Наука и религия. Взгляд православного христианина

С.Н. Хво­ро­стов­ский

Ищите же прежде Цар­ствия Божия и правды Его,
и это все при­ло­жится вам
(Мф. 6:33).

Доро­гие братья и сестры! Все вы пре­красно знаете, как велики дости­же­ния совре­мен­ной науки и тех­ники. Осо­бенно заметны дости­же­ния научно-тех­ни­че­ского про­гресса прак­ти­че­ски во всех обла­стях науки за про­шед­ший 20-ый век. К сожа­ле­нию, не все эти поис­тине вели­кие дости­же­ния исполь­зо­ва­лись во благо людей. К тому же очень непро­сто при этом скла­ды­ва­лись отно­ше­ния науки и рели­гии на про­тя­же­нии всей исто­рии чело­ве­че­ства. Правда, в послед­ние годы заметно неко­то­рое дви­же­ние науки навстречу Церкви. Совре­мен­ная наука все ближе под­хо­дит к осо­зна­нию того, что кон­фликт между миром Боже­ствен­ным и веще­ствен­ным миром, или, поль­зу­ясь фило­соф­скими поня­ти­ями, мате­ри­а­лиз­мом и иде­а­лиз­мом, наду­ман; причем наду­ман в угоду каким-то поли­ти­че­ским, соци­аль­ным, эко­но­ми­че­ским сооб­ра­же­ниям. Если у каких-либо кон­флик­ту­ю­щих сторон исся­кали аргу­менты в защиту своей правоты, они часто обра­ща­лись за под­держ­кой к авто­ри­тету науки. И я бы не сказал, что наука всегда реши­тельно отвер­гала их при­тя­за­ния. К сожа­ле­нию, всегда нахо­ди­лись ученые, гото­вые слу­жить одной из кон­флик­ту­ю­щих сторон, а то и обоим, не думая о высшей цели своей дея­тель­но­сти, нераз­рывно свя­зан­ной с высшей целью любого здра­во­мыс­ля­щего чело­века – поис­кам истины, «Цар­ства Божия и правды Его». Да и сами тер­мины – мате­ри­а­лизм, иде­а­лизм – это про­дукт таких кон­флик­тов. Посте­пенно при­хо­дит осо­зна­ние того, что реше­ние целого ряда задач, сто­я­щих перед чело­ве­че­ским сооб­ще­ством, воз­можно только на пути тес­ного сотруд­ни­че­ства науки и Церкви. Однако пути такого сотруд­ни­че­ства до сих пор не обрели свою окон­ча­тель­ную форму, до сих пор суще­ствуют раз­лич­ные точки зрения на эту про­блему, до сих пор они явля­ются пред­ме­том дис­кус­сий.

Исто­рия вза­и­мо­от­но­ше­ний науки и Церкви в их пол­ноте лучше всего иссле­до­вана для Запад­ной Европы. Но для нас этот опыт, к сожа­ле­нию, мало при­го­ден и имеет, как мы увидим, чисто исто­ри­че­ский инте­рес. В насто­я­щее время вза­и­мо­от­но­ше­ния науки и Запад­ной Церкви очень похожи на вза­и­мо­от­но­ше­ния, сло­жив­ши­еся между наукой и римско-като­ли­че­ской Цер­ко­вью еще в сред­ние века: наука пред­ла­гает некие модели, неко­то­рые иссле­до­ва­ния, а Цер­ковь или при­ни­мает их, или отвер­гает руко­вод­ству­ясь тем, соот­вет­ствуют они или не соот­вет­ствуют неко­то­рой дог­ма­ти­че­ской системе, выра­бо­тан­ной Запад­ной Цер­ко­вью, а также их прак­ти­че­ской при­год­но­стью для реа­ли­за­ции своих целей. А как реа­ги­ро­вала наука на реше­ния Запад­ной Церкви? После того, как репрес­сив­ные методы в их отно­ше­ниях стали невоз­можны, прак­ти­че­ски никак, поскольку других аргу­мен­тов римско-като­ли­че­ской цер­ковь предо­ста­вить не смогла. Но в послед­ние годы в сред­ствах мас­со­вой инфор­ма­ции, как вы могли заме­тить, срав­ни­тельно много вни­ма­ния стало уде­ляться рабо­там, в кото­рых обсуж­да­ется, каким обра­зом резуль­таты иссле­до­ва­ний совре­мен­ной науки согла­су­ются с рели­ги­оз­ным пред­став­ле­нием о мире, вообще, и с тек­стами Свя­щен­ного Писа­ния, в част­но­сти. Причем, основ­ном, это работы именно запад­ных ученых и фило­со­фов. Правда, сле­дует отме­тить, что особой «ори­ги­наль­но­стью» эти работы не отли­ча­ются: чаще всего в них дела­ется попытка «подо­гнать» тексты, фраг­менты Свя­щен­ного Писа­ния под какие-либо ново­мод­ные науч­ные, а то и «ква­зи­на­уч­ные» модели, идеи и т.п.

Осо­бенно часто в лите­ра­туре и в сред­ствах мас­со­вой инфор­ма­ции обсуж­да­ются науч­ные модели обра­зо­ва­ния нашей Все­лен­ной. Пере­дачи, посвя­щен­ные этой теме, были и на радио­стан­ции «Град Петров». Теперь уже не часто вспо­ми­нают модель Все­лен­ной, бес­ко­неч­ной во вре­мени и про­стран­стве, кото­рая исполь­зо­ва­лась в той или иной форме в марк­сист­ско-ленин­ской фило­со­фии. Такая модель была обще­при­ня­той в науке сто лет назад, но не соот­вет­ствует совре­мен­ным науч­ным пред­став­ле­ниям. Наи­бо­лее часто упо­ми­на­ется в пере­да­чах и в лите­ра­туре «модель рас­ши­ря­ю­щейся Все­лен­ной», кото­рую часто назы­вают тео­рией или моде­лью «боль­шого взрыва» (на Западе еще встре­ча­ется такое назва­ние – модель «биг-банг»). Согласно этой модели наша Все­лен­ная воз­никла от 10 до 20 млрд. лет назад в неко­то­рой точке (ее обычно назы­вают «точкой син­гу­ляр­но­сти») в резуль­тате коле­ба­ний «кван­то­вого кон­ти­ну­ума». Резуль­та­том этих коле­ба­ний была сна­чала мощная све­то­вая вспышка, след­ствием кото­рой стало обра­зо­ва­ние эле­мен­тар­ных частиц, сна­чала легких, а потом и тяже­лых. Надо ска­зать, что эти про­цессы не явля­ются чем-то экзо­ти­че­ским, они посто­янно про­ис­хо­дят, напри­мер, в атмо­сфере Земли под дей­ствием кос­ми­че­ских лучей. Одно­вре­менно с этими про­цес­сами обра­зу­ется, согласно теории отно­си­тель­но­сти, про­стран­ственно-вре­мен­ной кон­ти­нуум, т.е. воз­ни­кает про­стран­ство и время. Далее эле­мен­тар­ные частицы начи­нают обра­зо­вы­вать атомы и моле­кулы, кото­рые груп­пи­ру­ются в некие пыле­вые обра­зо­ва­ния, кото­рые с боль­шой ско­ро­стью рас­хо­дятся. Появ­ля­ются небес­ные тела. Раз­бе­га­ние небес­ных тел про­дол­жа­ется до сих пор, оно обна­ру­жено при про­ве­де­нии аст­ро­но­ми­че­ских наблю­де­ний. В насто­я­щее время размер нашей Все­лен­ной состав­ляет при­бли­зи­тельно 10–15 млрд. све­то­вых лет. Исход­ные поло­же­ния этой модели, осно­вы­ва­ясь на теории отно­си­тель­но­сти Эйн­штейна, пред­ло­жил еще в 20-ых годах наш сооте­че­ствен­ник, ученый Фрид­ман. С тех пор появи­лось ряд уточ­не­ний этой модели, полу­чено экс­пе­ри­мен­таль­ное под­твер­жде­ние неко­то­рых ее поло­же­ний.

Появи­лись также и неко­то­рые новые модели. Так, напри­мер, менее известна «теория сверх­струн» и неко­то­рая ее моди­фи­ка­ция, «модель раз­ду­ва­ю­щейся Все­лен­ной». При раз­ра­ботке этой модели авторы учли не только теорию отно­си­тель­но­сти, но и теорию поля, что поз­во­ляет не только вос­ста­но­вить исто­рию воз­ник­но­ве­ния Все­лен­ной, но и объ­яс­нить вза­и­мо­дей­ствие частиц и тел в ней. При этом ока­за­лось, что обра­зу­ю­ща­яся Все­лен­ная обла­дает уди­ви­тель­ными свой­ствами, ранее не рас­смат­ри­вав­ши­еся. Только один пример. Мы с вами живем, как известно, в трех­мер­ном мире. Это озна­чает, в част­но­сти, что мы можем пере­ме­щаться вперед-назад, вправо-влево, вверх-вниз, если, конечно, тому не суще­ствует пре­пят­ствий. Более того, любое наше пере­ме­ще­ние в про­стран­стве можно пред­ста­вить, как сумму таких отдель­ных пере­ме­ще­ний. Теория отно­си­тель­но­сти добав­ляет еще одно, чет­вер­тое изме­ре­ние, но это изме­ре­ние не про­стран­ствен­ное, а вре­мен­ное, свя­зан­ное, согласно теории отно­си­тель­но­сти с про­стран­ствен­ными в единую систему (кон­ти­нуум). Так вот, ока­за­лось, что Все­лен­ная, кото­рая обра­зу­ется согласно «теории сверх­струн» не может иметь трех изме­ре­ний. У нее вообще не может быть меньше десяти изме­ре­ний, т.е. воз­ни­кает некое супер­про­стран­ство, в кото­ром наш мир всего лишь – фраг­мент и не более. Вот где воз­ни­кает про­стор для постро­е­ния раз­ного рода моде­лей!

Это все, что мы с вами обсуж­дали, имеет скорее общее, кос­мо­ло­ги­че­ское зна­че­ние. А вот более кон­крет­ные иссле­до­ва­ния. Многое рас­ска­зы­ва­ется в послед­ние годы об иссле­до­ва­ниях турин­ской пла­ща­ницы. Систе­ма­ти­че­ские все­сто­рон­ние науч­ные иссле­до­ва­ния ее нача­лись еще в 80-ые годы, причем можно выде­лить несколько этапов этих иссле­до­ва­ний:

  • первый этап носил, в основ­ном, кри­ти­че­ский харак­тер. Глав­ный упор делался на дати­ровку пла­ща­ницы. Радио­изо­топ­ный анализ опре­де­лил дату изго­тов­ле­ния пла­ща­ницы – 14 век! Правда, данные других иссле­до­ва­ний рас­хо­ди­лись с таким выво­дом, но скеп­ти­че­ское отно­ше­ние воз­об­ла­дало;
  • на втором этапе данные радио­изо­топ­ного ана­лиза стали под­вер­гаться сомне­нию, тем более, что появи­лись такие дати­ровки неко­то­рых других образ­цов, полу­чен­ные тем же радио­изо­топ­ным мето­дом, кото­рые про­ти­во­ре­чили оче­вид­ным фактам;
  • и, нако­нец, третий этап, на кото­ром уда­лось в зна­чи­тель­ной мере устра­нить рас­хож­де­ния данных иссле­до­ва­ний, про­ве­ден­ных раз­лич­ными мето­дами и повы­сить точ­ность и досто­вер­ность про­ве­ден­ных изме­ре­ний.

Даже в этом кон­крет­ном случае, как в капле воды, отра­зи­лась вся исто­рия раз­ви­тия вза­и­мо­от­но­ше­ний науки и Церкви – этапы вза­и­мо­от­но­ше­ний те же самые!

В резуль­тате про­ве­ден­ных все­сто­рон­них иссле­до­ва­ний пла­ща­ницы был накоп­лен огром­ный мате­риал. Полу­чены очень инте­рес­ные резуль­таты. Напри­мер, уда­лось уста­но­вить, что тело в пла­ща­нице нахо­ди­лось не более 40 часов. Что через 20 часов пре­кра­ти­лось выде­ле­ние крови и под ее сле­дами изоб­ра­же­ние на пла­ща­нице отсут­ствует. Что изоб­ра­же­ние на пла­ща­нице появи­лось только в послед­ний момент пре­бы­ва­ния тела в ней. Анализ самого изоб­ра­же­ния поз­во­лил полу­чить допол­ни­тель­ные све­де­ния о послед­них часах жизни Спа­си­теля на Земле.

Можно было бы при­ве­сти другие инте­рес­ные данные других иссле­до­ва­ний, но не в этом наша задача. Про­ве­де­ние таких иссле­до­ва­ний явля­ется бес­спорно поло­жи­тель­ной тен­ден­цией, но исполь­зо­вать их резуль­таты сле­дует весьма осто­рожно. Я хочу только обра­тить вни­ма­ние слу­ша­те­лей, во-первых, на высо­кий уро­вень дости­же­ний науки, ее умение решать очень слож­ные задачи, а, во-вторых, на то, как могут меняться со вре­ме­нем выводы науки по одному и тому же вопросу. Более того, они могут быть сильно отли­чаться у разных иссле­до­ва­те­лей в одно и то же время.

Только один пример. Мне дове­лось озна­ко­миться с резуль­та­тами иссле­до­ва­ний по вопросу о про­ис­хож­де­нии чело­века. Согласно эво­лю­ци­он­ной модели, пред­ше­ствен­ни­ком совре­мен­ного чело­века, или кро­ма­ньон­ского чело­века («гомо сапи­енс»), был неан­дер­таль­ский чело­век. В одном иссле­до­ва­нии было пока­зано, что в тече­ние неко­то­рого, доста­точно боль­шого, про­ме­жутка вре­мени на Земле сосу­ще­ство­вали и кро­ма­ньонцы, и неан­дер­тальцы. И хотя внешне они похо­дили друг на друга, раз­ли­чие образа их жизни было рази­тель­ным – те и другие жили боль­шими сооб­ще­ствами, но по неко­то­рым данным неан­дер­тальцы вели более инди­ви­ду­аль­ный образ жизни и какие-то кол­лек­тив­ные дей­ствия пред­при­ни­мали весьма редко. И, в част­но­сти, они не делали ника­ких запа­сов, не заго­тав­ли­вали про­дук­тов впрок. Такой способ суще­ство­ва­ния больше напо­ми­нает жизнь стаи живот­ных, пусть даже и высо­ко­раз­ви­тых.

Для кро­ма­ньон­цев же более харак­те­рен кол­лек­тив­ный образ жизни и, как пока­зали данные рас­ко­пок, они регу­лярно делали запасы. И, что очень важно, кро­ма­ньонцы и неан­дер­тальцы не обща­лись друг с другом. Видимо, сме­шен­ное потом­ство было нежиз­не­спо­собно, т.е. они были суще­ствами разных видов.

В другом иссле­до­ва­нии, правда, оно мне известно лишь в пере­сказе и за досто­вер­ность его ручаться не могу, утвер­жда­лось фак­ти­че­ски прямо про­ти­во­по­лож­ное. Авторы утвер­ждали, что при рас­копке сто­янки неан­дер­таль­цев они обна­ру­жили останки особи, кото­рая «дожила до 60 лет и с дет­ства была слепой»! Данные пора­зи­тель­ные, осо­бенно учи­ты­вая, что сред­няя про­дол­жи­тель­ность жизни этих существ не пре­вы­шала 30 лет. Есте­ственно, дожить до столь пре­клон­ного воз­раста, осо­бенно при таких усло­виях можно только при уходе и заботе со сто­роны окру­жа­ю­щих, но как, инте­ресно, можно было уста­но­вить, что эта особь была слепой, да еще с дет­ства!

Как видите, если первое иссле­до­ва­ние ставит под сомне­ние эво­лю­ци­он­ную теорию про­ис­хож­де­ния чело­века (если отсут­ствует послед­нее звено в цепочке, то и вся цепочка теряет смысл), то второе при­во­дит аргу­менты в ее пользу. Я не хочу ана­ли­зи­ро­вать досто­вер­ность ни пер­вого, ни вто­рого иссле­до­ва­ния, для нас сейчас это не столь важно. Для нас важно сле­ду­ю­щее: когда исполь­зу­ются есте­ствен­но­на­уч­ные аргу­менты в пользу (или против) Свя­щен­ного Писа­ния, их всегда надо вос­при­ни­мать кри­тично и очень осто­рожно. Тем более, что вообще дока­зы­вать с помо­щью науч­ной аргу­мен­та­ции спра­вед­ли­вость (или тем более, неспра­вед­ли­вость) Свя­щен­ного Писа­ния дело, как пока­зы­вает исто­рия, небла­го­дар­ное и без­на­деж­ное с самого начала.

При­меры некри­тич­ного исполь­зо­ва­ния науч­ных резуль­та­тов для ком­мен­та­рия к Свя­щен­ному Писа­нию, к сожа­ле­нию, далеко не еди­ничны. Мне, напри­мер, дове­лось слы­шать, как эво­лю­ци­он­ная теория про­ис­хож­де­ния чело­века объ­яс­ня­лась с точки зрения Библии. Дабы не вво­дить во иску­ше­ние слу­ша­те­лей, я не буду повто­рять услы­шан­ное, но поверьте, ощу­ще­ние было не из при­ят­ных.

До сих пор мы с вами гово­рили о системе вза­и­мо­от­но­ше­ний науки и Церкви, сло­жив­шейся в Запад­ной Европе. А какой тип вза­и­мо­от­но­ше­ний науки и рели­гии пред­ла­гает Рус­ская Пра­во­слав­ная Цер­ковь? Не уста­нав­ли­вая какой-либо системы дог­ма­тов для науки и не про­ве­ряя соот­вет­ствия резуль­та­тов науч­ных иссле­до­ва­ний этим дог­ма­там, Рус­ская Пра­во­слав­ная Цер­ковь ставит перед собой более высо­кую и более ответ­ствен­ную задачу – нрав­ствен­ную оценку явле­ний куль­туры. «Если твор­че­ство, – гово­рится в Соци­аль­ной док­трине РПЦ, – спо­соб­ствует нрав­ствен­ному и духов­ному пре­об­ра­же­нию лич­но­сти, Цер­ковь бла­го­слов­ляет его. Если же куль­тура про­ти­во­по­став­ляет себя Богу, ста­но­вится анти­ре­ли­ги­оз­ной или анти­че­ло­веч­ной, пре­вра­ща­ется в анти­куль­туру, то Цер­ковь про­ти­во­стоит ей».

Если изу­чать вли­я­ние научно-тех­ни­че­ского про­гресса на чело­ве­че­ское обще­ство, можно заме­тить такую непри­ят­ную зако­но­мер­ность: по мере того как дости­же­ния науки и тех­ники идут вверх, нрав­ствен­ный и осо­бенно духов­ный уро­вень людей заметно падает и можно даже гово­рить о дегра­да­ции совре­мен­ного обще­ства. Полу­ча­ется, что высо­кие тех­но­ло­гии, как веще­ствен­ные, так и инфор­ма­ци­он­ные, подав­ляют нрав­ствен­ность чело­века, его духов­ный уро­вень. Таких жесто­ких соче­та­ний науч­ных дости­же­ний и чело­ве­че­ских пре­ступ­ле­ний и ката­строф исто­рия еще не знала. Воз­дей­ствие науки и тех­ники на окру­жа­ю­щую среду по своим мас­шта­бам соиз­ме­римо с теми про­цес­сами, кото­рые в ней про­ис­хо­дят.

Это что каса­ется вли­я­ния на обще­ство в целом. А что про­ис­хо­дит на быто­вом уровне? Как наука влияет на пове­де­ние отдель­ного чело­века? Ока­зы­ва­ется, что и в повсе­днев­ной жизни эти две сто­роны науки (ее высо­кий уро­вень, с одной сто­роны, и измен­чи­вость ее выво­дов, с другой) часто опре­де­ляют пове­де­ние чело­века, моти­ва­цию его поступ­ков, хотя мы и не всегда это заме­чаем. Раз­бе­рем только два при­мера.

Пример первый. Живет чело­век. У него неко­то­рые про­блемы со здо­ро­вьем. Воз­можно, это про­блемы реаль­ные, а воз­можно, частью наду­ман­ные. Но, глав­ное, что чело­век вос­при­ни­мает их как реально суще­ству­ю­щие. Он ста­ра­ется решить свои про­блемы, но каким обра­зом: он обра­ща­ется к разным врачам, выпол­няет все про­це­дуры, при­ни­мает вселекар­ства, кото­рые эти врачи про­пи­сали. Он посто­янно следит за соот­вет­ству­ю­щей лите­ра­ту­рой, за рекла­мой. А реклама посто­янно пред­ла­гает все новые и новые сред­ства – одно лучше дру­гого, услуги раз­ного рода цели­те­лей, новые сверх­эф­фек­тив­ные пре­па­раты, кото­рые не могут выле­чить чело­века разве только от двух пуль в сердце. Этот чело­век поль­зу­ется дарами науки (причем, науки вся­кого сорта) и дове­ряет без­ого­во­рочно ей и только ей, абсо­лютно веря в ее все­мо­гу­ще­ство.

Пример второй. У чело­века тоже про­блемы со здо­ро­вьем. Про­блемы реаль­ные и очень серьез­ные. Врачи пред­ла­гают ему лече­ние. Лече­ние тяже­лое, даже опас­ное, гаран­тии на выздо­ров­ле­ние никто дать не может, но суще­ствует надежда, если не полное выздо­ров­ле­ние, то хотя бы на под­дер­жа­ние жизни чело­века. Но чело­век отка­зы­ва­ется от какого-либо лече­ния, моти­ви­руя свой посту­пок тем, что Гос­подь может его выле­чить без помощи науки, без всяких врачей и без лекарств. Недо­ве­рие этого чело­века к науке абсо­лют­ное. Сейчас у этого чело­века послед­няя стадия рака.

Я исполь­зо­вал реаль­ные при­меры, в них упо­ми­на­ются вполне реаль­ные люди, имена кото­рых я по вполне понят­ной при­чине не назы­ваю. Я только чуть-чуть упро­стил жиз­нен­ную ситу­а­цию, отбро­сил неко­то­рые детали, без­условно важные для чело­века, но ничего не меня­ю­щие в нашем рас­смот­ре­нии. Я думаю, что наши радио­слу­ша­тели, если посмот­рят вокруг себя, а, может быть, и на себя, тоже смогут при­ве­сти подоб­ные при­меры. Конечно, в реаль­ной жизни при­ве­ден­ные при­меры в чистом виде (абсо­лют­ное дове­рие и абсо­лют­ное недо­ве­рие) все-таки редки, но в пове­де­нии прак­ти­че­ски каж­дого чело­века встре­ча­ются эле­менты первой или второй модели пове­де­ния. Мне не хоте­лось бы ана­ли­зи­ро­вать эти модели пове­де­ния на пред­мет их соот­вет­ствия цен­но­стям пра­во­слав­ного хри­сти­а­нина. Это гораздо лучше и ква­ли­фи­ци­ро­ван­нее может сде­лать пра­во­слав­ный свя­щен­ник.

Подоб­ные пове­ден­че­ские модели спра­вед­ливы не только для отдель­ного чело­века, но и для обще­ства в целом. Доста­точно вспом­нить совет­ское обще­ство: марк­сист­ско-ленин­ская науч­ная док­трина (правда, науч­ной ее можно назвать с извест­ной натяж­кой) при­ни­ма­лась за истину в послед­ней инстан­ции всегда и во всем. Ей руко­вод­ство­ва­лись, разу­ме­ется в своем личном пони­ма­нии, при реше­нии любых задач, при ответе на любой вопрос. И в этом же обще­стве были запре­щены такие науки, как гене­тика и кибер­не­тика, что при­несло нашей стране боль­шой урон, прежде всего эко­но­ми­че­ский.

Наука в совре­мен­ном обще­стве влияет на все сто­роны его жизни. Если в доме отклю­чили элек­три­че­ство, то это вос­при­ни­ма­ется, как тра­ге­дия, если в квар­тире отклю­чили отоп­ле­ние, то это может гро­зить смер­тью ее жиль­цам. Не рабо­тает теле­ви­зор – есть люди, у кото­рых это вызы­вает стресс. Если про­ис­хо­дит авария на атом­ной стан­ции, то это может повли­ять на жизнь целого кон­ти­нента. Мы обла­го­де­тель­ство­ваны дарами научно-тех­ни­че­ского про­гресса и, в тоже время, нахо­димся у него в плену. Наша жизнь иногда напо­ми­нает пас­са­жир­ский экс­пресс, кото­рый на полной ско­ро­сти несется по рель­сам. Мы сидим в теплом купе мяг­кого вагона, за окном мель­кают какие-то стро­е­ния, полу­станки… Нам хорошо и уютно! А ско­рость экс­пресса посте­пенно уве­ли­чи­ва­ется и закра­ды­ва­ется мысль, что рельсы должны когда-то закон­читься! Есть ли маши­нист у этого поезда? Что про­изой­дет в конце пути?

Что же такое наука? Что это: Божий дар или Божия кара? А может, наука это пода­рок от лука­вого? Как отно­ситься пра­во­слав­ному хри­сти­а­нину к науке, к уча­стию чело­века в науч­ном про­цессе? Какие отно­ше­ния вообще воз­можны между рели­гией и наукой? И какие формы таких вза­и­мо­от­но­ше­ний не про­ти­во­ре­чат хри­сти­ан­скому образу жизни чело­века? Вопросы эти очень непро­стые и чтобы на них отве­тить, надо вер­нуться к началу исто­рии чело­века и всего чело­ве­че­ства и про­сле­дить исто­рию воз­ник­но­ве­ния и раз­ви­тия науки. Есте­ственно при этом начать с исто­рии про­ис­хож­де­ния чело­века. Что гово­рит об этом Свя­щен­ное Писа­ние?

Чтобы отве­тить на эти непро­стые вопросы необ­хо­димо вер­нуться к началу исто­рии чело­ве­че­ства и про­сле­дить при­чины воз­ник­но­ве­ния и пути раз­ви­тия науки. Начнем с исто­рии про­ис­хож­де­ния чело­века. Что гово­рит об этом Свя­щен­ное Писа­ние? Выде­лим самые глав­ные моменты:

  1. чело­век был сотво­рен по «образу и подо­бию Божию»;
  2. чело­век был сотво­рен «из праха зем­ного» в один день с живот­ными;
  3. в чело­века вду­ва­ется Боже­ствен­ное «дыха­ние жизни» и он ста­но­вится душей живой.

Слова Библии по «образу и подо­бию Божию» обычно интер­пре­ти­руют так: по учению святых отцов, сотво­ре­ние чело­века по «образу Божию» озна­чает, что Бог неко­то­рые из своих качеств, черт своей Лич­но­сти как бы спро­еци­ро­вал на чело­века, придал ему. Как мы знаем, при про­еци­ро­ва­нии пол­ного соот­вет­ствия про­ек­ции объ­екту полу­чить невоз­можно, но основ­ные черты объ­екта отра­зить можно. Какие же это черты? Неко­то­рые из них, напри­мер, любовь, твор­че­ство, разум, сво­бода, мы знаем, другие нам еще пред­стоит в лич­ност­ном обще­нии с Богом открыть в себе.

Слова «подо­бие Божие» озна­чает опре­де­лен­ную Боже­ствен­ную цель наших дей­ство­ва­ний, то, что потен­ци­ально зало­жено в чело­веке, но кото­рое надо еще реа­ли­зо­вать. Причем реа­ли­зо­вать надо те самые черты, кото­рые зало­жены в нас Гос­по­дом, мак­си­мально при­бли­зив их содер­жа­ние к тому, кото­рое они имеют у самого Гос­пода, а также попы­таться открыть в себе, в своей лич­но­сти, те Боже­ствен­ные черты, о кото­рых мы по немощи нашей до сих пор не ведаем.

Суще­ствует и другая трак­товка этих слов Свя­щен­ного Писа­ния. Дело в том, что такое пред­став­ле­ние об образе и подо­бии появи­лось в эпоху, когда языком Церкви стал гре­че­ский и оно обу­слов­лено спе­ци­фи­кой гре­че­ской мен­таль­но­сти. Изна­чаль­ный смысл этих слов несколько иной. Дело в том, что в древ­не­ев­рей­ском языке слова «образ» и «подо­бие» прак­ти­че­ски сино­нимы и сов­мест­ное их упо­треб­ле­ние это одна из харак­тер­ных черт поэ­тики этого языка. Если обра­титься к книге Псал­тирь, братья и сестры, то во многих псал­мах вы можете найти подоб­ные при­меры упо­треб­ле­ния повто­ров и сино­ни­мов. Но тогда, как пони­мать слова «по образу и подо­бию»? Только ли как вопло­ще­ние в чело­веке лич­ност­ных черт Гос­пода без ука­за­ния на Боже­ствен­ную цель наших деяний?

Дума­ется, что спра­вед­ливы обе трак­товки. Ведь текст на древ­не­ев­рей­ском языке обра­щен в первую оче­редь к еврей­скому народу вет­хо­за­вет­ного пери­ода его исто­рии. А в то время лич­ность, пред­сто­я­щая Богу, имела кол­лек­тив­ный, а не инди­ви­ду­аль­ный харак­тер. Инди­ви­ду­аль­ное лич­ност­ное пред­сто­я­ние Богу появи­лось только с при­хо­дом в мир Спа­си­теля. И Гос­подь направ­лял древ­не­ев­рей­ский народ, как некую единую общ­ность, через про­ро­ков, судей и царей. В этих усло­виях нали­чие Боже­ствен­ной цели в каждом чело­веке носит скры­тый, потен­ци­аль­ный харак­тер. Совсем другие усло­вия воз­ни­кают после при­хода Спа­си­теля. Воз­мож­ность лич­ного пред­сто­я­ния Богу откры­ва­ется для каж­дого чело­века, но, соот­вет­ственно, для него воз­рас­тает личная ответ­ствен­ность за реа­ли­за­цию в самом себе «образа Божия». И не слу­чайно, что языком Церкви ста­но­вится гре­че­ский с его тол­ко­ва­нием слов «по образу и подо­бию».

Чело­век тво­рится в один день с живот­ными, в послед­ний день тво­ре­ния, и «из праха зем­ного», причем тво­ре­ние его как бы вен­чает всю пира­миду Бытия. Сотво­ре­ние чело­века завер­шает весь цикл Тво­ре­ния, кото­рое упо­ря­до­чено не только во вре­мени, но и аксио­ло­ги­че­ски, цен­ностно: чело­век тво­рится не просто в конце всего, но и выше всего. Неко­то­рые пыта­ются трак­то­вать опи­са­ние в Библии про­цесса Тво­ре­ния в есте­ствен­но­на­уч­ном смысле, сопо­став­ляя ее слова с дан­ными науч­ных иссле­до­ва­ний. Такой подход к Свя­щен­ному Писа­нию явля­ется оши­боч­ным: нико­гда Библия не была учеб­ни­ком физике, химии, био­ло­гии или каким-либо другим. Люди, кото­рые пыта­ются ее тол­ко­вать именно в этом смысле, заблуж­да­ются, только и всего. Другое дело, когда в словах Свя­щен­ного Писа­ния мы ищем некие намеки на пути реа­ли­за­ции Про­мысла Божи­его и пыта­емся опре­де­лить их есте­ствен­но­на­уч­ный смысл.

И, нако­нец, в чело­века вду­ва­ется «дыха­ние жизни», как бы фик­си­ру­ется его еди­не­ние с Богом. Он ста­но­вится «душой живой», у чело­века появ­ля­ется душа, еще одно важное отли­чие его от живот­ного мира. Таким обра­зом, чело­век ста­но­вится как бы посред­ни­ком между миром духов­ным и миром твар­ным, явля­ясь частью и того и дру­гого мира. И, что очень важно, ста­но­вится свя­зу­ю­щим звеном между Твор­цом и реаль­ным миром.

Что же про­ис­хо­дит дальше? «И наса­дил Гос­подь Бог рай в Едеме на востоке и поме­стил там чело­века, кото­рого создал». Слово «восток» здесь озна­чает не одну из сторон света, а место света, место бли­зо­сти к Богу, а слово «рай» в пере­воде на рус­ский язык озна­чает «сад». Для слу­ша­те­лей, осо­бенно для тех, у кото­рых есть при­го­род­ные садо­вые участки, многое ста­но­вится понятно: у чело­века появи­лась воз­мож­ность про­явить такую свою черту, как твор­че­ство. А что же в Библии? «…и посе­лил его в саду Едем­ском, чтобы воз­де­лы­вать и хра­нить его».

«Воз­де­лы­вать и хра­нить его!» Это самая первая запо­ведь, кото­рая дана чело­веку Богом! Согласно Свя­щен­ному Писа­нию она дана ему еще досотво­ре­ния «помощ­ника» («жены его») и прежде запо­веди «от вся­кого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева позна­ния добра и зла не ешь от него». Запо­ведь «воз­де­лы­вать и хра­нить его» имеет тем боль­шее зна­че­ние, что этими сло­вами Творец поло­жил начало чело­ве­че­ской куль­туре (в том числе и науке, как состав­ля­ю­щей куль­туры). Дело в том, что латин­ское слово «куль­тура» как раз и озна­чает «воз­де­лы­ва­ние» , а также «вос­пи­та­ние, обра­зо­ва­ние, раз­ви­тие». Про­ис­хо­дит слово «куль­тура» от слова «cultus», кото­рое озна­чает почи­та­ние, покло­не­ние, культ, что прямо ука­зы­вает на рели­ги­оз­ные корни куль­туры.

«Куль­тура, – гово­рится в Соци­аль­ной кон­цеп­ции РПЦ, – как сохра­не­ние окру­жа­ю­щего мира и забота о нем, явля­ется бого­за­по­вед­ным дела­нием чело­века». Таким обра­зом, запо­ведь «воз­де­лы­вать и хра­нить его» можно счи­тать точкой отсчета чело­ве­че­ской куль­туры.

В чем же заклю­ча­ется воз­де­лы­ва­ние и хра­не­ние рая (сада Едем­ского)? В книге Бытие это опи­сано так: «…и привел их (всех живот­ных поле­вых и всех птиц небес­ных), чтобы видеть, как он назо­вет их, и чтобы, как наре­чет чело­век всякую душу живую, так и было имя ей. И нарек чело­век имена всем скотам и птицам небес­ным и всем зверям поле­вым,…» Вот в чем, ока­зы­ва­ется, заклю­ча­ется воз­де­лы­ва­ние и хра­не­ние рая! Итак, чело­веку дана новая запо­ведь: наре­кать имена тварей. Совре­мен­ному чело­веку, осо­бенно в нашей мно­го­стра­даль­ной стране, слы­шав­шему столько слов, столько наиме­но­ва­ний, столько лозун­гов, столько имен и бес­ко­нечно устав­шему от них, став­шему сви­де­те­лем обес­це­не­ния слова вообще, трудно понять смысл этой запо­веди. Каза­лось бы, сидишь в саду, ничего не дела­ешь, только какие-то имена наре­ка­ешь. Так каждый сможет! А между тем смысл этой запо­веди, смысл этой миссии чело­века очень глу­бо­кий.

Во-первых, чело­век при­об­ща­ется к акту Боже­ствен­ного Тво­ре­ния. Пусть это только часть, даже неболь­шая часть Боже­ствен­ного Тво­ре­ния, но чело­век ста­но­вится его соучаст­ни­ком Творцу и все, что гово­рит Хри­стос о Себе в Своем вопло­ще­нии, может быть отне­сено и к чело­веку: «Сын ничего не может тво­рить Сам от Себя» (Ин. 5:19–20).

Во-вторых, имя это не просто кличка, оно выра­жает собой сущ­ность име­ну­е­мого. Поэтому наре­че­ние имен, по тол­ко­ва­нию святых отцов, есть позна­ние твари.

В‑третьих, наре­че­ние имени зна­ме­нует собой власть над име­ну­е­мым.

Во вре­мена вет­хо­за­вет­ные это все было про­зрачно и понятно. Дей­стви­тельно, как был сотво­рен мир? Он был сотво­рен словом Божиим: Бог изре­кает слово и совер­ша­ется нечто. (Здесь, кстати, прин­ци­пи­аль­ное отли­чие хри­сти­ан­ской рели­гии от язы­че­ских куль­тов, где дей­ствуют какие-то духи, «боги» и т.п. Они всегда делают что-то из уже име­ю­ще­гося, уже создан­ного до них.) Бог же изре­кает слово и из ничего, появ­ля­ется нечто. Имя это тоже слово, но уже в устах чело­века. Чело­век, создан­ный по образу и подо­бию Божию, изре­кает слово, кото­рое тоже, в этом смысле, подобно слову Божию.

Читаем далее: «И были оба наги, Адам и жена его, и не сты­ди­лись». Первый чело­век был сотво­рен нагим, что же в этом осо­бен­ного. Каждый чело­век появ­ля­ется в этот мир нагим, так было всегда. Если исполь­зо­вать слово «нагой» в совре­мен­ном его пони­ма­нии, то непо­нятно, почему на такую вто­ро­сте­пен­ную деталь обра­щено вни­ма­ние. Вряд ли вопросы покроя одежды или ее отсут­ствия были столь важны для соста­ви­теля сей Бого­дух­но­вен­ной Книги. Но, тогда что озна­чает это слово? Дело в том, что по-древ­не­ев­рей­ски слово «нагой» бук­вально озна­чает «про­зрач­ный». Вот ока­зы­ва­ется в чем дело! Адам был про­зра­чен для Бога, для дей­ство­ва­ний Божиих. Бог словом Своим творит мир, а чело­век, про­зрач­ный для Бога, завер­шает Тво­ре­ние, наре­кает имена тварей, «осло­вес­ни­вает» мир. Причем, когда он наре­кает имена, он и весь мир тем самым при­во­дит в поря­док. Вот что озна­чают слова «воз­де­лы­вать и хра­нить его», такова же цель и чело­ве­че­ской куль­туры. И обра­тите вни­ма­ние, нигде не гово­рится о том, откуда Адам знал, как воз­де­лы­вать сад, какие давать имена тварей. Веро­ятно, это счи­та­лось само собой разу­ме­ю­щимся: все это знание, как со-работ­ник, Адам полу­чал от Гос­пода непо­сред­ственно. Про­блемы полу­че­ния знания для Адама не суще­ство­вало.

Но вот про­изо­шло гре­хо­па­де­ние! И Адам, кото­рый был посред­ни­ком между этим твар­ным миром и Богом, кото­рый соеди­нял этот мир с Богом, в резуль­тате какого-то непра­виль­ного выбора, кото­рое на бого­слов­ском языке опи­сы­ва­ется как вку­ше­ние плода в нару­ше­ние запрета, – про­мах­нулся. (Слово «грех» на рус­ском языке озна­чает «непо­па­да­ние в цель», «промах») И в резуль­тате этого «про­мах­нулся» и весь мир. Гре­хо­па­де­ние Адама было не просто его личным грехом, оно стало иска­же­нием всей чело­ве­че­ской при­роды вообще. И это иска­же­ние чело­ве­че­ской при­роды, как опо­сре­ду­ю­щей Бога и мир, при­вело к иска­же­нию всего мира в целом. Мир после гре­хо­па­де­ния изме­нился. Апо­стол Павел в Посла­нии к рим­ля­нам (8: 22) об этом гово­рит так: «…вся тварь сово­купно сте­нает и мучится доныне…»

В резуль­тате своего «про­маха» Адам и в его лице все чело­ве­че­ство отда­ли­лось от Бога, непо­сред­ствен­ное обще­ние с Богом стало невоз­можно. Изгна­ние Адама и Евы из Рая это не только изме­не­ние места житель­ства, это утрата непо­сред­ствен­ной связи с Богом, это утрата «про­зрач­но­сти» (утрата наготы). Что было уже достиг­нуто – утра­чено, чело­ве­че­ская при­рода повре­ждена, мир изме­нился. Пред­ставьте себе, что вы под­ни­ма­лись по почти отвес­ной скале с грузом за спиной к сия­ю­щей вер­шине, обди­рая в кровь руки и ноги. И вот, когда до вер­шины оста­ется совсем немного, вы дела­ете невер­ное дви­же­ние (рука соскольз­нула с опоры, нога насту­пила на шаткий камень или что-то подоб­ное) и летите вниз. Вы лежите внизу изра­нен­ный, полу­за­сы­пан­ный кам­нями (в резуль­тате вашего паде­ния, кроме всего про­чего, сошел кам­не­пад), а перед вами крутая скала, изме­нив­ша­яся скала, за пле­чами – груз, где-то высоко, даже не видно где, – вер­шина… И все надо начи­нать сна­чала…

Но даже после гре­хо­па­де­ния миссия при­ве­сти мир к Богу, соеди­нить мир с Богом с чело­века не была снята. Это при­зва­ние сохра­ня­ется за чело­ве­ком и доныне, при­зва­ние при­ве­сти мир в поря­док, «воз­де­лы­вать и хра­нить его». Оно состав­ляет часть нашего вос­пи­та­ния, обра­зо­ва­ния. Мы ста­ра­емся всем вещам, явле­ниям, объ­ек­там вокруг нас дать наиме­но­ва­ние, все рас­чле­нить, раз­ло­жить по полоч­кам, упо­ря­до­чить. Даже свои чув­ства, пере­жи­ва­ния, когда пыта­емся их осо­знать, – ста­ра­емся как-то их назвать. И если нам уда­ется это сде­лать, полу­чаем даже какое-то удо­вле­тво­ре­ние.

До своего гре­хо­па­де­ния чело­век полу­чал свое знание о мире непо­сред­ственно от Бога, от духов­ного мира. После гре­хо­па­де­ния это стало невоз­можно. Чело­ве­че­ская при­рода забо­лела грехом, а это значит, что при столк­но­ве­нии чело­века с духов­ными реаль­но­стями, он выби­рает зло, думая при этом, что выби­рает добро. В своем паде­нии люди стали жерт­вой пагуб­ной абер­ра­ции: почи­тают вели­чием то, что в очах Бога «мер­зость» (Лк. 15:16); чуж­да­ются и пре­зи­рают то, что дра­го­ценно пред Ним (1Пет. 3:4; Лк. 1:52). В таком состо­я­нии непо­сред­ствен­ное сопри­кос­но­ве­ние чело­века с духов­ным миром ста­но­вится для него опас­ным. И тогда Бог дает Адаму и Еве кожа­ные ризы,кото­рые защи­щают их от непо­сред­ствен­ного виде­ния духов­ного мира. Но эти же кожа­ные ризы не поз­во­ляют теперь чело­веку полу­чать от Бога непо­сред­ствен­ное знание о мире. Апо­стол Павел в Первом посла­нии к корин­фя­нам (13, 12) гово­рит: «Теперь мы видим как бы сквозь туск­лое стекло, гада­тельно…».

Тяга чело­века истон­чить свои кожа­ные ризы и войти в кон­такт с духов­ным миром, уви­деть мир духов, войти с ним в обще­ние суще­ствует по сей день. Суще­ствуют целые секты, кото­рые учат своих членов особым при­е­мам, как с помо­щью каких-то упраж­не­ний, чте­нием особых закли­на­ний, при­ме­не­нием лекар­ствен­ных пре­па­ра­тов войти в обще­ние с духов­ным миром. Иногда это им уда­ется. Но только они не учи­ты­вают, что бли­жай­шая к нашему мате­ри­аль­ному миру духов­ная сфера – это мир темных духов. Обще­ние чело­века с этим миром очень опасно для него. Почти всегда – смер­тельно опасно! Чтобы войти в обще­ние с миром свет­лых духов, нужны особые каче­ства чело­ве­че­ской лич­но­сти, кото­рые свой­ственны только вели­ким подвиж­ни­кам Пра­во­слав­ной Церкви, с одной сто­роны, и жела­ние сил Света – с другой. Поэтому любые само­чин­ные попытки таких упраж­не­ний всегда реши­тельно осуж­да­лись Рус­ской Пра­во­слав­ной Цер­ко­вью.

Но вер­немся к теме нашей беседы. Итак, усло­вия жизни чело­века изме­ни­лись и изме­ни­лись очень суще­ственно. Чело­век вынуж­ден теперь забо­титься о жилье, про­пи­та­нии, одежде. А ведь эти про­блемы – жилье, про­пи­та­ние, одежда – это тоже вопросы куль­туры! Их сле­дует доба­вить к тому списку вопро­сов, кото­рые упо­ми­на­лись ранее, а именно: соуча­стие в Боже­ствен­ном Тво­ре­нии, позна­ние тварей, власть над име­ну­е­мыми тва­рями (как живым, так и неоду­шев­лен­ным миром). Но теперь уже нужно не только «воз­де­лы­вать», но и просто обра­ба­ты­вать свой уча­сток, а уча­сток – это весь мир. Гос­подь не отме­няет своих запо­ве­дей, а только добав­ляет новые. И для нас список наших обя­зан­но­стей только рас­ши­ря­ется. А для пра­виль­ного испол­не­ния своих обя­зан­но­стей необ­хо­димо знание.

Чело­веку дается новая запо­ведь: «про­клята земля за тебя; со скор­бью будешь питаться от нее во все дни жизни твоей; терния и волчцы про­из­рас­тит она тебе, – и далее, – в поте лица твоего будешь есть хлеб». Чтобы на такой земле взрас­тить хлеб, нужно знать, как это делать, нужно про­лить много пота, прежде чем уви­дишь плоды своего труда. И опять это вопросы чело­ве­че­ской куль­туры. И, посмот­рите, какие они разные и по направ­ле­нию, харак­теру дея­тель­но­сти чело­века, и по уровню вза­и­мо­дей­ствия с миром, и по глу­бине про­ник­но­ве­ния в законы этого мира. Но такая пест­рая кар­тина наблю­да­ется только на первый взгляд. В дей­стви­тель­но­сти воз­ни­кают две парал­лель­ные группы задач:

1 группа; 2 группа

  • воз­де­лы­ва­ние и, соот­вет­ственно, обра­ботка, изме­не­ние;
  • позна­ние и, соот­вет­ственно, изу­че­ние, иссле­до­ва­ние;
  • власть и, соот­вет­ственно, управ­ле­ние, рас­по­ря­же­ние.

Соот­но­ше­ние между этими двумя груп­пами в нашей дея­тель­но­сти опре­де­ляет направ­лен­ность нашей жизни. Если при реше­нии наших жиз­нен­ных про­блем, кото­рые почти всегда отно­сятся ко второй группе, мы посто­янно помним и о пер­во­оче­ред­ных зада­чах, учи­ты­ваем их в нашей дея­тель­но­сти – мы на пра­виль­ном пути. Но заботы реаль­ного мира посто­янно одо­ле­вают нас, отвле­кают на себя наше вни­ма­ние, тре­буют от нас все новых усилий, посто­ян­ного напря­же­ния, огром­ных физи­че­ских и пси­хо­ло­ги­че­ских затрат. И многие люди начи­нают думать, что других-то задач в этом мире и нет. Они вос­при­ни­мают вто­рич­ные задачи изо­ли­ро­ванно от пер­во­сте­пен­ных, и посте­пенно в их созна­нии эти две группы задач меня­ются местами. Тем более, что вокруг очень много людей, «совет­чи­ков», кото­рые убедят их в пра­виль­но­сти выбран­ного пути. Они начи­нают думать, что воз­де­лы­ва­ние это только изме­не­ние мира, функ­ция «хра­не­ния» как-то про­па­дает; позна­ние мира для них исклю­чи­тельно изу­че­ние, иссле­до­ва­ние «объ­ек­тив­ного мира» и исполь­зо­ва­ние полу­чен­ных резуль­та­тов для изме­не­ния мира; власть, как забота об окру­жа­ю­щем мире для них просто управ­ле­ние миром, в силу своего разу­ме­ния, для подчас, пусть даже и не своей, сию­ми­нут­ной выгоды.

Самое печаль­ное заклю­ча­ется в том, что среди таких людей встре­ча­ется немало пре­крас­ных спе­ци­а­ли­стов, истин­ных про­фес­си­о­на­лов, зна­то­ков своего дела. Они являют собой пример для под­рас­та­ю­щего поко­ле­ния, о чем не пере­стают напо­ми­нать сред­ства мас­со­вой инфор­ма­ции. И глядя на них может воз­ник­нуть в минуту сла­бо­сти чув­ство отча­я­ния, чув­ство безыс­ход­но­сти. Можно посчи­тать заня­тие наукой или работу в других обла­стях куль­туры в нашей жизни в этом мире не более, чем удоб­ным про­те­зом при потере конеч­но­сти для вос­ста­нов­ле­ния тру­до­спо­соб­но­сти и под­дер­жа­ния суще­ство­ва­ния в этом мире. Можно посчи­тать, что эта дорога не ведет к Храму, не ведет к Богу. Ну, разу­ме­ется, так пони­ма­е­мая дорога не ведет к Богу, на этом пути не най­дешь «Цар­ства Божия и правды Его».

Одно непо­нятно, почему они (эти люди) решили, что такое пони­ма­ние чело­ве­ком своей задачи явля­ется един­ствен­ным. Ведь с миром можно вза­и­мо­дей­ство­вать по раз­ному: можно «весь мир раз­ру­шить до осно­ва­ния, а затем…», а можно так обра­щаться с миром, что его изме­не­ние не затро­нет глу­бин­ных связей, а, глав­ное, тех связей, кото­рые свя­зы­вают его с Богом, а может быть и помо­жет их найти. Дума­ется, что Бог даро­вал чело­веку разум для того, чтобы он его исполь­зо­вал для вто­рого спо­соба обще­ния с миром, а не для пер­вого. Какими спо­со­бами, какими мето­дами, какими при­е­мами можно осу­ще­ствить такое обще­ние чело­века с миром – это очень слож­ный вопрос и тема отдель­ной беседы. Но поверьте пока на слово, такие пути суще­ствуют.

Итак, усло­вия жизни чело­века после гре­хо­па­де­ния резко изме­ни­лись. И первое, что стал делать чело­век в этих усло­виях, это изго­тав­ли­вать и при­ме­нять в своей дея­тель­но­сти орудия труда, инстру­менты для осво­е­ния и изме­не­ния этой новой земли, этого нового мира. Веро­ятно, этот момент и сле­дует счи­тать датой рож­де­ния есте­ство­зна­ния, науки, нача­лом изу­че­ния чело­ве­ком окру­жа­ю­щего мира. Разу­ме­ется, это еще не наука в нашем совре­мен­ном пони­ма­нии, это только начало пути.

Итак, наука воз­ни­кает только тогда, когда появ­ля­ется такой «ору­дий­ный» подход к миру. Наука на этой сту­пени своего раз­ви­тия прак­ти­че­ски неот­де­лима от тех­ники, т.е. от прак­ти­че­ского при­ме­не­ния резуль­та­тов своих иссле­до­ва­ний. Наука сама ста­но­вится инстру­мен­том, посред­ством кото­рого чело­век начи­нает менять мир. Но отме­тим очень важную осо­бен­ность: на этой началь­ной сту­пени раз­ви­тия науки чело­век еще прак­ти­че­ски не отде­ляет себя от при­роды, от про­цесса ее изу­че­ния, от про­цесса ее изме­не­ния, он сам меня­ется вместе с изме­ня­е­мой им при­ро­дой.

Пути раз­ви­тия науки весьма мно­го­об­разны в исто­рии чело­ве­че­ства. Во вре­мена язы­че­ские парал­лельно с такой «наукой-тех­ни­кой», кото­рая суще­ство­вала во вре­мена дои­сто­ри­че­ские, воз­ни­кает и начи­нает раз­ви­ваться другая ветвь науки. Что нам известно о ней? Надо ска­зать, что неко­то­рые эле­менты этой ветви науки сохра­ни­лись до сих пор: вспом­ните, напри­мер, как мы отно­симся к черной кошке, осо­бенно, когда она пере­бе­гает нам дорогу. На самой ранней стадии своего раз­ви­тия чело­ве­че­ство пыта­лось как-то понять окру­жа­ю­щий мир, понять его зако­но­мер­но­сти. И стро­ило какие-то модели этого мира. Сейчас опи­са­ние этих моде­лей мы можем про­чи­тать в сбор­ни­ках сказок, легенд, мифов наро­дов мира для детей млад­шего и сред­него школь­ного воз­раста. Ну, напри­мер, самое извест­ное: во время сол­неч­ного затме­ния дракон пожи­рает (или про­гла­ты­вает) Солнце, а потом какой-то герой побеж­дает дра­кона и отпус­кает Солнце на сво­боду. Или в Древ­нем Египте: годо­вой цикл свя­зы­вался со смер­тью и воз­рож­де­нием бога Ози­риса. Это сейчас они – сказки, а в свое время это были науч­ные модели.

Но посте­пенно эти пред­став­ле­ния о внеш­нем мире и его связи с миром поту­сто­рон­нем (а пони­ма­ние, пусть даже иска­жен­ное, о мире поту­сто­рон­нем всегда при­сут­ство­вало в мифах и леген­дах древ­них наро­дов. Обра­тите вни­ма­ние, у них вообще не было моде­лей мира, кото­рые были бы ате­и­сти­че­скими), так вот эти пред­став­ле­ния стали скла­ды­ваться в неко­то­рую систему. Для разных наро­дов эти системы были, разу­ме­ется, раз­лич­ные, но имели очень много сход­ных момен­тов, напри­мер, исто­рия все­мир­ного потопа. Кстати, очень инте­рес­ный момент: ни в одной из этих легенд не гово­рится о том, почему про­изо­шел все­мир­ный потоп. При­чина этого собы­тия была открыта только Моисею и он изло­жил ее в Свя­щен­ном Писа­нии. Позна­ние о Боге Живом сооб­ща­ется нам в акте соеди­не­ния нашего с Ним в самом Бытии Его. Если же мы отдам Ему лишь часть нашей жизни (как неко­то­рые гово­рят, что Бог у меня в душе и больше мне ничего не нужно), то не должно ожи­дать, что Он откро­ется нам во всей Своей Пол­ноте.

Посте­пенно эти системы стали при­об­ре­тать черты рели­ги­оз­ных учений, причем неко­то­рые из них суще­ствуют по сей день. И наука, науч­ные пред­став­ле­ния раз­ви­ва­лись в рамках этих рели­ги­оз­ных учений. В этих усло­виях наука при­об­ре­тает сле­ду­ю­щие отли­чи­тель­ные черты:

  1. тес­ней­шая связь науки с язы­че­скими рели­ги­ями (куль­тами). Эта связь выра­жа­лась не только в том, что уче­ными, по сов­ме­сти­тель­ству, были язы­че­ские жрецы, но и глав­ным обра­зом в том, что все про­во­ди­мые ими иссле­до­ва­ния имели своей конеч­ной целью полу­че­ние неко­его знания или даже каких-то устройств, кото­рые можно исполь­зо­вать в язы­че­ских слу­же­ниях, обря­дах и т.п. Надо ска­зать, что в Древ­нем Вави­лоне, Древ­нем Египте, Древ­ней Греции были накоп­лены огром­ные знания о мире, в том числе и прак­ти­че­ские. Но полу­чен­ные знания хра­ни­лись в стро­жай­шей тайне и пере­да­ва­лись, как сек­реты мастер­ства, только по наслед­ству. Именно поэтому нам сейчас трудно понять назна­че­ние тех или иных соору­же­ний, рас­шиф­ро­вать неко­то­рые доку­менты древ­но­сти и т.п. О том, что знания, накоп­лен­ные в язы­че­ском Египте, были дей­стви­тельно велики, можно судить по Книге Исход: когда впер­вые Моисей и Аарон пред­стали перед фара­о­ном «и бросил Аарон жезл свой перед фара­о­ном и пред рабами его и он сде­лался змеем… и эти волхвы Еги­пет­ские сде­лали то же своими чарами». И в другой раз: «И поднял Аарон жезл свой и ударил по воде речной пред гла­зами фара­она и пред гла­зами рабов его, и вся вода в реке пре­вра­ти­лась в кровь, и рыба в реке вымерла и река восс­мер­дела… и волхвы Еги­пет­ские чарами своими сде­лали то же». Но что инте­ресно, очи­стить воду волхвы уже не смогли и при­шлось егип­тя­нам копать новые колодцы в поис­ках воды. А далее волхвы не смогли повто­рить ни одно из чудес Гос­под­них, «и ска­зали волхвы фара­ону: это перст Божий», т.е. они первые при­знали власть и силу Гос­подню. До фара­она это дошло гораздо позже.
  2. появился метод науч­ного позна­ния. В чем же заклю­ча­ется этот метод? Мы уже гово­рили, что чело­век позна­вая мир и при­зна­вая его слож­ность, ста­ра­ется раз­де­лить окру­жа­ю­щие его объ­екты, явле­ния на состав­ные части, упо­ря­до­чить, раз­ло­жить по полоч­кам и, тем самым, упро­стить задачу позна­ва­ния мира. Но при каком усло­вии я могу рас­чле­нить мир? Только когда я отде­лен от этого мира, когда я ему не тож­де­стве­нен. Не могу же я сам себя рас­чле­нить! Я должен отстра­ниться от мира и только тогда я могу его разъ­еди­нить на состав­ные части и каждую из этих частей изу­чить, тогда я смогу каждую из этих частей назвать. В этом состо­я­нии отде­лен­но­сти я назы­ваю себя субъ­ек­том, а весь осталь­ной мир – объ­ек­том. А кто, или что, такие объ­екты? Это непо­движ­ные (как не участ­ву­ю­щие в общем дви­же­нии изу­ча­е­мого объ­екта) сущ­но­сти. И в этом смысле они мерт­вые. Даже люди, если мы изу­чаем людей. Такой метод изу­че­ния назы­ва­ется мето­дом ана­лиза. Он поз­во­ляет успешно изу­чать, при пра­виль­ном его при­ме­не­нии, сколь угодно слож­ные объ­екты. Но в этой отде­лен­но­сти субъ­екта, в изу­че­нии фак­ти­че­ски«мерт­вых» сущ­но­стей кро­ется и боль­шая опас­ность. К чему может при­ве­сти при неко­то­рых усло­виях при­ме­не­ние этого метода, мы пого­во­рим позд­нее.

Появ­ле­ние таких осо­бен­но­стей в раз­ви­тии науки обу­слов­лено земным про­ис­хож­де­нием язы­че­ства и низ­мен­ным его харак­те­ром. Язы­че­ство не только всегда пре­сле­до­вало грубо мате­ри­аль­ные инте­ресы, но и всегда искало земных средств для под­дер­жа­ния своего вли­я­ния на народ­ные массы. Даже кален­дарь, для созда­ния кото­рого язы­че­ские жрецы бес­спорно при­ло­жили много усилий, и пра­виль­ное при­ме­не­ние кото­рого могло дать обиль­ный урожай, а сокры­тие его при­ве­сти к голоду целую страну, они исполь­зо­вали для дав­ле­ния не только на про­стой народ, но и на фара­она и его окру­же­ние. И все же еще в вет­хо­за­вет­ные вре­мена «слав­ный Моисей, – как писал свт. Васи­лий Вели­кий, – кото­рого имя за муд­рость у всех людей было велико, сперва упраж­нял себя еги­пет­скими нау­ками, а потом при­сту­пил к созер­ца­нию Сущего. А подобно ему, и в позд­ней­шие вре­мена о пре­муд­ром Дани­иле повест­ву­ется, что он в Вави­лоне изучал хал­дей­скую муд­рость, и тогда уже кос­нулся боже­ствен­ных уроков».

Высшей точки своего раз­ви­тия язы­че­ская куль­тура и наука, как состав­ля­ю­щая этой куль­туры, достигли во вре­мена антич­но­сти в Древ­ней Греции: эвкли­дова гео­мет­рия, закон Архи­меда, тео­рема Пифа­гора и многое другое изу­чают в любой сред­ней школе. Труды Ари­сто­теля, Пла­тона известны во всем мире. Надо ска­зать, фило­со­фия в Древ­ней Греции достигла высо­кой сте­пени раз­ви­тия, причем раз­ви­тие ее шло в рамках несколь­ких фило­соф­ских школ. Неко­то­рые из этих школ, напри­мер Пла­тона, суще­ственно опе­ре­дили свое время, отошли от язы­че­ства и даже в пони­ма­нии неко­то­рых поло­же­ний своих учений при­бли­зи­лись к хри­сти­ан­скому их пони­ма­нию. Неко­то­рые алек­сан­дрий­ские ученые, напри­мер, Кли­мент Алек­сан­дрий­ский, видели в гре­че­ской фило­со­фии и науке нечто срод­ное с хри­сти­ан­ским бого­сло­вием. Более подроб­ный рас­сказ о направ­ле­ниях древ­не­гре­че­ской фило­со­фии и о том, что при­бли­жало их к хри­сти­ан­скому пред­став­ле­нию об окру­жа­ю­щем мире, о жизни чело­века, а что отда­ляло, вы могли услы­шать на радио «Град Петров» в бесе­дах отца Алек­сандра Гле­бова. Но при дока­за­тель­ствах истин­но­сти хри­сти­ан­ской веры они нико­гда не при­да­вали боль­шого зна­че­ния сви­де­тель­ствам и силе клас­си­че­ского ума, хотя и не пре­не­бре­гали ими и очень часто при­во­дили их в своих сочи­не­ниях, защи­щая хри­сти­ан­ство при помощи фило­соф­ских рас­суж­де­ний. Не только свт. Васи­лий Вели­кий, свт. Гри­го­рий Бого­слов, свт. Иоанн Зла­то­уст учи­лись внеш­ней муд­ро­сти в язы­че­ских учи­ли­щах, но эти учи­лища и учи­теля про­дол­жали про­цве­тать и гораздо позже, чуть не до 10 века.

Восточ­ная Цер­ковь под­дер­жи­вала эти учи­лища не потому, что была менее рев­ностна в вере, чем Запад­ная, а потому, что пони­мала: для раз­ви­тия внеш­них наук нужна сво­бода мысли и потому тер­пела в таких школах наряду с хри­сти­а­нами и убеж­ден­ных языч­ни­ков. Луч­шими при­ме­рами в этом случае были вели­кие учи­теля Церкви: свт. Васи­лий Вели­кий, свт. Гри­го­рий Бого­слов, свт. Иоанн Зла­то­уст в их отно­ше­ниях к своим язы­че­ским настав­ни­кам. Эти отно­ше­ния были самые вос­тор­жен­ные, их письма к язы­че­ским ученым про­ник­нуты силь­ной любо­вью и глу­бо­ким ува­же­нием. Дело веры – дело Божие; дело науки – дело чело­ве­че­ское. И мудрый Восток нико­гда не унижал пер­вого, сме­ши­вая его с послед­ним. Святые отцы Востока отлично пони­мали, что Бог не нуж­да­ется в помощи со сто­роны чело­ве­че­ских средств для рас­про­стра­не­ния Своей истины.

Совер­шенно иные вза­и­мо­от­но­ше­ния есте­ство­зна­ния, науки и рели­гии начали скла­ды­ваться с при­хо­дом в мир Спа­си­теля нашего Гос­пода Иисуса Христа. В Соци­аль­ной кон­цеп­ции РПЦ об этом гово­рится так: «Хри­сти­ан­ство, пре­одо­лев язы­че­ские пред­рас­судки, деми­фо­ло­ги­зи­ро­вало при­роду, тем самым спо­соб­ство­вав воз­ник­но­ве­нию науч­ного есте­ство­зна­ния. Со вре­ме­нем науки – как есте­ствен­ные, так и гума­ни­тар­ные – стали одной из наи­бо­лее важных состав­ля­ю­щих куль­туры». Появ­ле­ние науч­ного есте­ство­зна­ния фак­ти­че­ски стало воз­мож­ным лишь бла­го­даря ста­нов­ле­нию Церкви Хри­сто­вой. Люди стар­шего воз­раста навер­няка помнят, как срав­ни­тельно недавно, на про­тя­же­нии деся­ти­ле­тий, в сред­ствах мас­со­вой инфор­ма­ции, в учеб­ных заве­де­ниях раз­ного уровня утвер­жда­лось прямо про­ти­во­по­лож­ное. И у многих наших сооте­че­ствен­ни­ков выра­бо­тался сте­рео­тип: дости­же­ния науки опро­вер­гают веру в Бога, насто­я­щий ученый – обя­за­тельно атеист. Но это на быто­вом уровне. А вот что писали о воз­ник­но­ве­нии науки офи­ци­аль­ные изда­ния: «Наука, вклю­ча­ю­щая систему знаний о зако­нах при­роды, обще­ства и мыш­ле­ния, а также дея­тель­ность, направ­лен­ную на дости­же­ние этих знаний, воз­ни­кает и раз­ви­ва­ется в связи с про­грес­сом обще­ствен­ной прак­тики и позна­ва­тель­ной спо­соб­но­сти людей». Вот так!

Инте­ресно, с точки зрения авто­ров этой цитаты, у живот­ных наука есть? Позна­ва­тель­ная-то потреб­ность у них есть, это знает любой чело­век, кото­рый обща­ется с живот­ными, хотя бы изредка. А вот как с наукой? И поскольку мы при­вели эту цитату, надо сразу отме­тить, что с точки зрения выше­из­ло­жен­ного подоб­ные мнения и подоб­ные выска­зы­ва­ния не просто оши­бочны – они гре­ховны, они бого­бор­че­ские. А вот цитата из школь­ного учеб­ника физики для 8‑го класса: «Закон сохра­не­ния энер­гии опро­вер­гает рели­ги­оз­ные легенды о созда­нии мира богом. Из него сле­дует, что мате­ри­аль­ный мир никем не создан, он суще­ствует вечно, непре­рывно раз­ви­ва­ясь». Вот так! Между прочим, учеб­ник 1993 года изда­ния. А если учесть и другие дей­ствия чинов­ни­ков от обра­зо­ва­ния, то кар­тина ста­но­вится полной.

И все же, в чем же при­чина, почему только с при­хо­дом в мир Спа­си­теля стало воз­мож­ным воз­ник­но­ве­ние науч­ного есте­ство­зна­ния? Как мы уже гово­рили, сотво­ре­ние чело­века вен­чает весь про­цесс Тво­ре­ния. Чело­век выше всего твар­ного мира и он явля­ется лич­но­стью. Сле­дует отме­тить, что лич­ность – это особая целост­ность, кото­рую нельзя просто свести к сово­куп­но­сти ее качеств, нельзя эти каче­ства отде­лить от лич­но­сти. Попытки это сде­лать при­во­дят к ее исчез­но­ве­нию. (Помните, мы гово­рили о воз­мож­ных нега­тив­ных послед­ствиях при­ме­не­ния метода ана­лиза; это как раз тот случай.)

Но лич­но­стью чело­век может стать только в отно­ше­нии с другой лич­но­стью. Помните, когда Гос­подь гово­рит о мотиве тво­ре­ния Евы: «И сказал Гос­подь Бог: не хорошо быть чело­веку одному; сотво­рим ему помощ­ника,соот­вет­ствен­ного ему», причем сказал это Гос­подь после того, как среди скотов, зверей и птиц «не нашлось помощ­ника, подоб­ного ему».

Лич­но­стями мы ста­но­вимся, правда, только отча­сти, в обще­нии с дру­гими лич­но­стями, с дру­гими людьми. Поэтому всякие рас­сказы о детях, попав­ших в стаю диких живот­ных, вос­пи­тан­ных ими и сохра­нив­ших в себе черты чело­ве­че­ской лич­но­сти (Маугли, напри­мер) это только легенды, потому что среди зверей не найти чело­веку «помощ­ника, подоб­ного ему». Надо ска­зать, что эти легенды не всегда без­вред­ные: ведь Маугли, напри­мер, при­пи­сы­ва­ется роль посред­ника между миром людей и миром живот­ных.

Почему мы ста­но­вимся лич­но­стями в обще­нии с дру­гими людьми только отча­сти? Дело в том, что в меж­лич­ност­ном обще­нии воз­ни­кает поня­тие о зна­чи­мо­сти чело­века. Причем поскольку все люди зна­чи­тельно отли­ча­ются друг от друга как лич­но­сти (в про­тив­ном случае меж­лич­ност­ные отно­ше­ния были бы невоз­можны), то зна­чи­мость лич­но­сти чело­века в этом случае явля­ется отно­си­тель­ной. И поэтому во вре­мена язы­че­ские воз­ни­кает пред­став­ле­ние об инди­ви­ду­аль­но­сти каж­дого чело­века. В чем про­яв­ля­ется инди­ви­ду­аль­ность? В том, что чело­век отли­чен от всех осталь­ных. Но абсо­лют­ного зна­че­ния в язы­че­ские вре­мена каждый инди­ви­дуум не имел. И мораль была соот­вет­ству­ю­щая. Так, напри­мер, убий­ство чело­века каким-то особым грехом не счи­та­лось – так, неболь­шой про­сту­пок, а то и герой­ство! Вспом­ните, напри­мер, легенды и мифы Древ­ней Греции, в них кровь льется рекой. Чтобы соста­вить пред­став­ле­ние о язы­че­ской морали, доста­точно почи­тать, что делали в Рим­ской импе­рии с хри­сти­а­нами.

Абсо­лют­ного зна­че­ния лич­ность чело­века дости­гает только в пред­сто­я­нии чело­века Абсо­люту, Лич­но­сти Бога. Впер­вые пред­сто­я­ние Абсо­лют­ной Лич­но­сти откры­лось во вре­мена Вет­хого Завета, когда Бог открыл Себя Изра­илю. И вся исто­рия Вет­хого Изра­иля была исто­рией его вза­и­мо­от­но­ше­ний с Богом. Но во вре­мена вет­хо­за­вет­ные эти вза­и­мо­от­но­ше­ния были со всем наро­дом изра­иль­ским, кото­рому Бог откры­вал Свою волю через своих про­ро­ков, судей, царей. Народ изра­иль­ский являл собой одну кол­лек­тив­ную лич­ность поэтому и абсо­лют­ную зна­чи­мость имел весь народ в целом. Вза­и­мо­от­но­ше­ния эти каса­лись прак­ти­че­ски всех сторон жизни изра­иль­ского народа. Бог решал все его про­блемы непо­сред­ственно. Доста­точно вспом­нить опи­са­ние в книге Исход чудес, явлен­ных Гос­по­дом: появ­ле­ние воды, манны небес­ной, боль­шого коли­че­ства пере­пе­лов и др. Все эти чудеса были явлены всему народу, а не отдель­ному чело­веку. Это имело свои послед­ствия и для раз­ви­тия науки: про­блемы есте­ство­зна­ния, как спо­соба изме­не­ния окру­жа­ю­щего мира были для изра­иль­ского народа неак­ту­альны.

Дей­стви­тельно, зачем орга­ни­зо­вы­вать спе­ци­аль­ные экс­пе­ди­ции для поиска источ­ни­ков воды в пустыне, когда Гос­подь чудес­ным обра­зом, по молитве Моисея, мог явить ее в случае необ­хо­ди­мо­сти? Зачем изу­чать флору и фауну окру­жа­ю­щей пустыни для выяс­не­ния при­год­но­сти ее для пита­ния, зани­маться заго­тов­кой при­па­сов, тащить все это с собой (нужен какой-то транс­порт), когда с неба падает манна небес­ная? Такой образ жизни не мог не повли­ять на изра­иль­ский народ, пове­де­ние кото­рого иногда напо­ми­нало пове­де­ние каприз­ного изба­ло­ван­ного ребенка. Впро­чем, боюсь и мы, ока­жись в подоб­ных усло­виях, тоже вели бы себя не лучше.

Исто­рия вза­и­мо­от­но­ше­ний чело­века с Богом ради­кально меня­ется во вре­мена Нового Завета, когда Бог вопло­ща­ется в чело­века, как бы нис­хо­дит на уро­вень самого чело­века. Но этим Своим уни­чи­же­нием, нис­ходя на один уро­вень с нами, Он, тем самым, делает для каж­дого из нас воз­мож­ным личное отно­ше­ние с Ним, личное пред­сто­я­ние. Святые отцы Церкви гово­рили: Бог соде­лался чело­ве­ком для того, чтобы чело­века соде­лать богом. Не по суще­ству, конечно, а по бла­го­дати. И вы только поду­майте, как воз­рас­тает зна­чи­мость чело­века, зна­чи­мость его лич­но­сти, если ему доступны личные отно­ше­ния с Гос­по­дом. (Не здесь ли кро­ется при­чина особой нена­ви­сти иудеев к хри­сти­а­нам: это самая обыч­ная зависть – кому-то доступно личное обще­ние с Богом, а им – нет.)

Зна­че­ние этого собы­тия огромно. Мы рас­смот­рим только одно из его след­ствий: воз­ник­но­ве­ние хри­сти­ан­ской куль­туры и ее важной состав­ля­ю­щей части – есте­ство­зна­ния. Воз­ник­но­ве­ние хри­сти­ан­ской куль­туры зна­ме­нует собой начало про­цесса, конеч­ной целью кото­рого должно быть при­бли­же­ние к дея­тель­но­сти первых людей, Адама и Евы, в Раю. Отцы и учи­тели Церкви под­чер­ки­вали изна­чаль­ное боже­ствен­ное про­ис­хож­де­ние куль­туры. Кли­мент Алек­сан­дрий­ский, в част­но­сти, вос­при­ни­мал ее как плод твор­че­ства чело­века под води­тель­ством Логоса: «Писа­ние общим именем муд­ро­сти назы­вает вообще все мир­ские науки и искус­ства, все, до чего ум чело­ве­че­ский мог дойти… ибо всякое искус­ство и всякое знание про­ис­хо­дит от Бога» А святой Гри­го­рий Бого­слов писал: «… Творец-Слово, хотя и поста­вил раз­лич­ных изоб­ре­та­те­лей раз­лич­ных заня­тий и искусств, но все дал в рас­по­ря­же­ние всех жела­ю­щих, чтобы соеди­нить нас узами обще­ния и чело­ве­ко­лю­бия и сде­лать нашу жизнь более циви­ли­зо­ван­ной.»

Полу­че­ние чело­ве­ком вели­кого дара – воз­мож­но­сти для каж­дого лич­ного пред­сто­я­ния Богу, неиз­ме­римо повы­сило цен­ность чело­ве­че­ской лич­но­сти, ее зна­чи­мость. И одно из след­ствий при­об­ще­ния чело­века к хри­сти­ан­ской куль­туре это фор­ми­ро­ва­ние обще­че­ло­ве­че­ских цен­но­стей. К ним отно­сятся такие основ­ные поня­тия, как любовь, сво­бода, досто­ин­ство, тер­пи­мость, равен­ство и др. Сле­дует сразу заме­тить, что хри­сти­ан­ское пони­ма­ние этих основ­ных поня­тий суще­ственно отли­ча­ется от того, как они трак­ту­ются в рамках идей гума­низма, прав чело­века, циви­ли­за­ции и т.п. Так, любовь к чело­веку, кото­рую про­по­ве­дает хри­сти­ан­ство, это любовь, соеди­нен­ная с чисто­той сердца и с дея­тель­ным само­от­вер­же­нием лич­но­сти, ради блага других, и не лучших только людей, а всех вообще, и в том числе самых плохих. Такая любовь – это не поверх­ност­ная, без­душ­ная, без­жиз­нен­ная гуман­ность, кото­рая только при­дает мягкие формы грубым в духе нравам, кото­рая потвор­ствует чело­ве­че­ским сла­бо­стям и готова отдать им в жертву стро­гость нрав­ствен­ных правил. И в то же время она нисколько не мешает нена­ви­деть и уби­вать друг друга по побуж­де­ниям стра­стей, осо­бенно тех стра­стей, жесто­ких и бес­че­ло­веч­ных, како­выми явля­ются стра­сти народ­ные и поли­ти­че­ские.

Или сво­бода – это сво­бода духов­ная, сво­бода от оков нрав­ствен­ного зла, сво­бода поиска «Цар­ства Божия и правды Его», а не сво­бода внеш­ней жизни, пове­де­ния, личных мнений и дел, сво­бода, гра­ни­ча­щая с без­от­вет­ствен­но­стью, сво­бода за счет несво­боды других. Истин­ная цена поня­тий гума­низм, права чело­века, циви­ли­за­ция сразу рас­кры­ва­ется, если про­сле­дить исто­рию «демо­кра­ти­че­ской Запад­ной Европы» за про­шед­ший век: две миро­вые войны, поли­ти­че­ские, эко­но­ми­че­ские и соци­аль­ные потря­се­ния…

Впро­чем, ничего уди­ви­тель­ного здесь нет. Дела лука­вого до удив­ле­ния одно­об­разны: взять дар Гос­по­день, изме­нить его до неузна­ва­е­мо­сти (в нашем иска­жен­ном мире это сде­лать нетрудно), а дальше ждать, искать потре­би­теля на свой уже товар.

И тем не менее обще­че­ло­ве­че­ские цен­но­сти в хри­сти­ан­ском их пони­ма­нии суще­ствуют. Они суще­ствуют потому, что хри­сти­ан­ство про­пи­тало собой всю совре­мен­ную куль­туру. Даже язы­че­ство сейчас уже не такое, как было до при­ше­ствия Хри­стова. И даже атеизм, как это ни пока­жется пара­док­саль­ным, воз­ни­кает только на фун­да­менте хри­сти­ан­ской куль­туры. Во вре­мена вет­хо­за­вет­ные, когда чело­век был инди­ви­ду­у­мом кол­лек­тив­ной лич­но­сти, пред­сто­я­щей Богу, это было невоз­можно: «Рече безу­мен в сердце своем: несть Бог», – гово­рит псал­мо­пе­вец Давид. Только безу­мец мог ска­зать, что Бога нет.

Какое отно­ше­ние имеет все выше­из­ло­жен­ное к науке? Дело в том, что, воз­ник­но­ве­ние абсо­лют­ной зна­чи­мо­сти отдель­ной чело­ве­че­ской лич­но­сти ради­кально изме­нило место и роль есте­ство­зна­ния, как состав­ля­ю­щей куль­туры чело­ве­че­ского обще­ства. Наука также при­об­рела соб­ствен­ную зна­чи­мость и осво­бо­ди­лась от уз, свя­зы­ва­ю­щих ее с язы­че­скими куль­тами. Наука ста­но­вится досто­я­нием не отдель­ных людей, а при­об­ре­тает обще­ствен­ное зна­че­ние. Наука при­об­ре­тает само­сто­я­тель­ность. Каковы же отли­чи­тель­ные черты науки в усло­виях фор­ми­ро­ва­ния и раз­ви­тия хри­сти­ан­ской куль­туры?

Прежде всего, наука ста­но­вится экс­пе­ри­мен­таль­ной. Как мы уже гово­рили, наука воз­ни­кает тогда, когда появ­ля­ется ору­дий­ный, инстру­мен­таль­ный подход к миру. Чело­век изго­тав­ли­вает орудия труда, поль­зу­ясь кото­рыми он при­спо­саб­ли­вает окру­жа­ю­щий мир к себе, одно­вре­менно полу­чая допол­ни­тель­ное знание об этом мире. Появ­ля­ется то, что мы назвали «наука-тех­ника». Теперь же чело­век для полу­че­ния знания об окру­жа­ю­щем его мире, ставит опыты, появ­ля­ется экс­пе­ри­мен­таль­ная наука. Что такое опыт? Это, как и раньше воз­дей­ствие на окру­жа­ю­щий мир с помо­щью инстру­мен­тов, орудий, при­бо­ров, но исклю­чи­тельно с целью полу­че­ния допол­ни­тель­ного знания о мире; при этом не ста­вится цель немед­лен­ного полу­че­ния какой-то прак­ти­че­ской выгоды от такого воз­дей­ствия. Прак­ти­че­ская выгода полу­ча­ется только после про­ве­де­ния серии опытов, иногда очень боль­шого коли­че­ства опытов. Для чего ста­вится опыт? Он ста­вится, чтобы отве­тить на вопрос: «Что будет, если…?». И этот вопрос ста­но­вится глав­ным вопро­сом науки. Что будет, если бро­сить камень? Что будет, если под­не­сти поло­жи­тель­ный заряд к отри­ца­тель­ному? Что будет, если влить кис­лоту в щелоч­ной рас­твор? И т.д. В таком виде наука сфор­ми­ро­ва­лась на латин­ском Западе на рубеже 13–14 веков.

Воз­ник­но­ве­ние экс­пе­ри­мен­таль­ной науки свя­зано с изме­не­ни­ями, кото­рые про­ис­хо­дят внутри чело­века: чело­век начи­нает видеть мир по-дру­гому, по-дру­гому к нему отно­ситься, по-дру­гому с ним вза­и­мо­дей­ство­вать. Обычно упо­треб­ляют такое выра­же­ние: науч­ная кар­тина мира. Смысл этого выра­же­ния заклю­ча­ется в том, что чело­век, зани­ма­ю­щийся есте­ство­зна­нием, наукой, видит мир как кар­тину. Что это значит, видеть мир, как кар­тину? Это значит, что я как бы отстра­ня­юсь от мира и смотрю на него через некий экран, через полотно кар­тины. Причем смотрю я даже не на окру­жа­ю­щий мир, а на его изоб­ра­же­ние на полотне кар­тины, на некую его про­ек­цию. А наука, кото­рая строит кар­тину мира, про­ек­ти­рует на этот экран, на полотно, даже и не мир, а свои особые раци­о­наль­ные пред­став­ле­ния о мире.

Вместе с фор­ми­ро­ва­нием науч­ной кар­тины мира меня­ется и логос­ная доми­нанта чело­века: чело­век начи­нает сло­вами фик­си­ро­вать поня­тия, появ­ля­ю­щи­еся в такой кар­тине, фик­си­ро­вать эти раци­о­наль­ные пред­став­ле­ния. Чело­век начи­нает думать (Сле­дует заме­тить, что, по пред­став­ле­ниям совре­мен­ной пси­хо­линг­ви­стики, думать озна­чает всему давать назва­ния. Согла­си­тесь, это похоже на то, что делал Адам в саду Эдем­ском. Но сколько же прошло вре­мени!). Таким обра­зом, чело­век не просто видит кар­тину мира, он видит ее через какие-то слова, сле­до­ва­тельно, через текст. А когда чело­век начи­нает видеть мир через текст, через какую-то опор­ную струк­туру, он и сам мир начи­нает вос­при­ни­мать как текст, как некую книгу, кото­рую можно назвать «Книга При­роды».

Как про­чи­тать эту Книгу При­роды? Сред­не­ве­ко­вые схо­ла­сты, кото­рые иссле­до­вали мир, пыта­лись его изу­чить, иссле­дуя назва­ния объ­ек­тов. Напри­мер, почему камень назы­ва­ется «камнем»? Они пола­гали, что если иссле­до­вать глу­бин­ную эти­мо­ло­гию слова «камень», то можно попы­таться через это слово про­рваться к тому слову, к тому «имени», кото­рое Бог дал этому камню, и тем самым понять, что он из себя пред­став­ляет на самом деле. Сред­не­ве­ко­вым бого­сло­вам каза­лось, что изучая эти, как бы «отпе­чатки паль­цев» Творца, кото­рый сотво­рил весь мир, мы можем о нем что-то узнать. Позже наука, к сожа­ле­нию, забыла об этих своих изна­чаль­ных устрем­ле­ниях, но пер­во­на­чаль­ный замы­сел был именно такой: через явле­ния Творца понять тво­ре­ние, через тво­ре­ние познать Творца. Но здесь нужно хорошо пони­мать, что изу­че­ние только текста, не входя в обще­ние с Богом, ничего не дает и «веде­ние словес тварей», знание имени тво­ре­ния, невоз­можно. Что только в откро­ве­нии воз­можно про­свет­ле­ние разума и «позна­ва­ние словес тварей».

Таким обра­зом, на исходе сред­не­ве­ко­вья появ­ля­ется пред­став­ле­ние о мире, как о двух книгах. Есть две Книги Бога: первая книга – это Библия, вторая книга – это Книга При­роды. И если мы хотим про­чи­тать Книгу При­роды, то мы должны иссле­до­вать зако­но­мер­но­сти, кото­рым под­чи­ня­ется текст этой книги. Схо­ла­сты пыта­лись про­чи­тать Книгу При­роды, иссле­дуя, как мы уже гово­рили, глу­бин­ную струк­туру слов этой книги. Другой способ про­чте­ния Книги При­роды, в отли­чие от схо­ла­стов, пред­ло­жил Гали­лей. Он пред­ло­жил изу­чать не имена вещей, а вза­и­мо­от­но­ше­ния между вещами. Гали­лей гово­рил, что пытаться про­ник­нуть внутрь вещи и тем самым извлечь законы ее функ­ци­о­ни­ро­ва­ния в мире поня­тий и места, так как это делали схо­ла­сты, мы не можем (помните, мы гово­рили о «кожа­ных ризах», кото­рые не дают нам воз­мож­но­сти общаться с духов­ным миром). А что мы можем? Мы можем, иссле­дуя вза­и­мо­от­но­ше­ния вещей, опи­сать только внеш­нюю види­мостьсобы­тий, явле­ний, объ­ек­тов. Я при­веду пример, зна­ко­мый вам еще из курса физики, изу­ча­е­мого в сред­ней школе. Всем хорошо известно, как Гали­лей, бросая разные тела с Пизан­ской башни, иссле­до­вал дви­же­ние пада­ю­щих тел. Он полу­чил закон, опи­сы­ва­ю­щий это дви­же­ние. Но при опи­са­нии дви­же­ния тела обя­за­тельно воз­ни­кает вопрос «Почему…?» Почему тело падает вниз? Почему вообще тело при­тя­ги­ва­ется к Земле? И Гали­лей пред­ло­жил отка­заться от того, чтобы иссле­до­вать глу­бин­ную суть про­цес­сов и сосре­до­то­читься только на том, чтобы опи­сы­вать внеш­нюю выяв­лен­ность мира. Почему камень падает на Землю? Почему одно­имен­ные заряды оттал­ки­ва­ются, а раз­но­имен­ные при­тя­ги­ва­ются? Гали­лей считал, что эти вопросы не явля­ются ком­пе­тен­цией физики. Физика опи­сы­вает только то, что для нас явлено.

И все же второй вопрос науки «Почему…?» был и оста­ется одним из ее глав­ных вопро­сов. Если от него отка­заться, то при­дется каждое явле­ние изу­чать отдельно, даже явле­ния похо­жие, и наука ска­тится к «пол­зу­чему эмпи­ризму». (Так, напри­мер, суще­ствен­ной про­бле­мой для уча­щихся сред­ней школы явля­ется реше­ние задач по физике. При­чи­ной этой про­блемы явля­ется то, что в очень неболь­шом числе школ рас­смат­ри­ва­ется общая мето­дика реше­ния задач по физике, каждая задача реша­ется инди­ви­ду­ально и изо­ли­ро­ванно от других.) Раз­ви­тие науки в этом случае, если только оно вообще будет воз­можно, при­об­ре­тет одно­бо­кий харак­тер. Кстати, на этом спо­ткнулся и сам Гали­лей.

Мы уже упо­ми­нали два вопроса: «Почему падает камень?» и «Почему тела при­тя­ги­ва­ется Землей?». Ответ на первый из вопро­сов во вре­мена Гали­лея вол­но­вал многих ученых (кстати, он инте­ре­со­вал ученых еще начи­ная с Ари­сто­теля) и ответ на него они пред­став­ляли (иначе, как бы появился второй вопрос): камень падает, потому что при­тя­ги­ва­ется Землей. Но Гали­лея даже этот первый вопрос не инте­ре­со­вал. И поэтому, когда совре­мен­ные ему ученые изучая при­чины такого явле­ния, как оке­а­ни­че­ский прилив, пришли к выводу, что ответ­ствен­ным за это явле­ние явля­ется лунное при­тя­же­ние, он поднял их на смех. Учи­ты­вая вли­я­ние и авто­ри­тет Гали­лея у Рим­ского Папы, этим ученым при­шлось довольно скверно. Но как мы теперь знаем, правы были эти ученые, а не Гали­лей. В то же время второй из раз­би­ра­е­мых нами вопро­сов («Почему тела при­тя­ги­ва­ются?») не имеет одно­знач­ного ответа по сей день. Дело, видимо, в том, что первый вопрос во вре­мена Гали­лея уже не носил миро­воз­зрен­че­ский харак­тер, а пере­шел в разряд теку­щих. Второй вопрос был и оста­ется миро­воз­зрен­че­ским и носит скорее фило­соф­ский харак­тер.

Ста­вить вопрос «Почему…?» надо свое­вре­менно и точно его фор­му­ли­ро­вать, потому что, если пытаться отве­тить на этот вопрос не имея доста­точ­ного коли­че­ства опыт­ных данных, т.е. пытаться «уга­дать» при­роду явле­ния, можно полу­чить непра­виль­ную модель изу­ча­е­мого явле­ния или объ­екта. При­ме­ров тому мно­же­ство: модель мира по Пто­ле­мею, теория теп­ло­рода и др. Роджер Бэкон назы­вал таких ученых «пау­ками»: они подобно тому как паук сам из себя вытя­ги­вает нить, пыта­ются из име­ю­щихся у них знаний, создать новое знание, опи­ра­ясь исклю­чи­тельно на свои рас­суж­де­ния. Резуль­таты таких рас­суж­де­ний могут быть пре­за­бав­ней­шие. Так, напри­мер, сто­рон­ники ато­ми­сти­че­ской теории стро­е­ния веще­ства, кото­рая появи­лась еще в антич­ной Греции, пыта­ясь объ­яс­нить, как из атомов обра­зу­ется веще­ство, тело, при­пи­сы­вали атомам некие «крю­чочки» и «петельки», кото­рыми они сцеп­ля­ются друг с другом. Все при­ве­ден­ные рас­суж­де­ния спра­вед­ливы также для любой из наук.

Чтобы завер­шить раз­го­вор о Книге При­роды, нужно отме­тить, что по мнению сред­не­ве­ко­вых запад­ных бого­сло­вов эта Книга напи­сана на языке мате­ма­тики. Такое отно­ше­ние к мате­ма­тике роди­лось не слу­чайно и задолго до Гали­лея, кото­рый впер­вые стал широко при­ме­нять этот язык для опи­са­ния явле­ний и объ­ек­тов. Дело в том, что в неко­то­рых трак­та­тах гре­че­ских и араб­ских авто­ров, кото­рые попали в Запад­ную Европу с Востока еще во вре­мена кре­сто­вых похо­дов, изла­га­лось их знание о свете, о зако­нах его рас­про­стра­не­ния. И ока­за­лось, что рас­про­стра­не­ние света под­чи­ня­ется зако­нам гео­мет­рии (вспом­ните поня­тия, изу­ча­е­мые в сред­ней школе: гео­мет­ри­че­ская оптика, луч света, законы отра­же­ния и пре­лом­ле­ния и т.п.), т.е. зако­нам мате­ма­тики. А что такое свет для хри­стиан? Свет – это то, что Бог сотво­рил в первый день Тво­ре­ния! Это то, что зани­мает гла­вен­ству­ю­щее место в иерар­хии Бытия. И с тех пор мате­ма­тика зани­мает особое поло­же­ние в куль­туре и в науке.

Какие только про­блемы ни пыта­лись решить с помо­щью мате­ма­тики! Вспом­ните хотя бы Сальери, кото­рый пытался с помо­щью «алгебры постичь гар­мо­нию». И не он один! А разные числа, кото­рым при­да­ется маги­че­ское зна­че­ние. В сред­не­ве­ко­вой Европе устра­и­ва­лись не только рыцар­ские тур­ниры, но и тур­ниры, если гово­рить совре­мен­ным языком, мате­ма­ти­ков. Только на этих тур­ни­рах сопер­ники не бились на мечах или копьях, а пред­ла­гали друг другу решить, ими же состав­лен­ные, алгеб­ра­и­че­ские урав­не­ния, сна­чала квад­рат­ные, а позже куби­че­ские и более высо­ких сте­пе­ней. Побеж­дал тот, кто за наи­мень­шее время мог решить наи­боль­шее коли­че­ство задач. Мате­ма­тика и сейчас зани­мает особое поло­же­ние в науке. А как мы оце­ни­ваем школь­ные успехи наших детей? Прежде всего, как он (или она) успе­вает по рус­скому и как по мате­ма­тике. Обра­тите вни­ма­ние, не по физике, не по химии, био­ло­гии или исто­рии, это во вторую оче­редь, а по мате­ма­тике. Знать язык, на кото­ром напи­сана Книга При­роды, должны все!

Но путь к такому пони­ма­нию роли науки был непрост. Попро­буем про­сле­дить, как про­ис­хо­дило раз­ви­тие науки в Запад­ной Европе. Запад­ная бого­слов­ская мысль, после того, как в конце 4 века вслед­ствие вли­я­ния латин­ского офи­ци­аль­ного и при­двор­ного мира стало при­хо­дить в упадок эллин­ское фило­соф­ское и рито­ри­че­ское обра­зо­ва­ние, отли­ча­лась убо­же­ством и скуд­но­стью. Но столк­но­ве­ние латин­ского Запада с араб­ским Восто­ком сна­чала в Испа­нии, а потом и в ходе кре­сто­вых похо­дов, имело не только поли­ти­че­ские и воен­ные послед­ствия, но и куль­тур­ные: на Западе стали появ­ляться араб­ские и гре­че­ские книги. Знания, кото­рые можно было почерп­нуть из этих книг, соста­вили тот фун­да­мент, на кото­ром стро­и­лось здание науки.

Запад­ное бого­сло­вие довольно быстро впи­тало в себя фило­со­фию Ари­сто­теля, труды других извест­ных гре­че­ских фило­со­фов и натур­фи­ло­со­фов. К сожа­ле­ния, вос­при­я­тие этих вновь обре­тен­ных бого­сло­вами фило­соф­ских и натур­фи­ло­соф­ских воз­зре­ний про­хо­дило слиш­ком некри­тично. Ска­зы­ва­лось это в том, что рим­ское като­ли­че­ство слиш­ком много хоро­шего видело в язы­че­ском мире и даже сме­ши­вало язы­че­ский мир с хри­сти­ан­ским. Дело дохо­дило даже до того, что в Риме в сред­ние века совер­ша­лись рели­ги­оз­ные про­цес­сии в честь Вер­ги­лия, Гора­ция, Пла­тона и Ари­сто­теля. По нача­лам фило­со­фии Ари­сто­теля стро­и­лись бого­слов­ские системы.

А вот для раз­ви­тия науки это дало боль­шой поло­жи­тель­ный эффект. Во-первых наука полу­чила боль­шой объем науч­ной инфор­ма­ции, а, во-вторых, труды древ­не­гре­че­ских фило­со­фов обу­чали методу иссле­до­ва­ний, зада­вали при­о­ри­тет­ные направ­ле­ния иссле­до­ва­ний и давали гото­вые модели реаль­ного мира, пусть, неточ­ные или даже невер­ные. Знание модели осо­бенно важно, потому что поз­во­ляет отве­тить на вопрос «Почему…?», миро­воз­зрен­че­ский вопрос. А это очень важно было для запад­ных бого­сло­вов.

Может пока­заться стран­ным, каким обра­зом исполь­зо­ва­ние невер­ной модели может спо­соб­ство­вать раз­ви­тию науч­ных пред­став­ле­ний? Ока­зы­ва­ется, может и очень суще­ственно. Нужно иметь ввиду, что науч­ный уро­вень Запад­ной Европы во второй поло­вине 1‑го тыся­че­ле­тия был близок к нулю и появ­ле­ние науч­ных трак­та­тов, любых(!), даже оши­боч­ных, спо­соб­ство­вало раз­ви­тию науч­ной мысли. Дело ведь не только в том, каковы резуль­таты иссле­до­ва­ний, какие полу­чены выводы, а и в том, как они полу­чены, какова мето­дика их полу­че­ния. Это как паром­ная пере­права: паром может пере­плыть реку только при нали­чии опоры на другом берегу и системы тросов. Если опоры нет, то паром оста­нется на месте.

Отри­ца­тель­ные сто­роны этого про­цесса обна­ру­жи­лись позд­нее и ока­за­лись весьма суще­ствен­ными, глав­ным обра­зом для Запад­ной Церкви. Дело в том, что запад­ное бого­сло­вие усво­ило не только фило­соф­ские, но и чисто науч­ные кон­цеп­ции древ­не­гре­че­ских фило­со­фов и, самое глав­ное, освя­тила неко­то­рые из них своим авто­ри­те­том. Фак­ти­че­ски эти науч­ные теории стали вос­при­ни­маться, как некие дог­маты, а сама наука стала частью римско-като­ли­че­ской Церкви. Сна­чала это спо­соб­ство­вало раз­ви­тию науки – покро­ви­тель­ство Церкви помо­гало решать раз­лич­ные и самые слож­ные про­блемы. Но по мере раз­ви­тия науки выяс­ни­лось, что дог­ма­ти­за­ция отдель­ных, чисто науч­ных поло­же­ний не поз­во­ляет науке раз­ви­ваться дальше. Ну, дей­стви­тельно, паром может дви­гаться только до опоры, а дальше он или оста­нав­ли­ва­ется, или дви­жется в обрат­ном направ­ле­нии.

При этом сле­дует учесть, что наука зани­ма­лась глав­ным обра­зом при­клад­ными зада­чами – фило­соф­ской, миро­воз­зрен­че­ской сто­ро­ной про­во­ди­мых иссле­до­ва­ний зани­ма­лась непо­сред­ственно Цер­ковь. (В этом смысле ситу­а­ция очень напо­ми­нает ту, кото­рая сло­жи­лась в язы­че­ские вре­мена) Правда, круг при­клад­ных задач суще­ственно рас­ши­рился. Начи­на­лась эпоха Вели­ких гео­гра­фи­че­ских откры­тий. Римско-като­ли­че­ская Цер­ковь при­ни­мала актив­ное уча­стие не только в рели­ги­оз­ной жизни Европы, но также и в поли­ти­че­ской, и в эко­но­ми­че­ской ее жизни, участ­во­вала в осво­е­нии вновь откры­тых земель. Ее очень инте­ре­со­вали резуль­таты аст­ро­но­ми­че­ских, физи­че­ских, хими­че­ских, меди­цин­ских и других науч­ных иссле­до­ва­ний. Като­ли­че­ские монахи сами зани­ма­лись такими иссле­до­ва­ни­ями. Запад­ную Цер­ковь инте­ре­со­вали самые послед­ние, самые свежие данные, кото­рые могли дать боль­шой прак­ти­че­ский выход. Так, напри­мер, созда­ние Копер­ни­ком своей аст­ро­но­ми­че­ской системы конеч­ной целью имело реше­ние сугубо при­клад­ной задачи – опре­де­ле­ние вре­мени спо­со­бом, неза­ви­си­мым от опре­де­ле­ния вре­мени по обыч­ным часам. В 15–16 веках часы, исполь­зо­вав­ши­еся в оби­ходе, были очень нена­дежны и прак­ти­че­ски непри­годны для при­ме­не­ния их в мор­ских путе­ше­ствиях. А умение точно опре­де­лить время жиз­ненно необ­хо­димо в океане, где нет ника­ких ори­ен­ти­ров. Знание вре­мени на корабле это значит не только знать, когда идти обе­дать, а когда сме­няться на вахте. Оно поз­во­ляет опре­де­лить одну из коор­ди­нат корабля – дол­готу места.

А, с другой сто­роны, ведь что такое часы? Это прибор для опре­де­ле­ния вре­мени. Это не обя­за­тельно цифер­блат со стрел­кой и маят­ник с гирь­кой (пру­жин­ных часов в то время не было). Это может быть и теле­скоп со спра­воч­ной книгой. И здесь помо­гало наблю­де­ние дви­же­ния планет. Пла­неты, или «блуж­да­ю­щие звезды», полу­чили такое назва­ние потому, что их поло­же­ние отно­си­тельно звезд, рас­по­ло­же­ние кото­рых на небес­ной сфере всегда одно и то же, непре­рывно меня­ется. Если знать законы их пере­ме­ще­ния по небес­ной сфере, то можно соста­вить для каждой пла­неты таб­лицы ее поло­же­ния, отно­си­тельно звезд­ной сферы, в зави­си­мо­сти от вре­мени. Состав­ле­ние таких таблиц поз­во­ляло, по край­ней мере, отча­сти, решить про­блему опре­де­ле­ния вре­мени и коор­ди­нат корабля. Ну, и разу­ме­ется, повы­ше­ние точ­но­сти таких таблиц повы­шает точ­ность опре­де­ля­е­мых коор­ди­нат корабля.

Зачем Гали­лей так детально изучал дви­же­ние спут­ни­ков Юпи­тера? Неужели в сугубо анти­ре­ли­ги­оз­ных целях? Ничего подоб­ного! Он просто созда­вал свои часы. Ока­за­лось, что по наблю­де­нию поло­же­ния спут­ни­ков Юпи­тера отно­си­тельно этой пла­неты можно опре­де­лить время с точ­но­стью до минуты! Очень высо­кая точ­ность по тем вре­ме­нам. Кстати, Запад­ная Цер­ковь пре­красно пони­мала важ­ность таких работ. И не только этих. В этом смысле очень инте­ресно про­сле­дить, как римско-като­ли­че­ской Церкви уда­лось про­ник­нуть в такие закры­тые для внеш­него мира страны, как Япония и Китай. Боль­шая заслуга в этом мона­хов като­ли­че­ского ордена иезу­и­тов.

Надо ска­зать, что орден иезу­и­тов с момента своего осно­ва­ния про­яв­лял заин­те­ре­со­ван­ность в про­во­ди­мых науч­ных иссле­до­ва­ниях, сам в них участ­во­вал, изучал и исполь­зо­вал новые при­боры, устрой­ства, меха­низмы. При­ни­мал уча­стие в осво­е­нии и заво­е­ва­нии новых откры­тых земель. Орден обла­дал боль­шими зна­ни­ями и боль­шими воз­мож­но­стями и исполь­зо­вал все это на благо Запад­ной Церкви (в своем, разу­ме­ется, пони­ма­нии), для про­по­веди Еван­ге­лия, т.е. зани­мался мис­си­о­нер­ской дея­тель­но­стью.

Но зани­маться этой дея­тель­но­стью в Китае орден не мог, это было ему запре­щено мест­ными вла­стями. И здесь им помогли накоп­лен­ные ими знания. В 17 веке Китай, эта огром­ная бога­тая и мощная импе­рия, пришел в упадок. Причем пришел в упадок не вслед­ствие внут­рен­них раз­до­ров или войн с сосе­дями – нет не из-за этого. Пришел он в упадок по при­чине своего кален­даря. Дело в том, что хозяй­ствен­ный про­цесс в Китае регла­мен­ти­ро­вался ука­зами импе­ра­тора. Так, напри­мер, сев риса начи­нался только по указу импе­ра­тора, по дру­гому указу начи­на­лась его уборка. Это не было про­стое само­дур­ство. Сель­ское хозяй­ство Китая – очень слож­ная система, оно жестко при­вя­зано к таким сезон­ным про­цес­сам, как сезон дождей, разлив рек и другим кли­ма­ти­че­ским осо­бен­но­стям этой страны. Начало и конец всех этих про­цес­сов можно узнать по кален­дарю и поэтому состав­ле­ние точ­ного кален­даря было очень важной хозяй­ствен­ной зада­чей, но в то же время и очень доро­го­сто­я­щей. Зани­ма­лись его состав­ле­нием ученые, кото­рые посто­янно нахо­ди­лись при дворе китай­ского импе­ра­тора.

Это были весьма мудрые люди, среди них были не только китай­ские, но и араб­ские аст­ро­номы. Когда-то они раз­ра­бо­тали хоро­ший для своего вре­мени кален­дарь, но прошли сто­ле­тия и к 17 веку кален­дарь просто напро­сто стал врать. Китай, как госу­дар­ство, а, сле­до­ва­тельно и при­двор­ные ученые, были изо­ли­ро­ваны от внеш­него мира, не могли общаться со своими кол­ле­гами. Они исполь­зо­вали для рас­че­тов кален­даря уста­рев­шую мето­дику, а при про­ве­де­нии наблю­де­ний неточ­ные инстру­менты и поэтому не могли его испра­вить. Исполь­зо­ва­ние такого неточ­ного кален­даря при­вело сель­ское хозяй­ство страны, где рис был глав­ной куль­ту­рой, в упадок. В стране стали частыми неуро­жаи, а потом, как след­ствие, и голод.

И вот здесь и появи­лись при дворе импе­ра­тора монахи ордена иезу­и­тов и пред­ло­жили свои услуги импе­ра­тору для исправ­ле­ния кален­даря. Кроме того, они пода­рили импе­ра­тору часы (в это время в Европе появи­лись пру­жин­ные часы), что при­вело его в вос­торг. В Китае в то время таких часов не то что не видели – о них не слы­шали даже. Импе­ра­тор принял услуги мона­хов и они при­сту­пили к работе. Вскоре они соста­вили новый кален­дарь, в соот­вет­ствии с кото­рым можно было гораздо точнее опре­де­лять основ­ные даты сель­ско­хо­зяй­ствен­ных работ. После вве­де­ния в стране нового кален­даря хозяй­ство страны стало поне­многу при­хо­дить в норму, что упро­чило поло­же­ние мона­хов иезу­и­тов при импе­ра­тор­ском дворе.

Еще более упро­чи­лось их поло­же­ние после того, как они с высо­кой точ­но­стью пред­ска­зали дату и время сол­неч­ного затме­ния. О том, что в Китае будет сол­неч­ное затме­ние, знали и китай­ские, и араб­ские при­двор­ные аст­ро­номы. Они тоже умели рас­счи­ты­вать даты сол­неч­ных затме­ний, но поль­зо­ва­лись при этом довольно грубой, по тем вре­ме­нам, мето­ди­кой. Все они, и китай­ские, и араб­ские аст­ро­номы пред­ска­зали импе­ра­тору дату и время сол­неч­ного затме­ния. Но когда затме­ние про­изо­шло, ока­за­лось, что наи­бо­лее точное время пред­ска­зали като­ли­че­ские монахи. Авто­ри­тет иезу­и­тов вырос необы­чайно. Им даже раз­ре­шили зани­маться мис­си­о­нер­ской дея­тель­но­стью, чем они и не замед­лили вос­поль­зо­ваться.

Ну, конечно, их «науч­ные оппо­ненты» им этого не про­стили. И хотя иезу­иты отли­ча­лись всегда уме­нием вести слож­ную и тонкую поли­ти­че­скую игру, да и при­двор­ные интриги им были не в новинку, но против восточ­ной хит­ро­сти, против интриг восточ­ного двора они усто­ять не смогли. Интриги при­двор­ных сде­лали свое дело и мона­хов бро­сили в тюрьму.

Их ждал пла­чев­ный конец, но выру­чили их, как это ни пока­жется стран­ным, часы. Те самые часы, кото­рые они при­везли в дар импе­ра­тору. Они оста­но­ви­лись и никто не знал, как их пустить (при дворе не знали, что пру­жин­ные часы надо время от вре­мени заво­дить). А импе­ра­тор очень к ним при­вя­зался. При­шлось мона­хов выпу­стить. Больше их не тро­гали и они смогли спо­койно зани­маться мис­си­о­нер­ской дея­тель­но­стью. Как можно видеть из этой исто­рии, опора на науку, на ее новей­шие дости­же­ния (то, что сейчас состав­ляет основу эко­но­мики Запад­ной Европы) впер­вые была исполь­зо­вана мона­хами римско-като­ли­че­ской Церкви.

Но соста­вить точные таб­лицы рас­чета вре­мени для море­пла­ва­те­лей или научиться рас­счи­ты­вать точный кален­дарь, кото­рый не надо было кор­рек­ти­ро­вать каждые десять лет, или рас­счи­ты­вать точное время сол­неч­ного затме­ния можно было только по модели Копер­ника, а не по модели Пто­ле­мея. Про­изо­шло то, что не могло не про­изойти, что про­ис­хо­дит посто­янно в науке посто­янно – одна модель пришла в про­ти­во­ре­чие с другой. В науке такая про­блема реша­ется срав­ни­тельно просто: ста­вится опыт или серия опытов и про­ве­ря­ется, какая из моде­лей лучше их опи­сы­вает. После чего неточ­ная модель отправ­ля­ется в архив до лучших времен, а поль­зу­ются более точной. Такова рутин­ная прак­тика любой науки, ника­кой тра­ге­дии здесь нет.

Совсем другая ситу­а­ция сло­жи­лась в Запад­ной Церкви: ведь модель Пто­ле­мея полу­чила как бы бла­го­сло­ве­ние Церкви. Поло­же­ние сло­жи­лось крайне тра­ги­че­ское. Такова была цена того заблуж­де­ния, в кото­рое впала римско-като­ли­че­ская Цер­ковь сотни лет назад.

Причем на этом дело не кон­чи­лось. Мы уже гово­рили о том, что Гали­лей, бросая камни разных раз­ме­ров с Пизан­ской башни, иссле­до­вал дви­же­ние пада­ю­щих тел. Но, боюсь, мало кто знает, что этим иссле­до­ва­нием он опро­вер­гал одно из поло­же­ний фило­со­фии Ари­сто­теля: «Тяже­лые тела падают быст­рее, а легкие мед­лен­нее». А еще у Ари­сто­теля есть утвер­жде­ние: «Если на тело дей­ствует сила, то оно дви­жется рав­но­мерно и пря­мо­ли­нейно». Впро­чем, опро­вер­же­нием этого поло­же­ния позже занялся Исаак Ньютон.

Конечно, такие кол­ли­зии, учи­ты­вая авто­ри­тет Церкви в Запад­ной Европе, не спо­соб­ство­вали реше­нию науч­ных задач и нанесли опре­де­лен­ный ущерб науке. Но это ни в какое срав­не­ние не идет с тем вредом, кото­рый это заблуж­де­ние нанесло римско-като­ли­че­ской Церкви. Если для науки изу­че­ние и исполь­зо­ва­ние древ­не­гре­че­ских фило­соф­ских и натур­фи­ло­соф­ских трак­та­тов имело больше поло­жи­тель­ных послед­ствий, чем отри­ца­тель­ных, и в этом смысле наука должна низко покло­ниться Запад­ной Церкви, то для самой Запад­ной Церкви усво­е­ние антич­ной фило­со­фии имело, в конеч­ном итоге, прак­ти­че­ски исклю­чи­тельно отри­ца­тель­ные послед­ствия. Я ни в коем случае не высту­паю против изу­че­ния трудов древ­не­гре­че­ских фило­со­фов, среди них есть заме­ча­тель­ней­шие про­из­ве­де­ния. Я говорю только о некри­тич­ном исполь­зо­ва­нии антич­ных фило­соф­ских трудов, фор­маль­ном вклю­че­нии неко­то­рых фило­соф­ских поло­же­ний, а то и просто науч­ных поло­же­ний, в бого­слов­ские системы Запад­ной Церкви, что явля­ется уже не просто ошиб­кой, а заблуж­де­нием. Со вре­ме­нем Запад­ной Церкви при­шлось отка­заться от абсо­лю­ти­за­ции кон­крет­ных науч­ных моде­лей, но, к сожа­ле­нию, она не отка­за­лась от прак­тики исполь­зо­ва­ния резуль­та­тов науч­ных иссле­до­ва­ний в бого­слов­ских вопро­сах.

Фак­ти­че­ски вся даль­ней­шая исто­рия Запад­ной Церкви, Запад­ной Европы с ее потря­се­ни­ями, появ­ле­ние ате­и­сти­че­ских науч­ных и фило­соф­ских систем явля­ются след­ствием такого заблуж­де­ния. Но это была только одна из причин. Другой при­чи­ной появ­ле­ния таких систем были успехи науки в иссле­до­ва­нии окру­жа­ю­щего мира, кото­рые поро­дили веру во все­мо­гу­ще­ство науч­ного знания. Именно вслед­ствие послед­него в 18 веке часть ате­и­сти­че­ски настро­ен­ных мыс­ли­те­лей про­ти­во­по­ста­вила науку рели­гии.

А какие послед­ствия это имело для науки? Прежде всего стала повы­шаться роль вопроса «Почему…?» в науч­ном иссле­до­ва­нии. Наука стала посте­пенно усва­и­вать миро­воз­зрен­че­скую функ­цию. Вообще говоря, миро­воз­зрен­че­ская функ­ция науке не свой­ственна, ее задача – изу­чать внеш­ние явле­ния. Миро­воз­зрен­че­скую функ­цию выпол­няет рели­гия и фило­со­фия. Но, начи­ная с Нью­тона ученые стали инте­ре­со­ваться и фило­соф­скими вопро­сами. Наме­ре­ния были самые благие – помочь Запад­ной Церкви постро­ить такую модель нашего мира, Все­лен­ной, кото­рая увя­зы­ва­лась бы с запад­ным бого­сло­вием. Наив­ные люди! Как известно, «бла­гими наме­ре­ни­ями…» ну, и т.д. Причем начало этому поло­жил сам Ньютон.

Дело в том, что Ньютон в гораздо боль­шей сте­пени, чем науч­ными, зани­мался бого­слов­скими про­бле­мами, и боль­шин­ство его трудов посвя­щено именно им. Но это еще не все. Ньютон по своим рели­ги­оз­ным воз­зре­ниям был ере­ти­ком-уни­та­ри­а­ни­ном. Ньютон не верил, что Бог тро­и­чен, ему каза­лось, что пред­став­ле­ния о тро­ич­но­сти Боже­ства появи­лись довольно поздно, не ранее 4‑го века, т.е. уже в послеа­по­столь­ские вре­мена. И заня­тия физи­кой имели своей целью дока­зать истин­ность его ере­ти­че­ских заблуж­де­ний. Это ведь именно Ньютон ввел в науку (в част­но­сти, физику) такие абсо­лют­ные кате­го­рии, как «абсо­лют­ное про­стран­ство», «абсо­лют­ное время», «закон все­мир­ного тяго­те­ния», извест­ные из курса физики сред­ней школы, а также неко­то­рые другие, сами назва­ния кото­рых гово­рят об их уни­вер­саль­но­сти, их «уни­тар­но­сти». Эти пре­тен­зии на уни­вер­саль­ность неко­то­рых науч­ных поня­тий ока­за­лись весьма при­вле­ка­тель­ными для ученых и в после­ду­ю­щие вре­мена. И это не слу­чайно. Такие уни­вер­саль­ные кате­го­рии поз­во­ляют, с одной сто­роны, проще фор­му­ли­ро­вать задачу, а, с другой, рас­ши­ряют круг объ­еди­нен­ных в единую мето­дику спо­со­бов их реше­ния.

Позже появи­лись и новые уни­вер­саль­ные теории: ато­ми­сти­че­ская теория, теория еди­ного эфира и неко­то­рые другие. Да и в насто­я­щее время одной из глав­ных задач физики явля­ется постро­е­ние единой теории поля, единой теории эле­мен­тар­ных частиц. Мало кто помнит об ере­ти­че­ских воз­зре­ниях Нью­тона, но его мето­до­ло­гия исполь­зу­ется и по сей день.

В чем же опас­ность при­ме­не­ния этой мето­до­ло­гии? Не нужно забы­вать, что всеми своими успе­хами наука обя­зана именно ей. Дело вы том, что наука в прин­ципе не может постро­ить модель, кото­рая была бы спра­вед­лива во все вре­мена, т.е. была бы вечной. Любая наука раз­ви­ва­ется только в том случае, если каждое после­ду­ю­щее иссле­до­ва­ние хоть в чем-то, пусть немного, но опро­вер­гает преды­ду­щее, и со вре­ме­нем науч­ные пред­став­ле­ния о пред­мете иссле­до­ва­ния могут пре­тер­петь (и обычно пре­тер­пе­вают) ради­каль­ные изме­не­ния. Вообще, сле­дует отме­тить, что цель любой науки – посто­ян­ное обнов­ле­ние своей базы знаний.

В отли­чие от есте­ствен­ных наук, тео­ло­гия, как наука, имеет цель прямо про­ти­во­по­лож­ную. Если сила есте­ствен­ных наук в раз­ви­тии своих основ, в про­грессе знания, то сила тео­ло­гии – в твер­дом сохра­не­нии своих основ, в устра­не­нии новых к ним при­ба­вок. Ибо всякое нов­ше­ство в тео­ло­гии ведет к иска­же­нию рели­ги­оз­ного созна­ния. Именно поэтому, попытки исполь­зо­ва­ния науч­ных данных для целей тео­ло­гии, бого­сло­вия с самого начала обре­чены на провал.

Вза­и­мо­дей­ствие этих разных обла­стей чело­ве­че­ского знания очень сложно, про­стого реше­ния этого вопроса нет и попытка Запад­ной Церкви решить его прямым обра­зом, меха­ни­че­ски вклю­чив науку в бого­слов­скую систему, при­вела к очень непри­ят­ным послед­ствиям.

Россия, в свое время (начи­ная с Петра 1), стала при­об­щаться к запад­ной куль­туре, изу­чать науки, кото­рые к тому вре­мени достигли высо­кой сте­пени раз­ви­тия, а заодно стала при­об­щаться и к ате­и­сти­че­ским уче­ниям. И хотя про­цесс про­ник­но­ве­ния ате­и­сти­че­ских учений в рос­сий­ское обще­ство шел непре­рывно, но каче­ственно он менялся и можно выде­лить три волны ате­изма, про­ка­тив­ши­еся по России:

  1. в конце 18 – начале 19 веков боль­шой попу­ляр­но­стью поль­зо­ва­лись сочи­не­ния фран­цуз­ских фило­со­фов, Воль­тера, пере­писку с кото­рым вела сама импе­ра­трица Ека­те­рина II, Дидро и других, атеизм кото­рых опи­рался на кри­тику Запад­ной Церкви;
  2. в сере­дине и во второй поло­вине 19 века пришло увле­че­ние «есте­ствен­но­на­уч­ным ате­из­мом» (вспом­ните База­рова). Этот атеизм опи­рался на веру во все­мо­гу­ще­ство есте­ствен­ных наук, на веру, что наука помо­жет решить все про­блемы, в том числе и соци­аль­ные;
  3. в конце 19 и в 20 веках в нашей стране насаж­дался «марк­сист­ско-ленин­ский атеизм», кото­рый опи­рался на «веру в чело­века», на веру в то, что чело­век, соот­вет­ству­ю­щим обра­зом под­го­тов­лен­ный (или, как гово­рили, «воору­жен­ный марк­сист­ско-ленин­ской тео­рией»), может решить вообще все вопросы: эко­но­ми­че­ские, соци­аль­ные, науч­ные. Может даже нового чело­века создать. (Вы помните «Мораль­ный кодекс стро­и­теля ком­му­низма»? Да кто о нем сейчас помнит!)

Ате­и­сти­че­ские учения живы и по сей день. Правда, сейчас они не очень попу­лярны. В наши дни борьба с уче­нием Хри­сто­вым при­об­ре­тает другие формы, подчас откро­венно язы­че­ские, оккульт­ные, заим­ство­ван­ные из древ­них учений Востока, даже сата­нин­ские. Сум­мар­ное вли­я­ние этих учений, сект, раз­ного рода обществ на народы нашей страны, пожа­луй, даже пре­вы­шает вли­я­ние «науч­ного ате­изма» в недав­ние вре­мена. Слова «карма», «жиз­нен­ная сила», «аура», «вли­я­ние Кос­моса» и масса других им подоб­ных стали обы­ден­ными, их знают даже дети. К сожа­ле­нию. Коли­че­ство раз­ного рода цели­те­лей, экс­тра­сен­сов, «учи­те­лей», про­по­вед­ни­ков, подчас при­кры­ва­ю­щихся именем Гос­пода, скоро при­бли­зится к чис­лен­но­сти госу­дар­ствен­ного аппа­рата.

А как отно­си­лась к науке Восточ­ная Цер­ковь вообще и РПЦ, в част­но­сти? В основе их отно­ше­ний лежало убеж­де­ние, что наука, как резуль­тат раци­о­наль­ной (рас­су­доч­ной) дея­тель­но­сти чело­века, не может быть ни рели­ги­оз­ной, ни анти­ре­ли­ги­оз­ной; она лишь может быть разум­ной или нера­зум­ной. Поэтому, если в область науки заме­ши­ва­ется вера, эле­мент чуждый чистой науке, или вообще какая-нибудь рели­ги­оз­ная тен­ден­ция, то наука ста­но­вится нера­зум­ной, сле­до­ва­тельно, не име­ю­щей дей­стви­тель­ного науч­ного зна­че­ния и не заслу­жи­ва­ю­щей ува­же­ния и дове­рия. Сви­де­тель­ство такой науки в пользу извест­ной рели­ги­оз­ной истины может лишь уни­зить в глазах людей бес­при­страст­ных самую истину, хотя бы самое в себе и в высшей сте­пени досто­вер­ную. Не потому ли Хри­стос сказал: «Я не от чело­века при­ни­маю сви­де­тель­ство». Сразу должен ого­во­риться, что цити­ру­е­мое мною мнение свя­щен­но­слу­жи­те­лей РПЦ харак­терно для конца 19 – начала 20 веков.

Поды­то­жи­вая выше­из­ло­жен­ное, можно ска­зать, что до начала 20 века формы вза­и­мо­дей­ствия науки и рели­гии прошли сле­ду­ю­щие этапы:

  1. тес­ней­шее их вза­и­мо­дей­ствие вплоть до сли­я­ния (в язы­че­ские вре­мена и в сред­не­ве­ко­вой Европе);
  2. кон­фрон­та­ция (сфор­ми­ро­ва­лась в новые вре­мена в Запад­ной Европе и в 19 веке пере­ко­че­вала в Россию);
  3. сосу­ще­ство­ва­ние при прак­ти­че­ски полном игно­ри­ро­ва­нии друг друга (про­воз­гла­шено РПЦ в конце 19 века, но на прак­тике не осу­ществ­лен­ное).

Если эти три вида вза­и­мо­дей­ствия науки и рели­гии трак­то­вать «двух Книг Мира» (напомню, что в сред­ние века при фор­ми­ро­ва­нии науч­ного миро­воз­зре­ния воз­никло пред­став­ле­ние об окру­жа­ю­щем нас мире, как о двух «Книгах» – Книге Бога и Книге При­роды), то в первом случае вторая книга погло­ща­ется первой по зна­чи­мо­сти и есть только «Книга Бога». Во втором случае первая отри­ца­ется второю и оста­ется только Книга При­роды, кото­рая напи­сана на языке мате­ма­тики, чита­ема и пони­ма­ема до конца. В тре­тьем случае суще­ствуют обе книги. Но суще­ствуют они изо­ли­ро­ванно, как бы в двух разных биб­лио­те­ках. И когда чита­ешь одну из них, то крайне редко, от случая к случаю, загля­ды­ва­ешь во вторую. Сло­жи­лось поло­же­ние вза­им­ной изо­ля­ции этих двух очень важных сторон жизни чело­ве­че­ского обще­ства. Поло­же­ние, согла­си­тесь, стран­ное и внут­ренне про­ти­во­ре­чи­вое. Хотя внешне все выгля­дит при­стойно, но не очень убе­ди­тельно, потому что такое раз­де­ле­ние чело­ве­че­ского знания на две изо­ли­ро­ван­ные части не достойно чело­века и ни к чему хоро­шему при­ве­сти не может.

Такое поло­же­ние шат­кого рав­но­ве­сия было взо­рвано в начале 20 века так назы­ва­е­мой, «рево­лю­цией в физике». Сна­чала она затро­нула науку, в первую оче­редь физику а позже кос­ну­лась и осталь­ных других сторон жизни чело­века. И затро­нуло очень суще­ственно. Давайте взгля­нем на слу­чив­ше­еся с точки зрения «двух Книг» и начнем с Книги При­роды.

Дело в том, что Книга При­роды, такая после­до­ва­тель­ная, такая логич­ная, такая мате­ма­тич­ная, дала сбой. И не один. Что же слу­чи­лось? Может были открыты какие-то явле­ния, кото­рые нельзя опи­сать языком мате­ма­тики? Нет, все новые явле­ния, кото­рые были открыты, в конце концов были опи­саны мате­ма­ти­че­ски. Может быть пона­до­би­лось созда­вать новый мате­ма­ти­че­ский аппа­рат для опи­са­ния этих явле­ний? Появи­лись, конечно, неко­то­рые новые приемы в мате­ма­тике, но в целом уда­лось обой­тись без суще­ствен­ных ее изме­не­ний. Дело в другом. Дело в том, что Книга При­роды до начала 20 века писа­лась не просто языком мате­ма­тики. Она писа­лась таким обра­зом, что каждая после­ду­ю­щая глава как бы выте­кала из преды­ду­щих ее глав. И кроме того, все ее главы опи­ра­лись на некие абсо­лют­ные поня­тия, вве­ден­ные еще Нью­то­ном, кото­рые явля­лись как бы стерж­нем всей книги, не поз­во­ляв­шим рас­чле­нить ее на отдель­ные фраг­менты. Так воз­никла очень после­до­ва­тель­ная, очень логич­ная книга, объ­яс­няв­шая все, ну, почти все, самые неве­ро­ят­ные явле­ния, самые хит­ро­ум­ные опыты.

А тут были обна­ру­жены явле­ния (как раз из этого «почти»), каждое из кото­рых имело свое тол­ко­ва­ние, имело свое мате­ма­ти­че­ское опи­са­ние, но это тол­ко­ва­ние, это опи­са­ние мало того, что не выте­кало из преды­ду­щих ее глав, оно еще им и про­ти­во­ре­чило! И такое поло­же­ние сохра­ня­ется до сих пор. Чего только не делали, чтобы это поло­же­ние испра­вить, чтобы вос­ста­но­вить целост­ность, гар­мо­нич­ность Книги При­роды в преж­нем пони­ма­нии. И пыта­лись пере­пи­сать Книгу При­роды заново, учи­ты­вая вновь откры­тые явле­ния. И пыта­лись при­ду­мать такие тол­ко­ва­ния новых явле­ний, чтобы они, с одной сто­роны, хоть как-то объ­яс­няли новые явле­ния, а, с другой – все-таки впи­сы­ва­лись в преж­нюю Книгу При­роды. Не гну­ша­лись и про­стыми под­чист­ками текста Книги.

В нашей стране в каждом науч­ном учре­жде­нии функ­ци­о­ни­ро­вал «фило­соф­ский семи­нар», на кото­ром ученым разъ­яс­няли, что и как нужно пони­мать. Особо непо­нят­ли­вых отправ­ляли в места не столь отда­лен­ные, бывало и такое. Все напрасно! При­бли­зи­тельно в это время стало воз­ни­кать новое пони­ма­ние роли науки в жизни обще­ства и ее вли­я­ния на умы людей.

Надо ска­зать, что успехи есте­ствен­ных наук, начи­ная с Исаака Нью­тона, кото­рого можно по праву счи­тать родо­на­чаль­ни­ком мето­до­ло­гии совре­мен­ной науки, были огромны, к тому же раз­ви­тие есте­ствен­ных наук, хотя и раз­ными тем­пами, шло по нарас­та­ю­щей. А если учесть, что науч­ные дости­же­ния срав­ни­тельно быстро нахо­дили при­ме­не­ние в про­мыш­лен­но­сти, а в более позд­ние вре­мена и сель­ском хозяй­стве, такой про­гресс в раз­ви­тии науки ока­зы­вал огром­ное вли­я­ние на умы людей.

О силе впе­чат­ле­ния, кото­рое про­из­во­дили успехи науки на людей, можно судить, напри­мер, по фан­та­сти­че­ским рома­нам фран­цуз­ского писа­теля Жюля Верна. Я имею ввиду именно его фан­та­сти­че­ские, футу­ри­сти­че­ские про­из­ве­де­ния: «20 тысяч лье под водой», «Пла­ва­ю­щий остров», «Робур-заво­е­ва­тель» и другие, в кото­рых он пыта­ется пред­ска­зать воз­мож­ные пути и резуль­таты раз­ви­тия научно-тех­ни­че­ской мысли. В неко­то­рых из них, к сожа­ле­нию, мало извест­ных совре­мен­ному чита­телю, опи­сы­ва­ется жизнь чело­века в 20 веке: новые сред­ства связи и пере­дви­же­ния, быто­вая тех­ника, как все это влияет на жизнь чело­века – если все это сопо­ста­вить с нашей жизнью, то мы заме­тим очень боль­шое сход­ство.

Что это? Особый про­ро­че­ский дар? Да, нет, конечно. Просто Жюль Верн вни­ма­тельно следил за всеми науч­ными новин­ками и пытался пред­ста­вить, как их в свое время сможет исполь­зо­вать пред­при­ни­ма­тель. Надо ска­зать, что в те вре­мена (конец 19 в.) про­ме­жу­ток вре­мени между науч­ным откры­тием и его внед­ре­нием был доста­точно велик (книги выхо­дили быст­рее), да и сама воз­мож­ность внед­ре­ния науч­ного откры­тия часто каза­лась про­бле­ма­тич­ной. Напри­мер, немец­кий ученый Генрих Герц, кото­рый, изучая элек­тро­маг­нит­ные волны, научился их полу­чать искус­ствен­ным путем (в лабо­ра­то­рии) и реги­стри­ро­вать, на вопрос одного жур­на­ли­ста о воз­мож­но­сти их при­ме­не­ния как сред­ства связи, поднял послед­него на смех и сказал, что этого не про­изой­дет нико­гда. Однако прошло не так уж много лет и наш сооте­че­ствен­ник Алек­сандр Сте­па­но­вич Попов отпра­вил первую в мире радио­грамму.

А как обсто­яли дела в науке и, в част­но­сти, в физике? Почему именно в физике? Навер­ное, подоб­ное поло­же­ние вещей, кото­рое мы будем сейчас обсуж­дать, можно было наблю­дать и в других есте­ствен­ных науках. Да, разу­ме­ется это так. Но дело в том, что самый первый и самый гран­ди­оз­ный пере­во­рот, своего рода рево­лю­ция, про­изо­шел на рубеже 19–20 веков именно в физике.

Прежде всего вспом­ним, что пред­став­ляла собой физика на рубеже 19–20 веков. Сейчас эту физику назы­вают клас­си­че­ской, чтобы как-то ее отли­чать от совре­мен­ной физики. Ее изу­чают в школе и поэтому ее, наде­юсь, все доста­точно хорошо знают. Так вот, клас­си­че­ская физика пред­став­ляла собой кра­си­вое строй­ное здание, поко­я­ще­еся на мощном фун­да­менте. Этот фун­да­мент вклю­чает в себя фун­да­мен­таль­ные физи­че­ские законы, как, напри­мер, закон сохра­не­ния энер­гии, и пред­став­ле­ния о про­стран­стве и вре­мени. Надо ска­зать, что послед­нее исполь­зу­ется любой есте­ствен­ной наукой, но исполь­зу­ется при­ме­ни­тельно к своим спе­ци­фи­че­ским зада­чам. Физика не только исполь­зует эти пред­став­ле­ния, но, кроме того, изу­чает про­стран­ство и время, строит их модели. Это одна из важ­ней­ших задач физики как науки.

Изу­че­ние этих важных кате­го­рий про­во­ди­лось еще фило­со­фами и натур­фи­ло­со­фами Древ­ней Греции. Они детально иссле­до­вали мет­ри­че­ские свой­ства про­стран­ства вблизи поверх­но­сти Земли и обна­ру­жен­ная ими ста­ти­че­ская кар­тина Все­лен­ной выра­зи­лась в системе аксиом и теорем евкли­до­вой гео­мет­рии, кото­рая до насто­я­щего вре­мени исполь­зу­ется во многих обла­стях знания и изу­ча­ется даже в сред­ней школе. Основ­ными поня­ти­ями евкли­до­вой гео­мет­рии явля­ются точка, линия, плос­кость.

Однако до появ­ле­ния в 17 веке работ Исаака Нью­тона дина­ми­че­ские свой­ства мира не были вклю­чены в закон­чен­ную строй­ную мате­ма­ти­че­скую теорию, т.е. не были запи­саны языком Книги При­роды. Ньютон сфор­му­ли­ро­вал законы дви­же­ния мате­ри­аль­ных тел. Поскольку тело при дви­же­нии про­хо­дит путь впро­стран­стве в тече­ние вре­мени, такая теория свя­зы­вает про­стран­ство и время через систему зако­нов.

Модель про­стран­ства, пред­ло­жен­ная Нью­то­ном (абсо­лют­ное про­стран­ство), пред­став­ляла его как некую суб­стан­цию, в кото­рой мате­ри­аль­ные тела и излу­че­ния дви­жутся подобно тому, как рыба пла­вает в воде. Каждый объект в таком про­стран­стве обла­дает опре­де­лен­ным поло­же­нием и ори­ен­та­цией, а рас­сто­я­ние между двумя собы­ти­ями можно точно опре­де­лить, даже если эти собы­тия слу­чи­лись в разные моменты вре­мени.

Поня­тие вре­мени у Нью­тона опи­ра­ется на пред­став­ле­ние об одно­вре­мен­но­сти собы­тий. Время в такой модели все­обще и абсо­лютно, что при­дает опре­де­лен­ный смысл поня­тию одно­вре­мен­но­сти: собы­тия про­ис­хо­дят в одно и то же время в разных точках про­стран­ства. Напри­мер, радио­стан­ция «Радио Град Петров» начи­нает свое вечер­нее веща­ние в 18 часов. Я наде­юсь, что прой­дет не так уж много вре­мени и слу­шать ее будут не только в Санкт-Петер­бурге, но и по всему Северо-Западу и даже за Уралом. Тер­ри­то­рия обшир­ная и пояс­ное время на ней разное. И вот, в каком-то городе вклю­чают при­ем­ник в 20 часов (а не в 18 часов, как у нас) и начи­нают слу­шать пере­дачу. Но ведь у вас же не воз­ни­кает сомне­ния, что это один и тот же момент вре­мени, хотя цифры его обо­зна­ча­ю­щие разные. Пере­дачу мы здесь и в том городе начи­наем слу­шать одно­вре­менно. И так во всех точках, где при­ни­мают стан­цию «Град Петров». Кстати ска­зать, если бы Земля была плос­кой, как счи­тали в древ­но­сти, то и время одно­вре­мен­ных собы­тий обо­зна­ча­лось бы оди­на­ко­выми циф­рами. Дей­стви­тельно, как мы опре­де­ляем время? По высоте Солнца над гори­зон­том, а она была бы оди­на­ко­вой в этом случае во всех точках плос­кой Земли.

Нью­то­новы про­стран­ство и время счи­та­ются абсо­лют­ными и не зави­сят от того, что про­ис­хо­дит с мате­ри­аль­ными телами. И хотя по Нью­тону про­стран­ство в опре­де­лен­ных усло­виях спо­собно воз­дей­ство­вать на мате­рию, обрат­ное дей­ствие мате­рии на про­стран­ство исклю­ча­ется.

В нью­то­нов­ской модели мы гово­рим о поло­же­нии объ­екта в про­стран­стве в какой-то момент вре­мени. Но как это опре­де­лить? Ведь про­стран­ство лишено каких-либо меток. Поэтому мы опре­де­ляем поло­же­ние объ­екта только отно­си­тельно других каких-то объ­ек­тов (тел отсчета) и поэтому, если все объ­екты кроме одного убрать, то мы опре­де­лить его поло­же­ние не сможем. Чтобы выйти из такого затруд­ни­тель­ного поло­же­ния, Ньютон пред­ло­жил исполь­зо­вать в каче­стве тел отсчета уда­лен­ные от нас непо­движ­ные звезды. Конечно, найти «непо­движ­ные» звезды – задача невы­пол­ни­мая, но Ньютон резонно пола­гал, что уда­лен­ные от нас звезды, если и дви­жутся, то для нас их дви­же­ние прак­ти­че­ски неза­метно.

А дей­ствует ли про­стран­ство на тело, на дви­жу­щи­еся тела? Это еще более слож­ный вопрос и вот как он реша­ется в нью­то­нов­ской меха­нике. В нью­то­нов­ской модели про­стран­ства и вре­мени имеет смысл также гово­рить о ско­ро­сти объ­екта в про­стран­стве. И хотя поня­тие ско­ро­сти кажется про­стым, но все не так просто. Вот вы сидите сейчас дома у радио­при­ем­ника и счи­та­ете, что в данный момент нахо­ди­тесь в покое, т.е. ваша ско­рость равна нулю. Но ведь вы нахо­ди­тесь на Земле, а Земля дви­жется вокруг Солнца, а Солнце дви­жется вокруг центра нашей Галак­тики, а она, в свою оче­редь, при­ни­мает уча­стие в про­цессе рас­ши­ре­ния Все­лен­ной. Так, с какой ско­ро­стью вы дви­же­тесь? При­ве­ден­ный пример застав­ляет нас усо­мниться в воз­мож­но­сти выяс­нить меха­ни­че­ским путем, поко­ится ли хоть что-то во Все­лен­ной? И как тогда сле­дует опре­де­лять состо­я­ние покоя? Суще­ствует ли оно вообще? Раз­бе­рем более про­стой пример.

Допу­стим, вы нахо­ди­тесь в вагоне поезда. Ночь, окна зашто­рены, что про­ис­хо­дит за пре­де­лами купе, вы не видите. Как вы опре­де­лите, дви­жется поезд или стоит на месте? Или другой пример. Вы нахо­ди­тесь в поезде. Поезд стоит на стан­ции. Вы смот­рите в окно и видите, что по сосед­нему пути очень мед­ленно дви­жется сосед­ний поезд. А так ли это? Может быть, это ваш поезд очень мед­ленно и плавно отхо­дит от стан­ции? Как это выяс­нить? В этом и заклю­ча­ется прин­цип отно­си­тель­но­сти дви­же­ния. Теперь, что каса­ется ско­ро­сти. Вы идете вдоль вагона дви­жу­ще­гося поезда. Какова ваша ско­рость? Ока­зы­ва­ется их несколько. Если отно­си­тельно вагона, то около 4 км в час, а если отно­си­тельно плат­формы стан­ции, мимо кото­рой про­но­сится ваш поезд, то больше ста км в час.

В шести­де­ся­тых годах мне дове­лось слы­шать такую байку. Идет поезд марш­ру­том Ленин­град-Киев. Все пас­са­жиры устро­и­лись на своих местах, а одна бабулька все ходит по вагону взад и вперед. Пас­са­жиры удив­ля­ются, обра­ща­ются к про­вод­нице. Под­хо­дит к ней про­вод­ница, спра­ши­вает: «У вас, бабушка, билета нет? Что вы все время ходите?» А та отве­чает: «Как же, есть. Вот мое место». «Так что же вы все время ходите?» «А я, милая, палом­ни­че­ство в Лавру совер­шаю, вот и хожу». Бабушка пре­красно разо­бра­лась, с какой ско­ро­стью она идет. Если бы она шла по дороге, сколько вре­мени она бы доби­ра­лась до Киева? Месяца два в лучшем случае. А так, на сле­ду­ю­щий день будет на месте. Вот вам пример исполь­зо­ва­ния прин­ципа отно­си­тель­но­сти на прак­тике.

Прин­цип отно­си­тель­но­сти утвер­ждает, что если дви­же­ние рав­но­мер­ное и пря­мо­ли­ней­ное, то опре­де­лить, какое тело дви­жется, какое стоит на месте, невоз­можно. Выяс­нить это можно только одним спо­со­бом. Если сидя в купе, вы ощу­ща­ете толчки, рас­ка­чи­ва­ния, то вы точно знаете, поезд дви­жется. Такое дви­же­ние на языке физики назы­ва­ется нерав­но­мер­ным или уско­рен­ным. При таком дви­же­нии нару­ша­ется либо рав­но­мер­ность дви­же­ния, либо его пря­мо­ли­ней­ность. А как опре­де­лить пря­мо­ли­ней­ность дви­же­ния тела в про­стран­стве, в нем меток нет. Ну, неко­то­рые «метки» мы ввели – уда­лен­ные звезды (точки в про­стран­стве), а как про­ве­сти линию в про­стран­стве. Нужна какая-то физи­че­ская основа прямой линии. Такой осно­вой явля­ется луч света. Вот вам иде­аль­ная прямая линия. Да и в гео­мет­рии есть такой термин – луч.

Ньютон пере­вел эти сугубо чело­ве­че­ские ощу­ще­ния на стро­гий язык мате­ма­тики, запи­сав уста­нов­лен­ные им законы дви­же­ния таким обра­зом, что они ока­за­лись зави­си­мыми только от уско­ре­ния тела, а не от ско­ро­сти. В про­ти­во­по­лож­ность рав­но­мер­ному дви­же­нию, кото­рое в теории Нью­тона отно­си­тельно, уско­рен­ное дви­же­ние там абсо­лютно.

Уско­рен­ное дви­же­ние всегда вызы­ва­ется какими-то при­чи­нами, кото­рые Ньютон назвал силами. Напри­мер, Земля дви­жется вокруг Солнца, т.е. по кри­во­ли­ней­ной тра­ек­то­рии. Значит ско­рость Земли меняет свое направ­ле­ние, а такое дви­же­ние обя­за­тельно уско­рен­ное. Но это дви­же­ние должно иметь свою при­чину и эта при­чина – сила все­мир­ного тяго­те­ния, в данном случае при­тя­же­ния Земли к Солнцу. Если бы эта при­чина исчезла, то Земля дви­га­лась бы по прямой линии и обна­ру­жить сам факт такого дви­же­ния было бы невоз­можно. Кстати ска­зать, именно исполь­зо­ва­ние прин­ципа отно­си­тель­но­сти дви­же­ния поз­во­лило дока­зать в свое время, что Земля вра­ща­ется вокруг Солнца, а не наобо­рот. Как это уда­лось уста­но­вить? Изучая дви­же­ние планет и ана­ли­зи­руя это дви­же­ние.

При­чины, вызы­ва­ю­щие уско­рен­ное дви­же­ние тела, как пра­вило, понятны. Если вы тол­ка­ете сто­я­щую коляску, и она начи­нает дви­гаться, то при­чина ее уско­рен­ного дви­же­ния – ваше мышеч­ное усилие. Если вас, не дай Бог, конечно, сбил авто­мо­биль, то при­чина – дей­ствие на вас авто­мо­биля и т.д. Но есть целый ряд слу­чаев, когда уско­рен­ное дви­же­ние есть, а види­мой при­чины этого нет. Напри­мер, когда вы едете в авто­бусе, в кото­ром очень мало пас­са­жи­ров, и вас то рас­ка­чи­вает, то бро­сает назад и вперед, то где та сила, кото­рая это все делает? Ее нет. Но уско­рен­ное дви­же­ние-то есть! Значит должна быть и сила. И такие силы Ньютон назвал силами инер­ции. Они дают о себе знать, и когда вы ката­е­тесь на кару­сели (вас что-то откло­няет в сто­рону), и когда вы под­ни­ма­е­тесь на ско­рост­ном лифте (что-то при­жи­мает вас к полу лифта). При тре­ни­ровке кос­мо­нав­тов на цен­три­фуге для созда­ния пере­гру­зок – тоже она дей­ствует. Так вот, эти силы инер­ции Ньютон при­пи­сал про­стран­ству. Именно таким обра­зом, по Нью­тону, про­стран­ство дей­ствует на дви­же­ние тел.

Одним из досто­инств меха­ники Нью­тона была ее спо­соб­ность пра­вильно опи­сать дви­же­ние планет сол­неч­ной системы. Ньютон пред­ло­жил свой закон все­мир­ного тяго­те­ния и дал ему точную мате­ма­ти­че­скую фор­му­ли­ровку. Он также указал на то, что такая вели­чина, как масса, вообще говоря разная в его зако­нах дви­же­ния (там она инерт­ная) и в законе все­мир­ного тяго­те­ния (там гра­ви­та­ци­он­ная), но инерт­ная масса и гра­ви­та­ци­он­ная масса по Нью­тону про­пор­ци­о­нальны друг другу.

Далее Ньютон сделал фун­да­мен­таль­ное и далеко идущее пред­по­ло­же­ние, что сила все­мир­ного тяго­те­ния дей­ствует через пустое про­стран­ство, раз­де­ля­ю­щее тела, и ника­кого вли­я­ния на это про­стран­ство не ока­зы­вает, а также, что эта сила дей­ствует мгно­венно.

Нью­то­нов­ская клас­си­че­ская меха­ника, с одной сто­роны, как бы поды­то­жи­вала резуль­таты преды­ду­щих иссле­до­ва­ний, начи­ная с Древ­ней Греции, под­ходя к ним кри­ти­че­ски, разу­ме­ется, а, с другой сто­роны, под­го­то­вила фун­да­мент для раз­ви­тия других обла­стей физики, а также есте­ство­зна­ния вообще.

Как же пред­став­ляли себе ученые, да и сам Ньютон, во вре­мена ста­нов­ле­ния клас­си­че­ской физики такие кате­го­рии как про­стран­ство, время, стро­е­ние Все­лен­ной, исто­рию ее раз­ви­тия? Они пред­став­ляли про­стран­ство как некое вме­сти­лище, боль­шой ящик, в кото­рый вло­жена Все­лен­ная, причем, когда в него вно­сится веще­ство, то про­стран­ство не вытес­ня­ется, а запол­ня­ется им. Причем про­стран­ство суще­ствует даже в том случае, когда в нем нет ника­ких тел, оно абсо­лютно. (Инте­ресно, как в этом случае трак­то­вал про­стран­ство Ньютон? Воз­можно, считал, что в нем оби­тает Бог.)

При постро­е­нии модели про­стран­ства счи­та­ется, что стенки этого ящика очень далеки друг от друга, бес­ко­нечно далеки. Такое пред­став­ле­ние про­стран­ства как отсут­ствия пред­ме­тов явля­ется почти обы­ден­ным для боль­шин­ства людей, в том числе и дале­ких от науки. Свой­ства про­стран­ства вне Земли, по нью­то­нов­ской модели, почти повсюду чрез­вы­чайно сходны со свой­ствами про­стран­ства вблизи поверх­но­сти Земли.

Про­стран­ство, как и мате­рия, явля­ется физи­че­ской сущ­но­стью, обла­да­ю­щей кон­крет­ными свой­ствами (о неко­то­рых мы уже упо­ми­нали, другие – явля­ются пред­ме­том иссле­до­ва­ния спе­ци­аль­ных раз­де­лов мате­ма­тики) и струк­ту­рой. Эта струк­тура была в зна­чи­тель­ной сте­пени известна уже древним грекам, кото­рые систе­ма­ти­че­ски опи­сы­вали ее в своих гео­мет­ри­че­ских акси­о­мах и тео­ре­мах (евкли­дова гео­мет­рия).

Спра­вед­ли­во­сти ради сле­дует заме­тить, что такие взгляды на про­стран­ство (как само­сто­я­тель­ную физи­че­скую сущ­ность) раз­де­ляли не все ученые. Неко­то­рые из них, раци­о­на­ли­сты, напри­мер, стре­ми­лись свести все свой­ства про­стран­ства к отно­ше­ниям между мате­ри­аль­ными телами. С их точки зрения полу­чить инфор­ма­цию о про­стран­стве можно только в про­цессе изме­ре­ний, наблю­де­ний при исполь­зо­ва­нии мате­ри­аль­ных объ­ек­тов, све­то­вых сиг­на­лов и т.п. Раци­о­на­лист рас­смат­ри­вает про­стран­ство как удоб­ный способ выра­же­ния этих отно­ше­ний и не более.

Время, в обыч­ном пони­ма­нии, суще­ственно отли­ча­ется от про­стран­ства. Оно непо­сред­ственно доступно нашему созна­нию и фор­ми­рует наши ощу­ще­ния, взгляды и язык. Если струк­тура про­стран­ства вскры­ва­ется только при абстра­ги­ро­ва­нии, отвле­че­ния от при­выч­ного, струк­тура вре­мени ощу­ща­ется на более непо­сред­ствен­ном уровне. Струк­тура вре­мени ощу­ща­ется нами как некий поток, пере­ход из про­шлого в буду­щее, пере­но­ся­щий наш созна­тель­ный опыт из одного момента «теперь» в другой.

Науч­ное пред­став­ле­ние о вре­мени в корне отли­ча­ется от повсе­днев­ного. Нам не кажется оче­вид­ным, что время и про­стран­ство должны быть свя­заны друг с другом каким-то фун­да­мен­таль­ным обра­зом. Но мате­ма­ти­че­ские опи­са­ния вре­мени и про­стран­ства в рамках клас­си­че­ской физики очень похожи. К тому же про­стран­ство и время объ­еди­ня­ются через дви­же­ние.

И все-таки, время это одно из самых зага­доч­ных поня­тий физики. Неко­то­рые пони­мают время, как дви­же­ние стре­лок часов. Но ведь это только меха­ни­че­ское дви­же­ние, объ­еди­ня­ю­щее про­стран­ство и время, т.е. полу­ча­ется, что узнать время вне про­стран­ства невоз­можно. Кроме того, часы известны чело­ве­че­ству только послед­ние несколько сотен лет. Но ведь время было известно чело­веку и раньше! И потом, в нью­то­нов­ской меха­нике время и про­стран­ство абсо­лютны и неза­ви­симы.

Можно пред­ста­вить время, как харак­те­ри­стику после­до­ва­тель­но­сти отдель­ных собы­тий, что было «до», а что «после». Чере­до­ва­ние таких собы­тий при­во­дит к изме­не­нию состо­я­ния тела или целой системы тел. При этом неко­то­рые системы в той или иной мере оста­ются неиз­мен­ными, тогда как другие раз­ви­ва­ются, пре­вра­ща­ются или рас­па­да­ются.

Попытки понять, как и почему это про­ис­хо­дит скла­ды­ва­ются в длин­ную, про­ти­во­ре­чи­вую и непо­сле­до­ва­тель­ную главу исто­рии науки. Сле­дует также учесть, что в разных отрас­лях науки этот вопрос ана­ли­зи­ро­вался по-раз­ному, в соот­вет­ствии с зада­чами данной отрасли науки. Пута­ница в вопросе о при­чи­нах изме­не­ния вещей со вре­ме­нем обу­слов­лена также и тем, что сме­ши­ва­ются поня­тия вре­мени, кото­рое исполь­зу­ется в физике, и вре­мени, кото­рое вос­при­ни­ма­ется нашим созна­нием.

В нашем пред­став­ле­нии, как мы уже гово­рили, время – это одно­на­прав­лен­ное дей­ствие, кото­рое иногда мыс­лится, как поток чего-то – вре­мени, а иногда как дви­же­ние созна­ния сквозь время от про­шлого к буду­щему.

Но если даже не гово­рить о пси­хо­ло­ги­че­ском одно­сто­рон­нем дви­же­нии вре­мени, раз­ли­чие между про­шлым и буду­щим оста­ется. Пред­по­ло­жим, вы сняли на кино­пленку про­цесс горе­ния спички – от начала (зажи­га­ния спички) до конца, когда от нее оста­ется только уголек и дым. Теперь раз­ре­жем пленку на отдель­ные кадры, пере­ме­шаем их и сложим в стопку, а затем попро­сим кого-нибудь снова рас­сор­ти­ро­вать кадры в пра­виль­ной после­до­ва­тель­но­сти. Оче­видно, выпол­ня­ю­щему это зада­ние будет нетрудно, вни­ма­тельно разо­брав­шись, рас­по­ло­жить кадры в пра­виль­ном порядке, т.е. суще­ствует един­ственно пра­виль­ная после­до­ва­тель­ность кадров (собы­тий). Пред­по­ло­жим далее, что подоб­ный опыт про­во­дится с филь­мом, на кото­ром изоб­ра­жены коле­ба­ния маят­ника. На этот раз не суще­ствует един­ствен­ной после­до­ва­тель­но­сти, кото­рая пра­вильно опи­сы­вает этот опыт. Дей­стви­тельно, ну чем отли­ча­ются кадры, на кото­рых маят­ник нахо­дится в край­нем левом поло­же­нии? Или в край­нем правом? Или в вер­ти­каль­ном поло­же­нии? Даже если вы собе­рете кадры в обрат­ном (исход­ному) порядке, при про­смотре фильма вы не заме­тите отли­чий от самого опыта.

После­до­ва­тель­ность собы­тий в первом случае можно оха­рак­те­ри­зо­вать как асим­мет­рич­ную во вре­мени, а во втором случае как сим­мет­рич­ную. В первом случае дви­же­ние вдоль оси вре­мени воз­можно только в одном направ­ле­нии, а во втором в обоих направ­ле­ниях. Ока­зы­ва­ется, что при­выч­ная нам асим­мет­рия вре­мени не есть свой­ство самого вре­мени, а свой­ство физи­че­ской системы. Поэтому объ­яс­не­ние асим­мет­рии вре­мени во Все­лен­ной сле­дует искать не в струк­туре самого вре­мени, а в струк­туре Все­лен­ной.

А как пред­став­ляли себе ученые стро­е­ние Все­лен­ной, исто­рию ее воз­ник­но­ве­ния и раз­ви­тия? В своих пред­став­ле­ниях они опи­ра­лись на клас­си­че­ское пони­ма­ние кате­го­рий про­стран­ство и время, на извест­ные им законы клас­си­че­ской меха­ники, исполь­зуя в той или иной сте­пени труды антич­ных фило­со­фов и ученых. По их пред­став­ле­ниям, в центре Все­лен­ной – Солнце, сол­неч­ная система, вокруг звезды. Впро­чем, по мере раз­ви­тия науч­ных пред­став­ле­ний центр Все­лен­ной сме­щался в центр нашей Галак­тики. Все небес­ные тела дви­жутся в соот­вет­ствии с зако­нами клас­си­че­ской меха­ники, под­чи­ня­ясь закону все­мир­ного тяго­те­ния. Кроме пере­чис­лен­ных тел во Все­лен­ной ничего нет, поэтому дви­гаться по своим орби­там, тра­ек­то­риям тела могут бес­ко­нечно долго. Все­лен­ная бес­ко­нечно велика (ящик с бес­ко­неч­ными стен­ками) и тел в ней бес­ко­нечно много. Это типично ста­ти­че­ская модель, бес­ко­неч­ная в про­стран­стве и вре­мени. Правда, воз­ни­кает вопрос, как обра­зо­ва­лись эти тела. Сама модель ответа на этот вопрос не дает, и часть ученых и фило­со­фов так и счи­тала, что Все­лен­ная суще­ство­вала всегда. Другая часть счи­тала, что небес­ные тела были сотво­рены Богом из пер­вич­ной мате­рии. Бог также дал пер­вич­ный толчок, после кото­рого тела пришли в дви­же­ние, в бес­ко­нечно долгое дви­же­ние. Причем Бог уже никак не влияет на это дви­же­ние небес­ных тел.

Даль­ней­шее раз­ви­тие науки дало неко­то­рую пищу для раз­мыш­ле­ний о исто­рии Все­лен­ной, но прин­ци­пи­ально нового ничего не доба­вило. Да и не могла модель, ста­ти­че­ская в своей основе, пред­ло­жить ничего нового. Разу­ме­ется, я при­вожу упро­щен­ное тол­ко­ва­ние модели Все­лен­ной, но суть дела от этого не меня­ется. Как вы можете заме­тить, роль Творца либо вообще игно­ри­ру­ется, либо суще­ственно огра­ни­чена, а биб­лей­ская исто­рия сотво­ре­ния мира вос­при­ни­ма­ется, как некая легенда. Можно ска­зать, что ученые впали в науч­ное заблуж­де­ние, а если точнее в «науч­ную пре­лесть». О таких заблуж­де­ниях писал еще Васи­лий Вели­кий в своих «Бесе­дах на Шестод­нев»: «… если мате­рия не сотво­рена, то, во-первых, она рав­но­честна Богу, как удо­сто­ен­ная тех же пре­иму­ществ… Во-вторых, если мате­рия так вме­сти­тельна, что может при­нять в себя все ведо­мое Богу, то … сущ­ность мате­рии урав­ни­вают… с Божиим могу­ще­ством».

Эти ученые вве­дены в заблуж­де­ние ску­до­стью чело­ве­че­ского есте­ства и Васи­лий Вели­кий ука­зы­вает: «Посему, чело­век, не пред­став­ляй себе види­маго без­на­чаль­ным, и из того, что дви­жу­щи­еся на небе тела опи­сы­вают круги, а в круге чув­ство наше, с пер­вого взгляда, не может при­ме­тить начала, не заклю­чай, что при­рода кру­го­вра­ща­е­мых тел без­на­чальна».

Даль­ней­шее раз­ви­тие физики, воз­ник­но­ве­ние новых ее направ­ле­ний не изме­нило прин­ци­пи­ально пред­став­ле­ний о про­стран­стве, вре­мени и Все­лен­ной, но суще­ственно раз­вило их. Наи­бо­лее суще­ствен­ное откры­тие, кото­рое сле­дует отме­тить, это закон сохра­не­ния энер­гии. Рас­про­стра­не­ние этого закона за пре­делы меха­ники на другие обла­сти физики имело огром­ное зна­че­ние для раз­ви­тия не только физики, но и всей науки. Кстати ска­зать, какие только ни пред­ла­гали разъ­яс­не­ния смысла этого закона. Я уже упо­ми­нал, что в учеб­нике физики для сред­ней школы про­чи­тал, что этот закон «опро­вер­гает легенду о сотво­ре­нии мира Богом». Каким обра­зом этот «закон опро­вер­гает…», ну и далее по тексту, я не понял. Впро­чем, там и не пыта­лись что-нибудь объ­яс­нять. Гос­подь им судия!

Боль­шое зна­че­ние имели иссле­до­ва­ния в обла­сти тер­мо­ди­на­мики, в част­но­сти, для объ­яс­не­ния асим­мет­рии вре­мени, исполь­зуя новую вели­чину энтро­пию. Здесь же можно отме­тить «теорию теп­ло­вой смерти Все­лен­ной».

Другим важным собы­тием было появ­ле­ние нового физи­че­ского поня­тия – поле. Дело в том, нью­то­нов­ская теория о даль­но­дей­ствии (т.е. о дей­ствии тел друг на друга через пустое про­стран­ство) не смогла верно объ­яс­нить очень сход­ную, на первый взгляд, кар­тину дви­же­ния элек­три­че­ски заря­жен­ных тел под дей­ствием элек­три­че­ских и маг­нит­ных сил. В каче­стве при­мера можно при­ве­сти модель атома Резер­форда, кото­рую еще назы­вают пла­не­тар­ной, потому что она очень похожа на модель сол­неч­ной системы – в центре атома ядро (Солнце), а вокруг него вра­ща­ются элек­троны (пла­неты).

Тем не менее, между гра­ви­та­ци­он­ными и элек­тро­маг­нит­ными силами име­ются три важных отли­чия. Во-первых, элек­три­че­ским заря­дом обла­дают лишь неко­то­рые частицы, тогда как гра­ви­та­ци­он­ным «заря­дом» обла­дают все формы веще­ства и даже энер­гии. Во-вторых, гра­ви­ти­ру­ю­щие объ­екты всегда только при­тя­ги­ва­ются друг к другу, а элек­три­че­ские заряды могут и при­тя­ги­ваться, и оттал­ки­ваться. В‑третьих, элек­тро­маг­нит­ное вза­и­мо­дей­ствие заря­жен­ных частиц на много поряд­ков пре­вос­хо­дит их гра­ви­та­ци­он­ное вза­и­мо­дей­ствие. В то же время, учи­ты­вая суще­ство­ва­ние элек­три­че­ских заря­дов раз­ного знака, боль­шие скоп­ле­ния веще­ства в элек­три­че­ском отно­ше­нии более или менее ней­тральны и вза­и­мо­дей­ствие их, глав­ным обра­зом, гра­ви­та­ци­он­ное.

Учесть эти осо­бен­но­сти уда­лось в теории Макс­велла, цен­траль­ным пунк­том кото­рой было вве­де­ние и раз­ви­тие нового физи­че­ского поня­тия – поля. Макс­велл пред­став­лял себе каждую частицу, окру­жен­ной соб­ствен­ным элек­тро­маг­нит­ным полем, как неви­ди­мым орео­лом, суще­ство­ва­ние кото­рого можно заме­тить, лишь поме­стив в него другие заря­жен­ные частицы. Физики 19 в. были склонны опи­сы­вать поле по ана­ло­гии с дви­жу­щейся жид­ко­стью. Это при­вело к появ­ле­нию таких тер­ми­нов, как «сило­вые линии», «источ­ник», «вихрь», «вих­ре­вое поле», «маг­нит­ный поток» и т.п., кото­рыми поль­зу­ются по сей день. Вера в такую жид­кость, некую среду, через кото­рую дей­ствие пере­да­ется от одного заряда к дру­гому, настолько уко­ре­ни­лось в 19 в., что ей даже дали назва­ние – «эфир». Пред­по­ла­га­лось, что эфир запол­няет все пустое про­стран­ство и что он совер­шенно неви­дим. Элек­тро­маг­нит­ные поля пред­став­ля­лись, как натя­же­ния в эфире.

Но в такой среде, согласно зако­нам клас­си­че­ской физики, если осу­ще­ствить тем или иным спо­со­бом коле­ба­ния (изме­не­ния) элек­тро­маг­нит­ного поля, должна воз­ни­кать и рас­про­стра­няться эфир­ная, или элек­тро­маг­нит­ная, волна.Более того, ско­рость такой волны нетрудно рас­счи­тать по элек­три­че­ским и маг­нит­ным свой­ствам такой среды. Ока­за­лось, что ско­рость таких «эфир­ных», элек­тро­маг­нит­ных волн в ваку­уме состав­ляет 300 000 км в сек. Почти такую же ско­рость, но для рас­про­стра­не­ния све­то­вых сиг­на­лов, полу­чил Олаф Ремер. Полу­ча­ется, что свет это тоже «эфир­ная» или элек­тро­маг­нит­ная волна. Это было неожи­дан­ным откры­тием, кото­рое поз­во­лило по-новому взгля­нуть на при­роду света. То, что свет – это волна, знали и раньше, но что это элек­тро­маг­нит­ная волна узнали впер­вые. Как мы увидим дальше, с откры­тием элек­тро­маг­нит­ных волн физика полу­чила в свое рас­по­ря­же­ние мощный метод про­верки нью­то­нов­ской модели про­стран­ства и вре­мени.

Но пока все выгля­дело заме­ча­тельно. Физика полу­чила допол­ни­тель­ное под­твер­жде­ние своего внут­рен­него един­ства. Разные, на первый взгляд, явле­ния полу­чали единое опи­са­ние, откры­тия сле­до­вали одно за другим и все укла­ды­ва­лись в некую единую схему. Каза­лось, что клас­си­че­ская физика спо­собна опи­сать вообще все, даже явле­ния, выхо­дя­щие за рамки ее ком­пе­тен­ции. Ну, оста­лись, конечно, неко­то­рые част­ные вопросы, реше­ние кото­рых, видимо, вопрос вре­мени. Любо­пытно, но когда созда­тель совре­мен­ной кван­то­вой теории, одного из блоков фун­да­мента, на кото­ром поко­ится здание совре­мен­ной физики, в те вре­мена еще сту­дент, Макс Планк, решал вопрос о выборе своей про­фес­сии, он обра­тился за сове­том к про­фес­сору Гет­тин­ген­ского уни­вер­си­тета Филиппу Божоли, спра­ши­вая, чем ему сле­дует заняться. Да, пред­ставьте себе, в те вре­мена были такие вза­и­мо­от­но­ше­ния про­фес­сора и сту­дента, правда, в те вре­мена и про­фес­сора, и сту­денты тоже были иными. Дело в том, что Планк коле­бался в выборе между изу­че­нием физики и антич­ной фило­со­фии. И Божоли, сам физик, посо­ве­то­вал ему физи­кой не зани­маться. Он совер­шенно искренне считал, что после откры­тия закона сохра­не­ния энер­гии ничего прин­ци­пи­ально нового в физике просто не может быть. И даль­ней­шее раз­ви­тие физики (и науки в целом) будет сво­диться к выяс­не­нию каких-то дета­лей, опре­де­ле­нию неко­то­рых нюан­сов – и все.

В прин­ципе мы уже все знаем. Мы постро­или модели всех извест­ных про­цес­сов и явле­ний. И если эти модели не вполне соот­вет­ствуют самим явле­ниям, то надо просто уточ­нить неко­то­рые моменты, повторно изме­рить неко­то­рые вели­чины, повы­сить точ­ность изме­ре­ний и т.п. и все придет в норму. Одним словом, это рутин­ная работа, кото­рая при любом ее исходе основы физики не затро­нет нико­гда.

И в это время бра­вур­ные звуки туша вдруг стали плавно, но быстро пере­хо­дить в похо­рон­ный марш. Именно из-за этих малень­ких неточ­но­стей воз­никли боль­шие непри­ят­но­сти и про­изо­шла та самая рево­лю­ция в физике в начале 20 в., кото­рая раз­ру­шила такое, каза­лось бы, проч­ное здание клас­си­че­ской физики. Точнее ска­зать, не раз­ру­шила, а поста­вила четко опре­де­лен­ные гра­ницы при­ме­ни­мо­сти ее зако­нов. Как же так полу­чи­лось?

В одной из пере­дач радио «Град Петров» уже гово­ри­лось о том, что в про­цессе позна­ния чело­век руко­вод­ству­ется двумя осно­во­по­ла­га­ю­щими прин­ци­пами: вери­фи­ка­ции и фаль­си­фи­ка­ции. Прин­цип вери­фи­ка­ции озна­чает при­бли­зи­тельно сле­ду­ю­щее: каждое новое иссле­до­ва­ние под­твер­ждает извест­ное ранее, а прин­цип фаль­си­фи­ка­ции – каждое новое иссле­до­ва­ние опро­вер­гает уста­нов­лен­ное ранее. В любой сфере твор­че­ской дея­тель­но­сти чело­век исполь­зует оба прин­ципа в их разум­ном соче­та­нии, но отли­чие науки от бого­слов­ских дис­ци­плин, тео­ло­гии, напри­мер, состоит в том, что для чело­века, зани­ма­ю­ще­гося наукой, прин­цип фаль­си­фи­ка­ции явля­ется гла­вен­ству­ю­щим, а для тео­ло­гии таким прин­ци­пом явля­ется прин­цип вери­фи­ка­ции.

Нам пред­став­ля­ется, что успехи есте­ствен­ных наук на рубеже 19–20 веков сыг­рали с уче­ными злую шутку: прин­цип вери­фи­ка­ции в науке начал ста­но­виться гла­вен­ству­ю­щим. В каком-то смысле наука стала пре­вра­щаться в рели­гию. Тому есть много кос­вен­ных под­твер­жде­ний: без­апел­ля­ци­он­ность неко­то­рых утвер­жде­ний, совер­шенно бес­смыс­лен­ная кон­фрон­та­ция с цер­ко­вью и т.п. Впро­чем, про­цесс пре­вра­ще­ния науки в рели­гию мы могли наблю­дать на при­мере транс­фор­ма­ции марк­сист­ской науки в марк­сизм-лени­низм. Помните извест­ное изре­че­ние: «Учение Маркса все­сильно, потому что оно верно»? К этому доба­вить нечего.

В чем же заклю­ча­лись эти «малень­кие неточ­но­сти», неболь­шие облачка на свет­лом гори­зонте физики? Но к концу 19 в. эти облачка уже сгу­сти­лись в тучи. Так, кстати ска­зать, и назы­ва­лась лекция, кото­рую про­чи­тал в конце 19 в. один из пат­ри­ар­хов клас­си­че­ской физике Томсон, лорд Кель­вин – «Тучи над дина­ми­че­ской тео­рией теп­лоты и света». Дело в том, что к концу 19 в. было уста­нов­лено, что и свет, и теп­лота пред­став­ляют собой одно и то же явле­ние, а именно, элек­тро­маг­нит­ные (или эфир­ные) волны. Отли­ча­ются они только одним – длиной волны или часто­той коле­ба­ний частиц среды (эфира), в кото­рой они рас­про­стра­ня­ются. Для света длина волны малень­кая, для теп­лоты – боль­шая. Но дело в том, что элек­тро­маг­нит­ная волна – волна осо­бен­ная и не может рас­про­стра­няться в любой среде, а только в эфире.

Слово эфир, как науч­ный термин, имеет очень древ­нюю исто­рию. Его исполь­зо­вали еще древ­не­гре­че­ские фило­софы. Правда, смысл этого тер­мина менялся и, вот, в конце 19 в. он снова возник, но теперь этот термин озна­чал среду, в кото­рой рас­про­стра­ня­ется элек­тро­маг­нит­ная волна, в том числе и свет. Но если раньше счи­та­лось, что эфир это нечто про­зрач­ное для всего, что в нем дви­жется, то теперь ока­за­лось, учи­ты­вая свой­ства элек­тро­маг­нит­ных волн, что эфир это среда, свой­ства кото­рой похожи на свой­ства твер­дого тела. Элек­тро­маг­нит­ная волна это попе­реч­ная волна и в другой среде рас­про­стра­няться не может.

Нали­чие среды, как утвер­ждает клас­си­че­ская физика, абсо­лютно необ­хо­димо для рас­про­стра­не­ния любой волны. Напри­мер, если из студии, где нахо­дится диктор, уда­лить среду, воздух, и он оста­нется жив, то вы ничего не услы­шите: звук, зву­ко­вая волна до мик­ро­фона не дойдет. Хотя аппа­ра­тура будет функ­ци­о­ни­ро­вать нор­мально. То же самое будет, если из ком­наты, где вы нахо­ди­тесь, убрать воздух – тоже ничего не услы­шите. В школе на уроках физики похо­жий опыт демон­стри­ру­ется. И смот­рите что полу­ча­ется: все кос­ми­че­ское про­стран­ство запол­нено эфиром, иначе как бы мы уви­дели свет Солнца, луны, звезд, комет, планет, других небес­ных тел. и в то же самое время, все эти небес­ные тела в такой среде, напо­ми­на­ю­щей твер­дое тело, дви­жутся! Как можно дви­гаться в твер­дой среде? Это была первая, как выра­зился лорд Кель­вин, туча над дина­ми­че­ской тео­рией теп­лоты и света.

А где же повисла вторая туча? Дело в том, что для любой волны, в том числе и элек­тро­маг­нит­ной, должен суще­ство­вать свой источ­ник излу­че­ния. Где же эти источ­ники? Да, вокруг нас! Каждое тело излу­чает элек­тро­маг­нит­ные волны либо све­то­вые – Солнце, звезды, либо теп­ло­вые – вообще все тела. Излу­че­ние раз­лич­ных тел отли­ча­ются друг от друга только длиной излу­ча­е­мой элек­тро­маг­нит­ной волны и ее мощ­но­стью. Сразу ого­во­римся, мы видим не только Солнце и звезды, но и луну, пла­неты, пред­меты вокруг нас, т.е. тоже какое-то све­то­вое излу­че­ние, но эти элек­тро­маг­нит­ные волны явля­ются отра­жен­ными, а не излу­чен­ными. Эти тела, конечно, тоже излу­чают, но глаз это излу­че­ние не видит. Если каким-то обра­зом «выклю­чить» Солнце, то кроме звезд вы ничего не уви­дите. Так вот, в даль­ней­шем мы будем гово­рить только об излу­че­нии тел, о длине волны этого излу­че­ния и о его мощ­но­сти.

Но как изу­чать только соб­ствен­ное излу­че­ние тел и отстро­иться от отра­жен­ного излу­че­ния? Из этого затруд­ни­тель­ного поло­же­ния вышли сле­ду­ю­щим обра­зом. Каждое тело не только отра­жает, но и погло­щает посто­рон­нее излу­че­ние. Значит нужно создать такое тело, кото­рое посто­рон­нее излу­че­ние не отра­жает, а только погло­щает. Вот тогда мы полу­чим от такого тела только его соб­ствен­ное излу­че­ние. Была раз­ра­бо­тана модель такого тела, оно назы­ва­ется «абсо­лютно черное тело» (АЧТ), причем не только тео­ре­ти­че­ская модель такого тела, но и его экс­пе­ри­мен­таль­ный обра­зец. Оста­ва­лось срав­нить резуль­таты рас­чета и наблю­де­ний. Резуль­таты такого срав­не­ния повергли физи­ков в шок. Мало того, что резуль­таты сильно рас­хо­ди­лись, тео­ре­ти­че­ские рас­четы, осно­ван­ные на клас­си­че­ской элек­тро­ди­на­мике, пока­зали, что мощ­ность излу­че­ния АЧТ с умень­ше­нием длины волны должна расти и расти бес­ко­нечно, т.е. и общая мощ­ность излу­че­ния АЧТ должна быть бес­ко­нечно боль­шой! Модель ока­за­лась невер­ной и невер­ной прин­ци­пи­ально, потому что про­ти­во­ре­чила закону сохра­не­ния энер­гии. Такого в прин­ципе не может быть, тем более, что экс­пе­ри­мент давал разум­ные вели­чины мощ­но­сти излу­че­ния АЧТ. Это поло­же­ние полу­чило в физике свое назва­ние – «уль­тра­фи­о­ле­то­вая ката­строфа».

Забе­гая вперед скажу, что реше­ние этих двух, каза­лось бы, част­ных про­блем, в корне пере­вер­нуло не только сло­жив­ши­еся пред­став­ле­ния о при­роде света и, вообще, элек­тро­маг­нит­ных волн, но и пред­став­ле­ния о про­стран­стве, вре­мени, при­роде мате­рии и стро­е­нии Все­лен­ной.

И вот что еще инте­ресно. В наших про­шлых бесе­дах мы гово­рили о том, что соб­ственно наука, в нынеш­ней ее форме, нача­лась именно с изу­че­ния света, в первую оче­редь потому, что свет это прак­ти­че­ски первое, что воз­никло при сотво­ре­нии мира, то, что было в начале всего и именно поэтому при­вле­кало особое вни­ма­ние. «И рече Бог: да будет свет». Все вер­ну­лось на круги своя.

Итак, первая про­блема – это про­блема эфира. Для физи­ков это среда, кото­рая запол­няет всю Все­лен­ную и в этой среде дви­жутся все тела. Как они там дви­жутся это отдель­ный вопрос, но если это так, то с такой средой можно свя­зать абсо­лют­ную систему отсчета и отно­си­тельно этой системы найти абсо­лют­ные ско­ро­сти любых тел во Все­лен­ной. В конце концов прин­цип отно­си­тель­но­сти гово­рит, что нельзя найти абсо­лют­ные ско­ро­сти меха­ни­че­скими опы­тами, а о других опытах он ничего не гово­рит.

Далее. Согласно теории элек­тро­маг­не­тизма, раз­ра­бо­тан­ной Макс­вел­лом, эта среда непо­движна и, сле­до­ва­тельно, такая система отсчета явля­ется инер­ци­аль­ной (ИСО). Каза­лось, най­дено реше­ние про­блемы, над кото­рой бились многие ученые, начи­ная с Нью­тона. Появи­лась реаль­ная воз­мож­ность постро­ить «абсо­лют­ную систему отсчета». Ведь вся клас­си­че­ская физика стро­и­лась под такую систему, все ее законы выпол­ня­ются только в ней, а самой системы не было. Были только ее при­бли­жен­ные пред­став­ле­ния (напри­мер, система, свя­зан­ная с уда­лен­ными звез­дами) и законы клас­си­че­ской физики выпол­ня­лись в них только при­бли­зи­тельно.

Но как можно исполь­зо­вать такую систему отсчета, свя­зан­ную с эфиром? После созда­ния теории элек­тро­маг­не­тизма воз­никла воз­мож­ность исполь­зо­вать опти­че­ские явле­ния – рас­про­стра­не­ние све­то­вых сиг­на­лов – для изме­ре­ния ско­ро­сти света (метод, пред­ло­жен­ный Олафом Реме­ром, был все-таки гру­бо­ват) и на его основе ско­ро­сти дви­же­ния тел в про­стран­стве. Дви­же­ние тела в про­стран­стве можно опре­де­лить по его пере­ме­ще­нию отно­си­тельно вез­де­су­щего эфира.

В част­но­сти, пред­по­ла­га­лось, что ско­рость Земли отно­си­тельно эфира можно опре­де­лить сле­ду­ю­щим обра­зом. Поскольку Земля дви­жется вокруг Солнца, а само Солнце дви­жется отно­си­тельно центра Галак­тики, кото­рая, в свою оче­редь, дви­жется во Все­лен­ной, то ско­рость Земли отно­си­тельно эфира должна меняться. Наблю­да­тель, нахо­дя­щийся на Земле, вос­при­ни­мает про­ис­хо­дя­щее как то, что эфир дви­жется отно­си­тельно него. Изме­рить ско­рость этого дви­же­ния – такова была задача экс­пе­ри­мен­та­то­ров.

Были пред­ло­жены весьма ост­ро­ум­ные про­екты опре­де­ле­ния ско­ро­сти эфир­ного потока. В 1887 г. был про­ве­ден самый зна­ме­ни­тый из этих экс­пе­ри­мен­тов: его осу­ще­ствили два аме­ри­кан­ских ученых Май­кель­сон и Морли. Прин­цип этого экс­пе­ри­мента лучше всего пояс­нить с помо­щью ана­ло­гии с обык­но­вен­ной рекой. Пловец, пере­се­ка­ю­щий реку попе­рек от одного берега реки до дру­гого и обратно, воз­вра­тится назад раньше, чем его при­я­тель, плы­ву­щий с той же ско­ро­стью отно­си­тельно воды, но покры­ва­ю­щий такое же рас­сто­я­ние, дви­га­ясь сна­чала вверх по тече­нию, а затем воз­вра­ща­ясь вниз по тече­нию реки. Для уче­ника 9‑го класса, успе­ва­ю­щего по физике, реше­ние такой задачи не соста­вит труда, и он может убе­диться, что вре­мена полу­ча­ются разные и нахо­дятся именно в том соот­но­ше­нии, о кото­ром я сказал.

В каче­стве «плов­цов» Май­кель­сон и Морли исполь­зо­вали лучи света, кото­рые «путе­ше­ство­вали» в потоке эфира взад и вперед во вза­имно пер­пен­ди­ку­ляр­ных направ­ле­ниях. Затем, нало­жив оба луча друг на друга после их воз­вра­ще­ния, можно было точно опре­де­лить раз­ность времен их «путе­ше­ствия». Резуль­таты этого опыта были поис­тине оше­лом­ля­ю­щими. Хотя наи­мень­шее вли­я­ние, кото­рое могло ока­зать дви­же­ние Земли по орбите, вполне соот­вет­ство­вало чув­стви­тель­но­сти уста­новки Май­кель­сона и Морли, они не обна­ру­жили отли­чия времен «путе­ше­ствия» лучей! Полу­ча­лось, что ника­кого эфира не суще­ствует. Не суще­ствует среды для рас­про­стра­не­ния элек­тро­маг­нит­ных волн, она просто не нужна. Не суще­ствует ника­кого пре­пят­ствия для дви­же­ния небес­ных тел. Но и не суще­ствует абсо­лют­ной системы отсчета и надо опять воз­вра­щаться к системе, свя­зан­ной с уда­лен­ными звез­дами. Тече­ние эфира оста­но­ви­лось и с тех пор уже не воз­об­нов­ля­лось. Эфир вслед за алхи­мией и фло­ги­сто­ном стал объ­ек­том чисто исто­ри­че­ского инте­реса. Хотя до сих пор можно услы­шать выра­же­ния типа: «выход в эфир», «мы в эфире» и т.п., кото­рые часто упо­треб­ляют дик­торы радио и теле­ви­де­ния, но как объект физи­че­ского иссле­до­ва­ния, он пере­стал суще­ство­вать.

Резуль­таты опыта Май­кель­сона и Морли имели и другие далеко идущие послед­ствия. Глав­ным из них было рас­про­стра­не­ние прин­ципа отно­си­тель­но­сти Гали­лея на другие обла­сти физики. Ока­за­лось, что не только меха­ни­че­скими опы­тами нельзя обна­ру­жить абсо­лют­ную ско­рость, но и элек­тро­маг­нит­ными опы­тами тоже, т.е. ника­кими опы­тами нельзя отли­чить одну ИСО от другой. Ско­рость света отно­си­тельно любой ИСО одна и та же – 300 000 км в сек. Ока­зы­ва­ется, что само поня­тие рав­но­мер­ного пря­мо­ли­ней­ного дви­же­ния в фик­си­ро­ван­ном про­стран­стве – бес­смыс­лица. Прак­ти­че­ские выводы из этого, каза­лось бы, чисто абстракт­ного утвер­жде­ния ока­за­лись поис­тине нево­об­ра­зи­мыми с точки зрения нашего повсе­днев­ного опыта.

В 1905 г. была опуб­ли­ко­вана новая теория, кото­рую Эйн­штейн, автор этой теории, назвал част­ной (или спе­ци­аль­ной) тео­рией отно­си­тель­но­сти. Основ­ной прин­цип теории отно­си­тель­но­сти как раз и утвер­ждает, что ско­рость света всегда и везде оди­на­кова. Но это озна­чает, что свет имеет одну и ту же ско­рость вне зави­си­мо­сти от того, изме­ря­ется ли она на Земле или на быстро дви­жу­щейся ракете, поко­ится ли источ­ник света, летит навстречу наблю­да­телю или уда­ля­ется от него. Этот прин­цип пона­чалу кажется бес­смыс­лен­ным, потом пре­дельно оза­да­чи­вает.

Дей­стви­тельно, пред­ста­вим себе такую кар­тину. На пер­роне стоит началь­ник стан­ции. Мимо него про­но­сится скорый поезд. И в тот момент, когда кабина маши­ни­ста поезда порав­ня­лась с началь­ни­ком стан­ции, оба, и маши­нист, и началь­ник стан­ции вклю­чают каждый свой фона­рик и посы­лают каждый свой луч света вдоль направ­ле­ния дви­же­ния поезда. Какова ско­рость света, послан­ного маши­ни­стом? 300 000 км в сек. А какова ско­рость света, послан­ного началь­ни­ком стан­ции? Тоже 300 000 км в сек. А какова ско­рость света, послан­ного маши­ни­стом, отно­си­тельно началь­ника стан­ции? Каза­лось бы, 300 000 км в сек плюс ско­рость поезда. Но если началь­ник стан­ции изме­рит ско­рость света, послан­ного маши­ни­стом, то он полу­чит ровно 300 000 км в сек. А что полу­чит маши­нист, если он изме­рит ско­рость света, послан­ного началь­ни­ком стан­ции? Ведь он же дви­жется в том же направ­ле­нии, что и свет, т.е. ско­рость света должна быть для него меньше. Ока­зы­ва­ется тоже 300 000 км в сек! Как все это пони­мать?

Дело в том, что прин­цип, поло­жен­ный Эйн­штей­ном в основу спе­ци­аль­ной теории отно­си­тель­но­сти, будет явно лишен смысла, если только не отка­заться от самой мысли о нью­то­нов­ских абсо­лют­ных, единых и неза­ви­си­мых про­стран­стве и вре­мени. Все должно быть очень необычно, если, напри­мер, ракета не спо­собна даже на мгно­ве­ние догнать све­то­вой луч, какими бы мощ­ными ни были ее дви­га­тели.

Но след­ствия, воз­ни­ка­ю­щие из этого основ­ного прин­ципа спе­ци­аль­ной теории отно­си­тель­но­сти еще более уди­ви­тельны. Рас­смот­рим опыт, кото­рый про­во­дится в одном из ваго­нов поезда. Пред­по­ло­жим, что пас­са­жир, нахо­дя­щийся в этом вагоне, уста­но­вил точно в его сере­дине лам­почку и в тот момент, когда вагон и он вместе с ним про­но­сится мимо началь­ника стан­ции, сто­я­щего на пер­роне, вклю­чает ее на корот­кое время. Что увидит пас­са­жир? Свет от лам­почки пошел в разные сто­роны, в том числе в начало и конец вагона, и достиг их одно­вре­менно. Если там стоят спе­ци­аль­ные фото­эле­менты, то перед­няя и задняя двери вагона откро­ются тоже одно­вре­менно. А что увидит началь­ник стан­ции? С его точки зрения свет рас­про­стра­ня­ется в обе сто­роны с оди­на­ко­вой ско­ро­стью 300 000 км в сек, но отно­си­тельно него! Вагон тоже дви­жется отно­си­тельно него, и задняя стенка вагона как бы набе­гает на све­то­вую волну, а перед­няя от нее уда­ля­ется. Поэтому задней стенки вагона свет достиг­нет несколько раньше, чем перед­ней, т.е. неод­но­вре­менно, и, соот­вет­ственно, двери вагона откро­ются тоже неод­но­вре­менно.

Таким обра­зом, полу­ча­ется, что интер­валы вре­мени между двумя собы­ти­ями разные в разных систе­мах отсчета (пас­са­жир и началь­ник стан­ции). На первый взгляд кажется, что это полная чушь, собы­тия про­ис­хо­дят либо одно­вре­менно, либо нет – тре­тьего не дано. Да, все пра­вильно. Именно это и утвер­ждает нью­то­нов­ская меха­ника со своими пред­став­ле­ни­ями о про­стран­стве и вре­мени. А мы инту­и­тивно, авто­ма­ти­че­ски пол­но­стью ее под­дер­жи­ваем. И это понятно, потому что при ско­ро­стях, кото­рые нам доступны, заме­тить раз­ли­чие интер­ва­лов вре­мени мы не можем – очень уж они малы. А дви­гаться с боль­шими ско­ро­стями, близ­кими к ско­ро­сти света, мы пока не можем и поэтому наш жиз­нен­ный опыт про­те­стует против утвер­жде­ния, что вре­мен­ные интер­валы для пас­са­жира и началь­ника стан­ции – разные.

А что по этому поводу гово­рит спе­ци­аль­ная теория отно­си­тель­но­сти? Ока­зы­ва­ется, согласно теории отно­си­тель­но­сти верны оба утвер­жде­ния. Нельзя, напри­мер, ска­зать, что прав началь­ник стан­ции, а пас­са­жир не прав, потому что он дви­жется. С тем же успе­хом можно было бы ска­зать, что поезд стоит, а Земля дви­жется отно­си­тельно него в про­ти­во­по­лож­ном направ­ле­нии. В этом смысле при­ви­ле­ги­ро­ван­ных систем отсчета не суще­ствует. Отсюда сле­дует, что одно­вре­мен­ность двух про­стран­ственно раз­де­лен­ных собы­тий не есть абсо­лют­ное свой­ство самих собы­тий, а лишь след­ствие спо­соба их рас­смот­ре­ния.

Еще более пора­зи­тель­ные след­ствия прин­ципа отно­си­тель­но­сти обна­ру­жи­ва­ются, если в при­ве­ден­ный ранее экс­пе­ри­мент вклю­ча­ется идущий в том же направ­ле­нии по парал­лель­ному пути второй поезд. Если этот поезд дви­жется быст­рее пер­вого, то нетрудно понять, что для пас­са­жира, в нем нахо­дя­ще­гося, после­до­ва­тель­ность собы­тий (откры­ва­ния дверей вагона) станет обрат­ной той, кото­рую наблю­дает началь­ник стан­ции. С его точки зрения на све­то­вую волну набе­гает перед­няя (а не задняя) дверь, она и откро­ется раньше. Таким обра­зом, теория отно­си­тель­но­сти дис­кре­ди­ти­рует харак­те­ри­стики «до» и «после» для собы­тий, раз­де­лен­ных в про­стран­стве. Она не нару­шает, однако, такой после­до­ва­тель­но­сти для тех собы­тий, кото­рые про­ис­хо­дят в одном и том же месте (в одной системе отсчета). Два пас­са­жира, едущие в одном вагоне, вос­при­мут после­до­ва­тель­ность собы­тий совер­шенно оди­на­ково.

При первом зна­ком­стве это новое пред­став­ле­ние о вре­мени кажется довольно стран­ным. В клас­си­че­ской меха­нике счи­та­лось, что время одно для всех – и для пас­са­жи­ров поезда, и пер­вого, и вто­рого, и для началь­ника стан­ции, и для кос­мо­навта в ракете. Нью­то­нов­ское время абсо­лютно и все­обще; оно не зави­сит от состо­я­ния дви­же­ния наблю­да­теля и фик­си­ро­вано во всей Все­лен­ной. К сожа­ле­нию, такой взгляд на время ока­зался оши­боч­ным. Поня­тие все­об­щего «одного и того же» момента вре­мени не суще­ствует. Хочу успо­ко­ить радио­слу­ша­те­лей, для повсе­днев­ной жизни это утвер­жде­ние имеет мало пользы – слиш­ком мал этот сдвиг вре­мени. И если вы взду­ма­ете объ­яс­нить дирек­тору ваше опоз­да­ние на работу тем, что ехали на машине с очень боль­шой ско­ро­стью и поэтому по вашим часам время другое, то вам резонно заме­тят, что ваше два­дцати минут­ное опоз­да­ние вряд ли укла­ды­ва­ется в тот ничтож­ный сдвиг по вре­мени, кото­рый мог бы иметь место. В про­тив­ном случае вас давно бы оста­но­вило ГАИ за пре­вы­ше­ние ско­ро­сти.

Можно при­ве­сти и другие, не менее пара­док­саль­ные, при­меры подоб­ных реля­ти­вист­ских эффек­тов. Наи­бо­лее извест­ный можно отме­тить, так назы­ва­е­мый, «пара­докс близ­не­цов». Но это еще не все. Ока­зы­ва­ется, что при дви­же­нии тела со ско­рость, близ­кой к ско­ро­сти света, замет­ным обра­зом меня­ются не только вре­мен­ные интер­валы, но и раз­меры тела (оно, с нашей точки зрения, как бы «сжи­ма­ется» в направ­ле­нии дви­же­ния), а также и масса тела (она растет, причем растет до бес­ко­нечно боль­шой вели­чины при стрем­ле­нии ско­ро­сти тела к ско­ро­сти света). Но тогда для раз­гона тела до ско­ро­сти света тре­бу­ется бес­ко­нечно боль­шая энер­гия (т.к. масса тела ста­но­вится бес­ко­нечно боль­шой), что недо­сти­жимо, т.е. суще­ствует некий «све­то­вой барьер», пре­одо­леть кото­рый невоз­можно.

Отсюда часто делают вывод, что дви­же­ние со сверх­све­то­вой ско­ро­стью невоз­можно. Строго говоря это неверно. Нельзя только уско­рить тело так, чтобы оно пре­одо­лело «све­то­вой барьер». Однако у нас нет осно­ва­ний утвер­ждать, что невоз­можно суще­ство­ва­ние таких тел, кото­рые всегда дви­жутся со сверх­све­то­выми ско­ро­стями и кото­рые невоз­можно замед­лить до ско­ро­сти меньше ско­ро­сти света. Такие тела, точнее мик­ро­ско­пи­че­ские частицы, даже полу­чили назва­ние – тахи­оны. Их разыс­ки­вают уже несколько десят­ков лет, но пока без­успешно. Эти частицы должны обла­дать уди­ви­тель­ными свой­ствами. Ожи­да­ется, что тахи­оны должны вза­и­мо­дей­ство­вать с обыч­ным веще­ством только некон­тро­ли­ру­е­мым спо­со­бом. На осно­ва­нии теории отно­си­тель­но­сти можно пока­зать, напри­мер, что тахи­оны спо­собны путе­ше­ство­вать вспять во вре­мени, т.е. из буду­щего в про­шлое. Отсюда и тре­бо­ва­ние некон­тро­ли­ру­е­мо­сти их вза­и­мо­дей­ствия с обыч­ным веще­ством – иначе их можно было бы исполь­зо­вать в каче­стве носи­те­лей инфор­ма­ции в про­шлое.

Пер­во­на­чаль­ная реак­ция многих людей на столь, каза­лось бы, неле­пые идеи замед­ле­ния вре­мени и сокра­ще­ния раз­ме­ров тела – кате­го­ри­че­ское непри­я­тие. Теория отно­си­тель­но­сти потрясла все наши пред­став­ле­ния о про­стран­стве и вре­мени, кото­рые прочно уко­ре­ни­лись в нашей инту­и­ции и житей­ском опыте. Поэтому неспе­ци­а­ли­сты часто ищут спа­се­ние в реши­тель­ном скеп­ти­цизме. Когда я говорю – неспе­ци­а­лист – я имею ввиду чело­века, кото­рый тео­рией отно­си­тель­но­сти вплот­ную не зани­мался. Это может быть очень обра­зо­ван­ный чело­век, про­фес­сор, даже ака­де­мик, кото­рый соста­вил впе­чат­ле­ние о теории отно­си­тель­но­сти по книгам, в кото­рых раз­би­ра­ются основы теории отно­си­тель­но­сти, часто в попу­ляр­ной форме и не более. Что можно отве­тить таким людям?

Во-первых, эффект замед­ле­ния вре­мени был про­ве­рен непо­сред­ственно как на суб­атом­ном, так и в мак­ро­ско­пи­че­ском мас­штабе – в про­цессе кру­го­свет­ного полета с часами. Во-вторых, кон­стру­и­ро­ва­ние неко­то­рых при­бо­ров, уста­но­вок (напри­мер, син­хро­фа­зо­трон) невоз­можно без про­ве­де­ния опре­де­лен­ных инже­нер­ных рас­че­тов по фор­му­лам теории отно­си­тель­но­сти. В насто­я­щее время собран бога­тый экс­пе­ри­мен­таль­ный мате­риал, под­твер­жда­ю­щий выводы теории отно­си­тель­но­сти, и поэтому физики весьма спо­койно отно­сятся, а чаще всего никак не реа­ги­руют на любые попытки опро­верг­нуть ее основы. А такие попытки время от вре­мени повто­ря­ются с завид­ным упор­ством.

Глав­ное, что мы должны учесть при даль­ней­шем рас­смот­ре­нии спе­ци­аль­ной теории отно­си­тель­но­сти, это то, что любой объект имеет про­тя­жен­ность как в про­стран­стве, так и во вре­мени, что любой про­цесс обла­дает интер­ва­лом как во вре­мени, так и в про­стран­стве. Замед­ле­ние вре­мени и сокра­ще­ние раз­ме­ров можно рас­смат­ри­вать как вза­имно свя­зан­ные: сокра­ще­ние про­стран­ствен­ной про­тя­жен­но­сти выли­ва­ется в уве­ли­че­ние про­тя­жен­но­сти во вре­мени (то, что мы назы­вали замед­ле­ние вре­мени). Про­стран­ство и время на самом деле сле­дует рас­смат­ри­вать, как объ­еди­нен­ные в единый кон­ти­нуум, единое «про­стран­ство-время», име­ю­щее 4 изме­ре­ния – к трем про­стран­ствен­ным изме­ре­ниям добав­ля­ется чет­вер­тое, вре­мен­ное.

Очень часто это единое про­стран­ство-время изоб­ра­жают гра­фи­че­ски: по вер­ти­каль­ной оси рас­по­ла­гают время, точнее про­пор­ци­о­наль­ную ему вели­чину, а по гори­зон­таль­ной оси (или осям) – коор­ди­нат­ную ось (или коор­ди­нат­ные оси). Все три коор­ди­нат­ные оси, конечно, не раз­ме­стить, но общее пред­став­ле­ние полу­чить можно. Чем удобна такая (а мы к ней обра­тимся еще не раз) диа­грамма? Любое собы­тие на такой диа­грамме изоб­ра­жа­ется точкой (время и коор­ди­наты), причем собы­тие «здесь и сейчас» – это точка в начале коор­ди­нат. Исто­рия частицы (или тела), исто­рия ее дви­же­ния, изоб­ра­жа­ется линией, кото­рая назы­ва­ется миро­вой линией; начало этой линии сов­па­дает с нача­лом коор­ди­нат. Если частица дви­жется рав­но­мерно и пря­мо­ли­нейно, то исто­рия ее дви­же­ния (миро­вая линия) – прямая линия; чем меньше ско­рость частицы, тем ближе эта линия к вер­ти­каль­ной (вре­мен­ной) оси. Если на такой диа­грамме постро­ить миро­вую линию для све­то­вого луча, то это будет прямая, про­хо­дя­щая через начало коор­ди­нат и идущая под углом 45 гра­ду­сов. Линий таких будет бес­ко­неч­ное коли­че­ство (свет может рас­про­стра­няться по всем направ­ле­ниям) и они обра­зуют конус в 4‑х мерном про­стран­стве-вре­мени. Конус рас­ши­ря­ется вверх вокруг вер­ти­каль­ной оси – буду­щее, и вниз – про­шлое. Этот конус делит все 4‑х мерное про­стран­ство на две обла­сти: внут­рен­нюю (внутри конуса, вдоль вер­ти­каль­ной оси) и внеш­нюю (все осталь­ное). Но миро­вую линию можно про­ве­сти только внутри конуса (внут­рен­няя область), т.к. ско­рость дви­же­ния частицы (или тела) всегда меньше ско­ро­сти света. Собы­тия, про­ис­хо­дя­щие внутри конуса, свя­заны (или по край­ней мере могут быть свя­заны) поня­ти­ями «при­чина» и «след­ствие». Вне конуса собы­тия этими поня­ти­ями не могут быть свя­заны прин­ци­пи­ально. Хотя собы­тия в этой (внеш­ней) обла­сти могут иметь место, поря­док их отно­си­тельно началь­ной (нуле­вой) точки не фик­си­ро­ван.

В связи с этим как не вспом­нить одно место из Еван­ге­лия от Иоанна (8 глава), беседа Спа­си­теля с иуде­ями. Спа­си­тель гово­рит: «Авраам, отец ваш, рад был уви­деть день Мой; и увидел и воз­ра­до­вался». А что отве­чают Ему иудеи: «Тебе нет еще пяти­де­сяти лет, – и Ты видел Авра­ама?» Это даже не вопрос, это сомне­ние в словах Спа­си­теля. Дей­стви­тельно, как Он мог видеть Авра­ама, жив­шего несколько тысяч лет назад, когда Ему еще нет пяти­де­сяти лет? С точки зрения любого жителя этого мира, не зна­ко­мого с тео­рией отно­си­тель­но­сти, это невоз­можно. Все собы­тия для такого чело­века нахо­дятся только внутри конуса. А что сказал бы чело­век, кото­рый с тео­рией отно­си­тель­но­сти знаком? Собы­тия такие воз­можны, но для нас, про­стых смерт­ных, недо­ступны. И здесь сле­дует ответ Спа­си­теля: «истинно, истинно говорю вам: прежде нежели был Авраам, Я есмь». Смот­рите: первая фраза Спа­си­теля и послед­няя – в них собы­тия, с точки зрения прин­ципа при­чин­но­сти, поме­ня­лись местами. И Спа­си­тель гово­рит, как о чем-то обыч­ном! С точки зрения физики это не только про­по­ведь Иисуса Христа, это еще и первая лекция (хотя и крат­кая) по теории отно­си­тель­но­сти.

В связи с изло­жен­ным хоте­лось бы оста­но­виться вот на чем. Довольно часто, в том числе и в пере­да­чах радио «Град Петров», можно услы­шать такое утвер­жде­ние: Бог, мир горний суще­ствуют вне вре­мени и вне про­стран­ства. Вообще говоря, такое утвер­жде­ние явля­ется фор­му­ли­ров­кой опре­де­лен­ной физи­че­ской модели. Эта модель, как и любая другая, разу­ме­ется, имеет право на суще­ство­ва­ние. Не совсем, правда, понятно, на осно­ва­нии какого места (или каких мест) из Свя­щен­ного Писа­ния автор строит такую модель. Давайте, рас­смот­рим воз­мож­ные след­ствия, выте­ка­ю­щие из такой модели. Отсут­ствие вре­мени. Это озна­чает, в первую оче­редь, что отсут­ствуют какие-либо изме­не­ния, отсут­ствует после­до­ва­тель­ность собы­тий, да и сами собы­тия тоже отсут­ствуют. Но тогда непо­нятно, каким обра­зом душа чело­века, ото­шед­шего в мир иной сна­чала пре­бы­вает в мире ангель­ском (до 9‑го дня), а потом в мире темных духов (мытар­ства). Такое чере­до­ва­ние собы­тий, про­ис­хо­дя­щих с душой, невоз­можно при отсут­ствии вре­мени. Время обя­за­тельно должно быть. Воз­можно, конечно, что эти собы­тия про­ис­хо­дят вне конуса собы­тий, воз­можно, что они вообще про­ис­хо­дят в каком-то другом вре­мени, нашему вос­при­я­тию, вос­при­я­тию людей живу­щих в нашем гре­хо­пад­шем мире, недо­ступ­ному. Но время обя­за­тельно должно быть, если про­ис­хо­дят какие-то собы­тия.

Мы знаем из Свя­щен­ного Писа­ния, что после Страш­ного Суда про­изой­дет вос­кре­се­ние мерт­вых, причем вос­кре­се­ние во плоти. Да, это будет другое тело, оно будет обла­дать уди­ви­тель­ными свой­ствами (вспом­ните появ­ле­ние Гос­пода нашего Иисуса Христа перед уче­ни­ками после Вос­кре­се­ния), но оно, тело, обя­за­тельно будет! А если нет про­стран­ства, то о каком теле может идти речь. Можно при­ве­сти и другие воз­ни­ка­ю­щие недо­уме­ния, если при­нять за основу пред­ло­жен­ную для гор­него мира модель про­стран­ства и вре­мени.

Воз­можно автор такой физи­че­ской модели просто ого­во­рился. Воз­можно он имел ввиду, что суще­ства мира гор­него, и уж конечно Гос­подь, могут суще­ство­вать в любом вре­мени и в любом про­стран­стве. Пере­ход для них, напри­мер, из внеш­ней части конуса собы­тий во внут­рен­нюю и наобо­рот не пред­став­ляет каких-либо затруд­не­ний. Если пони­мать выска­зы­ва­ние автора в таком смысле, то, конечно, ника­ких воз­ра­же­ний оно не вызы­вает. Но если пони­мать, как какое-то огра­ни­че­ние Воли Божией, как суще­ство­ва­ние только вне вре­мени и про­стран­ства и никак иначе, то… Здесь я ком­мен­ти­ро­вать не берусь.

Поды­то­жи­вая наше рас­смот­ре­ние спе­ци­аль­ной теории отно­си­тель­но­сти, важно отме­тить сле­ду­ю­щее: эта теория не пере­чер­ки­вает клас­си­че­скую меха­нику Нью­тона, но ставит гра­ницы ее при­ме­ни­мо­сти. А если и пере­чер­ки­вает, то исклю­чи­тельно поня­тия «абсо­лют­ное про­стран­ство» и «абсо­лют­ное время». Если тело дви­жется со ско­ро­стью много мень­шей, чем ско­рость света, все упо­ми­нав­ши­еся нами ранее реля­ти­вист­ские эффекты, хотя и суще­ствуют, но ничтожно малы и в обыч­ной жизни неза­метны. И только при дви­же­нии со ско­ро­стью, срав­ни­мой со ско­ро­стью света, они ста­но­вятся заметны и при­ме­не­ние зако­нов меха­ники в их клас­си­че­ском виде не поз­во­ляет адек­ватно опи­сы­вать наблю­да­е­мые явле­ния.

Выше­из­ло­жен­ное спра­вед­ливо и для самой спе­ци­аль­ной теории отно­си­тель­но­сти – она тоже имеет свои гра­ницы при­ме­ни­мо­сти. В 1915 г. Эйн­штейн опуб­ли­ко­вал свое второе откры­тие и стало ясно, что спе­ци­аль­ная теория отно­си­тель­но­сти – всего лишь при­бли­жен­ная форма общей теории отно­си­тель­но­сти. В общей теории отно­си­тель­но­сти Эйн­штейн учел кроме выше­из­ло­жен­ного вли­я­ние тяго­те­ния на про­стран­ство и время и поэтому выводы спе­ци­аль­ной теории отно­си­тель­но­сти верны лишь при­бли­женно, когда гра­ви­та­цией можно пре­не­бречь. Вслед­ствие этого спе­ци­аль­ную теорию отно­си­тель­но­сти еще назы­вают част­ной тео­рией отно­си­тель­но­сти. Я должен огор­чить неко­то­рых слу­ша­те­лей: общая теория отно­си­тель­но­сти отнюдь не воз­вра­щает нас к удоб­ным пред­став­ле­ниям доре­ля­ти­вист­ской эры; наобо­рот, она создает еще более «стран­ную» кар­тину мира.

И опять все упи­ра­ется в спо­собы постро­е­ния ИСО. Мы уже гово­рили с вами о том, что все ИСО дви­жутся с посто­ян­ной ско­ро­стью и счи­та­ются меха­ни­че­ски экви­ва­лент­ными и только в них выпол­ня­ются законы Нью­тона. Но достиг­нуть состо­я­ния рав­но­мер­ного дви­же­ния, и создать ИСО, можно только в том случае, если устра­нить все силы, дей­ству­ю­щие на тело (или на систему), т.е. само суще­ство­ва­ние ИСО зави­сит от воз­мож­но­сти добиться такого состо­я­ния дви­же­ния, когда исклю­чены все силы.

Совре­мен­ная физика знает четыре фун­да­мен­таль­ных вида сил, суще­ству­ю­щих в при­роде, кото­рые и опре­де­ляют, в конеч­ном итоге, все силы, зна­ко­мые нам. Но на мак­ро­ско­пи­че­ские тела дей­ствую только две из них: элек­тро­маг­нит­ные и гра­ви­та­ци­он­ные. Как же исклю­чить дей­ствие этих сил?

Исклю­чить элек­тро­маг­нит­ные силы срав­ни­тельно несложно – надо сде­лать систему элек­три­че­ски ней­траль­ной. Причем в боль­шин­стве слу­чаев это дости­га­ется авто­ма­ти­че­ски, потому что все тела состоят из эле­мен­тар­ных частиц с раз­ными по знаку элек­три­че­скими заря­дами, ней­тра­ли­зу­ю­щими друг друга в пре­де­лах одного тела. Все гораздо слож­нее для гра­ви­та­ци­он­ных сил. Как изба­виться от них? И можно ли от них изба­виться? Наблю­де­ния пока­зы­вают, что все тела падают вниз. Неиз­вестно ни одного веще­ства, кото­рое падало бы вверх (кроме как в фан­та­сти­че­ских рас­ска­зах). Анти­гра­ви­та­ция – это пред­мет науч­ной фан­та­стики. И вот здесь надо вспом­нить Гали­лея и его опыты, кото­рый открыл прин­цип: все объ­екты падают с оди­на­ко­вым уско­ре­нием.

В дей­стви­тель­но­сти Гали­лей уста­но­вил гораздо более общий прин­цип, а именно: два свой­ства тела – быть тяже­лее и обла­дать боль­шей инер­цией – всегда в точ­но­сти ком­пен­си­руют друг друга (помните, гра­ви­та­ци­он­ная и инерт­ная массы). Сила тяго­те­ния ока­зы­вает боль­шее воз­дей­ствие на скалу, чем на булыж­ник, но булыж­ник легче под­да­ется при­тя­же­нию и поэтому уско­ре­ния будут оди­на­ковы. Прин­цип Гали­лея обычно назы­вают прин­ци­пом экви­ва­лент­но­сти (име­ется ввиду экви­ва­лент­ность гра­ви­та­ци­он­ной и инерт­ной масс). Здесь Гали­лей опро­вер­гал учение Ари­сто­теля, для кото­рого инерт­ная масса была неиз­вестна и дви­же­ние тела зави­село только от силы тяже­сти, что и при­вело его к невер­ному выводу – тяже­лые тела падают быст­рее, а легкие мед­лен­нее.

Прин­цип экви­ва­лент­но­сти можно «почув­ство­вать», если вспом­нить, что гра­ви­та­ци­он­ная масса опре­де­ляет силу тяже­сти, а инерт­ная масса – силу инер­ции, свя­зан­ную с уско­рен­ным дви­же­нием. Отож­деств­ле­ние этих двух вели­чин при­во­дит к физи­че­ской экви­ва­лент­но­сти сил тяже­сти и инер­ции. Напри­мер, на вра­ща­ю­щейся кару­сели цен­тро­беж­ная сила ощу­ща­ется в точ­но­сти как сила тяже­сти (с той раз­ни­цей, что она направ­лена гори­зон­тально). Или, напри­мер, если заклю­чить наблю­да­теля в непро­зрач­ный ящик, то он не сможет ска­зать, стоит ли он непо­движно на поверх­но­сти Земли или дви­жется вверх с уско­ре­нием 1g далеко в кос­мосе, где земное при­тя­же­ние не чув­ству­ется.

Ана­ло­гично такому спо­собу ими­та­ции силы при­тя­же­ния подоб­ный метод можно исполь­зо­вать и для ком­пен­са­ции тяго­те­ния, т.е. для ими­та­ции отсут­ствия силы тяго­те­ния. Для этого надо предо­ста­вить системе воз­мож­ность сво­бодно падать. Если сбро­сить уже упо­ми­нав­шийся непро­зрач­ный ящик с высо­кого утеса, наш зло­по­луч­ный наблю­да­тель, падая вместе с ящиком, не будет ощу­щать тяго­те­ния. Он сможет наблю­дать без­гра­ви­та­ци­он­ную среду, все пред­меты вокруг него будут пла­вать в воз­духе, как бы поте­ряв вес, и он не сможет сде­лать заклю­че­ния о нали­чии тяго­те­ния Земли. Конечно, он узнает о суще­ство­ва­нии Земли, когда ящик уда­рится о под­но­жие утеса, мощные (уже не гра­ви­та­ци­он­ные) силы вызо­вут боль­шие отно­си­тель­ные уско­ре­ния в его теле и… Pax vobiscum.

В насто­я­щее время похо­жий метод (разу­ме­ется, за исклю­че­нием послед­ней фазы) исполь­зу­ется при тре­ни­ровке кос­мо­нав­тов на при­вы­ка­ние к неве­со­мо­сти. Да и на самих кос­ми­че­ских стан­циях кос­мо­навты не ощу­щают тяго­те­ния, хотя земное при­тя­же­ние, без­условно, сохра­ня­ется.

И все-таки заме­тить вли­я­ние гра­ви­та­ции, даже в таком ящике, можно. Дело в том, что все тела падают не вниз, а к центру Земли, и при этом сила тяго­те­ния в про­стран­стве меня­ется от точки к точке, тра­ек­то­рии их паде­ния будут схо­дя­щи­мися ради­аль­ными лини­ями и рас­сто­я­ние между телами, пада­ю­щими по сосед­ним ради­аль­ным линиям, будет умень­шаться. Если ящик неболь­шой и нахо­дится далеко от центра Земли, то это заме­тить трудно. Но если он при­бли­жа­ется к центру Земли, то этот эффект ста­но­вится замет­ным. А что мы будем наблю­дать в ящике?

Пред­ставьте себе, что в ящике кроме наблю­да­теля нахо­дятся два мяча – справа и слева от него. Тогда по мере паде­ния такого ящика, допу­стим, в глу­бо­кой вер­ти­каль­ной шахте, наблю­да­тель заме­тит, что мячи начи­нают сбли­жаться и при­бли­жаться к центру ящика. И тогда полу­ча­ется, что един­ствен­ным физи­че­ски обна­ру­жи­мым след­ствием гра­ви­та­ци­он­ного поля явля­ется его изме­не­ние от точки к точке.

Обра­тите вни­ма­ние, мы гово­рим о вещах срав­ни­тельно про­стых, их, по край­ней мере частично, изу­чают в сред­ней школе. Но тогда воз­ни­кает вопрос, что же Ньютон не знал обо всем этом, не дога­ды­вался? Почему он ничего этого не исполь­зо­вал при постро­е­нии своей меха­ники? Конечно, знал! Но он избрал другой способ постро­е­ния ИСО. Он был убеж­ден в суще­ство­ва­нии абсо­лют­ного про­стран­ства и считал, что если рас­смат­ри­ва­е­мая область уда­лена от всех источ­ни­ков гра­ви­та­ци­он­ных, элек­тро­маг­нит­ных и других сил, усло­вия в ней ста­но­вятся близ­кими к усло­виям, выпол­ня­ю­щимся в ИСО. Такую систему он строил, исполь­зуя очень уда­лен­ные звезды, она должна нахо­диться очень далеко от Земли. Исполь­зо­вать такую систему, конечно, невоз­можно, но опи­ра­ясь на нее, опи­ра­ясь на наблю­де­ние этих дале­ких звезд, можно постро­ить другую (или другие) ИСО в любой точке Все­лен­ной. Отсюда сле­дует, что взяв в этой уда­лен­ной обла­сти дале­кий рав­но­мерно дви­жу­щийся объект, доста­точно с Земли наблю­дать его дви­же­ние, чтобы опре­де­лить ско­рость, а глав­ное, уско­ре­ние любой системы отсчета на поверх­но­сти Земли, вызван­ное всеми силами, вклю­чая гра­ви­та­ци­он­ную, дей­ству­ю­щими на эту систему.

Смот­рите, какой про­стой и удоб­ный способ! Не нужно ника­ких ящиков, не нужно сле­дить, чтобы ящик не раз­бился при паде­нии. Зачем все услож­нять? Да, дей­стви­тельно, способ очень про­стой, но, к сожа­ле­нию, не осу­ще­стви­мый. А при­чина этого кро­ется в экви­ва­лент­но­сти массы и энер­гии, кото­рая опи­сы­ва­ется зна­ме­ни­той фор­му­лой Эйн­штейна (Е = мс2), в силу кото­рой свет обла­дает еще и массой (a вот этого Ньютон даже пред­ста­вить себе не мог). Но если свет обла­дает массой, то гра­ви­та­ци­он­ные поля должны дей­ство­вать на него также, как и на любые другие тела.

Искрив­ле­ние лучей света гра­ви­та­ци­он­ным полем было одним из глав­ных пред­ска­за­ний теории Эйн­штейна. Этот эффект нашел бле­стя­щее под­твер­жде­ние в резуль­та­тах наблю­де­ний сэра Артура Эддинг­тона во время сол­неч­ного затме­ния 1919 г. Ока­за­лось, что луч света не такая уж прямая линия, как это пред­став­ля­лось ранее – про­ходя вблизи тела с боль­шой массой, он откло­ня­ется от прямой линии, а это авто­ма­ти­че­ски исклю­чало воз­мож­ность исполь­зо­ва­ния све­то­вых сиг­на­лов для наблю­де­ния дви­же­ния уда­лен­ных тел из обла­сти с замет­ным гра­ви­та­ци­он­ным полем, т.к. резуль­таты наблю­де­ний в таком случае иска­жа­ются. Но дру­гого спо­соба постро­е­ния прямой линии в про­стран­стве, кроме как вдоль луча света, не суще­ствует, что, свою оче­редь, исклю­чало воз­мож­ность постро­е­ния ИСО по методу Нью­тона. Круг замкнулся: част­ная теория отно­си­тель­но­сти поста­вила крест на абсо­лют­ной системе отсчета, свя­зан­ной с эфиром, а общая теория отно­си­тель­но­сти пере­черк­нула мето­дику постро­е­ния ИСО, опи­ра­ю­щу­юся на наблю­де­ние уда­лен­ных звезд. Пада­ю­щий ящик ока­зался един­ствен­ным мето­дом постро­е­ния ИСО, точнее ее при­бли­же­ния. Но тогда полу­ча­ется, что теория все­мир­ного тяго­те­ния, постро­ен­ная Нью­то­ном, не нахо­дит себе при­ме­не­ния в физике. Более того, фун­да­мент «здания» клас­си­че­ской физики стал куда-то из-под здания ухо­дить. И тогда, чтобы укре­пить здание физики, Эйн­штейн пред­при­нял попытку постро­ить новую теорию тяго­те­ния взамен теории Нью­тона. Мотив его дей­ствий был прост: пожерт­во­вать частью, чтобы сохра­нить целое. К сожа­ле­нию, этой «частью» ока­за­лись наши пред­став­ле­ния о про­стран­стве и вре­мени.

Чем же, все-таки плоха теория тяго­те­ния Нью­тона? Если рас­смат­ри­вать про­цессы, про­ис­хо­дя­щие вблизи Земли, то ничем не плоха, ей поль­зо­ва­лись и поль­зу­ются до сих пор и не жалу­ются. В пре­де­лах сол­неч­ной системы уже можно обна­ру­жить неболь­шие откло­не­ния между тео­ре­ти­че­скими рас­че­тами и резуль­та­тами наблю­де­ний. А за пре­де­лами сол­неч­ной системы и, тем более за пре­де­лами нашей Галак­тики, аст­ро­номы обна­ру­жили такие объ­екты и такие про­цессы, кото­рые, с точки зрения нью­то­нов­ской теории, не под­да­ются ника­кому разум­ному объ­яс­не­нию.

Что же кон­кретно было неточ­ного или непра­виль­ного в теории Нью­тона. Во-первых, в основе ее лежал прин­цип мгно­вен­ного дей­ствия на рас­сто­я­нии, кото­рый поте­рял всякий смысл, лишь только обна­ру­жи­лась отно­си­тель­ность одно­вре­мен­но­сти собы­тий и пре­дель­ный харак­тер ско­ро­сти света (ника­кие вза­и­мо­дей­ствия не могут рас­про­стра­няться быст­рее ско­ро­сти света). Во-вторых, источ­ни­ком гра­ви­та­ци­он­ного поля явля­ется, так назы­ва­е­мый, гра­ви­та­ци­он­ный заряд, гра­ви­та­ци­он­ная масса, кото­рую Ньютон считал неиз­мен­ной. А по теории отно­си­тель­но­сти масса тела изме­ня­ется при пере­ходе от одной системы отсчета к другой: частица ста­но­вится все тяже­лее по мере того как ее ско­рость при­бли­жа­ется к све­то­вой. И, нако­нец, прин­цип экви­ва­лент­но­сти масс. Ньютон считал это просто сов­па­де­нием, а Эйн­штейн поста­рался вклю­чить его в сам фун­да­мент своей теории.

Мы не будем рас­смат­ри­вать пол­но­стью общую теорию отно­си­тель­но­сти, это очень сложно, да и не тре­бу­ется для наших даль­ней­ших выво­дов. Я ста­ра­юсь не выхо­дить за рамки знаний физики в объеме сред­ней школы. Рас­смот­рим только неко­то­рые выводы из этой теории. В част­ной теории отно­си­тель­но­сти мы гово­рили о 4‑х мерном про­стран­стве собы­тий (вклю­чая ось вре­мени), о том, что рав­но­мер­ное дви­же­ние (сво­бод­ное дви­же­ние) может изоб­ра­жаться на такой диа­грамме прямой линией (миро­вая линия). Теперь же ока­зы­ва­ется, что сво­бод­ное дви­же­ние может изоб­ра­жаться на такой диа­грамме прямой линией только в огра­ни­чен­ной обла­сти. Пол­но­стью миро­вая линия нико­гда не будет прямой из-за нали­чия во Все­лен­ной гра­ви­та­ци­он­ных цен­тров, миро­вые линии должны схо­диться в таких цен­трах, т.е. парал­лель­ных линий, как у Евклида реально не суще­ствует. Да и о каких прямых линиях можно гово­рить, если даже луч света в таком про­стран­стве искрив­ля­ется.

Поскольку такое откло­не­ние от прямой одно и то же для всех частиц неза­ви­симо от их при­роды, то воз­ни­кает мысль рас­смат­ри­вать тяго­те­ние, вызы­ва­ю­щее искрив­ле­ние миро­вых линий, как свой­ство самого про­стран­ства-вре­мени, а не как некое воз­дей­ствие на его фоне, т.е. в дей­стви­тель­но­сти про­стран­ство-время не плос­кое, как мы при­выкли счи­тать, но искрив­лен­ное. К сожа­ле­нию, это не просто одна из воз­мож­ных реак­ций на общую теорию отно­си­тель­но­сти, эта мысль не имеет аль­тер­на­тивы. Мы просто не можем счи­тать по-дру­гому. Мы гово­рили о том, что луч света, про­ходя мимо тела боль­шой массы искрив­ля­ется. Отно­си­тельно чего он искрив­ля­ется? Как про­ве­сти ту эта­лон­ную прямую линию, срав­ни­вая с кото­рой мы можем ска­зать, что данная линия есть кривая? Мы не можем этого сде­лать. Мы можем сде­лать только одно: счи­тать, что луч света – это по-преж­нему прямая линия, миро­вая линия. Это утвер­жде­ние лежит в основе гео­мет­рии нашей Все­лен­ной. Но тогда мы должны пони­мать, сми­риться с тем, что про­стран­ство, в кото­ром рас­про­стра­ня­ется луч света, и в кото­ром нахо­дится наша Все­лен­ная, не то, кото­рое мы изу­чали в школе на уроках гео­мет­рии. В этом про­стран­стве парал­лель­ные линии схо­дятся. В этом про­стран­стве сумма углов тре­уголь­ника не равна 180 гра­ду­сам и тео­рема Пифа­гора в извест­ном нам виде неверна (она здесь имеет другой вид), и пло­щадь пря­мо­уголь­ника не равна про­из­ве­де­нию его сторон и т.д.

Вблизи поверх­но­сти Земли акси­омы и тео­ремы гео­мет­рии Евклида выпол­ня­ются с хоро­шей точ­но­стью, потому что кри­визна про­стран­ства здесь очень мала и мы к этому при­выкли, но при­ме­не­ние их при изу­че­нии Все­лен­ной при­во­дит к оши­боч­ным резуль­та­там. Как пред­ста­вить себе «кри­визну про­стран­ства»? Это довольно сложно и тре­бует спе­ци­аль­ной под­го­товки. Но, в конце концов, когда вы вклю­ча­ете радио­при­ем­ник, вряд ли вы заду­мы­ва­е­тесь о том, как он рабо­тает. Вы слу­ша­ете пере­дачу, и все!

Исполь­зуя пред­став­ле­ние об искрив­лен­ном про­стран­стве-вре­мени, мы можем совер­шенно иначе рас­смат­ри­вать дви­же­ние тел. С этой точки зрения, когда яблоко падает, мы счи­таем, что оно дви­жется сво­бодно в про­стран­стве, т.е. силы на него не дей­ствуют. Силы воз­ни­кают, только когда оно сопри­ка­са­ется с поверх­но­стью Земли. Разу­ме­ется, это уже будут негра­ви­та­ци­он­ные силы. Или другой пример. Земля опи­сы­вает вокруг Солнца искрив­лен­ную орбиту не потому, что какие-то силы пре­пят­ствуют ее пря­мо­ли­ней­ному дви­же­нию, а потому, что она бес­пре­пят­ственно сколь­зит (сво­бодно дви­жется) в искрив­лен­ном про­стран­стве-вре­мени в окрест­но­стях Солнца.

Наи­бо­лее эффек­тивно исполь­зо­вать такие пред­став­ле­ния о про­стран­стве можно только при изу­че­нии дви­же­ния тел в мас­шта­бах не мень­ших, чем сол­неч­ная система. Одним из под­твер­жде­ний общей теории отно­си­тель­но­сти был расчет пре­цес­сии орбиты Мер­ку­рия. Дело в том, что пла­нета Мер­ку­рий вра­ща­ется вокруг Солнца и пара­метры ее орбиты были рас­счи­таны еще Нью­то­ном. Но ока­за­лось, что сама орбита (а это эллипс) очень мед­ленно тоже пово­ра­чи­ва­ется вокруг Солнца – совер­шает пре­цес­сию. Полный оборот орбиты про­ис­хо­дит за 3 мил­ли­она лет. Это явле­ние было заме­чено, но в теории Нью­тона объ­яс­не­ния не нашло, а в теории отно­си­тель­но­сти не только нашло свое под­твер­жде­ние, но и расчет совпал с наблю­да­е­мой вели­чи­ной.

Одним из важных выво­дов теории отно­си­тель­но­сти явля­ется то, что гра­ви­та­ци­он­ные поля влияют на тече­ние вре­мени. Напри­мер, вблизи поверх­но­сти боль­ших масс часы идут мед­лен­нее, чем такие же часы, но уда­лен­ные от этих масс на зна­чи­тель­ное рас­сто­я­ние.

В послед­ние годы стало оче­вид­ным, что во Все­лен­ной вполне могут суще­ство­вать фан­та­сти­че­ские объ­екты, кото­рые создают столь силь­ное тяго­те­ние, что свой­ства про­стран­ства-вре­мени в их окрест­но­стях меня­ются совер­шенно уди­ви­тель­ным обра­зом. В сред­ней школе решают такую задачу: с какой мини­маль­ной ско­ро­стью должна стар­то­вать с поверх­но­сти Земли ракета, чтобы уда­литься от нее на бес­ко­нечно боль­шое рас­сто­я­ние? Ока­зы­ва­ется, что эта ско­рость (она назы­ва­ется второй кос­ми­че­ской ско­ро­стью) не зави­сит от массы ракеты (что есте­ственно – рабо­тает прин­цип экви­ва­лент­но­сти), а зави­сит только от массы Земли и ее ради­уса. Совер­шенно оче­видно, что подоб­ную ско­рость можно рас­счи­тать для любого небес­ного тела: для Юпи­тера, Марса и даже Солнца (жар­ко­вато, конечно, но если ночью взле­тать…). А если по-дру­гому поста­вить вопрос: каков должен быть радиуснебес­ного тела задан­ной массы, чтобы ракета, стар­туя с мак­си­мально воз­мож­ной ско­ро­стью, ско­ро­стью света, уда­ли­лась от него бес­ко­нечно далеко.

Этот радиус тоже можно рас­счи­тать для любого небес­ного тела, он назы­ва­ется гра­ви­та­ци­он­ным ради­у­сом или ради­у­сом Шварц­шильда. Сама по себе эта вели­чина носит фор­маль­ный харак­тер и обычно гра­ви­та­ци­он­ный радиус суще­ственно меньше реаль­ных раз­ме­ров небес­ного тела. Но если вдруг ока­зы­ва­ется, что гра­ви­та­ци­он­ный радиус больше ради­уса небес­ного тела, то это тело при­об­ре­тает совер­шенно неве­ро­ят­ные свой­ства. Во-первых, ока­зы­ва­ется, что ника­кое тело, ника­кая частица, и даже свет, нико­гда не смогут вырваться из сферы при­тя­же­ния этого небес­ного тела. Более того, любое другое тело, если попа­дет в сферу при­тя­же­ния этого мас­сив­ного тела, будет им захва­чено и на него упадет. Такие объ­екты во Все­лен­ной полу­чили назва­ние черных дыр. Почему такое стран­ное назва­ние? Веро­ятно потому, что свет от такого тела нико­гда не сможет его поки­нуть, и если мы посмот­рим на него из любой точки про­стран­ства, то в этой точке Все­лен­ной увидим черный провал. Правда, нетрудно под­счи­тать, что плот­ность веще­ства такого небес­ного тела должна быть в раз больше плот­но­сти воды. Замед­ле­ние вре­мени на поверх­но­сти такого объ­екта, ока­жется почти бес­ко­неч­ным, время как бы оста­но­вится.

Как могут обра­зо­ваться такие объ­екты? Счи­та­ется, что, в про­цессе эво­лю­ции, звезды неко­то­рого класса могут перейти, в конце концов, в состо­я­ние, назы­ва­е­мое ней­трон­ная звезда, веще­ство кото­рой состоит исклю­чи­тельно из ней­тро­нов. При доста­точно боль­шой массе ней­трон­ная звезда уже не может нахо­диться в состо­я­нии рав­но­ве­сия и насту­пает кол­лапс звезды, ее сжатие, после чего она и ста­но­вится черной дырой. С точки зрения наблю­да­теля, нахо­дя­ще­гося на поверх­но­сти такой звезды, она про­ва­ли­ва­ется сама в себя за малые доли секунды. Уда­лен­ный же наблю­да­тель увидит все по-дру­гому. Он увидит кол­лапс все более замед­ля­ю­щимся, пока не пере­ста­нет заме­чать каких-либо изме­не­ний. Даль­ней­шее уви­деть сто­рон­нему наблю­да­телю не дано. Дело в том, что гра­ви­та­ци­он­ный радиус опре­де­ляет, так назы­ва­е­мый, «гори­зонт собы­тий», отде­ля­ю­щий собы­тия на звезде, види­мые из внеш­него мира, от неви­ди­мых. Про­ник­нуть за этот гори­зонт собы­тий извне невоз­можно. Также невоз­можно вырваться через него изнутри. Черная дыра пере­стает влиять каким-либо обра­зом на про­цессы, про­ис­хо­дя­щие во Все­лен­ной, она как бы поки­нула Все­лен­ную. Остав­ша­яся черная сфера подобна дыре в про­стран­стве.

Все, о чем мы гово­рили, это только неко­то­рые след­ствия теории отно­си­тель­но­сти. Но уже этого доста­точно, чтобы убе­диться – наши обы­ден­ные пред­став­ле­ния об окру­жа­ю­щем мире далеки от истины. Они хороши для жизни на Земле, тер­пимы при изу­че­нии сол­неч­ной системы, но не при­годны для изу­че­ния про­цес­сов, про­ис­хо­дя­щих во Все­лен­ной, в мега­мире, в мире галак­тик и звезд­ных скоп­ле­ний. И полу­чи­лось это из-за нашей при­вычки обы­ден­ные, при­выч­ные пред­став­ле­ния о мак­ро­мире экс­тра­по­ли­ро­вать на все про­цессы, про­ис­хо­дя­щие, в том числе, и в мега­мире. Ну, что ж, будем при­вы­кать к новым пред­став­ле­ниям.

Но вот, что инте­ресно отме­тить. Давайте про­ана­ли­зи­руем, каким обра­зом теория отно­си­тель­но­сти повли­яла на клас­си­че­скую меха­нику, каким обра­зом изме­нила ее, науку, основы кото­рой зало­жил сам Ньютон. И здесь необ­хо­димо отме­тить глав­ное: теория отно­си­тель­но­сти пере­черк­нула поня­тия «абсо­лют­ного про­стран­ства» и «абсо­лют­ного вре­мени». Но и только! Правда, закон «все­мир­ного тяго­те­ния», откры­тый Нью­то­ном, тоже пре­тер­пел некие изме­не­ния, но в целом сохра­нился. Сохра­ни­лись также законы дина­мики, сфор­му­ли­ро­ван­ные Нью­то­ном, причем к чести Нью­тона нужно заме­тить, что сохра­ни­лись даже в теории отно­си­тель­но­сти, правда, в той форме, какой их пред­ста­вил Ньютон, а не как они при­во­дятся в учеб­ни­ках по физике для сред­ней школы. Ока­за­лось, что этих абсо­лют­ных поня­тий, вве­ден­ных Нью­то­ном, и вве­ден­ных для обос­но­ва­ния своих ере­ти­че­ских (уни­та­ри­ан­ских) воз­зре­ний не суще­ствует. Как мудро и как свое­вре­менно вра­зум­ляет Гос­подь нера­зум­ных чад Своих! Пред­ставьте себе, что кто-нибудь из совре­мен­ни­ков Нью­тона опуб­ли­ко­вал идеи, близ­кие к идеям теории отно­си­тель­но­сти. Его в лучшем случае под­няли бы на смех, а в худшем этот чело­век закон­чил бы свои дни в тем­нице, а то и на плахе. Даже в насто­я­щее время идеи теории отно­си­тель­но­сти мно­гими ста­вятся под сомне­ние, хотя они и про­ве­рены мно­го­кратно.

И еще одно очень важное обсто­я­тель­ство. Физика, отка­зав­шись от этих «стерж­не­вых» идей «абсо­лют­ных про­стран­ства и вре­мени», не рас­сы­па­лась на фраг­менты, на отдель­ные главы. не пре­вра­ти­лась в цели­ком при­клад­ную науку. Мне пред­став­ля­ется, да про­стит мне Гос­подь мою само­уве­рен­ность, что, так назы­ва­е­мая «рево­лю­ция в физике» это не изме­не­ние уже суще­ство­вав­шей в то время науки, а появ­ле­ние новой совре­мен­ной физики, сво­бод­ной от преж­них ере­ти­че­ских заблуж­де­ний, к сожа­ле­нию, правда, не всех, кото­рая суще­ствует парал­лельно клас­си­че­ской физике. Конечно, новая совре­мен­ная физика еще мла­де­нец. Она посто­янно под­вер­га­ется воз­дей­ствию сил «мира сего». Но теперь эти силы дей­ствуют не через ере­ти­че­ские учения, а через учения язы­че­ские, оккульт­ные. Эти учения даже тер­ми­но­ло­гию заим­ство­вали из физики: «кос­ми­че­ские энер­гии», «био­поле» и т.п. Причем трак­ту­ются эти тер­мины подчас как некие новые, неиз­вест­ные науке поля и энер­гии. Да помо­жет нам Гос­подь усто­ять против этих сил, отра­зить их напа­де­ния!

Похо­жая на выше­опи­сан­ную кар­тина стала скла­ды­ваться, когда раз­ви­тие ато­ми­сти­че­ской теории, кото­рая поль­зо­ва­лась пред­став­ле­ни­ями и зако­нами мак­ро­мира, при­вело к про­ник­но­ве­нию в мик­ро­мир, мир мик­ро­ча­стиц, мир, мас­штабы кото­рого близки к раз­ме­рам атома и даже мень­шим. Мы уже гово­рили о пла­не­тар­ной модели атома, раз­ра­бо­тан­ной Резер­фор­дом, кото­рая очень напо­ми­нала модель сол­неч­ной системы. Она выгля­дела очень кра­сиво и логично, но свой­ства атома, постро­ен­ного на основе зако­нов клас­си­че­ской физики, имели мало общего со свой­ствами атома реаль­ного. Но нача­лось все с, каза­лось бы, мало свя­зан­ной с моде­лью атома уже упо­ми­нав­шейся «уль­тра­фи­о­ле­то­вой ката­строфы». Напомню вкратце суть этой про­блемы. Излу­че­ние «абсо­лютно чер­ного тела» (АЧТ), т.е. тела, кото­рое может только излу­чать под­во­ди­мую к нему энер­гию, а не отра­жать, по клас­си­че­ской модели должно бес­ко­нечно расти с умень­ше­нием длины излу­ча­е­мой элек­тро­маг­нит­ной волны, нару­шая тем самым основ­ной закон физики – закон сохра­не­ния энер­гии.

Выход из создав­ше­гося тупика нашел Макс Планк. Он пред­по­ло­жил, что излу­ча­е­мая энер­гия не может меняться непре­рывно, а только на вели­чину, крат­ную опре­де­лен­ной порции энер­гии, кото­рую он назвал «квант». Что это значит? А это значит, что, во-первых, ника­кими физи­че­скими мето­дами полу­чить коли­че­ство энер­гии меньше, чем квант, невоз­можно, а, во-вторых, если бы даже и уда­лось каким-то нево­об­ра­зи­мым обра­зом полу­чить такую вели­чину, то пере­дать ее какому-либо телу или какой-либо системе невоз­можно; тело (или система) просто не вос­при­мут такую вели­чину энер­гии, в какой бы форме ее ни пере­да­вали. Энер­гия тела (или системы) при этом оста­нется неиз­мен­ной. Для клас­си­че­ской физики это неве­ро­ятно, в ней энер­гия пере­да­ется в любых коли­че­ствах.

Пред­по­ло­же­ние Макса Планка о кван­то­ва­нии энер­гии имело далеко идущие послед­ствия для раз­ви­тия физики, не говоря уже о том, что оно весьма необычно. Допу­стим, вы под­ни­ма­ете чемо­дан. Вы при­кла­ды­ва­ете посто­ян­ное усилие, а чемо­дан под­ни­ма­ется не рав­но­мерно, а скач­ками. Вот как это выгля­дит на опыте. Согла­си­тесь, это как-то мало согла­су­ется с тем, что вы наблю­да­ете в жизни. Это пред­по­ло­же­ние про­ти­во­ре­чит основ­ным поло­же­ниям клас­си­че­ской физики и вообще говоря тре­бует пере­смотра всех ее выво­дов. Но на самом деле поло­же­ние ока­за­лось не столь тра­гично.

Надо заме­тить, что вели­чина кванта энер­гии крайне мала и для мак­ро­мира два раз­лич­ных утвер­жде­ния, что энер­гия пре­да­ется непре­рывно и энер­гия пере­да­ется кван­тами, прак­ти­че­ски не отли­ча­ются друг от друга. Поэтому скачки чемо­дана настолько малы, что вы их просто не заме­ча­ете. А вот для мик­ро­мира, где энер­гии частиц малы и близки к вели­чине кванта, выбор между двумя этими утвер­жде­ни­ями важен прин­ци­пи­ально. Так возник прин­цип «кван­то­ва­ния энер­гии» и так воз­никла «кван­то­вая меха­ника». И первым успе­хом при­ме­не­ния этой новой теории было раз­ре­ше­ние такой важной про­блемы, как «уль­тра­фи­о­ле­то­вая ката­строфа» – расчет мощ­но­сти излу­че­ния АЧТ в соот­вет­ствии с новыми прин­ци­пами поз­во­лил полу­чить бле­стя­щее согла­сие резуль­та­тов этого рас­чета и данных изме­ре­ний и, что самое глав­ное, уда­лось «спасти» закон сохра­не­ния энер­гии. Таким обра­зом еще одну тучу на свет­лом гори­зонте физики уда­лось рас­се­ять.

Но это было не един­ствен­ным успе­хом новой теории. При­ме­не­ние прин­ципа кван­то­ва­ния поз­во­лило дат­скому уче­ному Нильсу Бору уточ­нить модель атома Резер­форда. Согласно этой модели, в центре атома нахо­дится поло­жи­тельно заря­жен­ное ядро, а вокруг него рас­по­ло­жены отри­ца­тельно заря­жен­ные непо­движ­ные элек­троны. Но долго они так нахо­диться не могут и должны, согласно клас­си­че­ской элек­тро­ди­на­мике, посте­пенно при­бли­жаться к ядру и, в конце концов, на него упасть, после чего атом пере­ста­нет суще­ство­вать. Тогда Резер­форд пред­по­ло­жил, что элек­троны вра­ща­ются вокруг ядра и, в соот­вет­ствии с зако­нами клас­си­че­ской меха­ники, они могут нахо­диться в таком состо­я­нии сколь угодно долго. Но клас­си­че­ская элек­тро­ди­на­мика снова напо­ми­нает о себе – вра­ща­ю­щийся элек­трон дви­жется с уско­ре­нием, а значит излу­чает элек­тро­маг­нит­ную волну, сле­до­ва­тельно, теряет энер­гию и в конце концов упадет на ядро. Не полу­ча­ется в рамках клас­си­че­ской меха­ники постро­ить устой­чи­вую модель атома!

И здесь Нильс Бор нашел выход. Дело в том, что элек­трон, вра­ща­ясь вокруг ядра, излу­чает энер­гию, по клас­си­че­ской элек­тро­ди­на­мике, непре­рывно, а по кван­то­вой меха­нике этого быть не может, он ее должен излу­чать пор­ци­ями (кван­тами). А если такой порции нет, то и излу­че­ния нет, т.е. когда элек­трон вра­ща­ется, то он не излу­чает. А когда же он излу­чает, что можно ска­зать о меха­низме излу­че­ния в такой модели? Откуда вообще берется излу­че­ние атома? Ведь он должен отли­чаться от меха­низма излу­че­ния, пред­ла­га­е­мого клас­си­че­ской физи­кой! Ока­зы­ва­ется, атом излу­чает только в том случае, когда элек­трон пере­хо­дит с одной орбиты на другую. Такая модель атома была устой­чива и объ­яс­няла многие явле­ния.

Итак, при пере­ходе элек­трона с одной орбиты на другую атом излу­чает энер­гию. А можно ска­зать и по-дру­гому. Ведь согласно теории отно­си­тель­но­сти, энер­гия объ­екта и его масса свя­заны между собой извест­ной фор­му­лой (Е = мс2) и тогда можно утвер­ждать, что при пере­ходе элек­трона с одной орбиты на другую атом излу­чает частицу. А почему бы и нет? Мы знаем энер­гию этой частицы и значит мы можем рас­счи­тать ее массу, а также импульс – основ­ные харак­те­ри­стики мик­ро­ча­стицы. Аль­берт Эйн­штейн в 1905 г. даже дал назва­ние этой частице – фотон. Но тогда воз­ни­кает вопрос, что же такое свет и вообще элек­тро­маг­нит­ное излу­че­ние: поток частиц (фото­нов) или, как мы раньше счи­тали, волна? Ответ поис­тине обес­ку­ра­жи­вает: свет – это такое явле­ние, кото­рое одно­вре­менно и поток частиц, и волна, т.е. соче­тает в себе свой­ства частицы и волны. В неко­то­рых опытах про­яв­ля­ются, глав­ным обра­зом, вол­но­вые свой­ства света, в других же пре­об­ла­дают кор­пус­ку­ляр­ные свой­ства. Наши пред­став­ле­ния, что частица и волна – объ­екты совер­шенно раз­лич­ные, ока­зы­ва­ются невер­ными. Рухнул еще один абсо­лют­ный посту­лат.

Про­ве­ден­ные позже иссле­до­ва­ния пока­зали, что и элек­трон тоже одно­вре­менно и частица, и волна, соче­тает в себе их свой­ства. Вол­но­вые свой­ства элек­трон­ного пучка (потока частиц), того самого, кото­рый исполь­зу­ется в кине­скопе обыч­ного теле­ви­зора, можно при опре­де­лен­ных усло­виях наблю­дать в лабо­ра­тор­ном экс­пе­ри­менте. В насто­я­щее время вол­но­вые свой­ства элек­трон­ного пучка исполь­зу­ются, напри­мер, в элек­трон­ном мик­ро­скопе. Позже уда­лось уста­но­вить, что такой двой­ствен­ной при­ро­дой обла­дают все мик­ро­объ­екты, а значит и мак­ро­объ­екты. Это явле­ние полу­чило назва­ние кор­пус­ку­лярно-вол­но­вой дуа­лизм, кото­рый стал осно­ва­нием кван­то­вой меха­ники.

А можно ли рас­смат­ри­вать элек­трон только как частицу, при­пи­сав ей неко­то­рые допол­ни­тель­ные свой­ства? В этом случае всту­пает в дей­ствие прин­цип неопре­де­лен­но­стей, сфор­му­ли­ро­ван­ный немец­ким физи­ком Гей­зен­бер­гом. Согласно этому прин­ципу невоз­можно одно­вре­менно изме­рить сколь угодно точно такие пара­метры частицы, как ее коор­ди­наты и ско­рость. Или ее энер­гию и время, а также ряд других. Вы можете, напри­мер, изме­рить очень точно коор­ди­наты элек­трона, но тогда вы не смо­жете опре­де­лить его ско­рость, узнать, куда он летит. И дело не в том, что совре­мен­ные при­боры не поз­во­ляют этого сде­лать. Это невоз­можно прин­ци­пи­ально, даже при нали­чии совер­шен­ней­шего изме­ри­тель­ного при­бора. Можно гово­рить только о веро­ят­но­сти той или иной ско­ро­сти элек­трона в данном случае. А это озна­чает, что про­стран­ственно-вре­мен­ное опи­са­ние мик­ро­объ­ек­тов и прин­цип при­чин­но­сти несов­местны; можно гово­рить только о веро­ят­но­сти того или иного пове­де­ния мик­ро­ча­стицы.

Успех новой теории был голо­во­кру­жи­тель­ным. Одним махом она дала точное коли­че­ствен­ное опи­са­ние целого ряда явле­ний и объ­ек­тов: струк­туры атома, про­цесса обра­зо­ва­ния моле­кул, внут­рен­них свойств ядра, вза­и­мо­дей­ствия элек­тро­маг­нит­ного излу­че­ния с веще­ством и многих других.

Новый толчок в раз­ви­тии кван­то­вой меха­ники про­изо­шел в 1930 г., когда Поль Дирак сумел объ­еди­нить кван­то­вую теорию с част­ной тео­рией отно­си­тель­но­сти. Раз­ра­бо­тан­ная им теория поз­во­лила пред­ска­зать многие прин­ци­пи­ально новые явле­ния. Создан­ная к тому вре­мени модель атома вклю­чала в себя три «фун­да­мен­таль­ных» ингре­ди­ента, эле­мен­тар­ные частицы – элек­трон, протон и ней­трон. На осно­ва­нии раз­ра­бо­тан­ной теории Дирак пока­зал, что кроме этих частиц должны суще­ство­вать и «зер­каль­ные» им частицы, кото­рые позже были обна­ру­жены и названы анти­ча­сти­цами. Назвали так потому, что их свой­ства были про­ти­во­по­ложны исход­ным. Напри­мер, элек­трон имеет отри­ца­тель­ный заряд, а анти­элек­трон (или пози­трон) – поло­жи­тель­ный и т.д. Но этим отли­чия их свойств не огра­ни­чи­ва­ется. Свой­ства их про­ти­во­по­ложны во всем, причем столь про­ти­во­по­ложны, что при столк­но­ве­нии частицы и анти­ча­стицы они обе исче­зают и после них оста­ется только излу­че­ние. Этот про­цесс полу­чил назва­ние анни­ги­ля­ция. Но что самое инте­рес­ное, излу­че­ние, в свою оче­редь, при опре­де­лен­ных усло­виях может порож­дать пару частиц – частицу и анти­ча­стицу, само при этом исче­зая. Можно ска­зать, что в этих про­цес­сах про­ис­хо­дит в чистом виде пере­ход энер­гии в массу и наобо­рот. Хочу заме­тить, что эти про­цессы – анни­ги­ля­ция и обрат­ный ему (иногда его назы­вают «обра­зо­ва­ние пар») – наблю­да­ются для всех эле­мен­тар­ных частиц и не явля­ются какой-то экзо­ти­кой. Они часто встре­ча­ются в пото­ках кос­ми­че­ских лучей.

А какова же цена пере­хода к новым пред­став­ле­ниям о мире мик­ро­объ­ек­тов, о мире мик­ро­ча­стиц? Самое глав­ное, чем отли­ча­ется кван­то­вая меха­ника от меха­ники клас­си­че­ской заклю­ча­ется в сле­ду­ю­щем. В основе кван­то­вой меха­ники лежит отри­ца­ние воз­мож­но­сти абсо­лют­ной пред­ска­зу­е­мо­сти всего про­ис­хо­дя­щего во все­лен­ной неза­ви­симо от объема доступ­ной нам инфор­ма­ции. Вместо того, чтобы счи­тать совре­мен­ное состо­я­ние все­лен­ной с необ­хо­ди­мо­стью пере­хо­дя­щим в пол­но­стью опре­де­лен­ное буду­щее состо­я­ние (и про­ис­хо­дя­щим из пол­но­стью опре­де­лен­ного про­шлого состо­я­ния, стро­гий детер­ми­низм), кван­то­вая меха­ника допус­кает мно­же­ство воз­мож­ных про­шлых и буду­щих состо­я­ний, отвер­гая, тем самым, прин­цип при­чин­но­сти в его клас­си­че­ском смысле, опре­де­ляв­ший раз­ви­тие науки на про­тя­же­нии многих сто­ле­тий. Буду­щее состо­я­ние любой физи­че­ской системы, согласно пред­став­ле­ниям этой науки, сле­дует рас­смат­ри­вать как супер­по­зи­цию, т.е. нало­же­ние, сумму, всех воз­мож­ных вари­ан­тов. Име­ется не один, а колос­сально много буду­щих миров, и каждый из них может реа­ли­зо­ваться или не реа­ли­зо­ваться с доста­точно хорошо опре­де­лен­ной веро­ят­но­стью.

В новой, кван­то­вой физике любое пред­ска­за­ние имеет ста­ти­сти­че­ский харак­тер. Да, выводы кван­то­вой физики спра­вед­ливы, в первую оче­редь для мик­ро­объ­ек­тов, мик­ро­ча­стиц. Но ведь весь мир, вся Все­лен­ная состоит из мик­ро­ча­стиц и, таким обра­зом, выводы кван­то­вой физики спра­вед­ливы и для всех объ­ек­тов, нахо­дя­щихся во Все­лен­ной. И, соот­вет­ственно, ста­ти­сти­че­ский подход нужно при­ме­нять и ко всей Все­лен­ной. Вопрос о том, нужно ли счи­тать, что все воз­мож­ные миры суще­ствуют парал­лельно или в каждый момент неко­то­рым слу­чай­ным обра­зом выби­ра­ется только один из них, пред­став­ляет собой глу­бо­кую фило­соф­скую про­блему. Но в рамках кван­то­вой меха­ники, в любом случае, можно эту веро­ят­ность рас­счи­тать. А вот удо­вле­тво­ри­тель­ное реше­ние этой про­блемы в рамках мате­ри­а­ли­сти­че­ской фило­со­фии до сих пор не най­дено. И это понятно, ведь мате­ри­а­ли­сти­че­ская фило­со­фия не рас­смат­ри­вает такую кате­го­рию, как Боже­ствен­ный Про­мы­сел.

Когда мы рас­смат­ри­ваем про­стран­ство-время в доста­точно малых мас­шта­бах, многие воз­мож­ные типы миров появ­ля­ются и исче­зают, словно тени. Такие крат­ко­вре­мен­ные эфе­мер­ные обра­зо­ва­ния назы­вают иногда вир­ту­аль­ными мирами. Даже если начать с пол­ного ваку­ума, то и там на доста­точно крат­кие про­ме­жутки вре­мени будут воз­ни­кать, а затем исче­зать частицы всех типов. Про­дол­жи­тель­ность суще­ство­ва­ния таких вир­ту­аль­ных частиц-фан­то­мов неве­ро­ятно мала. И тем не менее мы не можем счи­тать вакуум пустым. Напро­тив, он запол­нен тыся­чами разных типов частиц, воз­ни­ка­ю­щих, вза­и­мо­дей­ству­ю­щих и исче­за­ю­щих с неосла­бе­ва­ю­щей актив­но­стью. Такова кван­то­вая кар­тина про­стран­ства-вре­мени – кар­тина бурных флук­ту­а­ций и вза­и­мо­дей­ствий.

Подоб­ная кар­тина – отнюдь не умо­зри­тель­ная модель. В резуль­тате раз­лич­ных флук­ту­а­ций в ваку­уме воз­ни­кают вполне ощу­ти­мые физи­че­ские эффекты. Напри­мер, при­сут­ствие элек­тро­про­во­дя­щих веществ настолько сильно ска­зы­ва­ется на флук­ту­а­ции фото­нов, что это вызы­вает в про­вод­ни­ках эффекты, вполне под­да­ю­щи­еся изме­ре­нию.

Эта новая, бук­вально заво­ра­жи­ва­ю­щая кван­то­вая кон­цеп­ция про­стран­ства-вре­мени – резуль­тат син­теза пред­став­ле­ний кван­то­вой меха­ники и част­ной теории отно­си­тель­но­сти. Объ­еди­не­ние же кван­то­вой меха­ники и общей теории отно­си­тель­но­сти, как можно ожи­дать, при­ве­дет к столь же ради­каль­ному изме­не­нию кар­тины про­стран­ства-вре­мени.

Но самый глав­ный «сюр­приз» был еще впе­реди. Метод позна­ния, вве­ден­ный в физику еще Нью­то­ном, и при­ня­тый наукой, в том числе и кван­то­вой физи­кой, осно­вы­ва­ется на пред­по­ло­же­нии, что сами свой­ства изме­ря­е­мых объ­ек­тов не зави­сят от наблю­да­теля. Поэтому, когда мы гово­рим о невоз­мож­но­сти изме­рить какие-либо пара­метры частиц в данном опыте, пред­по­ла­га­лось, что все-таки эти пара­метры суще­ствуют, но нам они неиз­вестны. Но недавно выяс­ни­лось, что это не так. Экс­пе­ри­менты, про­ве­ден­ные в конце 70-ых – начале 80-ых годов пока­зали, что неко­то­рые пара­метры мик­ро­объ­ек­тов (напри­мер, коор­ди­ната и импульс) вообще не суще­ствуют вне изме­ре­ний. Именно не суще­ствуют, а не просто нам неиз­вестны! И самое пора­зи­тель­ное, это можно про­ве­рить экс­пе­ри­мен­тально!

Выяс­ни­лось, что многие каче­ства, счи­тав­ши­еся «объ­ек­тивно суще­ству­ю­щими», пред­став­ляют собою резуль­тат вза­и­мо­дей­ствия наблю­да­теля с иссле­ду­е­мым объ­ек­том. Ока­зы­ва­ется, что «эле­менты» кар­тины мира, кар­тины при­роды это не объ­ек­тив­ные факты, а резуль­тат вза­и­мо­дей­ствия чело­века и мира. Это поз­во­лило Джону Арчи­бальду Уилеру, одному из вид­ней­ших физи­ков 20-го века, выдви­нуть гипо­тезу: само наблю­де­ние делает мир таким, каким мы его видим. Осно­вы­ва­ясь на ана­лизе про­цесса кван­тово-меха­ни­че­ского изме­ре­ния, Уилер пред­по­ло­жил: воз­можно именно мил­ли­арды наблю­де­ний порож­дают сово­куп­ный образ миро­зда­ния. Но тогда слова о со-работ­ни­че­стве, со-труд­ни­че­стве чело­века Творцу при­об­ре­тают совер­шенно опре­де­лен­ный смысл: чело­век дей­стви­тельно, реально, а не только в духов­ном смысле, в некоей исто­ри­че­ской пер­спек­тиве, со-работ­ник Божий. И совер­шенно опре­де­лен­ный смысл при­об­ре­тают вир­ту­аль­ные миры, о кото­рых мы гово­рили ранее: чело­век в про­цессе своего твор­че­ства допус­кает много ошибок (что есте­ственно, ска­зы­ва­ется гре­хов­ная при­рода чело­века), реа­ли­за­ция кото­рых огра­ни­чена Гос­по­дом. Хотя сам про­цесс тво­ре­ния чело­ве­ком Гос­подь не огра­ни­чи­вает, но страшно даже пред­по­ло­жить, что могло бы про­изойти, если Гос­подь хотя бы на мгно­ве­ние пре­кра­тил это Свое Тво­ре­ние. Какая ката­строфа ожи­дала бы этот мир! Гос­подь не просто сотво­рил этот мир и предо­ста­вил ему воз­мож­ность раз­ви­ваться само­сто­я­тельно по Им же сотво­рен­ным зако­нам, как это пред­став­ляли себе неко­то­рые ученые. Нет! Он непре­станно под­дер­жи­вает этот мир, обес­пе­чи­вает его суще­ство­ва­ние, хранит его «в руце Своей».

Надо ска­зать, что кван­то­ва­ние (т.е. не непре­рыв­ное изме­не­ние вели­чины, а опре­де­лен­ными пор­ци­ями) спра­вед­ливо не только для энер­гии. Ока­за­лось, что и другие физи­че­ские вели­чины должны кван­то­ваться и это пока­зано в кван­то­вой теории. Объ­еди­не­ние теории отно­си­тель­но­сти с кван­то­вой меха­ни­кой пока­зало, что кван­то­ваться должно и гра­ви­та­ци­он­ное поле, и про­стран­ство-время. Пока что здесь многое оста­ется непо­нят­ным, но ясно одно – пред­став­ле­ние о непре­рыв­ном про­стран­стве-вре­мени не может быть рас­про­стра­нено на чрез­вы­чайно малые мас­штабы.

Таковы вкратце послед­ствия собы­тий, разыг­рав­шихся в физике на рубеже 19–20 веков. Как можно заме­тить, наши пред­став­ле­ния об окру­жа­ю­щем мире изме­ни­лись и изме­ни­лись ради­кально. Они, мягко говоря, имеют мало общего со столь при­выч­ным нам здра­вым смыс­лом. Иногда кажется, что ученые, все это сфор­му­ли­ро­вав­шие, не вполне в своем уме. В этом смысле очень инте­ре­сен эпизод, кото­рый про­изо­шел на одном науч­ном семи­наре. Руко­во­дил этим семи­на­ром, уже упо­ми­нав­шийся нами, дат­ский ученый Нильс Бор. Высту­пал на этом семи­наре некий моло­дой ученый и пред­ла­гал собрав­шимся раз­ра­бо­тан­ную им кван­тово-меха­ни­че­скую модель одного явле­ния. После окон­ча­ния выступ­ле­ния уче­ного, как обычно, было обсуж­де­ние доклада. Члены семи­нара высту­пали с раз­лич­ными заме­ча­ни­ями, пред­ло­же­ни­ями. Но самое инте­рес­ное заме­ча­ние выска­зал Нильс Бор. Он сказал: «Моло­дой чело­век, ваша модель недо­ста­точно сума­сшед­шая, чтобы быть пра­виль­ной!»

На первый взгляд такое заме­ча­ние выгля­дит полным изде­ва­тель­ством, но если вду­маться, то, о чем, соб­ственно, гово­рил Нильс Бор. Что он имел ввиду? А он имел ввиду, что этот ученый в своей модели видимо слиш­ком часто исполь­зо­вал понят­ные и при­выч­ные пред­став­ле­ния клас­си­че­ской физики, кото­рые заве­домо непри­ме­нимы для мик­ро­мира. Конечно, Нильс Бор не знал точно, где кон­кретно этот ученый допу­стил ошибку или ошибки. Это просто невоз­можно понять после самого пер­вого зна­ком­ства с рабо­той, но огром­ный опыт работы Бора в обла­сти кван­то­вой меха­ники, как поло­жи­тель­ный, так и отри­ца­тель­ный, под­ска­зы­вал ему, что ошибка где-то есть. Что только полное отре­ше­ние от преж­них пред­став­ле­ний может дать в иссле­до­ва­нии поло­жи­тель­ный эффект. Мир, кото­рый иссле­дует кван­то­вая физика, очень необы­чен, стра­нен и полон про­ти­во­ре­чий. Но то, что прежде каза­лось про­ти­во­ре­чи­вым, рас­кры­ва­ется как Боже­ствен­ная Уни­вер­саль­ность. У о. Павла Фло­рен­ского по этому поводу ска­зано: «Истина падает с неба и раз­би­ва­ется на про­ти­во­по­лож­но­сти». Был даже напи­сан роман, может неко­то­рые из вас его читали, с очень любо­пыт­ным назва­нием «Неиз­беж­ность стран­ного мира». Да, поис­тине пред­став­ле­ния физики об окру­жа­ю­щем нас мире весьма стран­ные. Но еще раз повторю, такие пред­став­ле­ния осно­вы­ва­ются не только на тео­ре­ти­че­ских изыс­ка­ниях, но и на экс­пе­ри­мен­таль­ных иссле­до­ва­ниях, т.е. под­твер­ждены на опыте и не явля­ются чисто умо­зри­тель­ными.

Увы, наши преж­ние пред­став­ле­ния об окру­жа­ю­щем нас мире ока­за­лись невер­ными, непри­ме­ни­мыми для иссле­до­ва­ния Все­лен­ной. Точнее ска­зать, наши преж­ние пред­став­ле­ния о Все­лен­ной сузи­лись до мас­шта­бов нашей матушки Земли и выхо­дить с ними далеко за ее пре­делы не реко­мен­ду­ется. Та, срав­ни­тельно про­стая, модель Все­лен­ной, кото­рая каза­лась незыб­ле­мой в конце 19 в., ока­за­лась несо­сто­я­тель­ной. Впро­чем, и сейчас встре­ча­ются люди, в том числе и ученые, кото­рые счи­тают ее един­ствен­ной верной, а все другие модели, осно­ван­ные на откры­тиях совре­мен­ной физики, счи­тают полным бредом.

В чем же при­чина такого упор­ства? Чело­век, тво­ре­ние Божие, прожил на Земле много тыся­че­ле­тий. И за это время он при­об­рел некий опыт. Причем в основе этого опыта лежит клас­си­че­ский прин­цип при­чин­но­сти. Это есте­ственно, ведь мы суще­ствуем в той части 4‑х мер­ного про­стран­ства, кото­рая огра­ни­чена внут­рен­ней частью конуса; о нем мы уже гово­рили. Вос­ста­но­вить после­до­ва­тель­ность кадров фильма, запе­чат­лев­шего про­цесс горе­ния спички, может любой чело­век. Этот опыт не только помо­гает нам жить в этом мире, но он еще и довлеет над нами. Я думаю, что боль­шин­ство наших радио­слу­ша­те­лей это пре­красно знают.

И здесь может воз­ник­нуть вопрос – зачем? Зачем нам изу­чать все эти слож­ные вопросы? Неужели у нас нет других про­блем? Пусть ими зани­ма­ются спе­ци­а­ли­сты, ученые, те, кому это инте­ресно! Ведь это очень трудно пере­стро­ить свое миро­воз­зре­ние. Мы знаем также и то, как трудно бывает порой отойти от при­выч­ных пред­став­ле­ний. Ну ска­жите, разве просто уви­деть в своем враге образ и подо­бие Божие? Разве легко забыть все при­чи­нен­ные им обиды, про­стить его, накор­мить, при­ютить этого чело­века? Трудно, очень трудно! Ведь это, в каком-то смысле, тоже отказ от преж­него прин­ципа при­чин­но­сти, но только уже в житей­ском смысле. Но ведь вы это дела­ете или, по край­ней мере, готовы это сде­лать. Я в этом не сомне­ва­юсь. А ведь в глазах окру­жа­ю­щих вас людей это выгля­дит, мягко говоря, глупо. С их точки зрения вы нару­ша­ете обще­при­ня­тые нормы пове­де­ния, вы нару­ша­ете их прин­цип при­чин­но­сти. Истинно веру­ю­щий чело­век, испол­ня­ю­щий запо­веди Гос­подни, по словам апо­стола Павла, «безу­мен» для этого мира. Но, тем не менее, вы верите, вы знаете, что посту­па­ете пра­вильно. За вами авто­ри­тет Свя­щен­ного Писа­ния, за вами Слово Божие. А что у тех, окру­жа­ю­щих вас, людей? Сейчас у них одно мнение, несколько лет назад было другое, а через несколько лет, если, конечно, они не при­слу­ша­ются к словам Спа­си­теля, будет третье.

Вы идете своим путем, труд­ным путем, дей­ствуя подчас напе­ре­кор прин­ципу при­чин­но­сти в его житей­ском смысле. И в срав­не­нии с этим пред­ста­вить себе кри­визну про­стран­ства, дуа­лизм мик­ро­объ­екта, отно­си­тель­ность наших пред­став­ле­ний о после­до­ва­тель­но­сти собы­тий в про­стран­стве-вре­мени, мно­же­ствен­ность миров в нашей Все­лен­ной – все это, в срав­не­нии с выше­из­ло­жен­ным, выгля­дит легким упраж­не­нием.

Гос­подь живет не только в нашем мире – он везде. Для него нет при­о­ри­тет­но­сти нашего прин­ципа при­чин­но­сти. И если мы вос­при­ни­маем Его Слова через призму этого, по сути дела огра­ни­чен­ного, ущерб­ного, прин­ципа, то хуже от этого только нам. Спа­си­тель дал нам новый прин­цип. Осо­бенно наглядно это пред­став­лено в Его Нагор­ной про­по­веди. Вспом­ните, сколько раз там повто­ря­ются слова Спа­си­теля «А Я говорю вам…». То, что напи­сано до этих слов – это старый прин­цип при­чин­но­сти, прин­цип нашего пове­де­ния, а то, что после – это новый прин­цип, Новый Завет. Срав­ните их и вы уви­дите, как они сильно отли­ча­ются.

Или, напри­мер, хри­сти­ан­ское учение о Святой Троице. Как высме­и­вали это учение еще язы­че­ские ученые! Для сэра Исаака Нью­тона это тоже стало камнем пре­ткно­ве­ния. Да и для более нам совре­мен­ным, но не в меру рети­вым ученым, пока они не убе­ди­лись в том, что в мире, в тво­ре­нии Божием, суще­ствуют вещи и явле­ния слиш­ком непри­выч­ные для нашего ума, выхо­дя­щие за пре­делы обла­сти, где чув­ствует себя хозя­и­ном «здра­вый смысл». Само­до­воль­ная огра­ни­чен­ность (весьма многих!) не только не спо­собна вос­при­нять под­лин­ное хри­сти­ан­ство, но даже и отвра­ща­ется от него. Если в мире, под­ле­жа­щем чув­ствен­ному вос­при­я­тию, есть то, что мы не можем себе пред­ста­вить, тем более, обра­щая свой мыс­лен­ный взор к миру духов­ному, к Боже­ству, мы должны быть готовы встре­тить неожи­дан­ное, не име­ю­щее ана­ло­гов в нашем соб­ствен­ном опыте и в опыте всего чело­ве­че­ства.

Подоб­ное поло­же­ние сло­жи­лось и в науке. Старые прин­ципы, старые пред­став­ле­ния заме­ня­ются новыми, кото­рые подчас старым про­ти­во­ре­чат. И эти новые пред­став­ле­ния поз­во­ляют напи­сать кар­тину мира, гораздо более слож­ную и непри­выч­ную, но и гораздо более близ­кую к словам Гос­пода, чем наши старые, такие нам при­выч­ные пред­став­ле­ния. А значит и усво­е­ние этих новых пред­став­ле­ний явля­ется для нас необ­хо­ди­мым.

И еще одно уди­ви­тель­ное обсто­я­тель­ство. Эйн­штейну, когда он напи­сал свою первую работу по теории отно­си­тель­но­сти было всего 26 лет. И напи­сал он не просто рядо­вую работу, а раз­ра­бо­тал обос­но­ван­ный фун­да­мент новой теории. Это еще можно было бы понять как резуль­тат мно­го­лет­ней науч­ной работы, поис­ков, успе­хов и неудач. Но какая могла быть мно­го­лет­няя науч­ная работа у 26-лет­него слу­жа­щего патент­ного бюро! Несо­мненно, это было Откро­ве­ние. Это не были про­иски лука­вого, направ­лен­ные на то, чтобы вну­шить глу­пому чело­ве­че­ству бого­хуль­ные идеи. Это было Откро­ве­ние. Тем более, что после постро­е­ния новой теории, ничего, рав­ного по уровню этим рабо­там, Эйн­штейн больше не создал. Более того, он так до конца и не принял кван­то­вую меха­нику, другую не менее ради­каль­ную, чем теория отно­си­тель­но­сти, теорию. Об этом наглядно сви­де­тель­ствует его пере­писка с Бором, в кото­рой Эйн­штейн пытался при­ду­мать такие опыты, кото­рые про­ти­во­ре­чили бы выво­дам кван­то­вой меха­ники, а Бор их опро­вер­гал.

И все-таки зачем нам это? Нужно ли нам это? Прежде всего вспом­ним, мы уже гово­рили об этом с вами ранее, что чело­век, Адам, сотво­рен Богом как посред­ник между миром твар­ным и миром духов­ным, и ста­но­вится свя­зу­ю­щим звеном между Твор­цом и реаль­ным миром. И первая запо­ведь, кото­рую Гос­подь дал Адаму (чело­веку), это «воз­де­лы­вать и хра­нить» сад, рай в Эдеме на востоке. О том, в чем заклю­ча­лось для Адама воз­де­лы­ва­ние и хра­не­ние рая, мы уже с вами подробно гово­рили. А какое это отно­ше­ние имеет к нам, живу­щим в гре­хо­пад­шем мире? Ведь обре­те­ние нами истин­ного оте­че­ства в гря­ду­щей жизни, как учит нас Свя­щен­ное Писа­ние, это не есть воз­вра­ще­ние к состо­я­нию Адама.

Да, судьба наша другая, но запо­ведь Гос­подь не отме­нял. Это во-первых. А во-вторых, надо учи­ты­вать, что запо­ведь «воз­де­лы­вать и хра­нить сад» имеет и более глу­бо­кий смысл – обо­же­ния чело­века. Нам пред­стоит сотруд­ни­че­ствоБогу! Мы уже сотруд­ни­чаем с Ним! Бог при­звал нас к соуча­стию с Ним в Акте тво­ре­ния и мы со-работ­ни­чаем Творцу в меру наших сил и в силу нашего разу­ме­ния. По сотво­ре­нии чело­века Гос­подь уже дей­ствует не Один, но всегда с согла­сия сотво­рен­ного. Про­цесс нашего завер­ше­ния сла­га­ется из встречи двух воль: Творца и тво­ре­ния. Но чело­век двой­стве­нен: он и в мире сем, он же и пре­вос­хо­дит сей при­род­ный мир. В низших формах своего зем­ного суще­ство­ва­ния он явля­ется «вещью» сего мира, и, как тако­вая – ондетер­ми­ни­ро­ван, он не может выйти за неко­то­рые рамки. Но как образ Ипо­стас­ного Бога, он идет дальше вся­кого опре­де­ле­ния, для него нет границ.

И чело­век об этом знает, или, по край­ней мере, дога­ды­ва­ется. Как часть мира сего он несет в себе послед­ствия «паде­ния Адама», выра­жа­ю­ще­еся в тен­ден­ции к само­обо­же­нию. Опыт сво­боды нашего само­опре­де­ле­ния сви­де­тель­ствует о нашей абсо­лют­но­сти и мы можем уте­рять созна­ние, что мы сотво­рены, но сотво­рены «по образу Абсо­лют­ного Бога», и что наша «абсо­лют­ность» есть не более, чем отра­же­ние Перво-Абсо­люта. Да, в рай­ском (иде­аль­ном) чело­веке нет раз­ли­чия между науч­ным и рели­ги­оз­ным. Но это не значит, что науч­ное пол­но­стью отсут­ствует. И это накла­ды­вает на нас очень высо­кую ответ­ствен­ность. Мы должны, если уж не раз­би­раться детально в том, что Гос­подь дал нам для нашего вра­зум­ле­ния, то хотя иметь об этом пред­став­ле­ние.

Мы часто гово­рим о тайнах Божиих. Это, однако, не значит, что Гос­подь наро­чито скры­вает от нас неко­то­рые сто­роны Своего веч­ного Бытия. Нам, как тво­ри­мым из «ничто», сле­до­ва­тельно, как лишь «потен­циям», пред­стоит извест­ный про­цесс созре­ва­ния и ста­нов­ле­ния в Истине, через посте­пен­ное узна­ва­ние, рас­кры­тие Тайн. Все дары Творца – это чистые дары, ибо мы ничего не имели до нашего явле­ния в сей мир, да и само бытие мы полу­чили из Его рук, но усво­е­ние даро­ва­ний свя­зы­ва­ется с болез­нен­ным напря­же­нием всего нашего суще­ства. Только при этом усло­вии дается воз­мож­ность Богу при­пи­сать нам самое стя­жа­ние их – даро­вать нам исхо­дя­щую от Него жизнь в наше полное обла­да­ние на всю веч­ность: Его жизнь ста­но­вится нашей жизнью. Если же мы отдаем Ему лишь часть нашей жизни, то не сле­дует ожи­дать, что Он, Без­на­чаль­ный откро­ется нам во всей Своей Пол­ноте. Он откры­ва­ется нам, отда­ется нам настолько, насколько мы готовы в нашей сво­боде Его при­нять.

Такое пред­став­ле­ние о чело­веке, о его исто­ри­че­ской пер­спек­тиве (я имею ввиду сотруд­ни­че­ство Богу), явля­ется суще­ственно хри­сти­ан­ским в его пра­во­слав­ном (или, как гово­рят на западе, орто­док­саль­ном) пони­ма­нии. Другие моно­те­и­сти­че­ские рели­гии, напри­мер, ислам, эту пер­спек­тиву пред­став­ляют совер­шенно иначе. И поэтому для них изу­че­ние чело­ве­ком (име­ется ввиду обыч­ный чело­век, а не спе­ци­а­лист) каких-то наук явля­ется пустой тратой вре­мени и даже, в каком-то смысле, гре­хов­ным заня­тием. Мы с вами знаем о трех видах слу­же­ния Гос­поду: раб, наем­ник и сын. Хри­сти­ан­ство нас научает сынов­нему слу­же­нию, как высшей формой любви к Гос­поду. Гос­подь любит нас, как своих сыно­вей и доче­рей. Разве мы вправе обма­нуть эту любовь, даже если она тре­бует от нас опре­де­лен­ных усилий и жертв, кото­рые, по сути, и жерт­вами-то не явля­ются. Да, очень слож­ный мир перед нами. А на что мы, соб­ственно, рас­счи­ты­вали? Что мир сотво­рен­ный Гос­по­дом ока­жется про­стым? Откуда такая наив­ность?

Здесь вспо­ми­на­ется одна притча, кото­рую я слышал лет трид­цать назад. Ученый вывел новую куль­туру мик­ро­бов и поме­стил ее в про­бирку на пита­тель­ную среду. Сна­чала все было хорошо, мик­ро­бов мало – пита­тель­ного рас­твора много. Но мик­робы раз­мно­жа­лись и пита­тель­ный рас­твор вокруг коло­нии мик­ро­бов посте­пенно исто­щался. Мик­робы стали искать новые места, где еще сохра­ни­лось зна­чи­тель­ное коли­че­ство пита­тель­ных веществ, но не всем это уда­ва­лось. Посте­пенно воз­никла группа мик­ро­бов, кото­рые могли нахо­дить такие места очень быстро. Другие, менее сооб­ра­зи­тель­ные мик­робы обра­ща­лись к этим мудрым мик­ро­бам за сове­том. Мудрые мик­робы советы давали, но не просто так. Посте­пенно они сами пере­стали искать пищу, это делали моло­дые мик­робы, кото­рых мудрые мик­робы обу­чали, как искать такие места, и моло­дые мик­робы сами при­но­сили им пищу, так что послед­ним оста­ва­лось только откры­вать рот. В такой форме коло­ния мик­ро­бов суще­ство­вала без­бедно, но моло­дые мик­робы, кото­рые непо­сред­ственно зани­ма­лись поис­ком пищи, стали зада­вать мудрым мик­ро­бам и другие вопросы, кото­рые уже не отно­си­лись к про­блеме поиска пита­тель­ной среды. И мудрые мик­робы отве­чали на их вопросы. Это были уже очень старые и мудрые мик­робы. И вот одна­жды, моло­дые мик­робы задали мудрым мик­ро­бам вопрос: «Как мы, мик­робы, появи­лись на свет?» На это старые мик­робы отве­тили им: «Нас создал Мик­ро­био­лог!» Моло­дые мик­робы очень уди­ви­лись и спро­сили: «Кто такой Мик­ро­био­лог? Это какой-то старый и очень мудрый микроб? Или это какая-то клетка? Или это несколько клеток?» «Нет, – отве­чали старые мик­робы, – это не микроб, не клетка и даже не несколько клеток. Он очень и очень боль­шой, это очень много клеток!» Моло­дые мик­робы посо­ве­ща­лись и решили заняться поис­ками Мик­ро­био­лога. Они обша­рили всю про­бирку, но, есте­ственно, ника­кого Мик­ро­био­лога не нашли. На осно­ва­нии чего они сде­лали вывод, что ника­кого Мик­ро­био­лога не суще­ствует и что старые мик­робы их просто обма­ны­вают. Выве­ден­ная куль­тура мик­ро­бов так бы и жила дальше, но одна­жды ученый, про­во­див­ший опыт сказал: «Опыт не удался. Куль­тура начала раз­ла­гаться» и велел лабо­ранту вылить содер­жи­мое про­бирки в ведро с нега­ше­ной изве­стью.

Нетрудно понять, что такие ради­каль­ные изме­не­ния пред­став­ле­ний о мире вокруг нас не могли не изме­нить и наших пред­став­ле­ний о стро­е­нии и раз­ви­тии Все­лен­ной. Первым, кто сделал попытку пере­осмыс­лить пред­став­ле­ния о стро­е­нии Все­лен­ной, был, как можно дога­даться, Аль­берт Эйн­штейн. Он попы­тался при­ме­нить раз­ра­бо­тан­ную им общую теорию отно­си­тель­но­сти к кос­мо­ло­гии. Но авто­ри­тет преж­них пред­став­ле­ний довлел над ним и он попы­тался при­спо­со­бить свою теорию к старым пред­став­ле­ниям. Эйн­штейна пугала сама мысль, что при­ме­не­ние его теории при­ве­дет к реше­ниям, соот­вет­ству­ю­щим неста­ци­о­нар­ным, рас­ши­ря­ю­щимся или сжи­ма­ю­щимся все­лен­ным. А такое вполне воз­можно: если во Все­лен­ной дей­ствуют только силы при­тя­же­ния, то все веще­ство в ней должно в конце концов сжаться до крайне малых раз­ме­ров. В соот­вет­ствии со все­об­щей убеж­ден­но­стью того вре­мени в неиз­мен­но­сти Все­лен­ной он пытался постро­ить ее ста­ти­че­скую модель, но так, чтобы Все­лен­ная не обру­ши­ва­лась под дей­ствием соб­ствен­ного тяго­те­ния и не рас­ши­ря­лась. Эйн­штейн даже пошел на то, чтобы видо­из­ме­нить общую теорию отно­си­тель­но­сти, лишь бы она удо­вле­тво­ряла этому тре­бо­ва­нию, и ввел допол­ни­тель­ную кос­ми­че­скую силу оттал­ки­ва­ния, кото­рая должна была урав­но­ве­сить вза­им­ное при­тя­же­ние звезд. В свое время эта про­блема широко обсуж­да­лась в печати, причем не только науч­ной.

Модель Эйн­штейна отли­ча­лась от преж­них ста­ти­че­ских моде­лей, осно­вы­вав­шихся на теории тяго­те­ния Нью­тона, одним весьма при­ме­ча­тель­ным нов­ше­ством. Все­лен­ная Эйн­штейна конечна, но тем не менее повсюду оди­на­кова. Иначе говоря, эта Все­лен­ная имеет конеч­ные раз­меры, ноне имеет границ! Надо ска­зать, что первый вопрос, кото­рый задают, когда гово­ришь, что Все­лен­ная конечна, это – где гра­ница Все­лен­ной. Что там нахо­дится: кир­пич­ный забор, или камен­ная стена, или хру­сталь­ный купол небес, или еще что-то? Для нас, живу­щих по зако­нам гео­мет­рии Евклида, слова конец и гра­ница – сино­нимы. Столь чудо­вищ­ная кар­тина (я имею ввиду конеч­ность и отсут­ствие границ) явно невоз­можна при исполь­зо­ва­нии нью­то­нов­ских абсо­лют­ных про­стран­ства и вре­мени. Чтобы хоть как-то понять воз­мож­ность соче­та­ния слов «конеч­ная» и «без­гра­нич­ная», давайте рас­смот­рим дви­же­ние тела по замкну­той кривой, напри­мер, по окруж­но­сти. Такое дви­же­ние может про­ис­хо­дить сколь угодно долго, т.е. путь, прой­ден­ный телом, будет бес­ко­нечно боль­шим. В то же время, для нас не вызы­вает сомне­ния, что раз­меры этой кривой огра­ни­чены. Я пони­маю, что данная ана­ло­гия не вполне убе­ди­тельна, но поверьте на слово, что общая теория отно­си­тель­но­сти, с ее искрив­лен­ным про­стран­ством, воз­мож­ность конеч­ной, но без­гра­нич­ной Все­лен­ной допус­кает, так же, как бес­ко­неч­ное дви­же­ние по конеч­ной кривой. А каков физи­че­ский смысл такого утвер­жде­ния? Оно озна­чает, что оби­та­тель такой Все­лен­ной мог бы послать све­то­вой сигнал в любом направ­ле­нии и потом обна­ру­жить, что сигнал, обойдя всю Все­лен­ную, вер­нулся к нему с про­ти­во­по­лож­ной сто­роны. Правда, ждать ему бы при­шлось несколько мил­ли­ар­дов лет. Можно пред­ста­вить себе и «кос­ми­че­ского Магел­лана», совер­ша­ю­щего как бы «кру­го­свет­ное» путе­ше­ствие через всю такую Все­лен­ную, сроки, правда, будут еще больше.

Людям довольно трудно пред­ста­вить себе подоб­ное, и они, как я уже гово­рил, задают вопрос: где же конец Все­лен­ной, ее гра­ница, и, глав­ное, что же нахо­дится «сна­ружи» конеч­ной Все­лен­ной? Еще раз повторю: все точки Все­лен­ной рав­но­правны, ни одна из них не ближе ни к «центру», ни к «краю»; ни центра, ни края не суще­ствует. Сле­до­ва­тельно, нет и поня­тия «сна­ружи», т.к. нет гра­ницы между «сна­ружи» и «внутри». По край­ней мере, в рамках мате­ри­аль­ного мира и в рамках общей теории отно­си­тель­но­сти. Потому что и общая теория отно­си­тель­но­сти имеет гра­ницы своей при­ме­ни­мо­сти. Правда, за гра­ни­цами ее при­ме­ни­мо­сти вряд ли пред­став­ле­ния о про­стран­стве и вре­мени вер­нуться к преж­ним, скорее всего они еще больше услож­нятся.

Модель Все­лен­ной, пред­ло­жен­ная Эйн­штей­ном, явно не соот­вет­ству­ю­щая глу­бине самой теории отно­си­тель­но­сти, оста­ва­лась един­ствен­ной недолго. Первым чело­ве­ком, кото­рый при­ме­нил ее для постро­е­ния модели рас­ши­ря­ю­щейся все­лен­ной, был наш сооте­че­ствен­ник, метео­ро­лог Алек­сандр Алек­сан­дро­вич Фрид­ман, скромно опуб­ли­ко­вав­ший свою работу в 1922 г. Но в этой, не очень боль­шой, работе была изло­жена модель, кото­рая и поныне оста­ется глав­ной тео­ре­ти­че­ской базой при ана­лизе почти всех совре­мен­ных кос­мо­ло­ги­че­ских про­блем.

Согласно его модели все объ­екты во Все­лен­ной (звезд­ные обра­зо­ва­ния, галак­тики и т.п.) раз­бе­га­ются друг от друга со ско­ро­стями тем боль­шими, чем дальше они друг от друга нахо­дятся. При этом ока­зы­ва­ется, что такое утвер­жде­ние спра­вед­ливо для любой точки Все­лен­ной, т.е. не суще­ствует какого-то «центра» такого раз­бе­га­ния. Не сле­дует это также пони­мать, как пере­ме­ще­ние галак­тик «наружу» – в некую пустую область; это раз­бе­га­ние сопро­вож­да­ется также и рас­ши­ре­нием самого про­стран­ства. Все это выгля­дит при­бли­зи­тельно так: там, где есть кос­ми­че­ские объ­екты, там же есть и про­стран­ство, а где объ­ек­тов нет, там и про­стран­ства нет. Под кос­ми­че­скими объ­ек­тами мы будем под­ра­зу­ме­вать не только звезды, пла­неты, кометы и т.п., но и меж­звезд­ное веще­ство, излу­че­ние, одним словом, все физи­че­ские объ­екты.

Надо ска­зать, что сна­чала Эйн­штейн посчи­тал эту работу оши­боч­ной и несколько лет искал допу­щен­ную авто­ром ошибку, но в конце концов при­знал спра­вед­ли­вость работы Фрид­мана. Под­твер­жде­ние модели рас­ши­ря­ю­щейся Все­лен­ной было полу­чено аме­ри­кан­ским аст­ро­но­мом Эдви­ном Хаб­б­лом в 1929 г., когда он опуб­ли­ко­вал резуль­таты своих изме­ре­ний спек­тров излу­че­ния уда­лен­ных галак­тик. Изу­че­ние полу­чен­ных спек­тров выявило сме­ще­ние линий излу­че­ния в крас­ную (длин­но­вол­но­вую) область спек­тра для всех без исклю­че­ния наблю­да­е­мых объ­ек­тов и с тех пор назы­ва­ется «крас­ным сме­ще­нием», т.е. линии све­то­вого излу­че­ния извест­ных эле­мен­тов ока­за­лись не на своих при­выч­ных местах, а сме­щены, отно­си­тельно этих обыч­ных для них поло­же­ний, в длин­но­вол­но­вую область спек­тра. Но какова связь между «крас­ным сме­ще­нием» и про­цес­сом рас­ши­ре­ния Все­лен­ной? Дело в том, что ско­рость тела можно изме­рить раз­ными спо­со­бами, а не только спи­до­мет­ром. Для любой волны, излу­ча­е­мой каким-либо источ­ни­ком (телом), суще­ствует, так назы­ва­е­мый «эффект Допплера». Этот эффект состоит в том, что длина волны излу­че­ния источ­ника изме­ня­ется, если источ­ник дви­жется. Она умень­ша­ется, если источ­ник к нам при­бли­жа­ется, и уве­ли­чи­ва­ется, если источ­ник от нас уда­ля­ется. Вы могли наблю­дать этот эффект, правда по отно­ше­нию к зву­ко­вым волнам, когда мимо вас про­но­сится поезд с вклю­чен­ной зву­ко­вой сире­ной. Когда поезд при­бли­жа­ется к вам, звук сирены несколько выше, чем когда поезд уда­ля­ется. По изме­не­нию длины волны можно довольно точно опре­де­лить ско­рость тела. В данном случае ока­за­лось, что излу­че­ние всех объ­ек­тов сме­щено в длин­но­вол­но­вую область спек­тра. Это озна­чает, что все наблю­да­е­мые нами объ­екты от нас уда­ля­ются. При этом ока­за­лось, что ско­рость уда­ле­ния от нас объ­екта тем выше, чем он от нас дальше.

Данные изме­ре­ний Хаббла под­твер­дили основ­ные выводы модели Фрид­мана: галак­тики уда­ля­ются от нас, причем ско­рость этого уда­ле­ния про­пор­ци­о­нальна их рас­сто­я­нию от нас. Первое, что при­хо­дит на ум – мы центр Все­лен­ной. Здесь я должен огор­чить слу­ша­те­лей: этот вывод спра­вед­лив не только для нас, для Земли. Если бы мы про­вели подоб­ные изме­ре­ния в любой другой точке про­стран­ства, мы полу­чили бы точно такой же резуль­тат: все точки про­стран­ства рав­но­правны. И вот здесь хоте­лось бы обра­тить вни­ма­ние на одно любо­пыт­ную тен­ден­цию.

Обыч­ное раз­ви­тие физики шло по такому пути: сна­чала накап­ли­вался экс­пе­ри­мен­таль­ный мате­риал, а потом дела­лось его тео­ре­ти­че­ское обоб­ще­ние. Теперь же тео­ре­ти­че­ские иссле­до­ва­ния часто опе­ре­жают экс­пе­ри­мент, экс­пе­ри­мент только под­твер­ждает теорию. Мы уже об этом несколько раз упо­ми­нали. Конечно, этому есть и раци­о­наль­ное объ­яс­не­ние – экс­пе­ри­мент в обла­сти мик­ро­мира и мега­мира (под мега­ми­ром мы будем пони­мать мир галак­тик и звезд­ных обра­зо­ва­ний) очень сложен, а глав­ное, очень доро­го­сто­я­щий, да и не всегда воз­мо­жен, не в пример тео­ре­ти­че­ским раз­ра­бот­кам. Но есть и другое. Еще Гали­лей поло­жил начало пози­тив­ной науке, науке, изу­ча­ю­щей наблю­да­е­мые явле­ния, то, что не наблю­да­ется, то не изу­ча­ется. Теперь же все более часто наблю­да­ется обрат­ная ситу­а­ция – мы ищем то, что не наблю­дали ранее. Такой науч­ный метод на данном этапе раз­ви­тия науки, осо­бенно физики, явля­ется весьма эффек­тив­ным. Но, с другой сто­роны, это очень опасно. Мы, напри­мер, так усердно изу­чали и осва­и­вали потом атом­ную энер­гию, весьма отда­ленно пред­став­ляя себе, к чему это может при­ве­сти, что до сих пор отды­шаться не можем. А что будет дальше?

Но вер­немся к модели рас­ши­ря­ю­щейся Все­лен­ной. Неожи­дан­ное откры­тие Хаббла в корне изме­нило все пред­став­ле­ния кос­мо­ло­гии. Ведь рас­ши­ря­ю­ща­яся Все­лен­ная – это изме­ня­ю­ща­яся Все­лен­ная, у нее есть био­гра­фия с датами рож­де­ния и смерти. Рас­ши­ре­ние Все­лен­ной озна­чает, напри­мер, что радиус кри­визны про­стран­ства-вре­мени растет. А это, в свою оче­редь, значит, что когда-то в про­шлом этот радиус мог быть равен нулю или близок к нулю. Но это выра­жает тот физи­че­ский факт, что галак­тики, кото­рые мы наблю­даем сейчас раз­бе­га­ю­щи­мися друг от друга, когда-то в про­шлом должны были быть плотно сжаты вместе, все их веще­ство и энер­гия должны были нахо­диться в объеме, раз­меры кото­рого очень малы и стре­мятся к гео­мет­ри­че­ской точке. Этот момент вре­мени, момент, когда вся Все­лен­ная была сжата в объеме гео­мет­ри­че­ской точки, полу­чил назва­ние «точка син­гу­ляр­но­сти».

Обычно, если при постро­е­нии какой-то модели воз­ни­кает син­гу­ляр­ность, то ее физи­че­ский смысл не рас­смат­ри­ва­ется, потому что это озна­чает, что в модели не учтены какие-то про­цессы, какие-то законы и т.д. Но в модели рас­ши­ря­ю­щейся Все­лен­ной были учтены все необ­хо­ди­мые для нее про­цессы и все извест­ные до насто­я­щего вре­мени законы, законы теории отно­си­тель­но­сти. Поэтому точка син­гу­ляр­но­сти оста­лась в модели Фрид­мана, как физи­че­ская реаль­ность, хотя и мало понят­ная. Эта точка, этот момент, согласно модели Фрид­мана, соот­вет­ствует началу рас­ши­ре­ния, фак­ти­че­ски моменту воз­ник­но­ве­ния Все­лен­ной и нахо­дится он по данным разных рас­че­тов в интер­вале от 10 до 20 млрд. лет назад. Обра­тите вни­ма­ние, дру­гого суще­ствен­ного аргу­мента в пользу сохра­не­ния точки син­гу­ляр­но­сти в теории, кроме как упо­ми­на­ния об этом собы­тии в Библии, не суще­ствует; все науч­ные аргу­менты – против.

В этот момент, когда радиус Все­лен­ной был равен нулю, все ее веще­ство – галак­тики с их мил­ли­о­нами звезд, кос­ми­че­ской пылью и газом, а также все меж­га­лак­ти­че­ское веще­ство, вся ее энер­гия – было сдав­лено в одну-един­ствен­ную мате­ма­ти­че­скую точку, а плот­ность веще­ства (и энер­гии) была бес­ко­нечно боль­шой. Усло­вия во все­лен­ной Фрид­мана в начале рас­ши­ре­ния напо­ми­нают усло­вия в центре черной дыры Шварц­шильда в конеч­ной стадии ее раз­ви­тия, сле­до­ва­тельно, должно суще­ство­вать нечто похо­жее на гори­зонт собы­тий. Но здесь ситу­а­ция обрат­ная обра­зо­ва­нию черной дыры и гори­зонт собы­тий должен уве­ли­чи­ваться вместе с рас­ши­ре­нием все­лен­ной. В насто­я­щее время такой гори­зонт собы­тий должен нахо­диться от нас на рас­сто­я­нии 10 млрд. све­то­вых лет, ско­рость убе­га­ния веще­ства там дости­гает ско­ро­сти света. И наобо­рот, на ранних ста­диях рас­ши­ре­ния все­лен­ной гори­зонт собы­тий был очень мал. Согласно модели Фрид­мана, через 10 ‑18сек после начала рас­ши­ре­ния вели­чина гори­зонта не пре­вы­шала размер атома.

Вообще говоря, нали­чие точки син­гу­ляр­но­сти гово­рит не столько о все­лен­ной, сколько о недо­стат­ках теории отно­си­тель­но­сти, если ее при­ме­нять для такого рода явле­ний. При бес­ко­неч­ной плот­но­сти веще­ства урав­не­ния Эйн­штейна не дают разум­ного опи­са­ния реаль­но­сти. Видимо, на этом этапе даже общая теория отно­си­тель­но­сти, а, воз­можно, и само про­стран­ственно-вре­мен­ное опи­са­ние мира теряют силу. Кроме того, пред­по­ло­же­ние о сжатии все­лен­ной в точку про­ти­во­ре­чит кван­то­вой теории гра­ви­та­ци­он­ного поля. При­ме­не­ние этой теории воз­можно только через время равное 10 ‑43сек после начала рас­ши­ре­ния, когда веще­ство все­лен­ной сжато в объем, равный объему атом­ного ядра.

Если про­стран­ство-время в момент син­гу­ляр­но­сти не может суще­ство­вать, то значит в этот момент про­стран­ство-время впер­вые воз­ни­кает. Но это еще не все. В этот же момент должна начать свое суще­ство­ва­ние вся мате­рия все­лен­ной. Заме­тим также, что, именно в этот момент и только в этот момент, спе­ци­а­ли­сты по эле­мен­тар­ным части­цам допус­кают рож­де­ние чистой мате­рии. Что име­ется ввиду? Помните, мы с вами гово­рили о том, что рож­де­ние частицы всегда сопро­вож­да­ется обра­зо­ва­нием анти­ча­стицы (обра­зо­ва­ние пар), т.е. обра­зо­ва­ние веще­ства должно сопро­вож­даться обра­зо­ва­нием и анти­ве­ще­ства (или анти­ма­те­рии). Однако в момент син­гу­ляр­но­сти теряют силу все извест­ные нам физи­че­ские законы, вклю­чая и этот, так что там мате­рия может рож­даться без анти­ма­те­рии. Кос­вен­ным под­твер­жде­нием такого пред­по­ло­же­ния явля­ется то, что до насто­я­щего вре­мени во Все­лен­ной не обна­ру­жено сколь-нибудь зна­чи­тель­ных объ­ек­тов, состо­я­щих из анти­ма­те­рии, а их искали очень тща­тельно.

Сам момент одно­вре­мен­ного воз­ник­но­ве­ния про­стран­ства-вре­мени и мате­рии полу­чил назва­ние «боль­шого взрыва». Дей­стви­тельно, в этот момент, согласно модели Фрид­мана, воз­ни­кает мощное излу­че­ние и обра­зо­вав­ша­яся мате­рия, напо­до­бие удар­ной волны при взрыве, начи­нает раз­бе­гаться с огром­ной ско­ро­стью. Сле­дует отме­тить, что рас­смат­ри­ва­е­мая нами модель была полу­чена без учета дав­ле­ния, воз­ни­ка­ю­щего во все­лен­ной при таком «взрыве», а оно ста­но­вится очень суще­ствен­ным на ранних ста­диях рас­ши­ре­ния. Глав­ную роль при этом играет излу­че­ние, при­сут­ству­ю­щее во Все­лен­ной.

Модель Фрид­мана поз­во­ляет в упро­щен­ном вари­анте про­сле­дить исто­рию раз­ви­тия все­лен­ной, напи­сать ее био­гра­фию. Дей­ствие извест­ных ныне физи­че­ских зако­нов невоз­можно экс­тра­по­ли­ро­вать в про­шлое до самого началь­ного момента, «акта тво­ре­ния», (именно такой термин исполь­зу­ется неко­то­рыми уче­ными, но, к сожа­ле­нию, далеко не всеми) или даже в область, где всту­пает в силу кван­то­вая теория гра­ви­та­ции (ее дей­ствие огра­ни­чи­ва­ется во вре­мени интер­ва­лом, равным 10–43 с). Но постро­ить доста­точно обос­но­ван­ную модель все­лен­ной, начи­ная, по край­ней мере, с первой мик­ро­се­кунды ее суще­ство­ва­ния – можно.

Как и во всякой физи­че­ской системе, мате­рия, содер­жа­ща­яся во все­лен­ной (под мате­рией физики под­ра­зу­ме­вают не только веще­ство в обы­ден­ном смысле, но также энер­ге­ти­че­ские обра­зо­ва­ния, напри­мер, поле и излу­че­ние), нагре­ва­ется при сжатии и охла­жда­ется при рас­ши­ре­нии (вспом­ните адиа­ба­ти­че­ский про­цесс, про­во­ди­мый с иде­аль­ным газом, из курса сред­ней школы). Откры­тый Хаб­б­лом зна­ме­ни­тый эффект крас­ного сме­ще­ния можно трак­то­вать как «охла­жде­ние» света вслед­ствие кос­ми­че­ского рас­ши­ре­ния. Значит, на первых этапах боль­шого взрыва все­лен­ная была чрез­вы­чайно горя­чей, так как нахо­ди­лась в сильно сжатом состо­я­нии. Поэтому содер­жи­мое все­лен­ной на этом пер­вич­ном этапе обычно назы­вают пер­вич­ным огнен­ным шаром.

В огнен­ном шаре не могло суще­ство­вать ни одной из струк­тур, наблю­да­е­мых сего­дня во все­лен­ной – ни звезд, ни галак­тик. Даже атомы там раз­де­лены на части под дей­ствием колос­саль­ных тем­пе­ра­тур и дав­ле­ний. Такой пер­вич­ный огнен­ный шар на самых ранних этапах можно пред­ста­вить себе как жид­кость( причем по своим физи­че­ским свой­ствам это состо­я­ние дей­стви­тельно очень похоже на жид­кость, если, конечно, не счи­тать, что жид­кость это только вода, рас­плав­лен­ный металл тоже жид­кость), состо­я­щую из сильно вза­и­мо­дей­ству­ю­щих эле­мен­тар­ных частиц всех типов и нахо­дя­щихся в состо­я­нии теп­ло­вого рав­но­ве­сия.

Неко­то­рые кос­мо­логи пыта­ются обсуж­дать состо­я­ние огнен­ного шара и в еще более ранние вре­мена, отде­лен­ных от «акта тво­ре­ния» менее, чем одна мик­ро­се­кунда. Однако мы начнем наше рас­смот­ре­ние именно c того момента, когда тем­пе­ра­тура шара состав­ляла около трил­ли­она гра­ду­сов. Хотя по чело­ве­че­ским меркам одна мил­ли­он­ная доля секунды пред­став­ля­ется не слиш­ком долгим сроком, для эле­мен­тар­ных частиц это огром­ный про­ме­жу­ток вре­мени.

Это была первая крат­кая эра бурной актив­но­сти, когда несо­мненно про­изо­шло подав­ля­ю­щее боль­шин­ство актов вза­и­мо­дей­ствия между раз­лич­ными экзо­ти­че­скими части­цами, многие из кото­рых до сих пор так и не уда­лось наблю­дать в лабо­ра­то­риях. Физика этих неве­до­мых эле­мен­тар­ных частиц сейчас еще недо­ста­точно ясна, однако к концу первой мик­ро­се­кунды огнен­ный шар состоял уже только из наи­бо­лее зна­ко­мых нам ныне частиц, осталь­ные же задолго до этого рас­па­лись и исчезли.

При быст­ром паде­нии тем­пе­ра­туры от трил­ли­она до несколь­ких мил­ли­ар­дов гра­ду­сов огнен­ный шар всту­пил в, так назы­ва­е­мую, леп­тон­ную эру, когда зна­ко­мые нам частицы (в основ­ном фотоны, элек­троны, ней­трино, мю-мезоны, а также в мень­ших коли­че­ствах про­тоны и ней­троны) ока­за­лись пере­ме­шан­ными и нахо­ди­лись в рав­но­ве­сии. Иногда это состо­я­ние назы­вают «леп­тон­ный бульон», т.е. тоже похоже по своим физи­че­ским свой­ствам на жид­кость, но уже дру­гого рода. Энер­гия излу­че­ния в огнен­ном шаре столь велика, что могут обра­зо­вы­ваться элек­трон-пози­трон­ные пары. С пони­же­нием тем­пе­ра­туры исче­зают сна­чала мю-мезоны, а потом пози­троны.

При­мерно через 0,1 сек тем­пе­ра­тура упала до несколь­ких мил­ли­ар­дов гра­ду­сов, и тогда глав­ную роль стали играть про­тоны, ней­троны и элек­троны. Нача­лась новая важная эра – ее назы­вают плаз­мен­ной. Тем­пе­ра­тура сни­зи­лась настолько, что бешено нося­щи­еся про­тоны и ней­троны начали объ­еди­няться, обра­зуя ядра гелия и других легких эле­мен­тов. Деталь­ные рас­четы пока­зы­вают, что почти чет­вер­тая часть всех про­то­нов вошла в ядра гелия и незна­чи­тель­ная доля – в ядра дей­те­рия и лития. Таким обра­зом, около 10% ядер, выде­лив­шихся из огнен­ного шара, состав­ляли ядра гелия, осталь­ные пред­став­ляли собой водо­род (отдель­ные про­тоны). Уди­ви­тельно, но подоб­ное соот­но­ше­ние легких эле­мен­тов наблю­да­ется во Все­лен­ной и ныне. Это поз­во­ляет рас­смат­ри­вать огнен­ный шар, как некую фаб­рику по син­тезу эле­мен­тов. Кроме того, это обсто­я­тель­ство явля­ется под­твер­жде­нием того, что про­цессы, про­ис­хо­див­шие в плаз­мен­ную эпоху в реаль­ной Все­лен­ной, не слиш­ком отли­ча­ются от извест­ных ныне и опи­сы­ва­е­мых моде­лью огнен­ного шара Фрид­мана.

Плаз­мен­ная эра про­дол­жа­лась около 700 тысяч лет, после чего тем­пе­ра­тура Все­лен­ной опу­сти­лась до 4 тысяч гра­ду­сов и элек­троны начали захва­ты­ваться ядрами – воз­ни­кали обыч­ные атомы. Далее воз­никла воз­мож­ность локаль­ной кон­ден­са­ции веще­ства под дей­ствием гра­ви­та­ци­он­ного при­тя­же­ния. Массы газа обра­зо­вы­вали вихри, кото­рые скап­ли­ва­ясь, мед­ленно сжи­ма­лись в галак­тики, а затем в звезды и пла­неты.

Одно­вре­менно про­ис­хо­дило обра­зо­ва­ние и других атомов, кроме водо­рода и гелия. Но про­ис­хо­дило оно уже в недрах звезд в про­цессе ядер­ного син­теза. Дело в том, что обра­зо­вав­ши­еся звезды отли­ча­лись раз­ме­рами и вре­ме­нем жизни, причем наи­мень­шим вре­ме­нем жизни (порядка несколь­ких мил­ли­о­нов лет) обла­дали звезды гигант­ских раз­ме­ров (в сотни и даже тысячи раз больше Солнца). Именно эти звезды в про­цессе своей эво­лю­ции гене­ри­ро­вали извест­ные (а может еще и неиз­вест­ные) нам хими­че­ские эле­менты, кото­рые рас­се­яны во Все­лен­ной. Впро­чем, это отдель­ный раз­го­вор, выхо­дя­щий за рамки нынеш­ней беседы.

Далее тем­пе­ра­тура огнен­ного шара про­дол­жала падать вслед­ствие непре­кра­ща­ю­ще­гося рас­ши­ре­ния и теперь, по про­ше­ствии более 10 млрд. лет, она состав­ляет всего лишь около 3 К, т.е. много ниже тем­пе­ра­туры жид­кого воз­духа. Обра­щаю ваше вни­ма­ние на то, что это тем­пе­ра­тура того, что мы обычно назы­ваем кос­ми­че­ским про­стран­ством, кос­мо­сом; тем­пе­ра­тура звезд, планет, других обра­зо­ва­ний суще­ственно другая, она опре­де­ля­ется про­цес­сами, про­ис­хо­дя­щими в этих объ­ек­тах. Излу­че­ние этого сла­бого, едва теп­ля­ще­гося огонька пер­вич­ного огнен­ного шара было обна­ру­жено аме­ри­кан­цами Арно Пен­зи­а­сом и Робер­том Виль­со­ном в 1965 г. Речь идет о кос­ми­че­ском «фоно­вом», или его еще назы­вают релик­то­вом, излу­че­нии. И фотоны, попав­шие в антенну радио­те­ле­скопа, зафик­си­ро­ван­ные спе­ци­аль­ными при­бо­рами, – это те самые фотоны, кото­рые обра­зо­ва­лись более 10 млрд. лет назад (правда, это для нас такой боль­шой срок; для самих фото­нов, согласно част­ной теории отно­си­тель­но­сти, время все то же, момент акта тво­ре­ния), более или менее бес­пре­пят­ственно про­пу­те­ше­ство­вали по кос­мосу до наших дней. Отли­чи­тель­ной осо­бен­но­стью релик­то­вого излу­че­ния явля­ется то, что оно идет не от звезд, не от галак­тик, не от других объ­ек­тов, а из пустого про­стран­ства. Оно непре­рывно падает на Землю из кос­моса со всех сторон, обла­дает высо­кой одно­род­но­стью и под­креп­ляет уве­рен­ность в пра­виль­но­сти основ­ных поло­же­ний модели боль­шого взрыва.

Как мы уже гово­рили, модель Фрид­мана и по сей день явля­ется базо­вой в кос­мо­ло­гии. В то же время началь­ный момент тво­ре­ния в ней детально не рас­смат­ри­ва­ется и тому есть свои при­чины. Одна из них заклю­ча­ется в гра­ни­цах при­ме­ни­мо­сти общей теории отно­си­тель­но­сти – при столь малых раз­ме­рах, кото­рые Все­лен­ная имела в момент тво­ре­ния, нужно при­ме­нять кван­то­вую теорию гра­ви­та­ции, учи­ты­вать кван­то­ва­ние про­стран­ства-вре­мени. В насто­я­щее время ведутся работы по созда­нию моде­лей раз­ви­тия Все­лен­ной вблизи точки син­гу­ляр­но­сти с учетом этих осо­бен­но­стей.

Одна из таких моде­лей – «теория сверхр­струн» – полу­чила широ­кую извест­ность. В основе этой теории (модели) лежит пред­по­ло­же­ние, что Все­лен­ная в начале своего раз­ви­тия пред­став­ляла некое обра­зо­ва­ние, напо­ми­на­ю­щее по своим неко­то­рым свой­ствам струну. Диа­метр такой сверх­струны в 40 раз меньше раз­мера про­тона, плот­ность веще­ства и энер­гии в ней чудо­вищны – в ней сосре­до­то­чены вся масса и вся энер­гия Все­лен­ной. Мы не будем с вами подробно рас­смат­ри­вать теорию сверх­струн – это тре­бует спе­ци­аль­ной под­го­товки. Отме­тим лишь сле­ду­ю­щее. Исполь­зо­ва­ние теории сверх­струн мало меняет кар­тину раз­ви­тия Все­лен­ной на срав­ни­тельно позд­них этапах раз­ви­тия, кото­рую мы уже обсу­дили. Гораздо инте­рес­нее другое. Дело в том, что, согласно теории сверх­струн, обра­зо­вав­ша­яся Все­лен­ная не может быть 3‑х мерной (или 4‑х мерной, если рас­смат­ри­вать про­стран­ство-время). Число про­стран­ствен­ных изме­ре­ний в ней не может быть меньше десяти!

Но тогда воз­ни­кает вопрос, а где же осталь­ные 7 или более изме­ре­ний? Одно­знач­ного ответа пока нет. Есть пред­по­ло­же­ние, что осталь­ные изме­ре­ния (кроме 3‑х) в про­цессе обра­зо­ва­ния Все­лен­ной замкну­лись сами на себя (кол­лап­си­ро­вали, что-то напо­ми­на­ю­щее про­цесс обра­зо­ва­ния черной дыры) и поэтому не доступны ника­кому вос­при­я­тию. А что если нет? Что если все 10 или более изме­ре­ний суще­ствуют реально? Тогда число 3‑х мерных все­лен­ных, как бы вло­жен­ных одна в другую, больше сотни! Но непо­сред­ствен­ному вос­при­я­тию нашему они недо­ступны. И здесь воз­ни­кает масса вопро­сов. Напри­мер, суще­ствует ли воз­мож­ность пере­хода из одной «под­все­лен­ной» в другую? И здесь отве­тов может быть несколько. Один из них – науч­ная трак­товка такого пере­хода. Такой трак­товки пока нет, разве что в фан­та­сти­че­ских рома­нах. А вот другая трак­товка, бого­слов­ская, есть! И в тексте Свя­щен­ного Писа­ния упо­ми­на­ние о таком пере­ходе встре­ча­ется.

Кстати ска­зать, совер­шенно по-иному может зву­чать ответ на вопрос, где нахо­дится рай. Учи­ты­вая выше­ска­зан­ное, ответ может быть, напри­мер, такой: рай одно­вре­менно и на Земле, и не на Земле. Дело в том, что если хотя бы одно из трех изме­ре­ний двух таких «под­все­лен­ных» не сов­па­дает, то мы, живу­щие в одной из них, мир горний, другую «под­все­лен­ную», не видим, вообще никак не вос­при­ни­маем в нашем нынеш­нем гре­хов­ном состо­я­нии. Мы можем о чем-то дога­ды­ваться, но не более. Заме­ча­тельно ска­зано об этом у апо­стола Павла: «Теперь мы видим как-бы сквозь туск­лое стекло, гада­тельно, тогда же лицем к лицу; теперь знаю я отча­сти, а тогда познаю, подобно как я познан» (1Кор.13:12).

Если наши пред­по­ло­же­ния верны, то в тексте Свя­щен­ного Писа­ния мы можем найти упо­ми­на­ние и о пере­ходе между под­все­лен­ными. Первое такое упо­ми­на­ние – это изгна­ние Адама и Евы из рая и что после­до­вало за этим: «И поста­вил херу­вима и пла­мен­ный меч обра­ща­ю­щийся». Второе упо­ми­на­ние – это обрат­ный пере­ход, про­рока Божия Илии. В Свя­щен­ном Писа­нии об этом ска­зано так: «вдруг яви­лась колес­ница огнен­ная и кони огнен­ные, и раз­лу­чили их обоих (Илию и Елисея), и понесся Илия в вихре на небо» (4Цар. 2:11). Эти отрывки, к сожа­ле­нию, мало что гово­рят о самом меха­низме пере­хода. Но есть что-то общее в этих двух отрыв­ках, свя­зы­ва­ю­щее их между собой – это вра­ща­ю­щийся огнен­ный круг. И еще одно упо­ми­на­ние. Когда после Вос­кре­се­ния Мария Маг­да­лина встре­чает Иисуса Христа, Он гово­рит ей: «Не при­ка­сайся ко Мне, ибо Я еще не восшел к Отцу Моему». Видимо, даже само при­кос­но­ве­ние к пре­об­ра­жен­ной в про­цессе пере­хода плоти может повре­дить чело­веку, нахо­дя­ще­муся в этом мире. Впро­чем, такое состо­я­ние, видимо, не очень дли­тельно, потому что спустя несколько дней апо­столы, встре­тив Спа­си­теля, при­ка­са­лись к Нему и это им не вре­дило.

Этим упо­ми­на­ния о пере­ходе в общем-то и исчер­пы­ва­ются, если не вспом­нить о самом для нас глав­ном упо­ми­на­нии – Вос­кре­се­нии Гос­пода нашего Иисуса Христа. В притче о бога­том и нищем Лазаре (Ев. от Луки: гл. 16) пророк Авраам гово­рит: «Между нами и вами утвер­ждена вели­кая про­пасть, так что хотя­щие перейти отсюда к вам не могут, также и оттуда к нам не пере­хо­дят». И вот эту «вели­кую про­пасть» и упразд­нил Спа­си­тель, сделал воз­мож­ным пере­ход не только для нас, но и вообще для всех, в том числе и для уже почив­ших.

А можно ли загля­нуть туда? В обыч­ном нашем состо­я­нии – нет. Но вспом­ним, что уви­дели апо­столы, когда они стали сви­де­те­лями Пре­об­ра­же­ния Гос­подня. Они уви­дели про­ро­ков Илию и Моисея. Да и сам Спа­си­тель пред­стал пред ними пре­об­ра­жен­ным. Что про­изо­шло? Может быть «туск­лое стекло» на какое-то время «про­свет­лело»? Пере­хода, в соб­ствен­ном смысле, не про­изо­шло, но апо­столы смогли по воле Божией загля­нуть в «тот» мир. Причем Спа­си­тель, кото­рый одно­вре­менно был и в этом мире, и в том, был «дверью», о чем Он сам гово­рил в одной из про­по­ве­дей. И этот случай не един­ствен­ный. Сколько похо­жих слу­чаев опи­сано в Свя­щен­ном Писа­нии, в житиях святых, когда Божия Матерь, святые и даже Гос­подь наш Иисус Хри­стос вхо­дили в обще­ние со свя­тыми еще в их земной жизни! К сожа­ле­нию, кон­такт воз­мо­жен не только с оби­та­те­лями под­все­лен­ной мира гор­него. Воз­мо­жен он также и с оби­та­те­лями другой под­все­лен­ной, мира темных духов. К такому выводу можно прийти, если вспом­нить мно­го­чис­лен­ные рас­сказы о кон­так­тах с, так назы­ва­е­мыми, «ино­пла­не­тя­нами». Боюсь, что ника­кие они не ино­пла­не­тяне, а кое-что похуже. Можно пред­по­ло­жить, что нашему веку бесы пред­стают в виде ино­пла­не­тян. Бесы тоже следят за модой. Уж больно их появ­ле­ние похоже на про­свет­ле­ние «туск­лого стекла», только в про­ти­во­по­лож­ном направ­ле­нии по отно­ше­нию к тому, о чем гово­рил апо­стол Павел.

И чтобы завер­шить наше рас­смот­ре­ние теории сверх­струн, вспом­ним слова Спа­си­теля, ска­зан­ные Его уче­ни­кам во время про­щаль­ной беседы: «В доме Отца Моего оби­те­лей много» (Ин. 14:2). Посмот­рите, как инте­ресно – чтобы полу­чить допол­ни­тель­ную науч­ную инфор­ма­цию, мы исполь­зуем текст Свя­щен­ного Писа­ния. Лишнее дока­за­тель­ство того, что Библия и Книга При­роды тес­ней­шим обра­зом свя­заны между собой. И для тех, кто такую связь ищет, кто такую связь не отвер­гает, откры­ва­ется знание, кото­рое, по край­ней мере пока, недо­ступно в науч­ном иссле­до­ва­нии. И подобно тому, как в словах Свя­щен­ного Писа­ния можно найти упо­ми­на­ние об исто­рии «твари» и даже о ее стро­е­нии, так и в науч­ном твор­че­стве можно найти мно­же­ство ука­за­ний на Творца, если, конечно, не тешить свою гор­дыню.

И в этом смысле было бы инте­ресно сопо­ста­вить совре­мен­ную модель воз­ник­но­ве­ния и раз­ви­тия Все­лен­ной и то, как эта исто­рия изло­жена в Биб­лей­ском Шестод­неве. Но при этом давайте огра­ни­чимся той частью исто­рии воз­ник­но­ве­ния и раз­ви­тия Все­лен­ной, кото­рую совре­мен­ная наука счи­тает в насто­я­щее время более или менее досто­вер­ной или, по край­ней мере, прав­до­по­доб­ной, и попро­буем сопо­ста­вить ее с исто­рией сотво­ре­ния Все­лен­ной, изло­жен­ной в Биб­лей­ском Шестод­неве.

Сразу заме­тим, что задача эта непро­стая. Библия – это Бого­от­кро­вен­ная Книга, она имеет свою задачу, глав­ным обра­зом теле­о­ло­ги­че­скую, и в ней не дается пол­ного Откро­ве­ния. В ней не изла­га­ются законы нежи­вой при­роды, законы раз­ви­тия живой при­роды, законы раз­ви­тия чело­ве­че­ского обще­ства, законы Нью­тона, Ома, теория отно­си­тель­но­сти и т.д. и поэтому не сле­дует в ней искать опи­са­ния каких-либо науч­ных моде­лей. Но поскольку Библия опи­сы­вает реаль­ный мир, то в ней все эти законы, а также и те, кото­рых мы пока не знаем, не могут не при­сут­ство­вать, хотя бы в скры­том виде. У св. Васи­лия Вели­кого это сфор­му­ли­ро­вано сле­ду­ю­щим обра­зом: «… в Бого­дух­но­вен­ных словах нет ничего напрасно ска­зан­ного, даже и до еди­ного слова». При всем при этом мы не должны забы­вать глав­ное, кото­рое св. Васи­лий Вели­кий в своих «Бесе­дах на Шестод­нев» опре­де­лил так: «Этот вели­кий труд должен пере­дать исто­рию о тво­ре­нии неба и земли, кото­рое не само собой про­изо­шло, как пред­став­ляли собою неко­то­рые, но имело при­чину в Боге».

Св. Васи­лий Вели­кий был исклю­чи­тельно обра­зо­ван­ным чело­ве­ком и пре­красно знал, как «пред­став­ляли собою неко­то­рые» «исто­рию тво­ре­ния неба и земли». Он пишет далее: «Еллин­ские муд­рецы много рас­суж­дали о при­роде, – и ни одно их учение не оста­лось твер­дым и непо­ко­ле­би­мым; потому что после­ду­ю­щим уче­нием всегда нис­про­вер­га­лось пред­ше­ству­ю­щее», и «все­лив­ше­еся в них без­бо­жие вну­шило им ложную мысль, будто бы все пре­бы­вает без управ­ле­ния и устрой­ства, и при­во­дится в дви­же­ние как бы слу­чаем». Нужно заме­тить, что эти «еллин­ские муд­рецы» были доста­точно мудрые люди.

Вот один малень­кий пример. Говоря об аргу­мен­тах «еллин­ских муд­ре­цов» против Свя­щен­ного Писа­ния, св. Васи­лий Вели­кий при­во­дит такие их выска­зы­ва­ния: «… окруж­ность земли имеет сто восемь­де­сят тысяч стадий… на сколько про­сти­ра­ется в воз­духе земная тень, когда солнце идет под землею, и как тень сия, падая на луну, про­из­во­дит затме­ния». Не говоря уже о том, что здесь довольно точно описан меха­низм лун­ного затме­ния, но и длина эква­тора рас­счи­тана довольно точно! Если при­нять длину стадии равной 200 м (по разным источ­ни­кам она колеб­лется от 174 до 230 м), то длина эква­тора, по их рас­че­там, состав­ляет 36 тысяч км! По совре­мен­ным данным около 40 тысяч км. Непло­хая точ­ность! Надо пола­гать, что в трудах «еллин­ских муд­ре­цов» были и другие выска­зы­ва­ния, и можно было бы найти что-нибудь более под­хо­дя­щее для их кри­тики. Но св. Васи­лий Вели­кий отме­тил именно эти, те, кото­рые под­твер­ди­лись более через тысячу лет. Какова же про­зор­ли­вость, какое бла­го­род­ство и какая объ­ек­тив­ность этого вели­кого чело­века! И в то же время это предо­сте­ре­же­ние и всем нам: глав­ное в нашей жизни, и в жизни уче­ного в том числе – не только точ­ность и доб­ро­со­вест­ность про­во­ди­мых иссле­до­ва­ний, но и вера в Про­мы­сел Божий и в Его вели­кую к нам Любовь!

Впро­чем, таким отно­ше­нием к Свя­щен­ному Писа­нию отли­ча­лись не только «еллин­ские муд­рецы». Так, напри­мер, один очень извест­ный ученый и фило­соф на вопрос Напо­леона, какое место в его системе миро­зда­ния зани­мает Бог, гордо отве­тил, что он в своих рас­суж­де­ниях «не нуж­дался в такой гипо­тезе». Гос­подь ему судия!

В нашем рас­смот­ре­нии мы должны учи­ты­вать, что в Библии дается созер­ца­тель­ная, быто­вая, пред­на­уч­ная кар­тина мира, а также его смыс­ло­вая кар­тина. Для того, чтобы постро­ить фор­маль­ную, модель­ную кар­тину мира, Бог создал чело­века и дал ему разум. У св. Васи­лия Вели­кого об этом ска­зано так: «Ска­зав­ший: «В начале сотво­рил Бог небо и землю», умол­чал о многом: о воде, о воз­духе, об огне и о видо­из­ме­не­ниях, из них про­ис­хо­дя­щих, хотя все это, как слу­жа­щее к вос­пол­не­нию мира, оче­видно, суще­ство­вало в целом; однако же исто­рия не кос­ну­лась сего, чтобы при­учить ум наш к само­де­я­тель­но­сти и дать ей случай по немно­гим данным делать заклю­че­ния и о прочем». Напомню вам, что в антич­ной фило­со­фии, кото­рую св. Васи­лий Вели­кий знал пре­красно, вода, воздух и огонь имели другое тол­ко­ва­ние, чем в насто­я­щее время. Тогда они счи­та­лись основ­ными эле­мен­тами, из кото­рых состоит весь окру­жа­ю­щий мир, и о них в Библии не ска­зано ничего. Сейчас мы основ­ными эле­мен­тами счи­таем другие объ­екты и явле­ния и могли бы заме­нить эти слова (вода, воздух, огонь) на другие: мик­ро­ча­стица, поле, вза­и­мо­дей­ствие и т.п. Какие же эле­менты име­ются ввиду в данном случае, оста­ется загад­кой. Все это, основ­ные эле­менты и видо­из­ме­не­ния, из них про­ис­хо­дя­щие, мы должны изу­чить сами, «само­де­я­тельно».

При состав­ле­нии фор­маль­ной, науч­ной кар­тины мира Библия явля­ется исход­ной, отправ­ной точкой иссле­до­ва­ния и одно­вре­менно неким эта­ло­ном, поз­во­ля­ю­щим про­ве­рить, насколько близка к истине постро­ен­ная модель, т.е. про­из­ве­сти ее вери­фи­ка­цию. Но сде­лать это можно только по конеч­ному резуль­тату, ана­ли­зи­руя окон­ча­тель­ную кар­тину. Про­из­ве­сти какие-либо про­ме­жу­точ­ные про­верки, чтобы убе­диться в пра­виль­но­сти выбран­ного направ­ле­ния поиска, исполь­зуя текст Свя­щен­ного Писа­ния, не пред­став­ля­ется воз­мож­ным. Известно по этому поводу выска­зы­ва­ние Михайло Васи­лье­вича Ломо­но­сова: «Дурно посту­пает химик, кото­рый хочет по Псал­тири изу­чать химию».

Необ­хо­димо отме­тить глав­ное: мы, в отли­чие от неко­то­рых ученых и фило­со­фов не ставим цель про­ве­рить с помо­щью науч­ной модели истин­ность Свя­щен­ного Писа­ния. Мы хотим пока­зать, что непред­взя­тое науч­ное моде­ли­ро­ва­ние, сво­бод­ное от идео­ло­ги­че­ских догм, в про­цессе раз­ви­тия науч­ной мысли все ближе и ближе под­хо­дит к той кар­тине, кото­рая при­ве­дена в Писа­нии. Более того, неко­то­рые места Писа­ния в их тол­ко­ва­нии свя­тыми отцами могут помочь ученым опре­де­лить наи­бо­лее пер­спек­тив­ные направ­ле­ния иссле­до­ва­ний.

Итак, попро­буем, с Божьей помо­щью, срав­нить рас­смот­рен­ную нами совре­мен­ную науч­ную модель воз­ник­но­ве­ния и раз­ви­тия Все­лен­ной с тек­стом Свя­щен­ного Писа­ния. Но поскольку текст, с одной сто­роны, отра­жает быто­вую, созер­ца­тель­ную кар­тину мира, а, с другой, имеет много тол­ко­ва­ний (напри­мер, смыс­ло­вая кар­тина мира), вос­поль­зу­емся, дабы не впасть в пустое умство­ва­ние, тол­ко­ва­нием св. Васи­лия Вели­кого в его «Бесе­дах на Шестод­нев».

О слож­но­сти пони­ма­ния кар­тины мира, при­ве­ден­ной в Писа­нии, и слож­но­сти ее тол­ко­ва­ния св. Васи­лий Вели­кий гово­рит так: «Бог был для мира не сим одним – по при­чине только бытия, но сотво­рил как благий – полез­ное, как пре­муд­рый – пре­крас­ней­шее, как могу­ще­ствен­ный – вели­чай­шее». И все это нам дано как единое нераз­рыв­ное целое. Выде­лить из этого целого есте­ствен­но­на­уч­ные эле­менты – очень непро­стая задача.

Итак, первые слова Писа­ния «В начале сотво­рил Бог небо и землю». Самым первым словам – «в начале» – Васи­лий Вели­кий дает такие тол­ко­ва­ния:

  1. «чтобы не почли мир без­на­чаль­ным»,
  2. «начало вре­мени еще не есть время»,
  3. «начав­ше­еся со вре­ме­нем по всей необ­хо­ди­мо­сти и окон­чится во вре­мени».

Св. Васи­лий Вели­кий не сомне­ва­ется, что время, в нашем пони­ма­нии, кате­го­рия непо­сто­ян­ная, она может меняться, она имеет начало и конец. В этом смысле модель Фрид­мана не рас­хо­дится с таким тол­ко­ва­нием, она рас­смат­ри­вает точку син­гу­ляр­но­сти как начало вре­мени, момент воз­ник­но­ве­ния про­стран­ства-вре­мени. До этой точки вре­мени нет, вообще поня­тия «до» не суще­ствует. Кроме того, сле­дует пом­нить, что в модели Фрид­мана начало вре­мени свя­зано с момен­том «боль­шого взрыва», кото­рый обычно свя­зы­ва­ется со сло­вами Свя­щен­ного Писа­ния «да будет свет». Все, что про­ис­хо­дило до этих слов, начи­ная со слов «в начале сотво­рил…» в модели Фрид­мана вообще не рас­смат­ри­ва­ется. Кроме того, св. Васи­лий Вели­кий добав­ляет: «Было нечто, как веро­ятно, и прежде сего мира; но сие, хотя и пости­жимо для нашего разу­ме­ния, однако же не вве­дено в повест­во­ва­ние, как несо­от­вет­ству­ю­щее силам ново­обу­ча­е­мых и мла­ден­цев разу­мом».

Это совер­шенно точно. Мы пока еще не очень разо­бра­лись в том, что было «после», где нам сейчас раз­би­раться, что было «прежде мира сего». И все-таки, во-первых, что-то было «прежде» и, во-вторых, это «что-то», воз­можно не сейчас, но «пости­жимо для нашего разу­ме­ния». Сам св. Васи­лий Вели­кий об этом «что-то» гово­рит так: «Еще ранее бытия мира было неко­то­рое состо­я­ние при­лич­ное пре­мир­ным силам, пре­выс­шее вре­мени, вечное, присно про­дол­жа­ю­ще­еся. В нем-то Творец и Зижди­тель вся­че­ских совер­шил созда­ния – мыс­лен­ный свет… оне-то напол­няют собою сущ­ность неви­ди­мого мира». Что здесь имеет ввиду Свт. Васи­лий? Только ли сотво­ре­ние духов­ных сущ­но­стей или нечто боль­шее? Может быть име­ется ввиду внеш­няя область конуса собы­тий в 4‑х мерном про­стран­стве, о кото­ром мы уже гово­рили с вами? Или что-то другой? Пока это одни пред­по­ло­же­ния.

А как пони­мать слова «окон­чится во вре­мени»? В модели Фрид­мана рас­смат­ри­ва­ются три сце­на­рия раз­ви­тия Все­лен­ной:

  1. Все­лен­ная рас­ши­ря­ется до бес­ко­неч­но­сти,
  2. Все­лен­ная рас­ши­ря­ется до неко­то­рого конеч­ного ради­уса, после чего рас­ши­ре­ние пре­кра­ща­ется,
  3. Все­лен­ная рас­ши­ря­ется до мак­си­мально воз­мож­ного ради­уса, после чего она начи­нает сжи­маться, про­хо­дит все те стадии, кото­рые мы с вами уже рас­смат­ри­вали, только в обрат­ном порядке и пере­хо­дит в точку син­гу­ляр­но­сти.

Какой сце­на­рий реа­ли­зу­ется в нашей Все­лен­ной, пока неясно. Дело в том, что, согласно модели Фрид­мана, время суще­ство­ва­ния Все­лен­ной, даже по тре­тьему сце­на­рию, очень велико, причем мы нахо­димся где-то в началь­ной стадии раз­ви­тия Все­лен­ной. А в началь­ной стадии все три сце­на­рия прак­ти­че­ски сов­па­дают и найти раз­ли­чия не пред­став­ля­ется воз­мож­ным. Каза­лось бы, первые два сце­на­рия можно отбро­сить – они дают бес­ко­неч­ное время суще­ство­ва­ния Все­лен­ной. Но делать это преж­де­вре­менно. Что если конец Все­лен­ной про­изой­дет вообще по другой модели? Кстати ска­зать, скорее всего так и будет. В этом случае модель Фрид­мана можно рас­смат­ри­вать, как некую локаль­ную, во вре­мени, модель, опи­сы­ва­ю­щую раз­ви­тие Все­лен­ной только до опре­де­лен­ного пре­дела, после чего она должна быть заме­нена другой моде­лью. В этом случае все три сце­на­рия имеют право на суще­ство­ва­ние.

Помните мы с вами гово­рили о тол­ко­ва­нии самого поня­тия вре­мени? Мы рас­смот­рели несколько вари­ан­тов тол­ко­ва­ния: быто­вое тол­ко­ва­ние – время это поток, дви­же­ние момента «сейчас» из про­шлого в буду­щее и науч­ное тол­ко­ва­ние – время это чере­до­ва­ние, после­до­ва­тель­ность собы­тий (такое тол­ко­ва­ние ближе к теории отно­си­тель­но­сти. Вспом­ните хотя бы поня­тие одно­вре­мен­но­сти собы­тий, отно­си­тель­ность этого поня­тия). А вот что пишет о вре­мени св. Васи­лий Вели­кий: «если… потру­дишься найти первый день бытия мира. В таком случае най­дешь, с чего во вре­мени нача­лось первое дви­же­ние». Учи­ты­вая, что дви­же­ние, в общем пони­ма­нии, это любое изме­не­ние, то, оче­видно, такое тол­ко­ва­ние ближе к науч­ному. И, нако­нец: «… чтобы мы ура­зу­мели вместе, что мир сотво­рен хоте­нием Божиим не во вре­мени, ска­зано: вна­чале сотвори. В озна­че­ние сего древ­ние тол­ко­ва­тели, яснее выра­жая мысль, ска­зали: сразу сотвори Бог, то есть вдруг и мгно­венно»

О дви­же­нии, в смысле изме­не­ние, св. Васи­лий Вели­кий не забы­вает напом­нить и когда гово­рит о быто­вом тол­ко­ва­нии вре­мени: «не таково ли время, что в нем про­шед­шее мино­ва­лось, буду­щее еще не насту­пило, насто­я­щее же усколь­зает от чув­ства прежде, чем познано? А такова при­рода и быва­ю­щего в сем мире: оно то непре­менно воз­рас­тает, то ума­ля­ется и явным обра­зом не имеет ничего твер­дого и посто­ян­ного».

Но пойдем далее. «…сотво­рил». Св. Васи­лий Вели­кий пола­гает, что это слово при­ве­дено «в пока­за­ние, что сотво­рен­ное есть самая малая часть Зижди­те­лева могу­ще­ства», т.е. рас­смат­ри­ва­е­мая нами модель только малый эле­мент миро­зда­ния и даже теория сверх­струн не в состо­я­нии охва­тить всю про­блему в целом.

О словах «небо и землю» св. Васи­лий Вели­кий гово­рит: «Двумя край­но­стями обо­зна­чил сущ­ность все­лен­ной, при­пи­сав небу стар­шин­ство в бытии, а о земле сказав, что она зани­мает второе место по сущ­но­сти». Это бес­спорно так и есть, но здесь можно доба­вить, что гори­зонт собы­тий, о кото­ром мы гово­рили, воз­можно, имеет некую ана­ло­гию с небом. В пользу такого пред­по­ло­же­ния гово­рит такое тол­ко­ва­ние св. Васи­лия Вели­кого: «по Божию пове­ле­нию вдруг рас­про­стерто было небо вокруг того, что заклю­ча­лось внутри его соб­ствен­ной поверх­но­сти, и стало оно непре­рыв­ным телом, доста­точ­ным к тому, чтобы отде­лить внут­рен­нее от внеш­него; … пре­секши лучи, идущие со-вне».

Во вре­мена св. Васи­лия Вели­кого счи­та­лось, что «пре­се­кать лучи» может только тело. Но мы с вами теперь знаем, что даже само про­стран­ство может при­нять такую форму, что будет «пре­се­кать лучи». Веро­ятно, св. Васи­лий Вели­кий о чем-то подоб­ном дога­ды­вался и поэтому он не рас­смат­ри­вает подробно при­роду этого тела, хотя в других случая он не гну­шался подроб­ным есте­ствен­но­на­уч­ным ана­ли­зом слов Писа­ния в рамках совре­мен­ной ему науки. Св. Васи­лий Вели­кий, в отли­чие от своих совре­мен­ни­ков, не рас­суж­дает о каких-либо других свой­ствах этого тела, о том, из чего, напри­мер, сде­лано это тело, из хру­сталя, из яшмы и т.п. Более того, он гово­рит: «небом назы­ва­ется часто види­мое про­стран­ство». Для нас сейчас это утвер­жде­ние счи­та­ется совер­шенно есте­ствен­ным, а пол­торы тысячи лет назад…!

Теперь о самом слове «сотво­рил». Св. Васи­лий Вели­кий рас­смат­ри­вает это дей­ство­ва­ние Бога, как один из видов искус­ства, причем «из искусств одни назы­ва­ются тво­ря­щими, другие состо­я­щие то в дей­ство­ва­нии, то в умо­зре­нии». Причем если резуль­та­том послед­них двух (дей­ство­ва­ние и умо­зре­ние) явля­ется или дви­же­ние тела или дей­ствие ума и по их пре­кра­ще­нии ничего не оста­ется, то «в искус­ствах тво­ря­щих, по пре­кра­ще­нии дей­ствия дело на виду», и его резуль­тат оста­ется на долгие годы, а то и на века. Дело в том, что св. Васи­лий Вели­кий не делит, как сейчас при­нято, твор­че­ство чело­века на соб­ственно искус­ство, и на ремесло. Для него искус­ством явля­ется и пение, и танец, и «домо­стро­и­тель­ство», и раз­мыш­ле­ния, и плот­ни­че­ство и т.д. (это осо­бен­но­сти гре­че­ского языка и пере­вода на рус­ский). Но из всех видов он выде­ляет искус­ства тво­ря­щие, как наи­бо­лее близ­кие поня­тию «сотво­рил», т.е. те, кото­рые мы бы сейчас назвали «ремесло». И далее св. Васи­лий Вели­кий пишет: «Посему и пре­муд­рый Моисей, желая пока­зать, что мир есть худо­же­ствен­ное про­из­ве­де­ние, под­ле­жа­щее созер­ца­нию вся­кого, так что через него позна­ется пре­муд­рость его Творца, не другое какое слово упо­тре­бил о мире, но сказал: в начале сотво­рил. Не сделал, не про­из­вел, но сотво­рил».

Итак, «мир есть худо­же­ствен­ное про­из­ве­де­ние», он пре­кра­сен, он – Тво­ре­ние Божие («И увидел Бог, что это хорошо»). Но какое отра­же­ние эта кра­сота имеет в науке, в мире цифр, сухих формул, фор­маль­ных опи­са­ний? Про­яв­ля­ется ли вообще в мире науч­ном кра­сота и гар­мо­ния мира, как Тво­ре­ния Божия? Да, про­яв­ля­ется, но про­яв­ля­ется в своих спе­ци­фи­че­ских формах. Прежде всего это про­яв­ля­ется в зако­нах сим­мет­рии, кото­рые изу­ча­ются еще в школе на уроках гео­мет­рии. Эти законы про­ни­зы­вают всю Все­лен­ную, они встре­ча­ются и в мик­ро­мире, и в мак­ро­мире, и в мега­мире. Про­яв­ле­ние этих зако­нов можно наблю­дать и в окру­жа­ю­щих нас телах, явле­ниях, и даже фор­му­лах, напри­мер, физи­че­ских. Срав­ните, напри­мер, напи­са­ние закона все­мир­ного тяго­те­ния и закона Кулона. Каза­лось бы, они из разных обла­стей науки, а как они похожи! У физи­ков есть такой при­знак: если при иссле­до­ва­нии какого-либо явле­ния оно опи­сы­ва­ется длин­ной и неук­лю­жей фор­му­лой – ищи ошибку. В 60-ых годах мне рас­ска­зы­вал мате­ма­тик, кото­рый имел отно­ше­ние к раз­ра­ботке совре­мен­ной авиа­тех­ники, а именно, к рас­чету формы фюзе­ляжа и кры­льев реак­тив­ного истре­би­теля. С ком­пью­те­рами у нас тогда были про­блемы, а решать такие задачи на счет­ной машинке…! Но повезло, один из их группы был знаком с худож­ни­ком и как-то пожа­ло­вался ему на свою горь­кую жизнь. Худож­ник посмот­рел на его чер­тежи, сказал, что все это ерунда и никуда не годится, и тут же нари­со­вал свой чертеж само­лета. Каково же было изум­ле­ние мате­ма­тика, когда ока­за­лось, что нари­со­ван­ная от руки худож­ни­ком форма само­лета явля­ется наи­луч­шей! Впредь они очень часто обра­ща­лись к худож­ни­кам за помо­щью.

«И сказал Бог: Да будет свет». Эти слова Свя­щен­ного Писа­ния долгое время, к сожа­ле­нию, были объ­ек­том напа­док и язви­тель­ных заме­ча­ний не только раз­ного рода лек­то­ров, про­па­ган­ди­стов и им подоб­ных, но и масти­тых ученых, извест­ных фило­со­фов. Суть их насме­шек сво­ди­лась к сле­ду­ю­щему: как свет мог появиться раньше Солнца? Это – абсурд! Чего больше было у этих людей – без­гра­мот­но­сти или созна­тель­ной лжи – ска­зать трудно, Бог им судия. Для нас же это начало нашего сопо­став­ле­ния модели Фрид­мана и тол­ко­ва­ния св. Васи­лия Вели­кого. Но вот, что сказал по этому поводу св. Васи­лий Вели­кий:«Если сотво­ре­ние света пред­ше­ство­вало; то почему гово­рится, что и солнце теперь сотво­рено также «осве­щать»? Во-первых… тогда про­из­ве­дено было самое есте­ство света, а теперь при­уго­тов­ля­ется это сол­неч­ное тело, чтобы оно слу­жило колес­ни­цею тому пер­во­быт­ному свету». Еще одно вели­кое пред­ви­де­ние. Воз­можно, это первое в исто­рии ука­за­ние на то, что свет (излу­че­ние) и источ­ник света – поня­тия разные и они могут суще­ство­вать раз­дельно. Как мы видим, сов­па­де­ние модели Фрид­мана с тол­ко­ва­нием св. Васи­лия Вели­кого весьма велико.

Мы с вами уже гово­рили об огнен­ном шаре. Правда, мы гово­рили о нем через одну мик­ро­се­кунду от акта тво­ре­ния, но веро­ятно, он суще­ство­вал и ранее, другое дело, что свой­ства его нам прак­ти­че­ски неиз­вестны. «И отде­лил Бог свет от тьмы», т.е. Бог соде­лал их при­роду несо­еди­ни­мую и совер­шенно про­ти­во­по­лож­ною, потому что «удалил их друг от друга и отде­лил вели­кою средою», – гово­рит нам св. Васи­лий Вели­кий. Огнен­ный шар по модели Фрид­мана дей­стви­тельно «отде­лен». Но от чего? Что нахо­дится за гори­зон­том собы­тий? Этого в модели нет. Больше того, модель пред­по­ла­гает нали­чие только этого огнен­ного шара, кроме него вообще ничего нет. Ну, что ж! В конце концов, модель Фрид­мана – это только некая огра­ни­чен­ная модель. Будут и другие. Может быть раз­ви­тие теории сверх­струн что-то здесь про­яс­нит.

И еще одно, очень инте­рес­ное тол­ко­ва­ние при­во­дит св. Васи­лий Вели­кий говоря о свете: «Это ныне, по сотво­ре­нии солнца, день есть осве­ще­ние земли солн­цем, но тогда, не по сол­неч­ному дви­же­нию, но потому что пер­во­быт­ный оный свет, в опре­де­лен­ной Богом мере, то раз­ли­вался, то опять сжи­мался». Говоря совре­мен­ным науч­ным языком, речь идет о пери­о­ди­че­ских пуль­са­циях огнен­ного шара. Такую модель, насколько мне известно, никто пока не рас­смат­ри­вал.

На этом завер­ша­ется первый день тво­ре­ния. Мы попы­та­лись его рас­смот­реть с есте­ствен­но­на­уч­ной точки зрения. Мы ничего не гово­рили, напри­мер, о смыс­ло­вой кар­тине, остав­ляя это людям более ком­пе­тент­ным. Можно было бы дви­гаться дальше, но св. Васи­лий Вели­кий обра­щает вни­ма­ние на очень важное обсто­я­тель­ство: в Писа­нии первый день тво­ре­ния назван «день один». Обра­тите вни­ма­ние – «один», а не первый. Все после­ду­ю­щие дни тво­ре­ния названы поряд­ко­выми чис­ли­тель­ными: второй, третий и т.д., а первый – «один»! Св. Васи­лий Вели­кий дает этому такое тол­ко­ва­ние: «сему осно­ва­ние скры­ва­ется в таин­ствен­ном зна­ме­но­ва­нии, именно, что Бог, устроив при­роду вре­мени, мерою и зна­ме­но­ва­ни­ями онаго поло­жил про­дол­же­ние дней».

Вы только вду­май­тесь, по одному слову, даже не по самому слову, а по его форме, сде­лать такой глу­бо­кий вывод! Вывод, кото­рый, почти навер­няка, не был до конца поня­тен его совре­мен­ни­ками. Да что там совре­мен­ни­ками. Устроил при­роду вре­мени! В этом пред­ло­же­нии содер­жится, фак­ти­че­ски, одна из основ теории отно­си­тель­но­сти – зави­си­мость вре­мени от стро­е­ния все­лен­ной. Ведь клас­си­че­ская меха­ника про­ти­во­ре­чит этому утвер­жде­нию. Она утвер­ждает абсо­лют­ность и веч­ность кате­го­рии вре­мени. (Инте­ресно, а заду­мы­вался ли об этом Ньютон, когда вводил кате­го­рию «абсо­лют­ного вре­мени»? Не может быть, чтобы он не читал св. Васи­лия Вели­кого!) Глав­ное же тол­ко­ва­ние такого назва­ния пер­вого дня заклю­ча­ется, по мнению Васи­лия Вели­кого, в том, что «Моисей, чтобы воз­не­сти мысль к буду­щей жизни, наиме­но­вал единым сей образ века, сей нача­ток дней, сей совре­мен­ный свету, святый Гос­по­день день, про­слав­лен­ный вос­кре­се­нием Гос­пода».

«И сказал Бог: да будет твердь, посреди воды, и да отде­ляет она воду от воды». Св. Васи­лий Вели­кий обра­щает особое вни­ма­ние на слова «да будет твердь»: «И вчера уже слы­шали мы слова Божии: «да будет свет»; и ныне слышим: «да будет твердь». Но в насто­я­щем случае они (эти слова «да будет твердь»), по-види­мому, заклю­чают в себе нечто боль­шее; потому что слово не огра­ни­чи­лось про­стым пове­ле­нием, но и опре­де­лило при­чину, по кото­рой тре­бу­ется устро­е­ние тверди». Далее св. Васи­лий Вели­кий ука­зы­вает на эту при­чину: «Ска­зано: «да отде­ляет она воду от воды».

Исклю­чи­тельно важный момент! Слова св. Васи­лия Вели­кого «опре­де­лило при­чину» фак­ти­че­ски ука­зы­вают на то, что Гос­подь сделал выбор из несколь­ких вари­ан­тов раз­ви­тия Все­лен­ной. А это значит, что Гос­подьуста­но­вил законы ее даль­ней­шего раз­ви­тия. И про­изо­шло это (уста­нов­ле­ние зако­нов при­роды) уже по край­ней мере два раза. И уста­нов­ле­ние зако­нов при­роды про­ис­хо­дит и далее, в после­ду­ю­щие дни тво­ре­ния и, скорее всего про­ис­хо­дит до насто­я­щего вре­мени. И, вообще, когда Гос­подь гово­рит «да будет», это озна­чает, что Гос­подь уста­нав­ли­вает законы при­роды. Причем воз­можно, что законы уста­нов­лен­ные в после­ду­ю­щий день не обя­за­тельно явля­ются раз­ви­тием зако­нов, уста­нов­лен­ных в день преды­ду­щий, это могут быть и какие-то другие законы, в том числе изме­ня­ю­щие преды­ду­щие. В связи с этим нельзя не вспом­нить «Посла­ние к евреям» апо­стола Павла: «…еще раз поко­леблю не только землю, но и небо». И воз­ни­кает вопрос, какова же цель этого «коле­ба­ния»? Зачем еще и еще раз изме­нять уже сотво­рен­ное? Ведь ска­зано: «И увидел Бог, что это хорошо…». Конечно, было бы слиш­ком само­на­де­янно для нас пытаться про­ник­нуть в замы­сел Божий, но в том же Посла­нии есть ответ! Ока­зы­ва­ется, это необ­хо­димо ради «изме­не­ния колеб­ле­мого, как сотво­рен­ного, чтобы пре­было непо­ко­ле­би­мое» (Евр. 12:6–27).

Вообще говоря, изу­че­нием «изме­не­ний колеб­ле­мого», чтобы узнать, где пре­бы­вает «непо­ко­ле­би­мое», зани­ма­лись еще антич­ные фило­софы, а также фило­софы во все вре­мена. Но в боль­шин­стве слу­чаев это изу­че­ние при­во­дило к тому, что «непо­ко­ле­би­мое» куда-то исче­зало, для него не оста­ва­лось места. Такова была судьба любой фило­соф­ской системы, кото­рая не вклю­чала в себя такую кате­го­рию, как «Про­мы­сел Божий».

В нашем же рас­смот­ре­нии это выска­зы­ва­ние из «Посла­ния к евреям» исклю­чи­тельно важно, потому что оно опре­де­ляет конеч­ную цель науки: изу­чать изме­ня­ю­ще­еся, чтобы при­бли­зиться к пони­ма­нию Неиз­мен­ного. Это значит изу­чать законы, кото­рые уста­но­вил Гос­подь, законы этого детер­ми­ни­ро­ван­ного мира, и, в первую оче­редь те, кото­рые суще­ствуют сейчас, а также пытаться открыть законы, кото­рые пред­ше­ство­вали нынеш­ним. И обра­тите вни­ма­ние: этапы раз­ви­тия Все­лен­ной в науч­ном пред­став­ле­нии сле­дуют скорее за этими сло­вами «да будет», чем за деле­нием по дням тво­ре­ния. А каково направ­ле­ние этих «изме­не­ний колеб­ле­мого»? Изме­не­ния могут быть самыми раз­ными. Но какова их тен­ден­ция? И здесь, в какой-то сте­пени, помо­жет нам отве­тить на этот вопрос недавно появив­шийся в науке «антроп­ный прин­цип».

Согласно этому прин­ципу, струк­тура Все­лен­ной такова, как будто она создана спе­ци­ально для чело­века! Антроп­ный прин­цип в разных своих видах, «слабом» и «силь­ном», все более про­ни­кает в науку и фило­со­фию. Как наука объ­яс­няет суще­ство­ва­ние антроп­ного прин­ципа? Ока­зы­ва­ется, в основе любой науке, напри­мер, физике, лежат физи­че­ские законы, физи­че­ские модели про­цес­сов раз­ного рода, кото­рые посто­янно меняют свою форму, порой до неузна­ва­е­мо­сти, гра­ницы при­ме­ни­мо­сти и т.п., а также миро­вые кон­станты, напри­мер, заряд и масса элек­трона, посто­ян­ные гра­ви­та­ци­он­ного и элек­тро­маг­нит­ного вза­и­мо­дей­ствия, ско­рость света и много других. Вели­чины этих кон­стант полу­чены экс­пе­ри­мен­тально и, если и меня­ются, то только в смысле уве­ли­че­ния их точ­но­сти.

Извест­ные физики Поль Дирак, Артур Эддинг­тон и другие заме­тили, что миро­вые кон­станты как будто спе­ци­ально «подо­браны» так, чтобы во Все­лен­ной могли воз­ник­нуть усло­вия, необ­хо­ди­мые для суще­ство­ва­ния живых орга­низ­мов и чело­века. Скажем, очень незна­чи­тель­ное изме­не­ние отно­ше­ния вели­чин гра­ви­та­ци­он­ной и элек­тро­маг­нит­ной посто­ян­ных (порядка одной мил­ли­ард­ной!) при­вело бы к тому, что звезда типа Солнце, опре­де­ля­ю­щая при­ем­ле­мые для жизни усло­вия на Земле, просто не могла бы суще­ство­вать. Или другой пример: если бы отно­ше­ние посто­ян­ных, опре­де­ля­ю­щих силь­ные и слабые ядер­ные вза­и­мо­дей­ствия было бы другим (здесь допус­ка­ются коле­ба­ния в пре­де­лах одного про­цента), не могли бы воз­ник­нуть слож­ные орга­ни­че­ские моле­кулы, состав­ля­ю­щие мате­ри­аль­ный «носи­тель» жизни. И такая «тонкая настройка» Все­лен­ной на «волну жизни» про­яв­ля­ется на всех уров­нях от мега­мира до мик­ро­мира.

Но вер­немся к модели Фрид­мана? Те экзо­ти­че­ские частицы, кото­рые суще­ство­вали и опре­де­ляли состо­я­ние пер­вич­ного огнен­ного шара, но о кото­рых мы ничего не знаем, исчезли и появи­лись новые, кото­рые суще­ствуют во Все­лен­ной и по сей день. И еще очень важный момент. Кому Бог гово­рит: «да будет»? Св. Васи­лий Вели­кий дает такое тол­ко­ва­ние этих слов: «пред­став­ляя Бога пове­ле­ва­ю­щим и раз­гла­голь­ству­ю­щим, самым умол­ча­нием ука­зы­вает на того, кому Бог пове­ле­вает и с кем раз­гла­голь­ствует… набра­сы­вает неко­то­рые следы и ука­за­ния Неиз­ре­чен­ного». И далее: «Писа­ние при­бли­жает нас к мысли об Еди­но­род­ном».

Слово «вода» встре­ча­ется в Шестод­неве и раньше: «И Дух Божий носился над водою». Св. Васи­лий Вели­кий при­во­дит в каче­стве одного из тол­ко­ва­ний этих слов пере­вод одного Сири­я­нина: слово «носился» в пере­воде упо­треб­лено вместо слова «согре­вал» и «ожи­во­тво­рял» водное есте­ство по подо­бию птицы, наси­жи­ва­ю­щей яйца и сооб­ща­ю­щей нагре­ва­е­мому какую-то живи­тель­ную силу.

Мы уже гово­рили, что огнен­ный шар по своим свой­ствам напо­ми­нает жид­кость. И это сход­ство с жид­ко­стью сохра­ня­ется вплоть до плаз­мен­ной эры и частично ее захва­ты­вает. После чего стали обра­зо­вы­ваться галак­тики и звезды. Можно ли фор­ми­ро­ва­ние таких объ­ек­тов пони­мать как обра­зо­ва­ние «тверди посреди воды»? В каком-то смысле – да. Но, разу­ме­ется только частично. Св. Васи­лий Вели­кий выска­зы­ва­ется о тверди очень инте­ресно: «Наиме­но­ва­ние тверди в Писа­нии обык­но­венно дается тому, что имеет пре­вос­ход­ную кре­пость». Ну что же, звезда, по срав­не­нию с меж­звезд­ным веще­ством, разу­ме­ется, имеет «пре­вос­ход­ную кре­пость».

А может быть, обра­зо­ва­ние «тверди посреди воды» имеет и другой смысл! Дело в том, что в модели Фрид­мана пред­по­ла­га­ется одно­род­ное рас­пре­де­ле­ние веще­ства во Все­лен­ной. Но при таких огром­ных плот­но­стях веще­ства и энер­гии, кото­рые имеют место в началь­ной стадии ее раз­ви­тия воз­ник­но­ве­ние малей­шей флук­ту­а­ции плот­но­сти веще­ства (или энер­гии) могут при­ве­сти к обра­зо­ва­нию черных дыр и тогда пред­по­ло­же­ние об одно­род­но­сти нару­ша­ется. В этом случае вокруг черной дыры фор­ми­ру­ется свой гори­зонт собы­тий, своя «твердь», и веще­ство внутри такого гори­зонта собы­тий и вне его будут иметь разные свой­ства, хотя и обла­дать свой­ствами жид­ко­сти. Исто­рия такой черной дыры будет иной, чем мы рас­смат­ри­вали ранее – ее гра­ви­та­ци­он­ный радиус будет расти. Подоб­ная задача в насто­я­щее время до конца не решена и мы ее обсуж­дать не будем, но ее реше­ние, как можно пред­по­ло­жить при вни­ма­тель­ном чтении Писа­ния, явля­ется акту­аль­ной про­бле­мой. Воз­можно, при изу­че­нии этой про­блемы удастся открыть новые, пока неиз­вест­ные законы миро­зда­ния, уста­нов­лен­ные Гос­по­дом сло­вами «Да отде­ляет она воду от воды».

«И назвал Бог твердь небом». Св. Васи­лий Вели­кий пишет: «Хотя назва­ние сие соб­ственно при­ли­че­ствует дру­гому; но и твердь, по подо­бию, при­ем­лет то же наиме­но­ва­ние». В чем же видит это «подо­бие» св. Васи­лий Вели­кий? «По Божию пове­ле­нию вдруг рас­про­стерто было небо вокруг того, что заклю­ча­лось внутри его соб­ствен­ной поверх­но­сти, и стало оно непре­рыв­ным телом, доста­точ­ным к тому, чтобы отде­лить внут­рен­нее от внеш­него». Ана­ло­гия этого «непре­рыв­ного тела» с гра­ви­та­ци­он­ным ради­у­сом (или гори­зон­том собы­тий) про­сле­жи­ва­ется доста­точно четко. Конечно, гори­зонт собы­тий это не есть какое-то тело, это только гра­ница, через кото­рую ничто, даже свет, не может пройти.

Много вни­ма­ния уде­ляет св. Васи­лий Вели­кий тому обсто­я­тель­ству, что слово «небо» встре­ча­ется в Писа­нии дважды – в первый день тво­ре­ния и сейчас. «…должно иссле­до­вать, иное ли что отлич­ное от неба, сотво­рен­ного в начале, эта твердь, кото­рая и сама назы­ва­ется небом, и точно ли два неба?» Здесь св. Васи­лий Вели­кий всту­пает в поле­мику с теми «кото­рые кроме Созда­теля вводят несо­тво­рен­ное веще­ство», с теми, кото­рые счи­тают, «что небо одно, и что нет есте­ства, из кото­рого могло бы про­изойти второе, третье» и т.д. Он отве­чает своим оппо­нен­там: «мы… далеки от мысли не верить вто­рому небу, что взыс­куем и тре­тьего неба», кото­рое видел апо­стол Павел (2Кор: 12, 2). Давайте вспом­ним, что видел апо­стол Павел: «Знаю чело­века во Христе, кото­рый назад тому четыр­на­дцать лет, – в теле ли – не знаю, вне ли тела – не знаю: Бог знает, – вос­хи­щен был до тре­тьего неба». И далее: «он был вос­хи­щен в рай и слышал неиз­ре­чен­ные слова, кото­рые чело­веку нельзя пере­ска­зать». Можно пони­мать так, что рай нахо­дится на тре­тьем небе. Далее св. Васи­лий Вели­кий, ссы­ла­ясь на Пс. 148:4, пишет: «Псалом же, наиме­но­вы­вая «небеса небес» подал мысль и о боль­шем числе небес». При­ме­няя нашу тер­ми­но­ло­гию, речь идет о боль­шом коли­че­стве под­все­лен­ных, суще­ство­ва­ние кото­рых объ­яс­няет теория сверх­струн.

Но вот, что здесь хочется ска­зать. Науч­ная кар­тина мира, его стро­е­ние, исто­рия его раз­ви­тия по мере рас­ши­ре­ния науч­ных иссле­до­ва­ний, как мы уже видим, все более и более при­бли­жа­ются к тому, как все это опи­сано в Биб­лей­ском Шестод­неве. С другой сто­роны, мы не должны забы­вать, что конеч­ная цель любой науки – это реше­ние про­блемы жизни и смерти. Под­чер­ки­ваю, любой науки! Так уж сло­жился про­цесс науч­ного иссле­до­ва­ния, что бы ни гово­рили об этом люди в нем участ­ву­ю­щие. В этом, кстати ска­зать, еще одно под­твер­жде­ние связи науки и хри­сти­ан­ства, сли­я­ние Бога и чело­века. Поскольку мы в Нем, постольку мы вне смерти, т.е. вечны, потому что наша един­ствен­ная война есть святая брань с врагом, общим для всех людей – смер­тью. И здесь воз­ни­кает вопрос, как реша­ется про­блема жизни и смерти. Если в рамках хри­сти­ан­ского учения, опи­ра­ясь на Свя­щен­ное Писа­ние, то бес­по­ко­ится нечего. А если не так? Что если най­дутся люди, бес­спорно талант­ли­вые, но жела­ю­щие решить эту про­блему своим спо­со­бом? Что если они поже­лают этот свой способ реа­ли­зо­вать тех­ни­че­скими сред­ствами? Орга­ни­зуют, напри­мер, какую-нибудь ком­па­нию или обще­ство с огра­ни­чен­ной ответ­ствен­но­стью, кото­рое за опре­де­лен­ную мзду будет готово обес­пе­чить вам путе­ше­ствие на «третье небо», о кото­ром писал апо­стол Павел!

Для нас с вами ясно, что может про­изойти с теми несчаст­ными, кото­рые примут такое пред­ло­же­ние и где они ока­жутся. «Истинно, истинно говорю вам: кто не дверью входит во двор овчий, но пере­ла­зит инде, то вор и раз­бой­ник,» – гово­рит Спа­си­тель, а «вор при­хо­дит только для того, чтобы украсть, убить и погу­бить». Подоб­ные попытки совер­ша­ются уже сейчас, а значит, что мы должны уже сейчас быть осо­бенно вни­ма­тельны, осо­бенно бди­тельны и трезво оце­ни­вать подоб­ного рода пред­ло­же­ния. Неза­ви­симо от того, исхо­дят ли они от ново­яв­лен­ных учи­те­лей, гуру, про­по­вед­ни­ков или от людей науки.

Поня­тию «вода» св. Васи­лий Вели­кий дает очень необыч­ное тол­ко­ва­ние: «Это теперь она везде рас­те­ка­ется, непо­сто­янна… но какую силу имела она прежде, нежели вслед­ствие сего пове­ле­ния, про­изо­шло в ней такое стрем­ле­ние к дви­же­нию, сего сам ты не знаешь и не мог слы­шать от какого-либо оче­видца». Здесь св. Васи­лий Вели­кий обра­щает вни­ма­ние чита­теля (или слу­ша­теля) на то, что термин «вода» мно­го­зна­чен. Он совер­шенно необя­за­тельно озна­чает воду рек, озер, морей и оке­а­нов в обыч­ном пони­ма­нии этого слова. Это может быть совер­шенно необыч­ное обра­зо­ва­ние, похо­жее на обыч­ную воду только в смысле сов­па­де­ния неко­то­рых свойств. Причем в разных местах текста Писа­ния сов­па­да­ю­щие свой­ства разные: если вна­чале это какое-то единое, в опре­де­лен­ном смысле одно­род­ное «тело», то теперь оно при­об­рело свой­ство теку­че­сти. Вода начала рас­те­каться. Ну просто напра­ши­ва­ется здесь ана­ло­гия с рас­ши­ря­ю­щейся (или рас­те­ка­ю­щейся ) Все­лен­ной.

Подоб­ные выше­при­ве­ден­ному заме­ча­нию св. Васи­лия Вели­кого суж­де­ния можно отне­сти и к другим тер­ми­нам: твердь, небо, суша. О них мы уже гово­рили. И вот еще на что сле­дует обра­тить вни­ма­ние: это оче­ред­ность собы­тий, их после­до­ва­тель­ность.

В нашем рас­смот­ре­нии мы не должны забы­вать, что основ­ная задача Писа­ния – это дать нам смыс­ло­вую кар­тину мира. Осо­бенно это хорошо видно из сле­ду­ю­щих слов Свя­щен­ного Писа­ния: «И сказал Бог: да про­из­рас­тит земля зелень, траву, сеющую семя по роду и подо­бию ее, и древо пло­до­ви­тое, при­но­ся­щее по роду своему плод, в кото­ром семя его на земле». И все это про­изо­шло в третий день тво­ре­ния. Еще впе­реди сотво­ре­ние «светил небес­ных», Солнца и Луны, а земля уже «про­из­вела зелень, траву и дерево». Каза­лось бы, как же так? Мы при­выкли счи­тать, что сна­чала Солнце осве­тило землю, а уж потом земля про­из­вела зелень, траву и т.д. Вот именно, при­выкли. И для многих, к сожа­ле­нию, сила при­вычки ока­за­лась силь­нее дове­рия к Словам Божиим. Сколько раз сила при­вычки под­во­дила нас! Вспом­ните, после каких слов Иисуса Христа «многие из уче­ни­ков Его… гово­рили: какие стран­ные слова! Кто может это слу­шать?», а потом «отошли от Него и уже не ходили с Ним». А сейчас мы эти «Слова» слышим за каждой Литур­гией и бла­го­да­рим за них Гос­пода!

А вот, что гово­рит «о про­зя­бе­ниях земли» св. Васи­лий Вели­кий: «Поелику неко­то­рые думают, что при­чина про­из­рас­та­ю­щего из земли в солнце… то земля укра­ша­ется прежде солнца». И далее он рас­кры­вает смысл этих слов: «чтобы заблуж­да­ю­щие пере­стали покло­няться солнцу и при­зна­вать, будто оно дает при­чину жизни». Вот и ответ. Для боль­шин­ства людей сезон­ные изме­не­ния рас­ти­тель­ного покрова, свя­зан­ные с дви­же­нием Солнца, послу­жили дока­за­тель­ством (сила при­вычки!), что Солнце – при­чина жизни. Отсюда мно­же­ство куль­тов, свя­зан­ных с Солн­цем, и задача Писа­ния – пока­зать, Кто истин­ный Творец всего живого на земле.

Мы уже гово­рили об «антроп­ном прин­ципе». С точки зрения этого прин­ципа, трава, рас­те­ния вообще, появи­лись именно в этот момент были уста­нов­лены Гос­по­дом законы, опре­де­лены вели­чины кон­стант, кото­рые при­вели к тому, что в недрах тел, обра­зо­вав­шихся во Все­лен­ной, стали воз­ни­кать атомы и моле­кулы (не сами, конечно, а их как бы «заго­товки»), из кото­рых позже обра­зо­ва­лись слож­ные орга­ни­че­ские моле­кулы, и без кото­рых сами рас­те­ния появиться не смогли бы. Опре­де­лен­ное ука­за­ние на такую трак­товку есть во 2‑ой главе книги Бытие: «… в то время, когда Гос­подь Бог создал землю и небо, и всякий поле­вой кустар­ник, кото­рого еще не было на земле, и всякую поле­вую траву, кото­рая еще не росла…»

Итак, мы вер­ну­лись к началу нашего рас­смот­ре­ния, к словам св. Васи­лия Вели­кого, с кото­рых мы начали, о том, что глав­ная задача Писа­ния «пере­дать исто­рию о Тво­ре­нии неба и земли, кото­рое не само собой про­изо­шло, как пред­став­ляли собою неко­то­рые, но имело при­чину в Боге».

Закан­чи­ва­ется третий день тво­ре­ния. «И был вечер, и было утро: день третий». И мы закон­чим на этом рас­смот­ре­ние модель­ной, науч­ной кар­тины сотво­ре­ния мира и сопо­став­ле­ние ее с тек­стом Свя­щен­ного Писа­ния. Если срав­нить неко­то­рые места двух Книг: Книги Бога и Книги При­роды (правда, если первую пони­мать не только как Библию, а рас­ши­ри­тельно, вклю­чить тво­ре­ния святых отцов), то обна­ру­жи­ва­ется тес­ней­шая их связь. Можно также вспом­нить, как неко­то­рые ученые делали свои вели­кие откры­тия – кроме как чудо это не назо­вешь. Разу­ме­ется, это никак не ума­ляет заслуг этих ученых, труд их велик, а путь к откры­тию долог и труден, но Про­мы­сел Божий, кото­рый при­сут­ствует посто­янно в нашей жизни, здесь про­сту­пает очень отчет­ливо.

Все это заста­вило ученых по-новому взгля­нуть и на преж­ние работы, и на факты, явле­ния, кото­рые раньше каза­лись оче­вид­ными. Я при­веду пример, кото­рый для всех поня­тен. Все мы поль­зу­емся водой, причем прес­ной водой. Берем мы ее в реках, озерах. И не заду­мы­ва­емся о том, а почему в реке вода прес­ная, причем в любой реке. А вода, как мы знаем из химии, пре­крас­ный рас­тво­ри­тель. И течет она в реке по самым разным местам, по самым разным поро­дам, а все равно – прес­ная. В океане вода соле­ная, а в реке – прес­ная. Полу­ча­ется так: вода рас­тво­ряет раз­лич­ные веще­ства, кото­рые потом при­но­сит в океан, но сама при этом оста­ется прес­ной и только в океане ста­но­вится соле­ной. И таких при­ме­ров можно при­ве­сти мно­же­ство. Сверхъ­есте­ствен­ное всегда при­сут­ствует в нашем мире, нра­вится это кому-то или нет. И потому позна­ние окру­жа­ю­щего нас мира можно осу­ще­ствить только при гар­мо­нич­ном вос­при­я­тии есте­ствен­ного и сверхъ­есте­ствен­ного в нем. Отец Павел Фло­рен­ский гово­рил, что сверхъ­есте­ствен­ное откро­ве­ние должно вно­сить свои кор­рек­тивы в позна­ние есте­ствен­ного для гар­мо­нич­ного вос­при­я­тия мира, для его изу­че­ния.

Но тогда пред­став­ле­ние о мире как о двух книгах явля­ется невер­ным. В дей­стви­тель­но­сти суще­ствует только одна книга, в кото­рой Книга Бога и Книга При­роды это только две ее части. Кому-то (для пра­во­слав­ного чело­века, разу­ме­ется, понятно, кому) было очень выгодно про­из­ве­сти такое раз­де­ле­ние, скрыть те ее стра­ницы, кото­рые явля­ются свя­зу­ю­щей частью между ними. Вот и полу­ча­ется, что рас­смат­ри­вать две эти книги отдельно нельзя. Не полу­ча­ется тогда целост­ной кар­тины вос­при­я­тия мира. В Соци­аль­ной кон­цеп­ции РПЦ по этому поводу гово­рится сле­ду­ю­щее: «Цер­ковь поз­во­ляет по-новому уви­деть чело­века, его внут­рен­ний мир, смысл его бытия. В резуль­тате чело­ве­че­ское твор­че­ство, воцер­ков­ля­ясь, воз­вра­ща­ется к своим изна­чаль­ным рели­ги­оз­ным корням. Цер­ковь помо­гает куль­туре пере­сту­пить гра­ницы чисто зем­ного дела: пред­ла­гая путь очи­ще­ния сердца и соче­та­ния с Твор­цом, она делает ее откры­той для сора­бот­ни­че­ства Богу».

Много встре­ча­ется сов­па­де­ний текста Бого­от­кро­вен­ной Книги и резуль­та­тов неко­то­рых науч­ных иссле­до­ва­ний, про­ве­ден­ных за послед­нее сто­ле­тие. Но, навер­ное, еще больше воз­никло вопро­сов. Ну что ж! В науке это нор­маль­ное явле­ние. Когда зани­ма­ешься какой-либо про­бле­мой и, в конце концов, отве­ча­ешь на неко­то­рые инте­ре­су­ю­щие тебя вопросы, с изум­ле­нием обна­ру­жи­ва­ешь, что резуль­та­том твоей работы яви­лось воз­ник­но­ве­ние новых вопро­сов; причем коли­че­ство их раз в 10 больше, чем ставил вна­чале. И поэтому нико­гда не уста­ешь вос­хи­щаться подви­гом Моисея, напи­сав­шего эту Бого­от­кро­вен­ную Книгу. Как не уста­вал им вос­хи­щаться и св. Васи­лий Вели­кий, напи­сав­ший про него, что он «в про­дол­же­нии целых сорока лет упраж­нялся в умо­зре­нии о суще­ству­ю­щем; кото­рый будучи уже ось­ми­де­сяти лет, видел Бога… как не видел ни один чело­век по соб­ствен­ному Божию сви­де­тель­ству: «… устами к устам говорю Я с ним, и явно, а не в гадании»(Числа: 12, 8)».

Да, Библия – это не учеб­ник физики, или химии, или аст­ро­но­мии, или био­ло­гии. Но без нее не было бы ни физики, ни химии ни аст­ро­но­мии, ни био­ло­гии и много чего еще. Мы в своем рас­смот­ре­нии попы­та­лись, исполь­зуя те знания о мире, кото­рые имеем на сего­дняш­ний день, пред­ста­вить, каким именно обра­зом, были вопло­щены слова Гос­пода нашего, при­ве­ден­ные в Свя­щен­ном Писа­нии.

И, под­водя итог выше­из­ло­жен­ному, оста­но­вимся на одном из очень важных и непри­ят­ных послед­ствий при­ме­не­ния, уже упо­ми­нав­ше­гося, метода ана­лиза, глав­ного метода науч­ного иссле­до­ва­ния. Оно про­яв­ля­ется в том, что иссле­до­ва­тель, отстра­ня­ясь от окру­жа­ю­щего мира, может впасть в иску­ше­ние отстра­ниться и от своих мораль­ных обя­за­тельств. Если это про­ис­хо­дит, то обычно он моти­ви­рует это тем, что изу­ча­е­мые явле­ния при­роды не могут быть нрав­ствен­ными или без­нрав­ствен­ными. Логи­че­ское раз­ви­тие такой жиз­нен­ной пози­ции может при­ве­сти к поис­тине страш­ным послед­ствиям. Дело еще усуг­б­ля­ется тем, что в насто­я­щее время про­во­дятся экс­пе­ри­менты, в кото­рых, по утвер­жде­нию их участ­ни­ков, осу­ществ­ля­ется связь с «тонким миром», т.е. с миром темных духов (помните, мы гово­рили о разных спо­со­бах истон­че­ния кожа­ных риз). Хочется наде­яться, что это только фан­та­зии участ­ни­ков таких экс­пе­ри­мен­тов. В про­тив­ном случае, беды, кото­рые могут обру­шиться на всех нас будут такие, что легенда о «ящике Пан­доры» нам пока­жется милой рож­де­ствен­ской исто­рией. В резуль­тате выше­из­ло­жен­ного может сло­житься впе­чат­ле­ние, что наука – это зло. На самом деле это конечно не так. Наука это только инстру­мент, кото­рым поль­зу­ется чело­век, и в зави­си­мо­сти от того, как он им поль­зу­ется, он может при­не­сти этим инстру­мен­том либо зло, либо добро. В Соци­аль­ной кон­цеп­ции РПЦ об этом ска­зано так: «Хотя наука может являться одним из средств позна­ния Бога (Рим. 1:19–20), Пра­во­сла­вие видит в ней также есте­ствен­ный инстру­мент бла­го­устро­е­ния земной жизни, кото­рым нужно поль­зо­ваться весьма осмот­ри­тельно. Цер­ковь предо­сте­ре­гает чело­века от иску­ше­ния рас­смат­ри­вать науку как область, совер­шенно неза­ви­си­мую от нрав­ствен­ных прин­ци­пов.»

Да про­стит нам Гос­подь, если мы по нера­зу­ме­нию нашему или по гор­дыне нашей чем-то огор­чили Его. Божиих на вас бла­го­сло­ве­ний, доро­гие братья и сестры.

Радио «Град Петров»

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки