Главная » Алфавитный раздел » Мощи святых » О почитании Святых мощей
Распечатать Система Orphus

О почитании Святых мощей

( О почитании Святых мощей 2 голоса: 3.5 из 5 )

Журнал Московской Патриархии

Виньетка

^ Предисловие

В значительные моменты своей жизни каждый православный человек стремится приложиться к святым мощам угодников Божиих, веря и уповая, что через них и от них он получит Божественную благодать, немощная врачующая и оскудевающая восполняющая. Святые мощи угодников Божьих с самого основания Церкви Христовой являются бесценным даром нам, грешным, для укрепления в вере, для того чтобы и наша жизнь стала светильником перед Богом и окружающими нас людьми.
Две публикуемые ниже статьи раскрывают перед нами богословскую основу почитания святых мощей и рассказывают о древности этого благочестивого обычая и о его широком распространении уже в первые века христианства.
Первая из публикуемых статей, написанная Павлом Островым, впервые опубликована в Москве в 1848 году в виде отдельной книжечки (разумеется, с разрешения духовной цензуры). В ней особенно глубоко раскрывается святоотеческое предание о почитании святых мощей. С большим интересом ее прочтут люди, уже давно воцерковленные.
Вторая статья принадлежит перу знаменитого богослова, профессора Московской Духовной академии Ивана Васильевича Попова, узника Соловецкого и других советских лагерей, одного из авторов известного Соловецкого послания, который мученически окончил свою жизнь. Эта работа написана в страшные для Церкви 20-е года, вероятнее всего в начале их, когда после декрета 1918 года началось осквернение и поругание православных святынь, и в первую очередь святых мощей. Именно на святые мощи обрушилась в те страшные годы сатанинская злоба: они выбрасывались из рак, осквернялись, передавались в музеи, где около них вывешивались оскорбительные для всякого верующего христианина надписи.
В печати того времени развернулась сильнейшая пропагандистская кампания против святых мощей, целью которой было изжить у верующих православное церковное отношение к святым мощам и привить так называемый «научный взгляд». И вот как ответ на такое неистовство в печати и появляется работа И. В. Попова. Вполне естественно, что хотя в основе его статьи тоже лежит святоотеческое предание о почитании святых мощей, но изложено оно с учетом насущных забот того времени и другим языком. Обе работы в совокупности достаточно полно и всесторонне раскрывают учение Православной Церкви о почитании святых мощей и могут быть очень полезны в наше время.
Насколько нам известно, работа И. В. Попова не была опубликована ни в одном из журналов, а только в виде листовки на плохой бумаге. Чудом сохранился один экземпляр, с которого мы и печатаем этот текст. Никаких выходных данных на листовке нет, но имеется следующее примечание: «Настоящее изложение учения Православной Церкви о святых мощах представляет собой сокращение статьи профессора Московской Духовной академии И. В. Попова, которая появится со временем в печати в полном своем объеме, как только представится к тому возможность». Редакция в настоящее время не располагает данными о том, где мог бы храниться полный текст этой работы. Если кому-нибудь из читателей нашего журнала известно об этом, просим сообщить в редакцию.
В наши дни, когда Русская Православная Церковь обрела возможность вернуться к древней традиции почитания святых мощей и поклонения им, публикуемый материал, мы надеемся, будет особенно полезен.

С. Беляев

 

^ О почитании святых мощей. Павел Остров

Издревле благоговейное почитание святых мощей стояло в числе важных обязанностей христианина. С первых времен христианства святые останки угодников Божиих христиане ставили выше и драгоценнее всех земных благ и сокровищ. Церковь Смирнская в Окружном послании о мученичестве святого Поликарпа свидетельствует, что кости его «драгоценнее золота и дорогих камней». Останки святого Игнатия, епископа Антиохийского, были «неоцененным сокровищем, оставленным Церкви по благодати мученика» [1]. Святой Иоанн Златоустый говорит: «…как императорская корона, украшенная со всех сторон драгоценными каменьями, издает разнообразный блеск, так и тела святых мучеников, испещренные как бы драгоценными камнями, язвами, подъятыми за Господа, драгоценнее и досточтимее всякой императорской короны» [2] . По словам его в другом месте, язвы и кровь мучеников светлее звездного неба и блистательнее солнечных лучей. «Не так светло небо, украшенное сонмом звезд, – говорит он в Слове всем святым мученикам, – как светлы тела мучеников, украшенные багряными ранами. Вы часто видите солнце восходящим на востоке и бросающим багряновидные лучи: таковы тела святых, проливающие из себя, как багряные лучи, потоки крови, которыми мученики сияли гораздо более, нежели как небо сияет светом солнца».
Драгоценны для христиан святые мощи святых. Это суть останки великих людей, которые просияли чистотою и высотою добродетелей, по своей вере и благочестию явились «многочестнейше злата гибнуща, огнем же искушена», как говорит святой апостол Петр (1Пет. 1:7). И в настоящей жизни свет Божественной благодати сиял в них в изобилии и озарял их ум и сердце; и там, на небесах, их бессмертные богоподобные души у престола Отца светов наслаждаются созерцанием света славы Божественной. Драгоценны святые мощи святых. Как в соединении с душою они были жилищем Божиим, храмом Духа Святого, так и по разлучении с нею они остаются богатым вместилищем небесной благодати, обильно изливаемой верующим. «Есть некая животворная и спасительная сила в телах праведников, – рассуждает святой Кирилл Иерусалимский, – когда мертвец, брошенный на гроб пророка Елисея, возвратился к жизни чрез одно прикосновение к его костям» [3]. Святой Василий Великий говорит: «Кто касается костям мученика, тот приемлет некоторое сообщение освящения по благодати, обитающей в теле мученика» [4]. В деяниях седьмого Вселенского Собора читаем: «Спаситель наш Христос даровал нам спасительные источники, останки святых, многообразно изливающие благодеяния на достойных. И это чрез Христа, Который в них обитает». Итак, мы благоговейно почитаем святые мощи 1) как останки высокодобродетельных людей, благочестно скончавших свое житие, и 2) как жилища Духа Святого.
1. Как останки людей, славных высокими подвигами и добродетелями, святые мощи достойны почитания. И останки героев земли, знаменитых своими талантами и заслугами для Отечества, сподобляются от людей особенной чести и торжества; тем более достойны благоговейного почитания останки святых мужей, которые столько же превосходят всех высоких и знаменитых людей по суду мира, сколько истинная добродетель, совершаемая для славы Божией, превосходит высокие подвиги, составляющие славу и величие мира.
Как останки героев земли при одном взгляде на них живо напоминают славные деяния и труды и весь образ жизни почивших, так и святые мощи естественно воспроизводят в душе те добродетели и совершенства, которыми сиял, и те болезни и труды, ими же трудился святой муж, почивающий о Господе. Вместе с сим воспоминанием естественно рождается чувство благоговения, почтения и любви к святому; мы поражаемся его добродетелям и совершенствам, удивляемся высоте и святости его жизни и в благоговении и умилении преклоняемся пред гробом, заключающим в себе святые останки!..
Живое благоговейное воспоминание жизни святого производит то, что при взгляде на его добродетели мы невольно обращаемся к самим себе, ищем в себе нравственное добро, измеряем своим сознанием достоинство нравственной нашей жизни по сравнению с жизнью святого. При этом открывается, с одной стороны, чувство нашего нравственного убожества и окаянства, с другой – воспламеняется ревность подражать высоким добродетелям.
Святой Иоанн Златоустый говорит, что святые мощи сильнее поучений и увещаний побуждают людей к добродетельной жизни – так, что один взгляд на них сильнее могучего слова проникает в душу, приводит ее в сознание своего нравственного ничтожества и исторгает из очей горькие слезы раскаяния. «Если бы Бог из среды нас исхитил святых, то лишил бы многого наставления и утешения, какое чувствуют все люди на гробницах святых. Это вы сами доказываете собственным свидетельством. Часто, при всем том, что мы вам угрожаем, умоляем, устрашаем, увещеваем, вы не возбуждаетесь и не обращаетесь к молитве со всей готовностью; но когда вы собираетесь в церковь мучеников, без увещания, при одном взгляде на гробницы святых изливаете обильные источники слез и среди молитвы воспламеняетесь сильной ревностью. Но мученик лежит нем, в великом безмолвии? Отчего же трогается совесть и льются, как из источника, потоки слез? Именно оттого, что вы размышляете о мучениках и воспоминаете их деяния. Ибо как бедные, когда видят богатых, облеченных достоинством, сделанных царскими телохранителями, осыпанных от императора всеми почестями, скорбят тем более, чем более по счастью других узнают свою бедность, – так и мы, когда вспоминаем, какое достоинство имеют мученики у Царя всех Бога, каким блеском, какой сияют они славой, приводим на память наши грехи, скорбим и сокрушаемся тем более, чем более ощущаем нашу бедность по их богатству и узнаем, как далеко отстоим от них. Вот отчего исторгаются слезы!» [5]
Вместе с сознанием нравственного недостоинства воспламеняется ревность успевать на пути спасения, подражая добродетельной жизни святых, которых созерцаем мощи. Как один благоговейный взгляд на сии мощи силен возбудить в нас сознание греховности и произвести чувство раскаяния – и сокрушенный взор силен подвигнуть нас к добродетели, произвести решимость так же подвизаться в добродетели и благочестии, как подвизались святые Божии человецы. Полное сознание своего недостоинства и окаянства наполняет душу скорбию о грехах, производя печаль, яже по Бозе, и соделывает покаяние во спасение нераскаянно; а представление высоких совершенств святого, его веры и любви, его торжества над врагами нашего спасения, естественно, устремляет душу к соревнованию, одушевляет ее, ободряет, укрепляет и побуждает жить и действовать свято и богоугодно. Святой Иоанн Златоустый в Слове на память мученика Варлаама говорит: «Потому мы вас и привели на самое место святых мучеников, что один взор некоторым образом возбуждает вас к добродетели, и вы воспламеняетесь к такой же ревности. Воина одушевляет одна слава превосходного завоевателя, тем более одушевляет его самый вид завоевателя, особенно если воин, взошедши в самую палатку храбрейшего завоевателя, увидит окровавленный меч, поверженную голову врага, богатую добычу, свежую кровь, каплющую с рук того, кто воздвиг знамя победы, повсюду разбросанные копья, и щиты, и луки, и всякое другое оружие. Подобным образом и здесь военная палатка, и ежели ты будешь смотреть очами веры, то здесь увидишь броню правды, щит веры, шлем спасения, обувь во уготование благовествования, меч духовный и самую главу дьявола, поверженную на землю».
Взирая на святые мощи и живо представляя совершенство, подвиги и труды святых, почивающих о Господе, и вместе с сим сознавая свои грехолюбивые пожелания, наклонности и действия, мы доходим до такого состояния, так сильно поражаемся, как будто видим живым самого святого, слышим, как он нас обличает, увещевает, умоляет начать исправление духовной жизни, оставить грехи и, подобно ему, преуспевать в подвигах добродетели. Случалось, что сии невидимые увещания святого были так сильны, так действовали на некоторых, что они утверждали постоянное жилище при гробах святых, чтобы, оплакивая свои грехи, находить духовное утешение и тем удобнее вести жизнь чистую, добродетельную. Тот же святой Отец и Учитель говорит: «Вид раки Святого, объемля душу, поражает и возбуждает ее и так сильно потрясает, как если бы казалось, что сам лежащий находится вместе с нами и умоляет нас. Пораженный таким образом удаляется, исполнившись силы и изменившись в другого человека. Замечательно, что от самого места возбуждается в живых живое представление об умерших; так, известно, что приходящие для плача, лишь только приступают к гробам, тотчас как будто на месте могилы видят стоящими тех, которые лежат в могиле, тотчас обращаются к ним с речью. Многие, пораженные сильною скорбью, близ гробов мертвых основали себе постоянное жилище, а сего они никак бы не сделали, если бы не ощущали какого-нибудь утешения при виде самого места. Но что я говорю о месте и гробницах, когда вид одной одежды умерших или одно слово, воспроизведенное в мысли, часто ободряет душу и оживляет слабеющую память. Вот для чего Бог даровал нам останки святых!» [6]
Подлинно «Бог для того и даровал нам останки святых, дабы руководить нас к подобной ревности, дать нам надежное прибежище и защиту противу зол, отовсюду нас окружающих». Так говорит святой Иоанн Златоустый в Слове святому Игнатию Богоносцу. Он же, в другом месте: «Милосердный Бог, дарующий нам бесчисленные случаи ко спасению, вместе с другими путями открыл и тот путь, который может привлекать нас к добродетели, – оставляя нам между прочим мощи святых; ибо гробницы святых возбуждают к подражанию тех, которые на них взирают» [7]. Итак, деятельное соревнование и подражание святым составляют ту высокую цель, для которой всеблагий Бог благоволил пред нашими взорами оставлять святые мощи; и, следовательно, истинным подражанием мы оказываем истинную честь святым и их останкам. Святой Иоанн Златоустый, Василий Великий, Амвросий Медиоланский часто повторяют, что подражание и соревнование мученикам суть истинное почитание их.
Впрочем, истинное соревнование и подражание как рождаются вследствие живого представления совершенств святого, так и поддерживаются, укрепляются и плодотворятся вследствие постоянного представления сих совершенств, всегдашнего памятования и размышления о них. Потому живое созерцание высоких добродетелей святого необходимо не только тогда, когда мы взираем на мощи святых, но и во всякое другое время, – необходимо, чтобы не ослабла святая ревность, не погасло благочестивое стремление подражания. Ум наш легко может омрачиться делами тьмы и сердце увлечься на распутье порока. Святой Иоанн Златоустый, увещевая верных к подражанию мученикам, говорит: «Мы должны прославлять мученика не в сей только час, в который здесь находимся, но пусть каждый, отходя домой, возьмет святого с собою и введет его в свой дом или лучше в свое сердце, через воспоминание того, что о нем сказано. Возьми его и поставь в твоем сердце с поднятою рукой, возьми вечного победителя и не выпускай его из твоей мысли» [8] . В другом месте святой Учитель советует и увещевает приходить в церковь мучеников, чтобы свергнуть тяжкое иго житейских забот и попечений, чтобы опять изобразить в своем уме подвиги и добродетели святого. «И если суетные дела и множество продолжительных забот помрачат ум и много явится на пути добродетели препятствий, по обстоятельствам домашним или общественным; оставивши дом, вышедши из города, простившись со всею суетою, пусть придем в церковь мучеников, насладимся сим духовным благоуханием, забудем многопопечения, усладимся покоем, ибо будем общаться со святыми; и свергнувши бремя с совести, возвратимся домой в веселии духа» [9] .
Действительно, чтобы рассеять греховный мрак, восчувствовать свое гибельное состояние, приять силу и крепость подвизаться на поприще добродетели, как подвизались святые Божии, которых телеса процветают нетлением, не было лучшего средства, как, оставивши дом и град, идти в церковь мучеников как в царство благодатного мира, света и жизни, где можно безмятежно скрыться от преследований злого мира, убивающего в человеке духовную жизнь. Там, в церкви мучеников, христиане созерцали гробы и мощи святых, живо представляли их подвиги и добродетели, – не потому только, что при виде сих гробов и мощей приводили на память славные деяния почивающих, но и потому, что там, раскрывая высокие богоподобные совершенства мучеников, ублажали достославную страдальческую кончину, трогательно изображали вечное блаженство со Христом, за которое они подвизались до крови. Там читали повествования о страданиях и добродетелях великих подвижников; предстоятели церквей со всей силой красноречия изображали в похвальных Словах высокое достоинство мучеников, чтобы одушевить верующих божественною ревностью. Вся Церковь единодушно ублажала и прославляла их подвиги в псалмах и песнях; объятая божественным восторгом, единодушно торжествовала святую память боговенчанных победителей. И при этом благочестивом торжестве кто мог быть бесчувственным, холодным созерцателем славы и добродетелей великих подвижников? Кто не ощущал в себе сильного стремления к подвигам святой и богоугодной жизни, какую проводили святые мученики? Христиане естественно одушевлялись пламенной любовью к добродетели, ободрялись, укреплялись и принимали решимость, оставив пагубный путь пороков, твердо идти по стезям добродетели и преуспевать в ней постоянно. Вот как древние христиане вспоминали подвиги святых, вот как чествовали святые их мощи!
Будем же и мы как можно чаще приходить в храмы, где покоятся святые останки, а еще чаще приводить себе на память их добродетели и совершенства, чтобы ревновать и подражать им, или, лучше, образ их добродетелей да будет для нас постоянным и неизменным правилом жизни и благочестия. Это будет честь, вполне достойная святых подвижников и их святых останков, которые предложены нам в назидание как незабвенный памятник славных добродетелей. «Бог, – говорит святой Иоанн Златоустый, – разделил с нами святых: Сам взял души, а нам даровал тела, чтобы святые их кости мы имели постоянным побуждением к добродетели».
2. Святые мощи великих подвижников, почивающих о Господе, достойны благоговейного нашего чествования не потому только, что они суть останки людей, славных своей высокодобродетельной жизнью, но и потому, что они суть богатые вместилища благодати Святого Духа, обильно подаваемой приходящим с верою. «Не смотри, – говорит Иоанн Златоустый в Слове на память священномученика Вавилы, – на то, что лежит пред тобою нагое и лишенное душевной деятельности тело мученика, но на то, что в нем присутствует иная, большая самой души сила – благодать Святого Духа чудодействующая». В Слове святому Игнатию мощи его он именует «неоскудеваемым сокровищем духовных даров, которое, обогащая всех каждодневно взимающих из него, само нимало не умаляется».
Божественная благодать святых мощей открывалась и открывается во многих сверхъестественных действиях на верующих, действиях столько же разнообразных, сколь разнообразны нужды и потребности человека. Она осеняла своею животворною силою и душу, и тело человека, врачевала болезни телесные, прогоняла демонов, исцеляла язвы душевные, утешала, ограждала и защищала от внешних бедствий не только частных людей, но и целые Церкви и общества христианские. Все это доселе подтверждалось и подтверждается опытами. Чудодейственная сила святых мощей с древних времен христианства оказывала свои чудесные благотворные действия. Приведем несколько свидетельств святых отцов и учителей.
Чудесны действия мощей в исцелении болезней и изгнании демонов. Святой Иоанн Дамаскин в изложении веры говорит: «Владыка Христос даровал нам мощи святых как спасительные источники, которые источают многоразличные благодеяния и изливают миро благовонное… Через мощи святых изгоняются демоны, отражаются болезни, врачуются немощные, прозирают слепые, очищаются прокаженные, прекращаются искушения и скорби, и всякое благое даяние от Отца светов нисходит на тех, которые просят с несомненной верою»[10].
Святой Ефрем Сирин в похвальном Слове всем мученикам говорит: «Мертвые действуют как живые, врачуют больных, изгоняют демонов и силою Христа удаляют всякую непотребную силу, ибо в святых останках всегда находится благодать Святого Духа, совершающая в них все чудеса».
Исидор Пелусиот в одном письме к язычнику говорит: «Если тебе неприятно, что мы почитаем прах тел мученических, спроси тех, которые от них прияли здравие, и познай, сколько болезней они уврачевали».
Блаженный Феодорит в 8-й Речи против язычников свидетельствует, что исцелевшие чудесным образом при мощах святых во свидетельство своего исцеления и в знамение благодарности великим врачам делали изображения тех членов, которые были одержимы болезнями. «Притекающие с верою к мощам святых ясно свидетельствуют о дарах исцеления. Одни делают изображения глаз, другие рук, некоторые ног; одни устрояют изображения серебряные, другие – медные. Это для того, чтобы показать освобождение от болезней; во свидетельство сего получившие здравие и вешают сии изображения вместо памятника. Это доказывает силу мертвецов и убеждает в том, что Бог их силы есть истинный Бог».
Святой Григорий Богослов в 4-м Слове на Юлиана говорит, что «святые Апостолы и мученики прогоняют демонов, врачуют болезни, являются, прорекают; самые тела их, когда к ним прикасаются и чтут их, столько же действуют, как святые души их».
Сей же великий Отец и Учитель свидетельствует, что святые мощи не только сами чудодействуют и прорекают будущее, но и верующим могут сообщать и сообщали силу чудодействовать и прорекать. В Слове на память священномученика Киприана он говорит своим слушателям: «Чтобы и от вас было принесено нечто в дар мученику, вы сами должны вспомнить все прочее, как то: изгнание бесов, исцеление болезней, предвидение будущего. Все сие при помощи веры может подавать даже прах Киприанов, как знают сие изведавшие опытом, от которых и нам передана память о чуде и будет передаваться будущим временам».
Святые мощи благотворно действуют не только на тело, но и на душу. Составляя живительное врачевство от болезней телесных, они некоторым образом врачуют и недуги душевные, умилостивляя прогневанного Бога и низводя благодать отпущения грехов. Святой Иоанн Златоустый в похвальном Слове святому Игнатию мощи его именует «драгоценным сокровищем, которое в очах прогневанного Бога искупает множество наших грехов. Если в прежнее время, – продолжает он, – люди, совершившие чудные дела, призывали в помощь имена святых мужей Авраама, Исаака и Иакова и от одного воспоминания сих имен получали великую для себя пользу, умилостивляя ими Бога, то тем паче можем умилостивить Его мы, которые прибегаем не только к воспоминаниям имен, но и к самым телам, подвизавшимся за имя Божие». В Слове святым мученикам он говорит: «Как воины, показывая царю полученные ими от неприятелей раны, смело говорят с ним, так и сии мученики, нося на руках своих усеченные главы свои и выступив на средину, удобно могут испросить у Царя все, что захотят».
Душа грешная, обремененная угрызениями совести, при мощах святых находит мирное прибежище, отраду и утешение. Святой Златоустый в Слове всем мученикам говорит: «Раки мучеников суть безопасные пристани, источники духовных плодов, богатейшие сокровища, никогда неисчерпаемые. Как пристани, приемля к себе корабли, обуреваемые сильными волнами, поставляют их в безопасности, так и раки мучеников, приемля наши души, объятые продолжительными заботами, даруют великое спокойствие и безопасность. И как источники холодных вод оживляют тело, изнуренное трудами и ослабевшее от жара, так и они прохлаждают души, воспламененные гнусными страстями, и, при одном воззрении, укрощают и погашают скверную похоть, съедающую зависть и пылающий гнев».
Во внешних бедственных обстоятельствах святые мощи составляют безмятежное пристанище и защиту для несчастных. «Бог, – поучает святой Иоанн Златоустый, – для того и оставляет нам тела святых, чтобы дать нам надежное прибежище и защиту противу зол, отвсюду нас окружающих. Посему я призываю всех вас, в печали ли кто, в болезни ли, в другом ли каком мирском несчастии, и в глубине греховной, теките сюда с верою, вы получите помощь и с великою радостию возвратитесь отсюда». Астерий, епископ Амасийский, в похвальном Слове мученикам говорит: «Угнетаемые несчастиями и бедствиями как к безопасному прибежищу спешат к тем местам, где покоятся сии преблаженные, и в своих молитвах и прошениях употребляют их ходатаями и посредниками, по причине их беспредельной надежды на Бога. Оттого и бедность уничтожается, и болезни врачуются, и грозные начальники делаются милостивыми. Святые ограды мучеников суть безопасные пристани от всех бурь и напастей сей жизни».
И не только для частных людей, но и для целых церквей и обществ христианских святые мощи служат сильной защитой и обороной против всех нападений вражьих. Астерий в Слове на память святого Фоки именует его столпом и утверждением христианских церквей. Святой Василий Великий в Слове на сорок мучеников, которых святые телеса рассеяны были по областям Кесарии, свидетельствует, что «они, окружив страну подобно твердейшим башням, доставляют безопасность от набегов неприятельских». Святой Иоанн Златоустый в Слове Египетским мученикам говорит: «Тела святых ограждают город лучше всякой твердыни и, подобно высоким скалам, зримым отовсюду, не только отражают нападения видимых врагов, но и все козни и наветы демонов разрушают столь же легко, как сильный муж разрушает забавы детей. Подлинно все человеческие средства, употребляемые для охранения жителей, как то: стены, рвы, оружия, война и прочее, враг может преодолеть другими, еще сильнейшими средствами. Но если город защищен телами святых, то, сколько бы ни ухитрялись неприятели, не могут противопоставить им ничего равносильного». Евагрий повествует, что антиохийцы у императора Льва просили мощей святого Симеона Столпника таким образом: «Наш город не имеет стен; гневом Божиим они разрушены, поэтому мы желаем перенести сюда сие святое тело, чтобы оно нам было вместо стены и ограждения. Убежденный Лев согласился на их просьбу и оставил им святое тело» [11].
Совершение сверхъестественных действий принадлежит как целым мощам святых, так и разъединенным их частям. Сила Святого Духа может равно обитать и действовать как в целом, так и в частях. «Святые мощи – неисчерпаемые сокровища, – говорит святой Иоанн Златоустый, – и несравненно выше земных сокровищ именно потому, что сии разделяются на многие части и чрез разделение уменьшаются; а те от разделения на части не только не уменьшаются, но еще более являют свое богатство: таково свойство вещей духовных, что чрез раздаяние они возрастают и чрез разделение умножаются» [12]. Блаженный Феодорит в Речи о мучениках (8-й, против язычников) говорит: «Города и села, разделяя святые мощи мучеников, именуют их спасителями и врачами как душ, так и телес, чтут их как защитников и стражей городов и, пользуясь их ходатайством у Бога всяческих, получают чрез них божественные дары. По разделении тела благодать пребывает нераздельна. И сии тонкие и малейшие останки имеют ту же силу, как и весь мученик, не разделенный на части, ибо обитающая в нем благодать разделяет дары сии и ущедряет приходящих по мере веры».
И не только части мощей оказывают благодатное сверхъестественное действие на верующих, но даже соприкосновенные с ними вещи. Во-первых, всесильная Божественная благодать обитает в таком изобилии и полноте, что проникает и последние и в соприкосновенных со святыми мощами вещах так же действует на верующих, как и в самых мощах. И это не может подлежать сомнению: известно, что платки и полотенца, бывшие на теле апостола Павла, исцеляли больных и изгоняли злых духов[13] . Самая тень апостола Петра подавала исцеление больным и бесноватым [14].
Сверхъестественная благодать избирает орудием своих спасительных действий на верующих не только самые мощи, но и различные одежды, бывшие на них, также раки мощей, самый прах, окружающий раку. И потому сии вещи издревле были предметом благоговейного почитания верующих.
Святой Григорий Богослов говорит, что не только тела мучеников могут чудодействовать, как и самые души их, но и «капли крови и все, что носит на себе следы их страданий, так же действительны, как и их тела» [15].
Святой Григорий Нисский в похвальном Слове Мелетию свидетельствует, что платы с лица Мелетия верующие разделяли между собою и носили под одеждами. Блаженный Августин говорит, что полотенца святых мучеников Гервасия и Протасия в Медиолане даровали зрение слепому. А святой Амвросий, повествуя об обретении и чудесах мощей означенных мучеников, говорит: «Вы узнали, и даже сами видели, что многие очистились от демонов, многие исцелялись от болезней, как скоро касались руками одежды святых. Возобновились чудеса древнего времени, в которое, через пришествие Господа Иисуса, изливалась на земле обильнейшая благодать: вы видите, что многие получили здравие от одной тени святых тел. Сколь досточтимы их платы! Как вожделенны одежды со святых останков, целебные по одному прикосновению! Все желают коснуться краев их, и кто прикоснется, будет здоров…»
По свидетельству Григория Нисского, «христиане прикасались к гробнице мученика (Феодора), твердо веруя от одного прикосновения приять освящение и благословение. Самый прах с места его гробницы принимали как дар и хранили как вещь драгоценнейшую» [16].
Святой Иоанн Златоустый говорит: «Не только кости мучеников, но и гробницы и ковчеги их изливают многие благословения. Возьми священного масла, оботри все твое тело, язык, губы, шею, глаза» . (Это советует он делать в предостережение от греховных действий.) «Подлинно, масло благовонием своим напоминает тебе подвиги мучеников, укротит всякую похоть, удержит во многом терпении и изгонит болезни душевные». Это свидетельствует о благоговейном чествовании и употреблении священного масла, горящего при святых мощах.
Если святые мощи суть такие богатые вместилища небесной благодати и в таком изобилии изливают ее верующим, что не только чрез себя, но даже чрез бездушные вещи действуют на них самым благотворным, чудесным образом, то это уже, выше всякого сомнения, обязывает христиан оказывать благочестно глубокое почтение святым мощам как живым и действенным органам даров Духа Святого. Малейшее небрежение и невнимательность к ним будут уже противлением, небрежением, отвержением Божественной благодати, которая желает чрез них ущедрять верующих, будет тяжким грехом против Святого Духа. И это небрежение тем не извинительнее, что Божественная благодать обнаруживает себя в них явственно и открыто. Если она благоволит в них действовать и подавать свои дары приходящим с верою и благоговением, то теките сюда все ищущие небесного благословения и озарения, теките все страждущие и беспомощные, сущие в напастях, скорбях и болезнях; вы примете милость и обрящете благодать во благовременную помощь.

Священные действия христиан, выражающие почтение к святым мощам, должны быть благоговейны и честны, достойны святых останков как жилищ Духа Божия. Они суть следующие:
1. Сознавая в святых мощах силу и присутствие Духа Божия, христиане естественно с благоговением и любовию повергаются пред ними на землю, лобызают их, касаются всеми своими чувствами; лобызают самые раки, возносят к святым пламенные молитвы, умоляя ходатайствовать у Господа.
Святой Григорий Нисский в Слове мученику Феодору говорит: «Какая вожделенная, достолюбезная обязанность, какое великое счастие касаться самых останков! Созерцая как бы живое и цветущее тело, христиане лобызают его, прикасаются очами, устами, ушами и всеми чувствами; потом умоляют мученика, как бы живого и им присущего, ходатайствовать за них». Святой Иоанн Златоустый: «С пламенною любовию повергнемся пред их останками, облобызаем их раки, ибо многую силу могут иметь раки мучеников, как и кости мучеников имеют важную силу. Будем пребывать при них не только в день сего празднества, но и в другие дни, станем просить, умолять их, чтобы они были нашими покровителями: они многую имеют силу – не живые только, но и мертвые, и гораздо более мертвые» [17]. В Слове мученикам он же поучает: «Приседи при гробе мученика, изливай там потоки слез, сокрушайся, прими благословение от гроба его и, обнадеженный покровительством мученика, часто упражняй себя в чтении его подвигов; возлюби сие место, пригвозди себя к ковчегу останков».
2. При мощах святых христиане возжигают светильники – в знамение высокого чествования, пламенной любви ко святым и, наконец, в ознаменование той вечной славы, которою преблаженные сияют, как солнце, в Царствии Небесном. О возжжении свеч при гробах святых и отчасти о духовном их знаменовании упоминает блаженный Иероним в одном из своих писем. Святой Иоанн Златоустый в Слове на память святого мученика Фоки свидетельствует, что в день его праздника церковь от множества горящих лампад походила на огненное море.
3. Наконец, так как святые мощи для верующих составляют неоцененное сокровище, далеко превосходящее все богатства земли, то важная обязанность христиан, по мере богатства, по усердию, пламенной любви и почтению к почивающей святыне, благолепно украшать раки святых мощей, а также и самые храмы, в коих святые мощи покоятся. Превышеземному сокровищу неприлично лежать в убожестве, и бедная гробница тотчас обличит верующих в недостатке благоговения и почтения к святыне. Посему с древних времен раки мощей украшаемы были с особенным усердием. Из письма блаженного Иеронима к Рипарию против Вишлянция видно, что ковчеги святых мощей были золотые и серебряные. По свидетельству Святого Иоанна Златоустого, «гробницы слуг Распятого были великолепнее гробов царских и блистательнее царских палат, как величеством и красотою строения, так особенно любовию приходящих» [18].

Павел ОСТРОВ

 

 

^ О почитании святых мощей. Проф. И. В. Попов

 

^ I. Что такое мощи

Словом «мощи» в славянском языке переведено греческое слово «липсана» и латинское «реликвия», что в буквальном переводе на русский язык означает «останки». Следовательно, этим словом обозначаются всякие останки умершего, все, что осталось от человеческого тела после его смерти. В этом же смысле всегда употреблялось слово «мощи» и в церковнославянском языке. В чине «погребения мирских человек, священников и младенцев» постоянно встречаем выражения: «мощи усопшего лежат в доме», «вземше мощи усопшего, отходим к церкви», «молитва чтется близ мощей», «вложивше мощи во гроб» и так далее. Если же обратим внимание на происхождение слова «мощи» от коренного «мощь» – сила, то станет очевидным, что словом «мощи» на славянском языке обозначаются не тела умерших, а именно только кости их, ибо сила, крепость человеческого тела, по общему убеждению, заключается именно в костях человека, а не в его теле (плоти); мы называем крепким, сильным того, у кого костный состав сильно развит, у кого крепкая, хорошо развитая грудная клетка. В наших русских летописях XV и XVII веков мощами назывались именно кости. В одной летописи 1472 года так повествуется об открытии гробов московских митрополитов, почивающих в Успенском соборе: «Иону цела суща обретоша, Фотея же цела суща не всего, едины «мощи»» (Собрание русских летописей. Т. VI. С. 195). В 1667 году Новгородскому митрополиту Питириму донесено было об открытии мощей преподобного Нила Столбенского: «Гроб и тело его святое земли предадеся, а мощи святыя его целы все» (Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской Империи археографическою экспедициею Императорской Академии Наук. СПб. Т. IV. С. 156). Очевидно, мощами именовались и в том и в другом случае только одни кости. Вообще «на языке древней церковной литературы нетленные мощи – это не нетленные тела, а сохранившиеся и неистлевшие кости» (Голубинский Е. Е. Канонизация святых. С. 297-298).
История и древней христианской Церкви, и Церкви Русской также говорит нам, что мощами всегда именовались и среди верующих благоговейно почитались всякие останки святых мучеников, великих подвижников, сохранившиеся хотя бы в виде костей и даже просто праха и пепла. Святой Игнатий, епископ Антиохийский, был брошен на растерзание диким зверям (при императоре Траяне), пожравшим все его тело и оставившим немного только самых твердых костей, которые как священные останки были с благоговением подобраны верующими. В 156 году священномученик Поликарп, епископ Смирнский, был убит мечом и сожжен, но кости, уцелевшие от огня, и пепел были для христиан «честнее многоценных камней и дороже золота». Писатель латинской Церкви Пруденций говорит: «Верующие собирают пепел от сожженных святых тел мучеников и обмытые чистым вином кости их и все наперерыв стараются добыть их себе, хранить в своих домах, носить на груди святой прах как священный дар и залог благополучия». Святой Иоанн Златоуст о мощах антиохийского мученика Вавилы пишет: «Прошло много лет после его погребения, во гробе его остались только кости и прах, которые с великою честью перенесены были в гробницу, в предместье Дафну». Пресвятой Лукиан так рассказывает о найденных им мощах святого архидиакона Стефана: «Остались от костей его весьма малыя частицы, а все тело его обратилось в прах… С псалмами и песнями понесли сии мощи (останки) блаженного Стефана в святую церковь Сион…» Блаженный Иероним говорит, что весьма почитаемые мощи пророка Самуила существовали в виде праха, а мощи апостолов Петра и Павла – в виде костей (Голубинский Е. Е. Указ. соч. С. 35, прим.).
И история Русской Церкви также свидетельствует о том, что святыми мощами именовались и благоговейно почитались всякие останки святых, сохранившиеся хотя бы даже и в виде одних костей. В 1031 году об открытии мощей преподобного Феодосия Печерского летописец пишет: «Видехом кости его, но состави не распашася»; о мощах Андрея Смоленского в летописи говорится: «Тело его причастно тлению бе, но обаче состави вкупе бяху». Мощи святой Ольги, по словам новой летописи, состояли из одних костей. Мощи князя Владимира открыты в 1635 году митрополитом Киевским Петром (Могилою) в Десятинной церкви в виде костей. Глава его находится ныне в великой церкви Киево-Печерской лавры, кости рук – в Киевском Софийском соборе, челюсть – в московском Успенском соборе. В нынешнее время при открытии мощей преподобного Серафима Саровского (1903 год), святителя Питирима Тамбовского и священномученика Ермогена, Патриарха Московского (1914 год), также обретены только кости святых, которые и служат предметом благоговейного почитания для верующих.
Из всего предыдущего ясно, таким образом, что издавна в Церкви Христовой почитались в качестве святых мощей всякие останки святых, хотя бы в виде уцелевших костей и даже праха и пепла. Но было бы полной несправедливостью утверждать, что в святых мощах всегда имеются налицо только одни кости, и ничего более. И исторические данные, и свидетельства очевидцев, и, наконец, даже современные освидетельствования мощей гражданской властью убеждают нас в том, что бывают святые мощи и с сохранившейся в большей или меньшей степени и присохшей к костям плотью. Конечно, можно различным образом объяснять происхождение такого нетления плоти. Для одних это может казаться делом естественным, может зависеть, например, от свойств почвы, в которой лежит тело усопшего, или еще от каких-либо внешних влияний атмосферы, другие склонны в этом усматривать чудесное явление, присущее иногда останкам усопших святых. И не рассуждая даже о том, какой из этих взглядов должен быть признан более правильным, мы утверждаем только, что, хотя само по себе нетление тела не может быть доказательством святости умершего человека, тем не менее такое нетление плоти в большей или меньшей степени было обнаруживаемо иногда и при открытии мощей святых угодников Божиих, как в том несомненно удостоверяют нас свидетельства историков и показания очевидцев. Составитель Жития святого Амвросия Медиоланского Павлин с удивлением рассказывает об открытии мощей мученика Назария: «Голова его, отрубленная нечестивыми, лежала столь целой и неповрежденной, с волосами на черепе и бороде, что казалось, будто бы она только что омыта и сегодня положена во гроб». Историк Созомен о мощах пророка Захарии говорит: «Несмотря на то, что пророк долго лежал под землей, он был найден неповрежденным: волосы были обриты, нос прямой, борода недлинная, глаза немного впалые и закрытые ресницами». В России мощи митрополита Ионы найдены были в 1472 году (чрез 11 лет после его кончины, последовавшей в 1461 году) в виде иссохшего тела, прилипшего к костям: «Мощи его обрели все целы и неразрушимы, прильпе бо плоть костем его и не двигнушася состави его» (Голубинский Е. Е. Указ. соч. С. 79, прим. 2). Особой известностью пользуются почивающие в г. Владимире мощи князя Глеба Андреевича (сына Андрея Боголюбского), что не опровергнуто и недавним освидетельствованием сих мощей гражданской властью (протокол осмотра не был освещен в печати). В большей или меньшей сохранности оказались и мощи святителя Иоасафа (Горленко) в Белгороде и святителя Феодосия в Чернигове (об освидетельствовании сих мощей гражданской властью ничего не известно). Все мы с благоговением взираем на обтянутую плотию кисть руки святого архидиакона Стефана (в Троицком соборе Сергиевой Лавры) и лобызаем ее. В протоколе об освидетельствовании мощей ярославских князей Феодора, Давида и Константина (тоже не появившемся в печати) представители медицинской науки г. Ярославля, удостоверяя, что в мощах этих сохранились не только кости, но и хрящи, сохранилась в высохшем состоянии большая часть кожи, мышц, сухожилий, отказываются чем-либо объяснить причины такого явления и в заключение прямо заявляют, что «последнее слово о причинах сохранности тел князей Феодора, Давида и Константина принадлежит уму и религиозной совести народа».
Итак, как в древней христианской, так и в Русской Церкви в одинаковой степени почитались мощи святых, сохранившиеся как в виде одних костей, так и с присохшею иногда к костям нетленною плотию.

 

^ II. Почему Православная Церковь установила почитание святых мощей

В творениях святых отцов Христианской Церкви мы находим троякое основание для установления почитания святых мощей тех или других угодников Божиих.
1. Останки святых имеют неотразимое религиозно-нравственное воздействие на душу человека, служат живым напоминанием о личности святого и возбуждают верующих к подражанию его благочестивым подвигам. Иоанн Златоуст говорит: «Вид гробницы святого, проникая в душу, и поражает ее, и возбуждает, и приводит в такое состояние, как будто сам лежащий во гробе молится вместе, стоит пред нами, и мы видим его, и таким образом человек, испытывающий это, исполняется великой ревности и сходит отсюда, сделавшись иным человеком».
Если и в обыкновенной, мирской жизни портреты великих людей, их бюсты, статуи, а особенно гробницы и могилы способны производить сильное впечатление на почитателей их памяти и пробуждать в них восторженное преклонение пред их жизненным подвигом, то гробницы мучеников и подвижников веры и благочестия в Церкви Христовой должны естественно производить неотразимое, сильное, могучее впечатление на всех верующих и чтущих их святую память. Следующий исторический факт подтверждает справедливость предыдущего положения.
В Антиохийской Церкви упадок нравов развился до крайних пределов: в лесах, с которыми связаны были языческие предания об Аполлоне и Дафне, устроялись безнравственные оргии, циничные игры; никакие запреты, никакие увещания пастырей Церкви не помогали. Но вот наконец племяннику императора Констанция пришла в голову мысль построить в предместье Дафны базилику (храм), перенести в нее мощи особо чтимого мученика Вавилы, и с тех пор оргии прекратились. Святой Иоанн Златоуст говорит: «Подлинно, как бы легкий ветерок какой веет отовсюду на присутствующих при гробнице мученика, ветерок не чувственный и укрепляющий тело, но могущий проникать в самую душу, благоустрояющий ее во всех отношениях и свергающий с нее всякое земное бремя». Древние праздники у мощей святых красноречивее всего говорят о том, как высоко ставила Церковь их нравственно-назидательную цель. Все средства употреблялись для того, чтобы использовать чувство близости святого, возбуждаемое его останками, в целях назидания: читались повествования о страданиях мучеников, составлялись и затем читались мученические акты, производившие потрясающее действие на слушателей…
2. Наряду с нравственно-назидательным почитание мощей в Церкви Христовой имеет еще значение литургическое.
С земною Церковью в общении любви находится и Церковь Небесная, и такое общение Церкви земной и Небесной выражается в молитве, венец которой составляет возношение Святейшей Евхаристии: «Ныне силы небесныя с нами невидимо служат, се бо входит Царь славы, се жертва тайная совершена дориносится…» Один из учителей древней Церкви (Ориген) говорит: «В молитвенных собраниях присутствует двоякое общество: одно – состоящее из людей, другое – из небожителей…» Мощи святых и являются залогом их участия в наших молитвах. Вот почему древняя Христова Церковь преимущественно совершала Евхаристию на могилах мучеников, причем самые гробы их служили престолом для Таинства. Когда гонения ослабевали, христиане спешили воздвигнуть храм над усыпальницей мученика. Так, в Риме построена церковь на месте, где, по преданию, погребено тело апостола Павла (Евсевий. История Церкви. 11, 25, 3). В Карфагене было две церкви в честь мученика Киприана: одна на месте его убиения, другая – над его могилой. Здесь у останков мученика особенно живо чувствовалось его невидимое присутствие. Поэтому и самый храм в честь мученика назывался его «домом», «жилищем», а сам мученик – его домовладыкой. Иоанн Солунский в своем сочинении о чудесах святого мученика Димитрия Солунского говорит, что у сего мученика два дома: один в Небесном Иерусалиме, другой – в Солуни. К концу VII века обычай совершать Евхаристию только на мощах мучеников сделался уже почти узаконением: Франкский Собор постановил, что престол может быть освящен только в церкви, в которой есть мощи святых, а VII Вселенский Собор (787) определил, что «на будущее время всякий епископ, освятивший церковь без мощей, должен быть извержен» (Правило 7). С этих-то пор введены повсюду в храмах антиминсы, в которые обязательно влагаются частицы святых мощей и без которых невозможно совершение Таинства Евхаристии. Таким образом, в каждом храме обязательно есть мощи святых, и сии мощи, по вере Церкви, служат залогом присутствия святых при богослужении, их участия в наших молитвах, их предстательства пред Богом, подкрепляющего наши молитвы. При положении мощей в антиминс (или под престол, если он освящается архиереем) читается следующая молитва: «Сам Владыко, благих податель сый, молитвами святых, их же благоволил еси положению мощей в сем честнем жертвеннице Твоем быти, сподоби нас неосужденно бескровную Тебе на нем приносити жертву».
3. Третьим основанием для почитания святых мощей служит учение Православной Церкви о мощах как носителях благодатных сил. «Мощи Твои, яко сосуд благодати полный, преизливающийся на всех к ним притекающих», – читаем мы в молитве Преподобному Сергию. И это основание стоит в связи с самыми глубокими догматами православной веры, с догматами Воплощения и Искупления.
Пусть даже людям и удастся устроить земной рай сытости и материального благополучия, но никакими усилиями не спасут они себя от болезней, старости и смерти, а следовательно, останутся на земле страдания, горечь уходящих сил, боль потери дорогих и близких, ужас смерти – такие бедствия человеческой жизни, пред которыми бледнеют все прочие… Где же искать избавления от них, как не у благодати Божией? И эта благодать преподается человечеству чрез посредство тех или других святых людей, которые и при жизни своей творили чудеса, и по смерти сообщили эту чудотворную силу своим останкам. Прежде всего сам Христос как Бог излил Духа Святого на Свое тело, и оно, само по себе не способное творить чудеса, все было проникнуто животворящими силами Божества. Поэтому многие чудеса Свои Богочеловек совершал чрез посредство Своего тела: простерши руку, коснулся прокаженного (см.: Мф. 8, 3), взявши тещу Петра за руку, поднял ее и исцелил от горячки (см.: Мф. 8, 14-15), прикосновением исцелил глухонемого (см.: Мк. 7, 32-36), брением отверз очи слепорожденному (см.: Ин. 9, 6), поднял за руку умершую дочь Иаира (см.: Мф. 9, 25), прикоснулся ко гробу наинского юноши и воскресил его (см.: Лк. 7, 14-15). Зная чудодейственность тела Христова, народ всегда теснился ко Христу, чтобы прикоснуться хотя бы только к одежде Его (см.: Мк. 3, 10); так чрез прикосновение только к краю одежды Спасителя получила внезапно исцеление жена, страдавшая кровотечением целых 12 лет, издержавшая бесплодно на лечение болезни своей все свое имение. И Сам Христос Спаситель почувствовал при этом исшедшую из тела Его чудодейственную силу (см.: Лк. 8, 43-46).
Итак, несомненно, «само тело Христово, – как говорит святой Кирилл Иерусалимский, – было животворно, ибо было храмом и жилищем Бога Слова…». Потому-то и мы в настоящее время соединяемся с Божеством Христа, вкушая Его Тело и Кровь во оставление грехов и в жизнь вечную в Таинстве Евхаристии.
Но Христос есть глава обновленного человечества. Чрез Его воплощение Божество соединилось со всей человеческой природой, со всем родом человеческим, а потому люди, достойные стать храмом Божиим, делаются до некоторой степени причастниками и Божественной Его славы (см.: 1 Кор. 3, 16). Святой Григорий Богослов говорит: «Ум человека подобен зеркалу. Если он обращен к Богу, то и тело, это зеркало зеркала, подчиняясь уму, носит в себе отблеск его Божественной красоты». Бог, по словам Иоанна Дамаскина, чрез ум вселяется в тела святых. Если святой апостол Павел тело каждого христианина именовал храмом живущего в нем Духа Божия (см.: 1 Кор. 6, 19), действия Которого могут быть в обыкновенных людях более или менее сокровенными, то в святых эти действия могут проявляться с особенно разительною силою… «Как огонь входит во все поры раскаленного железа, – говорит преподобный Макарий Египетский, – так и Дух Святой всецело проникает Своею силою и душу, и тело святого. Но это не воплощение и по существу, и по силе облагодатствования. Во Христе при двух естествах (Божеском и человеческом) единая ипостась Божеская; в святых же сохраняется человеческая ипостась… Христос – плотоносный Бог, а святые – богоносные или духоносные люди» (Преподобный Макарий Египетский). Вследствие же такого тесного соединения с Богом святые становятся носителями чудотворной силы, действующей чрез посредство их тела. Кто заключил небо при Илье Пророке? Бог, в нем обитавший. Чьей силою Моисей разделил Чермное море, простерши над ним жезл свой? Силою Божиею, ему присущею. Тою же чудодейственною Божескою силою пророк Елисей воскресил умершего мальчика (см.: 4 Цар. 4, 34-35), апостол Петр исцелил хромого от рождения (см.: Деян. 3, 6-8), восставил расслабленного Енея, восемь лет прикованного к одру болезни, и все это именем и силою Иисуса Христа (см.: Деян. 9, 33-34). И эта сила Христова до того присуща была святому апостолу Петру, что даже и тень его, осенявшая болящих, чудодейственно исцеляла их от болезней (см.: Деян. 5, 15). Но благодатные силы, действующие чрез тела святых при их жизни, продолжают действовать в них и после смерти. На этом именно и основывается почитание святых мощей как носителей благодати. Ради Духа Святого и праведных душ человеческих, когда-то обитавших в телах святых мужей и жен, самый прах и кости их сохраняют свою чудодейственную силу. Умерший, прикоснувшийся к костям пророка Елисея, ожил и встал на ноги (см.: 4 Цар. 13, 21). И это, по словам Кирилла Иерусалимского, для того, чтобы показать, что в тело святых, когда и нет в нем души, вложена бывает некая сила, ради многие годы обитавшей в нем праведной души, которой служило оно. Мертвые святые, говорит пророк Ефрем Сирин, действуют, как живые: врачуют больных, изгоняют демонов, ибо в святых останках всегда находится благодать Святого Духа. Иоанн Златоуст говорит: «Не говори мне о прахе, не представляй пепла и истлевших от времени костей святых, но открой очи веры и посмотри на присущую им силу Божию».
Из предыдущего ясно, что почитание останков святых в верованиях Церкви не случайность, но связано с коренными истинами православной веры и что основанием для такого почитания мощей служит не их нетление, а присущая им благодатная сила Божия. Точно так же основанием и для канонизации святых служит не нетление их останков, а разительное проявление Духа в святости их жизни и в чудотворениях от их мощей. Вот почему Православною Церковью причтены были к лику святых некоторые подвижники веры и благочестия, мощи которых не открыты и до сих пор и о нетлении которых мы совсем ничего не знаем, но которые известны были своею святою жизнью и по смерти оказывали чудесную помощь с верою обращавшимся к ним. Таковы, например, Антоний Печерский, Кирилл Белозерский, Иосиф Волоколамский, Пафнутий Боровский и другие. Или же некоторые из угодников были причисляемы к лику святых еще до открытия их мощей – главным образом потому, что еще до сего открытия совершались многочисленные и поразительные чудотворения при их гробах; таковы преподобный Феодосий Печерский, митрополит Московский Петр, преподобный Нил Столбенский, святитель Ермоген, Патриарх Московский, и другие.
Таким образом, наличность нетления останков умершего не может считаться необходимым признаком его святости, равно как и тление тела не есть признак беззакония. По свидетельству церковной истории, встречались и встречаются нетленные тела некоторых усопших, которые при отсутствии чудотворений не признавались и не признаются, однако, за мощи святых угодников Божиих. В августе 1479 года было обретено тело митрополита Филиппа, которое в продолжение 12 дней лежало открытым, чудотворений не было, и оно снова было предано земле. В 1546 году в Павловском Обнорском монастыре обретены были целыми тела шести неизвестных усопших и снова были преданы земле. В 1596 году при обретении мощей святых Гурия и Варсонофия Казанских найдены были вместе с ними тела двух других монахов в нетленном виде, но тела Гурия и Варсонофия были признаны мощами и остались открытыми, а тела монахов снова были погребены (Голубинский Е. Е. Указ. соч. С. 522-528). В великой Киево-Печерской церкви почти совсем нетленно и открыто почивает Павел, митрополит Тобольский, скончавшийся в 1770 году, все могут видеть, например, кисть его правой руки, вполне сохранившуюся, даже не очень темного цвета и не очень высохшую. И несмотря на нетление, он все же не причислен к лику святых.

Известный историк и исследователь вопроса о канонизации святых профессор Е. Е. Голубинский говорит: «Тех или других между подвижниками Церковь с самого древнего времени стала признавать святыми на том же основании, на котором признавала их в позднейшее время и на котором признает их и до сих пор, именно на основании свидетельства о них Самого Бога, Который тех или других между ними удостоивал дара чудотворений – или еще при жизни, или по смерти» (Голубинский Е. Е. Указ. соч. С. 16). Но, принимая на себя право при наличности чудотворений причислять того или другого подвижника веры и благочестия к лику святых, Церковь всегда относилась к свидетельским показаниям о чудесах с чрезвычайной осторожностью: обследовала беспристрастно и с полным вниманием все показания, и только после неоспоримых данных известный подвижник причислялся к лику святых.

Проф. И. В. ПОПОВ

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru