Диаконат Восточной Православной Церкви

Ана­ста­сий Д. Сала­па­тас (Anastasios D. Salapatas)

См. также Муж­ской и жен­ский диа­ко­нат в пост­ви­зан­тий­скую и совре­мен­ную эпоху

Оглав­ле­ние


Слова «диа­ко­ния» (διακονία) и «диакон» (διάκονος) явля­ются гре­че­скими, и исполь­зу­ются почти исклю­чи­тельно в эккле­сио­ло­ги­че­ском кон­тек­сте. Тер­ми­ном «диа­ко­ния» обычно обо­зна­ча­ется слу­же­ние, в том числе цер­ков­ное, или самый инсти­тут1 диа­ко­нов, кото­рые, в свою оче­редь, счи­та­ются слу­жи­те­лями, как в цер­ков­ном, так и в свет­ском кон­тек­сте.2 Слово «диа­ко­ния» обра­зо­вано от слова «диакон», про­ис­хож­де­ние кото­рого не совсем ясно. Веро­ятно, это слож­ное слово, име­ю­щее два эти­мо­ло­ги­че­ских объ­яс­не­ния:3

  1. Первое слово – пред­лог «δια», име­ю­щий в рус­ском языке раз­лич­ные зна­че­ния, такие как «по», «через», «посред­ством», «о(б)», «чтобы» и т.д. Второе слово – глагол «εγκονέω», про­ис­хо­дя­щий от гла­гола «κονέω», кото­рый озна­чает «пылю» или «спешу». В этом случае слово «διάκονος» озна­чает слугу или слу­жи­теля.4
  2. Первое слово – снова пред­лог «δια». Второе – суще­стви­тель­ное «κονίς», кото­рое озна­чает «пыль». Оче­вид­ным зна­че­нием слова «διάκονος» тогда будет «тот, кто покрыт пылью от усер­дия к работе»; работе, при кото­рой, веро­ятно, дей­стви­тельно при­хо­ди­лось иметь дело с насто­я­щей пылью.5

Какова бы ни была насто­я­щая эти­мо­ло­гия, под­лин­ный смысл слова «диа­ко­ния» без­условно весьма зна­чи­те­лен для хри­сти­ан­ского бого­сло­вия и жизни Церкви.

Восточ­ная Пра­во­слав­ная Цер­ковь счи­тает, что «хри­сти­ан­ская диа­ко­ния уко­ре­нена в еван­гель­ском учении, согласно кото­рому любовь к Богу и своему ближ­нему явля­ется прямым след­ствием веры… Хри­сти­ан­ская диа­ко­ния также выте­кает из Боже­ствен­ной литур­гии, в кото­рой наше при­но­ше­ние освя­ща­ется при­но­ше­нием Хри­сто­вым… Диа­ко­ния, таким обра­зом, явля­ется выра­же­нием един­ства Церкви как Тела Хри­стова».6

Один из вели­чай­ших бого­сло­вов и цер­ков­ных дея­те­лей Пра­во­слав­ного Востока, св. Иоанн Зла­то­уст, монах и Кон­стан­ти­но­поль­ский архи­епи­скоп, в своей работе «О свя­щен­стве» про­из­во­дит раз­де­ле­ние между аске­ти­кой и диа­ко­нией: «прак­ти­ку­ю­щий аске­тику достав­ляет пользу только себе, в то время как польза диа­кон­ской и пас­тыр­ской дея­тель­но­сти про­сти­ра­ется на всех».7

Всё же хри­сти­ан­ская диа­ко­ния не должна быть пони­ма­ема только как «при­но­ше­ние» мате­ри­аль­ных благ или даже слу­же­ния, кото­рые без­условно важны для многих, осо­бенно нуж­да­ю­щихся. Ее глав­ной целью явля­ется «пре­одо­ле­ние зла. Она помо­гает изба­виться от неспра­вед­ли­во­сти и гнета. Когда Цер­ковь не сви­де­тель­ствует об Истине и не осу­ществ­ляет про­ро­че­ского слу­же­ния, мир ста­но­вится индиф­фе­рент­ным и апа­тич­ным. Диа­ко­ния, таким обра­зом, явля­ется необ­хо­ди­мым эле­мен­том жизни Церкви и Ее воз­рас­та­ния».8

Диа­ко­нат Древ­ней Церкви

Обще­при­нято счи­тать, что самые ранние упо­ми­на­ния о восточ­ном диа­ко­нате нахо­дятся в посла­ниях 1Тим.3:8–13 и Фил.1:1. Однако д‑р М. Фугиас выра­жает иную точку зрения, заяв­ляя, что слово диакон в этих посла­ниях не озна­чает «кли­рика, при­над­ле­жа­щего к первой сте­пени свя­щен­ства».9 Он идёт ещё дальше, утвер­ждая, что, будучи упо­треб­лены вместе, слова диакон и епи­скоп исполь­зу­ются здесь в кон­тек­сте вет­хо­за­вет­ных слов про­рока Исаии «Поставлю пра­ви­те­лем твоим мир и над­зи­ра­те­лями10 твоими – правду» (60:17). Д‑р Фугиас совер­шенно оче­видно в этом оши­ба­ется, просто потому, что диакон в этом пас­саже не упо­ми­на­ется вовсе.11 Отсут­ствует здесь и идея слу­же­ния в диа­кон­ском смысле. Вместе со словом епи­скоп у Исаии упо­треб­ля­ется слово пра­ви­тель, кото­рое оче­видно не может ни слу­жить про­то­ти­пом для диа­кона, ни иметь отно­ше­ние к его функ­циям.12

На самом деле нам вовсе не так уж необ­хо­димо подробно вхо­дить в рас­смот­ре­ние вопроса, был или не был диакон «кли­ри­ком, при­над­ле­жа­щим к первой сте­пени свя­щен­ства» на этой, весьма ранней стадии ста­нов­ле­ния хри­сти­ан­ского свя­щен­ства, тем более что в то время и не суще­ство­вало этих точных опре­де­ле­ний. Тем не менее, в среде восточ­ных бого­сло­вов13 сильно мнение, что диакон, упо­мя­ну­тый в тех двух биб­лей­ских текстах, явля­ется именно кли­ри­ком «как мы знаем его в наше время» и именно «в его сте­пени».14

Изу­че­ние вклада восточ­ных отцов апо­столь­ского пери­ода совер­шенно необ­хо­димо при иссле­до­ва­нии исто­ри­че­ских корней диа­ко­ната. Сирий­ский текст Дидахе, дати­ру­е­мый ок. 80 г. от Р.Х.,15 спе­ци­ально не каса­ется диа­кон­ской тема­тики, но дает пред­став­ле­ние о прак­тике того вре­мени, каса­ю­щейся цер­ков­ных обря­дов и состо­я­нии свя­щен­но­на­ча­лия (Дидахе, 11–13 и 15). Там же мы нахо­дим и упо­ми­на­ние диа­кона (Дидахе, 15:1). Точная фор­му­ли­ровка по-гре­че­ски нахо­дится в вини­тель­ном падеже мно­же­ствен­ного числа.

Автор или соста­ви­тель Дидахе ука­зы­вает, что диа­коны и епи­скопы – «почи­та­емы», и этим выра­же­нием он, оче­видно, под­ра­зу­ме­вает, что это были особые люди в мест­ной общине, воз­можно, ее кли­рики. К диа­ко­нам (равно, как и к епи­ско­пам), он также отно­сит несколько весьма доб­ро­же­ла­тель­ных и исто­ри­че­ски зна­чи­мых при­ла­га­тель­ных («достой­ные Гос­пода», «крот­кие и несреб­ро­лю­би­вые», «прав­ди­вые и испы­тан­ные»), кото­рые, пожа­луй, могут слу­жить при­зна­ком серьез­ного дви­же­ния, про­явив­ше­гося в ту эпоху, в сто­рону от старых хариз­ма­ти­че­ских слу­же­ний про­ро­ков и учи­те­лей к хри­сти­ан­скому свя­щен­ству (где диа­ко­нам отво­ди­лась важная роль), хотя хри­сти­ан­ское свя­щен­ство в это время всё ещё нахо­ди­лось на ранней стадии своего раз­ви­тия.

В первом посла­нии Кли­мента, кото­рое, хотя и напи­сано в Риме, отно­сится к про­бле­мам Коринф­ской Церкви, содер­жится инте­рес­ное опи­са­ние, выра­жа­ю­щее (или, по край­ней мере, дела­ю­щее попытку выра­зить) Восточ­ную прак­тику диа­кон­ского слу­же­ния конца пер­вого сто­ле­тия. Сам текст гово­рит о себе как о письме от «Церкви Божией, нахо­дя­щейся16 в Риме, Церкви Божией, нахо­дя­щейся в Коринфе».17

Огром­ный вклад в исто­рию восточ­ного диа­ко­ната был сделан Игна­тием Антио­хий­ским, о кото­ром можно ска­зать, как о «первом Святом Отце и Учи­теле Церкви, как и первом вели­ком бого­слове послеа­по­столь­ского пери­ода».18 Он напи­сал семь посла­ний, шесть из кото­рых обра­щены к кон­крет­ным общи­нам (Ефе­ся­нам, Маг­не­зий­цам, Трал­лий­цам, Рим­ля­нам, Фила­дель­фий­цам, Смир­ня­нам) и одно пер­со­наль­ное (Поли­карпу). Кроме Посла­ния к Рим­ля­нам, Игна­тий везде очень ясно каса­ется диа­кон­ских функ­ций. Инте­ресно, что Игна­тий – первый автор в исто­рии древ­ней Церкви, кото­рый упо­ми­нает три сте­пени хри­сти­ан­ского свя­щен­но­слу­же­ния вместе, и пола­гает диа­ко­нов на нижай­шую из них. При этом, однако, оце­ни­вает он их весьма высоко, назы­вая «сослу­жи­те­лями» (Еф.2:1, Магн.2) и «слад­чай­шими себе» (Магн.6:1). Верные воз­дают диа­кону вни­ма­ние, честь и ува­же­ние (как Иисусу и как запо­веди Божией) (Фил.7:1, Трал.3:1, Смир.8:1). Он же испол­няет волю епи­скопа, как Иисус испол­нял волю Отца (Трал.3:1, Магн. 2, 6:1).

Коль скоро затро­нута литур­ги­че­ская роль диа­кона, Джеймс Бар­нетт утвер­ждает, что в Посла­нии к Трал­лий­цам «мы нахо­дим особые упо­ми­на­ния литур­ги­че­ских функ­ций диа­кона при совер­ше­нии Евха­ри­стии».19 С нашей же точки зрения, это заяв­ле­ние некор­ректно и, в любом случае, не нахо­дит под­твер­жде­ния в самом тексте (Трал.2:3), кото­рый гласит: «И диа­ко­нам, слу­жи­те­лям таинств Иисуса Христа, все должны вся­че­ски уго­ждать, ибо они не слу­жи­тели яств и питий, но слуги Церкви Божией». Таким обра­зом, литур­ги­че­ские функ­ции диа­кона во вре­мена Игна­тия оста­ются загад­кой.

В Посла­нии к Филип­пий­цам Поли­карпа Смирн­ского, несмотря на отсут­ствие прямых ука­за­ний диа­кон­ских функ­ций, диа­коны особо упо­ми­на­ются как люди многих досто­инств (5:2). В этой (и после­ду­ю­щей) части посла­ния хорошо заметно, что Поли­карп, говоря о диа­ко­нах, весьма зави­сим от дру­гого авто­ри­тет­ного источ­ника, а именно от 1‑го Посла­ния к Тимо­фею (3:8–13).20 Это важный момент, ясно ука­зы­ва­ю­щий на связь между пред­став­ле­ни­ями о кли­ри­ках у апо­стола Павла и Поли­карпа.

Упо­ми­на­ния о диа­ко­нах, содер­жа­щи­еся в тво­ре­ниях Кли­мента Алек­сан­дрий­ского, к сожа­ле­нию, ничего не при­бав­ляют к нашим зна­ниям о ранней исто­рии диа­кон­ства.

Сирий­ский текст III века, извест­ный как Поста­нов­ле­ния Апо­столь­ские (Didascalia Apostolorum), явля­ется серьез­ным источ­ни­ком све­де­ний о диа­ко­нате в Сирии начала тре­тьего века и гово­рит о том, какие пас­тыр­ские и литур­ги­че­ские функ­ции были свой­ственны диа­ко­нам и диа­ко­нис­сам того вре­мени. Диакон был «правой рукой епи­скопа, его пове­рен­ным и посред­ни­ком между ним и наро­дом».21 Это значит, что диакон выпол­нял важную роль в цер­ков­ном пас­тыр­стве, ока­зы­вая помощь епи­скопу в его обще­нии с вер­ными и осу­ществ­ле­нии слу­же­ния им. Пас­тыр­ское слу­же­ние диа­ко­нисс заклю­ча­лось в посе­ще­нии хри­сти­а­нок, изо­ли­ро­ван­ных в язы­че­ских домах, куда диа­коны не могли придти, потому что их визиты под­верг­лись бы наре­ка­ниям со сто­роны языч­ни­ков.22 По край­ней мере, два диа­кона упо­ми­на­ются в опи­са­нии литур­гии, содер­жа­щемся в Поста­нов­ле­ниях. Один из них «забо­тится о при­но­ше­ниях для Евха­ри­стии», а другой стоит у дверей, «наблю­дая за тем, кто входит» в собра­ние верных. Позже, они оба «участ­вуют в цер­ков­ном бого­слу­же­нии»23 во время при­но­ше­ния бес­кров­ной жертвы. У диа­ко­нисс также были бого­слу­жеб­ные функ­ции, кото­рые заклю­ча­лись в помощи при­ни­ма­ю­щим кре­ще­ние жен­щи­нам и пома­за­нии их.24 Также, впер­вые в восточно-хри­сти­ан­ских текстах, упо­ми­на­ются здесь и ипо­ди­а­коны.25

Диа­ко­нат Визан­тий­ской Церкви

За всю миро­вую исто­рию Визан­тия наи­бо­лее полно явила собою обще­ство, постро­ен­ное на тео­цен­три­че­ских идеях.26Это была самая первая и притом самым успеш­ным обра­зом устро­ен­ная хри­сти­ан­ская импе­рия в исто­рии, про­су­ще­ство­вав­шая один­на­дцать сто­ле­тий. Визан­тий­ская эра нача­лась около 330 года от Р.Х., когда импе­ра­тор Кон­стан­тин Вели­кий осно­вал свою новую восточ­ную сто­лицу – Кон­стан­ти­но­поль (Новый Рим).27

Литур­гия

Боже­ствен­ная литур­гия св. Иоанна Зла­то­уста явля­ется одним из самых важных бого­слу­жеб­ных тек­стов того пери­ода. Хотя среди ученых и было много споров, как о дей­стви­тель­ной дате про­ис­хож­де­ния литур­гии, так и о ее под­лин­ном про­ис­хож­де­нии,28 несо­мнен­ным оста­ется то, что дей­ствиям диа­кона в визан­тий­ской литур­гии Зла­то­уста (равно как и в литур­гии св. Васи­лия Вели­кого) отво­дится исклю­чи­тельно важная роль.29

Диа­коны, име­ю­щие при бого­слу­же­нии на себе орарь, как бы являют собой лета­ю­щих анге­лов. Именно поэтому Н. Гоголь пишет, что «званье диа­кона, что званье ангела на небе­сах, и самым сим на него воз­де­тым тонким лен­тием, раз­ве­ва­ю­щимся как бы в подо­бие воз­душ­ного крыла, и быст­рым хож­де­нием своим по церкви изоб­ра­зует он, по слову Зла­то­уста, ангель­ское лета­ние».30 Кази­мир Куха­рек также заме­чает, что «поскольку дело диа­ко­нов – помо­гать и слу­жить, постольку соот­но­сится оно с дела­нием анге­лов на небе­сах».31 Грейн пишет, что диа­коны «часто срав­ни­ва­ются с анге­лами, сооб­ща­ю­щими горний мир с доль­ним, достав­ляя посла­ния. В пра­во­слав­ной литур­гии это срав­не­ние осо­бенно наглядно во время пения екте­ний, когда диакон воз­де­вает свой орарь, как бы изоб­ра­жая тре­пе­та­нье ангель­ских кры­льев, несу­щих на себе молитвы к Богу».32

Диа­ко­ниссы в ранней визан­тий­ской церкви поль­зо­ва­лись боль­шим ува­же­нием, и им дове­ря­лось ответ­ствен­ное диа­ко­ни­че­ское слу­же­ние (более соци­аль­ное и кате­хи­за­тор­ское, нежели литур­ги­че­ское, за исклю­че­нием при­слу­жи­ва­ния при кре­ще­нии взрос­лых женщин33), но в слу­же­нии самой евха­ри­стии они нико­гда не при­ни­мали уча­стия. Нико­гда не доз­во­ля­лось им ни при­слу­жи­вать у пре­стола, ни даже касаться свя­щен­ных пред­ме­тов,34 но в исклю­чи­тель­ных слу­чаях они могли достав­лять Святое При­ча­стие боль­ным или уми­ра­ю­щим жен­щи­нам.35

Диа­кон­ник

Осо­бен­но­стью, при­су­щей визан­тий­скому цер­ков­ному зданию, явля­ется нали­чие диа­кон­ника. Это неболь­шое, полу­от­го­ро­жен­ное место или поме­ще­ние, нахо­дя­ще­еся обычно справа от алтаря и при­мы­ка­ю­щее к нему. На про­ти­во­по­лож­ной, левой сто­роне алтаря обычно нахо­дится другое, тоже неболь­шое поме­ще­ние, слу­жа­щее для совер­ше­ния в нем про­ско­ми­дии, и назы­ва­ю­ще­еся про­те­си­сом.

В ранний визан­тий­ский период диа­кон­ник исполь­зо­вался для хра­не­ния бого­слу­жеб­ных обла­че­ний и запас­ных Святых Даров.36 Первое кос­вен­ное ука­за­ние на суще­ство­ва­ние диа­кон­ника можно найти в Поста­нов­ле­ниях Апо­столь­ских, где гово­рится, что диа­коны уносят остав­ши­еся после при­ча­ще­ния Дары в пас­тофо­рий. Это место (или места, ибо гре­че­ское слово «пас­тофо­риа» – мно­же­ствен­ного числа), по мнению совре­мен­ных ученых, и стало впо­след­ствии диа­кон­ни­ком.37В пятом веке можно встре­тить уже прямые упо­ми­на­ния диа­кон­ника, и с тех пор он ста­но­вится посто­ян­ным эле­мен­том визан­тий­ской цер­ков­ной архи­тек­туры, обычно исполь­зу­е­мым диа­ко­нами для хра­не­ния обла­че­ний и свя­щен­ных пред­ме­тов.38

Ико­но­гра­фия

В визан­тий­ской цер­ков­ной тра­ди­ции свя­щен­ные изоб­ра­же­ния (иконы) всегда играли важную роль, как при обще­ствен­ных бого­слу­же­ниях, так и в част­ной молитве. Как тогда, так и сейчас, на иконах обычно изоб­ра­жа­лись Гос­подь Иисус Хри­стос и Пре­свя­тая Бого­ро­дица, апо­столы, ангель­ский чин, а также люди: муж­чины и жен­щины, почи­та­е­мые Цер­ко­вью, как святые.

Уже на самых ранних ста­диях раз­ви­тия ико­но­гра­фи­че­ской тра­ди­ции мы встре­чаем изоб­ра­же­ния святых диа­ко­нов. Самое первое ико­но­гра­фи­че­ское изоб­ра­же­ние диа­кона, извест­ное нам, нахо­дится в Кап­па­до­кии, и отно­сится к пятому сто­ле­тию. Это моза­ика, на кото­рой запе­чат­лен образ диа­кона Сергия: орарь на его левом плече, похоже, обви­вает и его шею.

Позд­нее, когда диа­кон­ник прочно уста­но­вился в визан­тий­ской архи­тек­туре, визан­тий­ские ико­но­писцы стали рас­пи­сы­вать эту особую, диа­кон­скую часть храма, обра­зами святых-диа­ко­нов. В этих рос­пи­сях диа­коны обычно изоб­ра­жа­лись в белых обла­че­ниях, укра­шен­ных вокруг шеи, по краю рукава и подола. В правой руке они держат кадило, кото­рое должно под­чер­ки­вать одну из бого­слу­жеб­ных функ­ций диа­кона – каж­де­ние, а в левой – как бы малень­кую модель хри­сти­ан­ского храма, под­дер­жи­ва­е­мую обычно через плат тем­ного цвета. Нако­нец, они всегда изоб­ра­жа­ются моло­дыми людьми с корот­кой стриж­кой.39

Другой харак­тер­ной для ико­но­гра­фии диа­ко­нов чертой, осо­бенно на иконах, где мы видим их участ­ни­ками слу­же­ния боже­ствен­ной литур­гии (эти сюжеты в визан­тий­ских храмах обычно встре­ча­ются в рос­писи алтаря), явля­ется изоб­ра­же­ние их с атри­бу­ти­кой, при­су­щей ангель­скому чину. Здесь мы видим диа­ко­нов, изоб­ра­жен­ными с кры­льями и лентой в воло­сах. Правда, это часто истол­ко­вы­ва­ется в том ключе, что изо­граф рисо­вал не диа­ко­нов в ангель­ском обли­чье, но анге­лов в виде диа­ко­нов.40 Так или иначе, этот ико­но­гра­фи­че­ский тип напо­ми­нает нам о при­су­щей пра­во­слав­ному бого­сло­вию идее, что диакон сим­во­ли­зи­рует собою ангела, осо­бенно бла­го­даря своему литур­ги­че­скому слу­же­нию, кото­рое упо­доб­ляет его лета­ю­щему ангелу.

Стоит заме­тить, что при изоб­ра­же­нии диа­ко­нисс и ипо­ди­а­ко­нов, визан­тий­ской ико­но­гра­фии нико­гда не было свой­ственно обо­зна­чать каким-либо обра­зом их при­над­леж­ность к цер­ков­ному причту, и ещё менее того – иллю­стри­ро­вать их бого­слу­жеб­ные или иные функ­ции.

Муж­ской и жен­ский диа­ко­нат в пост­ви­зан­тий­скую и совре­мен­ную эпоху

Для боль­шей части Пра­во­слав­ной Церкви пост­ви­зан­тий­ский период был осо­бенно тяжел. Паде­ние Кон­стан­ти­но­поля во втор­ник, 29 мая 1453 года, зна­ме­но­вало собой пре­кра­ще­ние суще­ство­ва­ния пра­во­слав­ной импе­рии.41 Ещё почти четы­ре­ста лет после этого греки оста­ва­лись под турец­кой окку­па­цией, вплоть до начала рево­лю­ци­он­ных собы­тий 1821 года.42 Россия, или сла­вян­ские страны вообще, соста­вили другую боль­шую часть пра­во­слав­ного мира. Всё это время среди них про­ис­хо­дил про­цесс ста­нов­ле­ния: как на поли­ти­че­ском, так и на цер­ков­ном уровне,43 поэтому счи­та­ется, что пост­ви­зан­тий­ский период не отме­чен сколько-нибудь замет­ным раз­ви­тием внут­ри­цер­ков­ной жизни и поряд­ков, и на при­мере диа­ко­ната это явля­ется осо­бенно оче­вид­ным. В то же время диа­ко­нат не пришел и в совер­шен­ный упадок.44

Что же каса­ется чина диа­ко­нисс, то его суще­ство­ва­ние пре­кра­ти­лось с пре­кра­ще­нием суще­ство­ва­ния Визан­тии. При опре­де­ле­нии точ­ного вре­мен­ного пери­ода, когда этот чин исчез, в пра­во­слав­ных науч­ных кругах суще­ствует неко­то­рое раз­но­гла­сие. Д‑р Фугиас пола­гает, что «несмотря на то, что назва­ние ещё сохра­ня­ется какое-то время в бого­слу­жеб­ных книгах пра­во­слав­ного Востока, сам чин диа­ко­нисс прак­ти­че­ски исчез к три­на­дца­тому веку». В. Кало­ге­ро­пулу-Мета­лину пишет, что «с паде­нием Кон­стан­ти­но­поля этот чин исче­зает». В Энцик­ло­пе­дии Космос отме­ча­ется, что «в Пра­во­слав­ной Церкви чин диа­ко­нисс пре­да­ется забве­нию после паде­ния Кон­стан­ти­но­поля».45

Совре­мен­ная Греция счи­тает датой своего рож­де­ния, как госу­дар­ства, 1 января 1822, когда Наци­о­наль­ное собра­ние в Эпи­дав­росе про­воз­гла­сило поли­ти­че­скую само­сто­я­тель­ность и неза­ви­си­мость гре­че­ского народа. Это была важная отправ­ная точка в исто­рии нынеш­ней Восточ­ной Пра­во­слав­ной Церкви. Неза­ви­си­мость Греции яви­лась не просто поли­ти­че­ским аспек­том, затра­ги­вав­шим только греков, но и при­чи­ной боль­шей, или даже полной рели­ги­оз­ной сво­боды в неко­то­рых восточ­ных обла­стях.

Эта сво­бода повлекла за собой необ­хо­ди­мость обсуж­де­ния и обнов­ле­ния многих прак­ти­че­ских момен­тов повсе­днев­ной жизни Церкви. Однако, пре­красно известно, что Пра­во­слав­ная Цер­ковь весьма тра­ди­ци­о­на­ли­стична как в своём учении, так и в прак­ти­че­ской дея­тель­но­сти. В случае же с диа­ко­на­том, сего­дня она сле­дует прак­тике нераз­де­лён­ной Церкви, одно­вре­менно пыта­ясь пред­ло­жить миря­нам и новые формы диа­ко­нии.46 Ибо послед­ние остро нуж­да­ются в том, чтобы жизнь Церкви была каким-то обра­зом пред­став­лена и в их повсе­днев­ной жизни. Всё это пока­зы­вает, что как и прежде, сего­дня диа­ко­нат играет фун­да­мен­таль­ную роль в цер­ков­ной жизни Восточ­ного Пра­во­сла­вия.

Чин диа­ко­нисс, хотя и не вполне воз­рож­дён­ный, являлся на Востоке темой бого­слов­ских дис­кус­сий в про­дол­же­ние всего ХХ сто­ле­тия. В 1905–1906 гг. епи­ско­пат Рус­ской Церкви пред­при­ни­мал опре­де­лён­ные усилия для его вос­ста­нов­ле­ния.47 К сожа­ле­нию, из-за многих поли­ти­че­ских ослож­не­ний того вре­мени, эти попытки оста­лись бес­плод­ными. Однако в другом месте, в День Пяти­де­сят­ницы 1911 года, Св. Нек­та­рий (Кафа­лас), архи­епи­скоп Пен­та­по­лий­ский, возвёл мона­хиню в чин диа­ко­ниссы в Свято-Тро­иц­ком мона­стыре на гре­че­ском ост­рове Аэгина. Несколько лет спустя, Хри­зо­стом, архи­епи­скоп Афин­ский, посвя­тил в этот чин ещё несколько мона­хинь. Та же про­блема явля­лась пред­ме­том обсуж­де­ния и в Копт­ской Пра­во­слав­ной Церкви в Египте.48

Жен­ское диа­ко­ни­че­ское слу­же­ние обсуж­да­лось и на ряде кон­фе­рен­ций в послед­ние два­дцать лет: в 1976 в Агапии (Румы­ния), в Свято-Вла­ди­мир­ской семи­на­рии (Нью-Йорк) в 1980, а также в Родосе (Греция) в 1988 году. Резо­лю­ции всех этих кон­фе­рен­ций гла­сили, что апо­столь­ский чин диа­ко­нисс должен быть воз­рож­ден.49

Нынеш­нее слу­же­ние диа­ко­нов и ипо­ди­а­ко­нов, как гово­ри­лось выше, сходно с теми функ­ци­ями, кото­рые усва­и­ва­лись их чину в раннюю визан­тий­скую эпоху, что свя­зано с силой тра­ди­ции и чув­ства пре­ем­ствен­но­сти в Пра­во­слав­ной Церкви. Ипо­ди­а­коны воз­во­дятся в свой чин через руко­воз­ло­же­ние (или бла­го­сло­ве­ние) в неко­то­рых частях Востока для слу­же­ния, сход­ного с их слу­же­нием в древ­ней Церкви, но обычно более рас­про­стра­нено воз­ве­де­ние в эту сте­пень непо­сред­ственно перед руко­по­ло­же­нием в сан диа­кона за той же служ­бой.

Диакон обла­дает замет­ной бого­слу­жеб­ной ролью так же, как и пас­тыр­ско-обще­ствен­ной (под руко­вод­ством своего архи­ерея или насто­я­теля). Он всегда одет, как клирик, и к нему обра­ща­ются, исполь­зуя перед именем при­ставку «отец». Обу­че­ние он про­хо­дит такое же, как и свя­щен­ник. Выбор достой­ного кан­ди­дата для руко­по­ло­же­ния в диа­коны всегда явля­ется пре­ро­га­ти­вой архи­ерея, кото­рый обя­за­тельно сове­ту­ется с его духов­ным отцом.

Пра­во­слав­ный взгляд на диа­кон­ское слу­же­ние (как древ­нее, так и совре­мен­ное), может быть выра­жен сле­ду­ю­щим обра­зом: «Диа­кон­ский чин в Пра­во­слав­ной Церкви гораздо более заме­тен, чем в других сооб­ще­ствах. Диа­кон­ство явля­ется не просто про­ме­жу­точ­ной ста­дией на пути к свя­щен­ству, но скорее посто­ян­ным саном. Роль диа­кона заклю­ча­ется в слу­же­нии своим еди­но­вер­цам, слу­же­нии у ног Христа в Его Церкви. Он бла­го­вест­вует, поэтому его руко­по­ло­же­ние про­ис­хо­дит на литур­гии перед евха­ри­сти­че­ским кано­ном».50

Заклю­че­ние

В Пра­во­слав­ной Церкви обще­при­нято окан­чи­вать бого­слов­ский труд цита­той из святых отцов. В этом случае уместно будет про­ци­ти­ро­вать диа­кона, пре­по­доб­ного Ефрема Сирина († 373), кото­рому, как счи­тает пра­во­слав­ная тра­ди­ция, при­над­ле­жат слова сле­ду­ю­щей молитвы Вели­кого Поста:

Гос­поди и Вла­дыко живота моего!
Дух празд­но­сти, уныния, любо­на­ча­лия и празд­но­сло­вия не даждь ми.
Дух же цело­муд­рия, сми­рен­но­муд­рия, тер­пе­ния и любве даруй ми, рабу Твоему.
Ей, Гос­поди Царю!
Даруй ми зрети моя пре­гре­ше­ния и не осуж­дати брата моего;
Яко бла­го­сло­вен еси во веки веков. Аминь.

пере­вод с англ. архи­ди­а­кон Стефан (Пучков)


При­ме­ча­ния:

1 В рус­ском языке, в отли­чие от гре­че­ского, инсти­тут (т.е. эле­мент эккле­сио­ло­ги­че­ской струк­туры) диа­ко­нов обо­зна­ча­ется уже другим словом – «диа­кон­ство» или пере­шед­шим из запад­ных языков тер­ми­ном «диа­ко­нат» (Прим. пер.).

2 J.B. Hofmann, Etymologisches Worterbuch des Griiechischen (Munchen, 1950; Athens, 1974), 66; W.F. Arndt and F.W. Gingrich, A Greek-English Lexicon of the New Testament and Other Early Christian Literature (Chicago and Cambridge, 1952), 183; G.W.H. Lampe, A Patristic Greek Lexicon (Oxford: Clarendon Press, 1991), 352f.

3 Ioan. Stramatakos, Lexicon of the Ancient Greek Language (Athens, 1972), 261.

4 Hofmann, Etymologisches, 77. См. также S.M. Jackson, ed., “Deacon” в The New Schaff-Herzog Encyclopedia of Religious Knowledge, vol. 3 (New York: Funk and Wagnalls Company, 1909), 369f.

5 Stramatakos, Lexicon, 261. Совре­мен­ные гре­че­ские бого­словы пола­гают, что это дей­стви­тельно может озна­чать уча­стие такого «диа­ко­носа» в чистке столов, как это и было кос­венно ука­зано в Новом Завете (Деян. 6:2), или, в позд­ней­шее время, даже в чистке пре­стола (алтаря). Воз­ник­ший в более позд­ней тра­ди­ции «диа­кон­ник» (διάκονικον) под­твер­ждает мысль о прямом диа­кон­ском уча­стии в наве­де­нии чистоты в алтаре и при­го­тов­ле­нии его к службе.

6 См. стр. 11 в An Orthodox Approach to Diakonia, from the Consultation on Church and Service, Orthodox Academy of Crete, November 20–25, 1978. Пуб­ли­ка­ция Все­мир­ного Совета Церк­вей, 1980.

7 Цит. по Metropolitan Emilianos Timiadis, The Orthodox Understanding of the Ministry (The Department of Orthodox Theology of the University of Joensuu, 1990), no. 1, p. 34.

8 An Orthodox Approach to Diakonia, 12.

9 M. Fougias, “Deacons and deaconesses in the Early Church”, in Theological and Historical Studies, vol. 3 (Athens, 1983), 83.

10 Επίσκοπος по греч. букв. «над­зи­ра­тель», «над­зи­ра­ю­щий».

11 Дж. Лайт­фут также выска­зал такое пред­по­ло­же­ние каса­тельно свя­то­оте­че­ских (у Кли­мента и Игна­тия) диа­кон­ских упо­ми­на­ний. Далее он вообще заяв­ляет, что «таким обра­зом само вве­де­ние слова диакон здесь явля­ется след­ствием непра­виль­ного цити­ро­ва­ния» (J.B. Lightfoot, St. Clement of Rome, in The Apostolic Fathers, part 1, vol. 2 (London and New York, 1890), 189fn. Джон Н. Кол­линз пыта­ется уже в другом кон­тек­сте уста­но­вить сход­ство между Слу­жи­те­лем у Исаии и Мк. 10:45 (Diakonia: Reinterpreting of Ancient SourcesNew York and Oxford: Oxford University Press, 1990], 55–56.

12 J.M. Barnett, The Diaconate: A Full and Equal Order (New York: The Seabury Press, 1981), 37–38.

13 P.N. Trempelas, Commentary on the Epistles of the New Testament, vol. 2 (Athens: Brotherhood of Theologians “The Saviour”, 1979), 168, 360–362.

14 V.Moustakis, “Diakonos”, in Encyclopedia of Religion and Ethics, vol. 4 (Athens, 1964), col. 1159.

15 Simon Tugwell, The Apostolic Fathers (London, 1989), 1–20; M.W. Holmes, ed., The Apostolic Fathers (Apollos, 1989), 145–158. Точная дати­ровка Дидахе явля­ется пред­ме­том обсуж­де­ния у совре­мен­ных ученых; см. Jean-Paul Audet, La Didache: Instructions des Apotres (Paris, 1958), 187f.

16 Бук­вально с гре­че­ского «стран­ству­ю­щей», «живу­щей на чужой сто­роне». В этом выра­жа­лось созна­ние хри­стиан, что они стран­ству­ю­щие, (1Петр. 2:11), кото­рые здесь не имеют посто­ян­ного место­пре­бы­ва­ния и права граж­дан­ства, но живут в опре­де­лен­ном месте этого мира, как вре­менно посе­лив­ши­еся чуже­странцы.

17 Tugwell, The Apostolic Fathers, 89.

18 S.G. Papadopoulus, Patrology, vol.1 (Athens, 1982), 173f.

19 Barnett, The Diaconate, 49. См. также W.R. Shoedel, Ignatius of Antioch (Philadelphia: Fortress Press, 1985), 140–141.

20 Holmes, The Apostolic Fathers, 120.

21 R.H. Connolly, Didascalia Apostolorum, (Oxford, 1929), xi.

22 Там же, 146–148.

23 Там же, 120.

24 Там же, 146–148.

25 Там же, 96.

26 V.I. Fedas, Byzantium (Athens, 1985), 7.

27 Elias D. Moutsoulas, Introduction to Patrology, (Athens, 1985), 42.

28 Дикс (Dix) счи­тает, что «литур­гия св. И. Зла­то­уста слож­но­со­ставна. Она точно не явля­ется древним Кон­стан­ти­но­поль­ским чином, совре­мен­ным Зла­то­усту, как сле­дует из текста… Это, веро­ятно, чин, состав­лен­ный в конце шестого века в Кон­стан­ти­но­поле по Антио­хий­скому образцу» (The Shape of the Liturgy [London: A & C Black, 1986], 547fn.). Хью Уайбрю (Hugh Wybrew) выра­жает ту точку зрения, что дока­за­тельств нали­чия прямой связи между св. И. Зла­то­устом и чином литур­гии, назван­ным его именем, нет; лишь тра­ди­ция при­пи­сы­вает ему автор­ство (The Byzantine Liturgy from the Apostolic Constitutions to the Present Day, в The Study of LiturgyLondon: SPCK, 1987], 209; и также The Orthodox LiturgyLondon: SPCK, 1985], 56f.). Однако проф. Христу (Christou) счи­тает, что эта литур­гия была состав­лена в годы пре­бы­ва­ния Зла­то­уста в Кон­стан­ти­но­поле, и свя­ти­тель лично сыграл в этом важную роль, доба­вив в неё несколько молит­во­сло­вий (Greek Patrology, vol. 4 [Salonica, 1989], 288–289). Также счи­та­ется, что св. Иоанн Зла­то­уст уделял особое вни­ма­ние литур­ги­че­ской жизни церкви. Георг Вагнер (Georg Wagner) тоже оспа­ри­вает, что молитвы цен­траль­ной части литур­гии дей­стви­тельно отно­сятся ко вре­ме­нам Зла­то­уста и могут ему при­над­ле­жать (Der Ursprung der Chrysostomus-liturgie, Liturgiewissenschaftliche Quelen und ForschungenMunster, 1973], 59.

29 Archimandrite Ephrem, The Trinity in Contemporary Eucharistic Liturgy, в The Forgotten Trinity, ed. A.I.C. Heron (London: BCC/CCBI, 1991), 51.

30 Н.В. Гоголь, Тол­ко­ва­ние на боже­ствен­ную литур­гию.

31 Casimir Kucharek, The Byzantine-Slav Liturgy of St. John Chrysostom (Ontario: Alleluia Press, 1971), 239.

32 R.F. Grein, The Renewal of the Diaconate and the Ministry of the Laos (North American Association for the Diaconate, 1991), 9. Сама идея диа­кона как послан­ника, детально про­ра­бо­тан­ная в «Диа­ко­нии» Кол­линза (Collins, Diakonia), пре­красно подана здесь через литур­ги­че­скую связь диа­кон­ства с ангель­ским миром.

33 G. Kallinikos, The Christian Temple (Athens, 1969), 456–457.

34 E.K. Mantzounea, “Ordination” of Women (Athens, 1988), 12.

35 E.D. Theodorou, “Cheirotonia” or “Cheirothesia” of Deaconesses (Athens, 1954), 91. При­ча­щать уми­рав­ших в древ­ней Церкви в край­них слу­чаях доз­во­ля­лось и про­стым миря­нам (Евсе­вий Памфил, Цер­ков­ная Исто­рия).

36 A.A. King, Liturgies of the Past (London: Mowbray, 1965), 211; F.E. Brightman, Liturgies Eastern and Western, vol. 1 (Oxford, 1896), 25.

37 Apostolic Constitutions, in vol. 8 of The Library of Greek Fathers, 13, 17. См. также A.A. King, Eucharistic Reservation in the Western Church (London: Mowbray, 1965), 27; и D.N. Moraitis, Diakonikon, в Encyclopedia of Religion and Ethics, vol. 4, col. 1143.

38 G.A. Soteriou, “Prothesis and Diakonikon in the Ancient Church” в Estia (Athens, 1941), 78.

39 Fotios Kontoglou, “Expression”, vol. 1, в Aster (Athens, 1979), 150.

40 Там же, 107–110.

41 Steven Runciman, The Great Church in Captivity (Cambridge: Cambridge University Press, 1985), 165f.; и The Orthodox Churches and the Secular State (Auckland, New Zealand: Auckland and Oxford University Press, 1971), 26f.

42 Эта рево­лю­ция совер­ши­лась при зна­чи­тель­ной под­держке Гре­че­ской Пра­во­слав­ной Церкви, кото­рая также участ­во­вала и в её под­го­товке. Одним из тех, кто в 1821 г. пожерт­во­вал жизнью за сво­боду своей страны, был диакон Афа­на­сий, став­ший леген­дар­ной фигу­рой новей­шей гре­че­ской исто­рии.

43 Timothy Ware, The Orthodox Church (Middlesex: Penguin Books, 1986), 112f.; Runciman, The Orthodox Churches, 45f.

44 Kyriaki Karidoyanes Fitzgerald, A Commentary on the Diaconate in the Contemporary Orthodox Church, в The Deacon’s Ministry, ed. Christine Hall (Gracewing, 1991), 147 f; George Khodr, The Diaconate in the Orthodox Church, in The Ministry of Deacons (Geneva: World Council of Churches, 1965), 40f.

45 Fougias, “Deacons and Deaconesses in the Early Church” в Theological and Historical Studies, vol. 3, p. 123; V. Kalogeropoulou-Metallinou, The Woman in our East (Athens: Armos Publications, 1992), 46; “Diakonissa” в Encyclopedia KOSMOS, vol. 8 (Salonika, 1984), 416.

46 A.D. Salapatas, “Diakonia in East and West”, в Deacon Digest, vol. 10, no.1 (January/February, 1993), 27.

47 Kyriaki Karidoyanes Fitzgerald, The Characteristics and Nature of the Order of the Deaconess, в Women and the Priesthood, ed. Thomas Hopko (New York: St. Vladimir’s Seminary Press, 1983), 89f.

48 См. J. Spetsieris, The Life of St. Nectarios Kephalas (San Francisco: The St. Herman Brotherhood, 1966); Matushka Ellen Gvosdev, The Female Diaconate: An Historical Perspective (Minnesota: Light and Life Publishing Co., 1991), 50–51; Elisabeth Behr-Sigel, The Ministry of Women in the Church (California: Oakwood Publications, 1991), 174.

49 The Place of the Woman in the Orthodox Church and the Question of the Ordination of Women (Minnesota: Light and Life Publishing Co., 1990), 17; E.D. Theodorou, “The Institution of Deaconesses in the Orthodox Church and the Possibility of Its Restoration” в Theologia, vol.62, issue 4 (October/December, 1991), 657.

50 John Chryssavgis, “Ministry in the Orthodox Church” в Sourozh, no.50 (November. 1992), 27. (На самом деле диа­кон­ская хиро­то­ния совер­ша­ется после евха­ри­сти­че­ского канона (прим. пер.)

“Diaconal ministry, past, present and future” Essays from the Philadelphia Symposium, 1992 North American Association for the Diaconate, 1994 (pp. 39–48)

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки