В Вырицу паломники едут теперь не только к преподобному старцу Серафиму, но и к блаженной матушке Наталье, могилка которой неподалеку от часовни преподобного. Матушка еще официально не прославлена Церковью, но люди ее почитают и рассказывают друг другу о тех чудотворениях, которые она совершала при жизни и совершает сейчас. Многие воспоминания записаны, по ним удалось составить краткое жизнеописание старицы. Краткое – потому что она, как и все блаженные, скрывала себя, «безумством мнимым безумство мира обличая».
Особенно выразительным, когда я составляла книгу о блаженной (последнее издание этого, 2024 года), показался рассказ вырицкого жителя Игоря (фамилию просил не упоминать), с него и начну эту статью, превратив его немного сухой рассказ в зримую картинку.
Мама Наташа
«Как болит нога и руки все ободраны, а кругом ни души и до дома далеко», — всхлипывал Игорек, сидя на железнодорожной насыпи, куда он скатился с крыши поезда. По примеру вырицких мальчишек он, приехав на дачу, решил испытать судьбу – взобраться на крышу одного из вагонов пригородного поезда и во время движения поскакать на крышах всего состава. После дождя крыши стали мокрыми, Игорь поскользнулся, и хотя старался изо всех сил удержаться, сорвался. Хорошо, что не под колеса. И вот теперь он, еще не понимая, что чудом остался в живых, сидит и плачет, думая только о том, как ему попадет дома от старшей сестры, у которой он гостит на даче в Вырице.
И вдруг из маленькой хибарки в 25 метрах от насыпи раздался женский голос: «Ты что там сидишь?» И появилась та, которую он будет называть потом «мама Наташа», по примеру многих людей. В тот момент мальчик сразу понял, что эта женщина – необычный человек. Одета она была в длинный сарафан и белую кофту, – так в то время, в 1960-е годы никто не одевался. Лицо какое-то особенное – с острыми чертами, благородное, а глаза внимательные, светлые. Женщина спросила: «Ты что плачешь? Больно?» Игорек кивнул и показал ей разодранные штаны и распухшую ногу с большим синяком. Он ждал, что таинственная женщина, как все взрослые, начнет его ругать, но она только спросила: «Идти можешь?» Мальчик попытался встать, но самому идти было очень больно. Женщина обхватила его за пояс и, взвалив на себя всю тяжесть пацанского строптивого существа, потихоньку повела к своей хибарке. И в ту минуту Игорек почувствовал, какая доброта от нее исходит, – как-то легко и хорошо стало на душе.
Во дворике у хибарки вместо скамейки стояли два чурбачка, на которые была положена доска. Мама Наташа посадила на эту лавочку пострадавшего, а сама ушла в дом за лекарством. Пахучей жидкостью она смазала ногу, поглаживая осторожно больное место. Вскоре стало легче, опухоль спала.
И матушка стала расспрашивать мальчика, при этом шутливо называя его «фулюган», намекая на причину травмы. «Ты откуда? С кем живешь? А отец у тебя есть?» Когда он сказал, что живет с сестрами и матерью, а отца не стало еще до его рождения, матушка ласково погладила Игоря по голове и спросила: «Есть хочешь?» А потом принесла молока и хлеба. Мальчику было так хорошо рядом с этой необыкновенной женщиной, что не хотелось уходить. Но она сказала, что поскорее надо идти домой, хотя там обязательно устроят порку. Дала палку в руку, чтобы Игорь мог опираться при ходьбе и на прощанье сказала: «Приходи еще ко мне».
Дома сорванца действительно выпороли и три дня запретили куда-то выходить и велели заниматься работой по дому – колоть дрова, полоть и поливать огород. И все эти три дня стоял у Игоря перед глазами образ необыкновенной женщины – строгой и ласковой одновременно, заботливой и очень красивой, ни на кого не похожей. И так хотелось увидеть ее еще раз.
На третий день парня отпустили из под «домашнего ареста», и он тут же отправился к маме Наташе. Когда Игорь пришел, она кормила свиней. Его потрясло, что она разговаривала с ними на каком-то непонятном языке и поглаживала смешных животинок за ухом, а они как-будто понимали ее и радостно кивали своими большими головами. Потом молодой друг матушки увидит, как она ведет разговор со всем живым на свете.
Хранительница Вырицы
Вырицкие старожилы передавали друг другу слова старца Серафима, что после его смерти в поселке появится великая подвижница, а кто-то уверял, что старец еще и добавлял «от нее козами будет пахнуть». И потом это пророчество стали относить к Христа ради юродивой Наталье Михайловне Евстигнеевой.
Матушка Наталья появилась в Вырице в 1955 году. Жить ей было негде, поначалу она жила в шалаше в лесу, потом отыскала заброшенную железнодорожную будку, в которой не было ни света, ни отопления, и ночевала там. А днем ходила по Вырице, спешила на помощь к тем, кого ждала беда. Так пришла она к одной женщине и стала из кастрюли с супом вынимать мясо и бросать кошке и собакам. Хозяйке это, конечно, не понравилось, она и говорит: «Ты не у себя дома, что ты творишь?» А матушка отвечает: «Да ведь замерзнете вы скоро». И правда, скоро в доме все разметала страшная буря – сорвала крышу и вырвала фрамуги окон. Крышу с трудом залатали, но в холодном доме пришлось жить долго. И вот, когда муж дочки у той хозяйки заболел, она сама пошла искать мать Наталью и просила помочь. Матушка откликнулась на просьбу, пришла в дом к больному и попросила: «Принесите мне утюг и его белье». Белье она прогладила горячим утюгом и сказала: «Вот и согрела, а теперь отнесите белье в больницу, пусть наденет». Они так и сделали, скоро больной поправился.
Случаи чудесной помощи матушки Натальи множились, жители Вырицы стали понимать, что странные действия и слова этой необыкновенной женщины имеют тайный смысл и стали к ней присматриваться.
Вот идет она по улице в стареньком пальтишке, повязанная платком по-деревенски, а видно, что из «благородных» — осанка прямая, поступь красивая, взгляд пронзительный. В руке у матушки большая корзина и в ней сидят петух, кошка и маленькая собачка. Матушка с ними разговаривает, но наставления ее к людям относятся, а не к зверушкам в корзине. Одна церковница – женщина, которая прислуживала в Казанском храме, объясняла: «Она, Наталья – блаженная, юродивая Христа ради. Они все так – одеваются странно и говорят непонятно, на иностранных языках часто, как наша Наташа. А кота, петуха и собачку она вместе носит, чтобы нам урок дать — вот, как нужно дружно жить. А вообще-то это чудо. Не могут просто так спокойно рядом сидеть петух и кошка, да еще и собака. А ведь матушка с ними иногда и в город ездит, это же сколько надо в поезде просидеть. А они всё время смирно себя ведут. Значит, чувствуют ее святость».
Стали вырицкие жители спрашивать у тех, кто приезжал к старице, откуда появилась в их поселке Наташа, где она раньше была и что про нее известно.
Скиталица
До Вырицы матушка Наталья жила в Печорах, часто ее видели у ворот Успенского Псково-Печерского монастыря. Она сидела прямо на земле в любую погоду, раскачивалась, обняв колени и что-то тихонько говорила. Рядом с ней стояла корзина, в которой сидели кошка и курица. Большинство жителей Печор считали ее дурочкой (да она и сама себя так называла), а вот монастырский старец Симеон (Желнин), ныне прославленный в лике святых, относился к ней с большим почтением. Своей духовной дочери, которую уволили с работы, он велел обратиться за помощью к блаженной. Она встретила мать Наталью у ворот обители, и та сразу же назвала ее по имени и сказала: «Катя, Катя, а я тебя целую неделю жду». Екатерина стала жаловаться, что осталась без работы. А матушка говорит: «Какая у тебя комната шикарная! Картину продай – и год проживешь. Ковер продай – и еще проживем». И тут же описала всю обстановку комнаты и успокоила женщину, которую одолевало беспокойство – как же она будет жить без заработка. Матушка, никогда не бывав у нее дома, напомнила, что у нее много антиквариата. И действительно, за счет продажи старинных вещей и картин Екатерина прожила несколько лет. А потом по молитвам матушки смогла устроиться на работу.
Екатерина Савельева не раз убеждалась в том, что матушка Наталья на расстоянии видит те места, где никогда не бывала и тех людей, с которыми никогда не встречалась. Так же, как и старец Симеон, который по неведомым нам причинам определил местом жительства блаженной странницы нашу благословенную Вырицу. Он сказал Екатерине: «Возьми ее с собой, она должна жить в Вырице. Это великая угодница Божия». И всякий раз, когда приезжали паломники из Вырицы, спрашивал: «Как там у вас мать Наталья?» И добавлял: «Берегите ее, это Божий человек».
Ни старец Симеон, ни другие почитатели матушки Натальи не знали точно, какого она была рода-звания, и как протекали ее детство и юность, и почему она стала Христа ради юродивой. Знали только, что родилась в конце 19 столетия году в аристократической семье, вероятно, приближенной к Императорскому Двору. Знали, что она всю жизнь скиталась по России. Бывала на горах Кавказа у тайных подвижников. Сохранилась фотография, на которой матушка Наталья запечатлена в монашеском апостольнике. Поговаривали даже, что она была игуменией одного из многочисленных монастырей православной Империи. В Вырицу к ней приезжали монахини, которых она называла сестрами, а они относились к матушке с большим почтением, как к наставнице.
Однако люди духовные и не старались любопытствовать, узнавать о внешних чертах биографии той, которую они называли своей старицей.
Зачем нам знать ее происхожденье –
Откуда, кто – зачем все это знать?
Великим подвигом терпенья и смиренья
Она и так нас будет поучать!
Подвиги
Христа ради юродивые – это люди, которые берут на себя подвиги для обычных людей непостижимые, сверхъестественные. В мороз они ходят босыми и в ветхой, не согревающей тело одежде; живут в таких условиях, которые под стать животным, а не человеку; питаются крохами; терпят насмешки и нападки. И при этом пребывают в мирном духе.
Все эти особенности поведения юродивых относятся и к матушке Наталье. Летом она могла надеть шубу, а зимой ходить в летней одежде и в туфлях на босу ногу. Сараюшки, в которых она жила, не были предназначены для постоянного проживания: в стенах были щели и они зимой покрывались инеем. Между тем печку матушка топила только тогда, когда к ней приходили гости, а сама как будто и не замечала холода: ходила по комнате в летней кофточке и босиком.
Одна женщина рассказывала, как приехала к матушке. На улице мороз, холодно, замерзла вся, руки окоченели. «Захожу к ней, а по углам времянки снег лежит и не тает. Я говорю:
– Матушка я замерзла, и у вас тоже холодно, как на улице.
– А мне, – говорит, – тепло.
Взяла мои руки в свои, а у нее руки горячие. И у меня по всему телу сразу разлилось тепло, как от печки».
Как-то сердобольная вырицкая жительница, пожалев «Наташу-скиталицу», приютила ее, дала ей постельное белье, подушку и одеяло, а на утро увидела, что матушка сложила всё это в аккуратную стопку и спит на голых досках, а под голову подложила кастрюлю.
Многие посетители матушки Натальи, которые оставались у нее ночевать, говорили, что было непонятно, спала ли она вообще. Столько людей нуждалось в ее молитвах, что она все ночи напролет била поклоны и шептала имена терпящих жизненное бедствие. А если позволяла себе ненадолго прилечь на голых досках на полатях, то под голову клала полено.
Подвиг поста у матушки был беспрерывным. Сладкого матушка совсем не ела. В среду и пятницу не вкушала пищи и не пила воду. Вообще говорить о том, как она постилась, вряд ли возможно. Казалось, что пост у нее был круглый год – то за одного, то за другого надо молиться. Непонятно, когда она ела и что? Основной едой для нее были вода и воздух. Сама матушка много раз повторяла: «Что надо есть? – хлеб, соль, вода. Что Христос ел? – хлеб, соль, вода».
Матушка Наталья все годы проживания в Вырице делила свой кров с животными, за загородкой в ее доме жили козы, поросята, утки, куры, индюшки; много кошек и собак бегало во дворе. Подвиг матушки состоял в том, что она должна была заботиться о прокорме такой оравы животных и ухаживать за ними, а коз нужно было пасти каждый день. Попадались и бодливые и строптивые козлята, и клевачии петухи. И она всё терпела.
Например, жил у нее козел Борька с большими рогами и буйным нравом, с ним она разговаривала, как с шкодливым подростком: «Что же ты, Борька, всё безобразничаешь? Когда уймешься? Зачем обижаешь козочек, негодник?» Но однажды этот козел и добрую службу сослужил. Матушкой заинтересовалась вырицкая милиция – прописки у нее не было, и вот два милиционера пришли с ней разбираться. И тут козел Борька стал на милиционера наскакивать, а матушка говорит: «Хорошо, что пришли, я хочу подать жалобу на козла, видите – прохода не дает. Давайте напишу заявление». Козел их к выходу теснит, а матушка в это время милиционерам всю их подноготную открыла. Ушли они в смущении – то ли сумасшедшая старушка, то ли святая. Но лучше не трогать.
Еще одна история с бодливым козлом. У одной вырицкой жительницы муж выпивал. Пошла она к матери Наталии. Вдруг подошел козел и ударил гостью лбом. Матушка вышла и начала ругаться:
– Ах ты, такой пьяница, да еще дерешься! Я такого козла убила бы. Пошли в милицию. Надо заявить на козла!
Матушка отправилась в милицию, где долго не могли понять, чего она хочет. Когда разобрались, что заявляют на козла, который ударил кого-то, то с раздражением сказали:
– Сами разбирайтесь!
Все это в точности повторилось с той женщиной. Муж в пьяном виде избил её, и когда она пришла с заявлением в милицию, ей ответили:
– Сами разбирайтесь!
Однажды, прямо как в сказке, матушка Наталья в день выборов приехала на избирательный участок на санках, которые тащил всё тот же козел Борька и сказала: «Хочу за советскую власть голосовать, пусть она еще поживет». Видимо, ей было открыто, что начнется потом…
Домашними подопечными матушки были и мышки, которым она сыпала корм рядом с их норками, и даже мухи, им она в блюдечко наливала лимонад, комаров матушка тоже не трогала. Говорила: «Всякое дыхание да хвалит Господа!»
Однажды местный пастух видел, как матушка стояла в лесу на коленях, а её облепили комары и мошки: по примеру древних святых, она отдавала свое тело на терзание кровососущим. «Хожалки» матери Натальи сокрушались: «Наталья Михайловна, сколько можно, вы опять вся искусанная и опухшая». А она только отвечала: «Так надо».
Матушка в последние годы стала плохо видеть, почти ослепла, но многие её посетители даже не подозревали об этом – так мужественно она держалась. И только когда она уже слегла, то тогда стала принимать помощь и заботу о ней других людей. Они и стали свидетельницами её невероятного терпения. У матушки были пролежни, такие, что видны были кости, но даже когда обрабатывали пролежни тампонами, матушка не издавала ни одного стона. Мучения плоти она считала своим уделом всю жизнь.
О своей кончине матушка Наталья знала заранее. За день до смерти она сказала: «Завтра надену белое платье и пойду гулять». Это белое платье верные чада купили в магазине для невест. Матушка рассказывала, что к ней несколько раз являлся святитель Николай, которого она очень почитала.
В последние минуты, будучи в тяжелом состоянии, матушка Наталья без посторонней помощи вдруг присела, широко открыла глаза, устремив свой взгляд вперед, будто что-то увидела. Случилось это в ночь с 15 на 16 января в 0 часов 45 минут в 1976 году. Тут же нежная улыбка коснулась её лица, она откинулась на подушки, и её душа отошла ко Господу. Эта улыбка сохранялась на лице матушки до того момента, как её тело стали выносить из дома. После лицо матушки стало строгим.
Хоронили матушку в день Крещения Господня – 19 января. В этот день перед отпеванием после водосвятного молебна разорвалась бочка со святой водой и кто-то сказал: «Видно она так угодила Господу, что весь храм омылся крещенской водой, и это – особая почесть для матушки Натальи».
Похоронили матушку Наталью на Вырицком поселковом кладбище, и могилка её стала местом постоянного паломничества верующих.
4 октября 2012 года была вскрыта могила матушки, было решено перенести её на погост Казанского вырицкого храма.
Участвовавшие в омовении честных останков иеромонахи (ныне епископы) Кирилл и Мефодий (Зинковские) свидетельствовали:
«Самое удивительное ожидало нас после постепенного очищения тела от глины, песка и опилок, которые находились в гробе. Нашим глазам постепенно предстали совершенно нетленные мощи блаженной старицы Наталии в их целокупности – без малейших признаков тления или распада. И после омовения тело оказалось легким, его можно было поворачивать, перекладывать и омыть со всех сторон. Нательный крестик старицы словно врос в плоть, так что его нельзя было отделить.
Итак, мы можем констатировать полное нетление останков. Одежда, чулки, бо́льшая часть сорочки – тоже сохранились.
Это безусловное чудо. Работники кладбища утверждают: почва здесь химически активная, такого состава, что обычно за 15–18 лет происходит полная минерализация тела, вплоть до исчезновения костей. Но все участники этих событий видели, что сохранились кости и плоть как единое целое, хотя их доставали практически из воды, и в таких условиях тело почившей находилось 36 лет! Далеко не у всех прославленных святых мощи сохранились в такой степени нетления».
Утром 6 октября 2012 года после Божественной литургии при большом стечении народа была совершена соборная панихида над гробом блаженной старицы. После этого новый гроб с нетленными останками блаженной старицы Наталии был перезахоронен на кладбище при Казанском Вырицком храме.
И теперь, как и у блаж. Ксении, которую мать Наталья называла своей старшей сестрой, у могилы горят свечи и верующие пишут записки с просьбой о помощи и мы верим – матушка слышит и помогает.
Фото: lavka-obitel.ru
Комментировать