<span class=bg_bpub_book_author>Шукшин В.М.</span><br>Срезал (Сборник рассказов)

Шукшин В.М.
Срезал (Сборник рассказов)

(1050 голосов4.1 из 5)

Оглавление
След. глава

Срезал

К ста­рухе Ага­фье Журавле­вой при­е­хал сын Кон­стан­тин Ива­но­вич. С женой и доче­рью. Попро­ве­до­вать, отдох­нуть. Деревня Новая – неболь­шая деревня, а Кон­стан­тин Ива­но­вич еще на такси под­ка­тил, и они еще всем семей­ством долго вытас­ки­вали чемо­даны из багаж­ника… Сразу вся деревня узнала: к Ага­фье при­е­хал сын с семьей, сред­ний, Костя, бога­тый, ученый.

К вечеру узнали подроб­но­сти: он сам – кан­ди­дат, жена – тоже кан­ди­дат, дочь – школь­ница. Ага­фье при­везли элек­три­че­ский само­вар, цве­та­стый халат и дере­вян­ные ложки.

Вече­ром же у Глеба Капу­стина на крыльце собра­лись мужики. Ждали Глеба.

Про Глеба Капу­стина надо рас­ска­зать, чтобы понять, почему у него на крыльце собра­лись мужики и чего они ждали.

Глеб Капу­стин – тол­сто­гу­бый, бело­бры­сый мужик сорока лет, начи­тан­ный и ехид­ный. Как-то так полу­чи­лось, что из деревни Новой, хоть она неболь­шая, много вышло знат­ных людей: один пол­ков­ник, два лет­чика, врач, кор­ре­спон­дент… И вот теперь Журавлев – кан­ди­дат. И как-то так пове­лось, что когда знат­ные при­ез­жали в деревню на побывку, когда к знат­ному зем­ляку в избу наби­вался вече­ром народ – слу­шали какие-нибудь див­ные исто­рии или сами рас­ска­зы­вали про себя, если зем­ляк инте­ре­со­вался, – тогда-то Глеб Капу­стин при­хо­дил и сре­зал знат­ного гостя. Мно­гие этим были недо­вольны, но мно­гие, мужики осо­бенно, про­сто ждали, когда Глеб Капу­стин сре­жет знат­ного. Даже не то что ждали, а шли раньше к Глебу, а потом уж – вме­сте – к гостю. Прямо как на спек­такль ходили. В про­шлом году Глеб сре­зал пол­ков­ника – с блес­ком, кра­сиво. Заго­во­рили о войне 1812 года… Выяс­ни­лось, что пол­ков­ник не знает, кто велел под­жечь Москву. То есть он знал, что какой-то граф, но фами­лию пере­пу­тал, ска­зал – Рас­пу­тин. Глеб Капу­стин кор­шу­ном взмыл над пол­ков­ни­ком… И сре­зал. Пере­вол­но­ва­лись все тогда, пол­ков­ник ругался… Бегали к учи­тель­нице домой – узна­вать фами­лию графа-под­жи­га­теля. Глеб Капу­стин сидел крас­ный в ожи­да­нии реша­ю­щей минуты и только повто­рял: «Спо­кой­ствие, спо­кой­ствие, това­рищ пол­ков­ник, мы же не в Филях, верно?» Глеб остался побе­ди­те­лем; пол­ков­ник бил себя кула­ком по голове и недо­уме­вал. Он очень рас­стро­ился. Долго потом гово­рили в деревне про Глеба, вспо­ми­нали, как он только повто­рял: «Спо­кой­ствие, спо­кой­ствие, това­рищ пол­ков­ник, мы же не в Филях». Удив­ля­лись на Глеба. Ста­рики инте­ре­со­ва­лись – почему он так говорил.

Глеб посме­и­вался. И как-то мсти­тельно щурил свои настыр­ные глаза. Все матери знат­ных людей в деревне не любили Глеба. Опасались.

И вот теперь при­е­хал кан­ди­дат Журавлев…

Глеб при­шел с работы (он рабо­тал на пило­раме), умылся, пере­оделся… Ужи­нать не стал. Вышел к мужи­кам на крыльцо.

Заку­рили… Малость пого­во­рили о том о сем – нарочно не о Журавлеве. Потом Глеб раза два посмот­рел в сто­рону избы бабки Ага­фьи Журавле­вой. Спросил:

– Гости к бабке Ага­фье приехали?

– Кан­ди­даты!

– Кан­ди­даты? – уди­вился Глеб. – О‑о!.. Голой рукой не возьмешь.

Мужики посме­я­лись: мол, кто не возь­мет, а кто может и взять. И посмат­ри­вали с нетер­пе­нием на Глеба.

– Ну, пошли попро­ве­даем кан­ди­да­тов, – скромно ска­зал Глеб.

И пошли.

Глеб шел несколько впе­реди осталь­ных, шел спо­койно, руки в кар­ма­нах, щурился на избу бабки Ага­фьи, где теперь нахо­ди­лись два кан­ди­дата. Полу­ча­лось вообще-то, что мужики ведут Глеба. Так ведут опыт­ного кулач­ного бойца, когда ста­но­вится известно, что на враж­деб­ной улице объ­явился некий новый ухарь. Доро­гой гово­рили мало.

– В какой обла­сти кан­ди­даты? – спро­сил Глеб.

– По какой спе­ци­аль­но­сти? А черт его знает… Мне бабенка ска­зала – кан­ди­даты. И он и жена…

– Есть кан­ди­даты тех­ни­че­ских наук, есть обще­об­ра­зо­ва­тель­ные, эти в основ­ном тре­по­ло­гией занимаются.

– Костя вообще-то в мате­ма­тике рубил хорошо, – вспом­нил кто-то, кто учился с Костей в школе. – Пяте­роч­ник был.

Глеб Капу­стин был родом из сосед­ней деревни и здеш­них знат­ных людей знал мало.

– Посмот­рим, посмот­рим, – неопре­де­ленно пообе­щал Глеб. – Кан­ди­да­тов сей­час как нере­за­ных собак.

– На такси приехал…

– Ну, марку-то надо под­дер­жать!.. – посме­ялся Глеб.

Кан­ди­дат Кон­стан­тин Ива­но­вич встре­тил гостей радостно, захло­по­тал насчет стола… Гости скромно подо­ждали, пока бабка Ага­фья накрыла стол, пого­во­рили с кан­ди­да­том, повспо­ми­нали, как в дет­стве они вместе…

– Эх, дет­ство, дет­ство! – ска­зал кан­ди­дат. – Ну, сади­тесь за стол, друзья.

Все сели за стол. И Глеб Капу­стин сел. Он пока помал­ки­вал. Но – видно было – под­би­рался к прыжку. Он улы­бался, под­дак­нул тоже насчет дет­ства, а сам все взгля­ды­вал на кан­ди­дата – примеривался.

За сто­лом раз­го­вор пошел друж­нее, стали уж вроде и забы­вать про Глеба Капу­стина… И тут он попер на кандидата.

– В какой обла­сти выяв­ля­ете себя? – спро­сил он.

– Где рабо­таю, что ли? – не понял кандидат.

– Да.

– На филфаке.

– Фило­со­фия?

– Не совсем… Ну, можно и так сказать.

– Необ­хо­ди­мая вещь. – Глебу нужно было, чтоб была – фило­со­фия. Он ожи­вился. – Ну, и как насчет первичности?

– Какой пер­вич­но­сти? – опять не понял кан­ди­дат. И вни­ма­тельно посмот­рел на Глеба. И все посмот­рели на Глеба.

– Пер­вич­но­сти духа и мате­рии. – Глеб бро­сил пер­чатку. Глеб как бы стал в небреж­ную позу и ждал, когда пер­чатку под­ни­мут. Кан­ди­дат под­нял перчатку.

– Как все­гда, – ска­зал он с улыб­кой. – Мате­рия первична…

– А дух?

– А дух – потом. А что?

– Это вхо­дит в мини­мум? – Глеб тоже улы­бался. – Вы изви­ните, мы тут… далеко от обще­ствен­ных цен­тров, пого­во­рить хочется, но не осо­бенно-то раз­бе­жишься – не с кем. Как сей­час фило­со­фия опре­де­ляет поня­тие невесомости?

– Как все­гда опре­де­ляла. Почему – сейчас?

– Но явле­ние-то открыто недавно. – Глеб улыб­нулся прямо в глаза кан­ди­дату. – Поэтому я и спра­ши­ваю. Натур­фи­ло­со­фия, допу­стим, опре­де­лит это так, стра­те­ги­че­ская фило­со­фия – совер­шенно иначе…

– Да нет такой фило­со­фии – стра­те­ги­че­ской! – завол­но­вался кан­ди­дат. – Вы о чем вообще-то?

– Да, но есть диа­лек­тика при­роды, – спо­койно, при общем вни­ма­нии про­дол­жал Глеб. – А при­роду опре­де­ляет фило­со­фия. В каче­стве одного из эле­мен­тов при­роды недавно обна­ру­жена неве­со­мость. Поэтому я и спра­ши­ваю: рас­те­рян­но­сти не наблю­да­ется среди философов?

Кан­ди­дат искренне засме­ялся. Но засме­ялся один… И почув­ство­вал нелов­кость. Позвал жену:

– Валя, иди, у нас тут… какой-то стран­ный разговор!

Валя подо­шла к столу, но кан­ди­дат Кон­стан­тин Ива­но­вич все же чув­ство­вал нелов­кость, потому что мужики смот­рели на него и ждали, как он отве­тит на вопрос.

– Давайте уста­но­вим, – серьезно заго­во­рил кан­ди­дат, – о чем мы говорим.

– Хорошо. Вто­рой вопрос: как вы лично отно­си­тесь к про­блеме шама­низма в отдель­ных рай­о­нах Севера?

Кан­ди­даты засме­я­лись. Глеб Капу­стин тоже улыб­нулся. И тер­пе­ливо ждал, когда кан­ди­даты отсмеются.

– Нет, можно, конечно, сде­лать вид, что такой про­блемы нету. Я с удо­воль­ствием тоже посме­юсь вме­сте с вами… – Глеб опять вели­ко­душно улыб­нулся. Особо улыб­нулся жене кан­ди­дата, тоже кан­ди­дату, кан­ди­датке, так ска­зать. – Но от этого про­блема как тако­вая не пере­ста­нет суще­ство­вать. Верно?

– Вы серьезно все это? – спро­сила Валя.

– С вашего поз­во­ле­ния. – Глеб Капу­стин при­встал и сдер­жанно покло­нился кан­ди­датке. И покрас­нел. – Вопрос, конечно, не гло­баль­ный, но, с точки зре­ния нашего брата, было бы инте­ресно узнать.

– Да какой вопрос-то? – вос­клик­нул кандидат.

– Твое отно­ше­ние к про­блеме шама­низма. – Валя опять невольно засме­я­лась. Но спо­хва­ти­лась и ска­зала Глебу: – Изви­ните, пожалуйста.

– Ничего, – ска­зал Глеб. – Я пони­маю, что, может, не по спе­ци­аль­но­сти задал вопрос…

– Да нет такой про­блемы! – опять сплеча руба­нул кан­ди­дат. Зря он так. Не надо бы так.

Теперь засме­ялся Глеб. И сказал:

– Ну, на нет и суда нет!

Мужики посмот­рели на кандидата.

– Баба с возу – коню легче, – еще ска­зал Глеб. – Про­блемы нету, а эти… – Глеб что-то пока­зал руками замыс­ло­ва­тое, – тан­цуют, зве­нят бубен­чи­ками… Да? Но при жела­нии… – Глеб повто­рил: – При жела­нии – их как бы нету. Верно? Потому что, если… Хорошо! Еще один вопрос: как вы отно­си­тесь к тому, что Луна тоже дело рук разума?

Кан­ди­дат молча смот­рел на Глеба. Глеб продолжал:

– Вот выска­зано уче­ными пред­по­ло­же­ние, что Луна лежит на искус­ствен­ной орбите, допус­ка­ется, что внутри живут разум­ные существа…

– Ну? – спро­сил кан­ди­дат. – И что?

– Где ваши рас­четы есте­ствен­ных тра­ек­то­рий? Куда вообще вся кос­ми­че­ская наука может быть приложена?

Мужики вни­ма­тельно слу­шали Глеба.

– Допус­кая мысль, что чело­ве­че­ство все чаще будет посе­щать нашу, так ска­зать, соседку по кос­мосу, можно допу­стить также, что в один пре­крас­ный момент разум­ные суще­ства не выдер­жат и выле­зут к нам навстречу. Готовы мы, чтобы понять друг друга?

– Вы кого спрашиваете?

– Вас, мыслителей…

– А вы готовы?

– Мы не мыс­ли­тели, у нас зар­плата не та. Но если вам это инте­ресно, могу поде­литься, в каком направ­ле­нии мы, про­вин­ци­алы, думаем. Допу­стим, на поверх­ность Луны вылезло разум­ное суще­ство… Что при­ка­жете делать? Лаять по-соба­чьи? Пету­хом петь?

Мужики засме­я­лись. Поше­ве­ли­лись. И опять вни­ма­тельно уста­ви­лись на Глеба.

– Но нам тем не менее надо понять друг друга. Верно? Как? – Глеб помол­чал вопро­си­тельно. Посмот­рел на всех. – Я пред­ла­гаю: начер­тить на песке схему нашей сол­неч­ной системы и пока­зать ему, что я с Земли, мол. Что, несмотря на то что я в ска­фандре, у меня тоже есть голова и я тоже разум­ное суще­ство. В под­твер­жде­ние этого можно пока­зать ему на схеме, откуда он: пока­зать на Луну, потом на него. Логично? Мы, таким обра­зом, выяс­нили, что мы соседи. Но не больше того! Дальше тре­бу­ется объ­яс­нить, по каким зако­нам я раз­ви­вался, прежде чем стал такой, какой есть на дан­ном этапе…

– Так, так. – Кан­ди­дат поше­ве­лился и зна­чи­тельно посмот­рел на жену. – Это очень инте­ресно: по каким законам?

Это он тоже зря, потому что его зна­чи­тель­ный взгляд был пере­хва­чен; Глеб взмыл ввысь… И оттуда, с высо­кой выси, уда­рил по кан­ди­дату. И вся­кий раз в раз­го­во­рах со знат­ными людьми деревни насту­пал вот такой момент – когда Глеб взмы­вал кверху. Он, наверно, ждал такого момента, радо­вался ему, потому что дальше все слу­ча­лось само собой.

– При­гла­ша­ете жену посме­яться? – спро­сил Глеб. Спро­сил спо­койно, но внутри у него, наверно, все вздра­ги­вало. – Хоро­шее дело… Только, может быть, мы сперва научимся хотя бы газеты читать? А? Как дума­ете? Гово­рят, кан­ди­да­там это тоже не мешает…

– Послу­шайте!..

– Да мы уже послу­шали! Имели, так ска­зать, удо­воль­ствие. Поэтому поз­вольте вам заме­тить, гос­по­дин кан­ди­дат, что кан­ди­дат­ство – это ведь не костюм, кото­рый купил – и раз и навсе­гда. Но даже костюм и то надо ино­гда чистить. А кан­ди­дат­ство, если уж мы дого­во­ри­лись, что это не костюм, тем более надо… под­дер­жи­вать. – Глеб гово­рил негромко, но напо­ри­сто и без пере­дышки – его несло. На кан­ди­дата было неловко смот­реть: он явно рас­те­рялся, смот­рел то на жену, то на Глеба, то на мужи­ков… Мужики ста­ра­лись не смот­реть на него. – Нас, конечно, можно тут уди­вить: под­ка­тить к дому на такси, выта­щить из багаж­ника пять чемо­да­нов… Но вы забы­ва­ете, что поток инфор­ма­ции сей­час рас­про­стра­ня­ется везде рав­но­мерно. Я хочу ска­зать, что здесь можно уди­вить наобо­рот. Так тоже бывает. Можно пона­де­яться, что тут кан­ди­да­тов в глаза не видели, а их тут видели – и кан­ди­да­тов, и про­фес­со­ров, и пол­ков­ни­ков. И сохра­нили о них при­ят­ные вос­по­ми­на­ния, потому что это, как пра­вило, люди очень про­стые. Так что мой вам совет, това­рищ кан­ди­дат: почаще спус­кай­тесь на землю. Ей-богу, в этом есть разум­ное начало. Да и не так рис­ко­ванно: падать будет не так больно.

– Это назы­ва­ется – «пока­тил бочку», – ска­зал кан­ди­дат. – Ты что, с цепи сорвался? В чем, собственно…

– Не знаю, не знаю, – тороп­ливо пере­бил его Глеб, – не знаю, как это назы­ва­ется, – я в заклю­че­нии не был и с цепи не сры­вался. Зачем? Тут, – огля­дел Глеб мужи­ков, – тоже никто не сидел – не пой­мут. А вот и жена ваша сде­лала удив­лен­ные глаза… А там дочка услы­шит. Услы­шит и «пока­тит бочку» в Москве на кого-нибудь. Так что этот жар­гон может… плохо кон­читься, това­рищ кан­ди­дат. Не все сред­ства хороши, уве­ряю вас, не все. Вы же, когда сда­вали кан­ди­дат­ский мини­мум, вы же не «катили бочку» на про­фес­сора. Верно? – Глеб встал. – И «оде­яло на себя не тянули». И «по фене не ботали». Потому что про­фес­со­ров надо ува­жать – от них судьба зави­сит, а от нас судьба не зави­сит, с нами можно «по фене ботать». Так? Напрасно. Мы тут тоже немножко… «мики­тим». И газеты тоже читаем, и книги, слу­ча­ется, почи­ты­ваем… И теле­ви­зор даже смот­рим. И, можете себе пред­ста­вить, не при­хо­дим в бур­ный вос­торг ни от КВН, ни от «Кабачка „13 сту­льев“». Спро­сите, почему? Потому что там – та же само­на­де­ян­ность. Ничего, мол, все съе­дят. И едят, конечно, ничего не сде­ла­ешь. Только не надо делать вид, что все там гении. Кое-кто пони­мает… Скром­ней надо.

– Типич­ный дема­гог-кля­уз­ник, – ска­зал кан­ди­дат, обра­ща­ясь к жене. – Весь набор тут…

– Не попали. За всю жизнь ни одной ано­нимки или кля­узы ни на кого не напи­сал. – Глеб посмот­рел на мужи­ков: мужики знали, что это правда. – Не то, това­рищ кан­ди­дат. Хотите, объ­ясню, в чем моя особенность?

– Хочу, объясните.

– Люблю по носу щелк­нуть – не зади­райся выше ватер­ли­нии! Скром­ней, доро­гие товарищи…

– Да в чем же вы уви­дели нашу нескром­ность? – не вытер­пела Валя. – В чем она выразилась-то?

– А вот когда одни оста­не­тесь, поду­майте хоро­шенько. Поду­майте – и пой­мете. – Глеб даже как-то с сожа­ле­нием посмот­рел на кан­ди­да­тов. – Можно ведь сто раз повто­рить слово «мёд», но от этого во рту не ста­нет сладко. Для этого не надо кан­ди­дат­ский мини­мум сда­вать, чтобы понять это. Верно? Можно сотни раз писать во всех ста­тьях слово «народ», но зна­ний от этого не при­ба­вится. Так что когда уж выез­жа­ете в этот самый народ, то будьте немного собран­ней. Под­го­тов­лен­ней, что ли. А то легко можно в дура­ках очу­титься. До сви­да­ния. При­ятно про­ве­сти отпуск… среди народа. – Глеб усмех­нулся и не торо­пясь вышел из избы. Он все­гда один ухо­дил от знат­ных людей.

Он не слы­шал, как потом мужики, рас­хо­дясь от кан­ди­да­тов, говорили:

– Оття­нул он его!.. Дош­лый, собака. Откуда он про Луну-то знает?

– Сре­зал.

– Откуда что берется!

И мужики изум­ленно качали головами:

– Дош­лый, собака. При­че­сал бед­ного Кон­стан­тина Ива­ныча… А? Как милень­кого при­че­сал! А эта-то, Валя-то, даже рта не открыла.

– А что тут ска­жешь? Тут ничего не ска­жешь. Он, Костя-то, хотел, конечно, ска­зать… А тот ему на одно слово – пять.

– Чего тут… Дош­лый, собака!

В голосе мужи­ков слы­ша­лась даже как бы жалость к кан­ди­да­там, сочув­ствие. Глеб же Капу­стин по-преж­нему неиз­менно удив­лял. Изум­лял. Вос­хи­щал даже. Хоть любви, поло­жим, тут не было. Нет, любви не было. Глеб жесток, а жесто­кость никто, нико­гда, нигде не любил еще.

Зав­тра Глеб Капу­стин, придя на работу, между про­чим (играть будет) спро­сит мужиков:

– Ну, как там кан­ди­дат-то? – И усмехнется.

– Сре­зал ты его, – ска­жут Глебу.

– Ничего, – вели­ко­душно заме­тит Глеб. – Это полезно. Пусть поду­мает на досуге. А то слиш­ком много берут на себя…

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

26 комментариев

  • Рай­хана, 04.03.2022

    Мне очень понра­ви­лось читать

    Ответить »
  • Ксе­ния, 09.04.2020

    Да про­сто талан­тище! Давно не читала и такое ощу­ще­ния духа почув­ство­вала ! Спа­сибо огромное.

    Ответить »
  • Дол­баёб, 20.03.2020
  • 002, 09.03.2020

    Ого читать задали . — . 

    Ответить »
  • Иван, 05.03.2020
  • Кирилл Кычи­ков, 01.03.2020

    Про­сто изу­ми­тель­ное про­из­ве­де­ние СРЕЗАЛ. Оно даёт знать что у нас есть гении.

    Ответить »
    • Жил­ли­ман, 30.10.2020

      Наде­юсь вы гением назы­ва­ете Шук­шина, а не Глеба Капустина?)

      Ответить »
  • Севиля Музаф­фа­рова, 10.07.2019

    Гений. Что и гово­рить. Раз­би­рать сим­фо­нию на отдельно зву­ча­щие ноты…) Каж­дый выно­сит что-то своё. Всё точно. Метко. Ёмко. Ни слова лиш­него или, наобо­рот, недо­ска­зан­ного. Ай да Шук­шин… “… И глаза у попа – ясные, умные. И смот­рит он при­стально, даже нахально. Такому – не кади­лом махать, а от али­мен­тов скры­ваться. Ника­кой он не бла­гост­ный, не пост­ный – не ему бы, не с таким рылом, горе­сти и печали чело­ве­че­ские – живые, тре­пет­ные нити – рас­пу­ты­вать. Однако – Мак­сим сразу это почув­ство­вал – с попом очень инте­ресно…” Тут кто-то в рас­сказе “Верую” разо­ча­ро­вался.. А зачем вы ста­вите себя на место героя? Вы — это вы, он — совсем дру­гая исто­рия. Смот­рите сверху..) Мак­симу “достался” именно тот поп, кото­рый был нужен именно ему. Был грех уны­ния? Был. Забо­роли? Забо­роли. Ещё и пофи­ло­соф­ство­вали. В меру своих поня­тий. Ну обри­со­вал бы Шук­шин елей­ного пра­виль­ного (пост­ного) попа.. — ? И начал бы тот поп бла­гостно вещать… Это ж лице­мер был бы чистой воды: сам спир­ту­ган дует, а этому — в уши. Вы б пер­вый ска­зали — не верю!)) Так вот они вам — сме­лые краски автора широ­кими бес­страш­ными мозгами!

    Ответить »
  • Милана, 31.03.2019
  • Алек­сандр, 15.07.2018

    Ну что, про­чи­тал. Пер­вые про­из­ве­де­ния Шук­шина, кото­рые про­чи­тал. Очень хоро­ший рус­ский язык. Сей­час так, пожа­луй, уже и не пишут. А насчет безыс­ход­но­сти. Мне вообще непо­нятно, как в “дре­му­чем” СССР их раз­ре­шили печа­тать. А где же “вера в свет­лое буду­щее, в ком­му­низм”. А тоска и уны­ние на всех может напасть. Только у Шук­шина она именно свя­зана с той бес­смыс­лен­ной жиз­нью, кото­рой живут его герои. Вот не понятно, как цен­зура совет­ская этого не заметила.

     

    Ответить »
    • Бакал, 10.11.2021

      Цен­зура не заме­тила, потому, что ничего подоб­ного там нет. Шук­шин про людей, а не про поли­тику. В этом его гениальность.

      Ответить »
  • Воло­дина Оксана, 19.04.2018

    Гений. Что и гово­рить. Раз­би­рать сим­фо­нию на отдельно зву­ча­щие ноты…) Каж­дый выно­сит что-то своё. Всё точно. Метко. Ёмко. Ни слова лиш­него или, наобо­рот, недо­ска­зан­ного. Ай да Шукшин…

    “… И глаза у попа – ясные, умные. И смот­рит он при­стально, даже нахально. Такому – не кади­лом махать, а от али­мен­тов скры­ваться. Ника­кой он не бла­гост­ный, не пост­ный – не ему бы, не с таким рылом, горе­сти и печали чело­ве­че­ские – живые, тре­пет­ные нити – рас­пу­ты­вать. Однако – Мак­сим сразу это почув­ство­вал – с попом очень интересно…” 

    Тут кто-то в рас­сказе “Верую” разо­ча­ро­вался.. А зачем вы ста­вите себя на место героя? Вы — это вы, он — совсем дру­гая исто­рия. Смот­рите сверху..) Мак­симу “достался” именно тот поп, кото­рый был нужен именно ему. Был грех уны­ния? Был. Забо­роли? Забо­роли. Ещё и пофи­ло­соф­ство­вали. В меру своих поня­тий. Ну обри­со­вал бы Шук­шин елей­ного пра­виль­ного (пост­ного) попа.. — ? И начал бы тот поп бла­гостно вещать… Это ж лице­мер был бы чистой воды: сам спир­ту­ган дует, а этому  — в уши.  Вы б пер­вый ска­зали — не верю!)) Так вот они вам — сме­лые краски автора широ­кими бес­страш­ными маз­ками! Жизнь как она есть. Хри­ста тоже, пом­нится, упре­кали: не те места посе­щал, не с теми людьми общался, не в тот день доб­рые дела делал… да много чего было “не по поня­тиям”, кото­рые у мест­ных сложились.

    И, Боже, как точно с Есе­ни­ным подмечено:

    Есе­нин мало про­жил. Ровно – с песню. Будь она, эта песня, длин­ней, она не была бы такой щемя­щей. Длин­ных (щемя­щих) песен не бывает.

    Спа­сибо, Васи­лий Мака­рыч!.. Каж­дый раз — в яблочко..)

    Ответить »
    • Дмит­рий Ованесов, 26.06.2018

      Не согла­шусь.

      Грех уны­ния был, но забо­роли ли? Ско­рее уда­ря­лись в дикую горячку. Уны­ние никуда не уйдет, а потом с новой силой накатит.

      Поэтому трак­тую послед­ний рас­сказ без излиш­ней фило­со­фии: есть люди, есть грех уны­ния, есть бесы, кото­рые тол­кают людей в этом грехе на дру­гие грехи ибо проще, хочется заглу­шить чело­веку это тоску. А все от того, что Бога не знают, это прямо напи­сано в тексте.

      По поводу пост­ных попов тоже не согла­шусь, есть очень непост­ные, вопрос в том как подать, чтобы вери­лось, того же Досто­ев­ского взять.

      А в целом ощу­ще­ние от всех рас­ска­зов крайне угне­та­ю­щее, так как пока­зы­вают низ­мен­ную сущ­ность чело­века, его страхи, грехи, страсти.

      Даже каза­лось бы без­гра­нич­ная любовь матери к сыну по-чело­вечки абсо­лютно понят­ная, но даже в ней есть  чер­вя­чок сле­пой, без­дум­ной, эго­и­стич­ной (да-да именно эго­и­стич­ной, убил бы он мили­ци­о­нера ничего бы не изме­ни­лось в ее отно­ше­нии, они  и пья­ного и убийцу и вора в нем про­стит, глав­ное чтобы только хорошо ему было) любви.

      Да напи­сано мастер­ски, да “слоев” нако­пать много можно, ну а смысл?

      Ответить »
  • Сха­баия Упрутовна, 10.04.2018

    Все гуд! А помо­ему  не обя­за­тельно писать такой воз­раст! Зачем?! Поду­ма­ешь 2 слова пло­хих! Так , что не обя­за­тельно! Читайте и насла­ждай­тесь! Спа­сибо вам!!! БОЛЬШОЕ!!!!!!!

    ЛЮБЛЮ ВАС ВСЕХ!

    Ответить »
  • …, 01.03.2018

    Я если честно не понял смысл произведения…

    Ответить »
    • Елена, 10.04.2018

      То, что вы не поняли смысла никак не лишает автора таланта. Вели­ко­леп­ные рассказы.

      Ответить »
      • Андрей, 04.03.2020

        А не кто и не лишает его таланта

        Ответить »
    • Юля, 10.04.2018

      согласна

       

      Ответить »
  • Марюш­кин Александр, 19.11.2017

    Реаль­ность суще­ствует в том виде, в кото­ром ее создали. И не важно, кто — при­рода или Созда­тель. Наше пред­став­ле­ние о ней фор­ми­ру­ется через наши спо­соб­но­сти вос­при­ни­мать и ана­ли­зи­ро­вать инфор­ма­цию о ее нали­чии. И поскольку дан­ные спо­соб­но­сти раз­ные, то и вос­при­я­тие дан­ной реаль­но­сти ино­гда диа­мет­рально про­ти­во­по­ложны. В рас­ска­зах Шук­шина отра­жа­ется резуль­тат и тра­ге­дия столк­но­ве­ния дан­ных способностей.
    В рас­сказе – Тоска.
     Без­гра­мот­ная жена Мак­сима, Люда — нелас­ко­вая, рабо­чая жен­щина: она не знала, что такое тоска. С чего тоска-то?
    Полу­гра­мот­ный Мак­сим, кото­рый ино­гда «по вос­кре­се­ньям» пыта­ется понять более глу­бо­кий смысл сво­его суще­ство­ва­ния и злится, — потому что вдруг ясно пони­мал: нико­гда он не объ­яс­нит, что с ним про­ис­хо­дит, нико­гда жена Люда не пой­мет его. Никогда!
    Поп — Более менее обра­зо­ван­ный пер­со­наж, уже со  своим сло­жив­шимся миро­воз­зре­нием на эту реальность.
     И «пофи­гист»  — Илюха.
    И в резуль­тате невоз­мож­но­сти кон­кре­ти­зи­ро­вать и ясно изло­жить свое пред­став­ле­ние о дан­ной реаль­но­сти – бес­смыс­лен­ный, все сокру­ша­ю­щий на своем пути – «Гопак». Втя­ги­ва­ю­щий в свою кру­го­верть и тех. кто даже и не пытался понять ни его смысла, ни его причин.
     Поп легко одной рукой под­нял за шкирку Мак­сима, поста­вил рядом с собой.
    – Повто­ряй за мной: верую!
    – Верую! – ска­зал Максим.
    – Громче! Тор­же­ственно: ве-рую! Вме­сте: ве-ру-ю‑у!
    – Ве-ру-ю‑у! – забла­жили вме­сте. Дальше поп один при­выч­ной ско­ро­го­вор­кой зачастил:
    – В авиа­цию, в меха­ни­за­цию сель­ского хозяй­ства, в науч­ную революцию‑у! В кос­мос и неве­со­мость! Ибо это объективно‑о! Вме­сте! За мной!..
    Вме­сте заорали:
    – Ве-ру-ю‑у!
    Оба, поп и Мак­сим, пля­сали с такой с какой-то зло­стью, с таким остер­ве­не­нием, что не каза­лось и стран­ным, что они пля­шут. Тут или пля­сать, или уж рвать на груди рубаху и пла­кать и скри­петь зубами.
    Илюха посмот­рел-посмот­рел на них и при­стро­ился пля­сать тоже. Но он только время от вре­мени тоненько кри­чал: «Их-ха! Их-ха!» Он не знал слов.
     
    Созда­тель пред­ви­дел это. И не в этом ли смысл его Запрета для чело­века – вку­шать плоды «Древа познания»?

    Ответить »
  • Андрей, 06.09.2017

    Выражу мне­ние, отлич­ное от мне­ния боль­шин­ства. Рас­сказы очень не понра­ви­лись. Нет, автор, без­условно – талант с боль­шой буквы. А, не понра­ви­лись какой-то безыс­ход­но­стью. Есть такая пого­ворка: «Дурак ты, дура­ком и помрёшь». Так, это про людей из рас­ска­зов Шук­шина. Они живут очень не про­стой жиз­нью. Они стойко пере­но­сят невзгоды. Но, в рас­ска­зах не пока­зано их изме­не­ние и стрем­ле­ние к изме­не­нию. Их про­сто жалко.
    Была сла­бая надежна на рас­сказ «Верую». Про­чёл… Пожа­луй, больше Шук­шина читать не буду.

    Ответить »
    • Лео­нид, 11.11.2017

      Андрей, что зна­чит не понра­ви­лись? Здесь нужно пони­мать, что герои Шук­шина (да и сам автор) живут в исто­ри­че­ском раз­рыве тра­ди­ций. Н. Бер­дяев в книге “Само­по­зна­ние” писал об отли­чии тоски от скуки: тоска — это все­гда тоска по транс­цен­дент­ному. Шук­шин­ские чудики тос­куют, но не умеют объ­яс­нить, что с ними про­ис­хо­дит. У них нет слов для объ­яс­не­ния, но есть ощу­ще­ние пустоты жизни. Также нет направ­ле­ния, интен­ции к изме­не­нию, ибо не знают куда дви­гаться, поэтому они и не могут изме­ниться. Каж­дый из них по-сво­ему пыта­ется запол­нить рели­ги­оз­ную пустоту. Алёша Бес­кон­вой­ный нахо­дит “сакраль­ность” в бан­ной риту­аль­ной про­це­дуре по суб­бо­там. Дру­гие герои запол­няют вакуум  не столь при­ят­ными сур­ро­га­тами. Даже в рас­сказе “Сре­зал” Глеб Капу­стин сре­зает кан­ди­да­тов наук не потому что он такой вред­ный или злой, а потому что неосо­знанно про­те­стует про­тив без­бож­ной мифо­ло­гии совре­мен­ной науки, каким-то шестым чув­ством уга­ды­вая, что правда лежит глубже, в нерас­чле­нён­ной разу­мом при­роде, что ли. Ну, а рас­сказ “Верую” сего­дня обре­тает дру­гие смыслы. Так чест­ные и талант­ли­вые про­из­ве­де­ния искус­ства, начав жить само­сто­я­тель­ной жиз­нью, через опре­де­лён­ное время начи­нают выда­вать такое, что автору и не сни­лось. Социал-дар­ви­нист поп (уже смешно) — это пере­вёр­тыш, таких попов дей­стви­тельно не бывает, Шук­шин его при­ду­мал. Это, на самом деле, бес. Поз­волю себе про­ци­ти­ро­вать финал рассказа. 

      “– За мной! – опять велел поп.

      И трое во главе с ярост­ным, рас­ка­лен­ным попом пошли, при­пля­сы­вая, кру­гом, кру­гом. Потом поп, как боль­шой тяже­лый зверь, опять прыг­нул на сере­дину круга, про­гнул поло­вицы… На столе задре­без­жали тарелки и стаканы.
      – Эх, верую! Верую!..”
      После слов “про­гнул поло­вицы” мно­го­то­чие. Здесь они все должны про­ва­литься, как Дон Гуан из “Камен­ного гостя” Пуш­кина. И уже из пре­ис­под­ней раз­да­ётся: “Верую! Верую!”

      То есть, бес их увлёк в ад. Нет, Андрей, Васи­лия Мака­ро­вича надо читать, только оце­ни­вая его про­из­ве­де­ния из нынеш­него времени.

      Ответить »
    • Ана­толь, 02.10.2018

      Я раз­де­ляю твор­че­ство Шук­шина на два этапа: дере­вен­ское и городское.
      В ран­них рас­ска­зах люди деревни чисты и цельны, как сама при­рода, а люди города иско­рё­жены циви­ли­за­цией, сложны, непо­нятны, лживы и хитры.
      Вто­рой этап твор­че­ства Шук­шина более глу­бок и поэтому интересен.
      Напри­мер чудес­ный рас­сказ “Сре­зал”, когда дере­вен­ский дема­гог и невежа, поль­зу­ется у необ­ра­зо­ван­ного насе­ле­ния деревни авторитетом.
      Вто­рой слой этого рас­сказа пока­зы­вает, что обыч­ный бол­тун, набрав­шись “умных” сло­ве­чек поль­зу­ется боль­шим авто­ри­те­том у народа, чем чело­век обра­зо­ван­ный и деликатный.
      Можно вспом­нить пош­лые сен­тен­ции послед­него ген­сека, кото­рый вещал нам с экра­нов на лома­ном рус­ском: — Для туого, чтобы жить хуо­рошо, надо хуо­рошо тру­дится. И все аплодировали.

      Шук­шин моло­дец. В его рас­ска­зах отра­жена вся эта ушед­шая эпоха. Что каса­ется безыс­ход­но­сти, то лекар­ства все­гда горь­кие, а мар­ме­лад сладкий.

       

      Ответить »
      • слу­чайно тут, 26.12.2021

        Все здесь навер­ное правы. Каж­дый судит исходя из своей теку­щей пози­ции, экзи­стен­ци­ально, так ска­зать. А ведь и эпоха дру­гая и люди. Я вот захо­тел пере­чи­тать рас­сказ “Сре­зал” после того, как про­чи­тал изре­че­ние, при­пи­сы­ва­е­мое Марку Твену: не спорьте с иди­о­тами: они вас сна­чала ута­щат на свой уро­вень, а после добьют своим опытом.

        Ответить »
Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки