Сщмчч. Лаврентий (Князев), Балахнинский, епископ, Алексий Порфирьев, пресвитер и мч. Алексий Нейдгардт

Священномученики Лаврентий (Князев), епископ Балахнинский и протоиерей Алексий Порфирьев

Епископ Лаврентий (в миру Евгений Иванович Князев) родился в 1877 году в городе Кашире. Происходил из духовного звания. Был единственным сыном у матери-вдовы. Начальное образование получил в Веневском духовном училище, среднее – в Тульской семинарии. В 1902 году окончил Санкт-Петербургскую Духовную академию со степенью кандидата богословия. 28 января 1902 года пострижен в монашество на Валааме архиепископом Сергием (Страгородским), а 5 февраля рукоположен в иеромонаха.

28 февраля 1912 года назначен ректором Литовской духовной семинарии и настоятелем Виленского Свято-Троицкого монастыря, в то время, когда там был архиепископ Тихон, будущий патриарх.

В 1917 году митрополит Тихон представил его к хиротонии, и в феврале 1917 года архимандрит Лаврентий был хиротонисан во епископа Балахнинского, викария Нижегородской епархии.

Епископ Лаврентий был усердным делателем молитвы Иисусовой, учеником и духовным другом оптинских старцев.

Однажды оптинский старец Анатолий Зерцалов на вопросы одной женщины, правильно ли воспитывает ее владыка и что ему передать, ответил, что совершенно правильно, и трижды земно ему поклонился. Это было незадолго до мученической кончины епископа.

В Нижнем Новгороде епископ Лаврентий благословил создание Спасо-Преображенского братства по возрождению церковно-общественной жизни, организованного А. Булгаковым. Тогда же было организовано религиозно-философское общество, просуществовавшее до января 1918 года.

Собрания проходили по средам в доме А. Булгакова. Епископ Лаврентий был непременным их участником.

В Нижнем Новгороде епископ жил и служил в Печерском монастыре. Служил часто, любил читать акафисты перед афонским образом Скоропослушницы. За каждой службой говорил проповеди и после литургии благословлял весь народ.

Три последние свои проповеди заканчивал одними и теми же словами: «Возлюбленные братья и сестры, мы переживаем совсем особое время – всем нам предстоит исповедничество, а некоторым и мученичество». В доме Булгаковых говорил, что ему предсказана мученическая кончина. Рассказывали, что во время пребывания в Вильно, он отдал в женский монастырь свой клобук, чтобы его привели в порядок. Монахиня, занимавшаяся этим, все вычистила, выгладила наметку, надела ее на камилавку и подошла к зеркалу взглянуть, правильно ли она сидит. Подняла клобук над головой, чтобы надеть на себя, и вдруг упала без чувств. Она увидела над клобуком огненный венец. Пробыл владыка в Нижнем Новгороде один год и семь месяцев и все это время один управлял епархией; правящий архиерей, архиепископ Иоаким Левицкий, летом 1917 года уехал в Москву для присутствия на Поместном соборе и не вернулся. Из Москвы поехал в Крым, где у него была дача, и там был повешен бандитами.

3 апреля 1918 года епископ Лаврентий писал патриарху Тихону: «...дела, дела, просители, посетители задавили, и главное, что со дня хиротонии всё один и один... А тут еще приходится себе повторять пословицу: от сумы да от тюрьмы не отрекайся... Но что делать? Надо уж видно нести такой крест, пока Господь дает силы».

В заботах о епархиальных делах, в тревогах за пастырей и паству прошли вся весна и лето 1918 года. 23 августа он писал патриарху: «...чувствую большое утомление и усталость от столь тяжелого, но лежащего на моих одиноких плечах бремени... Оставаясь один на епархии в такое трудное и исключительное время, каждый день и почти каждый час приходится принимать вести одну тревожнее другой, не раз желая и не решаясь оставить Нижний и приехать в Москву для присутствия на соборе, хотя для меня это было бы очень важно и интересно, и поучительно... Некоторые из арестованных священников отпущены, другие ещё в тюрьме. 28 июля я с большими трудностями мог добыть себе пропуск и посетить их. Попытки получить разрешение на совершение в тюремной церкви богослужения не увенчались успехом (ибо заведующий – иудей)...»

В конце августа 1918 года чекисты арестовали владыку Лаврентия.

В тюрьме ему предложили занять отдельную камеру, но он предпочел остаться в общей и первую ночь провел на голом полу. На следующий день его духовная дочь Е.И. Шмелинг передала епископу постель. Об этой постели возникло поверье, что того, кто полежит на ней, отпустят домой. И это исполнялось. Многие просились отдохнуть на его койке.

Покидал епископ камеру только тогда, когда его требовали к допросу или для выполнения принудительных общественных работ – чистки тюремного двора, метания сена, поездки с бочками за водой.

В свободное время, находясь в камере, епископ непрестанно молился, не обращая внимания на сыпавшиеся в первое время замечания и насмешки сокамерников, молился с таким усердием, что насмешки скоро прекратились, и находившиеся здесь, умилившись молитвенному подвигу архипастыря, невольно сами стали подражать его примеру.

Немалым утешением для епископа послужило полученное им от властей разрешение священнодействовать в тюремном храме, и он не пропускал ни одного праздника и воскресного дня, чтобы не принести Господу бескровную жертву о себе и о людях.

Духовные дети владыки передавали ему через келейника архиерейское облачение и продукты. Владыка высылал записку, пустую посуду, белье. Однажды выслал изношенные четки с просьбой заменить на новые. Они были переданы иеромонаху Варнаве (Беляеву), впоследствии епископу Васильсурскому который, взяв их, сказал: «Трудовые четки».

Говорят, что епископ дважды посылал своего келейника к протоиерею города Балахны, прося, чтобы прихожане обратились к властям с просьбой о его освобождении как Балахнинского епископа. Жители города собрали около шестнадцати тысяч рублей, которые намеревались внести как залог, и собирали подписи под прошением об освобождении архиерея. Под таким же прошением собирались подписи и в храмах Нижнего Новгорода.

Власти, однако, не собирались освобождать святителя. На Воздвижение, 14/27 сентября, когда он служил в тюремной церкви, туда пришли представители советской власти, чтобы посмотреть на него.

И таков был духовный облик святителя, так ярко горел свет его веры, что они единодушно решили убить его во избежание духовного подъема среди населения города. Но необходим был предлог.

В 1918 году государство постановило отобрать у Церкви земли и церковное имущество. Поместный собор единодушно это отверг; отобрание у Церкви храмов и церковного имущества было ничем иным, как открытым гонением на Церковь.

7 июня 1918 года состоялся съезд духовенства Нижегородской епархии. Съезд принял постановление протестовать против отобрания храмов, монастырей и церковного имущества. Было составлено соответствующее воззвание к пастве, которое подписали епископ Лаврентий как председатель съезда, настоятель собора протоиерей Алексий Порфирьев как секретарь собрания и бывший губернский предводитель Нижегородского дворянства Алексий Борисович Нейдгардт.

В воззвании были приведены слова апостола «облецитесь во всеоружие Божие». Властями они были истолкованы как призыв к вооруженному восстанию.

Когда обвинение было найдено, власти арестовали протоиерея Алексия Порфирьева.

Отец Алексий родился в многодетной семье крестьянина Симбирской губернии и избрал священство по влечению сердца. Был большим молитвенником. Из всех икон Божией Матери более всех почитал образ «Всех скорбящих радости».

После ареста о. Алексия не вызвали ни на один допрос, и у него сложилось впечатление, что его освободят. В день перевода в тюрьму ЧК, накануне празднования иконы «Всех скорбящих радости», у него было особенное настроение, и, прощаясь со всеми в камере, он говорил, что уверен – идет на волю.

К годовщине установления нового порядка по всей стране прокатился красный террор, тысячами были мучимы миряне, священники и епископы.

Вечером 23 октября/5 ноября епископа Лаврентия перевели на Воробьевку, в тюрьму ЧК. Вели его через весь город в сопровождении одного вооруженного солдата. По дороге люди подходили за благословением, а следовавшие сзади видели, как он вынимал из кармана платок, по-видимому, плакал. Проходя мимо подворья Пицкого монастыря, епископ остановился. Там праздновался престольный праздник иконы «Всех скорбящих радости» и шла всенощная. Узнав, что здесь епископ, молящиеся выходили и получали от него последнее благословение.

24 октября/6 ноября епископу Лаврентию и протоирею Алексию было сказано, что их расстреляют, и предложено помилование, если они откажутся от сана.

Нечего и говорить, что такой отказ был немыслим, палачи и сами не верили в него и потому, не дожидаясь ответа, принялись избивать священномучеников, а затем объявили окончательный приговор – расстрел.

У владыки Лаврентия были с собой Святые Дары. Он причастился сам и причастил о. Алексия. Епископ был спокоен и радостен. Отец Алексий плакал.

– Почему вы плачете? Нам надо радоваться, – сказал епископ.

– Я плачу о моей семье, – ответил о. Алексий.

– А я готов, – сказал епископ.

Вскоре к ним присоединили Алексия Нейдгардта и повели в сад, где уже была вырыта могила, у края которой их всех поставили.

Епископ стоял с воздетыми руками и пламенно молился, о. Алексий – с руками, сложенными на груди, опущенной головой и молитвой мытаря на устах: «Боже, милостив буди мне грешному».

Русские солдаты отказались стрелять, потому что услышали в этот момент пение Херувимской. Позвали латышей, и они привели приговор в исполнение. Это было около одиннадцати часов вечера.

Следователь-латыш, ведший дело епископа Лаврентия, в ту же ночь пришел к Ю.И. и Е.И. Шмелинг, принес владыкины вещи и сказал, что у епископа не было никакого состава преступления, и сам вскоре уехал на родину в Латвию.

Через несколько дней Елизавета Шмелинг, идя утром к ранней обедне и проходя мимо здания ЧК, увидела, как из ворот выехала телега, на которой лежали два тела.

– Кто это? – спросила она возчика.

– Это тела епископа и священника.

– Куда вы их везете?

– На Мочальный остров, оттуда велено сбросить их в Волгу.

Иеромонах Дамаскин (Орловский)

«Мученики, исповедники и подвижники благочестия Российской Православной Церкви ХХ столетия. Жизнеописания и материалы к ним. Книга 1». Тверь. 1992. С. 161-167

Библиография

1. Воспоминания монахини Серафимы (С. Булгаковой).
2. ЦОА КГБ СССР, «Дело Патриарха Тихона». Арх. № Н-1780. Т. 17, л. 139, 423, 424.
3. Госархив Горьковской области. Ф. 588, on. 586, д. № 417.

Источник: fond.ru

Краткое житие мученика Алексия Нейдгардта

Мученик Алексей Борисович Нейдгардт родился в 1863 году в Москве в дворянской семье. Алексей Борисович был родственником Петра Столыпина (приходился ему шурином), и сам был видным общественным и государственным деятелем. Он занимал должности земского начальника, губернского предводителя дворянства. Был Екатеринославским губернатором. С 1906 года он - сенатор, член Государственного совета, лидер правого центра. В 1917 году он был уволен со службы и поселился в Нижнем Новгороде. Как бывший губернский предводитель Нижегородского дворянства он подписал воззвание съезда Нижегородского духовенства, в котором был выражен протест против изъятия церковного имущества. В 1918 году он был арестован вместе с женой, дочерью и сыном. Осужден Нижегородской ЧК и расстрелян вместе с епископом Лаврентием (Князевым), отцом Алексеем Порфирьевым и со своей семьей.

Источник: grad-petrov.ru

Полное житие мученика Алексия Нейдгардта

Мученик Алексей родился 1 сентября 1863 года (по ст. стилю) в Москве в благочестивой дворянской семье обер-гофмейстера двора Его Императорского Величества действительного тайного советника Бориса Александровича Нейдгарта. Алексей был третьим, младшим сыном в семье своих родителей.

Именитый род дворян Нейдгартов, верных слуг Российского престола, имеет австрийское происхождение. По линии отца мученик Алексей был внуком Александра Ивановича фон Нейдгарта (1784–1845), легендарного боевого генерала от инфантерии, участника основных войн России в XIX столетии, являвшегося московским генерал-губернатором и генерал-адъютантом государя императора Николая I. Во время подавления польского восстания 1830–1831 годов он особо отличился при взятии Варшавы, за что удостоился одной из высочайших военных наград Российской империи — ордена св. Георгия IV степени.

Отец мученика Алексия — Борис Александрович Нейдгарт (1819–1900), был известным общественным деятелем и крупным помещиком, который женился на представительнице другого дворянского рода — Марии Александровне Талызиной (1831–1904).

Алексей Борисович Нейдгарт с одной стороны был внуком графа Николая Александровича Зубова (1763–1805), одного из участников цареубийства Императора Павла I, а с другой — через свою бабку Наталью Александровну (1775–1844), приходился правнуком выдающемуся русскому полководцу генералиссимусу Александру Васильевичу Суворову (1730–1800).

Положение семьи Нейдгартов в светском обществе было весьма высоким, они пользовались большим уважением и покровительством царской семьи. Младшая дочь Бориса Александровича, родная сестра мученика Алексия Анна Нейдгарт, была частой гостьей на балах, устраиваемых Великой княгиней преподобномученицей Елизаветой Федоровной и ее супругом Великим князем Сергеем Александровичем. Однажды ей довелось даже танцевать с наследником престола цесаревичем, будущим Императором Всероссийским Николаем Александровичем.

Получив начальное домашнее образование, Алексей Нейдгарт как представитель высшего дворянского сословия был отдан на воспитание в Пажеский корпус Его Императорского Величества, который он окончил по первому разряду 29 августа 1873 года, после чего был зачислен в пажи Высочайшего императорского двора.

В дальнейшем Алексей, по сложившейся традиции, продолжил свое светское военное образование. После окончания полного курса наук в 3-й Московской военной гимназии (переименованной в дальнейшем в Кадетский корпус), приказом по военно-учебным заведениям 29 июля 1881 года он был переведен в Московское военное Алексеевское училище. И осенью этого же года его определили на службу в Пажеский корпус, в котором еще недавно он учился.

29 сентября 1882 года девятнадцатилетний Алексей был произведен в чин камер-пажа Его Императорского Величества, а 8 января 1883 года его утвердили в звании фельдфебеля. В качестве камер-пажа он вместе с другими представителя дворянства принимал участие в коронации Государя Императора Александра III, которая состоялась 28 мая 1883 года. Именно в этот день Алексей Нейдгарт удостоился своей первой своеобразной награды. Во время торжеств он получил из рук Его Императорского Величества высочайший подарок — золотой портсигар с коронационным жетоном и вензелем, а также памятную бронзовую медаль для ношения в петлице на Алексеевской ленте. После сдачи экзамена на офицерский чин, в августе 1883 года Алексей Нейдгарт был произведен в прапорщики лейб-гвардии Преображенского полка, а на следующий год — в подпоручики. Но на действительной военной службе он находился недолго.

27 октября 1884 года родная сестра Алексея княжна Ольга Борисовна Нейдгарт вступает в брак с видным политическим деятелем России, председателем Совета министров Петром Аркадьевичем Столыпиным. А младшая сестра Анна станет супругой министра иностранных дел — Сергея Дмитриевича Сазонова. Алексей Борисович являлся убежденным сторонником политики, проводимой выдающимся русским государственным деятелем П. А. Столыпиным, с которым, кроме родственных уз, имел общие взгляды и убеждения. Впоследствии именно эти родственные связи, а также приближенность к императорской семье сыграет трагическую роль в судьбе всей семьи дворян Нейдгартов.

Видным политическим деятелем был и старший брат Алексея Борисовича — Дмитрий Борисович Нейдгарт (1862–1942), тайный советник, сенатор, гофмейстер Высочайшего двора и член правой группы Государственного совета. Начав свою карьеру младшим офицером лейб-гвардии Преображенского полка, Дмитрий Борисович Нейдгарт служил под началом наследника престола Николая Александровича — будущего самодержца Всероссийского Императора Николая II.

7 января 1887 года, на праздник Рождества Христова, подпоручик Алексей Борисович Нейдгарт по благословению родителей обвенчался в московской Николаевской церкви в Плотинках с Любовью Николаевной Трубецкой. Таинство венчания совершал настоятель домовой церкви при Московском Мариинском женском училище, выпускницей которого являлась невеста — Любовь Трубецкая, дочь генерал-майора Николая Николаевича Трубецкого, губернатора города Минска.

Сразу же после свадьбы Алексей подает в отставку с военной службы. В марте 1887 года он вышел в запас в звании офицера гвардейской пехоты. Спустя семь лет, в 1894 году, он окончательно был уволен с воинской службы в звании гвардии поручика и переехал из столицы на постоянное жительство в провинцию, в свое родовое имение, расположенное в Нижегородской губернии.

Имение Отрада в Княгининском уезде между селом Пелекшево и деревней Козловка было подарено Алексию Нейдгарту его отцом в качестве приданного на свадьбу. Двухэтажный усадебный дом, лесные и водные угодья на берегу небольшой речки Пьяны общей площадью более 450 десятин земли были приобретены Борисом Нейдгартом в 1879 году, у барона Дмитрия Николаевича Дельвига. Помимо этих земель, еще раньше в 1864 году во владение Нейдгартов перешло еще более обширное соседнее имение, оставшееся после смерти князя Дмитрия Борисовича Черкасского, находившееся при селах Ичалки и Большой Якшени, а также деревни Малая Якшень.

В течение двенадцати лет Алексей Нейдгарт фактически безвыездно проживет в Отрадном, всецело посвятив себя воспитанию детей, хозяйственной и общественно-политической деятельности. Кроме главного дома и флигеля для прислуги, в усадебный комплекс Отрадного также входили: скотный двор, сыроварня, две конюшни (одна для породистых рысаков, другая для рабочих тяжеловозов), псарня, прачечная. Вокруг дома был обустроен регулярный парк, пруд и фруктовый сад.

На этих землях рядом с селом Ичалки по инициативе Алексея Борисовича началась разработка и добыча известняка. Кроме этого очень щедро и заботливо относилась семья Нейдгартов к своим крестьянам. Обширной библиотекой в усадебном доме мог воспользоваться любой желающий, стремление простых жителей к самообразованию всячески поощрялось. Хозяйство в усадьбе считалось образцовым.

По свидетельствам современников, хозяин Отрадного слыл большим хлебосолом, в доме Алексея Борисовича подолгу гостили многочисленные родственники и местные помещики со своими семьями. Частым гостем здесь был и Петр Аркадьевич Столыпин, который наведывался сюда обычно летом. Происходило это еще и потому, что он являлся владельцем усадьбы в соседнем селе Анненково, которое получила в качестве приданного его супруга, родная сестра Алексея Борисовича.

11 ноября 1888 года у Алексея Борисовича и Любови Николаевны родилась старшая дочь Елизавета. На территории имения храма не было, и владельцы усадьбы молились в небольшой домовой церкви, расположенной в восточной части особняка, рядом с которым стояла небольшая деревянная звонница. Поэтому крещение первого младенца в семье было совершено в приходской Спасо-Преображенской церкви села Пилекшево, рядом с имением. По просьбе Алексея Борисовича в парке специально прорубили просеку, чтобы из окна его кабинета был виден этот храм, расположенный на противоположном от усадьбы холме, за рекой Пьяной.

1 августа 1890 года здесь же, в Отрадном, в семье Нейдгартов родилась средняя дочь Мария, а на следующий год, 17 декабря, родился наследник — сын Борис, которых также крестили в Пилекшево. 30 января 1893 года в Москве на свет появилась младшая дочь — Наталья.

29 августа 1890 года Алексей Борисович Нейдгарт, согласно реформе Императора Александра III, вводившей институт правительственных чиновников, как крупный землевладелец был назначен участковым земским начальником 3-го участка Княгининского уезда. В обязанности входила всесторонняя опека местных крестьян.

27 мая 1895 года ему был присвоен чин титулярного советника. Спустя год Алексей Нейдгарт «в воздаяние отлично-усердной службы и особых трудов» был пожалован императорским орденом Святой Анны III степени, а также получил от Правительствующего Сената серебряную медаль на алексеевской ленте, учрежденную в память Императора Александра III.

21 декабря 1896 года Нижегородское губернское дворянство избирает его кандидатом на должность своего Предводителя, а затем утверждает в этой должности сроком на три года. Затем эти полномочия Алексей Борисовича будут дважды продлены государем императором вплоть до 1906 года. В 1899 году на очередном Княгининском уездном земском собрании его избрали почетным мировым судьей, а в 1901 году его единогласно избрали сроком на три года попечителем Ардатовской земской больницы.

В официальном послужном списке Алексея Борисовича указаны его награды за государственную, благотворительную и общественную деятельность на благо россиян. 30 сентября 1897 г. он получил памятную бронзовую медаль для ношения на груди «за труды по первой всеобщей переписи населения», а также удостоился права на ношение специального вензельного знака в память 10-летия существования ведомства благотворительных учреждений Государыни Императрицы Марии. 6 декабря 1899 года его наградили орденом Святого Владимира III степени.

12 декабря 1902 года Алексей Борисович был пожалован званием камергера двора Его Императорского Величества и на следующий год получил чин статского советника.

Находясь у власти и на государственной службе, мученик Алексей Нейдгарт широко занимался благотворительностью. С 1901 года он являлся почетным опекуном Опекунского Совета учреждений Императрицы Марии Федоровны по Санкт-Петербургскому присутствию.

Всю свою жизнь А. Б. Нейдгарт щедро жертвовал на нужды и постройку православных церквей не только в Нижегородской епархии, но и в столице, за что неоднократно удостаивался благословения правящих архипастырей и Святейшего Синода, как «ревностный созидатель Божьих храмов».

Он состоял (с 1906 г.) ктитором Екатерининского храма при приюте для бедных дворян. На свои личные средства и вклады горожан А. Б. Нейдгарт выстроил в Нижнем Новгороде Народный дом. В 1904 году он был избран пожизненным почетным членом миссионерского братства во имя святого благоверного великого князя Георгия Всеволодовича — основателя Нижнего Новгорода. Помимо этого, Алексей Борисович являлся попечителем целого ряда приютов и учебных заведений города.

В отчетах нижегородского губернатора говорится о его примерно-полезной и разумной деятельности в качестве земского начальника. Так, за проведенную Алексеем Борисовичем работу во время борьбы с холерной эпидемией, на отчете нижегородского губернатора Государь Император Николай II сделал пометку: «Заслуживает полной похвалы».

Незадолго до первых революционных потрясений в России Алексей Борисович Нейдгарт был вновь призван Государем Императором на службу на благо Отечества. 19 марта 1904 года он был утвержден в должности Екатеринославского губернатора, с дальнейшим производством в чин действительного статского советника, с оставлением в придворном звании. В это же время, являясь одесским градоначальником, его родной брат Дмитрий Нейдгарт, как и многие верные Российскому престолу чиновники, стал жертвой террора — он был ранен бомбой, брошенной в него эсерами. Не сложилась служба в качестве губернатора и у Алексея Борисовича, который в связи с болезнью попросился в отставку, и уже 5 января 1906 года был уволен с этой должности.

Революционные настроения коснулись и имений братьев Нейдгартов на Нижегородчине. В 1905 году произошел бунт крестьян в селе Ичалки, рядом с имением Отрадное. Крестьяне самовольно стали рубить и вывозить лес из помещичьего владения, была попытка ограбить и разорить и саму усадьбу. Местные полицейские урядники пытались усмирить крестьян, но безуспешно. Навести порядок удалось лишь с помощью казаков, которые прибыли из Арзамаса. Самые активные участники бунта были арестованы и сосланы в ссылку, несмотря на то что Алексей Борисович просил никого не наказывать.

С этого же времени ранее далекий от всякой политики Алексей Борисович активно включается в политическую жизнь страны. Он становится одним из виднейших участников съездов Объединенного дворянства и сразу же, с первого дня его существования, избирается членом Постоянного совета дворянских съездов. В 1906 году его также выбирают членом Государственного совета от Нижегородского губернского земского собрания.

Оказавшись в числе членов Государственного Совета, А. Б. Нейдгарт стал одним из лидеров этого высокого собрания сановников. Разделяя взгляды политической организации «Союз Русского народа», Алексей Борисович принимал самое непосредственное участие в ее деятельности, направленной на защиту интересов России. С самого начала работы «Русского окраинного общества», созданного в Петербурге в 1908 году для борьбы с сепаратизмом в национальных окраинах Российской империи, Нейдгарт являлся активным его членом. А в 1909 году он выступил в качестве одного из организаторов Всероссийского национального клуба — культурно-просветительской и политической организации.

В Государственном совете А. Б. Нейдгарт активно трудился в ряде комиссий, в том числе по общегосударственному законодательству для Финляндии, по постройке Амурской железной дороги, по волостному земству, по местному суду и др., был докладчиком по реформе волостного суда. Государственная и патриотическая деятельность Нейдгарта не осталась незамеченной в высших сферах, и 13 апреля 1908 года он был пожалован в гофмейстеры Высочайшего двора. А когда срок полномочий Нейдгарта в Госсовете в очередной раз истек, Государь в 1915 году личным указом назначил Алексея Борисовича его членом.

Несмотря на занятость государственными делами, Алексей Борисович не оставлял и своей деятельности по возведению храмов Божиих. За труды в строительном комитете по сооружению в Санкт-Петербурге Феодоровского собора в память 300-летия царствования Дома Романовых он получил Высочайшую благодарность от Императора Николая II и 4 марта 1914 года был назначен ктитором этого храма-памятника.

В годы Первой мировой войны А. Б. Нейдгарт был привлечен к работе Верховного совета по призрению семей лиц, призванных на войну, а также семей раненых и павших воинов, в котором председательствовала Императрица Александра Федоровна. Он являлся председателем нижегородского губернского комитета помощи беженцам. Кроме того, с 16 сентября 1914 года он стал председателем комитета Великой княжны Татьяны Николаевны для оказания временной помощи пострадавшим от военных действий.

Будучи, по оценке одного из своих современников, «фигурой крупного масштаба», Алексей Борисович неоднократно выдвигался в это тяжелое для России время на министерские должности. Так, в августе 1915 года председатель Совета министров, известный политический деятель И. Л. Горемыкин предлагал кандидатуру Алексея Нейдгарта на должность министра внутренних дел, а в конце 1916 года сменивший Горемыкина на посту премьера А. Д. Протопопов выступил с инициативой поставить Нейдгарта во главе кабинета министров. Но в обоих случаях Государь Император Николай II сделал иной выбор.

После февральских событий, в связи с упразднением должности члена Государственного совета по назначению, Алексей Борисович Нейдгарт в мае был выведен за штат, а 25 октября 1917 года окончательно уволен с государственной службы большевиками. Оставшись без государственной службы, Алексей Борисович вернулся в свое родовое имение в Нижегородскую губернию, где вскоре и принял мученический венец.

7 июня 1918 года вместе с епископом Балахнинским Лаврентием (Князевым), викарием и временно управляющим Нижегородской епархией, и настоятелем Нижегородского кафедрального собора протоиереем Алексеем Порфирьевым Алексей Нейдгарт поддержал воззвание-обращение к сельским приходам от имени съезда епархиального духовенства с братским призывом — возвратить причтам отнятую у них землю и «восстановить в полной мере все нарушенные в революционное время способы их материального обеспечения».

Впервые граф Алексей Борисович Нейдгард был арестован сотрудниками Арзамасской ЧК 22 сентября 1918 года вместе со своим сыном Борисом, который только что возвратился с фронта. Через несколько дней Алексей Борисович был освобожден, но по постановлению арзамасских чекистов его сын, которого отправили в Нижегородский концентрационный лагерь, находился под арестом в качестве заложника за отца.

Спустя месяц, 21 октября 1918 года, Алексея Борисовича арестовали вторично и также отправили в концентрационный лагерь. 6 ноября 1918 года, в канун годовщины Октябрьского переворота, Алексей Борисович Нейдгарт вместе с другими мучениками — Преосвященным Лаврентием и протоиереем Алексием Порфирьевым был расстрелян по приговору Нижегородской губернской ЧК. В этот день Святая Церковь чествует икону Божией Матери «Всех скорбящих Радость».

Супруге Алексия Борисовича, урожденной княжне Трубецкой, впоследствии удалось спастись от подобной участи бегством за границу. В эмиграции оказались и сестры Алексия Борисовича — Ольга Столыпина и Анна Сазонова, а также родной брат Дмитрий.

Сын же его Борис Алексеевич Нейдгарт, имевший высшее юридическое образование, служивший в годы Первой мировой войны штабс-ротмистром в Туркменском конном полку на юго-западном фронте, по постановлению Нижегородской Губчека в 1918 году был приговорен к заключению в концлагерь «на срок до окончания гражданской войны». Несмотря на все попытки его старшей сестры Елизаветы Нейдгарт, которая также осталась в России, добиться его освобождения не удалось. Вплоть до конца 1920 года Борис Нейдгарт оставался в заключении. Дальнейшая судьба детей Алексея Борисовича остается неизвестной.

По книге «Жития святых, новомучеников и исповедников Земли Нижегородской». — Нижний Новгород, 2015. Авторы-составители: архимандрит Тихон (Затёкин), игумен Дамаскин (Орловский), О.В. Дёгтева.