Святые: А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ш Э Ю Я

Дни памяти

22 мая  – Перенесение мощей святителя и чудотворца из Мир Ликийских в Бар

11 августа  – Рождество

5 октября  – Собор Тульских святых

19 декабря

Житие

Развернуть

Молитвы

Развернуть
Развернуть

Проповедь дня

Свт. Филарет Московский.
Прот. Димитрий Смирнов.
Перейти в раздел «Проповеди» 

Книги, статьи, стихи, кроссворды, тесты

Иконография

В Ви­зан­тии ико­но­гра­фия свя­ти­те­ля Ни­ко­лая Чу­до­твор­ца (ок. 270, Ли­кия — ок. 3451) скла­ды­ва­лось в Х-XI вв. (мо­за­и­ка Кон­стан­ти­но­польско­го со­бо­ра Свя­той Со­фии), хо­тя древ­ней­шее его изоб­ра­же­ние – фрес­ка в церк­ви Сан­та Ма­рия Ан­ти­ква в Ри­ме – от­но­сит­ся к VIII ве­ку.

На Русь по­чи­та­ние свя­ти­те­ля про­изо­шло вско­ре по­сле ее Кре­ще­ния, а в XI в. рас­про­стра­ня­ет­ся по­все­мест­но. Празд­ник в честь пе­ре­не­се­ния мо­щей свя­ти­те­ля Ни­ко­лая из Мир Ли­кийских в Бар (22 мая) был уста­нов­лен у нас уже че­рез де­сять лет по­сле это­го со­бытия, в 1097 г., оче­вид­но, свя­ти­те­лем Еф­ре­мом († ок. 1098). В это же вре­мя бы­ла со­став­ле­на служ­ба и пер­вые рус­ские жи­тия свя­ти­те­ля. От­ме­тим, что пер­вые ико­ны Ни­ко­лая Чу­до­твор­ца на Ру­си по­яв­ля­ют­ся еще до пе­ре­не­се­ния мо­щей. Из из­вест­ных на Ру­си изоб­ра­же­ний са­мое ран­нее – в рос­пи­сях Свя­той Со­фии в Ки­е­ве (се­ре­ди­на XI в.).

Пред­став­ля­ет ин­те­рес фрес­ка на­ча­ла XII в. из Ми­хай­лов­ско­го Зла­то­вер­хо­го мо­на­стыря в Ки­е­ве (в на­сто­я­щее вре­мя она в Тре­тья­ков­ской га­ле­рее): свя­ти­тель изоб­ра­жен в рост, с бла­го­слов­ля­ю­щей дес­ни­цей и рас­крытым Еван­ге­ли­ем в ле­вой ру­ке; это – пер­вое из из­вест­ных нам изоб­ра­же­ние угод­ни­ка Бо­жье­го Ни­ко­лая Чу­до­твор­ца с рас­крытым Еван­ге­ли­ем.

Дру­гой древ­ней­ший ико­но­гра­фи­че­ский тип свя­ти­те­ля Ни­ко­лая – по­яс­ной, с за­крытым Еван­ге­ли­ем на ле­вой ру­ке; в Ви­зан­тии он по­лу­чил рас­про­стра­не­ние в XI-XIII вв. Са­мый ран­ний (XI в.) та­кой об­раз – в мо­на­сты­ре свя­той Ека­те­ри­ны на Си­нае. Древ­ней­шая из со­хра­нив­ших­ся рус­ских икон это­го ти­па на­хо­ди­лась в Смо­лен­ском со­бо­ре Но­во­де­ви­чье­го мо­на­стыря; она про­ис­хо­дит из Нов­го­ро­да и от­но­сит­ся к кон­цу XII в. В Моск­ву из Нов­го­ро­да ее вме­сте с Яро­слав­ской ико­ной Бо­жи­ей Ма­те­ри при­вез царь Иван Гроз­ный. В 30-е гг. ХХ в., по­сле за­крытия Но­во­де­ви­чье­го мо­на­стыря, ико­на по­па­ла в Исто­ри­че­ский му­зей, а за­тем и в Тре­тья­ков­скую га­ле­рею. Бы­ла еще од­на, да­же бо­лее древ­няя (XII в.), ико­на та­ко­го ти­па, мо­за­ич­ная; хра­ни­лась она в му­зее Ки­ев­ской Ду­хов­ной Ака­де­мии, но во вре­мя Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны бес­след­но про­па­ла.

Заслу­жи­ва­ют вни­ма­ния изоб­ра­же­ния на по­лях ико­ны из Смо­лен­ско­го со­бо­ра: в цен­траль­ной ча­сти верх­не­го по­ля изоб­ра­жен Пре­стол уго­то­ван­ный, Эти­ма­сия; по сто­ро­нам – по­яс­ные изоб­ра­же­ния Кось­мы и Да­ми­а­на. На бо­ко­вых по­лях – по­пар­но три ря­да свя­тых (в рост): ввер­ху свя­тые стра­с­то­терп­цы Бо­рис и Глеб; в ру­ках они дер­жат му­че­ни­че­ские кре­сты и ме­чи в нож­нах. В сред­ней ча­сти бо­ко­вых по­лей, так­же в рост, изоб­ра­же­ны му­че­ни­ки Флор и Лавр. В ниж­нем ря­ду на бо­ко­вых по­лях, а так­же на ниж­нем по­ле – свя­тые же­ны-му­че­ни­цы; как и му­че­ни­ки в верх­ней ча­сти ико­ны, это чти­мые свя­тые Нов­го­род­ской зем­ли. В рост пред­став­ле­ны пре­по­доб­но­му­че­ни­ца Ев­до­кия и, по-ви­ди­мо­му, Дом­на, а в са­мом ни­зу – оплеч­ные изоб­ра­же­ния Па­рас­ке­вы и Фо­ти­нии.

Для нов­го­род­ских икон это­го вре­ме­ни изоб­ра­же­ния Уго­то­ван­но­го пре­сто­ла и чти­мых свя­тых на по­лях ти­пич­ны. Над­пись (прав­да, бо­лее позд­няя, чем са­ма ико­на, сде­лан­ная при по­нов­ле­нии ико­ны во вре­ме­на все то­го же Ива­на Гроз­но­го) на ниж­нем по­ле дру­гой из­вест­ной Нов­го­род­ской ико­ны кон­ца XIII в., «Ни­ко­лы Ли­пен­ско­го», со­дер­жит та­кое мо­лит­вен­ное об­ра­ще­ние: «О ве­ли­кий свя­ти­те­лю от­че Ни­ко­лае, сво­ею свя­тою мо­лит­вою приз­ри при­те­ка­ю­щих к чест­но­му тво­е­му об­ра­зу, засту­пи и из­ба­ви от вся­ко­го зла и ис­пол­ни про­ше­ния сер­дец их, а по­ста­вив­ше­му и об­но­вив­ше­му сию ико­ну мз­ду по­даждь и в сии ве­це, и в бу­ду­щии, и услы­ши их на вся­ком ме­сте при­зы­ва­ю­щих тя и про­ся­щих от те­бе ми­ло­сти:» Текст над­пи­си в не­сколько из­ме­нен­ном ви­де при­во­дит­ся в Нов­го­род­ской тре­тьей ле­то­пи­си под 1294 го­дом.

Нов­го­род­ская ико­на Ни­ко­лая Чу­до­твор­ца из Свя­то-Ду­хо­ва мо­на­стыря, на­хо­дя­ща­я­ся ны­не в Го­су­дар­ствен­ном Рус­ском му­зее, да­ти­ру­ет­ся се­ре­ди­ной XIII в., хо­тя пер­вые упо­ми­на­ния об оби­те­ли от­но­сят­ся к 1162 г. (в Нов­го­род­ской пер­вой ле­то­пи­си). В ме­да­льо­нах и на по­лях – чти­мые в Нов­го­ро­де свя­тые.

Осо­бен­но ин­те­рес­ны жи­тий­ные ико­ны свя­ти­те­ля Ни­ко­лая. Тра­ди­ция изоб­ра­же­ния сцен из жиз­ни свя­ти­те­ля по­яв­ля­ет­ся в XI в., а к XIV в. ико­ны Ни­ко­лая Чу­до­твор­ца с жи­тий­ны­ми клей­ма­ми ши­ро­ко рас­про­стра­не­ны на Бал­ка­нах, в Ита­лии и на Ру­си. К наи­бо­лее древним из со­хра­нив­ших­ся рус­ских икон Ни­ко­лы Угод­ни­ка с жи­тий­ны­ми клей­ма­ми от­но­сят­ся нов­го­род­ская из по­го­ста Лю­бо­ни (XIV в., Го­су­дар­ствен­ный Рус­ский му­зей) и ико­на из Ко­лом­ны, на­хо­дя­ща­я­ся ны­не в Тре­тья­ков­ской га­ле­рее.

Жи­тий­ные клей­ма мож­но объеди­нить в три ос­нов­ные груп­пы: дет­ство Ни­ко­лы Чу­до­твор­ца (рож­де­ние, обу­че­ние гра­мо­те), по­свя­ще­ние в ду­хов­ный сан (диа­кон­ское, иерейское и епископ­ское) и по­мощь в раз­лич­ных об­сто­я­тельствах жиз­ни (из­бав­ле­ние не­вин­но осуж­ден­ных от по­се­че­ния меч­но­го; спа­се­ние уто­па­ю­щих, по мо­рю пла­ва­ю­щих лю­те, им­же смерть пред­сто­я­ше вско­ре; тай­ное бла­го­де­я­ние об­ни­щав­ше­му от­цу, в от­ча­я­нии го­то­во­му от­дать трех сво­их до­че­рей на брак сквер­ный ни­ще­ты ра­ди, и мно­гое дру­гое). Ко­ли­че­ство жи­тий­ных клейм в ико­нах Ни­ко­лая Чу­до­твор­ца пре­вы­ша­ло 20.

От­дель­но от­ме­тим, что Рож­де­ству свя­ти­те­ля Ни­ко­лая по­свя­ща­лись не только ико­ны, но и от­дель­ный празд­ник. Этот празд­ник (со­вер­ша­ет­ся 11 ав­гу­ста по нов. ст.) – ис­клю­чи­тель­но рус­ская цер­ков­ная тра­ди­ция, ко­то­рая, од­на­ко, име­ет древ­ние исто­ри­че­ские кор­ни (из­ве­стен уже с XII–XIII вв.). Имен­но от­сут­ствие празд­ни­ка в ме­ся­цесло­вах дру­гих Пра­во­слав­ных Церк­вей и ста­ло, ско­рее все­го, при­чи­ной упразд­не­ния его празд­но­ва­ния и в Рус­ской Церк­ви в прав­ле­ние Ека­те­ри­ны II. В 2004 го­ду пат­ри­арх Мос­ков­ский и всея Ру­си Алек­сий II бла­го­сло­вил по же­ла­нию на­сто­я­те­лей хра­мов и при­хо­жан воз­об­но­вить празд­но­ва­ние Рож­де­ства Свя­ти­те­ля.

Вер­нем­ся к упо­ми­нав­шей­ся вы­ше Ли­пен­ской ико­не Ни­ко­лая Чу­до­твор­ца; по­сле за­пу­сте­ния Ли­пен­ско­го мо­на­стыря она ока­за­лась в Ско­во­ро­дов­ской оби­те­ли, а сей­час хра­нит­ся в Нов­го­род­ском му­зее. Храм свя­ти­те­ля Ни­ко­лая на Лип­не был по­стро­ен в 1292 г., а до это­го бо­лее по­лу­ве­ка в Нов­го­ро­де не бы­ло по­стро­е­но ни од­но­го ка­мен­но­го хра­ма: нов­го­род­цы то во­е­ва­ли, то выяс­ня­ли от­но­ше­ния меж­ду со­бой. Храм по­стро­и­ли на том ме­сте, где в 1113 г. бы­ла чу­дес­но об­ре­те­на круг­лая ико­на свя­ти­те­ля (о ней – ни­же), хра­нив­ша­я­ся по­том в Ни­ко­ло-Дво­ри­щен­ском со­бо­ре; по пре­да­нию, ико­на эта бы­ла спис­ком с чу­до­твор­но­го об­ра­за свя­ти­те­ля Ни­ко­лая, на­хо­дя­ще­го­ся на хо­рах Со­фии Ки­ев­ской; най­ден­ная на Лип­не ико­на ис­це­ли­ла нов­го­род­ско­го кня­зя Мсти­сла­ва, по­это­му в честь это­го об­ра­за и чу­да от не­го был воз­двиг­нут то­г­да же Ни­кольский со­бор на Дво­ри­ще.

Су­ще­ству­ет мне­ние, что ико­но­гра­фи­че­ские осо­бен­но­сти свя­зы­ва­ют эту ико­ну не только с нов­го­род­ской, но и с за­пад­ной ху­до­же­ствен­ной тра­ди­ци­ей, при­чем с па­мят­ни­ка­ми не сре­ди­зем­но­мор­ско­го, а соб­ствен­но ев­ро­пейско­го ти­па; это мог­ло быть и не­мец­кое ис­кус­ство. Храм, по­свя­щен­ный Ни­ко­ле, не слу­чай­но был воз­ве­ден имен­но на Лип­не, в од­ном из важ­ней­ших пунк­тов вод­но­го пу­ти при впа­де­нии Мсты в Иль­мень-озе­ро, вбли­зи исто­ка Вол­хо­ва. Ли­пен­ская цер­ковь, ве­ро­ят­но, слу­жи­ла ори­ен­ти­ром для про­плы­ва­ю­щих ми­мо ко­раб­лей, а пе­ред ико­ной воз­но­си­ли мо­лит­вы, на­чи­ная путь из Нов­го­ро­да или при­б­ли­жа­ясь к го­ро­ду.

В XIII и в пер­вой по­ло­ви­не XIV вв. по­чи­та­ние свя­ти­те­ля Ни­ко­лая уси­ли­ва­ет­ся во всем пра­во­слав­ном ми­ре. В Нов­го­ро­де, свя­зан­ном как с пра­во­слав­ной гре­че­ской тра­ди­ци­ей, так и с за­пад­ной, на при­ме­ре Ли­пен­ской ико­ны мож­но ви­деть чер­ты вли­я­ния ро­ман­ско­го ис­кус­ства: XIII в. с его бур­ны­ми во­ен­но-по­ли­ти­че­ски­ми со­быти­я­ми был эпо­хой осо­бен­но ши­ро­ко­го ху­до­же­ствен­но­го об­ме­на меж­ду за­пад­ным и пра­во­слав­ным ми­ром. Ис­кус­ство Нов­го­ро­да высту­па­ет как од­но из свое­об­раз­ных яв­ле­ний это­го об­ме­на.

Нов­го­род­ские хро­ни­ки до­нес­ли до нас «Ска­за­ние о див­ном об­ре­те­нии чу­до­твор­ной ико­ны свя­ти­те­ля Ни­ко­лая ар­хи­е­писко­па Мир­ли­кийско­го, чу­де­си о нея со­твор­шем­ся в Ве­ли­ком Нов­го­ро­де и о со­з­да­нии церк­ви во имя се­го чу­до­твор­ца на Тор­го­вой сто­ро­не, на Яро­слав­ле дво­ри­ще».

«Ска­за­ние о див­ном об­ре­те­нии ико­ны свя­ти­те­ля Ни­ко­лая» до­шло до нас в ру­ко­пи­сях XVII-XVIII вв. В нем со­об­ща­ет­ся, что в ле­то 6621 (1113) ве­ли­ко­му кня­зю Мсти­сла­ву (в кре­ще­нии Ге­ор­гию) Свя­то­сла­ви­чу слу­чи­лось в лю­тую бо­лезнь впасть; он мо­лил­ся о еже из­ба­ви­ти­ся ему от бо­лез­ни Спа­си­те­лю, Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­це и при­зы­ва­ше на по­мощь мно­же­ство свя­тых и, на­ко­нец, призвал ско­ро­го по­мощ­ни­ка и быстро­го по­слу­ша­те­ля ве­ли­ко­го чу­до­твор­ца Ни­ко­лая. В то вре­мя, ука­зы­ва­ет Ска­за­ние, уже бы­ло из­вест­но о пе­ре­не­се­нии мо­щей свя­ти­те­ля Ни­ко­лая из Мир в Ба­ри, где по­лу­чи­ли ис­це­ле­ние мно­же­ство не­дуж­ных. Из­вест­но бы­ло и о чу­де спа­се­ния уто­нув­ше­го мла­ден­ца, ко­то­рый был най­ден жи­вым пе­ред ико­ной свя­ти­те­ля Ни­ко­лая в Ки­е­ве. В од­ну из но­чей свя­той явил­ся кня­зю во сне («в ри­зах, яко же на ико­не на­пи­сан») и по­ве­лел по­слать в Ки­ев, где «на по­ла­тех» (на хо­рах) есть ико­на св. Ни­ко­лая, «круг­лая дос­ка», освя­тить во­ду от нее (ви­ди­мо, во­ду от омы­ва­ния ико­ны) и ею «по­кро­пи­ти­ся» для ис­це­ле­ния. При этом свя­той по­ка­зал «ме­ру» это­го об­ра­за и по­ве­лел все­гда пом­нить об ико­не с его изоб­ра­же­ни­ем. Прос­нув­шись, князь на­пра­вил по­сольство в Ки­ев, во гла­ве со сво­им «бо­ля­ри­ном дво­рец­ким». Од­на­ко ла­дья бы­ла оста­нов­ле­на бу­рей на озе­ре Иль­мень. По­слан­ни­кам при­шлось пе­ре­жи­дать ее три дня и три но­чи в не­ко­ем ти­хом ме­сте: «от бу­ри вет­ре­ны за­еха­ша в не­кий ост­ров, ожи­да­ху вре­ме­ни, дон­де­же ветр утих­нет». На чет­вер­тый день по­вар, же­лая за­черп­нуть во­ду для при­го­тов­ле­ния пи­щи, уви­дел пла­ва­ю­щую в во­де круг­лую дос­ку. «Бо­ля­рин» же, взяв дос­ку, опо­знал в ней ико­ну свя­ти­те­ля Ни­ко­лая, в ту же ме­ру, что и ме­ра, дан­ная ему от кня­зя. Ико­на бы­ла из­вле­че­на из во­ды, до­став­ле­на в ла­дье в Нов­го­род и там тор­же­ствен­но встре­че­на: «От­пев­ша мо­леб­ная чест­не, вне­со­ша в ла­дию и воз­вра­ти­ша­ся к Ве­ли­ко­му Но­ву­гра­ду с ра­до­стию ве­ли­кою». Че­рез этот об­раз бы­ла яв­ле­на чу­до­действен­ная си­ла, и князь был ис­це­лен. Князь по­сле­до­вал за ико­ной в цер­ковь, освя­тил свя­щен­ную во­ду с этой чу­до­твор­ной ико­ны и окро­пил­ся ею. В па­мять о со­бытии бы­ла по­стро­е­на цер­ковь во имя св. Ни­ко­лая «на Яро­слав­ле дво­ре», рас­пи­са­на «стен­ны­ми пись­ме­ны», и там бы­ла по­ме­ще­на чу­до­твор­ная ико­на: «за сие пре­слав­ное чу­до ве­ли­кий князь Мсти­слав Свя­то­сла­вич и ба­ба его бла­го­вер­ная кня­ги­ня Ан­на воз­двиг­ну­ша цер­ковь ка­ме­ну пре­крас­ну во имя иже во свя­тых от­ца на­ше­го Ни­ко­лая ар­хи­е­писко­па Мир Ли­кийских чу­до­твор­ца и чуд­ную ико­ну в ней по­ста­ви­ша».

Ико­на круг­лой фор­мы с по­яс­ным изоб­ра­же­ни­ем свя­ти­те­ля Ни­ко­лая Мир­ли­кийско­го, про­ис­хо­дя­щая из церк­ви Свя­ти­те­ля Ни­ко­лая на Дво­ри­ще в Нов­го­ро­де (сей­час она в Нов­го­род­ском му­зее), – один из са­мых уди­ви­тель­ных па­мят­ни­ков древ­не­рус­ской ико­но­пи­си, как из-за не­обыч­ной фор­мы, так и из-за про­ис­хож­де­ния. Ис­сле­до­ва­ния, пред­при­ня­тые исто­ри­ка­ми на про­тя­же­нии по­след­них де­ся­ти­ле­тий, в том чис­ле пуб­ли­ка­ции но­вых источ­ни­ков, по­ка­зы­ва­ют: ико­на, как и го­во­рит пре­да­ние, действи­тель­но мог­ла быть при­ве­зе­на око­ло 1113 г. в свя­зи с ос­но­ва­ни­ем Ни­кольско­го хра­ма. В 1502 г. ори­ги­нал был взят в Моск­ву, где впо­след­ствии по­гиб в по­жа­ре (Кремль го­рел в 1626 г.). Для Нов­го­ро­да в XVI в. бы­ла сде­ла­на ко­пия, ко­то­рая и до­шла до на­ше­го вре­ме­ни.

В од­ном из спис­ков нов­го­род­ской Ува­ров­ской ле­то­пи­си чи­та­ем: «В ле­то 1502 ве­ли­кий князь Иван Ва­си­лье­вич всея Ру­си устро­ил двор свой в Ве­ли­ком Но­ве­гра­де на том же ме­сте на Тор­го­вой сто­ро­не, иде­же ве­ли­ких кня­зей двор бы­ша, на Яро­слав­ле Дво­ри­ще. И при­хо­дя­щее к церк­ви свя­то­го Ни­ко­лы, и ве­ли­ко­го чу­до­твор­ца Ни­ко­лу чу­до­твор­ную ико­ну круг­лую све­зе к Москве и по­ста­ви у се­бе на цар­ском дво­ре, в церк­ви Рож­де­ства Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, и в ле­то 1626 ма­ия в 9 день, грех ра­ди на­ших, за­го­ре­ся го­су­да­рев двор, и сго­ре та ико­на ве­ли­ко­го чу­до­твор­ца Ни­ко­лая, чу­до­твор­ный об­раз круг­лая дос­ка. А иже с той чу­до­твор­ной ико­ны, яв­ль­шей­ся в Ве­ли­ком Нов­го­ро­де, сни­мок в ту же ме­ру, сло­во в сло­во и до­ны­не ви­ди­мо есть». Круг­лая ико­на свя­ти­те­ля Ни­ко­лая поль­зо­ва­лась в Нов­го­ро­де осо­бым по­чи­та­ни­ем и сла­вой.

Ин­те­рес­но, что су­ще­ству­ет гре­че­ское ска­за­ние о чу­дес­ном яв­ле­нии мо­за­ич­ной ико­ны свя­ти­те­ля Ни­ко­лая в мо­на­сты­ре Став­ро­ни­ки­та на Афо­не. Оно гла­сит, что в 1540 г. ико­на по­па­ла в ры­бац­кие се­ти в мо­ре близ мо­на­стыря, бы­ла тор­же­ствен­но вы­не­се­на на бе­рег и во­дру­же­на в мо­на­стыр­ском хра­ме. В Став­ро­ни­ки­те име­ет­ся и со­о­т­вет­ству­ю­щее изоб­ра­же­ние чу­да – на тем­пер­ной ико­не кон­ца XVI в.: свя­ти­тель Ни­ко­лай с бла­го­слов­ля­ю­щим же­стом пра­вой ру­ки и с Еван­ге­ли­ем на ле­вой; по сто­ро­нам и сза­ди – мо­на­стыр­ские по­стройки; вни­зу – мор­ской за­лив, ры­ба­ки (мо­на­хи и ми­ря­нин) в лод­ке; са­ма ико­на в не­боль­шом мас­шта­бе изоб­ра­же­на три­жды: в ры­бац­кой се­ти, в ру­ках од­но­го из ры­ба­ков и, на­ко­нец, на бе­ре­гу.

Све­де­ний об об­ре­те­нии ико­ны на Лип­не в древ­них нов­го­род­ских ле­то­пи­сях ма­ло; под 1113 г. со­об­ща­ет­ся только о за­клад­ке кня­зем Мсти­сла­вом Ни­кольской церк­ви. В XVII в. по­яв­ля­ет­ся боль­ше по­дроб­но­стей. В Ува­ров­ской ле­то­пи­си го­во­рит­ся: «То­го же ле­та об­раз Ни­ко­лы чу­до­твор­ца Мир­ли­кийско­го при­плыл из Ки­е­ва в Ве­ли­кий Но­во­го­род, дос­ка круг­лая». Меж­ду тем в про­стран­ной ре­дак­ции Нов­го­род­ской III ле­то­пи­си, со­став­лен­ной в кон­це XVII в., да­ет­ся боль­ше по­дроб­но­стей: «То­го же ле­та об­раз Ни­ко­лы Чу­до­твор­ца Мир­ли­кийско­го при­плыл из Ки­е­ва в Ве­ли­кий Нов­го­род, дос­ка круг­лая. Ико­ну ту устро­и­ша в том пре­ве­ли­ком хра­ме, на Яро­слав­ли дво­ри­щи, в церкве; а взя­ли на Лип­не, при ар­хи­е­писко­пе Ио­ан­не».

Икон круг­лой фор­мы на де­ре­вян­ной дос­ке сре­ди па­мят­ни­ков ви­зан­тийско­го и древ­не­рус­ско­го ис­кус­ства не со­хра­ни­лось. Тем не ме­нее, круг­лые ико­ны, тип ко­то­рых вос­хо­дит к глу­бо­кой древ­но­сти, еще мог­ли су­ще­ство­вать в кон­це XI – на­ча­ле XII вв., хо­тя бы­ли в то вре­мя уже боль­шой ред­ко­стью. Из­вест­но, что imagines clipeatae, т. е. изоб­ра­же­ния, впи­сан­ные в круг­лое об­рам­ле­ние, ко­то­рое ими­ти­ру­ет фор­му щи­та (clipeus), бы­ли ши­ро­ко рас­про­стра­не­ны в позд­не­ан­тич­ном и ран­не­хри­сти­ан­ском ис­кус­стве. Их круг­лая фор­ма сим­во­ли­зи­ро­ва­ла как три­умф, по­бе­ду, так и при­над­леж­ность к ино­му, выс­ше­му ми­ру. В ме­да­льо­нах, вклю­чен­ных в ос­нов­ную ком­по­зи­цию, по­ме­ща­лись Спа­си­тель, бла­го­слов­ля­ю­щая Дес­ни­ца Бо­жия, Ан­ге­лы, те или иные свя­тые, т. е. те, кто участ­во­вал в изоб­ра­жа­е­мых со­быти­ях. Есть ос­но­ва­ния по­ла­гать, что ико­ны круг­лой фор­мы еще на­хо­ди­лись в об­ра­ще­нии в IX в., или, во вся­ком слу­чае, о них со­хра­ня­лась жи­вая и яр­кая па­мять, и их аб­рис со­хра­нял в гла­зах ико­но­по­чи­та­те­лей свой вы­со­кий сим­во­ли­че­ский смысл. Ина­че труд­но бы­ло бы объяс­нить на­ли­чие мно­же­ства ми­ни­а­тюр в ви­зан­тийских по­сле­и­ко­но­бор­че­ских Псал­ти­рях IX в. – Хлу­дов­ской (ГИМ, Хлуд. 129 д) и из мо­на­стыря Пан­то­кра­тор (Афон, Пант. 61), где изоб­ра­жа­лись ико­ны, как пра­ви­ло, круг­лой фор­мы, ко­то­рые слу­жат объек­том по­ру­га­ния со сто­ро­ны ико­но­бор­цев и за­щи­ты со сто­ро­ны ико­но­по­чи­та­те­лей. В ком­ни­нов­ское вре­мя, а имен­но во вто­рой по­ло­ви­не XI-XII вв., та­кие ико­ны по­яв­ля­ют­ся ре­же.

О том, как рас­по­ла­га­лась в Ни­кольском хра­ме древ­ней­шая ико­на, све­де­ний не со­хра­ни­лось. Со­глас­но до­ку­мен­там XVIII-XIX вв., она на­хо­ди­лась в осо­бом ки­о­те, то­г­да как в ико­но­ста­се, на по­чет­ном ме­сте, ря­дом со Спа­сом на пре­сто­ле, бы­ла по­ме­ще­на ее ко­пия.

От­ку­да же по­яви­лась в Нов­го­ро­де та­кая не­обыч­ная ико­на? Ска­за­ние о ней со­об­ща­ет, что это бы­ла ко­пия зна­ме­ни­то­го об­ра­за, хра­нив­ше­го­ся в Ки­е­ве, «на по­ла­тех» Со­фийско­го со­бо­ра – то­го са­мо­го об­ра­за, ко­то­рый про­сла­вил­ся спа­се­ни­ем уто­нув­ше­го мла­ден­ца. Од­на­ко ни­ка­ких све­де­ний о круг­лой фор­ме ки­ев­ской ико­ны не име­ет­ся, а в изоб­ра­же­ни­ях Чу­да спа­се­ния ки­ев­ско­го мла­ден­ца (ко­то­рые из­вест­ны в рус­ской ико­но­пи­си с кон­ца XIV в.) ико­на Со­фийско­го со­бо­ра пред­став­ле­на пря­мо­у­голь­ной. Наи­бо­лее ран­ний при­мер – мос­ков­ская ико­на «Ни­ко­ла в жи­тии» из Ни­ко­ло-Уг­реш­ско­го мо­на­стыря (ко­нец XIV в., Го­су­дар­ствен­ная Тре­тья­ков­ская га­ле­рея).

В Кон­стан­ти­но­по­ле су­ще­ство­ва­ла чти­мая, бо­га­то укра­шен­ная ико­на свя­ти­те­ля, ко­то­рой с со­блю­де­ни­ем спе­ци­аль­ных це­ре­мо­ний при­хо­дил по­кло­нять­ся им­пе­ра­тор. Ар­хи­е­пископ Ан­то­ний («Кни­га Па­лом­ник») пи­шет: «А вне Зла­тых врат свя­тый Ни­ко­ла про­би­лоб; и про­ко­ва­на вся ико­на среб­ром и по­злач­на. А ко­г­да царь при­дет, то­г­да от­кры­ва­ют среб­ро, и це­лу­ет царь во гла­ву, от­ню­ду­же кровь шла, и па­ки по­кры­ва­ет среб­ром». Эта чу­до­твор­ная ико­на, ве­ро­ят­но, ис­чез­ла в XIII в., как мно­гие свя­ты­ни Кон­стан­ти­но­по­ля. В XI в. су­ще­ство­ва­ла свое­об­раз­ная ико­но­гра­фия свя­ти­те­ля Ни­ко­лая, где в цен­тре ико­ны на­хо­дил­ся сам свя­ти­тель, а во­круг, на по­лях, – свя­тые во­и­ны и ве­ли­ко­му­че­ни­ки-це­ли­те­ли, по­кро­ви­те­ли им­пе­ра­то­ра и его вой­ска (тем­пер­ная ико­на с по­яс­ным изоб­ра­же­ни­ем свя­то­го в цен­тре – мо­на­стырь свя­той Ека­те­ри­ны на Си­нае).

В по­чи­та­нии нов­го­род­ско­го круг­ло­го об­ра­за свя­ти­те­ля Ни­ко­лая Мир­ли­кийско­го про­смат­ри­ва­ет­ся осо­бое от­но­ше­ние к не­му, как к це­ли­те­лю, со сто­ро­ны кня­же­ско­го до­ма. Это умест­но срав­нить с рас­ска­зом о чу­дес­ном ис­це­ле­нии ослеп­лен­но­го в фе­о­даль­ных рас­прях серб­ско­го ко­ро­ля Сте­фа­на Де­чан­ско­го, 1320-е гг. Труд­но со­м­не­вать­ся, что та­кое по­чи­та­ние Свя­ти­те­ля име­ло ме­сто и в Кон­стан­ти­но­по­ле. Сре­ди най­ден­ных там во­тив­ных (обет­ных) икон X-XI в. из мра­мо­ра, ме­тал­ла, эма­ли рас­пис­ной ке­ра­ми­ки, до­воль­но круп­ных по раз­ме­ру (диа­мет­ром 30-36 cм), встре­ча­ют­ся изоб­ра­же­ния раз­лич­ных свя­тых, в том чис­ле це­ли­те­лей, ко­то­рые мог­ли на­хо­дить­ся в хра­ме, ли­бо пред­на­зна­ча­лись для до­маш­ней мо­лит­вы. Нов­го­род­ский круг­лый об­раз, воз­мож­но, яв­ля­ет­ся ко­пи­ей ка­кой-ли­бо чу­до­твор­ной кон­стан­ти­но­польской ико­ны. Не­из­вест­но, что слу­чи­лось с пер­вой ко­пи­ей круг­лой ико­ны, ко­то­рая бы­ла сде­ла­на в 1502 г. При­чи­ной ее ис­чез­но­ве­ния мог быть по­жар (на­при­мер, же­сто­чай­ший по­жар всей Тор­го­вой сто­ро­ны в 1508 г.), ли­бо дру­гое бед­ствие. Су­ще­ству­ю­щая ны­не ико­на, ви­ди­мо, бы­ла на­пи­са­на при Нов­го­род­ском ар­хи­е­писко­пе Ма­ка­рии (на ка­фед­ре он был в 1526-1542 гг.), ко­то­рый, сам, бу­дучи ико­но­пис­цем и тон­ким зна­то­ком ико­но­гра­фии, из­ве­стен бла­го­укра­ше­ни­ем нов­го­род­ских хра­мов, а так­же сво­им осо­бо бла­го­го­вей­ным по­чи­та­ни­ем свя­ти­те­ля Ни­ко­лая Мир­ли­кийско­го.

На­зо­вем еще раз са­мые древ­ние и про­слав­лен­ные ико­ны свя­ти­те­ля Ни­ко­лая, со­хра­нив­ши­е­ся до на­ших дней.

Это ико­на свя­ти­те­ля Ни­ко­лая – «круг­лая дос­ка» (Нов­го­род­ский му­зей), о ко­то­рой шла речь вы­ше.

Ико­на кон­ца XII в. из Но­во­де­ви­чье­го мо­на­стыря (Го­су­дар­ствен­ная Тре­тья­ков­ская га­ле­рея). Ее про­ис­хож­де­ние точ­но не­из­вест­но, но в Нов­го­ро­де она бы­ла зна­ме­ни­та, ина­че не ока­за­лась бы в Москве. В 1191 г. князь Яро­слав Вла­ди­ми­ро­вич стро­ит де­ре­вян­ную Ни­кольскую цер­ковь на Го­ро­ди­ще (об этом – в Нов­го­род­ской 1-й ле­то­пи­си), воз­мож­но, что ико­на из Но­во­де­ви­чье­го мо­на­стыря бы­ла пер­во­на­чаль­но пред­на­зна­че­на для этой церк­ви.

Ико­на се­ре­ди­ны XIII в. из Ду­хо­ва мо­на­стыря (Го­су­дар­ствен­ный Го­су­дар­ствен­ный Рус­ский му­зей). Над­пись не­из­вест­но­го вре­ме­ни, ма­ло прав­до­по­доб­ная и уда­лен­ная при ре­став­ра­ции, со­об­ща­ла, что ико­на при­ве­зе­на в 1500 г. «из Ди­ких по­лей», т.е. из юж­но­рус­ских сте­пей.

Ико­на 1294 г. из Ли­пен­ско­го мо­на­стыря (Нов­го­род­ский му­зей). Ико­на свя­за­на, ве­ро­ят­но, с ар­хи­е­пископ­ским по­кро­ви­тельством мо­на­сты­рю и с за­ка­зом бо­га­то­го нов­го­род­ца Ни­ко­лы Ва­си­лье­ви­ча. Зна­чи­тель­ная роль ико­ны в ду­хов­ной жиз­ни Нов­го­ро­да под­твер­жда­ет­ся ее тор­же­ствен­ным по­нов­ле­ни­ем в 1556 г.

В за­клю­че­ние от­ме­тим, что в на­род­ной тра­ди­ции в ико­но­гра­фии свя­ти­те­ля ино­г­да вы­де­ля­ют ико­ны Ни­ко­лы Зим­не­го и Ни­ко­лы Лет­не­го (Веш­не­го), со­о­т­вет­ству­ю­щие дням по­чи­та­ния в го­ду: со­о­т­вет­ствен­но, дню смер­ти свя­то­го (19 де­каб­ря) и дню при­бытия его мо­щей в го­род Ба­ри (22 мая). При этом «зим­ний» Ни­ко­ла, в на­род­ном пред­став­ле­нии, изоб­ра­жа­ет­ся в епископ­ской мит­ре, а «лет­ний» — с не­по­крытой го­ло­вой.

Ис­поль­зо­ва­ны ма­те­ри­а­лы ста­тей про­то­и­ерея Ни­ко­лая По­греб­ня­ка, Ро­ма­на Сав­чу­ка, Ели­за­ве­ты Иван­чи­ной и от­крытых источ­ни­ков.


Примечание

1 Ср.: Год пре­став­ле­ния свя­то­го от­сут­ству­ет во всех гре­че­ских источ­ни­ках. Но в са­мом древ­нем жи­тий­ном па­мят­ни­ке о нем – «Де­я­нии о стра­ти­ла­тах», в 3-й ре­дак­ции (гл. 19), име­ет­ся важ­ное ука­за­ние: «…че­рез год [по­сле то­го, как им­пе­ра­тор Кон­стан­тин от­пра­вил Не­по­ти­а­на, Ур­са и Гер­пи­ли­о­на с да­ра­ми к свя­ти­те­лю Ни­ко­лаю] стра­ти­ла­ты, при­быв по обы­чаю в Ли­кию, ста­ли ис­кать свя­то­го Бо­жье­го Ни­ко­лая. И. узнав, что он по­чил и пре­бы­ва­ет с Гос­по­дом, разыска­ли ме­сто, где ле­жа­ло его чест­ное те­ло». Это со­об­ще­ние поз­во­ля­ет уста­но­вить хро­но­ло­ги­че­скую гра­ни­цу кон­чи­ны свя­то­го. Из не­го сле­ду­ет, что за год до смер­ти Ни­ко­лая им­пе­ра­тор от­прав­лял ему по­дар­ки. Кон­стан­тин умер в мае 337 г. Ес­ли да­же пред­по­ло­жить, что свя­ти­тель и им­пе­ра­тор умер­ли в один год, то мож­но по­лу­чить край­нюю да­ту смер­ти свя­то­го Ни­ко­лая – 337 г.

Од­на­ко есть важ­ное об­сто­я­тельство, ко­то­рое ука­зы­ва­ет нам на бо­лее ран­нюю да­ту его пре­став­ле­ния. В ян­ва­ре 336 г. Не­по­ти­ан стал кон­су­лом, то есть по­лу­чил са­мую по­чет­ную долж­ность в Рим­ской им­пе­рии. Ес­ли бы Не­по­ти­ан при­был в Ми­ры в 336 г. во вре­мя сво­е­го кон­сульства или сра­зу по­сле не­го, то ви­зит столь вы­со­ко­го долж­ност­но­го ли­ца, не­со­м­нен­но, дол­жен был быть осо­бо от­ме­чен в «Де­я­нии о стра­ти­ла­тах». Но и в по­след­ней, 19-й гла­ве, как и во всем преды­ду­щем тек­сте «Де­я­ния», Не­по­ти­ан пред­став­лен не кон­су­лом, а од­ним из пол­ко­вод­цев. Сле­до­ва­тель­но, стра­ти­ла­ты при­е­ха­ли на­ве­стить свя­ти­те­ля и узна­ли о его смер­ти еще до 336 г., ко­г­да Не­по­ти­ан стал кон­су­лом.

Случайный тест

Расширение для браузера – календарь «Азбука веры» и оживление ссылок на Библию.

Требуется программист