Хри­сти­ан­ство в совре­мен­ных СМИ

Беседа на радио­стан­ции Град Петров

Здрав­ствуйте, доро­гие братья и сестры, у мик­ро­фона про­то­и­е­рей Алек­сандр Сте­па­нов. Сего­дня у нас в гостях один из авто­ров наших посто­ян­ных про­грамм по миро­вой лите­ра­туре «Чело­век и Бог в миро­вой лите­ра­туре», участ­ник многих наших круг­лых столов, бесед Марина Михай­лова. Здрав­ствуйте, Марина.

М.М. Здрав­ствуйте.

А.С. Сего­дня мы собра­лись пого­во­рить об образе Церкви в совре­мен­ных СМИ, об образе не только Пра­во­слав­ной Церкви, но об образе вообще хри­сти­ан­ства. Как его сего­дня доно­сят до нас сред­ства мас­со­вой инфор­ма­ции? Я думаю, что многих не устра­и­вает то, что они видят в этом отно­ше­нии по теле­ви­де­нию, слышат по радио, читают в газе­тах. Мы собра­лись сего­дня для того, чтобы немножко кон­кре­ти­зи­ро­вать впе­чат­ле­ния, и, может быть, выска­зать что-то кон­струк­тив­ное, наде­емся, этим кто-то сможет вос­поль­зо­ваться.

Я мало, Марина, смотрю теле­ви­зор. Теле­ви­зор – это, навер­ное, глав­ное сред­ство мас­со­вой инфор­ма­ции, кото­рый боль­шая часть людей, конечно, смот­рят, и создает себе образ того или иного явле­ния именно через видео образ, как гово­рит отец Геор­гий Мит­ро­фа­нов. Вы, навер­ное, все-таки, больше смот­рите теле­ви­зор, какое у вас впе­чат­ле­ние?

М.М. Батюшка, к сожа­ле­нию, а может быть, к сча­стью, теле­ви­зор смотрю очень не много, хотя мне по ста­тусу, как пре­по­да­ва­телю Уни­вер­си­тета Кино и Теле­ви­де­ния, было бы веж­ливо смот­реть теле­ви­зор почаще. Но, во-первых, я не могу себе поз­во­лить этого, а во- вторых, если честно, боль­шая часть того, что сейчас пред­ла­га­ется мне не очень инте­ресна, ну а в тре­тьих есть такое сооб­ра­же­ние, что видео тех­но­ло­гии – это такая аль­тер­на­тив­ная жизнь и в этом смысле форма смерти. Потому что, то время, кото­рое мы про­вели за про­смот­ром теле­ви­зора, либо за ком­пью­тер­ной игрой, тем более, – это время, кото­рое вычерк­нуто из нашей жизни, потому что не рабо­тают ни эмоции, ни интел­лект, ни тело уж тем более, то есть – ничего. Я одна­жды слы­хала, как зна­ме­ни­тый режис­сер Эмир Кусту­рица сказал, что если вы смот­рите аме­ри­кан­ское кино, то знайте, что на такое время вы сокра­ща­ете свою жизнь, то есть столько вре­мени вы не жили, вы уми­рали.

А.С. Это каса­ется на ваш взгляд любого кино или нет?

М.М. Нет, конечно. Я как раз хотела отме­тить, что это кате­го­рич­ное утвер­жде­ние, но в этом что-то есть. Потому что, зная любовь нашу к сери­а­лам, свя­щен­ники даже на испо­веди задают вопрос на эту тему, и запре­щают их смот­реть. Можно, конечно, по раз­ному к этому отно­ситься, может быть, если бы я была батюш­кой, я бы шла по этому пути. Потому что это, дей­стви­тельно, какая-то форма запол­не­ния пустоты чужими искус­ствен­ными эмо­ци­ями, ситу­а­ци­ями, мне кажется, что под­гля­ды­вать за сосе­дями, как это раньше бабушки делали, это и то лучше и живее. То есть, конечно, есть всякие фильмы и всякие пере­дачи, я не хочу ска­зать, что все, что свя­зано с теле­ви­де­нием – это зло. Но, тем не менее, в этом есть боль­шая опас­ность и чем больше ответ­ствен­ность людей, кото­рые делают теле­ви­де­ние – режис­се­ров, жур­на­ли­стов, редак­то­ров про­грамм, все-таки, так полу­чи­лось, что они на сего­дняш­ний день явля­ются инже­не­рами чело­ве­че­ских душ. Если раньше, как гово­рит Мая­ков­ский, поэты – инже­неры чело­ве­че­ских душ, то сейчас те, кто делают теле­ви­де­ние, они делают нас, или пыта­ются нас делать, поэтому здесь есть масса нрав­ствен­ных и эсте­ти­че­ских, экзи­стен­ци­аль­ных про­блем, о кото­рых нужно думать и гово­рить, как мне кажется.

А.С. Я думаю, что всякое про­из­ве­де­ние искус­ства можно раз­де­лить на два типа, на два класса. Один тип – это то, что отвле­кает от жизни, и это, дей­стви­тельно, вычерк­ну­тое из жизни время, и другой – такие про­из­ве­де­ния, кото­рые обра­щают наше вни­ма­ние на что-то очень важное, даже экзи­стен­ци­аль­ное. Это может быть умный, хоро­ший раз­го­вор, это могут быть ново­сти, это может быть дис­кус­сия, это может быть даже и фильм, но фильм, кото­рый застав­ляет нас думать о соб­ствен­ной жизни, он про­буж­дает в нас что-то, что спало, но не должно было спать.

БзЮНо, дей­стви­тельно, очень часто то, что мы видим по теле­ви­зору, даже канал «Куль­тура», кото­рый в целом выгодно отли­ча­ется от всего того, что дела­ется, на нем тоже бывают слабые про­граммы. Я вчера уткнулся в про­грамму «Куль­тур­ная рево­лю­ция» нашего быв­шего мини­стра куль­туры. Обсуж­дался вопрос о том, нужны ли России бога­тые. Я редко вижу эту про­грамму, при­мерно год назад видел ее, может быть, я не до конца знаю прин­цип, может быть, так нужно. Там два собе­сед­ника и боль­шая ауди­то­рия, кото­рая задает им вопросы. Мне абсо­лютно непо­нятно, почему были выбраны эти два чело­века, не буду назы­вать их фами­лии, это был режис­сер и моло­дая жен­щина-юрист, так меня непри­ятно удивил их уро­вень отве­тов, уро­вень дис­кус­сии, один был «за», другой – «против», что России не нужны бога­тые. Вообще, по-моему, не умно постав­лен­ный вопрос, но еще более странно зву­чали их ответы, притом, что в зале как раз было много людей извест­ных и совсем не глупых, кото­рые пока­зы­вали, что странно звучат ваши ответы. Как будто эти люди не чув­ство­вали, веду­щий совер­шенно не реа­ги­ро­вал, весе­лился. Пусто неве­ро­ятно!

М.М. Да, к сожа­ле­нию, этот жанр ток-шоу – это просто фан­тас­ма­го­рия. Но это еще ладно, «Куль­тур­ная рево­лю­ция», тут еще при­лич­ные люди обсуж­дают при­лич­ные вопросы. А вот если бы вы уви­дели бы какое-нибудь шоу «Окна», то тогда вам стало бы еще страш­ней, потому что там просто про­ис­хо­дит реше­ние мелких, гряз­ных, непри­гляд­ных «домаш­них» про­блем. Кто кому там изме­нил с кем, кто чего нашел в кар­мане. Все это про­ис­хо­дит с таким смаком… Или «Боль­шая стирка», ведь всегда было непри­стойно сти­рать белье на людях, но теперь мы устра­и­ваем боль­шую стирку, то есть все, что есть в созна­нии чело­века, все о чем непри­стойно было гово­рить в обще­стве, теперь не просто в обще­стве обсуж­да­ется, но это навя­зы­ва­ется нам, ведь это тоже вопрос очень серьез­ный.

А.С. Конечно, ведь само поня­тие при­стой­но­сти, оно может, не вполне под­хо­дит, потому что сего­дня при­стойно одно, завтра – другое, а это просто вредно! Если какие-то вещи выно­сятся на все­об­щее обсуж­де­ние, нечи­стота внут­рен­няя чело­ве­че­ская предъ­яв­ля­ется как норма, а теле­ви­де­ние обла­дает колос­саль­ной силой делать из чего угодно норму. Когда вопрос стал пред­ме­том того, что пока­зы­ва­ется по теле­ви­де­нию, это ста­но­вится нормой.

М.М. Без­условно.

А.С. Если обсуж­да­ется в СМИ вопрос одно­по­лых браков, это значит, что для моло­дежи уже не о чем гово­рить.

М.М. Была очень хоро­шая работа у одной немец­кой иссле­до­ва­тель­ницы Эли­за­бет Ноэль Нойман. Она рас­смат­ри­вала меха­низмы дей­ствия средств мас­со­вой инфор­ма­ции на созна­ние чело­века, ее, правда, инте­ре­со­вали совер­шенно кон­крет­ные пред­вы­бор­ные тех­но­ло­гии. Она гово­рит, что ТВ спо­соб­ствует закру­чи­ва­нию спи­рали мол­ча­ния. Напри­мер, есть некий лидер абсо­лютно не попу­ляр­ный в народе и очень многие люди против, и голо­со­вать соби­ра­ются против. Но если в теле­ви­зоре не гово­рят об этом, а напро­тив, гово­рят как он хорош, то у вся­кого чело­века воз­ни­кает ощу­ще­ние, что он один думает так, или он и его друзья какие-то белые вороны, и в конце концов, полу­ча­ется так, что кам­па­ния выиг­рана. Почему? Потому что про­пла­чено несколько теле­ви­зи­он­ных кана­лов, как сле­дует про­пла­чено, вот и все. То есть это очень слож­ный меха­низм, он не только грубо сферы поли­ти­че­ской жизни каса­ется, он каса­ется еще и нашего само­ощу­ще­ния, потому что, дей­стви­тельно, теле­ви­де­ние обла­дает такой мощной нор­мо­уста­нав­ли­ва­ю­щей функцией.То, о чем гово­рят по теле­ви­зору, это суще­ствует, это акту­ально и это нор­мально. Так вос­при­ни­мает всякий сред­ний чело­век. Людей не под­вер­жен­ных магии этого ящика не так много. Речь идет о системе цен­но­стей и образе мира, речь не идет о мелких част­но­стях. Речь идет о том, что ТВ создает образ мира, и в опре­де­лен­ный момент, мы пере­стаем видеть жизнь, как она есть, и видим ее такой, какую нам пред­ла­гают СМИ.

В этом смысле, напри­мер, когда встают вопросы об изоб­ра­же­нии Церкви, напри­мер, с одной сто­роны, как у чело­века веру­ю­щего, а с другой сто­роны граж­да­нина, у меня воз­ни­кают вопросы. Я бы хотела этим поде­литься. Напри­мер, совсем недавно уви­дела пере­дачу, посвя­щен­ную одной мос­ков­ской выставке, весьма эпа­таж­ной, на кото­рой были выстав­лены работы пост-модер­нист­ского толка, снаб­жен­ные весьма про­во­ка­ци­он­ными над­пи­сями. Напри­мер, пред­став­лена паро­дия на икону, и напи­сано: «Эта работа имеет своей целью оскор­бить чув­ства веру­ю­щих». Или еще одно полотно, живо­пись – не живо­пись, я не экс­перт в этом. И там напи­сано: а вот эта работа лично оскорб­ляет пат­ри­арха всея Руси Алек­сия Вто­рого. Я могу отне­стись к этому иро­нично, и ска­зать, что если чело­век не может, как Лео­нардо Да Винчи, захва­тить пред­ме­том изоб­ра­же­ния, то тогда он будет дей­ство­вать с помо­щью эти­ке­ток и это просто смешно.

Там были веру­ю­щие люди, кото­рые оби­де­лись, и, между прочим, имели на это какое-то право. Они пришли с тем, чтобы пике­ти­ро­вать эту выставку. Как демон­стри­руют этих людей теле­жур­на­ли­сты, мы видим, что гале­рей­щик – при­лич­ный чело­век, кото­рый снят в своем каби­нете с ампир­ной мебе­лью, на фоне книг с золо­тыми кореш­ками и он так мило, интел­ли­гентно, и очень спо­койно гово­рит. Пикет­чики пред­став­лены либо сума­сшед­шими бабуш­ками, без­зу­быми, нерв­ными, либо дядень­ками с окла­ди­стыми боро­дами в стиле Святой Руси, и, конечно, всякий чело­век, кото­рый на это смот­рит, пони­мает, что гале­рей­щик вме­ня­е­мый, а эти люди какие-то стран­ные. При этом ни у кого не воз­ни­кает вопроса о том, что эти люди, может быть, несколько резко и неадек­ватно выра­жают свои чув­ства, но они пришли сюда, потому что есть про­блема.

В нашей стране все-таки людей, кото­рые счи­тают себя пра­во­слав­ными, я думаю, больше поло­вины. Поэтому когда чело­век гово­рит, что работа оскорб­ляет чув­ства веру­ю­щих, он пре­тен­дует на то, чтобы оскор­бить поло­вину своего народа. На это можно отре­а­ги­ро­вать, правда же? И поэтому мне очень грустно и обидно, потому что если на экране появ­ля­ется хри­сти­а­нин, то как пра­вило, это сума­сшед­ший. Но почему это так, ведь мно­же­ство людей, кото­рые зани­ма­ются самым разным трудом, кото­рые зани­мают самые разные в нашем обще­стве пози­ции, явля­ются хри­сти­а­нами, почему наши жур­на­ли­сты не хотят пред­ста­вить их. Вы нас спро­сите, мы обык­но­вен­ные люди, мы не экс­тре­малы, почему вы не хотите с нами пого­во­рить? Почему вы предъ­яв­ля­ете крайне иска­жен­ный образ чело­века, это во-первых.

А во-вторых, мне очень грустно из-за того, что речь захо­дит о Церкви, всегда про­яв­ля­ется агрес­сив­ность дея­те­лей нашего теле­ви­де­ния. Та самая пере­дача, о кото­рой я рас­ска­зы­ваю, была снаб­жена неким ком­мен­та­рием теле­ве­ду­щего, кото­рый сказал о том, что на осво­бо­див­шийся теле­ви­зи­он­ный канал пре­тен­дует Рус­ская Пра­во­слав­ная Цер­ковь, а ведь это, по его словам, так ужасно, потому что сюда вло­жены деньги нало­го­пла­тель­щи­ков и не все они пра­во­слав­ные. Это не хорошо, потому что это игра в одни ворота. Когда теле­ка­налы напол­ня­ются страш­ной пош­ло­стью, посред­ствен­но­стью, пло­хими филь­мами и просто пере­да­чами, про­па­ган­ди­ру­ю­щими наси­лие и раз­врат, то у нас как у нало­го­пла­тель­щи­ков, никто не спра­ши­вает согласны ли мы на это. Нам просто все это дело грузят бло­ками по всем про­грам­мам. И вече­ром чело­веку просто не на что взгля­нуть, если он устал, потому что везде какие-то детек­тивы, безум­ная чушь. Но если Цер­ковь возь­мет один из этих кана­лов и начнет гово­рить что-то вме­ня­е­мое, это же так будет ужасно для наших нало­го­пла­тель­щи­ков! То есть тен­ден­ция совер­шенно оче­видна: отсечь Цер­ковь и систему хри­сти­ан­ских цен­но­стей от того образа мира, кото­рый насаж­да­ется нашими сред­ствами мас­со­вой инфор­ма­ции. Это очень грустно и об этом нам всем вместе надо заду­маться.

А.С. Да, конечно, я совер­шенно согла­сен с этим. Пока что един­ствен­ный путь, кото­рый Цер­ковь себе обо­зна­чила – это созда­ние аль­тер­на­тив­ных средств мас­со­вой инфор­ма­ции. Про­биться на госу­дар­ствен­ные или на част­ные теле­ка­налы, или на другие сред­ства мас­со­вой инфор­ма­ции, даже в газе­тах раз­ме­стить статью цер­ков­ного содер­жа­ния неве­ро­ятно трудно.

Отча­сти мы сами, может быть, вино­ваты, что не активно дей­ствуем. По-хоро­шему любое цер­ков­ное собы­тие должно быть отра­жено в СМИ, и есть стан­дарт­ные ходы, кото­рые не всегда закрыты для нас, не всегда невоз­можно это сде­лать. Во-первых, часто про­ис­хо­дит какое-то собы­тие, если оно про­ис­хо­дит в Церкви, то Цер­ковь должна оза­бо­титься, чтобы во все СМИ: в газеты, на теле­ви­де­ние, на радио подать пресс-релиз.

Дей­стви­тельно, СМИ часто ищут инфор­ма­цию, часто ищут ново­сти, не всегда это легко, не всегда ново­сти цер­ков­ной жизни могут не влезть. В боль­шин­стве слу­чаев их оста­вят за бортом. Но если дырка оста­лась не запол­нен­ной в газете, они возь­мут и вста­вят этот сюже­тик. Поэтому это зави­сит от настой­чи­во­сти. Затем – это при­гла­шать те же группы, кото­рые сни­мают новост­ные сюжеты корот­кие и далеко не всегда они отка­зы­вают, часто при­ез­жают. А второе – это создать свои сред­ства мас­со­вой инфор­ма­ции, это очень доро­гое удо­воль­ствие, тут путь – искать спон­со­ров, кото­рые, как пра­вило, стре­мятся под­чи­нить эти СМИ каким-то своим инте­ре­сам. Поэтому в созда­нии адек­ват­ного образа Церкви в СМИ ситу­а­ция довольно слож­ная. К сожа­ле­нию, те люди, все, в конеч­ном счете, зави­сит от кон­крет­ных людей, в руках кото­рых нахо­дятся воз­мож­но­сти обще­ствен­ного мнения, обще­ствен­ного созна­ния, отно­сятся совер­шенно опре­де­лен­ным обра­зом к Церкви, как скорее к тому, что неже­ла­тельно на обще­ствен­ной сцене.

М.М. Слушая вас, я о двух вещах поду­мала. Во-первых, встает про­блема языка, Цер­ковь обра­щена, конечно же, к чело­ве­че­ству, она открыта миру. Спо­собны ли мы сейчас отве­тить на эту жажду, на это жела­ние, кото­рое есть в людях, потому что я совер­шенно уве­рена, что любой чело­век, так или иначе, ставит перед собой вопросы.

Напри­мер, о посмерт­ном стран­ствии его души, о судьбе его близ­ких, кото­рые умерли, о том, что такое добро и зло, о том, что такое грех, кто такой Бог? Ведь многие люди про­дол­жают инте­ре­со­ваться, не смотря ни на что всеми этими вопро­сами. И тут, конечно, от нас, хри­стиан, тре­бу­ется готов­ность гово­рить с людьми не на арха­и­че­ском языке бла­го­че­сти­вых книг 19 века, как иногда бывает, и тогда у людей всякий инте­рес про­па­дает, потому что люди видят, что мы снова запели свою ту самую песню, кото­рую они слы­хали, но не поняли и поэтому ушли в другом направ­ле­нии. Поэтому, как Церкви рас­крыться и повер­нуться по направ­ле­нию к миру? Мне кажется, что если Цер­ковь найдет в себе какие-то воз­мож­но­сти создать язык, на кото­ром можно обсуж­дать всю хри­сти­ан­скую про­бле­ма­тику, кото­рая в основ­ных своих вопро­сах сов­па­дает с обще­че­ло­ве­че­ской, потому что ведь это про­блемы любви и смерти, отно­ше­ний в браке и вос­пи­та­нии детей, то мы ока­жемся более вос­тре­бо­ван­ными. То есть отча­сти мы сами несем ответ­ствен­ность за эту ситу­а­цию.

А.С. Конечно, Цер­ковь до неко­то­рой сте­пени, про­дол­жает суще­ство­вать в куль­тур­ном гетто.

М.М. И она сама себе его отча­сти, выстра­и­вает.

А.С. К сожа­ле­нию, мы часто видим, напри­мер, наша епар­хи­аль­ная выставка про­хо­дит, заме­ча­тельно, мы в ней тоже участ­вуем. Но почему-то счи­та­ется необ­хо­ди­мым, чтобы участ­ники выставки были в народ­ных костю­мах. Я ничего не имею против фольклера, но надо ясно пони­мать, что фольк­лор и Цер­ковь – разные вещи. Так ходили хри­сти­ане в Мари­ин­ском театре, в начале 19 века. Мы сами себя во многом, дей­стви­тельно, заго­няем в рамки. Если созда­ется пра­во­слав­ная гим­на­зия, то очень часто маль­чики должны быть одеты в гим­на­стерки доре­во­лю­ци­он­ного образца, под­по­я­саны кушач­ками. Опять-таки, не само себе плохо, но созда­ется образ чего-то крайне несо­вре­мен­ного. Для боль­шин­ства людей это не при­вле­ка­тельно, это образ, кото­рый скорее оттолк­нет.

М.М. Ретро стиль.

А.С. Да, ретро. Но надо ли всю жизнь стро­ить на взгляде назад?

М.М. И потом, мы можем поз­во­лить себе раз­но­об­ра­зие. Потому что в сохра­не­нии такого исто­рико-куль­тур­ного взгляда назад, в нем есть свой аромат и своя правда. Потому что Санкт-Петер­бург, дей­стви­тельно, боль­шой город и пусть в нем будут пра­во­слав­ные гим­на­зии, где маль­чики и девочки одеты как их пра­деды в конце 19 века, это очень хорошо. Но это не должно быть един­ствен­ным спо­со­бом пере­жи­вать свою жизнь как хри­сти­ан­ский путь. Пусть пра­во­слав­ные будут раз­ными, пусть они ходят в джин­сах, если это им удобно.

И вопрос языка – это вопрос, кото­рый мы можем обра­тить к самим себе. Я помню, как отец Алек­сандр Мень гово­рил, что мы сидим в под­по­лье и нам кажется, что, дескать, дайте же нам раз­вер­нуться, и, тут мы скажем… А есть ли у нас что ска­зать, батюшка был очень трез­вый чело­век и в этом смысле он пони­мал пре­красно, что нам самим еще нужно рабо­тать, искать этих путей к миру, кото­рые необ­хо­димы, иначе Цер­ковь ста­но­вится своего рода клубом по инте­ре­сам: вот, мы сами себя вся­че­ски убла­жаем, раду­емся, оку­чи­ваем друг друга. Но тогда задача про­по­веди никак не реша­ется.

Второй вопрос, кото­рый тоже меня бес­по­коит, это созда­ние образа рус­ского чело­века, рос­си­я­нина, как сейчас при­нято гово­рить, в наших СМИ, потому что здесь как раз оши­ба­ются люди, кото­рые не хотят сотруд­ни­че­ства с Пра­во­слав­ной Цер­ко­вью. Потому что Цер­ковь не только пра­во­слав­ная, но и все хри­сти­ан­ство помогло бы выстро­ить новую кон­цеп­цию наци­о­наль­ного само­со­зна­ния и само­ощу­ще­ния. Потому что посмот­рите, что про­ис­хо­дит, вот реклама – пока­за­тель очень острый, потому что реклама – всегда обра­щена к глу­бин­ным пру­жи­нам чело­ве­че­ского суще­ства, потому что реклама должна нас заста­вить купить – а тут уж надо идти до конца. Если мы посмот­рим рекламу, то увидим, что обя­за­тельно созда­ется образ чело­века моло­дого, обя­за­тельно бла­го­по­луч­ного, обя­за­тельно бога­того. И это есть та жизнь, кото­рая реко­мен­до­вана.

Если чело­век по каким-то при­чи­нам уже не молод, еще не богат и не вполне бла­го­по­лу­чен в чем-то, то он как будто вообще не чело­век. Для него нет места в этом мире, кото­рый кон­стру­и­ру­ется нашим теле­ви­де­нием. И в этом смысле у боль­шин­ства насе­ле­ния должно воз­ник­нуть ощу­ще­ние глу­бо­кой тоски. Даже если может быть он не стар и очень богат, тогда он по габа­ри­там может не соот­вет­ство­вать теле­ге­рою, кото­рый весь из себя высо­кий и строй­ный, так и то ведь будет огор­чаться и рас­стра­и­ваться. И поэтому, не кажется ли нам всем, что вот этот образ долж­ного, ему вообще никто не может соот­вет­ство­вать, во-вторых, образ отно­ше­ний чело­ве­че­ских, кото­рый созда­ется нашими СМИ – это либо тор­говля, либо стрельба. Ну а нельзя сде­лать так, чтобы люди еще чем-то заня­лись на экране, может это будет инте­ресно нашему совре­мен­нику кроме детек­ти­вов и каких-то там шоу, где зара­ба­ты­вают деньги отве­тами на вопросы. Пока­жите на еще что-нибудь хоро­шее!

Должна быть создана, как мне кажется, некая кон­цеп­ция, новая кон­цеп­ция наци­о­наль­ного харак­тера, не с пози­ции пра­во­сла­вия, само­дер­жа­вия и народ­но­сти, а с пози­ции общих гума­ни­сти­че­ских цен­но­стей, кон­струк­тив­ных, таких, кото­рые помо­гут каж­дому чело­веку полю­бить себя, пове­рить в себя, ощу­тить себя в мире не оди­но­ким, и тут, конечно, кто мог бы помочь как не хри­сти­ане. А от этого эффект оче­вид­ный: может быть, этот народ станет менее спо­соб­ным идти туда, куда его ведут, но зато этот народ станет более кра­си­вым, здо­ро­вым, сво­бод­ным. Тут страна-то рас­цве­тет, а значит, нашим финан­со­вым маг­на­там будет легче.

А.С. Трудно очень понять какие цели ста­вятся, как они созна­ются. Оче­видно одно: что если какие-то цели и ста­вятся, я не имею в виду какие-то зло­на­ме­рен­ные цели, то они крайне крат­ко­срочны. Вот это бро­са­ется в глаза, что ни о какой пер­спек­тиве мало-маль­ски дале­кой, похоже, не думают. Если не зани­маться вос­пи­та­нием, не зани­маться тем, о чем мы гово­рим: созда­нием пози­тив­ного образа чело­века, его жизни.

М.М. Без­условно, потому что есть такое свой­ство иден­ти­фи­ка­ции с изоб­ра­же­нием, потому что когда мы смот­рим кино, читаем любую хоро­шую книжку, теле­ви­зор смот­рим в конце концов, мы в это дело вклю­ча­емся эмо­ци­о­нально и сущ­ностно даже. Поэтому чем больше трезво-пози­тив­ного, не розо­вого и такого укра­ша­тель­ского, а взве­шенно-мудро-опти­ми­сти­че­ского будет в наших СМИ, тем лучше будет состо­я­ние народа, его спо­соб­ность к труду, к подвигу, к обыч­ной семей­ной жизни.

А.С. Что явля­ется и самым боль­шим подви­гом, в конеч­ном счете. Вроде бы такое есте­ствен­ное дело, но как сейчас мало людей спо­собно на это. Именно потому, что они пере­жи­вают свою семей­ную жизнь как какой-то неве­ро­ят­ный подвиг, как усилие, Они не при­учены, опять-таки потому что образа нет. Есть образ легкой жизни, но по опре­де­ле­нию семей­ная жизнь не легкая. Как нелегка вообще жизнь – это не сколь­же­ние по катку. А когда насаж­да­ется такое мнение, воз­ни­кает такая мысль: я живу не легко, моя семей­ная жизнь не легка, не такая как в рекламе, где мебель из ИКЕИ, про­дукты из паке­ти­ков высы­па­ются, дети розо­во­ще­кие, а если когда и болеют, то им тут же вли­вают дет­ский КОЛ­ДРЕКС. Все рас­цве­тает… Все так легко…Это раз­ру­шает семей­ную жизнь.

М.М. Потому что у чело­века воз­ни­кает ощу­ще­ние соб­ствен­ной непол­но­цен­но­сти на фоне вот этого лаки­ро­ван­ного образа чело­века, кото­рый нам пред­ла­га­ется и воз­ни­кает ощу­ще­ние подав­лен­но­сти на фоне бес­ко­неч­ной стрельбы, детек­ти­вов, пре­ступ­ле­ний. Ведь какой беше­ной попу­ляр­но­стью поль­зу­ются у малень­ких детей пере­дача «Дорож­ный пат­руль», я это одна­жды заме­тила и была в ужасе. Это пере­дача, где жур­на­ли­сты посе­щают места совер­ше­ния пре­ступ­ле­ний, и вот, они чуть ли не в режиме реаль­ного вре­мени рас­ска­зы­вают, как кто кого убил, кто кого застре­лил. Для ребят это просто школа жизни. И чего тогда мы хотим? Они и будут видеть обще­ство, где царят законы силы.

Ведь всякое теле­ви­де­ние – это отбор, оно отра­жает жизнь не такой, какая она есть, никто вообще не знает, какая есть жизнь, потому что мы судим о жизни только в рамках соб­ствен­ного опыта.

Но созда­ется неко­то­рый образ мира, кото­рый, как мне кажется, ведет в тупик наше обще­ство и каж­дого из нас как отдель­ную лич­ность. Потому что, глядя в теле­ви­зор, я вижу, что в этой стране жить нельзя. А потом я при­хожу на работу, смотрю – да нет, можно. При­ят­ные люди какие-то попа­да­ются, все не совсем страшно. А потом, если вклю­чить теле­ви­зор – нет, нельзя. Ну так и как же? Мы хотим в этой стране все-таки жить и рас­тить детей и видеть свое буду­щее, да? Или просто ска­зать, что там все черно? Напри­мер, подра­лись, пред­по­ло­жим, наши люби­мые избран­ники в Думе, но почему это надо пока­зать по всем кана­лам 25 раз? Да, мы цену своим избран­ни­кам уже давно поняли, но зачем еще и еще это вос­про­из­во­дить? Полу­ча­ется, что власть сама себя дис­кре­ди­ти­рует, в чем нет абсо­лютно ника­кой логики. Но про­блема-то еще и вот в чем, что жур­на­лист­ская про­фес­сия про­во­ци­рует чело­века на то, чтобы выбрать яркий факт. Потому что жур­на­ли­сты рабо­тают с такой энер­гич­ной и дина­мич­ной реаль­но­стью, в ее экс­тре­маль­ном про­яв­ле­нии, в режиме фото-вспышки.

Но печально-то то, что самое лучшее в мире, самое инте­рес­ное, явля­ется самым неза­мет­ным. Лучшая пере­дача, кото­рую я видела по теле­ви­де­нию, это было несколько лет назад поздно вече­ром, кон­чился какой-то фильм, и вдруг, мне кажется, это был канал НТВ, они пока­зали как течет вода. Они пока­зы­вали эту теку­щую воду, омы­ва­ю­щую камушки, пере­ли­ва­ю­щу­юся через край стек­лян­ных сосу­дов на про­тя­же­нии 3 минут. Это был вос­торг! От этого было не ото­рваться! Я поду­мала, что если бы вместо фильма они пока­зы­вали бы эту теку­щую воду, ведь это можно очень кра­сиво сде­лать, я была бы не против. К чему я это говорю, к тому, что самые важные вещи на белом свете они не соот­вет­ствуют кри­те­риям жур­на­ли­стики вос­тре­бо­ван­ного факта. Может быть, поэтому мы нахо­димся в среде «дур­ного экс­т­рима», когда вклю­чаем теле­ви­зор.

А может быть, можно было создать про­грамму пози­тив­ного взгляда, посмот­реть на то, что не слиш­ком бро­са­ется в глаза, но что состав­ляет основ­ную ткань нашей жизни. Об этом, между прочим, гово­рил вели­кий рус­ский поэт Алек­сандр Пушкин, потому что в финале своих раз­мыш­ле­ний о том, как жить и на что опи­раться, он пришел к выводу, что самой высо­кой цен­но­стью явля­ется част­ная жизнь для чело­века. Малень­кие радо­сти при­роды, искус­ства, семей­ных отно­ше­ний – это и есть то, что важно. К сожа­ле­нию, сейчас это мало кого инте­ре­сует, наши сред­ства мас­со­вой инфор­ма­ции строят наше созна­ние таким обра­зом, что все это никому не нужные мелочи. В цене успех, карьера, экс­тре­маль­ные чув­ство­ва­ния в плане мно­го­чис­лен­ных любов­ных связей, почему-то счи­та­ется, что это хорошо. Но, кстати говоря, даже Дон Жуан считал, что это очень уто­ми­тельно, он искал одну-един­ствен­ную любовь, с этим свя­зано его стран­ство­ва­ние. А нам уже не гово­рится, что одна-един­ствен­ная любовь – это цен­ность, нам гово­рится, что можно попро­бо­вать все. Мне кажется, что пере­смотр кон­цеп­ции мог бы состо­яться на редак­тор­ском уровне, потому что те люди, кото­рые опре­де­ляют поли­тику канала, могут понять насколько кон­струк­тивно или раз­ру­ши­тельно то, что сейчас про­ис­хо­дит.

А.С. Инте­ресно задаться вопро­сом, почему про­ис­хо­дит именно так, как про­ис­хо­дит.

М.М. Это тайна.

А.С. Напри­мер, если исхо­дить просто из того, что канал – это ком­мер­че­ское пред­при­я­тие. Почему они так похожи друг на друга, осо­бенно это заметно на радио, в FM-диа­па­зоне. Возь­мем эти музы­каль­ные шка­тулки, конечно, они отли­ча­ются по тому, что они вещают: одни – совет­скую музыку, другие – музыку из «зоны», третьи – запад­ную. На самом деле набо­ров очень не много. Четыре или пять могло бы быть вари­ан­тов кон­цеп­ций, но их 30 в нашем городе.

Что это? Отсут­ствие изоб­ре­та­тель­но­сти, отсут­ствие твор­че­ского начала у людей, кото­рые этим зани­ма­ются. Потому что, в конеч­ном счете, если тебе уда­лось при­ду­мать что-то, чего нет ни у кого, ты на гребне волны. Тебя начи­нают слу­шать, тебе дают рекламу, ты начи­на­ешь зара­ба­ты­вать деньги. Гово­рят, что рынок все опре­де­ляет, на это есть спрос. Это миф, абсо­лют­ный миф! Просто едят то, что дают. Есть еда, и есть «это». Но если дают только «это», то полу­ча­ется, что все, конечно, едят «это».

М.М. Я очень много об этом думала, потому что с одной сто­роны едят что дают, а с другой сто­роны в чело­ве­че­ской при­роде есть высо­кие свой­ства, кото­рые трудны. К при­меру, при­дешь в элек­тричку: там каждый второй раз­га­ды­вает кросс­ворд, потому что это очень при­ятно запол­нить все кле­точки и чув­ство­вать себя умным. Но при этом, напря­же­ние интел­лекта не слиш­ком велико. Но никто не читает хоро­ших книг. С одной сто­роны, сред­ства мас­со­вой инфор­ма­ции сами фор­ми­руют чело­века, а с другой сто­роны чело­век, дей­стви­тельно рынок опре­де­ляет это. Поэтому что курица и что яйцо? Мы нико­гда не найдем адек­ват­ный ответ на вопрос. Поэтому если мы разум­ные люди, нам сле­до­вало самим начать фор­ми­ро­вать рынок сверху, а как иначе?

А.С. Потому что это един­ственно нор­маль­ный путь. Людей надо вос­пи­ты­вать, это звучит совер­шенно ере­ти­че­ски для боль­шин­ства наших граж­дан, но я могу уве­рить наших слу­ша­те­лей в том, что нор­маль­ные госу­дар­ства ставят это как основ­ную задачу – вос­пи­та­ние своего насе­ле­ния, под­дер­жа­ние опре­де­лен­ного уровня не только обра­зо­ва­ния, но и вос­пи­та­ния насе­ле­ния. Это опре­де­ляет во многом поли­тику СМИ в боль­шин­стве успеш­ных стран.

М.М. Но там тоже есть свои про­блемы.

А.С. Конечно, есть. Но там не про­смат­ри­ва­ются такие тупики. Но все-таки, хоте­лось бы не на такой пес­си­ми­сти­че­ской ноте закон­чить нашу про­грамму. В конеч­ном счете, и наша радио­стан­ция отчет­ливо ставит себе цель, мы делаем про­граммы не только на рели­ги­оз­ные темы, но делаем и про­граммы о жизни, об обще­стве, о чело­веке.

М.М. Да, я слы­шала по теле­ви­зору мнение одного из депу­та­тов Госу­дар­ствен­ной Думы, кото­рый принял уча­стие в созда­нии канала у себя в Ека­те­рин­бурге. И он сказал спра­вед­ливо и мудро: «Хри­сти­ан­ский теле­ка­нал – это не обя­за­тельно эфир­ное время, запол­нен­ное цели­ком батюш­ками, кате­хи­за­ци­ями, а это канал, кото­рый подает любую инфор­ма­цию о мире и с хри­сти­ан­ской точки зрения. Там может быть все что угодно, но в рамках этого жиз­не­спо­соб­ного хри­сти­ан­ского само­со­зна­ния». И если бы это состо­я­лось в мас­шта­бах нашей страны, то я думаю, это был бы очень серьез­ный шаг на пути пре­одо­ле­ния кри­зиса, кото­рый для всех абсо­лютно оче­ви­ден и кото­рый страшно глубок.

А.С. Спа­сибо, Марина, что вы нашли время поде­литься своими впе­чат­ле­ни­ями, сооб­ра­же­ни­ями. Это всегда инте­ресно. Я напомню нашим слу­ша­те­лям, что мы бесе­до­вали с доцен­том уни­вер­си­тета кино и теле­ви­де­ния, кан­ди­да­том фило­соф­ских наук Мари­ной Михай­ло­вой. Про­грамму вел про­то­и­е­рей Алек­сандр Сте­па­нов. Всего вам доб­рого.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки