Дни памяти

16 мая  (переходящая) – Собор новомучеников, в Бутове пострадавших

15 декабря

Житие

Свя­щен­но­му­че­ник Фе­о­дор ро­дил­ся 21 ок­тяб­ря 1875 го­да в се­ле Ка­мен­ки Мыш­кин­ско­го уез­да Яро­слав­ской гу­бер­нии в се­мье свя­щен­ни­ка Ни­ко­лая Алек­син­ско­го. В 1890 го­ду Фе­дор по­сту­пил в Яро­слав­скую Ду­хов­ную се­ми­на­рию, а по ее окон­ча­нии – в Мос­ков­скую Ду­хов­ную ака­де­мию, ко­то­рую он окон­чил в 1900 го­ду со сте­пе­нью кан­ди­да­та бо­го­сло­вия и был на­зна­чен учи­те­лем рус­ско­го и цер­ков­но­сла­вян­ско­го язы­ков в Крас­но­холм­ское Ду­хов­ное учи­ли­ще.
В 1909 го­ду он был ру­ко­по­ло­жен в сан свя­щен­ни­ка к Страст­но­му мо­на­сты­рю в Москве, в ко­то­ром про­слу­жил до его за­кры­тия без­бож­ны­ми вла­стя­ми в два­дца­тых го­дах. По­сле за­кры­тия мо­на­сты­ря отец Фе­о­дор был на­зна­чен слу­жить в храм Зна­ме­ния Бо­жи­ей Ма­те­ри на Ка­рет­ной ули­це в Москве.
14 ап­ре­ля 1931 го­да вла­сти аре­сто­ва­ли от­ца Фе­о­до­ра и он был за­клю­чен в Бу­тыр­скую тюрь­му в Москве. От­ца Фе­о­до­ра и всех аре­сто­ван­ных, бо­лее трид­ца­ти свя­щен­но­слу­жи­те­лей и ми­рян, об­ви­ня­ли в том, что они, «мо­на­хи и мо­наш­ки лик­ви­ди­ро­ван­ных мо­на­сты­рей, чле­ны цер­ков­ных со­ве­тов, по­пы и быв­шие тор­гов­цы, бу­дучи ак­тив­ны­ми цер­ков­ни­ка­ми-ан­ти­со­вет­чи­ка­ми, счи­та­ю­щи­ми со­вет­скую власть “вла­стью ан­ти­хри­ста”, груп­пи­ру­ясь во­круг ре­ак­ци­он­ных мос­ков­ских церк­вей, про­жи­вая груп­па­ми и в оди­ноч­ку, за­ни­ма­лись ак­тив­ной ан­ти­со­вет­ской де­я­тель­но­стью, вы­ра­жав­шей­ся в ор­га­ни­за­ции неле­галь­ных ан­ти­со­вет­ских “сест­ри­честв” и “братств”, ока­за­нии по­мо­щи ссыль­но­му за контр­ре­во­лю­ци­он­ную де­я­тель­ность ду­хо­вен­ству, про­из­не­се­нии про­по­ве­дей контр­ре­во­лю­ци­он­но­го ха­рак­те­ра, ан­ти­со­вет­ской аги­та­ции о ре­ли­ги­оз­ных го­не­ни­ях, яко­бы чи­ни­мых со­вет­ской вла­стью...» Бу­дучи до­про­шен, отец Фе­о­дор ска­зал, что ни сам не вел ан­ти­со­вет­ских раз­го­во­ров, ни при нем его зна­ко­мые та­ких раз­го­во­ров не ве­ли, а что бы­ло без него и ка­кие раз­го­во­ры ве­ли его зна­ко­мые в его от­сут­ствие, он не зна­ет.
30 ап­ре­ля 1931 го­да Осо­бое Со­ве­ща­ние при Кол­ле­гии ОГПУ при­го­во­ри­ло от­ца Фе­о­до­ра к трем го­дам ссыл­ки в Се­вер­ный край. Из ссыл­ки он вер­нул­ся в 1934 в Моск­ву, где оста­ва­лась его се­мья, но вла­сти не раз­ре­ши­ли ему жить в го­ро­де и за­яви­ли, что он мо­жет по­се­лить­ся не бли­же ста ки­ло­мет­ров от Моск­вы. Отец Фе­о­дор вы­ехал в Ту­лу, как бли­жай­шую от Моск­вы об­ласть, но здесь не смог по­лу­чить ме­ста свя­щен­ни­ка и по­ехал в Пат­ри­ар­хию, ко­то­рая на­пра­ви­ла его свя­щен­ни­ком в храм в се­ле Ива­ки­но Ува­ров­ско­го рай­о­на Мос­ков­ской об­ла­сти.
Отец Фе­о­дор был аре­сто­ван 1 де­каб­ря 1937 го­да и за­клю­чен в Та­ган­скую тюрь­му в Москве. 2 де­каб­ря со­труд­ни­ки НКВД до­про­си­ли его и лже­сви­де­те­лей.
Пер­вым был до­про­шен сын рас­стре­лян­но­го в 1918 го­ду свя­щен­ни­ка; в трид­ца­тых го­дах он стал учи­те­лем на­чаль­ной шко­лы в по­сел­ке. Он по­ка­зал, что ста­руш­ка, хо­зяй­ка до­ма, в ко­то­ром жил отец Фе­о­дор, го­во­ри­ла ему, что свя­щен­ник по­сле служ­бы ска­зал ве­ру­ю­щим: «Пра­во­слав­ные, на­ста­ло тя­же­лое вре­мя. Жить ста­но­вит­ся все ху­же и ху­же. Все идет по Свя­щен­но­му Пи­са­нию. Ско­ро на­станет вре­мя кро­во­про­ли­тия». В ав­гу­сте 1937 го­да он, воз­вра­тив­шись из шко­лы, за­шел к свя­щен­ни­ку до­мой, и тот буд­то бы ска­зал ему: «Вот смот­ри­те, ес­ли вы сле­ди­те, а я знаю, что вы че­ло­век уче­ный, ка­кое есть сход­ство со Свя­щен­ным Пи­са­ни­ем. Пи­са­но, что церк­ви бу­дут разо­рять­ся, на нас бу­дут го­не­ния».
За­тем был до­про­шен пред­се­да­тель кол­хо­за в де­ревне По­тап­ко­во, где отец Фе­о­дор жил с ав­гу­ста 1937 го­да. Он по­ка­зал, что со вре­ме­ни пе­ре­хо­да свя­щен­ни­ка на жи­тель­ство в де­рев­ню По­тап­ко­во ста­ло за­мет­но па­де­ние дис­ци­пли­ны в кол­хо­зе, кол­хоз­ни­ки ста­ли по­се­щать цер­ковь, а контр­ре­во­лю­ци­он­ная де­я­тель­ность свя­щен­ни­ка про­яви­лась в фак­те по­се­ще­ния до­мов кол­хоз­ни­ков. Свя­щен­ник да­же пы­тал­ся за­хо­дить в прав­ле­ние кол­хо­за и ве­сти раз­го­во­ры о ре­ли­ги­оз­ных об­ря­дах, но им, пред­се­да­те­лем, был дан от­пор. В ав­гу­сте свя­щен­ник вел сре­ди кол­хоз­ни­ков раз­го­во­ры на ре­ли­ги­оз­ные те­мы, го­во­ря: «Пра­во­слав­ные, греш­но в празд­нич­ные дни ра­бо­тать, Бог вам за это не даст хо­ро­шей жиз­ни. У Бо­га всё, от Него за­ви­сит ва­ша судь­ба – и в ва­шей се­мей­ной жиз­ни, и в кре­стьян­стве без Бо­га ни до по­ро­га». «В сен­тяб­ре 1937 го­да свя­щен­ник при­шел в кан­це­ля­рию кол­хо­за, – сви­де­тель­ство­вал пред­се­да­тель, – и про­сил, чтобы я не при­тес­нял кол­хоз­ни­ков и раз­ре­шил им хо­дить в цер­ковь, и го­во­рил: “Труд­ное вре­мя на­ста­ло. Бо­га за­бы­ли, а Бог вас стал за­бы­вать. Всю­ду на­ста­ло уны­ние, вой­ны, и при­дет вре­мя, что лю­ди опом­нят­ся, но бу­дет позд­но”. Я с ним не стал раз­го­ва­ри­вать и по­про­сил вый­ти».
За­тем был до­про­шен отец Фе­о­дор.
– След­стви­ем уста­нов­ле­но, что вы в ав­гу­сте 1937 го­да в бе­се­де о су­ще­ству­ю­щем го­судар­ствен­ном строе вы­ска­зы­ва­ли недо­воль­ство со­вет­ской вла­стью и рас­про­стра­ня­ли про­во­ка­ци­он­ные слу­хи о войне. Вы при­зна­е­те это? – спро­сил свя­щен­ни­ка сле­до­ва­тель.
– Нет, не при­знаю. Это кле­ве­та на ме­ня. Я про­тив со­вет­ской вла­сти ни­ко­гда ни­че­го не вы­ска­зы­вал.
– След­стви­ем уста­нов­ле­но, что вы сре­ди кол­хоз­ни­ков де­рев­ни По­тап­ко­во про­во­ди­ли аги­та­цию за то, чтобы кол­хоз­ни­ки в ре­ли­ги­оз­ные празд­ни­ки не ра­бо­та­ли. Этим са­мым вы раз­ла­га­ли тру­до­вую дис­ци­пли­ну в кол­хо­зе. Вы при­зна­е­те в этом се­бя ви­нов­ным?
– Нет, я не при­знаю се­бя ви­нов­ным. Я та­кой аги­та­ции не про­во­дил. Ни­ко­му я не го­во­рил, что в ре­ли­ги­оз­ные празд­ни­ки нель­зя ра­бо­тать, – от­ве­тил свя­щен­ник.
На этом до­про­сы бы­ли за­кон­че­ны и след­ствие за­вер­ше­но. 5 де­каб­ря трой­ка НКВД при­го­во­ри­ла от­ца Фе­о­до­ра к рас­стре­лу. Свя­щен­ник Фе­о­дор Алек­син­ский был рас­стре­лян 15 де­каб­ря 1937 го­да и по­гре­бен в без­вест­ной об­щей мо­ги­ле на по­ли­гоне Бу­то­во под Моск­вой.


Игу­мен Да­мас­кин (Ор­лов­ский)

«Жи­тия но­во­му­че­ни­ков и ис­по­вед­ни­ков Рос­сий­ских ХХ ве­ка Мос­ков­ской епар­хии. До­пол­ни­тель­ный том 2». Тверь, 2005 год, стр. 231–235.

Ис­точ­ник: http://www.fond.ru

Случайный тест