Наука как форма религиозного мышления и ее взаимоотношение с откровением Бога

свя­щен­ник Даниил Сысоев

При обсуж­де­нии вопроса вза­и­мо­от­но­ше­ния науч­ного и рели­ги­оз­ного спо­соба позна­ния мира неод­но­кратно выдви­га­лось утвер­жде­ние, что реаль­ность рели­ги­оз­ного опыта и реаль­ность науки – абсо­лютно раз­личны, между собой не пере­се­ка­ю­щи­еся. На наш взгляд, это пред­став­ле­ние весьма странно, если не ска­зать абсурдно. Насколько я пони­маю, наука изу­чает вполне ощу­ща­е­мый, реаль­ный мир (кото­рый Цер­ковь назы­вает чув­ствен­но­по­сти­га­е­мым). Так напри­мер к сфере своей дея­тель­но­сти она отно­сит Солнце, Луну, звезды, Землю. Рели­гия гово­рит об совер­шенно тех же реаль­но­стях, о том же самом Солнце, Луне, Земле, кото­рые, по ее убеж­де­нию   сотво­рены сверх­при­род­ным Богом. Утвер­жда­ется, что Бог про­дол­жает также ими управ­лять, с точки зрения пра­во­слав­ного хри­сти­ан­ства – Бог Все­дер­жи­тель. Он до сих пор вме­ши­ва­ется в этот мир, а не ушел в недо­сти­жи­мые высоты, и след­ствия этого вме­ша­тель­ства вполне ощу­тимо и нашим орга­нам чувств. По какому же при­знаку мы раз­ве­дем эти две реаль­но­сти аппе­ли­ру­ю­щими к одному и тому же виду опыта?

Более того, с точки зрения, напри­мер, пра­во­слав­ного хри­сти­ан­ства, сами по себе законы науки явля­ются лишь част­ным слу­чаем про­яв­ле­ния воли Бога. С этой точки зрения  позна­ва­е­мость мира обес­пе­чи­ва­ется тем, что он под­дер­жи­ва­ется именно Вели­ким Интел­лек­том, Кото­рый имеет неко­то­рое срод­ство с интел­лек­том чело­века. Лишь бла­го­даря этому, соб­ственно, и воз­можно позна­ние мира.

Поэтому, на мой взгляд, такое раз­ве­де­ние двух реаль­но­стей – это искус­ствен­ное, ни на чем не осно­ван­ное  раз­ве­де­ние, сде­лан­ное в целях того, чтобы под­черк­нуть тем самым исклю­чи­тель­ный статус некоей мифо­ло­гемы, пре­тен­ду­ю­щей на звание един­ственно науч­ной. Без­условно, атеизм – это тоже мифо­ло­гема. Я упо­треб­ляю слово «мифо­ло­гема» без­оце­ночно, ни в коем случае ни как оскорб­ле­ние, а скорее в том смысле кото­рое при­дает этому поня­тию А. Лосев в своей «Диа­лек­тике мифа». Но сме­ши­вать атеизм и науку совсем не кор­ректно. Попро­бую пока­зать почему. 

Во-первых, с точки зрения хри­сти­ан­ства (да и просто здра­вого смысла) наука имеет очень огра­ни­чен­ную сферу дея­тель­но­сти. Попро­буем пока­зать эти гра­ницы. Без­условно, все то, что гово­рится под именем науки о доче­ло­ве­че­ском мире не явля­ется тако­вой вообще. Почему? Потому что все эти пред­став­ле­ния не под­па­дают под те мини­маль­ные тре­бо­ва­ния, напри­мер, вос­про­из­во­ди­мость, про­ве­ря­е­мость, с кото­рыми со времен Ф. Бекона ска­занно само поня­тие науки. Как-то Честер­тон заме­ча­тельно сказал: «Немно­гие заме­чают, как мало знают ученые о дои­сто­ри­че­ских вре­ме­нах. Чудеса науки непре­станно вос­хи­щают нас; но они воз­можны лишь потому, что фактов все больше. Когда речь идет об откры­тиях или изоб­ре­те­ниях, дока­за­тель­ство – это опыт. Но ника­кой опыт не помо­жет создать чело­века или уви­деть, как он был создан. Изоб­ре­та­тель может поне­многу созда­вать аэро­план, даже если скла­ды­вает цифры на бумаге или куски металла у себя во дворе. Когда он оши­бется, аэро­план его попра­вит, сва­лив­шись на землю. Но если оши­бется антро­по­лог, рас­суж­да­ю­щий о том, как наш предок жил на дереве, предок, ему в поуче­ние, с дерева не упадет. Нельзя взять к себе пер­во­быт­ного чело­века, как берут кошку, и смот­реть, ест ли он себе подоб­ных и умы­кает ли подругу. Нельзя дер­жать пер­во­быт­ное племя, как держут свору собак, и смот­реть, насколько раз­виты пле­мен­ные инстинкты. Словом, когда зани­ма­ешься про­шлым, надо пола­гаться не на опыт, а на сви­де­тель­ства. Однако сви­де­тельств так мало, что они не сви­де­тель­ствуют почти не о чем». Точно также можно много гово­рить о том, насколько согла­су­ется Боль­шой Взрыв с уче­нием о тво­ре­нии мира. Но надо пом­нить, что Боль­шой Взрыв никто нико­гда не видел и не увидит пока у нас отсут­ствует машина вре­мени. Так что пока мы не научимся  обо­ра­чи­вать стрелу вре­мени назад, все про­шлое будет нахо­диться вне сферы науч­ного спо­соба позна­ния мира. Осо­бенно это отно­сится к доче­ло­ве­че­скому про­шлому, ибо в нем отсут­ствуют вообще какие-либо сви­де­тель­ства разум­ных оче­вид­цев, в согла­сии с кото­рыми мы могли бы интер­пре­ти­ро­вать данные наблю­де­ния.

К при­меру, те же самые отло­же­ния горных пород можно истол­ко­вать ката­стро­фи­че­ски, а можно – уни­фор­мист­ски. Резуль­таты полу­чатся вза­и­мо­ис­клю­ча­ю­щие. Здесь можно бес­ко­нечно спо­рить о том, какой подход верен, а какой нет. Но обе точки зрения имеют право на суще­ство­ва­ние до тех пор, пока не появятся сви­де­тель­ства разум­ного сви­де­теля объ­яс­ня­ю­щие то, как все про­ис­хо­дило на самом деле.  Это про­стые объ­ек­тив­ные вещи, пока­зы­ва­ю­щие вре­мен­ные гра­ницы при­ме­ни­мо­сти науки. Дру­гими прин­ци­пи­аль­ными гра­ни­цами при­ме­ни­мо­сти науки явля­ется трех­мер­ное про­стран­ство и повто­ря­е­мость собы­тия. Так что науч­ное позна­ние очень немощ­ное и, конечно, прин­ци­пи­ально не спо­соб­ное дать непро­ти­во­ре­чи­вую науч­ную кар­тину мира, объ­ек­тивно отра­жа­ю­щую реаль­ность.

С точки зрения хри­сти­ан­ства изна­чально наука должна была дей­ство­вать  только в своих узких рамках, и, если она хочет нор­мально суще­ство­вать в рамках хри­сти­ан­ской циви­ли­за­ции, она должна быть слу­жан­кой бого­сло­вия. Это ее старое место, с кото­рого она просто взбун­то­ва­лась и сбе­жала, но ни к чему хоро­шему это не при­вело.

Бого­сло­вию хуже от этого бунта не стало. Оно у нас такое же самое, какое было 2000 лет тому назад. Откро­ве­ние, слава Богу, не меня­ется. Это про­ис­хо­дит вовсе не из-за какого-то застоя, а потому что совер­шен­ство прин­ци­пи­ально не может раз­ви­ваться. Раз­ви­ваться может только нечто несо­вер­шен­ное. Напро­тив неиз­мен­ность есть как раз при­знак абсо­лют­ного знания просто по опре­де­ле­нию: раз оно абсо­лютно, оно не раз­ви­ва­ется. А вот отно­си­тель­ное знание может (и неиз­бежно будет)  раз­ви­ваться. Оно, если не осно­ванно на або­лют­ных осно­вах, будет не просто дви­гаться, а начнет метаться в разные сто­роны, отвер­гая как глу­пость то, что вчера счи­та­лось исти­ной в послед­ней инстан­ции.

В отли­чие от несо­вер­шен­ных форм позна­ния бого­сло­вие функ­ци­о­ни­рует по дру­гому. Бого­словы изла­гают неиз­мен­ное Откро­ве­ния для совре­мен­ного чело­века. Меня­ется язык, чело­век. Появ­ля­ются разные новые заблуж­де­ния. И потому необ­хо­димо изна­чаль­ное Откро­ве­ние отста­и­вать от этих новых заблуж­де­ний. Но не более того. Бого­сло­вие наше неиз­менно так и оста­ется, как оно было изна­чально открыто. И это его не минус, а наобо­рот огром­ный  плюс. Ведь стро­ить миро­воз­зре­ние на основе изме­ня­е­мого – это на самом деле чрез­вы­чайно абсурдно. Если стро­ить дом на плы­вуне, дом рухнет. Точно также миро­воз­зре­ние должно стоять на абсо­лют­ном осно­ва­нии, а не на отно­си­тель­ном. Поэтому, на мой взгляд, про­ти­во­по­став­ле­ния науки и рели­гии свя­заны с тем, что наука взяла на себя не свой­ствен­ную ей функ­цию. Наука, как уже гово­ри­лось,  прин­ци­пи­ально не может дать объ­яс­не­ние суще­ство­ва­нию этого мира. Кроме всего про­чего она для этого должна как мини­мум иметь воз­мож­ность выхо­дить за пре­делы этого мира. Этой воз­мож­но­стью она не обла­дает.

Наука не может дать объ­яс­не­ние при­роде разума, т.к. для этого надо обла­дать сверх­ра­з­умом. И этой воз­мож­но­стью она не обла­дает. Таким обра­зом она не спо­собна оце­ни­вать тот самый инстру­мент, кото­рым она поль­зу­ется.

И при таком убогом инстру­мен­та­рии, таких внут­рен­них огра­ни­че­ниях своей при­ме­ни­мо­сти наука пыта­ется опи­сы­вать Мир в целом. Именно вот в этом ее ошибка.

Хри­сти­ан­ство не отвер­гает науки как спо­соба позна­ния мира, но пока­зы­вает, что это способ позна­ние очень малень­кого его сег­мен­тика. И не дело из каких-то мель­чай­ших наблю­де­ний, кото­рые наблю­да­ются наукой в тече­ние всего лишь жалких 400 лет, делать какие-то гло­баль­ные выводы будто-бы отвер­га­ю­щие данные Откро­ве­ния. Что такое 400 лет перед лицом исто­ри­че­ского про­цесса? С точки зрения хри­сти­ан­ства мир суще­ствует семь с поло­ви­ной тысяч лет. Но даже для этой цифры время дей­ствия науки очень мало.

Часто гово­рят, что наука суще­ство­вала и раньше, но та док­трина, кото­рая про­ти­во­по­ста­вила себя Церкви име­ну­е­мая «новой наукой» суще­ствует 400 лет. До этого наука, конечно, суще­ство­вала. Были спо­собы постройки архи­тек­тур­ных зданий, был сопро­мат, неко­то­рые начала физики, био­ло­гии. Но они не пре­тен­до­вали на непо­до­ба­ю­щее им место.

Кон­фликт возник в резуль­тате т.н. науч­ной рево­лю­ции, про­изо­шед­шей в резуль­тате рас­пада хри­сти­ан­ской циви­ли­за­ции на Западе. Без этого рас­пада «новая наука» как мифо­ло­гема не воз­никла бы. Надо заме­тить, что этот фено­мен не мог воз­ник­нуть в чистой хри­сти­ан­ской циви­ли­за­ции. Но с другой сто­роны и в оккульт­ных циви­ли­за­циях, таких  как буд­дист­ская, кон­фу­ци­ан­ская китай­ская, инду­изме, «Новая наука» также не воз­ни­кает уже по другим при­чи­нам. Там нет доста­точ­ных осно­ва­ний для этого. (Напри­мер невоз­можно посту­ли­ро­вать позна­ва­е­мость мира, нет дове­рия к дея­тель­но­сти чело­ве­че­ского разума). Эта мифо­ло­гема воз­ни­кает как раз резуль­тат такого свое­об­раз­ного гибрида хри­сти­ан­ства с оккуль­тиз­мом. На Западе это уже пре­красно пони­мают. Могу сослаться на хоро­шие работы на эту тему Френ­сис Йейтс, «Джор­дано Бруно и гер­ме­ти­че­ская тра­ди­ция» (М. 2000), «Розен­крей­цер­ское про­све­ще­ние» (М. 1999) кото­рые хорошо пока­зы­вают корни новой науки. Совер­шенно нена­уч­ные корни, заме­тим. Напри­мер, как Копер­ник объ­яс­нял то, почему он счи­тает, что именно Земля вра­ща­ется именно вокруг Солнца, а не наобо­рот. Потому, – гово­рил он, – что, как гово­рит Гермес Три­с­ме­гист, вели­чай­ший из магов древ­но­сти: «Солнце есть вели­чай­ший из богов, живой образ Бога, вокруг кото­рого, как перед троном своего отца пляшут дети – пла­неты». Про­стите – это науч­ное объ­яс­не­ние? Нет, это чистая магия. Тут нет и следа науч­ного обос­но­ва­ния И вот потом под эту оккульт­ную пара­дигму начи­нают под­би­раться соот­вет­ству­ю­щие факты. Голое науч­ное позна­ние не спо­собно создать ника­кой кар­тины без пред­ва­ри­тель­ной миро­воз­зрен­че­ской системы (как это хорошо пока­зал Томас Кун).

Можно при­ве­сти пример этого. Вот я зафик­си­рую какое-то излу­че­ние. Но если я не имею пред­ва­ри­тельно теории рас­ши­ря­ю­щейся Все­лен­ной, мне нали­чие релик­то­вого излу­че­ния ничем не помо­жет. Так ведь? Я не смогу интер­пре­ти­ро­вать это ника­ким обра­зом. Для начала я должен иметь неко­то­рую теорию. А эта теория заве­домо стро­ится на вне­на­уч­ных посыл­ках. (Тут уместно сослаться на работу К. Льюиса «Чело­век отме­ня­ется» где пока­зана пороч­ность постро­е­ние подоб­ных теорий).  Вне­на­уч­ные посылки «новой науки» воз­ни­кают, как уже мы гово­рили выше,  в резуль­тате гибрида хри­сти­ан­ской циви­ли­за­ции, пред­по­ла­га­ю­щей позна­ва­е­мость Все­лен­ной и дове­рия к данным чело­ве­че­ского разума (что свя­занно с дог­ма­том Бого­во­пло­ще­ния), и оккуль­тизма, кото­рый пред­по­ла­гает, что мир можно взло­мать, допро­сить под пыткой и он даст необ­хо­ди­мые, как бы объ­ек­тив­ные, пока­за­ния при помощи кото­рых можно самому стать как бог.

Поэтому, на мой взгляд, кон­фликт между наукой и рели­гией связан именно с тем, что наука стала пре­тен­до­вать на то, на что она не имеет права. Поэтому всякие попытки согла­со­ва­ния науки и рели­гии, кото­рые сейчас пред­при­ни­ма­ются, док­то­ром Шре­де­ром ли или прот. Алек­сан­дром Менем, (а таких попы­ток очень много), на самом деле зара­нее про­вальны.

Я с боль­шим инте­ре­сом пор­смат­ри­вал апо­ло­ге­ти­че­ские работы 18–19 века постро­ен­ные на тех же самых прин­ци­пах и было очень даже смешно читать, когда на осно­ва­нии теп­ло­рода или эфира дока­зы­вают бытие Божие. Это абсурдно и глупо. Потому что никоим обра­зом ни теп­ло­род, ни эфир, ни рас­ши­ря­ю­ща­яся Все­лен­ная бытие Божие не могут дока­зы­вать, именно потому сами они явля­ются нена­блю­да­е­мыми, химе­ри­че­скими суб­стан­ци­ями. Это некая мысле­форма, но никак не реаль­ность, кото­рая никак не может дока­зать суще­ство­ва­ние Сверх­ре­аль­но­сти.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки