Сокровище сладчайших утешений против ужасов смерти, или Изящнейший способ спокойно умереть

Содержание

Оригинал

Предуведомление

Всевышний благоволил столь обильно свое благословение на сие скудоумное моё сочинение что оное не токмо с особенным благоволением принято в моем отечестве но и многих государствах; и потому оно было многократно печатано на многие чужестранные и языки переведено. Что самое и побудило меня при сем последнем тиснении со всевозможным старанием оное высмотреть, и исправить некоторые погрешности какие нашлись в первых изданиях, а особливо в тех, над коими я не мог иметь смотрения; не опустил я также и нечто дополнить; а потому и надеюсь, что сие издание будет еще с большим благоволением принято.

Сокровище сладчайших утешений против ужасов смерти.

Глава I. Нет ничего страшнее и ужаснее смерти для неуповающих на Бога

Некто рассуждая о смерти, очень красноречиво и свойственно нарицает оную царицею ужасов (Валдад, Иов.18:14), т.е. самою ужаснейшею в свете вещию. И подлинно с одной стороны воображение наше ничего не может представить страшнее, ужаснее и мучительнее смерти. Можно избегнуть острия мечей, заградить уста львов, угасить силу огня: но когда смерть извлекает из своего колчана ядовитые стрелы и направляет лук, когда отверзает гортань свою и изрыгает пожирающее пламя; но никак уже не возможно защититься от ее жестокого нападения. Бесчисленное есть множество воинских изобретений, кои противополагают сильному нападению страшных неприятелей: но все победоносное воинство знаменитейших полководцев и неприступные укрепления ни на одну минуту не могут укоснить приближения и нападения смерти. Она за ничто вменяет самые, по мнению нашему, безопасные укрепления твердейшие стены и гордые башни. Мгновенно прелетает широкие и глубочайшие рвы, гордые градские крепости и неприступные камни; с гордостью и презрением взирает на все воинские доспехи и хитрые предосторожности. Смеется глубоким окопам. Везде находит в латах отверстое для себя место; щит для нее есть слабейшая преграда; сквозь щиты вползает и пронзает грудь страшных всему свету Ироев. Она находит нас в самых мрачных пещерах, и не можем от нее защититься, стрегомы будучи многочисленною и вернейшею стражею. Кратко сказать, ничего мы доселе не могли найти в природе и в изобретении разума и опытности, чтоб нас могло защитить от ее хищных и жестоких рук.

Нет ни одного человека столь жестокосердного, чтоб не преклонился на жалость неотступною просьбою и слезами поверженного к стопам его и испрашивающего помилования; и самые бесчеловечные щадят слабейший, возраст и немощнейший пол. Но смерть неумолима. Она равно не щадит как противящихся ей, таки уничижающихся пред нею. Она ни мало не взирает на слезы детей, ссущих млеко матернее; исторгает их из объятий нежных родителей, ни мало не трогаяся их криком, воплем и стенанием; но напротив смеется жалостному воплю нежных матерей, и за удовольствие поставляет попирать ногами своими гордую их красоту. Она затыкает ухо свое дабы не слышать моления трепещущей и дрожащей старости, и за славу почитает посекать и исторгать сии ветходневные древа и от долговременности столь глубоко укоренившиеся в мире.

Во время сражения берут иногда в плен владетелей и полководцев; но с сими поступают не так, как с рядовыми солдатами. Владетелей и полководцев не токмо не лишают жизни, но паче стараются сохранить оную. Но смерть ни на кого не смотрит, имея глаза завязанные: с одинаковою дерзостию попирает ногами своими раба и Монарха, слугу и господина, благородного и ремесленника, бедного Лазаря и богача. Она угашает единым дыханием великие светила мира. Она не более уважает одежду Кардинальскую, венец Царской, троякую Папскую корону, как и пастуший посох и оковы невольников. Она всех равно рано или поздно заключает в одну мрачную и смрадную темницу гроба.

Нет ни одной войны столь жестокой, на которой бы требующему перемирия не было дано оного на несколько дней, или по крайней мере на несколько часов. И самые кровожаждущие варвары наконец ослабевают от трудов и прекращают на время свои завоевания. Но ненасытимая смерть никогда не говорит: довольно (Прит.30:16); но всякой час и всякую минуту пожинает и посекает своею алчною косою миллионы людей. Тела всех животных, от сотворения мира до сего времени не могли наполнить и насытить чрево сего ужасного чудовища.

Состояние воюющих неприятелей есть непостоянно. Сего дня сей одержал над неприятелем знатную победу, а заутра повергает победоносные свои трофеи к стопам своего, победителя. Сего дня сей восседел на златоблестящей торжественной колеснице, а заутра влачится пеш за своим победителем. Но смерть всегда имеет чело свое увенчанное победовещающими лаврами, и торжествует с беспримерною гордостию победу над всеми Царями и народами, населяющими пространный мир. Она никогда не возвращается в свое логовище, не будучи обагрена кровию закланных ею жертв для удовлетворения непримиримому своему мщению, и не будучи отягчена знатнейшими добычами. Чудные крепостию сил Сампсоны, торжествующие над Голиафом победу Давиды, терзавшие на части львов и медведей, были наконец побеждены и растерзаны смертию. Великие Александры, торжествующие Цесари, потрясшие силою оружия весь свет покорившие под власть свою большую часть вселенной, не могли противостоять с бесчисленным своим войском единому нападению на них смерти. Им воздвизают в честь великолепные памятники, но смерть и самые их памятники почитает своею игрушкою; смеется глупой их суетности. Драгоценный мрамор, на коем начертала хитрая рука, художника столь гордые титла, сокрывает токмо согнившее тело и согнившие кости, над коими смерть совершенно победу свою довершила.

Читаем мы в откровении Пророка Данила, что Царь Навуходоносор видел во сне великое тело, от коего было великое сияние и вид коего был страшен. Глава его от злата чиста, руце и перси и мышцы его сребряны, чрево и стегна медяны голени железны, нозе часть убо некая железна, я часть некая скудельна. Видел он дондеже отторжеся камень от горы без рук, и удари тело в нозе железны, и истни их до конца. Тогда сотрошася вкупе скудель, железо, медь, сребро и злато; бысть яко прах от гумна летня, и взят я премногий ветр, и место не обретеся им; камень же, поразивый тело, бысть гора велика и наполни всю землю (Дан.2). Сие таинственное изображение знаменовало четыре Монархии знатнейшие в свете: Вавилонскую, Персидскую и Мидскую, Греческую и Римскую и проч.

Но можно также некоторым образом почесть оное и эмблемою суетности и непостоянства всего находящегося под солнцем. Ибо вся слава, все величие, вся сила, все могутство века сего есть не что иное, яко дым развеваемый ветром, и яко пар исчезающий; не что иное, как единоминутная и убегающая мечта, и тень и неприметно преходящий сон. Когда человек находился в невинном состоянии, тогда он был телом и душею лепообразен и ужасен всем зверям; но когда грех породил смерть, все земное разрушающую, с того самого времени вся слава, все величе, вся сила, все сияние и блеск и вся пышность наибогатейших найстрашнейших и непобедимых Ироев есть один пустой звук повторяемых слов, есть ничтожество, суета суетствий, всяческая суета. (Еккл.1:2)

С того самого времени столь яростным нападением смерть вооружилась на весь род смертных помрачающих ь образ ь и подобие Божие гнусностию пороков и развращенною склонностию ко греху, что никого не щадит, и сила ее столь беспримерна, что никто ей противостоять не может. А по сей самой причине не должно удивляться тому, что она во всех тех производит столь великий ужас, смущение и отчаяние, кои не прибегают под щит святой веры и не возлагают упования на Бога. Ибо нет ни одного беззаконника, которой бы не содрогнулся, имея пред глазами эшафот, на коем он должен постыдным образом окончить жизнь свою от рук палача, или видя раскаленное железо, которое долженствует положить вечный знак развращенной жизни на теле его,

Среди пышного пиршества Царь Валтасар увидел персты человеческой руки, пишущие на стене царских чертогов сии слова: Мани Фекел Фарес — коих слов есть следующей толк, Мани: измери Бог царство твое, и сконча е. Фекел: поставися в мерилах и обретеся лишаемо. Фарес: разделися царство твое, и дадеся Мидяном и Персом (Дан.5). В то же самое время, когда сей Монарх увидел сие чудесное написание, тогда Царю зрак изменися, и размышления его смущаху его, и соузы чресл его разслабляхуся, и колена его сражастася. Кольми паче должен быть объят ужасом плотский человек, почищающей прелестный мир сей своим Богом, увидев среди тщетной помпы и обманчивых утех ужасную руку смерти, пишущую большими литерами не на стенах дому его, но начертывающую на самом челе его, что Бог измерил дни его, и сей самый день жизни его должен быть преследуем долговременнейшею ночью, что Бог свесил его на весах своего правосудия, и нашел его ничтожным, что крепкий мщением отымет от него все его богатство и всю славу его, и облечет в оную врагов его. Подлинно нет никакого утешения для бедных грешников; ибо они не токмо всегда слышат и видят сей ужасной приговор, но еще ожидают грома, коим возгремит верховный Судия мира, воспламененный гневом на их беззакония. Они зрят ад, отверзающий свои челюсти на поглощение их; слышат томнозвучащие оковы вечности, коими они по ту сторону гроба отягчены быть имеют; уже ощущают руку адского палача и как бы уже слышат жалостное стенание мучимых во аде. О сих-то несчастных можно сказать, что ад во внутренности их гнездится еще прежде, нежели как они отдадут природе неизбежный долг и приближатся ко вратам адским, и что они и в сей жизни чувствуют от части жестокость будущих адских мук. От сего-то и происходит, что некоторые приходят в такое отчаяние, что собственными руками себя лишают жизни яко бы они страшились быть убиты руками другого. Ожидание приближения в неизвестное время смерти для них есть несноснее самой смерти. Они добровольно соглашаются повергнуться в адскую бездну, нежели чувствовать адский ужас в порочной своей совести.

Ужас сей и мучение по тому несноснее, что оное не на одну токмо минуту бывает ощутительно. Преступник ведая, что против него учинено строжайшее определение, всегда как бы пред глазами имеет образ своего мучения, коему его строгость судии подвергла. Когда он слышит стук дверей, или жужжащего комара; то он уже тотчас и уверяет себя что спешат его извлечь из темницы и влещи на казнь. Некоторым образом он уже и сам желает того, чего страшится, и приближает желаемое. Подобно беззаконники, отринутые Богом, или справедливее сказать, отторгшиеся от Бога ведают без сомнения определение смерти, произнесенное против них Царем Царей, и что сие определение есть непременное, и потому они страшатся беспрестанно смерти. Они ежеминутно представляют ужасный образ смерти, смущающий и терзающий их. Или, как Апостол говорит: елицы страхом смерти чрез все житие повинни беша работе (Евр.2:15), т.е. что они не что иное суть, как бедные невольники, беспрестанно трепещущие, находяся под властию жестокого и неумолимого тирана смерти.

Знаю я, что некоторые язычники говорили о смерти с великим презрением, и кои явно хвалились, что они не боятся смерти. Но смерть скрывает свой горький яд во внутренности их, и против воли их отравляет страхом потери их спокойствие. Она и тогда скрывает тайный некоторый ужас, коим их мучит и терзает, когда они ни мало ее и не ожидают. Все язычники, кои хвалилися, что они не боялись смерти, и кои по-видимому смеялись над смертию, когда мнили, что она еще не скоро к ним приближится, первые при приближении ее показали вид робости и отчаяния, великую слабость и скудоумие.

Впрочем ежели и были такие, кои смеялись воображая смерть, то должно знать, что они только лицемерили, и язык их не согласовался со внутренним чувствием сердца их. Они подобны младенцу, смеющемуся в то самое время, когда в животе чувствует рез, или тем кои съевши траву (как то говорят натуралисты), которая раждает смех на лице, но в то же самое время отравляет ядом сердце и жилы повреждает.

И так ежели и в самом деле были, кои умирали спокойно и без ужаса, то были сии или совсем лишенные употребления рассудка, или подобные безумным преступникам, кои идучи на виселицу, плясали и веселились. Подлинно таковых уподобить можно уязвленному стрелою вепрю и с великою яростью стремящемуся растерзать своего неприятеля, и по собственной своей слепой ярости учинившемуся добычею хитрому и проворному ловцу. Но таковые чудовища не заслуживают быть поставлены по справедливости в числе разумных тварей.

Глава II. Во всей языческой философии не можно найти истинного и твердого утешения против ужасов смерти

Некоторые врачи по-видимому кажутся очень знающими в своей должности, и рассуждают о болезнях очень красноречиво и похвально, но в самом деле весьма малосведущие и нечестные в своей практике. Приятные их разговоры более причиняют вреда болящему нежели сколько лекарства их пользуют. Они некоторым образом сами суть новой род болезни и новой скуки болящему, терпеливому страдальцу. Все сие сказанное мною есть не что иное как живое изображение языческих писателей. Ибо ежели потребно когда живо представить бедность рода человеческого то они на то истощают все силы своего рассудка и красноречия. Одни с приятностию смеются оной, другие с не меньшим искусством оплакивают оную. Но во всех их сочинениях, и во всех их трагических восклицаниях не можно найти истинного и твердого утешения против ужасов смерти. И так тщетные и слабые их утешения вынуждают им сказать то же самое, что Иов сказал друзьям своим, кои ему более скуки причиняли, нежели утешения подавали: отъидет же величание ваше равно пепелу, тело же бренно. (Иов.13:12)

Некоторые из них говорили, что мы, начиная жить начинаем умирать, и что жизнь наша подобна свече, жизнь продолжающей своею смертию. Ибо естественная теплота чувственную нашу жизнь сохраняет и истребляет нашу природную мокроту, и в нас оная есть не что иное, как масло в лампаде, или воск в свече. —

— Другие говорили, что жизнь сия есть не что иное, как скорейший переход от одной матери к другой, то есть, из чрева родившей нас матери и пустившей на театр мира сего, во чрево земли, кроющей всех умерших земнородных в недрах своих. — Ибо едва только успеем родиться, то и спешим уже идти скорыми шагами ко гробу, и даже убегая смерти, нечувствительно приближаемся к оной, и не помышляя об оной, повергаемся в объятия ее.

Некоторые уподобляли человека кипящей пене, то воздымающейся, то ниспадающей и исчезающей мгновенно. В самом деле, всяка плоть сено, и всяка слава человеча яко цвет травный. Исше трава, и цвет ея отпаде (Ис.40:6). Зане всяка плоть и яко трава, и всяка слава человеча яко цвет травный, и проч. (1Пет.1:24).

Некто из сих мудрецов будучи вопрошен, что есть жизнь человеческая, ничего на сей вопрос не ответствуя, (не известно впрочем, почему он так в сем случае поступил, из презрения ли, или подражая обыкновению того века, потому что в то время более говорили чрез знаки и изображения чувственные), взошел в один покой, и тотчас из оного вышел, дабы чрез то дать знать предстоящим, что жизнь человеческая есть не что иное, как вступление в мир сей и исхождение из мира, из коих одно за другим вскоре следует.

Некто из сей же самой секты, выступив несколько шагов с гордою осанкою, скрылся в пещеру, дабы чрез то означить, что жизнь наша есть некоторый род маскерада, и призрак мгновенно исчезающий.

Уподобляли также смертных актерам, играющим на театре, где один представляет лице министра, другой полководца, один судии, другой судимого. Но по окончании позорища, когда переменят одежды, узнать их уже невозможно. Подлинно се сравнение не непохвально. Ибо в жизни сей один восседит на троне, другой жизнь свою провождает в бедной хижине; один украшен златыми одеждами, другой едва имеет чем прикрывать наготу свою; одни утопают в роскоши, а другие ожестевший хлеб растворяют слезами, и едва могут утолить голод свой: но когда смерть сокроет всех во мрачности гроба, то вот уже и все стали быть равны.

Подлинно хотя сии тонкости и подобные сим суть похвальны и не неприятны, но они причиняют жестокие раны, ни малого не подавая утешения. И по сей самой причине всякому из сих великих учителей можно сказать те слова, кои раб Божий произнес на обличение своих друзей, прилагавших к скорби его новую скорбь: како же мя утешаете суетными; а еже бы мне почити, от вас ничтоже.(Иов.13:21).

Ежели бы кто, на примере сказать, страдал жестокою болезнию, которая бы ежеминутно исторгала из внутренности страждущего вздохи и стенания, и ежели бы кто изобразил на картине все сего болящего различные скорбь означающие виды, или кто также представил бы оные на театре: то сим ни мало не мог бы уменьшить скорбь немоществующего, но еще чрез сие самое более умножил бы и увеличил чувствие оной. Приятнейшие цветы не могут облегчить чувствия боли мучимого; так равно приятные цветы красноречия не могут подать утешения бедной душе, борющейся с ужасами смерти. Одни только гусли Давидовы могли и могут прогонять злых духов и успокоивать смущенную совесть. (1Цар.16:16)

Представляя мудрые глупости и тщетное учение языческих философов, не должен я исключить и Стоиков. Признаться должно, что Стоики с большею важностию о смерти рассуждали, нежели прочие: но впрочем их рассуждение есть еще очень недостаточное и слабое. Ибо они рассуждали о бессмертии души со всею неизвестностью и со всем непостоянством, какое токмо вообразить можно. И потому мнимые их утешения, каковые они преподавали против ужасов смерти, еще более увеличивали ужас оной.

Они говорили, что смерть есть конец и центр, на коем пресекаются все бедствия и невыгоды жизни человеческой, и следовательно не только не должно оной убегать, но паче должно оной искать и желать; и что не должно смерти страшиться, но с веселым духом ожидать ее. Подлинно справедливую бы они имели причину так рассуждать о смерти, ежели бы имели понятие о том блаженном состоянии, каковое быть имеет по смерти, и ежели бы умирали с живою верою и упованием на Бога. Но смерть им ежели какое подавала утешение, то не иное, что она пресекает все горести скучной жизни. Таковое утешение не можно по справедливости и назвать утешением, но паче страстию, каковою объят бывает отчаянный преступник, который, дабы избежать мучения, ожидает с нетерпеливостию последней казни, и с великою радостию повергает отягчающие его оковы, спеша идти на эшафот, на коем он долженствует окончить жизнь свою. Бедный преступник! перемена мучения и казни не уменьшит жестокости скорби; снедающей тебя. Ежели ты не можешь снести скуки, каковую тебе причиняют оковы, отягчающие тебя, то каким образом ты возможешь снести боль, каковую тебе причинит рука палача, раздробляющая твои кости? Слепотствующий Философ! ты скучаешь и жалуешься на бедность жизни; то можешь ли уже быть непоколебим, когда смерть в ужасном виде предстанет пред тебя?

Язычники говорили, что смерть самая жесточайшая и горестнейшая есть благородный и знаменитый искус добродетели и знатнейший случай оказать свое иройское мужество. По-видимому мнение сие есть похвальное, по в самом деле есть мечтательное. Ибо к чему служит сия мнимая добродетель, когда она не изъемлет из бездны ужасных мучений и ужасов, но и сама вкупе исчезает уничтожается с любимцем своим? Сие-то самое и было причиною, что язычники, кои всею жизнию своею жертвовали добродетели, признали наконец тщету оной. Свидетель сего Брут, знаменитый полководец. Тщетно он мечтал, что одна добродетель, за которую он сражался, долженствовала учинить его победителем врагов Римской Империи. Но потеряв победу со всеми своими гордыми мыслями и надеждою, намеряясь вонзить кинжал в грудь свою, вскричал: о бедная добродетель! не есть ли ты тщетное и бесполезное наименование, или наименование без действия? Так-то он наконец рассуждал о добродетели, обожаемой им! поелику она не подавала ему утешения в день скорби и печали, и надеждою более себя ему питать не позволяла.

Язычники наипаче себя старалися утешить, что смерть есть неизбежна; что мы все рождены с тем, чтоб умереть; что желать быть человеком, и желать быть бессмертным, есть не совместное рассудку противоречие; что смерть есть дань, которую мы должны заплатить природе; что Цари и Монархи оной дань платят равно, как и их подданные; и наконец, что сие есть одно правило, которое не имеет и не может иметь исключения. Но сие утешение есть очень прискорбное; подлинно они не токмо не изливают бальзам утешения на скорбную рану, но еще более растравляют оную, воспаляют и производят сильнейшую боль, Когда мы надеемся видеть окончание наших бедствий, душа наша утешается и вооружается постоянством; но когда погружены бываем в бездну зол, и не имеем надежды из оной свободиться, то теряем все постоянство и мужество, и приходим в крайнее отчаяние. Какое для нас в том утешение, что мы рождены от смертных смертными же? А еще худшее и того знать, что смерть есть неизбежна, и что все сокровища мира сего не могут избавить нас от смерти. Тот сугубо несчастлив, коего несчастию никак пособить не можно,

Безумное сие мнение что великое есть для несчастных утешение иметь соучастников в несчастии. Ибо хотя бы пили многие тысячи людей воду из Мерры, но вода ее не менее будет и тогда горька, и хотя бы в адском огне горели бесчисленные сонмы беззаконников, но огнь от того самого не потеряет своей силы. Мучение ближнего не уменьшит собственной твоей боли; болезнь их не восстановит твоего здравия; смерть их не может тебя утешить при смерти. Напротив ежели кто хотя искру имеет человечества тот должен оплакивать сугубое несчастье собственное и ближнего. —

Что самое случилось некогда с великим Государем Персидским. Он взглянул некогда на свою армию, в которой считалось до одиннадцати сот тысяч; в то самое время пришло ему на мысль, что по прошествии ста лет ни одного не останется в живых из числа сих храбрых начальников и воинов; тогда он сожалея о сем, смутился духом и слезы ручьями потекли из глаз его.

Я намерен прейти молчанием постыдное мнение язычников, утверждавших, что душа человеческая есть смертная, что она вместе с телом уничтожается. Но и сие самое никак утешить нас не может, но паче долженствует привести в отчаяние; потому что, исключив адскую муку, мы ничего не можем вообразить ужаснее ничтожества.

Прейду также молчанием Платоновой секты Философов, утверждавших, что душа есть бессмертна, и что она после смерти наслаждается блаженством. По видимому они очень тонко рассуждали: но рассуждения их столь обширны, что вместо того чтоб уверить других в истине они ее подвергли посмеянию. Доказывает сие самое вымышленное ими описание Елисейских полей. Понеже все, что они ни вымыслили касательно бессмертия и блаженства было все то почитаемо за одни токмо басни и стихотворческие выдумки. Сии приятные Елисейские поля очень далеко отстоят от Божественных красот и сладчайших райских утех!

Наконец взойдем в хранилище редкостей и богатства ума языческой древности. Прочтем сочинения превосходнейших Ораторов тончайших Философов, знаменитейших Стихотворцев; вникнем в знатнейшие таинства всех великих и искусных врачей; исследуем действие их лекарств: без сомнения увидим, что они токмо старались казаться лекарями, а в самом деле ими никогда не были. Они представляли зло только в приятном виде, и производили от части приятное щекотание в ранах, а не врачевали оных. Они не имели лекарств против яда, разрушающего начало жизни, ни средств врачевания, проникающих во глубину сердца. И как источники иссыхают от летнего зноя так все утешения, не проистекающие из источника жизни остаются бесплодными, когда глубокая печаль, ужас и исступление объемлют душу грешника.

Думаю я, что основатели языческого служения (религии) усматривали некоторый луч сея истины; ибо они воздвигали храмы и жертвенники всякого рода богами богиням. Они не токмо воздвигали храмы мужеству, здоровью, — и самым даже порокам и болезням как-то страху, слабости, гневу, лихорадке, заразе и бесчисленному множеству других; но им и на ум никогда не пришло, чтоб воздвигнуть хотя один храм смерти. Сие самое я почитаю торжественным свидетельством и доказательством того, что они не знали, с какой стороны к смерти приступить, и как умилостивить ее. Они не имели достойных жертв и курений, дабы укротить неистовую ее ярость. Они ее всегда почитали ужаснейшим своим врагом. Одно наименование смерти приводило их в ужас и трепет.

Адриан Император может служить убедительнейшим доводом мною сказанного. Император сей большею частию населенной земли потряс, и бесчисленное множество заклал людей: но сам трясется трепещет и содрогается от ужаса, видя приближающуюся смерть. Он покорил под власть свою самых лютых зверей, но сего последнего неприятеля не мог он победить; его многочисленное воинство не могло его защитить от нападения ее. Тогда-то он познал суетность, ничтожность и слабость своего духа, коим он несравненно более немоществовал нежели телом. То он старается чрез волшебную науку укоснить приближение ее то намеряется убийственным железом, или ядом ускорить приближение ее; и наконец прекращает жизнь свою, лишая себя нужной стихии для продолжения мучительной его жизни. Предписывал он законы вселенной, и Империю свою оградил миром и цветущим благосостоянием; но не мог успокоить самого себя. Вот те самые слова кои породила крайняя его немощь и отчаяние: «Миленькая моя душа дражайшая гостья и сотрудница моего тела, ты теперь будешь странствовать по местам мрачным, хладным и ужасным; ты не будешь уже более с приятностию осклабляться по обыкновению своему, и не возвратишь мне назад прошедшего времени.»

Аристотеля согласно весь свет признает самым тонким ученнейшим из всех Философов, известных в язычестве. Он почитается главою всех Философов, великим светилом века своего, славнейшим знаменитейшим украшением своей секты. Сей бесподобный ум, как повествуют Историки, все исследовав и во все вникнув, возвел взор свой на небо, и тщательно созерцая все чудеса вселенной и углубляяся в рассматривании редких таинств природы, наконец будучи обогащен добычею изобретений, поник взор свой на землю. Но при всем том он нигде не нашел средств, могущих утешить его в час смерти. При всех удивительных тонкостях и глубоком знании, ужас неумолимой смерти столь устрашил его совесть, что вынужден был произнести сии слова, что из всех ужаснейших вещей, смерть есть самая несравненно ужаснейшая вещь.

Глава III. О различных родах смерти, коими мы долженствуем бороться

Давид намеряяся сразиться с Голиафом, не заблагорассудил сражаться с ним доспехами, кои Саул употреблял на войне; но взял пять камней от потока, вложил один в пращу, поверг оной и поразил Филистимлянина в чело, уничижавшего полки Исраилевы. (1Цар.17) Мы смертные испытали все оружия воинские, кои случай, опытность и хитрость изобрели; и сколь они ни ужасны для врагов, но весь их блеск и вся их сила против сил смерти есть ничто; и потому мы не можем сими оружиями ополчаться в тот ужасный день, когда должны будем сражаться с смертию. Посмотрим теперь, не можем ли пращою истинного нашего Давида и с оружием Божественного нашего Пастыря победить ужасного нашего врага — смерть. Но прежде вступления в бой должны узнать, кто он таков, и рассмотреть его из-близи.

Враг, с коим намеряюсь сразиться есть трехглавое чудовище: ибо суть три рода смерти: телесная, духовная и вечная смерть.

Телесная смерть есть разлучение души с телом. Ибо хотя тело наше сотворено руками самого Бога но есть сосуд скудельный, который Высокий Художник сделал из персти. Но души нашей есть естество небесное, духовное и бессмертное: она есть луч Божества и образ нашего Творца. Она есть свет, просвещающий нас. Ею живем, движемся, чувствуем и понимаем. Когда сия небесная гостья оставляет тело, свое жилище, тогда оно теряет лепообразие и живость свою, разрушается, и разрушение состава оного есть ужасно. Ибо плоть, которую мы столь нежим, и о прихотях коей столь много беспокоимся в жизни, бывает наконец добычею червей, и наконец и самые кости согнивают. Плоть, покоившуюся некогда на мягком ложе, отвсюду блестящем златом видим лежащую на гнусном одре червей, и вместо благоухающих аромат, коими окропляла себя, издает запах противный обонянию и заразительный; и вместо того, что прежде своею красотою и прелестями пленяла и очаровывала зрение, приводит в ужас взирающих на нее. И наконец превращается в прах, исполняя определение, кое Бог изрек на весь род человеческий: земля еси, и в землю отыдеши. (Быт.3:19).

Смерть духовная есть устранение души от Бога; ибо Бог есть душа нашей души, и светильник нашей жизни; а потому мы в ту же самую минуту, когда удаляемся от Него беззакониями своими, впадаем в ужасную бездну смерти и тьмы духовной. Яко вси уклоняющиися от Тебе, погибнут. (Пс.72:27) Как ветви засыхают, будучи отторжены от древа; таки мы вне Бога, (отдалившись Бога) не можем иметь жизни, движения и самого бытия. (Ин.15) И как тело, разрешившись с душою, порождает из себя бесчисленное множество червей, снедающих его; так и душа, отдалившись Бога, порождает легионы страстей и похотей, непрестанно снедающих ее, и гнусное зловоние беззаконий заражает небо и землю. О сей-то самой смерти упоминает Спаситель наш Иисус Христос, глаголя Иудеям: аще бо не имате веры, яко Аз есмь, умрете во гресех ваших; (Ин.8:24) — и Ангелу Сардийской Церкви: вем твоя дела, яко имя имаши яко жив, а мертв еси. (Откр.3:1). О сей же самой смерти говорит Апостол Павел во второй главе к Ефесеем, и во второй же к Колоссаем: и сущих нас мертвых прегрешеньми, сооживи Христом; и на другом месте, увещавая грешников таким образом: востани спяй, и воскресни от мертвых, и освятит тя Христос. (Еф.5:14) — Наконец о сей-же самой смерти, сей-же Апостол говорит, описывая похотливую вдовицу: питающаяся же пространно, жива умерла. (1Тим.5:6). Адам умер сею смертию в то самое время, когда вкусил от запрещенного древа познания добра и зла, чем ему самым угрожал Бог: а в оньже аще день снесте от него смертию умрете. (Быт.2:17). Ибо не токмо тело его от того часа учинилось смертным и истлению подверженным; но и самая его душа в ту самую минуту впала в бездну греховной смерти и в рабство растления.

Но как благодатная жизнь есть стезя к блаженной жизни, и предвкушение райских утех так напротив духовная смерть есть преддверие ада и первая ступень к веч ной смерти и погибели.

Смерть вечная есть разлучение навсегда человека с Богом сопровождаемое бесконечными мучениями, несравненно жесточайшими всех родов мучений, каковые известны в сей жизни. Впрочем как Святой Дух представляет нам райские утехи в виде чувственных и приятнейших предметов; так напротив равно и адские мучения описывает в виде чувственном, заимствуя для сего образ предметов ужаснейших и мучительнейших в свете. Он представляет нам бездну, горящую пещь, кипящее огнем и жупелом озеро; полагает как бы пред глазами нашими тяжкие оковы, вечную ночь, мучение огня, плачь и скрежет зубов. Он говорит нам: ту будет плачь и скрежет зубом; (Мф.22:13). и на другом месте: и диавол лстяй их ввержен будет во езеро огненно и жупельно, и проч. (Откр.20:10).

Представьте вы человека, снедаемого червями, горящего во огне, мучимого пытками и жесточайшим образом за злодеяния свои казнимого и в раны коего для умножения боли непрестанно вливают горящую серу, растопленное олово, смолу; и ежели можете, то представьте еще какие-либо жесточайшие мучения: но и тогда сии мучения будут не что иное, как слабое изображение адских мучений. Поелику все роды телесных мук в сравнении ужасов, умоисступления и неописанной скуки и печали, каковою будут объяты осужденные, суть ничто.

Ежели справедливо, что стыд увеличивает тяжесть наказания, то осужденные имеют чувствовать вечный стыд и срам. Их имена навсегда пребудут мерзки пред Богом и святыми Его Ангелами. Сугубо тот мучится, кто страждет в сообществе великих злодеев, и разделяет время с бесчестнейшим палачом. Без сомнения грешники будут мучиться вместе с адскими палачами, и будут посланы во огнь, уготованный диаволу и аггелам его. (Мф.25:41). Все их чувства будут участвовать в сем бесконечном мучении; они будут сотрены под ужасною тяжестию гнева Божия, и восчувствуют живо удары, коими всесильный Бог во веки поразит их отягченною гневом и яростию десницею. Они несчастные познают плачевным и горестным опытом, сколь-то есть страшно впасть в руце Бога живаго (Евр.10:31), и сколь есть жесток огнь, истребляющий врагов Его. Одни только толпы ужасов будут представляться смущенным их глазам, образ диавола и ему подобных служителей его. Страшные крики, ужасные стенания демонов и осужденных будут непрестанно поражать робкий их слух. Они будут ощущать стеснение дыхания по причине великого дыма, исходящего из адской бездны, запаха серы и прочего несносного зловония. Они испиют дрождие гнева Божия и Его правосудного мщения. Одождить на грешники сети; огнь и жупел, и дух бурен часть чаши их. (Пс.10:6)

Мучение жизни сея есть непродолжительное, но мучение осужденных не имеет конца. Их червь не умирает, их огнь никогда не угасает. Они имеют быть мучимы день и ночь, и во веки веков. Хотя бы они мучились столько миллионов веков, сколько в Океане каплей столько, сколько во всем свете песчинок: но и тогда их мучению будет одно токмо начало, а не конец. Они будут жить вечно умирая, будут умирать вечно, но никогда не изменяя бытия своего. Будучи мучимы в геенне, будут просить одной капли воды, дабы устудить язык твой; но им и сей малейшей отрады не будеть сделано. Можно сказать о пламени, коим будут объяты осужденные, то самое, что сказал некогда о любви Божией пылающий оною жених: вода многа не может угасить любве, и реки не потопят ея; (Песн.8:7) — или наконец с противной стороны то, что Апостол Павел сказал: ихже око не виде, и ухо не слыша и на сердце человеку не взыдоша яже уготова Бог любящим его. (1Кор.2:9). И так напротив можно сказать, что Бог ненавидящим Его уготова, яже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша,

От сего-то и приходят осужденные в бешенство и отчаяние. Они дрожа от ужаса, вопиют с Каином: вящшая вина моя, еже оставитися ми. (Быт.4:13). Ничего более не видя, кроме бездны и густых мраков, ничего не ощущая, кроме ужаса и печали, клянут самих себя, и злословят Бога Царя всех тварей. Они желают умереть, но не могут; желают не существовать, но желание их тщетно. Ах, бедные! тщетно они вопи ют горам: о горы! падите на нас, о камни! покрыйте нас от лица седящаго на престоле, и от гнева Агнча: яко прииде день великий гнева его, и кто может стати! (Откр.6:16) Но понеже они не хотели слушать вещавшего Бога чрез глас их совести, разума и откровения, и когда Он, яко чадолюбивейший отец, увещевал их, тогда они ожесточившись заграждали слух свой: то и Он посмеется их погибели, заключа ухо свое от жалостных их криков, очи от горестных их мучений. Понеже звах, и не послушасте, и простирах словеса, и не внимасте, но отметасте моя советы, и моим обличениям не внимасте: убо и Аз вашей погибели посмеюся, порадуюся же, егда придет вам пагуба, и проч. (Прит.1)

Глава IV. Иисус Христос искупил нас от смерти вечной, и постепенно искупляет и свобождает от смерти духовной

Читаем мы в пятой главе Откровения Св. Иоанна что когда возлюбленный сын возлюбленного отца много плакал, что не было никого достойного ни на небе, ни на земле, ни под землею, разогнуть и прочесть книгу запечатленную седми печатьми, которую держал в деснице живый присно Бог; тогда ему вещал един от двадесяти и четырех старец: не плачися, се победил есть лев, иже сый от колена Иудова, корень Давидов, разгнути книгу и разрешити седмь печатей ея. (Откр.5:5). Доселе мы горько и неутешно плакали, что не было никого во всех Израилевых полках, кто бы мог сразиться с ужаснейшим чудовищем, коего называем мы смертию. Но ободримся, земнородные! престанем испускать из глубины сердца тяжкие вздохи, отрем бесполезные слезы. Ибо сей же самый Лев от колена Иудова, вместо нас сразился с сим страшным врагом; победоносный и трофеями увенчанный, растерзал адские челюсти, сокрушил главы древнего змия, разрушил начала и власти, и торжественным своим Крестом присно споборает нам и побеждает оного. Он, будучи подвигнут милосердием, сокрыл величие свое в образе человека, в зраке раба, и яко един от нас победил нашего врага. Он не требовал оружия и помощи от мира, но токмо восприял немощную нашу плоть, вооружившись беспримерным смирением, яко твердейшим оружием, и шлем спасения был на главе Его. Облекся мщением яко одеждою, рвением яко мантиею. Он един был силен попрать его ногами, и никто Ему не спомоществовал; но десница Его спасе и мышца Его защити. Давид отсек главу Голиафу собственным его мечем, и Христос так же смертию смерть попрал и победил, и яко сильный Сампсон отмстил всем своим врагам. Он разрушил своею смертию державу смерти, т.е. диавола, и свободил всех верных от страха смерти. Тогда исполнилось сие Пророческое речение: где пря твоя, смерте; где остень твой, аде? и Божественный глас сей: пожерта будет смерть Всемогущим, и отъимет Господь Бог всякую слезу от всякого лица. (Ис.25:8). Дражайший начальник, Царь царей и Господь господствующих, един бессмертный, живущий в неприступном свете, разрушил смерть и даровал нам жизнь и бессмертие чрез свое Евангелие. (2Тим.1). И так где, смерть, твоя победа? где твой гроб? где твое жало? (1Кор.15) Жало смерти есть грех, а сила греха есть закон. Но слава Богу, даровавшему нам победу над смертию Господом, нашим Иисусом Христом!!

Великий Бог и Спаситель наш совершенно нас искупил от смерти вечной, как он сам поучает, что веруяй в Него не будет осужден, но прейдет от смерти к животу. Аз есмь хлеб животный, иже сшедый с небесе, да, аще кто от него яст, не умрет. Отцы ваши ядоша манну в пустыни, и умроша; ядый хлеб сей жив будет во веки. Аминь, аминь глаголю вам, аще кто слово мое соблюдет, не вкусит смерти во веки. (Ин.6). Аз есмь воскресение, и живот и всяк живый и веруяй в мя, не умрет во веки. (Ин.11).

Оброцы греха суть смерть, но дарование Божие есть жизнь вечная. (Рим.6)

Блажен и свят, иже имать часть в воскресении первом, на нихже смерть вторая не имать области; (Откр.20) наконец врата адовы (то есть смерть) не одолеют Церкви, основанной Иисусом Христом!

Милосердый Спаситель искупил также нас от смерти духовной: ибо нас мертвых прегрешениями и грехами оживил и воскресил. (Еф.2) Христос на кресте пригвоздил грехи наши (Кол.2), дабы мы более не утопали в бездне греховной, но жили свято и благочестиво. Спогребохомся ему крещением в смерть; да якоже воста Христос от мертвых славою Отчею, и проч. (Рим.6:4) А для чего? дабы мы во обновлении жизни ходить старались. Востани спяй и воскресни от мертвых, и осветит тя Христос. (Еф.5:14) Наконец он чрез смерть свою не токмо примирил нас с Богом Отцом (Кол.1); но чрез заслугу свою даровал нам Духа Святого, зиждущего в нас новое сердце (Иез.36), и на оном образ святости начертывающего. Он нас творит новыми тварями, и возраждает неистленным семенем. Что самое в Священном Писани называется первое воскресение. (Откр.20:5) Св. Апостол Петр, представляя неизмеримую пучину Божия к нам милосердия, вопиет: благословен Боги Отец Господа нашего Иисуса Христа, иже по мнозей своей милости порождей нас во упование живо воскресением Иисус Христовым от мертвых, и проч. (1Пет.1:3)

Бог некогда показал Пророку Иезекиилю поле, покрытое сухими костями, и приказал проречь на кости оные. Когда Пророк по приказанию Божию прорек на оные; то кости начали соединяться всякая к своему составу, мгновенно появились и жилы, и плоть начала возрастать, и наконец была облечена кожею; но дыхания еще не было дотоле, доколе Пророк не произнес по приказанию Божию следующих слов: сия глаголет Адонаи Господь: от четырех ветров прииди душе, и вдуни на мертвые сия, да оживут. (Иез.37:9). Тогда они ожили и восстали. Подлинно сие есть истинный и живый образ первого воскресения. Понеже Дух (Божий), идеже хощет, дышет (Ин.3:8), но возраждает нас постепенно; и новой человек образуется в наших сердцах мало помалу, яко младенец во чреве матери.

Иисус Навин, вводя чад Исраилевых в обетованную землю, не всех истребил Хананеян. Оставшиеся Хананеи служили для них сетию, соблазном, вонзались яко гвозди в их пяты, и были не что иное, как стрелы в очах их. Подобно также наш истинный и небесный Иисус, введши нас в благодатное свое царство, не совсем искоренил худые наши склонности и похоти; остались некоторые, кои не что иное суть, как спицы в нашей плоти и кинжал, пронзающий нашу душу. Грех над нами царствовал, яко мужественный победитель; но Иисус Христос, взошед в жилище души нашей, учинился мужественнейшим победителем оного; Он связал и в оковы заключил его, и наконец пригвоздил на кресте. Но сие зверское чудовище хотя и побеждено; однако еще свирепствует и пену от ярости точит. Спаситель наш угасил собственною своею кровию адский огнь всех злых наших похотей: но грех кроет под пеплом некоторые, искры страстного огня, который причиняет нам не редко вред, производя в нас сильные движения и волнования. Искупитель наш свободил нас от оков диавола, благоволит присно о нас: но дабы мы чрез сие самое не возгордились, и дабы паче смирить нас, то для сего отчасти попускает быть нам в оковах. Он мало по малу оные сокрушает и послабляет, но некогда и совершенно оные разрушит. Он нас приемлет, яко любезных Ему чад, под покров небесной своей благодати: но еще попускает на время бороться с греховными склонностями и поврежденною нашею природою.

Слыша глас Начальника жизни, призывающий нас и проникающий во глубину сердец наших, восстаем из смердящего гроба пороков; но, яко Лазарь, еще мы облечены в одежду, в какой полагают мертвых во гроб. (Ин.11) Мы подобны древним невольникам, учинившимся уже свободными: чело наше имеет знак прежнего невольничества; но некогда Господь наш Иисус увенчает нас, и покроет оное венцем славы.

Ежели мы желаем совершенно познать образ нашего состояния; то представим единого мертвеца, поверженного в смердящий ров, коему мгновенно возвращена жизнь и мало по малу приведенного старанием других в первое состояние. Мы не токмо были мертвы духовною смертию; но и были повержены в бездну зловония и растления. Предвечный Сын Божий извлек нас из оной ужасной бездны, и возвратил нам жизнь. Но что ж касается до крови и грязи, коими замарались; то Он мало по малу омывает водами своей благодати. Понеже есть источник для омытия греха отверст в дому Давидове (Зах.13), в коем Бог обещал измыть всякую мерзость дщери Сиони и кровь Иерусалима. Как мучитель Адонивезек был пленен коленом Иудовым; то немедленно отсекли край рук и ног его, а жизни не прежде лишили, как приведши его во Иерусалим (Суд.1): так подобно наш Великий Спаситель, начальник колена Иудова, отъял силу и мужество у ветхого человека, властительствовавшего над душами нашими. Он отсек ядовитые его когти, кои он вонзал в наше сердце, и поразил его смертельными ранами; но впрочем позволил ему еще далее влачить бедственную жизнь, и не прекратит его жизни дотоле, доколе мы не взойдем в небесный Иерусалим. Наконец яснее сказать, что грех в нас еще живет: но он в нас уже не царствует. (Рим.6) Ибо Спаситель наш разрушил его державу, и испроверг его власть. И поелику Он отъял у него владычество над нами, то уже мало помалу изгоняет его из древнего жилища нашей души, и яко великий и сильный Царь, победив на сражении своего неприятеля, преследует его поражая дотоле, доколе изженет его из своего владения.

Подобно женщине, зачавшей в старости лет имеющей сугубую жизнь, одну от другой очень различную, жизнь матери, непрестанно уменьшающуюся и неприметно умирающую, и жизнь младенца растущую и постепенно возрастающую, — имеем мы две жизни, греховную, которую Св. Писание называет ветхим человеком (Рим.6:6), и жизнь нового человека, созданного по Богу в правде и преподобии истины (Еф.5). Одна постепенно уменьшается и исчезает , а другая растет и укрепляется дотоле доколе исполнится мера совершенства. Дух Святый ежедневно поправляет поврежденное наше состояние, разженяя мрак души нашей, яко солнце взошед на горизонт дотоле прогоняет темноту, доколе воздух совершенно не осветится.

Глава V. По каким причинам находимся мы рабами телесной смерти, и о победах, кои мы торжествуем над оною чрез Господа нашего Иисуса Христа

Премудрый научает нас в десятой главе Екклесиаста, что случай един праведному и нечестивому, благому и злому, чистому и нечистому, и жрущему и нежрущему. (Еккл.9:2). Сии слова относятся вообще до всех различных скорбей и напастей, коим мы все подвержены в течении нашей жизни. Но можно частно отнести оные к смерти телесной. Поелику Бог определил всем людям единожды умереть, а потом последует суд. (Евр.9) Единым человеком грех взошел в мир, а грехом смерть: так и смерть покорила под владычество свое всех людей понеже все мы согрешили. По сей самой причине Иисус Навин, чувствуя смерть тела своего, сказал сынам Исраилевым: аз отхожду в путь всея земли; (Нав.23) и Иов произнес сии слова: вем бо, яко смерть мя сотрет; дом бо всякому смертну земля. (Иов.30:23) Царствующий Пророк рассуждая о сем, возопил: кто есть человек иже поживет и не узрит смерти, и избавит душу свою из руки адовы (Пс.88:49); или, как говорит Екклесиаст: отъиде человек в дом века своего, и обыдоша на торжищи плачущии, и возвратится персть в землю, якоже бе, и дух возвратится к Богу, иже даде его. (Еккл.12:5, 7)

Моисей желая живо изобразить неизбежность смерти, делает подробное исчисление всех древних Патриархов. Он упоминает, что некоторые из них жили седмь сот, восемь сот, девять сот а некоторые и без малого тысячу лет: но описав их деяния, упомянув о потомстве их, при всяком на конце так заключает: и потом умре. Кратко сказать: Творец над всеми исполняет реченное в земном раю отцу всех живущих: земля еси и в землю отъидеши. (Быт.3:19)

Чрез сие самое правосудный Бог являет свое правосудие, и исполняет начертанное Им древле узаконение. Ибо в законе, данном возлюбленному народу чрез Моисея, пред-. писано было зараженные неизлечимою проказою домы разорять, и весь оных материал выносить на поле вне града, и бросать на место нечисто. (Лев.14) Поистинне человек должен подпасть участи зараженного дома, и быть ввергнут во гроб. Ибо хотя он предопределен домом быть Живого Бога и жилищем славы; но грех, сия ядовитая проказа души, совершенно его обезобразила. Неизлечимая сия проказа отравила нашу кожу, повредила кровь, растлила жизненные духи, и столь сильно яд ее в нас действует, что все члены наши соделались орудиями нечистоты и беззакония. (Рим.6)

Подлинно не можно довольно надивиться различию, какое Бог положил между сосудами оскверненными. Он предписал сосуды глиняные, когда в оные впадет что-либо нечистое, разбивать и выбрасывать; (Лев.11) но сделанные из твердейшей и честнейшей материи вымыть водою, или выжечь на огне. (Чис.31) Предписание сие есть истинный образец святых действий. Душа наша есть златый сосуд; понеже естество ее есть небесное и духовное. И по сей причине хотя она и осквернена грехами, но Бог ее не уничтожает, но измывает в обильном источнике своего милосердия. Он ее омывает кровию Сына своего, и очищает огнем Духа Святого. Но понеже тело наше есть сосуд скудельный, то Он его разрушает и приводит во истление.

Я почитаю смерть сильнейщим доказательством Божиего могущества и премудрости, Поелику чем жесточае болезнь тем более потребно искусства врача ко уврачеванию, оной. Перст Божий и беспредельное Его могущество несравненно более открываются чрез воскресение мертвых, нежели сохранение многих миллионов живых.

Бог из тьмы извлек свет подобно из смерти нашей извлекает свою славу, являя вечную и неограниченную мудрость. Грех породил смерть, а смерть умертвила грех: она-то всеконечно истребляет останки нашего повреждения и растления.

Бог, который есть вчера, и днесь, тойже и во веки, хощет чтоб все чада Его шествовали единым путем к блаженному наследию своему. Все верные, в ветхом Завете жившие, чувствовали тягость сего пути, по многих скорбех они наследовали царство Божие, и чрез смерть вошли в жилище жизни и бессмертия.

Богодухновенные книги научают нас, что колено Рувимово и половина колена Манассина, оставили свои домы по ту сторону Иордана, и спешили вместе сражаться со всеми полками Исраилевыми, и не прежде возвратились, как когда Бог оградил покоем их собратий, и когда всяк из них получил свое наследие. Подлинно сие есть живое изображение верных усопших от начала мира. Понеже они оставили свои тела, кои суть домы и жилище их душ, а прешли чрез смерть яко Иордан таинственный, и достигли Ханаана небесного, сражаясь с Богом горячими молитвами купно с перворожденными, коих имена суть написаны на небесех, (Лк.10) умоляя Его о нас присно, и не прежде возвратятся в тела свои, как исполнится число предопределенных спасшися, и когда и церковь Иисус Христа исполнится чад своих, и наш великий Иисус Навин введет нас в вечный покой, и наследуем блаженство уготованное от века. (1Пет.1) Тогда не будем уже помышлять о сражении, но будем наслаждаться плодами победы. Не будем более прибегать к нему с прошением о нуждах наших, ибо ни в чем нужды иметь не будем: но будем непрестанно хвалить Бога прославившего нас, и соплетать хвалу благодарения.

Бог предустави (нас) сообразных быти образу Сына своего, яко быти ему первородну во многих братиях. (Рим.8:29). Он хочет, чтобы мы крестились Его крещением, чтоб пили Его чашу, чтоб мы взошли тем же самым путем в царство небесное. Он чрез смирение снискал славу, чрез смерть жизнь. Он пил желчь и оцет (уксус), а чрез то даровал нам сладчайшие воды спасения; прежде нежели воссел одесную Бога Отца, снизшел во гроб, а чрез се самое привел нас от смерти к животу. Мы также подражая Ему, должны пить желчь и оцет жизни сея, должны умереть и быть положены во гроб, и потом востанем из оного, якоже и Начальник жизни нашей.

Хотя определено всем людям умереть единожды, однако при всем том смерть не имеет чем похвалиться; и хотя она с язвительною улыбкою поет торжественные песни, но знатнейшая победа не на ее стороне.

Читаем мы в книге Есфирь, что Царь Артаксеркс не хотел переменить своего указа, изданного против Иудеев; но дал впрочем им позволение вооружиться и защищаться, и даже напасть на своих неприятелей, (Есф.8) и дать их неприятелям чрез то восчувствовать то зло, кое они причинить им намеревались: подобно и Бог не благоволил отменить определение смерти, которое он изрек против человека в земном раю: но позволяет нам, и даже повелевает духовному своему Исраилю вооружаться против смерти, победить и попрать ее ногами. Иисус Христос, Начальник и Предводитель наш, первый победил смерть, и сокрушил ее. Он ее преследует и поражает чрез нас. Смерть мнила поглотить Его: но она Им поглощена. Пчела ужалив другого, больший самой себе причинят вред; поелику она в другом производит маловременную боль, а сама лишившись жала умирает: подобно смерть вонзив жало в человечество Иисуса Христа, произвела в Нем на время боль, а сама лишилась жала, сильнейшего своего оружия.

Мужи Иудины, дабы утолить ярость Филистимлян, связав Сампсона двумя соузами (канатами), отдали им в руки. Увидев Сампсона Филистимляне огласили воздух радостным криком; но дух Божий укрепил его силы, он силою Назорея расторг оные два соуза, коими был связан: преславно восторжествовал над врагами своими, кои влачили его яко пленника, и убил их до тысячи человек. (Суд.15) Таки беззаконные Иудеи притворствуя якобы ужасались и трепетали Римлян, предали им Спасителя нашего Иисуса Христа, связав яко преступника. Ад узрев Его пригвожденного ко Кресту, и наконец бездыханна положенного во гроб, чрезмерно радовался сему. Диавол и аггели его уже начали петь победную песнь; но не возможно было пребыть Начальнику жизни во узах смерти! (Деян.2) не токмо Он силою всемогущества своего победил ее, но и всех ужаснейших врагов попрал, и покорил под иго свое миллионы адских духов. И дабы уверить, что жизнь и смерть в Его деснице; то Он в то самое время явил свою силу, когда смерть Его содержала во узах и темнице. Он отверз самовластно двери сей мрачной темницы, и оковы смерти расторг. Понеже будучи во гробе, он воскресил многих мертвецов, кои видимы были многими во святом граде. (Мф.27) И ныне еще в Его деснице ключи смерти и ада. (Откр.1) Как дети радуются о победе, одержанной их родителями; подданные берут участие в торжестве Царя их, члены славятся честию их начальника; так и мы можем хвалиться славными победами, и участвовать в бесподобном торжестве Иисуса Христа, которой есть наш Отец, Царь и Начальник. Также можем, мы даже хвалиться, что мы не токмо имеем быть победителями смерти, не что мы уже ее победили в лице великого Бога и Спасителя нашего. Рассуждая о сем воскликнем с Апостолом: что Бог сущих нас мертвых прегрешенми сооживи Христом, и с ним воскреси, и спосади на небесных во Христе Иисусе. (Еф.2:5, 6)

Спаситель наш победив единожды смерть, продолжает оную побеждать в нас и чрез нас. Он не позволяет нам сражаться на удачу, но не оставляет нас, когда потребна нам Его помощь. И как в час сражения мудрый полководец всюду озирает недремлющим оком, одобряет телодвижением и голосом пришедших в робость, похвалою и обещаниями подкрепляет ослабевшие мышцы, сим заступает слабейших, и подкрепляет новыми силами, на коих неприятель жестоко нападает. Тако Спаситель наш Иисус Христос, великий Бог сил, восседя на превыспренних небесах на торжественной колеснице, внимательно взирает на нашу борьбу, и видя слабость сил наших, несоразмерную силам врага нашего, и дабы мы не были побеждены ужасным нашим врагом, облекает нас силою своею, и дает нам свое оружие, так как некогда Ионафан дал Давиду ризу свою, лук свой пояс, и свой меч и проч. и исторторгает из рук смерти самое сильнейшее оружие, и ядовитые ее стрелы.

Сила и мужество Сампсона заключались во власах его, что Филистимлянами на ум никогда прийти не могло: так сила и могущество смерти содержится в вещах о коих совсем мир и подумать не может. Смертельные оружия, коими она нас поражает, суть хуление закона, а грехи наши суть яд, в коем она омокает свои стрелы, или лучше сказать суть пламенные копия, ими она пронзает наши сердца. Но Иисус Христос искупил ны есть от клятвы законныя, быв по нас клятва, иже грехи наша сам вознесе на теле своем на древо. (Гал.3:13) Он удалил оные от лица Божия столь далеко, сколько отстоит восток от запада. (Пс.102) Он ввергнул во глубины морские все грехи наши, (Мих.7) и омыл грехи наши в крови Сына своего, исполняя сие пророчество Иеремии Пророка: поищут неправды Исраилевы, и не будет и грехов Иудиных, и не обрящутся. (Иер.50:20)

И так будучи мы облечены благодатию Божиею, и вооружены силою Духа Святого, являемся мужественными и неустрашимыми при приближении смерти. Взираем на нее без ужаса, смеемся ее угрозам, и преклоняем пред нею выю свою с покойным духом. Ибо мы ее почитаем безоружным воином, тщетно гордящимся своею силою, жужжащею мухою, или пчелою не имеющею жала. Смерть есть престарелый рыкающий лев, не имеющий когтей. Змея желающая ужалить, имея сокрушенную главу. Ежели мы будем останавливать взор свой на поверхности смерти, и ежели будем рассматривать один ужасный вид ее, впалые ее глаза, бестелесный состав, железные руки, острую косу; то мы еще тогда не можем познать, чем различествует смерть чад Божиих от смерти неверных; но ежели снимем с нее маску, и обманчивое покрывало, то увидим, что между ими не меньшее имеется различие, как между небом и землею, раем и адом.

Медный змий, повешенный в пустыне, имел вид и образ змия, но оной не имел в себе яда (Чис.21); так и смерть верных имеет наружный вид смерти, но не производит в них смертельных действий. Она не токмо есть знамение благодати Божией, и следовательно свидетельство благоволения Его; но и начало нашего свобождения, и врачевание всех наших зол. Когда Моисей вложил древо в Мерру, то вода хотя и имела тот же самый цвет, но не имела первой своей горькости. (Исх.15) Подобно смерть чад Божиих, хотя имеет тот же самый образ (вид), какой и прежде имела; но Крест Иисуса Христа отъял и изгнал ужас ее из наших сердец, и пременил несносную горесть в небесную сладость.

Фараон был погружен со всем воинством своим в водах чермного моря; но дети Исраилевы прешли невлажными стопами яко по суху, и прешед море воспели победную и благодарственную песнь Богу. (Исх.14.) Так и смерть разверзает свои челюсти, и поглощает врагов токмо Божиих; но чада Божия яко блаженною стезею проходят чрез смерть в будущую жизнь. Они чрез смерть, яко торжественные врата, преходят на место злачно, на место покойно, на место прохладно, отонюдуже отбеже болезнь и печаль и воздыхание, и где Бог влагает присно во уста их Моисейскую песнь и песнь Агнца.

Жезл в деснице Моисеовой превратился в змия; а таковой положенный в скинии, процвел (Исх.4): так и мы, когда находимся под законом, тогда смерть превращается во ужас; но когда под благодатию Иисус Христа, тогда она производит в нас плоды радости и вечного утешения.

Лживый пророк Валаам был призван на проклятие народа Божия, однако он благословил оный против чаяния Валака Царя Моавскаго. (Чис.23, 24) Подобно смерть введена в мир диаволом для истребления рода человеческого; но Бог по неизмеримой своей благости и премудрости обратил оную во спасение и благословение наше. Мы не имеем нужды отягчать голову, выдумывая, как решить сию Сампсонову загадку: от ядущого ядомое изыде, и от крепкого изыде сладкое. (Суд.14:14) Понеже Церкви Божией возлюбленный ее Жених открыл все сокровеннейшия тайны своего царствия, и повелел искать сладчайший мед утешения в челюстях древнего льва смерти.

Не должно и не можно судить о будущем, состоянии воинских дел по благополучным начинаниям войны; потому что победитель нередко наконец бывает побежден: но должно напротив вникать во все последствия и судить по концу ее. Так равно не должны судить о победе смерти, каковую она при первом нападении одерживает над нами; но не ослабевая продолжать сражаться с нею, и предпринимать все роды воинской хитрости.

Едва возжен бывает светильник нашей жизни, то уже сатана злостию дышит со всех сторон, дабы угасить оный. Едва токмо бедный наш дом созижден бывает, то уже смерть и старается оной до основания разорить. Она его со всех сторон осаждает, нечувствительно подкапывает стены оного, и приводит оный в упадок чрез различные болезни и бесчисленные нечаянные случаи. Всякий день подламывает стену, и отторгает какой-либо камень: но она одною рукою разоряет, а другою созидает наш дом. И как созидавшие город Иерусалим в одной руке имели кирку, а в другой меч для защищения от врагов: таким же образом и мы защищаемся от всех нападений смерти. Мы не токмо стараемся защитить сей дом земной, который нам даровал Бог для жилища, но и стараемся укрепить оный, и при приближении смерти, когда она уже подымает свою косу на поражение нас, созидаем духовное здание, и стараемся привести оное к окончанию, — так что мы можем сказать с Апостолом Павлом: аще и внешний наш человек тлеет, обаче внутренний обновляется во вся дни. (2Кор.4:16)

Смерть токмо на наружность нашу нападает. Главная наша крепость не подвержена опасности подкопов и осады, потому что основана на камени вечности. Никакая лествица не может досязать высоты стен сея нашей крепости; поелику она созиждена на превыспреннейших небесах. Она не может быть ниспровержена; понеже ни гром, ни град, ни буря не могут ни малого вреда солнечным лучам причинить. Вся злость мира, все могущество ада и вся сила смерти не могут причинить ни малейшего вреда душе. Крепость сия не может принуждена быть к сдаче гладом; понеже Бог ниспосылает в оную небесную манну, и из камня коем она основана, истекает источник воды живой. Наконец как змий пресмыкается по земле; так смерть имеет токмо, власть и силу над земною частию верного человека. Для сего-то Спаситель Христос сказал своим Апостолам: не бойтеся от убивающих тело души же не могущих убити. (Мф.10:28)

Кажется, что в минуту разлучения души с телом, смерть над нами великую одерживает победу; но рассудив подробно, усмотреть можем, что она не имеет чем похвалиться, и что она тщетно провозглашает свою победу. Когда мужественный полководец выходит с вооруженною рукою из разоренного города, дабы занять крепчайшую и безопаснейшую крепость; тогда говорят, что он оставил место, а не побежден. Так, когда бедное наше тело приходит во истление, и когда мы из оного выходим, будучи вооружены верою и надеждою, получить в наследие небо; то не можно сказать, что мы остались побежденными. И как плавающие и обуреваемые на море, видя неизбежную опасность претерпеть кораблекрушение, счастливыми себя почитают, когда претерпев кораблекрушение, могут спасти жизнь свою и имение сохранить: так сие самое можно отнести к нам самим, обуреваемым в волнующемся море мира сего. Ибо когда смерть воздвигает ужасную бурю, тогда мы за счастье для себя почитаем оставить тело, кое есть не что иное, как корабль души, дабы чрез то спасти духовную нашу жизнь и небесное наше сокровище. Таким образом мы можем сказать святым душам, — когда смерть угрожает им повергнуть их в бездну свою, — то, что С. Павел сказал своим сотоварищам, трепетавшим от ужаса, когда они были обуреваемы: ободритеся, братия моя! я вас уверяю именем Бога живого, что жизнь ваша не подвержена опасности, и что вы ничего не лишитесь, кроме корабля. (Деян.27). Мы можем дать им еще большее утешение: хотя сии бедные мореходцы лишились корабля, не надеяся паки оный же самый иметь; но Бог некогда соберет все разломки нашего корабля, и нам возвратит оный еще в лучшем состоянии и большем совершенстве.

Смерть не вынуждает нас оставить тела наши, но мы оные добровольно сами оставляем. Мы не ожидаем ее на нас нападения, но предупреждаем, и мы ей первее говорим, а не она нам: прости!

Собрав все движимое наше имущество, всякий час готовы выехать из ветхого дому, в коем мы великое беспокойствие претерпевали. Ибо во время дождя текло в оный, воздух в оном тяжелый и вредный для здоровья, стены худы, связи не тверды, окны темны и горячка, яко пламень, обнимала оный.

Не должно прейти молчанием, что верные смерть именуют не токмо преселением, но и преселением из темницы, — дабы чрез то самое нас научить, что мы с такою должны поспешностью и радостию выходить из сего дому, с каковою воин оставляет место сражения, желая успокоиться после трудов кровопролитной войны, и с каковою дети Израилевы оставили палатки, с коими они странствовали в пустыне, дабы войти в сладчайший покой Ханаанской земли. И не токмо тело наше есть якобы наемный покой и походная палатка, но по причине греха и растления, коими оно осквернено соделалось для души нашей некоторым родом темницы. Смерть уподобить можно посланному от Фараона освободить Иосифа из темницы и ввести его в царские чертоги. Тело Бог сотворил быть вместилищем утех и славы; но оно соделалось чрез грех тяжкими оковами для души нашей, и подобно (есть) Вавилонской седмерицею разженной пещи, в кою ввержены были поклонники Божии, но огнь пещный не опалил их. Смерть воспаляет узы, коими обложена душа наша, находяся в некотором роде рабства; но не дерзает коснуться украшений наших, оправдания и освящения нашего. Она есть не что иное, как перепонка, окружающая младенца во чреве матери, или яко яйцо, в коем заключается зародыш. Ибо необходимо потребно, чтобы узы, т.е. тело, в коих содержится душа наша, расторглись наконец, и потом мы уже возможем взойти в счастливую и вечную жизнь. Наконец можно также по справедливости сказать, что тело, назначенное быть жилищем души, соделалось более смердящим гробом от греха, нежели сколько смердел гроб, в коем был положен четвородневный Лазарь, и что смерть есть не что уже иное, как глас вопиющий: Лазаре! гряди вон. (Ин.11:43)

И так видите вы верные души, что как Сампсон подьял градские врата, пренес оные на самую вершину горы; так и Иисус Христос, истинный наш Сампсон, подьяв врата смерти, пренес оные на верх славы. И потому вместо того, что мы прежде взирали на нее с ужасом, яко на врата адские, отныне да взираем на нее с восторгом радости, и сретаем ее, яко чреватую будущим нашим блаженством, говоря с Иаковом, когда он был в Вефиле: сия суть врата небесная. (Быт.28:17) Таковое-то есть естество смерти! И так я усматриваю, что чрезмерно много излишнего приписывают смерти, и что не надлежало бы именовать тех умершими, коих Бог чрез смерть привелк истинной жизни, потому что должно наименование давать вещи, судя по начальным ее свойствам. А рассуждая таким образом о смерти, надлежит по справедливости умерших наименовать живыми, а живых мертвыми. И как в самой природе (в коей не бывает рождения без повреждения) именуется то рождением, когда вещ раждающаяся есть превосходнее и совершеннее повреждающейся; а то напротив именуют смертию, когда вещь повреждающаяся превосходит раждаемую: по сей самой причине премена, каковая случается с нами, когда мы исходим из мира сего, долженствует названа быть наименованием жизни, а не смерти. Ибо хотя тело наше умирает и согнивает в земле, но душа наша токмо еще начинает истинно жить и расцветать На небесах, Жизнь, с каковою мы разлучаемся на земли, в сравнении той, каковою начинаем жить в блаженной стране, есть ничтожество. Там мы во веки водворимся со Иисусом Христом и Его Ангелами. Бог называет себя Богом Авраама, Богом Исаака и Богом Иакова. (Исх.3:6). И так Бог несть Бог мертвых, но живых. (Лк.20:38).

Могу также сказать, что и в рассуждении тела самого перемену, которая с нами случается, не можно назвать смертию, но паче некоторым родом сна, как-то называет в откровении Пророк Даниил: многие спят в персти земной. (Дан.12) И Исаия сказал, что праведные опочивают на ложах своих. (Ис.57) По сей самой также причине и Спаситель наш рек о Иаировой дщери: не умре (бо) девица, но спит; (Мф.9:24) и о Лазаре, лежащем во гробе: Лазарь друг наш успе, но иду, да возбужду его. (Ин.11:11) Обоженный Христом земнородный! ежели ты из числа друзей Христовых, то смерть твоя не что иное будет, яко кратчайший сон, и в скором времени возбудит тебя от сна Господь: ибо грядет час, и ныне уже есть, егда мертвии услышат глас Сына Божия, и услышавше оживут. (Ин.5:25)

В течении краткой сей жизни, смерть легчайшее делает на нас нападение, и самое сильнейшее по-видимому то, когда она разлучает душу с телом. Но последнее и торжественнейшее, которое долженствует решить участь обеих сражающихся сторон, сражение будет в день судный. Дабы вас вооружить большим мужеством на сие сражение, то сам Иисус Христос снидет с небес с тьмами Святых. Он придет со гласом увещания, со гласом Архангельским, и тогда последняя возгремит труба. Смерть будет все свои усилия употреблять, дабы удержать нас в мрачной темнице; но дух Божий дхнет на сухие наши кости, и оживем. (Иез.37) Иона Пророк три дни и три нощи был во чреве кита (Ион.2); но Бог повелел киту изрыгнуть его невредима на сушу: таки нас пребывших во гробах наших столько лет, сколько Бог определил в совете своем, смерть принуждена будет изрыгать. Данил изшел из рва львиного при восходе солнца, будучи ни мало невредим; (Дан.6) подобно и мы, при восходе солнца правды, изыдем из глубочайшего рва смерти, и тойже Бог, заградивый уста львов, да невредим ими будет Данил, пошлет своих Ангелов заградить уста сего древнего льва, да невредимы изыдем. Смерть, вместо того, чтоб нас поглотить, будет вернейший страж наших костей, так тела верных могут отнести к смерти сии слова Пророка Михея; не радуйся о мне, враждебница моя, яко падох, и востану: зане аще сяду во тьме, Господь осветит мя. (Мих.7:8) Моисей сказал Фараону: мы идем в пустыню, жертву принести Богу; мы изыдем из твоего Египта, мы, жены, дети, и наш скот, и копыта не оставим. Таки мы, будучи вооружены святым дерзновением, скажем смерти: мы идем на небо принести Богу вечную жертву хвалы; мы изыдем из твоего пленения, мы, жены, дети, братья наши, сестры наши, родители наши, друзья наши и весь народ Божий, коим ты неправедно владычествуешь, при всей твоей ярости, при всех величайших последних усилиях твоей тираннической власти не пребудет в твоем владении ни одной горсти и ни единой песчинки нашего пепла.

Сын Божий придет некогда с пламенем огня, и мгновенно сожжет все трофеи смерти. С сим гордым врагом то самое случится, что некогда случилось с Аморейскими Царями, о коих говорит повесть чад Израилевых. Ибо как Иисус Навин не лишил их жизни в то время, когда преследовал прочих врагов своих; но когда совершенно истребил их, тогда приказал он извести из пещеры сих жестоких Царей, и приказал начальникам войска своего наступить на выи их, а потом отсек им головы собственным мечем, бросил в пещеру, и вход в оную завалить повелел камнями. (Нав.10) Подобно наш небесный Иисус позволил царствовать смерти, дондеже положит враги свои под ноги свои; понеже последний тогда уже враг изпразднится смерть. (1Кор.15:26) Когда же Он совершенно покорит всех врагов своих, и увенчает нас славнейшими победами, и исполнится торжество Церкви Его; тогда Он повелит попрать смерть ногами своими, и потом повергнет оную во езеро огненное, и заградит вход в ее бездну. (Откр.20) Тогда совершенно исполнится сей торжественный глас: пожерта бысть смерть победою. (1Кор.15:54) Дух Божий присно вопиет нам сии слова: смерти не будет к тому. (Откр.21:4).

Мы можем уже теперь усмотреть колико-то суть недействительны те узы, кои диавол соплел на погибель нашу. Ибо предвечный Сын Божий рассек первый соуз (канат) острием своего могущества, духом освящения, второй развязывает и мало по малу истребляет, а чрез третий привлекает нас к себе; и наконец и сей последний сжигает и истребляет. И так да не ужасаемся временной смерти, и да не содрогаемся, когда она отверзает свои челюсти на поглощение нас. Ежели мы будем противиться диаволу, то он всеконечно убежит от нас, и некогда узрим мы его сокрушенного под ногами нашими. (Ин.4)

Ужасные следствия духовной смерти заставляют нас стенать и воздыхать, доколе мы обложены греховною плотию. Возстав из гробов, мы еще находимся отягчены оковами нашего растления; но се! — что нас утешить долженствует, — Иисус Христос возгремит с высоты небес, на коих он обитает: восстаните и идите, разрешите их и сотворите свободных ходити. (Дан.11) Вместо погребательной одежды, коея мы носим печальные и горестные останки, облечемся в свет славы нетления и бессмертия. Но что ж касается до телесной смерти, мы ведаем, что горест ее услаждена, и что Спаситель наш Иисус Христос свободил нас от ужасов ее. Мало еще для нас сказать, что мы не ужасаемся смерти, и что мы ее ожидаем с твердым духом. Ибо ежели мы истинные Христиане и верные рабы, то мы ее с нетерпеливостию желаем и желая паче совлещися тленные сея плоти, неже жити призываем ее и идем во сретение ей веселыми стопами.

Сказанное мною в сей главе могло бы кажется довольное преподать утешение верной душе, и средства нужные против ужасов смерти. Но как, когда покупают материю не дорогой цены то рассматривают одну только ся доброту; когда ж напротив покупают материю очень дорогой цены, тогда тщательно рассматривают все ее совершенства: Так и я поступить намерен в сем случае, мудрый и благочестивый читатель, показав вскользь, или как бы сказать в свитке Божественное сокровище утешений; а теперь намерен расположить и показать драгоценные и великолепные материи в порядке одну после другой, и начертаю пером (на кое, и умоляю Отца светов да снидет Его благодать, вразумляющая и наставляющая меня, что и како возглаголю) редкие и умопленяющие красоты и чудеса.

Глава VI. От чего происходит в нас ужас смерти

Мудрый и искусный врач первее прилежно вникает в источник болезни, а потом уже приступает и ко врачеванию оной; и как благоразумный Хирургик осматривает прежде рану, а потом уже вливает в оную бальсам: таким образом и я должен поступить в сем случае, и первее показать, от чего происходит ужас смерти, потом уже преподать утешение против оного, которое и надеюсь преподать всякой верной душе. Ибо узнав причину и источник зла, удобнее можно будет нам приложить к ране надлежащий пластырь. Мы излием на оную, при помощи Божией, истинный бальзам Галаадский.

I. Потому боимся мы смерти, что очень редко думаем об ней, что не помышляем об оной по надлежащему, и отнюдь не размышляем о бедной, перстной и тленной нашей природе. Мы устами говорим, что жизнь наша есть дыхание, есть исчезающий пар, убегающая от нас тень; но тайно в сердце своем ласкаем себя и веселимся внутренно со Иродом, что нас почитают полубогами. (Деян.12) Поелику смерть приближается к нам тихо и без всякого шума, то мы несмысленные думаем, что она и совсем к нам не придет, и — яко злой раб, о коем упоминается во Евангелии, которой из того, что Господин его укоснил притти, заключил, что он совсем не придет никогда (Мф.24) — мы равно попускаем прельщать и обманывать себя ложными наветами несчастной нашей плоти и хитрым коварством древнего змия, древле Праотцам нашим глаголавшего: не умрете смертию. (Быт.3:4)

II. Мы все вещаем, что смерть неумолима, и что она не имеет ушей : однако живем как бы с нею учинили договор, как бы имели тесное дружество с гробом; как бы уверены были, что смерть еще далеко отстоит, и что она еще долго не придет. Надеяся на крепость сил, на младость, на здоровье, уверяем самих себя, что все первее нас умрут, и что мы последуем много спустя времени. Имеем в великом отвращении все то, что приводит нам на память смерть; и ежели когда она предстанет пред наши глаза, тогда мы отвращаем взор свой от нее, стараемся прогнать образ ее, яко скучную и несносную мечту. Смерть посекает нашу выю прежде, нежели мы признаем себя смертными и помыслим об оной. От сего-то и происходит, что мы ужасаемся смерти, и приходим в отчаяние, почувствовав ее приближение. Мы яко Израильтяне, необыкшие видеть Голиафа, бежим от нее и трепещем ее угроз.

III. Более всего мы привязаны ко вторым причинам. Взираем на смерть, яко на вещь бывающую по слепому случаю, и останавливаем рассуждение наше на средствах, причиняющих смерть, не рассуждая первее о том, что Бог не токмо ограничил ее в рассуждении самой себя, но и в рассуждении также всех обстоятельств, сопровождающих оную. Сие самое и заставляет нас роптать на Бога и на свою участь. Клянем стрелу, пронзающую нас, долженствуя с глубочайшим смирением и благоговением лобызать и обожать десницу, поразившую нас оною стрелою. Наконец в какой бы час смерть к нам ни приступила, сие самое вынуждает нас ей сказать то, что сказал Спасителю нашему дух нечистый: почто пришел еси семо прежде времени мучити нас? (Мф.8:29)

IV. Столь мы глубоко укоренились в мире сем, что желаем вечно в оном жить. Желания наши не имеют границ, и мы часто погибаем, заботясь о земном прахе. Когда мы оканчиваем путешествие, тогда-то наипаче стараемся заготовить великое количество съестного припаса; но оный токмо служит доказательством нашей глупости. Созидаем великолепные домы в то самое время, когда долженствуем помышлять о гробе и приготовлении к смерти. Кратко сказать столь мы привержены к мирским вещам, что расстаться с оными для нас не менее мучительно, как бы кто, на пример сказать, исторгнул из нас сердце. Когда смерть приближается к нашему ложу, тогда мы, яко раб ленивый, говорим: еще мало посплю, и потом востану. (Прит.6)

Когда небесный жених ударяет в наши врата, и тогда мы не престаем от мирских забав. Как я могу оставить говорит миролюбивый и плотской человек великолепные чертоги, увеселительные домы и сады? Как я оставлю богатые ковры, драгоценную мебель и столь удивительные редкости ? Ах! неужели жестокая смерть, столь преждевременно лишит меня достоинств и чинов? Неужели она мгновенно лишит всех утех и забав? Неужели она исторгнет меня из объятий любезнейшей моей супруги? Неужели я не буду зреть возникший плод супружеской любви? Неужели разлучит меня с друзьями моими ? И так когда мы находимся в столь горестном состоянии; то не для чего удивляться, что смерть нас устрашает, и жало ее заставляет нас трепетать.

V. Первою причиною боязни смерти есть худая наша жизнь. Впадаем в бездну пороков и страстей века сего, а потому и не удивительно, что мы ужасаемся смерти. Ибо она приходит к нам, будучи вооружена нашими грехами, в предшествии ужасов наших беззаконий. Отчего вы мните, происходит ужасный страх, объявшей Царя Валтасара, когда он узрел руку пишущую на стене чертогов его? От того, что он осквернил священные сосуды дома Божия, и что он в то время упивался с бесчестными женами. Почему Феликс, слыша говорящего Павла о правосудии, чистоте, воздержании будущем суде, столь устрашился? Потому что он был человек развращенный и неправосудный. Подобно и мы, понеже оскверняем члены нашего тела, кои суть сосуды дома Божиего, не можем слышать спокойно, когда нам говорят о смерти; и когда она предстает пред нас, тогда мы ей говорим те же самые слова, какие сказал Апостолу Павлу Феликс: ныне убо иди, время же получив призову тя. (Деян.24:25) Любовь к пороку и страх смерти суть единоутробные сестры, держащиеся за руку, или два близнеца, в одно и то же время родившиеся и умирающие.

VI. Страшимся также смерти и потому, что худо рассуждаем о промысле Божием, и что не препоручаем себя в отеческое Его покровительство. Мы много мечтаем о своих совершенствах и достоинствах, а потому страшимся умереть; ибо думаем, что мы очень еще нужны для мира, и что смерть наша нанесет великую потерю Церкви Божией, Государству и фамилии нашей.

VII. Поелику душа наша теснейшим соединена союзом с телом, то мы не можем поверить, чтоб разлучение души с телом могло воспоследовать без чувствия сильнейшей боли и великой скорби. Мы столь маловерны, что не можем верить Божию обещанию, что Он нам поможет в скорби нашей и избавит нас от всякого зла. Лествица Иаковля, досязающая небес, восхищает нас; но трудно кажется нам по оной восходить. Рай ни в чем редком и превосходнейшем не имеет недостатка; но стезя, ведущая в оный, есть для нас тесна и исполнена скучных терний.

VIII. Главнейшая причина боязни смерти есть не иная, как что мы представляем Бога жесточайшим Судиею, объятого гневом и яростию, и вооруженного мщением, вместо того, что надлежало бы нам представлять Его чадолюбивейшим Отцом, исполненным к нам любви и милосердия. Могу ли я предстать, я оскверненный грехами, очерненный беззакониями, пред величественный престол Царя Царей, пред коими самые чистейшие Серафимы сокрывают свой зрак крылами своими? Могу ли я предстать — я слабейшая трость, колеблемая дыханьем ветра, —пред лице Бога, крепкого мщением, и который подобен огню горящему во всей силе? (Евр.12)

IX. Ужасаемся также смерти потому, что мы не с живою верою признаем смерть и страдание Спасителя нашего. Мы говорим что Иисус Христос распят; но божественной Его добродетели не следуем, и не чувствуем действия ее в нас. Не рассуждаем, что смерть Его уже расторгла завесу, сокрывавшую от глаз наших небесное святилище, и что кровь Его открыла прямой путь к раю, и отверзла нам в оный вход.

X. Боимся также и по тому, что не представляем себе на рассуждение, что сам Господь Исус Христос был положен во гроб, и оный облагоухал божественными Своими ароматами, и что оный освятил. Не приводим себе на мысль, что справедливость и должность требуют того, чтоб мы были сообразны смерти сего великого Бога и Спасителя, ежели желаем иметь участие в славе и вознесении Его.

XI. Представляем смерть, яко бы она была во всей силе и не лишена сильнейших оружий, вместо того, чтоб помышлять, что Иисус Христос победил и обезоружил оную, воскреснув из мертвых, и что мы над нею, яко обезоруженною, всегда можем одержать славную победу, и привязать сего свирепого но бессильного зверя к торжественной нашей колеснице.

XII. Не воспоминаем с благоговейным вниманием, что не токмо Иисус Христос восстал из гроба, будучи победителем смерти и ада, но и вознесся на небо, яко первенец из нас; что возшел на небо приуготовить нам место, и что оставляя бедное тело, мы следуем стезям Спасителя нашего, и идем наследовать бессмертный плод Его беспримерных побед.

XIII. Останавливаем рассуждение наше на поверхности, рассуждая о тленном нашем естестве, смертном и ничтожном, и не входим в полезное размышление, что мы теснейшим и неразрывным союзом чрез Святого Духа соединены со Иисусом Христом, который есть Начальник жизни и Источник света, и что мы имеем в себе семя будущего блаженства, славы и бессмертия. (Деян.2)

XIV. Израильтяне в пустыне роптали на Моисея, и сожалели, что вышли из Египта, потому что забыли горесть рабства, под игом коего они стенали, скучный и тяжкий труд делания плинф, несносный жар раскаленных пещей; но имели токмо пред глазами своими образ веселий и утех, от коих они имели в рабстве некоторую отраду. Они беспрестанно воспоминали, что в Египте никогда не имели недостатка в хлебе, в вине и всякого рода мясах, коими они всегда отягчали свой желудок. Подобно мы ропщем на смерть, потому что не воспоминаем о тех невыгодах жизни, от коих она нас освобождает; но токмо помышляем об одних суетных забавах и о всех мнимых благах, коих она нас лишает.

XV. Мы мним, что смерть разрушает и уничтожает наше бытие, и не рассуждаем о том что она не касается ничего существенного нашей природе, но совлекает единственно облежащий нас грех, и разрушает совершенно оковы нашего духовного рабства. И потому справедливее назвать ее можно смертию греха, а не смертию верных.

XVI. Не рассуждаем мы о славе, ожидающей нас по исходе от бренного нашего тела. Мало верим тому, что Бог обещает нам блаженство, состоящее в лицезрении Его. Иногда мы думаем о райских утехах; но мысли сии не делают в нас впечатления, и остаются бесплодны, — так что ежели бы многим стыд не препятствовал то бы они сказали с Адрианом Императором: душа, дражайшая гостья и сотрудница моего тела куда ты идешь?

XVII. Присоедините к сему и то, что мы ни о чем более не думаем, как токмо о истлении тел наших, не взирая очами веры на славное воскресенье, долженствующее воспоследовать. Любезный дом, приятное и сладостное жилище души моей! неужели немилосердая смерть извлечет меня насильственным образом из тебя, и разлучит меня от твоего любезнейшего сожительства? Ах! неужели я должен с сими жестокими и для меня несносными условиями оставит тебя? Что теперь тебе в тех великих честях, коими ты был почтен? и самая уже тень их не последует за тобою ко гробу. Что теперь пользы в богатой мебели, в столь многочисленных сокровищах? Увы! богатство всего мира не может меня освободить от жестокой смерти. Облачавшись в порфиру и виссон, неужели я должен одеяться в одежду червей? Ах, Боже мой! говорит плотский человек сколь мысль сия ужасна! Живши с пышною гордостию в златоблестящих чертогах, исполненных Аравийскими благоуханиями, неужели должен буду вселиться в смердящий гроб? неужели прекрасные мои глаза закроются на век? неужели нежные мои ланиты покроются смертною бледностью? неужели наконец нежное мое тело согнет, и будет служить ужасом для живых.

XVIII. В заключение скажу, что мы очень мало помышляем и рассуждаем о верховном блаженстве и славе, уготованной нам от сложения мира, коею наслаждаться мы имеем во всей ее силе, когда Иисус Христос придет с Ангелами своими судить живых и мертвых, и соединив души наши с телами их, будет во веки славим во Святых своих.

Глава VII. Чтоб не ужасаться смерти, первое к тому средство, как можно чаще об оной помышлять

Ужаснейшие вещи от обыкновения наконец бывают для нас ни мало не страшны. Новонабранные солдаты увидев неприятеля, содрогаются от ужаса, услышав ружейный выстрел трепещут, и падают полумертвы от одного свисту пушечных ядр; но чрез долговременную привычку становятся столь неустрашимы, что сами ищут и вызывают на сражение неприятеля, защищающегося в градской крепости, и выходят на сражение, яко на пиршество и торжественное позорище. Треск оружий, молнии и громы не приводят их в смятение; они смеются прежней своей робости. Так и первые мысли о смерти приводят нас в страх и ужас. Но ежели Мы будем часто помышлять об оной и взирать на нее изблиска то не токмо не будем ужасаться, но и сами будем ее вызывать из ее логовища, и будучи вооружены живою и твердою верою, будем смеяться бесполезным ее стрелам и громам. Необыкшие видеть свирепых зверей, не осмеливаются к оным приближиться, и без ужаса не могут их видеть; но всегда живущие со зверями не токмо гладят их рукою без ужаса, но и забавляются оными очень вольно. Подобно никогда не взиравшие на смерть очами веры очень ужасаются, увидев ее еще в первый раз; но взирающие часто на нее (очами веры) весьма хладнокровно смотрят на нее, и влагают без ужаса в челюсти ее свою руку. Моисей отбежал от своего жезла, когда увидел его в первый раз превратившегося в змия; но после уже ни мало его не боялся, и по повелению Божию оным чудеса творил. (Исх.4) Равным образом смерть, когда мы на нее в первый раз возводим взор свой, устрашает, но ежели мы ее сретаем с верою, тогда она нас не устрашает.

И так смерть не устрашает приобыкших помышлять и рассуждать о ней, но паче утешает и в восторг приводит. Сын, увидев отца своего в ужасной личине, устрашается; но когда осмелится снять с его лица маску и познает любезное лицо, покровенное безобразною харею, то не токмо ободряется и перестает плакать но и повергается с радостию в объятия любезного отца. Так ежели мы токмо робким взором на ужасное лицо смерти взираем, то ужасом бываем пореваемы: но ежели дерзнем снять с нее ужасную личину, тогда познаем небесного нашего Отца, и объемлем Его с радостными слезами. Апостолы, увидев ночью издалека Спасителя нашего ходящего по морю, возопили от ужаса, почитая сие призраком; (Мф.14) но рассматривая изблиска и внимая Его гласу, познали Его тогда, и прияли Его корабль и мгновенно буря морская утишилась. Так и мы ежели издалека взираем на смерть, то мрак неведения, коим мы объяты, представляет оную ужасною мечтою; но ежели мы на нее взираем изблиска при свете Евангелия, тогда мы познаем Спасителя и Искупителя нашего, искупующего нас от мятежа жизни сея. Убегая от неприятеля, чрез то самое более делаем его мужественным и побуждаем его преследовать нас; так и смерть, видя нас содрогающихся и трепещущих при нападении ее, гордится силами своими и поглощает нас.

И так должны мы заблаговременно помышлять о смерти, и приобучиться побеждать ее; должны часто повторять с Св. Божиим человеком сии слова: смерть есть, отец мой, матерь и сестра мне гной. (Иов.17) Для сей-то самой причины, как я думаю, Филипп Царь Македонский, приказал своему пажу, когда он пробудится от сна, говорить Царь! помни, что ты смертен. Потому что он чрез всегдашнее повторение ему о смерти, не токмо мнил соделаться человеколюбивым, и всегда памятовать о тленной природе, а потому и не гордиться своим скипетром; но и также, дабы мог, когда смерть придет к нему, с спокойнейшим духом умереть. Для сей же самой, думаю, причины Император Мерван (или Мервнес) вырезать приказал на своей печати: помни, что ты должен умереть. То, что ему ласкатели его не смели напоминать, напоминало ему ежеминутно видимое слово; и всегда сей Монарх, когда видел смерть другого, воспоминал, что собственная для него неизбежна. Для сей же самой причины знатнейшие из Китайцев заблаговременно приготовляют себе гроб, и поставляют оной в своих покоях, яко бы они всякой час видели смерть. Для сего также Египтяне, во время великих пиршеств, полагали череп человеческой головы на стол. Ибо они чрез сие самое желали научить пиршествующих умерять веселие, и самую смерть учинить для себя не столь ужасною, приобыкнув оную видеть посреди пиршеств и веселий, и как бы ее приглашали к себе на пир, и желали вместе с нею веселиться. Для сей причины Иудеи имели гробы свои в садах, дабы всегда иметь пред глазами смерть, и дабы был во время прогулки в оных у них об оном приятнейший и полезнейший разговор.

Что касается до нас, то не имеем нужды, чтоб нам ежедневно напоминали, что мы смертны, ни чтоб резьба печати твердила нам, что должно умереть; ни полагать череп человеческой головы, ибо сие самое означает не редко одну только гордость, а не благочестие; ни поставлять гроба в наших покоях и садах, в сих местах утех и забав. Как Александр Великий узнал, что он смертен, когда увидел кровь, текущую из ран его: тако и нас уверяют различные болезни, коим мы подвержены, и частые немощи, кои чувствуем, что мы смертны. Когда знаменитому Философу Ксенофонту сказали, что сын его умер, то он с спокойным лицом отвечал: я знаю, что я его родил смертным.[1] Так и верный, когда ему скажут, что смерть к нему приближается, без сомнения скажет с спокойным духом: я ведаю, что мать меня родила смертным; знаю, что смерть есть подать, которую всякой человек должен заплатить природе, и что я с сим условием и в мир сей взошел.

Ежели же в противном случае желаем мы прибегнуть к чувственным вещам, кои бы напоминали нам о смерти, и дабы начертать сей полезный урок на сердцах наших; то должны тщательно следовать изречению Премудрого: Благо ходити в дом плача, нежели ходити, в дом пира; понеже сие конец всякому человеку, и живый дасть благо в сердце его. (Еккл.7:3) Никогда ты не должен взирать на больного, лежащего на одре, или на тело, лежащее во гробе, не представив себе на мысль что сей есть всеобщий закон естества человеческого, и что в сем есть истинный образ будущего твоего состояния.

Действительное средство, всегда и с великою пользою могущее напоминать нам о смерти, есть заблаговременно написанная духовная, которую мы для сего должны часто и с размышлением прочитывать. Ибо когда мы будем размышлять о том как мы будем прощаться с нашими друзьями; то таковое размышление произведет в нас подобные движения тем, каковые чувствуем и в самой час разлуки. Равно когда мы будем размышлять о том, как мы будем расставаться с миром; то в то время как бы почувствуем, что смерть стоит за нами, и что мы уже находимся в объятьях Иисуса Христа Спасителя нашего.

Впрочем нет ничего такого вне нас, ни внутри нас, что бы нам не напоминало, что смертные не могли породить бессмертных. Кратко сказать: все, что видим, что осязаем, вкушаем, обоняем все довольно может напоминать нам о смерти.

Мяса, коими мы питаемся, шерсть, коею облекаемся, шелк коим украшаемся, словом сказать: большую часть одежд и украшений наших заимствуем мы от мертвых животных. И так воззрение на все сии вещи и подобные им долженствует напоминать нам о смертной и тленной нашей природе, и привести нас к размышлению сего изречения Еклезиаста: яко всяческая суета. (Еккл.3:19)

Не снимай с себя никогда одежды, не приведши себе на мысль, что так-то ты вскоре долженствуешь совлещися бедного твоего тела, и оставить на время сию одежду души. Ложася спать, представь себе гроб, в коем ты некогда долженствуешь опочивать. Ежели ты во время нощи рассуждаешь о темноте, то представь в то самое время, что смерть может быть в скором времени придет угасить светильник жизни твоей; что сон есть живой образ смерти твоей, и что приближается время, в кое ты будешь опочивать в прахе земли. Возбудившись от сна, вспомни о сладчайшем звуке трубы Архангельской, которая возбудит тебя некогда от сна смерти. Восстав от сна, разглагольствуй сам с собою тако: «может быть я еще, опочив не восстану, разве тогда, когда придет Сын Божий с небес, прострет ко мне Спасительную свою десницу и воззовет от долговременного сна гроба» — и возведши взор свой на восходящее солнце, помысли, что может быть не увидишь ты более востока солнца, кроме востока солнца правды, невечерний свет водворяющего в небесных странах. Облекаяся во одежду, рассуди, что придет час, в который должно будет тебе облещися в величественнейшую одежду, во одежду света и бессмертия. Садяся за стол, говори мысленно : «может быть очень скоро наступит время, в кое смерть насытится моею плотию, и я буду пышным столом служить червям; может быть я уже здесь никогда не буду сидеть за столом, но воссяду с Авраамом, Исааком, Иаковом и со всеми С. мучениками, кои измыли и убелили свои одежды в крови Агнца; может быть я уже ничего не буду более вкушать, как разве хлеб Ангельский и плоды от древа жизни, и не буду пить вина, разве от вина нового небесного царствия, и от воды источников небесных утех, истекающих от престола Господня и Агнча.»

Всякий раз, когда ты выходишь из дому, или когда переселяешься в другой дом, представь себе, что ты в скором времени должен оставить жилище тела твоего. Сидишь ли ты когда в уединении, отдален от общества; помысли, что смерть некогда, а может быть сей же самый час, разлучит тебя с самим собою. Идешь ли ты, в гости или в Церковь; говори сам себе мысленно: «может быть я не буду наслаждаться ничьею беседою, но пойду в собрание перворожденных, коих имена написаны суть на небесах.» Сидишь ли ты на пиршестве бракосочетания друга твоего; вещай душе твоей: «может быть я уже не буду более заседать на пиршествах, кроме пиршества Агнца, закланного от сложения мира.» Представляются ли взору твоему богатые и великолепные палаты, или увеселительный сад; говори сам себе: «может быть я уже ,не узрю более никаких других чертогов, кроме обителей Бога живого, и может быть не узрю никакого другого увеселительного места, кроме места сладчайших утех небесного рая.»

Ежели когда поникаешь взор свой и смотришь на землю, то представь, что сия самая земля, или другая подобная оной, послужит тебе, гробом, и что ты в оной опочиешь сном смерти. Помышляй о том, что Бог сказал Адаму: земля еси и вземлю отъидеши; (Быт.3:19) и скажи с С. человеком Божиим: помяни, яко брение мя создал еси, в землю же паки возвращаеши мя. Житие мое есть скоряе беседы; погибе же во тщей надежде. (Иов.10)

Когда ты взираешь на произрастения, травы и цветы, не забудь воспомянуть, что Дух Божий сказал о нашей жизни: утро яко трава мимо идет, утро процветет и прейдет, на вечер отпадеть, ожестеет и изсхнет. (Пс.89:6) Человек, яко трава и дние его яко цвет сельный; тако оцветет яко дух пройде в нем, и не будет и не познает к тому места своего. (Пс.102:15, 16) Всяка плоть сено и всяка слава человека яко цвет травный. (Ис.40:6) (1Пет.1)

Ежели ты взираешь на источники, потоки и ручейки, то вспомни то, что сказано во второй книге Самуила в главе 14: знаем мы что все смертию умрем, и яко вода нисходящая на землю, яже не соберется; и в Псалме 89; лета наша яко паучина поучахуся.

Ежели ты когда смотришь на тень четвероугольника, следующую за скорым течением солнца, или на тень тел, которая при захождении солнца бывает очень продолговата, а потом исчезает, то имей пред глазами и начертай на сердце твоем, мудрое сие речение: человек суете уподобися, дние его яко сень преходят; (Пс.143:4) и скажи с Давидом: яко сень, внегда уклонятися ей, отъяхся. (Пс.108:23)

Когда ты ощущаешь дуновение ветра, который Бог извлекает из своих сокровищ, тогда возвыси душу твою к Творцу твоему и глаголи к нему с Иовом: помяни убо, яко дух мой, живот, и к тому не возвратится око мое видети благая (Иов.7:7) мнимая скоро — преходящего мира сего; — и с ним же паки: дние мои легчае скоротечца, отбегоша и не видеша блага. (Иов.9:25)

Когда ты восхищаешься, видя парящих под небесами по воздуху птиц и блестящий свет звезд на своде небесном; то да помыслит сердце твое о сем премудром изречении: дние жизни моея суть след орла летяща, ищуща яди. (Иов.9:26).

Когда ты возводишь взор свой на небеса и созерцаем богатство и красоту оных, блестящий свет звезд; тогда представь себе, что Бог столь премудрый и благий не на тот конец тебя сотворил чтоб ты согнил в недрах бедной земли, но для сожительствования с ним вечно на небесах, и что когда ты прейдешь поприще жизни сея, то он воспримет тебя в небесные чертоги славы Своея, в коих ты будешь блистать, яко блеск тверди, величественнее звезд, и яко солнце в полном своем сиянии.

Когда ты будешь размышлять о четырех переменах года, то подумай также, что так-то и весна твоей младости скоро пройдет, знойное страстьми лето твоей юности, скучная осень созревших лет твоих, и печальная зима хладной и болезненной старости.

Путешествующий по суху да воспомянет жалобный глас Иова: житие человека, яко сон отлетевый, не обрящется, отлете же аки мечтание нощное; и да помыслит о премудром, речении Святого Апостола Павла: братие, аз себе не у помышляю достигша: едино же, задняя бо забывая в предняя же простираяся, со усердием гоню к почести вышняго звания Божия о Христе Иисусе. (Флп.3:13).

Плавающий да помыслит, что мир сей есть море, колеблемое волнами, и что жизнь наша есть опасное плавание: дние жизни нашей столь быстро текут, яко есть кораблем след пути, (Иов.9:26) и последнее дуновение смерти введет нас в пристанище вечной жизни и бессмертные славы.

Даровал ли нам Бог детей; то да помышляем, что Он даровал нам их, дабы уверить нас, что мы смертны: ибо они пришли занять наше место и заменить нашу потерю. Емлет ли оных из наших объятий и водворяет в покой свой; то помыслим, что Бог чрез то самое отсекает корни, кои мы глубоко пустили в землю, и чрез то возвышает сердца и мысли наши к Себе. Вместо того, чтобы проливать нам бесполезные слезы и предаваться печали, помыслим, что половина нас самих уже преселена на небо, а другая скоро последует за оною.

Богач, счисляющий злато свое да памятует, что Бог исчислил его дни, и сей глас беспрестанно да оглашает его слух: даст ответ о приставлении домовнем, и что удобнее велбуду (канату) проити сквозь иглины уши, нежели богатому внити в царство небесное; (Мф.19:24); что он некогда предстанет пред суд Божий в качестве бедного преступника; что книги разогнутся, и что верховный Судия мира будет требовать строжайшего отчета в делах его, мыслях и намерениях.

Знатный человек всегда, когда только получает свои доходы, да воспомянет о подати, которую он сам должен земле заплатить, и что он некогда должен будет дать отчет Богу в талантах своих.

Монарх, сидящий на престоле правосудия и располагающий участию собратий своих земнородных, да не забудет, что он некогда сам предстанет на суде пред престол Царя Царей, и притом будучи подобен всем своим подданным, долженствует дать во всем отчет Судии, невзирающему на лица. —

Пастырь да не приступает к отправлению своей должности, не воздохнув из глубины сердца и не воспомянув о том блаженном дне, когда сам Агнец будет для него пастырем, и будет его путеводить к живым источникам воды. (Откр.7)

Христов воин! начертай на мече твоем словеса Иовля: не искушение ли житие человеку на земле, и якоже наемника повседневного жизнь его? (Иов.7:1) и вместо того, чтоб желать проливать кровь соестественников твоих приуготовься сам к сражению с смертию.

Земледелец всякий раз, когда сеет семена, или собирает жатву, да воспоминает, что приближается время, в кое тело его будет согнивать лежа в земле, дабы породило вечность. Да помышляет и о том, что сказал Святой Апостол: безумне, ты еже сееши, не оживет, аще не умрет; и еже сееши, не тело будущее сееши, но голо зерно; (1Кор.15:36, 37) — и да помыслит также о сем изречении Псаломника: сеющии слезами радостию пожнут; ходящи хождаху и плакахуся, метающе семена своя; грядуще же придут радостью, вземлюще рукояти своя. (Пс.125:5, 6)

Трудящийся художник да сокрыет во глубине сердца своего премудрое сие мнение, что дние наши, якоже наемника повседневного. И когда он окончит дело свое, тогда насладится плодами трудов. — Излей подобно бальсам утешения, о Христианин! на сердце твое; ибо когда и ты совершишь дело Божие, тогда насладишися сладчайшими плодами трудов твоих и вечным покоем. Всякий раз когда врач приходит пользовать больных, или Хирургик лечит раны воинов, тогда да воспомним что они не имеют лекарств, кои бы их могли навсегда уврачевать от смерти, и излечить рану, которую смерть причинила в тленной их природе.

И так в каком бы мы состоянии и возрасте ни находились, да воздеваем непрестанно руки к Богу, вопия к нему с царствующим Давидом: скажи ми, Господи, кончину мою и число дней моих, кое есть, да разумею, что лишаюся аз. (Пс.38:5) Или паче да имеем всегда светильник возженный добродетелей, готовы будучи внити в брачные чертоги Небесного Жениха, и да не угасим оного ни на едину крату времени; ибо не ведаем, когда придет Жених и пригласит на брак, и да не заключатся для нас навсегда двери небесных чертогов. И наконец рцем с Апостолом Павлом: мне еже жити Христос, а еже умрети приобретение. (Флп.1:21).

Размышление о смерти

Боже мой и Отче небесный! понеже угодно Тебе было дать мне бытие из бренного естества, и чтобы бедное мое тело, получившее начало свое из земной персти, паки возвратилось в персть: то сотвори да выну помышляю, колико временное мое бытие есть скоро-преходяще и гиблюще; чтоб перемена времен, уничтожающая бытие вещей, различие времен года, непостоянство мира, различные движения земли непрестанно напоминали мне о премене, долженствующей воспоследовать некогда со мною; да помышляю всегда о немощах естественных и болезнях, случающихся со мною, яко о предвестниках напоминающих мне что я непременно долженствую некогда оставить жилище временное души моей; дабы возлегая на ложе мое, всегда воспоминал, что окончив тяготу дневную, тело мое успокоится в прахе земли; чтобы всякой раз, когда токмо буду снимать с себя одежду, воспоминал, что так-то, может быть, скоро и я должен буду обнажиться и смертного, тленного моего тела; чтобы сон, усыпляющий мои чувства, представлял мне смерть, полагающую предел всем должностям моей жизни; дабы я взирал на гроб и могилу любезных моих родителей и друзей, яко на истинный образ дома, в коем и я скоро имею обитать. Господи! благоволи чтобы я всегда взирал на смерть и гроб, дабы она при приближении ко мне не могла меня устрашить и во ужас привести; чтобы мыслить об оной было всегда для меня приятно и любезно дабы чрез то самое не токмо она меня, приближившись ко мне, не могла опечалить, но паче утешила бы и привела в восторг; чтоб я всегда памятовал, что я родился умереть, а умру для того, дабы вечно сожительствовать с Тобою Богом моим, виновником моего бытия и единственным источником моего блаженства!

Глава VIII. Второе средство не ужасаться смерти. — Надлежит ожидать ее всякий час

Многие говорят непрестанно о смерти, что впрочем очен похвально но при всем том ужасаются оной. Всегда готовы разглагольствовать о смерти, но внутренно никогда не бывают расположены к ожиданию оной. Ведают, что смерть придет к ним, но безумно мечтают, что еще не скоро. Устами исповедуют, что Бог положил непременное определение, чтоб все земнородные отдали неизбежный долг природе; но как бы по своей воле отлагают со дня на день платеж оного долгу, и как бы они могли, подкупя посланных от смерти, истребовать оный от них долг, или по крайней мере отсрочить платеж оного. Самый престарелый мысленно уверяет себя, что еще он может по крайней мере прожить один год. Все мы так рассуждаем, что можем издалека усмотреть приближение смерти, и что тогда еще успеем приуготовиться к оной и проститься с миром. А по сей самой причине, в какое бы она время и в каком бы месте нас не застигла и не потребовала долгу, страшимся и ужасаемся оной.

А чтоб возможно было помочь сему злу, то надлежит непрестанно помышлять, что мы не только смертны, но что и жизнь наша есть кратка и неизвестна. И так долженствуем всегда вещать со Иовом: или не мало есть время жизни моея? (Иов.10:20) — и с Давидом: се пяди положил еси дни моя, и состав мой яко ничтоже пред тобою, обаче всяческая суета всяк человек живый; (Пс.38:6) — яко вся дние наши оскудеша, и гневом твоим изчезохом; лета наша яко поучина поучахуся. (Пс.89:9, 10).

Древние изображали время с крыльями, означая чрез то удивительную его скоротечность. Св. Писание уподобляет жизнь нашу челноку ткачеву, наемнику повседневному, скоротечцу, идущему скорыми шагами, кораблю плывущему, почтовой коляске, орлу ищущему добычи; уподобляет также быстротекущей воде, скороидущим облакам, дыханию, ветру и дуновению, и говорит, что дни нашей жизни, так как сень, преходят, так как сон. Словом сказать : Св. Писание все вещи употребляет к описанию скоротечности и суетности жизни, кои суть очень кратки и непостоянны. Жизнь наша при всем том что очень есть кратка, еще и неприметно протекает. Она подобна часам, колеса коих непрестанно вращаются, хотя стрелка и кажется быть неподвижна; или произрастению, непрестанно возрастающему, хотя приращение оного и неприметно; или наконец подобна кораблю, при благополучном ветре всегда неприметно для находящихся в оном стремящемуся вперед. Хотя бы мы бодрствовали хотя бы спали, ходили или сидели, ели или постились, трудились или покоились; но всегда впрочем неприметно приближаемся ко гробу. Тело наше подобно дереву, кое непрестанно подтачивают черви; ибо дни ночи, часы, минуты, секунды, снедают непрестанно тело наше. Положим, что хотя бы мы изгнали из мыслей своих навсегда смерть и забыли думать об оной; но она не забудет нас, и чем более мы будем стараться, чтоб уйти от нее, тем более она за нами будет гоняться, и когда мы будем помышлять, что еще не скоро она к нам приближится, то в то время она на нас и нападет.

Рак открывшись на груди, снедает оную; так и время непрестанно подкапывает храмину бытия нашего. Мяса, коими мы питаемся, нечувствительно приближают к нам смерть, подобно маслу, горящему в лампаде и наконец угасающему, или подобно возженному светильнику, начинающему жить с того самого времени, как начал умирать. Можно сказать, что первая минута жизни нашей есть первая минута смерти. Ибо естественная теплота, находящаяся в нас, есть начало нашей жизни, есть вместе и начало нашей смерти. И так мы имеем в самих себе источник тления и угашения нашей жизни. Как говорят о подлунных телах, что рождение одного тела соединено с повреждением другого; так можно сказать и о рождении часа, дня, недели, месяца и года, что они суть смерть предыдущего. Жизнь не что иное есть, как колесо, которое для того только и восходит дабы ниспуститься.

И так жизнь нашу собственно назвать должно беспрерывною смертью, и очень несправедливо называют смерть минутою разлучения души с телом. Когда из одной пушки много раз палят в крепкую башню, то не говорят, что только один последний удар действителен, а прочее были безуспешны; и когда твердый камень противостоит без вреда первым ударам кирки, и который мало помалу выдалбливается, то не приписывают действие сего одному последнему удару кирки: подобно когда тело наше клонится к скорому падению и приходит во истление, то не должно также совсем сего приписывать одному последнему удару смерти. Как у лествицы, по коей надлежит восходить или нисходить, осматривают все ступени с одного конца до другого; как песок, измеряющий часы, рассматривают со всех сторон; как в путешествии не только считают первую версту, но также равно и последнюю, и как в пути примечают минуту, в которую в оной отправились, также и ту самую, в которую остановились: так и смерть должно почитать с первого до последнего дыхания жизни.

Не упоминая о том, что уже обыкновенно последовать долженствует с тленною и смертною нашею плотию, есть бесчисленное множество нечаянных случаев, кои останавливают и прекращают течение нашей жизни. Светильник не всегда потому только угасает, что не имеет для сего потребной материи; не редко также и ветр и дождь угашает оный. Жизнь есть кратка, но несравненно более скорогиблюща, будучи подвержена многим случаям, прекращающим течение оной, и потому неизвестна. Тело наше подобно тыкве Пророка Ионы; ибо едва только возвеял на нее противный ветер, и коснулся червь, то она завяла и засохла. (Ион.4) Тако рассуждал Елифаз, говоря: живущих же в бренных храминах, от них же и мы сами от тогожде брения есмы, порази яко молие. (Иов.4:19)

Бог, для истребления во гневе своем людей, не всегда употребляет Ангелов, как-то некогда Он избил первенцев Египетских, (Исх.12) опустошил город Иерусалим, (2Цар.24) и в одну ночь убил сто восемьдесят пять тысяч человек из войска Сеннахиримова. (4Цар.19) Не всегда позволяет злым духам, как некогда позволил произвести ужасную бурю и подавить в развалинах дома всех детей Иовлевых. (Иов.1) Не всегда отверзает хляби небесные, как-то во время всемерного потопа. (Быт.7) Не всегда ниспускает огнь и жупел, как некогда на Содом и Гомор, на Адму и Фесбоим. (Быт.19) Не всегда творит на море чудеса, как-то некогда погрузил Фараона и Египтян в водах. Чермного моря. (Исх.14) Не всегда повелевает китам поглощать и изрыгать людей так как Иону. (Ион.2) Не всегда посылает змиев как некогда на погубление сынов Израилевых, роптавших в пустыне на Моисея. (Чис.21) Не всегда повелевает земле разверзать недра свои, как некогда на поглощение Корея, Дафана и Авирона. (Чис.16) Не всегда посылает с небес каменный град, как некогда на истребление Аммореев. (Нав.10) Не всегда истребляет нечестивых пламенем, исходящим от лица Его, как некогда истребил Надава и Авиуда, (Лев.10) принесших Ему огнь чуждый. Не всегда повелевает выходить из леса львам и медведям как-то некогда на снедение Пророка, преслушавшего повеление, (3Цар.13) и на снедение малых детей, укоривших Елиссея. (4Цар.2) Наконец не всегда Он посылает заразу, войну и глад; но один запах угашенной лампады, или слабое дыхание заразительного воздуха мгновенно могут нас лишить жизни. Малейший комар, волос, песчинка и малейший атом могут остановить дыхание нашей жизни.

Притом еще, что всего несноснее, случаи сии с нами быть могут во всякое время и во всяком месте. Смерть везде распростирает для нас свои сети. Столь же часто нас постигает посреди родителей, в объятиях любезных наших друзей, как и посреди чужестранных, и жесточайших народов и лютейших врагов. Она бросает со всех сторон невидимо свои стрелы, — и как Давид говорит: смерть приходит во тьме и заразительное истление в полудни. (Пс.90:5) Она приходит в праздничные и торжественные дни, равно как и в рабочие; извлекает нас столь же свободно от трапезы, за коею мы пиршествуем и веселимся, как и от болезненного одра, на коем стенаем и мучимся. Нет нигде столь священнейшего места, где бы мы могли от нее укрыться. Она не более уважает чертоги Царей, как и хижины земледельцев. Все богатства Перу и вся сила славнейших Монархий в свете не могут защитить нас от ее преследований. Долг, который она от нас требует, должно заплатить немедленно, и не возможно не заплатить оного.

Смерть никогда не прибивает на дверях своего приказа. Она не вручает оного слуге: нет нигде такого места, где бы она не могла кричать, говоря лично сама. Она застигает в домах, на поле, в кабинете, на пути, на пиршествах и торжествах. Она нападает на сильнейших Царей в великолепных их чертогах, в цветущих градах и крепчайших их замках окруженных вернейшими подданными и победоносными войсками, на златоблестящем троне и торжественной колеснице. Как Царь Ахаав, шествуя наследить виноград Навуфея Израильтянина, сретился нечаянно с Пророком Илиею, и сказал во гневе Пророку: обрел ли еси мя, враже мой? (3Цар.21:20) — так и прилепившиеся к миру сему, в то самое время, когда ни о чем более не помышляют, как токмо о забавах и о неправедных притяжаниях, нечаянно как бы сретаются с смертию, и мысленно клянут оную. И ежели бы она им не заградила устен, то без сомнения они трепеща сказали бы ей: обрел ли еси мя, враже мой?

Таковое размышление понудило премудрейшего Царя произнести си слова: яко убо не разуме человек времени своего, якоже рыбы уловляемы во мрежи зле, и аки птицы уловляемы в сети; якоже сия, уловляются сынове человечестии во время лукаво, егда нападает на ня внезапу (Еккл.9:12) — и Иова побудило начертать в богодухновенной своей книге: умрет всяка плоть вкупе, всяк же человек в землю пойдет, отнюдуже и создан бысть. (Иов.34:15)

Как смерть застигает нас во всяком месте и времени года, так равно и во всяком возрасте, в младенчестве, юности и в старости. Впрочем не для чего сему и удивляться; новый стеклянный сосуд столь же удобно разбивается, как и старый и долго хранимый. Подобно и мы в каком бы возрасте ни находились, в младых ли летах или в старости, но всегда, по причине смертной своей природы, подлежим смерти.

Младой человек! — помни сотворившего тебя, когда ты еще в юных летах и когда еще не приближились скорбные для тебя дни, и не наступили лета, в кои ты скажешь: несть ми в них хотения. И хотя бы ты превосходил крепостию сил твоих всех прочих но и тогда не надейся на силы твои и твердость телосложения. Помни, что железо и медь образа, виденного Навуходоносором, столь же свободно разрушились, как и скудель, (Дан.2) и что смерть столь же удобно низлагает сильных крепостию телесною Сампсонов, как и немощных.

Юные девы! — не отягчите сном очи ваши, так как юродивые девы. (Мф.25) Ибо и вы не ведаете, в который час пригласит вас Жених Агнчий на брак. И хотя вы одарены редкими прелестями, но помните, что смерть не может быть покорена силою ваших очаровательных прелестей, и что она равно как садовые цветы, так и полевые травы посекает.

И вы, трепещущие старцы! — вооружите себя в час смерти святым благодушием. Приуготовьте себя к оной: да будет ваша надежда, яко безопасный и твердый якорь души вашей, да проникает она в небеса и очами веры взирайте на Ветхого деньми, простирающего к вам Свою десницу, дабы ввести вас в покой славы Своея.

И так, поелику уверены мы что все умрем, а когда, не ведаем; ибо нет ничего неизвестнее для нас как смертный час: то должны так жит какбы нам надлежало всякую наступающую минуту умереть; должны иметь душу нашу так как бы на краю устен, и всегда готовы быть оную предать в руце Божии.

Поелику мы не ведаем, в каком возрасте, в какое время, в каком месте нападет на нас смерть; то да ожидаем оную во всяком возрасте, времени и месте. И поелику мы жительствуем в сем наемном доме без данного нам сроку, то да будем готовы при первом известии оставить оный: ибо лучше добровольно оставить его, нежели со слезами и отчаянием быть изгнанным из оного. Не должно следовать за смертью подобно преступникам, кои принужденно влачатся за палачом, влекущим их на место казни; но да идем, яко дети за своим любезным отцом, ведущим нас за руку на пиршество. Без принуждения должны сражаться с смертию, не так, как древние невольники принуждены были сражаться с лютыми зверями на амфитеатре; но должны подражать великодушному Давиду, которой самопроизвольно вышел на поле Израилево сразиться с Голиафом. Лучше всегда нападать и побеждать смерть, нежели ожидать ее нападения, и быть ею побежденным.

И так приходи, когда тебе угодно, о смерть! ты меня никогда не устрашишь! понеже я тебя всякой час ожидаю, имея непобедимый щит веры в руках. Ты меня не будешь принужденно влачить; поелику я сам с восторгом буду следовать за тобою. И хотя ты мой враг, однако я тебе нелицемерно то же самое скажу, что некогда жених сказал своей возлюбленной: прииди ближняя моя, добрая моя, голубице моя. (Песн.2:10) Нет! нет! друг мой, я сам бегу во сретение тебе и заключу тебя первее в распростертые мои объятия. Вместо того чтоб страшиться и ужасаться тебя я тебя ищу повсюду, желаю и ожидаю с нетерпеливостию; ибо как только скоро ты ко мне придешь, и я тебя увижу, то в ту же самую минуту одержу над тобою победу. О день! о блаженный день! о день вожделенный, обещающий знатную мне победу и вечное торжество!

Размышление о всегдашнем ожидании смерти

О Боже, во всесильной деснице коего все времена и перемены года! ведаю я, что всем определено единожды умереть, и что гроб есть жилище для всех земнородных. Опытность всех времен меня в том уверяет. Да и нет никого на земле, кто бы дерзнул сказать: поживу и не узрю смерти во веки. Ты сам Великий и живой присно Боже! Ты Верховный Судия мира, произнес неизменный приговор смерти на весь род человеческий в земном раю. И так долженствовал бы я быть несмысленнее всех, ежели бы не был твердо уверен, что я умру, так как и все прочие, и когда дойдет до меня чреда, то и я пойду в путь сей земли. Но, Владыко, Тебе угодно было сокрыть священные пружины обожаемого Твоего смотрения; не благоволил Ты открыть смертным последний час их жития временного. Нет тени, по коей бы мы судя, могли совершенно познать запад жизни нашего солнца. Мы не знаем, в который час, в который день и нощь позовешь Ты нас пред судилище Твое. Сотвори убо, благий Боже, да всегда готов буду внимать Твоему гласу, и повиноваться Твоей воле; да буду яко корабль, стоящий на твердом якоре, ожидающий к пути благополучного ветра, — яко воин, ожидающей гласа трубного, дабы идти на сражение. Владыко и Боже мой! даждь ми подражати верному рабу, ожидающему пришествия господина своего, и который слыша господина своего толкающего во врата, спешит отверсть ему врата сердца Своего и быть подобну мудрым девам, готовым всегда внити в брачные чертоги Небесного жениха. Понеже я не ведаю, в каком возрасте, в какое время и в каком месте умру; то да живу так, как бы я должен был умереть во всякую наступающую минуту. Для сего пребуду готов предать в руце Создателя моего душу мою. И таким образом живя в какой бы час смерть ко мне ни пришла, я ее встречу с радостным духом, яко Божия посланника, и последую стопам ее, будучи уверен, что она приведет меня к свету, и что введет меня в чертоги бессмертия.

Размышление для юношей

Неисчерпаемый Источниче света и жизни, просвещающий всякого человека, грядущего в мир, единственный Виновниче моего бытия! Тобою я одним дыхание имею. Великий Боже, сотворивый из земной персти и образовавший мое тело, в кое и вдохнул дыхание жизни, и душу созданную по образу и подобию Твоему! Ты не токмо единожды даровал мне жизнь, но и непрестанным смотрением Твоим сохраняешь дух мой и исхищаешь из бездны зол, коим подвержено бедное и тленное мое естество. Сколь бы телосложение мое ни было твердо, но ежели Ты на едину токмо минуту времени отвратишь от меня промысл и смотрение Твое, то мгновенно долженствую сокрушиться и возвратиться в первое ничтожество. О Господи! понеже Ты сотворил меня для славы Твоей, сотвори, да живу присно для Тебя, и дабы все мои действия стремились к чести и славе Твоей; да всегда посвящаю Тебе, с благим произволением сердца, первые плоды моей юности и цвет моих лет. Да всегда памятую во днех моей юности Тебя моего Творца, и уклоняюся от стези, ведущей во дно адово, прежде еще того времени, когда скажу я: ни в чем не имею забавы и веселия. Милосердый Отче! изглади из книги вечности все мои грехи, и покрой благоутробием слабости пылкой и глупой юности. Останови сильное стремление волнующихся страстей возраста сего, и укроти бедную сию плоть, непокоривую воле Твоей. Боже мой! ежели страх святого и великого Имени Твоего, и благоговение каковое долженствую иметь пред всевидящим Твоим оком, назирающим все мои движения, не довлеет еще произвести во мне отвращения от беззаконий моих, и возвратить меня на путь спасения; то сотвори, да всегда помышляю о смерти, предстоящей мне, или паче, кроющейся во мне, и да будет отверсто ухо мое на слышание небесного гласа, призывающего меня пред судилище Твое, Верховного Судии мира, созерцающего все сокровенные мои деяния и мысли, и испытующего сердца и утробы; дабы я не надеялся на цветущие лета и твердость сил, и не мнил, что я еще безопасен от всех стрел смерти; но дабы памятовал всегда, что многие цветы, едва только расцветут, уже мгновенно и увядают, и что большая часть младых дерев исторгается и посекается, нежели престарелых и укоренившихся; и дабы я всегда имел пред глазами, что несравненно более умирает младенцев, нежели стариков, и что тот человек, который первый возвратил персть свою земле, был младой человек и в цвете лет своих. Боже духов и всякия плоти! учини сердце мое и желания чужды мира сего, и дабы я все вменял за уметы и тщету. Сотвори, да в Тебе едином поставляю единственное мое благо и утешение; дабы я не ласкал себя тем, что прошедшие годы моей жизни благополучно протекли, и что также и будущие проведу в спокойствии и в забавах; но да памятую, что всякий возраст жизни подвержен болезням, несчастиям и печалям, что незрелый плод снедают черви столь же удобно, как и созревший, и что шиповник расцветающий имеет такие же терния, как и расцветшая роза. Чем более я буду жить в сем развращенном веке тем большим буду подвержен бедствиям и несчастиям, тем более очерню грехами мою душу и прогневлю Тебя. Господи! я уже довольно жил, ежели научился хорошо жить и умереть. Я сугубою Твоею сею благодатию воспользуюся, ежели слово Твое будет меня путеводить ко гробу, и ежели Дух Твой освятит меня и научит творити волю Твою, благую, святую, благоугодную и совершенную. Укрепи меня, да иго Твое, кое я желаю нести с младых лет, будет для меня благо, и бремя Твое легко. О Боже благий! ежели угодно Тебе продлить мою жизнь то усугуби многое богатство благодати Твоея: а ежели угодно Тебе прервать нить моей жизни, то да не завидую сам собственному моему благополучию, да не завидую, что Ты хочешь соделать меня от сея минуты блаженными и бессмертным, и что Тебе угодно сложить с рамен моих бремя мое, успокоить меня от тяготы дневной, и положить конец жесточайшей борьбы похотей моих, и увенчать меня среди поприща. Я довольно буду иметь утешения и славы в час смерти, ежели Ты даруешь мне силу победить злокозненного (смерть) и восторжествовать над всеми врагами спасения моего. Да не буду я столь скудоумен, чтоб стал сожалеть о отлетающей единой минуте, ущерб коей вознаграждаешь Ты вечностью, не имеющею пременения, ниже сени пременения, и даруешь в наследие небеса, юность цветущую вечно и неувядаемую. О Боже мой! я всегда готовь прославить Тебя как жизнью моею, таки смертию; понеже святейший Сын Твой Иисус самую смерть соделывает для меня приобретением.

Размышление для престарелых

О Боже, ветхий деньми и Отче вечности! благоугодно святой воле Твоей, чтоб чада Твои во всякое время года и во всяком возрасте были готовы умереть. Ах! не паче ли я долженствую готов быть, Владыко мой, я, коего едва дрожащие от старости ноги могут поддерживать, я стоящий одною ногою уже во гробе? Пучина милосердия! сотвори, да елико тлеет внешний мой человек, толико богатеет и обновляется внутренний.

Согбенное и поникающее мое тело да научит меня возвышат дух мой к небесам. Покрытое морщинами чело мое и ожестевшая моя кожа, да из гладит грехи души моей и разженет уныние духа моего: да укрепит меня вера, и утвердит зыблящияся колена, и убеленные сединою мои власы уверят мя о листопадной и смертоносной осени жизни моей и смерть да приближит ко мне Начальника жизни. Правитель неба и земли! Ты зришь бедственное состояние, в каковое лета мои привели меня. Я уже сам себе в тягость, и другим бесполезен. Жизнь уже для меня несносна, или справедливее сказать, немощь; понеже я влеку токмо жизнь умирающую, и паче смерть живущую. Боже мой! Ты щитом своим охранял меня еще прежде моего рождения, Ты еси Бог крепкий от чрева матери моей. Благий Боже! Ты благословил мое младенчество, венчал все мои лета отеческим Твоим благоволением и дражайшею милостию. Не лиши убо меня Твоего покровительства в снегообразной и хладной старости, и понеже силы мои ослабевают, то буди твердый адамант моего сердца и сила моея жизни. Лета мои протекли подобно быстротекущим водам, и я не что иное уже, как тень тени изчезающей: но Ты всегда тойжде еси, и лета Твои не оскудеют никогда. Обнови лета мои яко орли; оживи и одушеви хладный и умирающий пепел мой, или паче простри ко мне с высоты десницу Твою. Извлеки меня из сего дому, согнившего от старости, и введи меня во святый, новый Иерусалим. Я уже яко вне мира; жизнь моя на одной нити поддерживается. Отпусти убо, Владыко, раба твоего с миром, по глаголу Твоему, яко видеста очи мои спасение Твое, еже уготовал еси любящим Тя.

Глава IX. Третье средство не ужасаться смерти. — Надлежит рассуждать, что Бог положил смерти время и способ

Или мы то суть те лицемеры, коих говорит Евангелие, чтущие Бога устами, а сердца коих далеко от Него отстоят, или должны в противном случае, не желая быть оными, желать того чего хочет Бог, и повиноваться Ему. Понеже мы всякой день читаем в Господней молитве: да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. (Мф.6:10) Из сего следует заключить, что мы не можем ужасаться смерти, ежели мы твердо уверены, что Бог оной ограничил время и назначил способ. В самом деле то, что нас вынуждает жаловаться на смерть, происходит от того, что мы останавливаем внимание на одной плоти, что очень много приписываем вторым причинам. Мы клянем те средства, кои Бог употребляет для извлечения нас из мира сего.

Ясно можно доказать, как доводами из Св. Писания, таки утверждаяся на здравом рассудке что Бог исчислил дни наши, и что в вечном совете достообожаемой премудрости, определил и назначил (по предведению своему ) час и самую минуту смерти каждого из нас. Ибо не приводя на среду слова Иисуса Христа, кои Он вообще сказал что Бог Отец положил во своей власти времена и лета, (Деян.1) приведу слова Иова, яко свойственнейшие к сему месту: изочтени месяцы его от тебе, на время положил еси, и не преступит. (Иов.14:5) Говорит также о сем царствующий Пророк в Псалме 30: азь же на тя, Господи, уповах, рех: ты еси Бог мой в руку твоею жребий мой; — и также во Псалме 35: Человеки и скоты спасеши, Господи; сынове же человечестии в крове крылу твоею надеятися имут.

Очень справедливо Царь Езекия уподобляет жизнь нашу платну, кое Бог слагает или отрезывает, когда Ему угодно: аки платно дух мой во мне бысть, ткательнице приближающейся отрезати, говорит он. (Ис.38:12) Анна матерь Пророка Самуила совершенно разрешает сей трудный наш вопрос. Господь, говорит она, мертвит и живит, низводит во ад (т.е. во гроб) и возводит; (1Цар.2:6) а еще наипаче сии слова Спасителя нашего: и се жив есмь во веки веков аминь, и имам ключи ада и смерти. (Откр.1:18) Сей единый и великий Бог отверзает двери гроба, когда Ему угодно, и легионы Ангелов не могут без воли Его отверсть оных. Кратко сказать: аще бо живем, Господеви живем; аще же умираем, Господеви умираем; аще бо живем, аще умираем, Господеви есмы. (Рим.14:8)

И самый рассудок, просвещенный светом благодати, убеждает нас таким образом рассуждать. Ежели Бог промышляет при зачатии и рождении человека, и ежели Он определяет минуту нашего рождения и вступления в мир сей; то не паче ли промышляет Он о смертном часе, и располагает нашею смертию, и не назначает ли он последний час нашего отшествия из мира сего? О Боже! не утаися кость моя от тебе, юже сотворил еси в тайне, и состав мой в преисподних земли: несоделанное мое видесте очи твои, и в книзе твоей вси напишутся; во днех сожиздутся, и никтоже в них. (Пс.138:15, 16) Разрешение костей моих не утаится от Тебя, когда тело мое, яко древо согнившее, разрушится и разделится на части, и яко одежда, снедаемая молию. Очи Твои узрят, когда смерть пресечет нить жизни моей, и разделит все то, что ты с неизреченною премудростию соединил и совокупил. Промысл Твой не менее будет действовать в последних минутах жизни, как и при рождении; в час смерти со мною то токмо случится, чему воспоследовать со мною предопределено прежде век, по предусмотрению в Твоем таинственном совете.

Ежели Бог предопределил время нашего воскресения, и ежели без Его повеления Духа Его не дышит на наши кости дабы их оживить: то можно ли подумать, что жизнь наша прекращается, и тело наше согнивает без веления великого, живого Бога?

Полагающий путь течения солнца и звезд, блестящих на тверди, не ограничил ли путь течения чад своих, кои, яко блестящие звезды, долженствуют во веки светить в новых небесах, где обитает святость и правосудие? Измеривый воду горстию, и небо пядию, и всю землю горстию, поставивый горы в мериле, и холмы в весе, положивый предел водам Океана, егоже не прейдут, не измерил ли время нашей жизни, и не назначил ли последний пункт собственным своим перстом? Означивый царствование на земле неверных царей, не назначил ли паче время своего царствования на земле в наших сердцах, чрез Духа Святого? и не паче ли назначил Он день, в который мы будем обитать на превыспренних небесах?

Ежели Бог исчислил все власы главы нашей, кольми паче не исчислил ли все дни жизни нашей? (Мф.10:30) И ежели врабий не падет на землю без воли Его, так можно ли помыслить, чтоб душа наша возлетела на небо, без Его повеления? Полагающей слезы наши в свои сосуды, (Пс.55) пишущий все скорби наши в вечном своем списке не имеет ли списка жизни и смерти нашей, и не исчислил ли время жизни нашей, сколько мы долженствуем жительствовать в плачевной сей юдоли? Ведающий седание и восстание наше, шествие наше и отдохновение, не ведает ли востока твоего рождения, шествия твоей жизни и запада твоей смерти?

Наконец, ежели нет сомнения, что Бог в вечном своем совете положил предел бытия мира сего; то кольми паче не должно сомневаться о том, что назначил предел жизни человеческой, понеже человек есть малый мир и сокращение вселенной.

Спаситель наш поучает нас, что человек не может тщанием своим ни одного локтя прибавить роста своего; (Мф.6) так равно научает нас опытность всех времен, что сколько бы мы ни старались и ни заботились, но не можем ни одного года прибавить, ни одного месяца, ни дня, ни часа и ни одной минуты к нашей жизни.

Ежели бы жизнь и смерть не были во власти Божией, то ничего бы не было твердого в царствах земных, да и в самой Церкви Спасителя нашего Иисуса Христа. Не редко бы пророчества долженствовали быть ложные и мечтательные. Понеже самые важнейшие деяния обществе зависят от жизни начальствующих; то смерть одного человека может поколебать состояние всей Империи, или пременить течение всех дел. Ежели бы Александр Великий был лишен жизни, когда еще был в колыбели; то как бы могло исполниться пророчество Данила Пророка, который описывал славные победы сего победителя над Дарием? И ежели бы также лишен был жизни Кир еще прежде, нежели он овладел Вавилонскою Монархиею; то как бы уже тогда могло сбыться пророчество Исаии Пророка, который не только описал сего младого победителя живыми красками, но за четыреста лет прежде его рождения, назвал его собственным именем, и начертал сии слова яснейшим образом: глаголяй Киру смыслити, и вся воли моя сотворит; глаголяй Иерусалиму, возградишися, и храм святый мой осную. (Ис.44:28)

И поелику Бог исчислил дни наши и положил оным предел то также определил в вечном своем совете средства, чрез кои угодно Ему извлечь нас из мира сего. Умирает ли кто в полном спокойствии духа, убит ли кто на войне, оканчивает ли жизнь свою на ложе или на эшафоте, умирает ли кто истаевая от глада, от моровой заразы, убит ли кто громом, растерзан ли от лютых зверей, утонул ли в воде, сгорел ли в огне, и наконец каким бы образом ни воспоследовало разлучение души с телом, все сие не без воли бывает небесного Отца. И по сей самой причине, во всех странных приключениях во всех родах нечаянной смерти, должно воспоминать то, что сказал Пророк Иеремия : кто есть той, иже рече, и бысть, Господу не повелевшу; (Плч.3:37) — и должны размышлять с Пророком Исаиею: аз устроивый свет, и сотворивый тьму, творяй мир, и зиждяй злая, аз Господь Бог; творяй вся сия; (Ис.45:7) — и должны также помнить сим слова Пророка Амоса: или будет зло во граде, еже Господь не сотвори? (Ам.3:6) т.е. может ли случиться какая-либо скорбь, или какая смерть без воли Господней, и чтоб он все сие не управлял к наилучшему концу своею премудростию? Ежели диавол не мог погубить овец Иовлевых, (Иов.1) ни погрузить в море свиней Гадаринских (Мф.8) без повеления того, который содержит его в оковах своего могущества; то да будем твердо уверены, что все силы мира и ада не могут нас погубить насильственною смертию, ежели нет на то определения в совете Его благоустроительной премудрости.

Читаем мы в книге Судей Израилевых, что в то самое время, когда Авимелех, осаждая город Фивис, вознамерился взять оный приступом жена некоторая бросила с высокой башни уломок жерновный и убила оным Авимелеха. (Суд.9) В рассуждении вторых причин, кажется, что все нечаянно случилось, и по одному слепому року: но должно обратить взор на всесильную десницу и на всевидящее око более тогда назиравшее, нежели око худородной жены. Так рассуждать нас убеждает священная повесть. Ибо чрез сие самое Бог исполнил пророчество Иоафама, и сложил на главу Авимелеха все нечестие, учиненное им против дому отца его, и взыскал на нем кров шестидесяти братьев единокровных ему, коих он убил собственною братоубийственною рукою.

Ахаав Израильский царь выступил на сражение против Ассириан. Один воин с неприятельской стороны пустил стрелу из своего лука, и поразил ь его в то самое место, которое было неприкровенно латами. Он умер от сей раны, и псы лизали кровь, текущую из оной. Суемудрствующий скажет, что сие самое должно приписать нечаянному случаю, или воинскому непостоянному счастию; но слово Божие научает нас, что сие непременно долженствовало событься. Сице глаголет Господь: понеже ты убил еси Навувея и приял еси в наследие виноград его; сего ради, тако глаголет Господь, на месте, идеже полизаша свинии и пси кровь его, тамо полижут и кровь твою, и блудницы измыются в крови твоей. (3Цар.21:19)

Рассуждая о плачевной смерти Осии царя Иудейскаго, кажется, что должно приписать оную пылкой и безрассудной его юности, побудившей его в противность правил благоразумия, вступить в сражение с фараоном Нехао царем Египетским, или превосходнейшей силе и воинскому искуству неприятелей его, как о сем упоминает в плаче своем . Пророк Иеремия: Скорейшии быша гонящим ны паче орлов небесных; на горах гоняху нас, в пустыни приседоша нам. (Плч.4:19) Но мы должны далее проникнуть во святилище, и обожать токмо уставы Божии; ибо угодно было Ему прежде, нежели ниспослет справедливое мщение и достойно накажет Израильский народ за толико кратное идолопоклонство и беззакония бесчисленные, ввесть сего благочестивого Царя в вечный свой покой, и возложить на главу его несравненно превосходнейший венец, нежели каким Царская его глава в жизни была увенчана. Чрез сие самое исполнил Он обещание, данное им чрез Пророчицу Олдану: и соберешися во гроб твой в мире, и не узриши очима твоима всех злых, яже аз имам навести на место сие, и на живущия в нем. (4Цар.22:20)

Размышляя о смерти и страдании Иисуса Христа, кажется при первых мыслях, что все сие должно приписать зависти и ненависти фарисеев, предательству Иуды, буйству народа, неправосудию Пилата, мнимому защищению чести и прав Ирода, и жестокости Римских воинов но Св. Апостолы Петр и Иоанн, коим милосердый Спаситель наш открыл сокровенные тайны своего царствия, поставляют всех сих беззаконников орудиями, коими угодно было Богу действовать в деле нашего искупления. Так они говорят в четвертой главе деяний: собрашася бо воистинну во граде сем на святого отрока твоего Иисуса, егоже помазал еси, Ирод же и Понтийский Пилат, с языки и людьми Израилевыми, сотворити, елика рука твоя и совет твой преднарече быти.

Ежели бы, на примере сказать, кто в лесу рубил деревья и топор спадши с рукоятия, убил друга его, или ежели бы кто, подобно жене, убившей Авимелеха, бросил с высокой башни камень и вместо врага своего, коего убить намерялся, убил бы своего отца, или друга; или ежели бы кто сохранил нашу жизнь от разбойника, и мы бы желая мстить разбойнику, лишили нечаянно жизни того самаго, кто по Божию содействию снова нам даровал оную: то не должно сего приписывать роковому случаю, в рассуждении вторых причин, но должно приписывать Божию промыслу. И по сей-то самой причине, для сохранения от казни убивших кого-либо нечаянно Бог повелел определить грады и предградия, для убежища и сохранения жизни таковых убийц. (Чис.35) (Втор.19) (Нав.20)

Когда придет смерть, тогда все сокровища сего мира не могут защитить нас от оной, и все благоразумие Сената, и все воинство сильнейшего государства, не могут нась спасти от оной: так напротив, когда токмо угодно Богу сохранить жизнь нашу, все силы мира и ада не могут лишить нас оной.

Исав, воспаленный ненавистию, мыслил может быть убить брата своего, и по-видимому, он для сего и изшел на встречу брата своего с четырьмя стами человек; (Быт.27) но Бог имеющий в деснице своей сердца всех людей, и основывающий камни на водах, источил из сего жестокосердного слезы любви, сожаления и милосердия. Исав вместо того, чтобы извлечь меч на поражение единоутробного брата (как он может быть первее мыслил), объял его с нежностию, и лобызал лице Иаковле, окропляя оное слезами сердоболия. (Быт.33)

Дети Иакова Праотца умыслили погубить Иосифа своего брата, и готовы уже были омыть жестокие руки свои в крови незлобивого сего агнца: но Бог, действуя сокровенными и чудными пружинами своего смотрения, остановил их беззаконнейшее предприятие. Сей Верховный Монарх вселенной, изводя свет из тьмы, обратил беспримерную злость их к исполнению премудрого своего плана и промысла, и к возведению на высочайшую степень достоинства раба своего. Бесчеловечные и зверские сии души, пылая ненавистию, намерялись растерзать праведного и неповинного младого Иосифа, дабы чрез то самое опровергнуть действие чудесных его сновидений; но тщетно их покушение. Они чрез сие самое подали еще способ и средство к событию будущего, некогда откровенного свыше сему сновидцу. И по сей-то причине, когда братья его внутренно признавались, что он могши им отмстить, не мстил им, тогда он им сказал, будучи движим братскою любовию и нежностию: не бойтеся, Божий бо вем аз; вы совещасте на мя злая, Бог же совеща о мне во благая. (Быт.50:20)

Давид, муж по сердцу Божию, был подвержен бесчисленному множеству величайших и ужаснейших бедствий, и не редко находился даже при самых вратах смерти; но Бог спас его душу от смерти, очи от слез и стопы от поползновения. (Пс.115) В пустыне Маон Царь Давид был окружен со всех сторон, и не мог надеяться ни откуда от людей себе помощи; но Бог его спас чудесным своим промыслом. Ибо когда Саул готовился возложить руки свои на него, в то самое время вестник пришел с известием: подщися и иди, яко нападоша иноплеменницы на землю твою. (1Цар.23:27) Ни беспрестанные гонения сего жестокого тирана, ужасный заговор изверга природы сына его, ни возмущение народа никогда не могли угасить светильника его жизни; и будучи много времени в жизни своей орудием совета Божия, уснул, яко опочивающий покойным сном на ложе, после долговременного и тяжкого труда.

Царица Иезавель клялася богами своими умертвить Пророка Илию, но Бог чудесным образом, сохранил жизнь его от кровожаждущих рук адской сей Фурии. (3Цар.19) Он его чудесным также образом избавил от гладу, повелев его врану препитать и носить ему при восхождении и захождении солнца хлеб и мясо. (3Цар.17) Бог для него сотворил водонос муки и чванец елея вдовы Сарептской неоскудеваемым, и когда он от глада истаевал в пустыне, тогда Бог дал ему пищу и питие чрез Ангела. Наконец все силы воздушного князя не могли его поколебать; но когда угодно было Богу увенчать его труды, тогда взял его на огненной колеснице.

Сириане будучи раздражены Пророком, Елиссеем за то, что он открывал все тайные их предприятия и разрушал все их наветы, осадили город Дофаим, дабы взять в плен раба Божия. Слуга его, видя великое множество коней и колесниц, окруживших беззащитный сей город, возопил: о господине, что сотворим? Но сей ему отвечал: не бойся, яко множае, иже с нами, нежели с ними. И в самом деле глаза трепещущего от ужаса человека были отверсты молитвою Елиссея: он узрел бесчисленное множество коней и огненных колесниц, кои были ниспосланы от Бога для сохранения Пророка Божия. (4Цар.6)

Многократно Иудеи вооружались на Спасителя нашего и покушались убить Его. Они хотели побить Его камнями, но он избег их рук прошел сквозь их, будучи невидим. (Ин.18) (Лк.4:30)Причину сего Дух Божий нам открывает: яко не у бе пришел час Его. (Ин.7:6)

Архиереи и Саддукейская ересь дерзнули возложить руки свои на Апостолов, и послать их в соблюдение общее (в тюрьму): но поелику еще не приближилось время их страдания, то Ангел Господень отверз им ночию двери темничные, и извел их вон. (Деян.5)

Царь Ирод усматривая, что Иудеи, видев его обагренного кровию собратий их, не негодовали на него, убил Св. Апостола Иакова, и после сего Петра заключив в темницу, приказал четырем четверицам воинов стрещи его, намеряясь по прошествии Пасхи извести его к людям. Но еще час не приближился, в которой он долженствовал быть распят для славы Распеншегося на кресте. И по сей причине, в ту самую ночь, после коей назначено было извести Петра на место казни, — когда он будучи окован двумя железными цепями, спал между двух воинов и когда стража находилась при дверях темницы, предстал Ангел Господень и свет воссиял в храмине, и толкнув Петра в ребра, возбудил его от сна, глаголя ему: востани вскоре, — оковы железные спали. Тогда Ангел сказал ему: препояшися, и вступи в плесницы твои. Он приказание его исполнил. После сего он ему сказал: облецыся в ризу твою, и последствуй ми. И так, изшед вон, следовал за ним. Впрочем он не знал, что бывшее от Ангела была истина, а почитал все сие за призрак. И когда они прошли первую и вторую стражу, и пришли ко вратам железными, кои сами отворились, вышедши прешли стогну едину, и потом Ангел скрылся от него; тогда-то Петр пришед в самого себя, сказал: ныне вем во истинну, яко посла Бог Ангела своего, и изъят мя из руки Иродовы и от всего чаяния людей Иудейских. (Деян.12)

Наконец хотя еще не наступила минута, в которую определил Бог привлечь к себе любезных своих чад, и тогда он сохраняет их жизнь всеми возможными чудесами. Он иссушает моря, заграждает уста львов, угашает силу огня сохраняет их среди волн и пламени, во чреве китов, в раскаленных седмерицею пещах, и в бездне пропастей.

Ежели мы пройдем мыслями историю наших предков, и воспомянем о том, что видели собственными глазами, и на опыте усматривали издетска; то без сомнения ясно усмотрим, что средства, кои Бог употреблял и употребляет, не менее суть чудесны, как и протекших веков. Мышца Божия не ослабела, и сила его не уменьшилась. (Ис.5, Ис.59) Он всегда имеет одинаковую власть над людьми и злыми духами, и всегда одинаковым смотрением сохраняет и соблюдает боящихся Его и поклоняющихся Ему. Ежели бы толико же были отверсты очи наши душевные, колико телесные; или ежели бы могли видеть вещи, по естеству невидимые, то увидели бы, что Бог всегда взирает на нас любви исполненным оком, и яко чадолюбивейший Отец печется о нас, и покрывает нас своею десницею, яко щитом безопасным от всех стрел мира и ада. Мы бы узрели, что мы окружены огненною стеною, (Зах.2)и что Ангели небесные стоят окрест нас. (Пс.33) — Рцем убо: «Благий Боже! Ты положил душу нашу в живот и не дал во смятение ног наших.» (Пс.65) «О Боже! кто подобен Тебе? Елики явил ми еси скорби многи и злы, и обращся оживотворил мя еси, и от бездн земли возвел мя еси; умножил еси на мне величие Твое, и обращся утешил мя еси» (Пс.70:19, 20)

Хотя истина сия ясными словами изображена, в Св. Писании и столь многими яснейшими примерами подтверждена; однако некоторые стараются опровергнуть оную возражая.

Бог обещает умножить число лет жития чад, кои почитают родителей своих (Исх.20) (Втор.5): следовательно число дней жизни нашей не предопределено и не ограничено, и что умножается или сокращается оное, судя по тому, сколько кто чтит отца своего и матерь, или напротив сколько кто непочтителен к оным.

На сие возражение очень легко отвечать. Ибо по свойству речения Св. Писания, и будеши долголетенна земли, еще не означает того, что якобы Бог обещал учинить жизнь продолжительнейшею чад кои почитают родителей своих нежели сколько б продолжиться могла; но просто чрез сие выражает, что жизнь оных будет долголетна. Подобно Бог не обещал чадам, повинующимся воле Его, жить на земли более обыкновенного, но просто, что они будут жить долго на земли и благополучно. Св. Апостол Павел Доказывает истину сию очень ясно: Чада, послушайте своих родителей о Господе: сие бо есть праведно. Чти отца твоего и матерь, есть заповедь первая во обетовании, да благо ти будет, и будеши долголетен на земли. И даже сие самое обещание должно разуметь с исключением, то есть, что Бог столько времени жития обещает, сколько потребно для славы Его и для блага любящих чад Его. Мы видим многих детей почтительных к родителям, умирающих в цвете лет своих. Бог их изимает из непостоянного мира сего, и дарует им блаженнейшую жизнь, которая столь же есть продолжительна, как и самая вечность.

Приводят также во опровержение сей истины Царя Езекию, коему Исая Пророк тако глаголал: заповеждь дому твоему, умреши бо ты и не будеши жив. (4Цар.20:1) Но Бог, подвигнувшись на милосердие теплыми молитвами и слезами его, продлил его жизнь и отвещал к нему чрез сего же самого Пророка: и приложу к летам твоим лет пятьнадесять. На сие возражение я так ответствую, что по расположению естественных причин Езекия долженствовал умереть в сей болезни. В самом деле; ибо Св. Писане говорит: разболеся Езекия до смерти, — то есть, что болезнь его была смертельна в рассуждении вторых причин и обыкновенных правил природы. И потому слова сии: заповеждь дому твоему, умреши бо ты и не будеши жив, должно разуметь с сим исключением: «подлинно ты умрешь, ежели я чудесным образом не сохраню жизнь твою, и не уврачую болезнь твою и не возвращу здравия твоего.» Можно также подразумевать и сие условие: «ты умрешь, ежели не покаешься и не обратишися ко мне молитвами и слезами.» В сем же самом разуме Бог повелел провозгласить на распутиях и улицах Ниневийских, что еще сорок дней, и Ниневия превратится ([2]) (Ион.3:4). И так не должно заключать из сего, что покаяние Езекии было единственною причиною продолжения его жизни, а следовательно и продолжение жизни, или сокращение оной есть вещь случайная и неограниченная. Ибо Бог определив в вечном своем совете, чтоб сей мудрый и благочестивый Царь жил еще столько лет не смотря на природную слабость своего телосложения, положил в оном совете исторгнуть вздохи из глубины его сердца, и источить из очей его слезы покаяния. Ибо прежде всех век познал Бог все свои дела. (Деян.15)

Некоторые еще далее настоят, возражая: ежели Бог исчислил дни наши, и предписал время всякого из нас житию то для чего уже тщетно и трудиться, и столько предпринимать мер к сохранению жизни и уврачеванию болезни и наконец молиться Богу торжественно в храмах о жизни и здравии?

Сколько б сие возражение с первого взгляда ни казалось сильно, но оное ни мало не опровергает нашего мнения. Ибо истина сия яснее солнца : кто желает достигнуть конца, тот не исключает и средств нужных к оному ([3]); но напротив снискивает оные, и располагает ими по последствиям.

Бог определил в вечном своем совете сохранить Праотца Иакова и семейство его от глада, продолжавшегося седмь лет; а для исполнения сего Своего определения, послал Иосифа во Египет, который во время обильного плодородия, бывшего чрез седмь лет, собрал всякую пищу и запас на седмь лет бесплодных. (Быт.43) Пророк Исаия сказав Езекии Царю, что Бог еще пятьнадесять лет прилагает к летам жития его, в тож самое время сказал: да возмут перевясло смоквей, и да положат на вред и исцелеет. (4Цар.20:7) Давиду было открыто, что он будет царствовать во Израиле, и для утверждения сего был помазан рукою Пророка Самуила. И хотя пророк Нафан уверял его, что Бог посадит на престол потомство его и утвердит престол его навсегда; однако сие самое не только ни мало не уменьшило горячности его молитв, но еще более воспламенило его и одушевило. Что ясно доказывают сии слова: Господь Вседержитель Бог Израилев, отверзл еси ухо рабу твоему, глаголя: дом созижду. Сего ради обрете раб твой сердце свое, еже помолитися к Тебе молитвою сею. И ныне Господи мой Господи, Ты еси Бог мой и проч.—

Спаситель наш Иисус Христос ведал, что имело с ним воспоследовать; однако он большую часть ночей в молитвах и молитвословиях препровождал, и для сохранения жизни своей, не отвергал невинных и законных средств. Он говорит своим учениками: не две ли птицы ценятся единым ассарием, и ни едина от них падет на земли без Отца вашего; вам же и власи главнии вси изочтены суть. (Мф.10:29) Но сие самое не воспрепятствовало Ему дать им следующее наставление: егда же гонят вы во граде сем, бегайте в другий.

Бог определил сохранить жизнь всех находившихся на корабле с Павлом Апостолом, что самое было открыто Апостолу чрез Ангела: однако когда находившиеся на корабле вознамерились оставить корабль и спасать жизнь свою, тогда Св. Павел сказал сотнику и воинам: аще не сии пребудут в корабли, вы спастися не можете. Кратко сказать: средства столь нужны к достижению конца, что без оных желать достигнуть оного есть великое безумие.

Тщетно стараются опровергнуть сию неоспоримую истину, возражая, что царь Аса от того и умер, что будучи опасно болен, прибег ко врачам. . Ибо пишется о нем: И разболеся Аса в лето тридесять девятое царства своего ногами болезнию зельнейшею, и ниже в немощи своей взыска Господа но врачев. (2Пар.16:12) Св. Писание не осуждает сего Царя за то что он прибег ко врачам, но за то, что он не прибег к Богу, что он Его не призвал в день скорби. Ибо столь же позволительно больному пользовать себя лекарствами, сколько здоровому употреблять пищу и питие. Впрочем, никогда не должны принимать лекарств, первее не принесши усердных молитв Богу, чтоб он благоволил ниспослать на оные благословение Свое, и дать им силу уврачевать нашу болезнь.

Заметьте при сем случае богохуление тех, кои оплакивая смерть своих родителей или друзей, вместо того, чтоб возводить взор свой горе, поникают долу и прибегают к земным средствам, и вместо того, чтоб с глубочайшим смирением и покорностию лобызать десницу премудрого Промыслителя, управляющего всеми происшествиями в мире, жалуются и ропщут на Бога. За удовольствие поставляют питать себя печальными мыслями снедающими сердца их; непрестанно вещают тщетные жалобы, печальные слова, кои еще более растравляют их раны, а чрез то самое еще более увеличивают свое несчастье. «Ежели б не был в таком-то месте; ежели б не был он вынужден вступить в такое-то сражение; ежели бы сего врача не призывали ; ежели бы сего не делал не предпринимал; ежели бы сего лекарства не давали; ежели бы ему не отворяли крови, или ежели бы отворили ему кровь, более или менее выпустили оной; ежели бы ему дали более такой-то пищи, или менее: то брат мой, сестра, сын, дочь, жена и друг мой не умерли бы.» Друг мой! ты очень обманываешься; знай, что болезнь не могла иначе быть излечена, как разве чудесным образом и особенным Божиим, промыслом, но когда так угодно было Богу, то не преставай возводить взор свой горе, и тамо познавать перст Божий. Ибо иногда сам Бог ослепляет врачей и попускает, чтоб они не могли вникнуть в источник болезни и познать оную. И якоже Бог отъемлет крепость и питательную силу хлеба, тако и целительность от полезнейших лекарств, и делает их не действительными.

Поелику еще прежде рождения человека Бог предвидел время и образ смерти всякому, то есть, в какой час, в каком месте, каким видом смерти умрет; то да будем великодушны и ни мало не дерзаем на Бога роптать.

Ежели смерть лишила тебя детей, или любезнейших друзей; то благословляй, а не кляни ее. Вспомни, что она исполняет чрез сие определение вечного Совета, что она есть милующий и наказующий бич Бога живого. Смирися с великим благоговением пред небесным, верховным Монархом, и вещай Ему кротким гласом: онемех и не отверзох уст моих, яко ты сотворил еси. (Пс.38:10)

Не возмни, любезный читатель, что я требую от тебя сердца, подобного мрамору, окаменелого и непреклонного на жалость. Ведай, что нежное сердоболье и печаль о чадах твоих, не неприятна Богу, нежнейшему и чадолюбивейшему небесному Отцу, ежели оная растворена благоразумием, и состоит в позволительных пределах человеческой, слабости. Позволительно сострадать болящим чадам, оплакивать их болезни; но когда Бог восприял их в покой славы своей, то должно прекратить свои вздохи, осушить неполезные слезы, говоря с Давидом, лишившимся сына, коего онь любил чрезмерно: аз имам ити к нему, той же не возвратится ко мне. (2Цар.12:23)

Умерли ли они нечаянною и насильственною смертию, не останавливай внимания своего на противных ветрах, возвеявших на них; но возведи мысли твои к тому, кто извлекает их из своих сокровищ, и вооружившись святым терпением, рцы с благодушным Иовом: Господь даде, Господь отъял; яко Господеви изволися, тако бысть; буди имя Господне благословенно. Я семь слабое орудие, коим угодно было Богу действовать в разумножении ближних моих, чад моих: но един есть Бог, всех земнородных отец, Царь и Творец, и что еще более и сего, Спаситель и Искупитель. И так Он един имеет право располагать своими чадами, творением рук своих и искупленными своею кровию. Домовладыка, когда ему заблагорассудится, собирает плоды и цветы своего сада; иногда он распускающийся срывает цвет, а иногда ожидает, пока совершенно распустится ; иногда собирает еще не совсем созревшие плоды, а иногда от зрелости упадшие на землю. А когда так, то неужели Бог не имеет власти располагать по своей воле тварию? Домовладыка не сам сотворил древа и произрастения, коими он располагает; но Бог собственными своими руками сотворил (в лице Адама) всех людей. Цветы наши мгновенно засыхают и пропадают, и сколько бы мы старания не прилагали, плоды наши портятся и согнивают; но цветы, кои Бог срывает или исторгает, пресаждает в небесный свой сад, дает им совершенную и божественную красоту, коих сияние и слава никогда не умалятся, и сколько бы в прочем ни были незрелы плоды, собираемые Им, но он их в зрелость приводит в вечных своих сладостях.

Смерть, лишив тебя тех особ, коих ты с великою нежностию любил, ежели угрожает и тебе нападением своим, то не ужасайся угроз ее; она не может скорее к тебе притти той минуты, которая определена Богом в Его совете. И когда, приближится сия минута, и Бог будет вещать тебе с небес, не заключай уха твоего от гласа Божия; глаголи с Пророком Самуилом: глаголи Господи, яко слышит раб Твой. (1Цар.3:10) «Господи! се я готов оставить сию горестную пустыню, и итти в небесную и блаженную Хананею, ибо лице Твое предъидет мне» (Исх.33), Подражай молящемуся Спасителю твоему: Отче прииде час, прослави Сына Твоего, да и Сын Твой прославит Тя. (Ин.17:1)

Долголетна ли жизнь твоя, не приписывай сего крепости телосложения твоего, воздержной твоей жизни и искусству твоих врачей; но вспомни, что Бог продолжил дни твои; повергни со смирением к стопам Его старость твою, которую называет писание венец хвалы. (Прит.4) Угрожает ли смерть поглотить тебя в цвете лет твоих; не унывай, и не единого слова не испускай из уст твоих, кое бы не было растворено солию истинного благочестия. (Кол.4) Представь себе, что сам Бог прерывает нить твоей жизни, и прекращает твое течение. Ты имеешь столько же мало причины печалиться и досадовать на то, что ты так поздно родился, как и на то, что так скоро умираешь. Вместо того, чтоб жаловаться тебе на промысл, поклоняйся Творцу твоему и благодари Его, елико можешь, что Он столь милостив до тебя, что при начале подвига возлагает на тебя подвижнический венец, и тебе, не понесшему тяготы дневные, дает тую же награду, как и прочим. О! сколь великую Он тебе делает милость, преселяя тебя в то самое время, когда ты еще не чувствовал дневного зноя и солнечного жара! Благодари, что ветр Божиего благоволения столь скоро ввел тебя в пристанище спасения. Не думай, что Бог немилосерд к тебе, когда в цвете лет твоих прекращает жизнь твою; ибо кто кого хочет учинить счастливым, тот того не ненавидит. Может быть Бог прекращает жизнь твою для того, что нашел нечто в тебе благое, как то в Авие сыне Иеровоама царя Израильского. (3Цар.14:13) Поелику Он тебя любит нежно, то хочет сохранить тебя от зла, так как некогда Иосию благочестивого Царя Иудейского; (4Цар.22) и поелику ты ходишь во всех путях Его, и Ему приятен; то он преселяет тебя во святой свой рай, якоже Еноха, дабы ты не совратился с истинного пути, коварством врага спасения твоего. Есть материи, коих остатки ветхости драгоценны, а других материй ничего не стоят: подобно есть счастливые древности, в коих еще видны следы богатства и пышности, и самые остатки драгоценны, а другие напротив служат доказательством скудоумия и суетности ума человеческого. Есть также вина, кои чем более времени стоят, тем лучшими делаются, и напротив есть, кои окисают и повреждаются. Подобно есть и люди, кои с летами становятся лучшими, и подобны древам, растущим в Индии, кои в последней старости своей производят ладан. Не нет также, кои чем более живут, тем более повреждают нравы свои. Не редко в белой старости зеленеет порок, не редко покрытое морщинами чело раждает чудовищ. Вместо того, чтобы оплакивать грехи, кои соделали они в юности, прилагают беззаконие к беззаконию, и закосневают во грехах. Старость их более делает сгибов и морщин на беззаконном их сердце, нежели на челе их.

Не должно судить о том, сколько кто жил, но как жил, и на что время жизни своей употребил. Ибо не редко юные люди имеют старость и благоразумие старых людей, и напротив старые люди младость и страсти юных, а некоторые и никогда не выходят из младенческих лет. Одни бывают два раза в жизни своей млады, то есть, в первых летах своей жизни и в последних, а другие всегда старики. Были младые люди, кои столь много учинили похвальных действий, что читая их историю, можно подумать, что они жили многие столетия; и напротив были старые люди, кои ничем иными сами не могли бы доказать, что они давно на свете живут, как разве книгою, в которой обыкновенно записывают день рождения и крещения всякого человека, или седыми своими волосами, или наконец, множеством злодеяний. И сие-то самое побудило творца книги Премудрости сказать сии слова: старость честна, не многолетна ниже в числе лет исчитается. Седина же есть мудрость человекам, и возраст старости житие нескверно. (Прем.4:9) Кратко сказать: довольно тот жил, кто научился хорошо жить и умереть. Какая тебе польза в продолжительной жизни? Ах! какой бы путешественник старался продолжить трудный и бедственный путь? или художник, который бы сожалел о том, что благовременно и благополучно окончил свое дело? Какой бы воин сожалел о том, что в скором времени низложил неприятеля своего? Бедный человек! что такое суть твои лета, о коих ты столь тяжко воздыхаешь? Почто ты тщетно скорбишь? Поелику един день пред Господем, яко тысяча лет, и тысяча лет пред ним, яко един день вчерашний. (2Пет.3).

Плавающий по водам Океана удивляется пространству вод и разнообразию волн, восходящих до облаков и нисходящих до бездны. Путешествующий по суху удивляется долинам глубоким рвам и горам, досязающим вершиною своею облаков. Но ежели бы Бог нас преселил в жилище своей славы, и ежели бы мы с высоты небес, поникли долу взор наш, взглянули на моря и землю, то со всеми их великими волнами, со всеми высочайшими горами, представились бы они взору нашему единою долиною и малейшею точкою. Так равно, когда мы сравним одного человека с другим, увидим мы, что один жил очень долго, а другой очень мало, что один стар, а другой млад; но в рассуждении Бога нет различия между младенцем и стариком, между Мафусалом, жившим девять сот шестьдесят девять лет, (Быт.5) и младенцем родившимся; поелику жизнь всех людей есть единая токмо минута в рассуждении вечности.

Ежели угрожают тебе за правосудие смертию, то вооружившись святым терпением, вещай с Первосвященником Илием: Господь сам, еже благо пред Ним, да сотворит. (1Цар.3:18) Подражай великодушию Павла, и начертай на сердце твоем сии божественные его слова: Дух Святый по вся грады свидетельствует, глаголя: яко узы мене и скорби ждут. Но ни едино же попечение творю, ниже имам душу мою честну себе, разве еже скончати течение мое с радостию, и службу, юже приял от Господа Исуса, засвидетельствовати Евангелие благодати Божией. (Деян.20:23, 24) Имей всегда во устах и сердце молитву Господа нашего и Спасителя : Отче мой, аще возможно есть, да мимо идет от мене чаша сия; обаче не якоже аз хощу, но якоже Ты. (Мф.26:39) Наконец излей сладостный бальзам утешения на печальное сердце твое, размышляя о сих божественных словах: любяй душу свою погубит ю, и ненавидяй души своея в мире сем, в живот вечный сохранит ю. (Ин.12:25) О великий Боже! на любезные чада Твоя, искупленные в крови вечного завета, собрашася врази Твоея славы и небесной истины; но они ничего более не учинят нам, как токмо что десница Твоя совет Твой, могутство, сила и премудрость Твоя предопределили.

Размышление о времени смерти

О Господи! Ты един управляешь всеми вещами с бесконечною премудростию, Ты положил и содержишь времена и лета, Ты не точию вписал имя мое в книгу смертных, но и исчислил дни моей жизни, и определил час моей смерти. Верховный Владыко вселенной! Ты от начала времен начертал перстом Твоим минуту моего рождения и смерти моей. Бедное мое тело есть не что иное, яко скудельный сосуд: однако он не может быть сокрушен, разве святыми руками Твоими, образовавшими оное. Ежели не падет врабий на землю без воли Твоей, то како возможет душа моя возлететь на небо без повеления Твоего? Отче и Боже мой! я не ужасаюся смерти, но возлагаю надежду мою на Тебя, творящего мертвыми и живыми, низводящего во гроб и восставляющего. Хотя сатана и все враги славы Твоей восстают на меня, но без воли Твоей они не могут уменшить ни единой минуты времени жизни моей. О всемогущий и благий Боже! я предаю дух мой Тебе, яко моему Творцу, я предаю душу мою в руце Твои. Но дабы сотворити волю Твою и творити угодное Тебе, то сотвори, якоже угодно Тебе, или благоволи, да душа моя живет в теле, дабы я возмог служити Тебе на земле живых; или благоволи изыти ей из сего бренного тела, и славити Тя со всеми Святыми твоими и Ангелами.

Размышление о виде смерти

О Боже всякия плоти и Отче душ наших! ведаю я, что всякий вид смерти возлюбленных Твоих есть честен пред очами Твоими и какою бы смертию я ни умер, Ты о спасении моем попечешися. Извешивая все вещи на весах рассудка, усматриваю, что нет никакого различия в том, хотя бы душа моя излетела из уст моих, или чрез открытую рану, токмо чтоб удостоилась неизреченных Твоих благ. Все равно для меня, хотя б светильник моей жизни сам угас, или хотя б восставший противный ветр угасил оной, токмо чтоб он паки возжегся лучами солнца правды, и светил вечно на небесах. Как бы я ни умер, довольно я буду счастлив, ежели умру Тебе Господу моему. Ты определил час моей смерти, определил также, какою я должен умереть смертию. Великий Боже! я не дерзаю восставать на непреложные Твои уставы. Но, о Боже мой! Отче небесный! ежели может дерзнуть поклонник Твой вещать Тебе, ежели прах и брение может дерзнуть возвысить слабый глас свой, или паче ежели Ты чадам Твоим позволишь излить в отеческие недра Твои желания сердец их; то молю Тя всеми силами души моея, скажи ми кончину дней моих, да не похитит мя внезапу смерть, якоже чад Иовлевых; скажи ми число лет или дней, кое есть, да разумею; якоже угодно было Тебе явить рабу Твоему Езекии, не молю Тя, да приложиши лета к летам моея жизни, но хотя несколько дней, или часов. Да не возмутится дух мой мечтательными привидениями и сатанинскими ухищрениями; но да скончаю последние дни моей жизни благодушествуя и с спокойным лицом.

Размышление умирающего вне отечества между неверными

О Боже мой и Отче небесный! Сколь участь моя горестна и несносна! и кто может успокоить волнение души моей? Кто может утешить меня? В день скорби моей, в день горести моей оставлен от всего света. И се не токмо я отдален любезного моего отечества лишен сладостного содружества и утешения, и что еще всего несноснее, обретаюся в чуждой земле, между жесточайшими врагами. Никого не обретаю, кто бы мог утешить меня и укрепить в вере, но все увеличивает печаль и скорбь мою. Живу между врагами святой истины, силящимися исторгнуть Иисуса Христа из сердца моего, и погубить меня во вратах счастливой пристани. Не токмо сражаюся с ужасами смерти, но и с самым адом, и долженствую победить все силы демонов. О всесильный и милосердый Владыко! подкрепи силы мои, и сохрани меня неискушенна от злых духов. Я окружен толпою видимых и невидимых врагов. Но более я имею поборающих мне, нежели восстающих на мя! Отдален я от отечества, но не отдален от неба, ибо центр оного есть вся земля. Я разлучен со всеми друзьями моими, но ничто не может разлучить меня с Тобою, благий Боже! Ты меня сира и оставленна от всех един не оставишь; я не имею никого, кто бы меня мог утешить и наставить; но Ты ниспослешь с высоты небес Ангела утешителя утешить меня. Ты сам заступишь и утешишь; жезл твой и палица твоя та мя утешат. О Владыко! благодать Твоя довлеет ми, и сила Твоя в немощех моих совершается. Дух Твой есть истинный утешитель; он дарует мне силы преодолеть все неудобства. Боже мой! ведаю я, что ничто меня не может исхитить от руки Твоей: ни смерть, ни жизнь, ни Ангели, ни начала, ниже власти, ни настоящая, ни грядущая, ни высота, ни глубина, ни иная кая тварь не разлучит от любви Твоей. Святая вера, царствующая в душе моей, победит мир, восторжествует над адом, умертвит смерть.

Размышление о смерти любезной особы

О Боже мой! я познал на опыте, что нет ничего так твердого постоянного на земле, как святые Твои обеты, и что должно располагать всеми вещами так, как бы мы ими и не владели.

Ты исторг из моих объятий любезнейший предмет и теснейшим союзом соединенный с моею душою; Ты разлучил меня с самим собою, и жизнь мою учинил для меня несносною. Дражайший сей предмет я почитал дражайшим даром небес и особенным благоволением Божиим. День, в который я лишился его, погрузил меня в бездну горестей. Боже мой! я недостоин Твоих щедрот, понеже Ты лишил меня всегдашнего знака особенной Твоей ко мне милости. Благий Отче! воззри милостивым оком на скорбь мою, утоли мучение мое, останови потоки слез моих. Разжени черную печаль, снедающую сердце мое. Вместо того, чтоб мне останавливать внимание на вторых причинах и всех обстоятельствах, сретившихся в смерти возлюбленного предмета, благоволи воспомянуть мне, что как малые, так и великие вещи управляются единым премудрым Твоим промыслом, и что добро и зло бывает в мире не без воли Твоей. Да памятую выну, что Ты содержишь в деснице Твоей ключи жизни и смерти, что Ты верховный Правитель не токмо ослабляешь узду смерти, но и сам управляешь ею во всех случаях, кто б каким родом смерти ни умер. Мы мечтаем, что можем располагать делом рук наших собственностью нашею; а Ты ли, великий Боже! не имеешь права располагать творением рук Твоих сотворенным по образу и по подобию Твоему, искупленным не истленными вещами среброми златом, но честною (бесценною) кровию Агнца непорочного и нескверного? (1Пет.1) Возлюбленный Сын Твой снизошел во гроб, и претерпел поноснейшую смерть крестную, а чрез то самое возвели на небо, и увенчали бессмертием и славою возлюбленный мною предмет. Ах! так не ужели я буду оплакивать его благополучие?

Не ужели я буду столь несмыслен, что буду оплакивать его блаженную тишину и покой? Истинная любовь в том состоит, чтоб предпочитать благо другого собственным нашим выгодам. Сам Господь Иисус Христос сказал своим ученикам: аще бысте любили мя, возрадовалися бысте убо, яко рех, иду ко Отцу: яко Отец мой болий мене есть. (Ин.14:28) Великий Боже! все наши невинные и приятные увеселения суть не что иное, как малейшая капля, при первом ветре иссыхающая, в сравнении неисчерпаемого моря небесных Твоих утех, коими услаждаются отшедшие от мира сего. Я оплакиваю тот предмет, коего Ты отер слезы; одежда моя есть знак печали моей: но Ты, Боже, облек его во одежду радости, во одежду белую, яко снег и лице его яко свет солнечный соделал. Я оплакиваю его в мрачной сей юдоли, а он ликовствует в неприступном свете. Я, питаяся печальными мыслями, ищу уединения, а он водворяется с сонмами светлых Ангелов и Святых. Я непрестанно воздыхаю, а он воспевает новую песнь, песнь Святых выну во устех его. Стенания мои, вздохи мои не могут его паки преселить в мир сей; и хотя бы они и могли его паки преселить в мир сей, то и тогда бы я сего желать не долженствовал. В таком случае любовь моя к нему жесточайшая была бы ненависть. Ах! могу ли я желать ему столь много зла, могу ли желать, чтоб он возвратился из счастливой пристани спасения в бедственное житейское море? Желать, чтоб он сошел с торжественной колесницы, с величественного трона, на коем он восседит, и вступил паки в борьбу с плотию, миром и диаволом, и возложил на себя добровольно оковы бедствия? Желать, чтоб он совлекся светлые одежды, одежды славы, и облекся в одежду тьмы и немощи нашей? Ах! могу ли я быть столь бесчеловечен, чтоб пожелать лишить его небесного хлеба, плодов древа жизни, и дать ему в снедь хлеб горести и трудов? Должен ли я желать исторгнуть его из Твоих Отеческих недр, дабы заключить его в дрожащие свои объятия, и излить яд горести в сердце его? Наконец могу ли я быть столь несмыслен, чтоб возжелал прешедшего от смерти к животу учинить паки игрушкою смерти? Он прешел от смерти к живому; так могу ли я желать, чтоб он от живота прешел к смерти ? Он прешел из бедствия в счастливую будущность, в блаженную вечность; так могу ли я желать, чтоб он из счастливой вечности паки прешел в маловременную и горестную сию жизнь? Поелику жизнь наша столь кратка, то мы вскоре паки узрим друг друга во свете живых. О Господи! сколь Ты дивен в делах Твоих! сколь Ты чуден во всех наших несчастных приключениях! Знаю я, что Ты не токмо все творишь к славе Твоей и к счастью блаженного сего моего предмета, но и к моему спасению и ближних моих. Лишив меня дражайшего сего предмета, чрез все искушаешь терпение мое, веру мою, как некогда Ты искушал веру отца верующих. Ты хочешь, Боже мой, чтоб я рекл Тебе: Господь сам, еже благо пред ним, да сотворит. (1Цар.3:18) Господь даде, Господь отъят, буди имя Господне благословенно. (Иов.1:21) Ты исторг тот самый корень, коим я глубоко укоренился на земле, рассек союз, коим я был привязан к миру, дабы преселить сердце мое на небо. Одна часть меня самого преселила на небо, а чрез то самое дух мой выну стремится к Тебе, Боже! Вместо того, чтоб оплакивать любимый мне предмет да буду присно готов оставить мир сей, да подражаю благочестию, ревности, вере, терпению и всем святым добродетелям увенчанных славою Твоею и водворяющихся в покоище Твоем; да почию смертию праведных, и исход мой да будет подобен их кончине.

Глава X. Четвертое средство не ужасаться смерти. Надлежит исторгать из корня даже помышления о мире сем

Дети Исраилевы по первому приказанию Божию вышли из пустыни с великим восторгом, и удобно прешли чрез Иордан. (Исх.12) Причиною их радости было то, что они имели с собою одни только походные палатки, кои они удобно могли сложить, и что они несколько уже лет желали оставить пустыню, и идти в землю Ханаанскую, кипящую медом и млеком. Река Иордан для Исраильтян есть то же самое в рассуждении земли обетованной, что ныне для нас смерть в рассуждении небесного рая. Следовательно, чтоб прейти с восторгом Иордан смерти, то должны оставить все еще благовременно препятствующее прейти сей путь, и должны быть готовы всякий час к отшествию.

Нет нам нужды для сего исходить из сего мира: но должны лукавый мир изгнать из сердец наших, и чтобы мы были чужды всех его прелестей, выгод непозволительных, так чтоб могли сказать с Апостолом: имже мне мир распяся, и аз миру. (Гал.6:14) Многие выходят из мира, но сердце глубоко в оном укоренено остается: подобно Лотовой жене, исходившей из Содома, но с сокровищами и утехами своими оставившей сердце и мысли свои в Содоме; (Быт.19) Или подобно Исраильтянам, вышедшим из Египта, но с тучными мясами и сладким питием оставившим корень злых своих похожей во Египте.

Сие самое случается со многими удаляющимися от сообщества людей и крыющимися в уединении. Удаляются от мира, но не мир отдаляют от себя; бегают сообщества нередко мудрых и добродетельных людей, и лишают себя добровольно и самых даже позволительных выгод мирских, но в то ж самое время вмещают в себе мир со всеми ядовитыми его стрелами, те же самые во внутренности их гнездятся страсти, каким в мире живущие подвержены, или еще и большему они подвержены искушению. Ужаснейшие злодеяния более гнездятся в сокровенных местах, в диких пустынях и непроходимых лесах, нежели в открытых и обитаемых местах. Лот сохранил чистоту свою в беззаконнейшем во всем свете городе; но уединившись с семейством своим в пустыне величайшее учинил беззаконие. (Быт.19) Сатана когда вознамерился искушать Спасителя нашего, то приступил к сему в пустыне и возвел на гору высоку. (Мф.4) Из сего можем мы заключить, что враг спасения нашего дознал на несчастном опыте, что сокровенные и уединенные места, более способны уловить человека в сети его. Хотя Спаситель наш, будучи в пустыне, яко един свят, безгрешен и отлучен от грешников, победил все силы искушений; но мы никак не можем противостоять всем козням лукавого. Бедная наша плоть сама себя погубляет. Отверзает и ухо и сердце на слышание обещаний диавольских, и прельщает себя ложными его призраками. Она ласкает и усыпляет нас в объятиях своих, подобно Далиде, и предает нас в руки жесточайшего врага.

Сей одеянный в гнусное рубище и опоясанный ремнем, спешит удалиться от мира, но сатана влечет его во ад невидимыми узами. (То же самое говорит и Св. Иероним о себе самом в письме к Евстохии.) Сей спешит оставить мир и уединиться на хладных горах; но сатана возжигает в сердце его неистовый огнь. Сей жегом, по видимому, солнечными лучами; но душа его покоится под тению градских увеселений и забав. Сей живет с змиями, с дикими зверями, питается кореньями; но мысли его, воображение его влекут его на градске балы и забавы. По видимому сей имеет совсем умерщвленную плоть; но похоти свирепствуют в нем, словом: он пленник страстей. Сей воздевает руки свои на небо, а мысли его пригвождены к земле и укоренены в тщетных пожеланиях плоти. Сей имеет всегда глаза освещенные светильником, а мысли объяты густейшим мраком, нежели каковой был во Египте. Сей гнушается мяс, а душа его беспрестанно питается гнуснейшими страстями. Кратко сказать: не всегда наружность соответствует внутренности. По видимому сей живет так как Ангел, а во внутренности его кроется легион злых духов; кажется что сей чужд мира, но весь мир гнездится в сердце его. Не редко под гнусным рубищем кроется более зависти, ненависти, тщеславия и гордости, нежели под шелковою и златою одеждою. Без погрешности можно сказать, что не блага временной жизни пригвождают нас к миру, но любовь и пристрастие, с каковым мы оных ищем. Многие бедные несравненно более имеют пристрастия к богатству, нежели сколько имел Царь Соломон, изобилуя всеми мирскими благами. Данил Пророк хотя был поставлен высочайшей степени достоинства и управлял третиею частию Персидской и Мидской Монархии; однако он столь был мало привержен к Вавилону, что почитал оный гробом своим, рабскими оковами. Он будучи в Вавилоне столь много слез проливал и испускал вздохов, сколько заключенные во узах и пленники, находящиеся в жесточайшем рабстве, проливают слез, представляя в мыслях отечество свое и свободу. И так не нужно удаляться от мира, но должны удалить от самых себя худые страсти и похоти. Ежели Бог благословляет временными благами то не должны подражать надменному Философу Кратесу Фебанскому, бросившему в море деньги и драгоценные камни, и лишившемуся добровольно оных, дабы не заботиться о соблюдении оных; но должны предохранять себя, дабы изобилуя оными не забыть благодеющего Бога, и не хранить оных в сундуках в противность правил благоразумия. Поелику Бог дает нам вся обильно в наслаждение, (1Тим.6) и так противно Его благости и премудрому Его промыслу лишать самих себя добровольно щедрот Его. Всякое создание Божие добро, и ничтоже отметно со благодарением приемлемо: освящается бо словом Божиим и молитвою. (1Тим.4:4)

Славу и чести по заслугам ли кто получил, или по заслугам своих предков, богатство по наследству ли, или сам приобрел, должны почитать Божиим благословением. По сей самой причине бедная странница Есфирь прияла царскую корону с радостью, яко знак Божиего благоволения, и не отреклася быть супругою великого Монарха. (Есф.2) Праотец Иосиф не отреклся возлагаемого на него достоинства и чести. (Быт.41) Подлинно чести и достоинство не препятствуют нам взойти в царство небесное.

Богатство земное и достоинства сами по себе не суть вредны для нас; но напротив очень полезны и спасительны, ежели только правильно оными располагаем. Богатство есть крыле истинного благочестия, лучшее средство прославить Бога и подражать Его милосердию. Богатство бывает погубно в руках подобного Евангельскому богачу, Иуде, в руках вероломного, в руках разбойника, в руках непостоянной юности; но благословенно и спасительно в руках подобного Иосифу, препитавшему отца и семейство его, Давиду, принесшему оное в жертву Богу, Соломону, создавшему великолепный храм Богу, Марии Магдалине, купившей сткляницу драгоценных аромат для излияния на главу Спасителя мира, или в руках подобного Корнилию Сотнику.

Сам Бог говорит, скажешь, люб. Читатель; удобее бо вельбуду сквозе иглине уши проити, неже богату в царствие Божие внити. (Мк.10:25) Чрез сии слова он хощет научить нас, что мы не должны хранить оного в сундуках, но давать бедным, неимущим, и что люди более богатство во зло употребляют, нежели на благо.

Скажешь также, люб. Читатель, что вот что сказал Спаситель наш богатому юноше, вопросившему Его: учителю благий, что сотворив живот вечный наследую? Вся елика имаши продаждь и раздай нищим, и имети имаши сокровище на небеси, и гряди во след Мене. Сей ответ был частный, а потому из оного никакого последствия выводить не можем. Ибо ежели бы заповедь данная Спасителем нашим богатому юноше не относилася до всех вообще: то бы Апостолы, ревностные последователи и исполнители учения Христова продали все свое имение и собственность, и раздали нищим: однако видимы мы, что некоторые из оных имели свои домы, как-то Иоанн, возлюбленный ученик Христов, и другие Апостолы имели свой корабль и мрежи. (Ин.21)

Вот, по мнению моему, начальные правила, кои должен истинный Христианин наблюдать, дабы удалить от себя мир, соделать душу свою приятною жертвою Богу, и опочить покойным сном смерти.

Во первых должны по возможности пещися о снискани духовных и вечных благ, небесного богатства и нетленного венца славы и бессмертия. Ищите же, говорит Спаситель, прежде царствия Божия и правды Его, и сия вся приложатся вам. (Мф.6:33) Делайте не брашно гиблющее, но брашно пребывающее в живот вечный. (Ин.6:27)

II. Соломон, соорудив великолепный храм Богу, начал пещися о построении Царских чертогов. (3Цар.9) Подобно и мы первее должны созидать царство небесное, а потом можем несколько времени употребить на житейские нужды, можем иметь попечении о построении дома, и о снискании нужного на пропитание.

III. Прежде нежели приступим к какому-либо благому делу, должны просить Бога, дабы ниспослал благословение Свое на дело рук наших: ибо без Его помощи и благословения ни в чем успеха иметь не можем. (1Цар.2)Он един убожит и богатит, смиряет и возносит: аще не Господь созиждет дом, всуе трудишася зиждущии, говорит царствующий Пророк. (Пс.126:1).

IV. Наипаче всего должны удаляться скупости; ибо скупость есть рабский порок, тайно отвергающий промысл Божий и Отеческое о нас смотрение. Св. Павел сие самое изобразил в сем спасительном нравоучении: будите не сребролюбцы нравом, довольни сущими. Той бо рече, не имам тебе оставити, ниже имам от тебе отступити: корень бо всем злым сребролюбие есть егоже неции желающе заблудиша от веры, и себе пригвоздиша болезнем многим. (Евр.13:15). Наконец говорит, что скупость есть идолопоклонство, что скупой есть идолослужитель и не имеет достояния в царствии Христовом. Да начертаем убо златыми изречениями сии слова: богатство аще течет, не прилагайте сердец. (Пс.61:11)

V. Ежели угодно будет Богу искушать нас бедностию; то да оградим себя щитом терпения, представляя пред мысленные очи наши пример Господа нашего Иисуса Христа. Он будучи богат обнищал нас ради, дабы нищетою своею обогатить нас. Да молим Его, чтоб Он влиял в нас дух и мысли Апостола своего, дабы мы могли с ним не ложно вещать сии слова: аз бо навыкох, в нихже есмь, доволен быти. Вем и смиритися, вем и избыточествовати : во всем и во всех навыкох, и насыщатися и алкати, и избыточествовати и лишатися. Вся могу о укрепляющем мя Иисусе Христе. (Флп.4:11, 12, 13) Благочестивые души! собирайте и скрывайте сокровище ваше на небеси, идеже ни тля тлит, ни моль снедает, ни тате подкопывают. (Мф.6) Будите богаты верою и благими делами, и тако наследуете уготованное вам, царство небесное.

VI. Напротив, ежели угодно будет Богу благословить наши труды, ежели всесильная десница Его возведет нас на высокую степень достоинств, ежели щедрая Его десница ниспустит на нас златый дождь; то должны располагать сими временными выгодами, не яко собственными, и неизменными, и памятовать, что преходит образ мира сего. (1Кор.7:31) Не должны полагаться на оные и высоко о самих себе мечтать: но должны в другом искать своей славы, по словами Св. Писания: да не хвалится мудрый мудростию своею, и да не хвалится крепкий крепостию своею, и да не хвалится богатый богатством своим, но о сем да хвалится хваляйся, еже разумети и знати, Аз есмь Господь творяй милость и суди правду на земли, яко в сих воля Моя, глаголет Господь. (Иер.9:23, 24)

VII. Не только не должно иметь привязанности к мирским вещам и почитать их ничтожными в сравнении неистленных сокровищ и почестей царства небесного: но и должны на всякий час готовы быть расстаться с оными, яко с маловременными, тленными и суетными. И хотя бы мы мгновенно лишились всех земных благ, то долженствуем вооружившись с терпением вещать со Иовом: сам наг изыдох от чрева матере моея, наг и отъиду тамо: Господь даде, Господь отъят: буди имя Господне благословенно. (Иов.1:21)

VIII. Ежели мы лишимся богатства, честей, достоинств за веру и Евангелие, то в таком случае не только должны сносить потерю с христианским терпением, но и еще с великою радостию и почитать великим приобретением, подражая уверовавшим во Христа Евреям, о коих упоминает Апостол, говоря: и разграбление имений ваших с радостию приясте, ведяще имети себе имение на небесех пребывающее и лучшее. (Евр.10:34)

О Христианин! имей пред глазами всегда пример Моисея Пророка, который желал паче и страдать с людьми Божими, нежели имети временную греха сладость: большее богатство вменив Египетских сокровищ поношение Христово: взираше бо на мздовоздаяние. (Евр.11:26)

IX. Когда мы благоденствуем, то да печемся и о ближних наших, должны помогать неимущим, по словам Апостола: тем же убо дондеже время имамы, да делаим благое ко всем, паче же к присным в вере. (Гал.6:10) Милуяй нища, взаимдаеть. Богу, и елико даст, воздастся ему. (Прит.19) Спаситель, наш обещает вознаградить и за чашу студеной воды, ежели мы дадим оную меньшему из верующих во имя Его. (Мф.10) Милостыня есть такое семя, кое сеется на земле, но лучшие цветы и плоды, кои она приносит, собираются на небесех. Кто сеет щедрою рукою, тот и пожнет благословенную жатву с радостью: а напротив е, кто дает не с должным расположением, тот пред очами Божиими тож, что и немилующий нища. (2Кор. 9) По сей самой причине Св. Павел и сказал сии слова: аще раздам вся имения моя, любве же не имам, никакая польза ми есть. (1Кор.13:3)

Помни о Христианин! что Бог имеет судить в страшный день суда не взирая на то, сколько кто был красноречив, богат, знатен, но сколь кто имел любовное ко всему сердце, и сколь кто давал на службу Святым. (2Кор.9) (Евр:13) Сотворите себе други от неправедного богатства, да, егда оскудеете, примут вас в вечные кровы, (Лк.16:9) и дабы можно было на гробницах ваших начертать сии слова: Отец сирым, вдовицам, хромым и слепым утешитель неимущих. И так слава и богатство в дому, и правда его, любовь и милостыня пребывает во век века. (Пс.111:3)

X. Наконец не токмо не должно привязываться к временным благам, пленяться красотою мира, и тщетою века сего; но и должны отречься самих себя, укрощать страсти и распять плоть со страстьми. Сему самому научает нас великий Бог и Спаситель наш Иисус Христос, говоря: аще кто хощет по Мне ити, да отвержется себе, и возмет крест свой и по мне грядет. (Мф.16:24)

I. Дабы учение сие более воздействовало над нашими сердцами, то первее должны мы помыслить, что мы странники и путешественники (1Пет.2) в мире сем, и что мы не имеем пребывающего здесь града, (Евр.13) что мы в гостинице живем. О сем-то самом обыкновенно размышляли великие Патриархи, предвидевшие из далека обещанного, и верою оправдались в Него. Ибо Апостол учит нас, что они сознавались, что они странники и путешественники земли, и искали истинного своего. отечества, т.е. небесного. Дние лет жития моего, говорит Иаков Патриарх Фараону, яже обитаю, сто тридесят лет: малы и злы быша дние лет жития моего; не достигоша во дни лет жития Отец моих, яже дни обиташа. (Быт.47:8, 9) И не токмо древне Патриархи, имевшие во владении своем несколько земли, но и самые Цари, освященные Божим Духом, равно также признавались, что они странники и путешественники в мире сем. Свидетель сего Царь Давид; ибо он не во время гонения, богатства, бедности и скудости, но в самом цветущем состоянии, среди великолепных пиршестве, вещает сии слова: пресельник аз есть у тебе, и пришлец, якоже вси Отцы мои. (Пс.38:13) Сие самое говорит не о самом токмо себе, но и о всех чадах Божиих, живущих в мире. И так не неприлично сказать, мы есмы странники и пришельцы пред Тобою, якоже и отцы наши: дние наши, яко паучина, яко сеть. Хотя были бы мы богаты, или бедны, Владыки или рабы, Царие или подданные, кратко сказать: кто б мы таковы ни были, можем благодерзновенно сказать чадам века сего то ж самое, что праотец Авраам сказал сынам Хеттеовым: пресельник и пришлец аз есть у вас, дадите ми убо стяжание гроба между вами. (Быт.23:4) И так живущий вне отечества можешь собирать некоторые цветы, или терние: но ежели он благоразумен, то в оной не будет строить домов. Ежели путешественник хорошо угощаем в гостинице, то он с благодарным духом приемлет предлагаемая; а ежели худо, то великодушно сие сносит. Ежели также дорога очень неспокойна, то он старается в скорейшем времени возвратиться домой, а ежели спокойна то еще в скорейшем времени возвращается домой. Таким образом приобучив себя ко изобилую и скудости, к богатству и бедности, к чести и стыду, долженствуем задняя забывать, в передняя же простираться, и стремиться к мете небесного нашего звания.

II. Христиане! помыслите, что мы не точию пришлецы и странники в мире сем, но и что мы вы сей чуждой земле не долго имеем жить, но вскоре долженствуем отправиться в путь вечности, что не много потребно запасу для препитания нам себя в столь кратком пути, и когда мы совершим оный путь, то не взалчем ктому, ни вжаждем, и солнце не имать пасти на нас, ниже всяк зной. (Откр.7) Иаков Патриарх сыны его отправляяся во Египет, взяли с собою пищи сколько потребно было для их пути; потому что они были уверены, что они все будут иметь с изобилием в дому Иосифа: равно также и мы не имеем нужды в великих запасах, потому, что мы идем к Искупителю нашему Иисусу Христу, коему дана всякая власть на небеси и на земли. Мы идем в землю кипящую медом и млеком, в вечность сияющую славою и блаженством.

III. Не токмо мы странники, но и подвижники сражающиеся под знаменем подвигоположника Иисуса Христа судящего и поборающего в правде. (Откр.19) И что великим подвигом должны подвизаться желающие вечно быть блаженными, и что сам Бог призывает их на подвиг сей. По сему Св. Апостол Павел советует возлюбленному своему Тимофею, злопострадать яко добру воину, и сражаться за веру, и что никтоже воин бывая обязуется куплями житейскими, да воеводе угоден будет. (2Тим.2) И так кто идет на войну, тот не занимается делами неприличествующими званию его.

IV. И что еще всего важнее, что мы подобны солдатам сражающимся в неприятельской земле, не для того, дабы на оной поселиться, но дабы открыть дорогу, имея в виду большие выгоды, и желая возвратиться в наше отечество. Мы не желаем держав, ни корон земных. Мы ничего не требуем от врагов наших, но подобно чадам Исраилевым, (кои когда приходили в обетованную землю, то просили позволения у Идумеян пройти чрез их владения,)(Чис.20) просим токмо, чтоб позволили нам пройти мирно великим царским путем в обетованную землю, приуготованную для нас от сложения мира. Мы пойдем мирно чрез их владения, и ежели испием от воды их, то цену дадим.

V. Жизнь сия есть поприще, а мир есть самое место подвижничества. И так подвизающиеся должны прилежно все то отвращать, что может препятствовать скорому их течению; а чтобы возможно было нам скоро тещи, то должны сложить с себя обременяющую нас, тяжесть, и ежели желаем мы тещи на позорищи, дабы получить почесть, то должны предохранить себя от терний века сего, кои препятствуют нам тещи, и дабы мы не погрязли в тине забав мирских. И так должны сложить с себя всю тяжесть сей жизни, а наипаче тяжесть греха: ибо сия тяжесть есть столь велика, что весь мир под оною стенет. К сему самому склоняет Апостол увещание свое. Темже убо и мы толик имуще облежащ нас облик свидетелей, [4] гордость всяку отложше, и удобь обстоятельный грех, терпением да течем на предлежащий нам подвиг, взирающе на начальника веры, и совершителя Иисуса, иже вместо предлежащей ему радости, претерпел крест, о срамоте нерадив, одесную же престола Божия седе. (Евр.12:1, 2)

VI. Жизнь наша есть непрестанная борьба. Ибо не только предлежит нам брань к крови и плоти, но к началам и властям и миродержцам века сего, к духовом злобы поднебесным. (Еф.6) Кто воюет, тот много претерпевает беспокойствия. И дабы получить временную почесть, подвергают жизнь свою опасности, изнуряются иногда голодом, претерпевают зной и хлад: и так сколь несравненно должны мы быть великодушны и готовы на все бедствия, ежели желаем удостоиться нетленного венца вечных почестей.

VII. Бог хочет, чтобы мы были сообразны образу Сына Его, и чтоб следовали Его стезям. (Рим. 8) (1Пет.2) Он желая изобразить состояние свое в мире сем, говорит: лиси язвены имут, и птицы небесные гнезда: Сын же человеческий не имать где главу подклонити. (Лк.9:58) И по сей самой причине сказал Он Понтийскому Пилату: Царство мое несть от мира сего (Ин.18:36): и обличая неверие двух учеников, шедших в весь Еммаус: О несмысленная и косная сердцем еже веровати о всех, яже глаголаша Пророцы. Не сия ли подобаше пострадати Христу, и внити в славу свою? (Лк.24:25, 26) И так и мы по примеру его должны говорить, что царство наше несть от мира сего, и по многих скорбех должны внити в царствие Божие. (Деян.14)

VIII. Не неполезно также для сего всякий час представлять в мыслях, что мы ничего собственного не имеем. Что мы ничто иное, как икономы верховного Правителя и раздаятели богатства Его. Что он может всякий час требовать от нас отчета в нашей економии, лишить нас честей и достоинств. И потому должны мы домы свои и все имение наше почитать не собственным нашим, но данным нам на краткое время. И так поелику мы не скучаем отдавать возвратно то, что дано было нам на время, так равно должны великодушно расстаться с временною сею жизнью, и всем, чем мы в мире сем владели, будучи уверены, что все оное не наше, но Божие, и что оное дано только было нам на время.

IX. Наипаче всего должны непрестанно помышлять о беспокойствии и трудах, каковые долженствуем сносить для снискания богатства, и дабы взойти на высочайшую степень достоинств. Земледелец обработав с великим трудом свои поля, и оросив оные потом, не редко видит свои труды бесплодными: равно скупые и честолюбивые трудятся, ежели не всегда, то по большей части тщетно. Богатство собираемое ими, есть ничто иное, как вода протекающая сквозь их пальцев, или воск тающий от лица огня, а чести, за коими они гоняются, суть тень исчезающая, и яко пар восходящий от земли.

X. Помысли, сколь мало удовольствия приносят все мирские блага, они не могут желаний наших ограничить, но подобны суть воде кладезя Сихарского, о коей говорит Господь наш Иисус Христос жене Самарянине: всяк пияй от воды сея, вжаждется паки: Не редко с посвятившимися миру случается то, что с томимым жаждою и мечтающим во сне, что пиет, но по пробуждении от сна паки чувствующим жажду. Ибо жаждущий злата, не может никогда утолить жажду желания своего, чтоб еще более не желать: ослепленный достоинствами не можешь удовлетворить желанию своему всеми величиями и достоинствами века сего. Достоинства не утоляют жажды в нем, еще более производят. Пространный мир не мог удовлетворить ненасытимому желанию суетного славолюбия Александра. Ибо повествуют, что он плакал, когда его уверял Философ, что не один, но многие миры существуют. Один человек, для которого потребно только было три аршина земли, желал владычествовать тысячами миров, ежели только оных столько существует.

XI. Все сокровища Перу, и все величие вселенной не могут успокоить порочную совесть. Например: бедный и порочный человек снискал бы величайшее богатство, под соломенною кровлею живущий был бы возведен на высочайшую степень достоинства: но он не престанет беден быть, хотя бедность его и изменит вид свой. А не редко бедность еще бывает несноснее, когда, она имеет ложное сияние и обманчивый вид, ложный блеск, и когда необходимость требует жить всегда под личиною, стараться скрывать свою печаль, удерживать вздохи и стенания ежеминутно сопровождающие, притворный смех. Почему самому

Спаситель наш и уподобляет богатство тернию. (Мф.13) И в самом деле богатство не руки пронзает, но сердце и внутренность пристрастившихся к оному. Много претерпевают опасностей и беспокойствия в собирании, но еще более в хранении оного, и чтоб оное не отравило ядом и не умертвило. Ах! ежели бы испытали ужасную скуку, несносную печаль, тайный ужас, и снедающую сердце попечительность (заботливость), кои неразрывно соединены с высочайшими достоинствами, то сказали бы, что не без причины некогда произнес великий Монарх Селевк сии слова: О корона! ежели бы ведали, сколь ты тягостна, то никогда бы тебя не подымали. Большая часть удовольствий и забав мирских мечтательны, и все величия суть ничто иное, яко ветр. Сие самое царствующий Пророк очень красноречиво изъясняет говоря: обаче всяческая суета, всяк человек живый. Убо образом ходит человек, обаче всуе мятется, сокровиществует, и не весть кому соберет я. (Пс.38:6, 7) Соломон премудрейший всех земных царей, богатейший и славнейший всех, он все, что токмо мог пожелать, имел: но при всем том не нашед ни в чем постоянного и твердого удовольствия, сказал, что есть суета, яже сотворена есть на земли. (Еккл:8:14)

XII. Сверх сего, ежели имение беззаконно приобретено, как то виноград Ахава и Иезавели, (3Цар.21) тридесять сребреников Иуды, (Мф.27) то не токмо не приносит никакого удовольствия, но и еще ужаснейшим образом мучит совесть, и приводит в отчаяние. Ежели роскошный обогатившись грабительством, лихвою, и неправдою, облачится в великолепную одежду, дабы пышность свою чрез то оказать, то видит истекающие слезы бедных из оной. Ежели онь пиет из драгоценных сосудов сладчайший нектар, то мнит, что он пиет кровь и пот бедных. Ежели он внимательным оком рассматривает златые блюда стоящие на трапезе его, то мечтаются ему тела и кости снеденных им. Кто притяжал имение вдовицы и сира, тот отверзая сундуки свои всегда видит образ диавола и адских фурий: и слышит жалобный крик и стенание обиженных им. И хотя таковые люди иногда в сей жизни остаются без наказания, но не могут избегнуть оного в другой жизни. Ежели нет меча поражающего их, огня пожирающего их, проказы поражающей их псов растерзывающих их; то совесть обличает их, напоминает им о Судии, мучении, и что они некогда имеют мучены. быть неусыпаемым червем и огнем неугасаемым. (Мк.9)

XIII. Можно быть в скудости богатым, и в изобили бедным: что самое стихотворцы изображают поставив человека, в воде по горло, томимого жаждою, и не могущего утолить оную. Скупой подобен человеку имеющему сухую руку, и по справедливости сравниться может с засохшею смоковницею; поелику он не приносит плодов для других, да и сам умирает без пищи. Бедный человек ежели он спокоен духом то блаженнее стократно печалующегося богача. Природа малым довольна, а страх Господень еще меньшим довольствуется; одни только наши желания не имеют границ. И самые язычники уверены были, что тот есть очень богат кто менее желает; ибо кто большего желает тем тот большего не имеет. Нет в том для нас нужды, из золотого ли, или из глиняного сосуда давали бы нам пить, токмо бы оной был чист, и могли бы утолить жажду. Малопотребно земли для препитания человека в жизни, а еще менее дабы сокрыть его по смерти. Не много потребно имущества, чтобы жить честно, а еще менее чтоб опочить блаженным сном, и состоять в благости Искупителя нашего. Цари и Монархи так и самый последний их подданный имеют главнейшую нужду в пище, питии и одежде. И кто чем еще менее имеет, тот менее делает злоупотребления, а кто более, тот более может сделать злоупотребления: вместо того, чтоб завидовать чадам века сего, помыслим о спасительном изречени Апостола Павла: ничтоже внесохом в мир сей, яве, яко ниже изнести что можем: имеюще же пищу и одеяние, сим довольни будем. Да начертаем на сердцах наших сии слова: есть же снискание велие благочестие с довольством. (1Тим.6–8)

XIV. О Христианин! посмотри внимательно на все мирские вещи, кои свет наипаче уважает, и посуди, сколь они маловременные и суетные. Богатство имеет крылья, и возлетает на небо, яко орел: (Прит.23) всякая плоть яко трава, и всякая слава человеческая: яко цвет сельный. (Ис.40) (1Пет.1) Мир преходит и похоть его. (1Ин.2:17) Малая искра огня может все имение твое обратить в пепел, и привести тебя в бедственное состояние. Один неблагоприятельствующий взгляд может привести тебя в стыд и замешательство, и с высочайшей степени честей и славы низвергнуть в бездну срама и поношения. Премудрый говорит: надеяйся на богатство свое, сей падет. (Прит.11:28) Мы можем то же самое сказать и о тех, кои надежду свою возлагают на сильных века сего. Ибо они суть не что иное, яко трость сокрушенная, на которую опершийся удобно может пронзить руку свою. Нет ничего в свете столь постоянного, как непостоянство. Ежели бы земля не изменяла часто вид свой, то она бы не была уже земля: и ежели бы мир сей был постоянен, то бы он не был более миром. И по сей причине не для чего удивляться язычниками отвергающими премудрый промысл Божий, что они изобразили Фортуну слепою, стоящею одною ногою на вращающемся колесе. Сколь мы много видим богачей, снедавших труды других, пришедших в крайнюю бедность? Сколь свет в различные времена видел великих людей лишенных всех честей и достоинств, взошедших до небес, низверженных до ада? Сколь много видел свет людей, коих хвалами превозносили до небес, а наконец были они в презрении и посмеянии? Сколь многих управлявших судьбою многочисленного народа, заключенных в темнице, наконец влекомых по градским улицам и на ешафоте лишенных жизни? Ах! поистине, когда представим мы в мыслях своих нечаянную перемену счастья, то кажется, что оно не что иное есть, как призрак, мечта. Апостол Павел, дабы мы не имели привязанности к миру сему, представляет пред очи наши сей непостоянный и исчезающий призрак. Время прекращено есть прочее, да имеющие жены, якоже неимеющие будут: и плачущиися, якоже не плачущии: и радующиися, якоже не радующеся: и купующий, яко не содержаще: и требующие мира сего, яко не требующие. Преходит бо образ мира сего. (1Кор.7:29–31) И повелевает помыслить вечном и неизменном богатстве будущей жизни. Богатым в нынешнем веце запрещай не высокомудрствовати, ниже уповати на богатство погибающее, но на Бога жива, дающего нам вся обильно внаслаждение, благое делати, богатитися в делех добрых, благоподатливым быти, общительным, сокровиществующе себе основание добро в будущее, да приимут вечную жизнь. (1Тим.6:17–19) На сем также основани Сын Божий утверждает следующее наставление; Не скрывайте себе сокровищ на земли, идеже червь и тля тлит, и идеже татие подколывают и крадут: скрывайте же себе сокровище на небеси, идеже ни червь ни тля тлить, и ид еже татие не подкопывают, ни крадут. (Мф.6:19, 20)

XV. Хотя бы мы во все течение нашей жизни благоденствовали, были бы богаты и славны, ничто бы нас честей и достоинств лишить не могло; однако известно что смерть лишит нас всего, лишит богатства и честей. Мы ничего не принесли с собою в мир, ничего и не возьмем с собою. (1Тим.6) Цари, Монархи и подчиненные должны произнести сии слова: наг изыдох из чрева матери моей, наг и отъиду. (Иов.1) Все сокровища, все скипетры и короны по смерти суть ничто. Навуходоносор хотя имел под своею властию бесчисленные народы; однако при всем том был поражен и снеден червями. (Ис.14) Бесчеловечный богач хотя во всю свою жизнь плавал в океяне изобилия; однако при всем том после смерти не имел ни одной капли воды, дабы устудить язык свой. (Лк.16) Сочинитель книги премудрости рассуждая о слепоте и безумии миролюбцев говорит, вещают они бедные: что пользова нам гордыня? и богатство с величанием что воздаде намъ? преидоша вся она яко сень, и яко весть претекающая: яко корабль преходяй волнующуюся воду, егоже проходу несть стопы обрести, ниже стези шествия его в волнах. (Прем.5:8–10). Все согнивает вместе с нами, и все время пожирает. Наконец не токмо смерть лишит нас честей, достоинств и богатства, но и тела и костей. О человек! не забывай, что ты земля, и в землю отидеши. (Быт.3)

XVI. Саладин славный Египетский Монарх оставил изящнейший потомству пример суетности богатства и всех величий. Ибо он лежа на смертном одре издал указ, чтоб погребательное платье, в котором должен он быть погребен, было носимо на копье при громогласном восклицании следующих слов: смотрите граждане, вот что только сей великий ваш Монарх из числа всех бесчисленных своих сокровищ, будучи столь богат и славен в жизни, берет с собою!

XVII. Притом мы еще не ведаем, кто будет наследник нашего имения, которое мы с столь великим трудом собрали, и которое мы столь много храним. Может быть величайшие наши враги, и что еще всего ужаснее и несноснее, может быть враги и самого Бога, и притом что мы приобрели чрез многие годы, расточат в один день. Сию самую суетность оплакивает царствующий Пророк: убо образом ходит человек, обаче всуе мятется: сокровищствует, и не весть, кому соберет я. (Пс.38:7)

XVIII. Христиане! помыслите, сколь бедственные следствия производит любовь мира и богатства. Она-то подавляет благое семя Евангелия в сердцах наших, и что она не приносит в нас плода спасения. Она-то препятствует многим воздати славу Богу и незыблемо верить истине, как то говорит Евангелие что многие из знатнейших Фарисеев верили в Господа нашего Иисуса Христа: но что они Его не исповедовали пред людьми, понеже любили паче славу от людей, нежели от Бога. (Ин.12) От чего бы произошло, что многие, когда Кир позволил Иерусалим возобновить и соорудить храм, заградили ушеса и сердце от гласа премудрого сего Монарха и небесного звания? От того, что они в Вавилоне изобиловали всем, и что они пристрастились к забавам и роскоши Вавилонской. Почему юноша, о котором мы прежде сего упоминали, не захотел идти во след Спасителя Мира? Потому, что он очень был богат и был пристрастен к богатству. Ковчег завета и Дагон (идол Филистимский) не могли стоять вместе, (1Цар.5) так любовь к Богу и любовь к миру, не могут вместе быть. Почему Св. Апостол Иоанн и дает следующее наставление: не любите мира, ни, яже в мире. Аще кто любит мир несть любве Отчи в нем. (1Ин.2:15)

XIX. Сия самая любовь и приверженность к миру есть причиною того, что многие, учинив один шаг во святилище оправдания, останавливают стопы свои. Лотова жена была превращена в сланый столп за то, что обратила взор свой на Содом исходя из оного; (Быт.19) так когда Бог посылает Ангела с небес, дабы извести нас из Содома духовного, то нет ничего опаснее, как назад обращать взор свой, взирать на богатство и прочие временные блага. Ибо сие самое может преградить нам путь к небесами угасить в нас святую ревность. Для сего самого должны мы златыми литерами начертать сии слова Спасителя нашего: никтоже возложь руку свою на рало, и зря вспять, управлен есть в царствии Божии. (Лк.9:62)

XX. От сего также происходит, что многие ревностные подвижники в благочестии, оставляют Бога и веру. Ибо какая бы тому причина, что Исраильтяне многократно покушались возвратиться во Египет? То, что сердца их всей земле были укорененны. И для чего Димас оставил Апостола Павла и Евангелие Господа Иисуса? (2Тим.4) Поелику возлюбил нынешний век. Наконец опыт утверждает повседневный сие изречение Спасителя нашего: Никто же может двема господинома работати: любо единого возлюбит, другаго возненавидит : или единаго держится, о друзем же нерадити начнет: не можете Богу работать и мамоне. (Мф.6:24)

XXI. Впрочем вспомните, что мною прежде было сказано, т.е. что богатство не всегда бывает вредно, но напротив спасительно в руках премудрых. Оно бывает по большей части пагубно в руках глупых наследников. Многие были бы счастливее, ежели бы им отцы их менее оставили наследства, или ежели бы ничего не оставили. Получив великое наследство, не редко забывают человечество и Бога. Для сего-то подражай сей Богоугодной молитве: богатства же и нищеты не даждь ми: устрой же ми потребная и самодовольная: да не насыщся ложь буду, и реку: кто мя видит? Или обнищав украду, и кленуся именем Божиим. (Прит.30:8, 9)

Бедный человек! тщетно ты заботишься, дабы снискать великое богатство для детей твоих. Может быть из злата, кое ты у других похищаешь и собираешь беззаконно наследник сделает златого тельца и идолов. (Исх.32) (Суд.17) Ефуд Гедеонов, сделанный из злата Мадиамскаго, был в соблазн дому его и всему Исраилю; (Суд.8) так не редко и богатство собранное нами служит соблазном для наследников наших, и бывает причиною их погибели.

XXII. Не должно прейти молчанием, что смерть есть некоторый род сна, ибо в Св. писани умереть и опочить сном, то же означает. Не можно опочить сном, ежели чувства наши в смятении; подобно не возможно опочить сном смерти спокойно и мирно, ежели заблаговременно не изгоним из сердца нашего все мирские заботы и попечения.

XXIII. Плутарх повествует, что Мудрый Циней, когда Пирр Епирский царь собрал великое войско и вознамерился идти воевать против Римлян, сказал ему: великий Государь! ежели угодно будет богам учинить нас победителями, то к чему же послужит нам сия победа? Пирр ему ответствовал: мы постараемся овладеть последнею частию Италии. Циней присоединил: а когда мы овладеем всею Италиею, то что будем тогда делать? Государь ему ответствовал: мы покорим под власть свою Сицилию. Благоразумный Циней продолжал: а когда мы овладеем Сицилиею, то что будем делать? Пирр ему ответствовал: перенесем оружие наше в Африку, овладеем Карфагеном, и наконец Македониею, и беспрепятственно будем владеть всею Грециею. Но, великий Государь! когда мы будем иметь все под нашим владением, то что потом будем делать? Государь ему с улыбкою ответствовал: любезный мой друг! тогда уже мы опочием от трудов наших и будем провождать спокойную и блаженную жизнь. Тогда верный сей министр, воздохнув тяжко, сказал: великий Государь! но кто нам препятствует и теперь наслаждаться спокойствием и провождать жизнь приятную, наслаждаяся сладчайшим миром? Ибо мы и теперь все то имеем в своих руках, чего намеряемся искать с великою опасностию жизни в дальних и чужих странах. Мы можем отнести сии слова к самим себе, поелику желания наши не редко столь далеко простираются, что к совершению оных потребно многих тысяч людей. Содрогаемся мы, так как бы смерть держала нас за выю, а живем, якобы были бессмертны. Строим и украшаем палаты, так как бы мы надеялись век в них жить, и собираем столь богатства, как бы мы имели обязательство содержать великую Армию. Да подражаем убо мудрому Цинею, и вопросим самих себя, к чему клонятся столь обширные наши намерения. Помыслим хотя мало, какой конец неусыпных наших попечений. рассудок наш скажет нам, что конец тот, чтоб некогда опочить и жить спокойно и весело, наслаждаяся плодами трудов наших. Но мы и теперь имеем в руках сие благо, мы можем и теперь жить спокойно. Да будем довольны тем, что нам Бог даровал. Бедные мы! для чего мы печемся столь о многом ибо едина токмо потребна вещь, страх Божий и благочестие. Изберем благую часть яже не отымется никогда. (Лк.10)

XXIV. Ежели желаем мы еще большее возыметь презрение к мирским вещам, то помыслимы о превосходстве и изяществе нашего естества освященного благодатию, о достоинстве нашего звания и о неизглаголанном богатстве и беспримерной славе уготованной нам. Не можно и помыслить о мирских вещах, не признавшись с Апостолом, что мир со всеми сокровищами своими, со всеми прихотями не достоин нас. (Евр.11)

Жена явльшаяся в видении Св. Иоанну, которая была облечена в солнце, под ногами ее была луна, а на главе двенатцатизвездная корона, (Откр.12) есть изящный образ вообще церкви Божией, и частно всякого верного. Ибо будучи облечены и украшены Иисус Христом солнцем правды, долженствуем попирать ногами своими всю славу мира и смеяться непостоянству оного. Долженствуем искать величайшей нашей славы и утешения в учении Апостолов; ибо они суть блестящие звезды тверди церковной. Мир всегда изменяет образ свой, что ж касается до нас, то мы должны подобны быть солнечным лучам и самим себе. Ибо слава наша несть якоже слава мира сего и князей века сего, мгновенно исчезающая. (1Кор.2) Она не основывается на тленных и скоропреходящих вещах; но на основании живом и истинном, на Боге, который есть вчера и днесь, той же и во веки. (Евр.13) Одни хвалятся колесницами, другие конями, а мы токмо похвалимся именем Бога нашего.

XXV. Бог даровал нам возвышенный стан, лице и взор обращенный к небесам, дабы научить нас, что всегда должны иметь возвышенные мысли и сердца к Богу, и Его единого желать и искать. Он сотворил души наши духовными, дабы они всегда возлетали превыше всех земных вещей. Он сотворил их бессмертными, дабы они презирали все тленное и временное. Наконец поелику Бог приуготовил для нас небо, рай, славу свою, свои сокровища и источник утех; так для чего же нам прилепляться к земле, по коей проклятый змий пресмыкается?

XXVI. Александр Великий, намеряясь оставить Македонию и идти воевать против Персидской Монархи, свое имение разделил друзьям и верным своим рабам. В то самое время один из его любимцев спросил его, что он для себя оставил? Александр ему отвечал: я для себя оставил одну только надежду. Мы всегда должны быть готовы оставить мир сей и оставить родственникам и друзьям нашим все наше имение. И ежели плоть наша вопросит нас, что мы для себя оставили? То мы ей с твердым духом сказать можем, что одну только надежду оставили. Сей наш ответ несравненно будет основательнее, нежели ответ Александра Великого; ибо Государь сей без всякой нужды оставлял отеческое царство, оставлял имение свое, питая себя еще сумнительною надеждою; но мы оставляем временное богатство с твердою и несомненною надеждою получить вящее на небесех. Надежда Александра Великого касалась временного царства и преходящей славы: но наша надежда касается неистленного венца, и вечных почестей. Смерть, застигшая Александра в цвете лет его, прекратила все его завоевания, и истребила все его трофеи; но мы надеемся победить и самую смерть, и сия надежда не посрамит нас. (Рим.5) О сей-то самой надежде говорит Апостол: еже (упование) аки котву (якорь) имамы души тверду же и известну, и входящую во внутреннейшее завесы, идеже предтеча о нас вниде Иисус. (Евр.6:19, 20)

XXVII. Бог сокрыл в земных недрах злато, сребро и драгоценные камни, дабы чрез то научить нас, попирать ногами все, что мир имеет в себе лучшего и драгоценнейшего: но сокровище духовное положил на превыспренних небесах, дабы мы и мысли и сердца устремляли к оным. Он хочет, чтоб мы подражали Давиду; ибо он во время бегства и гонения утешал себя чаянием обещанного ему царства на кое он был помазан рукою Самуила. Он хочет, чтоб мы были подобны Исраильтянам, бывшим в пленении Вавилонском, а сердце и мысли имевшим во Иерусалиме, и посреди печали утешавшим себя возвращением в оный. (Пс.137) Так и мы, обитая в сей бедной пустыне и живя в мире сем, яко в Вавилоне и в пленении, должны утешать себя чаянием царства небесного уготованного нам от сложения мира. (Гал.4) Око нашей веры всегда долженствует быть обращено на вышний Иерусалим, которой есть мать всех живущих и место нашего покоя. Почему и дает нам Апостол Павел следующее наставление: Аще бо воскреснуете со Христом, вышних ищите, идеже есть Христос одесную Бога седя: горняя мудрствуйте, (а) не земная. Умросте бо, и живот ваш сокровен есть со Христом в Бозе. (Кол.3:1–3)

XXXVIII. Живущие в чуждей земле, где деньги того Государства, из коего они выехали, не в употреблении, заблаговременно делают письменный оборот. Поелику злато, сребро и драгоценные камни, не в употреблении на небе, кое есть место вечного нашего жилища, то заблаговременно прешлем наше богатство чрез известное средство. И дабы с безопасностию преслать оное, то дадим оное в руки самого Бога, который нам воздаст сторицею в своем царстве. Разделим оное на бедных, кои суть члены таинственного тела Господа нашего Иисуса Христа, и сей небесный Спаситель похвалит нас, так как бы мы Ему самому дали. (Мф.25) Вы опасаетесь, чтоб не потерять вам сокровище ваше, имейте влагалища неветшаемыя, и сотворите вам друзей от неправедных имуществ ваших, дабы когда вы оскудеете, могли восприять вас в кровы вечныя. (Лк.12:33)

XXIX. Наконец как Исраильтяне, вкусив от плодов Ханаанския земли, с нетерпеливостию желали водвориться в сладчайшем сем земном раю, и пустыня учинилась для них уже более, несносною: таки мы, имущие начатки Духа и предвкушая сладости райские, должны с нетерпеливостию спешить взойти в небесный Ханаан и иметь за ничто мир сей, яко юдоль плачевную.

В заключение сего. Поелику мы не имеем здесь пребывающего града, но взыскуем грядущего, (Евр.13) и поелику не ведаем мы, когда угодно будешь Богу извлечь нас из мира сего и ввести во Св. Иерусалим; то да не отягчим себя обжирством и пиянством, опасаяся, дабы день сей не застиг нас в неготовности.(Лк.21:34) Апостолы, оставив мрежи, следовали за Иисусом Христом, оставим и мы все житейские попечения, дабы, когда угодно будет Богу воззвать нас, были в готовности следовать небесному Его званию. Приобучим самих себя заблаговременно желать того, чего хочет Боги благодушно повиноваться Ему. Возверзим на Господа всю печаль нашу и возложим упование наше на отеческий премудрый Его промысл. С холоднокровностию да взираем на все мирское величество. Вменим за ничто все земное, и что нам могут обещать соестественники наши в сравнении блаженного чаяния ожидающего нас на небесах, и дражайшего пития, коего чаша в руце Божией. (2Тим.2) (2Тим.1) Предпочтеме сметище Иова гордому трону и славной Вавилонской Монархии, пожелаем лучше быть бедными Лазарями, нежели бесчеловечными и немилосердыми богачами. Начертаем на сердцах наших сии слова Спасителя нашего: Что (бо) пользы имать человек, приобрет мир весь, себе же погубив или оттщетив? (Лк.9:25) Имеем всегда пред глазами образ гнусного Евангельского богача, который очень был богат мирскими вещами, но не богател в Бога. Воспомянем, что он говорил душе своей: душе! имаши многа, блага лежаща на лета многа: почивай, яждь, пий, веселися. (Лк.1:19) И что Бог ему противовещал? Безумне! в сию нощь душу твою истяжут от тебе: а яже уготовал еси, кому будут? Вместо того, чтоб наполнять сундуки, умножать доходы, постараемся ограничить желания наши, и быть довольны тем, что имеем, и поелику мы облечены смертным телом, то и желания наши толико же должны быть ограничены. Расторгнем все узы, коими мы сами себя привязали к бедному сему миру, а смерть некогда пресечет и последнюю нить соединяющую душу с телом. Да не воздремлем с юродивыми девами; но имея елей веры и светильник добрых дел всегда готовы будем внити в чертоги Небесного жениха. Да будем подобны кораблю стоящему на якоре, ожидающему благополучного ветра, вооруженному воину и готовому идти на сражение. Перешлем заблаговременно все драгоценные вещи в славные чертоги вечности. Собрав все, будем готовы сказать: прости. Ежели плоть и кровь будет нас останавливать, то расторгнем их препятствия силою нашего Назорея, т.е. силою Духа Божия, и рцем слова, кои Спаситель сказал Магдалине: не прикасайся мне, не у бо взыдох ко Отцу моему. (Ин.20:17) Плоть и кровь, любезные предметы, родственники и друзья! не препятствуйте течь мне скорыми стопами; ибо я уже в виду имею небесные почести. Отец верующих отрешил овча привязанного к кусту и и принес оного во всесожжение, (Быт.22) отрешим и мы дух наш от мирских попечений, и принесем в жертву благоухания, представим себя жертву живу, святу, благоугодну Богови. (Рим.12)

Таким образом будучи расположены, никак не устрашимся смерти, Мы ей спокойными радостным лицом скажем: приди, ежели хочешь, о смерть! я не требую от тебя отсрочки. Ибо я уже давно изготовился в путь всея земли, и ожидал тебя. Главная часть меня самого уже не на земле: сердце мое уже давно преселено в небо, откуда Бог мой простирает ко мне объятия свои. И так при всем том, что ты окружена глубоким мраком, и намеряешься погубить меня, я иду во сретение тебя спокойным духом и веселием, так как Св. Апостол Петр следовал за светоносным Ангелом, отверзшим ему темничные двери. (Деян.12)

Размышление О приуготовлении себя к смерти отрекшись мира

Державный Царю неба и земли! ты благоволил, чтобы мы не имели здесь пребывающего града, но чтобы искали грядущего. Ты нам открываешь ничтожность и непостоянство сущего под солнцем, дабы мы стремились к вечными неизменным благам. Ты блюдешь неистленное сокровище и вечные почести на небесех, дабы мы сердце и мысли всегда имели пригвождены к небесам. Реки райских сладостей текут под стопами Твоими, дабы мы жаждали ища Тебя живого и крепкого Бога, и желали насытиться оных. Ты для того мне даровал бессмертную душу, дабы я не имел пристрастия к временным вещам, и не искал бы в оных славы своей. Но растленное наше естество обходит Творца славы, и прилепляется к тленным тварям. Сотвори благий Боже, да живу Тебе, а не лукавому миру сему. Дабы я попирал ногами всю славу и блеск века сего и представлял злато, сребро и драгоценные камни, коих блеск ослепляет плотские очи, глыбою земли, которая вскоре долженствует рассыпаться. Дабы я представлял себе в мыслях, что все сии вещи не более для меня будут полезны как земля и камень, под коими имеет некогда быть сокрыто тело мое. Изжени из сердца моего все житейские попечения, дабы смерть не могла умертвить меня, и чтобы ничто не могло воспрепятствовать мне идти в горний Иерусалим.

О Боже! часть моего достояния, не даждь ми жребий с миролюбцами, коих мзда оканчивается в сей жизни. Ты ниспускаешь на них златый дождь: но мне благоволи узрети лице Твое в правде, и насытиться внегда явлюся славе Твоей. Аминь.

Глава XI. Пятое средство не ужасаться смерти. Надлежит огребатися пороков, и посвятить себя благочестию и святости

Бог есть столь чуден в делах своих, и располагает своими тварями столь удивительным порядком, что исторгает из уст великих врагов своих исповедание истины Его. Доказательством сего может нам послужить Валаам; ибо он обозрев очами Израильское войско вынужден был произнести сии слова: Да умрет душа моя в душах праведных, и буди семя мое, якоже семя их. (Чис.23:10) Хотя Валаам был нечестивый человек; однако он уразумел пророческим духом, сколь то есть приятна и любезна смерть боящихся Бога, и Ему единому кланяющихся: и сколь она различествует от смерти нечестивых утопающих в бездне пороков. Порочные обыкновенно умирают, будучи объяты ужасом суда и мучения, и снедаемы терзанием совести. Напротив благочестивый засыпает сладчайшим сном смерти в спокойствии духа. Благочестивый Праотец Иаков странствуя по повелению Отца своего не убоялся, что зайдет солнце, и что он один находился в пустыне, не убоялся он опочить покойным сном, положив в возглавие себе камень. (Быт.28) Подобно человек освященный верою, и ходящий во всех заповедях небесного Отца не устрашится смерти. Ибо в каком бы месте солнце жизни его не приклонилось на запад, и смерть его не остановила, он ее назовет другим Вефилем: и опочиет с миром, и в самой ужаснейшей смерти найдет он для себя неизреченную и незыблемую радость, и мир Божий превосходящий всякий ум. (Флп.4)

Пример сего усмотреть мы можем в ревностнейшем Апостоле Павле. Он не токмо не ужасался смерти, но и еще желал оной яко единственного средства к славе и вечному блаженству. (Флп.7) Усмотреть можем в Стефане первомученике; ибо он во время жесточайшего мучения имел спокойный вид, (Деян.6) что самое служит доказательством того, что он был спокоен совестию, и что душа его ощущала приближение радостной минуты. Жизнь наша есть маловременная; однако она заключает в себе участь всей вечности. Она или возводит нас на верх славы небесной: или низводит в бездну вечного мучения. Что человек в жизни сей посеял, то и пожнет. Кто сеет в плоть свою, от плоти пожнет истление, а кто сеет в дух, от духа пожнет живот вечный. (Гал.6) О Христианин! ежели ты ужасаешься мучительной и горестной смерти, то бойся первее развращенной и порочной жизни. Живи благочестиво; ибо какая твоя жизнь, такая будет и смерть. Большая часть развращенных людей умирает в отчаянии и ожесточении.

Понеже раздраженное долготерпение Божие пременяется наконец в справедливый гнев. Понеже звах, и не послушасте, и простирах словеса, и не внимасте, но отметасте Моя советы, и Моим обличением не внимасте: убо и Аз вашей погибели посмеюся, порадуюся же, егда приидет вам пагуба. Будет бо егда призовете Мя, Аз же не послушаю вас: взыщут Мене злии, и не обрящут. (Прит.1:24–28)

Царь Ахаав желал, чтоб все Пророки вещали в его пользу, и чтобы уверяли его, что он победит Сириян, (3Цар.20) но в нечестии своем не преставал пребывать. По сей самой причине, Пророк Михей угрожает ему судом Божиим висящим над главою его. Так и все нечестивые желают, чтоб им ласкали, и беззаконие пия яко воду, мнят что пастыри будут предсказывать их духовные победы и трофеи. Но мы будем иметь лжива духа во устех наших, ежели не предскажем им горестную и плачевную их смерть. Очень мы будем бесчеловечны, ежели страхом бедствия не спасем их и не исторгнем из огня, и не покажем им отверстый ад и вечные мучения, коими Бог имеет казнить нераскаянных грешников. Ведяще, страх Господень, облечем их в нового человека, (2Кор.5) и ежели мы пренебрежем сие, то кровь их взыщется от рук наших. (Иез.33)

Кто удаляется пороков и нечестия, тот лишает смерть жала, яда и огненных стрел ее; тот сокрушает челюсти и когти сего яростного зверя. Расторгает узы, сокрушает цепи, коими вовлекает диавол в погибель нас. Тот побеждает и истребляет чудовище устрашающее нас, и фурию преследующую нас, кратко сказать: тот ад и мучение пременяет в райские утехи.

Все жившие свято и благочестно опочили блаженным сном смерти и в благодати Божией. Ныне Господь ударяет в двери сердца твоего отверзи Ему оные, да в час смерти твоей и он отверзет небесные двери. Блажени умирающи о Господе: но дабы умереть Господу, то должны и жить Господу. (Откр.14) Аще бо живем Господеви живем: аще же умираем, Господеви умираем. Аще убо живем, аще умираем, Господни есмы. (Рим.14:8)

Дабы нам преуспеть в плодах благочестия, то помыслим первее о заповеди Божией повелевающей нам любить и бояться Его, приносить покаяние во грехах наших и ходить в заповедях Его. Он увещевает нас о сем во всем Св. Писани Ветхого Завета. Как то: возлюбиши Господа Бога твоего от всего сердца твоего, и от всея души твоея, и от всея силы твоея. (Втор.6:5) Работайте Господеви со страхом, и радуйтеся Ему с трепетом. (Пс.2:11) Да оставит нечестивый пути своя, и муж беззаконен советы своя, и да обратится к Господу, и помилован будет, яко попремногу оставит грехи ваша. (Ис.55:7) Обратитеся ко Господу Богу вашему: яко милостив щедр есть, обратитеся ко мне всем сердцем вашим, в посте и плаче, и в рыдании. (Иоил.2:13) Сын славит отца, и раб господина своего убоится: и аще Отец есмь Аз, то где слава Моя? И аще Господь есмь Аз, то где есть страх Мой? (Мал.1:6)

II. Иисус Христос не пришел разорить закон, но исполнить. (Мф.5) Почему и в Новом Завете не менее видим увещаний к благочестию и добродетели, как то: тако да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят ваша добрая дела: и прославят Отца вашего, иже на небесех.(Мф.5:16) Покайтеся, и веруйте во Евангелие. (Мк.1:15) Молю убо вас братие, щедротами Божиими, представите телеса ваша жертву живу, святу, благоугодну Богови, словесное служение ваше: и не сообразуйтеся веку сему, но преобразуйтеся обновлением ума вашего, во еже искушати вам что есть воля Божия благая и угодная и совершенная. (Рим.12:1, 2) Яко во дни, благообразно да ходим, не козлогласовании и пиянстве, не любодеяния и студодеяния, не рвением и завистию; но облецытеся Господем нашим Иисусом Христом, и плоти угодия не творите в похоти. (Рим.13:13, 14) Сие самое увещание видеть можем в 15 главе 1 послания Св. Апостола Павла к Коринфянам, к Ефессям в 4 главе, к Колоссаям в 3 главе, в первом послании к Солунянам в главе пятой, к Филипписием в 4 главе, кратко сказать все Священное Писание преисполнено увещаниями.

III. Благовоспитанные дети за удовольствие поставляют подражать добродетелям родителей своих, так и мы должны с удовольствием подражать совершенствам небесного нашего Отца, и начертать образ Его на сердцах наших. Сей изящный пример подражания предлагает нам сам Бог в 11 главе книги Левит, будите святи, яко свят есмь Аз. И Апостол Петр, по звавшему вы святому, и сами святи во всем житии будите: зане писано есть святи будите, яко Аз свят есмь. (1Пет.1:15, 16)

IV. Помыслим прилежно о великих Божиих обетах любящим Его и благочестно живущим, как-то в 20 главе Исхода: Аз бо есмь Господь Бог твой, творяй милость в тысящах (родах) любящим Мя, и хранящим повеления Моя. И во второй главе первой книги Царств: прославляющия Мя прославлю, и уничижаяй Мя безчестен будет.

V. Да содрогнемся, слыша угрозы, каковые Бог делает нераскаянным грешникам. А именно в 20 главе Исхода, Аз бо есмь Господь Бог твой, Бог ревнитель, отдаяй грехи отцев на чада до третияго и четвертаго рода ненавидящим Мене. И в 12 главе Евангелиста Матфея: глаголю вам, яко всяко слово праздное еже аще рекут человецы, воздадять о нем слово в день судный. В 10 главе послания к Евреем: волею бо согрешающим нам поприятии разума истины, к тому о гресех не обретается жертва: страшно же некое чаяние суда, и огня ревность поясти хотящего сопротивныя.

VI. Хотя бы мы говорили Ангельским языком, хотя бы мы роздали все наше имение бедным; и хотя бы дали тело наше сожещи; но при всем том, ежели мы не имеем любви, то будем подобны звенящей меди, и кимвалу бряцающему. (1Кор.13) Хотя бы мы знамения и чудеса творили, но ежели не будем любить ближних, то и нам сказано будет: не вем вас. (Лк.13:25) Хотя бы изгнали из беснующегося беса; однако сие ни мало нам не воспользует, ежели мы первее не изгоним все худые похоти и страсти из сердец наших. Тщетно будут вопить многие в великий день суда: Господи Господи, не в Твое ли имя пророчествовахом, и Твоим именем бесы изгонихом, и Твоим именем силы многи сотворихом; и тогда исповем им, яко николиже знах вас :отъидите от Мене делающии беззаконие. (Мф.7:23)

VII. Сколько бы ни были мы богаты и славны, но умирая ничего взять с собою не можем; но ежели мы богаты верою и добрыми делами, без сомнения исходя из мира сего возьмем с собою сие духовное наше сокровище, небесную славу. Блажени мертвии умирающия о Господе, ей, дела бо их в след их ходят. (Откр.14:13)

VIII. Не не полезно всегда иметь пред глазами пример Святых Мужей верою и благочестием взошедших в царствие Божие и подобно пчеле собирать с сих небесных цветов сладчайший мед. На примере: должно иметь всегда пред глазами невинносить Авеля, святость Еноха, благочестие Ноя, веру Авраама, странноприимство Лота, повиновение Исаака, верность Иакова, ревность Моисея, твердость Давида, премудрость Соломона, кротость Осии, молитвы Даниила, слезы Иеремии, пост Есфири, усердное моление Хананейской жены, милостыню и молитвы Корнилия, покаяние разбойника, слезы Марии Магдалины горькое рыдание и покаяние Св. Петра, ревность к благочестию и неутомимость в трудах Апостола Павла, страдание Стефана. И так поелику мы имеем толик облежащ нас облак свидетелей, терпением да течем на предлежащий нам подвиг. (Евр.12)

IX. Наипаче да взираем на Начальника и Совершителя веры Иисуса Христа: ибо Он оставил нам пример, дабы мы Ему подражали. Все добродетели, каковые имеют верные, суть ничто иное, как слабые лучи сего солнца правды и слабый блеск Его славы. Нет здесь на земле столь светлого пламени, который бы не был пред Ним мрак; ни столь совершенного благочестия, которое бы пред ним было во всем беспорочно. Во все время елико мы обносим узы немощные сея плоти, и самые Святейшие и благочестивейшие не могут не согрешать. Но Господь наш есть един Агнец не имеющий скверны или порока или нечто от таковых, и во устех Коего не обретеся лесть. (1Пет.2) Мы не можем найти истинного примера всех добродетелей ни в каком человеке, но в едином токмо Иисусе Христе находим пример и образ всех добродетелей и совершенств. И потому Апостол увещевая Римлян огребатися пороков плотских, пиянства, гнева, зависти и всякого рода пороков, вместо того чтоб исчислять им все роды добродетелей противоположительных оным порокам, заключает в кратких словах: облецытеся Господем нашим Иисус Христом. (Рим.13:14) Дабы чрез то научить нас, что все виды добродетелей в высочайшей степени находятся во Иисусе Христе.

X. Тем паче обязуемся подражать Иисусу Христу, что Он не токмо Отец наш, Господь и Царь наш, но и Начальник, Коего есмы члены. И так каким образом дерзнем присоединить оскверненные члены к столь святейшему Начальнику? Кто соуслаждается греху и погрязает в пороках, тот не есть Его член. Прославим убо Христиане Бога в телесах наших и душах наших, яже суть Божия. (1Кор.6)

XI. Живущий в сердцах наших Св. Дух обязует нас жительствовать свято. Или не ведаете вы, что вы есте храм Бога живаго, и что Дух Божий живет в вас? (1Кор.3) Ах! куда мы удалимся, дабы можно было нам нечто о плотоугодии переговорить, когда всюду с собою будем иметь столь святейшего Гостя ? Не уже ли дерзнем в присутствии Его обожать других идолов? Малейшее беззаконие заставляет печалиться Сего дражайшего Гостя. Почему Апостол и дает следующее увещание: всяко слово гнило да не исходит из уст ваших, но точию еже есть благо к созданию веры, да даст благодать слышащим: и не оскорбляйте Духа Святаго Божия, имже знаменастеся в день избавления. (Еф.4:29, 30) Ежели кого не устрашает присутствие Духа Святаго, то по крайней мере да содрогнемся читая сии слова: Аще кто Божий храм растлит, растлит сего Бог. (1Кор.3:17)

XII. В ковчеге завета хранились две каменные дщицы, на коих сам Бог начертал закон данный Моисеем Израильскому народу. (3Цар.8) Поелику угодно было Богу избрать душу нашу для себя жилищем и святилищем славы Его, то должны и мы на сердцах наших начертать заповеди Божии, и иметь усердное желание служить Богу и сообразоваться Его Святой воли. Дабы мы могли сказать с Апостолом: являеми, яко есте послание Христово служеное нами, написано не чернилом, но духом Бога жива, не на скрижалех каменных, но на скрижалех сердца плотяных: (2Кор.3:3) и с царствующим Пророком, еже сотворити волю твою Боже мой восхотех, и закон твой посреде чрева моего. (Пс.39:9)

XIII. Бог толико совершен, толико благ, толико любезен, что хотя бы не было ни ада, в коем мучатся враги Его, ни рая, где истинные поклонники Его вечно блаженствуют; то и тогда бы должны мы были любить и почитать Его Божественных ради Его совершенств. По сей самой причине вещает пророк: кто не убоится тебе, о Царю языков: твоя бо честь, между всеми премудрыми языков, и во всех царствах их ни един есть подобен Тебе. (Иер.10:7)

XIV. Поелику мы доколе обносим плоть сию неспособны заниматься столь высоким размышлением; хотя помыслим о величии Божиих благодеяний к нам что он нас сотворил по образу и по подобию своему, соделал нас вместилищем всех совершенств и красоты видимых в мир сем, что душа наша есть луч Его славы, живой образ Его Божества. Благослови убо душе моя Господа, и вся внутренняя моя имя Святое Его, благослови душе моя Господа и не забывай всех воздаяний Его. (Пс.102:1, 2)

XV. Человек! для тебя Бог распростер небо яко шатер, основал землю на водах, сотворил воды и положил предел морям. Для тебя украсил Он твердь небесную столь блестящими светилами, воздух наполнил птицами, воду рыбами, землю украсил цветами. Кратко сказать, для тебя Бог сотворил мир и вся яже в нем. Рассуждая о сих великих Божиих благодеяниях в восторге вещает Царствующий Пророк: о Боже! что есть человек, яко помниши его? или сын человечь, яко посещаеши его? Умалил еси его малым чим от Ангел, славою и честию в нчал еси его: и поставил еси его над делы руку твоею, вся покорил еси под нозе его: овцы и волы вся, еще же и скоты польския. Птицы небесныя, и рыбы морския, преходящия стези морския. (Пс.8:5–9) Ежели тебя о человек! величество Божиих благодеяний не трогает, то послушай гласа и увещания Ангела Божия: Царю Святых! кто не убоится тебе Господи: яко вси языцы придут и поклонятся предт обою: яко оправдания твоя явишася. (Откр.15:3, 4)

XVI. Мы не токмо жизнь имеем, движение и бытие в Боге: но он еще не оставляет свидетельствовать о себе ниспуская с небеси дожди и плодоносные времена и исполняя сердца наши радости и веселья. (Деян.14) Он питает нас своею манною, покрывает облаком своего покровительства, и освещает небесным огнем. Он всегда имеет отверсты очи на нашу бедность и ушеса, дабы внимать нашим стенаниям. Он близ есть всех призывающих Его во истине. (Пс.45) И так скажем мы с мужем по сердцу Божию: возлюбих, яко услышит Господь глас моления моего, яко приклони ухо свое мне: и во дни моя призову. (Пс.114:1, 2)

XVII. Кроме благодеяний, коими все чада Божии наслаждаются, приведи себе на мысль все благодеяния, кои частно на тебя Бог излял. Воспомяни, колико кратно Он подавал тебе помощь с высоты жилища своего, и колико кратно избавлял тебя от напастей висевших над главою твоею, и скажи с Давидом: многа сотворил еси ты Господи Боже мой чудеса твоя, и помышлением твоим несть кто уподобится тебе. Возвестих и глаголах, умножишася паче числа. (Пс.39:6) Что убо воздам Господеви о всех, яже воздаде ми? (Пс.115:3)

XVIII. Поелику мы искуплены, то чрез то обязуемся отречься самих себя и искупившему нас жертвовать всею жизнью. Ибо искупленный пленник не есть уже сам свой, но принадлежит тому, кто его искупил. Бог когда освободил Израильтян от ига Египетского, то дал им закон на горе Синайской: подобно искупив нас от ига диавольского, мира, греха, смерти и ада, хочет, чтоб мы Ему служили в святости и преподобии во все дни нашей жизни. (Лк.1) Он самого себя предал за нас, дабы мы предали самих себя за веру и Евангелие. О Христианин! прослави Бога телом и душою, ибо ты совершенно принадлежишь ему. (1Кор.6)

XIX. Долженствует (одна) любовь (другую) любовь возжигать, и Священный огнь сшедый с небес исполнит сердца наши святою ревностию к славе Божией. Бог нас толико возлюбил, что и единородного Сына своего предал за нас, дабы мы веруя во имя Его не погибли, но живи были во веки. (Ин.3) (Рим.8) Он не пощадил того, кто есть сияние славы Его, (Евр.1) Он предал Его на смерть крестную. Почему самая справедливость требует, чтоб мы Его паче всего любили, чтобы мы любили самую любовь, и чтобы мы Его единого токмо столь благого и милосердого Бога, любили, (Флп.2) чтоб принесли тела и души наши в жертву живу, святу, и Богоугодну (Рим.12) и чтоб для него отреклися всего любезнейшего и дражайшего. Ибо кто не отречется себя самого, тот недостоин Его. (Мф.5 и Мф.10)

XX. Должно умертвить тело греховное, кое Св. Писание называет ветхим человеком и первым Адамом, не должны угождать пожеланиям его. (Гал.5) Ибо иже Христови суть, плоть со страстьми распяша. О Христианин! умертви уды твои яже на земли, блуд, нечистоту, страсть, похоть злую, и лихоимание еже есть идолослужение. (Кол.3)

XXI. Кто живет греху и соуслаждается пороку, тот разрушает конец кроткого и смиренного пришествия Христова на землю; ибо Он для того и пришел на землю, дабы разрушить дела диавола. Но главнейшее дело сего врага спасения нашего, коим он наипаче превозносится, есть грех, коему он поработил всех людей. Ибо грехом смерть и все бедствия человеческого рода в мир взошли. (Рим.5)

XXII. Кто попирает ногами Единородного Сына Божия, оскверняет Духа благодати, и вменяет быти скверну кровь завета; тот уничтожает плод страдания и смерти Искупителя нашего, и крест Его ниспровергает. Ибо он вознес грехи наши на теле своем на крест, (1Пет.2) дабы мы умерли греху и жили правде. Он сам себя предал за Церковь, дабы освятить и соделать ее славною, не имущею скверны, или порока или нечто от таковых. (Еф.5)

XXIII. Спаситель наш не токмо умер, но и был погребен, а чрез то и нас научает спогребатися Его смерти и совоставати Ему. Не ведаете ли вы, что все мы Христиане крестились в смерть Его? И так спогребохомся Ему в смерть Его крещением. (Рим.6) (Кол.2)

XXIV. Спаситель наш воскрес из мертвых, оставив погребательная во гробе, дабы и мы воскресли от мертвых и начали ходити во обновлении жизни, и оставили во гробех наших грех окружающий нас, по словам Апостола Павла: да якоже воста Христос от мертвых славою Отчею, тако и мы во обновлении жизни ходити начнем. (Рим.6:4) И якоже Христос единожды умре и воскресе, к тому уже не умирает и смерть им не обладает: таки мы не должны члены наши творить орудиями греха и нечистоты; но должны посвятить оные Богу, яко от смерти прешедшия к животу Господом нашим Иисус Христом. Он умер и воскрес для того, да обладает живыми и мертвыми. (Рим.14) Древняя преидоша, и се вся нова суть! (2Кор.5)

XXV. Иисус Христос, по воскресении своем, вознесся на небо, дабы мысли и сердца наши вознести от земли на небо, и дабы мы жили свято. Ежели вы воскресли со Христом, то и ищите вышних, идеже Христос одесную Бога седит: горняя мудрствуйте а не земная. (Кол.3)

XXVI. Нет ничего в свете любезнее и драгоценнее добродетели. Она есть любовь и утеха небес. Дщерь Бога жива, истинный и живой образ нашего Спасителя. О украшение верных! о благодать небесная! поистине ты сама собою можешь привлечь к себе обожателей!

XXVII. Напротив нет ничего гнуснее и самоотвратительнее порока. Грех есть адское чудовище, ужасный образ сатаны. Иногда он прикрывает себя благовидною личиною; но ежели бывает оной обнажен, то откроется ужасный образ диавола.

XXVIII. Христианин! представь себе то ужасное зло, кое грех в мир ввело. Оно обезобразило в человеке образ Божий, и очернило всю красоту вселенной. Разделило землю от неба и возжгло брань между Богом и человеком. Грех есть тяжесть, под коею вся природа стенет; поелику по причине греха вся тварь совоздыхает и повинуся работе. (Рим.8)

XXIX. Горестные следствия греха и ныне везде видны. Ибо грех оскорбляет Духа Святого, соблазняет немощных, ожесточает невежд и подает случай врагам Божиим, хулить имя Святое Его и злословить Евангелие. Он есть сладость диавольская, утеха адская, он то утверждает царство князя тьмы и есть причиною того, что князь тьмы столь сильно действует над нами.

XXX. Верный! воззри на крест Христов, и ты узришь, колико есть мерзок грех. Поелику не было никакой ни на небеси и ни на земли жертвы ко очищению оного, то Бог паче восхотел наказать в лице Единородного своего сына, нежели оной оставить без наказания.

XXXI. Когда ты рассуждаешь о страдании и смерти Спасителя нашего, то в то самое время не кляни измену Иуды, ненависть Фарисеев, буйство народа, не называй нечестивым Иуду, неправосудным Пилата, жестокими воинов Римских, но кляни грехи твои и негодуй на собственное твое нечестие. Разглагольствуй сам с собою: грехи мои, мои и собратий моих предали кровь неповинного, они распяли и пригвоздили ко кресту Царя славы. Грехи мои увенчали Его тернием, напоили оцтом и желчию, пропяли Его и ребра проболи. Ты гнушаешься воинов распенших сына Божия но сколь ты гнушаться по справедливости должен греха; ибо ежели ты раб греха, то ты сам паки второе распинаешь сына Божия ругаешься Ему, (Евр.6:7) попираешь Его ногами и мнишь кровь завета быти скверну, коею ты освящен.

XXXII. Размысли, сколь горестные следствия грех производит в тебе самом. Неужели ты никогда не чувствовал, сколь бедная душа жестоко мучится своими беззакониями. И сколь несносно мучение и угрызение возбужденной совести. Она дает главе нашей воду и глазам нашим источник слез. (Иер.9) Останавливает в нас кровь, очерняет нашу кожу и сокрушает наши кости. Обыкновенно за преступлением вскоре следует и наказание, но без погрешности сказать можно, что оно с ним неразрывно соединено; ибо нигде не может найти спокойствия беззаконник. (Ис.48)

XXXIII. Ежели и находят какое-либо удовольствие в пороке, но оное есть мечтательное, и, яко сон, преходящее. Ликование беззаконников есть не продолжительное и радость нечестивого есть единоминутная. (Иов.20) Всегда кроется во внутренности хотя малая скука, и некоторое неизвестное беспокойствие, и в то самое время, когда смеются, сердце их печалится, и радость их оканчивается горестию. (Прит.14)

XXXIV. Но святая радость и небесное удовольствие, каковое ощущает благочестивый, есть тверда и неизменна. Ужаснейшие злоключения не могут изменить ее. Она утешает душу в последних минутах жизни, и изливает утешительный бальзамы на кости сокрушенные (Пс.50)

XXXV. Посвятившие себя миру ослабевают от самых своих удовольствий, и самые лучшие их успехи наконец для них бывают прискорбны. Они сожалеют о прешедших забавах, в коих они столь много времени тщетно препровождали, и самые удовольствия пременяются в горесть. Греховные утехи становятся наконец отвратительными и оные изрыгают с омерзением. Сему самому научают слова Софара: желчь аспидов во чреве его. Богатство неправедно собираемо изблюется. (Иов.20:14)

XXXVI. Беззаконники, всюду обносят знаки гнева Божия, и Его правосудного мщения. Беззаконников все ненавидят и клянут, и те самые, кои лобзают их, надеясь какую-либо получить от них милость, гнушаются и клянут их мысленно.

XXXVI. Напротив добродетельных и Бог и люди любят, и даже самые враги не могут внутренно не признать их любви достойными. Сколько бы они ни были бедны в очах мира, но пред очами Божиими богаты и славны. Ибо страх Господень есть наше сокровище, Корона, Диадима и торжественный наш шлем.

XXXVIII. Беззаконник страшится и ужасается самого себя, он содрогает от ужаса, будучи окружен многочисленною стражею, и бегает не будучи никем преследуем. Он не доверяет вернейшим своим друзьям, подозревает в измене детей, и с великим беспокойствием засыпает на ложе добродетельной супруги.

XXXIX. Напротив добродетельный человек всюду ходит с безопасностию и всегда спокоен духом. Закон Божий водворяет в душе его страх имени Его. Он есть яко гора Сион, яже не подвижится во век, среди величайших опасностей, среди ужаснейшей бури вещает он с Давидом: Господь просвещение мое и спаситель мой, кого убоюся? Господь защититель живота моего, от кого устрашуся ? Ты (же) Господи заступник мой еси, слава моя, и возносяй главу мою. Аз уснух, и спах, востах яко Господь заступит мя. Не убоюся от тем людей, окрест нападающих на мя. (Пс.27:3)

XL. На какую бы степень достоинств порочный человек ни был возведен, сколь бы ни был знатен и славен, но слава его погибнет с шумом навсегда. Сколько бы они не воздвизали в память себе Трофеев; не наполняли книги историею своей жизни, сколько бы мрамор не твердил зрителям о их деяниях, имя их навсегда пребудет гнусно пред Богом, Ангелами и людьми. Они подобны лампаде возженной на краткое время, погасшей и испускающей отвратительный запах. Напротив слава добродетельных людей во веки цветет, и подобно пальме посекаемой и тем паче возрастающей. И самые имена их начертаны в величественном храме вечности. Они любезны Богу и Ангелам Его, и добродетели их будут служить примером потомству.

XLI. Сильнейшее средство, к отвращению нас от порока и к побуждению жить добродетельно, есть воспоминание о изящном достоинстве небесного нашего звания, и беспрестанное взирание на белый камень, на коем имя ново написано, коего никто не знает кроме того, кто приемлет оный. (Откр.2) Повествуют, что один Философ желая поправить худое состояние одного младого Царевича, сказал ему: вспомни, что ты Царской сын. Христианин! ежели тебя когда влечет сатана в сети свои, то вспомни что ты сын Царя Царей, и не причиняй обиды столь славной Короне. Спаситель наш сказал ученику просившему у Него позволения погребсти отца своего: гряди по мне, и остави мертвых погребсти своя мертвецы. (Мф.8:22) Христоименитый! оставь все житейские твои попечения, и иди во след призывающего тебя Господа.

XLII. Должны непрестанно помышлять о святости места, куда мы идем, и о твердой нашей надежде. Поелику Христос возшел на небеса приготовить нам место в дому небесного Отца, то и мы с своей стороны должны учинить души наши способными к столь святейшему и славному жилищу. Ибо не возможно взойти в рай адскою дорогою. Ничто скверное и нечистое не может взойти во Св. град. Как некогда первее надлежало пройти Святая, дабы взойти во Святая Святых, так дабы взойти во святилище небесное, где присущ Иисус Христос истинный ковчег завета и истинное святилище, то непременно должны идти путем веры и добрых дел, ибо сей есть единственный путь вводящий в оное. (Откр.21) К сему Апостол склоняет свое увещание: явися (бо) Вам благодать Божия спасительная всем человекам, наказующи нас, да отвергшеся нечестия и мирских похотей, целомудренно и праведно и благочестно поживем в нынешнем веце: ждуще блаженного упования и явления славы великого Бога и Спаса нашего Иисуса Христа: да избавит ны от всякаго беззакония, и очистит себе люди избранны, ревнители добрым делом. (Тит.2:11–13) Сицева убо имуще обетования о возлюбленнии, очистим себе от всякия скверны плоти и духа, творяще святыню в страсе Божии. (2Кор.7:1) Возлюбленнии, ныне чада Божия есмы, и не у явися, что будем: вемы же, яко, егда явится, подобны Ему будем, ибо узрим Его якоже есть. И всяк имеяй надежду сию нань, очищает себе, якоже Он чист есть. (1Ин.3:2) Св. Петр желая возжечь в душах наших огнь сей небесной чистоты, говорит: нова же небесе и новы земли по обетованию Его чаем, в них же правда живет. Темже возлюбленнии, сих чающе потщитеся нескверни и непорочни тому обрестися в мире. (2Пет.3:13–14)

XLIII. Верные, вы ведаете что прародители наши были сотворены по образу и по подобию Божию, а потом введены в земной рай: и так по справедливости мы должны потерянный образ возобновить, дабы возможно было взойти в небесный рай: к сему самому склоняет слова свои Апостол пиша к Ефесеям: обновлятися (же) духом ума вашего, и облещися в нового человека, созданного по Богу в правде и преподобии истины. (Еф.4:23, 24)

XLIV. Выше сказали мы, что место, в кое идем жительствовать обязует нас жить свято; теперь следует сказать, что еще более к тому обязует нас качество тех с коими мы уповаем вечно блаженствовать. Ибо они суть светоносные Ангелы, и святые, кои убелили и измыли ризы свои в крови Агнца. (Откр.7) Они по суть Церковь не имущая скверны или порока или нечто от таковых. (Еф.5)

XLV. Младенец начинает жить еще во чреве матери жизнью, каковою живет изшед из чрева, матери: таки мы должны духовною жизнию жить в сей жизни, каковою жить уповаем в будущей жизни. Ежели мы хощем жить и царствовать со Иисусом Христом в вышнем его царстве, то должны позволить Ему в сей жизни жить и царствовать в наших сердцах.

XLVI. Истинное благополучие человека не в том токмо состоит, чтоб познавать единого истинного Бога, и Егоже послал Бог Отец в мир; (Ин.17) не в духовном точию мире и небесной радости, каковую Дух Святый вливает в сердца наши: (Рим.5) но оно состоит также во освящении, без коего никто не узрит Господа. (Евр.12) По сему Апостол и говорит: кий убо тогда иместе плод, о нихже ныне стыдитеся? кончина бо онех, смерть. Ныне же свобождшеся от греха, порабощшеся же Богови, имате плод ваш во святыню: кончину же, жизнь вечную. (Рим.6:21, 22)

XLVII. Дабы нам не впасть в сети века сего, то должны наипаче удаляться сообщества развращенных людей: ибо прикасавшийся зараженной вещи удобно заражался, и обращающийся с прокаженным подвергается проказе; (Лев.11) прикасаяйся смоле очернится: подобно тлят обычаи благи беседы злы. (1Кор.15:33)

XLVIII. Напротив должны стараться снискивать содружество добродетельных людей, кои подобно Серафимам возбуждают славить Бога и петь ему Аллилуйа. Должны иметь обращение с такими людьми им мы подобны быть желаем. Ибо овцы Иакова праотца раждали агнцев подобных шерстию жезлам, на кои они смотрели, когда пили воду: подобно ежели мы будем взирать на примеры благочестивых и добродетельных людей, то и мы нечувствительно преобразимся в их образ и подобие.

XLIX. Действительнейшее есть средство к истинному благочестию, сохранению и исправлению нравов ежели мы будеме взирать очами веры на невидимого, и представлять мир храмом, в коем Он живет. Ежели глас, который слышал Моисей исходящий из горящей купины, будет оглашать ушеса и сердце наше: иззуй сапоги от ног твоих: место бо, на немже ты стоиши, земля свята есть (Исх.3:5) то оставь плотские и гнусные пожелания: (Авв.1) ибо ты всегда, где бы ты ни находился, от моего всеведения укрыться не можешь, от всевидящих очей моих не может быть сокрыто ни едино малейшее зло, и место сие освящено моим присутствием. Вспомни, что я ведаю сокровенные мысли твои и что еще не соделанная твоя написана в книге моей. (Откр.2) О Христианин! внемли и ты глас Божий вещающий тебе из святилища своего, так как некогда Аврааму: изыди от земли твоея, и от рода твоего и от дому отца твоего, и иди в землю, юже ти покажу, (Быт.12:1) и буди готов к отшествию в небо. Когда жена Пентефриева склоняла Иосифа к блудодеянию, (Быт.39) тогда она ничего более в своих покоях не видала кроме предмета своей любви: но сей святой человек непрестанно взирал очами веры на вездесущего и всевидящего: подобно ежели и нас плоть наша искушает, и развращенные люди стараются вовлечь в свои сети, то да воспомянем и мы, Бог есть вездесущ, что Он все видит, все слышит, что Он пишет в книге вечности все наши помышления. Бог есть весь око, весь ухо. Все вещи наги и откровенны пред очами сотворшего их. (Евр.4) Где бы мы ни скрылись, везде он видит нас, везде с нами. Почему вещает Давид: Господи! камо поиду от духа твоего? и от лица твоего камо бежу? Аще взыду на небо, тамо еси: аще сниду во ад, тамо еси: аще возму крыле мои рано, и вселюся в последних моря, и тамо рука твоя наставит мя, и удержит мя десница твоя. И рех: еда тьма поперет мя: и нощь просвещение в сладости моей. Яко тьма не помрачится от тебе, и нощь яко день просветится: яко тьма ея, тако и свет ея. (Пс.138:7–12)

L. Ежели диавол и мир вовлекли нас в свои сети, и усыпили нас сладостию греха, то да довлеют возбудить нас от сна смерти греховной сии слова Апостола Павла: востани спяй, и воскресни от мертвых, и освятит тя Христос. (Еф.5:14) Ежели же сии слова не довлеют возбудить нас от сна греховной смерти; то да возбудит нас ужасная картина наказаний, коими Бог казнил различного рода грешников в различные времена.

Представим себе что Бог не пощадил небесных духов не сохранших начала их: но блюдет их под мраком в вечных узах до дне страшного суда. (Иуд.1) И так ежели Бог не пощадил отпадших Ангелов; то пощадит ли нас непокорных Его святой воле? Помыслим о плачевном падении прародителей наших кои хотя едва токмо вышли из рук Творческих, и хотя еще гремел во ушах их заповедающий им глас от единого древа не вкушать плодов: (Быт.3) однако поелику вняли гласу древнего змия и вкусили от заповеданного древа, то чрез то самих себя погубили и все потомство. Воспомянем, как правосудный Бог беззаконный мир наказал во гневе потопом (Быт.7) Содом и Гоморр огнем (Быт.19) и жупелом, Фараона потопил в водах Чермного моря. (Исх.14) Три тысячи погибло от меча Левит за то, что поклонились златому тельцу, (Чис.25) и двадцать четыре тысячи внезапною смертию, как угрызали змии роптавших на Бога, (Чис.21) как земля отверзла недра свои на поглощение Корея, Давана и Авирона; (Чис.16) как огнь сшел от лица Божия, и истребил Надава и Авиуда принесших ему чуждый огнь: (Лев.16) медведицы вышед из леса растерзали сорок отроков смеявшихся Елиссею, (2Цар.2) и лев растерзал Пророка переслушавшего заповедь Божию. (1Цар.13) Наконец вспомним бедственное состояние Царя Навуходоносора, седмь времен питавшегося со зверьми, (Дан.4) что Иезавель была снедена псами, (2Цар.9) Агриппа снеден червями, (Деян.12) и богача горящего в адском пламени. (Лк.16)

LI. Наипаче помыслим о последнем суде и великом дне, в который имеем мы предстать судилищу Иисуса Христа, и восприять по делам нашим яже в теле, или блага или зла. (1Кор.5) Помыслим что в оный страшный день Бог все сокровенные во мраке злодеяния откроет. Тогда будут отверсты не токмо книги Божии, в коих написаны все наши беззакония, но и книги самой совести нашей, в коих мы увидим все наши беззакония, что в день сего великого явления, кое потрясет небом, смесит стихии, и огнем воспалит всю землю с делами ее, люди долженствуют дать отчет во всех праздных словах, мыслях и помышлениях.

LII. А дабы оный день суда не устрашил нас, то не токмо не должны утопать во грехах, но и гнушаться оных должны. Ибо Леопард будучи на цепи не переменяет своей шерсти и различных цветов. Разбойник будучи в оковах, и заключен в мрачной темнице не престает мысленно грабить и быть разбойником. Подобно кто не творит греха потому токмо, что или стыдится людей, или что закон запрещает, и что за грехи вечно имеет быть мучен, тот есть пред очами Божиими порочный и беззаконный человек.

LIII. Не токмо должны воздерживаться от худых мыслей, от праздных слов и худых дел, но паче должны совершенно самих себя посвятить истинному благочестию и плодам его. Ибо тот еще не заслуживает ни от кого похвалы, кто лука и стрел не ломает, но тот заслуживает похвалу, кто в цель попадает. Подобно не тот есть истинный Христианин, кто удаляется зла, и не творит греха; но кто по мере сил посвятил себя добродетели. Всякое древо, которое не приносит доброго плода, и которое не приносит также и худого, долженствует быть посекаемо, и во огнь вметаемо. (Мф.3) Спаситель наш проклял смоковницу не за то, что она не приносила доброго плода, но за то, что она (по мнению Его) была бесплодна. (Мф.21) Злого раба посылает во тьму кромешную не за то, что якобы он погубил данный ему талант, за то, что не во благо употребил и не усугубил оного. Он посылает во огнь вечный, уготованный диаволу и аггелам его, не тех токмо, кои обнажили члены Его (нищих), алчущих не напитали и проч: кои проливали кровь мучеников; но и тех, кои не одеяли нагих, кои не посетили и не утешили сущих в темнице. Наконец ежели угодно тебе о Христоименитый! вопроси ты сам богача, за что он мучится в геенне, за что он страждет в пламени? Без сомнения он скажет, что не за то токмо, что присвоял неправильно чужое имение, что лишил ближнего собственности, но за то, что не имел любви к ближним, и что был немилосерд к бедным.

LIV. А поелику Бог хочет чтобы мы всегда в передняя простирались, доколе достигнем в меру совершенного возраста исполнения Господа нашего Иисуса Христа: то должны часто рассматривать прошедшую нашу жизнь, вникать во внутренность самих себя, и исследовать сколь страсти нами владычествуют, совлеклись ли мы ветхого человека с деяниями его. (Еф.4) Ибо, как на пример сказать, когда плавают в ладье против стремления воды, и ежели не употребляют усилия, то непременно вниз опускаются: подобно ежели мы не все силы свои употребляем к достижению небесного нашего жилища, по волны страстей, пороков и беззаконий, худые навыки вовлекут нас в бездну смерти и вечного осуждения. И так потребно испытывать совесть и рассматривать, сколь мы благочестивы. Должны взойти во внутренность самих себя, дабы познать, сколь мы преуспели в любви, ревности и святости, толико лет жития слушая слово Божие, в коем Бог научает нас, что есть угодно воле Его. Должны подражать садовникам, которые когда какое-либо пересаживают деревцо, то повсечастно смотрят на оное. И должны поставить в пример себе верного раба, который намеряяся дать великий отчет господину своему, очень часто следует счет свой (расходную книгу.) Ежели хвалами превозносят языческого философа за то, что он никогда не ложился спать, не исследовав первее, сколь он преуспел в своей философии и добродетели: то возможно ли, чтоб Христианин пренебрег ложася спать исследовать самого себя, сколько он преуспел в подвиге благочестия и любви Божией? Наконец истинно верующий никогда не будет замыкать очес своих, не исследовав первее самого себя. Ибо он за первый долг для себя поставляет во время ночной темноты беседовать с Богом, разглагольствовать с душою своею, строго следовать совесть свою, размышлять о грехах своих, раскаиваться в оных и оплакивать беззакония свои.

LV. Чтоб жить благочестиво, то для сего должны обуздывать плотские пожелания. Ибо когда оным потворствуют, то оные увеличиваются и возрастают. Сребролюбивый никогда не может утолить жажды к сребролюбию сребром, честолюбивый честолюбию своему почестями, миролюбивый ничем не может ограничить плотских пожеланий своих. Одна искра возжигает другую, огонь, доколе есть пища оному, никогда не может угаснуть. Похоти воюют на душу, подобно змее угрызающей внутренность того, кто согревает оную, или подобно Вавилонской печи попалившей возжегших в оной пламя. Кто скрывает в себе горнило плотских пожеланий, тот возжигает огнь пожирающий и истребляющий совершенно и внутренность и наружность его.

LVI. Должны предохранять себя от первых движений плоти, и щитом живой веры угашать первые ядовитые стрелы лукавого. Понеже удобнее можно угасить при начале пламя, нежели когда оное увеличится. Одною рукою удобно можем исторгнуть из земли младое деревцо; но ежели оное глубоко укоренится, тогда уже и обеими руками не возможно будет исторгнуть оного: подобно ежели мы противимся при начале худым склонностям, то удобно можем победить оные. Удобно угасим первые малые искры сего душевредного огня, и с малым трудом исторгнем младое, но горькие плоды приносящее деревцо. Но ежели не угасим сего адского огня при самом начале его, то все морские воды не возмогут угасить оного: и ежели не исторгнем сего злого деревца, то наконец уже не возможно будет при всем возможном старании исторгнуть оного. Грех подобно произрастению постепенно возрастает, и не мгновенно весь свой яд изливает. Младенец не в одну минуту образуется и оживотворяется во чреве матери, подобно и адское сие чудовище мало по малу возрастает и усиливается. Когда похоть зачалася, то раждает грех. (Иак.1) Мысль раждает наклонность, наклонность удовольствие и забаву, удовольствие согласие, согласие действие, действие навыки, а навыки закоснение во зле. Таким-то образом диавол утверждает свое владычество над миролюбцами! И сими самыми соузами влечет их в погибель вечную!

LVII. Между пороками есть один господствующий, то есть, к коему мы имеем большую наклонность, нежели к прочим. И так должны все свои силы употребить, дабы победить оный и не дать места неприязненному духу гнездиться в душе нашей. И должны подражать мудрым полководцам, кои желая защитить от сильного неприятеля какую-либо крепость, укрепляют слабые по положению места, поставляют на оных лучших воинов, и недремлющую стражу. О Христиане! облецымеся во вся оружия Божия, яко возмощи вам стати противу кознем диавольским: приимите вся оружия Божия, да возможете противитися в день лют, и вся содеявше стати. (Еф.6:11)

LVIII. Не должны никакого греха поставлять малым, и якобы был какой-либо грех, который бы не оскорблял величество Божие. Мал квас все смешение квасит, (1Кор.5) мухи умершии згнояют елея сладость. (Еккл.10) Не много потребно яда, дабы лишить нас жизни. Для неприязненного духа все равно, каким бы способом ни взойти в сердца наши, токмо чтоб взойти. Проклятый сей змий в малейшую скважину столь же удобно вползает, как и в пространные великолепного дому врата. Христоименитый не давай места диаволу, заключи ухо твое от его очаровательного гласа!

LIX. Не токмо должны убегать малейших грехов, но должны воздерживаться от всякого вида зла: но дабы нам более преуспеть в делах спасения, то должны остерегаться всего того, о чем сомнящуюся имеем совесть, (1Фес.5) и ничего не должны делать, о чем мы внутренно не уверены, что сие угодно Богу: ибо все еже не от веры грех есть. (Рим.14)

LX. Дабы возможно было удержать стремление живой воды, то потребно дать ей новый канал: подобно дабы сильнейшие порочные наклонности обуздать, то потребно предложить им новые предметы. Гневлив ли кто? то пускай гневается, но не согрешает. Пускай гневается на свои грехи и пороки, пускай во гневе разбивает все сии младенцы Вавилонские о камень покаяния. Меланхолического ли кто сложения? то пускай занимается мыслями, и печалится о том, что он грехами своими оскорбил Бога и соблазнил Св. Церковь. Сангвинического ли кто? то да будет из числа тех подвижников, кои восхищают царство небесное. К стяжанию ли благ кто имеет наклонность? сребролюбив ли кто? то пускай собирает день и ночь богатство и сокровище небесное. Честей ли кто желает? то пускай ищет небесных почестей вечного и нетленного венца славы. К веселости ли кто склонен? то пускай увеселяется невинными забавами, и живя благочестиво предвкушает сладость вечных райских утех.

LXI. Благочестивые души, прилежите чтению и размышлению слова Божия, и прежде нежели приступите к чтению оного, вещайте с пророком: Господи! открый очи мои, и уразумею чудеса от закона Твоего. (Пс.118:18) Молите Его, да отверзет сердца ваши, якоже некогда Лидии порфиропродальнице, внимати сие неистленное слово отрождения вашего, и дабы соделал вас покоривыми себе чадами. Колико будете внимать слову Божию, толико возлюбите его.

LXIII. С удовольствием созерцай великие дела Божии, и воспевай величие Его во гласе хвалений. Духовные песни, коих есть творец сам Дух Святой, успокаивают волнение мыслей, и воспевают святую радость, небесный мир и тишину в душе нашей. Давид, играя в гусли, успокаивал смущение духа в Сауле, которое возбуждал в нем дух лукавый: подобно когда ненависть, гнев, скупость, честолюбие, похоть и все прочие порочные страсти, кои суть не что иное, яко лукавые духи, возмущают душу нашу, то должны прибегать к Давидовым гуслям и пети во псалмах Господа. (Кол.3)

LXIV. Должны ходить во Св. храм Божий; (Евр.10) ибо где два или три человека собраны во имя Иисуса Христа, то, и Он, посреди их. (Мф.18) Св. Фома, не будучи присущ Апостолам, лишился чрез то удовольствия и утешения, каковое чувствовали ученики, узрев Господа Иисуса Христа воскресшего от мертвых, и ежели бы милосердый Спаситель не явился ему, и не уверил его о воскресении своем, то погиб бы в неверии. (Ин.20) Ежели бы в день пятидесятницы кто-либо из верных во Иерусалиме не присутствовал в собрании Святых, тот не удостоился бы узреть преславное явление Святого Духа. (Деян.2) Может быть поучение, коего мы не слыхали, заключало в себе полезнейшее для нас нравоучение, растворенное солию благочестия, кое бы могло подвигнуть сердца наши к покаянию, и можешь быть вместо мучительного огня совести, который нарушает спокойствие наше, восчувствовали бы в душе нашей возжегшееся пламя, подобно пламени, в коем горела Хоривская купина, но не сгорала.

LXV. Должны повсечасно воссылать теплые молитвы к Богу и осязая Его десницею веры и покаяния, вещать Ему с Иаковом: не пущу Тебе, аще не благословиши мене; (Быт.32:26) а наипаче тогда, когда ощущаем во внутренности себя борьбу плоти и духа. Апостол Петр ходя по водам, когда начал утопать, возопил: Господи! спаси мя: (Мф.14:30) подобно и мы, плавая в волнующемся море мира сего, когда начинаем чувствовать, что мы утопаем в похотях века сего, что волны злых примеров, бедственные навыки вовлекают нас в бездну погибели, то возопием из глубины сердца: о Боже мой! простри десницу Твою с высоты небес, и спаси меня от адских вод, в коих утопаю. Да совершится сила Твоя в немощах моих, и даруй, дабы я до пролития крови моей мог противостоять греху. Дух Твой да будешь победитель моей души, да небо восторжествует над землею, и рай над адом. Ежели мы будем с горячим духом таким образом взывать к Богу; то без сомнения услышит Он молитву нашу, угасит силу огня пожирающего нас, заградит уста львов растерзывающих нас, укротит ветры и бури, кои воздвигает неприязненный дух против нас, и взошед в корабль наш колеблемый страхом и ужасом, утишит обуревание оного и введет нас в пристанище, вечного спасения. Пророк Моисей когда беседовал с Богом, то лицо его сияло славою, (Исх.34) и когда Богочеловек преобразился на Фаворе, то лице Его было яко солнце: (Мф.17:6) подобно ежели мы, презрев все земное, будем молить Бога с живою верою, то души наши облекутся во одежду святости, одежду славы, блистательнее будут солнца, преобразятся в величественный образ великого Бога, коему мы кланяемся духом и телом.

LXVI. Дабы обуздать плоть, и тело привести в рабство, и дабы укротить злые страсти и пожелания, то потребно присоединить к молитве телесно-духовный пост и воздержание. И при том не должны для сего ожидать того только времени, в кое церковь иметь пост по известным причинам узаконила, но должны поститься духом во все дни года. Ибо ежели плоть восстает на дух, ежели она не покоряется Богу, ежели она преступает заповеди Его, ежели когда мы ей угождаем; то она похотствует на дух, и так да не потворствуем ей, но паче умертвим ее постом и молитвою, памятуя, что Спаситель наш сказал во Евангелии: сей род не исходит, токмо молитвами и постом. (Мф.17:21)

LXVII. Ежели же теплыми молитвами, постом, слезами и покаянием, при содействующей благодати Божией, победим грехи умертвим наши пожелания: то да блюдемся, дабы паки не впасть в сети лукавого. Ибо иногда ветхий человек для того токмо по видимому и умирает, дабы тем еще более оживотвориться. Под пеплом всегда кроется несколько остатков адского огня, который может произвести новый пожар. Порок никогда столь совершенно не искореняется, чтоб со временем не пустил новых отраслей. Во время мира обыкновенно мудрые Монархи помышляют о войне, а потому всегда имеют в готовности нужное для оной оружие: подобно во время тишины и душевного мира должны помышлять о нужных оружиях для духовной нашей брани. И как победители не бывают спокойны, овладев каким-либо местом прогнав неприятеля, но продолжают преследовать его, и потом имеют всегда стражу, опасаясь неприятельских набегов: так равно не довольно для нас, чтоб прогнать токмо диавола, изгнать его из сердец наших, , но должны непрестанно бодрствовать, чтоб сей злой дух не возвратился и не взошел паки с седьми духами еще злейшими его самого, (Мф.12:45) и дабы последнее наше состояние не было бедственнее первого.

LXVIII. К благочестивым делам, коими душа наша непрестанно не может заниматься, должны присоединить упражнение звания нашего. Потому, что праздность есть мать всех пороков, и когда мы бываем не заняты ничем, то в то самое время диавол склоняет нас, зло делать. Свидетель сего Давид муж по сердцу Божию. Понеже когда он находился празден, прогуливаясь на крове своего дому, в то самое время сатана нашел очень удобный случай взойти в его сердце, и возжечь в оном неистовую похоть к Вирсавии. (2Цар.11) Железо когда лежит без употребления, то ржа его снедает; вода без течения портится; земля не возделываемая жилищем змиев бывает: подобно душа наша когда бывает ничем не занята, то мгновенно начинает снедать ее ржа пороков, удобно уловляется сетями лукавого мира, и порождает ужасных чудовищей. Пророк Иезекииль ясно показывает нам источник ужаснейших Содомских беззаконий, говоря: в сытости хлеба, и в изобилии вина, а следовательно и в праздности сластолюбствоваша. (Иез.16:49) Христианин! ежели ты хочешь, чтоб душа твоя удостоилась быть чистейшим жилищем Св. Духа, то не давай лукавому случая овладеть тобою. Будь всегда занят честными трудами, дабы он не нашел случая искусить тебя. (Еф. 4)

LXIX. Наконец дабы корабль мог достигнуть счастливой благополучно пристани, то кормчий должен управлять оным: подобно дабы корабль нашей жизни мог достигнуть своей меты, то должны управлять оным, т.е. жить так, как бы всякая минута была последняя минута нашей жизни. А по сей причине всегда должны памятовать сии слова: что бы ты ни говорил, что бы ты ни делал, всегда помни смерть, и во веки не согрешишь. (Еккл.7)

Отрожденные водою и Духом!! не удивляйтеся тому, что я, рассуждая о ужасах смерти, поставляю смерть врачевством против грехов порождающих ужас смерти. Ибо смерть и грех неразрывным между собою соединены союзом. Добродетельная и святая жизнь есть истинное приготовление к блаженной смерти: таки смерть есть лучшее средство благочестиво жить. Кто бы был столь несмыслен, чтоб в час смерти не оплакивал развращенной своей жизни, и не сожалел о том, что жил не Богобоязненно? Ежели бы преступник осужденный на смертную казнь, выслушав смертный приговор, вместо того, чтоб приуготовляться предать душу свою в руце Божии чрез истинное покаяние, молитвы и слезы, начал веселиться и плясать, то всякой из зрителей почел бы его извергом природы: подобно ежели мы представим, что нет ничего известнее и неизбежнее смерти, что Бог во гневе своем произнес ужасный приговор смерти на всех земнородных, то она без сомнения послужит для нас врачевством от грехов. Желательно, чтоб всегда мы, когда токмо диавол, мир и плоть наша искушают нас, помышляли: что воспоследует с нами, ежели смерть застигнет нас во грехах? В готовности ли мы предстать на суд Божий?

Должны в мире жить будучи чужды мирских развратов. Должны жить с беззаконниками так, как Лот жил в Содоме, Иосиф во Египте, Пророк Данил в Вавилоне. Блажен и свят, кто имеет участие в первом воскресении: вторая смерть не будет господствовать над ним. (Откр.20)

Иаков Патриарх, идя в Вефиль по повелению Божию, сказал жене своей, детям и всем сущим с ним: поверзите боги чуждыя, иже с вами, от среды вас, и очиститеся, и измените ризы своя: и воставше взыдем в Вефиль, и сотворим тамо жертвенник Богу послушавшему мене в день скорбения, иже бе со мною, и спасе мя на пути, в он же ходих. (Быт.35:2, 3) Немедленно отдали они чуждых богов Иакову и он сокрыл их под теревинфом близ Сихема. Подобно и мы прежде нежели пойдем в истинный Вефиль, в доме, в коем мы вкусим хлеб небесного царствия, прежде нежели принесем жертву Богу, то должны, ежели мы истинные Христиане, отвергнуть все плотские пожелания и пороки. Христиане! представьте себе, что Господь вопиет к вам с высоты горнего престола: попирайте ногами пороки и плотские пожелания, ибо они суть чуждые боги, идолы, коих вы обожаете. Сокройте от очей Моих чрез покаяние сии гнусные идолы, кои достойны правосудного Моего мщения, и очистите храм святыни Моей. (Иез.8) (Иак.4) Совлецытеся ветхого человека с деяниями его и облецытеся в нового созданного по образу Моему в правде и святости. (Еф.4). И тако внидете во святой храм славы Моея, и принесете со тьмами святых жертву хвалы и благодарения.

Ах, бедные мы! отлагаем со дня на день исправление, признаемся внутренно, что должно очистить совесть свою чрез покаяние, но отлагаем оное до последней минуты жизни: тогда-то мы токмо обещаваем принести истинное признание во всех грехах.

О бедный человек! почто ты отлагаешь покаяние свое до того времени, когда язык твой будет связан немотою , когда дыхание твое будет останавливаться! неужели ты токмо одну минуту жизни твоей посвятишь добродетели и Богу, и при том тогда, когда плоть твоя омертвеет и когда мы уже не в состоянии будем плотоугодствовать ?

В законе Моисеевом было предписано, чтоб Исраильтяне посвящали первенцев своих великому Богу; так возможно ли, чтоб мы, живя во свете Евангельского благодатного учения, посвящали юность лет и первые плоды юности диаволу и миру, а Богу болезненную и недеятельную старость и дряхлость?

Тот смеется некоторым образом Богу, кто располагается жить благочестиво, стоя одною ногою во гробе возводит взор свой на небо когда под ногами зыблется земля: возвратит похищенное у другого в то время, когда для нас потребно токмо три аршина земли: обещаться оставить мщение сопернику, когда уже не в состоянии мстить: обещать более уже не грабить, не мздоимствовать, когда уже смерть держит над главою косу пресекающую нить жизни. Можно сказать, что не они уже оставляют порок, но сам порок их уже оставляет.

Когда мы медлим покаяние принести во грехах то грех возрастает и состаревается. Но чем более порок укоренится, тем труднее победить оный. Ибо навык ко грехам наконец преобращается в самую уже природу, и без особенной чудесной благодати Божией не возможно возвратиться на путь спасения.

Очень опасно отлагать истинное покаяние до последней минуты жизни. Предчувствуя скорое приближение смерти, по большей части люди бывают в величайшем развлечении. Должно сделать завещание наследникам, жена и дети предстоят печальному одру в слезах, друзья в печали. Взирая на жену и детей и друзей, может ли умирающий в то самое время быть спокоен духом? Неприязненный дух в то самое время несравненно более бодрствует, и яко лев рыкает, иский поглотити душу умирающего, возбуждая в нем ужасные страхования. И так возможно ли в столь плачевном состоянии истинное во всех и во все течение долголетней жизни, содеянных грехах принести покаяние?

Впрочем не редко старость не столь имеет чело свое обезображено морщинами, сколь душу оскверненную пороками. Власы имеет убеленные яко волну, а совесть очерненну яко Агат.

Да при том еще не знаем мы, в какой час и в каком виде постигнет нас смерть. Может быть мы совсем не будем иметь времени, чтоб исповедать грехи наши и очистить совесть. Она, как и выше сказано, яко тать приходит во всяком возрасте, во всякое время, во всяком месте. Илей первосвященник, услышав печальное известие, упал со стула и ушибся до смерти. (1Цар.4) Не забудьте, что дети Иова праведного в самом цвете лет своих лишились нечаянно жизни. (Иов.1)

Не в нашей также воле состоит покаяние. Оно есть свыше исходящий дар и особенная благодать Св. Духа. Бог для нас не всегда чудеса творит. Не всегда из камня источает воду. (Исх.7) Хотя и в том также нет сомнения, что как благоразумного разбойника на кресте покаяние спасло при конце жизни его, так и ныне может спасти истинное покаяние. Ибо милосердие Божие и заслуга Христова бесконечны; но последняя минута жизни не в нашей состоит воле.

Всякой вещи есть свое время. Бог дал нам время, а для себя сохранил другое; наше время, когда Бог зовет нас на покаяние, Божие время, время будущего суда, мздовоздаяния и казни. В продолжении ста двадцати лет Ной проповедник истины, проповедовал покаяние, время сие было время первого мира людей; но когда Божие долготерпение пременилось в правосудное мщение и когда потопила вода лице всея земли, время сие было время Божие, время мщения Его. (Быт.6:7) Когда Лот говорил. зятьям своими увещевал их изыти из Содома, (Быт.19) время сие было время спасения их, время избавления; но когда огнь и жупел спал с небес на Содом и все Содомские жители, кроме Лота и двух дщерей его, погибли, то время сие было время Божиего мщения. Когда Исав продавал. первенство свое, (Быт.25) тогда было для него время размыслить о истинном небесном благословении: но когда уже продал за ядь, тогда уже оставалось время бесполезного раскаяния. Когда бедный Лазарь лежал при вратах бесчеловечного богача, (Лк.16) тогда было время покаяния его: но когда он начал гореть в геенском пламени, тогда тщетно он воздевал руки свои на небо и молил, чтоб Лазарь, омочив край перста, устудил язык его. Тщетно беззаконник намеряется жить благочестиво, когда уже судия стоит при дверях. Поздно о Боге помышлять, когда смерть прерывает нить нашей жизни, и когда ад разверзает свои челюсти на поглощение. Бедная тварь! для чего ты нерадишь о богатстве, благости, кротости и долготерпении Божии, (Рим.3) не рассуждая, что благость Божия зовет тебя на покаяние? По жестокосердию твоему, по нераскаянному сердцу твоему собираешь себе гнев в день гнева и откровения праведного суда Божия.

Спаситель наш призывает нас на покаяние: бдите, говорит Он, яко не весте, в кий час Господь ваш, приидет. (Мф.24:42) Бдите и молитеся, да не внидете в напасть: дух убо, бодр, плоть же немощна. (Мф.26:41) Блюдите, бдите и молитеся: не весте бо, когда время будет. (Мк.13:33) Внемлите же себе, да не когда отягчают сердца ваша объядениеми и пиянством, и печальми житейскими, и найдет на вы внезапу день той. Яко сеть бо приидет, на вся живущия на лицы всея земли. Бдите убо на всяко время молящеся, да сподобитеся убежати всех сих хотящих быти и стать пред Сыном человеческим. (Лк.21:34 и след.)

А дабы еще более возбудить нас от духовного сна, то Спаситель наш представляет нам пример злого раба, который, ежели речет в сердце своем, коснит господин мой приити: и начнет бити клевреты своя, ясти же и пити с пияницами, то, что господин раба того учинит с сим злым рабом, заключает в сих словах, первее что господин его придет в то самое время, когда он его и не ожидал, и растешет его полма, и часть его с неверными положит: ту будет плач и скрежет зубом. (Мф.24:51) Представляет также в примере юродивых дев, у коих поелику не было елея веры и добрых дел, а потому и не могли взойти на брак с Женихом. (Мф.25) Тщетно они толкали во врата глаголя: Господи, Господи, отверзи нам, двери не были для них отверсты; но токмо услышали глас вещающий им: аминь глаголю вам, не вем вас.

Поживем убо жизнью Святых, и Бог сподобит нас умереть смертию праведных. Не уже ли мы все бесчисленные благодеяния Божии будем попирать ногами? безумне! неужели ты думаешь взойти в рай адскою дорогою? Ежели добровольно утопаешь во грехах, то можешь ли надеяться, что ты очистишься от нечистоты греховной в то самое время, когда токмо угодно будет тебе? Ежели ты оставляешь Бога, то не ужасаешься ли ты, что и Бог тебя оставит? Так ли ты приуготовляешься к смерти? И сими ли оружиями думаешь с нею сражаться? И можешь ли ты предстать в таком виде судилищу Божию? Ночь прешла, день приближися, отложим убо дела тьмы, и облецемся во оружие света. (Рим.13) Поживем яко чада Божии, и наследницы царствия. Пойдем во Св. небесный Иерусалим, райскою дорогою, докажем самим делом, что мы истинно верим, что имеет быть мздовоздаяние за добродетель, а за нераскаянные грехи вечное мучение. Доколе время есть да искупуем оное; ибо дние лукавы суть. И за временные блага, не лишимся вечных благ уготованных любящим Бога. Подражая мудрым девам да имеем всегда возжен светильник веры и елей добрых дел. И таким образом возможем мы дать отчет в данных нам талантах Начальнику жизни когда смерть приближится к нам, и возможем сказать сии слова с Апостолом Павлом: подвигом добрым подвизахся, течение скончах, веру соблюдох: прочее убо соблюдается мне венец правды, его же воздаст ми Господь в день он, праведный судия, не токмо мне, но и всем возлюблшим явление Его. (2Тим.4:7, 8)

Размышление Приуготовляющегося к смерти покаянием

Боже Святый! грех ввел в мир смерть, и он есть причиною того, что мы ужасаемся ее. Облецы мене свыше добродетелию, дабы я заблаговременно мог исторгнуть из рук ее смертные ее оружия. Поелику Ты сотворил человека для прославления имени Твоего, и для блаженства его самого; то благоволи, да поживу прочее время жизни моей в страсе Твоем, да очищу совесть мою истинным покаянием, и освящу и душу и тело мое, да тако возмогу внити во Святый град, куда ничто скверное взойти не может, и узрю лице Твое, кое не возможно узреть не освятившись верою. Отче Святый! освяти меня светом лучей Твоих исходящих от престола величествия Твоего, дабы я мог усмотреть всю гнусность порока и возненавидеть оный всем сердцем. Дабы я не иначе взирал на него, как на ужасный образ сатаны, адское чудовище, и дабы я всегда памятовал, что он обезобразил превосходнейшее творение рук Твоих, и что он подвигнул Тебя великий Боже на мщение, и потопил весь свет кроме Ноя и семейства его, что он есть тяжесть, под коею вся природа стенет, что он есть убийца прародителей что он пригвоздил ко кресту Царя славы и Господа. Сотвори милосердый Отче, да созерцаю все изящество святости, и всю славу, коя есть плод оной, и да пылаю выну любовию к Тебе единому. О Боже мой! колико плоды греха суть горьки! зри колико терзает меня совесть, что я столь долго работал греху и плотоугодию. Зри колико болезную я, что я жизнь препровел не яко раб Твой, что я ходил в воле сердца моего, и всегда нарушал Святые заповеди Твои. Что убо реку Тебе Царю царствующих? Как токмо согреших пред Тобою! но грехи мои суть выну предо мною взираю на них с ужасом. Увы! Господи пред очами Твоими суть вся нага и откровенна. Ты зришь мои слезы, мое стенание, мое покаяние. Ты не хочешь смерти грешника, но еже обратитися и живу быти ему, обрати убо мене и аз обращуся. Всемогущий Боже! Ты из твердого камня источил воду, источи убо из моего сердца слезы покаяния омывающие нечистоту греховную. Или паче исторгни грехолюбивое мое сердце, и даждь ми сердце ново, дабы я возлюбил единого Тебя всем сердцем. Благий Боже! Ты не пощадил крови единородного Сына Твоего для искупления грешника, даруй мне Духа Святого, дабы Он освятил меня, и соделал новою тварию. Да буду сын царствия и наследник вечных благ.

Распни бедную мою плоть со всеми ее пожеланиями: да не ктому аз живу, но Христос во мне да живет. Поелику явися мне благодать Твоя, спасительная всем человекам, то сотвори, да отрекшись всякой нечистоты и мирских пожеланий, поживу в благочестии чистоте. О Господи! поелику я не ведаю, когда придет ко мне смерть, то сотвори да буду всегда готов предать душу мою в руце Твои. Даждь ми светильник святыни возженный лучами солнца правды. Исполни сердце мое Божественного елея происходящего от Духа Твоего, и облецы мене в брачную одежду добродетелей, да тако удостоюсь воссесть на Агнчей трапезе с Праотцами, Пророками, Апостолами, Мучениками и со всеми, коих ризы омыты и убелены в крови Агнца. Да живу жизнию Святых, и да умру смертию праведных, и да удостоюся услышать сладчайший глас Иисуса: вниди, благий и верный рабе! в радость Господа Твоего. (Мф.25:23) Аминь.

Глава XII. Шестое средство не ужасаться смерти, должны во всем и всегда полагаться на промысл Божий

Многие совсем не помышляют о конце их существования, миролюбцы мыслят, что они сотворены на тот токмо конец, чтоб есть пить и веселиться, а по смерти говорят ничего не будет. Они суть из числа тех, о коих Апостол Павел говорит, им же бог чрево. (Флп.3:19) Но многие также углубляются в размышлении о великости благодеяний Божих, и стремятся к тому концу, для коего сотворены. Живут для прославления имени Творца, и для благополучия своего и для блага общего.

О колико блажен тот, кто таким образом провождает жизнь! царствующий Пророк для того токмо и желал продолжать житие, чтоб хвалить Бога. Жива будет душа моя, и восхвалит Тя. (Пс.118:175) О сем неутешно плакал царь Езекия лежа на смертном одре. Ибо благочестивый сей государь предвидел имевшее быть по смерти его идолопоклонничество в царстве Иудейском, она желал внушить в детей своих страх Божий, и чтоб они единому служили истинному Богу, что самое видеть можем в его благодарственной песне. Не похвалят бо Тебе иже во аде, ни мертвии возблагословят Тя, и не надеются, иже во аде, милости Твоея : живии же возблагословят Тя, яко же и аз: отднесь бо дети сотворю, яже возвестят правду Твою, Господи, спасения моего : и не престану благословя Тя с песнию вся дни живота моего прямо дому Божию. (Ис.38:18–20) Сим священным пылал жаром Апостол Павел, рассуждая о бедствиях, каковым подвержены живущие на земле, и о блаженном состоянии небожителей, желал он разрешиться от тела и быти со Христом, но когда обратил взор свой на церковь Божию, то любовь его, каковую имел он к верным братиям, была столь велика, что он предпочел собственное благо их благу, желание имый разрешитися, и со Христом быти, много паче лучше: а еже пребывати во плоти нужнейше есть вас ради. И сие известне вем, яко буду и спребуду вам всем в ваш успех и радость веры. (Флп.1:23–25)

Желать жить для прославления имени Божия очень есть похвально. Но не редко желаем жить не столько для прославления имени Божия сколько для детей, и друзей и родственников наконец для того, что сердце наше глубоко укоренилось в мире. Или и для того, чтоб со Апостолом сказать, нужнейше мним для блага ближних. На пример: великий государь, коего Всевышний всегда благословлял оружие против врагов всем благочестивым его предприятиям споспешествовал, не смутится ли духом узрев скорое приближение смерти. И при том в то самое время, когда он желал продолжить жизнь свою для того токмо, чтоб подчиненных учинить счастливыми, смерть сокрушает шлем его останавливает победоносную десницу его, и повергает царский венец долу. Не пожелает ли он еще продолжить жизнь свою, и не скажет ли, о смерть! сколь ты преждевременно пришла ко мне ибо лишая меня жизни, лишаешь подчиненных государя, который во всю свою жизнь, имел неусыпное попечение о спокойствии и благе своего народа.

Добрый пастырь видя благой успех в трудах своих не возропщет ли на смерть, и не скажет ли в печали сердца сии слова: смерть, почто ты лишаешь меня сладостного утешения, видеть паству мою гласа моего слушающую. Ужасаюсь я, чтоб по смерти моей не взошли хищные волки в стадо Господне. (Деян.20)

Может ли нежный и чадолюбивый отец закрыть сном смерти глаза свои не возмутившись духом? Не воздохнет ли говоря, я оставляю бедную и лишенную от всех утешения жену, оставляю малолетних детей, еще не научив страху Господню и должности Христианина, и коих я любил более своей жизни.

Но дабы возможно было спокойно умереть в каком бы мы не находились состоянии и обстоятельствах, то должны твердо уповать на премудрый промысл небесного Отца. Христианин помысли о сих словах Псалмографа: открый ко Господу путь твой, и уповай на Него: и Той сотворит. (Пс.36:5) Возверзи на Господа печаль твою, и Той тя препитает: не даст в век молвы праведнику. (Пс.54:23) Не забудь также увещания Св. Апостола Петра. Смиритеся убо под крепкую руку Божию, да вы вознесет во время: всю печаль вашу возвергше нань, яко Той печется о вас. (1Пет.5:6, 7) Начертайте на сердцах ваших сии слова Апостола Павла: Любящим Бога вся поспешествуют во благое, (Рим.8:28) ни о едином же постыжуся, но во всяком дерзновении, якоже всегда, и ныне возвеличится Христос в теле моем, аще животом, аще ли смертию. (Флп.1:20)

Желать продолжать жизнь для славы Божией и пользы общества, есть очень похвально: но не твое, но Божие дело располагать жизнью твоею. Он един имеет право, когда угодно Его Святой воле прекратить жизнь твою. Он ведает до коего часа ты должен понести тяготу жизни, и сколько времени должен ты бороться с миром, плотию и диаволом. Он не лишает мзды и единый час делавших в виноград Его. Бог твой толико щедр, что и не понесшим тяготу и вар дне, даровал неистленный венец славы.

Владетели вселенной! Вы которые есте образ на земле небесного Царя, вы которые ищете славы вашей в кресте Иисуса Христа, покоритеся совершенно власти верховного вашего Монарха. Ибо ежели жизнь и смерть всех людей зависит от премудрого Его промысла, то кольми паче зависит дражайшая жизнь и смерть владетелей вселенной, кои суть чада десницы Его. (Пс.81) Узрев скорое приближение смерти, познайте волю Всевышнего, оставьте великодушно скипетр, не скорбите, что смерть лишает вас мирской славы, которая яко молния быстро пролетает, Он вам дарует славу во веки пребывающую и царство вечное.

Чадолюбивые родители! благодушествуйте при конце жизни вашей оставляя младых детей. Ибо Бог сохранит их яко зеницу ока. Вспомните что Осия по смерти отца своего осьми лет взошел на царский престол; однако он был благочестивейший и святейший царь.

Пастырь добрый, слуга Господень, делатель винограда Господня! вниди в радость Господа твоего. Оставь многомятежную жизнь твою, не смущайся о том, что ти по смерти твоей воспоследует. Ибо ты не ведаешь еще, что еще по смерти твоей будет но несомненно должен верить, что то, что ты насадил, Бог возрастит и усовершит.

Нежные супруги! почерпите сладостное утешение в час смерти. Твердую надежду имейте на благость Божию; Бог есть утешитель неутешных во всех скорбех, Он есть близ всех призывающих его. (Пс.144) Он есть Отец сирых и защититель вдовиц. (Пс.145) Вспомните что Бог в царствование Ахава когда был жесточайший глад не уморил гладом бедной благочестивой Сарептской вдовицы, которая уже готовилась умереть, но послал Пророка Илию препитать и утешить ее сими словами: (яко) тако глаголет Господь Бог Исраилев: водонос муки не оскудеет, и чванец елея не умалится до дне, дондеже даст Господь дождь на землю. (3Цар.17:14)

Богочеловек Иисус Христос, обнося на земле бренную плоть, входя некогда во град Наин, узрев горько плачущую вдовицу о смерти единородного сына желая дать пример бедным вдовицам что Небесный Отец о них печется, воскресил умершего ее сына.

Не неполезно воспомянуть о некоторой вдовице для утешения верной души. Жена некая от сынов Пророчих, в печали сердца своеего вопияла Пророку Елиссею: раб твой, муж мой умре, ты же веси, яко раб твой бе бояся Господа: и заимодавец прииде взяти два сына мои себе в рабы. (4Цар.4:1) Бог, иже есть близ всем призывающим Его, услышал теплую молитву бедной сей вдовицы, и посредством Елиссея чудесным образом утешил ее. Раб Божий спросил бедную сию вдовицу, повеждь ми, что имаши ныне в дому твоем; и услышав от нее, что она ничего не имела, кроме малого количества елея, повел елей выпросить у близ живущих сколько только можно праздных сосудов, и наедине влить от малого количества елея несколько во всякой сосуд, она по глаголу его сотворила, и все оные сосуды наполнились до верха, который она елей по приказанию Пророка Божия продала и заплатила весь долг, и имела с семейством своим от оставшего елея пропитание.

Дивен Бог в делах своих, Он иногда не попускает, чтоб родители собирали богатство для детей своих; но не редко позволяет детям заступать место родителей; и как бы сказать быть отцами отцов благословением семейства. Как то был Иосиф в дому Иакова. Мудрые и добродетельные дети, могли бы по видимому сказать смерти то же, что один юноша сказал Спасителю: повели ми прежде идти, и погребсти отца моего. (Мф.8:21) О смерть! позволь мне еще пожить несколько и отдать последний долг родителям, но они внемлют гласу Иисуса: гряди по Мне, и остави мертвых погребсти своя мертвецы. Оставь попечение о мирских вещах для других, и соответствуй небесному званию. Из любви к другому не должно быть врагом самому себе. Не печалься о том, что оставляешь родителей, ибо ты соединишься с небесным Женихом и милосерднейшим Отцом всех человеков. Бог и по смерти твоей препитает их.

Родители обыкновенно наипаче печалятся тогда, когда умирая оставляют в младых летах детей: но вспомните что Бог сказал Аврааму, да буду тебе Бог и семени твоему по тебе: (Быт.17) и что вопиет устами Пророка Иеремии: и несть остатися сироте твоей, да живет: Аз же сотворю жити, и вдовицы на Мя уповаша. (Иер.49:11)

Бог есть Отец всех людей но паче Отец сирых. Он об них печется и промышляет. Так подлинно, ибо Он более в детях имеет участия, нежели отцы их. Ибо отцы суть слабейшие орудия, кои угодно было Богу употребить, дабы детям дать бытие: Он есть Творец их душ, Образователь тела, и Искупитель их. Он их более любит, нежели отцы. Ибо Он сам чрез Пророка уверяет нас что ежели бы и мать забыла дитя свое, то он и тогда не забудет нас так что всякий верный может сказать с Давидом: отец мой и мати моя остависта мя, Господь же восприят мя (Пс.26:10)

Ежели Иов имел попечение о бедных сирых, (Иов.31) и ежели дщерь Фараонова была тронута плачем чужестранного (инородного) младенца, (Исх.2) то не паче ли Бог яко Отец милосердия и Бог всякого утешения (2Кор.1) подвигнется на милосердие о чадах искупленных дражайшею кровию единородного Сына Его? Ежели Он внемлет гласу птенцов врановых, призывающих Его, (Пс.145) то не паче ли внемлет молению, стенаниям и слезам сирых? Ежели одевает горы травами, то не паче ли облечет одеждою детей сирых! О род маловерный! Отец небесный питает птиц небесных, но все птицы небесные не стоят и единого сирого. Наконец ежели Бог сохранил жизнь Исмаила, (Быт.21) и имел попечение о жителях Ниневии, то како не попечется о чадах, посвященных Ему от первой минуты их рождения? (Ин.1)

Спаситель наш Иисус Христос прияв (младых) детей, кои Ему были представлены, возложил на них руце свои и благословил их: и хотя милосердый сей Отец младых детей вознесся на небо ; но любовь Его к человеческому роду не уменьшилась: и так ежели мы с покойным духом детей наших препоручим Ему, поистине не отречется Он покровительствовать их, возложит на них благодетельные свои руце и благословит их. Кратко сказать, ежели Он им обещал царство небесное, то како не дарствует им временная блага? без помощи Божией ничего мы сделать не можем но Бог без нас все может учинить. Многие дети в домах отеческих при жизни родителей живут развращенно. Напротив также многие вне домов отеческих и по смерти их живут свято и благочестиво. Например: в дому Исаака и при жизни сего святого человека Исав жил, неблагочестиво, (Быт.25) а напротив Иаков отдалившись от отеческого дому, всегда имел пред глазами своими страх Исаака, т.е. страх Божий, коего боялся отец его. В дому Иакова Рувим осквернил ложе отца своего, а Иосиф напротив будучи во Египте в дому Пентефрия паче желал умереть, или подвергнуться жесточайшей казни, нежели осквернить ложе Пентефриево. Многие получив лучшее воспитание, бывают наконец развращеннейшими людьми, а многие оставшись без воспитания, бывают благочестивы, и достигают высочайших достоинств как-то Иосиф во Египте, Данил в Вавилоне.

Не скорбите убо, о отцы! умирая, что вы оставляете детей в незрелых летах, но доколе еще движется язык ваш, не преставайте увещевать детей ваших, бояться Бога, Ему единому кланяться. Научите их святости и благочестию, скажите им, чтоб они искали первее царствия Божия и Его правды, а прочее все им приложится. (Мф.6)

Наконец хотя бы в самом деле дети ваши были счастливее , ежели бы вы еще далее жизнь вашу продолжили; но должны вы вспомнить, что Спаситель наш сказал: аще кто любит сына или дщерь паче Мене, несть Мене достоин. (Мф.10:37) Небо несравненно превосходнее земли, спасение и прославление душ и телес наших должны предпочесть плоти и крови. Дети, коим мы дали жизнь, не долженствуют умедлить пришествие наше во святой град Иерусалим, от смерти к животу. Препоручив их первее Богу, поручим другу, который бы мог знать их нужды, который бы наставил их всему тому, что есть для них спасительно. Утешься верная душа! ибо мы вскоре паки узрим друг друга. Я не приду к вам, но вы приидете ко мне. Ибо я иду в великолепные чертоги, в кои пошел Иисус Христос приуготовить нам место. Я иду ко Отцу моему и Отцу вашему, Богу моему, и Богу вашему.

Размышление Оканчивающего жизнь Монарха с твердым упованием на промысл Божий

Царь царствующих и Господь господствующих! угодно было бесконечной Твоей благости, чтобы я слабый смертный был на земле живой образ Твоего всемогущества, и луч Твоей славы, сотвори, да не омрачит ум мой величество, коим Ты почтил меня, и да не подражаю несмысленному Монарху, который будучи ослеплен величеством своим произнес сии слова: несть ли сей Вавилон великий егоже аз соградих в дом царства, в державе крепости моея, в честь славы моея? Но напротив дабы я смирялся всем сердцем пред престолом беспредельного Твоего могущества. Ибо я не точию должен предстать пред оным, яко един от человек, и должен дать ответ в своей жизни и всех деяниях, но яко Монарх должен дать отчет в моем правлении. Ежели когда блеск и сияние короны ослепляет меня, или ежели ласкатели оглашают слух мой, вопия; глас Божий, а не человека, то да воспомяну в то ж самое время о смертной и тленной моей природе. Я родился так как и все прочие, и таким же подвержен страстями и тем же слабостям. Смерть равно так же и меня не пощадит, как и последнего моего подданного. Она с таким же дерзновением, взойдет в мои чертоги, как и в солдатский шатер и в бедную хижину земледельца и пастуха. Жизнь моя так как и моих подданных есть ни что иное как дыхание, ветр скоропреходящий и исчезающая тень. О Боже всякой плоти! доколе угодно Тебе, дабы я был на земли, царствуй в моем сердце и во всех моих действиях, путеводи меня непостижимою Твоею премудростью и Духом Твоим. Поелику Тобою цари царствуют и сильные державствуют, то сотвори, да имею всегда взор мой к Тебе обращен, и чтобы я все к славе Твоей относил, всю славу, власть, могущество, каковое я получил от щедрой десницы Твоей. Дабы я всегда памятствовал, что и последний из подданных моих сотворен по образу и по подобию Твоему и искуплен кровию Сына Твоего. Ежели угодно было отличить меня от подданных моих, то да памятую, коликая бездна между Тобою и мною великим и присноживым Богом, мною, который есмь не что иное, как прах, пыль, червь, ничто, или еще менее, нежели ничто. Когда угодно Тебе сказать богатым и сильнейшим Монархам, сыны человеческие, обратитесь в землю, мгновенно яко един от сынов человеческих умирают и возвращаются в землю и с ними вкупе все гордые их предприятия и намерения. О верховный Монарх вселенной! когда Ты откроешь мне чрез единого от служителей Твоих или чрез какой-либо видимый знак, что угодно Тебе разлучить меня с моими подданными; то вместо того, чтоб сокрушаться яко неверному рабу, да буду тверд и непоколебим в вере. Ежели когда угодно будет Тебе подписать определение моей смерти, то благоволи подписать и определение наследия блаженной жизни. Великий Боже! я все должен оставить земное, дабы наследовать небесные блага, яже уготовал еси любящим Тя от сложения мира. Ибо в сравнении неба земля есть малейшая точка. Что такое суть царские короны в сравнении небесного венца неизменной славы, каковую я имею наследовать по смерти? О да совлекуся царские сии одежды, и облекуся во одежду света и бессмертия да оставлю скипетр сей, и да наследую нетленный венец! Ты мне препоручил царство сие, но я оное паки вручаю Тебе Боже мой. Сотвори, да наследник моего царства будет украшен всеми добродетелями. Царю и Боже мой! Ты внушил мне так, как и Давиду мужу по сердцу Твоему, желание воздвигнуть храм, Тебе, и утвердить Церковь Твою: но поелику угодно Тебе, чтоб я токмо начал славное сие дело, то сотвори да преемник мой будет толико премудр, колико был Соломон, чтоб он был толико же славен и огражден миром. Да все народы возблагословят его: чтоб он имел столько друзей, сколько подданных, столько верноподданных сколько сердец. О Боже мой! я иду в великолепные чертоги бессмертия, повергну корону мою к подножию Агнца, и прославлю живущего во веки.

Размышление Церковного учителя взирающего с восторгом на смерть

Небесный Учитель и Началовождь душ наших! я не могу довольно постигнуть величество милосердия Твоего и щедрот Твоих. Угодно было Тебе поставить меня на земле пастырем словесных Твоих овец, соестественников моих, искупленных честною Твоею кровию. Но Владыко и Боже мой! силы мои соразмерны ли многотрудной сей должности? Она превышает силы мои. Мир нас ненавидит и гонит, и диавол яко лев рыкает и ищет поглотить первее пастырей, а потом и овец. Более я усматриваю волчцев и терния, нежели плодов. И те самые, кои долженствовали бы облегчить труды мои, увеличивают тяжесть оных, и приводят силы мои в слабость. То, что долженствовало утешить меня, служит причиною величайших горестей моих. Милосердый Владыко! ежели угодно Тебе продолжить житие Мое то подкрепи недостатки сил моих. Отверзи ушеса и сердце слышателей учения Твоего, да тако познают Тебя истинного Бога, и да кланяются Тебе духом и истиною. Разори советы противников Твоих, дабы сатана спал с неба яко молния, и да будет на веки заключен в бездне. Загради уста всех лживых пророков, да единая истина царствует. Да возмогу зрети любезную мою паству растущую в меру, совершенств Богочеловека. Дабы я мог отдать Тебе отчеты Пастыреначальнику в пастве моей. Владыко и Боже мой! ведаешь Ты, с коликою ревностию проходил я священное мое звание. Я пас овец моих на спасительных удолиях учения Твоего, напаял их животворными водами заповедей Твоих. Без зазрения совести сказать могу, что я всегда учил народ сообразуяся учению Пророков, Апостолов и Евангелистов, и что трудился день и ночь для славы Твоей и блага чад Твоих. Я ни во что вменял все мирские блага, славу века сего, в сравнении небесных сокровищ. С восторгом вещал обожаемую премудрость и тайны царствия Твоего. Я всегда сострадал членам Твоим, и изливал спасительный бальзам утешения во всех их скорбях. Закон Твой посреде чрева моего, волю Твою сотворити выну восхотех. О Владыко! ревность дому Твоего снедала меня. Но при всем том я не могу похвалиться но исповедаю себя быти грешника. О Господи! аще беззакония моя назриши, то не возмогу оправдитися пред Тобою. Но бездна милосердия и щедрот Твоих! Ты еси любовь благость, кротость, милосердие: Ты и самое предприятие приемлешь за исполнение, волю за действие и всегда имеешь распростерты объятия Твои к кающимся грешникам. Я предаю душу мою в руце Твои с восторгом: ибо ведаю я, что Ты внял сокрушению моему и воплю моему. Я ощущаю десницу Твою привлекающую меня к Тебе. Ты отверзаешь мне двери рая, состав мой разрушается, и силы мои оскудевают, но Ты мне прибежище и покров. Я вижу образ смерти предстоящей мне, и сколь он не ужасный, однако утешает меня. Ибо она окончит бедственную мою жизнь которая не что иное есть, как продолжение и пространство смерти. Веселися убо и радуйся душа моя, и вниди в радость Господа твоего. Се наступает время благоприятно, я не буду уже более сносить дневного зноя, но буду покоиться под тению древа Жизни и утопать в райских утехах: я не буду уже более слышать укоризну беззаконников врагов истины, но буду во веки сожительствовать Ангелами и торжествовать с небожителями. Я не буду уже ужасаться жестокости мира, ни оплакивать грехов обезображающих лицо Церкви, ни жаловаться на неправосудие и жестокость сильных века сего но буду вечно воспевати Божественные песни с Серафимы и ликом перворожденных, коих имена написаны суть на небесех. О Владыко! изжени из стада Твоего хищных волков и даруй благих пастырей стаду Твоему и облецы их свыше силою Твоею. И се! вниду я в радость Господа моего и восприму за заслуги дражайшего Сына Божия нетленный венец славы и бессмертия. Я последую Агнцу, Он будет во веки веков моим Пастырем. Он успокоит меня на спасительных водах радости и отымет всякую слезу от очей моих.

Молитвословие умирающего отца

Отче всех человеков! благодарю тебя от всего моего сердца, что Ты удостоил меня быть отцом чад Тебе единому истинному Богу кланяющихся и служащих. Небесный Отче! я воспитал их во страсе Твоем и напоил их млеком благочестия, и научил их ходити в заповедях Твоих. Я старался быть им примером жития. Но ныне возвращаюсь в землю, от неяже и взят бых, Тебе убо вручаю чад моих. Милосердый Отче! соблюди их от всякого зла. Покрой их кровом крил Твоих сохрани их от всех злоключений коим подвержены все потомки прародителя. Не лиши, наказуя их жезлом правости, Отеческого благословения Твоего. Отче Святый! поелику колико мир сей есть лукав, толико немощно есть естество чад Адамовых и склонно ко греху; то подкрепи немощи их благодатию Твоею, да избегнуть всех сетей лукавого, да не царствует грех в сердцах их. Даруй им сердце ново, дабы возмогли всем сердцем душою любити Тя и Тебе единому кланятися. Да блюдут их день и ночь благие Ангелы от всех зол, и да сохранит их промысл Твой: да слово Твое наставит их на истинный путь: да обеты Твои утешат их, да дух Твой возродит их. Не даждь им ни богатства, ни бедности, даждь им хлеб насущный. Не лиши их хлеба сходящего с небес и дарующего живот миру, и будущих благ. Украси их всеми добродетелями, освяти их Духом Святыми учини их новыми тварями, да тако сподобятся узрети лицо Твое; утверди их на веки во святом завете Твоем, да и чада их будут наследницы благочестия их. Да тако будешь прославлен в роды родов, во веки веков. Да мир и ад не возмогут исторгнути их от руки Твоея и разлучити от любви Твоея. Да смерть их не устрашит, но паче да утешит. В каких бы они ни были превратных обстоятельствах, да имеют взор свой на Тебя обращен; да памятуют выну, что они одолжены Тебе былием и продолжением да предпочитают славу великого имени Твоего, чаяние будущих благ мирской славе, величеству, богатству, роскоши и увеселениям. О Боже и Отче духов! прекрати паче их бытие и возврати их в первое ничтожество, нежели чтоб они утопали в бездне пороков, заблуждений и суеверия. Всемогущий и благий Боже! я не дерзаю сказать Тебе то, что сказал Исав Исааку, благословившему Иакова: не оставил ли еси и мне благословения, Отче ? еда едино есть благословение у тебе, Отче? ибо я ведаю, что Ты имеешь неисчерпаемые источники оного. Молю убо, благослови чад моих всяким благословением небесным и земным. Сохрани их, яко зеницу ока. Да будет страх Твой выну пред очами их, и да возлюбят Тебя всем сердцем и всею душою, и всем помышлением; да прославят Тебя в счастии и несчастии, животом и смертью. И се! я умираю, мгновенно оставляю свет сей и чад моих спокойным духом. Восхожду с живою радостью к Богу моему и Богу их ко Отцу моему и Отцу их; возлагаю твердую надежду на бесконечное отеческое Его милосердие, и что мы некогда паки узрим друг друга, будучи собраны в отеческие недра Твои созерцая Тебя Бога моего лицом к лицу. Аминь.

[1] {* В текст внесены изменения по списку погрешностей. — Редакция Азбуки веры.}.

[2] По переводу нашей Библии стоит: еще три дни. Но поелику в подлиннике и на других языках стоит: сорок дней то я, следуя подлиннику, перевел сорок дней.

[3] qui vult finem, vult etiam media.

[4] Заметить должно, что в подлинике вместо слова гордость стоит тяжесть (бремя), как и должно перевести: ибо и на Греческом стоит ὄγκον ὑποθέμενοι πάντα, что яснее перевести должно тяжесть, (а не гордость) всяку отложше, понеже слово ὄγκος собственно значит тяжесть, а не гордость.

К оглавлению

Рекомендуемые статьи

Комментировать

 

Жизнь и смерть предложил я тебе, благословение и проклятие. Избери жизнь (Втор.30:19)

Пожертвовать
«Память смертная»
в Telegram.