Дореволюционная практика воспитания детей в вере и благочестии

Дореволюционная практика воспитания детей в вере и благочестии

(2 голоса5.0 из 5)

Азбука вос­пи­та­ния пред­ла­гает чита­те­лям озна­ко­миться с тру­дами про­то­и­е­рея Алек­сандра Маля­рев­ского (1857–1934), много сил поло­жив­шего на раз­ра­ботку мето­дик вос­пи­та­ния веры и бла­го­че­стия у детей. Несмотря на то, что обще­ство и под­ходы к вос­пи­та­нию детей, в том числе и рели­ги­оз­ному, заметно изме­ни­лись, основ­ные идеи оста­лись преж­ними и могут быть полезны совре­мен­ным родителям.

Энциклопедия семейного воспитания и обучения

I. Религиозно-воспитательные влияния на самых малых детей

Иконы с лампадой

Среди средств, при­год­ных для рели­ги­оз­ного вос­пи­та­ния детей самого малого воз­раста, можно указать:

1) на окру­жа­ю­щую дитя внеш­нюю обстановку,

2) на образ жизни взрос­лых, поскольку они сопри­ка­са­ются с детьми,

3) на частое бла­го­го­вей­ное осе­не­ние детей крест­ным знамением,

4) на посе­ще­ние с детьми храма и богуслужений

5) на при­ча­ще­ние их Телом и Кро­вию Христовою.

Из внеш­ней обста­новки, окру­жа­ю­щей ребенка, оста­нав­ли­вает на себе вни­ма­ние, прежде всего, дет­ская. Чтоб удо­вле­тво­рить целям рели­ги­оз­ного вос­пи­та­ния, от дет­ской тре­бу­ется не мно­гое, а именно, чтоб в ней была икона, перед кото­рой бы теп­ли­лась по вре­ме­нам лампадка.

Какое изоб­ра­же­ние должна иметь эта един­ствен­ная свя­тыня дет­ской, и как она может слу­жить целям рели­ги­оз­ного вос­пи­та­ния? По нашему мне­нию, умест­ней всего в дет­ской ком­нате изоб­ра­же­ние Спа­си­теля, бла­го­слов­ля­ю­щего детей, или Божией Матери с Пред­веч­ным Мла­ден­цем на руках.

Понятно само собой, изоб­ра­же­ние на иконе должно быть доста­точ­ной вели­чины и хоро­шей работы, чтобы при­вле­кать вни­ма­ние детей и худо­же­ствен­ной своею сто­ро­ной. Икону сле­дует уста­нав­ли­вать, по воз­мож­но­сти, в восточ­ном углу (или стене) ком­наты (а не над кро­ва­тью, как при­нято в учеб­ных заве­де­ниях), на доста­точ­ной высоте, чтобы чрез то с самых ран­них лет внед­рить в детях этот обы­чай пра­во­слав­ной церкви, сде­лав­шийся доб­рым пре­да­нием рус­ской народ­но­сти. Это мало­важ­ное, с виду, обсто­я­тель­ство впо­след­ствии даст повод к обсто­я­тель­ной беседе о разум­ном почи­та­нии икон, об обы­чае стро­ить храмы алта­рем на восток и т. д.

Для боль­шего при­вле­че­ния вни­ма­ния ребенка к иконе, пред нею зажи­гают лам­паду. Дети любят ого­нек и тянутся к бле­стя­щим вещам; пусть же такою вещью будет не скоро под­вер­га­ю­ща­яся ломке игрушка, а на недо­ся­га­е­мой для дитяти высоте, как-бы на небе, вися­щая с лам­па­дою икона; пусть наши дети при­уча­ются с пер­вых дней не к капризу, непо­сто­ян­ству и свое­во­лию, а к посто­ян­ству, бла­го­го­вей­ной настро­ен­но­сти, к чистой и свя­той вере.

Чтоб воз­жи­га­ние лам­пад­ного огня и удо­воль­ствие, им достав­ля­е­мое, имели более вли­я­ния на детей, не сле­дует, остав­лять лам­падку горя­щею непре­рывно, лучше ее воз­жи­гать пред молит­вой, для неко­то­рых на время ночи и для всех в дни празд­нич­ные и в важ­ных слу­чаях дет­ской семей­ной жизни. Не упо­ми­наю о доб­ром обы­чае сопро­вож­дать зажи­га­ние лам­падки молит­вою. Понятно также само собой, что как только дети под­рас­тут, сле­дует их самих застав­лять при­ни­мать посиль­ное уча­стие в испол­не­нии этого неслож­ного домаш­него богослужения.

Любо­пыт­ный слу­чай из своей дет­ской жизни рас­ска­зала слу­ша­тель­ница одного нашего доклада. Она росла вме­сте с своим бра­том и в их спаль­ной ком­нате была икона свя­ти­теля Нико­лая, пред кото­рой они моли­лись Богу утром и вече­ром. Одна­жды при­шел к ним дядя и в своем раз­го­воре поко­ле­бал веру маль­чика в то, что икона, пред кото­рой они молятся, Бог. Веро­ятно, дядя гово­рил, что икона, кото­рая у вас в спальне висит, не Бог, сотво­рив­ший мир, что свя­той, изоб­ра­жен­ный на иконе, есть только слуга Божий. Кто бы стал обви­нять за такой раз­го­вор дядю, со своей сто­роны он, каза­лось, сде­лал доб­рое дело, — попол­нил све­де­ния маль­чика о суще­ственно важ­ном пред­мете, внес неко­то­рый свет для пони­ма­ния рас­сказа о сотво­ре­нии мира. Что же, однако, вышло из этого? Настал вечер, дети пошли спать. Сестра Богу помо­ли­лась, а брат от молитвы укло­нился. Утром сестра стала на молитву, а брат все мед­лил. «Отчего ты Богу не молишься»? спро­сила мать. — «Я не могу этому Богу молиться, дядя ска­зал, что это не Бог», был ответ маль­чика. Напрасно мать ста­ра­лась рас­се­ять сомне­ние семи­лет­него сынишки, его дет­ская мысль не могла еще разо­браться в бого­слов­ских тон­ко­стях о том, кто такое Бог и кто такое слав­ный угод­ник Божий. Сын про­дол­жал упор­ство­вать, и матери при­шлось при­бег­нуть к угрозе. Быть нака­зан­ным малютке было непри­ятно, да и посту­питься прав­дой, как уве­рен был он, не хоте­лось, вот он и при­ду­мал для себя такой ком­про­мисс. Во избе­жа­ние нака­за­ния и из послу­ша­ния став на молитву, как и все­гда, пред ико­ной свя­ти­теля Нико­лая, он молился: Не Гос­поди поми­луй… Не Бого­ро­дице Дева радуйся… Такая внут­рен­няя борьба про­дол­жа­лась у ребенка несколько вре­мени, пока при­вычка не сде­лала сво­его и пока запав­шая в голову мысль не вывет­ри­лась. Этот слу­чай не только под­твер­ждает нашу мысль о содер­жа­нии свя­щен­ных изоб­ра­же­ний в дет­ской, но и пока­зы­вает, что не вся­кий раз­го­вор взрос­лых о пред­ме­тах веры и нрав­ствен­но­сти хри­сти­ан­ской бывает детям поле­зен, и, стало быть, как погре­шают те, кото­рые отры­воч­ными бесе­дами или даже только раз­го­во­рами да при­ме­ром хотят огра­ни­чить все дело рели­ги­оз­ного вос­пи­та­ния детей в пер­вом воз­расте. Нет, други, чтобы осво­бо­дить детей от все­воз­мож­ных, подоб­ных при­ве­ден­ному в рас­сказе, сомне­ний, коле­ба­ний и вол­не­ний, чтоб огра­дить их от суе­вер­ных рели­ги­оз­ных пред­став­ле­ний, кото­рые помимо воли роди­те­лей про­ни­кают к ним от нянь, при­слуги и сверст­ни­ков, необ­хо­димо сооб­ще­ние детям самых началь­ных све­де­ний о жизни и вере хри­сти­ан­ской, хотя бы в раз­ме­рах той про­граммы, кото­рая при­ве­дена ниже.
Роди­тели должны наблю­дать, чтобы лам­пад­ное масло было хоро­шего каче­ства, не пор­тило запа­хом воз­духа, чтобы фитиль в лам­падке не коп­тил и не чадил. Сове­туют на дно лам­падки вли­вать немного воды.

Примеры окружающих взрослых

Выяс­нять тео­ре­ти­че­ски зави­си­мость рели­ги­оз­ного и нрав­ствен­ного настро­е­ния дитяти от вли­я­ния окру­жа­ю­щих и осо­бенно матери для боль­шин­ства роди­те­лей не пред­став­ля­ется надоб­но­сти: при­ве­дем только несколько сви­де­тельств дру­гих по этому пред­мету. Св. Тихон Задон­ский гово­рит: «Не одно рож­де­ние делает отцом или мате­рью, но и хоро­шее обра­зо­ва­ние детей».

Когда ни один член семей­ства, гово­рит прео­свящ. Амвро­сий, не может остаться без вечер­ней и утрен­ней молитвы; когда отец не выхо­дит из дома на свое дело, не помо­лив­шись пред свя­тыми ико­нами, а мать ничего не начи­нает без крест­ного зна­ме­ния; когда и малому дитяти не поз­во­ляют дотро­нуться до пищи, пока оно не пере­кре­стится, — не при­уча­ются ли этим дети про­сить во всем Божией помощи и при­зы­вать на все бла­го­сло­ве­ние Божие, и веро­вать, что без помощи Божией нет без­опас­но­сти в жизни, а без Его бла­го­слов­ле­ния нет успеха в делах чело­ве­че­ских? Не может остаться без­п­лод­ною для детей вера роди­те­лей, когда они, при нужде и бед­но­сти, со сле­зами на гла­зах, гово­рят: «что делать? буди воля Божия»; при опас­но­сти: «Бог мило­стив»: при труд­ных обсто­я­тель­ствах: «Бог помо­жет»; при успехе и радо­сти: «слава Богу, Бог послал». Здесь все­гда и во всем испо­ве­ду­ется Божия бла­гость, Божие про­мыш­ле­ние, Божие пра­во­су­дие… Мать, пред­мет любви и неж­но­сти дитяти, стоит с бла­го­го­вей­ным выра­же­нием лица и молится пред ико­ной Спа­си­теля: дитя посмот­рит то на нее, то на образ— и не нуж­да­ется в длин­ных объ­яс­не­ниях того, что это зна­чит. Вот пер­вый без­молв­ный урок Богопознания.

Ребе­нок, рас­ту­щий в хри­сти­ан­ской семье, дышит хри­сти­ан­скими иде­ями и усво­яет себе эти идеи в том виде, в каком нахо­дит их вокруг себя. При­мер стар­ших увле­ка­ю­щим обра­зом дей­ствует на дет­ские души. Бла­го­че­сти­вое настро­е­ние отца и матери, про­яв­ля­ю­ще­еся в искрен­ней молитве, или в дру­гих дей­ствиях рели­ги­оз­ного харак­тера, бла­го­творно вли­яет на рели­ги­оз­ную настро­ен­ность, детей. Возь­мем выше­при­ве­ден­ный при­мер. Мать ста­но­вится пред св. ико­нами на колени и молится, упо­треб­ляя при этом внеш­ние молит­вен­ные знаки, — тоже делает и ребе­нок ее; мать бла­го­го­вейно осе­няет себя крест­ным зна­ме­нием, — и ребе­нок ста­ра­тельно водит рукою около сво­его лица, желая сде­лать то же самое. Заме­ча­тельно, что не одну только внеш­ность пере­ни­мает при этом дитя от своей матери; оно вхо­дит, можно ска­зать, в самый дух мате­рин­ской молитвы; навер­ну­лись, напри­мер, слезы на гла­зах матери, — пла­чет и дитя; чув­ство радо­сти, вос­торга, бла­го­дар­но­сти осе­нило лицо матери, теми же чув­ствами сияет и лицо моля­ще­гося с нею дитяти.

Юного отрока, гово­рит св. Димит­рий Ростов­ский, можно упо­до­бить доске, при­го­тов­лен­ной для изоб­ра­же­ния кар­тины: что живо­пи­сец изобразит—доброе или худое, свя­тое или греш­ное, то и оста­нется. Так и дитя: какое роди­тели дадут ему пер­во­на­чаль­ное вос­пи­та­ние, к каким пра­ви­лам при­учат его, с такими оно и будет жить. Поэтому необ­хо­димо с дет­ства при­учать их к добру.

Из ска­зан­ного однако не сле­дует, будто внеш­ний строй рели­ги­оз­ной жизни взрос­лых в семье может сооб­ра­зо­ваться только с потреб­но­стями их духа, а не с целями и зада­чами дет­ской жизни. Суж­де­ние, к сожа­ле­нию, весьма рас­про­стра­нен­ное, но оши­боч­ное и про­ти­во­ре­ча­щее нашим взгля­дам по всем дру­гим пред­ме­там обу­че­ния. Упо­треб­ля­ются осо­бые при­емы при обу­че­нии детей руко­де­льям, никто не учит детей чте­нию и письму чрез одно только соб­ствен­ное чте­ние и письмо, но вво­дят наро­чи­тые для того упраж­не­ния. Так и для дости­же­ния целей рели­ги­оз­ного вос­пи­та­ния и обу­че­ния вовсе недо­ста­точно того, чтобы взрос­лые моли­лись сами и вообще были бы рели­ги­озны, ибо тем и дру­гим могут хорошо удо­вле­тво­ряться рели­ги­оз­ные их потреб­но­сти и не затра­ги­ваться инте­ресы детей. Спра­вед­ли­вость этой мысли под­твер­жда­ется и тем наблю­де­нием, что у рели­ги­оз­ных роди­те­лей, слу­ча­ется, бывают крайне нере­ли­ги­оз­ные дети, как и наобо­рот, подобно тому, как у роди­те­лей обра­зо­ван­ных и высо­ко­нрав­ствен­ных могут быть и, к сожа­ле­нию, часто ока­зы­ва­ются дети, кото­рым уче­ние трудно дается, и нрав­ствен­ные пра­вила кото­рых не высоки[1].

Назван­ные факты пока­зы­вают, что тре­бу­ется в образ жизни взрос­лых, окру­жа­ю­щих дитя, вне­се­ние таких осо­бен­но­стей пове­де­ния, кото­рые бы содей­ство­вали насаж­де­нию в детях начат­ков веры и нрав­ствен­но­сти. Среди этих осо­бен­но­стей пер­вое место должна занять молитва роди­те­лей о детях, как их еди­нич­ная и семей­ная, так вме­сте с ними и, по их ини­ци­а­тиве, молитва всей церкви. Если о неко­то­рых вет­хо­за­вет­ных людях можно ска­зать, что они были дети молитвы (так, пер­во­свя­щен­ник и судия еврей­ского народа носил имя Самуил, что в пере­воде на рус­ский язык зна­чит: «испро­щен­ный молит­вой у Бога или дар мате­рин­ской молитвы; всем известно также об усерд­ной молитве роди­те­лей, пред­ше­ство­вав­шей рож­де­нию Иоанна Кре­сти­теля и Девы Марии), то с боль­шею спра­вед­ли­во­стию это выра­же­ние при­ло­жимо к хри­сти­ан­ским детям. У нас молитва пред­ше­ствует появ­ле­нию дитяти на свет, сопро­вож­дает его и освя­щает всю его жизнь, осо­бенно же пер­вое детство.

Бла­го­че­сти­вые роди­тели смот­рят на при­ви­тие детям доб­рых обы­чаев веры и нрав­ствен­но­сти, как на свя­щен­ней­шую свою обя­зан­ность, воз­ло­жен­ную на них Богом, Цер­ко­вью и людьми и при­ме­ром соб­ствен­ной бла­го­че­сти­вой жизни ста­ра­ются учить детей страху Гос­подню от колы­бели, ибо они раз­де­ляют мне­ние одного учи­теля Церкви, что душе, с пер­вых лет полу­ча­ю­щей впе­чат­ле­ния Слова Божия, трудно забыть страх Божий. В этот неж­ный воз­раст дети легко вос­при­ни­мают и, как печать на воске, напе­чат­ле­вают в душе то, что слы­шат; пре­иму­ще­ственно с этого вре­мени жизнь детей накло­ня­ется к добру или злу. Если, начи­ная от самых две­рей жизни, отво­дить детей от зла и наво­дить на путь пра­вый, то добро обра­ща­ется у них в гос­под­ству­ю­щее свой­ство и при­роду; потом им не так легко перейти на сто­рону зла, когда сама при­вычка будет влечь их к добру.

Древ­ность сохра­нила нам поучи­тель­ный при­мер роди­тель­ского вли­я­ния на самых малых детей. Одного хри­сти­ан­ского маль­чика спро­сили во время гоне­ний: откуда узнал ты, что Бог един? «Этому научила меня мать», отве­тил отрок, «а она узнала от Бога. Свя­тый Дух научил ее для того, чтобы она вну­шила это мне. Когда я качался в колы­бели и сосал ее грудь, тогда я научился веро­вать во Христа».

Дру­гой бла­го­че­сти­вый чело­век, обра­ща­ясь к давно умер­шей своей матери, вос­кли­цает: «бла­го­дарю тебя, любез­ней­шая мать! Я вечно оста­нусь твоим долж­ни­ком! Когда заме­чал твой взор, твои тело­дви­же­ния, твое хож­де­ние пред Богом, твои стра­да­ния, твое мол­ча­ние, твои дары, твои труды, твою бла­го­слов­ля­ю­щую руку, твою тихую, посто­ян­ную молитву; тогда с самых ран­них лет, каж­дый раз как бы вновь воз­рож­да­лась во мне жизнь духа, — чув­ство бла­го­че­стия. И этого чув­ства не могли после истре­бить ника­кие поня­тия, ника­кие сомне­ния, ника­кие обо­льще­ния, ника­кие вред­ные при­меры, ника­кие стра­да­ния, ника­кие при­тес­не­ния, даже ника­кие грехи. Еще живет во мне эта жизнь духа, хотя уже про­текло более сорока лет, как ты оста­вила вре­мен­ную жизнь».

Извест­ный врач-педа­гог Н. И. Пиро­гов в своих посмерт­ных запис­ках, рас­ска­зах о двух своих неуда­чах в вос­пи­та­тель­ском деле, пишет: «Я вклю­чил эти два образ­чика неудачи в мою био­гра­фию потому, что они дока­зы­вают, во-пер­вых, как трудно быть истинно бла­го­дар­ным, т. — е. при­не­сти пользу своею бла­го­дар­но­стью тому, кто ока­зал нам неко­гда истин­ное бла­го­де­я­ние; во-вто­рых, они под­твер­ждают печаль­ную истину, что доб­рый при­мер и доб­рая воля вос­пи­та­те­лей не ведут еще к дости­же­нию бла­гих резуль­та­тов в деле вос­пи­та­ния. На деле выхо­дит совер­шенно про­тив­ное тому, что мы хотели достиг­нуть, пода­вая при­мер детям соб­ствен­ною жиз­нью а соб­ствен­ными делами. Вопросы жизни. Днев­ник ста­рого врача, стр. 241—2.

Осенения детей крестным знамением и посещения с ними богослужений

Среди дру­гих рели­ги­озно-вос­пи­та­тель­ных средств для самых малых детей заслу­жи­вает вни­ма­ния обы­чай осе­нять их крест­ным зна­ме­нием во всех тех слу­чаях, когда взрос­лые сами кре­стятся, а именно: утром по про­буж­де­нии детей, при вста­ва­нии их с постели, по умы­ва­нии лица, пред нача­лом и по окон­ча­нии корм­ле­ния, пред отправ­ле­нием на гуля­нье и вся­ким выхо­дом из дома, пред укла­ды­ва­нием спать, когда дитя засы­пает и во мно­гих дру­гих слу­чаях, осо­бенно во время нездо­ро­вья или болезни детей. При этом роди­тели твердо веруют, что своим бла­го­сло­ве­нием они низ­во­дят на детей бла­го­сло­ве­ние Божие[1], испра­ши­вают помощь свыше и, вме­сте с тем, с пер­вых же дней при­учают детей про­во­дить жизнь с Богом и в Боге.

Хотя в гла­зах веру­ю­щих роди­те­лей вся­кое осе­не­ние ребенка крест­ным зна­ме­нием есть уже не про­стое напо­ми­на­ние о Боге, а и неко­то­рое таин­ствен­ное сопри­кос­но­ве­ние с Ним, хотя вся­кая и домаш­няя молитва—есть беседа с Богом, и самая душа дитяти, о раз­ви­тии кото­рой забо­тимся, есть, по Апо­столу, храм Духа Свя­таго, а сово­куп­ность несколь­ких таких душ состав­ляет домаш­нюю цер­ковь, тем не менее посе­ще­ние с детьми храма в часы вне­бо­го­слу­жеб­ные и во время отправ­ле­ния в нем Бого­слу­же­ния при­зна­ется весьма важ­ным вос­пи­та­тель­ным сред­ством. Если иконы, в доме нахо­дя­щи­еся, по выше­ска­зан­ному, могут остав­лять след в раз­ви­ва­ю­щейся душе дитяти, то тем несо­мнен­нее вли­я­ние на дет­скую душу храма, кото­рый свят сам по себе и свою свя­тость неви­димо пере­дает при­сут­ству­ю­щим в нем, в кото­ром не одно, а мно­же­ство свя­щен­ных изоб­ра­же­ний. Даже взрос­лому нужно быть слиш­ком испор­чен­ным, чтобы, войдя в храм, не под­даться его вли­я­нию. Таково вли­я­ние храма самого по себе и в этом вли­я­нии его нахо­дит для себя объ­яс­не­ния обы­чай тех взрос­лых, кото­рые захо­дят с детьми в храм во вне­бо­го­слу­жеб­ное время для покло­не­ния свя­ты­ням его и для уеди­нен­ной молитвы на месте святом.

К бла­го­твор­ным вли­я­ниям храма самого по себе должно при­со­еди­ниться вли­я­ние бога­того у нас свя­щен­ными дей­стви­ями бого­слу­же­ния. Опять, если свет одной лам­пады, образ одной моля­щейся матери может бла­го­творно дей­ство­вать на душу дитяти, то тем больше может повли­ять на ребенка свет от мно­же­ства лам­пад, сотен све­чей, раз­но­об­раз­ные дей­ствия слу­жа­щих. «Бла­го­ле­пие храма», пишет один епи­скоп, «осве­ще­ние, свет­лые обла­че­ния свя­щен­но­слу­жа­щих, пение и без­молв­ное пред­сто­я­ние моля­щихся, обра­щен­ных к алтарю, свя­щен­ные дей­ствия, отсут­ствие пред­ме­тов обы­ден­ной жизни, запре­ще­ние небла­го­го­вей­ных дви­же­ний, тре­бо­ва­ние вни­ма­ния к чему-то выс­шему, осо­бен­ному, это уроки бла­го­го­ве­ния пред Богом, кото­рых не заме­нить ника­кая крас­но­ре­чи­вая речь».

В церкви может подей­ство­вать на ребенка и то чув­ство бла­го­го­ве­ния, кото­рым испол­нены взрос­лые моля­щи­еся. Изве­стию, что чув­ство одного чело­века ино­гда неот­ра­зимо дей­ствует на дру­гого, даже на целое обще­ство. Дока­зы­ва­ется это впе­чат­ле­нием ора­тор­ских речей, вооду­шев­лен­ной про­по­веди, арти­сти­че­ской игры на сцене. А если чув­ство одного лица пере­да­ется дру­гому, то может пере­даться и чув­ство бла­го­го­ве­ния в храме от моля­щихся душе ребенка. Таким обра­зом, есть в храме Божием сред­ства воз­дей­ствия на душу ребенка и помимо смысла и содер­жа­ния Бого­слу­же­ния. Ими и нужно поль­зо­ваться, тем более, что дожи­даться раз­ви­тия смысла и разу­ме­ния ребенка при­хо­дится долго.

Одно раз­мыш­ле­ние о гор­нем и свя­том, гово­рит проф. Гусев, далеко не доста­точно, как и одно раз­мыш­ле­ние о пре­крас­ном, об изящ­ном. Вся­кий согла­сится, что чело­век и ода­рен­ный эсте­ти­че­ских чув­ством не может испы­тать над­ле­жа­щего эсте­ти­че­ского насла­жде­ния, если он только раз­мыш­ляет о пре­крас­ном. Совсем иное дело, если он имеет пред собою какую-либо истинно худо­же­ствен­ную кар­тину, читает поэму талант­ли­вого поэта, слу­шает музы­каль­ную пьесу вели­кого ком­по­зи­тора, смот­рит худо­же­ствен­ную игру гени­аль­ного арти­ста. Тем более в рели­ги­оз­ной обла­сти одно раз­мыш­ле­ние о пред­ме­тах рели­гии не может столь сильно воз­буж­дать и под­ни­мать рели­ги­оз­ную настро­ен­ность, как при­сут­ствие при бого­слу­же­нии, уча­стие в рели­ги­оз­ных про­цес­сиях, посе­ще­ние досто­па­мят­ных свя­тынь, живое отно­ше­ние к вели­ким хри­сти­ан­ским празд­ни­кам. Что же каса­ется испол­не­ния хри­сти­ан­ских пра­вил в самой жизни, то это испол­не­ние именно и тре­бует живого уча­стия в обще­ствен­ном бого­слу­же­нии. Так как обще­ствен­ное бого­слу­же­ние воз­буж­дает и уси­ли­вает нашу рели­ги­озно — нрав­ствен­ную настро­ен­ность, то чем чаще мы при­сут­ствуем при обще­ствен­ном бого­слу­же­нии и чем пол­нее откры­ваем душу свою для его свя­тей­ших впе­чат­ле­ний и вли­я­ний, тем наи­боль­шей энер­гией запа­са­емся для доб­рой хри­сти­ан­ской жизни и по выходе из храма Божия. Но, конечно, нет нужды настой­чиво при­нуж­дать малень­ких детей выста­и­вать цер­ков­ные службы непре­менно от начала до конца. Прежде всего малень­кие дети устают, изму­чи­ва­ются, если застав­ляют их сто­ять пол­тора, два часа, а у изму­чен­ного какое же может быть рели­ги­оз­ное настро­е­ние? К тому же дети, если оста­ются в церкви долго, раз­вле­ка­ются, а это может вредно ото­зваться на раз­ви­тии рели­ги­оз­ного чув­ства. Ребе­нок смысла бого­слу­же­ния не пони­мает, и в церкви на него бла­го­творно дей­ствует в ран­нем дет­стве только внеш­ность. Этого дей­ствия внеш­но­сти, конечно, хва­тает не надолго, — ребе­нок с нею осва­и­ва­ется, при­вы­кает к ней, а, кроме нее, заняться ничем не спо­со­бен, а потому и начи­нает искать раз­вле­че­нии, зани­маться чем-нибудь непод­хо­дя­щим, к соблазну окру­жа­ю­щих. Он или к матери при­стает, — дер­гает ее за пальто, пла­тье, или ико­нами и под­свеч­ни­ками начи­нает зани­маться, тянется к ним, тро­гает руками, а если его оста­нав­ли­вают, кри­чит; или, — и это чаще всего бывает, — начи­нает возню со сверст­ни­ком, — сна­чала издали на него посмат­ри­вает, потом улы­ба­ется, подви­га­ется к нему, тол­кает его и, если не догля­дят взрос­лые, начи­нает про­сто возню. А все это мешает молиться взрос­лым, раз­вле­кает их, да и может ока­зать дур­ное вли­я­ние на раз­ви­тие рели­ги­оз­ного чув­ства в самом ребенке. Он при­вы­кает в церкви чув­ство­вать себя как дома, а это вовсе не в инте­ре­сах рели­ги­оз­ного вос­пи­та­ния. Поэтому нужно уве­ли­чи­вать срок пре­бы­ва­ния ребенка в церкви посте­пенно, по мере посте­пен­ного его раз­ви­тия и роста и уво­дить его домой, если он устает и дела­ется невни­ма­тель­ным настолько, что нет средств с ним спра­виться. С тече­нием вре­мени ребе­нок начи­нает выучи­вать цер­ков­ные молитвы. Если во время бого­слу­же­ния начи­нают читать или петь молитву, зна­ко­мую ребенку, стар­шие должны ука­зать ему на это. Так ребе­нок посте­пенно нач­нет вхо­дить в смысл бого­слу­же­ния и без при­нуж­де­ния про­ста­и­вать в церкви все боль­шие и боль­шие сроки. Это посте­пен­ное уве­ли­че­ние пре­бы­ва­ния ребенка в церкви нужно так вести, чтобы к семи годам он по воз­мож­но­сти при­вык выста­и­вать все службы цер­ков­ные цели­ком. Известно, что с семи­лет­него воз­раста Цер­ковь пра­во­слав­ная начи­нает счи­тать ребенка пол­но­прав­ным чле­ном своим, тре­бует от него созна­тель­ного отно­ше­ния к вере и нрав­ствен­но­сти и не допус­кает его уже к св. При­ча­ще­нию без пред­ва­ри­тель­ной исповеди.

Один свя­ти­тель о сход­ном с осе­не­нием кре­стом бла­го­сло­ве­нии свя­щен­ни­че­ском гово­рит: «мы бла­го­слов­ляем вас, еже Богу бла­го­сло­вити: не чело­век бо есть бла­го­слов­ляяй, но Бог оного (иерея) рукою и язы­ком». Св. Иоанн Зла­то­уст.

Причащение их Телом и Кровию Христовой

Воз­можно частое при­ча­ще­ние детей Телом и Кро­вию Хри­сто­вою состав­ляет новое и при том самое могу­ще­ствен­ное сред­ство рели­ги­оз­ного вос­пи­та­ния в рас­смат­ри­ва­е­мый период. Вос­пи­та­тель дол­жен твердо пом­нить, что как рас­те­ние полу­чает глав­ные свои свой­ства не от жела­ния, ухода или искус­ства садов­ника, а от все­мо­гу­щего слова Того, Кто раз и навсе­гда заклю­чил эти свой­ства в семени, ска­зав: да про­из­рас­тит земля зелень, траву, сею­щую семя по роду и по подо­бию ее и древо пло­до­ви­тое, при­но­ся­щее по роду сво­ему плод, так и бого­по­доб­ные свой­ства духа чело­ве­че­ского под­дер­жи­ва­ются и раз­ви­ва­ются не уси­ли­ями только, уче­нием и чело­ве­че­ским искус­ством вос­пи­та­теля, а помо­щью свыше, бла­го­да­тью Божией, низ­во­ди­мой на детей в таин­стве св. При­ча­ще­ния. Отсюда воз­можно частое повто­ре­ние этого таин­ства над детьми.

Пра­во­слав­ные роди­тели не раз­де­ляют заблуж­де­ния, будто бы от при­сту­па­ю­щего к сему таин­ству необ­хо­димо тре­бу­ется созна­тель­ная под­го­товка и не откла­ды­вают пер­вого при­ча­ще­ния до про­буж­де­ния созна­ния в ребенке, а обык­но­венно при­ча­щают на дру­гой день после кре­ще­ния, во дни зна­ме­на­тель­ные в жизни ребенка и семьи и непре­менно в день рож­де­ния, име­нин, в празд­ник Пасхи и Рож­де­ства Хри­стова, а также во время забо­ле­ва­ний ребенка. Жития свя­тых полны рас­ска­зами о чудо­дей­ствен­ной силе при­ча­ще­ния над больными[1].

Смот­рите, гово­рит прот. База­ров, какими силь­ными сред­ствами воору­жено наше вос­пи­та­ние при самом исход­ном пункте своем. Нет нужды, что в рас­суж­де­нии ука­зан­ных средств мно­гое нам непо­нятно. Можете ли вы уло­вить ту минуту, когда мла­де­нец начи­нает пони­мать язык ваш? А между тем известно, что дитя пони­мает равно вся­кий язык, на кото­ром только заго­во­рят с ним от рож­де­ния и непре­менно тот язык и будет для него род­ным, звуки кото­рого отда­ва­лись в ушах его, еще мла­ден­че­ских, еще неспо­соб­ных раз­ли­чать все изме­не­ния этих зву­ков. Поста­ра­емся же и мы, чтобы язык веры, язык бого­ве­де­ния и бого­по­чи­та­ния сде­лался для нашего вос­пи­тан­ника язы­ком род­ным, оте­че­ствен­ным. А для этого будем гово­рить с ним этим язы­ком от самой колы­бели его.

Так св. Андрей Крит­ский, в дет­стве долго не гово­рив­ший, начал гово­рить во время при­ча­ще­ния. Фео­фан. Путь ко спа­се­нию, стр. 25.

II. Средства религиозного воспитания детей среднего возраста

Материал для бесед, заимствуемый из жизни дитяти

С про­буж­де­нием в ребенке созна­ния и дара слова, сред­ства рели­ги­оз­ного вос­пи­та­ния рас­ши­ря­ются. Теперь забота роди­те­лей и вос­пи­та­те­лей будет состо­ять в том, чтобы все, что по части рели­ги­оз­ного вос­пи­та­ния зало­жено в душу ребенка, как семя и заро­дыш, оза­рить созна­нием дитяти, дать ему воз­мож­ность осмыс­лить свои непо­сред­ствен­ные бла­го­че­сти­вые чув­ство­ва­ния, воз­ве­сти их на сте­пень более или менее ясных поня­тий, кото­рые бы стали впо­след­ствии разум­ным руко­во­ди­тель­ным нача­лом его жизни. Этой цели служат:

1) беседы,

2) молитва домаш­няя и церковная,

3) пение духовное,

4) упраж­не­ния детей в делах благочестия,

5) настав­ле­ние от духов­ных лиц.

Беседы с малыми детьми должны быть чужды вся­кой искус­ствен­но­сти по содер­жа­нию и изло­же­нию, иметь вид самых про­стых обы­ден­ных раз­го­во­ров стар­ших с млад­шими, каса­ю­щихся пред­ме­тов веры. Необ­хо­ди­мое усло­вие бла­го­твор­но­сти бесед в том, чтобы они имели содер­жа­нием своим какое-либо сопри­кос­но­ве­ние с внут­рен­нею духов­ною жиз­нью дитяти, с направ­ле­нием его соб­ствен­ных чувств и мыс­лей и не пре­вы­шал бы его дет­ского разу­ме­ния. Напри­мер, дитя про­буж­да­ясь по утру и засы­пая вече­ром, оста­нав­ли­вает свой пер­вый или послед­ний взгляд на самом про­стом зре­лище: его мать, близ него, на коле­нях, с гла­зами под­ня­тыми к небу или к св. иконе, воз­но­сит свою усерд­ную молитву к Гос­поду. Она молится с уми­ле­нием, горячо, потому что душа ее пере­пол­нена мыс­лями и чув­ство­ва­ни­ями о своем мла­денце и она выра­жает их мило­серд­ному Богу. Тро­га­тель­ная фигура матери и в осо­бен­но­сти ее глаза, с глу­бо­кою верою и любо­вью устрем­лен­ные горе, при­ко­вы­вают вни­ма­ние дитяти. Дитя при­стально смот­рит на мать и пони­мает ее по сво­ему: в глу­бине его души про­буж­да­ется чув­ство, срод­ное чув­ство­ва­ниям моля­щейся матери Это чув­ство и есть рели­ги­оз­ное чув­ство, вле­че­ние к Богу. При виде своей матери, бла­го­го­вейно бесе­ду­ю­щей с Богом, дитя уга­ды­вает, так ска­зать, Бога. Оно не знает еще, кто Он, но его сердце и его душа смутно, но сла­достно уже стре­мятся к Нему; дитя чув­ствует, что там—в Боге источ­ник вся­кого блага и защита от вся­кого зла. После этого, когда мать ука­жет дитяти, напри­мер, на небо и ска­жет: там Бог-Отец наш небес­ный, дитя узнает Бога, потому что Бог уже оби­тает в его сердце; оно узнает и нико­гда не забу­дет, что там, на высоте, бодр­ствует над ним Отец, — Отец его отца, матери и всех людей. Или дру­гой при­мер. Мать желает разъ­яс­нить ребенку мысль о необ­хо­ди­мо­сти молитв к Божией Матери и направ­ляет беседу так: как у тебя, дитя мое, есть мать на земле, кото­рая любит тебя всем серд­цем, бере­жет тебя и молится за тебя, так у всех людей есть на небе доб­рая и неж­ная Мать. Она любит всех нас, боль­ших и малых, без­гра­нич­ною любо­вью; Она бере­жет и охра­няет нас от всех бед и скор­бей и молится за нас у пре­стола Сына сво­его и Бога нашего. Ты бежишь к род­ной своей матери, когда ты голо­ден, холо­ден, когда нуж­да­ешься в чем-нибудь; ты делишься с мате­рью твоею и радо­стью и горем; будь таков и пред Той, кото­рая есть Мать всем людям. Нужда ли, горе ли постиг­нет тебя, почув­ству­ешь ли радость или уви­дишь над собою милость Божию, обра­щайся к ней и с горем и с радо­стью твоею. Она при­мет тебя лучше род­ной матери твоей. Смотри, как кротко и люб­ве­обильно она гля­дит на тебя. Молись ей, дитя мое, чаще и чаще: Мать всех живу­щих, Пре­свя­тая Бого­ро­дице, спаси нас. Или еще при­мер. Дитя имеет уже неко­то­рый свой внут­рен­ний опыт, при­по­ми­нает пере­жи­тое, пере­чув­ство­ван­ное, ему ясно пом­нится, что когда оно делало что либо хоро­шее, ока­зы­вало, напри­мер, про­стую услуж­ли­вость и послу­ша­ние стар­шим, его хва­лили, ему было при­ятно, спо­койно на душе, когда же слу­ча­лось сде­лать что-нибудь дур­ное— стыд, досада на себя, страх томили его. Такого неболь­шого запаса духов­ного опыта довольно, чтобы мать могла пре­по­дать ребенку урок согла­со­ва­ния своих дей­ствий, мысли, чув­ства и жела­ния с веле­ни­ями Божьими. Беседа может напра­виться так: любя сво­его отца, ты, дитя, дела­ешь все­гда угод­ное ему, охотно испол­ня­ешь его при­ка­за­ния, пре­ду­пре­жда­ешь его жела­ния и нико­гда не поз­во­ля­ешь себе делать что-нибудь ему напе­ре­кор, так как боишься про­гне­вать, огор­чить его. Боязнь навлечь гнев люби­мого отца удер­жи­вает тебя от мно­гих про­ступ­ков. От отца види­мого пере­неси свою мысль к Отцу неви­ди­мому. Бог есть Отец неви­ди­мый для всех людей. Он нахо­дится на вся­ком месте, знает все чело­ве­че­ские дела, мысли, чув­ства и жела­ния. Его-то бойся больше, чем отца сво­его, про­гне­вать чем-нибудь, осте­ре­гайся думать, гово­рить или делать что-либо неугод­ное Богу, про­тив­ное Его запо­ве­дям. Помни, весело, при­ятно на душе будет тогда, когда будешь испол­нять Его волю и усердно молиться Ему.

В ука­зан­ных при­ме­рах мате­риал для бесед заим­ство­ван из опы­тов жизни самого ребенка и лиц близ­ких к нему. Это воз­ла­гает на роди­те­лей обя­зан­ность забо­титься об уста­нов­ле­нии пра­виль­ных отно­ше­ний между собою и ребен­ком. Роди­тели должны внед­рять в дитя любовь, почте­ние и послу­ша­ние прежде всего к себе самим. По силь­ному выра­же­нию про­фес­сора Олес­ниц­кого, роди­тели суть пер­вое боже­ство для дитяти. Пони­мать это выра­же­ние нужно в том смысле, что род­ная семья слу­жит сфе­рою, где чув­ства, из кото­рых сла­га­ется рели­ги­оз­ность, имеют при­ме­не­ние, упраж­не­ние и раз­ви­тие. Вели­кий Учи­тель и апо­стол любви, св. апо­стол Иоанн выра­жает эту мысль так: «Если не любим ближ­него, кото­рого видим, Бога, кото­рого не видим, как можем любить» (1 Посл. 4,20). Сам Иисус Хри­стос учит людей пред­став­лять свои отно­ше­ния к Богу под обра­зом сынов­них, когда пове­ле­вает обра­щаться к Богу с воз­зва­нием «Отче наш». Заме­чено, к рели­ги­оз­ным пред­ме­там вос­при­им­чи­вее бывают те дети, в кото­рых поза­бо­ти­лись раз­вить чув­ства истины, правды, бла­го­же­ла­ния к людям. Боже­ствен­ная Пре­муд­рость выра­зила эту мысль в сло­вах: «чистии серд­цем Бога узрят». Вполне прав­ди­вый пси­хо­ло­ги­че­ский раз­го­вор при­ве­ден в Жур­нале жур­на­лов за 1898 год «Я полю­бил народ, ска­зал зна­ме­ни­тый народ­ник Аме­рики Генри Джордж, и любовь эта при­вела меня ко Хри­сту, луч­шему другу и учи­телю народа». «А я, ска­зал кар­ди­нал Мен­нинг, полю­бил Хри­ста, и от Него научился любить народ, за кото­рый Он умер».

Древ­ность сохра­нила вам обра­зец мате­рин­ской беседы, кото­рая по силе чув­ства, с каким про­из­не­сена, и по исклю­чи­тель­но­сти сопро­вож­дав­ших ее обсто­я­тельств, не могла не оста­вить следа на всю жизнь. Бла­жен­ная Евфро­си­ния, мать св. Кли­шента, епи­скопа Анкир­скаго, почув­ство­вав ско­рую кон­чину свою, так гово­рила сыну сво­ему, кото­рому было тогда 12 лет: «Чадо мое, чадо воз­люб­лен­ное, чадо от пелен оси­ро­тев­шее! Хотя ты оси­ро­тел прежде, нежели узнал об отце своем, но ты не оси­ро­тел; ибо отец твой есть Хри­стос Бог, обо­га­ща­ю­щий тебя сво­ими дарами. От меня ты родился пло­тию, а Хри­стос Бог воз­ро­дил тебя Духом. При­зна­вай же Его Своим отцом, а себя—Его сыном, и смотри, чтобы не напрасно было твое всы­нов­ле­ние Богу; служи еди­ному Хри­сту Богу, в Хри­сте пола­гай твою надежду; ибо Он наше спа­се­ние и живот бес­смерт­ный… Умо­ляю тебя, сын воз­люб­лен­ный, сде­лай мне один дар «а все болезни и труды, кото­рые я пре­тер­пела за тебя. Так как настает лютое время и при­бли­жа­ется жесто­кое гоне­ние, то будь, как гово­рит Гос­подь, веден пред вла­дыки и цари Его ради. Сде­лай мне эту честь, сын мой! Стань смело и мужайся за Хри­ста, и сохрани непо­ко­ле­бимо его испо­ве­да­ние: а я наде­юсь на Хри­ста моего, что вскоре про­цве­тет на тебе венец муче­ни­че­ства в мою честь и во спа­се­ние мно­гих душ. При­го­товь же сердце твое к стра­даль­че­скому подвигу, чтобы время подви­гов нашло тебя уже гото­вым. Знай, что полезно быть иску­шен­ным бед­стви­ями, но не бойся: стра­да­ние вре­менно, а награда вечна; скорбь про­хо­дит скоро, а радость пре­бы­вает вечно; мало здесь бес­че­стие, но вечна у Бога слава; пре­ще­ния мучи­те­лей и раны — только на один день; ярость зем­ных царей бывает пору­га­ема и слава их увя­дает; огонь, при­го­тов­лен­ный ими на Хри­сто­вых муче­ни­ков, уга­ша­ется. Посему, ничто подоб­ное не должно отлу­чать тебя от Хри­ста Гос­пода, взи­рай на небо и оттуда ожи­дай вели­кой, бога­той и веч­ной награды, от Бога; бойся Его вели­чия, ужа­сайся Его суда, тре­пещи все­ви­дя­щего ока Его; ибо отверг­ши­еся от Хри­ста гото­вят себе неуга­си­мый огнь и червь неусы­па­ю­щий; а тех, кото­рые познали Его и нико­гда не отпа­дут от Него, ожи­дают невы­ра­зим­ное весе­лие, радость и уте­ше­ние со свя­тыми испо­вед­ни­ками. Сын мой слад­чай­ший, да будет мне от тебя награда за подъ­ятые мною в рож­де­нии твоем болезни и труды в вос­пи­та­нии, если ты сде­ла­ешься испо­вед­ни­ком Гос­под­ним, и если я назо­вусь мате­рию муче­ника и про­слав­люсь в чле­нах сына, страж­ду­щих за Хри­ста. Итак, пот­щись постра­дать за постра­дав­шего за нас… Вот уже я стою, сын мой, при две­рях кон­чины своей, и сей види­мый свет не вос­си­яет для меня зав­тра; но ты для меня свет о Хри­сте и жизнь моя о Гос­поде! почему молю тебя, воз­люб­лен­ный мой, да не посты­жуся в моей надежде на тебя, но да спа­суся чадо­ро­дия ради. Я родила тебя; пусть же и стра­даю в тебе, как в истин­ном моем теле. Дай тело на раны, чтобы и мне воз­ве­се­литься пред Гос­по­дом нашим, как бы я сама стра­дала за Него. Излей, не щади свою кровь, при­ня­тую от меня, чтобы и мне при­нять честь за нее. Вот ныне я отхожу от тебя и предъ­иду пред тобою к Богу. Телом отхожу от тебя, но дух мой будет нераз­лу­чен с тобою, дабы мне спо­до­биться с тобою при­пасть к пре­столу Хри­стову, хва­лясь пред Ним тво­ими стра­да­ни­ями и вен­ча­яся тво­ими подви­гами». Таким обра­зом бла­жен­ная мать целый день пред свя­тою своею кон­чи­ною настав­ляла сво­его сына.

Материал для бесед, заимствуемый из окружающей природы

Дру­гой неис­ся­ка­е­мый источ­ник, откуда чер­па­ется рели­ги­оз­ными роди­те­лями мате­риал для бесед, есть окру­жа­ю­щая и неот­ра­зимо дей­ству­ю­щая на ребенка при­рода. Не даром же ее назы­вают рас­кры­тою пред гла­зами чело­века книгою.

Как сочи­ни­тель, пишет св. Тихон Воро­неж­ский, из разума сво­его измыш­ляет слова и нано­сит их на бумагу и таким обра­зом сочи­няет книгу и как бы из ничего нечто делает: Так пре­муд­рый и все­мо­гу­щий Созда­тель что в Боже­ствен­ном разуме Своем имел и что вос­хо­тел, все сотво­рил и как бы книгу из двух листов, т. е. неба и земли, состо­я­щую сочи­нил; в этой книге видим Божие все­мо­гу­ще­ство, пре­муд­рость и бла­гость. Каж­дая вещь и раз­ные тво­ре­ния, добав­ляет св. Васи­лий Вели­кий, суть неко­то­рые буквы, по кото­рым читаем про­ви­де­ние и высо­чай­шую пре­муд­рость Творца. Мир, повто­рил недавно Папа Лев XIII, это книга, на каж­дой стра­нице кото­рой начер­таны имя Божие и пре­муд­рость Его; и тот будет более убеж­ден­ным хри­сти­а­ни­ном, кто в ней больше про­чтет и пой­мет прочитанное».

В книге св. Тихона: «Сокро­вище духов­ное от мира соби­ра­е­мое», а также в бесе­дах на шестод­нев св. Васи­лия Вели­кого и в книге «Чте­ния для детей» пас­тора Тодда роди­тели най­дут гото­вые (в пер­вой и послед­ней при­спо­соб­лен­ные для пони­ма­ния детей) беседы на тему: «Небеса пове­дают славу Божию и тво­ре­ния руку его воз­ве­щает твердь».

Дабы чита­тели Энцик­ло­пе­дии соста­вили себе пред­став­ле­ние о бесе­дах этого рода, при­ве­дем в сокра­ще­нии рас­суж­де­ния извест­ного у нас бого­слова, обра­тив­шие на себя вни­ма­ние глу­би­ною мысли при про­стоте изло­же­ния «Мир есть вели­кая книга Божия, бесе­дует уче­ный под ано­ни­мом сель­ского свя­щен­ника, кото­рую можно и должно читать вся­кому пра­во­слав­ному хри­сти­а­нину, — и гра­мот­ному и неграмотному.

Спро­сите: о чем читать?

Отве­чаю: прежде всего о Гос­поде Боге, как Его позна­вать, веро­вать и во вся­кой вещи видеть Его все­мо­гу­ще­ство, пре­муд­рость, бла­гость, п т. д. Спро­сите опять: как читать?

Отве­чаю: виде­нием, слы­ша­нием, рас­суж­де­нием. Видишь что-нибудь, слы­шишь о чем-нибудь, — тот­час поду­май и рас­суди; откуда оно, почему, для чего? Видишь, напри­мер, небо и на небе мно­же­ство звезд; видишь землю и на земле мно­гое мно­же­ство вся­ких вещей. Откуда все это взя­лось и как стало быть? Ты мне ска­жешь про­сто: Бог знает откуда и как. Вот ты уже и про­чел самое глав­ное и самое вели­кое слово—Бог; уже понял, что если есть небо и земля, то, конечно, есть и Бог.

Видишь одно небо и одну землю: зна­ешь, что одно солнце на небе, один Госу­дарь в госу­дар­стве, один отец у своих детей и один хозяин в доме. И только в том доме хорошо, в том доме чин, поря­док и лад, где пра­вит один: а где хозяев много, где муж нач­нет рядить по-сво­ему, а жена по сво­ему, отец так, а дети на изнанку, — там не бывать добру. Это вся­кий из вас знает: что‑ж он отсюда может узнать? какое слово про­честь о Гос­поде Боге? Такое слово, что наш Гос­подь Бог есть Бог— Един.

Пой­дем далее: когда ты смот­ришь на поле, покры­тое пре­крас­ною, густою и зре­ю­щею пше­ни­цею или рожью, ты гово­ришь: она не сама собою взя­лась; ее кто то посеял и хорошо обра­бо­тал все поле. Когда видишь бога­тый сад, пре­красно устро­ен­ный, опять гово­ришь: кто нибудь-же наса­дил его. Когда гля­дишь на пре­крас­ный дом, тоже помыш­ля­ешь: дом не сам собою вырос, а строил его разум­ный плот­ник, или стро­и­тель. Сло­вом, на какую вещь ни посмот­ришь, везде най­дешь, что она не сама от себя, а кто нибудь сде­лал ее.

Посмотри же опять на небо, на землю, на все, что назы­ва­ется миром. Какой дом, или сад, или поле может рав­няться с этим вели­ким миром? Посмотри и спроси себя: откуда он взялся? Как дом не вырас­тает сам собой, а надобно, чтобы он кем нибудь построен был: так и мир не сам собою стал и есть, а кем нибудь построен, сде­лан, сотво­рен. Кем сотво­рен? Самое про­стое рас­суж­де­ние ска­жет тебе, что он сотво­рен Богом. И вот ты про­чел в вели­ком мире Божьем, как в книге, что Бог есть Тво­рец мира, Созда­тель неба и земли, види­мым же всем и неви­ди­мым, т. е. Тво­рец всего того, что ты видишь, и еще более того, что не видишь; ибо ты не все видишь, что есть на свете.

Про­дол­жайте еще раз­мыш­лять, други мои. Вы зна­ете, что все тяже­лое дер­жится только на твер­дом и не может дер­жаться на том, что мягче и легче его.

Бросьте камень и палку на воз­дух. Они не будут дер­жаться на воз­духе, но упа­дут и будут лежать на земле. Мы, люди, стоим, ходим, лежим на земле, ско­тина и зверь— тоже; города, села, дере­вья, воды рав­ным обра­зом дер­жатся на земле. Птица хотя летает, по воз­духу, но не на долго; поле­тает, поле­тает — и сядет либо на дерево, либо на крышу, либо на землю. На чем же дер­жится сама земля? Ни на чем; на ниче­сом же пове­си­вый землю пове­ле­нием Твоим, гово­рит одна песнь цер­ков­ная. Как же такая непо­мер­ная тяжесть может дер­жаться сама собою? Не может; вы легко дога­ды­ва­е­тесь, что ее содер­жит некая сила вели­кая. Чья сила? Ничьей иной силы вы тут не уга­да­ете, кроме все­мо­гу­щей силы Божией. Бог все дер­жит, все дви­жет, всем управ­ляет. Таким обра­зом вы еще про­чли в книге мира одно вели­кое слово о Боге, что Он есть Вседержитель.

Но зачем отя­го­щать слух и разум ваш такою вели­кою тяже­стью, какова целая земля? Смот­рите на вещи малые разумно, и они все будут гово­рить вам, как книга, о Гос­поде Боге Все­дер­жи­теле. Видишь, напри­мер, зеле­ную травку, хоро­ший цве­ток, — подойди, полю­буйся и спроси: кто его так убрал, наря­дил, укра­сил? Он ска­жет тебе: Отец небес­ный. Видим птиц, лета­ю­щих по воз­духу, ходя­щих по земле; они сами не сеют, не жнут, не соби­рают в жит­ницы, однако же, все­гда бывают сыты и довольны. Спроси, кто их кор­мит? Отец небес­ный, — ска­жут они. Может быть, ты поду­ма­ешь: птицы едят наш хлеб кре­стьян­ский. Но ваш хлеб откуда взялся, по чьей воле и пове­ле­нию вырос? Когда ты бро­са­ешь семена в землю, зна­ешь ли, что они непре­менно взой­дут, вырас­тут и созреют? Не зна­ешь, а гово­ришь только, когда сеешь: уроди, Гос­поди, Отец небес­ный. И Отец небес­ный уро­дит, когда ты про­сишь Его, как доб­рый и послуш­ный сын, и когда будет на то Его свя­тая воля, Его Боже­ская милость. Не видишь ли теперь, что Бог есть не только Тво­рец, Все­дер­жи­тель, но и Отец?

Видите, что хотя мы не много учи­лись и читали, а между тем сколько про­чли и узнали слов и истин важ­ных, вели­ких и святых!

1) Про­стой вопрос: откуда все то, что есть на свете? ука­зал нам на Бога, и мы узнали, что, если есть на свете вещи, есть мир, то непре­менно и необ­хо­димо есть Бог.

2) Про­стое помыш­ле­ние о том, что хорошо только там, где всем каж­дый пра­вит один, а где суется управ­лять по сво­ему там нет ни порядка, ни ладу, — научило нас, что как в цар­стве дар один, так и в целом мире Гос­подь Бог Един.

3) Про­стой взгляд на засе­ян­ное поле, на цве­ту­щий сад, на кра­си­вый дом, из кото­рых каж­дое кем нибудь сде­лано, при­вел нас к тому, что и мир, сей неиз­ре­ченно вели­кий дом Божий, сотво­рен Богом и что поэтому Бог есть Творец.

4) Про­стой раз­го­вор о том, что земля, будучи несметно тяжела, не может сама собой дер­жаться ни на чем, а между тем дер­жится, изъ­яс­нил нам, что и землю, и солнце, и все небо может один Бог дер­жать и что, сле­до­ва­тельно, Бог есть Вседержитель.

5) Нако­нец, травка, рас­ту­щая по полям, птичка, лета­ю­щая по воз­духу, про­го­во­рили нам, как бы нашим язы­ком чело­ве­че­ским, что их питает и оде­вает Отец небес­ный и что, сле­до­ва­тельно, Гос­подь Бог есть Отец Все­ми­ло­серд­ный. Что же вышло? Вышло, что в книге при­роды, или в книге мира Божия, мы про­чи­тали то же самое, что чита­ется в обык­но­вен­ных кни­гах, состо­я­щих из бумаги и чер­нил, т. е. про­чи­тали начало, или пер­вый член нашего свя­того Сим­вола веры: верую во еди­ного Бога Отца, Все­дер­жи­теля, Творца небу и земли, види­мым же всем и неви­ди­мым. Точно также и в той же книге можно про­честь и первую запо­ведь Божию: Аз есмь Гос­подь Бог твой: да не будут тебе бози иныи, разве Мене.

При­ве­ден­ные при­меры уяс­няют внут­рен­нюю сто­рону содер­жа­ния бесед и отча­сти очер­чи­вают внеш­ние спо­собы пере­дачи рели­ги­оз­ных зна­ний детям.

Программа бесед и примечания к ней

Ука­зать опре­де­ленно, что именно и в каком порядке может быть пред­ме­том бесед с тем или дру­гим дитя­тею, едва ли воз­можно, это обу­слав­ли­ва­ется общим раз­ви­тием ребенка, богат­ством его внут­рен­него опыта, теми или дру­гими инди­ви­ду­аль­ными осо­бен­но­стями ребенка, а также направ­ле­нием рели­ги­оз­ной мысли и чув­ства вос­пи­та­те­лей. Однако, чтоб помочь разо­браться в массе мате­ри­ала неопыт­ным роди­те­лям, счи­таем не лиш­ним пред­ста­вить про­грамму мини­маль­ных све­де­ний для озна­чен­ных бесед.

• Беседа. 1. Уяс­не­ние детям неко­то­рых свойств Божиих— Его неви­ди­мо­сти и духов­но­сти, везде при­сут­ствия и все­ве­де­ния, как усло­вии молитвы. Беседа может начаться так: вы, дети, видели, как дру­гие Богу молятся, моли­лись, по при­меру дру­гих, и сами. Поду­маем же, что это зна­чит «молиться Богу». Молиться Богу—можно иначе сказать—беседовать с Богом, а когда мы бесе­дуем или раз­го­ва­ри­ваем, то непре­менно дол­жен быть кто либо дру­гой, с кото­рым мы гово­рим, а стало быть, когда мы молимся Богу или гово­рим с Ним, то пред­став­ляем, что Он нахо­дится в то время с нами, слы­шит наши слова, при­ни­мает наши молитвы. Да, дети, хотя мы не видим того сво­ими гла­зами, но Бог все­гда близ нас и т. д.

• Беседа 2. Все­мо­гу­ще­ство и бла­гость Божия явлены в сотво­ре­нии мира. (Начало: Бог наш свою силу и могу­ще­ство про­явил в сотво­ре­нии мира. Вы, может быть, слы­шали, дети, что этот види­мый нами мир, эта земля, по кото­рой мы ходим, это солнце, кото­рое дает нам свет, не все­гда суще­ство­вали; было время, когда мира не было, был только один Бог. Он захо­тел сотво­рить мир и дал ему устрой­ство в шесть дней…).

• Беседа 3. Пра­во­су­дие Божие в нака­за­нии пер­вых людей: жизнь пер­вых людей в раю, исто­рия грехопадения.

• Беседа 4, 5 и 6. Бог любит добро и нака­зы­вает зло. Каин и Авель; Сиим Хам и Иафет: потоп.

• Беседа 7, 8 и 9. Бог про­мыш­ляет о людях: судьба Иосифа и Мои­сея. (Дет­ство послед­него и чрез него дан­ные запо­веди. Послед­нее можно пере­дать детям сво­ими сло­вами и заста­вить усво­ить их содер­жа­ние в при­ме­не­нии к их жизни, при­бли­зи­тельно хотя бы так: 1 запо­ведь велит: любить и почи­тать Бога (чаще вспо­ми­нать про Него, начи­нать вся­кое дело, помо­лив­шись Богу); 2 — пред­пи­сы­вает ника­кой твари не воз­да­вать Боже­ского почи­та­ния: 3—требует про­из­но­сить имя Его со вни­ма­нием и бла­го­го­ве­нием, напрасно Его не упо­треб­лять (не божиться); 4 — не лениться, а в празд­ники делать дела Божьи, уси­ли­вать молитву дома, ходить в храм Божий, делать добро дру­гим, а также соблю­дать посты; 5 — любить и почи­тать роди­те­лей, началь­ни­ков., духов­ного отца, всех стар­ших по воз­расту; 6 — не вре­дить здо­ро­вью и жизни ближ­них (не драться); 7 — не быть бес­стыд­ным, не сквер­но­сло­вить, не оскорб­лять ближ­них ни сло­вом, ни делом; 8—не при­сва­и­вать чужого; 9 — не гово­рить неправды, не осуж­дать дру­гих; 10 — не зави­до­вать чужому сча­стью и их соб­ствен­но­сти, быть доволь­ным тем, что имеем).

• Беседа 10. Об обя­зан­но­стях детей испол­нять запо­веди. (Как одна из пере­ход­ных мыс­лей к этой беседе: нам теперь легче испол­нять запо­веди, сам Бог помо­гает нам при их испол­не­нии, а свя­тые люди подали при­мер их испол­не­ния. Что тут труд­ного, напри­мер, нам с вами, дети, в празд­ник схо­дить в цер­ковь, а было время, когда испол­нить эту запо­ведь Божию было чрез­вы­чайно затруд­ни­тельно. Рас­ска­зы­ваем о един­стве храма для всех сынов изра­и­ле­вых и о труд­но­стях путе­ше­ствия в Иеру­са­лим). В эту же беседу может войти озна­ком­ле­ние детей с моле­ни­ями о помощи, с молит­вами пред нача­лом и по окон­ча­нии дела.

• Беседа 11. Беседа о Божией Матери, как образце для нашей жизни, Рож­де­стве Бого­ро­дицы и Вве­де­нии ее во храм.

• Беседа 12. Бла­го­ве­ще­ние.

Беседа 13. Молитва: Бого­ро­дице Дево, радуйся.

Беседа 14. Рож­де­ство Христово.

Беседа 15. Беседа об Анге­лах и зна­ком­ство с молит­вою Ангелу Хранителю.

Беседа 16. Сре­те­ние Господне.

Беседа 17. 0 Кре­ще­нии Гос­под­нем. О св. Тро­ице и молитве в честь ея. О св. бого­яв­лен­ской воде.

Беседа 18. Весьма кратко и по кар­тинке: о жизни Хри­ста Спа­си­теля после Кре­ще­ния, о Его чуде­сах и учении.

Беседа 19. Молитва Господня.

Беседа 20. Пре­об­ра­же­ние Господне.

Беседа 21. Вос­кре­ше­ние Лазаря.

Беседа 22. Вход Гос­по­день в Иерусалим.

Беседа 23. Стра­да­ния и смерть Христовы.

Беседа 24. Вос­кре­се­ние Христово.

Беседа 25. Явле­ние вос­крес­шего Гос­пода ученикам.

• Беседа 26. Воз­не­се­ние Господне.

Беседа 27. Соше­ствие св. Духа на Апостолов.

Беседа 28 и 29. Озна­ком­ле­ние с молит­вою Духу Святому.

Беседа 30. Успе­ние Божией Матери.

Беседа 31. Беседа о свя­тых их мощах, и молит­вен­ном заступ­ле­нии за нас. Молитва свя­тому, имя кото­рого носим, и крат­кое жиз­не­опи­са­ние его.

Беседа 32. Воз­дви­же­ние кре­ста Господня.

Беседа 33. О крест­ном зна­ме­нии, сло­же­нии пер­стов и покло­нах. Почи­та­ние Кре­ста Гос­подня и св. икон.

Изло­жен­ную про­грамму можно сокра­щенно выра­зить так: пред­ме­том рели­ги­оз­ных бесед должны быть три хри­сти­ан­ские доб­ро­де­тели: вера, любовь и надежда. Есть Бог, — это корень веры, с кото­рым чело­век родится на свет; есть Спа­си­тель Иисус Хри­стос, — это семя всей любви Божией к нам и нашей к Богу, поло­же­ние также бла­го­да­тью в душу воз­рож­ден­ного, но тре­бу­ю­щее про­буж­де­ния к жизни со вне; есть жизнь веч­ная, — это пища надежды, без кото­рой невоз­можно воз­рас­та­ние семени хри­сти­ан­ства в душе верующего.

Как кон­спект для роди­те­лей при­шлось изло­жить содер­жа­ние бесед в после­до­ва­тель­ном порядке и даже с раз­де­ле­нием на при­ня­тую у нас еди­ницу, назы­ва­е­мую уро­ком, на деле же строго дер­жаться системы после­до­ва­тель­но­сти далеко не все­гда при­дется. Забота роди­те­лей выби­рать для беседы такой пред­мет, кото­рый легче всего в дан­ную минуту может быть понят и усвоен дитя­тею, кото­рый ближе всего отве­чает его настро­е­нию; таким обра­зом у одних роди­те­лей после­до­ва­тель­ность бесед будет соот­вет­ство­вать тече­нию собы­тий цер­ков­ной жизни, у дру­гих какая-либо дру­гая. Равно как не в том дело роди­те­лей, чтобы выше­пред­ло­жен­ную про­грамму с детьми испол­нить с такою же доб­ро­со­вест­но­стию, как то дела­ется в школе, где нужно и учи­телю и уче­нику непре­менно сдать экза­мен по прой­ден­ному, а в том, чтоб из ука­зан­ного мате­ри­ала хотя одно какое-нибудь свя­щенно-исто­ри­че­ское собы­тие или рели­ги­оз­ное веро­ва­ние и пред­став­ле­ние сде­лать люби­мым детьми. Рели­ги­оз­ные вос­по­ми­на­ния, чув­ство­ва­ния и пред­став­ле­ния, кото­рые чаще дру­гих бывают пред­ме­том нашего вни­ма­ния, ста­но­вятся кор­нем, из кото­рого вырас­тает вся наша рели­ги­оз­ная жизнь, отсюда раз­ви­ва­ется теп­лота рели­ги­оз­ного чув­ства, отсюда бла­го­го­вей­ные раз­мыш­ле­ния, склон­ность к молитве и доб­рым делам. Такими люби­мыми пред­став­ле­ни­ями для взрос­лых слу­жат — Гол­гофа, буду­щая жизнь, конец мира и страш­ный суд, для детей — живое пред­став­ле­ние вез­де­при­сут­ствия и все­ве­де­ния Божия, или бла­гость Божия и Его пра­во­су­дие. Есть глу­бо­кий смысл в обы­чае нашей церкви изби­рать из сонма свя­тых угод­ни­ков Божих одного в бли­жай­шие руко­во­ди­тели людей; жизнь соимен­ного себе свя­того вся­кий дол­жен знать и ста­раться ей под­ра­жать. Не поз­во­лит ли нам бла­го­склон­ный чита­тель усмат­ри­вать в этом обсто­я­тель­стве ука­за­ние на то, что хоть один образ рели­ги­оз­ного подвиж­ни­че­ства дол­жен, как путе­вод­ная звезда, пред­но­ситься в созна­нии дитяти? Этим сооб­ра­же­нием, во — пер­вых допол­ня­ется при­ве­ден­ная выше про­грамма бесед, во вто­рых, роди­тели направ­ля­ются к заим­ство­ва­нию мате­ри­ала для бесед с детьми к бога­тому источ­нику жизни свя­тых. Малень­кая книжка И. Крас­ниц­кого: «Доб­рые при­меры для детей. Рас­сказы из дет­ства свя­тых угод­ни­ков Божьих» может послу­жить роди­те­лям хоро­шим пособием.

Долг роди­те­лей также ука­зать детям пути Про­мысла Божия. Слу­чаев здесь может быть весьма много. Каж­дое осо­бен­ное обсто­я­тель­ство, воз­вы­ше­ние сча­стья, уда­ле­ние опас­но­стей, защита и покро­ви­тель­ство в нужде, избав­ле­ние от вра­гов, успех или неудачи в пред­при­я­тиях, раз­лич­ные обще­ствен­ные бед­ствия и про­чее, всё должно обра­щать в пред­мет бла­го­го­вей­ного раз­мыш­ле­ния о Боге и Его промысле.

Бесе­дами с ука­зан­ным содер­жа­нием дети вво­дятся в пони­ма­ние теку­щих собы­тий цер­ков­ной жизни, им ста­но­вится извест­ным, что такое вос­кре­се­ние или тот, или дру­гой празд­ник, они полу­чают доста­точ­ную под­го­товку, чтобы при­нять более или менее дея­тель­ное и созна­тель­ное уча­стие в еже­днев­ной молитве и обще­ствен­ном Бого­слу­же­нии. Выра­же­ния молитв: Гос­поди, Иисусе Хри­сте, Сыне Божий. Отче наш, Прис­но­дева Мария, Ангеле и т. д. детям ста­но­вятся понятны без осо­бен­ных, обык­но­венно весьма затруд­ни­тель­ных, объяснений.

Понятно само собой, беседы должны быть про­сты по содер­жа­нию, ясны и кар­тинны по изло­же­нию, выводы же, дела­е­мые из них, равно как и все настав­ле­ния в исти­нах веры и обя­зан­но­стях, пре­по­да­ва­е­мые детям млад­шего воз­раста, должны отли­чаться крат­ко­стью, ибо неж­ные умы, гово­рит св. Зла­то­уст, не могут усво­ять про­стран­ного уче­ния. Ста­рин­ная, уста­но­вив­ша­яся у нас форма обра­ще­ния к дет­скому рели­ги­оз­ному чув­ству «грех». «Это грешно, за это Бог нака­жет» гово­рят роди­тели-хри­сти­ане ребенку, когда он делает что-либо дур­ное, и этим спо­соб­ствуют раз­ви­тию в нем созна­ния долга, при­учают его бояться греха, пола­гают начало той чут­ко­сти его сове­сти, той стыд­ли­во­сти, кото­рая пре­пят­ствует ему решиться на дур­ной посту­пок. Дитяти гово­рят, когда оно поз­во­ляет себе непри­лич­ные дви­же­ния во время молитвы: «грех»; это зна­чит — учись бла­го­го­ве­нию; небрежко обра­ща­ется с хле­бом: «грех», — невни­ма­ние к дару Божию; упря­мится испол­нять при­ка­за­ние отца или матери: «грех»; это значит—повинуйся закон­ной власти.

Но как ни важны сами по себе, исчер­пы­ва­ю­щие ука­зан­ное содер­жа­ние, беседы, как воз­бу­ди­тели рели­ги­оз­ного чув­ства дитяти и про­све­ти­тели его рели­ги­оз­ного созна­ния, без нужды уве­ли­чи­вать число их не сле­дует. Для дет­ского ума и сердца нужно пред­ла­гать столько пищи, чтобы они были в состо­я­нии пере­ва­рить ее. Подроб­но­сти свя­щенно-исто­ри­че­ские и факты не один раз еще будут изу­ча­емы детьми, не на них должно оста­нав­ли­ваться теперь вни­ма­ние вос­пи­та­теля. Наска­зать и даже вло­жить в уста детей можно мно­гое, заме­чает спра­вед­ливо Пильц, но плод при­не­сет лишь то, что най­дет для себя в них почву и осно­ва­ние. Все же про­чее, хотя бы и очень замыс­ло­ва­тое, сотрется и исчез­нет, как пре­крас­ная яркая краска на несвой­ствен­ном ей грунте.

Есть бла­го­че­сти­вые матери — пре­ду­пре­ждает неопыт­ных один соста­ви­тель руко­вод­ства, кото­рыя, с пер­вых дней воз­раста, много гово­рят детям, много учат их позна­вать Бога, Его суще­ство­ва­ние, Его при­роду, Его свой­ства, Его Про­ви­де­ние. Пусть бы так они рас­ска­зы­вали им о тво­ре­нии и управ­ле­нии миром; но они хотят рас­ска­зать и объ­яс­нить им и самые выс­шие и самые непо­сти­жи­мые тайны хри­сти­ан­ства. Правда, эти бла­го­че­сти­вые матери имеют пре­вос­ход­ные наме­ре­ния, но они посту­пают едва-ли благоразумно.

Да, эти бла­го­че­сти­вые матери оши­ба­ются. И они совер­шают две ошибки. Пер­вая ошибка—это их уроки. Уроки, даже самые про­стые, гово­рят разуму. Что такое урок, даже самый про­стой? Это есть изло­же­ние, рас­суж­де­ние, объ­яс­не­ние. А все зто может быть понято только одним разу­мом. Но у дитяти разум отсут­ствует, потому едва ли воз­можно, чтоб дети пони­мали уроки. Можно бук­вально ска­зать, что эти матери гово­рят глу­хим, глу­хим умам, кото­рые, при всем жела­нии быть про­све­щен­ными и настав­лен­ными, попро­сту только скучают.

Вто­рая ошибка их состоит в том, что они не раз­ли­чают вещей про­стых от вещей слож­ных, пред­ме­тов ясных от тем­ных, неопре­де­лен­ных от точно опре­де­лен­ных, для того, чтобы выби­рать те из них, кото­рые доступны каж­дому воз­расту и сооб­ра­зо­вать обу­че­ние их с силами и раз­ви­тием дитяти. Отно­сясь к нему, как к рав­ному, как к взрос­лому, они его утом­ляют, запу­ты­вают, при­туп­ляют, и, что еще хуже, рискуют раз­вить в нем нерас­по­ло­же­ние к жизни веры и благочестия.

Совер­шенно вер­ные мысли выска­зы­вает по зани­ма­ю­щему нас вопросу В. Г. Белинский:

«Не гово­рите детям, что такое Бог: они не пой­мут конеч­ных и отвле­чен­ных опре­де­ле­ний бес­ко­неч­ного суще­ства, но заставьте детей любить Его, этого Бога, Кото­рый, явля­ется им и в ясной лазури неба, и в осле­пи­тель­ном блеске солнца, и в тор­же­ствен­ном вели­ко­ле­пии вос­ста­ю­щего дня, и в груст­ном вели­чии насту­па­ю­щей ночи, и в реве бури, и в рас­ка­тах грома, и в цве­тах радуги, и в зелени лесов, и во всем, что есть в при­роде живого, так без­молвно и вме­сте с тем так крас­но­ре­чиво гово­ря­щего душе юной и све­жей, и, нако­нец, во вся­ком бла­го­род­ном порыве, во вся­ком чистом дви­же­нии их мла­ден­че­ского сердца. Не рас­суж­дайте с детьми о том, какое нака­за­ние нала­гает Бог за такой-то грех, не пока­зы­вайте им Бога, как гроз­ного, кара­ю­щего судью, но учите их смот­реть на Него без тре­пета и страха, как на отца, бес­ко­нечно любя­щего своих детей, кото­рых Он создал для бла­жен­ства и кото­рых бла­жен­ство Он иску­пил муче­ни­ями на кре­сте. Вну­шайте детям страх Божий, как начало пре­муд­ро­сти, но делайте так, чтобы этот страх выте­кал из любви же и чтобы не боязнь нака­за­ния, а боязнь оскор­бить Отца бла­гого, любя­щего, а не гроз­ного и мстя­щего, про­из­во­дила этот страх. Обра­щайте ваше вни­ма­ние не на истреб­ле­ние недо­стат­ков и поро­ков в детях, но на напол­не­ние их живо­тво­ря­щей любо­вью: будет любовь—не будет поро­ков. Истреб­ле­ние дур­ного без напол­не­ния хоро­шим бес­плодно, оно про­из­во­дит пустоту, а пустота бес­пре­станно напол­ня­ется пусто­тою же: выго­ните одну, явится дру­гая. Любви, бес­ко­неч­ной любви, — все осталь­ное при­зрачно и ничтожно! «Бог есть любовь, и пре­бы­ва­ю­щий в любви пре­бы­вает в Боге и Бог в нем». Это — цель вос­пи­та­ния».

Молитва домашняя и церковная

Глав­ная забота вос­пи­та­теля заклю­ча­ется теперь в том, чтобы резуль­таты, добы­тые бесе­дами в виде той или иной рели­ги­оз­ной мысли и чув­ства, закре­пить в душе ребенка, сде­лать их досто­я­нием сла­бой дет­ской воли. Для этой цели весьма при­годны крат­кие молит­во­сло­вия, кото­рыми так богато наше Бого­слу­же­ние и свя­щен­ные книги. Явля­ясь вполне доступ­ными детям по содер­жа­нию, имея в тоже время при­ня­тую у нас молит­вен­ную форму, молит­во­сло­вия эти легко детьми запо­ми­на­ются; повто­ря­е­мые же по тем или дру­гим пово­дам часто, при­об­ре­тают гос­под­ству­ю­щее поло­же­ние среди дру­гих их мыс­лей и в состо­я­нии при­дать всей жизни извест­ное направление[1]. Кроме того, они слу­жат пре­крас­ным сред­ством для при­уче­ния и упраж­не­ния детей в молитве.

Ничто так не спо­соб­ствует, уве­ряет наш вели­кий молит­вен­ник, прис­но­па­мят­ный епи­скоп Фео­фан, соби­ра­нию вни­ма­ния пред лице Божие, как эти коро­тень­кие молитвы. Молитва насто­я­щая та есть, кото­рая прямо из сердца исхо­дит и к Богу вос­хо­дит. И ника­кая дру­гая молитва не есть молитва, если она не такова. Об этом и должна быть вся у нас забота в деле молитвы. Но обычно ум наш загро­мож­ден мно­же­ством не боже­ских помыш­ле­ний, воля—многими житей­скими забо­тами, сердце — сочув­стви­ями и услаж­де­ни­ями зем­ными; почему тот­час спро­сонку к Богу воз­но­ситься для нас то же, что из тря­сины выка­раб­ки­ваться. Малень­кие моли­товки — очень при­год­ное к тому сред­ство или посо­бие. Они при­учают ум дер­жаться на одном; поне­многу сочув­ствие на свою сто­рону пере­тя­ги­вают, и от забот отвлекают.

При­во­дить образцы таких крат­ких молитв мы не будем, равно как ука­зы­вать дидак­ти­че­ские при­емы разу­чи­ва­ния детьми молитв воз­дер­жимся. Огра­ни­чимся самыми общими заме­ча­ни­ями каса­тельно при­уче­ния детей к домаш­ней молитве.

Потреб­ность молиться у детей явля­ется сама собой, под вли­я­нием при­мера. Дитя видит окру­жа­ю­щих его лиц моля­щи­мися, поло­жим, утром или при начале и окон­ча­нии дела и ему так хочется под­ра­жать взрос­лым, — самому молиться. Непро­сти­тельно остав­лять без над­ле­жа­щего удо­вле­тво­ре­ния про­буж­да­ю­щи­еся даже в этом виде потреб­но­сти дет­ского духа. Так, дитя соби­ра­ется встать с постели, или отправ­ля­ется гулять, стар­шие помо­гают ребенку в том и дру­гом, но пред­ва­ри­тельно застав­ляют его, пере­кре­стив­шись, повто­рить слова: «Гос­поди, бла­го­слови», или дитя затруд­ня­ется сде­лать какое-либо дело, чув­ствует свое бес­си­лие, испол­няя какое-либо дан­ное ему пору­че­ние, боится, напри­мер; тем­ноты, чтобы при­не­сти какую-нибудь вещь из сосед­ней ком­наты, отчего напрасно бес­по­ко­ится; как стар­шему не под­ска­зать здесь ребенку, у Кого и взрос­лому чело­веку искать себе помощи, как не заста­вить его повто­рить молитву: «Гос­поди, помоги». Или кто-нибудь в семье зане­мог, отчего дитя не может гово­рить со взрос­лыми: «врачу неду­гу­ю­щих, посети, исцели и спаси нас». Так и слу­чайно воз­ни­ка­ю­щие рели­ги­оз­ные потреб­но­сти дет­ской души будут удо­вле­тво­рены, отчего самые потреб­но­сти, как и про­цесс удо­вле­тво­ре­ния их от вре­мени будут креп­нуть в вос­при­мчи­вой дет­ской душе, пока не пре­вра­тятся в разум­ные навыки.

Конечно, под­ме­тить и про­сле­дить настро­е­ние духа в дет­ской душе не все­гда лег­кое дело, тем неослаб­нее роди­тели должны забо­титься о при­ви­тии детям доб­рого обы­чая молиться Богу в извест­ный час утром и вече­ром. Не сле­дует опа­саться того, что, строго соблю­дая это пра­вило, мы будем зани­маться только рели­ги­оз­ной выправ­кой и заслу­жим упрек в том, что учим детей лице­ме­рию. Важно, пишет один высо­ко­чти­мый отец, повто­ряя весьма рас­про­стра­нен­ное мне­ние нашего обра­зо­ван­ного обще­ства, чтоб рели­гия яви­лась ребенку не иначе, как в виде доб­ро­воль­ного чув­ства… Не должно вынуж­дать бла­го­го­вей­ного настро­е­ния, не сле­дует суро­выми мерами тре­бо­вать рели­ги­оз­ного покло­не­ния, а оно должно быть соеди­нено с искрен­ним, доб­рым расположением.

Отнюдь не про­яв­ле­нием вла­сти при­ве­дете вы детей своих к вере, гово­рит Е. Прес­сансэ. Душа отвра­ща­ется от того, кто ее наси­лует, и она права. Отцов­ский авто­ри­тет не идет так далеко, чтобы про­из­во­дить в детях убеж­де­ния по своей команде. Убеж­де­ния эти родятся и раз­ви­ва­ются при сопри­кос­но­ве­нии с истин­ным и после­до­ва­тель­ным благочестием.

Осо­бенно же молитва не должна быть вынуж­ден­ной при помощи средств суро­вых или мяг­ких. Слу­ча­ется, что ребенка, кото­рый не хочет молиться в поло­жен­ное время, нака­жут сна­чала, а потом, когда у него слезы в три ручья льются по лицу, а в сердце гнез­дится обида к нака­зав­шему, застав­ляют читать молитву. Такое бого­мо­лье не при­но­сит пользы рели­ги­оз­ному раз­ви­тию ребенка… А то слу­ча­ется, что молитву делают пред­ме­том хва­стов­ства и про­сто пре­вра­щают в какое то пред­став­ле­ние. Малень­кий ребе­нок, напри­мер, выучил боль­шую и труд­ную молитву. Роди­тели и хва­стают этим пред посто­рон­ними, застав­ляя ребенка читать молитву, как только в доме явится кто-нибудь чужой. В пись­мах Бэмэ при­во­дится такой слу­чай: В дом при­хо­дит гость, и моло­дая мать в раз­го­воре с ним заяв­ляет, что ее очень малень­кий сын отлично читает «Отче Наш». Сей­час же зовет она сына, ста­вит пред обра­зом и застав­ляет про­чи­тать молитву. Тот в недо­уме­нии и мыс­лей собрать не может, — он играл, когда его позвали, и не молитва у него на уме. Помол­чав немного, однако он отве­чает: «не хочу» — «Да про­чи­тай же, я тебя прошу, и вот дядя послу­шает, как ты чита­ешь». «Не хочу», гово­рит ребе­нок. — «Ну, про­чи­тай, я тебе апель­син дам». «Давай сна­чала апель­син». Мать при­но­сит апель­син, ребе­нок кла­дет его в кар­ман и нехотя, тороп­ливо про­чи­ты­вает молитву. Понятно, что это уж не молитва, а про­фа­на­ция, пред­став­ле­ние какое-то, и она уже не сред­ство раз­ви­тия рели­ги­оз­ного чув­ства, а сред­ство полу­че­ния апель­си­нов. Необ­хо­димо, чтобы, прежде чем ребе­нок стал на молитву, в душе его воз­буж­дено было какое-либо из рели­ги­оз­ных чув­ство­ва­ний, напри­мер, чув­ство бла­го­дар­но­сти к Богу, бла­го­го­ве­ния, сми­ре­ния перед Ним и т. п. или хотя одно про­стое жела­ние молиться. Как достиг­нуть этого, путем ли соот­вет­ству­ю­щей беседы или при посред­стве примера—это дело вос­пи­та­тель­ского такта роди­те­лей. Глав­ное здесь в том, чтобы роди­тели не думали, что молит­вен­ное настро­е­ние у ребенка будет появ­ляться само собой, нет, в боль­шей части слу­чаев его нужно вызвать в душе дитяти.

При­по­ми­на­ется мне срав­не­ние мыс­лей чело­века с воз­ду­хом. От того, каким воз­ду­хом (чистым или испор­чен­ным) дышит чело­век, зави­сит его здо­ро­вье или нездо­ро­вье; от того же, какие мысли чаще появ­ля­ются в созна­нии чело­века, зави­сит здо­ро­вье или нездо­ро­вье (направ­ле­ние) его духа.

Песни и песнопения религиозные

Чтобы покон­чить с вопро­сом о домаш­ней молитве, нам оста­лось только упо­мя­нуть о двух доб­рых обы­чаях сов­мест­ной молитвы детей со взрос­лыми, а именно неко­то­рые роди­тели при­учают детей по оче­реди читать молитву пред вку­ше­нием пищи и после нее, а сами со взрос­лыми не только внем­лют, но и молятся под их чте­ние. Дру­гие нака­нуне празд­ни­ков и в самые празд­ники сами читают поло­жен­ные утрен­ние и вечер­ние молитвы, при­бав­ляя к ним излюб­лен­ные ака­фист или св. Еван­ге­лие, дети же и все домаш­ние при­сут­ствуют, как живые и дея­тель­ные соучаст­ники их молитв. Было бы излишне рас­про­стра­няться о при­вле­ка­тель­но­сти для детей и пользе такой сов­мест­ной молитвы.

Не только для облег­че­ния усво­е­ния труд­ных молитв, но и для луч­шего и более все­сто­рон­него воз­дей­ствия содер­жа­ния их на дет­скую душу, сове­туют вос­пи­та­те­лям по вре­ме­нам петь с детьми молитвы и рели­ги­оз­ные пес­но­пе­ния. Св. Гри­го­рий Нис­ский пишет: «Дух Свя­тый знает, что трудно вести род чело­ве­че­ский к доб­ро­де­тели, и что, по склон­но­сти к удо­воль­ствию, мы не радеем о пра­вом пути. И так, что же делает? К уче­нию при­ме­ши­вает при­ят­ность слад­ко­пе­ния, чтобы вме­сте с усла­ди­тель­ным и бла­го­звуч­ным для слуха, при­ни­мали мы непри­мет­ным обра­зом и то, что есть полез­ного в слове… Это муд­рое изоб­ре­те­ние учи­теля, устро­ив­шего, чтобы мы пели и вме­сте учи­лись полез­ному. От сего и уроки лучше запе­чат­ле­ва­ются в душах. Ибо с при­нуж­де­нием выучи­ва­е­мое не оста­ется в нас надолго; а что с удо­воль­ствием и при­ят­но­стию при­нято, то в душах уко­ре­ня­ется тверже».

«Ничто так не обод­ряет и не воз­вы­шает души», гово­рит св. Зла­то­уст вос­пи­та­те­лям, «ничто так не осво­бож­дает ее от земли, не отре­шает от тела, не воз­буж­дает любви к муд­ро­сти, не застав­ляет под­няться над всем, что при­над­ле­жит к этой жизни, как пение сти­хов и Боже­ствен­ных пес­ней, име­ю­щих музы­каль­ный раз­мер. Наша при­рода столько услаж­да­ется сти­хами и пес­нями и такое имеет с ними срод­ство, такое рас­по­ло­же­ние к ним, что даже груд­ные мла­денцы, слу­ча­ется, от пения их пере­стают пла­кать, забы­вают свою боль и засы­пают. Песни обык­но­венно поют во время своих работ зем­ле­дельцы, мат­росы и жен­щины, для облег­че­ния своих тру­дов и для рас­се­я­ния скуки: так как душа, слу­шая стихи и песни, легче пере­но­сит труды и скуку. Духов­ные псалмы достав­ляют вели­чай­шую пользу, вели­кое освя­ще­ние и побуж­де­ние к любо­муд­рию, когда и слова будут очи­щать душу пою­щего и Св. Дух посе­тит ее. Учите детей и жен ваших таким песням»

На ряду с домаш­ней молит­вой, кото­рая как для детей, так и для взрос­лых слу­жит луч­шим выра­зи­те­лем рели­ги­оз­но­сти и, по вли­я­нию на весь строй духов­ной жизни чело­века, назы­ва­ется цари­цей доб­ро­де­те­лей, необ­хо­димо при­учать детей с малых лет жить жиз­нью церкви. Мало того, чтобы дети знали, что день «вос­кре­се­ние» назван так в вос­по­ми­на­ние вос­крес­шего Хри­ста, нужно, чтоб дея­тельно, хоть чем-нибудь от них зави­си­мым, они отли­чали этот день от дру­гих шести дней недели. Кому неиз­вестно, что до глу­бо­кой ста­ро­сти запе­чат­ле­ва­ются в памяти и во всю жизнь не пере­стают про­из­во­дить свое впе­чат­ле­ние обряды вели­ких празд­ни­ков, в кото­рых мы в дет­стве при­ни­мали живое уча­стие, я говорю, напри­мер, об убран­стве жилищ зеле­нью в Тро­ицу, о воз­вра­ще­нии с горя­щею све­чею со стра­стей в вели­кий чет­вер­ток, о хри­сто­со­ва­нии с умер­шими на моги­лах в Пасху. Хоте­лось бы верить, что бла­го­ра­зум­ные роди­тели не свы­сока и не с брезг­ли­во­стью будут трак­то­вать детям о про­сто­на­род­ном про­вож­де­нии празд­ни­ков, а посмот­рят на живое уча­стие их в веро­ва­ниях, пре­да­ниях и обы­чаях народ­ных, как на испы­тан­ное сред­ство рели­ги­оз­ного воз­дей­ствия. Весьма важно, чтобы дети, бывая за все­нощ­ной и литур­гией в празд­нич­ные дни, хоть какие-нибудь осо­бен­но­сти бого­слу­же­ния заме­чали и бесе­до­вали о них с роди­те­лями. Наше Бого­слу­же­ние так разумно состав­лено, что оно раз­ными сто­ро­нами сво­ими удо­вле­тво­ряет запро­сам ума и чув­ства как ста­рых, так и малых своих посе­ти­те­лей. Как посы­лая детей в учи­лище, гово­рит св. Зла­то­уст, мы тре­буем от них отчета в нау­ках, так должны мы посту­пать и в цер­ковь, их посы­лая, или, лучше, при­водя их—требовать, чтобы они пони­мали слы­шан­ное и пре­по­да­ва­е­мое здесь.

В обык­но­вен­ном доме или семей­стве, пишет Иль­мин­ский, соб­ственно на молитву посвя­ща­ется весьма малая часть суточ­ного вре­мени, и то как бы между делом; а в цер­ковь затем и ходят, чтобы молиться; в церкви хри­сти­а­нин стоит пред Богом; здесь про­ис­хо­дит и совер­ша­ется дей­стви­тель­ная рели­ги­оз­ная жизнь. В церкви вос­пи­ты­ва­ется страх Божий и любовь к Богу — свя­щен­ное бла­го­го­вей­ное чув­ство. В церкви роди­тели учат детей дея­тель­ной любви к Богу и ближ­ним, когда пору­чают им поку­пать и ста­вить свечи пред ико­нами, класть деньги на блюдо и в кружки, раз­да­вать мило­стыню убо­гим и пре­ста­ре­лым. В церкви слы­шит и на слух изу­чает ребе­нок и молитвы и Сим­вол веры, сле­до­ва­тельно, все основ­ные источ­ники началь­ного кате­хи­зиса; но он изу­чает их здесь живым и рели­ги­оз­ным спо­со­бом, — про­из­но­сит и молится, а не твер­дит по школь­ному. Одним сло­вом, в церкви у хри­сти­а­нина с мало­лет­ства тек­сты молитв сли­ва­ются с молит­вен­ными дей­стви­ями и поло­же­ни­ями и со всей цер­ков­ной обста­нов­кой. И так, пра­во­слав­ный хри­сти­а­нин учится молиться именно в церкви, а не в школе; а в школе ему только разъ­яс­няют или напо­ми­нают молит­вен­ные тек­сты и свя­щен­ные пред­меты и это школь­ное разъ­яс­не­ние и напо­ми­на­ние может иметь рели­ги­озно-вос­пи­та­тель­ное дей­ствие в такой только сте­пени, насколько оно про­буж­дает и раз­ра­ба­ты­вает свя­щен­ные и молит­вен­ные чув­ства, при­об­ре­тен­ные в церкви.

Упражнения детей в благочестии

После ска­зан­ного о зна­че­нии для рели­ги­оз­ного вос­пи­та­ния уча­стия детей в Бого­слу­же­нии на поло­вину поте­ряют силу жалобы на тес­ноту поме­ще­ния в хра­мах, спер­тый и — испор­чен­ный в них воз­дух, про­дол­жи­тель­ность службы для детей, невнят­ность чте­ния, негар­мо­нич­ность пения и тому подоб­ные неудоб­ства в устрой­стве наших хра­мов и отправ­ле­нии Богослужения[1]. Чем больше таких внеш­них неудобств при­хо­дится пре­одо­ле­вать ребенку, тем вер­нее и ближе дости­га­ется цель дей­стви­тель­ного, а не меч­та­тель­ного слу­же­ния Богу. Это сво­его рода школа для вынос­ли­во­сти, тер­пе­ния и само­огра­ни­че­ния чело­века, но в тоже время это и чистая жертва Богу от доб­ро­воль­ного про­из­во­ле­ния человека.

Той же цели слу­жат и дру­гие вос­пи­та­тель­ные пра­вила и поста­нов­ле­ния церкви, как-то: более ран­нее вста­ва­ние детей для молит­вен­ных бде­ний в неко­то­рые дни года (страст­ная суб­бота, Праз­ник Пасхи, ран­ния службы в вос­крес­ные и празд­нич­ные дни), зем­ные поклоны, посты[2], гове­ние пред испо­ве­дью и при­ча­ще­нием св. Таин, воз­дер­жа­ние от пищи и пития в вос­крес­ные и празд­нич­ные дни до окон­ча­ния, по край­ней мере, ран­ней Литур­гии, пост нака­нуне Кре­ще­ния Гос­подня до при­ня­тия св. Бого­яв­лен­ской воды, пост на страст­ной неделе в Вели­кий пяток в тече­нии целого дня или, по край­ней мере, до выноса пла­ща­ницы, хож­де­ние на покло­не­ние свя­ты­ням. Цель этих и им подоб­ных упражнений—регулировать волю чело­века, дать ей над­ле­жа­щее хри­сти­ан­ское направ­ле­ние, при­учить чело­века к само­об­ла­да­нию и сде­лать спо­соб­ным к соб­ствен­ному нрав­ствен­ному подвигу, чтобы он был все­гда гото­вым под­чи­нить свое самолюбие—нравственному долгу и воле Божией. Навык­нув под руко­вод­ством своих роди­те­лей и дру­гих близ­ких лиц обуз­ды­вать самого себя, под­чи­нять свои низ­шие потреб­но­сти выс­шим и свою волю Боже­ствен­ному авто­ри­тету, дитя неза­метно при­об­ре­тет хри­сти­ан­ское настро­е­ние, муже­ство и твер­дость в подви­гах доб­ро­де­тели и впо­след­ствии всю свою жизнь будет, при помощи Божией, сво­бодно и непри­нуж­денно совер­шен­ство­ваться в том же духе и направ­ле­нии. Есте­ствен­ным послед­ствием точ­ного соблю­де­ния уста­вов свя­той церкви, а вме­сте и бла­го­дат­ною награ­дою за него, будет для дитяти при­об­ре­те­ние опыт­ного позна­ния выс­ших уте­ше­ний, какие может иметь чело­век и помимо чув­ствен­ных насла­жде­ний, каковы: молит­вен­ное уми­ле­ние, чув­ство душев­ного мира и при телес­ном утом­ле­нии после про­дол­жи­тель­ных Бого­слу­же­ний, радость после при­об­ще­ния свя­тых Таин и при цер­ков­ных тор­же­ствах. Дитя опытно полу­чит позна­ние об иной луч­шей жизни, чем наша зем­ная; почув­ствует вле­че­ние к этой жизни, соеди­ня­ю­ще­еся с охла­жде­нием к чув­ствен­но­сти и, живя на земле достойно сво­его хри­сти­ан­ского зва­ния, будет спо­соб­ным к пра­виль­ному духов­ному совер­шен­ство­ва­нию в буду­щей бла­жен­ной жизни. Поэтому то роди­тели и вос­пи­та­тели детей, испол­няя в точ­но­сти пра­вила и уста­нов­ле­ния пра­во­слав­ной церкви о молит­вен­ных бде­ниях, о постах, о гове­нии и т. п., по мере сил и воз­мож­но­сти, должны при­учать к испол­не­нию их и детей, чтобы, посте­пенно вопло­щая доб­рыми навы­ками бла­го­че­стие в своих душах, они искренно полю­били доб­ро­де­тель и убе­ди­лись, что в доб­ро­де­тели и испол­не­нии воли Божией заклю­ча­ются истин­ная жизнь и сча­стье души чело­ве­че­ской. Роди­тели и вос­пи­та­тели должны пом­нить при сем, что в соблю­де­нии обря­дов и уста­вов церкви осо­бенно ценно пред Богом доб­ро­воль­ное под­чи­не­ние хри­сти­а­ни­ном сво­его себя­лю­бия пра­ви­лам церкви, все равно что воле Божией, выте­ка­ю­щее из жела­ния уго­дить Богу и из созна­ния необ­хо­ди­мо­сти рели­ги­оз­ных обя­зан­но­стей, огра­ни­чи­ва­ю­щих его гре­хов­ные стремления.

Таким обра­зом, рас­смот­рен­ными упраж­не­ни­ями регу­ли­ру­ется воля ребенка. Сердце его вос­пи­ты­ва­ется тем, что к доб­рым есте­ствен­ным потреб­но­стям и рас­по­ло­же­ниям его— чув­ству истины, добра и кра­соты, при­ви­ва­ются рели­ги­оз­ный инте­рес и сила бла­го­дати Божией, а именно к при­рож­ден­ному душе чув­ству истины при­ви­ва­ются живая вера в Иисуса Хри­ста и Его уче­ние, потреб­ность и чув­ство добра раз­ви­ва­ются в хри­сти­ан­скую любовь к Богу[3] и ближ­нему; потреб­ность и чув­ство кра­соты пита­ются пред­ме­тами Боже­ствен­ными (молит­вой, чте­нием свя­щен­ных изре­че­ний и книг, пением псал­мов и рели­ги­оз­ных пес­но­пе­ний, тро­га­тель­ными и вели­че­ствен­ными обря­дами Бого­слу­же­ния): есте­ствен­ной потреб­но­сти обще­жи­тия и дру­же­лю­бия дети учатся в обще­ствен­ных молит­вен­ных собра­ниях, при­зре­нием нищих, посе­ще­нием жилищ бед­но­сти и несча­стия, — в обще­стве людей доб­рых, бла­го­че­сти­вых и бла­го­ра­зум­ных. Нако­нец, ум ребенка обо­га­ща­ется све­де­ни­ями о Хри­сте Спа­си­теле, Его Пре­чи­стой Матери и неко­то­рых свя­тых, рас­кры­ва­ется уче­нием о свой­ствах Божьих: вез­де­при­сут­ствии, все­ве­де­нии, пра­во­су­дии и любви: даже внеш­ние органы, сооб­ща­ю­щие душе внеш­ние впе­чат­ле­ния и слу­жа­щие выра­же­нием внут­рен­них ее состо­я­нии, могут при­но­сить дань слу­же­ния рели­ги­оз­ному вос­пи­та­нию: ухо, слу­шая рас­сказы, молитвы и пес­но­пе­ния; очи, — созер­цая св. изоб­ра­же­ния дома и в храме, а также наблю­дая явле­ния при­роды; язык, — повто­ряя слова молитв и свя­щен­ных изре­че­ний; руки, — осе­няя нас крест­ным зна­ме­нием. Так не только душа и внут­рен­няя наша могут хва­лить Бога, но и телеса наша про­слав­ляют Его и слу­жат Ему.

Было ска­зано, что неуме­лые беседы могут при­во­дить к про­ти­во­по­лож­ным рели­ги­оз­но­сти резуль­та­там. Теперь мы должны вообще предо­сте­речь роди­те­лей от воз­мож­ных в деле рели­ги­оз­ного вос­пи­та­ния оши­бок. Можно, забо­тясь о рели­ги­оз­но­сти детей, напра­вит ее на лож­ный путь сен­ти­мен­та­лизма, фари­сей­ства, суе­ве­рия и фанатизма.

Сен­ти­мен­та­лизм есть излиш­няя чув­стви­тель­ность, неуме­ря­е­мая и неуправ­ля­е­мая разу­мом и волею. Для пре­ду­пре­жде­ния ее необ­хо­димо забо­титься о том, чтобы пито­мец не только боялся Бога, но и про­сто­душно, по — дет­ски, любил Его, не только наде­ялся на Него, но и бла­го­го­вейно и без­ко­рыстно почи­тал Его, не только молился пред Ним, но и муже­ственно стре­мился к испол­не­нию всех Его запо­ве­дей. Частое дея­тель­ное уча­стие в рели­ги­оз­ных обря­дах предо­хра­няет мно­гих от откло­не­ний рели­ги­оз­но­сти в сто­рону сентиментальности.

При­чи­ной фари­сей­ства, т. е. фор­ма­лизма и лице­ме­рия в рели­гии, бывает излиш­нее увле­че­ние рели­ги­оз­ною обряд­но­стью при вос­пи­та­нии, при пол­ном пре­не­бре­же­нии духом питомца, кон­траст в семей­ном доме между рели­ги­оз­ными фра­зами и кате­хи­зи­сом, с одной сто­роны, и жиз­нью, с дру­гой, и вос­хва­ле­ние роди­те­лями, осо­бенно пред посто­рон­ними, дет­ской религиозности.

Суе­ве­рия рели­ги­оз­ные при­ви­ва­ются детям в невин­ной форме неве­же­ствен­ными нянями, в более серьез­ном виде име­ю­щим глу­бо­кие исто­ри­че­ские и быто­вые при­чины рас­ко­лом и сек­тант­ством. Школа и истин­ное все­сто­рон­нее обра­зо­ва­ние явля­ются опло­том про­тив рас­про­стра­нен­ного у нас недуга—суеверия.

Для предот­вра­ще­ния рели­ги­оз­ной нетер­пи­мо­сти (она, по объ­яс­не­нию Н. И. Пиро­гова, обра­зу­ется при одно­сто­ронне раз­ви­той вни­ма­тель­но­сти к слову в про­ти­во­по­лож­ность нагляд­ному пре­по­да­ва­нию) необ­хо­димо, чтобы рели­ги­оз­ные поуче­ния были не столько дог­ма­ти­че­ского, сколько нази­да­тель­ного харак­тера, чтобы роди­тели не столько вда­ва­лись с детьми в ука­за­ние раз­но­стей в рели­ги­оз­ном уче­нии раз­ных хри­сти­ан­ских испо­ве­да­ний и в реше­нии запу­тан­ных бого­слов­ских спо­ров, сколько воз­буж­дали в них сочув­ствие к рели­гии и созна­ние того, что рели­гия есть самое выс­шее досто­я­ние и благо чело­века и что, по слову св. Апо­стола, слава и честь и мир вся­кому, дела­ю­щему доброе.

Говоря так, мы вовсе не желаем защи­щать или оправ­ды­вать ука­зан­ные и дру­гие, могу­щие встре­чаться в наших хра­мах и в отправ­ле­нии нашего Бого­слу­же­ния, недо­статки. Долг роди­те­лей и стар­ших сознав эти недо­статки, если воз­можно, спло­тив­шись вме­сте, всеми силами ста­раться устра­нить их, но из-за них отнюдь не отка­зы­ваться от суще­ственно важ­ного сред­ства рели­ги­оз­ного воздействия. ^
В наше время много гово­рят о труд­но­сти соблю­де­ния постов. В видах этого счи­таем не лиш­ним упо­мя­нуть о прак­ти­ку­е­мых в семьях при­е­мах отме­чать в созна­нии детей пост­ные дни помимо воз­дер­жа­ния от извест­ного рода пищи: так у одних при­нято в посты оде­вать детей в более скром­ную одежду; дру­гие не поз­во­ляют в эти дни свет­ского пения, игры на рояле, тан­цев п проч., неко­то­рые в пост­ные дни отка­зы­вают детям в слад­ком блюде и лакомствах. ^
Осо­бенно сове­туют внед­рить в дет­ских душах любовь к Спа­си­телю. А. В. Гор­ский назы­вает любовь к Иисусу Хри­сту морем всех доб­ро­де­те­лей. Погру­жай­тесь в него, сколько хотите, гово­рит он, вы не кос­не­тесь его дна; не постиг­нете его глу­бины, не изме­рите всех вод его. Это ключ неис­то­щи­мый вся­кого духов­ного совер­шен­ства; поелику в струях его отра­жа­ется образ живого Бога все­со­вер­шен­ного: каж­дый при­сту­пай к нему, и в каждом—струи его будут иметь свое дей­ствие: в одном из вку­сив­ших от сего живо­нос­ного источ­ника вы уви­дите— кро­тость, в другом—ревность к славе Божией; в том—глубочайшее само­от­вер­же­ние, в том—любовь к бра­тии поло­жив­шего за нас душу свою: одним сло­вом — аще какая доб­ро­де­тель или аще какая похвала—все отсюда, из любви к Иисусу Хри­сту исте­кает. Исто­рия Еван­гель­ская изд. 1883 г., стр. 665 и 666.

Наставления от духовных лиц

Нам сле­до­вало бы упо­мя­нуть еще об одном вопросе, обык­но­венно вол­ну­ю­щем наши семьи вес­ною и летом, — мы разу­меем при­го­тов­ле­ние детей ко всту­пи­тель­ным экза­ме­нам в учеб­ные заве­де­ния. Пре­ду­пре­ди­тель­ное началь­ство в акку­ратно объ­яв­ля­е­мых про­грам­мах точно (хотя для поступ­ле­ния в раз­ные заве­де­ния и не одно­об­разно) ука­зы­вает сумму све­де­ний, тре­бу­е­мых по Закону Божию. Оно же реко­мен­дует и книжки, по кото­рым надо гото­вить к экза­мену. Но в боль­шин­стве слу­чаев книжки не соот­вет­ствуют про­грам­мам, а заклю­чают в себе гораздо более све­де­ний, чем сколько тре­бу­ется. Роди­тели это должны иметь в виду и руко­вод­ство­ваться не книж­ками, а программами.

Мы кон­чили все, что нахо­дили нуж­ным ска­зать по зани­ма­ю­щему нас вопросу. Резю­ми­ро­вать ска­зан­ное можно в несколь­ких сло­вах. Когда дитя очень мало, еще не умеет ходить, ему, по уче­нию нашей церкви, нужно дать ноги дру­гих, чтобы ходило, сердце дру­гих, чтобы веро­вало, язык дру­гих, чтобы моли­лось, но ни в каком слу­чае не лишать бла­го­дат­ной силы, изли­ва­ю­щейся в таин­ствах. Когда дитя под­рас­тет, пусть само упраж­ня­ется в молитве, очи­ща­ю­щей сердце и при­бли­жа­ю­щей к Богу, в посе­ще­нии Бого­слу­же­ний цер­ков­ных (как часто повто­ря­е­мом опыте тре­бо­ва­ния души в чув­стве при­сут­ствия Божия), в подви­гах поста и гове­ния, в само­ис­пы­та­нии и бла­го­дат­ных таин­ствах. Но и в том и в дру­гом воз­расте детей роди­тели не могут обой­тись без содей­ствия своих духов­ных отцов, — не вер­ное ли это ука­за­ние на то, где роди­те­лям искать совет­ни­ков и руко­во­ди­те­лей в важ­ном деле началь­ного рели­ги­оз­ного вос­пи­та­ния детей и не было ли бы спра­вед­ливо книж­ный пере­чень посо­бий и руко­водств для роди­те­лей начать с лиц не только оду­шев­лен­ных, но и обла­го­дат­ство­ван­ных, в пас­тыри нам и нашим детям Богом поставленных?!

Дру­гие педа­гоги в этом слу­чае идут далее меня. Они поло­жи­тельно сове­туют, чтобы время от вре­мени беседы роди­те­лей о пред­ме­тах веры и бла­го­че­стия сме­ня­лись настав­ле­ни­ями духов­ных лиц. Крайне оши­ба­ются, пишет прот. База­ров, те роди­тели, кото­рые думают заме­нить для дитяти зако­но­учи­теля-свя­щен­ника учи­те­лем Закона Божия, не посвя­щен­ным на то своим зва­нием. Здесь не в том дело, чтобы только сооб­щить дитяти все необ­хо­ди­мые поня­тия о вере и обя­зан­но­стях хри­сти­ан­ских. Если бы все это нужно было только звать, то нам очень довольно было бы учиться Закону Божию у уче­ных бого­сло­вов. Но хри­сти­ан­ство не дается одним зна­нием, оно раз­ви­ва­ется из сердца путем веры, а для веры нужен авто­ри­тет. Лицо духов­ное дитя при­выкло видеть с мла­ден­че­ства в храме Божьем, окру­жен­ное свя­то­стью бого­слу­же­ния. Еван­ге­лист Марк заме­чает, что иудеи с удив­ле­нием слу­шали про­по­ведь Иисуса Хри­ста именно потому, что он учил их, как власть име­ю­щий, а не как книж­ники. Чув­ство это есте­ственно каж­дому чело­веку. Одно и то же слово ложится на наше сердце дру­гим обра­зом, когда оно исхо­дит от лица нами ува­жа­е­мого, чем когда мы слы­шим оное от чело­века, не име­ю­щего для нас ника­кого зна­че­ния. В гла­зах дитяти много зна­чит сама наруж­ность свя­щен­ника, отде­ля­ю­щая его от про­чих людей. Само назва­ние духов­ного отца застав­ляет видеть в пас­тыре церкви не про­стое лицо, но попе­чи­теля о спа­се­нии вве­рен­ных ему душ, и уроки закона Божия с зако­но­учи­те­лем будут не обык­но­вен­ным заня­тием, но неко­то­рого рода бого­слу­же­нием. Осо­бенно полез­ным и при насто­я­щих усло­виях жела­тель­ным при­знают при­го­то­вить дитя под руко­вод­ством свя­щен­ника к пер­вой испо­веди. Над­ле­жа­щим обра­зом испол­нен­ная пер­вая испо­ведь часто решает участь всех после­ду­ю­щих его исповеданий.

* * *

Во главе лите­ра­тур­ных посо­бий, при­год­ных для роди­те­лей, можно назвать: Новый Завет Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста. С детьми пяти лет и старше полезно дома про­чи­ты­вать то чте­ние из Апо­стола и Еван­ге­лия, кото­рое они будут слы­шать в Церкви на сла­вян­ском языке. Когда дети под­рас­тут и в состо­я­нии будут справ­ляться с рас­ска­зами, можно про­чи­ты­вать с ними и объ­яс­не­ния Еван­гель­ских и Апо­столь­ских чтений.

Можно конечно ука­зать много руко­водств по инте­ре­су­ю­щим вопро­сам, но боль­шой пользы и край­ней нужды мы в этом не видим, роди­тели должны пом­нить, что «самое доро­гое и цен­ное в вос­пи­та­нии не постав­лено в зави­си­мость от денеж­ных средств и дру­гих, не всем доступ­ных, усло­вий жизни: каж­дая семья, как бы ни была бедна и умствен­ными, и мате­ри­аль­ными сред­ствами, может дать сво­ему дитя то, что всего для него цен­нее, лишь бы была искренне бла­го­че­стива и пре­дана церкви. И что же ино­гда и даже так часто выхо­дит? Дети роди­те­лей совер­шенно обес­пе­чен­ных, у кото­рых в изоби­лии сред­ства жизни и на вос­пи­та­ние кото­рых тра­тятся тысячи, пола­га­ется столько забот и самого пре­ду­пре­ди­тель­ного вни­ма­ния, не полу­чают долж­ного вос­пи­та­ния, явля­ются даже недо­уч­ками, часто неудач­ни­ками; а дети бед­ней­ших роди­те­лей явля­ются све­тиль­ни­ками и науки, и церкви. Сколько свя­ти­те­лей вос­си­яло в мире из самых бед­ных при­чет­ни­че­ских детей!»

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки