Канонизации Ивана Грозного и Григория Распутина


Виньетка

Осто­рожно – сек­тант­ство!

архи­манд­рит Мака­рий (Вере­тен­ни­ков)

Я пре­по­даю цер­ков­ную исто­рию в Мос­ков­ской духов­ной ака­де­мии, и сту­денты часто зада­вали мне вопрос об отно­ше­нии к эпохе Ивана Гроз­ного. Я на этот вопрос отве­чал: есть эпоха мит­ро­по­лита Мака­рия. Что же каса­ется выра­же­ния «эпоха Ивана Гроз­ного», то это не эпоха, поскольку эпоха всегда есть нечто целое. А о цель­но­сти эпохи в этом случае гово­рить не при­хо­дится.

Иван Васи­лье­вич Гроз­ный – рус­ский госу­дарь. Бес­спорно, необ­хо­димо исто­ри­че­ское иссле­до­ва­ние лич­но­сти Ивана Гроз­ного, его заслуг и т.д. Но те, кто высту­пают за его кано­ни­за­цию, исхо­дят при этом отнюдь не из его осо­бого цер­ков­ного бла­го­че­стия. Речь идет как бы о кано­ни­за­ции монар­хии. Конечно, если гово­рить о воз­мож­ной про­ек­ции небес­ного мира на землю, то в небес­ном мире царит не демо­кра­тия, а монар­хия. Известна точка зрения нашей Церкви по этому вопросу, но она не вол­нует «рев­ни­те­лей». Она не вол­нует их, поскольку сего­дня лич­ность Ивана Гроз­ного пере­жи­вает необы­чай­ное мифо­ло­ги­че­ское пере­осмыс­ле­ние.

Какие при этом созда­ются мифы? Первое: ока­зы­ва­ется, Иван Васи­лье­вич уже кано­ни­зо­ван! Основ­ной аргу­мент, под­твер­жда­ю­щий эту якобы уже состо­яв­шу­юся кано­ни­за­цию, то, что в откосе северо-восточ­ного окна Гра­но­ви­той палаты име­ется изоб­ра­же­ние Ивана Васи­лье­вича в нимбе. Поскольку послед­няя рос­пись была сде­лана в 1892г ., то это изоб­ра­же­ние пре­под­но­сится как акт кано­ни­за­ции. Но если бы кто-нибудь дей­стви­тельно радел о цер­ков­ной науке, а не о мифо­твор­че­стве, то можно было бы загля­нуть в сино­даль­ный архив РГИА… Если вы были в Гра­но­ви­той палате, вы знаете, что там в таком виде изоб­ра­жен целый ряд мос­ков­ских госу­да­рей. Изоб­ра­же­ние госу­да­рей в нимбах – это визан­тий­ская тра­ди­ция, кото­рая сви­де­тель­ствует о почи­та­нии госу­даря как пома­зан­ника Божия. Но это нико­гда – ни для визан­тий­цев, ни для рус­ских – не гово­рило о личной свя­то­сти. Име­ю­щи­еся архив­ные данные не под­твер­ждают факта кано­ни­за­ции Гроз­ного ни в XVII, ни в XIX веках.

Если гово­рить о про­блеме вза­и­мо­от­но­ше­ний Ивана Васи­лье­вича с Цер­ко­вью, то мне для их пони­ма­ния много дали иссле­до­ва­ния мест погре­бе­ния рос­сий­ских мит­ро­по­ли­тов. Это ведь непро­стой вопрос. Как вы знаете, в период оприч­нины лето­пи­са­ние пре­кра­ти­лось, и мы вынуж­дены искать све­де­ния о том, где был похо­ро­нен тот или иной мит­ро­по­лит, в других источ­ни­ках. Напомню, что за время прав­ле­ния Ивана Гроз­ного един­ствен­ным мит­ро­по­ли­том, кото­рый скон­чался своей смер­тью, оста­ва­ясь главой Церкви, был свя­ти­тель Мака­рий. Все осталь­ные мит­ро­по­литы либо сами поки­дали пре­стол, либо их низ­во­дили. О какой же свя­то­сти после этого можно гово­рить?

16 января 1547 года состо­я­лось вен­ча­ние на цар­ство пер­вого и един­ствен­ного тогда пра­во­слав­ного госу­даря. Мит­ро­по­лит Мака­рий, обра­ща­ясь к нему, гово­рит, чтобы он был послуш­ным сыном Святой Церкви и т.д. О каком же послу­ша­нии можно гово­рить при таком отно­ше­нии к пред­сто­я­те­лям Церкви? О том, что тогда про­ис­хо­дило с епи­ско­пами и игу­ме­нами, нам известно очень немного. Но мы знаем о гибели пре­по­доб­ного Кор­ни­лия, Псково-Печер­ского чудо­творца. Сего­дня те, кто рев­нуют о кано­ни­за­ции пер­вого рус­ского царя, совер­шенно про­из­вольно пере­тол­ко­вы­вают слова службы, где гово­рится, что земной царь «пред­по­слал» пре­по­доб­ного Кор­ни­лия небес­ному царю. Они пре­под­но­сят это как нечто бла­го­дат­ное, что нельзя рас­смат­ри­вать иначе как кощун­ство…

Еще одно слабое место в раз­го­во­рах о кано­ни­за­ции Ивана Васи­лье­вича – это его мно­го­жен­ство, хотя пресса, кото­рая борется за его кано­ни­за­цию, пыта­ется эти факты отри­цать. Столь же про­бле­ма­тична интер­пре­та­ция оприч­нины как некого мона­ше­ского ордена. Если вообще воз­можно гово­рить о бла­го­че­стии при­ме­ни­тельно к оприч­нине, то по сути это было навя­зы­ва­нием непра­во­слав­ных форм бла­го­че­стия. Не стоит забы­вать и о том, что мит­ро­по­лит Мака­рий высту­пал против оприч­нины – об этом гово­рится в 34‑м томе рус­ских лето­пи­сей. Все эти усилия по «кано­ни­за­ции царя» Ивана Васи­лье­вича сму­щают про­стых веру­ю­щих. И мы видим, что эта ситу­а­ция нагне­та­ется с помо­щью неко­то­рых средств мас­со­вой инфор­ма­ции.

Идея этой кано­ни­за­ции – про­во­ка­ци­он­ная

про­то­и­е­рей Вла­ди­слав Цыпин

Мысль о кано­ни­за­ции царя Ивана Гроз­ного, насколько мне известно, нико­гда в про­шлом все­рьез никем не выска­зы­ва­лась. Эта идея – явле­ние послед­них лет. Для исто­ри­ков эпоха Ивана Гроз­ного и его место в исто­рии России – это область иссле­до­ва­ний и поле­мики, но до послед­него вре­мени спор шел об оценке Ивана Гроз­ного исклю­чи­тельно как исто­ри­че­ского дея­теля. А вот что он, ока­зы­ва­ется, еще и один из угод­ни­ков Божиих – такая экс­тра­ва­гант­ная мысль при­над­ле­жит уже нашему вре­мени, и это симп­том болез­нен­ного состо­я­ния рели­ги­оз­ного созна­ния части нашего народа.

Мне вспо­ми­на­ется эпизод, кото­рый про­ли­вает неко­то­рый свет на пси­хо­ло­гию и идео­ло­гию тех, кто носится с этой идеей. Лет десять тому назад, в начале 90‑х годов, меня при­гла­сили в одну обще­ственно-поли­ти­че­скую орга­ни­за­цию на кон­фе­рен­цию, сде­лать доклад на тему отно­ше­ния Церкви к монар­хии. В докладе я ста­рался быть объ­ек­тив­ным, избе­гая всякой идео­ло­гии, я просто пытался почерп­нуть из исто­рии взгляд на этот вопрос. Реак­ция на мое выступ­ле­ние в этом обще­стве, вос­па­лен­ном монар­хи­че­скими настро­е­ни­ями, была довольно тер­пи­мой, но я не смог уго­дить им вполне. И вот, чтобы помочь мне лучше понять их настро­е­ния, они ска­зали: «Вот вы же имеете своего игу­мена (почему-то они при­няли меня за монаха), кото­рому слу­жите, и мы хотим иметь такого же игу­мена-царя». Я отве­тил: «Это же разные сферы жизни – мона­стырь и госу­дар­ство. К тому же игумен свою братию знает, у него личные отно­ше­ния с каждым из мона­хов, а у царя – мил­ли­оны под­дан­ных, и ника­кие личные отно­ше­ния с каждым из них для него невоз­можны». Мне на это ска­зали: «Это для обыч­ных под­дан­ных невоз­можны. А для тех, кто вос­ста­нав­ли­вает монар­хию?»

В этом эпи­зоде очень ярко, наивно и про­сто­душно были выра­жены помыш­ле­ния тех, кто носится с идеей кано­ни­за­ции Ивана Гроз­ного, – им хочется быть под­руч­ными в деле вос­ста­нов­ле­ния монар­хии, «оприч­ни­ками», как многие из них себя назы­вают.

Вспо­ми­наю и еще один раз­го­вор. Моим собе­сед­ни­ком был чита­тель подоб­ных жур­на­лов и газет. Он горячо под­дер­жи­вал мысль о кано­ни­за­ции Ивана Гроз­ного. В конце спора, когда все его аргу­менты обна­ру­жили свою оче­вид­ную несо­сто­я­тель­ность, он вынуж­ден был при­знать, что со стро­гой цер­ковно-кано­ни­че­ской точки зрения трудно наста­и­вать на кано­ни­за­ции Ивана Гроз­ного. И тогда он прибег к своему послед­нему аргу­менту: «Как же вы не хотите оце­нить такой его подвиг: ведь он своими соб­ствен­ными руками багром топил жидов­ству­ю­щих!» Я сказал, что это, без­условно, выра­зи­тель­ная сцена, но она, во-первых, пред­став­ля­ется мне мало­до­сто­вер­ной, и к тому же разве это аргу­мент за кано­ни­за­цию, а не против нее? И еще в ста­тьях неко­то­рых поклон­ни­ков Ивана Гроз­ного, явно про­скаль­зы­вает анти­иерар­хи­че­ская идея этой про­ек­ти­ру­е­мой кано­ни­за­ции. Так, в одной из статей было прямо напи­сано, что кано­ни­за­ции Ивана Гроз­ного как огня боятся «совре­мен­ные Колы­чевы». Понятно, что под «Колы­че­выми» тут под­ра­зу­ме­ва­ются про­дол­жа­тели дела и слу­же­ния свя­ти­теля Филиппа, мит­ро­по­лита Мос­ков­ского. Совер­шенно само­раз­об­ла­ча­ю­щий выпад!

Конечно, как сказал Свя­тей­ший Пат­ри­арх Алек­сий II, во всей этой затее мы имеем дело с про­во­ка­цией. Для одних это дей­стви­тельно созна­тель­ная анти­цер­ков­ная про­во­ка­ция, направ­лен­ная на то, чтобы по воз­мож­но­сти затруд­нить цер­ков­ное дела­ние, создать ранее не суще­ство­вав­шие про­блемы, обост­рить уже име­ю­щи­еся. Другие из тех, кто ведет эту кам­па­нию, счи­тают, что Цер­ковь должна быть слу­жан­кой в делах поли­ти­че­ских, что ее нужно исполь­зо­вать в своих целях. Веро­ятно, этим людям пред­став­ля­ется, что если бы они при­влекли Цер­ковь на свою сто­рону, она была бы им мощной под­держ­кой. Но есть еще и мно­же­ство людей исто­ри­че­ски и бого­слов­ски наив­ных. Они легко верят всему, что напи­сано. И мы более всего должны быть обес­по­ко­ены тем, что в созна­ние этих людей вно­сится сму­ще­ние.

Что каса­ется мысли о кано­ни­за­ции Гри­го­рия Рас­пу­тина, я хорошо помню по засе­да­ниям сино­даль­ной Комис­сии по кано­ни­за­ции святых, что как раз обще­ние импе­ра­тора Нико­лая II и импе­ра­трицы с Рас­пу­ти­ным было самой серьез­ной про­бле­мой, затруд­няв­шей при­ня­тие реше­ния о кано­ни­за­ции. В резуль­тате тща­тель­ного иссле­до­ва­ния этого вопроса комис­сия выра­бо­тала адек­ват­ный подход к этой теме. Обще­ние цар­ствен­ных муче­ни­ков с Рас­пу­ти­ным объ­яс­ня­ется, как гово­ри­лось в заклю­чи­тель­ных выво­дах комис­сии, болез­нью наслед­ника пре­стола и тем, что Рас­пу­тин, как виде­лось импе­ра­трице, мог ему помочь в его стра­да­ниях. Конечно, вникая более подробно во все обсто­я­тель­ства, мы не можем отри­цать, что для импе­ра­трицы Рас­пу­тин пред­став­лялся и рели­ги­озно ода­рен­ным чело­ве­ком, может быть, она счи­тала его стар­цем в соб­ствен­ном смысле этого слова. Но если это так, то мы имеем дело с ее заблуж­де­нием. Кано­ни­за­ция импе­ра­трицы вовсе не исклю­чает ее оши­боч­ных суж­де­ний, в том числе и рели­ги­оз­ного харак­тера. Муче­ни­че­ская кровь много значит и многое иску­пает. Но когда сего­дня эта кано­ни­за­ция исполь­зу­ется для того, чтобы и Рас­пу­тина внести в святцы, понятно, что здесь мы имеем дело со зло­на­ме­рен­ной ини­ци­а­ти­вой.

Мне кажется, для рели­ги­озно созна­тель­ного чело­века многое про­яс­няет чтение запи­сок самого Рас­пу­тина. В них он вроде бы высту­пает как бла­го­че­сти­вый пра­во­слав­ный чело­век. Но эти записки несут на себе печать свое­об­раз­ной рели­ги­оз­но­сти, и образ его «стар­че­ства» реши­тельно отли­ча­ется, скажем, от зна­ме­ни­того и при­знан­ного оптин­ского стар­че­ства. В част­но­сти, в запис­ках про­сту­пает его кри­ти­че­ское отно­ше­ние к духо­вен­ству, равно как и его легкое и тер­пи­мое отно­ше­ние к греху, как к тому явле­нию, без кото­рого спа­се­ние невоз­можно. В духе пре­сло­ву­той народ­ной муд­ро­сти «Не согре­шишь, не пока­ешься», порой пред­став­ля­ется, что рев­ни­тели кано­ни­за­ции Рас­пу­тина доби­ва­ются цер­ков­ной санк­ции на грех. Во всяком случае, образ «старца Рас­пу­тина» глу­боко чуже­ро­ден тому, что Цер­ковь тра­ди­ци­онно почи­тает в святых.

Что каса­ется цер­ков­ной печати, если она дей­стви­тельно цер­ков­ная, если жур­налы или газеты изда­ются по бла­го­сло­ве­нию Свя­тей­шего Пат­ри­арха или епар­хи­аль­ных архи­ереев, то в таких изда­ниях не может быть места для про­па­ганды идей, на вред­ность кото­рых недву­смыс­ленно ука­зало свя­щен­но­на­ча­лие. Что же каса­ется мирян, кото­рые высту­пают в нецер­ков­ной печати на эти темы, то они ответ­ственны за все печат­ные выступ­ле­ния перед своей сове­стью и Богом.

К вопросу о гене­зисе рели­ги­оз­ных настро­е­ний, лежа­щих в основе почи­та­ния Гри­го­рия Рас­пу­тина и царя Ивана Гроз­ного

Алек­сей Беглов

Своими кор­нями подоб­ные настро­е­ния уходят в анти­мо­дер­ни­за­ци­он­ные настро­е­ния рос­сий­ского кре­стьян­ства рубежа XIX-XX веков, кото­рые были реак­цией на изме­не­ния его обще­ствен­ного уклада и миро­воз­зре­ния, про­ис­хо­див­шие в резуль­тате эко­но­ми­че­ской и соци­аль­ной поли­тики пра­ви­тельств послед­них импе­ра­то­ров. Уже после вели­ких реформ 1860‑х гг. кре­стьяне в неко­то­рых рай­о­нах запре­щали своим детям учиться в школе дольше 1,5—2 лет, чтобы те «не испор­ти­лись», отка­зы­ва­лись пере­хо­дить с трех­по­лья на мно­го­по­лье (ибо Бог – в трех Лицах). С самого начала такой изо­ля­ци­о­низм носил рели­ги­оз­ный харак­тер и под­креп­лялся эсха­то­ло­ги­че­скими пред­чув­стви­ями, кото­рые нашли свое вопло­ще­ние в 1917 г.: боль­ше­вики были вос­при­няты как власть анти­хри­ста, а их столк­но­ве­ние с кре­стьян­ским миром было истол­ко­вано в кате­го­риях кос­ми­че­ской борьбы дья­вола с Богом. Так выяви­лась суще­ствен­ная черта этого рели­ги­оз­ного умо­на­стро­е­ния: его глу­бин­ный дуа­лизм, род­ня­щий анти­со­вет­ский эсха­то­ло­гизм (отож­деств­ле­ние боль­ше­ви­ков с вла­стью анти­хри­ста) с древним мани­хей­ством или южно-сла­вян­ским бого­миль­ством.

Коль скоро анти­христ уже пришел и цар­ствует на земле, значит, не за горами и Второе при­ше­ствие Спа­си­теля. Эти ожи­да­ния подо­гре­ва­лись рас­про­стра­нив­шейся хлы­стов­ской идей о воз­мож­но­сти непо­сред­ствен­ного вопло­ще­ния Христа или Бого­ро­дицы в кон­крет­ном чело­веке. Начи­ная с первой поло­вины 1920‑х гг. в Евро­пей­ской части СССР появи­лись десятки групп, про­по­ве­до­вав­ших о том, что Второе при­ше­ствие уже совер­ши­лось, и видев­ших Христа или Свя­того Духа в лице своего руко­во­ди­теля. В Цен­траль­ном Чер­но­зе­мье, напри­мер, это были иоан­ниты и федо­ровцы, в Бело­рус­сии – ильинцы, на Укра­ине – сте­фа­новцы, в Мол­да­вии – инно­кен­тьевцы. Почти все они до сере­дины 1930‑х гг. суще­ство­вали в рамках легаль­ных при­хо­дов Пат­ри­ар­шей Церкви, а в первой поло­вине 1920‑х гг. активно боро­лись с обнов­лен­че­ством – как с цер­ко­вью, пошед­шей на сотруд­ни­че­ство с анти­хри­сто­вой вла­стью. Однако боль­шин­ство их членов не заме­тили ловушку анти­со­вет­ского эсха­то­ло­гизма: с точки зрения Церкви, ожи­да­е­мые ими и «явлен­ные» христы и были анти­хри­стами.

В Мор­до­вии к этим груп­пам при­со­еди­ни­лись «вер­но­под­дан­ные Нико­лая II», или нико­ла­евцы, почи­тав­шие вопло­щен­ного Бога в лице послед­него импе­ра­тора. Толчок для такого почи­та­ния, оче­видно, дали Саров­ские тор­же­ства 1903 г. В ходе этих тор­жеств буду­щие осно­ва­тели дви­же­ния «вер­но­под­дан­ных» видели госу­даря. Подобно тому, как вдох­но­вен­ные бого­слу­же­ния пра­вед­ного Иоанна Крон­штадт­ского про­из­вели силь­ное впе­чат­ле­ние на первых иоан­ни­тов, объ­явив­ших пас­тыря вопло­ще­нием Святой Троицы, так и Саров­ские тор­же­ства запе­чат­ле­лись в памяти буду­щих нико­ла­ев­цев. Сле­ду­ю­щий шаг в направ­ле­нии пред­став­ле­ния о «соис­ку­пи­тель­стве» царя-муче­ника был сделан тогда, когда при­вер­женцы этих идей узнали о рас­стреле в Ипа­тьев­ском доме: коль скоро импе­ра­тор Нико­лай II – одно из Лиц Святой Троицы – принял муче­ни­че­скую смерть, он – и иску­пи­тель.

Так к началу 1940‑х гг. уже сфор­ми­ро­ва­лись основ­ные идеи, кото­рыми руко­вод­ству­ются нынеш­ние почи­та­тели Гроз­ного и Рас­пу­тина. В тече­ние 1940‑х гг. эти группы и их идеи стали далеко не послед­ней частью «ката­комб­ной» суб­куль­туры, про­ти­во­по­ста­вив­шей себя тра­ди­ци­он­ной рели­ги­оз­ной куль­туре Пат­ри­ар­шей Церкви. Воз­ник­но­ве­ние этой суб­куль­туры стало резуль­та­том сокра­ще­ния дей­ству­ю­щих храмов и общего сни­же­ния уровня цер­ков­ной жизни в годы репрес­сий. При­мерно с конца 1940‑х годов «ката­комб­ная» суб­куль­тура начи­нает ощу­тимо влиять на тра­ди­ци­он­ную рели­ги­оз­ную куль­туру легаль­ной Церкви. Причем вли­я­ние «ката­комб­ной» мифо­ло­гии, как пра­вило, не встре­чало про­ти­во­дей­ствия. Отча­сти это можно объ­яс­нить паде­нием обра­зо­ва­тель­ного уровня легаль­ного духо­вен­ства, отча­сти – двой­ствен­ной пози­цией епи­ско­пата Пат­ри­ар­шей Церкви, тер­пимо отно­сив­ше­гося к неле­галь­ной цер­ков­но­сти и не всегда все­рьез вос­при­ни­мав­шего ее «издержки».

Нынеш­нее рас­про­стра­не­ние этих идей – один из самых ярких при­ме­ров вли­я­ния на тра­ди­ци­он­ное цер­ков­ное созна­ние новой рели­ги­оз­ной суб­куль­туры, более полу­века назад про­ти­во­по­ста­вив­шей себя тра­ди­ци­он­ной рели­ги­оз­ной куль­туре Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви. (Среди других при­ме­ров такого вли­я­ния можно назвать трак­товку вве­де­ния ИНН в каче­стве знаков «послед­них времен», новых рос­сий­ских пас­пор­тов, про­шед­шей недавно пере­писи насе­ле­ния, а также неко­то­рые про­яв­ле­ния почи­та­ния «стар­цев», обычно назы­ва­е­мые «мла­до­стар­че­ством».) Почи­та­ние Гри­го­рия Рас­пу­тина логи­че­ски раз­ви­вает идею «соис­ку­пи­тель­ства» Нико­лая II (Рас­пу­тин высту­пает в данном случае как его «пред­теча»), а почи­та­ние царя Ивана Гроз­ного сле­дует из опи­сан­ного исто­риософ­ского дуа­лизма: коль скоро борьба темных и свет­лых сил – основ­ной «сюжет» миро­вой исто­рии, то их «вопло­ще­ния» должны быть обна­ру­жены на каждом ее этапе.

Рас­про­стра­не­ние этих настро­е­ний, свя­зан­ных по своему про­ис­хож­де­нию с аль­тер­на­тив­ной суб­куль­ту­рой, – серьез­ное испы­та­ние на проч­ность кафо­ли­че­ского, собор­ного созна­ния Рус­ской Церкви.

Царь Иван Гроз­ный и совре­мен­ное сек­тант­ство

Алек­сандр Двор­кин

15 лет назад я защи­тил док­тор­скую дис­сер­та­цию о тео­кра­ти­че­ских воз­зре­ниях Ивана Гроз­ного, однако я не буду гово­рить о тех фактах, кото­рые так обсто­я­тельно уже описал здесь архи­манд­рит Мака­рий. Я попы­та­юсь рас­крыть тему моего доклада в кон­тек­сте сек­то­ве­де­ния – то есть тех про­блем, кото­рыми я зани­ма­юсь послед­ние 10 лет.

Сразу ого­во­рюсь: я не сто­рон­ник теории заго­вора, но сейчас ясно, что есть силы, кото­рые стре­мятся рас­ко­лоть нашу Цер­ковь, или, по край­ней мере, ее осла­бить. На при­ме­рах иссле­до­ва­ния сек­тант­ства видно, насколько сво­бод­нее и воль­гот­нее чув­ствуют себя секты, напри­мер, на Укра­ине, где Пра­во­слав­ная Цер­ковь рас­ко­лота и ослаб­лена.

Как исто­рик я не люблю делать широ­кие обоб­ще­ния, но если взять исто­рию Запад­ной Церкви, она пред­стает как посто­ян­ная череда рас­ко­лов «слева»: бес­ко­неч­ные попытки обнов­ле­ния, рефор­ма­ции, и чем дальше, тем все больше отка­лы­ва­ю­щихся групп (люте­ране, бап­ти­сты, церкви Христа, адвен­ти­сты и т.п.). Исто­рия Восточ­ной Церкви выгля­дит совер­шенно иначе. Для нее харак­терны рас­колы «справа» – начи­ная, скажем, с ариан, несто­риан, моно­фи­зи­тов и прочих групп, кото­рые не при­ни­мали реше­ний новых собо­ров, вплоть до наших ста­ро­об­ряд­цев и гре­че­ских «ста­ро­ка­лен­да­ри­стов». Дру­гими сло­вами, в нашей цер­ков­ной тра­ди­ции есть хоро­ший имму­ни­тет от рас­ко­лов «слева», но гораздо мень­шая устой­чи­вость от попы­ток рас­кола «справа». В послед­ние годы мы снова стали тому сви­де­те­лями. Неслу­чайно попытка рас­кола «слева» в виде неооб­нов­лен­че­ства была быстро отторг­нута цер­ков­ным наро­дом, в то время как голоса «справа» вос­при­ни­ма­ются как нечто заслу­жи­ва­ю­щее дове­рия, как то, к чему нужно при­слу­шаться.

Если гово­рить о силах, кото­рые борются против инди­ви­ду­аль­ных нало­го­вых номе­ров как печати (или «пред­пе­чати») анти­хри­ста, против новых пас­пор­тов, пере­писи и т.д., то сейчас они выдви­нули новое тре­бо­ва­ние: кано­ни­за­ции Гри­го­рия Рас­пу­тина и Ивана Гроз­ного. Это очень неболь­шие группы, но очень шумные. За счет посто­ян­ного созда­ния атмо­сферы скан­дала, может создастся впе­чат­ле­ние, что они выра­жают точку зрения многих. На самом деле идея их в том, что надо дол­бить в одну и ту же точку, авось что-нибудь да отко­лется. Неважно, каков пред­лог – анти­г­ло­ба­ли­за­ци­он­ные идеи, кано­ни­за­ция Гроз­ного или даже кано­ни­за­ция Игоря Таль­кова, ака­фист кото­рому мы уже видели. Кстати, 27 января рупор подоб­ных групп – эст­рад­ная певица Жанна Бичев­ская, высту­пая на радио «Голос России», обли­чала врагов Игоря Таль­кова, по ее словам, «нашего свя­того подвиж­ника, пре­взо­шед­шего своей бого­слов­ской пре­муд­ро­стью многих отцов Церкви». Дальше эти группы будут тре­бо­вать кано­ни­за­ции Ста­лина – уже есть такие заяв­ле­ния. Появ­ля­ются некие «иссле­до­ва­ния» о том, что он якобы был тайный пра­во­слав­ный и испо­вед­ник.

Опро­вер­гать все эти мифо­ло­гемы невоз­можно, потому что воз­ни­кают все новые и новые. При­чина их появ­ле­ния – крайне низкая духов­ная куль­тура людей, при­со­еди­ня­ю­щихся к Церкви, мас­со­вый приток нео­фи­тов – совер­шенно непод­го­тов­лен­ных, гото­вых слепо вос­при­ни­мать любые выска­зы­ва­ния всех, кто на шаг старше их в цер­ков­но­сти. Плюс совет­ская при­вычка дис­си­дент­ства, при­вычка жить с куки­шем в кар­мане. При­вычка жить двой­ной жизнью: с одной сто­роны, ходить на парт­со­бра­ния, а с другой – рас­ска­зы­вать поли­ти­че­ские анек­доты. Вот с этим рас­ко­ло­тым созна­нием при­хо­дят люди в Цер­ковь, и эти схемы совет­ской жизни они пере­но­сят на цер­ков­ную реаль­ность. Поэтому и свя­щен­но­на­ча­лие они вос­при­ни­мают так же, как когда-то вос­при­ни­мали совет­ское пра­ви­тель­ство. Да, внешне его можно почи­тать – в то же время пуб­ли­куя газет­ные статьи, напи­сан­ные эзо­по­вым языком и полные каких-то наме­ков, понося и ругая свя­щен­но­на­ча­лие, тем более, что за это можно не опа­саться нака­за­ния.

Другая основа этого сек­тант­ства – носталь­гия по силь­ной руке. Сейчас, дескать, все раз­ва­ли­ва­ется, а как хорошо было при Ста­лине или при Иване Гроз­ном, когда все тре­пе­тали, а врагов ждала неот­вра­ти­мая кара. Лучше всего эту кро­во­жад­ную носталь­гию выра­жает та же Жанна Бичев­ская: «и не будет больше лаге­рей и тюрем, все враги России будут каз­нены… Мы врага настиг­нем по его же следу и порвем на клочья, Гос­пода хваля…» Только вот похва­лит ли это Сам Гос­подь?

Итак, с одной сто­роны, есть носталь­гия по силь­ной руке, а с другой – рели­ги­оз­ная исте­рика и кли­ку­ше­ство. Отсюда гре­му­чая смесь, кото­рая ложится в основу псев­до­пра­во­слав­ных, а на самом деле оккуль­ти­зи­ро­ван­ных сект. А вот уже и откро­вен­ная ересь, озву­чен­ная Бичев­ской: в песне «Царица Алек­сандра» она назы­вает святую стра­сто­тер­пицу импе­ра­трицу Алек­сан­дру Федо­ровну «светом сера­фи­мов и упо­ва­нием Бого­ро­дицы», а ведь по учению Пра­во­слав­ной Церкви Свет сера­фи­мов – это Сам Гос­подь Бог, Он же и упо­ва­ние Пре­свя­той Девы Марии. Думаю, это назы­ва­ется ересью царе­бо­жия. Про­блема в том, что такие ере­ти­че­ско-сек­тант­ские груп­пи­ровки фор­мально от Церкви еще не отко­ло­лись и дей­ствуют на пери­фе­рии цер­ков­ной жизни. Суще­ствует, скажем, некое «Брат­ство Царя-Иску­пи­теля», тесно свя­зан­ное с экс­тре­мист­ской полу­ок­культ­ной сектой, сфор­ми­ро­вав­шейся вокруг псев­до­пра­во­слав­ной газеты «Жизнь Вечная».

Другая сек­тант­ская груп­пи­ровка, активно дей­ству­ю­щая в Москве, сло­жи­лась вокруг одного лже­старца – тяжело боль­ного, пара­ли­зо­ван­ного схи­мо­наха Симона, кото­рого возит на коляске схи­мо­на­хиня Сера­фима. Он невнятно мычит, а она это тол­кует, причем не гну­ша­ясь пло­щад­ной брани. У них есть, напри­мер, учение, что по средам нужно непре­менно оде­ваться в зеле­ное, по пят­ни­цам – в лило­вое, а по вос­кре­се­ньям – в крас­ное, потому что эти цвета содер­жат опре­де­лен­ную «энер­ге­тику». А кре­ститься нужно с силой ударяя по плечу сверху, потому что у нас на каждом плече сидит по бесу и трое­пер­стием мы этих бесов «при­жи­гаем». Они рас­про­стра­няют анти­цер­ков­ные писа­ния, при­пи­сы­ва­е­мые ими Пела­гее Рязан­ской, о том, что духов­ные школы, духо­вен­ство и Пат­ри­арх ведут цер­ков­ный народ пря­ми­ком в ад и прочее. Все это не полу­чило кано­ни­че­ской оценки и дей­ствует как бы в пре­де­лах Церкви. Недавно по просьбе постра­дав­ших я свя­зы­вался по поводу подоб­ной группы с одним епар­хи­аль­ным архи­ереем, и ответ был очень стран­ным: вла­дыка мне жало­вался на то, что он сам очень стра­дает от одной такой груп­пи­ровки, но не может их отлу­чить из-за опа­се­ния, что они тогда совсем уйдут из Церкви и станут сектой. Стран­ная логика! А ведь эта группа само­чинно осно­вы­вает даже соб­ствен­ные кон­спи­ра­тив­ные храмы в сосед­ней епар­хии, то есть уже сама гото­вит раскол.

Отмечу, что эти секты нахо­дятся в разном поло­же­нии: неко­то­рые еще внутри Церкви, другие – на окра­ине, а есть и совсем отпав­шие. При этом все они исполь­зуют похо­жие мифо­ло­гемы и скан­да­лят на оди­на­ко­вые темы.

Отно­ше­ние к Ивану Гроз­ному здесь хоро­ший пока­за­тель. В письме, кото­рое рев­ни­тели его кано­ни­за­ции недавно напра­вили Свя­тей­шему Пат­ри­арху, есть потря­са­ю­щий аргу­мент: Иван Гроз­ный явля­ется отцом двух кано­ни­зи­ро­ван­ных святых. Яблоко от яблони, мол, неда­леко падает. Что каса­ется царе­вича Димит­рия, то, надо ска­зать, он своего отца фак­ти­че­ски не знал и рос без него. Сам по себе факт отцов­ства, конечно, не много значит, тем более что исто­рия ран­него хри­сти­ан­ства знает мно­же­ство при­ме­ров, когда отцы языч­ники пре­да­вали на смерть своих детей – хри­стиан-муче­ни­ков.

Архи­манд­рит Мака­рий уже затро­нул тему о мно­го­жен­стве Ивана Гроз­ного. По этому поводу на одном из псев­до­пра­во­слав­ных интер­нет-сайтов я вычи­тал такую идею: женой можно счи­тать только ту, с кото­рой он был венчан. А если не венчан – значит, не жена. А если это не жена, то гово­рить об этом – значит рыться в личной жизни пома­зан­ника Божия, а это, мол, далеко заве­дет. На самом деле, этот аргу­мент, помимо своей анек­до­тич­но­сти, исто­ри­че­ски несо­сто­я­те­лен: можно спо­рить о том, был ли Гроз­ный венчан со своей пятой или шестой женами, но то, что у него было четыре вен­ча­ния подряд – это несо­мненно, как и то, что он был венчан со своей седь­мой женой – мате­рью св. бла­го­вер­ного царе­вича Димит­рия. После смерти своей тре­тьей жены Иоанн Васи­лье­вич созвал Собор, на кото­ром дока­зы­вал, что его третья жена отрав­лена боярами, а ему нужен наслед­ник, и потому необ­хо­димо жениться в чет­вер­тый раз. Входя в это поло­же­ние, Собор про­явил некое, я думаю, мало­ду­шие, объ­яс­ни­мое отча­сти тогдаш­ней атмо­сфе­рой, и согла­сился с этим браком, правда, отлу­чив царя на три года от при­ча­стия. Но к при­ча­стию, по сви­де­тель­ствам совре­мен­ни­ков, до конца жизни он уже не при­сту­пал, так как еще до исте­че­ния срока епи­ти­мьи женился вновь. Надо пом­нить о том, что «бла­го­вер­ный царь», как его вели­чают рев­ни­тели, не при­ча­щался. При этом Иван Гроз­ный был убеж­ден, что он вправе нару­шить любые нрав­ствен­ные пра­вила, если цар­ство при нем про­цве­тает, поскольку он раз­ви­вал бого­слов­скую теорию о том, что пома­зан­ник Божий спа­сется по плодам своей дея­тель­но­сти. Своим воз­дер­жа­нием от при­ча­стия он, мол, запла­тил цену за свой грех и более ответ­ствен­но­сти за него не несет. Для пра­во­слав­ных это, конечно, совер­шенно несо­сто­я­тель­ная идея. Подробно все эти аспекты жизни и миро­воз­зре­ния Иоанна Васи­лье­вича я как раз и раз­би­раю в своей дис­сер­та­ции.

Теперь несколько слов о Гри­го­рии Рас­пу­тине. Излюб­лен­ный аргу­мент его «почи­та­те­лей» сво­дится к тому, что Рас­пу­тина почи­тали святые стра­сто­терпцы Нико­лай и Алек­сандра, а они, дескать, знали его лучше нас и были не глупее нас. Но ведь святые ново­му­че­ники вел. кн. Ели­за­вета Федо­ровна, мит­ро­по­лит Вла­ди­мир Киев­ский и другие резко отри­ца­тельно отно­си­лись к Рас­пу­тину. Почему же наши рев­ни­тели игно­ри­руют их сви­де­тель­ство? Я принес сего­дня с собой книгу некоей Татьяны Гроян – глав­ный апо­ло­ге­ти­че­ский труд «рас­пу­ти­но­слав­цев», с длин­ным назва­нием «Муче­ник за Христа и за Царя Чело­век Божий Гри­го­рий, Молит­вен­ник за Святую Русь и Ея Пре­свет­лого Отрока» (Москва, 2000). Посмот­рите на иллю­стра­цию: малень­кая фигура Рас­пу­тина изоб­ра­жена здесь рядом с цар­ствен­ными стра­сто­терп­цами, причем сам Рас­пу­тин изоб­ра­жен как бы в «образе» Христа. Весь коло­рит этой «иконы» отчет­ливо напо­ми­нает так назы­ва­е­мые «иконы» секты «бого­ро­дич­ни­ков» Иоанна Бере­слав­ского (Вени­а­мина Янкель­мана). Воз­можно, все это делают одни и те же худож­ники. Есть еще и изоб­ра­же­ние Рас­пу­тина в виде кры­ла­того Иоанна Пред­течи, а в руках он держит чашу с голо­вой импе­ра­тора.

Ко многим местам в этой весьма объ­е­ми­стой книге невоз­можно отно­ситься иначе, как к курье­зам. Вот несколько при­ме­ров, взятых почти наугад. Так, в этом «житии свя­того муче­ника схим­ника Гри­го­рия Нового» ска­зано, что он с «Выру­бо­вой ходил на крей­сере «Варяг» в палом­ни­че­ство» в Вер­хо­ту­рье и в Тобольск (стр. 151). В другом месте (стр. 176) опи­сы­ва­ется мрач­ный подвал дома «масона Юсу­пова», где был убит Рас­пу­тин: «…в углу была бро­шена белым пятном огром­ная шкура белого мед­ведя, недавно при­об­ре­тен­ного хозя­и­ном в поездке по Индии и без­жа­лостно им уби­того. В сата­нин­ских риту­а­лах шкура мед­ведя являет собой знак сатаны…» (!? – А.Д.). На стра­нице 406 ска­зано, что Рас­пу­тин «пони­мал язык живот­ных» и т.п. Эта книга активно рас­про­стра­ня­ется и сму­щает созна­ние недавно воцер­ко­вив­шихся людей.

Без­условно, есть целый ряд свет­ских средств мас­со­вой инфор­ма­ции, кото­рые готовы под­хва­тить любой подоб­ный скан­дал, лишь бы это было во вред святой Церкви.

Конечно, боль­шая часть всех этих аргу­мен­тов ниже любого уровня кри­тики. Именно поэтому серьез­ные ученые долгое время воз­дер­жи­ва­лись от поле­мики с носи­те­лями идео­ло­ги­зи­ро­ван­ного и мифо­ло­ги­зи­ро­ван­ного созна­ния. Но отсут­ствие ответа лишь еще больше воз­гре­вало их исте­рич­ность и воз­ве­ли­чи­вало их идеи в их соб­ствен­ных глазах. Нечто подоб­ное про­изо­шло с изыс­ка­ни­ями небезыз­вест­ного ака­де­мика Фоменко, чья «новая хро­но­ло­гия» зато­пила все книж­ные при­лавки.

Именно поэтому отве­чать этим людям нужно. С одной сто­роны, мы должны тер­пе­ливо и внятно фор­му­ли­ро­вать ответы на пре­тен­зии бес­со­вест­ных кри­ку­нов, а с другой – вос­пи­ты­вать ново­об­ра­щен­ных, при­ви­вая им под­лин­ное цер­ков­ное созна­ние, осно­ван­ное на любви к Богу и ближ­нему.

Новые «рев­ни­тели» и их при­вычка бун­то­вать

диакон Андрей Кураев

Бук­вально на днях в пере­даче, кото­рую на «Радио России» ведет Жанна Бичев­ская, про­зву­чала оче­ред­ная порция спле­тен. Было ска­зано, что почив­ший недавно старец, про­то­и­е­рей Нико­лай Гурья­нов, на самом деле – тайный схим­ник и, более того, схи­ар­хи­епи­скоп. Гово­ри­лось и о том, что Гри­го­рий Рас­пу­тин – также тайный монах и тайный свя­щен­ник. Он, дескать, тайно поехал на Афон, и там его тайно руко­по­ло­жили и постригли, он и был духов­ни­ком цар­ской семьи в послед­ние годы.

Сами по себе эти сооб­ще­ния, каза­лось бы, не имеют веро­учи­тель­ного зна­че­ния, однако же удив­ляет то, с какой настой­чи­во­стью такого типа люди и изда­ния ищут повода, чтобы ска­зать некое «свое слово». В прин­ципе, вопрос о том, был или нет схим­ни­ком про­то­и­е­рей Нико­лай, был он тайным епи­ско­пом или нет, для нашего отно­ше­ния к памяти отца Нико­лая не имеет осо­бого зна­че­ния. Но когда такого рода сооб­ще­ния попа­дают в атмо­сферу кружка Жанны Бичев­ской или «Рус­ского вест­ника» и «Руси Пра­во­слав­ной», они ста­но­вятся еще одним ядрыш­ком, кото­рое бьет по твер­дыне цер­ков­ного кано­ни­че­ского созна­ния. Здесь дей­ствует прин­цип «капля камень точит».

К сожа­ле­нию, исто­рия поле­мики вокруг инди­ви­ду­аль­ных нало­го­вых номе­ров пока­зала, что боль­шин­ство цер­ков­ных людей счи­тают ниже своего досто­ин­ства опус­каться до обсуж­де­ния этих сюже­тов. Кажется, что это настолько мар­ги­наль­ные изда­ния и что их рито­рика настолько не здра­вая, что просто не имеет смысла реа­ги­ро­вать. Но здесь всту­пает в дей­ствие один из зако­нов при­роды: если некое очень малое дей­ствие не встре­чает ника­кого про­ти­во­дей­ствия, то это малое дей­ствие может гору сдви­нуть. Нечто подоб­ное про­ис­хо­дит сего­дня в цер­ков­ной жизни. Мы пас­сивно наблю­даем за уди­ви­тель­ной актив­но­стью такого рода мар­ги­на­лов. Но если про­ве­сти социо­ло­ги­че­ские опросы среди при­ход­ского духо­вен­ства, не говоря уже об обыч­ных при­хо­жа­нах, то выяс­нится, что на их точку зрения ори­ен­ти­ру­ется уже нема­лое коли­че­ство людей. Ока­зы­ва­ется, в нашей цер­ков­ной среде тоже сра­ба­ты­вает извест­ный социо­ло­ги­че­ский закон: один сума­сшед­ший всегда пере­орет целый авто­бус. Чело­век, кото­рого страстно охва­ты­вает какая-нибудь идейка, ста­но­вится безумно актив­ным и на свою люби­мую тему гово­рит посто­янно, по поводу и без повода. А вот в наших офи­ци­аль­ных цер­ков­ных изда­ниях счи­та­ется, что если на какую-то тему высту­пили и как бы отме­ти­лись, то потом к этой теме уже и не имеет смысла обра­щаться. Но те-то това­рищи не успо­ко­и­лись, они про­дол­жают вновь и вновь, несмотря на заяв­ле­ния и посла­ния Пат­ри­арха, поста­нов­ле­ния Синода, – потому что для них все это, по-види­мому, не важно.

К сожа­ле­нию, реак­ция Церкви даже на уровне свя­щен­но­на­ча­лия очень непо­сле­до­ва­тельна. Напри­мер, уже много лет у меня воз­ни­кает недо­уме­ние, почему на каждую Пасху и на каждое Рож­де­ство Пат­ри­арх посы­лает поздрав­ле­ния редак­ции «Рус­ского вест­ника». Скла­ды­ва­ется уди­ви­тель­ная ситу­а­ция. Вот, скажем, в минув­шем году на епар­хи­аль­ном собра­нии Пат­ри­арх выра­зил цер­ков­ное отно­ше­ние к двум исто­ри­че­ским лич­но­стям, о кото­рых здесь идет речь. Но бли­жай­ший же номер «Рус­ского вест­ника» выхо­дит с порт­ре­том Гри­го­рия Рас­пу­тина на обложке. И сле­ду­ю­щий, рож­де­ствен­ский номер, в кото­ром опять же печа­та­ется поздрав­ле­ние Свя­тей­шего Пат­ри­арха. Воз­можно, у Свя­тей­шего руки не дохо­дят до того, чтобы поли­стать такого рода изда­ния. Но, я думаю, мы вправе обра­тить вни­ма­ние на то, что его имя исполь­зу­ется таким, весьма раз­ру­ши­тель­ным, обра­зом.

Помимо того, что такого рода изда­ния иногда мас­ки­ру­ются иерар­хи­че­скими бла­го­сло­ве­ни­ями, есть у них и вроде бы более силь­ный аргу­мент. Скажем, суж­де­ния о Рас­пу­тине того же про­то­и­е­рея Нико­лая Гурья­нова. Честно говоря, все то, что про­ис­хо­дило послед­ние годы вокруг отца Нико­лая, мною вос­при­ни­ма­лось как нечто болез­нен­ное. Конечно, очень хочется, чтобы в Церкви все было иначе, чем в свет­ской жизни. Но в резуль­тате долгих раз­ду­мий я пришел вот к какому вопросу. Нам известно, какие бывают облики ста­ре­ния и уга­са­ния у людей обыч­ной жизни, не пре­ис­пол­нен­ных бла­го­дати. Мы знаем, что бывает и ослаб­ле­ние ума, бывает, что чело­век начи­нает жить в каких-то своих грезах, будучи не в состо­я­нии адек­ватно вос­при­ни­мать про­ис­хо­дя­щее вокруг него. То, что в нашей обыч­ной жизни такое бывает, это оче­видно. Может ли Гос­подь попу­стить, чтобы нечто подоб­ное про­изо­шло в жизни подвиж­ника? Или же в жизни старца не может быть про­яв­ле­ний обыч­ной чело­ве­че­ской ста­ро­сти? Ограж­дает ли Гос­подь своих избран­ни­ков от такого рода вещей? Я боюсь, что хотя бы вре­ме­нами отец Нико­лай не мино­вал этого. Кроме того, надо пом­нить, что у насто­я­щих хри­стиан дей­ствует прин­цип, сфор­му­ли­ро­ван­ный апо­сто­лом Павлом: любовь всему верит. Мне вполне понятно пси­хо­ло­ги­че­ски, почему отец Нико­лай или отец Кирилл (Павлов), на мнение кото­рого в послед­нее время начи­нают все чаще ссы­латься, почему эти люди, пре­ис­пол­нен­ные хри­сти­ан­ской любви, с радуш­ной готов­но­стью при­ни­мают рас­сказы о том, что такой-то «был окле­ве­тан». В самом деле, для хри­сти­а­нина одна из вели­чай­ших радо­стей – узнать, что чело­век, о кото­ром тебя при­учили думать плохо, на самом деле другой, и иметь воз­мож­ность ска­зать: «Слава Богу! Число истин­ных хри­сто­вых слуг в нашем мире было или есть больше, чем я думал». Конечно, это очень радост­ное ощу­ще­ние. Я и сам помню, что, когда я только при­хо­дил в Цер­ковь, среди тех, кто встре­чал меня у цер­ков­ного порога, были люди, от кото­рых я впер­вые услы­шал о цар­ской семье как о муче­ни­ках, о Гри­го­рии Рас­пу­тине и т.д. И у меня не было ника­кой аллер­гии на эти идеи, они были мне очень понятны, потому что тогда я уходил от совет­ской идео­ло­гии и зара­нее готов был ска­зать, что все, о чем гово­рит совет­ская про­па­ганда, – это неправда. Когда мне гово­рили: ты знаешь, на самом деле и вот об этих людях тоже совет­ская про­па­ганда ска­зала неправду, – для меня было только радо­стью сразу же с этим согла­ситься. Это было на уровне эмоций. Но хри­сти­а­нину, навер­ное, даже такие добрые чув­ства над­ле­жит про­ве­рять.

Мы верим в то, что исто­рия – это про­стран­ство диа­лога Бога и людей, в то, что цер­ков­ная исто­рия и рус­ская исто­рия – это часть свя­щен­ной исто­рии, про­дол­же­ние биб­лей­ской исто­рии. И поэтому голос исто­ри­че­ского пре­да­ния для нас очень значим. Каза­лось бы, так хорошо ска­зать: да, они все хоро­шие люди были, заме­ча­тель­ные, святые, и так хочется, чтобы еще одним молит­вен­ным заступ­ни­ком было больше, – и все-таки это жела­ние надо све­рять с голо­сом цер­ков­ного пре­да­ния.

Взять того же царя Ивана Гроз­ного и его отно­ше­ние к свя­ти­телю Филиппу. Ведь помимо раз­но­об­раз­ных исто­ри­че­ских доку­мен­тов суще­ствует литур­ги­че­ское пре­да­ние Церкви. Литур­ги­че­ское пре­да­ние выра­зило себя в службе свя­ти­телю Филиппу Мос­ков­скому, в част­но­сти в июнь­ской службе, где в каноне на утрене содер­жится вполне ясная харак­те­ри­стика того чело­века, чье вме­ша­тель­ство в судьбу свя­ти­теля Филиппа было столь тра­ги­че­ским. Этот чело­век не назы­ва­ется по имени, но ведь понятно, о ком идет речь и кто там назы­ва­ется «новым фара­о­ном» и «новым Иродом».

Наши «рев­ни­тели» не имеют реаль­ного опыта послу­ша­ния, и в этом смысле их срав­не­ния оприч­нины с мона­сты­рем спра­вед­ливы. Дей­стви­тельно, и монар­хи­че­ское постро­е­ние жизни, и мона­стыр­ское осно­вано на послу­ша­нии. Но если у вас нет опыта послу­ша­ния в совре­мен­ной цер­ков­ной среде, то как вы будете жить, если одна­жды монар­хия в России будет вос­ста­нов­лена? Я пре­движу, что на сле­ду­ю­щий день после вос­ста­нов­ле­ния в России само­дер­жа­вия те же рев­ни­тели, кото­рые сейчас кричат «даешь монар­хию!», снова выйдут на Сенат­скую пло­щадь, но уже с тре­бо­ва­нием «царя в отставку!». В край­нем случае, это про­изой­дет в бли­жай­шее Рож­де­ство того года, когда монар­хия будет вос­ста­нов­лена, потому что на Рож­де­ство госу­дарь пошлет англий­ской коро­леве поздра­ви­тель­ное письмо, в кото­ром назо­вет эту ере­тичку «доро­гой сест­рой во Христе», и в рев­ни­тель­ских изда­ниях это будет рас­це­нено как эку­ме­низм и позо­рище.

У этих людей уже сфор­ми­ро­ва­лись дис­си­дент­ские при­вычки, при­вычки бун­то­вать. Когда я говорю о них, я отча­сти говорю и про себя самого. Потому что я легко мог бы ока­заться в их рядах – вся инер­ция моего нецер­ков­ного вос­пи­та­ния меня туда тол­кает. Интел­ли­генту трудно быть вместе с вла­стью. Для него неесте­ственно власть под­дер­жи­вать. Он себя очень уютно чув­ствует в дис­си­дент­ском под­по­лье, осо­бенно если оно более или менее без­опас­ное: ты им фигу пока­зал и спря­тался, а на самом деле тебя никто и не пре­сле­дует. То есть пси­хо­ло­ги­че­ски я пони­маю, почему эти люди там, но все-таки надо хоть чуть-чуть цер­ковно взрос­леть и цер­ковно меняться.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки