Православие – протестантизм. Штрихи полемики

Аудио-версия статьи

свя­щен­ник Вяче­слав Руб­ский

Оглав­ле­ние


К чита­телю

Хри­сти­ан­ский мир раз­дроб­лен. Это печаль­ное обсто­я­тель­ство удру­чает не только каж­дого, кто счи­тает себя хри­сти­а­ни­ном, но и многих внеш­них по отно­ше­нию к хри­сти­ан­ству людей. Данную апо­ло­гию нельзя рас­смат­ри­вать как оче­ред­ную опле­уху бап­ти­стам со сто­роны пра­во­слав­ных. Это – призыв к рас­су­ди­тель­но­сти, призыв к достой­ному веде­нию поле­мики. Данные суж­де­ния по мате­ри­а­лам бап­тист­ских изда­ний и могут пред­став­лять инте­рес не только для бап­ти­стов, но и для самого широ­кого круга веру­ю­щих. В насто­я­щей работе затро­нуты лишь неко­то­рые из дис­кус­си­он­ных тем пра­во­славно-про­те­стант­ской поле­мики. Цель её – сде­лать диалог менее одно­сто­рон­ним и более пол­но­цен­ным.

Наде­юсь, что эта неболь­шая книга найдёт своего чита­теля как среди пра­во­слав­ных, так и среди про­те­стан­тов, жела­ю­щих знать, кроме соб­ствен­ных, ещё и другие мнения и суж­де­ния о самом глав­ном и доро­гом – о правой вере во Иисуса Христа.

Вве­де­ние

«Есть люди, кото­рые едва только послу­шают мудрых поуче­ний, как уже сами начи­нают поучать других. Они делают то же самое, что и боль­ной желу­док, кото­рый тотчас извер­гает при­ня­тую пищу. Не под­ра­жай таким людям. Сна­чала хоро­шенько пере­вари в себе то, что ты услы­хал, а не извер­гай прежде вре­мени, – иначе выйдет насто­я­щая бле­во­тина, кото­рая не может слу­жить никому пищей».
Эпи­к­тет.

Исто­рия вся­кого диа­лога завер­ша­ется тогда, когда он пре­вра­ща­ется в моно­лог. В послед­нее время от созер­ца­ния хри­сти­ан­ских апо­ло­ге­ти­че­ских изда­ний созда­ётся впе­чат­ле­ние, что между Пра­во­слав­ной и про­те­стант­ской сто­ро­ной это про­изо­шло. Похоже, что с неко­то­рого вре­мени одна из сторон прин­ци­пи­ально пере­стала слы­шать вопросы и ответы другой. Речь идёт о про­те­стан­тах.

Была эпоха поле­мики, про­дол­жав­ша­яся до начала 90‑х. Её сви­де­тель­ством явля­ются с Пра­во­слав­ной сто­роны изда­ние книг Смо­лина, Вар­жан­ского, Бого­лю­бова, Сквоз­ня­кова, Виш­нев­ского и др. Со сто­роны про­те­стан­тов книги подоб­ные «Откуда всё это появи­лось» П.И. Рого­зина, «Начатки учения» Одес­ской биб­лей­ской школы и мно­же­ство брошюр. Обе сто­роны писали пред­взято, местами натя­нуто, почти без рас­чёта на ино­слав­ного чита­теля. Писали, что назы­ва­ется, «для своих». Но за послед­нее деся­ти­ле­тие Пра­во­слав­ная сто­рона весьма повы­сила уро­вень своей апо­ло­ге­тики. Появи­лись книги диа­кона А. Кура­ева, архи­манд­рита Амвро­сия (Юра­сова), свя­щен­ни­ков В. Чер­ны­шева, И. Ефи­мова, О. Сте­ня­ева и др. В ответ про­те­стант­ская сто­рона избрала почти полное мол­ча­ние.

Как ответ­ную реак­цию можно рас­це­нить пози­цию, к кото­рой они пришли как во взгляде на раз­ли­ча­ю­щие нас дог­маты, так и на хри­сти­ан­ское бого­сло­вие вообще. Всё громче звучат при­зывы о меж­кон­фес­си­о­наль­ной тер­пи­мо­сти, един­стве, общ­но­сти веры, под кото­рыми под­ра­зу­ме­ва­ется лишь пре­кра­ще­ние обсуж­де­ния раз­но­сти бого­сло­вия и путей бого­по­зна­ния с пра­во­слав­ной сто­роны. «Сохра­нить сво­боду рели­гии… гораздо важнее, чем наста­и­ва­ние на каком-то бого­слов­ском мнении…, – пишет Ричард Вурм­бранд. - Споры о вто­ро­сте­пен­ном не при­но­сят пользы, и нам гораздо важнее объ­еди­ниться единым фрон­том против наступ­ле­ния ате­изма»1. “Слово Божие не ука­зы­вает, к какой именно цер­ков­ной груп­пи­ровке должны при­над­ле­жать эти трое, собрав­ши­еся во имя Его”2. На этом фоне отсут­ствие опро­вер­же­ния пра­во­слав­ного учения явля­ется с точки зрения про­те­стан­тов скорее похваль­ным про­яв­ле­нием тер­пи­мо­сти, чем сла­бо­стью апо­ло­ге­тики. Заме­тим лишь, что эти и подоб­ные им утвер­жде­ния про­ти­во­ре­чат отно­ше­нию Христа и апо­сто­лов к ересям (От.2:6;15; 1Ин.2:18-19; 2Тим.4:3-4; 1Тим.4:1-2; Тит.1:9-2,1; 2Пет.2:1-2; 3:16; Иуд.17-19; Рим.16,17-18).

И всё же Пра­во­сла­вие в глазах про­те­стан­тов – ересь. А раз так, мы вправе попро­сить это аргу­мен­ти­ро­вать. Но, к сожа­ле­нию, ныне аргу­мен­та­ция про­те­стан­тов чаще всего сво­дится к выше­упо­мя­ну­тым при­зы­вам. Крайне редки в послед­нем деся­ти­ле­тии книж­ные апо­ло­гии про­те­стант­ского бого­сло­вия по отно­ше­нию к пра­во­слав­ному. О при­чине нам оста­ётся пред­по­ла­гать: либо раньше про­те­станты были менее тер­пимы, либо теперь на более серьёз­ном уровне им нечего про­ти­во­по­ста­вить и поэтому меж­кон­фес­си­о­наль­ную поле­мику они вос­при­ни­мают только как внут­рен­нее обос­но­ва­ние непри­я­тия пра­во­слав­ного учения. Итак, в плане Пра­во­славно-про­те­стант­ской книж­ной апо­ло­ге­тики послед­няя сто­рона под­чёрк­нуто пас­сивна. В то же время, Пра­во­сла­вие рас­це­ни­ва­ется ими не иначе как гибель­ный путь. Если же несо­гла­сие с гибель­ным явля­ется пас­сив­ным, то такое несо­гла­сие само явля­ется гибель­ным. Не оче­видно ли это?

Чрез­мер­ная лояль­ность неко­то­рых нынеш­них хри­сти­ан­ских дви­же­ний вовсе не отра­жает ту апо­столь­скую нетер­пи­мость ко вся­кого рода ере­ти­че­ским при­ме­сям в хри­сти­ан­стве, о кото­рой нам гово­рит Писа­ние: Всякий, пре­сту­па­ю­щий учение Хри­стово и не пре­бы­ва­ю­щий в нём, не имеет Бога; пре­бы­ва­ю­щий в учении Хри­сто­вом имеет и Отца и Сына. Кто при­хо­дит к вам и не при­но­сит сего учения, того не при­ни­майте в дом и не при­вет­ствуйте его. Ибо при­вет­ству­ю­щий его участ­вует в злых делах его(2Ин.9-11). О подоб­ной же непри­ми­ри­мо­сти повест­вует и св. Ириней епи­скоп Лион­ский: “Сам Поли­карп (епи­скоп Смирн­ский) при встрече с Мар­ки­о­ном (ере­ти­ком), ска­зав­шим ему: “Знаешь ли меня?”, отве­чал: “Знаю пер­венца сатаны”. Такую осто­рож­ность имели апо­столы и их уче­ники, чтобы даже в слове не иметь обще­ния с кем-либо из тех, кото­рые иска­жали истину, как и Павел сказал: “От ере­тика чело­века отсту­пай после пер­вого и вто­рого вра­зум­ле­ния, зная, что тако­вой раз­вра­тился и согре­шает, будучи само­осуж­дён” 3. Именно осо­зна­ние себя истин­ной Цер­ко­вью Божией рож­дает твёр­дое несо­гла­сие с тем, что ей про­ти­во­ре­чит.

С пра­во­слав­ной точки зрения, про­по­ве­ду­ю­щий здра­вие, не может не пре­ду­пре­ждать о болез­нях. Про­по­ве­ду­ю­щий истину, не может не гово­рить о её под­мене. Не озлоб­лен­ность и раз­дра­же­ние рож­дают поле­мику, а лишь жела­ние ука­зать на истину, устра­нить оши­боч­ные суж­де­ния. Апо­столы, бла­го­вест­вуя Еван­ге­лие, обли­чали и заблуж­де­ния. Не «просто Еван­ге­лие» было на устах их, но и непре­ста­ю­щие предо­сте­ре­же­ния от все­воз­мож­ных «око­ло­е­ван­гель­ских» веро­ва­ний (2Ин.9-10; 2Пет.2,1; 1Тим.4,1; Рим.16,17-18; 1Кор.1,10 и др.)

Обли­че­ние иска­же­ний истины, таким обра­зом, явля­ется как бы необ­хо­ди­мой частью хри­сти­ан­ского учения, без кото­рого оно ста­но­вится без­за­щит­ным пред лицом раз­лич­ных при­ме­сей. Цер­ковь Хри­стова есть Цер­ковь Истины, а в Истине не может быть плю­ра­лизма (тем более по вопросу о самой Истине). Про­по­ве­до­вать «просто Еван­ге­лие» невоз­можно по той про­стой при­чине, что в любом случае это будет про­по­ведь своего про­чте­ния Еван­ге­лия. Можно не согла­шаться с чужой интер­пре­та­цией, но про­по­ве­до­вать сего­дня о некоем обще­хри­сти­ан­ском пони­ма­нии Писа­ния – оши­бочно.

К сожа­ле­нию, эта «тер­пи­мость» суще­ствует лишь на уровне печат­ной апо­ло­ге­тики. Про­ти­во­пра­во­слав­ная аги­та­ция (прямая и кос­вен­ная) отнюдь не осла­бела за послед­ние годы. Только теперь пред­ме­том обли­че­ния ста­но­вится не Пра­во­слав­ная Цер­ковь как тако­вая, а то или иное её учение.

“Мы далеки от мысли поро­чить Пра­во­сла­вие как тако­вое, – учтиво уве­ряют бап­ти­сты, – памя­туя о том, что пра­во­сла­вие поро­дило в Рос­сий­ском народе вели­кое бого­ис­ка­ние. Из пра­во­сла­вия вышли первые бла­го­сло­вен­ные про­по­вед­ники еван­гель­ской истины: Михаил Ратуш­ный, Иван Рябо­шапка, Ефим Цимбал, Модест Корф, Ели­зо­вета Черт­кова, Васи­лий Пашков, Ната­лья Ливен и многие другие” 4. Какая бес­пар­дон­ная веж­ли­вость! Пра­во­сла­вие рас­смат­ри­ва­ется как утиль, из кото­рого бап­ти­сты с бла­го­дар­но­стью извлекли много пользы. Если так судить, то мы должны быть пре­много бла­го­дарны язы­че­ству, за порож­де­ние вели­кого бого­ис­ка­ния, помня, что из него вышли первые хри­сти­ане апо­столь­ских церк­вей, и многие отцы и учи­тели Церкви такие как: Игна­тий Бого­но­сец, Поли­карп Смирн­ский, Иустин Фило­соф, Киприан Кар­фа­ген­ский, Дио­ни­сий Алек­сан­дрий­ский, Феофил Антио­хий­ский и др. С тою же бла­го­дар­но­стью сле­до­вало бы отне­стись и к чаро­дей­ству, ибо и из него также даро­ваны нам мно­же­ство хри­стиан (см. Деян. 19:19) и т.п.

В этом же ключе и сле­ду­ю­щая похвала: “Наряду с издавна про­ник­шим в пра­во­сла­вие духом фари­сей­ства (про­ис­хо­дя­щим от гла­вен­ству­ю­щей роли внеш­них форм бого­по­чи­та­ния над внут­рен­ними), кото­рый ещё более уси­ли­ва­ется в насто­я­щее время в неко­то­рых груп­пах духо­вен­ства и при­хо­жан, – в совре­мен­ной РПЦ уже есть опре­де­лён­ное и уве­ли­чи­ва­ю­ще­еся коли­че­ство живых после­до­ва­те­лей Хри­сто­вых” 5.

Иногда звучат спра­вед­ли­вые упрёки, иногда – плоды недо­по­ни­ма­ния или пре­тен­ци­оз­но­сти. Нас обви­няют в слабой поли­ти­че­ской и соци­аль­ной актив­но­сти, в слабом сви­де­тель­стве о Христе, тогда как их парал­лель­ная еван­ге­ли­за­ци­он­ная струк­тура, изоби­лу­ю­щая анти­пра­во­слав­ными выпа­дами, более всего делает пра­во­слав­ную про­по­ведь непри­ем­ле­мой. Даже чело­век, далё­кий от рели­гии, краем уха услы­шав стан­дарт­ную про­те­стант­скую про­по­ведь, невольно по ней фор­ми­рует своё пред­став­ле­ние о хри­сти­ан­стве. Взгляд на Цер­ковь и её слу­же­ние, пре­по­дан­ный ему про­те­стан­тами, ста­но­вится для него мери­лом, кото­рым он изме­ряет истин­ность и Пра­во­слав­ной Церкви. Поэтому не только уди­ви­те­лен, но и неслу­чаен фено­мен появ­ле­ния новой кате­го­рии людей, назы­ва­ю­щих себя неве­ру­ю­щими, однако, име­ю­щими ряд бого­слов­ских пре­тен­зий в адрес Пра­во­слав­ной Церкви.

Подав­ля­ю­щее коли­че­ство про­те­стант­ских пуб­ли­ка­ций о Пра­во­сла­вии – это поли­ти­че­ский анализ вли­я­ния Церкви на обще­ство. Вли­я­ние это всегда при­зна­ется отри­ца­тель­ным или недо­ста­точ­ным. Поэтому бого­слов­скую оценку Пра­во­сла­вия найти ныне сложно.

Больно видеть откро­венно анти­пра­во­слав­ные нотки в рели­ги­оз­ных изда­ниях для детей. Напри­мер, пре­красно иллю­стри­ро­ван­ный «хри­сти­ан­ский журнал для семей­ного чтения» «Ноев ковчег» (№2 1999 г.) на четы­рёх стра­ни­цах поме­стил выра­зи­тель­ный рас­сказ: «Веру­ю­щий сын пер­во­свя­щен­ника». Кра­соч­ное повест­во­ва­ние о юном сыне пер­во­свя­щен­ника Ага­фо­ния, кото­рый возы­мел непод­дель­ную веру во Иисуса Христа и за это был мучен и казнён соб­ствен­ным отцом. В ком­нате пыток его допра­ши­вали: «А скажи, любез­ный, почему ты оста­вил Пра­во­слав­ную Цер­ковь и пере­шёл в ере­тики?… Жаль мне тебя, моло­дой чело­век, даже очень жаль, – сказал свя­щен­ник. – Но Свя­щен­ным Сино­дом и Пра­во­слав­ной Цер­ко­вью поста­нов­лено, что за отвер­же­ние своей свя­тыни нахо­дя­щийся в ней должен поне­сти нака­за­ние. Верь в свя­щен­ную Пра­во­слав­ную Цер­ковь и будешь иметь уте­ши­тель­ную сво­боду. Юноша хотел закрыть уши от таких слов, но, почув­ство­вав тяжесть цепей и боль ско­ван­ных рук, отвер­нулся» 6. На рисун­ках жесто­кие орудия пыток и пра­во­слав­ные свя­щен­ники с над­мен­ными лицами. Ска­жите, какое пред­став­ле­ние о Пра­во­слав­ной Церкви должно сло­житься у под­рас­та­ю­щего поко­ле­ния бап­ти­стов, если с дет­ства их вос­пи­ты­вают на рас­ска­зах, где Пра­во­сла­вие про­ти­во­по­став­лено бла­го­че­стию? Неслу­чайно, поэтому, детки ате­и­стов всегда здо­ро­ва­ются со свя­щен­ни­ком на улице, а дети бап­ти­стов – нет. Видимо, не «просто Еван­ге­лие» в вос­пи­та­нии бап­тист­ских дети­шек сде­лало их такими.

У бап­ти­стов и для взрос­лых есть свои сказки про пра­во­слав­ных мра­ко­бе­сов. Их бого­слов­ские пуб­ли­ка­ции всё также пишутся «для своих». Пра­во­слав­ному трудно узнать своё учение или свою Цер­ковь, когда их опи­сы­вают про­те­стант­ские бого­словы. Воз­му­ще­ние вызы­вает вовсе не то, что они с нами не согласны, а то, как они нас видят и изоб­ра­жают. Рас­смот­рим лишь неко­то­рые цитаты из совре­мен­ных нам авто­ров. Остав­ляю все доводы и обви­не­ния без пол­ного ответа, т.к. все при­во­ди­мые цитаты будут даны не с целью их опро­вер­же­ния, а един­ственно для того, чтобы ука­зать на то, как нас видят и за что нас кри­ти­куют.

Так П.Д. Савченко в своём «Срав­ни­тель­ном бого­сло­вии» изла­гает сле­ду­ю­щее: «Бла­го­че­сти­вое стрем­ле­ние в слу­же­нии стар­че­ства было пара­ли­зо­вано визан­тий­ской соте­рио­ло­гией, искав­шей спа­се­ния не от власти греха, а от осуж­де­ния за жизнь во грехе» 7. Вряд ли такое резюме сделал бы чело­век хотя бы отча­сти зна­ко­мый с пра­во­слав­ным бого­сло­вием. Пра­во­слав­ная мысль всегда утвер­ждала прямо про­ти­во­по­лож­ное.

«При чтении Еван­ге­лия (в пра­во­слав­ном храме) нельзя стоять спиной к алтарю»8 – с ноткой воз­му­ще­ния кон­ста­ти­рует Савченко. Здесь как мини­мум дез­ин­фор­ми­ро­ван­ность автора. Вообще, это дело хра­мо­вых тра­ди­ций, но в боль­шин­стве храмов, ни один празд­ник или вос­крес­ное бого­слу­же­ние не про­хо­дят без чтения Еван­ге­лия спиной к алтарю, лицом к людям. Самые нера­ди­вые при­хо­жане об этом знают, про­те­стант­ский бого­слов этого не знает!

Также несве­дущ он и в пра­во­слав­ном бого­сло­вии, кото­рое изла­гает. «Епи­ти­мья – нака­за­ние. Мера духов­ного нака­за­ния» 9, – пишет Савченко. Да, он был бы прав, если бы писал о като­ли­че­стве. Но когда речь идёт о пра­во­слав­ном бого­сло­вии, не лучше ли загля­нуть хотя бы в школь­ный кате­хи­зис и про­честь о том, как пра­во­слав­ные пони­мают епи­ти­мью? «Епи­ти­мья имеет испра­ви­тель­ный, вра­чеб­ный, вос­пи­та­тель­ный харак­тер, это вра­чев­ство грехов, пре­одо­ле­ние гре­хов­ных при­вы­чек и поро­ков» 10. И в кате­хи­зисе мит­ро­по­лита Фила­рета (Дроз­дова), – един­ствен­ной книге, кото­рую цити­рует автор, в 352-ом пара­графе об епи­ти­мьи напи­сано также: «Святая Цер­ковь упо­треб­ляет особое сред­ство для очи­ще­ния и уми­ро­тво­ре­ния сове­сти пока­яв­ше­гося греш­ника — епи­ти­мию.» (Подроб­нее об этом же см. пара­граф 353.) Поле­нился автор про­честь даже то, что у него лежало на столе. О каком срав­ни­тель­ном бого­сло­вии здесь может идти речь?

У других бого­сло­вов те же про­блемы. Так, магистр бого­сло­вия Сергей Вик­то­ро­вич Сан­ни­ков допус­кает всё те же, и даже ещё более грубые иска­же­ния пра­во­слав­ного учения. Он утвер­ждает, что в Пра­во­слав­ной Церкви «В насто­я­щее время крест­ное зна­ме­ние при­об­рело харак­тер молитвы. Счи­та­ется, что доста­точно осе­нить себя и пищу крест­ным зна­ме­нием, и молитву над ней можно не совер­шать» 11. Так в Пра­во­сла­вии не мыслит, думаю, никто. По край­ней мере, с таким ори­ги­наль­ным тол­ко­ва­нием крест­ного зна­ме­ния я встре­тился впер­вые только когда прочёл главу Сан­ни­кова «Пра­во­сла­вие» в книге «Начатки учения». Крест­ное зна­ме­ние не заме­няет молитву, а сопут­ствует ей.

О Пра­во­сла­вии Сан­ни­ков гово­рит, как о Лаплан­дии, кото­рую никто нико­гда не видел и видеть не может. «Миря­нам, – уве­ряет он, – не реко­мен­ду­ется чтение Библии, не тре­бу­ется позна­ния сущ­но­сти Бога» 12.«В Пра­во­сла­вии… настой­чиво умал­чи­ва­ется воз­мож­ность повсе­днев­ного хож­де­ния с Богом, Его руко­во­дя­щее дей­ствие в повсе­днев­ной жизни хри­сти­а­нина. Если и гово­рится о личном кон­такте с Богом, то только для неко­то­рых избран­ных людей» 13. Вообще Сергею Вик­то­ро­вичу, должно быть, трудно рас­суж­дать о том, что в Пра­во­слав­ной Церкви «настой­чиво умал­чи­ва­ется», а что не настой­чиво. Ведь для него «вве­де­ние в пра­во­слав­ных храмах вос­крес­ной про­по­веди на доступ­ном рус­ском языке» 14, – это отрад­ное нов­ше­ство, кото­рое, как он пишет, возы­мело место совсем недавно. Про­по­ведь на доступ­ном рус­ском недав­ней автор посчи­тал, видимо, потому, что он недавно о ней узнал. Иначе, думаю, невоз­можно объ­яс­нить отри­ца­ние столь оче­вид­ного - про­по­веди на рус­ском в пра­во­слав­ных храмах.

Не обо­шлось и без ляп­су­сов. Напри­мер, о молит­вен­ном при­зы­ва­нии святых Сан­ни­ков гово­рит так: «Просьбу об уча­стии в молит­вен­ном обще­нии никак нельзя пре­вра­щать в молитву тому или иному свя­тому»15. А не явля­ется ли сама «просьба об уча­стии в молит­вен­ном обще­нии», обра­щён­ная к свя­тому, уже «молит­вой к тому или иному свя­тому»?!

Но всё же, самая рас­про­стра­нён­ная болезнь про­те­стант­ского срав­ни­тель­ного бого­сло­вия – это неуме­ние отли­чить Пра­во­сла­вие от като­ли­цизма. И Сан­ни­ков, к сожа­ле­нию, в этом смысле не стал исклю­че­нием. Он копи­рует упрёки като­ли­кам в обла­сти соте­рио­ло­гии, говоря: «Спа­се­ние в пра­во­слав­ном созна­нии вос­при­ни­ма­ется как заслу­жен­ная награда за пра­вед­ные дела и доб­ро­де­тель­ную жизнь»16. В обла­сти осмыс­ле­ния таинств он сме­ши­вает два очень разных дог­ма­ти­че­ских под­хода к таин­ствам. «Таин­ства (в П.Ц.) как пола­гает автор, – отли­ча­ются от ана­ло­гич­ных таинств като­ли­че­ской церкви несколько изме­нён­ной формой, но в дог­ма­ти­че­ском пони­ма­нии они тож­де­ственны»17. Сход­ство во внеш­нем заме­чают и неве­ру­ю­щие, но бого­слову сле­до­вало бы хоть что-нибудь об этом почи­тать, прежде, чем браться за перо.

«Пра­во­слав­ная дог­ма­тика утвер­ждает, – уверен автор, – что во время литур­гии… про­ис­хо­дит бук­валь­ное пре­вра­ще­ние хлеба и вина в истин­ное Тело Хри­стово и истин­ную Кровь Хри­стову … вкус хлеба и запах вина до молитвы о прео­су­ществ­ле­нии и после неё, оста­ётся тот же»18. После такого точ­ного изло­же­ния оста­ётся только пояс­нить, что это утвер­ждает не пра­во­слав­ная дог­ма­тика, а позд­не­сред­не­ве­ко­вая като­ли­че­ская алхи­мия.

Един­ствен­ный апо­ло­ге­ти­че­ский труд, издан­ный за послед­нее деся­ти­ле­тие (в 2000г), кото­рый прямо про­ти­во­по­став­ляет свою пози­цию пра­во­слав­ному учению – книга Вик­тора Пет­ренко “Бого­сло­вие икон. Про­те­стант­ская точка зрения”. Эта “книга предо­став­ляет собой рус­ский пере­вод опуб­ли­ко­ван­ной на англий­ском языке дис­сер­та­ции на соис­ка­ние сте­пени маги­стра бого­сло­вия, защи­щён­ной авто­ром в Лон­дон­ском Биб­лей­ском кол­ле­дже при Брю­нель­ском уни­вер­си­тете”19.

Но при всей серьёз­но­сти автора, и на её стра­ни­цах часто встре­ча­ются тезисы неиз­вест­ного про­ис­хож­де­ния. Так В.И. Пет­ренко, не утруж­дая себя дока­за­тель­ствами, вещает чита­те­лям: “Пра­во­сла­вие игно­ри­рует серьёз­ность гре­хо­па­де­ния и его воз­дей­ствия на “насто­я­щее суще­ство­ва­ние тво­ре­ния20. Но, если просто загля­нуть в пра­во­слав­ный учеб­ник дог­ма­тики, то ока­жется, оно счи­тает совсем иначе: “Духов­ная смерть при­вела к рас­строй­ству при­роды чело­века. Все силы души его полу­чили непо­до­ба­ю­щее направ­ле­ние, наклон­ность к злу, к стра­стям. Ум забыл своё истин­ное пита­ние, веде­ние духов­ное и при­ле­пился к чув­ствам, вместе с чем подпал духов­ной сле­поте… Заблуж­де­ние в истине и при­вя­зан­ность к чув­ствам, страст­ная любовь или нена­висть к чему-либо чув­ствен­ному напол­нили его жизнь и соста­вили в нём закон плоти, закон живот­ной жизни, под­чи­нён­ной плот­скому муд­ро­ва­нию”21. Если это – игно­ри­ро­ва­ние серьёз­но­сти, то её игно­ри­рует и бап­тист­ское бого­сло­вие. В бап­тист­ских учеб­ни­ках опи­са­ние послед­ствий гре­хо­па­де­ния такое же.

Почему-то В.И. Пет­ренко всегда в своём труде вместо пра­во­слав­ного тер­мина “обожение” упо­треб­ляет язы­че­ское – “обо­жеств­ле­ние”. А вместо хри­сти­ан­ского – “вопло­ще­ние”, инду­ист­ское – “пере­во­пло­ще­ние”.

Его методы дока­за­тельств иногда просто комичны. Напри­мер, такой обра­зец: “Культ икон был очень при­вле­ка­те­лен в первую оче­редь для женщин в связи с тем, что они имели меньше воз­мож­но­стей для лече­ния по срав­не­нию с муж­чи­нами и как след­ствие их соци­аль­ного поло­же­ния.… Это при­вело к тому, что в пери­оды ико­но­бор­че­ства они защи­щали иконы. Наи­луч­шими при­ме­рами здесь служат импе­ра­трицы Ирина и Фео­дора, кото­рые много сде­лали для вос­ста­нов­ле­ния культа икон. Тогда будет вполне есте­ствен­ным пред­по­ло­жить, что победа пра­во­сла­вия в этот период исто­рии была более обу­слов­лена импер­ской поли­ти­кой и лич­ными фак­то­рами, чем побе­дой здра­вой док­трины”22. Не правда ли, ори­ги­наль­ный ход мысли! Жен­щи­нам “вслед­ствие их соци­аль­ного поло­же­ния” при­хо­ди­лось чаще исце­ляться от икон, ибо на врачей у них не было средств. При этом в пример при­во­дятся не Золушки, а импе­ра­трицы! Логика пре­вос­ходна, но инте­ресно было бы узнать: за что же муж­чины любили иконы ещё задолго до рож­де­ния Ирины и Фео­доры?

“Иконы … стали цен­тром литур­гии, а также цер­ков­ной и обще­ствен­ной жизни Визан­тий­ской импе­рии23, – заяв­ляет В.И. Пет­ренко. Но любому зна­ко­мому с пра­во­слав­ной верой известно, что цен­тром пра­во­слав­ной литур­гии и было и есть Чаша с При­ча­стием, цен­тром цер­ков­ной жизни – литур­гия, а цен­тром обще­ствен­ной жизни – Цер­ковь. “Икона выпол­няет глав­ную роль в рус­ской пра­во­слав­ной духов­но­сти и в цер­ков­ной прак­тике, как пуб­лич­ной, так и част­ной”24, – про­дол­жает автор. Посему дово­дим до све­де­ния: в пра­во­слав­ной духов­но­сти есть термин “синер­гия”. Вот им то и объ­яс­ня­ется: кто выпол­няет глав­ную роль в духов­но­сти пра­во­слав­ных хри­стиан (сим­фо­ния воли Бога и чело­века).

Трудно понять и то, как бап­тист­ский бого­слов пришёл к такому заклю­че­нию: “Среди первых хри­стиан Хри­стос рас­смат­ри­вался как моло­дой чудо­тво­рец и стран­ству­ю­щий фило­соф”25.

Обра­щает на себя вни­ма­ние и книга про­по­вед­ника и бого­слова П.И. Рого­зина «Откуда всё это появи­лось». Это «исклю­чи­тель­ный по своей цен­но­сти бого­слов­ский труд»26 – как его назвал Родион Бере­зов в своей рецен­зии, пред­ла­гает чита­телю исто­ри­че­ский и бого­слов­ский экс­курс в недра Пра­во­сла­вия. Эта работа П.И. Рого­зина уни­кальна в своём роде. Она, будучи напи­сана около 45 лет назад, мно­го­кратно пере­из­да­ва­лась во всех угол­ках России и Укра­ины вплоть до послед­него вре­мени и может быть взята на рас­смот­ре­ние в каче­стве выра­зи­тель­ного при­мера оценки Пра­во­сла­вия с точки зрения про­те­стан­тизма. Если книгу пере­из­дают, значит, её читают и, сле­до­ва­тельно, верят тому, что в ней напи­сано. В ней изло­жен, так ска­зать, стан­дарт­ный набор аргу­мен­тов и пре­тен­зий по основ­ным пре­ре­ка­е­мым вопро­сам между про­те­стан­тиз­мом и Пра­во­сла­вием.

Во “вве­де­нии” Рого­зин изла­гает “горя­чую молитву”. Пять из её шести пунк­тов в ходе даль­ней­шего изло­же­ния тем были нару­шены. Не нару­шен­ным оста­лось лишь обе­ща­ние автора “быть абсо­лютно сво­бод­ным от страха перед людьми и от пре­кло­не­ния пред чело­ве­че­ским авто­ри­те­том”27. Но, к сожа­ле­нию, автор ока­зался “абсо­лютно сво­бод­ным” не только от “страха перед людьми”, но и от эле­мен­тар­ного ува­же­ния к ним.

П.И. Рого­зин пишет: “Я горячо молюсь, чтобы, каса­ясь самых боль­ных мест веро­уче­ния той или иной хри­сти­ан­ской груп­пи­ровки, не только не под­даться какому-нибудь недоб­рому чув­ству, но даже мыс­ленно осу­дить кого”28. Ниже он опи­сы­вает пра­во­слав­ных людей как “кре­щен­ных в дет­стве, но бес­со­зна­тельно пас­сив­ных, гото­вых на послу­ша­ние не только добру, но и злу, если тако­вое обле­чено в “бла­го­род­ные” и “воз­вы­шен­ные” идеи”29. Или проще: “заве­домо не воз­рож­дён­ные люди”30. Про­стите, но делать из пра­во­слав­ных бес­со­зна­тель­ных зомби, не отли­ча­ю­щих добра от зла, по край­ней мере, неэтично. Таким обра­зом, Рого­зину так и не уда­лось “каждый вопрос рас­смот­реть и осве­тить в духе любви, памя­туя, что отсут­ствие послед­ней делает чело­века недаль­но­вид­ным и недоб­рым31.

“Исто­ри­че­ски уста­нов­лено, – пишет автор, – что ап. Петр в Риме нико­гда не был”32. Думаю, с этим не согла­сятся и нынеш­ние бап­ти­сты, зна­ко­мые с исто­рией. Но всё же для нагляд­но­сти при­веду несколько исто­ри­че­ских сви­де­тельств II и XX веков. Тер­тул­лиан: “Если по сосед­ству у тебя Италия, то имеешь Рим, откуда при­хо­дит авто­ри­тет учения и для нас. Как счаст­лива та цер­ковь, в кото­рой апо­столы запе­чат­лели все учение кровию своею. В кото­рой Пётр срав­нялся с Гос­по­дом в образе стра­да­ния, в кото­рой Павел увен­чался смер­тью Иоанна (Кре­сти­теля)33.

И менее поэ­тич­ная, но более кон­крет­ная справка Н. Таль­берга: “В 67‑м году ап. Петр прибыл в Рим, где, по сви­де­тель­ству Тер­тул­ли­ана, руко­по­ло­жил тре­тьего рим­ского епи­скопа Кли­мента. Апо­стол Петр был заклю­чен в 66 году или в начале 67 года в тем­ницу и через несколько меся­цев распят на кресте по соб­ствен­ной просьбе вниз голо­вой”34.

А.В. Кар­та­шев: “Рим уже издавна был под­лин­ной сто­ли­цей все­мир­ной куль­туры. Князь апо­сто­лов, сложив свою муче­ни­че­скую голову в эту чашу импер­ского вели­чия, до краев пере­пол­нил ее”35.

Е.И. Смир­нов:(ап. Пётр) прибыл в Рим, где и пре­тер­пел муче­ни­че­скую кон­чину в 66 или 67 году”36.

Итак, исто­ри­че­ски Рого­зин неком­пе­тен­тен. А подоб­ных “исто­ри­че­ских сви­де­тельств” у него немало. И они тем более бес­поч­венны, что почву из-под них выбил сам автор своим утвер­жде­нием, что в слу­чаях, где “Свя­щен­ное Писа­ние” ничего не гово­рит, было бы непра­вильно стро­ить какие бы то ни было догадки”37.

В конце книги дан хро­но­ло­ги­че­ский список отсту­пок восточ­ной и запад­ной церкви. Почему-то в этот список “ересей” Пра­во­слав­ной и Като­ли­че­ской Церк­вей вне­сено и такое “без­за­кон­ное ново­вве­де­ние” как: “Начали петь “Символ веры” в 518 году”38. Что зако­но­мерно рож­дает вопрос: дей­стви­тельно ли бап­ти­сты счи­тают, что петь о том, во что веришь, – грех?

По вопросу о евха­ри­стии, уве­ряет автор, “апо­столы и все веру­ю­щие при­дер­жи­ва­лись Писа­ния”39. Инте­ресно только чего они при­дер­жи­ва­лись до появ­ле­ния ново­за­вет­ных Писа­ний? Кроме того, для ап. Андрея, Симона Зилота, Фомы и т. д. Писа­ния, дошед­шие до нас, были просто недо­ступны. Как же они при­дер­жи­ва­лись посла­ния апо­стола Павла к Корин­фя­нам, осве­ща­ю­щего этот вопрос?

Спе­ци­фика мона­ше­ства, по мнению П.И. Рого­зина, – это дости­же­ние Цар­ства Божия «через мед­лен­ное само­уни­что­же­ние»40.

Для тех, кто не знаком с этим “исклю­чи­тель­ным по своей цен­но­сти бого­слов­ским трудом”41, пере­чис­ле­ние всех его неле­по­стей было бы неин­те­ресно. Общая тен­ден­ция про­те­стан­тов такова: при­о­ри­тетно выстав­ля­ются като­ли­че­ские дог­маты, кото­рые тут же опро­вер­га­ются как пра­во­слав­ные. Невольно воз­ни­кает вопрос: “А зна­комы ли про­те­станты вообще с Пра­во­сла­вием?” Их братья на западе знают пред­мет своего про­те­ста – учение като­ли­ков, а потому по праву назы­ва­ются про­те­стан­тами. А вот рус­ские бап­ти­сты, видимо, про­те­стуют против того, чего не знают.

То, какое впе­чат­ле­ние про­из­во­дит эта книга на чита­теля, иллю­стри­ру­ется тут же в “Отзыве и напут­ствии” Роди­она Бере­зова. Он без стес­не­ния назы­вает Пра­во­сла­вие “мутной отра­вой, сфаб­ри­ко­ван­ной и запа­тен­то­ван­ной люд­ским дес­по­тиз­мом, гор­до­стью, тупо­стью, кос­но­стью, нетер­пи­мо­стью и предубеж­де­нием”. Край­няя сте­пень непред­взя­то­сти! Знай, доро­гой чита­тель: пра­во­слав­ные – тупые, гордые дес­поты! К такому набору ком­пли­мен­тов не хва­тает разве что пары улич­ных жар­го­нов для стиля.

Такое же отно­ше­ние к Пра­во­слав­ной Церкви выра­жает и В.Ф. Мар­цин­ков­ский: “Всем ясно, – пишет он, – что рус­ская Пра­во­слав­ная Цер­ковь в пара­личе, омерт­вела, служит госу­дар­ству изме­нив Богу; не текут от неё воды живые Еван­гель­ского слова, воз­рож­да­ю­щие мытаря и блуд­ницу, не текут потоки любви, чистоты… Но под сенью её ютится гор­дость вражда, неве­же­ство, без­нрав­ствен­ность, туне­яд­ство… исся­кает свет­лое живо­твор­ное вли­я­ние Церкви, и идёт от неё уже могиль­ный дух, и бежит от неё всё живое”42. Пра­во­сла­вие “мертво”, оно “есть хри­сти­ан­ство слепое, суе­вер­ное, без­воль­ное, кото­рое осо­бенно опасно для рус­ской натуры”43.

Под­водя неко­то­рый итог всему этому обо­зре­нию, оче­вид­ным ста­но­вится факт: кри­ти­куют нас нехо­рошо, знают о нас мало. Быть может, одно из дру­гого исхо­дит. Так или иначе, к вза­и­мо­по­ни­ма­нию это при­ве­сти не может. А значит, и пре­тен­зий будет ста­но­виться всё больше. Чтобы этого не про­ис­хо­дило и направ­ле­ние поле­мики могло обре­сти свой сози­да­ю­щий харак­тер, воз­можно, будет полез­ным про­честь и это малое слово в Пра­во­славно-про­те­стант­ском диа­логе.

Отри­ца­ние оче­вид­ной истин­но­сти пра­во­слав­ного веро­уче­ния, откуда оно? Нет, не из Библии – это тезис данной апо­ло­гии. К чему оно может при­ве­сти? В первую оче­редь к неспо­соб­но­сти слу­шать, к неже­ла­нию гово­рить с тем, кого не пони­ма­ешь. В этой работе, по воз­мож­но­сти, собраны все наи­бо­лее частые бого­слов­ские пре­тен­зии в адрес пра­во­слав­ного учения, кото­рые уда­лось найти в бап­тист­ских изда­ниях.

Вкратце, резю­ми­руя всё выше­ска­зан­ное, должно ска­зать, что хотя бап­ти­сты и ближе иных к Пра­во­сла­вию, но любой, из при­зна­ю­щих, что он не знает Пра­во­сла­вия, ближе к нему, чем бап­тист, утвер­жда­ю­щий что знает. Иоанн Зла­то­уст об этом гово­рил так: “Кто не знает при­чины, тот скоро может дойти до истин­ной при­чины. А кто не познавши истин­ной при­чины, вымыш­ляет ложную, тот не легко может при­нять истин­ную, но много тре­бу­ется от него труда и пота для того, чтобы уни­что­жить преж­нее. На чистом пер­га­менте всякий удобно может писать, что ему угодно, а на испи­сан­ном не так: прежде надобно сте­реть то, что худо напи­сано”44.

Вопрос об истине

“Слово Божие – истина;
запо­веди еван­гель­ские – истина,
а всякий чело­век – ложь”.
Свт. Игна­тий Брян­ча­ни­нов.

За послед­нее время, про­по­ве­ду­е­мое наи­бо­лее при­ми­тив­ными хри­сти­ан­скими сек­тами пан­ре­ли­ги­оз­ное созна­ние, совсем выби­вает почву из-под ног жела­ю­щих обре­сти истину. В XXI веке “обще­ствен­ное мнение” объ­ек­тив­ной исти­ной счи­тает уве­рен­ность в её отсут­ствии.

В этих усло­виях людям, обре­та­ю­щим веру во Христа очень тяжело сори­ен­ти­ро­ваться в море “церк­вей”, назы­ва­ю­щих себя Хри­сто­выми. Часто люди оши­ба­ются. Об этом сетуют все кон­фес­сии. Значит необ­хо­димо выра­бо­тать пра­виль­ные ори­ен­тиры для поиска. Как пра­вило, его резуль­тат во многом зави­сит от тех кри­те­риев, по кото­рым опре­де­ля­ется под­лин­ная Цер­ковь. Поэтому, прежде, чем утвер­ждать, что Пра­во­слав­ная Цер­ковь и есть Цер­ковь Хри­стова, необ­хо­димо пока­зать каким кри­те­рием это опре­де­лено и дока­зать несо­сто­я­тель­ность иных систем поиска Церкви.

Итак, первый, так ска­зать лежа­щий на поверх­но­сти кри­те­рий, кото­рым руко­вод­ству­ется основ­ная масса людей, ищущих под­лин­ное хри­сти­ан­ство – нрав­ствен­ный.

Если мы наблю­даем в некой общине высо­ко­нрав­ствен­ных, общи­тель­ных, отзыв­чи­вых, доб­ро­душ­ных, искрен­них, чест­ных, люб­ве­обиль­ных и т.д., то вывод напра­ши­ва­ется вполне оче­вид­ный: это навер­няка и есть Цер­ковь Иисуса Христа, ибо Он Сам сказал: Сия есть запо­ведь Моя, да любите друг друга… По тому узнают все, что вы Мои уче­ники, если будете иметь любовь между собою (Ин. 15:13; 13:35). Всех почи­тайте, брат­ство любите… (1Пет. 1:17). Также и апо­стол Иоанн счи­тает: Кто любит своего брата, тот пре­бы­вает во свете (1Ин. 2:10). Запо­ведь Его та, чтобы мы веро­вали во имя Сына Его Иисуса Христа и любили друг друга, как Он запо­ве­дал нам(1Ин. 3:23). Если мы любим друг друга, то Бог в нас пре­бы­вает (1Ин. 4:12) ибо любя­щий дру­гого испол­нил закон (Рим. 13:8) – допол­няет ап. Павел, и запо­ве­дует: Более же всего обле­ки­тесь в любовь, кото­рая есть связь, дающая совер­шен­ство. И да вла­ды­че­ствует в ваших серд­цах мир Божий, к кото­рому вы при­званы в одном теле, и будьте дру­же­любны (Кол. 3:14-15). Цель же уве­ща­ния есть любовь от чистого сердца и доброй сове­сти и нели­це­мер­ной веры (1Тим. 1:5).

Но если при­смот­реться вни­ма­тель­нее, то не всё реша­ется так одно­значно. Во-первых, по этому кри­те­рию пер­воап­о­столь­ская Цер­ковь вряд ли ока­жется истин­ной, ибо в ней нередко были люди, мягко говоря, не совсем высо­кой нрав­ствен­но­сти. Такие как: Дио­треф (3Ин. 9), Димас (2Тим. 4:10), кро­во­смес­ник и прочие. Апо­стол Павел пишет хри­сти­ан­ской общине: У вас появи­лось блу­до­де­я­ние, и притом такое блу­до­де­я­ние, какого не слышно даже у языч­ни­ков, что некто вместо жены имеет жену отца своего. И вы воз­гор­ди­лись, вместо того, чтобы лучше пла­кать, дабы изъят был из среды вас сде­лав­ший такое дело (1Кор. 5:1-2). Ап. Иаков вопро­шает хри­стиан: Откуда у вас вражды и распри? не отсюда ли, от вожде­ле­ний ваших, вою­ю­щих в членах ваших? Жела­ете – и не имеете; уби­ва­ете и зави­ду­ете – и не можете достиг­нуть; пре­пи­ра­е­тесь и враж­ду­ете – и не имеете, потому что не про­сите. Про­сите, и не полу­ча­ете, потому что про­сите не на добро, а чтобы упо­тре­бить для ваших вожде­ле­ний. Пре­лю­бо­деи и пре­лю­бо­дейцы! Не знаете ли, что дружба с миром есть вражда против Бога? Итак, кто хочет быть другом миру, тот ста­но­вится врагом Богу (Иак. 4:1-4). Если в вашем сердце вы имеете горь­кую зависть и свар­ли­вость, то не хва­ли­тесь и не лгите на истину (Иак. 3:14). Вы ещё плот­ские. Ибо если между вами зависть, споры, раз­но­гла­сия, то не плот­ские ли вы, и не по чело­ве­че­скому ли обычаю посту­па­ете? (1Кор. 3:3).Отрез­ви­тесь, как должно, и не гре­шите; ибо, к стыду вашему скажу, неко­то­рые из вас не знают Бога (1Кор. 15:34). Были в хри­сти­ан­ских общи­нах и люди… нече­сти­вые, обра­ща­ю­щие бла­го­дать Бога нашего в повод к рас­пут­ству… Горе им, потому что идут путём Каи­но­вым, пре­да­ются обо­льще­нию мзды, как Валаам, и в упор­стве поги­бают, как Корей. Тако­вые бывают соблаз­ном на ваших вече­рях любви, пир­ше­ствуя с вами, без страха утуч­няют себя. Это – без­вод­ные облака, носи­мые ветром, осен­ние дере­вья, бес­плод­ные, дважды умер­шие, исторг­ну­тые; сви­ре­пые мор­ские волны, пеня­щи­еся сра­мо­тами своими; звезды, блуж­да­ю­щие, кото­рым блю­дется мрак тьмы навеки (Иуд. 1:4; 12). Апо­стол Павел также пишет о тех, кто, назы­ва­ясь братом, оста­ётся блуд­ни­ком, или лихо­им­цем, или зло­ре­чи­вым, или пья­ни­цею, или хищ­ни­ком… вы сами оби­жа­ете и отни­ма­ете, притом у бра­тьев (1Кор. 5:11; 6,8); потому что все ищут своего, а не того, что угодно Иисусу Христу (Флп. 2:21; 2Тим. 1:15; 4:10;16). И таких сви­де­тельств о без­нрав­ствен­но­сти в пер­воап­о­столь­ской общине в Писа­нии немало. Это обсто­я­тель­ство не остав­ляет сомне­ний в том, что эти общины были бы навер­няка отверг­нуты совре­мен­ным иска­те­лем правды Божией, если бы он стал руко­вод­ство­ваться “нрав­ствен­ным” кри­те­рием.

Во-вторых, нрав­ствен­ное пове­де­ние не есть нечто, при­об­ре­та­е­мое раз и навсе­гда. Оно может как уси­ли­ваться, так и осла­бе­вать. К при­меру, я заме­чаю, что год назад моя хри­сти­ан­ская община была бла­го­че­сти­вей той, что напро­тив. А теперь я вижу, что в моей “церкви” есть ряд недо­стат­ков, кото­рых нет в “церкви” напро­тив, неужели я должен менять “цер­ковь”? Или спро­сим жёстче: если через дорогу есть община, в кото­рой лучше пас­тырь и паства, даёт ли мне это право на состав­ле­ние соб­ствен­ного сим­вола веры? Если мне не нра­вится, как ведут себя члены моей “церкви”, неужели это не даёт мне право изоб­ре­сти свое учение?

В‑третьих, нрав­ствен­ные высоты как бы они ни были важны, всё же не могут слу­жить кри­те­рием, кото­рый бы указал нам Цер­ковь Христа. Ведь и в ате­изме известны герои или просто люди пре­крас­ной души. Такие как: Мере­сьев, Гага­рин, люди, подоб­ные гай­да­ров­ским Тимуру и его команде и т.д. Тем более, свет­лые нрав­ствен­ные люди есть во всех кон­фес­сиях, даже тех, кото­рых, с орто­док­саль­ной точки зрения, и хри­сти­а­нами то назвать невоз­можно (“Цер­ковь объ­еди­не­ния”, “Мор­моны”, “Сви­де­тели Иеговы” и т.д.).

В‑четвёртых, нрав­ствен­ность необ­хо­димо отли­чать от духов­но­сти. Нрав­ствен­ность отве­чает на вопрос “Что я делаю, говорю…? и т.д.”. Духов­ность опре­де­ля­ется тем “Почему? Ради чего я это делаю…?”. Не ради ли своего тще­сла­вия, коры­сти, хва­стов­ства, само­мне­ния и т.п.? Чело­веку мало­све­ду­щему в духов­ных вопро­сах (а тако­выми явля­ются все нео­фиты) до невоз­мож­но­сти трудно судить как о духов­но­сти, так и об истин­ной нрав­ствен­но­сти.

Итак, как видим, нрав­ствен­ный кри­те­рий не только не может являться опре­де­ля­ю­щим, но, и пред­по­ла­гает нема­лую ком­пе­тент­ность в духовно-нрав­ствен­ной сфере, кото­рая у ищущих, как пра­вило, отсут­ствует. Иско­мый же нами кри­те­рий должен быть не только истин­ным, но и про­стым, доступ­ным для вся­кого разума и неис­ку­шён­ной души.

Рас­смот­рим и другой кри­те­рий, кото­рый часто пред­ла­гают про­по­вед­ники в каче­стве истин­ного. Так как он все­цело опи­ра­ется на чув­ства, назо­вём его “чув­ствен­ный”. На первый взгляд дей­стви­тельно, чем как не чув­ствами позна­ется Гос­подь? Истин­ная Цер­ковь там, где открылся тебе Гос­подь! “Формы и назва­ния разных рели­гий – гово­рит бап­тист­ский про­по­вед­ник и бого­слов Иаков Козлов, – не имеют ника­кого зна­че­ния пред Богом. Чело­веку необ­хо­димо рас­ка­яться в грехах и при­нять Гос­пода верою, как своего Спа­си­теля”45. “Вы, будучи веру­ю­щим чело­ве­ком, должны при­над­ле­жать к какой-либо церкви и, веро­ятно, для Вас самым лучшим будет состо­ять членом той церкви, где Вы обра­ти­лись к Гос­поду”46. “Люди спа­са­ются по вере во Христа неза­ви­симо от их при­над­леж­но­сти к той или другой дено­ми­на­ции”47. Да и Сам Гос­подь, похоже, пред­ла­гает именно так обре­тать истину в этом безум­ном, но всегда пола­га­ю­щемся на свой разум, мире. Итак, если вы, будучи злы, умеете давать вашим детям добрые дары, тем более Отец Небес­ный даст Свя­того Духа про­ся­щим у Него (Лк. 11:13). И воз­зо­вёте ко Мне, и пой­дёте и помо­ли­тесь Мне, и Я услышу вас; и взы­щете Меня и най­дёте, если взы­щете Меня всем вашим серд­цем. И Я буду найден вами, гово­рит Гос­подь (Иер. 29:12-14; Ам. 5:4; Пс. 80:8; 16:6).

Однако и чув­ствен­ный кри­те­рий мы не можем при­знать при­год­ным для опре­де­ле­ния истин­но­сти церкви. Ибо, во-первых, здесь весь упор дела­ется на искрен­ность ищу­щего. Дескать, будь честен пред самим собой и Богом и тогда непре­менно Он тебе укажет. Но, глядя фактам в глаза мы никак не можем утвер­ждать, что её не было у тех, кто, искренно ища Цер­ковь, попал в секту. Бывает ведь так: чело­век не лука­вил, не искал пода­чек, а попал в самую, так ска­зать, несим­па­тич­ную секту.

Во-вторых, искрен­ность и рев­ность – это только дви­га­тель, кото­рый при невер­ном направ­ле­нии лишь отда­ляет от истин­ной Церкви. Ста­ра­тель­ный “сви­де­тель Иеговы” лучше прочих дока­жет ложь учения о Троице, ста­ра­тель­ный бого­слов-либе­рал большему сомне­нию под­верг­нет авто­ри­тет Писа­ния и Церкви, усерд­ный “хариз­мат” глубже войдёт в спи­ри­ти­че­ский опыт и т.д. Таким обра­зом, всё их усер­дие и пре­дан­ность не при­бли­зит, а напро­тив: про­ти­во­по­ста­вит Церкви истин­ной. Яркий тому пример: рев­ност­ный почи­та­тель оте­че­ских пре­да­ний – Савл.

В‑третьих, Дух дышит, где хочет (Ин. 3:8), а спа­сает – где может. Если какая-то община позна­ко­мила чело­века с Богом, то это не значит, что это и есть пол­нота Церкви Хри­сто­вой. Цер­ковь есть место спа­се­ния, а не только зна­ком­ства с Богом. Во втором посла­нии корин­фя­нам ап. Павел пре­ду­пре­ждает хри­стиан о том, что хри­сти­а­нин может при­нять бла­го­дать Божию, но и та может оста­ваться в нём тщет­ной (2Кор. 6:1), что не озна­чает, что она никак не про­яв­ля­ется. Но не спа­сает. В сектах чаще всего только зна­ком­ство с Богом и воз­можно. Как пра­вило, в общи­нах спо­соб­ных под­нять чело­века лишь на первую сту­пень бого­по­зна­ния, эта то сту­пень (зна­ком­ство) и назы­ва­ется спа­се­нием. И тогда эти “спа­сён­ные” вынуж­дены этот момент своего вос­хож­де­ния бес­ко­неч­ное число раз пере­ска­зы­вать до конца своей жизни.

В‑четвёртых, глу­бо­кие чув­ствен­ные пере­жи­ва­ния свер­хе­сте­ствен­ного есть не только во всех кон­фес­сиях, но и язы­че­стве, оккуль­тизме, спи­ри­тизме и т.п. Типич­ный пример пере­об­ла­че­ния мисти­цизма в хри­сти­ан­ские одежды – так назы­ва­е­мые “хариз­ма­ти­че­ские церкви”.

Отсюда вывод: “чув­ствен­ный” кри­те­рий нахож­де­ния истин­ного хри­сти­ан­ства не только него­ден для опре­де­ле­ния истины, но и может быть опасен.

Нередко пред­ла­гают и ещё один “оче­вид­ный” кри­те­рий истины – биб­лей­ский. Любая “цер­ковь”, если она – хри­сти­ан­ская, должна соот­вет­ство­вать Свя­щен­ному Писа­нию. Это утвер­ждают все кон­фес­сии. Значит выход, похоже, найден: сравни Писа­ние с уче­нием той или иной “церкви” и всё станет на свои места! “Вот несколько мест Свя­щен­ного Писа­ния, кото­рые могут выве­сти любого чело­века из его самого дол­го­лет­него и упор­ного заблуж­де­ния” 48, – с полной уве­рен­но­стью реко­мен­дует бап­тист­ский бого­слов. Тем более и само Писа­ние при­гла­шает к этому: Иссле­дуйте Писа­ния, ибо вы дума­ете через них иметь жизнь вечную (Ин.5:39). Здеш­ние были бла­го­мыс­лен­нее Фес­са­ло­ник­ских: они при­няли слово со всем усер­дием, еже­дневно раз­би­рая Писа­ния, точно ли это так (Деян. 17:11). Тем более что всё Писа­ние бого­дух­но­венно и полезно для науче­ния, для обли­че­ния, для исправ­ле­ния, для настав­ле­ния в пра­вед­но­сти (2Тим. 3:16).

Но и этом случае этот метод пред­по­ла­гает огром­ные труд­но­сти. Во-первых, любой про­по­вед­ник (если он не глух и слеп) знает, что Писа­ние имеет такое обык­но­ве­ние: оно всегда под­твер­ждает тезисы той “церкви”, кото­рой оно тол­ку­ется. Раз­би­рая Библию с като­ли­ком, чело­век, скорее всего, убе­дится в правоте като­лика, раз­би­рая Писа­ние с “пяти­де­сят­ни­ком”, поймёт её по-пяти­де­сят­ни­че­ски, изучая Библию с помо­щью “сви­де­теля”, уди­вится “безу­мию” всего осталь­ного хри­сти­ан­ства и т.д.

Во-вторых, если так, то необ­хо­димо изу­чать и ана­ли­зи­ро­вать Свя­щен­ные книги само­сто­я­тельно. Но для такого ана­лиза необ­хо­димо, как мини­мум, знать Свя­щен­ное Писа­ние и ори­ен­ти­ро­ваться в нём. А это сразу отсе­кает 95% ищущих Цер­ковь т.к. они, в основ­ном, немного знают из Писа­ния и то – поверх­ностно.

В‑третьих, чтобы опре­де­лить Цер­ковь по Библии надо не просто знать её текст. Для этого чело­века должны быть дороги и незыб­лемы неко­то­рые фун­да­мен­таль­ные поло­же­ния (акси­омы) хри­сти­ан­ства: три­а­до­ло­гия, хри­сто­ло­гия, канон Библии и т.п. Слиш­ком изве­стен путь авто­ров прин­ципа “только Писа­ние” в XVI веке. Сами книги посто­ять за себя не смогли и в руках у Лютера “Новый Завет” стал тоньше…

В‑четвёртых, для того чтобы, иссле­дуя Писа­ния не под­пасть под вли­я­ние какой-либо дено­ми­на­ции (а опас­ность эта велика), необ­хо­димо или изо­ли­ро­вать себя от них, что очень трудно прак­ти­че­ски, или сопо­став­лять их доводы, взве­ши­вать аргу­мен­та­цию и т.п. Звучит это проще, но на самом деле это гораздо слож­нее, чем кажется. Хри­сти­ан­ских кон­фес­сий слиш­ком много для этой работы. Тем более, чтобы поиск истины не был обу­слов­лен местом житель­ства (где гаран­тия, что Цер­ковь Иисуса непре­менно есть в нашем городе?) при­дётся изу­чать чуть ли не всё миро­вое хри­сти­ан­ское насле­дие. Не думаю, что путь дове­рия Библии без дове­рия Церкви вообще может быть пози­тивно осу­ществ­лён.

В‑пятых, мы не можем обо всех, кто, изучая Слово Божие, ошиб­лись “цер­ко­вью” ска­зать, что они просто не вполне умны или недо­ста­точно тща­тельны в изу­че­нии, не систе­ма­тичны, непо­сле­до­ва­тельны и т.п. Есть люди доста­точно умные и талант­ли­вые, пре­красно зна­ю­щие Писа­ние, но далё­кие от истины.

Суще­ствуют кри­те­рии и внеш­ние. Один из них – бла­го­тво­ри­тель­ный. Похоже, им то и должно оце­ни­вать и любовь и веру и всё прочее каса­ю­ще­еся Церкви. Ибо если “цер­ковь” бедна в делах своих, то бедна и во всём осталь­ном. Вот и строки из Писа­ния, убеж­да­ю­щие нас в истин­но­сти именно этого кри­те­рия: Ибо мы – Его тво­ре­ние, созданы во Христе Иисусе на добрые дела, кото­рые Бог пред­на­зна­чил нам испол­нять (Еф.2:10) Что пользы, братья мои, если кто гово­рит, что он имеет веру, а дел не имеет? может ли эта вера спасти его? Если брат или сестра наги и не имеют днев­ного про­пи­та­ния, а кто-нибудь из вас скажет им: «идите с миром, грей­тесь и питай­тесь», но не даст им потреб­ного для тела: что пользы? …я покажу тебе мою веру из моих дел (Иак.2:14-17). Спа­си­тель дал Себя за нас, чтобы… очи­стить Себе осо­бен­ный народ, рев­ност­ный к добрым делам (Тит.2:14). Вспом­ним притчу о добром сама­ря­нине, кото­рый добрым поступ­кам ока­зался правее всех “дог­ма­ти­стов”, про­хо­див­ших мимо!

Но и этот кри­те­рий опре­де­ле­ния, для опре­де­ле­ния не годится. К сожа­ле­нию, не пере­ве­лись ещё рели­ги­оз­ные пред­при­ни­ма­тели, кото­рые все дела свои делают с тем, чтобы видели их люди (Мф.23:5). По этой при­чине чело­веку ищу­щему трудно отли­чить истин­ную бла­го­тво­ри­тель­ность от фаль­ши­вой. Очень уж часто все эти шумные акции про­во­дятся не ради “добрых дел” и подвига веры, а для при­вле­че­ния потен­ци­аль­ных адеп­тов, само­ре­кламы и т.д.

Во-вторых, если всё же изме­рять каче­ство кон­фес­сии по объёму гум-помощи от лица единой орга­ни­за­ции (не рас­суж­дая о целях), то “впе­реди пла­неты всей” – партия Ленина. Она в совет­ский период больше всех про­те­стан­тов жерт­во­вала и бла­го­тво­рила стра­нам тре­тьего мира. У совет­ской партии объём этих “добрых дел” был просто огром­ным.

В‑третьих, мило­сер­дие, услуги, соц-помощь, акции и т.п. – не явля­ются чисто духов­ными или даже рели­ги­оз­ными про­яв­ле­ни­ями, чтобы ими все­рьёз можно было изме­рять нечто в рели­ги­оз­ной сфере, тем более – духов­ность и истин­ность хри­сти­ан­ской “церкви”.

Есть ещё один кри­те­рий, на кото­ром иногда спе­ку­ли­руют про­те­станты всех сортов – мис­си­о­нер­ский. Цер­ковь Христа там, где испол­ня­ется Его глав­ная запо­ведь: Идите по всему миру и про­по­ве­дуйте Еван­ге­лие всей твари (Мк.16:15). Итак, идите, научите все народы… уча их соблю­дать всё, что Я пове­лел вам (Мф.28:19-20). Как слы­шать без про­по­ве­ду­ю­щего? …как напи­сано: как пре­красны ноги бла­го­вест­ву­ю­щих мир, бла­го­вест­ву­ю­щих благое! (Рим.10:14-16). Ибо если я бла­го­вест­вую, то нечем мне хва­литься, потому что это необ­хо­ди­мая обя­зан­ность моя, и горе мне, если не бла­го­вест­вую! (1Кор.9:16). Про­по­ве­дуй слово, настой во время и не во время… совер­шай дело бла­го­вест­ника, испол­няй слу­же­ние твоё (2Тим.4:2;5). Если нет про­по­веди – нет хри­сти­ан­ства. Если про­по­ведь успешна – Бог с нами. Если община растёт как на дрож­жах, то конечно – это дело Божие, Бог бла­го­слов­ляет нас. Мы умно­жа­емся, значит – мы ближе всего к той Церкви, в день рож­де­ния кото­рой “при­со­еди­ни­лось душ около трёх тысяч”, а впо­след­ствии Гос­подь еже­дневно при­ла­гал спа­са­е­мых к Церкви (Деян.2:41; 47).

Но и этот эле­мент, рас­смат­ри­ва­е­мый нами как кри­те­рий, укажет нам на слиш­ком боль­шое число пре­тен­ден­тов.

Во-первых, Сам Спа­си­тель не счи­тает мис­си­о­нер­скую дея­тель­ность таким доста­точ­ным сви­де­тель­ством. Потому и гово­рит: горе вам, книж­ники и фари­сеи лице­меры, что обхо­дите море и сушу, дабы обра­тить хотя одного; и когда это слу­чится, дела­ете его сыном геены, вдвое худшим вас (Мф. 23:15). Сле­до­ва­тельно, когда удач­ли­вые мис­си­о­неры лас­ка­тель­ством и крас­но­ре­чием обо­льщают сердца про­сто­душ­ных (Рим. 16:18), успех их про­по­веди может быть подо­бен стре­ми­тель­но­сти рас­про­стра­не­ния смер­тель­ной болезни.

Во-вторых, если изме­рять мис­си­о­нер­ским успе­хом истин­ность “церкви”, то, без­условно, истин­ными и бла­го­сло­вен­ными при­дётся назвать “мор­мо­нов” (их еже­год­ный при­рост за гра­ни­цами США состав­ляет 500 000 адеп­тов). “По данным центра апо­ло­ге­ти­че­ских иссле­до­ва­ний, в 1998 году новый мормон появ­лялся в мире каждые 80 секунд”.49 В бостон­ское дви­же­ние “Цер­ковь Христа” за послед­ние 10 лет вли­лось 175 000 новых членов. За 21 год суще­ство­ва­ния “Цер­ковь Христа” ныне “дей­ствует более чем в 50 стра­нах мира”.50 Этот список пре­успе­ва­ю­щих можно было бы про­дол­жить. Неужели их мис­си­о­нер­ская хватка – это и есть бла­го­сло­ве­ние Божие?

Ещё одна нагляд­ная иллю­стра­ция: в “совет­ский период” аги­та­ци­он­ный аппа­рат партии зна­чи­тельно опе­ре­жал ана­ло­гич­ную ветвь в Пра­во­слав­ной Церкви, это ведь не значит, что учение ком­пар­тии вернее?!

В‑третьих, неужели Бог бла­го­слов­ляет рас­про­стра­не­ние совер­шенно несов­ме­сти­мых тези­сов и про­ти­во­ре­ча­щих веро­уче­ний? Не Он ли молился о един­стве Своих после­до­ва­те­лей: Отче Святой! сохрани их во имя Твоё, тех, кото­рых Ты дал Мне, чтобы они были едино, как и Мы (Ин. 17:11; см. также 1Кор. 1:10; Флп. 2:2).

В‑четвёртых, пери­оды мис­си­о­нер­ского подъ­ёма и спада бывают во всех кон­фес­сиях! Так неужели истина в разное время – разная (в зави­си­мо­сти от ныне про­цве­та­ю­щей “церкви”)?

Итак, наде­юсь, мы пришли к пони­ма­нию того, что ни один из опи­сан­ных выше кри­те­риев истины, кри­те­рием слу­жить не может. Их сово­куп­ность в одной общине также ни на что не может ука­зать недо­уме­ва­ю­щему иска­телю истины, ибо все эти харак­те­ри­стики подвижны (т.е. измен­чивы) и ком­би­на­ция всех этих поло­же­ний встре­ча­ются и в ере­ти­че­ских “церк­вах”. Да и вообще кри­те­ри­ями, опи­сан­ными выше, нельзя судить об истине ещё и потому, что они не содер­жат в себе уни­каль­но­сти истины. Все они вполне копи­ру­емы и ими­ти­ру­емы, а потому компас, осно­ван­ный на них, был бы слиш­ком бли­зо­рук.

Ища истину в бес­ко­неч­ных ком­би­на­циях выше­ука­зан­ных эле­мен­тов цер­ков­но­сти, чело­век, иногда неза­метно для самого себя, теряет из виду самое суще­ство вопроса – где ИСТИНА? Как часто поиски истины для многих сме­ня­ются поис­ком удобств, сим­па­тий, вни­ма­ния и т.п. Когда про­ис­хо­дит подоб­ная под­мена, искав­ший истину нахо­дит ком­форт, вза­и­мо­по­ни­ма­ние и под­держку, но разве это сино­нимы Истины? Тогда, как верно заме­тил Юрий Сама­рин, “набож­ный чело­век очень часто доро­жит своею верою не столько как несо­мнен­ною исти­ною, сколько ради лич­ного успо­ко­е­ния, кото­рое он в ней обре­тает”.51 Посему поста­вив­шему одна­жды перед собой вопрос об истине, не должно раз­ме­ни­вать его на что-либо другое.

За послед­ние века вряд ли с каким-либо словом люди посту­пали более некор­ректно, чем со словом “Цер­ковь”. А между тем, это слово имеет вполне опре­де­лён­ную смыс­ло­вую нагрузку. Что такое смыс­ло­вая нагрузка, думаю, всем известно. Напри­мер, словом мы не можем назвать просто понра­вив­ше­еся нам живот­ное, если оно стоит на том месте в зоо­парке, где должен стоять слон, и оно не против, чтобы мы его так назы­вали. Слоном мы не имеем права назвать даже то суще­ство, кото­рое имеет ряд зна­чи­тель­ных сходств таких как: четыре ноги, боль­шой размер, малень­кий хвост, ана­ло­гич­ное пове­де­ние и т.п. Слоном, в прямом смысле этого слова, мы можем назвать только слона и никого больше. Увы, таков “жесто­кий” закон любого языка и ника­кой сен­ти­мен­таль­но­сти! То же поло­же­ние и со словом “Цер­ковь”. Цер­ко­вью ныне назы­вают прак­ти­че­ски всех, кто так желает себя назы­вать. По прин­ципу: “глав­ное чтоб никто не оби­жался!”. Но Цер­ковь – это не фантом и не абстракт­ное поня­тие, а более чем опре­де­лён­ная вели­чина, име­ю­щая свои исто­ри­че­ские, веро­учи­тель­ные и кано­ни­че­ские гра­ницы.

Нам воз­ра­зят: “а стоит ли вообще выде­лять одну из кон­фес­сий, не одному ли Богу покло­ня­ются все хри­сти­ане?” В том то и состоит вся губи­тель­ность кон­фес­си­о­наль­ной раз­дроб­лен­но­сти, что Бог у нас один. Бог один, но выводы из этого про­стого утвер­жде­ния дела­ются про­ти­во­по­лож­ные. Бог один, а значит и путь к Нему один. Аналог: в ком­нате выход один, но если разные люди ука­зы­вают в разные сто­роны, то выйти удастся лишь верно направ­лен­ному. То же самое и в хри­сти­ан­ской рели­гии. Бог один и неиз­ме­няем, а значит, чтобы быть с Ним, меняться надо нам. Библия полна при­зы­вов к этому. Хри­стос принёс спа­се­ние и учение о том, как и во что нам меняться. Если мы неверно напра­вим наше усер­дие, то эта един­ствен­ность и неиз­мен­ность боже­ствен­ного состо­я­ния не даст нам соеди­ниться с Ним. Если бы богов было много, этой про­блемы не было бы. Бог бап­ти­стов спас бы бап­ти­стов, бог хариз­ма­тов спас бы хариз­ма­тов, “Сви­де­те­лей Иеговы” непре­менно спас бы их бог, и бог като­ли­ков, обес­пе­чил бы Цар­ство Небес­ное для като­ли­ков, а пра­во­слав­ных бы спас пра­во­слав­ный бог. Никто бы не остался “во тьме внеш­ней” (Мф. 25:30) кроме лице­ме­ров и бого­бор­цев. То же сле­до­вало бы ожи­дать и для других рели­гий. Но Бог один и это повод искать истину и трез­виться, а не, рас­сла­бив­шись, хва­лить все учения.

“Бог один” – это тезис биб­лей­ский, а значит и выво­дам мы должны после­до­вать биб­лей­ским. Один Гос­подь – про­воз­гла­шает ап. Павел (Еф.4:5), что же это значит для него самого? Один Гос­подь, сле­до­ва­тельно, может быть только одна вера (т.е. одно учение), и только одно кре­ще­ние (т.е. одна Цер­ковь ибо кре­ще­ние – вхож­де­ние в Цер­ковь). Итак, для ап. Павла “один Гос­подь” озна­чает, что у одного Бога может быть только одна Цер­ковь и только с одним уче­нием. Какие же выводы можно сде­лать, глядя на нынеш­ний непри­ми­ри­мый плю­ра­лизм хри­сти­ан­ства? Их два: 1) поло­жи­тель­ный: одна из церк­вей хри­сти­ан­ского мно­го­ло­сья – та самая о кото­рой гово­рил ап. Павел. 2) отри­ца­тель­ный: ни одна из нынеш­них церк­вей, кроме той одной, не явля­ется Цер­ко­вью ап. Павла.

Они могут быть в разной сте­пени похожи на ту Цер­ковь, но это не меняет дела. Цер­ковь есть тело (Еф.1:22-23). Ни фото, ни мане­кен при всей своей внеш­ней иден­тич­но­сти не есть тело. Они раз­личны по при­роде. Посему поло­же­ние пла­чевно: тысячи “церк­вей” назы­ва­ю­щие себя Цер­ко­вью ап. Павла, обма­ны­вают себя и тех, кто им дове­ряет.

Есте­ственно воз­ра­зить: “почему же так жестоко, ведь все они – добрые, пре­крас­ные люди… они столько сеют добра…”. Этого никто не отри­цает, но разве добрые люди не могут оши­биться? Мы не можем думать, что Хри­стос пришёл только для того, чтобы раз­доб­рить людей.

Можем ли мы, в таком случае, что-либо пред­ло­жить? Да, можем. Так как мы ищем кри­те­рий истины, то её необ­хо­димо искать по её глав­ному при­знаку, а не по многим её эле­мен­там. Кри­те­рий истины должен быть мак­си­мально прост и без­оши­бо­чен. Он не должен быть поэтап­ным, изби­ра­ю­щим Цер­ковь как коро­леву на кон­курсе кра­соты. Он должен сразу ука­зать на един­ствен­ную Цер­ковь Истины, кото­рая ему соот­вет­ствует. Этот кри­те­рий – неиз­мен­ность! Истина неиз­ме­ня­ема, а потому “цер­ковь” пре­тен­ду­ю­щая на звание истин­ной должна ука­зать на неиз­мен­ность своего веро­уче­ния и суще­ство­ва­ния. Прин­цип таков: “мне сложно разо­браться в том, право ли вы учите. Пока­жите мне, что вы так учили 2000 лет или то, что 2000 лет так учили вы!”.

Ниже мы рас­смот­рим эту про­бле­ма­тику, так ска­зать, в раз­вёр­ну­том виде.

Цер­ковь и исто­рия

«Апо­столь­ская Цер­ковь создана по бла­го­во­ле­нию Отца Гос­по­дом Спа­си­те­лем бла­го­да­тию Свя­того Духа чрез апо­сто­лов. Людям такой уж не создать. Дума­ю­щие создать такую подо­бятся детям, в куклы игра­ю­щим. Если нет на земле истин­ной Апо­столь­ской Церкви, нечего и труды тра­тить над созда­нием её. Но бла­го­да­ре­ние Гос­поду, Он не попу­стил вратам адовым одо­леть Святую Апо­столь­скую Цер­ковь. Она есть и пре­бу­дет, по обе­то­ва­нию Его, до скон­ча­ния века. И это есть наша Пра­во­слав­ная Цер­ковь».
Свт. Феофан Затвор­ник.

Пра­во­слав­ная вера в то, что Цер­ковь Хри­стова не канула в Лету и в исто­рии не могла уйти “под спуд” предъ­яв­ляет это тре­бо­ва­ние ко всем назы­ва­ю­щим себя Цер­ко­вью апо­сто­лов. Про­те­стант­ское учение о неви­ди­мо­сти истин­ной Церкви, похоже, раз­ра­бо­тано как ответ на вопрос: “А где вы были, когда вас не было?” В исто­рии Церкви мы не нахо­дим свя­зу­ю­щей нити, соеди­ня­ю­щей про­те­стан­тов с пер­воап­о­столь­ской Цер­ко­вью. Той Цер­ко­вью, кото­рой Хри­стос обе­то­вал неру­ши­мость и с кото­рой Он обещал быть “во все дни”.

Бап­ти­сты вме­няют нам в вину то, что мы «при­няли хри­сти­ан­ство не из пер­во­ис­точ­ника, а как бы из вторых рук… этот исто­ри­че­ски про­ве­рен­ный факт лишает нас, рус­ских, права поль­зо­ваться всеми излюб­лен­ной фразой “Пра­во­сла­вие ведет своё начало от апо­сто­лов”».52 Однако если сле­до­вать такой логике, то мало кто сможет похва­литься этой «всеми излюб­лен­ной фразой».

То, что мы при­няли хри­сти­ан­ство «спустя девять веков после его осно­ва­ния, уна­сле­до­вали его от Греции»,53 вовсе не озна­чает, что наше веро­уче­ние ложно. Сами-то бап­ти­сты откуда берут свое начало? От апо­сто­лов или от като­ли­ков? Этот аргу­мент явля­ется наду­ман­ным ещё и потому, что к Гре­че­ской Пра­во­слав­ной Церкви, кото­рая даже по таким меркам ведёт свое начало от апо­сто­лов, отно­ше­ние ничуть не лучше, чем к Рус­ской.

Про­те­станты вводят термин «исто­ри­че­ское хри­сти­ан­ство», «исто­ри­че­ская Цер­ковь» так, словно Цер­ковь может быть не исто­рична. Сам Хри­стос это – исто­ри­че­ская Лич­ность или миф? Без­условно, Он исто­ри­чен. Значит и Цер­ковь, «кото­рая есть тело Его» не может быть иной.

Учение о раз­нице между духов­ной и кано­ни­че­ской гра­ни­цами Церкви есть и в Пра­во­сла­вии. Если же кто Духа Хри­стова не имеет, тот и не Его (Рим.8:9) – гово­рит апо­стол. К сожа­ле­нию, не все пра­во­слав­ные – духом пра­во­славны, и благо то, что не все про­те­станты и като­лики выхо­ло­щены искус­ствен­но­стью своих док­трин. Но из этого бес­спор­ного обсто­я­тель­ства пра­во­слав­ные не делают вывода о необя­за­тель­но­сти непре­рыв­ной Церкви, да он здесь и не логи­чен. Наобо­рот: это ука­зы­вает на то, что чем более отстоит некая кон­фес­сия от Церкви истин­ной, тем тяже­лее спа­саться в ней. Цер­ковь Хри­стова обла­дает пра­виль­ным уче­нием о том, как спа­саться, и дей­ствен­ными сред­ствами для совер­ше­ния своего спа­се­ния. Отсюда важ­ность пре­бы­ва­ния в той самой Церкви, кото­рой была даро­вана истина, ста­но­вится чрез­вы­чайно суще­ствен­ной. Посему неопре­де­ли­мость духов­ных границ Церкви Божией не отме­няет, а усу­губ­ляет зна­че­ние при­над­леж­но­сти к Церкви в рамках кано­ни­че­ских.

Чтобы утвер­ждать неви­ди­мость Церкви Хри­сто­вой необ­хо­димо лишить види­мую её часть эле­мента поту­сто­рон­но­сти, оду­хо­тво­рен­но­сти и свя­то­сти. Неви­ди­мая Цер­ковь – это вовсе не значит неузна­ва­е­мая, пота­ён­ная. Истин­ная Цер­ковь Хри­стова, явля­ясь вме­сти­ли­щем Духа неви­ди­мого, – нескры­ва­ема. Не может укрыться город, сто­я­щий на верху горы (Мф. 5:14). Для того ли при­но­сится свеча, чтобы поста­вить её под сосуд или под кро­вать? Не для того ли, чтобы поста­вить её на под­свеч­нике? (Мк.4:21). Цер­ковь, будучи таин­ствен­ным Телом Хри­сто­вым, – видима! Собор 51-го года был ли собо­ром Церкви истин­ной? Без­условно. Он был видим и запе­чат­лён Писа­нием. Собор 325-го года, “Символ веры” кото­рого бап­ти­сты при­няли, был ли собо­ром Церкви? Да, и был видим и запе­чат­лён в исто­рии.

“Я с вами… ” (Мф.28:20), – гово­рит Спа­си­тель. С кем “с вами”? С апо­сто­лами? Не только с ними, но со всеми, уве­ро­вав­шими во Христа, кото­рые соста­вили види­мую Цер­ковь Его, и хотя стали, по бла­го­дати Божией, духо­нос­цами, однако не пере­стали быть видимы. И вообще, когда в Писа­нии речь идёт о Церкви, то одно­значно под­ра­зу­ме­ва­ется Цер­ковь види­мая (1Кор.12:28; Еф.3:10; Деян.20:28 и др.). Ап. Павел пишет: я гнал цер­ковь Божию (1Кор.15:9; Гал.1:13). Кого он гнал? Вос­крес­шего Христа, Кото­рый неви­дим? Нет, Савл гнал тех людей, в душах кото­рых Он вос­крес! Итак, неви­ди­мое в Церкви всегда есть, но это не повод исклю­чать её чело­веч­ность. Также и другая край­ность – поня­тие о Церкви как просто об орга­ни­за­ции людей, объ­еди­нён­ных хри­сти­ан­ской идео­ло­гией, исклю­чает её над­мир­ность и поэтому столь же оши­бочна как и “неви­ди­мое” пред­став­ле­ние о Церкви. Хри­стос “пришёл как Бого­че­ло­век и Им создан­ная Цер­ковь явля­ется выра­же­нием этой основ­ной истины хри­сти­ан­ства – истины вопло­ще­ния Сына Божия. Цер­ковь есть живой Бого­че­ло­ве­че­ский орга­низм. Цер­ковь в одно и то же время видима и неви­дима”.54 Видима, ибо дея­тель­ность её видна, и членов её мы знаем. А неви­дима, ибо управ­ля­ема неви­ди­мым Главою Хри­стом, освя­ща­ется и ожи­во­тво­ря­ется неви­ди­мым Духом бла­го­дати.

Муж бла­го­ра­зум­ный построил дом свой на камне. И пошёл дождь, и раз­ли­лись реки, и подули ветры, и устре­ми­лись на дом тот, и он не упал, потому что осно­ван был на камне (Мф.7:24-25). На сем камне я создамЦер­ковь мою, и врата ада не одо­леют её (Мф.16:18). Как может кто войти в дом силь­ного и рас­хи­тить вещи его, если прежде не свяжет силь­ного? И тогда рас­хи­тит дом его (Мф.12:29). А Цер­ковь есть дом Божий (1Тим.3:15),а Хри­стос – как Сын в доме его, дом же Его – мы (Евр.3:6). Отсюда видим, что Цер­ковь неодо­лима.

В про­щаль­ной беседе с уче­ни­ками Спа­си­тель сказал: Когда же придёт Он, Дух истины, то наста­вит вас на всякую истину (Ин.16:13). И именно потому, что Дух истины оби­тает в Церкви, она есть столп и утвер­жде­ние истины (1Тим.3:15). И эта истин­ность Церкви, будучи неодо­ли­мой, по нелож­ному обе­то­ва­нию Самой Истины непре­рывна: И се Я с вами во все дни до скон­ча­ния века (Мф.28:20). Мы верим словам Спа­си­теля.

Для про­те­станта любого толка трудно при­знать эти слова Спа­си­теля в их прямом смысле. В них утвер­жда­ется незыб­ле­мость и истин­ность той Церкви, кото­рую Он при­об­рёл Себе Кровию Своею (Деян.20:28). Для про­те­станта, кото­рый не видит Церкви Пра­во­слав­ной, согла­ситься с этим озна­чало бы при­знать като­ли­че­скую цер­ковь истин­ной, а это явно не так. Отсюда рож­да­ется масса вари­ан­тов обхож­де­ния пря­мого обе­то­ва­ния Бога. Так П.И. Рого­зин пишет: “Цер­ковь явля­ется “стол­пом и утвер­жде­нием” истины постольку, поскольку она на этой истине утвер­жда­ется и эту истину как столп “утвер­ждает” в мире. Посему не тот еретик, кто поры­вает с Цер­ко­вью и про­ти­во­ре­чит ее суж­де­ниям, а тот, кто уходит от истины Свя­щен­ного Писа­ния и про­ти­во­ре­чит Слову Божию”.55 Как видим, это спле­те­ние слов, содер­жит в себе: 1) про­ти­во­ре­чие Слову Божию, 2) про­ти­во­ре­чие в самом себе. Как же мыслит автор, что тот не еретик “ктопоры­вает с Цер­ко­вью и про­ти­во­ре­чит её суж­де­ниям», если вна­чале он сам утвер­ждал, что “Цер­ковь дей­стви­тельно явля­ется хра­ни­тель­ни­цей истины Божией” (тот же абзац) и верит в то, что Цер­ковь истину утвер­ждает и на ней же утвер­жда­ется?! Ненуж­ная игра слов. Ведь даже исходя из слов автора, явствует, что тот, кто про­ти­вится Церкви, неиз­бежно про­ти­вится истине, ею утвер­жда­е­мой, и он же “уходит от истины Свя­щен­ного Писа­ния и про­ти­вится Слову Божию”. И наобо­рот: про­ти­вя­щийся Писа­нию неиз­бежно ста­но­вится в оппо­зи­цию Церкви.

“В Своём обе­то­ва­нии – ком­мен­ти­рует Пол Р. Джек­сон, - Хри­стос заве­ряет, что не только создаст Цер­ковь, но и сохра­нит её: “Я создам Цер­ковь Мою, и врата ада не одо­леют её” (Мф.16:18). Он пообе­щал, что сата­нин­ские силы не смогут побе­дить Его народ (1Пет.1:3-7). Однако обе­то­ва­ние из Матфея заклю­чает в себе боль­шее: оно утвер­ждает, что даже смерть не будет властна над Цер­ко­вью. Враг не вторг­нется и не заво­юет её… Бук­вально же обе­то­ва­ние заклю­ча­ется в том, что смерть не одо­леет Цер­ковь… Бог обещал не только создать, но и хра­нить Цер­ковь во веки веков”.56 Да, Гос­подь обещал бес­смер­тие Своим после­до­ва­те­лям, но если обе­то­ва­ние Христа сво­дить только к этому, то, во-первых, оно ничем не отли­ча­ется от ска­зан­ных Им ранее: не бой­тесь уби­ва­ю­щих тело, души же не могу­щих убить (Мф.10:28), а во-вторых, когда в Новом Завете речь идёт о Церкви, всегда разу­ме­ется община, а посему общине дару­ется незыб­ле­мость и истин­ность. И если Цер­ковь (т.е. община) гибнет или заблуж­да­ется (физи­че­ски или впа­дает в ересь), то обе­то­ва­ние не испол­нено. Если Дух Святой не настав­лял Цер­ковь на всякую истину (или настав­лял, но не на всякую) во все дни до скон­ча­ния века, то и это было обе­щано зря.

“Врата ада не одо­леют её” не потому, что она достигла совер­шен­ства, а в силу того, что Цер­ковь куп­лена “дра­го­цен­ною Кровью Христа” – пишет П.И. Рого­зин. Но никто не утвер­ждает, что Цер­ковь достигла совер­шен­ства. Во-вторых, вопрос “почему?” вто­ри­чен, важно то, что врата ада в любом случае не одо­леют её!

Во всех своих учеб­ни­ках по исто­рии Церкви про­те­станты вынуж­дены изла­гать исто­рию като­ли­че­ской и Пра­во­слав­ной церк­вей. Вывод оче­ви­ден: если некая хри­сти­ан­ская цер­ковь, вгля­ды­ва­ясь в про­шлое, спо­собна обсуж­дать лишь чужую исто­рию (чаще всего извест­ную со слов самих же обсуж­да­е­мых), то её соб­ствен­ная исто­рия слиш­ком молода, чтобы быть хри­сти­ан­ской. Сле­до­ва­тельно, эта цер­ковь не та, кото­рую Хри­стос осно­вал на камне и о кото­рой сказал, что врата ада её не одо­леют. И уж совсем неубе­ди­тельно выгля­дят ста­ра­ния бап­ти­стов про­сле­жи­вать свою исто­рию, обез­ли­чив всех её пред­ста­ви­те­лей. Как, напри­мер, это делает К.В. Сомов, пыта­ясь ука­зать на своих в исто­рии хри­сти­ан­ства: «Во все века были сердца, искренне любя­щие Христа. Они-то и состав­ляют из себя Цер­ковь Хри­стову, кото­рую врата ада не одо­леют».57

Т.е. “во все века икс был равен игреку!” Задача опре­де­ле­ния Церкви при таком ори­ен­тире явно невы­пол­нима. “Трудно пове­рить, – воз­ра­жает бап­ти­стам Джон Уайт­форд, – что эти «истин­ные веру­ю­щие», муже­ственно пере­но­сив­шие ярост­ные пре­сле­до­ва­ния римлян, спря­та­лись, как только хри­сти­ан­ство стало закон­ной рели­гией. Но даже это пред­по­ло­же­ние кажется более веро­ят­ным по срав­не­нию с идеей, что такое обще­ство могло про­су­ще­ство­вать тысячу лет, не оста­вив и тени исто­ри­че­ского сви­де­тель­ства, под­твер­жда­ю­щего его суще­ство­ва­ние”.58

Ещё можно было бы согла­ситься с тем, что Цер­ковь, где-то скры­ва­ясь, ушла от внеш­них, и поэтому о ней никто не знал. Но если она и сама о себе ничего не знает, то не ушла ли она в бес­со­зна­тель­ное состо­я­ние (небы­тие)?

Бап­ти­сты раз­но­гласны в том, когда же всё-таки истина оста­вила Цер­ковь, и когда и где после этого пери­ода появился первый чело­век, в точ­но­сти испо­ве­ду­ю­щий учение бап­ти­стов. Хри­сти­а­ни­ном может назы­ваться только тот, кто исти­нен в своём испо­ве­да­нии, а тако­вых про­те­станты не усмат­ри­вают в период с III по XVII век. Напри­мер, в XVI веке рефор­ма­тор-ради­кал Сева­стьян Франк писал: “Я вполне уверен, что в тече­ние послед­них 1400 лет не суще­ство­вало ни Собор­ной Церкви, ни каких-либо таинств”.59 Все попытки про­те­стан­тов отыс­кать хри­стиан в этих шест­на­дцати веках неудачны (об этом ниже). Эта зия­ю­щая про­пасть в более чем пол­тора тыся­че­ле­тия чужда биб­лей­скому поня­тию о неру­ши­мо­сти Церкви и о пре­ем­ствен­но­сти истин­ного учения, кото­рого ни у одной из мно­жеств про­те­стант­ских кон­фес­сий нет. “Те же, кото­рые не имеют дока­за­тельств на то, когда и в какой колы­бели осно­вана Цер­ковь, не могут гово­рить, что защи­щают её”.60

В своих изло­же­ниях хри­сти­ан­ской исто­рии про­те­станты вынуж­дены кос­венно утвер­ждать про­ти­во­по­лож­ное тому, о чём про­ро­че­ство­вал Иисус Хри­стос. Итак, рас­смот­рим то, как бап­тист­ские исто­рики и бого­словы изоб­ра­жают состо­я­ние послеа­по­столь­ской Церкви в период со II по III век. Кар­тина рису­ется потря­са­ю­щая: “Апо­столь­ские мужи и отцы Церкви (как их обык­но­венно назы­вают) Кли­мент, Поли­карп, Игна­тий и Вар­нава несмотря на те высо­кие пре­иму­ще­ства, кото­рыми они поль­зо­ва­лись как “уче­ники апо­сто­лов”, очень скоро укло­ни­лись от дове­рен­ного им учения”.61 “К сожа­ле­нию, апо­столь­ские уче­ники в неко­то­рых вопро­сах откло­ни­лись от дове­рен­ного им учения”.62 “Рели­ги­оз­ные веро­ва­ния и убеж­де­ния, ассо­ци­и­ру­е­мые с ката­ком­бами, в осо­бен­но­сти культ мёрт­вых, не были пол­но­стью очи­щены от язы­че­ских кон­цеп­ций и в целом неясно отли­ча­лись от язы­че­ских тра­ди­ций греко-рим­ской и еги­пет­ской рели­гий. Архи­тек­тура первых хри­стиан исполь­зо­вала язы­че­ские формы и стро­е­ния, напри­мер, мав­зо­леи, кото­рые пред­на­зна­ча­лись для язы­че­ских героев, только исполь­зо­вала их для муче­ни­ков веры, сме­шан­ной с эле­мен­тами, схо­жими с язы­че­скими”.63 “Культ мёрт­вых, особое отно­ше­ние к умер­шим в рамках этого культа, обще­ние с умер­шими, почи­та­ние памяти умер­ших среди живых – все эти эле­менты были вос­при­няты ранним хри­сти­ан­ством и пре­об­ра­зо­ваны в само­сто­я­тель­ную систему убеж­де­ний и веро­ва­ний”.64 “В восточ­ном хри­сти­ан­стве сле­до­ва­ние обычаю допус­кать к язы­че­ским мисте­риям только взрос­лых, веро­ятно, обес­пе­чило сохра­не­ние апо­столь­ской прак­тики кре­ще­ния взрос­лых ещё несколько дольше”.65 Кстати, это всё равно, что ска­зать: “бла­го­даря язы­че­скому обычаю, восточ­ное хри­сти­ан­ство сохра­ня­лось в апо­столь­ской тра­ди­ции!”. “За время гоне­ний II и III веков в духов­ной жизни хри­стиан про­изо­шли боль­шие пере­мены… у хри­стиан посте­пенно начало скла­ды­ваться убеж­де­ние, что для спа­се­ния недо­ста­точно одной веры, необ­хо­димо ещё зара­ба­ты­вать его делами. Конечно, такие взгляды вхо­дили враз­рез с уче­нием об оправ­да­нии только через веру, кото­рое ясно было изло­жено в посла­ниях апо­стола Павла… К концу пери­ода гоне­ний почи­та­ние муче­ни­ков и их остан­ков уже носило харак­тер нездо­ро­вого покло­не­ния”.66 “Кре­ще­ние и пре­лом­ле­ние хлеба были совер­шенно изме­нены в своём зна­че­нии и извра­щены по форме. Обра­ще­ние, воз­рож­де­ние и сер­деч­ная вера стали совер­шенно чуж­дыми поня­ти­ями. Все родив­ши­еся в хри­сти­ан­ской семье, просто при­чис­ля­лись к хри­сти­а­нам”.67 “Ещё одним нов­ше­ством, активно внед­рив­шимся со II века, был пере­смотр отно­ше­ния к обря­до­вым уста­нов­ле­ниям хри­сти­ан­ства… отно­ше­ние к этим уста­нов­ле­ниям кар­ди­нально изме­ни­лось… хри­сти­ане II и III веков под вли­я­нием язы­че­ской куль­тур­ной среды стали вос­при­ни­мать сами обряды и их внеш­ние атри­буты как нечто таин­ствен­ное, мисти­че­ское”.68 “Сере­дина сто­ле­тия – между паде­нием Иеру­са­лима и смер­тью Игна­тия – стала сви­де­те­лем того, как глава совета пре­сви­те­ров занял поло­же­ние, кото­рое прежде зани­мали апо­столы. Данный про­цесс про­изо­шёл прак­ти­че­ски без каких-либо пре­пят­ствий”.69 Да, дей­стви­тельно, факты застав­ляют заду­маться. И заду­маться вот о чём: почему тот про­цесс, кото­рый для нынеш­них бап­ти­стов есть совер­шенно оче­вид­ная ересь, для хри­стиан сере­дины II сто­ле­тия “прошёл прак­ти­че­ски без каких-либо пре­пят­ствий”? Неужели бап­ти­сты XIX – XXI веков настолько зорче хри­стиан пер­воап­о­столь­ской Церкви, что те в срав­не­нии с бап­ти­стами – слепы? Почему никто из святых мужей (или их не было?) не всту­пился за “свя­щен­ный дух демо­кра­тии”?70 И где были еди­но­мыш­лен­ники бап­ти­стов в то время?

Во-вторых, почему мы должны думать, что столп истины стал погре­шать сразу же со II века? Почему тот Дух истины, Кото­рый обитал в Церкви, ока­зался бес­силь­ным удер­жать Свою Цер­ковь от раз­ло­же­ния? На каких осно­ва­ниях про­те­станты сводят роль Свя­того Духа в Церкви лишь к сохра­не­нию общих поня­тий о Боге? Ска­зано: Наста­вит на всякую истину (Ин.16:13). Но, по мнению про­те­стан­тов, этого не про­изо­шло ни во втором, ни в тре­тьем, ни в чет­вёр­том веке, не говоря уже о после­ду­ю­щих.

Исходя из про­те­стант­ских пред­по­сы­лок и утвер­жде­ний, неиз­бежно при­хо­дим к выводу: греш­ная, “охла­дев­шая”, полу­язы­че­ская Цер­ковь IV века71 без­упречно опре­де­лила канон Нового Завета из моря лже­пи­са­ний, та же Цер­ковь, води­мая Тем же Духом, в V–VI веках точно сфор­му­ли­ро­вала и защи­тила от ере­ти­че­ских пополз­но­ве­ний три­а­до­ло­ги­че­ский и хри­сто­ло­ги­че­ский аспекты хри­сти­ан­ского бого­сло­вия, вклю­чив в свои опре­де­ле­ния небиб­лей­ские фор­мулы, тер­мины и обо­роты. Про­те­станты, при­зна­вая истин­ной часть бого­сло­вия Церкви VI века, почи­тают её бого­дух­но­вен­ной. Но у этой пози­ции есть и вторая сто­рона. Если осталь­ная часть бого­сло­вия оши­бочна, то оста­ётся пред­по­ло­жить или частич­ность Духа в Церкви, или Его полу­и­стин­ность. Первое про­ти­во­ре­чит обе­ща­ниям Спа­си­теля (Ин.16:13; Мф.28:20), а второе – кощун­ственно.

Необ­хо­ди­мость пре­ем­ствен­но­сти учения, о кото­ром гово­рит Писа­ние и тво­ре­ния ранних отцов и учи­те­лей Церкви, про­те­станты не могут себе поз­во­лить при­знать, т.к. это еще яснее выявит отсут­ствие у них пре­ем­ствен­но­сти неиз­мен­ного учения. Слово Божие бла­го­вест­вует нам, что воз­да­ваться будет Богу слава в Церкви во Христе Иисусе во все роды, от века до века (Еф.3:21). Здесь ап. Павел имеет в виду, конечно же, пра­виль­ное сла­во­сло­вие Бога, пра­виль­ное Ему покло­не­ние, кото­рое воз­можно только в истине (Ин.4:24). По меркам про­те­стан­тов, такое сла­во­сло­вие пре­кра­ти­лось уже во II веке. Разные дено­ми­на­ции назы­вают разные века (со II по V), однако все их кон­цеп­ции сво­дятся к тому, что Цер­ковь не усто­яла в истине, тогда как названа её стол­пом и утвер­жде­нием. Сле­до­ва­тельно, врата ада одо­лели её?! Печально, но слова Христа: Я с вами во все дни до скон­ча­ния века (Мф.28:20) про­те­стан­тами оста­лись как бы не заме­чен­ными.

Борьба с ере­сями в ходе исто­рии, как и первые главы “Откро­ве­ния”, под­твер­ждают это нелож­ное обе­то­ва­ние Христа. Мы имеем мно­же­ство сви­де­тельств первых трёх веков, под­твер­жда­ю­щих пра­во­слав­ное испо­ве­да­ние. Дей­стви­тель­ность и авто­ри­тет­ность этих сви­де­тельств ставят про­те­стан­тизм перед дилем­мой: или при­знать ран­не­хри­сти­ан­скую Цер­ковь пороч­ной, или Пра­во­слав­ную – ран­не­хри­сти­ан­ской.

Притча о десяти девах и посла­ния к мало­азий­ским церк­вам (Мф.25:1-13; Откр.2 и 3 гл.), о кото­рых упо­ми­нает Рого­зин,72 скорее сви­де­тель­ствует не о гибели Церкви, а о её оду­хо­тво­рен­но­сти. Среди десяти дев пятеро оста­лись всё же муд­рыми. Если при­ме­нить эту притчу к исто­рии Церкви, то увидим, что пра­во­слав­ный в любом веке укажет на эти “пять дев” при­ви­тых к Истине, а про­те­станту любого толка при­дется либо назвать эту притчу непод­хо­дя­щей для такого её тол­ко­ва­ния, либо прийти к выводу, что к началу IV века нера­зум­ными стали все десять дев.

Посла­ния к мало­азий­ским церк­вам также сви­де­тель­ствуют, что Бог не остав­ляет Своей Церкви, настав­ляя, вра­зум­ляя, укреп­ляя её через Своих верных слу­жи­те­лей. Именно в первых главах “Откро­ве­ния” мы видим под­твер­жде­ние Хри­стова обе­то­ва­ния: Я с вами…

Бла­го­даря этому обсто­я­тель­ству Дом Божий, (т.е. Цер­ковь) врата ада не одо­леют нико­гда и ни на минуту. Что же можно ска­зать о Церкви сред­не­ве­ко­вой?73 Разве это (по мнению про­те­стан­тов) – столп истины? Разве это – Дом Божий, кото­рый осно­ван был на камне и не раз­ру­шится? Нет. Тогда неиз­бежно придём к выводу, что дьявол всё-таки раз­ру­шил Дом Бога и рас­хи­тил хотя бы часть вещей Его! А ведь Хри­стос сказал, что никто не может рас­хи­тить вещей Силь­ного, если прежде не свяжет Силь­ного (Мф. 12:29). Опять дилемма: при­знать непо­гре­ши­мость учения Церкви или погреш­ность Христа в Его обе­то­ва­нии?

Про­те­станты, вслед­ствие того, что вос­при­няли от като­ли­ков пре­врат­ное учение о Церкви, так и не научи­лись отде­лять грехи отдель­ных членов Церкви от заблуж­де­ния всей Церкви. Это у като­ли­ков Цер­ковь – это иерар­хия во главе с папой. Пра­во­слав­ная эккле­зио­ло­гия объ­яс­няет свя­тость Церкви свя­то­стью ее Главы – Христа, а сте­пень при­над­леж­но­сти к Церкви – сте­пе­нью при­ча­стия к ее Главе. Если хри­сти­а­нин, будучи в лоне Церкви, ведёт пра­виль­ную духов­ную жизнь, то он, как пло­до­нос­ная ветвь на Лозе (Ин. 15:1-2). Тот же, кто будучи крещён и даже ходит в храм, но не ведёт духов­ной брани (Еф. 6:12), тот подо­бен сухой ветви, не пита­ю­щейся от Лозы истин­ной и потому не име­ю­щей в себе жизни. Он хоть и видимо при­сут­ствует на Лозе, однако не явля­ется дей­стви­тель­ным членом Церкви, живой частич­кой Тела Хри­стова. Поэтому писать: “Догмат о непо­гре­ши­мо­сти Церкви ни в чем не отли­ча­ется от дог­мата непо­гре­ши­мо­сти папы”74 озна­чает не знать даже азов пра­во­слав­ного учения о Церкви. Некор­ректно гово­рить, что в Пра­во­сла­вии “непо­гре­ши­мость при­пи­сана… кол­лек­тиву”.75 Не кол­лек­тиву, а Духу Свя­тому, Кото­рый, как гово­рит и Св. Писа­ние, оби­тает в Церкви, кото­рая есть един­ство Божией бла­го­дати, живу­щей во мно­же­стве разум­ных тво­ре­ний, поко­ря­ю­щихся бла­го­дати. Это и есть Дом Божий, Тело Хри­стово, оду­хо­тво­рен­ное живым, дей­ству­ю­щим в нём Богом. Поэтому свои упрёки76 об эккли­зио­ло­ги­че­ском зна­че­нии пороч­но­сти членов Церкви про­те­стан­там не сле­до­вало бы отно­сить к пра­во­слав­ным.

Отри­цая Цер­ковь IV–VI веков как истин­ную, оду­хо­тво­рен­ную Боже­ствен­ным Духом, про­те­станты забы­вают, что не только канон Нового Завета и Символ веры, но и учение о Христе и вопло­ще­нии, кото­рое они при­знают истин­ным, было Духом Святым сфор­му­ли­ро­вано именно в этот период. Опять дилемма: 1) При­знать основы хри­сти­ан­ского бого­сло­вия Е.Х.Б. заим­ство­ван­ными из “охла­дев­шей”, “отсту­пив­шей” орга­ни­за­ции с полу­язы­че­скими поня­ти­ями о Боге и крайне обмирщ­влен­ной нрав­ствен­но­стью. 2) при­знать этот период здо­ро­вым, но тогда как быть с тем, что ни один из участ­ни­ков собо­ров по своему веро­ис­по­ве­да­нию не соот­вет­ство­вал дог­ма­тике бап­ти­стов. Все они испо­ве­до­вали пра­во­слав­ные дог­маты своими.

Есть ещё один при­знак истин­но­сти Церкви. На него ука­зы­вает Писа­ние и хри­сти­ан­ская пись­мен­ность. Кос­венно этот при­знак уже был затро­нут выше. Это – пре­ем­ствен­ность учения посред­ством пре­ем­ствен­но­сти епи­скоп­ства.

Св. Ириней Лион­ский “при­знак Тела Хри­стова” видит как “состо­я­щий в пре­ем­стве епи­ско­пов, кото­рым те (апо­столы) пере­дали сущую повсюду Цер­ковь. И она во всей пол­ноте дошла до нас с непод­дель­ным соблю­де­нием Писа­ний, не при­ни­мая ни при­бав­ле­ния, ни убав­ле­ния: здесь чтение (Писа­ния)без иска­же­ния и пра­виль­ное и тща­тель­ное, без­опас­ное и чуждое бого­хуль­ства истол­ко­ва­ние Писа­ний”.77 “Поэтому над­ле­жит сле­до­вать пре­сви­те­рам в Церкви тем, кото­рые, как я пока­зал, имеют пре­ем­ство от апо­сто­лов и вместе с пре­ем­ством епи­скоп­ства по бла­го­во­ле­нию Отца полу­чили извест­ное даро­ва­ние истины, прочих те, кото­рые укло­ня­ются от пер­во­на­чаль­ного пре­ем­ства… все эти отпали от истины”.78 И опять Ириней ставит истин­ность Пре­да­ния в прямую зави­си­мость от апо­столь­ского пре­ем­ства: “Все жела­ю­щие видеть истину могут во всякой церкви узнать Пре­да­ние апо­сто­лов, откры­тое во всем мире, и мы можем пере­чис­лить епи­ско­пов, постав­лен­ных апо­сто­лами в церкви, и пре­ем­ни­ков их до нас, кото­рые ничего не учили и не знали такого, что эти бредят”.79

“К III веку функ­ции посвя­ще­ния и руко­по­ло­же­ния сосре­до­то­чи­лись в руках епи­ско­пов, кото­рые стали под­чёр­ки­вать зна­че­ние апо­столь­ской пре­ем­ствен­но­сти”,80 – гово­рят бап­ти­сты. Но, как мы видели выше, это под­чёр­ки­ва­ние про­ис­хо­дило не из-за кич­ли­вого жела­ния воз­вы­ситься, а по при­чине умно­же­ния само­зван­ного епи­скоп­ства и пре­сви­тер­ства у ере­ти­ков. Во-вторых, в апо­столь­ской Церкви “функ­ции посвя­ще­ния и руко­по­ло­же­ния” были сосре­до­то­чены в руках епи­ско­пов изна­чально. Апо­столы к каждой церкви пре­сви­те­ров руко­по­ла­гали, а не просто назна­чали (Деян. 14:23; 6:6). Апо­стол Павел в посла­нии к Тимо­фею напо­ми­нает ему о даре, кото­рый, – пишет Павел, – в тебе через моё руко­по­ло­же­ние (2Тим. 2:16) …с воз­ло­же­нием рук свя­щен­ства (1Тим. 4:14).

“Если кто и может законно при­тя­зать на то, что имеет от апо­сто­лов без пере­рыва или изме­не­ния как учение, так и “пре­ем­ствен­ность даров Духа Свя­таго”, так это – мы”,81уве­ряют бап­ти­сты. Но и из их соб­ствен­ных писа­ний про­сле­жи­ва­ется не только отсут­ствие такой пре­ем­ствен­но­сти, но и вообще аргу­менты против её необ­хо­ди­мо­сти.

“Однако как бап­ти­сты мы не верим в апо­столь­скую пре­ем­ствен­ность или в то, что такая пре­ем­ствен­ность необ­хо­дима для осно­ва­ния истин­ной Церкви в наши дни. Обла­да­ние апо­столь­ской исти­ной – вот основа под­лин­ной Церкви. Эта истина заклю­ча­ется в Божьем Слове, и нет необ­хо­ди­мо­сти пере­но­сить пре­ем­ствен­ность как факел, из одной церкви в другую или из одной эпохи в другую… Если Библия попа­дает в нее­ван­ге­ли­зи­ро­ван­ное племя и её начи­нают читать и верить ей, то в резуль­тате обра­зу­ется новая цер­ковь подобно тому, как появи­лась наша соб­ствен­ная цер­ковь”.82 Вряд ли апо­столы при­дер­жи­ва­лись такого взгляда на рас­про­стра­не­ние Благой Вести. Не могли они, видимо, дога­даться, что ника­кая пре­ем­ствен­ность вовсе не нужна. Ока­зы­ва­ется, доста­точно было лишь хорошо рас­ти­ра­жи­ро­вать свои посла­ния и Еван­ге­лия?! “Обла­да­ние апо­столь­ской исти­ной” - это, конечно и есть под­лин­ная основа Церкви, но она-то и вклю­чает в себя апо­столь­скую пре­ем­ствен­ность. Посему, эти поня­тия, не вза­и­мо­ис­клю­ча­ющи, они едины.

Попытки бап­ти­стов пре­рвать на апо­сто­лах необ­хо­ди­мость пре­ем­ства руко­по­ло­же­ний иногда выгля­дит просто смешно. “Догмат апо­столь­ской пре­ем­ствен­но­сти в цер­ков­ной иерар­хии про­ти­во­ре­чит учению Свя­щен­ного Писа­ния”.83 “Осно­вы­вая новые общины, – пишет Чарльз Райри, – апо­столы “руко­по­ла­гали им пре­сви­те­ров” (Деян. 14:23; см. также Тит. 1:5). Как ста­вили пре­сви­те­ров, когда апо­сто­лов уже не стало, Писа­ние умал­чи­вает”.84 Конечно, у нас нет писа­ний апо­столь­ских, писан­ных ими после соб­ствен­ной смерти, но сви­де­тель­ства о руко­по­ло­же­нии пре­сви­те­ров в отсут­ствие апо­сто­лов в Новом Завете есть. Для того я оста­вил тебя в Крите, чтобы ты довер­шил недо­кон­чен­ное и поста­вил по всем горо­дам пре­сви­те­ров, как я тебе при­ка­зы­вал (Тит. 1:5) – уве­щает ап. Павел Тита. Сле­до­ва­тельно, руко­по­ла­гали не только апо­столы, но и те, кого они посвя­тили на епи­скоп­ское слу­же­ние. К тому же сви­де­тель­ства о том, “как ста­вили пре­сви­те­ров, когда апо­сто­лов уже не стало” сле­дует искать не в писа­ниях самих апо­сто­лов, а у их после­до­ва­те­лей. И тако­вых сви­де­тельств также много.

Соблю­де­ние стро­го­сти в испо­ве­да­нии веры при руко­по­ло­же­нии было про­дик­то­вано еще апо­сто­лом Павлом в посла­нии к Тимо­фею: Рук ни на кого не воз­ла­гай поспешно и не делайся участ­ни­ком в чужих грехах (1Тим. 5:22). Такая стро­гость в чистоте веры при руко­по­ло­же­нии весьма спо­соб­ство­вала пре­ем­ствен­но­сти истин­ного Пре­да­ния. Но всё же пре­ем­ствен­ность руко­по­ло­же­ния должно рас­смат­ри­вать не как гаран­тию апо­столь­ского Пре­да­ния, а как одно из его важных усло­вий. “Когда же мы отсы­лаем их опять к тому Пре­да­нию, кото­рое про­ис­хо­дит от апо­сто­лов и сохра­ня­ется в Церкви через пре­ем­ство пре­сви­те­ров, то они про­ти­вятся Пре­да­нию”85 – писал о ере­ти­ках Ириней Лион­ский.

“Руко­по­ло­же­ние – знак дове­рия и под­держки, а не обряд вступ­ле­ния в долж­ность”,86 – утвер­ждает Ч. Райри. Но, во-первых, если это дей­стви­тельно только знак дове­рия, то его сле­до­вало бы ока­зы­вать каждый раз при посе­ще­нии общины. Во-вторых, из Писа­ния сле­дует, что этот “знак дове­рия” сооб­щает дар Свя­того Духа (см. 2Тим. 2:16). Значит это уже не просто “знак дове­рия”, не просто “обряд вступ­ле­ния в долж­ность”, а таин­ство еккли­зео­ло­ги­че­ского зна­че­ния.

Если же этот обряд пуст, то правом на своё суще­ство­ва­ние в про­те­стант­ских общи­нах он может быть обязан только фор­ма­лизму. Нужно ска­зать, что в этой обла­сти веро­уче­ния “сви­де­тели Иеговы”, отме­нив вовсе акт руко­по­ло­же­ния, ока­за­лись более после­до­ва­тельны, чем еван­гель­ские хри­сти­ане бап­ти­сты. В самом деле, если бла­го­дать не пода­ется через воз­ло­же­ние рук, то зачем вообще совер­шать это дей­ство?

Тем не менее, бап­ти­сты пони­мают необ­хо­ди­мость епи­скоп­ского пре­ем­ства. И часто пре­тен­дуя на при­зна­ние у них апо­столь­ской пре­ем­ствен­но­сти руко­по­ло­же­ний, заим­ство­ван­ной у като­ли­ков в XVI веке, пред­ла­гают вот такую схему непре­рыв­ной иерар­хи­че­ской пре­ем­ствен­но­сти бап­тист­ской церкви: “Первые бап­тист­ские про­по­вед­ники в России были руко­по­ло­жены на пре­сви­те­ров мено­нит­скими пре­сви­те­рами, мено­ниты же имеют своё руко­по­ло­же­ние от самого рефор­ма­тора Мено Симонса, кото­рый до обра­ще­ния был като­ли­че­ским свя­щен­ни­ком, а като­лики ведут свою иерар­хию от апо­стола Петра. Мено Симонс хотя по обра­ще­нии своём к Гос­поду и выбыл из лона римо-като­ли­че­ской церкви, но бла­го­дать свя­щен­ства он всё-таки не утра­тил. Так учит сама римо-като­ли­че­ская цер­ковь, кото­рая явля­ется родной и стар­шей сест­рой греко-като­ли­че­ской церкви. В дог­ма­ти­че­ском поста­нов­ле­нии Три­дент­ского Собора (римо-като­ли­че­ского) 1563 года отно­си­тельно свя­щен­но­слу­жи­те­лей ска­зано так: “Если кто будет гово­рить, что, бывши свя­щен­ни­ком, он может стать опять миря­ни­ном, – да будет ана­фема”. Сле­до­ва­тельно Мено Симонс не поте­рял право свя­щен­но­дей­ствия, пере­став быть пап­ским пате­ром и сде­лав­шись мено­нит­ским пас­то­ром. Но, так как пастор или пре­сви­тер, по учению Нового Завета, явля­ется лишь сино­ни­мом, т.е. другим назва­нием епи­скопа, то Мено Симонс, как пре­сви­тер и епи­скоп, руко­по­ла­гал и других про­по­вед­ни­ков в пре­сви­теры, и таким обра­зом руко­по­ло­же­ние от самого Апо­стола Петра чрез Мено Симонса дошло до наших дней и про­никло в Россию, рас­про­стра­нив­шись на бап­тист­ских про­по­вед­ни­ков”.87

Даже без подроб­ного ана­лиза, бап­тист­ских “пре­ем­ствен­но­сти”, вполне оче­ви­ден ряд пре­пят­ствий не поз­во­ля­ю­щих при­знать пре­ем­ство в бап­тист­ской иерар­хии нор­маль­ным. Подоб­ные пере­беж­чики не могут слу­жить зве­ньями в цепи истин­ной пре­ем­ствен­но­сти по несколь­ким при­чи­нам.

Во-первых, с каких пор про­те­станты ува­жают и при­знают дей­ствен­ность рим­ских кано­нов? По ним про­те­станты – не Цер­ковь, это они тоже должны были бы при­зна­вать. Те догмы рим­ской церкви, на кото­рые бап­ти­сты ссы­ла­ются данном случае, отвер­гали как их “пред­ше­ствен­ники” (валь­денсы, лол­ларды, ради­каль­ное крыло гус­си­тов и др. Затем и ана­бап­ти­сты к кото­рым пер­во­на­чально при­мкнули сами мен­но­ниты), так и нынеш­ние бап­ти­сты.

Во-вторых, Симон Меннон – бывший член без­бла­го­дат­ной като­ли­че­ской церкви, а по учению самих же бап­ти­стов (как и пра­во­слав­ных), форма без бла­го­дати недей­ственна и поэтому недей­стви­тельна. А уж о том, насколько като­лики далеки от Бога, вам может ярко и кра­сочно рас­ска­зать любой про­те­стант­ский про­по­вед­ник.

В‑третьих, если даже при­знать като­ли­че­ское епи­скоп­ство бла­го­дат­ным, то Тот Дух, Кото­рый, дей­ство­вал в като­ли­че­ской иерар­хии, не станет также дей­ство­вать и в про­ти­во­бор­ству­ю­щей ей орга­ни­за­ции. Сле­до­ва­тельно, пере­мет­нув­шийся к про­те­стан­там като­ли­че­ский свя­щен­ник непре­менно лишился бы бла­го­дат­но­сти своих свя­щен­но­дей­ствий. Духа бла­го­дати невоз­можно украсть или заста­вить рабо­тать на себя только по при­чине неко­гда совер­шён­ного над тобою обряда.

В‑четвертых, всякий диакон, пре­сви­тер, не говоря уже о епи­скопе, при руко­по­ло­же­нии даёт клятву, в кото­рой кля­нётся Богу слу­жить той церкви, кото­рая его воз­во­дит в сан. Кля­нётся отста­и­вать не абстрактно раз­мы­тую “правду Божию”, а кон­крет­ные дог­маты и пра­вила веры и бла­го­че­стия этой церкви (в данном случае като­ли­че­ской). Таким обра­зом, сам свя­щен­ник не имеет ни мораль­ного, ни кано­ни­че­ского права счи­тать себя свя­щен­ни­ком (а тем более епи­ско­пом) после того, как он открыто пре­сту­пил ту клятву, соблю­де­ние кото­рой явля­лось глав­ным усло­вием его пре­сви­тер­ства.

В‑пятых, такой свя­щен­ник, пере­ходя к про­те­стан­там, авто­ма­ти­че­ски попа­дает под ряд дог­ма­ти­че­ских ана­фе­ма­тиз­мов като­ли­че­ской церкви (напри­мер, о гла­вен­стве папы), кото­рые делают невоз­мож­ным даже член­ство в этой церкви, а уж тем более поль­зо­ва­ние саном и вла­стью, кото­рые дала эта цер­ковь.

В‑шестых, бап­тист­ское дви­же­ние не имеет подоб­ных пере­беж­чи­ков непо­сред­ственно. Если про­ве­сти линию от Мен­нона с точки зрения нынеш­него бого­сло­вия бап­ти­стов, то кар­тина такова: от без­бла­го­дат­ной като­ли­че­ской церкви отде­ли­лись во многом всё ещё заблуж­да­ю­щи­еся мятеж­ники-анар­хи­сты ана­бап­ти­сты, к кото­рым при­мкнул Меннон. От них – ере­ти­че­ская паци­фист­ская секта мен­но­ни­тов, от мен­но­ни­тов отошли также не до конца пони­ма­ю­щие путь Гос­по­день – ново­мен­но­ниты и уже от них бап­ти­сты полу­чили эдакую “пре­ем­ствен­ность” с четырьмя изло­мами.

В – седь­мых, такого рода цепь пре­ем­ствен­но­сти епи­скоп­ства, никак не свя­зы­ва­ется с пре­ем­ствен­но­стью Пре­да­ния. Тем более что на рас­смот­рен­ных этапах Пре­да­ние не только не сохра­ня­лось, но даже само учение о Пре­да­нии под­вер­га­лось кар­ди­наль­ному изме­не­нию, не говоря уже о самом Пре­да­нии. Доста­точно срав­нить като­ли­че­ское и про­те­стант­ское Пре­да­ние (или даже учение о нём). О каком пре­ем­стве может идти речь?

Цер­ковь есть дей­стви­тель­ное Тело Бого­че­ло­века, а не просто обще­ство людей, уве­рен­ных в этом. Поэтому столь важна апо­столь­ская пре­ем­ствен­ность. Жизнь Церкви не сво­дится к рас­про­стра­не­нию апо­столь­ского учения только. Цер­ковь это не бого­слов­ский кружок, обрет­ший обще­ми­ро­вую попу­ляр­ность. Цер­ков­ная жизнь – это вве­де­ние чело­века в Тело Хри­стово, усво­е­ние чело­ве­ком Боже­ского есте­ства (2Пет. 1:4). Это таин­ство сози­дает Тело Церкви, но само таин­ство вхож­де­ния в Тело Хри­стово не может совер­шаться вне этого Тела. Тело Хри­стово может вос­про­из­во­диться только в Себе Самом. Поэтому воз­можно лишь про­дол­же­ние таин­ства воцер­ко­в­ле­ния, лишь при­ра­ще­ние (Еф. 4:16) к рож­ден­ному в I веке Телу. То, что Цер­ковь гово­рит (про­по­ве­дует) не есть её суть, а лишь выра­же­ние этой сути. Не зря апо­стол срав­ни­вает Её с телом чело­века (1Кор. 12:14-22). Чело­век духо­вен и теле­сен и сколько бы он не рас­ска­зы­вал о себе, его слова нико­гда не станут равны ему самому. Сле­до­ва­тельно, даже точно копи­ру­ю­щий его слова нико­гда не станет ему тож­де­стве­нен. “Апо­столь­ское пре­ем­ство – не просто кано­ни­че­ская, но онто­ло­ги­че­ская реаль­ность, онто­ло­ги­че­ское тре­бо­ва­ние, усло­вие бытия Церкви, как Хри­стова имения, как ино­бы­тия Бога”.88 Отсут­ствие этого усло­вия в про­те­стан­тизме есть важная осо­бен­ность, харак­те­ри­зу­ю­щая это дви­же­ние как не име­ю­щее орга­ни­че­ской целост­но­сти с Цер­ко­вью апо­столь­ской, а значит, чуже­род­ное по отно­ше­нию к ней.

Бап­ти­сты иногда ста­ра­тельно пыта­ются выстро­ить цепочку истин­ных хри­стиан, состо­я­щих из побор­ни­ков истины и рев­ни­те­лей бла­го­че­стия разных времен и наро­дов. Однако, как бы ни ста­ра­лись бап­ти­сты рафи­ни­ро­вать дог­ма­ти­че­ские отступ­ле­ния своих “пред­ше­ствен­ни­ков”, и заме­чать в них лишь то, в чём они едины с нынеш­ними бап­ти­стами, задача эта для них невы­пол­нима. У П.И. Рого­зина, напри­мер, в список после­до­ва­те­лей Христа вошли даже мон­та­ни­сты, тогда как по своему учению они были более деструк­тивны, чем нынеш­ние пяти­де­сят­ники.

Несто­ри­ане названы “рев­ни­те­лями под­лин­ного хри­сти­ан­ства”. А сам “Несто­рий строго при­дер­жи­вался Св. Писа­ния”.89 Раз­де­ле­ние Христа надвое вме­ня­ется ему лишь в неболь­шую погреш­ность.

Моно­фи­зиты при­ла­гали “все ста­ра­ния к вос­ста­нов­ле­нию утра­чен­ной цер­ко­вью ясно­сти веро­уче­ния и свя­то­сти жизни”.

Моно­фе­литы “стре­ми­лись, хотя бы отча­сти, осво­бо­диться от “уза­ко­нен­ных” Цер­ко­вью нару­ше­ний Св. Писа­ния”, это “люди, искав­шие духов­ного оздо­ров­ле­ния Церкви”.90

К концу исто­ри­че­ской части цити­ру­е­мой книги, П.И. Рого­зин, иллю­стри­руя борьбу за правду внутри церкви, подо­брал такой букет “истин­ных хри­стиан”, кото­рый ана­ли­зи­ро­вать просто нет смысла. В одном списке, кроме выше­пе­ре­чис­лен­ных, ока­за­лись: пав­ли­кане, Кирилл и Мефо­дий, клю­нийцы, валь­денсы, аль­би­гойцы, Ян Гус, Саво­на­рола, Цвингли, Каль­вин, Лютер, пури­тане, про­сви­те­ри­ане, ква­керы, паш­ковцы и прочие “под­линно еван­гель­ские тече­ния”.91

И всё же если вы не нашли зна­ко­мых имён и тече­ний, о кото­рых знаете, что они несов­ме­стимы, рас­смот­рим соот­но­ше­ние ита­льян­ского про­по­вед­ника Саво­на­ролы с бап­ти­стами. Точно ли он их пред­ше­ствен­ник? Саво­на­рола рато­вал за частую испо­ведь, кото­рую бап­ти­сты отвер­гают. Во время реформ своего мона­стыря в 1492–1493 г. он воз­ло­жил заботу о зара­ба­ты­ва­нии денег и управ­ле­ние мона­сты­рём на братию, чтобы свя­щен­ники “по этому плану сво­бод­нее могли бы тогда зани­маться испо­ве­дью”.92 То, что он был насто­я­те­лем мона­стыря св. Марка, одно­вре­менно гово­рит о его отно­ше­нии к мона­ше­ству и к почи­та­нию святых. Саво­на­рола, будучи като­ли­ком, заблуж­дался отно­си­тельно гла­вен­ства ап. Петра: “Затем ты (Петр) был вос­ста­нов­лен в бла­го­дати, сделан главой Церкви”.93 Исто­рик Пас­квале Вилари, посвя­тив­ший двух­том­ный труд непо­сред­ственно Саво­на­роле, в главе “Заклю­че­ние” дает такое резюме о Саво­на­роле и его уче­ни­ках: “Их рели­ги­оз­ное учение, как мы уже видели, посто­янно и неиз­менно оста­ва­лось като­ли­че­ским. Когда Рим был оса­жден вой­сками про­те­стан­тов, когда Фло­рен­тий­ская рес­пуб­лика вынуж­дена была вести войну против папы, напав­шего на неё и хотев­шего её уни­что­жить, даже и тогда “Плассы”94не объ­еди­ни­лись с после­до­ва­те­лями рефор­ма­ции”.95 “Учение Саво­на­ролы глу­боко рас­хо­ди­лось с уче­нием Лютера!”. “После­до­ва­тели Саво­на­ролы – все и посто­янно – при­зна­вали себя като­ли­ками”.96 “Кто желает видеть в Саво­на­роле пред­воз­вест­ника про­те­стан­тизма, тот впа­дает в боль­шую ошибку: это значит не знает ни его самого, ни его вре­мени”.97

Менее грубо, однако всё с тою же целью исто­рия Церкви бап­ти­стами изла­га­ется так: “В период сред­не­ве­ко­вья, по мере того, как Цер­ковь всё больше напол­ня­лась обря­до­выми фор­мами, мно­го­чис­лен­ные группы веру­ю­щих, про­те­сто­вав­ших против пре­об­ла­да­ния в Церкви внеш­них услов­но­стей, пред­при­ни­мали попытки сохра­нить пер­во­на­чаль­ную про­стоту ран­не­цер­ков­ной док­трины и устрой­ства… Однако точное отож­деств­ле­ние какого-либо одного из этих ответв­ле­ний ран­не­хри­сти­ан­ской Церкви с веро­ис­по­ве­да­нием, назы­ва­е­мым бап­тиз­мом, озна­чает утвер­жде­ние, не под­креп­лён­ное убе­ди­тель­ными исто­ри­че­скими фак­тами. Нельзя отри­цать суще­ство­ва­ние сход­ных черт в уче­ниях каждой из этих ран­не­хри­сти­ан­ских групп и в бап­тизме. Однако, хотя невоз­можно про­ве­сти одну чёткую линию пре­ем­ствен­но­сти бап­тизма как исто­ри­че­ской сущ­но­сти по отно­ше­нию к ранней Церкви, можно совер­шенно опре­де­лённо утвер­ждать, что исто­рия бап­тизма вос­хо­дит ко вре­мени про­те­стант­ской Рефор­ма­ции”.98 Иными сло­вами: в исто­рии Церкви, всегда были про­тив­ленцы и обнов­ленцы самых разных направ­ле­ний. И хотя они всегда были в чём-то правы, но всегда впа­дали и в ересь (в прямом смысле этого слова). Поэтому отож­де­ствить себя бап­ти­сты с ними не могут. Но, хотя и “невоз­можно про­ве­сти одну чёткую линию пре­ем­ствен­но­сти” от ранней Церкви, но уж с XVI века исто­рия у бап­ти­стов есть! Какая нищета! Бап­ти­стам пред­ла­га­ется пора­до­ваться о том, что “исто­рия бап­тизма вос­хо­дит ко вре­мени про­те­стант­ской Рефор­ма­ции”. Неужели не оче­видно, что она должна была начаться на 16 веков раньше?

“Такие нон­кон­фор­ми­сты, как Пьер Вальдо, Джон Уиклиф и Ян Гус, явля­ются, по край­ней мере отча­сти, духов­ными пред­ше­ствен­ни­ками бап­ти­стов”,99 – про­дол­жают бап­тист­ские исто­рики. Но, у Церкви не может быть ника­ких пред­ше­ствен­ни­ков в ново­за­вет­ное время (тем более “отча­сти”). Подоб­ные утвер­жде­ния могут стро­иться лишь на уве­рен­но­сти в отсут­ствии Церкви Нового Завета в XV веке. Только тогда было бы мыс­лимо гово­рить, что у неё были пред­ше­ствен­ники её появ­ле­ния.

“В заклю­че­ние можно ска­зать, – под­во­дят они итог, – что исто­ри­че­ские факты ука­зы­вают на то, что между нон­кон­фор­мист­скими дви­же­ни­ями, суще­ство­вав­шими до про­те­стант­ской Рефор­ма­ции, и людьми, име­ну­е­мыми бап­ти­стами, суще­ствует опре­де­лён­ная исто­ри­че­ская пре­ем­ствен­ность осно­во­по­ла­га­ю­щих прин­ци­пов. Воз­ник­но­ве­ние бап­тизма как фор­мально орга­ни­зо­ван­ного дви­же­ния можно с уве­рен­но­стью отне­сти к XVII веку, а духов­ные пред­ше­ствен­ники бап­ти­стов ещё в XVI веке состав­ляли ради­каль­ное крыло про­те­стант­ского дви­же­ния”.100 То, что авторы иссле­до­ва­ния “исто­рии бап­тизма” назы­вают “фор­мально орга­ни­зо­ван­ным дви­же­нием” – явля­ется неотъ­ем­ле­мым при­зна­ком Церкви. Если нет хотя бы един­ства веры и вза­им­ного при­зна­ния общин, то нет и исто­рии Церкви. Цер­ковь – не набор основ­ных прин­ци­пов, вита­ю­щих где-то в обла­ках, Цер­ковь – это община, а не веро­ва­ние. Всё, что при­ло­жимо к Церкви как к собра­нию должно быть при­ла­га­емо и к поня­тию «хри­сти­ан­ство». Исто­рия Церкви должна быть исто­рией общины, а не стран­ство­ва­ния ана­ло­гич­ных прин­ци­пов от группы к группе. Что же опре­де­лён­ного видят бап­ти­сты в этой “опре­де­лён­ной исто­ри­че­ской пре­ем­ствен­но­сти”? Из всех пере­чис­лен­ных бап­ти­стами пре­тен­ден­тов на “духов­ное пред­ше­ство­ва­ние” нет и двух соглас­ных меж собой во всех веро­учи­тель­ных поло­же­ниях (как должно быть в Церкви). Конечно, их можно объ­еди­нить под одним “осно­во­по­ла­га­ю­щим прин­ци­пом” – бла­го­че­сти­вый про­тест против “като­ли­циз­мов” запад­ной Церкви. Но пре­ем­ствен­ность этого прин­ципа не может все­рьез рас­смат­ри­ваться как еккли­зео­ло­ги­че­ская.

Почему бап­ти­сты должны доволь­ство­ваться не исто­рией Церкви, а большим или мень­шим огрыз­ком этой исто­рии? Как можно спо­койно отно­ситься к тому, что “воз­ник­но­ве­ние бап­тизма… можно с уве­рен­но­стью отне­сти к XVII веку”, и гор­диться тем, что пред­ше­ствен­ники у бап­ти­стов были “ещё в XVI веке”? По боль­шому счёту в вопросе об исто­рии Церкви, всё равно с XVII ли века бап­ти­сты про­во­дят исто­рию своей церкви, или с XVI. Понятно, что три сто­ле­тия – воз­раст солид­ный, но это не воз­раст Церкви, уста­нов­лен­ной на камне.

Бап­ти­сты разных толков по-раз­ному отно­сятся к исто­рии и к апо­столь­ской пре­ем­ствен­но­сти и про­ис­хож­де­ния бап­тист­ской церкви. Инте­рес­ной пред­став­ля­ется попытка русско-укра­ин­ских бап­ти­стов про­сле­дить свою исто­рию не от рефор­ма­то­ров, а само­сто­я­тель­ного чтения Библии рус­скими бого­ис­ка­те­лями XIX века.

В одном из наи­бо­лее круп­ных иссле­до­ва­ний исто­рии бап­тизма, про­ве­дён­ных самими бап­ти­стами, этот тезис явля­ется исход­ным и звучит так: “Преж­ний при­ми­тив­ный взгляд на про­ис­хож­де­ние русско-укра­ин­ского бап­тизма как про­дукт “зло­ка­че­ствен­ной” немец­кой про­па­ганды, не выдер­жи­вает самой эле­мен­тар­ной кри­тики. Согласно совре­мен­ной кон­цеп­ции воз­ник­но­ве­ния первых русско-укра­ин­ских общин, это был само­быт­ный про­цесс исхо­дя­щий из глубин народ­ного духа”.101

Далее в тече­ние исто­ри­че­ского повест­во­ва­ния этот тезис опро­вер­га­ется фак­тами при­во­ди­мыми в этой же книге. Так, они пишут: “Первые еван­гель­ско-бап­тист­ские общины воз­никли в России в 60‑х – 80‑х годах XIX в. в четы­рёх обособ­лен­ных друг от друга реги­о­нах: на юге Укра­ины (Хер­сон­ская, Ека­те­ри­но­слав­ская и Киев­ская губер­нии), в Закав­ка­зье, в Петер­бурге и в Таври­че­ской губер­нии Лево­бе­реж­ной Укра­ины. Воз­ник­но­ве­ние первых общин в каждом из этих реги­о­нов имеет свою предыс­то­рию и своих пред­ше­ствен­ни­ков. Так, путь к бап­тизму на юге Укра­ины шёл через штун­дизм, мено­нит­ское брат­ство и первых бап­ти­стов среди рос­сий­ских немцев”.102 “Еван­гель­скому про­буж­де­нию среди укра­ин­цев пред­ше­ство­вало про­буж­де­ние среди потом­ков немцев-коло­ни­стов… в мено­нит­ских и частично люте­ран­ских коло­ниях… соот­вет­ственно этим направ­ле­ниям среди рос­сий­ских немцев сфор­ми­ро­ва­лись две так назы­ва­е­мые штунды (“stunde” – от нем. “час”)”.103 Итак, эти сви­де­тель­ства одно­значно ука­зы­вают на прямую зави­си­мость появ­ле­ния бап­ти­стов от своих запад­ных “пред­ше­ствен­ни­ков”: штун­ди­стов и мено­ни­тов.

“Еван­гель­ское про­буж­де­ние укра­ин­цев обо­зна­чи­лось появ­ле­нием в их среде штун­ди­стов пие­ти­че­ского и ново­пи­е­ти­че­ского (мено­нит­ского) направ­ле­ний104… Однако здесь надо сде­лать суще­ствен­ное воз­ра­же­ние: укра­инцы не пере­няли веро­ва­ния немец­ких коло­ни­стов”, – спешат ого­во­риться бап­тист­ские исто­рики. Но при­знать это воз­ра­же­ние суще­ствен­ным не поз­во­ляют не только исто­ри­че­ские факты и сви­де­тель­ства других исто­ри­ков, но и их соб­ствен­ные иссле­до­ва­ния. На самом деле, укра­инцы пере­няли веро­ва­ния немец­ких коло­ни­стов,105 но те, о кото­рых хотят рас­ска­зать бап­ти­сты, впо­след­ствии отде­ли­лись как от мено­ни­тов, так и от моло­кан. Само это отде­ле­ние было крайне бедным, т.е. не несу­щим в себе ни пре­сви­тер­ства, ни, тем более, епи­скоп­ства выше­озна­чен­ных сект.

Вот как это про­изо­шло на юге Укра­ины со слов самих бап­тист­ских иссле­до­ва­те­лей: “Одним из первых укра­ин­ских штун­ди­стов, искренне искав­ших истину, был житель деревни Основы Одес­ского уезда кре­стья­нин Они­щенко… (далее сле­дует подроб­ный рас­сказ о его молитве и воз­рож­де­нии в поле) …Это про­изо­шло с ним в 1858 году. Тогда же он при­со­еди­нился к веру­ю­щим коло­ни­стам, кото­рые име­но­ва­лись “бра­тьями”, но кото­рые ещё оста­ва­лись сто­рон­ни­ками кре­ще­ния детей. Когда он воз­вра­тился в свою деревню, то стал делиться позна­нием Гос­пода с сосе­дями… вскоре обра­зо­ва­лась первая община укра­ин­ских штун­ди­стов… К 1867 году эта община насчи­ты­вала вместе с жите­лями сосед­них дере­вень (Игна­товки и Ряс­но­поля) 35 семей… Тогда-то они и порвали связь с офи­ци­аль­ной пра­во­слав­ной цер­ко­вью”.106 Вот так бап­ти­сты повест­вуют о появ­ле­нии “укра­ин­ского бап­тизма”. Если заклю­чить, что оно воз­никло совер­шенно само­сто­я­тельно, к чему скло­няют чита­те­лей авторы иссле­до­ва­ния, то у бап­ти­стов не оста­ётся ника­кой пер­спек­тивы назы­ваться Цер­ко­вью. Тут нет ни исто­рии, ни иерар­хии, ни даже и поло­вины тепе­реш­него учения ЕХБ (в чём мы убе­димся ниже). С другой сто­роны изла­га­е­мые факты сви­де­тель­ствуют о прямой зави­си­мо­сти воз­ник­но­ве­ния укра­ин­ских бап­тист­ских общин от немец­ких коло­ни­стов (штун­ди­стов), моло­кан, мено­ни­тов и ново­ме­но­ни­тов.

“В дерев­нях Кар­ловке и Любо­мирке штун­ди­сты-укра­инцы воз­никли почти одно­вре­менно вслед­ствие широ­кого еван­гель­ского про­буж­де­ния в духе нового пие­тизма, охва­тив­шего с 1859 года люте­ран”.107

“В коло­ниях Кро­свейде и Эйн­лаге в 1855 году обра­зо­ва­лась группа веру­ю­щих, состо­яв­шая вна­чале из 18 душ, а потом из 50. так воз­никла община ново­мен­но­ни­тов, офи­ци­ально отде­лив­шихся от духовно “остыв­ших” цер­ков­ных мен­но­ни­тов”.108 Заме­тим, что мено­ниты имеют вполне опре­де­лён­ное запад­ное про­ис­хож­де­ние. Соот­вет­ственно и отде­лив­шихся от них нельзя счи­тать само­быт­ными.

“Поскольку брат­ские мено­ниты дер­жа­лись тех же взгля­дов на кре­ще­ние и хле­бо­пре­лом­ле­ние, что и бап­ти­сты, то первые группы кре­щён­ных в этих коло­ниях стали назы­ваться бап­ти­стами. 1864 год счи­та­ется годом воз­ник­но­ве­ния первой на Укра­ине бап­тист­ской общины, состо­яв­шей исклю­чи­тельно из рос­сий­ских немцев”.109 Это сви­де­тель­ство уже прямо ука­зы­вает на пер­вич­ную при­над­леж­ность к секте мено­ни­тов (гер­ман­ского про­ис­хож­де­ния), от кото­рых первые бап­ти­сты полу­чили кре­ще­ние. Кстати говоря, между веро­уче­нием бап­ти­стов и мено­ни­тов раз­ница была ощу­ти­мая (напри­мер: отно­ше­ние к суду, войне и при­сяге).

“В 1867 году в Кар­ловке и Любо­мирке… были орга­ни­зо­ванны общины уже бап­тист­ского направ­ле­ния, хотя никто из них не был крещён по вере. В Старый Данциг иногда наез­жал по при­гла­ше­нию для совер­ше­ния кре­ще­ний ново­мен­но­нит Абрам Унгер из Эйн­лаге. В один из таких при­ез­дов 11 июня 1869 года в реке Суга­клее около Ста­рого Дан­цига им был крещён укра­и­нец Ефим Цимбал… Вскоре Е.Цимбал кре­стил в Кар­ловке Три­фона Хлы­стуна и других… (позже) кре­стил Ивана Рябо­шапку… (через год) И. Рябо­шапка кре­стил 50 жите­лей Основы и Игна­товки”.110 Как видим, в ранних бап­тист­ских груп­пах ни о каком устрой­стве Церкви не могло быть и речи. Тот, кого кре­стил ино­ве­рец (ново­мен­но­нит), почему-то счи­тает себя вправе кре­ще­нием при­об­щать к той церкви, к кото­рой не при­над­ле­жал кре­стив­ший его самого!? Абрам кре­стил Ефима, Ефим кре­стил Ивана, Иван кре­стил “нашего леген­дар­ного Они­щенко”…111 Изви­ните, а как же “Основ­ные прин­ципы веры еван­гель­ских хри­стиан-бап­ти­стов” гла­ся­щие: “На епи­ско­пов или пре­сви­те­ров, воз­ло­жена обя­зан­ность пре­по­да­вать водное кре­ще­ние”?112Или, может быть, ново­ме­но­нит Унгер, кре­стив, тут же и руко­по­ло­жил Ефима Цим­бала и тот позже про­из­вёл тот же блиц и с после­ду­ю­щими? Нет. Ни о каком руко­по­ло­же­нии бап­ти­сты не сооб­щают. Что же это за уль­тра­ха­риз­ма­ти­че­ский век вдруг настал? Во-вторых, бап­тист­ский прин­цип: “Цер­ковь не имеет права руко­по­ла­гать того, кто не явля­ется её членом”113не поз­во­лил бы при­знать руко­по­ло­же­ние бап­тист­ского пре­сви­тера от ново­ме­но­нит­ского. Как бы они ни были схожи в уче­ниях, это – разные “церкви”.

“Свое­об­раз­ным было воз­ник­но­ве­ние бап­тист­ских общин в Киев­ской губер­нии. Здесь также не обо­шлось без под­го­то­ви­тель­ной сту­пени, како­вой был штун­дизм”.114

Также и на Кав­казе не обо­шлось без пер­во­на­чаль­ного член­ства в секте. “Здесь оно про­ис­хо­дило совер­шенно само­бытно, – заяв­ляют авторы, но где эта “само­быт­ность” роди­лась? – в среде моло­кан… след­ствием этого и было само­быт­ное воз­ник­но­ве­ние среди них так назы­ва­е­мых “водных моло­кан””.115 Моло­кане, есте­ственно были ере­ти­ками, но через десять лет Никита Воро­нин “заме­тил непол­ноту учения “водных моло­кан” о спа­се­нии, кото­рое, как они пони­мали, при­об­ре­та­ется делами, а не иску­пи­тель­ной Жерт­вой Христа”.116 Итак, можно ли ска­зать, что отде­ле­ние из среды моло­кан “водных моло­кан” было рож­де­нием бап­тист­ской церкви? Нет, хотя бы потому, что их учение было прин­ци­пи­ально не то. Второй вопрос: а можно ли кор­рек­цию Н. Воро­ни­ным водно-моло­кан­ского учения счи­тать рож­де­нием церкви бап­ти­стов? Нет, тогда ещё Н. Воро­нин не был крещён бап­ти­стом. После, в то время когда “в Тифлисе нахо­дился со своей семьёй недавно при­е­хав­ший сюда на житель­ство самый зауряд­ный хри­сти­а­нин-бап­тист Мартын Кар­ло­вич Каль­вейт… 20 авгу­ста 1867 года М. Каль­вейт ночью кре­стил его (Воро­нина) в водах р. Куры. Н. Воро­нин, оста­ва­ясь ещё пре­сви­те­ром моло­кан, стал горячо гово­рить о любви Хри­сто­вой в моло­кан­ских собра­ниях. С этого нача­лось рас­про­стра­не­ние бап­тизма среди моло­кан… День кре­ще­ния Н. Воро­нина при­нято счи­тать датой воз­ник­но­ве­ния русско-укра­ин­ского бап­тизма”.117 Но с этим трудно согла­ситься. Если Воро­нин пред кре­ще­нием не считал себя даже хри­сти­а­ни­ном (потому и кре­стился), то, как он мог счи­тать себя пре­сви­те­ром моло­кан? Если он считал себя бап­ти­стом, то, как мог оста­ваться в общине моло­кан?

А вот петер­бург­ский вари­ант “зарож­де­ния” рус­ского бап­тизма. Лорд Ред­сток “тяжело забо­лев и нахо­дясь при смерти, он зада­вал себе мучи­тель­ный вопрос: “Иду ли я по пути истины, и на что будет обре­чена моя душа после смерти тела?” К сча­стью, рядом с ним ока­зался один мис­си­о­нер, кото­рый пока­зал ему путь спа­се­ния”118 Кто этот “один мис­си­о­нер” не так важно. Важно то, что Ред­сток воз­ро­дился не само­бытно от чтения Библии. Далее он своей про­по­ве­дью собрал общину, но, как заме­чают бап­тист­ские исто­рики, “надо ска­зать, что петер­бург­ские веру­ю­щие тогда ещё не пред­став­ляли орга­ни­зо­ван­ной общины: не было ни пре­сви­тера, ни диа­ко­нов. В. Пашков был стар­шим братом. Пери­о­ди­че­ски совер­ша­лось хле­бо­пре­лом­ле­ние, вве­дён­ное лордом Ред­сто­ком, но оно было откры­тым, как у даб­ри­стов. В вопросе о водном кре­ще­нии по вере не было еди­ного пони­ма­ния: боль­шая часть веру­ю­щих ещё при­зна­вала дей­стви­тель­ным кре­ще­ние, совер­шён­ное во мла­ден­че­стве, и оста­ва­лось при нём”.119

Резю­ми­руя харак­тер само­быт­ного воз­ник­но­ве­ния русско-укра­ин­ского бап­тизма, бап­ти­сты сами сви­де­тель­ствуют о неса­мо­быт­но­сти этого воз­ник­но­ве­ния. Во всех слу­чаях нача­лом слу­жила секта запад­ного про­ис­хож­де­ния. “Для укра­ин­цев такой (под­го­то­ви­тель­ной) сту­пе­нью был штун­дизм, для моло­кан закав­ка­зья – учение “водных”. Для моло­кан Таври­че­ской губер­нии пере­ход­ной сту­пе­нью стали ново­мо­ло­кане – еван­гель­ские хри­сти­ане – “заха­ровцы””.120 “Про­цесс усво­е­ния бап­тист­ских прин­ци­пов общи­нами, воз­ник­шими в разных реги­о­нах России (Укра­ина, Закав­ка­зье, Таври­че­ская губер­ния и Петер­бург), был не еди­но­об­раз­ным. Ни одна из них не при­няла суще­ство­вав­шие бап­тист­ские прин­ципы в гото­вом виде. Вопрос о при­зна­нии недей­стви­тель­но­сти кре­ще­ния детей укра­ин­ские штун­ди­сты усво­или зна­чи­тельно позже”.121 То, что бап­ти­сты, имея столь разных отцов-пред­ше­ствен­ни­ков, не сразу сфор­ми­ро­вали свои прин­ципы – есте­ственно. И это ничуть не гово­рит в пользу того тезиса, что эти прин­ципы они чер­пали исклю­чи­тельно из Слова Божия, а, скорее, опро­вер­гает его.

“Убе­ди­тель­ным под­твер­жде­нием кон­цеп­ции само­быт­но­сти воз­ник­но­ве­ния еван­гель­ско-бап­тист­ских общин яви­лась… про­верка вре­ме­нем… (далее ука­зы­ва­ется на гоне­ния и боль­шое рас­про­стра­не­ние) Насаж­де­ние извне не выдер­жало бы такого испы­та­ния. Таким обра­зом, обна­ру­жи­ва­ется исто­ри­че­ская правда о том, что русско-укра­ин­ский бап­тизм не явля­ется насаж­де­нием извне в гото­вом виде с гото­выми док­три­нами, а явля­ется резуль­та­том иска­ний и живого обще­ния с Богом, исхо­дя­щих из глу­бины народ­ного духа, про­буж­дён­ного Духом Святым и Словом Божиим”.122 Если всё же при­знать, что бап­ти­сты само­бытно появи­лись в 1868г, то тем хуже для бап­ти­стов. Их рели­гия ока­жется ещё моложе, чем она есть. А при­род­ное её про­ис­хож­де­ние из глубин народ­ного духа про­ти­во­ре­чит биб­лей­скому прин­ципу рас­про­стра­не­ния Церкви Божией на земле Как при­зы­вать Того, в Кого не уве­ро­вали? Как веро­вать в Того, о Ком не слы­хали? Как слы­шать без про­по­ве­ду­ю­щего? (Рим. 10:14). Итак, идите, научите все народы… уча их соблю­дать всё, что Я пове­лел вам (Мф. 28:19-20). Не от живой Церкви воз­ро­ди­лись русско-укра­ин­ские бап­ти­сты, не при­со­еди­ни­лись к Церкви апо­сто­лов, а выудили её “из глу­бины народ­ного духа”? Успеш­ное рас­про­стра­не­ние и пере­не­се­ние гоне­ний не явля­ется убе­ди­тель­ным под­твер­жде­нием. Магия, оккуль­тизм и суе­ве­рия могут похва­статься большей вынос­ли­во­стью и не мень­шим рас­про­стра­не­нием среди наро­дов.

Из сего видим, что теория само­воз­ник­но­ве­ния бап­тизма “из глу­бины народ­ного духа” не верна по сути (еккли­зео­ло­ги­че­ски), а глав­ное не под­твер­жда­ется исто­рией.

Иногда бап­ти­сты пред­ла­гают другие схемы воз­ник­но­ве­ния бап­тизма в русско-укра­ин­ском реги­оне. Напри­мер, бап­тист­ский бого­слов Сэмю­ель Уол­дрон счи­тает, что “у исто­ков обра­зо­ва­ния первых бап­тист­ских церк­вей России стоит осно­ва­тель Гер­ман­ского бап­тизма Иоганн Гер­гер­до­вич Онкен. При­над­лежа к кон­гре­га­ци­о­наль­ной церкви в Гам­бурге, Онкен тща­тельно изучал Библию и пришёл к выводу, что водное кре­ще­ние должно пре­по­да­ваться только по вере через погру­же­ние и притом после созна­тель­ного пока­я­ния. Про­ви­де­ние Божье при­вело его в 1834 году к встрече с про­фес­со­ром лите­ра­тур­ного и бого­слов­ского инсти­тута в Гамиль­тоне (США) Бер­нар­да­сом Сирой, кото­рый утвер­дил Онкена в бап­тист­ских прин­ци­пах веры, а затем кре­стил его и ещё шесть еди­но­мыш­лен­ни­ков в реке Эльбе. На сле­ду­ю­щий день в ново­об­ра­зо­ван­ной церкви Онкен был руко­по­ло­жен на пре­сви­тера”.123 Но, с каких пор кре­стят и руко­по­ла­гают про­фес­сора? По учению самих бап­ти­стов “пре­сви­теры… должны… посвя­щаться на слу­же­ние посред­ством воз­ло­же­ния рук выше­сто­я­щих слу­жи­те­лей”.124 “Именно Божии домо­пра­ви­тели имеют власть раз­да­вать Божиим слугам их духов­ную пищу – учить и пре­по­да­вать им таин­ства Божии. …поскольку кре­ще­ние и Вечеря Гос­подня явля­ются види­мыми сим­во­лами духов­ной пищи и таинств, то совер­ше­ние их явля­ется исклю­чи­тель­ным правом Божиих домо­стро­и­те­лей”.125

И всё же воз­вра­ща­ясь к исход­ному тезису, видим, что бап­ти­сты, желая его опро­верг­нуть, невольно его под­твер­дили. Да, “взгляд на про­ис­хож­де­ние русско-укра­ин­ского бап­тизма как про­дукт “зло­ка­че­ствен­ной” немец­кой про­па­ганды” наглядно под­твер­ждён самими бап­ти­стами. Без­условно, эта про­па­ганда пре­тер­пела ряд кор­рек­ций, но без неё, как мы убе­ди­лись выше, не воз­никла ни одна община русско-укра­ин­ских хри­стиан.

Писа­ние и Пре­да­ние

«Вы пони­ма­ете Пре­да­ние – как пере­да­ва­ние из уст в уста…
а оно было Пре­да­ние из жизни в жизнь, из дела в дело».
Свт. Феофан Затвор­ник.

Про­те­стант­ская лите­ра­тура начала ХХ века отри­цала Пре­да­ние в корне, нынеш­ние бап­ти­сты (пре­иму­ще­ственно рус­ско­языч­ные), уверяя, что при­знают неоспо­ри­мое богат­ство свя­то­оте­че­ского насле­дия, пояс­няют при этом, что “Вся­кого рода пре­да­ния и уста­нов­ле­ния чело­ве­че­ские бап­ти­сты про­ве­ряют Словом Божиим”.126 Звучит кра­сиво, но это воз­можно только внутри Церкви. За её пре­де­лами несо­сто­я­тель­ность такого суж­де­ния обна­жа­ется тем, что само Писа­ние, по сви­де­тель­ству тех же бап­ти­стов, часто пони­ма­ется слиш­ком «по-своему» и, к сожа­ле­нию, не тол­ку­ется всеми одно­значно.

Невоз­можно винить Лютера в его реше­нии. Он не знал Пра­во­сла­вия, а потому не мог отверг­нуть пра­во­слав­ное Пре­да­ние Церкви. Като­ли­че­ство все свои ново­вве­де­ния при­пи­сы­вала пре­да­нию и само её учение о пре­да­нии явля­ется извра­ще­нием этого апо­столь­ского поня­тия. Есте­ственно, Лютер, видя цер­ковь гиб­ну­щей, а пре­да­ние ложным, порвал с цер­ко­вью и её иска­жён­ным пре­да­нием. Но, Лютер нико­гда не наме­ре­вался пол­но­стью отка­заться от Пре­да­ния.127 Он попы­тался исполь­зо­вать Писа­ние для того, чтобы изба­виться от той части рим­ского пре­да­ния, кото­рая под­верг­лась порче и была един­ственно ему известна.

Бог обещал, что ковчег Его не утопят даже все силы адские. Но, к XVI веку запад­ные хри­сти­ане, глядя на като­ли­че­ские отступ­ле­ния убеж­да­лись в обрат­ном. Они пони­мали – ковчег тонет самым оче­вид­ным обра­зом. Под­ме­тив внеш­нее сход­ство запад­ной и восточ­ной церк­вей, решили, что тонет и вторая. Тогда оста­вался один выход – взять из като­ли­че­ской церкви Библию и плыть на ней как на малень­ком плоту. Это и было сде­лано, ибо не мог Лютер из като­ли­цизма выкро­ить пра­во­сла­вие.

Важно учи­ты­вать, что рефор­ма­торы не знали вер­ного учения о Церкви. Запад­ный папизм уни­что­жил идею Церкви, сведя её к одной лич­но­сти – рим­скому папе. Про­те­стан­тизм сделал сле­ду­ю­щий, вполне логич­ный (и пра­виль­ный исходя из като­ли­че­ского пони­ма­ния Церкви) шаг. Про­те­станты, воз­му­тив­шись еди­но­вла­стием (“разве папа – Цер­ковь? Мы все – Цер­ковь!”), по сути, воз­вели в папы всех жела­ю­щих. Таким обра­зом, невер­ное пред­став­ле­ние като­ли­ков о Церкви, даже при пра­виль­ном анти­те­зисе, отнюдь не при­вело про­те­стан­тов к пра­виль­ному пони­ма­нию Церкви.

Мы тоже про­те­станты! Мы про­те­стуем против като­ли­че­ских насло­е­ний уже 1000 лет. Но мы про­те­стуем будучи Цер­ко­вью, сохра­няя всё её богат­ство. Про­те­станты про­те­стуют выдво­ря­ясь из Церкви, а потому и не имеют воз­мож­но­сти сохра­нить её.

Вино­вато в этом, конечно же, не Писа­ние, а невер­ный к нему подход. Чело­век спо­со­бен всякий дар Божий пре­вра­тить себе в поги­бель, так и этот бес­цен­ный дар Гос­по­день, может совер­шенно обес­це­ниться при непра­виль­ном отно­ше­нии к нему. Отсюда воз­ни­кает огром­ная важ­ность того, какое место в Церкви зани­мает её Свя­щен­ное Писа­ние.

Про­те­станты пред­ла­гают прин­цип “Sola Scriptura”. Ещё раз вспом­ним, что этот прин­цип рождён как ответ на като­ли­че­скую занос­чи­вость, сле­до­ва­тельно – неса­мо­сто­я­те­лен. “Sola Scriptura” лишь инстру­мент для отсе­че­ния като­ли­циз­мов, но для сози­да­ния пол­ноты цер­ков­ной эти “нож­ницы”, ока­за­лось, послу­жить не могут. Послед­ние века пока­зали, что этот подход к Писа­нию не может пре­тен­до­вать даже на то, чтобы являться хра­ни­те­лем или гаран­том истин­ного его тол­ко­ва­ния. Причин несо­сто­я­тель­но­сти такого свет­лого при­зыва много, но мы рас­смот­рим лишь наи­бо­лее зна­чи­мые и оче­вид­ные.

“Sola Scriptura” делает исто­ри­че­ский путь Церкви бес­плод­ным по своей сути. У Церкви (исходя из такой кон­цеп­ции) и не было ни малей­шего шанса обо­га­титься, она могла только рас­тра­титься, что она и сде­лала. “Всё, что нужно, есть в Писа­нии”, авто­ма­ти­че­ски озна­чает, что всё, чего нет в Писа­нии, – не нужно. Ненуж­ной ста­но­вится и сама Цер­ковь как тело Хри­стово.

Прин­цип “только Писа­ние” выбил почву из под цер­ков­ных аксиом (т.е. пре­да­ния). Напри­мер, о незыб­ле­мо­сти канона. Так, ради­калы ХVI века, напрочь отверг­нув Пре­да­ние Церкви, не нашли для себя убе­ди­тель­ных биб­лей­ских осно­ва­ний и дошли до отри­ца­ния Тро­ич­но­сти Бога и Боже­ствен­но­сти Христа, не говоря уже о таин­ствах. Лютер в своем пере­воде Нового Завета (1522 г.) в пре­ди­сло­виях к ново­за­вет­ным книгам выска­зал свой взгляд на их досто­ин­ство. По его мнению, посла­ния Евреям, Иакова, Иуды и Апо­ка­лип­сис не явля­ются апо­столь­скими. Впо­след­ствии, уче­ники Лютера вычерк­нули из канона второе собор­ное посла­ние Петра, второе и третье Иоанна. Лишь к началу XVII века пыл отри­ца­ния уда­лось вер­нуть в пре­делы канона.

Отри­ца­ние Пре­да­ния, по мнению Али­стера Маграта, “поме­щало личное суж­де­ние отдель­ного чело­века, каса­ю­ще­еся тол­ко­ва­ния Писа­ния, выше кол­лек­тив­ного суж­де­ния хри­сти­ан­ской Церкви. Такой взгляд откры­вал дорогу анар­хии и, как пока­зала исто­рия ради­каль­ной Рефор­ма­ции, анар­хия не замед­лила про­явиться”.128 Эта анар­хия в бого­сло­вии под лозун­гом “только Писа­ние” впо­след­ствии поро­дила тысячи тече­ний и сект, стро­я­щих свои док­трины “только на Библии”. При этом самым потря­са­ю­щим пара­док­сом явля­ется то, что при общем для них отри­ца­нии Пре­да­ния Церкви все они ока­зы­ва­ются правы во всех своих дог­ма­ти­че­ских изыс­ка­ниях и тол­ко­ва­нии Свя­щен­ных книг. Правы все, начи­ная от орто­док­саль­ных Е.Х.Б. и вплоть до “выки­ды­шей про­те­стан­тизма” – таких как “Сви­де­тели Иеговы”, “Цер­ковь Христа”, и др. (речь не о людях, а о уче­ниях). Правы по отно­ше­нию друг ко другу, ибо границ в тол­ко­ва­нии “только Писа­ния” этот прин­цип не пред­по­ла­гает. Поэтому поле­мика про­те­стант­ских кон­фес­сий между собой в корне своем без­осно­ва­тельна. Прин­цип “Sola Scriptura” соблю­ден ими всеми, а интер­пре­та­ция это уже не его сфера.

“Sola Scriptura” – это ограда вокруг того, каким мате­ри­а­лом над­ле­жит поль­зо­ваться. Этот прин­цип лишь ограж­дает чело­века от тех книг, учений, мнений, кото­рые, не будучи вполне бого­дух­но­вен­ными могут таить в себе яд “мира сего”. “Sola Scriptura” – ответ на вопрос что тол­ко­вать, а не как тол­ко­вать. Ведь, ока­за­лось, что из биб­лей­ских цитат можно выстро­ить док­трины совсем далё­кие от апо­столь­ских. Ибо как и что стро­ить из этих верных биб­лей­ских тези­сов “Sola Scriptura” не опре­де­ляет и опре­де­лять не может. Это прин­цип не пози­тив­ный, а нега­тив­ный: “ничего кроме Писа­ния” – это ещё не ответ на то, что я могу выво­дить из Писа­ния, а чего не имею права.

Таким обра­зом “Sola Scriptura” защи­тило Писа­ние от внеш­них авто­ри­те­тов, но от невежд и неутвер­ждён­ных (2Пет. 3:16) оно оста­лось без­за­щит­ным.

Напри­мер, оттого, что у ап. Иоанна о Христе ска­зано: Сей есть истин­ный Бог и жизнь вечная (1Ин. 5:20) для “Сви­де­те­лей Иеговы” никак не сле­дует, что Он дей­стви­тельно Бог! Даже в такой, каза­лось бы, само­оче­вид­ной цитате смысл заклю­ча­ется в её интер­пре­та­ции, а не в тексте. Писа­ние бес­по­мощно в руках тол­ку­ю­щего его под лозун­гом “Только Писа­ние”. И “Сви­де­тели” совер­шенно спо­койно читают подоб­ные (якобы обли­ча­ю­щие их) строки Писа­ния. Писа­ние само по себе никого не обли­чает, ни с кем не входит в пре­ре­ка­ние. Всё это делает Пре­да­ние в той мере, в какой оно сопут­ствует Писа­нию в той или иной кон­фес­сии.

Корабль, взяв­ший губи­тель­ный курс, вполне может быть испра­вен во всех своих меха­низ­мах. Отсут­ствие ком­паса вынуж­дает корабли раз­бре­даться по океану, а вовсе не непо­ладки во внут­рен­ней струк­туре (в чем они друг друга обви­няют). Так и нынеш­ние тысячи “хри­сти­ан­ских церк­вей”, за отсут­ствием Пре­да­ния, как корабли и кораб­лики в океане бого­сло­вия вынуж­дены пола­гаться более на строй­ность своего дви­же­ния, чем на пра­виль­ность его направ­ле­ния.

Итак, “Sola Scriptura” не заве­дует тол­ко­ва­нием, тогда в чьей же сфере лежит интер­пре­та­ция вер­ного биб­лей­ского текста? Неко­то­рые гово­рят, что текст и так поня­тен, но кон­фликт Лютера с Цвингли о словах: “Сие есть тело Мое… сия есть кровь Моя…” наглядно пока­зал, что текст дей­стви­тельно весьма поня­тен, но для разных тол­ко­ва­те­лей – по-раз­ному.

Науч­ная экзе­ге­тика? – но, равные по учё­но­сти бого­словы почему-то часто при­хо­дят к разным, а иногда и поляр­ным выво­дам.

Вра­зум­ле­ние от Свя­того Духа? – но любая секта счи­тает своё учение бого­дух­но­вен­ным. Да и нелепо обви­нять всех оши­ба­ю­щихся в учении в недо­ста­точ­ной искрен­но­сти пред Богом.

Отсут­ствие кри­те­риев пра­виль­ного пони­ма­ния Писа­ния в про­те­стан­тизме не слу­чайно. Соб­ственно, это и есть одна из глав­ных его харак­те­ри­стик. Ещё Цвингли в своем трак­тате “О ясно­сти и опре­де­лён­но­сти Слова Божия” одним из первых (1522 год) изло­жил кон­цеп­цию сво­бод­ного тол­ко­ва­ния: “Слово Божие, как только оно воз­дей­ствует на пони­ма­ние чело­века, осве­щает его так, что он пони­мает его”.129 Цвингли ещё про­сти­те­лен такой взгляд на тол­ко­ва­ние Писа­ния. Он, видимо, не имел воз­мож­но­сти пред­ви­деть плоды своих суж­де­ний: когда тысячи тол­куют Писа­ние “в Духе Святом”, а резуль­та­том их оза­ре­ний явля­ются лишь непре­стан­ные рас­колы и дроб­ле­ния. Однако, вызы­вает недо­уме­ние, когда подоб­ные же взгляды выска­зы­ва­ются сего­дня!

Можно ска­зать, что “Sola Scriptura” не нуж­да­ется в кри­тике. Нынеш­няя про­ти­во­ре­чи­вость тече­ний испо­ве­ду­ю­щих этот прин­цип гово­рит сама за себя.

Если оце­нить прин­цип “Только Писа­ние” самим же этим прин­ци­пом, то он обли­чит сам себя. Само Писа­ние отнюдь не содер­жит в себе мысли о своей закон­чен­но­сти и само­быт­но­сти. Нет на стра­ни­цах Библии про­те­стант­ского лозунга “Sola Scriptura”. Наобо­рот, ново­за­вет­ные тексты часто сви­де­тель­ствуют о своей слу­чай­но­сти и в боль­шин­стве своём несут част­ный харак­тер. Будь у ап.Павла вер­то­лет или хотя бы теле­фон, думаю, вряд ли бы он напи­сал свои 14 посла­ний. К тому же в самих текстах Нового Завета есть неод­но­крат­ные ука­за­ния на свя­щен­ное Пре­да­ние как пер­вич­ное по отно­ше­нию к Писа­нию. Подроб­нее на них мы оста­но­вим вни­ма­ние ниже.

Про­те­стант­ский призыв “Sola Scriptura” не имеет и исто­ри­че­ского корня. Он не нахо­дит себе под­твер­жде­ния ни в одном из тво­ре­ний отцов и учи­те­лей Церкви как первых веков, так и всего доре­фор­ма­тор­ского пери­ода. У отцов мно­же­ство выска­зы­ва­ний о пользе и необ­хо­ди­мо­сти само­сто­я­тель­ного чтения, и огром­ной важ­но­сти Свя­щен­ного Писа­ния, но мысли о том, что это делает при­над­леж­ность к общине Христа излиш­ней, в доре­фор­ма­тор­ской пись­мен­но­сти нет. Про­те­станты пер­выми про­воз­гла­сили, что можно быть вполне хри­сти­а­ни­ном, отри­цая Цер­ковь.

В первых сто­ле­тиях Цер­ковь нахо­ди­лась в посто­ян­ной необ­хо­ди­мо­сти отме­тать мно­же­ство тек­стов, под­пи­сан­ных апо­столь­скими име­нами. И в усло­виях, когда у каждой секты первых веков было свое “писа­ние”, пре­тен­ду­ю­щее на бого­дух­но­вен­ность, лозунг “Только Писа­ние” был бы немыс­лим и даже более жела­те­лен для сек­тан­тов, т.к. смещал бы акцент с Духа, кото­рого они не имеют, на тексты, кото­рых у них было изоби­лие.

Бла­го­даря тому, что “Sola Scriptura” не было прин­ци­пом Церкви в первом тыся­че­ле­тии, Все­лен­ским собо­рам уда­лось сфор­му­ли­ро­вать догмат о Троице и соеди­не­нии естеств во Христе. “Только Писа­ние” не дало бы воз­мож­но­сти побе­дить “тонкие” ереси эпохи собо­ров. Цер­ковь Все­лен­ских собо­ров не столько искала ссылок в Писа­нии, сколько сви­де­тельств о чуже­род­но­сти и новизне ере­ти­че­ского учения.

“При­над­лежа к веро­ис­по­ве­да­нию еван­гель­ских хри­стиан-бап­ти­стов, мы осно­вы­ваем наше веро­уче­ние исклю­чи­тельно на Слове Божием”.130 “Мы при­знаём един­ствен­ный авто­ри­тет в вопро­сах веры и жизни, – мы верим в Библию”131заяв­ляют бап­ти­сты. Но, почему они, в таком случае, пишут так много книг, посвя­щён­ных “вопро­сам веры и жизни”? Если, дей­стви­тельно, “един­ствен­ный авто­ри­тет” – Библия, и её доста­точно, для того чтобы при­нять бап­тизм и усто­ять в нём, то почему про­те­станты не огра­ни­чи­ва­ются рас­про­стра­не­нием одной только Библии? И если она явля­ется само­до­ста­точ­ной, то почему чтение Библии не при­во­дит к одно­знач­ному резуль­тату, и почему сами про­те­станты веруют неоди­на­ково? Какова цель рас­про­стра­не­ния бес­чис­лен­ных трак­та­тов и многих иссле­до­ва­ний и истол­ко­ва­ний Библии, если всё, что нам нужно, это сама Библия? При­чина в том, что так бап­ти­сты пыта­ются удер­жать Библию в том пони­ма­нии, кото­рое они счи­тают пра­виль­ным. Чем же они её сохра­няют в своём пони­ма­нии? – бап­тист­ским пре­да­нием, хотя они, конечно, так не выра­жа­ются.

Само­до­ста­точ­ность Писа­ния, всё же можно при­знать, но не для всякой цели. Само­сто­я­тельно Писа­ние воз­во­дит лишь на первую сту­пеньку бого­по­зна­ния (зна­ко­мит с Богом), а затем в 90% слу­чаев, кто под­хва­тит “вылу­пив­ше­гося” в свою общину, тем он и ста­но­вится.

Хоте­лось бы также обра­тить вни­ма­ние на ещё одно нема­ло­важ­ное обсто­я­тель­ство. Те учения, кото­рые про­те­станты назы­вают ере­сями (молитва за умер­ших, почи­та­ние святых, истин­ность евха­ри­сти­че­ского Тела и Крови, дет­ское кре­ще­ние, почи­та­ние креста, крест­ное зна­ме­ние и т.д.), обна­ру­жи­ва­лись в Церкви задолго до кано­ни­за­ции книг Нового Завета (IVв). Об этом гово­рят сви­де­тель­ства ранних цер­ков­ных писа­те­лей, с этим согласны и сами про­те­станты. При­ме­ча­тельно также их отно­ше­ние к самому вре­мени опре­де­ле­ния границ канона. «Итак, чет­вёр­тый век был пере­лом­ным веком в исто­рии хри­сти­ан­ства… – резю­ми­рует бап­тист­ский исто­рик К.В. Сомов – В этот век был сделан боль­шой шаг к уда­ле­нию от пер­во­хри­сти­ан­ства, от еван­гель­ской про­стоты апо­столь­ских дней».132 Отсюда рож­да­ется вопрос: каким обра­зом отцы Церкви при­знали Кано­ном Истины то, что про­ти­во­ре­чит, как их писа­ниям, так и прак­тике Церкви? Воз­можно ли, чтобы Цер­ковь IV века среди мно­же­ства книг отде­лила для себя и объ­явила непо­гре­ши­мыми как раз те книги, кото­рые про­ти­во­ре­чат её прак­тике и многим пунк­там веро­уче­ния? Логи­че­ских выво­дов из этого факта может быть несколько.

Вари­ант I: к IV веку Цер­ковь поте­ряла не только чистоту еван­гель­ского учения, но и вообще всякую спо­соб­ность нор­мально мыс­лить! Цер­ковь пре­красно пони­мала, что эти четыре Еван­ге­лия, а осо­бенно посла­ния апо­сто­лов непри­ми­римы с её прак­ти­кой и мно­гими «нов­ше­ствами» в веро­уче­нии, и, тем не менее назвала их своими!? На такое, пожа­луй, спо­со­бен или душевно боль­ной, или некий рефор­ма­тор, кано­ни­за­цией Писа­ния пола­га­ю­щий начало «вели­кой чистки» в дог­ма­тике и прак­тике Церкви. Но, при­знав канон, Цер­ковь не стала ничего в себе менять. Тогда оста­ётся только при­знать её невме­ня­е­мой, а её стрем­ле­ние к закреп­ле­нию канона – само­про­ти­во­ре­чи­вым. Но при этом можем ли мы дове­рять списку книг и писем, объ­яв­лен­ных Свя­щен­ными Цер­ко­вью, про­ти­во­по­ложно реа­ги­ру­ю­щей на обли­че­ния? Конечно – нет.

Тогда рас­смот­рим вари­ант II: Отцы Церкви (а в их лице и вся хри­сти­ан­ская Цер­ковь) просто не видели про­ти­во­ре­чия между своими “измыш­ле­ни­ями” и сло­вами Писа­ния. (Как ныне всякая кон­фес­сия не видит этого про­ти­во­ре­чия.) Но, из этого неиз­бежно сле­дует, что Цер­ковь в IV веке во всей своей пол­ноте не вполне пони­мала Библию! А глав­ное: Цер­ковь кано­ни­зи­ро­вала Новый Завет в нынеш­нем его составе только потому, что не пони­мала его так цельно и глу­боко, как намного позже его поняли про­те­станты! Таким обра­зом, опять же при­чи­ной кано­ни­за­ции Нового Завета явля­ется то ли след­ствие недо­раз­ви­то­сти цер­ков­ной экзе­гезы, то ли сле­пота Церкви в целом.

Тре­тьим вари­ан­том оста­ётся пред­ло­жить един­ственно пра­виль­ный (на наш взгляд) вывод: Цер­ковь была (и есть) не только носи­те­лем Свя­щен­ного текста, но и его пра­виль­ного пони­ма­ния. Акт кано­ни­за­ции – это яркое сви­де­тель­ство того, о чём вся эта книга: Писа­ние не содер­жит в себе про­ти­во­ре­чия ни прак­тике Церкви IV века (т.е. Пра­во­слав­ной), ни её дог­ма­тике. Только в этом случае Цер­ковь могла назвать эти пись­мена своей свя­ты­ней.

Цер­ковь хранит себя Пре­да­нием. В этом смысле “Символ веры” есть выра­же­ние Пре­да­ния. Это Пре­да­ние дог­ма­ти­че­ское, Пре­да­ние учения. То же каса­ется и прочих аспек­тов хри­сти­ан­ского веро­уче­ния. В пра­во­сла­вии они оста­ются неиз­мен­ными. Во всех прочих дено­ми­на­циях это Пре­да­ние в разное время, по разным при­чи­нам было заме­нено (а не отверг­нуто, как об этом при­нято гово­рить). Теперь про­те­станты и като­лики сле­дуют своему пре­да­нию, кото­рое есть дух и направ­ле­ние их бого­сло­вия. Оно делает тол­ко­ва­ние Писа­ния бап­тист­ским, адвен­тист­ским, пяти­де­сят­ни­че­ским и т.д., т.е. под­чи­нён­ным учению, или точнее: пре­да­нию (испо­ве­да­нию) веры. Таким обра­зом, ясно про­сле­жи­ва­ется нали­чие пре­да­ний во всех кон­фес­сиях. (Есть ещё Пре­да­ние опыта духов­ной жизни, о кото­ром речь ниже). Итак, пре­да­ния есть у всех, и каждая кон­фес­сия сле­дует своему пре­да­нию, под­твер­ждая его цита­тами из Свя­щен­ных книг. Нали­чие кри­те­риев истины, поз­во­ляет нам все эти пре­да­ния взве­сить на весах правды. Глав­ный кри­те­рий истины – неиз­ме­ня­е­мость не про­сле­жи­ва­ется ни в одной про­те­стант­ской кон­фес­сии. Проще говоря: все про­те­станты, в про­шлом – като­лики, а хри­сти­ане пер­вого тыся­че­ле­тия были пра­во­слав­ными.

“Бап­ти­сты воз­дер­жи­ва­ются от исполь­зо­ва­ния сим­во­лов веры для под­дер­жа­ния док­три­наль­ной орто­док­саль­но­сти, пред­по­чи­тая пола­гаться на спо­соб­ность воз­рож­дён­ного веру­ю­щего, нахо­дя­ще­гося под води­тель­ством Свя­того Духа, пра­вильно тол­ко­вать Писа­ние. Этот прин­цип явля­ется серд­це­ви­ной бап­тист­ской демо­кра­тии”133 – утвер­ждают ЕХБ. Но в конце этой же книги в каче­стве при­ло­же­ния при­во­дятся четыре испо­ве­да­ния веры и один символ веры (причём Никео-Царе­град­ский). На этом фоне суще­ство­ва­ние бап­тист­ских испо­ве­да­ний явля­ется кос­вен­ным при­зна­нием необ­хо­ди­мо­сти “ключа позна­ния Библии”, для сохра­не­ния незыб­ле­мо­сти её пони­ма­ния, чем и явля­ются эти испо­ве­да­ния и док­три­наль­ные книги. Тем не менее Пол Джек­сон пишет: “Одно из основ­ных убеж­де­ний бап­ти­стов, отста­и­ва­е­мое ими на про­тя­же­нии исто­рии, – бого­дух­но­вен­ность, непо­гре­ши­мость и абсо­лют­ный авто­ри­тет Библии во всех вопро­сах веры и жизни. Наша вера осно­вы­ва­ется на Слове Божием, а не на прин­ци­пах веры или испо­ве­да­ниях… Кредо и фор­му­ли­ровки веры раз­лич­ных дено­ми­на­ций пред­став­ляют особые учения, под­дер­жи­ва­е­мые этими груп­пами. Для многих людей эти испо­ве­да­ния стали настолько авто­ри­тет­ными, что заме­нили Библию, – и тут же добав­ляет - У бап­ти­стов тоже есть свои кредо. Они осно­ваны на учении Библии”.134 А разве иные кон­фес­сии мыслят о своих “сим­во­лах веры” иначе?

Иллю­стра­цией несо­сто­я­тель­но­сти слов при­ве­дён­ных выше может послу­жить вопрос о “филио­кве”. У хри­стиан-бап­ти­стов на этот счёт есть дог­ма­ти­че­ское раз­но­гла­сие. Запад­ные бап­ти­сты верят с «филио­кве», восточ­ные – без. Библия одна. Значит, и “сим­во­лам веры” над­ле­жит быть оди­на­ко­выми, ибо они, как мы читали выше, “осно­ваны на учении Библии”.

По вопросу о “филио­кве” надо бы заме­тить, что он вовсе не пери­фе­рий­ный. Это ересь в три­а­до­ло­гии, заклю­ча­ю­ща­яся в сле­ду­ю­щем: если Дух Святой исхо­дит от Сына, как от Отца, то Он при­об­ре­тает поло­же­ние слу­жеб­ного, теряя при этом равен­ство с Отцом и Сыном. Об этом много гово­ри­лось и писа­лось. Тем же, кто счи­тают этот вопрос не до конца раз­ра­бо­тан­ным, также должно отно­ситься к этому ново­вве­де­нию, как и пра­во­слав­ным. Вве­де­ние част­ного бого­слов­ского мнения в Символ веры, кото­рый тыся­че­ле­тие омы­вался муче­ни­че­ской кровью, не имеет осно­ва­ний. Запад­ные бап­ти­сты также рав­но­душно отно­сятся к этому вопросу, пыта­ясь быть ней­траль­ными, тогда как это невоз­можно при соблю­де­нии формы испо­ве­да­ния. За нее като­ли­че­ская цер­ковь также дорого запла­тила, и вот уже почти тыся­че­ле­тие отста­и­вает. Итак, две фор­му­ли­ровки VIII члена Никео-Царе­град­ского Сим­вола веры исто­ри­че­ски бес­ком­про­миссны. Руко­во­ди­те­лям Е.Х.Б. для того, чтобы не рас­хо­диться в испо­ве­да­нии необ­хо­димо или соста­вить свой ори­ги­наль­ный VIII член Сим­вола веры или упразд­нить в нынеш­нем вообще всякое упо­ми­на­ние об исхож­де­нии Свя­того Духа. Этого бап­ти­сты не делают, выка­зы­вая тем самым свою стран­ную все­яд­ность, поляр­ную той апо­столь­ской кате­го­рич­но­сти по вопросу об учении Церкви, кото­рую мы видим на стра­ни­цах их посла­ний.

Уже несколько раз упо­ми­на­лось о необ­хо­ди­мо­сти Пре­да­ния для пол­ноты Церкви. Какой же смысл вкла­ды­ваем мы в слово “Пре­да­ние”? Первое зна­че­ние вклю­чает в себя поня­тие о нетвар­ном Пре­да­нии. “Это не пре­да­ние учения, это Пре­да­ние Жизни …это пере­дача самого бытия, исте­че­ние Веч­но­сти… Прежде чем гово­рить о том, что Им (Хри­стом) пере­дано, надо поста­вить вопрос – что Им полу­чено. Полу­чена Им пол­нота Боже­ствен­ной Жизни. И именно она пере­да­ется Хри­стом людям”.135 Но мы будем гово­рить о втором зна­че­нии Пре­да­ния. О Пре­да­нии сози­да­ю­щем пра­виль­ное тол­ко­ва­ние Писа­ния, вклю­ча­ю­щем неиз­мен­ные прин­ципы духов­ной жизни, Пре­да­нии как жизни Духа в Теле Хри­сто­вом.

Похоже, что само Писа­ние не всё сохра­ни­лось. Апо­стол Павел в “первом” посла­нии к корин­фя­нам напо­ми­нает: Я писал вам в посла­нии – несооб­щаться с блуд­ни­ками (1Кор. 5:9). В каком посла­нии, если это – первое? Сле­до­ва­тельно, “первое” посла­ние к корин­фя­нам – не первое, а как мини­мум второе! Колос­ся­нам тот же апо­стол пишет: Когда это посла­ние про­чи­тано будет у вас, то рас­по­ря­ди­тесь, чтобы оно было про­чи­тано и в Лаоди­кий­ской церкви: а то, кото­рое из Лаоди­кии, про­чи­тайте и вы (Кол. 4:16). А где “посла­ние Лаоди­кий­цам”? Из самих слов апо­стола явствует, что оно по своему зна­че­нию равно посла­нию к колос­ся­нам ибо ап. Павел обя­зы­вает непре­менно его про­честь, как и это. К тому же пове­ле­ние Павла ука­зы­вает на то, что в посла­нии Лаоди­кий­цам содер­жится то, чего нет в посла­нии колос­ся­нам. Иначе, зачем ими меняться? Теперь поду­маем, стоит ли про­воз­гла­шать всё то, что не вошло в канон, “пре­да­ни­ями чело­ве­че­скими”?

Выше­при­ве­ден­ные аргу­менты от (1Кор. 5:9; Кол. 4:16) инте­ресны тем, что их поро­дили сами про­те­стант­ские бого­словы, поль­зу­ясь сво­бо­дой в интер­пре­та­ции биб­лей­ских тек­стов. Тогда как пра­во­слав­ное тол­ко­ва­ние этих мест не скло­ня­ется к при­зна­нию уте­рян­ных посла­ний. Таким обра­зом, про­те­станты вынуж­дены счи­таться с этими аргу­мен­тами в силу своих же изыс­ка­ний. “Sola Scriptura” в этом случае предо­став­ляет сво­боду рушить соб­ствен­ный фун­да­мент.

Однако, даже не при­ни­мая во вни­ма­ние искус­ствен­ные выводы из 1Кор. 5:9 и Кол. 4,16, Писа­ние никак не назо­вешь лето­пи­сью бого­слов­ской мысли. Свя­щен­ное Писа­ние это не энцик­ло­пе­дия, заклю­ча­ю­щая в себе ответы на все вопросы. Пре­да­ние напол­няет Писа­ние смыс­лом.

Апо­стол Павел, в заклю­че­ние одного из вопро­сов посла­ния к корин­фя­нам, добав­ляет: прочее устрою, когда приду (1Кор. 11:34). Всё, что он устроил после в коринф­ской церкви, оста­лось вне Писа­ния. Значит ли это, что того вообще не было? Бодр­ствуйте, памя­туя, что я три года день и ночь непре­станно со сле­зами учил каж­дого из вас (Деян. 20:31), – гово­рит апо­стол Павел ефес­ся­нам. Но про­те­станты готовы эти три года и всё то, чему научил апо­стол Павел пре­сви­те­ров ефес­ской церкви, обо­звать “чело­ве­че­скими насло­е­ни­ями” и отверг­нуть только потому, что всё это не было запи­сано. Я неупус­кал воз­ве­щать вам всю волю Божию (Деян. 20:27), а в “посла­нии к ефес­ся­нам” всего шесть глав, в кото­рых о многом не ска­зано даже с точки зрения про­те­стан­тов. Значит, “вся воля Божия”, воз­ве­щен­ная Павлом, не уме­ща­лась в его тексты! К тому же надо заме­тить, что и задачи такой перед собой апо­столы не ста­вили.

Пре­да­ние – вот что апо­стол Иоанн ставит кри­те­рием истин­но­сти веры: Что вы слы­шали от начала, то и да пре­бы­вает в вас, если пре­бу­дет в вас то, что вы слы­шали от начала, то и вы пре­бу­дете в Сыне и в Отце (1Ин. 2:24). И апо­стол Павел также своим посла­нием напо­ми­нает филип­пий­цам хра­нить то, что они уже при­няли через Пре­да­ние. Чему вы научи­лись, что при­няли и слы­шали и видели во мне, то испол­няйте (Флп. 4:9). “Слы­шали и видели” – вот пер­вич­ная пере­дача Боже­ствен­ного Откро­ве­ния. Писа­ние лишь отча­сти вос­пол­няет Писа­ние, Пре­да­ние осмыс­ли­вает и тол­кует его в целом.

Ни одна книга Нового завета не берет на себя роли ново­за­вет­ного “Вто­ро­за­ко­ния” или “Левита”. Ни одно посла­ние не пре­тен­дует на исчер­пы­ва­ю­щий ответ на “все вопросы хри­сти­ан­ской веры и жизни”.136Стра­ницы Нового Завета нельзя рас­смат­ри­вать как кодекс кате­хи­зиса или учеб­ник по дог­ма­ти­че­скому бого­сло­вию. И вовсе не в духе Свя­щен­ного Писа­ния звучат слова бап­ти­стов: “Руко­вод­ству­ясь во всех слу­чаях только Писа­нием, хри­сти­а­нин может отверг­нуть люд­ские уста­нов­ле­ния”.137

Видимо, также пола­гая, невежды и неутвер­жден­ные, к соб­ствен­ной своей поги­бели извра­щают Писа­ние (2Пет. 3:16). И дей­стви­тельно, мало при­зна­вать Писа­ние бого­дух­но­вен­ным, его надо ещё и пра­вильно пони­мать, что без апо­столь­ского Пре­да­ния, судя по словам ап. Петра, невоз­можно. “Неутвер­ждён­ные” т.е. нево­цер­ко­в­лён­ные. Необ­хо­димо воцер­ко­вить созна­ние и душу, тогда откро­ется Писа­ние.

Гно­стики тоже при­зна­вали многие книги Нового Завета, однако, это не мешало им, отвер­гая Пре­да­ние, давать на них свои тол­ко­ва­ния. Поэтому-то святой Ириней, обли­чая их иска­жён­ное тол­ко­ва­ние, ука­зы­вает на Пре­да­ние, как на неотъ­ем­ле­мую часть того, что апо­столы пере­дали нам. “Что, если бы апо­столы не оста­вили бы нам Писа­ний? – спра­ши­вает он – Не должно ли было сле­до­вать порядку Пре­да­ния, пре­дан­ного тем, кому они вве­рили церкви?»138 В вет­хо­за­вет­ных книгах перед нами та же кар­тина: здра­вое Пре­да­ние Вет­хого Завета суще­ствует парал­лельно Писа­нию. Речь не о чело­ве­че­ских пре­да­ниях стар­цев, а об устном Пре­да­нии Боже­ствен­ного Откро­ве­ния. Что слы­шали мы и узнали, и отцы наши рас­ска­зали нам, не скроем от детей их, воз­ве­щая роду гря­ду­щему славу Гос­пода, и силу Его и чудеса Его, кото­рые Он сотво­рил (Пс. 77:3-4; Исх. 10:2).

По мнению бап­тист­ского бого­слова Петра Пен­нера, Свя­щен­ное Пре­да­ние «при­во­дит Пра­во­слав­ную Цер­ковь в ловушку замкну­то­сти в себе, чрез­мер­ной наци­о­на­ли­стич­но­сти и отсут­ствия заботы об окру­жа­ю­щем мире».139“Наш Спа­си­тель Иисус Хри­стос – добав­ляет Рого­зин – не только нико­гда не ставил пре­да­ния наравне со Св. Писа­нием, но и всегда назы­вал их “чело­ве­че­скими”. Хри­стос мно­го­кратно гово­рит (Мф. 15:2-6), что нельзя устра­нять Свя­щен­ного Писа­ния ради пре­да­ний”.140

Трудно обви­нять бап­ти­стов в умыш­лен­ном обоб­ще­нии “бабьих басен” с Пре­да­нием апо­столь­ским. Для них просто не суще­ствует иного поня­тия о нём. Дей­стви­тельно, если пра­во­слав­ные дог­маты и обряды рас­смат­ри­вать как некое допол­не­ние к Откро­ве­нию, то какими бы они ни были бла­го­че­сти­выми, они были бы одно­родны тем «чело­ве­че­ским», кото­рые спра­вед­ливо ругают про­те­станты. Но в Пра­во­сла­вии Пре­да­ние Церкви не явля­ется ни добав­ле­нием к ска­зан­ному в Еван­ге­лии, ни тем более каким-то “вторым” источ­ни­ком постро­е­ния дог­ма­тики. В Пра­во­сла­вии источ­ник истины один, «одна­жды пре­дан­ный святым» (Иуд. 3) – Боже­ствен­ное Откро­ве­ние. Пре­дан­ное нам Откро­ве­ние, во всех его видах и про­яв­ле­ниях, и есть Пре­да­ние Церкви. Писа­ние, в этом смысле есть верное отра­же­ние той истины, кото­рую пере­дал нам Хри­стос (т.е. отра­же­ние Пре­да­ния).

Само Пре­да­ние Церкви необ­хо­димо отли­чать от его раз­лич­ных про­яв­ле­ний таких как: поста­нов­ле­ния собо­ров, тво­ре­ния отцов, жития святых и т.д. Все они в той или иной мере явля­ются выра­зи­те­лями еди­ного Пре­да­ния Церкви. Этим объ­яс­ня­ется и отвер­же­ние ряда собо­ров, и непри­ня­тие неко­то­рых част­ных бого­слов­ских мнений отцов и учи­те­лей Церкви. В сте­пени при­над­леж­но­сти Пре­да­нию опре­де­ля­ется истин­ность суж­де­ний. Пре­дан­ное Церкви хотя и коди­фи­ци­ро­вано в Цер­ков­ном насле­дии, но само это насле­дие нельзя рас­смат­ри­вать как само­быт­ное. Пре­да­ние в прин­ципе не может быть коди­фи­ци­ро­вано пол­но­стью, ибо всё, что коди­фи­ци­ро­вано (т.е. запи­сано тек­стом) – интер­пре­ти­ру­емо. Ярким при­ме­ром тому явля­ется пяти­кни­жье Мои­се­ево – подроб­ней­шая книга Откро­ве­ния Божия, но и она не избе­жала раз­лич­ных интер­пре­та­ций (а значит и иска­же­ний). Во дни Христа это были фари­сеи и сад­ду­кеи, ныне – каб­ба­ли­сты нового иуда­изма. Кон­сти­ту­ция любой страны – скру­пу­лез­ная книга, пре­тен­ду­ю­щая на одно­знач­ность её пони­ма­ния, и та посто­янно под­вер­га­ется раз­но­чте­нию. Пре­да­ние это направ­лен­ность бого­сло­вия и образ его ори­ен­та­ции, а это может быть лишь выра­жено во мно­же­стве рече­ний и дел, но цели­ком не может быть заклю­чено в каком-либо тексте. Поэтому не может нико­гда появиться некая книга: «Пра­во­слав­ное Пре­да­ние». Если бы это про­изо­шло, она тут же пере­стала бы быть выра­зи­те­лем Пре­да­ния для всех, ибо неиз­бежно будет понята и при­нята каждым по мере един­ства духов­ного опыта с Цер­ко­вью. Такая книга, между прочим, уже есть. Это Библия – книга совер­шен­ной истины, но все ли, обретя Библию, обрели её пра­виль­ный смысл? Только путём грубой про­фа­на­ции Писа­ния (напри­мер, све­де­ния его к урокам хри­сти­ан­ской этики), можно при­ве­сти всех к еди­ному его пони­ма­нию.

Итак, если урав­ни­вать «пре­да­ния стар­цев» с пре­да­ни­ями апо­столь­скими, то полу­чится, что апо­стол Павел так и остался фари­сеем из фари­сеев. Ведь это он напо­ми­нает: Итак, братия, стойте и дер­жите пре­да­ния, кото­рым вы научены или словом или посла­нием нашим (2Фес. 2:15). Св. апо­стол Павел при­зы­вает твердо хра­нить Пре­да­ние именно для того, чтобы не сме­ши­вать, не путать истину с “чело­ве­че­скими насло­е­ни­ями”. Или словом или посла­нием… – гово­рит апо­стол, урав­ни­вая цен­ность пер­вого и вто­рого. Хвалю вас, братия, что вы всё моё помните и дер­жите пре­да­ние так, как я предал вам (1Кор. 11:2). Вот этого-то, похоже, многие и не уяс­нили. Достойны похвалы, а не уко­ризны те, кото­рые держат Пре­да­ние так, как пере­дали их апо­столы. Хвалю… что вы всё мое помните… “всё моё” не фари­сей­ское, конечно, а апо­столь­ское! И снова, как и апо­стол Иоанн, апо­стол Павел мери­лом истин­но­сти хри­сти­ан­ского бла­го­че­стия ставит Пре­да­ние, при­ня­тое от них. Заве­щаю же вам, братья, именем Гос­пода нашего Иисуса Христа, уда­ляться от вся­кого брата, посту­па­ю­щего бес­чинно, а не по пре­да­нию, кото­рое при­няли от нас (2Фес. 3:6). То же самое и по вопросу апо­столь­ского веро­уче­ния апо­стол Павел пишет Тимо­фею: О, Тимо­фей! Храни пре­дан­ное тебе, отвра­ща­ясь негод­ного пусто­сло­вия и пре­ко­сло­вий лже­имен­ного знания (1Тим. 6:20). Дер­жись образца здра­вого учения, кото­рое ты слышал от меня (2Тим. 1:13).

После этих сви­де­тельств Писа­ния и выше­при­ве­дён­ных сви­де­тельств Тер­тул­ли­ана и Иринея просто неле­пой выгля­дит “исто­ри­че­ская” справка Рого­зина о том, что пре­да­ния “вошли в упо­треб­ле­ние” в V веке как след­ствие “духов­ного отступ­ни­че­ства” Церкви.141 Отступ­ни­че­ством скорее можно назвать пози­цию про­те­стан­тов по отно­ше­нию к Пре­да­нию, кото­рое апо­стол Павел запо­ве­дал хра­нить.

Клас­си­че­ский аргу­мент про­те­стан­тов, якобы под­твер­жда­ю­щий прин­цип “Только Писа­ние”: “из Откр. 22:18-19 мы узнаем, что Свя­щен­ное Писа­ние содер­жит в себе вполне закон­чен­ное откро­ве­ние Божие, при­бав­лять к кото­рому строго и навсе­гда запре­щено Богом».142 Отве­чая на это, заме­тим, что мы не при­бав­ляем и не убав­ляем из книги “Откро­ве­ния Иоанна Бого­слова”, о кото­рой идет речь, кроме того, что он сам в после­ду­ю­щие годы после её напи­са­ния “при­ба­вил”. “Откро­ве­ние” было напи­сано в 95г., а Еван­ге­лие от того же апо­стола и его посла­ния напи­саны были немного позже: в 98–105 годах. Взгля­нув гла­зами про­те­стан­тов на запреты «Откро­ве­ния» (22,18–19), придём к выводу, что Иоанн первым подпал под те язвы Божии, о кото­рых пишет в 18‑м стихе. То, что книга “Откро­ве­ние” Цер­ко­вью тра­ди­ци­онно раз­ме­ща­ется в заклю­че­ние всей Библии, вовсе не озна­чает, что, говоря о книге сей, апо­стол Иоанн гово­рил о том ново­за­вет­ном кодексе, заклю­ча­ю­щем в себе 27 кано­ни­че­ских книг, кото­рый упо­ря­до­чен так лишь с IV века. Есте­ственно, в конце пер­вого сто­ле­тия ни о каком сбор­нике ново­за­вет­ных Писа­ний, кото­рый Иоанн хотел запе­ча­тать печа­тью непри­кос­но­вен­но­сти, речи быть не могло.

П.И. Рого­зин: “И как понятны и ценны ста­но­вятся слова апо­стола Павла:“Это, братия, при­ло­жил я к себе и Апол­лосу ради вас, чтобы вы научи­лись от нас не мудр­ство­вать сверх того, что напи­сано!” (1Кор. 4:6.143 Видимо, не так уж и понятны бап­ти­стам эти дей­стви­тельно ценные слова апо­стола, раз они их пыта­ются про­ти­во­по­ста­вить Пре­да­нию апо­столь­скому. Писал это апо­стол Павел, чтобы корин­фяне не пре­воз­но­си­лись один перед другим (4,6), ибо появи­лись такие, кото­рые, споря об учи­те­лях, про­из­во­дили вражду и обособ­ле­ния (1,12; 3,4). Павел, не назы­вая тех, о ком они спо­рили, при­ло­жил к себе и Аппо­лосу их споры. И, бла­го­даря Бога за то, что и его имя не было втя­нуто в эти пере­бранки (ибо апо­стол Павел мало кого кре­стил 1,14–17), он пояс­няет на при­мере своём и Аппо­лоса: я наса­дил, Аппо­лос поли­вал, а воз­рас­тил Бог, посему и насаж­да­ю­щий, и поли­ва­ю­щий есть ничто, а все Бог воз­ра­ща­ю­щий (3,6–7). При­со­во­ку­пив же: чтобы вы научи­лись от нас не мудр­ство­вать сверх того, что напи­сано, и не пре­воз­но­си­лись один перед другим (4,6), апо­стол Павел ука­зы­вает на то, что большего зна­че­ния, чем выше­опи­сан­ное (в главах 1,3,4), при­да­вать лич­но­сти, кре­стив­шей их, нельзя. Ибо мы сора­бот­ники у Бога (3,9), а не осно­ва­тели соб­ствен­ных духов­ных колен, как пола­гали неко­то­рые из корин­фян.

Если же мы при­ло­жим фразу: “сверх того, что напи­сано”, к напи­сан­ным на тот год книгам и посла­ниям Нового Завета, то полу­чится не совсем разум­ная схема. Ведь не мудр­ство­вать сверх напи­сан­ного мы должны научиться от апо­сто­лов! Значит, они-то в первую оче­редь не должны мудр­ство­вать сверх Писа­ния. Тогда кар­тина ста­но­вится ещё слож­нее: если име­ется в виду Писа­ние Вет­хо­за­вет­ное, то соот­вет­ственно этой фразе, не должно было родиться не только ново­за­вет­ному Писа­нию, но и учению. Если же име­ются в виду Писа­ния Нового Завета, то трудно себе пред­ста­вить апо­стола, не дер­за­ю­щего мудр­ство­вать сверх того, что он сам пишет! К тому же из выше­при­ве­ден­ных мест Писа­ния явствует, что апо­стол Павел про­по­ве­до­вал гораздо больше, чем писал. И даже если эту фразу не рас­про­стра­нять на апо­сто­лов, то и для корин­фян она ока­жется ущерб­ной. Для того, чтобы “не мудр­ство­вать сверх того, что напи­сано”, напи­сано должно быть всё. В первом посла­нии корин­фя­нам нет и поло­вины всего хри­сти­ан­ского учения. Кроме всего про­чего, ляпсус состоит ещё и в том, что этой фразой апо­стол Павел пере­чер­ки­вает многие свои мис­си­о­нер­ские труды и про­по­веди непо­сред­ственно в Коринфе, где он бывал дважды во время своего вто­рого и тре­тьего мис­си­о­нер­ского путе­ше­ствия. Апо­стол Павел оста­вался там год и шесть меся­цев, поучая их (языч­ни­ков) Слову Божию (Деян. 18:11), и во всякую же суб­боту он гово­рил в сина­гоге и убеж­дал иудеев и Елли­нов (4ст). Неужели все эти настав­ле­ния и поуче­ния сво­дятся к тому, что напи­сано в посла­нии? Аргу­мен­тов, думаю, доста­точно, чтобы дока­зать неумест­ность ссылки бап­ти­стов на (1Кор. 4:6). И всё же послед­ний штрих: тот же апо­стол, в том же посла­нии вос­кли­цает: Хвалю вас, братия, что вы всё моё помните и дер­жите пре­да­ние так, как я пере­дал вам (1Кор. 11:12).

Нередко у про­те­стан­тов фигу­ри­рует мысль о том, что если чело­век соблю­дёт Писа­ние, то он может спа­стись и без Пре­да­ния. Мысль эта верна, но не так, как пони­мают её про­те­станты, ибо если чело­век соблю­дет всё Писа­ние, то он не станет отвер­гать Пре­да­ние, а будет дер­жаться и хра­нить его по запо­веди апо­стола Павла. Не стоит забы­вать и о тех апо­сто­лах, кото­рые не оста­вили после себя Писа­ний. Значит ли это, что они не оста­вили вообще ника­кого насле­дия? Оста­лись ли их про­по­веди бес­плод­ными? Нет. Отсюда видим, что Цер­ковь вполне может суще­ство­вать и без Писа­ния, что невоз­можно без Пре­да­ния.

В каче­стве обви­не­ния в адрес Пра­во­сла­вия П.И. Рого­зин цити­рует ап. Павла: Смот­рите, братия, чтобы кто не увлёк вас фило­со­фиею и пустым обо­льще­нием, по пре­да­нию чело­ве­че­скому, по сти­хиям мира, а не по Христу (Кол. 2:8). Так вот, для того, чтобы нас никто этим не увлёк, мы и должны твердо стоять и дер­жать Пре­да­ние апо­столь­ское.

Немного поды­то­жим: “обра­ща­ясь за помо­щью к Свя­щен­ному Писа­нию как к един­ствен­ному авто­ри­тету… мы убеж­да­емся, что нет ничего более ясного, как взгляд Слова Божия на пре­да­ния”.144 И этот взгляд, во-первых, раз­бор­чив, во-вторых, поло­жи­те­лен. Про­те­станты, не утруж­дая себя первым, отвер­гают второе.

Да, раз­бор­чи­вость жиз­ненно необ­хо­дима, и эта свой­ство Церкви живо Духом Божиим, пре­бы­ва­ю­щим в ней. Снова напомню, что Цер­ковь, в IV‑V веках, отде­лив­шая Свя­щен­ное Писа­ние от не свя­щен­ного, то же самое в силах делать и с Пре­да­нием. Отра­же­ние моно­фи­лит­ской и моно­фи­зит­ской ересей тому доста­точно яркое сви­де­тель­ство. Цер­ковь и по сей день борется с “бабуш­ки­ным бого­сло­вием”, “фило­соф­скими сплет­нями” или, как гово­рят бап­ти­сты, “измыш­ле­нием чело­ве­ко­угод­ни­ков”,145 храня чистоту апо­столь­ского бла­го­ве­стия не только в букве, но и в духе.

Про­те­станты отри­цают Пре­да­ние не только как пол­ноту и смысл Писа­ния, но и как его про­дол­же­ние в жизни. Почему мис­си­о­нер­ские путе­ше­ствия апо­сто­лов кано­ни­зи­ро­ваны равно с Еван­ге­лием об искуп­ле­нии мира? Оче­видно потому, что смысл бла­го­ве­стия не в рас­сказе о нём, а в при­вне­се­нии Духа в сердца жаж­ду­щих спа­се­ния. Это суть слу­же­ния Церкви. С точки зрения Пра­во­сла­вия книга “Деяний апо­столь­ских” тем и дра­го­ценна, что она под­твер­ждает обе­то­ва­ние Спа­си­теля о Его бла­го­дат­ном при­сут­ствии “во все дни” и о Духе истины, не поки­да­ю­щем Цер­ковь из-за нали­чия в ней гре­хов­ных членов (подоб­ных Дио­трефу 3Ин.9).

“Тысячи людей воз­рож­да­ются и без ника­кого пре­да­ния!” – воз­ра­зят нам бап­ти­сты. И это дей­стви­тельно так, но во-первых, Цер­ковь при­звана при­во­дить людей ко спа­се­нию, а не к воз­рож­де­нию только. Первое и второе можно упо­до­бить любви и влюб­лён­но­сти. Влюб­лён­ность рож­да­ется не от дости­же­ния цели, а от позна­ния её. Позна­ко­миться со Хри­стом и влю­биться в хри­сти­ан­ство можно вообще и без Писа­ния, а лишь от хри­сти­ан­ской про­по­веди и обще­ния (Мф. 5:16), а то и того меньше. Целост­ность цер­ков­ного опыта мысли и жизни необ­хо­дима не для ста­нов­ле­ния на хри­сти­ан­ский путь, а для даль­ней­шего его про­хож­де­ния.

Во-вторых, дей­стви­тельно, часто люди воз­рож­да­ются лишь Писа­нием, но заметьте: чаще всего в первый раз про­чи­ты­ва­ются далеко не все книги Библии или даже Нового Завета. Значит ли это, что осталь­ные не нужны? Воз­рож­де­ние не зави­сит от пол­ноты позна­ния. Кто-то прочёл Еван­ге­лие от Матфея и пришёл к пока­я­нию, неужели это должно отме­нить весь цер­ков­ный опыт? Как известно, в первом и втором веках не каждая община воз­рож­дён­ных хри­стиан имела у себя все 27 книг ново­за­вет­ного кодекса, но разумно ли опи­ра­ясь на эту част­ную недо­ста­точ­ность, отри­цать пол­ноту Все­лен­ской Церкви?

Да, Писа­ние – норма хри­сти­ан­ской веры и жизни, подоб­ная камер­тону, помо­га­ю­щему хору удер­жаться от откло­не­ний. Но разумно ли зву­ча­нием камер­тона заме­нять весь хор? Пре­да­ние не вырас­тает на Писа­нии, оно в нём отра­жа­ется. Пре­да­ние не лишай­ник, пара­зи­ти­ру­ю­щий на древе Писа­ния, а тот сок, без кото­рого это древо не может при­не­сти совер­шен­ного плода. Невоз­можно про­ти­во­по­став­лять части, состав­ля­ю­щие единое целое. Немыс­лимо заме­нять одно другим. Заме­няют ли пра­вила грам­ма­тики стихи поэта?

Свя­щен­ное Писа­ние есть сред­ство при­об­ще­ния к Пре­да­нию Церкви, а Пре­дан­ное ей есть Истина даро­ван­ная Духом Святым. При отри­ца­нии Пре­да­ния Писа­ние не может слу­жить этим сред­ством. Пре­да­ние можно упо­до­бить знанию языка, Писа­ние – текст, гово­ря­щий истину. Если нет знания языка, то пони­ма­ние даже истин­ного текста будет непол­ным.

“Свя­щен­ное Писа­ние, веро­ятно, явля­ется вер­ши­ной цер­ков­ного Пре­да­ния, но высота, на кото­рую воз­во­дят нас Писа­ния, позна­ется лишь бла­го­даря той высо­кой горе, кото­рую эта вер­шина увен­чи­вает. Ото­рван­ная от кон­тек­ста всего Пре­да­ния, твер­дая скала Свя­щен­ного Писа­ния пре­вра­ща­ется просто в гли­ня­ную массу, кото­рой может быть при­дана любая форма в зави­си­мо­сти от жела­ния того, кто за это берётся”.146

Источ­ни­ком Писа­ния и Пре­да­ния, а сле­до­ва­тельно, и зако­но­по­лож­ни­ком их пра­виль­ного соот­но­ше­ния, обсуж­да­е­мого нами, явля­ется Цер­ковь. Ап. Павел в своих посла­ниях к Тимо­фею назы­вал Свя­щен­ное Писа­ние бого­дух­но­вен­ным и полез­ным (2Тим. 3:16), но не его он назвал стол­пом и утвер­жде­нием истины, а Цер­ковь (1Тим. 3:15). Да и о важ­но­сти Писа­ния он гово­рил при усло­вии памя­то­ва­ния Церкви, как его пода­тель­ницы: а ты пре­бы­вай в том, чему научен и что тебе вве­рено, зная, кем ты научен (2Тим. 3:14).

Про­те­стан­там уда­ётся не заме­чать оче­вид­ного факта: Писа­ние нико­гда не пре­по­да­ва­лось вне кон­тек­ста и нико­гда не адре­со­ва­лось чужим! Все посла­ния и даже Еван­ге­лия напи­саны, как повест­вует Лука, о совер­шенно извест­ных между нами собы­тиях (Лк. 1:1). Сами посла­ния несут харак­тер более напо­ми­на­тель­ный, нежели огла­си­тель­ный. Ап. Иоанн напи­са­ние своего I посла­ния ком­мен­ти­рует так: Я напи­сал вам не потому, что не знали истины, но потому, что вы знаете её… и вы не имеете нужды, чтобы кто учил вас, но как самое сие пома­за­ние учит вас всему, и оно истинно и неложно, то, чему оно научило вас, в том и пре­бы­вайте (1Ин. 2:21;27). Таким обра­зом, посла­ние, по мысли ап. Иоанна, напи­сано им не с целью изло­жить (или систе­ма­ти­зи­ро­вать) спа­си­тель­ные истины, а лишь напом­нить о них. Ап. Пётр эту же мысль выра­зил так: Я нико­гда не пере­стану напо­ми­нать вам о сем, хотя вы то и знаете, и утвер­ждены в насто­я­щей истине. Спра­вед­ли­вым же почи­таю, доколе нахо­жусь в этой телес­ной хра­мине, воз­буж­дать вас напо­ми­на­нием (2Пет.1:12-13; 3:1; Лк. 1:4). Ап. Иуда изло­же­ние одной из хри­сти­ан­ских док­трин пред­ва­ряет заме­ча­нием: Я хочу напом­нить вам, уже зна­ю­щим это… (Иуд. 1:5). Ап. Павел, как бы изви­ня­ясь за твёр­дость тона своего посла­ния, пишет: Сам я уверен о вас, братия мои, что и вы полны бла­го­сти, испол­нены вся­кого позна­ния и можете настав­лять друг друга; но писал вам, братия, с неко­то­рою сме­ло­стью, отча­сти как бы в напо­ми­на­ние вам, по данной мне от Бога бла­го­дати (Рим. 15:14-15). Феса­ло­ник­ским же хри­сти­а­нам заме­чает: Не помните ли, что я, ещё нахо­дясь у вас, гово­рил вам это? (2Фес. 2:5; 1Кор. 11:2; 15:1; 1Фесс. 4:9; 5,1; 2Тим. 1:6; Откр. 3:3).

Итак, ново­за­вет­ное Писа­ние имеет исклю­чи­тельно внут­ри­цер­ков­ный харак­тер. Оно как часть цер­ков­ного Пре­да­ния и не может рас­смат­ри­ваться вне его, а тем более ему про­ти­во­по­став­ляться. Как только это про­ис­хо­дит, Свя­щен­ное Писа­ние ста­но­вится крайне бес­по­мощ­ным и мало­по­нят­ным тек­стом. Апо­столы не писали “Сим­во­ли­че­ских книг” или изло­же­ний для уком­плек­товки “Вояд­жера”, поэтому ни одно из этих посла­ний не пред­на­зна­ча­лось к само­быт­ному суще­ство­ва­нию.

Про­те­стант­ский подход к Писа­нию можно оха­рак­те­ри­зо­вать как архео­ло­ги­че­ский. Словно отко­пав “Новый Завет” из глу­бо­кого под­зе­ме­лья, про­те­стант­ские бого­словы начи­нают гадать: “О чём же это нам хотел пове­дать автор? Что он имел в виду вот тут-то и тут-то?” И вот вокруг этой зага­доч­ной книги орга­ни­зо­вы­ва­ются мно­же­ство бого­слов­ских школ и направ­ле­ний, име­ю­щих (исходя из архео­ло­ги­че­ского под­хода к Писа­нию) свои вполне обос­но­ван­ные взгляды на те или иные строки “Нового Завета”. Если бы дело про­ис­хо­дило в арха­ич­ную эпоху, то эти школы так бы и оста­лись фило­соф­скими шко­лами и воз­зре­ни­ями. Но так как дело обстоит во вре­мена Нового Завета, то они име­нуют себя не иначе как церк­вами! Вот и полу­ча­ется: Писа­ние – одно, церк­вей – тысячи! В про­те­стант­ской ветви это дроб­ле­ние отнюдь не слу­чайно. Уве­ли­че­ние коли­че­ства хри­сти­ан­ских сект есте­ственно про­ис­хо­дит от умно­же­ния бого­слов­ских мнений. Таким обра­зом, дроб­ле­ние зало­жено в самой при­роде про­те­стан­тизма. Не хотят “архео­логи” счи­таться с тем, что автор “Нового Завета” жив и доселе! Это – Цер­ковь. Она родила Писа­ние, а потому для неё это родное, своё, для других – чужое и непо­нят­ное.147

Зна­че­ние Свя­щен­ного Писа­ния трудно пере­оце­нить, но про­те­станты, похоже, эту труд­ность пре­одо­лели. Да, в Писа­нии ука­зано всё необ­хо­ди­мое для спа­се­ния и это “всё” содер­жится в нём как в некоем зерне. В яблоч­ном семечке есть вся яблоня, но это ещё не яблоня. Писа­ние есть семя, кото­рое про­из­рас­тает из книги в жизнь, ибо при­звано к этому. Таким обра­зом, Пре­да­ние есть древо, воз­рос­шее в Церкви среди веков. При этом жиз­нен­ными соками этого древа явля­ются вовсе не цитаты из Библии, а веяние Духа, живо­тво­ря­щего Цер­ковь.

Нали­чие Пре­да­ния в Церкви не просто необ­хо­димо, но и неиз­бежно. Любая кон­фес­сия имеет своё пре­да­ние, их роль оди­на­кова, но каче­ство, увы, раз­лично. Поэтому если рас­смат­ри­вать вопрос о Пре­да­нии, то не о том: быть ему или не быть, а о том, каким оно быть должно? Гово­рить на этом уровне с бап­ти­стами не пред­став­ля­ется воз­мож­ным, т.к. пре­да­ние данной церкви не обла­дает даже неиз­ме­ня­е­мо­стью, а это важ­ней­ший кри­те­рий истин­но­сти.

Писа­ние подобно древ­ней и точной карте, ука­зу­ю­щей даль­нее и труд­ное вос­хож­де­ние. И для тех, кто дей­стви­тельно желает идти этим спа­си­тель­ным, но полным опас­но­стей путём, двух­ты­ся­че­лет­ний опыт хри­стиан, достиг­ших вер­шины, отнюдь не ока­жется чем-то лишним. Бла­женны чистые серд­цем, ибо они Бога узрят (Мф. 5:8), – напи­сано в Еван­ге­лии. Доб­ро­де­тель и её плод! А где путь к тем бла­жен­ствам, о кото­рых гово­рит Хри­стос? (Мф. 5:3-11). Да, кратко он отра­жён в Писа­нии, но все­це­лое его опи­са­ние и осу­ществ­ле­ние в жизни – Пре­да­ние. Однако оши­боч­ным было бы пред­став­ле­ние о Пре­да­нии Церкви как о накоп­лен­ном ката­логе прой­ден­ных путей или наборе интер­пре­та­ций Еван­ге­лия. Пре­да­ние есть голос Церкви, дей­ствие Духа Божия, ука­зу­ю­щее истин­ный образ бого­по­зна­ния. Пре­да­ние содер­жит в себе всё про­шлое, но это его не огра­ни­чи­вает и в насто­я­щем. Оно выра­жа­ется во всём, в чём печат­ле­ется Дух Церкви, и объём его в этом смысле неис­чер­паем и не стес­няем обсто­я­тель­ствами вре­мени.

Свя­тость Пре­да­ния Церкви есть свя­тость Цер­ков­ного само­со­зна­ния. Ведь не слу­чайно на Все­лен­ских собо­рах пре­по­доб­ные и свя­ти­тели явили голос Пре­да­ния. И чем чело­век дальше отстоит от Церкви, тем непо­нят­нее для него то, чем она обла­дает (т.е. не только Пре­да­ние, но и Писа­ние).

Про­те­стан­тизм пре­по­дает Писа­ние как учеб­ник, по кото­рому нужно жить. Эдакий “само­учи­тель ново­за­вет­ной духов­но­сти”. След­ствие такого под­хода есть то, что при любом тол­ко­ва­нии самого Писа­ния оно, однако, как тако­вое оста­ется внеш­ним, при­клад­ным по отно­ше­нию к церкви, а не про­ис­те­кает из неё. К при­меру: если письмо напи­сал я, то при любом его объеме оно не может пре­тен­до­вать на адек­ват­ное изло­же­ние моего бытия. Скорее, наобо­рот: какие-то черты моего бытия будут в раз­лич­ной мере в нём отоб­ра­жены. И мои поступки не могут дик­то­ваться мне из содер­жа­ния моего письма, а наобо­рот, содер­жа­ние письма будет соот­вет­ство­вать моим поступ­кам. И напро­тив: если это письмо чужое, то его строки ста­но­вятся для меня един­ствен­ным источ­ни­ком не только инфор­ма­ции, но и внут­рен­него про­стран­ства мысли.

В Пра­во­сла­вии строки Писа­ния не рож­дают учение Церкви, а соот­вет­ствуют ему. Пра­во­слав­ное осмыс­ле­ние Писа­ния гораздо богаче, мно­го­гран­нее. Это не только и не столько сбор­ник того что “можно” и чего “нельзя”. Это отра­же­ние пре­об­ра­же­ния души в Боге. Это жизнь Творца в мире и Церкви.

Но даже если вос­при­ни­мать Писа­ние как “спра­воч­ник нави­га­тора” или записку с дель­ными сове­тами, то и в этом случае не стоит спе­шить с выво­дами. Если мама оста­вила записку: “Миша, зав­трак в холо­диль­нике”, это не значит, что Миша его должен есть без хлеба, кото­рый в хлеб­нице!

В Библии не напи­сано: “Жела­ю­щие могут устро­ить мона­стырь”, но дух пра­во­слав­ного мона­ше­ства не чужд духу Писа­ния (Мф. 11,12; 16,24; 19,11-12;21;29; Ис. 56,5-7; 1Кор. 7,1;7;32–40; 9,25–27; Гал. 5,24; 1Пет. 4,1). Мона­ше­ство упо­доб­ляет Писа­ние семени, кото­рое над­ле­жит воз­рас­тить в своей душе. И только тогда, когда эта лоза при­но­сит плод – душа ста­но­вится хри­сти­ан­ской. “Монах есть тот, кто дер­жится одних только Божиих слов и запо­ве­дей во всяком вре­мени и месте и деле”.148 Эти слова – это всего лишь кру­пица в море свя­то­оте­че­ской лите­ра­туры, кото­рая, по сути, вся – мона­ше­ская. Тот, для кого непо­нятно, как мона­ше­ство может поро­дить такие строки, тогда как это “рас­сад­ник раз­лич­ных поро­ков, извра­щён­но­сти и обмана… ничего общего не име­ю­щий с хри­сти­ан­ством культ”,149 должен прежде всего осо­знать, что не только не знает и не пони­мает мона­ше­ства (оно позна­ется только опытно), но и не имеет пра­виль­ного пред­став­ле­ния о нём. Это можно отне­сти ко всем про­те­стан­там, для кото­рых непри­я­тие като­ли­че­ского мона­ше­ства загра­дило путь к позна­нию пра­во­слав­ного пути спа­се­ния. Про­те­стан­тов не всегда можно упрек­нуть в том, что они делают, но всегда можно ука­зать на то есте­ствен­ное, что они делать прин­ци­пи­ально отка­зы­ва­ются. Узнайте Пра­во­сла­вие, прежде чем кри­ти­ко­вать его! Узнайте его от тех, кто живёт им и может им поде­литься. Вместо того чтобы дове­рять рас­суж­де­ниям сле­пого об изоб­ра­зи­тель­ном искус­стве.

Святые отцы не затме­вают Еван­ге­лие, а помо­гают и нам рас­слы­шать его всем серд­цем. При­вить его к нашей душе. Вопло­тить его в жизнь так, как это сде­лали они. Таким обра­зом, Пре­да­ние – это истин­ный образ вопло­ще­ния Еван­ге­лия. Вера хранит учение о Христе, а Пре­да­ние хранит плод его дей­ствия. Опыт свя­то­оте­че­ский мы не ставим выше апо­столь­ского, но Еван­ге­лие дано, чтобы вопло­титься в жизнь. А жизнь с её несчет­ными пери­пе­ти­ями невме­стима в инструк­ции. Равно как и Бог не может быть огра­ни­чен кор­ками даже такой объ­ём­ной и воз­вы­шен­ной книги как Библия.

А что в самом Пре­да­нии пер­вично? Что явля­ется необ­хо­ди­мым усло­вием его пол­но­цен­но­сти? Опыт бого­по­зна­ния! Реаль­ный опыт бого­об­ще­ния в русле Пре­да­ния свя­то­оте­че­ского опыта, и уже из него рож­да­ется пра­виль­ное тол­ко­ва­ние еван­гель­ского текста, пра­виль­ная молитва, пра­виль­ный образ хри­сти­ан­ского бла­го­че­стия. “…Если с Писа­нием не пере­дать опыт бого­по­зна­ния, то невоз­можно понять, что напи­сано, потому, что напи­сано как раз об этом бого­по­зна­нии”.150 Писа­ние, без­условно, несёт в себе мис­си­о­нер­скую функ­цию, но оно к ней не сво­дится. Это лишь дверь, веду­щая к Тому, Кто его вдох­но­вил. Дей­ствие Бога в еван­гель­ской исто­рии сде­лало её свя­щен­ной. Пре­да­ние – это есть то же дей­ствие, кото­рое наде­ляет его не мень­шим зна­че­нием. Каким обра­зом Все­лен­ские Соборы явля­ются частью Пре­да­ния? Пре­да­ние – это жизнь Церкви и Соборы, предот­вра­ща­ю­щие зара­же­ние Церкви ересью, есть само­оче­вид­ное выра­же­ние этой жизни. Как при­вле­ка­тельно и бла­го­че­стиво жела­ние жить “только по Писа­нию”, но слиш­ком многое из того, что вве­рено Хри­стом Церкви, оста­ётся за скоб­ками этого “только”!

Ико­но­по­чи­та­ние

«Всею силою и тща­нием мы должны ста­раться сми­ре­нием при­об­ре­сти благий дар рас­су­ди­тель­но­сти, кото­рая может сохра­нить нас от чрез­мер­но­сти с обеих сторон».
Иоанн Кас­сиан Рим­ля­нин.

Чтобы опре­де­лить бого­слов­ский уро­вень про­те­стант­ского поле­ми­ста, нужно заго­во­рить с ним о Пра­во­слав­ной иконе. Если он тут же станет дока­зы­вать, что икона – это идол, то это про­те­стант старой закваски. Сего­дня в про­те­стант­ских кругах на этот счёт хоро­шим тоном счи­та­ется мягкое субъ­ек­тив­ное несо­гла­сие. Да, нынеш­нее поко­ле­ние про­те­стан­тов гораздо теплее отно­сится к ико­но­по­чи­та­нию, однако, видимо по инер­ции, и они часто выка­зы­вают свою склон­ность ста­вить знак равен­ства между иконой и идолом. К сожа­ле­нию, про­те­стант­ские бого­словы очень мало знают о том, что они отри­цают. В своей кри­тике пра­во­слав­ного ико­но­по­чи­та­ния они усмат­ри­вают сход­ство с язы­че­ством внеш­нее, а не в сути. Думаю, если бы они были доста­точно зна­комы с Пра­во­сла­вием, то, даже оста­ва­ясь в про­те­стан­тизме, по край­ней мере, не назы­вали бы пра­во­слав­ных идо­ло­по­клон­ни­ками.

Напомню, что пра­во­слав­ные никому не навя­зы­вают свой образ бого­по­чи­та­ния. Ста­ра­ясь посту­пать достойно звания в кото­рое мы при­званы со всяким сми­рен­но­муд­рием и кро­то­стью и дол­го­тер­пе­нием, снис­ходя друг к другу любо­вью, ста­ра­ясь сохра­нять един­ство духа в союзе мира (Еф. 4:2-3). Никто в Пра­во­слав­ной Церкви не тянет за ухо к иконам и не при­нуж­дает покло­няться им, никто не обя­зы­вает быть ико­но­по­чи­та­те­лем, не будь только их хули­те­лем. А.С. Хомя­ков более века назад это выра­зил так: “Знаем, что без иконы можно спа­стись и спа­са­лись и если твоя Любовь не тре­бует иконы, спа­сёшься и без иконы. Ты, осуж­дая Любовь брата, сам себя осуж­да­ешь… Не говори: «Перей­дут-де хри­сти­ане к идо­ло­по­клон­ству», ибо дух Хри­стов, хра­ня­щий Цер­ковь, пре­муд­рее твоей рас­чет­ли­вой муд­ро­сти. – Поэтому можешь без иконы спа­стись, но ты не должен отвер­гать иконы”.151 Поле­мика пра­во­слав­ных с про­те­стан­тами начи­на­ется тогда, когда про­те­станты назы­вают икону идолом, а ико­но­по­чи­та­ние – идо­ло­по­клон­ством.

Для того чтобы понять, от чего предо­сте­ре­гает II запо­ведь, надо выяс­нить: что же такое идол и отли­ча­ется ли он чем-либо от иконы? Ока­зы­ва­ется, что даже при самом поверх­ност­ном ана­лизе того и дру­гого мы найдем ряд фун­да­мен­таль­ных отли­чий и даже поляр­ных про­ти­во­ре­чий между иконой и идолом. “Разу­ме­ется, объ­ек­тив­ный подход к иконе тре­бует сопо­став­ле­ния аргу­мен­тов ико­но­бор­цев и сто­рон­ни­ков икон”152. В этом мы согласны с В.И. Пет­ренко, маги­стер­ский труд кото­рого “Бого­сло­вие икон. Про­те­стант­ская точка зрения” послу­жит нам одним из глав­ных ука­за­те­лей тех вопро­сов, кото­рые необ­хо­димо рас­смот­реть.

Обви­не­ние в идо­ло­по­клон­стве – самое тяжё­лое обви­не­ние, кото­рое только может быть обра­щено к хри­сти­а­нам. А раз так, значит обя­за­тельно нужно опре­де­литься с тем: что такое идо­ло­по­клон­ство? Думаю, мыс­ля­щему про­те­станту нетрудно будет согла­ситься со сле­ду­ю­щим опре­де­ле­нием: идо­ло­по­клон­ство есть боже­ское покло­не­ние кому-либо или чему-либо вместо истин­ного Бога с исполь­зо­ва­нием куль­то­вых изоб­ра­же­ний любого рода. Библия ясно пока­зы­вает нам, что куль­то­вые изоб­ра­же­ния могут быть самыми раз­ными по своей цен­но­сти и внеш­нему виду. Отступ­ле­нием от Бога явля­ется не какие-либо формы, раз­меры, цвет, мате­риал и т.д., а то, что это почи­та­ется вместо Бога или наравне с Богом. Чтобы обви­нить пра­во­слав­ных в идо­ло­по­клон­стве надо в упор “не учи­ты­вать” двух фун­да­мен­таль­ных поло­же­ний Пра­во­слав­ной Церкви: 1) мы покло­ня­емся Еди­ному Богу, Творцу неба и земли, явлен­ному нам в Троице (см. Никео-Царе­град­ский символ веры) 2), мы не счи­таем иконы или какие-либо иные изде­лия рук чело­ве­че­ских богами или рав­ными Богу. Отсюда вывод: тот, кто согла­ша­ется с пред­ло­жен­ным выше опре­де­ле­нием идо­ло­по­клон­ства, не имеет права обви­нять Пра­во­сла­вие в этом грехе.

Осталь­ные фор­му­ли­ровки в соот­но­ше­нии ико­но­по­чи­та­ние – идо­ло­по­клон­ство будут рас­смот­рены ниже.

Идол есть ложь (Иер. 51:17), вымы­сел чело­века (Деян. 17:29). В рели­ги­оз­ных блуж­да­ниях языч­ни­ков, кото­рыми частенько забо­ле­вал и сам Изра­иль, воз­ни­кал ряд вымыш­лен­ных мифи­че­ских пер­со­на­жей, обо­жеств­ля­е­мых язы­че­скими наро­дами. Не вполне отде­лав­шись от язы­че­ских при­вы­чек, изра­иль­тяне потре­бо­вали вылить им золо­того тельца, подоб­ного чер­ному быку Апису, кото­рого они видели в Мем­фисе. Почему же это была измена? Они обра­ти­лись серд­цами своими к Египту… и при­несли жертву идолу (Деян. 7:39;41), – пояс­няет пер­во­му­че­ник Стефан. Не Богу воз­но­сили они молитвы, но идолу, и ему была адре­со­вана жертва. Как с горе­чью заме­чает псал­мо­пе­вец: про­ме­няли славу свою на изоб­ра­же­ние вола, яду­щего траву. Забыли Бога, Спа­си­теля своего, совер­шив­шего вели­кое в Египте (Пс. 105:20-21). Далеко нема­ло­важно то обсто­я­тель­ство, что в Изра­иле нико­гда идол не наре­кался именем Иеговы. Идо­ло­по­клон­ство для изра­иль­тян было не просто сменой атри­бу­тики покло­не­ния Иегове, это всегда было сменой самого объ­екта покло­не­ния. Клас­си­че­ское язы­че­ство самим изва­я­ниям при­пи­сы­вало боже­ские атри­буты. Обо­жеств­ляло сами изде­лия, и идолы счи­та­лись богами, а отнюдь не их обра­зами. По сви­де­тель­ству Иере­мии, языч­ники гово­рили дереву: “Ты – мой отец” и камню: “Ты родил меня”… где же боги, кото­рых ты сделал себе? (Иер. 2:27,28; Ис. 48:5; 44:9-20), народ Мой вопро­шает свое дерево… они отсту­пили от Бога своего (Ос. 4:12) и т.п.

Если бы дей­стви­тельно идолы явля­лись для языч­ни­ков лишь обра­зами, то эти, как и многие другие, обли­че­ния и упреки про­ро­ков были бы бес­поч­венны. Они носили бы скорее кле­вет­ни­че­ский харак­тер, чем обли­чи­тель­ный. Серд­це­ве­дец Гос­подь, зная помыш­ле­ния идо­ло­по­клон­ни­ков, гово­рит, что те “вопро­шают дерево”, а не Бога пред дере­вом, как, напри­мер это делал Моисей пред ков­че­гом.

Пра­во­слав­ные, глядя на икону, не к ней обра­ща­ются, и не дерево и краски явля­ются пред­ме­том нашего покло­не­ния, а Лич­ность, изоб­ра­жен­ная на иконе. Напи­са­ние образа воз­ни­кает от жела­ния при­бли­зиться к Пер­во­об­разу. И наобо­рот, созда­ние исту­кана про­ис­хо­дит не от стрем­ле­ния к Богу, а от Его забве­ния.

Что делает дере­вяшку идолом? Её обо­жеств­ле­ние. Оно ото­дви­гает Самого Бога на второй план или пол­но­стью заме­няет Его. Гос­подь пове­ле­вает Моисею: сделай себе мед­ного змея и выставь его на знамя, и если ужалит змей какого-либо чело­века, ужа­лен­ный, взгля­нув на него, оста­нется жив (Числ. 21:8). На этом при­мере мы видим изоб­ра­же­ние, слу­жа­щее для спа­се­ния чело­века. И лишь когда евреи начали много спустя кла­няться ему как боже­ству, назы­вая его Неху­шта­ном, медный змей был истреб­лён бла­го­че­сти­вым царем Езе­кием (4Цар. 18:4). Истреб­лён не потому, что был почи­таем, а потому, что стал обо­жеств­ляем. Евреи наде­лили его боже­скими атри­бу­тами, а, значит, забыли Бога, Спа­си­теля своего (Пс. 105:21). Сле­до­ва­тельно, второй запо­ве­дью запре­щено не всякое изоб­ра­же­ние, а только обо­го­тво­ря­е­мое, заме­ща­ю­щее собой Бога, т.е. идол. Иное пони­ма­ние второй запо­веди делает Библию про­ти­во­ре­чи­вой.

Вспом­ним полную фор­му­ли­ровку биб­лей­ского запрета: Твёрдо дер­жите в душах ваших, что вы не видели ника­кого образа… дабы вы не раз­вра­ти­лись и не сде­лали себе изва­я­ний, изоб­ра­же­ний какого-либо кумира, пред­став­ля­ю­щих муж­чину или жен­щину, изоб­ра­же­ния какого-либо скота, кото­рый на земле, изоб­ра­же­ния какой-либо птицы кры­ла­той, кото­рая летает под небе­сами, изоб­ра­же­ния какого-либо гада, пол­за­ю­щего по земле, изоб­ра­же­ния какой-либо рыбы, кото­рая в водах ниже земли, дабы ты… не покло­нился им и не служил им (Втор. 4:15-19). Как видим, харак­тер этого запрета связан с вопро­сом о едином истин­ном Боге. Это ограж­де­ние еди­но­бо­жия от всех воз­мож­ных при­ме­сей и подмен. И, конечно же, пра­во­слав­ные абсо­лютно согласны с тем, что “Эти запреты, таким обра­зом, отра­жают предо­сте­ре­же­ние против идо­ло­по­клон­ства… и явля­ются эти­че­ски вес­кими и реаль­ными как в Ветхом, так и в Новом Заве­тах”.153

Однако про­те­станты в этот запрет вклю­чают слиш­ком многое: “Всё Свя­щен­ное Писа­ние Вет­хого и Нового Заве­тов осуж­дает ико­но­по­чи­та­ние (под этим общим назва­нием пони­ма­ются все виды изоб­ра­же­ний)”.154

Но дей­стви­тельно ли у евреев не было ника­ких изоб­ра­же­ний? Были, причём, изоб­ра­же­ния свя­щен­ные, нося­щие чисто рели­ги­оз­ный харак­тер. Гос­подь сказал: не делай себе… изоб­ра­же­ния какого-либо гада, пол­за­ю­щего по земле (Вт. 4,8). И Он же пове­ле­вает: сделай себе мед­ного змея (Числ. 21:8). Нельзя изоб­ра­жать живот­ных, но в виде­нии Иезе­килю был пока­зан небес­ный храм изоби­лу­ю­щий рез­ными изоб­ра­же­ни­ями херу­ви­мов с чело­ве­че­скими и льви­ными лицами (Иез. 41:17-18). Иегова запре­щает изоб­ра­жать птиц, но от Него же исхо­дит пове­ле­ние излить херу­ви­мов с кры­льями. Херу­вимы были сде­ланы на ков­чеге (Исх. 25,8;22), на стенах скинии (26,1;31), во внут­рен­ней части храма (3Цар. 6:27), на дверях храма (25 ст), на стенах храма (2Пар. 3:7), во Святая Святых и на завесе (10,14).

Вывод: эти пове­ле­ния ука­зы­вают, прежде всего, на воз­мож­ность изоб­ра­жать духов­ный твар­ный мир сред­ствами искус­ства. Важно отме­тить спе­ци­фич­ность этих изоб­ра­же­ний херу­ви­мов. Для того, чтобы сде­лать все при­над­леж­но­сти скинии, в том числе и иконы херу­ви­мов, Бог испол­нил Весе­ле­ила Духом Своим (Исх. 31:1-11). Это было не просто укра­ше­ние храма, а рели­ги­оз­ные изоб­ра­же­ния, освя­щен­ные Богом по его же соб­ствен­ному пове­ле­нию: возьми елея пома­за­ния и помажь скинию и всё, что в ней, и освяти её и все при­над­леж­но­сти её, и будет свята (Исх. 40:9). Так рели­ги­оз­ные изоб­ра­же­ния были учре­ждены для Изра­иля Тем Самым Богом, Кото­рый запре­тил обо­жеств­лять что бы то ни было. Об этом же сви­де­тель­ствует и их место в культе Изра­иля. Херу­вимы слу­жили обра­зом при­сут­ствия славы Гос­под­ней, ковчег – обра­зом при­сут­ствия Иеговы. Ссы­ла­ясь на Числ. 10,33-36 скажем больше – это был образ Самого Иеговы.

Согласно пове­ле­ниям Бога, херу­ви­мов можно было изоб­ра­жать не вообще сколько угодно и где угодно, ибо евреи могли и перед их обра­зами впасть в идо­ло­по­клон­ство, непра­вильно вос­при­ни­мая эти изоб­ра­же­ния. Херу­ви­мов должно было изоб­ра­жать лишь в ука­зан­ном коли­че­стве и месте, как слу­жи­те­лей и окру­же­ние истин­ного Бога. Весь их вид пока­зы­вал, что это не боги, это слу­жеб­ные духи. “То, что твари изоб­ра­жа­лись при храме, т.е. там, где воз­да­ва­лось покло­не­ние еди­ному истин­ному Богу, несо­мненно, исклю­чало всякую воз­мож­ность их обо­го­тво­ре­ния”155. Они про­сти­ра­лись вдоль скинии, как бы обни­мая её своими кры­льями. Таким обра­зом, нахо­ди­лись как бы в состо­я­нии покло­не­ния, что под­чер­ки­вало их слу­жеб­ный харак­тер. Отсюда вывод: те изоб­ра­же­ния, кото­рые не явля­ются соблаз­ном к идо­ло­по­клон­ству, – допу­стимы. И ука­зы­вая на пове­ле­ния Гос­пода, можно ска­зать больше – необ­хо­димы.

Никто из про­ро­ков не уко­ряет иудеев за свя­щен­ные изоб­ра­же­ния, бывшие в храме. Они запре­щали делать изоб­ра­же­ния “других богов”. Разве изоб­ра­же­ние Христа – это изоб­ра­же­ние идола? Если учесть, что к мате­ри­алу, из кото­рого сде­ланы иконы, мы, в отли­чие от языч­ни­ков, отно­симся рав­но­душно, то для того, чтобы про­дол­жать обви­нять нас в идо­ло­по­клон­стве, надо будет ска­зать, что мы не Тому, Кому надо кла­ня­емся. На такое, думаю, не решится утвер­ждать и самый неда­лё­кий разум.

Надо бы научиться отли­чать свя­щен­ное от несвя­щен­ного и нечи­стое от чистого (Лев. 10:10). И это каса­ется всех аспек­тов бого­сло­вия и жизни. Есть скиния Давида (Деян. 15:16) и скиния Молоха (7,43), чаша Гос­подня и чаша бесов­ская, тра­пеза Гос­подня и тра­пеза бесов­ская (1Кор. 10:21). Языч­ники обма­ны­ва­ются, когда изоб­ра­жают Ваала, Астарту, Молоха, Арте­миду, Мамона и др. Их не было. Заблуж­да­ются также, когда обо­жеств­ляют земных царей и народ­ных героев. Кроме меня нет Бога (Ис. 44:6) – гово­рит Гос­подь. Так в чем же ложь пра­во­слав­ной иконы? В том ли, что и она из доски и красок? Но, ведь и Слово Божие и бого­хуль­ство равно пишут чер­ни­лами. Если в исламе есть Коран и в иуда­изме – Талмуд, из этого вовсе не сле­дует, что Библия также есть нечто язы­че­ское. Надо смот­реть глубже. В суть вещей, их цель. В Свя­щен­ном Писа­нии посред­ством слова изоб­ра­жа­ются и Бог, и ангелы, чело­век, доб­ро­де­тели и пороки, и так как всё гово­ри­мое о них истинно и имеет целью про­сла­вить имя Божие, то мы при­ни­маем Писа­ние всем серд­цем и лелеем его в душе, ибо оно воз­ве­щает нам о вели­ком про­мысле Божием и тайнах домо­стро­и­тель­ства. Не о том ли самом гово­рят и иконы, пере­да­вая смыслы иными сим­во­лами? Однако писа­ния ере­ти­ков, как содер­жа­щие ложь, мы отме­таем, несмотря на внеш­нее сход­ство. Так должно рас­суж­дать и о свя­щен­ных изоб­ра­же­ниях.

“Отно­ше­ние Пра­во­сла­вия к Библии в плане икон являет пред нами довольно запу­тан­ную кар­тину, – счи­тает В.И. Пет­ренко, – Во-первых, метод тол­ко­ва­ния отрыв­ков Вет­хого Завета по отно­ше­нию к Новому Завету и к иконам пока­зы­вает недо­ста­ток систе­ма­ти­че­ского под­хода. Запреты Вет­хого Завета недо­оце­ни­ва­ются, рас­смат­ри­ва­ются как бы “сверху”, с пози­ции Нового Завета, в част­но­сти с пози­ции пере­во­пло­ще­ния. … Это при­во­дит к неадек­ват­ным бого­слов­ским идеям, осно­ван­ным на отрыв­ках Вет­хого Завета, в част­но­сти на запре­тах Вет­хого Завета, кото­рые счи­та­ются уже не име­ю­щими ника­кой силы, и, как резуль­тат, к отри­ца­нию опас­но­сти идо­ло­по­клон­ства в ново­за­вет­ной форме бого­слу­же­ния”.156Думаю, что вопло­ще­ние Второй Ипо­стаси Святой Троицы ни в коей мере не сде­лало допу­сти­мым или про­сти­тель­ным покло­не­ние ложным богам или боже­ству. Вторая запо­ведь ничуть не ума­лена вопло­ще­нием Сына Божия. То, что она запре­щала тогда, то она запре­щает и сейчас. Пра­во­слав­ные вполне согласны с тези­сом Иакова Коз­лова: “нигде в Слове Божьем мы не нахо­дим того, чтобы Бог поз­во­лял молиться или покло­няться кому-либо дру­гому, кроме Самого Бога”157. (Но почему-то сам И. Козлов про­ти­во­по­став­ляет это пра­во­слав­ному ико­но­по­чи­та­нию).

Пра­во­слав­ная ико­но­гра­фия начи­на­ется с запрета на изоб­ра­же­ние Бога таким, какой он есть: “Если кто-либо осме­лится сде­лать изоб­ра­же­ние Боже­ства – неве­ще­ствен­ного и бес­те­лес­ного, и неви­ди­мого, и не име­ю­щего формы и цвета, то мы отвер­гаем от себя как ложное … и если кто-либо обо­го­тво­рит изоб­ра­же­ние людей или птиц или пре­смы­ка­ю­щихся или иной твари, того пре­даем ана­феме”.158

Бого­во­пло­ще­ние сде­лало неизоб­ра­зи­мого Бога – изоб­ра­зи­мым по Его чело­ве­че­ству. Вообще о воз­мож­но­сти изоб­ра­же­ния Христа, анге­лов и других духов­ных реалий, думаю, нет смысла при­во­дить дока­за­тель­ства. Все про­те­станты изоб­ра­жают Христа, Бого­ма­терь и др. в своих жур­на­лах, книгах и пла­ка­тах. Странно только то, что они при этом дока­зы­вают невоз­мож­ность изоб­ра­же­ния Христа в каком бы то ни было виде. (Разбор выска­зы­ва­ний и аргу­мен­тов П.И. Рого­зина по этому поводу смот­рите ниже).

Итак, изоб­ра­жать Христа можно и нужно. Икона – это те же свя­щен­ные слова, обле­чён­ные в краски, нагляд­ное изоб­ра­же­ние того, о чем про­по­ве­до­вали про­роки и апо­столы “ибо, что пред­ла­гает слуху слова рас­сказа, то мол­ча­щая живо­пись через изоб­ра­же­ние пока­зы­вает глазам”.159Вопрос в том, допу­стимо ли исполь­зо­вать изоб­ра­же­ния при молитве, ока­зы­вать перед изоб­ра­же­нием знаки почте­ния? И второй вопрос: при­ем­лется ли Богом покло­не­ние, совер­ша­е­мое перед Его обра­зом?

“Свя­щен­ное Писа­ние без­ого­во­рочно запре­щает покло­няться не только изоб­ра­же­ниям Божией твари, но даже изоб­ра­же­нию Самого Творца, если бы чело­веку уда­лось Его изоб­ра­зить”160 – пре­ду­пре­ждает Павел Рого­зин. Пра­во­сла­вие про­по­ве­дует это уже почти 2000 лет и не менее строго и кате­го­рично запре­щает покло­няться кому-нибудь или чему-нибудь, кого нельзя назвать Богом. Мы не покло­ня­емся изоб­ра­же­нию – это запре­щено. И не изоб­ра­жаем Покло­ня­е­мого – это невоз­можно. Икона служит тем, что помо­гает нам усерд­ней и чаще молиться Богу, а не самой иконе.

Свою поле­мику против ико­но­по­чи­та­ния про­те­станты строят на оши­боч­ном пред­по­ло­же­нии: идо­ло­по­клон­ство есть покло­не­ние истин­ному Богу с исполь­зо­ва­нием каких-либо изоб­ра­же­ний.

Во-первых, эта фор­му­ли­ровка не под­твер­жда­ется ни единым местом из Писа­ния. Все места, при­во­ди­мые ими, гово­рят о покло­не­нии язы­че­ским богам.

Во-вторых, под это непро­ду­ман­ное опре­де­ле­ние под­па­дают все пра­вед­ники Вет­хого и Нового завета. Гос­поду, Богу твоему, покло­няйся (Мф. 4:10), но в Библии есть много при­ме­ров почти­тель­ного покло­не­ния тому, что не есть Бог во имя Самого Бога. Так Давид поёт: покло­ня­юсь пред святым храмом Твоим (Пс. 137:2). Покло­нюсь свя­тому храму Твоему (Пс. 5:8). Под­ни­маю руки к свя­тому храму Твоему (Пс. 27:2). Пойдём к жилищу Его, покло­нимся под­но­жию ног Его (Пс. 131:7). Иисус Навин пал лицем своим пред ков­че­гом (Нав. 7:6). Апо­стол Павел ходил в Иеру­са­лим для покло­не­ния (Деян. 24:11) и молился в храме до исступ­ле­ния (22,17). Иаков… покло­нился на верх жезла своего (Евр. 11:21). И что же, все они согре­шали? Нет. Это было покло­не­ние Все­выш­нему пред обра­зом, гово­ря­щим о Нём! Как это верно выра­зил Соло­мон в своей молитве о храме: когда они (изра­иль­тяне) почув­ствуют бед­ствие в своём сердце и про­тя­нут свои руки к этому храму, Ты услышь с неба, с места Твоего оби­та­ния, и поми­луй (3Цар. 8:38-39).

С.В. Сан­ни­ков, видимо, про­ком­мен­ти­ро­вал бы это так: “Покло­не­ние Богу через види­мые образы (перед ико­нами, зда­нием храма, кре­стом и т.п.) про­ис­хо­дит из-за сла­бо­сти чело­ве­че­ской плоти, кото­рая в дохри­сти­ан­ский период скло­няла душу чело­ве­че­скую к язы­че­скому слу­же­нию. Плоть желает видеть мате­ри­а­ли­зо­ван­ный облик того, кому она покло­ня­ется”.161Про­те­станты, можно ска­зать, спо­ткну­лись о слово “покло­няться”. Этим сме­ше­нием двух обра­зов покло­не­ния они, того не желая, бро­сают тень на святых Изра­иля, кос­венно обви­няя их в идо­ло­по­клон­стве. “Покло­не­ние” как рели­ги­оз­ное само­по­свя­ще­ние и упо­ва­ние надо отли­чать от “поклона” как физи­че­ского выра­же­ния почте­ния. Иначе, чтобы запре­тить поклоны перед ико­нами, при­дётся при­знать, всех бла­го­че­сти­вых иудеев идо­ло­по­клон­ни­ками.

Чем был ковчег для Изра­иля? Напом­ним, что ковчег был вклю­чён в культ покло­не­ния истин­ному Богу и был не чем иным, как обра­зом Бога, обра­зом Его бла­го­дат­ного при­сут­ствия. Когда под­ни­мался ковчег в путь, Моисей гово­рил: вос­стань, Гос­поди, и рас­сып­лются враги Твои, и побе­гут от Лица Твоего нена­ви­дя­щие Тебя! А когда оста­нав­ли­вался ковчег, Он гово­рил: воз­вра­тись Гос­поди, к тыся­чам и тьмам Изра­и­ле­вым (Числ. 10:35-36). Раз­мыш­ляя по-про­те­стант­ски, невоз­можно не обви­нить Моисея в идо­ло­по­клон­стве, ведь о ков­чеге завета он гово­рит как о живой лич­но­сти. А как отне­стись к тому, что Давид скакал из всей силы пред Гос­по­дом (2Цар. 6:14), т.е. пред ков­че­гом? Кроме того, пред ков­че­гом при­но­сили все­со­жже­ния (3Цар. 3:15), вос­пе­вали (Пс. 137:1-2), кадили (Исх. 40:26-27), воз­жи­гали лам­пады (37,17;23). Не лишним будет заме­тить, что на ков­чеге были два золо­тых херу­вима чекан­ной работы. Ковчег отде­лялся заве­сою, на кото­рой также были вышиты херу­вимы (2Пар. 3:14). Жерт­вен­ник стоял перед заве­сою (Исх. 40:5). Таким обра­зом, куре­ния воз­но­си­лись в при­сут­ствии свя­щен­ных изоб­ра­же­ний. Внешне изра­иль­тяне – почти те же языч­ники. Но если при­смот­реться, то нетрудно убе­диться, что совер­ше­ние всех этих рели­ги­оз­ных дей­ствий с непо­сред­ствен­ным уча­стием мате­ри­аль­ных пред­ме­тов вовсе не мешало им истинно покло­няться Творцу, а напро­тив, этому спо­соб­ство­вало. Так и каж­де­ние перед ико­нами адре­со­вано не самим иконам, а тем, чьи образы они нам являют.

Про­те­станты воз­ра­жают, что тво­рить выше­опи­сан­ные изоб­ра­же­ния пове­лел Сам Бог, а иконы не санк­ци­о­ни­ро­ваны Им непо­сред­ственно, потому не имеют прав на суще­ство­ва­ние. Но, во-первых, в Новом Завете нет санк­ции ни на какие рели­ги­оз­ные изоб­ра­же­ния, но бап­ти­сты их широко исполь­зуют. Во-вторых, Бог пове­лел сотво­рить эти образы не без при­чины и цели, а, прежде всего, для уста­нов­ле­ния пра­виль­ного образа бого­по­кло­не­ния. Сле­до­ва­тельно, Он санк­ци­о­ни­ро­вал не просто пере­чень поз­во­ли­тель­ных изоб­ра­же­ний, а пользу их упо­треб­ле­ния. В тре­тьих, выше­озна­чен­ное покло­не­ние не пред­пи­сано Ветхим Заве­том, однако Писа­ние неод­но­кратно сви­де­тель­ствует об этом как о про­яв­ле­нии бла­го­че­стия (для при­мера см. выше­при­ве­дён­ные цитаты).

“Однако необ­хо­димо под­нять вопрос отно­си­тель­ного тех­ни­че­ского раз­ли­чия между раз­лич­ными фор­мами покло­не­ния. Если перед нами икона, изоб­ра­жа­ю­щая Марию со Хри­стом, то какое почи­та­ние должно быть отдано этой иконе, если пом­нить, что каждая изоб­ра­жён­ная на этой иконе лич­ность заслу­жи­вает раз­лич­ного друг от друга почи­та­ния?” – вопро­шает В.И. Пет­ренко.162 Дей­стви­тельно, если бы пра­во­слав­ные упраж­ня­лись в почи­та­нии самого холста или доски, то этот вопрос был бы весьма кстати и пора­зил бы нас в самое сердце, но мы покло­ня­емся не иконе как тако­вой, а непо­сред­ственно той лич­но­сти, к кото­рой мы обра­ща­емся в молитве. На III засе­да­нии VII Все­лен­ского Собора 28 сен­тября епи­скоп города Кон­стан­ции на Кипре Кон­стан­тин выра­зился по этому поводу так (и с ним согласны были прочие): “При­емлю и лобы­заю с глу­бо­ким почте­нием святые иконы, но что каса­ется покло­не­ния в смысле слу­же­ния, то воздаю его исклю­чи­тельно Святой Троице”.163

Про­те­станты вполне согла­ша­ются с тем, что икона напо­ми­нает о Боге. Потому-то на молеб­ных иконах над­пись чаще всего пишется в зва­тель­ном падеже: “Свт. Нико­лае”, “Прсв. Бого­ро­дице”. Эти над­писи как бы под­ска­зы­вают сердцу не только мыс­ленно пред­стать пред пер­во­об­ра­зом, но и сотво­рить молитву. Это было одним из объ­яс­не­ний ико­но­по­чи­та­ния на VII Все­лен­ском Соборе, кото­рый опре­де­лил, что изоб­ра­же­ния должны быть везде – дабы чаще чело­век вспо­ми­нал о Спа­си­теле и чаще молит­венно при­зы­вал Его. Таким обра­зом, видим, что икона часто про­во­ци­рует рож­де­ние молитвы в душе веру­ю­щего, и чем больше будет эле­мен­тов, про­буж­да­ю­щих нашу молитву, тем лучше.

Зачем при молитве обра­щаться к Иеру­са­лиму и храму? (3Цар. 8:48; Дан. 6:10). Моле­ние пред обра­зом обра­щено к Пер­во­об­разу и при­ем­лется Им. Именно это дви­же­ние души, направ­лен­ное к Богу, делает кар­тину – иконой. Поэтому и воз­да­ва­лось ков­чегу Завета почти­тель­ное покло­не­ние, что его при­сут­ствие устрем­ляло сердце к Богу и порож­дало молитву. Что делает икону свя­ты­ней? – наша молитва про­буж­да­е­мая ею. Сле­до­ва­тельно, свя­тость иконы нахо­дится не в ней самой, а вне её – в душе моля­ще­гося пред ней. Туда сходит Гос­подь. Когда икона отде­лена от молитвы, если пред нею не молятся, а лишь укра­шают инте­рьер, то нет в ней ника­кой пользы, а значит и свя­то­сти. Равно и свя­тость Библии заклю­ча­ется не в корках пере­плёта, а тех чув­ствах, кото­рые она рож­дает в душе чита­ю­щего её. Если Библия стоит на полке для укра­ше­ния – нет в ней ника­кой пользы. Это – бумага и краски. Но когда най­дётся душа вни­ма­ю­щая – та же книга ста­но­вится свя­ты­ней. Так и икона. Библия ста­но­вится свя­ты­ней не потому, что она о чём то инфор­ми­рует, а потому что рож­дает бла­го­го­ве­ние и молитву к Богу. Так и икона не при­кра­сами и разу­кра­сами служит нам, а для рож­де­ния тех же чувств.

Никто не станет отри­цать, что, даже глядя на звёзды или красоты при­роды, можно сла­вить Сотво­рив­шего. Как мно­го­чис­ленны Твои дела, Гос­поди! Всё сделал Ты пре­мудро! (Пс. 103:24). Значит, можно глядя на земное, вос­пе­вать Небес­ное! И этот зримый путе­во­ди­тель к Незри­мому Богу ста­но­вится “мер­зо­стью пред лицем Божиим” только тогда, когда люди покло­ня­ются звёз­дам и сти­хиям вместо Бога, сотво­рив­шего их.

Итак, мы подо­шли к глав­ному вопросу ико­но­по­чи­та­ния: при­ни­ма­ется ли покло­не­ние пред обра­зом Самим Пер­во­об­ра­зом т.е. есть ли связь между ними? Одного из ста­рей­шин “Сви­де­те­лей Иеговы” я спро­сил: “А будет ли грехом, если к изоб­ра­же­нию Христа в вашем жур­нале дори­со­вать рожки, копытца и т.д.? Не согре­шит ли нари­со­вав­ший против Самого Христа?” На что ста­рей­шина, поняв к чему я клоню, сказал: “Зачем же пор­тить журнал? Он деньги стоит, и может при­го­диться для про­по­веди”. Стран­ный ответ, не правда ли? Слиш­ком холод­ный, чтобы пре­тен­до­вать на под­линно-хри­сти­ан­ский, и слиш­ком неесте­ствен­ный, чтобы казаться нор­маль­ным. Мать, целу­ю­щая фото­гра­фию люби­мого сына не вызы­вает у про­те­стан­тов отвра­ще­ния. Ведь не к фото­бу­маге она изли­вает чув­ства, а к сыну. И тра­ди­ци­он­ная пра­во­слав­ная фор­мула о мыс­лен­ном вос­хож­де­нии от образа к Пер­во­об­разу в данном случае понятна и при­ни­ма­ется про­те­стан­тами без­ого­во­рочно.

В “Откро­ве­нии” ска­зано, что в конце времён слу­жи­тели сатаны сде­лали образ зверя… и дано ему было вло­жить дух в образ зверя (Откр. 13:14-15). Если дьявол будет дей­ство­вать через образ, то есть сооб­щать поклон­ни­кам свою силу, то неужели Бог не силен Своею бла­го­да­тью дей­ство­вать через Свой образ? То, что экс­тра­сенс через образ (фото) может воз­дей­ство­вать на пер­во­об­раз (чело­века), есть явное сви­де­тель­ство воз­мож­но­сти уста­нов­ле­ния связи между обра­зом и пер­во­об­ра­зом, мета­фи­зи­че­ской связи. Да и как же этот “зверь” сможет воз­дей­ство­вать на хри­стиан, если связи образа с пер­во­об­ра­зом нет?

Связь эта носит лич­ност­ный харак­тер. Что объ­еди­няет порт­рет с тем, кто на нём изоб­ра­жен? Одна и та же лич­ность. Глядя на порт­рет, мы гово­рим: “Это Иван Ива­но­вич” и, глядя на самого Ивана Ива­но­вича, гово­рим так же. Их вовсе не объ­еди­няют форма, веще­ство, цвет, объём, вес или даже внеш­ние данные. Их объ­еди­няет тож­де­ство лич­но­сти. У них одно имя. А имя – это ука­за­тель не есте­ства, а лич­но­сти. Васи­лий Вели­кий об этом гово­рит так: “Царём назы­ваем и изоб­ра­же­ние царя, хотя это и не два царя. Ибо власть не рас­се­ка­ется и слава не раз­де­ля­ется. Ибо как пра­вя­щие нами началь­ства и власть одна, так и идущее с нашей сто­роны сла­во­сло­вие – одно, а не многие, потому, что честь, воз­да­ва­е­мая изоб­ра­же­нию, пере­хо­дит на пер­во­об­раз”.164

Библия – это также сово­куп­ность обра­зов, пре­по­дан­ных нам сло­вами. И про­те­станты доста­точно бла­го­ра­зумны, чтобы не заво­ра­чи­вать пирожки в стра­ницы из Библии. В данном случае они почему-то при­знают связь обра­зов с пер­во­об­ра­зами! Хотя если даже на Библию (книгу) посмот­реть так, как про­те­станты смот­рят на икону, то и это не более чем обыч­ная бумага и краски. Да, икона писана сим­во­лами, и про­те­стан­там непо­нятна, но ведь и Библия писана так же. И если она напи­сана сим­во­лами, нам непо­нят­ными (на непо­нят­ном нам языке), то от этого она не пере­стает быть Словом Божиим. Так и икона есть образ Бога, неза­ви­симо от того, все ли это пони­мают.

Вер­немся все же опять к нега­тив­ной сто­роне отри­ца­ния мета­фи­зи­че­ской или просто пси­хо­ло­ги­че­ской связи рисо­ван­ного с дей­стви­тель­ным. Если кто-либо из про­те­стан­тов станет оби­жаться на то, что некто пре­зри­тельно плюнул на его фото­гра­фию, то нару­шит соб­ствен­ную убеж­дён­ность в абсо­лют­ной раз­дель­но­сти образа с пер­во­об­ра­зом. Не стоит оби­жаться! Оскорб­ле­ние нане­сено бумаге, крас­кам, но никак не тому, кто на ней изоб­ра­жён. А то, что попутно плю­ю­щий про­из­но­сил ваше имя, так это тоже к вам не отно­сится, он ведь не на вас плюнул! Если кому-то пока­жется при­во­ди­мый ход мысли непро­те­стант­ским, при­вожу слова Павла Рого­зина: “Восточ­ная Цер­ковь… и поныне бого­тво­рит целый сонм “чудо­твор­ных икон”, служит иконам ака­фи­сты и молебны… покло­не­ние иконам вошло в Цер­ков­ную прак­тику “с неза­па­мят­ных времён”165. Мы не бого­тво­рим иконы, а поэтому не им служим ака­фи­сты и молебны и не им покло­ня­емся, а Богу. Опре­де­ле­ние: “слу­же­ние и покло­не­ние иконам” пред­по­ла­гает собой полное отсут­ствие того, о чем мы гово­рили выше: связи образа с пер­во­об­ра­зом.

А если про­те­станты правы и её дей­стви­тельно нет, то и покло­не­ние ков­чегу не более чем покло­не­ние ящику и выше­пе­ре­чис­лен­ные ляп­сусы об оскорб­ле­нии образа – нор­мальны. Однако Слово Божие гово­рит обрат­ное. Бог не чуж­да­ется Своих обра­зов. Он дей­ствует и даже чудо­тво­рит через руко­твор­ные пред­меты, сим­во­ли­зи­ру­ю­щие Его Самого.

Древ­ние, взирая на про­об­раз попра­ния сатаны (медный змей), спа­са­лись от смерти, а мы, молит­венно взирая на образ Поправ­шего – идо­ло­по­клон­ники?! Нело­гично. По поводу мед­ного змея про­те­станты воз­ра­зят, что Бог тогда дей­ство­вал через образ потому, что у изра­иль­тян была слабая вера в неви­ди­мое, и потому им нужен был этот “фетиш”, как выра­жа­ется Рого­зин.166 Но тогда при­дётся при­знать и Моисея мало­вер­ным. Это ему сказал Бог: Я буду откры­ваться тебе и гово­рить с тобою… посреди двух херу­ви­мов (Исх. 25:22), то есть тоже через види­мый образ. Полу­ча­ется, что у любого про­те­станта вера в неви­ди­мое силь­нее веры Моисея и Давида!

О чуде­сах от ков­чега знает каждый, кто читал Ветхий Завет. Вспом­ним хотя бы о паде­нии идолов в храме Дагона (1Цар. 5:1-12) или пере­ход через Иордан, как неко­гда через Крас­ное море (Нав. 3:5), обне­се­ние ков­чега вокруг Иери­хона (Нав. 6:5-7) и так далее. А сколько чудес и исце­ле­ний от икон знает хри­сти­ан­ская исто­рия, начи­ная с первых веков и до наших дней. Но для про­те­стан­тов чудеса от икон – это более печаль­ное заблуж­де­ние”,167 чем само ико­но­по­чи­та­ние. Почему про­те­стан­там, словно ате­и­стам, нужно дока­зы­вать, что Цер­ко­вью не “при­пи­сы­ва­лось совер­ше­ние чудес и исце­ле­ний”168 от икон, а они дей­стви­тельно слу­ча­ются на самом деле?

Помимо выше­пе­ре­чис­лен­ных при­ме­ров покло­не­ния Богу перед ков­че­гом в Ветхом Завете на стра­ни­цах Ново­за­вет­ных мы также видим покло­не­ние образу Бога неви­ди­мого. Дело в том, что всё покло­не­ние Богу в Библии и в хри­сти­ан­ском мире – это покло­не­ние через образ: неви­ди­мому Отцу через явлен­ного Сына. Сам Хри­стос есть образ Бога неви­ди­мого (2Кор. 4:4; Кол. 1:15; Евр. 1:3). Покло­не­ние Христу при­ем­лется ли Отцом? Вне сомне­ний! Ибо кто не чтит Сына, тот не чтит и Отца, послав­шего Его (Ин. 5:23). Бога не видел никто нико­гда. Еди­но­род­ный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил (Ин. 1:18). Чело­век Иисус явил образ – икону Бога. И этот Образ нахо­дится в тес­ней­шей связи с Пер­во­об­ра­зом. Авраам видел не есте­ство, а образ Бога, и, падши, покло­нился. Бог принял это покло­не­ние и всту­пил в завет с Авра­амом. Значит, Богу угодно при­ни­мать покло­не­ние, совер­ша­е­мое через Его образы. “Честь, ока­зы­ва­е­мая Христу, при­ни­ма­ется Отцом. Честь, ока­зы­ва­е­мая образу, вос­хо­дит к Пер­во­об­разу”.169

Бла­го­го­вей­ное отно­ше­ние к образу Христа мы видим и у самих про­те­стан­тов. В част­но­сти, бап­ти­сты, почи­тая в обряде хле­бо­пре­лом­ле­ния170хлеб и вино – сим­во­лами (или иначе: обра­зами, зна­ками) Тела и Крови Христа, весьма тре­петно отно­сятся к этим сим­во­лам. Хлебом не крошат и, вкушая с вином, мыс­ленно воз­но­сятся на Гол­гофу или тайную вечерю (кто куда, но в любом случае – ко Христу). Так, руко­твор­ный образ Христа воз­во­дит бап­ти­ста к Пер­во­об­разу. Почему же дру­гого рода руко­тво­рен­ные образы вызы­вают у бап­ти­стов прямо про­ти­во­по­лож­ные чув­ства? Не должно ли им пред обра­зом Христа бла­го­го­веть так же, как перед обра­зом Его иску­пи­тель­ной жертвы? Почему образ Тела и Крови свят, а образ Самого Христа – идол?

О том, что и в ново­за­вет­ное время, вплоть до времен анти­хри­ста у хри­стиан будут в упо­треб­ле­нии иконы, гово­рит апо­стол Иоанн Бого­слов, упо­ми­ная о лже­и­коне зверя. А дьявол, как известно, как нега­тив, копи­рует во всем Бога. Сде­лали образ зверя (Откр. 13:14). Зверь выйдет из бездны не для того, чтобы пре­льщать языч­ни­ков или ере­ти­ков, а, если воз­можно, и избран­ных (Мф. 24:24). Как же сможет его чудо­твор­ное изоб­ра­же­ние повли­ять на хри­стиан, если у них не будет вообще ника­ких изоб­ра­же­ний для покло­не­ния?! Как можно пре­льстить иконой зверя того, для кого и икона Христа – мер­зость язы­че­ская? (Иер. 7:30)? Если в конце времён “избран­ными” ока­жутся бап­ти­сты, то их ника­кими изоб­ра­же­ни­ями, даже самыми чудо­твор­ными не прой­мёшь! Если же силы зла пус­ка­ются на такую уловку, значит, истин­ные хри­сти­ане – это те, в созна­нии кото­рых будет жить бла­го­го­вей­ное почи­та­ние чудо­твор­ных икон Христа. Итак, созда­ние фаль­ши­вой иконы пред­по­ла­гает нали­чие под­лин­ной. И ука­за­ние на покло­не­ние в конце времён образу зверя сви­де­тель­ствует о том, что оно попы­та­ется под­ме­нить собой есте­ствен­ное для хри­стиан покло­не­ние образу Бога Истин­ного.

Покло­не­ние (даже жест) пред обра­зом настолько свя­зано с покло­не­нием Пер­во­об­разу, что в эпоху ико­но­бор­че­ства хри­сти­ане жерт­во­вали жизнью, отка­зы­ва­ясь от попи­ра­ния икон. И иная сто­рона: для хри­сти­а­нина лучше отдать тело на муки, чем покло­ниться образу лож­ного бога. Не дре­ве­сина и отделка так непри­ем­лемы (или любимы) были для муче­ни­ков, а те пер­во­об­разы, кото­рые за ними скры­ва­лись. Образы ложных богов есть при­над­леж­ность отца лжи (Ин. 8:44). Образ истин­ного Бога (1Ин. 5:20) есть при­над­леж­ность Истины. Если изоб­ра­же­ние кесаря делает монету его соб­ствен­но­стью, то и изоб­ра­же­ние Христа делает икону соб­ствен­но­стью Христа (Мк. 12:16-17). Сле­до­ва­тельно, тот, кто выбра­сы­вает из Церкви Хри­сто­вой Его изоб­ра­же­ния, тот выбра­сы­вает не чело­ве­че­ское, а Хри­стово.

Что бы вы ска­зали о чело­веке, кото­рый рубит сук, на кото­ром сидит? Ска­жете, что так посту­пает только клас­си­че­ский глупец. Нет. Так всякий раз посту­пают и про­те­станты когда берутся за изло­же­ние про­стран­ных тези­сов о том, что изоб­ра­жать Христа в прин­ципе невоз­можно. Когда их бого­словы сопря­гают “ослаб­ле­ние веры в неви­ди­мое” с тем, что “про­по­ведь устная стала заме­няться пояс­не­нием изоб­ра­жен­ного того или иного собы­тия Свя­щен­ной исто­рии”.171 Но ведь всем известно, что, напри­мер, «Дет­ская Библия», как и другие иллю­стри­ро­ван­ные изда­ния, пред­став­ляют собой именно то, о чём ска­зано выше.

Мы не обви­няем бап­ти­стов в том, что они, где это необ­хо­димо, изоб­ра­жают Христа и во время Его зем­ного уни­чи­же­ния, и в небес­ной славе. Странно только при этом слы­шать от них, что это “невоз­можно” и “нера­зумно”. Автор “исклю­чи­тель­ного по своей цен­но­сти бого­слов­ского труда” П.И. Рого­зин посвя­тил этому целых две стра­ницы. “Где тот худож­ник, кото­рый смог бы изоб­ра­зить Христа вос­крес­шего, Христа про­слав­лен­ного?”,172 – спра­ши­вает он. Конечно, изоб­ра­зить Христа во славе, Кото­рый оби­тает в непри­ступ­ном свете, Кото­рого никто из чело­ве­ков не видел и видеть не может (1Тим. 6:16), фото­гра­фи­че­ски невоз­можно, но ведь и такой задачи перед собой никто не ставит. А образ Христа вос­крес­шего, как видим, вполне под силу нари­со­вать и бап­тист­скому худож­нику.

Пра­во­слав­ная икона имеет своей целью изоб­ра­же­ние лич­но­сти, а не внеш­них данных. Поэтому нам пред­став­ля­ются неле­пыми обви­не­ния сле­ду­ю­щего порядка: “Сход­ство иконы с про­то­ти­пом всегда была боль­ным местом в попыт­ках изоб­ра­жать Боже­ствен­ный про­то­тип по при­чине неадек­ват­но­сти и испор­чен­но­сти чело­века после гре­хо­па­де­ния. Отсюда воз­ни­кает другой вопрос – насколько изоб­ра­же­ние на иконе схоже с про­то­ти­пом”.173 Или: “Все изоб­ра­же­ния Христа, Девы Марии и святых не соот­вет­ствуют данным Свя­щен­ного Писа­ния”.174

У пра­во­слав­ных воз­ни­кает ответ­ный вопрос: откуда у бап­ти­стов “данные Свя­щен­ного Писа­ния” о внеш­но­сти Девы Марии и святых, чтобы обви­нять нас в том, что наши иконы им не соот­вет­ствуют? Задача иконы – устре­мить сердце чело­века к лич­но­сти, изоб­ра­жён­ной на ней, а не пока­зать, как выгля­дел тот или иной святой.

“Про­чтите первую главу Откро­ве­ния Иоанна Бого­слова, – сове­тует нам П.И. Рого­зин, – и вы уви­дите, что изоб­ра­зить Христа во всей Его небес­ной славе немыс­лимо”.175 Прочли. В первой главе “Откро­ве­ния” апо­стол Иоанн изоб­ра­зил Христа во славе посред­ством слова. И, как сказал пре­по­доб­ный Феодор Студит, “образ Его начер­тан апо­сто­лами и сохра­ня­ется до насто­я­щего вре­мени”.176 Кроме того, визу­ально вос­крес­ший Хри­стос также являл Себя вполне изоб­ра­зи­мым.

Мария Маг­да­лина при­няла Христа за садов­ника (Ин. 20:14). И когда Фома влагал персты свои в ребра Гос­подни, Тот вряд ли имел тот вид, кото­рый опи­сы­вает Иоанн Бого­слов в “Откро­ве­нии”.

“Изоб­ра­жать Христа в Его земном уни­чи­же­нии – нера­зумно”,177 – утвер­ждают бап­ти­сты. Аргу­мен­ти­руют они это тем, что ныне Сын Божий пре­бы­вает во славе и менее чем Он есть, мы его “нико­гда не увидим”. Однако, “Хри­стос не посты­дился прийти во плоти – почему же хри­сти­ане должны сты­диться плоти Своего Бога? Высшая слава Спа­си­теля – в Его любов­ном сми­ре­нии, в само­ума­ле­нии Творца ради Его Тво­ре­ний. И лобзая икону плоти Хри­сто­вой – мы лоб­заем сми­ре­ние Сына и любовь Того, Кто “так воз­лю­бил мир”.178 Да и редко какая бап­тист­ская книжка для начи­на­ю­щих обхо­дится без этого “нера­зум­ного” изоб­ра­же­ния Христа.

Подобно тому, как суще­ствует мно­же­ство интер­пре­та­ций Свя­щен­ного Писа­ния, суще­ствует и мно­же­ство обра­зов Христа, пре­по­да­ва­е­мых в Его изоб­ра­же­ниях раз­лич­ными дено­ми­на­ци­ями. Напри­мер, у “Сви­де­те­лей Иеговы” – это моло­дой кра­си­вый муж­чина евро­пей­ского типа, атле­ти­че­ского тело­сло­же­ния с акку­рат­ной при­чес­кой и боро­дой. Это образ, отве­ча­ю­щий совре­мен­ным тре­бо­ва­ниям запада. Эдакий гарант здо­ро­вья и успеха, явля­ю­щий их в себе. Это пре­вос­ход­ный дилер, уме­ю­щий вести дела Своего Отца и гаран­ти­ру­ю­щий нетруд­ное спа­се­ние, плюс “чув­ство глу­бо­кого удо­вле­тво­ре­ния” тем, кто при­знает дей­стви­тель­ным Его иску­пи­тель­ный подвиг. Второй из наи­бо­лее рас­про­стра­нен­ных обра­зов Христа – это образ като­ли­че­ский. Чув­ствен­ный, изне­жен­ный, пло­тя­ной. Такой образ Христа порож­дает такой же образ молитвы, вер­шина кото­рой – экстаз святой Терезы у креста с рас­пя­тием. Пра­во­слав­ный образ Христа – это прежде всего образ Бога, Кото­рый, дви­жи­мый одною любо­вью, уни­чи­жил Себя Самого, приняв образ раба, сде­лав­шись подобно чело­ве­кам (Флп. 2:7). Это Агнец Божий, Кото­рый берёт на Себя грех мира (Ин. 1:29). И тут уже не так важны детали изоб­ра­же­ния. Важен образ, кото­рый он являет. Икона не силится отоб­ра­зить ни внеш­ность Спа­си­теля, ни, тем более, Его Боже­ство. Пра­во­слав­ная кано­ни­че­ская икона весь акцент ставит на Лич­но­сти, Кото­рую и являет и про­по­ве­дует. Той Лич­но­сти, Кото­рая узна­ва­ема, ибо опи­сана в Библии. И если уж ста­вить вопрос о реаль­но­сти образа в иконе, то ответ будет: да, образ, изоб­ра­жён­ный на кано­ни­че­ской иконе, прав­див потому, что соот­вет­ствует тому образу Спа­си­теля, кото­рый пре­по­дан (изоб­ра­жён) апо­сто­лами через Писа­ние.

Про­те­стант­ские жур­налы и пла­каты тяго­теют к чув­ствен­ному, фото­гра­фи­че­скому изоб­ра­же­нию. Та же раз­ница в ико­но­гра­фии пра­во­слав­ной и като­ли­че­ской. Послед­няя также увле­ка­ется чув­ствен­но­стью и при­кра­сами. Часто про­те­станты, не будучи в состо­я­нии отли­чить пра­во­слав­ную икону от като­ли­че­ской, обру­ши­ва­ются с кри­ти­кой на пра­во­слав­ную, под­ра­зу­ме­вая като­ли­че­скую. Так, кри­ти­куя като­ли­че­ский образ Христа-Все­дер­жи­теля (с рас­пу­щен­ными ухо­жен­ными воло­сами, томным взгля­дом и в дра­го­цен­ном оде­я­нии), они под­чер­ки­вают, что “по внеш­нему своему облику и одежде Спа­си­тель ничем не отли­чался от своих совре­мен­ни­ков”.179

Как часто в про­те­стант­ском бого­сло­вии образы святых и Самого Христа иска­жа­ются, словно в кривом зер­кале. Оно (про­те­стант­ское бого­сло­вие), как корот­кое одеяло, кото­рого не хва­тает для того, чтобы охва­тить (т.е. осмыс­лить) всё Писа­ние цели­ком. Вот и П.И. Рого­зин в своём ико­но­бор­че­ском порыве вдруг дока­зы­вает, что апо­сто­лам настолько про­ти­во­по­ка­зано видение уни­чи­жён­ной плоти Хри­сто­вой, что они видеть её и не желали бы, если б даже смогли: “Конечно, видеть Его в земной жизни было несрав­нен­ным сча­стьем, однако Павел и хри­сти­ане того вре­мени … не должны были иметь види­мым объ­ек­том уни­чи­жён­ной плоти Хри­сто­вой, если бы такая воз­мож­ность вдруг появи­лась”.180 Но почему так вреден стал образ уни­чи­жён­ного Спа­си­теля для хри­стиан? Неужели отвер­нули бы апо­столы свои лица от Иисуса на пути в Еммаус, если бы узнали Его? По вос­кре­се­нии Хри­стос настав­лял уче­ни­ков, в про­дол­же­ние 40 дней явля­ясь им и говоря о Цар­ствии Божием (Деян. 1:3). Он также явился более нежели 500 братий в одно время (1Кор. 15:6). По логике Рого­зина, оста­ется пред­по­ло­жить два вари­анта: 1) То ли Иисус являлся хри­сти­а­нам как Гос­подь гос­под­ству­ю­щих… Кото­рого никто из чело­ве­ков не видел и видеть не может (1Тим. 6:16) или по край­ней мере таким, каким его видел Савл (Деян. 9:3). 2). То ли Он являлся вполне опи­су­е­мым, но тотчас при Его появ­ле­нии все дружно отво­ра­чи­ва­лись от Христа узна­ва­е­мого, ибо “не должны были они иметь види­мым объ­ек­том” плоть ося­за­е­мую. Оба вари­анта выхо­дят за рамки разум­ных.

В под­твер­жде­ние своего выше­при­ве­дён­ного тезиса, П.И. Рого­зин пишет: “Слу­шайте, что гово­рит об этом апо­стол Павел: “Если же и знали Христа по плоти, то уже не знаем (2Кор. 5:16)”.181 Какой жесто­кий аргу­мент! Ведь пол­но­стью фраза апо­стола Павла звучит так: Потому отныне мы никого не знаем по плоти; если же и знали Христа по плоти, то уже не знаем (2Кор. 5:16). Итак, если пред­по­ло­жить, что этот стих утвер­ждает неизоб­ра­зи­мость плоти Христа, то над­ле­жит при­знать, что то же самое должно отно­сится и ко всем хри­сти­а­нам! (никого не знаем). Исходя из пред­по­сылки Рого­зина, здесь видится вполне кате­го­рич­ный запрет на изоб­ра­же­ние всех хри­стиан (или вообще людей). А если Рого­зин слова апо­стола о том, что хри­сти­а­нин никого не знает по плоти пони­мает как невоз­мож­ность видеть внеш­ние, земные черты кого бы то ни было – то ближе всех к его пони­ма­нию этого стиха ока­жутся, пожа­луй, мусуль­мане, если только паран­джу наде­нут и на мужчин!

Заклю­чая обсуж­де­ние вопроса о воз­мож­но­сти или невоз­мож­но­сти изоб­ра­же­ния Христа, не лишним будет заме­тить, что тайна Бого­во­пло­ще­ния непо­сти­жима. А потому непе­ре­да­ва­ема ни словом, ни крас­ками. То, что отча­сти можно было опи­сать сло­вами – опи­сали апо­столы, и то, что отча­сти опи­су­емо крас­ками – пишется на иконах. А посему, отри­ца­ю­щему частич­ную изоб­ра­зи­мость Бого­во­пло­ще­ния крас­ками (а икона Бого­ма­тери с пред­веч­ным Мла­ден­цем на руках выра­жает именно этот догмат), над­ле­жит отри­цать и сло­вес­ное опи­са­ние вели­кой бла­го­че­стия тайны (1Тим. 3:16), ибо и слово изоб­ра­жает её также весьма образно и поверх­ностно.

Неиз­вестно по какой при­чине про­те­станты про­ти­во­по­став­ляют слова из (Ин. 4:23-24) пра­во­слав­ному ико­но­по­чи­та­нию. При этом ком­мен­ти­руя: “Бог – суще­ство духов­ное. Покло­не­ние Богу должно быть духов­ное. Таких духов­ных поклон­ни­ков Бог ищет Себе”.182 Если это про­ти­во­по­став­ле­ние какой-то “телес­ной молитве”, то мы тако­вой молитвы не знаем. Есть телес­ные про­яв­ле­ния духов­ной молитвы. Они не про­ти­во­ре­чат ни Писа­нию, ни даже про­те­стант­ской прак­тике покло­не­ния Богу. У них ведь тоже есть поклоны и воз­де­я­ние рук. Покло­няться непо­сред­ственно Богу, если строго рас­су­дить, может только обла­да­ю­щий всею пол­но­тою позна­ния Бога. А все мы (и бап­ти­сты в том числе) имеем лишь частич­ное позна­ние Бога. Настолько, насколько Он нам Себя открыл. Таким обра­зом, покло­ня­ясь Богу и без иконы, мы покло­ня­емся тому образу Бога, кото­рый Он запе­чат­лел в нашем созна­нии (Пс. 16:15). Поэтому утвер­ждать, что покло­ня­ю­щийся истинно – непре­менно покло­ня­ется безо вся­кого образа – нелепо.

Чело­век духовно-теле­сен. Это можно ска­зать не только о нём самом. Но и о всех его про­яв­ле­ниях. Посему, ана­ли­зи­руя рели­ги­оз­ные (т.е. любов­ные) наши про­яв­ле­ния, нельзя огра­ни­чи­ваться только рас­су­доч­ным обос­но­ва­нием причин и след­ствий. Ибо, изме­ряя пра­во­моч­ность рели­ги­оз­ных дей­ствий только с точки зрения раци­о­наль­ной целе­со­об­раз­но­сти, мы придём к неиз­беж­ному выводу: всякое телес­ное про­яв­ле­ние духов­ного чув­ства, рас­смат­ри­ва­е­мое само по себе, – абсурдно.

Напри­мер, пре­кло­не­ние колен. Вопрос: пред Кем?

- Пред Богом!

- А почему Вы повер­ну­лись именно туда, разве сзади Вас Бога нет? А если Он – везде, то есть ли смысл вообще куда-либо пово­ра­чи­ваться? Во-вторых, Вы пре­кло­ни­лись, а разве это воз­можно пред Богом? Он и над и под вами! Это только чело­века можно опти­че­ски воз­вы­сить пре­кло­не­нием перед ним. А не взяли ли Вы этот чело­ве­че­ский жест из язы­че­ских цере­мо­ний покло­не­ния бого-царям?

Иной пример: про­из­не­се­ние молитвы.

- Кому, брат, Вы моли­тесь?

- Богу!

– А что вы и впрямь дума­ете, что Он не знает Ваших нужд? Он ведь всё знает и напе­рёд! Или не дума­ете ли Вы напом­нить Богу о Ваших про­бле­мах? Он ведь ничего не забы­вает! А не взяли ли Вы это, братец, и язы­че­ских закли­на­тель­ных хартий?

Конечно это абсурд, но при­мерно так выгля­дят “парал­лели” бап­ти­стов о ико­но­по­чи­та­нии. Следуя раци­о­наль­ной логике, при­дётся отме­нить всякое телес­ное дей­ствие в рели­гии: воз­де­я­ние рук, пес­но­пе­ние, руко­по­ло­же­ние, мас­ло­по­ма­за­ние и т.д.

А теперь я пред­ложу пре­крас­ное и доход­чи­вое объ­яс­не­ние наи­бо­лее частого вопроса про­те­стан­тов об ико­но­по­чи­та­нии: “Почему вы их целу­ете?”

Рели­гия – это любовь. И всякое про­яв­ле­ние хри­сти­ан­ства – это про­яв­ле­ние любви. Едва ли будет труд­ным понять влюб­лён­ного, кото­рый с бла­го­го­ве­нием и тре­пе­том целует ручку своей воз­люб­лен­ной. А между тем, с точки зрения “духов­ного покло­не­ния” это – полный абсурд!

Итак, влюб­лён­ный любит душу своей дамы, однако, целует руку. Он целует руку не потому, что любит руку, не потому, что счи­тает, что рука – это душа и т.п. Нет! Когда он целует ручку, он всею своею душою и всем помыш­ле­нием стре­мится при­льнуть к её душе, кото­рую любит! Влюб­лён­ный не может поце­ло­вать душу – она неви­дима. Ему, по боль­шому счёту, всё равно какова рука (худень­кая, пух­лень­кая, малень­кая, блед­ная…), он выра­жает свою искрен­ность и любовь к душе! И дама (она, конечно, не так подо­зри­тельна как неко­то­рые хри­сти­ан­ские кон­фес­сии) знает, что он не руко-фил, он влюб­лён в неё т.е. в её душу! Она не станет осуж­дать его за сей бла­го­го­вей­ный поце­луй! Если для него это – пре­красно и любовно, то и для неё – также, ибо и она любит его!

С точки зрения ана­то­ми­че­ской, у него нет шансов поце­ло­вать её саму (т.е. её лич­ность, дух…), куда бы он её не цело­вал, он будет вынуж­ден цело­вать части тела. Посему раци­о­наль­ный экс­перт всегда сможет ука­зать ему на цело­ва­ние паль­цев и ладо­ней “вместо” той, в кото­рую влюб­лён.

Такова ситу­а­ция пра­во­славно-про­те­стант­ской поле­мики об ико­но­по­чи­та­нии. Таков соблазн раци­о­на­лизма о душах не скры­ва­ю­щих любви.

Покло­ня­ясь Богу духом и исти­ной, апо­стол Павел молился до исступ­ле­ния в Иеру­са­лим­ском храме (Деян. 24:11), в кото­ром были изоб­ра­же­ния херу­ви­мов. Нет, он не изоб­ра­же­ниям молился, но в их при­сут­ствии. Храм был обра­зом осо­бого при­сут­ствия Божия, и апо­стол спешил туда так же, как спешит хри­сти­а­нин в свой молит­вен­ный уголок для более удоб­ного обще­ния с Богом. Мы можем молиться и на всяком месте и без икон. Но и в первом и во втором случае мы еди­но­душны с апо­сто­лом. Наше пове­де­ние не про­ти­во­есте­ственно для апо­столь­ского созна­ния. И заметьте: мы молимся и с ико­нами и без них. И если мы, прак­ти­куя эти два спо­соба воз­деть душу к Богу, не отме­таем пер­вого, значит – он оправ­ды­вает себя. Он испы­тан, поле­зен. И это утвер­ждают все те, кото­рых в Пра­во­сла­вии назы­вают свя­тыми и в кото­рых даже про­те­станты видят молит­вен­ную зре­лость и высоту.

Теперь обра­тимся к исто­ри­че­ским пре­тен­зиям про­те­стант­ских бого­сло­вов каса­тельно ико­но­по­чи­та­ния. Тем более, что они пре­тен­дуют на ком­пе­тент­ное изло­же­ние цер­ков­ной исто­рии.183 Напри­мер, Вик­тора Пет­ренко“архео­ло­ги­че­ские данные наво­дят на мысль о том, что до конца вто­рого века по Р. Х. хри­сти­ан­ского искус­ства как тако­вого не суще­ство­вало”.184 П.И. Рого­зин воз­ник­но­ве­ние потреб­но­сти в изоб­ра­же­ниях святых угод­ни­ков свя­зы­вает “с раз­ви­тием покло­не­ния Деве Марии и умер­шим святым, а позже и Самого Христа”.185 Отсюда извле­каем два воз­мож­ных вывода: А) то ли покло­не­ние Христу у хри­стиан воз­никло уже после раз­ви­тия покло­не­ния Деве Марии и умер­шим святым, и поэтому иконы Христа появи­лись позже. Б) при покло­не­нии Христу у хри­стиан почему-то не воз­ни­кало потреб­но­сти в Его изоб­ра­же­нии, тогда как Он по чело­ве­че­ству был так же изоб­ра­зим, как те, кото­рых они изоб­ра­жали.

“Боль­шое вли­я­ние на появ­ле­ние изоб­ра­же­ний ока­зали те рисунки, кото­рыми пер­во­хри­сти­ане ста­ра­лись напом­нить образ­ную речь Своего Боже­ствен­ного Учи­теля”186 – пола­гает Рого­зин. А “пере­ход от рисун­ков, изоб­ра­жав­ших земную жизнь Христа, к изоб­ра­же­нию хри­стиан, про­сла­вив­шихся своею муче­ни­че­ской кон­чи­ной и подви­гами”187 он назы­вает прямым нару­ше­нием второй запо­веди и заблуж­де­нием, кото­рое “рас­про­стра­ни­лось с неимо­вер­ной быст­ро­той”. Прежде всего, удив­ляет игра слов: “вли­я­ние на появ­ле­ние изоб­ра­же­ний ока­зали… рисунки”. А разве настен­ные рисунки, о кото­рых упо­ми­нает Кли­мент Алек­сан­дрий­ский (“рыбака у берега моря, вид кото­рого напом­нит нам апо­стола и детей, выни­ма­е­мых из воды”) не явля­лись изоб­ра­же­ни­ями?188

Реаль­ное рас­смот­ре­ние исто­ри­че­ских фактов пока­зы­вает, что появ­ле­ние этого “заблуж­де­ния”, исходя из най­ден­ных рос­пи­сей в местах собра­ний первых хри­стиан, дати­ру­ется концом пер­вого сто­ле­тия.189 Непо­нятно ещё то, почему “изоб­ра­же­ния земной жизни Христа” П.И. Рого­зину пред­став­ля­ются бла­го­че­сти­выми, а изоб­ра­же­ния муче­ни­ков – нече­сти­выми?

В IV веке сим­волы, заме­няв­шие образ Бога и понят­ные для про­чте­ния неболь­шому кругу хри­стиан, после лега­ли­за­ции хри­сти­ан­ства Кон­стан­ти­ном Вели­ким стали непо­нятны для хлы­нув­шего потока ново­об­ра­щен­ных. Исходя из этой новой потреб­но­сти, несколько изме­нился харак­тер цер­ков­ного искус­ства. Более кон­крет­ное и ясное образ­ное выра­же­ние не уни­что­жило сим­во­лику первых веков, а лишь рас­ши­рило и упро­стило язык напи­са­ния обра­зов.

В.И. Пет­ренко пола­гает, что в этот период “икона сама по себе стала сред­ством и цен­тром как част­ной, так и обще­ствен­ной жизни церкви”.190Бап­ти­сты раз­личны в этом вопросе. Так, напри­мер, М.В. Иванов ему в этом про­ти­во­ре­чит.191 Так или иначе, цен­тром духов­ной жизни Пра­во­слав­ной Церкви и сред­ством этой жизни всегда был и оста­ётся Сам Бог, а не ука­зу­ю­щая на Него икона, тем более “сама по себе”. Во-вторых, хотя пись­мен­ные сви­де­тель­ства об упо­треб­ле­нии икон в этот период есть, но их не так много, чтобы можно было сде­лать такое заклю­че­ние. В любом случае они не укла­ды­ва­ются в схему про­те­стант­ской аргу­мен­та­ции.

Тер­тул­лиан упо­ми­нает об изоб­ра­же­ниях Спа­си­теля на цер­ков­ных чашах для при­ча­стия в виде доб­рого пас­тыря.192 Тот же Тер­тул­лиан, Мину­ций Феликс и Ориген сви­де­тель­ствуют о том, как языч­ники уко­ряли хри­стиан за то, что они будто бы бого­тво­рили кресты, то есть, почи­тали свя­щен­ное изоб­ра­же­ние креста.193 Исто­рик Евсе­вий Кеса­рий­ский рас­ска­зы­вает, что он видел выпол­нен­ные крас­ками иконы апо­сто­лов Петра и Павла и Самого Спа­си­теля, сохра­нив­ши­еся от древ­них хри­стиан.194

Итак, хри­сти­ане первых веков, несо­мненно, чтили изоб­ра­же­ние креста Гос­подня, об этом ясно сви­де­тель­ствуют неко­то­рые апо­ло­гии первых веков:“Если ты, иудей, опять упре­ка­ешь меня, говоря, что я покло­ня­юсь дереву креста как Богу, то почему ты не обви­ня­ешь Иакова, покло­нив­ше­гося на верх жезла своего (Евр. 11:21). Вполне ясно, что он покло­нился, не дерево почи­тая, но через дерево покло­нился Иосифу, как и мы через крест про­слав­ляем Христа, а не дерево».195

Сюда же можно отне­сти и пись­мен­ные упо­ми­на­ния о крест­ном зна­ме­нии. Тер­тул­лиан, пере­чис­ляя ряд важ­ней­ших пре­да­ний, с кото­рыми и про­те­станты вполне согласны,196 при­со­во­куп­ляет: “Перед нача­лом каж­дого дела и при каждом дви­же­нии вперед, при входе и выходе, обу­ва­ясь, умы­ва­ясь, садясь за стол, зажи­гая свечу, ложась в постель, при­са­жи­ва­ясь, чтобы побе­се­до­вать с кем-нибудь, чертим на лбу крест­ное зна­ме­ние”. Также уве­ще­вая хри­сти­анку не выхо­дить замуж за языч­ника, кроме прочих неудобств, свя­зан­ных с верой во Христа, как Еди­ного Бога, Тер­тул­лиан спра­ши­вает: “Смо­жешь ли ты тайком кре­стить постель и свое тело?”.197

“Итак, да не сты­димся испо­ве­до­вать Рас­пя­того, – гово­рит Кирилл Иеру­са­лим­ский, - С дерз­но­ве­нием да вооб­ра­жаем рукою зна­ме­ние Креста на челе и на всём; на хлебе, кото­рый вку­шаем, на чашах, из кото­рых пьём. Да изоб­ра­жаем его при входах, при выхо­дах, когда ложимся спать и встаём, когда нахо­димся в пути и отды­хаем”.198

Свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст: “Нужно ли родиться, пред­ла­га­ется нам крест. Хотим ли напи­таться таин­ствен­ною сиею пищей, нужно ли при­нять руко­по­ло­же­ние, или другое что сде­лать – везде пред­стоит нам сей знак победы. Потому-то мы со всяким тща­нием начер­ты­ваем его и на домах, и на стенах, и на дверях, и на челах, и на сердце».199

Логи­че­ски сле­ду­ю­щий вопрос напра­ши­ва­ется сам собой. Могли ли древ­ние хри­сти­ане, почи­тая крест, не чтить изоб­ра­же­ния самого Гос­пода, кото­рые, несо­мненно, упо­треб­ляли? На VII засе­да­нии VII Все­лен­ского Собора 13 октября заклю­чи­тель­ный орос собора, про­чи­тан­ный и при­ня­тый, вклю­чил в себя осно­ва­ние для почи­та­ния икон и как один из аргу­мен­тов был при­ве­дён бес­спор­ный обра­зец: почи­та­ние креста.200

Васи­лий Вели­кий, хваля ико­но­пис­цев, про­из­но­сит: “Да вос­пла­чут демоны, уже и теперь пора­жа­е­мые изоб­ра­жён­ными вами подви­гами муче­ника!201 Да будет снова им пока­зы­ва­ема горя­щая и побеж­да­ю­щая рука! Да будет начер­ты­ваем на доске и Подви­го­по­лож­ник в состя­за­ниях – Хри­стос, Кото­рому слава во веки веков. Аминь!”

Теперь рас­смот­рим икону в кон­тек­сте Седь­мого Все­лен­ского Собора и вообще всего ико­но­бор­че­ского пери­ода. Исто­рия воз­ник­но­ве­ния ико­но­бор­че­ской ереси напо­ми­нает воз­ник­но­ве­ние моно­фе­лит­ской ереси в борьбе с моно­фи­зи­тами. Подоб­ным обра­зом и ико­но­бор­че­ство явля­ется вто­рич­ным по отно­ше­нию к язы­че­скому наде­ле­нию икон лич­ност­ными каче­ствами, обо­жеств­ле­ния их и т.п. Пер­выми ико­но­бор­цами часто были рев­ни­тели пра­во­слав­ного испо­ве­да­ния. Того испо­ве­да­ния, кото­рое мы сейчас испо­ве­дуем. И лишь излиш­ний мак­си­ма­лизм пре­вра­тил их в насто­я­щих ере­ти­ков.

Поло­же­ние дел при Льве III было тяжё­лым в плане бого­слов­ского про­све­ще­ния масс. В част­но­сти, ико­но­по­чи­та­ние вслед­ствие той же мало­гра­мот­но­сти и язы­че­ского насле­дия свя­щен­ни­ков и при­хо­жан, пре­вра­ща­лось в нечто иное. Так, напри­мер, импе­ра­тор Михаил Травль жало­вался, что про­сто­лю­дины берут иконы в вос­при­ем­ники своих детей при кре­ще­нии. Другие не при­ни­мают в уста Свя­того Тела, прежде чем не поло­жат его на святые иконы. Свя­щен­ники соскаб­ли­вают краски с икон и при­ме­ши­вают их к Святой Крови. Иные пред­по­чи­тают слу­жить литур­гии по домам на святых иконах вместо цер­ков­ных пре­сто­лов. Но Лев, вместо того, чтобы при­ме­нить свою власть и раз­вер­нуть про­све­ти­тель­скую работу, стал на путь иско­ре­не­ния иконы как тако­вой. Подобно тому, как плохой врач, видя прыщ на руке у паци­ента, пове­ле­вает отру­бить всю руку.

Инте­ресно про­сле­дить как одно­боко опи­сы­вают эти собы­тия бап­тист­ские исто­рики. “Спор не был уре­гу­ли­ро­ван до самой смерти Льва III, - пишет магистр бого­сло­вия М.В. Иванов, - Его сын, импе­ра­тор Кон­стан­тин V, про­дол­жил поли­тику отца (гоне­ния) с не мень­шей жесто­ко­стью, что лишь сде­лало ико­но­по­чи­та­те­лей ещё фана­тич­нее и упря­мее”.202 Но, почему же когда речь идёт о поли­тике гоне­ний импе­ра­то­ров первых веков хри­сти­ан­ства, гони­мые хри­сти­ане опи­сы­ва­ются как муже­ствен­ные стра­дальцы, а как только речь зашла о таких же жесто­ких гоне­ниях за почи­та­ние икон, гони­мые изоб­ра­жа­ются упря­мыми фана­тами? Почему об импе­ра­то­рах пре­сле­до­вав­ших ико­но­по­чи­та­те­лей нет отри­ца­тель­ных пас­са­жей, а об Ирине читаем: “Неко­то­рое время спустя власть в импе­рии пере­шла к импе­ра­трице Ирине. Жен­щина власт­ная, мсти­тель­ная и гордая, она была ико­но­по­чи­та­тель­ни­цей”.203

Отно­си­тельно ико­но­бор­цев пер­вого тыся­че­ле­тия надо бы сразу ска­зать, что они в корне отли­ча­лись от нынеш­них про­те­стан­тов. То были в основе своей ико­но­борцы спи­ри­ту­а­ли­сти­че­ского толка, отвер­га­ю­щие вообще всякую воз­мож­ность изоб­ра­зить духов­ное крас­ками. Их теория пред­по­ла­гала, что чело­ве­че­ская при­рода Христа настолько рас­тво­ри­лась в Боже­ствен­ной Его при­роде, что изоб­ра­зить Христа уже невоз­можно и т. д. Были и ради­калы из пра­во­слав­ных, пытав­ши­еся вместо лече­ния боль­ного члена рубить его сплеча. Но сна­чала о первых: отвер­гая пол­ноту воче­ло­ве­че­ния Слова, ико­но­борцы, соот­вет­ственно, и отвер­гали Его изоб­ра­зи­мость. И здесь их основ­ное раз­ли­чие с про­те­стан­тами, кото­рые в учении о вопло­ще­нии не про­ти­во­ре­чат пра­во­слав­ным. Отсюда мы видим, что харак­тер отри­ца­ния икон у первых ико­но­бор­цев в корне раз­ли­чен с про­те­стант­ским.

На ико­но­бор­че­ском соборе 754 года, кото­рый про­те­станты счи­тают собо­ром истин­ных хри­стиан, в обви­ни­тель­ном акте ико­но­бор­цев читаем: “Как можно даже осме­литься посред­ством низ­кого еллин­ского искус­ства изоб­ра­жать пра­во­слав­ную Матерь Божию, в кото­рой вме­сти­лась пол­нота Боже­ства и кото­рая выше небес, слав­ней херу­ви­мов?”.204 А это уже явно не про­те­стант­ский взгляд на икону!

Бап­ти­сты об ико­но­по­чи­та­нии: “Это нов­ше­ство начало вол­но­вать истин­ных побор­ни­ков воли Божией и вызвало среди многих энер­гич­ные про­те­сты. Один из самых ранних цер­ков­ных собо­ров, собрав­шийся в городе Эль­вире (в 306 году по Р.Х.), строго запре­тил ико­но­по­кло­не­ние”.205 В этом же ключе на Эль­вир­ский собор ссы­ла­ется и В.И. Пет­ренко.206 Такое смелое заяв­ле­ние бап­ти­стов авто­ма­ти­че­ски исклю­чает их из рядов “истин­ных побор­ни­ков воли Божией”. Ибо они прямо под­па­дают под три из шести ана­фе­ма­тиз­мов, про­воз­гла­шен­ных Эль­вир­ским собо­ром “истин­ных хри­стиан”:«Кто неизоб­ра­зи­мые сущ­ность и ипо­стась Слова, ради Его воче­ло­ве­че­ния, осме­лится изоб­ра­жать в формах чело­ве­ко­об­раз­ных и не захо­чет разу­меть, что Слово и по вопло­ще­нии неизоб­ра­зимо, – ана­фема. Кто захо­чет изоб­ра­зить плоть Христа, соеди­нив­шу­юся с Лицом Слова Божия раз­де­лённо и отлу­чённо от Самого – ана­фема. Кто будет изоб­ра­жать Бога-Слова на том осно­ва­нии, что Он принял на Себя раб­ский образ, изоб­ра­жать веще­ствен­ными крас­ками, как бы Он был про­стой чело­век, и будет отде­лять Его от нераз­дель­ного с Ним Боже­ства, вводя таким обра­зом чет­ве­рич­ность в Святую Троицу, тот – ана­фема».207 На этом же соборе 306 года XXXVI пра­ви­лом было также при­нято поста­нов­ле­ние против стен­ной живо­писи в церк­вах, чем абсо­лютно не брез­гуют сего­дняш­ние “еван­гель­ские” тече­ния.

Ико­но­борцы пола­гали, что икона силится изоб­ра­зить есте­ство. Их аргу­мен­та­ция носила чисто хри­сто­ло­ги­че­ский харак­тер. Они вопро­шали: Что вы изоб­ра­жа­ете? Если вы изоб­ра­жа­ете чело­ве­че­ство Христа, то вы – идо­ло­по­клон­ники, ибо в таком случае покло­не­нием иконе Христа совер­ша­ете покло­не­ние чело­ве­че­скому есте­ству, а оно тварно и потому не может быть объ­ек­том покло­не­ния. Если же икона изоб­ра­жает Боже­ство, то это невоз­можно! Эта логика проста и ясна, но не может быть отно­сима к иконе. Изоб­ра­же­ние на иконе не отве­чает на вопрос “что?”, а на вопрос “Кто?”. Пра­во­слав­ная икона изоб­ра­жает не есте­ство Христа (Боже­ское или чело­ве­че­ское), а Его Лич­ность. Ту Лич­ность, что неиз­менно, нераз­лучно, нес­литно и нераз­дельно вои­по­ста­зи­ро­вала чело­ве­че­скую при­роду. На VII Все­лен­ском Соборе пра­во­слав­ные отве­чали: “Как изоб­ра­же­ние чело­века не пред­став­ляет чело­века без­душ­ного, но изоб­ра­жён­ный (мате­ри­ально) оста­ётся оду­хо­тво­рён­ным… так точно и, делая икону Гос­пода, мы испо­ве­дуем плоть Гос­пода обо­жеств­лён­ной”.208

Иногда про­те­станты ука­зы­вают на VII Все­лен­ский Собор как на бес­чин­ное насаж­де­ние ико­но­по­чи­та­ния силою власти: “Участ­ники VII Все­лен­ского Собора (в 787 году), отме­нив это реше­ние, (не при­ня­того собора 754г)при­ка­зали путём спе­ци­аль­ного канона покло­няться иконам, без над­ле­жа­щего объ­яс­не­ния, почему это необ­хо­димо”209. Однако повто­рюсь, что VII Все­лен­ский Собор не уста­но­вил, а защи­тил, пояс­нил и обос­но­вал ико­но­по­чи­та­ние. Взгля­нув вглубь исто­рии, мы увидим ряд церк­вей, отде­лив­шихся от Пра­во­сла­вия задолго до VII Все­лен­ского Собора, однако, иконы есть и там. И ико­но­бор­че­ский запал VIII и IX веков не сокру­шил там икон. Они не были выбро­шены, как “низкое эллин­ское искус­ство”! В конце концов, иконы в армян­ской церкви оста­лись. Есть они и у сир­ских моно­фи­зи­тов, яко­ви­тов, коптов и аби­син­цев, не говоря уже о хал­дей­ских хри­сти­а­нах или несто­ри­а­нах, не стра­дав­ших анти­хри­сти­ан­ской зара­зой восточ­ного спи­ри­ту­а­лизма. Это неоспо­ри­мое сви­де­тель­ство того, что обычай упо­треб­ле­ния икон во всей Церкви закре­пился ещё до V века, до отде­ле­ния несто­риан и моно­фи­зи­тов от един­ства Церкви.

Далеко отстоит от реаль­но­сти и утвер­жде­ние про­те­стан­тов о том, что VII Все­лен­ский Собор не дал ника­ких объ­яс­не­ний, ни аргу­мен­тов, ни бого­слов­ского дока­за­тель­ства. Ладно, пусть бап­ти­сты не читали ни мате­ри­а­лов Собора, ни многих трудов того вре­мени и совре­мен­ных, но это же не повод заяв­лять, что их вообще нет! “Утвер­ждая ико­но­по­чи­та­ние на каноне, Цер­ковь больше не зани­ма­ется этим вопро­сом ни в цер­ков­ных опре­де­ле­ниях, ни в бого­сло­вии”,210 – пишет П.И.Рогозин пока­зы­вая, что “ни в цер­ков­ных опре­де­ле­ниях, ни в бого­сло­вии” он несве­дущ. У С.В. Сан­ни­кова тот же уро­вень ком­пе­тен­ции: “Ико­но­по­чи­та­ние никак не обос­но­вы­ва­ется бого­слов­скими тру­дами Пра­во­слав­ной Церкви”.211 Но, в пра­во­слав­ной лите­ра­туре трудов, посвя­щён­ных иконе, не менее, чем про­те­стант­ских сочи­не­ний против неё. Доста­точно вспом­нить книги отца Сергия Бул­га­кова, о. Павла Фло­ров­ского, Е. Тру­бец­кого, Л. Успен­ского, А. Гра­баря, В. Лос­ского, Тара­бу­кина и др. – авто­ров наи­бо­лее извест­ных книг нашего вре­мени, посвя­щён­ных бого­сло­вию иконы, не говоря уже о свя­то­оте­че­ских тво­ре­ниях на эту тему.

“Икона должна выпол­нять ту дидак­ти­че­скую роль, кото­рая была ей отве­дена на Седь­мом Эку­ме­ни­че­ском (Все­лен­ском) Соборе… – с неожи­дан­ным сми­ре­нием закан­чи­вает своё иссле­до­ва­ние о пра­во­слав­ном ико­но­по­чи­та­нии магистр бого­сло­вия В.И. Пет­ренко, – цен­ность иконы должна быть заново пере­смот­рена теми церк­вами, кото­рые не под­пали под вли­я­ние пра­во­слав­ной тра­ди­ции, но на кото­рые ока­зало воз­дей­ствие бого­сло­вие Рефор­ма­ции или их соб­ствен­ные предубеж­де­ния и подо­зре­ния. Это поз­во­лит иконе стать частью хри­сти­ан­ского бого­слу­же­ния и насле­дия в рамках непра­во­слав­ной тра­ди­ции, а также даст всем нам воз­мож­ность оце­нить вклад Пра­во­сла­вия во все­лен­ское хри­сти­ан­ство”.212 С этим нельзя не согла­ситься, но при этом важно пони­мать, что не Пра­во­слав­ная Цер­ковь внесла ценный вклад во все­лен­ское хри­сти­ан­ство, а само это, “все­лен­ское хри­сти­ан­ство” сочло необ­хо­ди­мым обо­га­титься пра­во­слав­ной тра­ди­цией. К сожа­ле­нию, бого­слов­ски при­знав икону, “все­лен­ское хри­сти­ан­ство” отвер­гает за нена­доб­но­стью поло­же­ния гораздо более важные, чем икона (в том числе и саму Цер­ковь), что делает это при­зна­ние слабым и мало­по­лез­ным.

“Исто­ри­че­ские факты и наш личный духов­ный опыт – сви­де­тель­ствует П.И. Рого­зин, – под­твер­ждают, что нару­ше­ние II запо­веди иска­жает под­лин­ное пред­став­ле­ние о Боге, при­во­дит чело­века к непра­виль­ному покло­не­нию, тво­ря­щему хаос в душе, хаос в испо­ве­да­нии, хаос в жизни”.213Да, дей­стви­тельно, тот, кто нару­шает II запо­ведь (т.е. покло­ня­ется идолам вместо Бога), вносит полный хаос в покло­не­нии. Но это никак не отно­сится к пра­во­слав­ному ико­но­по­чи­та­нию. Мы (к сча­стью) не имеем того духов­ного опыта нару­ше­ния II запо­веди, о кото­ром Рого­зин пишет как об обще­про­те­стант­ском – “наш личный духов­ный опыт”!

“Всегда суще­ство­вал и до сих пор суще­ствует разрыв между тем, что гово­рят и пишут бого­словы, и тем, что на самом деле прак­ти­куют веру­ю­щие люди”.214 Да, правда, разрыв этот есть. Но, во-первых, нелепо всту­пать в поле­мику с прак­ти­кой тех, кто не соот­вет­ствует учению Церкви. В этом случае любая кон­фес­сия ока­жется анти­биб­лей­ской, ибо в каждой из них есть члены, прак­тика кото­рых далека от учения их церкви.

Во-вторых, если дей­стви­тельно про­те­станты оза­бо­чены тем, что “раз­ли­чие между тео­рией и прак­ти­кой по отно­ше­нию к иконам в Пра­во­слав­ной Церкви под­ни­мает вопрос о над­ле­жа­щем обра­зо­ва­нии среди мирян. Суще­ство­ва­ние суе­ве­рия и опас­ность идо­ло­по­клон­ства в бого­слу­же­нии воз­ла­гают особую пас­тыр­скую и душе­по­пе­чи­тель­скую ответ­ствен­ность на Пра­во­слав­ную Цер­ковь”.215 Если именно это раз­ли­чие тре­во­жит про­те­стан­тов, то здесь мы вполне еди­но­душны. Он бес­по­коит и нас пра­во­слав­ных. И про­те­стан­там, столько сил пола­га­ю­щим на уни­что­же­ние икон, сле­до­вало бы про­по­ве­до­вать вместе с нами об их истин­ном зна­че­нии и слу­же­нии в Церкви. Смею заве­рить, что труд этот ока­зался бы и полез­нее и легче, ибо мнение про­те­стант­ского мира о вре­до­нос­но­сти икон и тупо­сти пра­во­слав­ных мирян весьма пре­уве­ли­чено. Ни малое дитя, ни самая необ­ра­зо­ван­ная из пра­во­слав­ных бабу­шек не скажет, стоя перед иконой: “Святая икона, помоги мне!”. Поэтому тем более уди­ви­тельно слы­шать обви­не­ния в идо­ло­по­клон­стве из уст людей, чуть ли не наизусть зна­ю­щих Писа­ние.

В‑третьих, многие из “сла­вян­ских” про­те­стан­тов отри­ца­ю­щих икону всё же не согласны с тем, что икона это идол. (С.В. Сан­ни­ков: “в Пра­во­сла­вии нет язы­че­ского идо­ло­по­клон­ства”216) Т.е. не согласны с давним и общим уче­нием про­те­стан­тизма по этому поводу. И этот зазор между прак­ти­кой и про­те­стант­ским уче­нием об иконе не явля­ется для них губи­тель­ным, а скорее добротным. Поэтому, осо­зна­вая это, бра­тьям нашим мень­шим над­ле­жало бы пойти на пред­ла­га­е­мый ком­про­мисс. Ведь чистота соблю­де­ния пра­во­слав­ного (т.е. пра­виль­ного) учения об иконах гораздо важнее, чем сте­пень при­зна­ния или отри­ца­ния её для про­те­стан­тов.

До сих пор наше обсуж­де­ние каса­лось пре­иму­ще­ственно иконы Христа. Что же каса­ется икон святых угод­ни­ков Божиих, т.е. людей, ныне пре­об­ра­жён­ных бла­го­да­тью Хри­сто­вой, то их иконы постав­ля­ются повсюду как образ той свя­тыни, к кото­рой мы все рож­дены стре­миться. Святых людей немного, но свя­тость есть запо­ведь для всех без исклю­че­ния. В этом смысле пра­во­слав­ное цер­ков­ное искус­ство есть види­мое выра­же­ние дог­мата пре­об­ра­же­ния.217

Пра­во­слав­ная икона не стре­мится наде­лить изоб­ра­жа­е­мого кра­со­той внеш­ней (телес­ной). Кра­сота здесь – кра­сота внут­рен­няя, духов­ная. Не при­вле­ка­тель­ная внеш­ность с розо­выми щёч­ками и бле­стя­щими глаз­ками, но сокро­вен­ный сердца чело­век в нетлен­ной кра­соте крот­кого и мол­ча­ли­вого духа, что дра­го­ценно пред Богом (1Пет. 3:4). Отме­таться от чув­ствен­ного антич­ного искус­ства Цер­ковь научи­лась с самых ранних веков. Сотое пра­вило Трулль­ского собора гласит: “Телес­ные чув­ства очень удобно пере­дают свои впе­чат­ле­ния душе. Поэтому мы пове­ле­ваем, чтобы отныне отнюдь не начер­ты­вать на досках или на другом чём изоб­ра­же­ний, чару­ю­щих зрение, рас­тле­ва­ю­щих ум и при­во­дя­щих к взрыву нечи­стых удо­воль­ствий. Если кто отва­жится делать это, будет отлу­чён”.218

Неко­гда к свя­тому Анто­нию пришёл мало­вер­ный хри­сти­а­нин, имея в себе обойму колких вопро­сов и недо­ра­зу­ме­ний отно­си­тельно хри­сти­ан­ской морали. Но, впер­вые войдя в келию пре­по­доб­ного, и увидев крот­кий, обла­го­дат­ство­ван­ный облик старца, был потря­сён до глу­бины души. И когда Анто­ний тихо вопро­сил его: о чём тот хотел спро­сить? то при­ше­лец только и нашёлся, что скон­фу­женно изви­ниться: «Нет, нет, отче, мне уже всё стало ясно…» Так и по отше­ствии своём святые посред­ством икон не пере­стают настав­лять нас не только словом, но и кра­со­тою своей внут­рен­ней освя­щён­но­сти, кото­рую и пере­даёт нам пра­во­слав­ная кано­ни­че­ская икона.

“Люди, опытно познав­шие освя­ще­ние, создали соот­вет­ству­ю­щие образы, кото­рые под­линно явля­ются “откро­ве­нием и пока­за­нием скры­того”, по выра­же­нию пре­по­доб­ного Иоанна Дамас­кина, подобно тому, как скиния, сде­лан­ная по ука­за­нию Моисея, откры­вала то, что было пока­зано ему на горе. Образы святых не только несут чело­веку откро­ве­ние гря­ду­щего пре­об­ра­же­ния мира, но и при­об­щают его к нему. Можно ска­зать, что икона пишется с натуры, но при помощи сим­во­лов, ибо то, что она изоб­ра­жает, не пере­да­ва­емо непо­сред­ственно. Это мир, кото­рый в пол­ноте своей откро­ется только во второе и слав­ное при­ше­ствие Спа­си­теля».219 А дотоле не стоит отвер­гать того, о чём не знаешь опытно, ибо всё в Пра­во­сла­вии позна­ется опытом.

Пра­во­слав­ная молитва перед обра­зом – это молитва, обра­щен­ная к пер­во­об­разу. Икона не раз­вле­кает глаз во время молитвы. Наобо­рот, она помо­гает духов­ному сосре­до­то­че­нию тем, что бло­ки­рует собою поток мно­го­об­раз­ных внеш­них зри­тель­ных ощу­ще­ний. Поэтому пра­во­слав­ным не нужно жму­рить глаза во время молитвы как это прак­ти­куют бап­ти­сты. Зримый образ уни­что­жает вооб­ра­же­ния, фан­та­зии, кото­рые также мешают трез­вен­ной молитве. Бес­страст­ность пра­во­слав­ной иконы при­звана под­черк­нуть духов­ную глу­бину и чистоту изоб­ра­жа­е­мой лич­но­сти. Она создаёт то молит­вен­ное настро­е­ние, кото­рое обра­щает наши внут­рен­ние очи к небу. Пред­стоя пред иконой Спа­си­теля, пра­во­слав­ный молит­вен­ник духом пред­стоит пред Самим Гос­по­дом. Образ не мешает молитве, а соби­рает её, воз­водя дух и разум не к изоб­ра­же­нию, а к Изоб­ра­жён­ному.

“Учи­теля Церкви стали гово­рить, – повест­вует К.В. Сомов, – что когда моля­щийся чело­век смот­рит на изоб­ра­же­ние, то ему легче молиться: изоб­ра­же­ние, якобы, облег­чает молитву. Но это – ложное мнение, кото­рое может выска­зать только чело­век, серд­цем своим недо­ста­точно близ­кий ко Христу.220 Вот так, одним росчер­ком пера все пра­во­слав­ные подвиж­ники бла­го­че­стия, начи­ная от Васи­лия Вели­кого и Ефрема Сирина вплоть до святых XX века: Иоанна Кронд­штад­ского, Инно­кен­тия Хер­сон­ского и др., ока­зы­ва­ются людьми недо­ста­точно близ­кими Христу. Во всяком случае не настолько близ­кими как любой из бап­ти­стов. Нам пред­став­ля­ется, что это обви­не­ние есть попытка уйти от сопо­став­ле­ния духов­ной вели­чины сонма бес­спорно святых ико­но­по­чи­та­те­лей и тяже­сти про­те­стант­ского опре­де­ле­ния их духов­ного созна­ния как идо­ло­по­клон­ни­че­ского.

Нельзя просто так отверг­нуть или про­игно­ри­ро­вать духов­ный опыт тех отцов, кото­рые были, без­условно, при­частны бла­го­дати Божией. Те подвиж­ники, кото­рым Духом Святым было открыто о тайнах еди­но­су­щия Лиц Троицы и о соеди­не­нии двух природ во Христе, чтили иконы, как это делают доныне пра­во­слав­ные. Васи­лий Вели­кий, кото­рого даже Рого­зин цити­ро­вал, как одного из истин­ных слу­жи­те­лей Церкви,221 так гово­рит о своём испо­ве­да­нии: “При­емлю и святых апо­сто­лов, про­ро­ков, муче­ни­ков и при­зы­ваю их к хода­тай­ству пред Богом, да через них, т.е. по их пред­ста­тель­ству мило­стив будет мне чело­ве­ко­лю­бец Бог и да подаст мне остав­ле­ние пре­гре­ше­ний. Почему и чту и начер­та­ния их икон и покло­ня­юсь пред ними, осо­бенно же потому, что они пре­даны от святых апо­сто­лов и не запре­щены, а изоб­ра­жа­ются во всех наших церк­вах”.222 Почти­тельно об иконах также писали: Гри­го­рий Бого­слов,223 Гри­го­рий Нис­ский,224 Асте­рий епи­скоп Ама­сий­ский,225 Амвро­сий Медио­лан­ский226 и многие другие.

Будучи по своей функ­ции искус­ством бого­слу­жеб­ным, икона, как и слово, служит рели­гии, явля­ется одним из средств позна­ния Бога, одним из путей вос­хож­де­ния к Нему. Поэтому пра­во­слав­ный цер­ков­ный образ (икона) не огра­ни­чи­ва­ется только иллю­стра­тив­ной функ­цией, а служит и для молит­вен­ного покло­не­ния и обще­ния с Пер­во­об­ра­зом. Отсюда так важна кано­нич­ность, то есть пра­виль­ность ико­но­гра­фии. Цер­ковь, бытуя в мире, не сли­ва­ется с ним. И слово Церкви, как выра­же­ние её внут­рен­него состо­я­ния, не должно быть обмирщ­влено. Мир в иконе про­ти­во­по­ло­жен миру повсе­днев­ному. Цер­ков­ный образ всегда выра­жает Откро­ве­ние Божие людям, пре­по­дан­ное в пол­ноте своей Духом Святым, и хра­ня­ще­еся в Свя­щен­ном Писа­нии и Пре­да­нии. Если цер­ков­ное слово и пение освя­щает нашу душу посред­ством слуха, то образ освя­щает её посред­ством зрения (Мф. 6:22). Пра­виль­ные слова необ­хо­димы для созда­ния пра­виль­ного образа духов­ных реалий в нашем созна­нии. Пра­виль­ная икона несёт в себе тот же образ, даёт ту же уста­новку, помо­гает не менее, а даже более нежели слово. Слово порож­дает образ, а образ порож­дает чув­ства. Почему же образ (икона) не может напря­мую порож­дать бла­го­че­сти­вые чув­ства и молитву? Когда слово Церкви обмирщ­влено, оно пере­стаёт быть Словом Божиим. Так и икона (напри­мер, като­ли­че­ская), впи­ты­вая в себя чув­ствен­ность, сла­ща­вость, кар­тин­ную нату­ра­ли­стич­ность и тому подоб­ное, пере­стает быть истин­ной, молит­вен­ной, пре­вра­ща­ясь в сен­ти­мен­таль­ную кар­тинку. “Един­ство литур­ги­че­ских слова и образа имеет капи­таль­ное зна­че­ние потому, что эти два спо­соба выра­же­ния служат друг для друга как бы вза­им­ной про­вер­кой. Живя одной жизнью и имея одно и то же цер­ковно-сози­да­тель­ное дей­ствие в бого­слу­же­нии. Отказ от одной из этих форм выра­же­ния Откро­ве­ния влечет за собой упадок другой. Это мы видим в про­те­стан­тизме, и это же про­изо­шло с ико­но­бор­цами VIII–IХ вв. Резуль­та­том отказа от икон явился полный упадок бого­слу­жеб­ной жизни, а затем и жизни духов­ной».227

Молитва перед обра­зом должна быть безобраз­ной. Хри­сти­а­нин не должен ничего себе пред­став­лять во время молитвы: ни Христа, ни анге­лов, ни святых и тому подоб­ное. Чело­век раз­вле­ка­ется, отвле­ка­ется (не осо­зна­вая того), мыс­ленно строя пред собою ряд обра­зов его молит­вен­ного упо­ва­ния. А это уже напо­ло­вину мыс­лен­ный взгляд на себя со сто­роны во время молитвы, что крайне опасно.228 Если чело­век на молитве рас­смат­ри­вает себя моля­ще­гося и Бога вни­ма­ю­щего, милу­ю­щего или что-либо ещё в подоб­ном роде, то эта молитва и есть молитва, обра­щен­ная к сотво­рён­ному богу (то есть вооб­ра­жа­е­мому). Икона же, при пра­виль­ном её вос­при­я­тии, помо­гает уни­что­жить мыс­лен­ные образы и сде­лать молитву трез­вен­ной (т.е. мак­си­мально реа­ли­стич­ной). Пра­во­слав­ный во время молитвы хоть и не закры­вает глаз, однако, не рас­смат­ри­вает детали изоб­ра­же­ния на иконе, равно как и само изоб­ра­же­ние. Мы воз­во­дим ум свой к лич­но­сти, а не к её изоб­ра­же­нию. “Пишешь ли ты икону для напо­ми­на­ния о неви­ди­мом и нево­об­ра­зи­мом Боге – ты не тво­ришь себе кумира. Вооб­ра­жа­ешь ли себе Бога и дума­ешь, что Он похож на твое вооб­ра­же­ние, ты ста­вишь себе кумир, – таков смысл вет­хо­за­вет­ного запре­ще­ния”.229

Пред­ла­гая истин­ную икону, Пра­во­слав­ная Цер­ковь пред­ла­гает истин­ное (т.е. пра­виль­ное) бого­вос­при­я­тие и опыт право-слав­ного бого­по­зна­ния. Для этого же служат и пра­во­слав­ные молит­во­словы. Каждый чело­век в отдель­но­сти – суще­ство падкое и легко укло­ня­ется с пра­виль­ного молит­вен­ного пути. Теряя пра­виль­ную молитву, чело­век теряет и пра­виль­ное вос­при­я­тие Бога. Такая молитва не угодна Богу, такое иска­жён­ное бого­вос­при­я­тие и есть след­ствие иска­же­ния образа Бога в созна­нии чело­века.

Икона удер­жи­вает молитву в рамках истин­ного бого­по­кло­не­ния, кото­рое, без­условно, совер­ша­ется духом, а не гла­зами! Итак, в молит­во­сло­вах Цер­ковь пре­по­дает текст пра­виль­ной молитвы для предо­хра­не­ния чело­века от раз­лич­ных укло­не­ний дог­ма­ти­че­ского и нрав­ствен­ного харак­тера. Икона при­звана делать то же самое, но на уровне миро­вос­при­я­тия, постро­е­ния образа Бога и ощу­ще­ния свя­щен­ной исто­рии. Като­ли­че­ство, поте­ряв истин­ное вос­при­я­тие Боже­ствен­ного Откро­ве­ния, поте­ряло и истин­ную ико­но­гра­фию.

Да, слиш­ком тесна связь между ико­но­гра­фией и жизнью, слиш­ком тесна связь между обра­зом и пер­во­об­ра­зом, чтобы бро­сать свое “Фе!” всему тому, что непо­нятно. А понят­ным оно может стать не иначе, как через опыт­ное при­ча­стие Пра­во­сла­вию. Вку­сите, и уви­дите, как благ Гос­подь! (Пс. 33:9) Пра­во­сла­вие можно при­зна­вать, с Пра­во­сла­вием можно согла­шаться, но понять и полю­бить Пра­во­сла­вие можно, только вкусив его самого.

Кре­ще­ние

«При­ступи ко кре­ще­нию не так, как к воде про­стой,
но как к духов­ной бла­го­дати, с водою дару­е­мой»
свт. Кирилл Иеру­са­лим­ский230

В основе раз­но­гла­сия в пони­ма­нии кре­ще­ния между пра­во­слав­ными и про­те­стан­тами лежит глу­бин­ное рас­хож­де­ние в вопросе о спа­се­нии. Про­те­станты акцен­ти­руют момент, в кото­рый уве­ро­вав­ший «принял Христа как лич­ного Спа­си­теля». Ему про­ща­ются все грехи, и гаран­ти­ру­ется Цар­ство Божие. Пра­во­сла­вие пони­мает спа­се­ние как жизнь Бога внутри чело­века, исце­ле­ние плоти и духа бла­го­да­тью Божией, оби­та­ю­щей в нас (Кол. 1:27).

С.В. Сан­ни­ков пишет: “Дог­ма­тика Пра­во­слав­ной Церкви отож­деств­ляет кре­ще­ние с воз­рож­де­нием, считая, что смерть для греха и воз­рож­де­ние от Духа Свя­того про­ис­хо­дит с кре­ща­е­мым неза­ви­симо от его личной веры. Таким обра­зом, утвер­жда­ется, что при кре­ще­нии (если таин­ство про­из­ве­дено пра­вильно), обя­за­тельно про­ис­хо­дит воз­рож­де­ние”.231 Это невер­ное пони­ма­ние таин­ства. Так учит дог­ма­тика като­ли­че­ской церкви. В Пра­во­сла­вии даже тем, кто нико­гда не читал тво­ре­ний Афа­на­сия Вели­кого, зна­кома его фор­мула: “Бог спа­сает нас не без нас!”, а посему этот упрёк бап­тист­ского бого­слова, как это часто бывает, направ­лен не по адресу.

Путь в горний Иеру­са­лим лежит через очи­ще­ние и воз­рож­де­ние здесь на земле. Как видим, иногда про­те­станты сме­ши­вают два разных дей­ствия, часто назы­ва­ю­щихся одним и тем же словом – “воз­рож­де­ние”. В Пра­во­сла­вии тоже есть поня­тие о воз­рож­де­нии как обре­те­нии веры, пока­я­ния, пре­дан­но­сти и т.д. Но когда гово­рится о воз­рож­де­нии в таин­стве кре­ще­ния, разу­ме­ются более глу­бо­кие вещи. А именно: усы­нов­ле­ние Богу через Иисуса Христа (Еф. 1:5). Первое воз­рож­де­ние откры­вает Спа­си­теля, второе – соеди­няет с Ним. Воз­рож­дён­ный верою при­хо­дит к купели, чтобы воз­ро­дить своё падшее есте­ство к обнов­лён­ной жизни (Рим. 6:4), стать чадом Божиим. Об этих двух воз­рож­де­ниях души апо­стол Иоанн бла­го­вест­вует: А тем, кото­рые при­няли Его, веру­ю­щим во имя Его, дал власть быть чадами Божи­ими (Ин. 1:12). В кре­ще­нии про­ис­хо­дит поис­тине рож­де­ние нового чело­века. Нового не только по умо­на­стро­е­нию, но и по харак­теру еди­не­ния с Богом. Потому что вы… при­няли Духа усы­нов­ле­ния – напо­ми­нает ап. Павел “плот­ским” хри­сти­а­нам. “Итак, никто не помыш­ляй, что якобы кре­ще­ние есть бла­го­дать остав­ле­ния грехов только, каково было Иоан­ново кре­ще­ние, но оно есть и бла­го­дать усы­нов­ле­ния” – гово­рит св. Кирилл Иеру­са­лим­ский.232 Если же пони­мать “воз­рож­де­ние” лишь в первом его зна­че­нии, то каким же обра­зом чело­век может воз­ро­диться (т.е. заново родиться), ещё не будучи погре­бён в кре­ще­нии (Рим. 6:4)?

Если про­те­стант при­хо­дит к купели потому, что он уже со Хри­стом, то пра­во­слав­ный кре­стится потому, что желает жить со Хри­стом теснее. Про­те­стант актом кре­ще­ния сви­де­тель­ствует о том, что здоров. Для пра­во­слав­ного кре­ще­ние – это путь к исце­ле­нию, лекар­ство, необ­хо­ди­мое для вос­со­зда­ния пер­во­быт­ного един­ства с Богом.

Таин­ство свя­того кре­ще­ния было уста­нов­лено Самим Гос­по­дом Иису­сом Хри­стом. Поэтому в этом погру­же­нии мы должны видеть нечто боль­шее, нежели просто ещё одну форму для прежде быв­шего содер­жа­ния. Спа­си­тель не стал бы уста­нав­ли­вать допол­ни­тель­ный обряд, в кото­ром совер­ша­лось бы то, что было и раньше совер­ша­емо и в другой форме или обряде. Значит, в таин­стве кре­ще­ния должна быть своя, так ска­зать, спе­ци­фика. Оно должно отли­чаться от всего. В кре­ще­нии должно иметь место то, чего в прин­ципе не было и не могло быть ни в вет­хо­за­вет­ной рели­гии Изра­иля, ни тем более у языч­ни­ков. Кре­ще­ние есть таин­ство Нового Завета Иисуса Христа. Сле­до­ва­тельно, по сути своей оно опре­де­лённо должно быть уни­каль­ным, как уни­ка­лен Сам Совер­ши­тель Завета.

Этой непо­вто­ри­мой сущ­но­сти кре­ще­ния мы не нахо­дим в испо­ве­да­нии бап­ти­стов. Все их кон­цеп­ции сво­дятся к повто­ре­нию того, что было воз­мож­ным и про­дол­жает быть воз­мож­ным и без трое­крат­ного погру­же­ния в воду. Бап­тист­ское бого­сло­вие раз­ли­чает в кре­ще­нии глав­ным обра­зом три основ­ных эле­мента: пока­я­ние, обе­ща­ние Богу, сви­де­тель­ство о своей вере. Всё это, при­сут­ствует и в пра­во­слав­ном учении о кре­ще­нии, но для нас это слу­жеб­ные моменты, необ­хо­ди­мые для при­ня­тия осо­бого дара. Глав­ное же в кре­ще­нии – тот дар Свя­того Духа, о кото­ром гово­рит ап. Пётр (Деян. 2:38). Для про­те­стан­тов усло­вия при­ня­тия дара, пода­ва­е­мого в кре­ще­нии, куль­ти­ви­ру­ются в его смысл. Осталь­ное отри­ца­ется. Таким обра­зом, по пра­во­слав­ному мнению кре­ще­ние у про­те­стан­тов оста­ётся без­дар­ным. Богу трудно пре­по­дать дар там, где его совсем не ждут. Итак, рас­смот­рим необ­хо­ди­мые эле­менты кре­ще­ния общие для хри­сти­ан­ских кон­фес­сий, но состав­ля­ю­щие его суть в бап­тизме.

  1. Пока­я­ние. Но, оно должно быть у хотя­щего кре­ститься ещё до кре­ще­ния. Оно должно быть неотъ­ем­ле­мой частью духов­ной жизни и после кре­ще­ния. Мы каемся еже­дневно в самом серьёз­ном зна­че­нии этого слова. Хотя бы поэтому пока­я­ние не может состав­лять сути кре­ще­ния.
  2. Обе­ща­ние Богу доброй сове­сти и т.п. также имело место и в дохри­сти­ан­ский период. И оно тоже есте­ственно состав­ляет часть повсе­днев­ных молитв (напри­мер: вечер­них). Сколько раз хри­сти­а­нин оскорб­ляет Бога, столько же и кается и блю­стись обе­ща­ется. И хотя мы… в смерть Его кре­сти­лись… мы погреб­лись с Ним кре­ще­нием в смерть (Рим. 6:3-4). Но, я каждый день умираю (1Кор. 15:31) – сви­де­тель­ствует о себе ап. Павел. А значит и эти важные моменты вовсе не уни­кальны или непо­вто­римы, чтобы ради них уста­нав­ли­вать отдель­ное обря­до­вое дей­ствие.
  3. Сви­де­тель­ство о вере и спа­сён­но­сти обря­дом погру­же­ния при­ем­лемо лишь как при­ла­га­е­мое, сопут­ству­ю­щее, а не как состав­ля­ю­щее его суть. Кому сви­де­тель­ствует, кого убеж­дает кре­ща­ю­щийся в своей спа­сён­но­сти, вере и пре­дан­но­сти? Если Бога, то Бог больше сердца нашего и знает всё (1Ин. 3:20). Зачем же Ему, как выра­жа­ется Сауси, “поль­зо­ваться под­твер­жде­нием дей­стви­тель­но­сти спа­се­ния”?233 А если это сви­де­тель­ство для людей, то неужели бап­ти­стов необ­хо­димо обряд­ным спо­со­бом убеж­дать в том, что их брат принял Христа как лич­ного Спа­си­теля? Так да светит ваш свет перед людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и про­слав­ляли Отца вашего Небес­ного (Мф. 5:16; 1Пет. 2:12; Фил. 2:15). Если сама жизнь недо­ста­точно уве­ряет бра­тьев во Христе в искрен­но­сти сердца, то обряд разве может о чём-то все­рьёз сви­де­тель­ство­вать? Кре­ститься и обе­щать нетрудно. Кре­стился и Симон волхв и кро­во­смес­ник, Дио­треф и им подоб­ные.

Пред­ва­ри­тель­ный вывод из выше­ска­зан­ного: про­те­стант­ское кре­ще­ние лишено спе­ци­фики. В нём и сами про­те­станты не видят ничего осо­бен­ного. Далее мы в этом убе­димся, читая их соб­ствен­ные утвер­жде­ния.

Всё, что про­те­станты гово­рят о сим­во­лике кре­ще­ния, пра­во­слав­ные при­знают уж 2000 лет. Раз­ница меж нами, как и в других слу­чаях, про­ле­гает в том, что они в кре­ще­нии отри­цают, а не в том, что они о нём утвер­ждают.

Лучше всего озна­ко­миться с бап­тист­ским отно­ше­нием к кре­ще­нию со слов самих бап­ти­стов. Слово предо­став­ля­ется наи­бо­лее авто­ри­тет­ным источ­ни­кам: “Кре­ще­ние сим­во­ли­зи­рует пока­я­ние и про­ще­ние грехов (Деян. 2:38; 22:16), – пишет Ч. Райри, – соеди­не­ние со Хри­стом (Рим. 6:1-10), начало пути уче­ника Христа (Мф. 28:19). Кре­ще­ние зна­ме­нует начало хри­сти­ан­ской жизни (хотя само по себе оно не про­из­во­дит ни про­ще­ния грехов, ни всего дру­гого, что пере­чис­лено выше)”.234 Итак, кре­ще­ние в пони­ма­нии бап­ти­стов это богат­ство сим­во­лов и абсо­лют­ное отсут­ствие суще­ствен­ной (дей­ствен­ной) части самого акта кре­ще­ния. “Водное кре­ще­ние и вечеря Гос­подня… не явля­ются таин­ствами, но уста­нов­ле­ни­ями. Они сами по себе не сооб­щают бла­го­дати. Они суть внеш­ние сим­волы”. Это сами бап­ти­сты назы­вают своими основ­ными прин­ци­пами.235

Бап­ти­сты, видимо, стес­ня­ются назы­вать обря­дами те свои дей­ствия, кото­рые они не счи­тают таин­ствами. Потому кре­ще­ние обря­дом назы­вают неча­сто. Слово это они своими обли­чи­тель­ными про­по­ве­дями сде­лали небла­го­звуч­ным, посему, те таин­ства, кото­рые пре­вра­ти­лись у них в обряды, они почему-то назы­вают уста­нов­ле­ни­ями. Хотя уста­нов­лено было Гос­по­дом, прежде всего, не форма, чин или после­до­ва­ние, а таинствен­ное (т.е. непо­сти­жи­мое) содер­жа­ние.

Понят­нее станет их отно­ше­ние к таин­ству кре­ще­ния, если обра­тить вни­ма­ние на то, как они име­нуют этот акт. Генри Кла­ренс Тиссен: “В Церкви суще­ствует два риту­ала: кре­ще­ние и Вечеря Гос­подня. Эти риту­алы назы­ва­ются обря­дами или таин­ством… Чтобы избе­жать мисти­цизма и сакра­мен­та­лизма, харак­те­ри­зу­ю­ще­гося выра­же­нием “таин­ства” (сакра­мент), лучше было бы поль­зо­ваться словом “обряд” для опре­де­ле­ния этих двух риту­а­лов Церкви”.236 Магистр бого­сло­вия М.В. Иванов о кре­ще­нии и евха­ри­стии гово­рит так: “(хри­сти­ан­ство) при­дер­жи­ва­лось двух обя­за­тель­ных цере­мо­ни­а­лов: Вод­ного кре­ще­ния и Вечери Гос­под­ней”.237

“Нет более неосно­ва­тель­ного обви­не­ния, как утвер­жде­ние, что бап­ти­сты дер­жатся обряд­но­сти и таинств. Они как раз их отри­цают”,238 – занос­чиво декла­ри­руют ЕХБ. На самом деле нет более неосно­ва­тель­ного утвер­жде­ния, чем то, что бап­ти­сты отри­цают и обряд­ность и таин­ства. Дей­ствие Духа Божия (т.е. таин­ство), без­условно, ими отверг­нуто, а обряд­ность оста­лась. Формы и дей­ствия как пустые сосуды оста­лись одни без содер­жа­ния.

“Бог по мило­сти Своей может дать Свои дары людям, кото­рые совер­шают сим­во­ли­че­ские дей­ствия; однако само по себе уста­нов­ле­ние не несёт в себе силы”,239 – объ­яс­няет Чарльз Райри. Да, само по себе уста­нов­ле­ние, конечно же, не может иметь силы, ибо оно и не суще­ствует само по себе. Но если “сим­во­ли­че­ские дей­ствия” сопро­вож­да­ются бла­го­го­вей­ной молит­вой о нис­по­сла­нии Свя­того Духа, то и Бог, верный Своим обе­ща­ниям (Лк. 11:13; Ин.14:13; Мф. 7:11; 21:22; Мк. 11:24), по мило­сти Своей подаёт Свои дары. Тогда форма ста­но­вится содер­жа­тель­ной, тогда “сим­во­ли­че­ские дей­ствия” ста­но­вятся таин­ством. В про­тив­ном случае, если не про­ис­хо­дит послед­него, и никто даже не просит и не ждёт дара от Бога, оста­ётся лишь пустая обо­лочка. Горше всего то, что с этим фак­ти­че­ски согла­ша­ется (а иногда и реши­тельно утвер­ждает) про­те­стант­ское бого­сло­вие. Навер­ное, поэтому, по сви­де­тель­ству Г.К. Тис­сена, “в кре­ще­нии… не наблю­да­ется особых про­яв­ле­ний бла­го­дати”.240

Про­те­станты во святом кре­ще­нии видят лишь образы да сим­волы: «Кре­ще­ние, по словам Свя­щен­ного Писа­ния, явля­ется сим­во­лом погре­бе­ния гре­хов­ной жизни», «кре­ще­ние – про­об­раз омытия наших грехов», «наше пуб­лич­ное сви­де­тель­ство пред людьми и перед Богом о том, что в смерти Христа мы нашли спа­се­ние».241 “Кре­ще­ние напо­ми­нает нам реаль­ность нашего союза со Хри­стом, так как мы соеди­нены с Ним подо­бием Его смерти, погре­бе­ния и вос­кре­се­ния”.242 “Цере­мо­ния кре­ще­ния, несо­мненно, сим­во­ли­зи­рует наше погре­бе­ние и вос­кре­се­ние со Хри­стом”.243 “Кре­ще­ние водою есть внеш­ний знак совер­шив­ше­гося в душе ранее кре­ще­ния Духом Святым”.244 “Это откры­тое и пуб­лич­ное испо­ве­да­ние Христа Гос­по­дом”.245 “Оно есть тор­же­ствен­ное обе­ща­ние Богу доброй сове­сти, а также види­мый знак веры”.246 “Кре­ще­ние есть пуб­лич­ное испо­ве­да­ние Гос­пода Иисуса Христа как лич­ного Спа­си­теля и тор­же­ствен­ный акт доб­ро­воль­ной отдачи самого себя на слу­же­ние Богу”.247 По-воен­ному, парадно звучит испо­ве­да­ние “Основ­ных прин­ци­пов веры еван­гель­ских хри­стиан-бап­ти­стов”. Но эта при­сяга цели­ком чело­ве­че­ское пуб­лич­ное меро­при­я­тие. Богу при этом тор­же­ствен­ном параде бап­ти­сты отво­дят кафедру мар­шала, лишь одоб­ри­тельно взи­ра­ю­щего сверху. Нет Ему места в сози­да­нии самого тор­же­ства и свя­то­сти кре­ще­ния.

Апо­стол Павел в кре­ще­нии видит одно­вре­менно и символ, и реаль­ность, назы­вая его банею воз­рож­де­ния и обнов­ле­ния Святым Духом (Тит. 3:5). Если при­знать, что в кре­ще­нии дей­ствует Сам Бог (т.е. попро­сту согла­ситься со Св. Писа­нием), значит, это – таин­ство, т.е. чело­ве­че­ское дей­ство, испол­нен­ное бла­го­да­тью Божией. Апо­стол Павел вполне ясно испо­ве­дует кре­ще­ние делом Свя­того Духа, а не просто чело­ве­че­ским, говоря: все мы одним Духом кре­сти­лись в одно тело… и все напо­ены одним Духом (1Кор. 12:13). Ту же напол­нен­ность ново­за­вет­ного кре­ще­ния видел и Иоанн Кре­сти­тель: Я крещу вас в воде в пока­я­ние, но Идущий за мною… будет кре­стить вас Духом Святым (Мф. 3:11). Эту то реаль­ность Духа Божия в кре­ще­нии и отри­цают про­те­стант­ские бого­словы.

Про­те­станты пред­по­чи­тают отож­деств­лять чело­ве­че­ское про­из­во­ле­ние с ново­рож­да­ю­щим и очи­ща­ю­щим дей­ствием Свя­того Духа. Но, чело­век верою при­хо­дит к купели, чтобы очи­ститься, а духов­ное рож­де­ние (т.е. кре­ще­ние Ин.3:3) совер­ша­ется свыше. И такими (греш­ни­ками) были неко­то­рые из вас, – пишет ап. Павел корин­фя­нам, – но омы­лись, но освя­ти­лись, но оправ­да­лись именем Гос­пода нашего Иисуса Христа и Духом Бога нашего (1Кор. 6:11). Апо­стол Вар­нава также мыслит совсем не по-про­те­стант­ски: «Кре­ще­ние пода­ётся во остав­ле­ние грехов. Мы входим в воду, отяг­чён­ными гре­хами и нечи­сто­тою, а выхо­дим из воды пло­до­но­ся­щими в сердце страх и надежду».248 Так же мыслит Кли­мент Алек­сан­дрий­ский, кото­рый в таин­стве кре­ще­ния видит боль­шее, нежели просто наше сви­де­тель­ство о том, что с нами про­изо­шло нака­нуне: «Будучи погру­жа­емы (в воду), мы про­све­ща­емся. Про­све­ща­ясь, усы­нов­ля­емся Богу. Усы­нов­ля­ясь, ста­но­вимся совер­шен­ными и через это бес­смерт­ными… равным обра­зом назы­ва­ется это дей­ствие: бла­го­да­тью, про­све­ще­нием и купе­лью».249

У Чарльза Райри в пара­графе “важное зна­че­ние кре­ще­ния”, состо­я­щем из 6 пунк­тов, важ­ность усмат­ри­ва­ется в сле­ду­ю­щем: “1) Иисус был крещён… 2) Уче­ники Иисуса кре­стили… 3) Он запо­ве­дал совер­шать кре­ще­ние… 4) В апо­столь­ские вре­мена все уве­ро­вав­шие кре­сти­лись… 5) …кре­ще­ние – сим­во­ли­че­ское изоб­ра­же­ние бого­слов­ских истин… 6) В посла­нии к Евреям кре­ще­ние пере­чис­ленно в числе других осно­во­по­ла­га­ю­щих прин­ци­пов…”.250Таким обра­зом, тема важ­но­сти кре­ще­ния пре­вра­ща­ется в обос­но­ва­ние того, что оно обя­за­тельно должно быть. Но чем же оно так важно, чтобы быть таким обя­за­тель­ным? Неужели тем, что оно сим­во­лично? Но в Церкви весьма многое сим­во­лично. Даже в про­те­стант­ских общи­нах есть мно­же­ство тра­ди­ций, обря­дов, жестов и прочих момен­тов “сим­во­ли­че­ски изоб­ра­жа­ю­щих бого­слов­ские истины”.

Видимо внут­ренне пони­мая, что во святом кре­ще­нии всё же должна быть своего рода уни­каль­ность и важ­ность, про­те­стант­ские бого­словы тем не менее не нахо­дят в нём большей цен­но­сти, чем обря­до­вый сим­во­лизм. “Хри­сти­ан­ское кре­ще­ние – резю­ми­рует своё изло­же­ние Ч. Райри, –сим­во­ли­зи­рует при­ня­тие Благой Вести, соеди­не­ние со Спа­си­те­лем и вступ­ле­ние в Цер­ковь. Вот каков глу­бо­кий смысл кре­ще­ния; не пони­мая этого, мы духовно обкра­ды­ваем сами себя”.251 Если бого­слов назы­вает сим­во­ли­че­ский смысл глу­би­ною, то более суще­ствен­ной глу­бины и зна­че­ния в кре­ще­нии, чем услов­ного, сим­во­ли­че­ского бап­ти­сты не пред­по­ла­гают. Что ж, можно поздра­вить их с тем, что они, по край­ней мере, пре­красно пони­мают сим­во­лику кре­ще­ния. С пра­во­слав­ной же точки зрения “духовно обкра­ды­вает себя” тот, кто в Богом уста­нов­лен­ном, духов­ном таин­стве видит лишь кар­тинки, да изоб­ра­же­ния духов­но­сти.

Мил­лард Эрик­сон о зна­че­нии кре­ще­ния: “Оно имеет боль­шое зна­че­ние, ибо пред­став­ляет собой знак союза веру­ю­щего со Хри­стом, и при­зна­ние этого союза – допол­ни­тель­ный акт веры, ещё крепче цемен­ти­ру­ю­щий эту связь”.252 Итак, “боль­шое зна­че­ние” кре­ще­ния про­те­стант­ское бого­сло­вие видит, опять же, не в нём самом, а в том, что оно оли­це­тво­ряет. Но, такое пред­став­ле­ние о кре­ще­нии вовсе не выде­ляет его от прочих добрых дел или поступ­ков, таких как: про­ще­ние обид, помощь ближ­ним, про­по­ведь, бла­го­че­стие и т. п. Все они разве не “являют собой знак союза веру­ю­щего со Хри­стом”? и разве не утвер­ждают (цемен­ти­руют) хри­сти­а­нина в добре?

Бап­ти­сты, у кото­рых и назва­ние-то про­изо­шло от име­но­ва­ния сего таин­ства, его необ­хо­ди­мость, на наш взгляд, объ­яс­няют крайне бедно: “Кре­ститься пове­лел Хри­стос (Мф. 28:19–20). Поскольку этот обряд пред­пи­сан Им, его сле­дует при­ни­мать скорее, как пред­пи­са­ние, а не как таин­ство. Сам по себе он не про­из­во­дит в чело­веке какого-то духов­ного изме­не­ния. Мы про­дол­жаем совер­шать обряд кре­ще­ния просто потому, что так пове­лел Хри­стос, и потому, что он играет роль пуб­лич­ного сви­де­тель­ства. Он под­твер­ждает факт спа­се­ния чело­века для него самого и для окру­жа­ю­щих”.253 Под­твер­ждает спа­се­ние для спа­сён­ного?! Чело­век, пере­жи­ва­ю­щий спа­се­ние, не нуж­да­ется в под­твер­жде­ниях, тем более – искус­ствен­ных (обряд­ных)! Это всё равно, что плы­ву­щий в волнах демон­стра­тивно шлеп­нет по воде, чтобы убе­дить себя и других, в том, что он плывёт на самом деле. А если спа­сён­ному дей­стви­тельно необ­хо­димо под­твер­жде­ние спа­се­ния им пере­жи­ва­е­мого, то резонно поста­вить вопрос: а дей­стви­тельно ли он принял Христа в своё сердце?

“Итак, кре­ще­ние – выра­же­ние веры, – заклю­чает М. Эрик­сон после подроб­ного рас­смот­ре­ния этой темы, - и сви­де­тель­ство еди­не­ния чело­века со Хри­стом в его смерти и вос­кре­се­нии, то есть его духов­ное обре­за­ние – это пуб­лич­ная демон­стра­ция вер­но­сти Христу”.254 Итак, что же, реально кре­ще­ние необ­хо­димо лишь для пуб­лики? Это лишь для пуб­лики бап­тист­ские общины устра­и­вают демон­стра­цию и показ (show) вер­но­сти кре­ща­е­мых Христу? Неужели смысл кре­ще­ния осу­ществ­ля­ется не в самой купели, а во вне – в созна­нии зри­те­лей? “Кре­ще­ние – мощное заяв­ле­ние. – Про­дол­жает М. Эрик­сон, – Это про­воз­гла­ше­ние истинно совер­шён­ных Хри­стом делах… Это символ, а не знак, ибо он наглядно выра­жает пере­да­ва­е­мую истину. Между знаком и его соот­вет­ствием нет внут­рен­ней связи. Напри­мер, зелё­ный сигнал све­то­фора мы просто условно вос­при­ни­маем, как раз­ре­ше­ние ехать дальше. А вот на пере­се­че­нии с желез­ной доро­гой смысл нахо­дя­ще­гося там знака иной – это символ, он ясно пока­зы­вает, что здесь шоссе пере­се­ка­ется с желез­но­до­рож­ными путями. Кре­ще­ние это символ, а не знак, поскольку оно оли­це­тво­ряет смерть и вос­кре­се­ние веру­ю­щего со Хри­стом”.255 Так или иначе, смысл кре­ще­ния оста­ётся сугубо внеш­ним, при­клад­ным. Знак на пере­крёстке никак не влияет на пере­се­че­ние дорог и не творит его. Он необ­хо­дим лишь постольку, поскольку есть люди, кото­рые об этом пере­се­че­нии могут не знать. Он служит им. Знак лишь “наглядно выра­жает”, “ясно пока­зы­вает” и “оли­це­тво­ряет” факт кото­рому сам отнюдь не спо­соб­ствует. Дороги пере­се­ка­ются в любом случае, со знаком или без него. Он нужен для сто­рон­них. Таким обра­зом, вопрос о необ­хо­ди­мо­сти кре­ще­ния для самого кре­ща­ю­ще­гося оста­ётся откры­тым.

По мнению про­те­стан­тов в кре­ще­нии не про­ис­хо­дит и не может про­ис­хо­дить ничего суще­ствен­ного. Всё, что может быть спа­си­тель­ным для стре­мя­ще­гося к спа­се­нию, уже про­изо­шло до кре­ще­ния, на долю кото­рого оста­лась лишь сим­во­лика.

Анания сказал Павлу (тогда ещё Савлу): Итак, что ты мед­лишь? встань, кре­стись и омой грехи твои, при­звав имя Гос­пода Иисуса (Деян. 22:16). Веро­ятно, на месте Савла, гра­мот­ный бап­тист­ский бого­слов отве­тил бы Анании, что нет необ­хо­ди­мо­сти после слова «кре­стись» добав­лять «омой грехи твои», потому что «кре­стя­щийся актом кре­ще­ния испо­ве­дует, что он чрез веру (уже!) всту­пил в тесное обще­ние со Хри­стом и полу­чил от Него про­ще­ние грехов».256 «Кре­ще­ние явля­ется как бы под­твер­жде­нием того, что дар спа­се­ния нами уже принят, что Гол­гоф­ская жертва и Дух Святой уже совер­шили дело спа­се­ния в нашем сердце, что мы уже при­няли даро­ван­ную нам жизнь во Христе и насла­жда­емся ею».257 Эти же слова можно было бы поста­вить в воз­ра­же­ние и ап. Петру, кото­рый про­ще­ние грехов также нераз­рывно свя­зы­вает с таин­ством кре­ще­ния, говоря: Покай­тесь, и да кре­стится каждый из вас во имя Иисуса Христа для про­ще­ния грехов и полу­чите дар Свя­того Духа (Деян. 2:38). Пётр при­зы­вает кре­ститься для про­ще­ния грехов, а не испо­ве­до­вать, уже полу­чен­ное про­ще­ние. Все вы во Христа кре­стив­ши­еся во Христа облек­лись (Гал. 3:27), а не наобо­рот!

Бап­ти­сты, исклю­чив таин­ствен­ность из таинств и бого­слу­же­ний, пре­вра­тили свою рели­гию в сплош­ной пси­хо­тре­нинг. Если кре­ще­ние – это только то, что я хочу засви­де­тель­ство­вать пред Богом, если это лишь дей­ствие чело­века и в акте кре­ще­ния отсут­ствует Сам Бог, то само кре­ще­ние – не более, чем стран­ный, чисто чело­ве­че­ский обряд, не име­ю­щий в себе ни малей­шего посыла Боже­ствен­ной бла­го­дати. При таком взгляде на кре­ще­ние учение Христа о бла­го­дат­ной связи кре­ще­ния и спа­се­ния выгля­дит странно и даже в какой-то мере жестоко. «Кто будет веро­вать и совер­шать такой-то обряд – будет спасён!» (Мк. 16:16). Есть над чем заду­маться! Обя­за­тель­ность кре­ще­ния оче­видна (Ин. 3:5), и если оно без­бла­го­датно, то апо­столы ничем не лучше фари­сеев, кото­рых все при­выкли обви­нять в обря­до­ве­рии. Тогда таин­ство кре­ще­ния пре­вра­ща­ется в пустую фор­маль­ность, однако без кото­рой почему-то, по словам Спа­си­теля, никто не войдет в Цар­ство Божие (Ин. 3:5).“Хотя кре­ще­ние не спа­сает, - пишет Сэмю­эль Уол­дрон, – однако оно офи­ци­ально оформ­ляет спа­се­ние в обряде или согла­ше­нии”.258 В этом свете кре­ще­ние упо­доб­ля­ется справке с места работы (службы, учёбы), без кото­рой нас не про­пи­шут в городе. Так полу­ча­ется для того, чтобы про­пи­саться в Небес­ном Иеру­са­лиме, необ­хо­димо иметь свое сви­де­тель­ство, заве­рен­ное обря­дом, без кото­рого нам не пове­рят, что мы «уже при­няли даро­ван­ную нам жизнь во Христе и насла­жда­емся ею».259

Если же при­знать, что в кре­ще­нии дей­ствует Бог, с чем нетрудно согла­ша­ются здра­во­мыс­ля­щие бап­ти­сты, то отсюда оче­вид­нее ста­но­вится ущерб­ность про­те­стант­ской кон­цеп­ции. Дело в том, что даже в том случае, когда бап­ти­сты при­знают дей­ствие Бога в таин­стве кре­ще­ния, то в их (обще-про­те­стант­ском) пони­ма­нии этого уста­нов­ле­ния Ему всё равно там делать нечего!

Все про­те­станты со ссыл­кой на 1Пет.3:21 сводят кре­ще­ние к при­сяге на вер­ность Богу и «обе­ща­нию Богу доброй сове­сти». «Этот аргу­мент стро­ится на невер­ном пере­воде Писа­ния. С сожа­ле­нием должен ска­зать,- заме­чает диакон Андрей Кураев, – что и сино­даль­ные пере­вод­чики в этом месте ошиб­лись. Ближе к ори­ги­налу цер­ковно-сла­вян­ский пере­вод: кре­ще­ние не обе­ща­ние Богу доброй сове­сти, а вопро­ше­ние у Бога сове­сти благи. Здесь кре­ще­ние ока­зы­ва­ется не при­но­ше­нием, не обе­ща­нием, но прось­бой… Может свв. Кирилл и Мефо­дий плохо пони­мали гре­че­ский?260 Но вот при­род­ный грек и хри­сти­а­нин ещё вполне ранних времен Гри­го­рий Бого­слов (IV век) под­твер­ждает, что речь у ап. Петра идёт о даро­ва­нии доброй сове­сти в кре­ще­нии.261 Причём кон­текст бого­сло­вия св. Гри­го­рия вообще не допус­кает тол­ко­ва­ния кре­ще­ния как обета. Со ссыл­кой на Екл.5,4 Гри­го­рий Бого­слов пишет: «Ничего не обещай Богу, даже и мало­сти. Потому что все Божие прежде, нежели при­нято от тебя».262

Глагол eperwtao в клас­си­че­ском гре­че­ском языке может озна­чать обе­ща­ние. Но в ново­за­вет­ном койне он одно­значно имеет смысл вопро­ше­ния, просьбы. Напри­мер, Мф. 16:1: фари­сеи ephrwthsan – «про­сили» Христа. Встре­ча­ется этот глагол также в Мф. 22:46; Мк. 9:32; 11:29; Лк. 2:46; 6,9; Рим. 10:20; 1Кор. 14:35. Отгла­голь­ное суще­стви­тель­ное от него упо­треб­ля­ется в 1Пет. 3:21. И нет ни одного случая упо­треб­ле­ния этого гре­че­ского гла­гола в кор­пусе Ново­за­вет­ных тек­стов в смысле обе­ща­ния, при­но­ше­ния. Вполне логи­чен латин­ский пере­вод этого слова interrogare, rogare, т.е. также – вопрос, просьба. И даже в про­те­стант­ской лите­ра­туре уже встре­ча­ется пра­виль­ное пони­ма­ние этого стиха: кре­ще­ние есть просьба.263О чём эта просьба? Про­дол­же­ние фразы апо­стола Петра разъ­яс­няет: Кре­ще­ние… спа­сает вос­кре­се­нием Иисуса Христа. Кре­ще­ние даёт дар от Бога (eiV Qeoўn) через вос­кре­се­ние (diў aўnastasewV) Иисуса Христа. Не Богу при­но­ситься дар, но от Бога ожи­да­ется помощь. Кре­ще­ние спа­сает не тем, что в нём мы что-то обе­щаем Богу, а тем, что Спа­си­тель дарует нам плод своего вос­кре­се­ния. В кре­ще­нии мы и спра­ши­ваем у Бога даро­ва­ние доброй, обнов­лен­ной сове­сти».264

Если всё же наста­и­вать на сино­даль­ном пере­воде этого места, то полу­чится, что одним лишь уси­лием воли чело­век спо­со­бен обре­сти добрую совесть. Добрая совесть, т.е. чистота души – это и есть дар, о кото­ром гово­рит Иоанн Зла­то­уст: «В кре­ще­нии через чув­ствен­ную вещь – воду сооб­ща­ется дар».265И если у уве­ро­вав­шего и без Христа есть добрая совесть, в кото­рой он так уверен, что даже дает клятву, что она у него будет всегда, то зачем ему «спо­гре­баться со Хри­стом кре­ще­нием в смерть»? Если всё, что необ­хо­димо для спа­се­ния, уве­ро­вав­ший уже имеет и без кре­ще­ния, то не ока­зы­ва­ется ли кре­ще­ние совер­шенно излиш­ним?

И дей­стви­тельно, бап­ти­сты сде­лали всё для рож­де­ния этого вывода. Напри­мер, в трёх главах книги П.И. Рого­зина, посвя­щен­ных кре­ще­нию, мы не нахо­дим ответа на глав­ный вопрос: что делает акт кре­ще­ния необ­хо­ди­мым?

В I главе – «Кре­ще­ние» – Рого­зин кратко кон­ста­ти­рует, что «с начала IIIсто­ле­тия и вплоть до наших дней»266 никто толком не пони­мал и не пони­мает сущ­но­сти кре­ще­ния (разу­ме­ется кроме бап­ти­стов).

Во II главе – «Что такое кре­ще­ние?» – даётся ответ: «кре­ще­ние – наше пуб­лич­ное сви­де­тель­ство пред людьми и пред Богом о том, что… мы нашли спа­се­ние».267

В III главе «Спа­сает ли кре­ще­ние?» ответ сво­дится к тому, что оно, конечно, не спа­сает, да и не пред­на­зна­чено для этого. Г.К. Тиссен это выра­зил внят­нее: “Совер­шенно оче­видно, что кре­ще­ние не про­из­во­дит спа­се­ния, оно, скорее, сле­дует за ним”.268 Конечно же, ника­кой акт, в том числе и кре­ще­ние, не может сам по себе “про­из­во­дить спа­се­ния”, но в Пра­во­сла­вии кре­ще­ние свя­зано с “совер­ше­нием спа­се­ния” (Флп. 2:12), ибо при­ни­ма­ется ради него. В бап­тизме ника­кой связи с осу­ществ­ле­нием спа­се­ния нет. Оно лишь “сле­дует за ним” как изве­ще­ние сле­дует за собы­тием. Само же ни на йоту не участ­вует в его сози­да­нии.

И всё же, после гром­ких утвер­жде­ний о том, что кре­ститься имеют право только “те и только те, кто знает Гос­пода (Иер. 31:34), кто имеет духов­ное обре­за­ние (Фил. 3:3), и рождён от Бога (Ин. 1:12-13)”.269 Да и вообще:«Кре­ще­ние никого не спа­сает. Спа­сает Хри­стос Своей пре­чи­стой Кровью»,270 оста­ется всё тот же вопрос: тогда зачем оно нужно? Почему кре­ститься так обя­за­тельно? Почему этим обу­слов­ли­ва­ется вхож­де­ние в Цар­ство Небес­ное? Не дано про­те­стан­там ука­зать на жиз­нен­ную необ­хо­ди­мость кре­ще­ния. Все, попытки объ­яс­не­ния стро­ятся по сле­ду­ю­щему шаб­лону в более или менее раз­вёр­ну­том виде: «Кре­ще­ние есть личное пове­ле­ние Гос­пода, данное: про­по­вед­ни­кам Еван­ге­лия – кре­стить (Мф. 28:19), а веру­ю­щим в Еван­ге­лие – кре­ститься (Деян. 2:38)».271 “Гос­подь не пред­ло­жил совер­шать эти риту­алы. Он пове­лел испол­нять их!… Эти свя­щен­но­дей­ствия (кре­ще­ние и хле­бо­пре­лом­ле­ние) явля­ются Божьими уста­нов­ле­ни­ями, и мы должны испол­нять их как Богом данные обя­зан­но­сти”.272 Вот так, всё строго «по-еван­гель­ски». Всё под­твер­ждено цита­тами, кому что делать. Но зачем? Если апо­столы только потому и кре­стили, что им так сказал Хри­стос или у них такие “обя­зан­но­сти”, а сами в этом не видели ника­кой жиз­ненно-важной необ­хо­ди­мо­сти, то они ока­зы­ва­ются хуже фари­сеев, кото­рые и в самом неле­пом обряде усмат­ри­вали какой-то таин­ствен­ный смысл!

Васи­лий Вели­кий, кото­рого многие бап­тист­ские бого­словы счи­тают созвуч­ным себе и без иронии назы­вают его одним из отцов Церкви, также в корне не согла­сен с про­те­стант­ской кон­цеп­цией кре­ще­ния: “Почему мы хри­сти­ане? Всякий скажет: по вере. А каким обра­зом спа­са­емся? Таким, что воз­рож­да­емся именно же бла­го­да­тью, пода­ва­е­мою в кре­ще­нии. Ибо чем иначе спа­стись?”.273 “Изоб­ра­же­нием смерти служит вода, а залог жизни пода­ётся Духом”.274 Так же мыслит и святой Амвро­сий: «В крест Гос­пода Иисуса верует и огла­шен­ный, кото­рым и сам зна­ме­ну­ется, но если он не будет крещён во имя Отца и Сына и Свя­того Духа, то не может полу­чить отпу­ще­ние грехов и спо­до­биться дара духов­ной бла­го­дати».275

Про­те­станты, с одной сто­роны, утвер­ждают, что у чело­века не может быть дел, спо­соб­ству­ю­щих спа­се­нию, а с другой сто­роны, чисто чело­ве­че­ское дело – кре­ще­ние ока­зы­ва­ется делом, обу­слов­ли­ва­ю­щим вхож­де­ние в Цар­ство Небес­ное. Если дей­стви­тельно, как пишет автор, «дар спа­се­ния нами уже принят… дело нашего спа­се­ния в нашем сердце» уже совер­шено,276 то, что же пре­пят­ствует нам войти в Цар­ство Божие? Если чело­век «всту­пил в тесное обще­ние со Хри­стом»,277 то негоже Христу не впус­кать тако­вого в Своё Цар­ство только из-за того, что тот не испол­нил пустой фор­маль­но­сти. Неужели если чело­век тысячи раз сви­де­тель­ство­вал пред людьми и Богом о своей спа­сён­но­сти, тысячи раз обещал быть верным, это всё не счи­та­ется, если при этом он не оку­нулся в воду?!

Даже если про­те­станты согла­сятся, с тем, что в кре­ще­нии про­ща­ются грехи, то при сохра­не­нии их кон­цеп­ции, это отнюдь не делает его необ­хо­ди­мым. И хотя сквер­ный и не может войти в Цар­ство Божие (Откр. 21:27), но если учесть, что он и без очи­ща­ю­щего кре­ще­ния нахо­дится в тес­ней­шем обще­нии с Богом, то сквер­ным тако­вого уже никак не назо­вёшь!

Крат­кий вывод из всего выше­из­ло­жен­ного: бап­тист­ское пони­ма­ние таин­ства кре­ще­ния можно опре­де­лить как – фраг­мен­тар­ное, частич­ное. Причём фраг­менты пра­во­слав­ного учения о кре­ще­нии, при­ни­ма­е­мые бап­ти­стами, самые поверх­ност­ные – сим­во­ли­че­ский и пси­хо­ло­ги­че­ский. Это то, что, с пра­во­слав­ной точки зрения, делает такое “непол­ное” пони­ма­ние кре­ще­ния – ере­ти­че­ским. Теперь, пожа­луй, время перейти к изло­же­нию пра­во­слав­ного пони­ма­ния этого вели­кого таин­ства.

Цер­ковь содер­жит в себе пол­ноту даров Свя­того Духа (Еф. 1:23). Только жизнь в Церкви есть жизнь во Христе, ибо Цер­ковь есть Тело Хри­стово, а мы члены тела его, от плоти Его и от костей Его (Еф. 5:30). Посему вхож­де­ние в Цер­ковь (т.е. кре­ще­ние) – это при­ча­стие Церкви, при­ча­стие Христу, поэтому оно не может быть без­бла­го­дат­ным. Сам Хри­стос в беседе с Нико­ди­мом назвал кре­ще­ние рож­де­нием свыше: истинно, истинно говорю тебе: если кто не родится свыше, не может уви­деть Цар­ствия Божия… если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Цар­ствие Божие. Рож­дён­ное от плоти есть плоть, а рож­дён­ное от Духа есть дух (Ин. 3:3,5-6). «Когда «дух» и «плоть» про­ти­во­по­став­ля­ются друг другу (Гал. 5,16-23; Рим. 8,5-8), то разу­ме­ются не душа и тело, а два про­ти­во­по­лож­ные направ­ле­ния жизни, кото­рые, про­ник­нув в суще­ство чело­века, явля­ются в нём как бы двумя враж­деб­ными при­ро­дами. Гре­хов­ное начало настолько уко­ре­ни­лось в падшей при­роде чело­века, что послед­няя может осво­бо­диться от него не иначе, как посред­ством вос­со­зда­ния, кото­рое силен сотво­рить только один Бог. Сын Божий, вос­при­няв при­роду чело­ве­че­скую, вос­со­здал её в Себе и дал воз­мож­ность всем людям через при­над­леж­ность к Телу Его – Церкви быть участ­ни­ками этой новой при­роды, сона­след­ни­ками, состав­ля­ю­щими одно тело,278 и сопри­част­ни­ками обе­то­ва­ния Его (Еф. 3:6) и только тот, кто во Христе, тот новая тварь (2Кор. 5:17). Начало этой новой, духов­ной, бого­общ­ной жизни пода­ётся чело­веку в кре­ще­нии».279

Гос­подь даро­вал способ, бла­го­даря кото­рому можно полу­чить духов­ное семя Нового Адама. Это семя – и есть начало рож­де­ния! Грехи про­ща­ются во многих таин­ствах. Про­ще­ние личных грехов в кре­ще­нии не состав­ляет его назна­че­ния (цели). В чём же осо­бен­ность таин­ства кре­ще­ния? Вся суть кре­ще­ния в том, что в этом таин­стве про­ис­хо­дит рож­де­ние нового чело­века. Иоанн Бого­слов пишет, что всякий, рож­дён­ный от Бога, не делает греха, потому что семя Его пре­бы­вает в нём, и он не может гре­шить, потому что рождён от Бога (1Ин. 3:9). Учение о кре­ще­нии как семени явля­ется не только пра­во­слав­ным, но и апо­столь­ским. “Бог Слово входит в чело­века и пре­бы­вает в нем как семя. Спа­си­тель­ная бла­го­дать есть дар Божий, кото­рый как семя Боже­ствен­ное все­ва­ется вся­кому кре­ща­ю­ще­муся”.280 Это делает кре­ще­ние непо­сти­жи­мым таин­ством. При кре­ще­нии даётся семя, кото­рое мы должны в себе воз­рас­тить. Разве про­ис­хо­дит пре­об­ра­же­ние в нового чело­века авто­ма­ти­че­ски? Нет, мы оста­ёмся пло­тя­ными, т.е. под­вер­жен­ными всем болез­ням (духов­ным и физи­че­ским) и самой смерти. Про­ис­хо­дит нечто иное: в нашего вет­хого чело­века все­ва­ется семя Нового Чело­века и, как при каждом таин­стве, про­ис­хо­дит освя­ще­ние. Однако ветхий чело­век авто­ма­ти­че­ски не пре­вра­ща­ется в пер­во­здан­ного. Что же про­ис­хо­дит в чело­веке? Пер­вич­ное зара­же­ние в нас не исче­зает и ничуть не ума­ля­ется. Но при этом в кре­ще­нии пода­ётся нечто новое – нача­ток ино­бы­тия, новый (для пад­шего есте­ства) образ еди­не­ния с Богом, начало жизни во Христе. В ветхое при­вно­сится новое, чтобы этой новиз­ной пре­об­ра­зить всё есте­ство и сде­лать его хри­сто­по­доб­ным. “Оная буду­щая жизнь как бы вли­ва­ется и при­ме­ши­ва­ется к сей насто­я­щей”.281 Таким обра­зом, чело­век выры­ва­ется из состо­я­ния фаталь­ной смерти, гос­под­ства повре­ждён­ного есте­ства. “Искуп­ле­нием обнов­лено чело­ве­че­ское есте­ство. Бого­че­ло­век обно­вил его Собою и в Себе. Такое обнов­лён­ное Гос­по­дом есте­ство чело­ве­че­ское при­ви­ва­ется, так ска­зать, к есте­ству пад­шему посред­ством кре­ще­ния. Кре­ще­ние, не уни­что­жая есте­ства, уни­что­жает его состо­я­ние паде­ния; не делая есте­ства иным, изме­няет его состо­я­ние, при­об­щив чело­ве­че­ское есте­ство есте­ству Божию”,282 – со ссыл­кой на 1Пет. 1:4 изла­гает пра­во­слав­ное учение свя­ти­тель Игна­тий Брян­ча­ни­нов.

Древо жизни поса­жено, но неумест­ным было бы гово­рить о про­ще­нии греха пер­во­род­ного или о том, что он прощён не вполне. Про­ща­ются грехи личные. Пер­во­род­ный грех недо­ста­точно просто про­стить. Это – повре­жде­ние при­роды, тре­бу­ю­щее дей­ствен­ного исце­ле­ния. Это болезнь, её мало про­стить, её нужно исце­лить. Исце­лён­ную при­роду мы видим у вос­крес­шего Христа. Тот, кто оста­ётся смерт­ным (т.е. тлен­ным), ещё не исце­лён. Ему дано только начало, только семя Хри­стова пре­об­ра­же­ния. Уни­что­жив в нас диктат греха, кре­ще­ние не уни­что­жает его самого. Мы не пере­стаем быть спо­соб­ными совер­шать грех. «Купель даёт отпу­ще­ние грехов соде­лан­ных, а не соде­е­ва­е­мых».283 При помощи бла­го­дати Божией, пода­ва­е­мой в кре­ще­нии, нам пред­стоит самим иско­ре­нить в себе гре­хов­ные наклон­но­сти. «Должно ста­раться, чтобы вы познали, каким путём можете достиг­нуть отпу­ще­ния грехов и полу­чить надежду насле­дия благ обе­то­ван­ных. Дру­гого пути к сему нет, кроме того, чтобы, познав Христа и омыв­шись кре­ще­нием во остав­ле­ние грехов, начали потом жить без­грешно».284 «Хри­стос насаж­да­ется в сердца наши таин­ством свя­того кре­ще­ния как семя в землю. Дар этот сам собою совер­шен: но мы его или раз­ви­ваем или заглу­шаем, судя по тому, какое про­во­дим житель­ство. По этой при­чине дар сияет во всём изя­ще­стве своём только в тех, кото­рые воз­де­лы­вают себя еван­гель­ским запо­ве­дями и по мере этого воз­де­ла­ния».285

Бла­го­дат­ное Цар­ство Хри­стово в кре­ще­нии только зача­лось, но ещё не заво­е­вало всей его при­роды, не пре­об­ра­зило её в себя цели­ком. В этом смысле, оче­видно то, что даже при дей­стви­тель­ном таин­стве сила его дей­ствен­но­сти все­цело зави­сит от тече­ния даль­ней­шей духов­ной борьбы. «Духов­ная бла­го­дать, – гово­рит св. Киприан Кар­фа­ген­ский, – кото­рая в кре­ще­нии равно при­ем­лется веру­ю­щими, потом пове­де­нием и дей­стви­ями нашими или умень­ша­ется или умно­жа­ется, подобно тому, как в Еван­ге­лии семя Гос­подне равно сеется, но, по раз­ли­чию почвы иное исто­ща­ется, а иное умно­жа­ется в раз­но­об­раз­ном изоби­лии, при­нося плод в трид­цать, шесть­де­сят или сто раз больше».286 Свя­ти­тель Игна­тий Брян­ча­ни­нов: “Кре­щён­ный чело­век, делая добро, при­над­ле­жа­щее есте­ству обнов­лён­ному, раз­ви­вает в себе бла­го­дать Все­свя­таго Духа, полу­чен­ную при кре­ще­нии, кото­рая, будучи неиз­ме­ня­ема сама по себе, свет­лее сияет в чело­веке по мере дела­е­мого им Хри­стова добра. Так свет­лее сияет неиз­ме­ня­ю­щийся сам по себе сол­неч­ный луч по мере того, как сво­бод­нее небо от обла­ков. Напро­тив того: делая по кре­ще­нии зло, достав­ляя дея­тель­ность пад­шему есте­ству, ожив­ляя его, чело­век теряет более или менее духов­ную сво­боду. Грех снова полу­чает насиль­ствен­ную власть над чело­ве­ком, диавол снова входит в чело­века, соде­лы­ва­ется его вла­ды­кой и руко­во­ди­те­лем”.287

Недо­ста­точно просто отречься от преж­ней гре­хов­ной жизни, необ­хо­димо всеми силами в новой своей жизни с корнем выры­вать остатки старой. Потому и взы­вает к Богу всякий пра­во­слав­ный: «Не остави мене, яко семя тли во мне есть».288 «В кре­ще­нии чело­век одер­жал первую и, можно ска­зать, реши­тель­ную победу над грехом. Но, чтобы окон­ча­тельно вос­тор­же­ство­вать над грехом, необ­хо­димо его изгнать совер­шенно из своей при­роды. Нужно совер­шенно очи­стить свою душу и тело от малей­ших при­зна­ков вет­хого чело­века. Тогда только спадут окон­ча­тельно «путы» греха, и чело­век вполне усвоит себе вечную жизнь».289 Таким обра­зом,«святое кре­ще­ние – по выра­же­нию св. Афа­на­сия Алек­сан­дрий­ского –отвер­зает нам (только) путь к про­све­ще­нию».290 Путь спа­се­ния и вечной жизни зачи­на­ется в кре­ще­нии и после про­дол­жа­ется раз­ви­тием поло­жен­ного семени гар­мо­нией сво­боды и бла­го­дати. И завер­ша­ется, по слову Сергия Стра­го­род­ского, «вступ­ле­нием чело­века туда, куда он себя, при помощи данных ему средств, при­го­то­вил, к чему развил вос­при­им­чи­вость».291

В като­ли­цизме точ­ность кре­щаль­ной фор­мулы опре­де­ляет дей­ствен­ность таин­ства. В Пра­во­сла­вии она постав­ля­ется в тесную зави­си­мость от нрав­ствен­ного состо­я­ния при­сту­па­ю­щего к купели. В кре­ще­нии чело­век не другую душу полу­чает и не ста­но­вится пра­вед­ным, сам о том не подо­зре­вая, а с преж­ней душой реша­ется жить иначе. Поэтому очень важно то, как сам кре­ща­ю­щийся пере­жи­вает про­ис­хо­дя­щее. Глу­бина его пока­я­ния, его жажды непре­стан­ного сле­до­ва­ния за Гос­по­дом, видение необ­хо­ди­мо­сти дара Хри­стова – и есть его спо­соб­ность к вос­при­я­тию этого таин­ства. Иоанн Зла­то­уст выра­жает это так: «Насколько по сво­бод­ному про­из­во­ле­нию отла­гаем мы в кре­ще­нии вет­хого чело­века, настолько же про­из­вольно и сыно­по­ло­же­ние. Потому что Бог всё предо­ста­вил на волю того боль­ного, кото­рого Он хочет изле­чить в кре­ще­нии». «Если нет воли, – гово­рит преп. Мака­рий Еги­пет­ский, – Сам Бог ничего не делает… совер­ше­ние дела Духом зави­сит от воли чело­века».292 “Ожи­да­ю­щему от Бога при­нять семя бла­го­дати над­ле­жит сперва очи­стить землю сердца, чтобы падшее на неё семя Духа при­несло совер­шен­ные и обиль­ные плоды”.293 Гос­подь желает пода­рить Себя каж­дому, войти в обще­ние с каждым. Бог взыс­кует не сви­де­тельств о бого­об­ще­нии (кре­ще­нии), а спо­соб­но­сти к вос­при­я­тию этого обще­ния. Глу­бина же и дей­ствен­ность бого­об­ще­ния все­цело обу­слов­лены мерою, кото­рую чело­век спо­со­бен вме­стить. Исходя из этого пони­ма­ния кре­ще­ния, нрав­ствен­ная под­го­товка к таин­ству есть соуча­стие в нём.«Выжмем себя пока­я­нием, – при­зы­вает пре­по­доб­ный Ефрем Сирин, – чтобы не утра­тить нам бла­го­дати про­ще­ния, как насто­я­щей своей краски. Выжи­ма­ние есть тща­тель­ное отло­же­ние про­тив­ного. Ибо таким обра­зом наве­дён­ный на нас цвет, зака­лив­шись в душах наших, уже не сойдёт».294Образ при­спо­соб­ле­ния души к вос­при­я­тию бла­го­дати указал Сам Гос­подь: Кто не примет Цар­ствие Божие как дитя, тот не войдёт в него (Мк. 10:15). Прежде, нежели сеять семя Божией бла­го­дати, необ­хо­димо воз­де­лы­ва­ние своей тер­ни­стой почвы, упо­доб­ле­ние своего вос­при­я­тия – дет­скому. У взрос­лых созна­ние (душа) засо­рено гре­хов­ным навы­ком. Пока­я­ние есть выры­ва­ние гре­хов­ных плевел. Оно болез­ненно, но необ­хо­димо, чтобы не сде­лать сеяние тщет­ным (т.е. кре­ще­ние бес­плод­ным).

Если про­те­стант кре­стится “потому, что…”, то пра­во­слав­ный – “для того, чтобы…”. Эта раз­ница – дочь бого­сло­вия и мать духов­ной жизни. Мы погреб­лись с Ним (Хри­стом) кре­ще­нием в смерть, чтобы… ходить во обнов­лён­ной жизни… ветхий наш чело­век распят с Ним, чтобы упразд­нено было тело гре­хов­ное, дабы нам не быть уже рабами греху (Рим. 6:4-6). У Рого­зина, видимо в про­ти­во­вес като­ли­че­скому авто­ма­тизму, от лица кре­ща­ю­ще­гося звучит твер­дое: «Я даже не допус­каю мысли о воз­мож­но­сти исправ­ле­ния своей ветхой гре­хов­ной натуры».295 В Пра­во­сла­вии же, уни­что­же­ние гре­хов­ного в чело­веке не вме­ня­ется по-като­ли­че­ски как совер­ша­е­мое “ex opere operatо”, но и не отри­ца­ется по-про­те­стант­ски как невоз­мож­ное. Его исправ­ле­ние (исце­ле­ние) пола­га­ется целью кре­ще­ния и всей жизни.

Про­те­стан­тизм не остав­ляет смысла для жизни после кре­ще­ния. С пра­во­слав­ной точки зрения жизнь хри­сти­а­нина должна сопро­вож­даться мис­си­о­нер­ской и бла­го­тво­ри­тель­ной дея­тель­но­стью, а не состав­лять её суть. Хри­сти­ане духовны, а значит, духов­ная жизнь и есть жизнь в соб­ствен­ном смысле для хри­сти­а­нина. Смысла для этой духов­ной жизни нет у кре­ще­ного про­те­станта. Хри­стос за всё запла­тил, вполне иску­пил. Допла­чи­вать что-либо сверх, к чему сво­дится духов­ная жизнь като­лика, не имеет смысла.

Пра­во­сла­вие осмыс­ли­вает и пере­жи­вает кре­ще­ние иначе. Кре­ще­ние во спа­се­ние – это собы­тие, про­ис­хо­дя­щее не в Боже­ствен­ном созна­нии только, а в суще­стве всего чело­века. И если пра­вед­ность, полу­чен­ная чело­ве­ком в кре­ще­нии, явля­ется скорее целью, чем её дости­же­нием, если она есть только семя, тогда даль­ней­шая духов­ная жизнь ста­но­вится весьма важной и осмыс­лен­ной.

В заклю­че­ние не лишним будет для справки при­ве­сти несколько сви­де­тельств из отцов Церкви. Это иногда бывает уместно, чтобы под­черк­нуть основу истины – неиз­мен­ность. Когда века созвучны, об этом стоит заду­маться.

Кирилл Иеру­са­лим­ский: «Вели­кая вещь – кре­ще­ние. Оно есть плен­ных искуп­ле­ние, грехов отпу­ще­ние, смерть греха, воз­рож­де­ние души, одежда свет­лая, святая, неру­ши­мая печать, колес­ница на небо, уте­ше­ние рай­ское, цар­ствия хода­тай­ство, дар усы­нов­ле­ния».296

Свя­ти­тель Гри­го­рий Бого­слов: «Бла­го­дать и сила кре­ще­ния… очи­щает грех в каждом чело­веке и совер­шенно измы­вает всякую нечи­стоту и скверну, при­вне­сён­ную пер­во­рож­де­нием».297

Свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст: «Погру­зив­шись в купель вод, он (греш­ник)выхо­дит из Боже­ствен­ных вод чище лучей сол­неч­ных. Выходя из сей купели, ста­но­вится не только чистым, но святым и пра­вед­ным. Ибо апо­стол сказал: не только омы­лись, но и освя­ти­лись и оправ­да­лись (1Кор. 6:11) … Кре­ще­ние не просто отпус­кает нам грехи, не просто очи­щает нас от без­за­ко­ний, но так, как бы мы вновь роди­лись. Ибо оно вновь творит нас и обра­зует».298

Бла­жен­ный Фео­до­рит: «Кре­ще­ние… сооб­щает дары Свя­того Духа и делает сынами Божи­ими, и не только сынами, но и наслед­ни­ками Богу и сона­след­ни­ками Христу».299

Цита­тами Писа­ния, гар­мо­нией отцов, логи­че­скими и нрав­ствен­ными выво­дами, конечно, можно пре­не­бречь ради своей пер­во­на­чаль­ной уста­новки, но будет ли это пра­вильно? Отри­ца­ние бла­го­дати кре­ще­ния – это еще один опыт пустоты, став­ший для многих опре­де­ля­ю­щим. Апел­ли­ро­ва­ние к соб­ствен­ному нечув­ствию в прин­ципе не может отри­цать чужого поло­жи­тель­ного опыта. Если вы чего-то не чув­ству­ете, что-то отка­зы­ва­е­тесь пере­жить, то это не значит, что этого вообще нет и быть не может. Ате­и­сты на основе своего опыта отри­цают бытие Бога, но у нас есть другой опыт. Про­те­станты в кре­ще­нии видят лишь свои дей­ствия, и при­чина этому – не цитаты из Библии или нагляд­ная оче­вид­ность, а харак­тер­ная черта пози­ции отри­ца­ния.

Кре­ще­ние детей

«От кре­ще­ния и бла­го­дати Бога, ко всем мило­сер­дого, бла­гого и снис­хо­ди­тель­ного, никого не должно нам устра­нять. Сие надобно дер­жать и соблю­дать как по отно­ше­нию ко всем, так осо­бенно, пола­гаем, по отно­ше­нию к ново­рож­дён­ным мла­ден­цам, кото­рые заслу­жи­вают пре­иму­ще­ствен­ное наше уча­стие и мило­сер­дие Божие».
Киприан Кар­фа­ген­ский.

Глав­ным пре­пят­ствием для кре­ще­ния мла­ден­цев явля­ется то, что они не имеют созна­тель­ной веры. Кре­стить детей не нужно ещё и потому, что тако­вых есть Цар­ствие Божие (Лк. 18:16). В‑третьих, дети вполне освя­ща­ются своими роди­те­лями (1Кор. 7:14). Да и вообще: Спа­си­тель не давал пря­мого пове­ле­ния кре­стить детей!

Это сухой набор аргу­мен­тов любой про­те­стант­ской кон­фес­сии, обычно сопро­вож­да­е­мый оби­лием высо­ко­пар­ных фраз и чувств, увле­ка­ю­щих «чув­ствен­ных» людей от трез­вого под­хода к делу. Но я пола­гаю, что глав­ная при­чина уда­ле­ния детей от купели кре­ще­ния всё же одна – это то, что их роди­тели – про­те­станты! Однако чтобы не остаться голо­слов­ным, раз­бе­рём учение про­те­стан­тов по их глав­ным пунк­там.

Прежде всего, необ­хо­димо заме­тить, что в Библии нет ни малей­шего упо­ми­на­ния о кре­ще­нии мла­ден­цев. “Те све­де­ния, кото­рыми мы рас­по­ла­гаем, не дают нам права утвер­ждать ни того, что кре­ще­ние детей совер­ша­лось в апо­столь­ское время, ни того, что оно не совер­ша­лось”.300 Писа­ние Нового Завета об этом реши­тельно молчит.

Тем не менее, мы видим, что Гос­подь Иисус Хри­стос о важных пред­ме­тах всегда выска­зы­вался ясно. Тот факт, что Гос­подь не сделал акцента на кре­ще­нии мла­ден­цев может ука­зы­вать лишь на неиз­мен­ность поло­же­ния мла­ден­цев в народе Божием. Поэтому затра­ги­вать этот вопрос Спа­си­телю не было ника­кой необ­хо­ди­мо­сти, как не было, напри­мер, нужды в обсуж­де­нии все­мо­гу­ще­ства или все­ве­де­ния Божия. Что не изме­ня­лось, то не обсуж­да­лось (ср. Мф. 5:21-48).

Итак, первый аргу­мент пра­во­слав­ных: Библия молчит о кре­ще­нии детей. Во всех местах, где Писа­ние гово­рит о кре­ще­нии, речь идёт о кре­ще­нии взрос­лых. Но на это же ука­зы­вают и про­те­станты, причём делают из этого совер­шенно про­ти­во­по­лож­ный вывод. “Нет ни одного учё­ного, - читаем в “основ­ных прин­ци­пах веры ЕХБ”, – кото­рый утвер­ждал бы, что Свя­щен­ное Писа­ние пред­пи­сы­вает дет­ское кре­ще­ние. Писа­ния совер­шенно умал­чи­вают об этом. Однако и из этого мол­ча­ния дела­лись извест­ные выводы”.301 “В Новом Завете не содер­жится каких-либо ука­за­ний на кре­ще­ние мла­ден­цев. Однако он и не запре­щает подоб­ную прак­тику”.302- Счи­тает Али­стер Маграт. С этим нельзя не согла­ситься. Сам этот факт оче­ви­ден, но Писа­ние из него не делает ни поло­жи­тель­ных, ни отри­ца­тель­ных след­ствий. Глав­ное – какой вывод из этого мол­ча­ния сде­лаем мы. Про­те­станты на этом осно­ва­нии выво­дят заклю­че­ние о недо­пу­сти­мо­сти дет­ского кре­ще­ния. Однако этот вывод дела­ется вопреки сле­ду­ю­щим важным поло­же­ниям.

Во-первых, как уже упо­ми­на­лось выше, Библия не сумма тео­ло­гий и не сбор­ник пове­ле­ний и ука­за­ний по всем вопро­сам на все случаи жизни. Она равно молчит и о молитве за ста­ри­ков и детей. В ней нет пове­ле­ний покло­няться ков­чегу, писать Еван­ге­лие, печа­тать бро­шюрки и т.п. «Мы не встре­чаем случая дето­кре­ще­ния ни в одной книге Свя­щен­ного Писа­ния»303. Похоже, это обсто­я­тель­ство сму­щает бап­ти­стов. Но разве встре­чали они в Писа­нии случаи рас­про­стра­не­ния цвет­ных комик­сов о Христе, учре­жде­ние огла­си­тель­ных курсов и т.п.? Встре­ча­лись ли случаи водру­же­ния креста над молит­вен­ными домами? “Сви­де­тели Иеговы” с тем же пафо­сом отри­цают тро­ич­ность Бога, верно под­ме­чая, что и слова «Троица» в Библии нет. «Спроси себя, – пишут они, – воз­можно ли, чтобы Библия только наме­кала бы на глав­ное в своем учении: о том, кто такой Бог? Библия, столь опре­де­ленно трак­ту­ю­щая основ­ные дог­маты хри­сти­ан­ского учения, умал­чи­вает о самом глав­ном? Неужели Созда­тель все­лен­ной не мог оста­вить книгу, кото­рая сви­де­тель­ство­вала бы о гла­вен­стве Троицы?»304 Как видим, логи­че­ская схема “сви­де­те­лей Иеговы” ничем не отли­ча­ется от про­те­стант­ской. И если подоб­ного рода аргу­менты не сму­щают бап­ти­стов, то их воз­му­ще­ние отсут­ствием опи­са­ния дето­кре­ще­ния явля­ется неоправ­дан­ным.

Во-вторых, обще­про­те­стант­ский прин­цип “Только Писа­ние” не поз­во­ляет про­те­сто­вать против того, против чего не про­те­стует само Писа­ние. Так счи­тают сами бап­ти­сты, говоря тор­же­ственно и верно: “Мы отвер­гаем в самой кри­ти­че­ской форме всё то, после чего нельзя ска­зать: “так гово­рит Гос­подь”.305 И для бап­ти­стов важно то усло­вие, чтобы Гос­подь “так гово­рил” на строке Писа­ния. Но, разве есть в Библии нечто подоб­ное: “так гово­рит Гос­подь: детей кре­стить нельзя”?

В‑третьих, при отсут­ствии нового ука­за­ния поло­же­ние оста­ётся преж­ним. Напри­мер, запрет “Левита” на кро­во­сме­ше­ние в Новом Завете не повто­рялся. Тем не менее, ап. Павел даже судит хри­стиан за то, чего (в посла­ниях) не запре­щал (1Кор. 5:1-2). Поло­же­ние Вет­хого Завета о кро­во­сме­ше­нии в Новом Завете оста­ётся без изме­не­ния. В Новом Завете все изме­ня­е­мые моменты из Завета Вет­хого всегда рас­смат­ри­ва­лись вплоть до мело­чей, кото­рые нам сейчас кажутся вполне оче­вид­ным и самими собою разу­ме­ю­щи­мися (зна­че­ние обре­за­ния в хри­сти­ан­стве, вку­ше­ние крови для языч­ни­ков, иудей­ское раз­де­ле­ние пищи, испол­не­ние пред­пи­са­ний закона и даже соблю­де­ние дней, празд­ни­ков, постов и т.д. см. Гал. 2:16-21; 3:10;23-25; 4:4-5; 5:2-6; Деян. 13:39; 15:10; Рим. 2:25-29; 10:4; 8:2-4 и др.). Вет­хо­за­вет­ное пред­став­ле­ние о вступ­ле­нии в Завет (т.е. Цер­ковь) пред­по­ла­гало уча­стие всей семьи без исклю­че­ний. На этом фоне отсут­ствие ого­ворки со сто­роны апо­сто­лов пра­виль­нее будет рас­це­ни­вать как ука­за­ние на неиз­мен­ность усло­вий вхож­де­ния в Завет отно­си­тельно каких-либо воз­раст­ных огра­ни­че­ний.

“Писа­ние нигде не учит нас тому, что над­ле­жит кре­стить мла­ден­цев. Более, кре­ще­нию мла­ден­цев сле­дует пред­по­чи­тать посвя­ще­ние ребёнка роди­те­лями Гос­поду”306 – пишет Г.К. Тиссен, в двух пред­ло­же­ниях умещая два раз­лич­ных под­хода к соот­но­ше­нию Писа­ния и догмы. Кре­ще­ние мла­ден­цев отри­ца­ется потому что “Писа­ние нигде не учит нас тому”, и тут же реко­мен­ду­ется посвя­ще­ние роди­те­лями ребёнка Гос­поду, хотя в Новом Завете об этом также нет ни слова! Кроме того, посвя­ще­ние ребёнка Гос­поду должно быть спе­ци­фич­ным, как сам ребё­нок в очах Божиих. Оно не может быть при­рав­нено к посвя­ще­нию даров ого­рода или пред­ме­тов быта. Кре­ще­ние в этом случае и есть наи­луч­ший образ посвя­ще­ния ребёнка роди­те­лями Гос­поду.

«О кре­ще­нии детей в пер­воап­о­столь­ской Церкви нигде нет ни малей­шего упо­ми­на­ния… иссле­дуя Цер­ков­ную исто­рию, мы нахо­дим, что первым, кто упо­ми­нает о кре­ще­нии детей, был епи­скоп Лион­ский Ириней (около 200г. по Р.Х.)»307 – гово­рят бап­ти­сты. На это сле­дует заме­тить, что сама мето­дика такого «иссле­до­ва­ния Цер­ков­ной исто­рии» (нача­лом прак­тики счи­тать первое упо­ми­на­ние о ней), явля­ется невер­ной и влечёт за собой массу абсурд­ных изыс­ка­ний. Напри­мер, о кре­ще­нии стар­цев впер­вые упо­ми­нает тот же Ириней, причём в той же цитате. Так неужели исходя из этого, воз­раст­ной ценз кре­ще­ния над­ле­жит уста­но­вить не только не раньше пас­порта, но и не позже пенсии? Во-вторых, харак­тер сви­де­тельств отцов и учи­те­лей Церкви III и IV века не нова­тор­ский, а исто­ри­че­ский.

Так, Ориген гово­рит о кре­ще­нии мла­ден­цев не как о част­ном бого­слов­ском мнении или нов­ше­стве, а как об апо­столь­ском Пре­да­нии: «Цер­ковь при­няла Пре­да­ние от апо­сто­лов пре­по­да­вать кре­ще­ние и мла­ден­цам».308

Отри­ца­ние кре­ще­ния мла­ден­цев в первом веке не было поло­же­нием “самим собою разу­ме­ю­щимся” ибо име­ются сви­де­тель­ства II-III вв. о кре­ще­нии мла­ден­цев как об искон­ном. Нера­зумно было бы пред­по­ла­гать, что безо всяких споров и прений во втором веке самим собою разу­ме­ю­щимся стало то, что в первом по этому же прин­ципу отри­ца­лось.

В‑четвёртых, невоз­можно отри­цать кре­ще­ние мла­ден­цев на осно­ва­нии того, что пред­пи­сано для кре­ще­ния взрос­лому. Аналог: если ска­зано народу: “пере­ходя реку, пойте “Алли­луйя!””, то это никак не может озна­чать, что мла­денцы должны остаться на берегу потому, что ни пере­хо­дить реку, ни тем более петь “Алли­луйя!” они не могут. Запо­ведь, данная взрос­лым не должна быть судьёй мла­ден­цев. Все Изра­иль­тяне пере­хо­дили по суше, пока весь народ не пере­шёл через Иордан (Нав. 3:17). Апо­стол Павел пове­ле­вает: Итак, едите ли, пьёте ли, или иное что дела­ете, всё делайте в славу Божию (1Кор. 10:31). Запо­ведь для всех, запо­ведь свята и разумна, но нелепо было бы на этом осно­ва­нии запре­щать мла­ден­цам “есть, пить или иное что делать” до тех пор пока они не смогут делать это в славу Божию.

Слова Спа­си­теля о вере и пока­я­нии не стоит отно­сить к детям равно со взрос­лыми ещё и потому, что эта фраза имеет свое про­дол­же­ние: кто будет веро­вать и кре­ститься, спасён будет, а кто не будет веро­вать, осуж­дён будет (Мк. 16:16). Эти слова Христа могут быть отно­симы только ко взрос­лым людям, кото­рые, конечно, прежде при­ня­тия кре­ще­ния должны были уве­ро­вать, так как их неве­рие сде­лало бы их неспо­соб­ными к вос­при­я­тию бла­го­дати Божией. Неве­рие не как отсут­ствие поло­жи­тель­ного дей­ствия души (веры), а как нали­чие отри­ца­тель­ного. Так, напри­мер, в случае с Петром, неве­рие кото­рого сде­лало его неспо­соб­ным к хож­де­нию по водам посред­ством бла­го­дати Божией. Не просто, лишив­шись веры, он стал тонуть, а обретя сомне­ние (Мф. 14:30). Мла­денцы же, не имея веры, не имеют и неве­рия. Поэтому их нельзя счи­тать неспо­соб­ными к при­ня­тию бла­го­дати лишь по при­чине отсут­ствия у них веры.

Если же мы отне­сём тре­бо­ва­ния Христа (Мф. 28:19) и ко взрос­лым и к детям (как это делают про­те­станты), то эта палка о двух концах очень больно ударит по малы­шам. Полу­чится, что все они осуж­дены. Кто не будет веро­вать, осуж­дён будет (Мк. 16:16). Неве­ру­ю­щий уже осуж­дён потому, что не уве­ро­вал во имя Еди­но­род­ного Сына Божия (Ин. 3:18). Веру­ю­щий в Сына (взрос­лый) имеет жизнь вечную, а не веру­ю­щий в Сына (ребё­нок?!) не увидит жизни, но гнев Божий пре­бы­вает на нём (Ин. 3:36). Абсурд? Значит, речь тут не о детях, и ссы­латься на пове­ле­ние Спа­си­теля: учить и кре­стить взрос­лых как на аргу­мент против кре­ще­ния детей весьма недаль­но­видно.

Хри­стиан спа­сает не учение, а бла­го­дать Божия. Поэтому неза­ви­симо от осо­зна­ния ребе­нок нуж­да­ется в еди­не­нии со Хри­стом. Учение же при­звано при­спо­со­бить душу к вос­при­я­тию этой бла­го­дати, ука­зать сердцу путь его очи­ще­ния, помочь соде­лать душу по-детски вос­при­им­чи­вой. Оттого, что мла­де­нец не пони­мает учения, он ведь не избав­ля­ется от пра­ро­ди­тель­ского повре­жде­ния. Ребе­нок, будучи чист, есте­ством стре­мится ко Христу. Только злая воля чело­века откло­няет его от Источ­ника жизни. Сле­до­ва­тельно, чтобы отка­зы­вать малы­шам в кре­ще­нии, надо быть уве­рен­ным в том, что их злая воля про­ти­вится обще­нию с Богом, не желает пре­бы­вать в народе Божием. Подоб­ная мысль непри­ем­лема с любой точки зрения.

Бап­ти­сты доста­точно ори­ги­нально про­во­дят логику своего отри­ца­ния: «Было бы ошиб­кой допу­стить, что к этому именно вре­мени (II–III век) учение о кре­ще­нии детей выли­лось в форму дог­мата. Напро­тив, ещё в IV веке кре­ще­ние взрос­лых было обыч­ным цер­ков­ным пра­ви­лом».309 Стран­ное про­ти­во­по­став­ле­ние! Для пра­во­слав­ных и сейчас кре­ще­ние взрос­лых – «обыч­ное цер­ков­ное пра­вило»! Да и как может кре­ще­ние взрос­лых отме­нять кре­ще­ние детей? Цер­ковь и доныне кре­стит взрос­лых, но это ведь никак не озна­чает, что кре­ще­ние детей у нас ещё не «выли­лось в форму дог­мата»!

Про­те­станты часто делают одну и ту же ошибку: к вопросу о кре­ще­нии детей они при­во­дят поло­жи­тель­ные сви­де­тель­ства ранних хри­стиан о кре­ще­нии взрос­лых. Но сколько бы ни было сви­де­тельств ранних и позд­них отцов о важ­но­сти созна­тель­ного вступ­ле­ния в Завет, они никак не могут быть отно­симы к вопросу о кре­ще­нии мла­ден­цев. Такие выска­зы­ва­ния име­ются как у тех, кто выска­зы­вался одоб­ри­тельно о кре­ще­нии детей, так и у тех, кто об этом не писал. И в нынеш­нем XXI веке мы про­дол­жаем утвер­ждать всё то же, что гово­рила Цер­ковь о кре­ще­нии взрос­лых на про­тя­же­нии всей своей исто­рии. (Вот, напри­мер, тезис совре­мен­ного пра­во­слав­ного кате­хи­зиса: “Спа­си­тель­ное дей­ствие таин­ства зави­сит от нрав­ствен­ного состо­я­ния чело­века. От него тре­бу­ется вера, созна­ние важ­но­сти таин­ства и искрен­нее жела­ние и готов­ность при­нять его. Если этого нет, при­ня­тие таин­ства служит к осуж­де­нию чело­века”310).

Цель обря­до­вой сто­роны таин­ства кре­ще­ния – “напо­е­ние Святым Духом” (1Кор. 12:13). Ап. Пётр: покай­тесь, и да кре­стится каждый из вас во имя Иисуса Христа для про­ще­ния грехов; и полу­чите дар Свя­таго Духа (Деян. 2:38). Как видим, здесь дано чёткое раз­гра­ни­че­ние: что явля­ется сред­ством, а что – целью. Пока­я­ние и вера – сред­ства оттор­же­ния пред­рас­суд­ков, суе­ве­рий и гре­хов­ных навы­ков. Послед­нее, в свою оче­редь – усло­вие про­ще­ния грехов. Цель же всего пере­чис­лен­ного – при­ча­стие Свя­тому Духу. У мла­денца нет неве­рия, пред­рас­суд­ков и личных грехов, посему эти сред­ства для него не нужны. А спо­соб­ность вос­при­ни­мать бла­го­дать Свя­того Духа у мла­денца есть, сле­до­ва­тельно, нет причин лишать его цели и цен­но­сти таин­ства кре­ще­ния – освя­ще­ния Свя­того Духа.

Сэмю­ель Уол­дрон делает акцент иначе: (кре­ще­ние) это обе­то­ва­ние Свя­того Духа (стихи 38,33). Второй момент – опре­де­ле­ние тех, кому оно при­над­ле­жит. Это не без­услов­ное, без­ого­во­роч­ное обе­то­ва­ние, адре­со­ван­ное всем евреям, всем их детям и «всем даль­ним”. Это обе­то­ва­ние усло­вием кото­рого явля­ется пока­я­ние (стих 38). Поэтому крайне важно не остав­лять без вни­ма­ния вторую часть стиха 39. Обе­то­ва­ние дано только тем людям, кото­рые, будучи при­званы Гос­по­дом Богом нашим, пока­я­лись и полу­чили про­ще­ние”.311 Но при таком взгляде совер­шенно не при­ни­ма­ется во вни­ма­ние то, что пока­я­ние – изме­не­ние невер­ного состо­я­ния. У мла­ден­цев этого греха нет и потому, на биб­лей­ских стра­ни­цах мы видим детей, при­ни­ма­ю­щих Духа и без пока­я­ния (подроб­нее об этом ниже).

“Пока­яться перед Богом, то есть осо­знать свои грехи, – пишет об этом же Иаков Козлов, – понять учение Еван­ге­лия, уве­ро­вать в то, что Иисус Хри­стос есть Сын Божий, а затем при­нять водное кре­ще­ние и при­со­еди­ниться к помест­ной церкви может только взрос­лый чело­век”.312 Это так, но пока­я­ние, учение, вера необ­хо­димы взрос­лому только для того, чтобы открыть себя Богу, изба­виться от пред­рас­суд­ков, гор­до­сти и т.д. Всё это мла­денцу не нужно. Он досту­пен дей­ствию боже­ствен­ной бла­го­дати так же, как если бы умер, то, конечно же, не поум­нел бы и не пока­ялся, однако был бы при­ча­стен Цар­ствию.

Бап­ти­сты счи­тают что “кре­ще­ние мла­ден­цев совер­шенно несов­ме­стимо с иде­а­лом духов­ного хри­сти­ан­ства”.313 Однако, если под “духов­но­стью” под­ра­зу­ме­вать не раци­о­наль­ное позна­ние хри­сти­ан­ских истин, а еди­не­ние с Духом Божиим, то идеал духов­ного хри­сти­ан­ства скорее будет пред­по­ла­гать это духов­ное сред­ство бого­по­зна­ния, чем отвер­гать его.

Ибо что делает детей спо­соб­ными к при­ня­тию спа­си­тель­ной бла­го­дати? Их недо­раз­ви­тость или их чистота сердца? Без­условно, послед­нее! Хри­стос гово­рит: тако­вых есть Цар­ствие Божие и тут же добав­ляет – кто не примет Цар­ствия Божия, как дитя, тот не войдёт в него (Мк. 10:14-15). Взрос­лому при­ни­мать бла­го­дать кре­ще­ния должно с тем же чистым дет­ским серд­цем. Ибо Святой Дух пре­муд­ро­сти уда­ля­ется от лукав­ства и укло­нится от нера­зум­ных умство­ва­ний (Прем. Сол. 1:5), а посему, только чистый серд­цем, как дитя, спо­со­бен бла­го­да­тью кре­ще­ния войти в Цер­ковь, кото­рую Гос­подь, очи­стив банею водною, пред­ста­вил Себе слав­ною Цер­ко­вью… дабы она была свята и непо­рочна (Еф. 5:27). Если у бап­ти­стов дети по чистоте сердца нахо­дятся в Доме Божием и без кре­ще­ния, то и взрос­лых по той же при­чине необ­хо­димо при­ни­мать в Цер­ковь “как детей” т.е. без кре­ще­ния. Об обя­за­тель­но­сти такого состо­я­ния души у взрос­лых для бла­го­дат­ного соеди­не­ния с Богом Хри­стос в другом месте гово­рит: Если не обра­ти­тесь и не будете как дети, не вой­дёте в Цар­ство Небес­ное (Мф. 18:3). Таким обра­зом, слова Христа: тако­вых есть Цар­ствие Божие, пони­ма­е­мые по-про­те­стант­ски,314 делают и кре­ще­ние взрос­лых излиш­ним.

Если же мы согла­ситься с про­те­стант­ским выво­дом из данных слов Спа­си­теля, то придём к ещё более абсурд­ным след­ствиям. Ока­зы­ва­ется, доста­точно чело­веку, сокру­ша­ясь о грехах своих (что обя­за­тельно перед кре­ще­нием – Деян. 2:38), осо­знать свою ник­чем­ность пред Богом, (иными сло­вами: стать нищим духом), как ему уже и кре­ститься не надо! Ведь Спа­си­тель сказал: Бла­женны нищие духом, ибо их есть Цар­ство Небес­ное(Мф. 5:3)! При этом кре­ще­ние ста­но­вится невоз­мож­ным в прин­ципе! Стоит огла­шен­ному обре­сти еван­гель­скую нищету духов­ную, без кото­рой кре­ще­ние во Христа невоз­можно (Деян. 19:18-19; 2,38), как тут же само кре­ще­ние ста­но­вится излиш­ним, ибо их есть Цар­ство Небес­ное! А о каком кре­ще­нии могла идти речь в период жесто­ких гоне­ний? Во вре­мена, когда хри­стиан гнали до смерти и уз? Бла­женны изгнан­ные за правду, ибо их есть Цар­ство Небес­ное (Мф. 5:10), – гово­рит Хри­стос. Так что ж, и гони­мые не нуж­да­ются в кре­ще­нии?

Бап­ти­сты не кре­стят детей потому, что те не могут веро­вать. И в то же время утвер­ждают, что эти неве­ру­ю­щие дети могут войти в Цар­ствие Божие. Но ведь Цер­ковь это и есть Цар­ство Небес­ное на земле! Почему же те, кто и в Цер­ковь войти не могут, в Цар­ство Небес­ное, к кото­рому она ведёт, войти ока­зы­ва­ются спо­собны?!

Для Пра­во­славно веру­ю­щих вполне оче­видна натяжка про­те­стант­ского бого­сло­вия по вопросу отно­ше­ния детей к Церкви. Нело­гично пред­по­ла­гать, что до Христа мла­де­нец мог быть членом Завета Божия, а после при­ше­ствия Христа это вдруг ока­за­лось невоз­мож­ным.

Хри­стос пришел спасти погиб­шее (Мф. 18:11). Послал Бог Сына Своего в мир… чтобы мир спасён был через Него (Ин. 3:17; Лк. 9:56). С каких пормир не вклю­чает в себя детей? Свя­ти­тель Ириней Лион­ский: «Хри­стос пришёл спасти через Себя всех, – всех, разу­мею тех, кото­рые воз­рож­да­ются чрез Него для Бога: мла­ден­цев и детей, и отро­ков, и стар­цев».315 А если Хри­стос спа­сает и детей, то и им сле­дует при­над­ле­жать к Новому Завету, к Святой Церкви. Ведь и Ветхий Завет был заклю­чен не с Мои­сеем и Ааро­ном, а со всем наро­дом Изра­иля. Также и Спа­си­тель не с апо­сто­лами заклю­чил Новый Завет, а с новым наро­дом Божиим (1Пет. 2:10). Вхож­де­ние в этот народ, по мнению пра­во­слав­ных оста­лось откры­тым и для мла­ден­цев.

Да, Гос­подь любит всех людей, и мла­денцы евреев ничем не отли­ча­лись от прочих, но для Гос­пода Изра­иль был не про­стым наро­дом, а наро­дом Завета, наро­дом Божиим. Обре­зан­ные, не будучи осо­бен­ными сами в себе, были осо­бенны для Гос­пода. Так гово­рит Гос­подь, создав­ший тебя и обра­зо­вав­ший тебя, помо­га­ю­щий тебе от утробы матер­ней: не бойся, раб Мой, Иаков, и воз­люб­лен­ный [Изра­иль], кото­рого Я избрал; ибо Я изолью воды на жаж­ду­щее и потоки на иссох­шее; излию дух Мой на племя твое и бла­го­сло­ве­ние Моё на потом­ков твоих (Ис. 44:1-3); потому что Я соче­тался с вами (Иер. 3:14). Я иску­пил тебя, назвал тебя по имени твоему; ты Мой… Так как ты дорог в очах Моих, мно­го­це­нен, и Я воз­лю­бил тебя, то отдам других людей за тебя, и народы за душу твою. Не бойся, ибо Я с тобою (Ис. 43:1-5). Ибо часть Гос­пода народ Его, Иаков наслед­ствен­ный удел Его. Он нашёл его в пустыне, в степи печаль­ной и дикой, ограж­дал его, смот­рел за ним, хранил его, как зеницу ока Своего; как орёл вызы­вает гнездо свое, носится над птен­цами своими, рас­про­сти­рает крылья свои, берет их и носит их на перьях своих, так Гос­подь один водил его (Втор. 32:9-12). Так гово­рит Гос­подь Саваоф… каса­ю­щийся вас, каса­ется зеницы ока Его (Зах. 2:8).

Итак, народ Божий Завета Вет­хого был “мно­го­це­нен” и “дорог” в очах Гос­под­них. И при­над­леж­ность к сему бого­из­бран­ному народу была не пустой фор­маль­но­стью, а про­сти­рала над ним покров Боже­ствен­ной заботы.

Вет­хо­за­вет­ное обре­за­ние, по сви­де­тель­ству ап. Павла, про­об­ра­зо­вало кре­ще­ние в Новом Завете. В Нём вы и обре­заны обре­за­нием неру­ко­твор­ным, совле­че­нием гре­хов­ного тела плоти, обре­за­нием Хри­сто­вым, быв погре­бены с Ним в кре­ще­нии (Кол. 2:11). Чем же было обре­за­ние в Ветхом Завете? Это не был личный дого­вор с Богом отдельно каж­дого инди­ви­ду­ума. Это, как видим, было нечто большее – вступ­ле­ние в обще­на­род­ный Завет с Богом. И всту­пить в Завет, это значит – полу­чить покров Божий, жить с Твор­цом, нахо­дясь с Ним в над-интел­лек­ту­аль­ном бла­го­дат­ном союзе.

Новый Завет при­бли­зил чело­века к Богу, а не отда­лил его. Поэтому, всту­па­ю­щий в Новый Завет, всту­пает под покров иску­пи­тель­ной бла­го­дати Хри­сто­вой, входит в народ спа­са­е­мых (1Кор. 1:18). В народ, пре­бы­ва­ю­щий в надежде вечной жизни, кото­рую обещал неиз­мен­ный в слове Бог прежде веко­вых времён (Тит. 1:2).

Избран­ни­че­ство и обе­то­ва­ния Вет­хого Завета рас­про­стра­ня­лись и на детей. Почему же в Завете Новом народ святый, люди, взятые в удел Божий (1Пет. 2:9), должны лишать своих детей тех обе­то­ва­ний, о кото­рых гово­рит ап. Петр:даро­ваны нам вели­кие и дра­го­цен­ные обе­то­ва­ния, дабы вы через них соде­ла­лись при­част­ни­ками Боже­ского есте­ства (2Пет. 1:4). Почему ново­за­вет­ные дети не должны быть состав­ля­ю­щими одно тело и сопри­част­ни­ками обе­то­ва­ния Его во Христе Иисусе (Еф. 3:6)?

При­ме­ча­тельно то, что мла­денцы в вет­хо­за­вет­ное время при­ни­мали знак обре­за­ния без веры, однако этот обряд, как и таин­ство кре­ще­ния в Н.З., был уста­нов­лен ради веры и чрез веру. Именно на веру Авра­ама обра­щает вни­ма­ние ап. Павел, говоря об обре­за­нии: Знак обре­за­ния он полу­чил, как печать пра­вед­но­сти через веру, кото­рую имел в необ­ре­за­нии, так что он стал отцом всех веру­ю­щих в необ­ре­за­нии, чтобы и им вме­ни­лась пра­вед­ность (Рим. 4:11).

По поводу связи обре­за­ния с кре­ще­нием не все бап­ти­сты еди­но­гласны. Напри­мер, Али­стер Мак-Грат при­знаёт, что «(ап.) Павел рас­смат­ри­вает кре­ще­ние как духов­ный экви­ва­лент обре­за­ния (Кол. 2:11-12), что ука­зы­вает на воз­мож­ность дове­де­ния парал­лели до его при­ме­не­ния по отно­ше­нию к мла­ден­цам».316 Павел Рого­зин воз­ра­жает: «Кре­ще­ние ни в коем случае не явля­ется «ново­за­вет­ным обре­за­нием», иначе мла­ден­цам и взрос­лым жен­ского пола не надо было кре­ститься вообще, как не надо им было обре­зы­ваться в Ветхом Завете».317

Во-первых, кре­ще­ние отнюдь не заме­нило собой вет­хо­за­вет­ное обре­за­ние, а значит и не может рас­смат­ри­ваться как «ново­за­вет­ное обре­за­ние». Кре­ще­ние вклю­чает в себя смысл и сим­во­лику обре­за­ния, само явля­ясь гораздо глубже и зна­чи­тель­нее. А посему упрёк бап­ти­стов: “Пра­вильно ли ста­вить знак равен­ства между Ветхим Заве­том и Новым Заве­том, рас­смат­ри­вая обре­за­ние и кре­ще­ние?”318 к пра­во­слав­ному бого­сло­вию отно­ситься не может.

Во-вторых, если так бук­вально раз­би­рать все вет­хо­за­вет­ные про­об­разы, то ока­жется, что ни один из них не явля­ется дей­стви­тель­ным, ибо не соблю­дён в точ­но­сти. Так, ука­за­ние Самого Спа­си­теля на то, что воз­не­се­ние мед­ного змея явля­ется про­об­ра­зом Его рас­пя­тия (Ин. 3:14), по логике Рого­зина «ни в коем случае не явля­ется» про­об­ра­зом хотя бы потому, что змей-то был воз­не­сён на шесте, а Спа­си­тель на кресте. Другой про­об­раз, также извест­ный нам со слов Спа­си­теля: как Иона был во чреве кита три дня и три ночи, так и Сын Чело­ве­че­ский будет в сердце земли три дня и три ночи (Мф. 12:40). Тоже«ни в коем случае» не про­об­раз. Здесь Хри­стос гово­рит о Своём схож­де­нии во ад, где Он и нахо­дя­щимся в тем­нице духам сойдя про­по­ве­дал (1Пет. 3:19). А Иона, как известно, никому во чреве кита не про­по­ве­дал, а сам нахо­дился в весьма пла­чев­ном состо­я­нии (Ион. 2:3-8). Про­об­раз крест­ной Жертвы Сына Божия (жерт­во­при­но­ше­ние Авра­амом сына своего Исаака), также не соблю­дён точно. Гно­стики, бук­вально толкуя этот про­об­раз, утвер­ждали, что как по про­мыслу Божию вместо Исаака при­не­сён был в жертву овен, запу­тав­шийся побли­зо­сти (Быт. 22:13), так и вместо Христа был распят Симон кири­не­янин, (Мф. 27:32), про­об­ра­зо­ван­ный овном.

Ветхий Завет – это путе­во­ди­тель к Новому, Завет – дето­во­ди­тель, Завет- учи­тель. Поэтому он заклю­чался с муж­ским полом как хра­ни­те­лем веры (Притч. 1:8). Это был Завет Авра­ама, Исаака и Иакова, пере­да­ва­е­мый от отца к сыну для под­го­товки к при­ня­тию Завета-спа­си­теля, Завета-иску­пи­теля, в кото­рый, в силу его спа­си­тель­но­сти, должны войти все. Ибо Кровь Нового Завета была про­лита за всех.

Выше уже гово­ри­лось о том, что Цер­ковь бла­го­датна Хри­стом, а потому жизнь в Церкви – это жизнь в Боге, жизнь во Христе. А кто скажет, что дети чужды Христу? Кто станет утвер­ждать, что они не спо­собны к бого­об­ще­нию, не спо­собны пре­бы­вать в доме Божием (Церкви)? Про­те­стант­ская дог­ма­тика, не вручая детей Христу, остав­ляет их вне народа Божия, а значит, и вне Церкви. А ведь в мире ней­тра­ли­тета в отно­ше­нии духов­но­сти быть не может. Есть только «тьма и свет, власть сатаны и Бог» (Деян. 26:18). Во всяком случае Библия не остав­ляет места для ней­траль­ной полосы или чисти­лищ­ного про­стран­ства. Кому как не про­те­стан­там над­ле­жит пом­нить об этом. Кто не стре­мится соеди­нить своих малы­шей с Гос­по­дом, тот остав­ляет их «на милость» иных духов. И здесь (исходя из бого­сло­вия бап­ти­стов) пре­иму­ще­ство вет­хо­за­вет­ного Изра­иля в том, что в бого­из­бран­ный народ Божий с вось­ми­днев­ного воз­раста всту­пали и дети, а народ ново­за­вет­ный остался без­дет­ным. Видимо оттого, что почему-то стал не в меру раци­о­на­лен.

Итак, вопрос о кре­ще­нии мла­ден­цев по боль­шому счету сво­дится к вопросу: нужен детям покров Хри­стов или нет? Во Христе ли дети бап­ти­стов? Каким обра­зом им сооб­ща­ется бла­го­дать Хри­стова?

О том, что дети бап­ти­стов нахо­дятся вне Церкви доста­точно ясно пишут и сами бап­тист­ские бого­словы: “Во всём Новом Завете нет ни малей­шего ука­за­ния на то, что в тече­ние всего апо­столь­ского пери­ода в цер­ковь при­ни­ма­лись не достиг­шие созна­тель­ного воз­раста”.319 Значит, не достиг­шие созна­тель­ного воз­раста дети первые свои 15–18 лет оста­ются не при­ня­тыми в Цер­ковь.

“При дей­ствии Вет­хого Завета дети были наслед­ни­ками обе­то­ва­ния по плоти, но в Новом Завете есте­ствен­ное рож­де­ние не делает их чле­нами Цар­ства Божьего. Они должны быть рож­дены свыше, от Духа”.320 “Новый Завет в отли­чие от Вет­хого не допус­кает член­ства детей в завете бла­го­дати”,321 – пояс­няет Сэмю­ель Уол­дрон. “Ребё­нок не может быть членом Церкви до тех пор, пока мы твёрдо не убе­димся, что он пере­жил духов­ное рож­де­ние”,322 – отре­зает Пол Р. Джек­сон. Каким же обра­зом ребё­нок (по мысли бап­ти­стов) нахо­дится в Церкви спа­се­ния, если “физи­че­ское, кров­ное род­ство не даёт член­ства в этом народе”,323 а отсут­ствие необ­хо­ди­мого багажа раци­о­наль­ных знаний для “духов­ного рож­де­ния” плотно пре­граж­дает путь духа чело­ве­че­ского к Духу Боже­ствен­ному?

Этот вопрос, напе­ре­кор всем дог­ма­там о неспо­соб­но­сти детей к пол­но­цен­ному бого­об­ще­нию, решает любя­щее роди­тель­ское сердце. И роди­тели нецер­ков­ных детей поют:

«Уши дет­ские святое слово могут слы­шать и его понять;
Ноги дет­ские идти с Ним могут;

Очи могут весть Христа читать.
Речь детей про­сла­вить Бога может;
Дети могут Гос­пода искать,
И найдя Его, Ему пове­рить,
И служа Ему, с Ним оби­тать».324

Милая песня. Только вот, почему бап­ти­сты пред­ла­гают своим детям «с Ним оби­тать» обя­за­тельно вне Его Церкви?

Мла­денцы, не имея личных грехов, однако, имеют в себе общую для всех повре­жден­ность есте­ства чело­ве­че­ского, кото­рая насле­ду­ется от роди­те­лей. Кто родился чистым от нечи­стого? Ни один (Иов. 14:4; Пс. 50:7). Смерть пере­шла во всех чело­ве­ков, потому что в нём (Адаме) все согре­шили (Рим. 5:12). Бап­ти­стам эта мысль также понятна: «Грех – ужас­ней­шая болезнь! Болезнь наслед­ствен­ная: «в без­за­ко­нии зачат и во грехах родила мать», болезнь, обес­си­ли­ва­ю­щая до того, что мы не спо­собны бываем …ощу­щать тайну бла­го­дати, слы­шать голос Божий. Болезнь отвра­ти­тель­ная, осквер­ня­ю­щая, зараз­ная, мучи­тель­ная и смер­тель­ная. Грех явля­ется болез­нью неиз­ле­чи­мой, и только Хри­стос может с нею спра­виться. Спа­си­тель назы­вает Себя врачом, и кто, кроме Него, вла­деет боже­ствен­ным даром вра­че­ва­ния и спа­се­ния (Лк. 4:18)? Ко вся­кому «боль­ному и недуж­ному» Хри­стос обра­ща­ется с при­зы­вом: «При­дите ко Мне! (Мф. 11:28.325 И так как дети тоже «больны и недужны», то и их Хри­стос при­зы­вает, говоря: Пустите детей при­хо­дить ко Мне, и не пре­пят­ствуйте им (Мк. 10:14). Им тоже нужно очи­ще­ние от при­род­ной зара­жён­но­сти. Ориген: «Мла­денцы кре­ща­ются во остав­ле­ние грехов… так как чрез таин­ство кре­ще­ния очи­ща­ются скверны рож­де­ния, то кре­ща­ются и мла­денцы».326

Однако, отно­си­тельно очи­ще­ния от этой “ужас­ной болезни” у про­те­стан­тов свой образ мысли: «До при­ня­тия (доб­ро­воль­ного) реше­ния, вина вме­ня­ется лишь условно. Поэтому нет и ника­кого осуж­де­ния до дости­же­ния чело­ве­ком воз­раста, когда он ста­но­вится ответ­ствен­ным за свои дела. Если ребё­нок уми­рает до обре­те­ния спо­соб­но­сти при­ни­мать реше­ния нрав­ствен­ного харак­тера, оста­ётся лишь его невин­ность, и ребё­нок этот также полу­чит буду­щую жизнь с Гос­по­дом».327 Как видим, рас­суж­де­ния ведутся в кате­го­риях права. Но, вме­ня­ется ли мла­денцу его смер­тель­ное зара­же­ние или, ввиду его реци­див­ной формы, «вме­ня­ется лишь условно» – в равной сте­пени не имеет отно­ше­ния к самой болезни. Даже самые изыс­кан­ные рас­суж­де­ния по этому поводу не могут при­ве­сти к её исце­ле­нию. «Пер­во­род­ный грех не вме­ня­ется нам в вину окон­ча­тельно до тех пор, пока мы не совер­шим свой соб­ствен­ный грех, утвер­див тем самым грех Адама, – пояс­няет М. Эрик­сон. –Мы ста­но­вимся ответ­ствен­ными и винов­ными, когда при­ни­маем или одоб­ряем свою испор­чен­ную при­роду… и если мы мол­ча­ливо одоб­ряем эту испор­чен­ность, мы одоб­ряем также и совер­шён­ное так давно дей­ствие в Едем­ском саду или соучаст­вуем в нём. Мы ста­но­вимся винов­ными в этом грехе, даже не совер­шив своего соб­ствен­ного греха».328 Вот уж вопрос дей­стви­тельно нераз­ре­ши­мый: о чём молчат мла­денцы? Одоб­ряют ли они мол­ча­ливо свою испор­чен­ную при­роду, «даже не совер­шив своего соб­ствен­ного греха», или же они мол­ча­ливо взы­вают о еди­не­нии с Бого­че­ло­ве­ком Хри­стом, Кото­рый имеет в Себе живи­тель­ное здра­вие их боль­ной при­роды? На каком году жизни в ребёнке зарож­да­ется одоб­ре­ние совер­шён­ного дей­ствия в Едем­ском саду? Неужели нам необ­хо­димо ждать «до тех пор, пока мы не совер­шим свой соб­ствен­ный грех», чтобы при­сту­пить ко Христу-Спа­си­телю?

«Что с чело­ве­ком ни делай, а он упорно ползёт на клад­бище» – гово­рил М. Жва­нец­кий. Неза­ви­симо от того вме­ня­ется это ему в вину, не вме­ня­ется или «вме­ня­ется не окон­ча­тельно». Мла­денцы больны этой же болез­нью.

Для ещё более ясного опи­са­ния необ­хо­ди­мо­сти очи­ще­ния от заразы пра­ро­ди­тель­ской опять при­веду слова П.И. Рого­зина о грехе: «Все мы – духовно про­ка­жён­ные. Осквер­нён­ные про­ка­зой греха, мы лишены права при­бли­жаться к Богу, но вот явился Врач, «ранами Кото­рого мы исце­ли­лись» и полу­чили сво­бод­ный доступ к Отцу, к Пре­столу бла­го­дати. Хри­стос, очи­ща­ю­щий нас Гол­гоф­ской Кровью, Он гово­рит: При­дите ко Мне … и при­хо­дя­щего ко Мне Я не изгоню вон».329 Как крас­но­ре­чиво и искренне изоб­ра­жено состо­я­ние чело­века пред Богом и Его без­мер­ное мило­сер­дие! Но опять же: почему дети не «полу­чили доступа к Пре­столу бла­го­дати»? Неужели Спа­си­тель всё-таки изго­нит их вон? Юри­ди­че­ская фор­мула «мы лишены права при­бли­жаться к Богу» неверна. Не в правах дело. Если пере­ве­сти её на пра­во­слав­ный язык: «мы (духовно про­ка­жен­ные) стали не спо­собны спа­саться в Боге». И чтобы обре­сти эту спо­соб­ность, всем необ­хо­димо очи­ще­ние от этой про­казы в «бане воз­рож­де­ния и обнов­ле­ния Святым Духом» (Тит. 3:5). Именно поэтому Спа­си­тель так одно­значно сказал: Если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Цар­ствие Божие (Ин. 3:5).

Если Хри­стос пришёл изба­вить чело­века не от гнева Отца, а от повре­жде­ния его при­роды, то Он не меце­нат, опла­чи­ва­ю­щий чужие счета, а Врач. Сле­до­ва­тельно, всё, что Он про­пи­сы­вает нам необ­хо­димо рас­смат­ри­вать не как юри­ди­че­ские усло­вия, а как сред­ства исце­ле­ния, т.е. лекар­ства. Итак, Спа­си­тель сказал: Идите и научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Свя­того Духа, уча их соблю­дать всё, что Я пове­лел вам (Мф. 28:19). Бап­ти­сты отсюда делают одно­знач­ный вывод: так как мла­ден­цев невоз­можно научить, то и кре­стить их не нужно! Логично ли? – да! Но верно ли? Чему пра­виль­нее было бы упо­до­бить слу­же­ние апо­сто­лов? Про­роки Вет­хого Завета видели един­ственно свою задачу в том, чтобы напом­нить учение Бога, дать верную инфор­ма­цию. Слу­же­ние апо­сто­лов и Церкви богаче, а потому спа­си­тель­нее. Цер­ковь это не только слова и поста­нов­ле­ния. Учение здесь служит наукой соеди­не­ния чело­века с Богом. Посему для выра­же­ния апо­столь­ского слу­же­ния наи­бо­лее точным будет аналог меди­цин­ский, нежели юри­ди­че­ский.

Пред­ставьте себе врача, при­ка­зы­ва­ю­щего мед­пер­со­налу: «Идите в туб­дис­пан­сер и раз­дайте всем новые таб­летки от тубер­ку­леза, уча их соблю­дать все пред­пи­са­ния по про­фи­лак­тике и даль­ней­шему предот­вра­ще­нию этой болезни!» И побе­жали мед­бра­тья, и каж­дому давали, и объ­яс­няли, и те исце­ля­лись. А детей так и оста­вили боль­ными, ведь ска­зано: «уча соблю­дать», а детей-то чему научишь? Вот когда вырас­тут (если дожи­вут до пас­порта), им всё рас­ска­жут и пока­жут… и т.д. Да, мла­де­нец не знает, что такое воздух, но разумно ли будет лишить его дыха­ния? Он не знает хри­сти­ан­ского бого­сло­вия, но чужд ли он Христу?

Спа­се­ние воз­можно только в Церкви ибо в ней есть здра­вие для чело­века. Но в Церкви ли некре­щё­ные: Авраам, Исаак и прочие? Без­условно (см. Мф. 8:11). Вошли ли в Цер­ковь «языч­ники, не имев­шие закона, но по при­роде закон­ное делав­шие»? (Рим. 2:14) Ответ тот же. Значит, есть и иной путь в Цер­ковь – дохри­сти­ан­ский. Им и ныне спа­се­ние воз­можно и для тех, для кото­рых бла­го­ве­стие Нового Завета по объ­ек­тив­ным при­чи­нам не может быть рас­слы­шано, но при этом куль­ти­ви­ро­ва­ние низ­шего в себе не стало есте­ствен­ным. К этой кате­го­рии, без сомне­ния, отно­сятся и дети, ибо они непод­судны и во все вре­мена оди­на­ковы. Души пра­вед­ных в руке Божией, и муче­ние не кос­нется их, – цити­рует книгу Пре­муд­ро­сти Соло­мона (3,1) свт. Иоанн Зла­то­уст, и про­дол­жает: “Если же души пра­вед­ных в руке Божией, то и души детей, так как они не сде­ла­лись ещё злыми”.330

Поэтому Пра­во­слав­ная Цер­ковь по вопросу об их кре­ще­нии мыслит не так кате­го­рично, как это пред­став­ляют про­те­станты. В бого­слов­ских выска­зы­ва­ниях святых отцов (как и совре­мен­ных) необ­хо­димо отде­лять суж­де­ния пас­тыр­ского харак­тера от дог­ма­ти­че­ского. Это необ­хо­димо делать, прежде всего для того, чтобы оце­нить их зна­чи­мость в той мере, в какой это делали сами отцы.

Напри­мер слова Св. Кирилла Иеру­са­лим­ского: «Тот кто хотя бы добр был по делам, но не полу­чил запе­чат­ле­ния водою и Духом, не войдет в Цар­ство Небес­ное»331 непри­ло­жимы к тем, кто по объ­ек­тив­ным при­чи­нам не мог при­нять сего таин­ства. Непри­ло­жимы они и к детям, ибо те не могут отри­нуть Христа или заглу­шить в себе голос сове­сти. Цити­ро­ван­ные выше слова Христа (Ин. 3:5 см. также 6:53), в пра­во­слав­ном их тол­ко­ва­нии, тоже вовсе не обре­кают детей на адские муки или без­бож­ную веч­ность. Хри­стос побе­дил смерть. И все дети вет­хо­за­вет­ного пери­ода (вклю­чая и язы­че­ских) спа­сены Им и без кре­ще­ния! Хри­стос пришёл не ради устро­е­ния новых труд­но­стей на пути к спа­се­нию. Неужели Тот, Кто раз­ру­ше­нием ада спас мно­же­ство душ не при­няв­ших кре­ще­ния, в Новом Завете некре­щё­ных лишит спа­се­ния? Конечно – нет. Тогда чем же пра­во­слав­ные аргу­мен­ти­руют необ­хо­ди­мость кре­ще­ния? Тем более детей?

Хри­сти­ан­ство – истин­ный путь еди­не­ния с Богом. Для этого оно пред­ла­гает все воз­мож­ные сред­ства. Кре­ще­ние есть одно из этих спа­си­тель­ных средств бого­по­зна­ния. Пре­не­бре­же­ние им есть пре­не­бре­же­ние живо­тво­ря­щей бла­го­да­тью Божией. Пра­во­слав­ные кре­стят детей, чтобы им легче было стать хри­сти­а­нами. Усло­вия духов­ного роста и сте­пень бла­жен­ства в Боге и есть сте­пень при­част­но­сти Свя­тому Духу. Поэтому в Цар­ствии Небес­ном иная слава солнца, иная слава луны, иная звёзд. И звезда от звезды раз­нится в славе (1Кор. 15:41). По мнению свя­того Гри­го­рия Бого­слова,332 как кре­щё­ные, так и некре­щё­ные мла­денцы насле­дуют Цар­ствие Божие. Но, полу­чив­шие нача­ток исце­ле­ния в хри­сти­ан­ском кре­ще­нии, обре­тают тес­ней­шее, в срав­не­нии с некре­щё­ными, еди­не­ние с Богом. Словом Божиим нам не открыта участь некре­щё­ных мла­ден­цев. И это неве­де­ние, опять же, скорее повод к кре­ще­нию, чем к его отла­га­тель­ству.

Но всё же, кре­ще­ние, как взрос­лых, так и мла­ден­цев пред­на­зна­чено для даль­ней­шей жизни, а не на случай смерти. При­ча­стие Церкви Хри­сто­вой как Бого­че­ло­ве­че­ского орга­низма это – сред­ство исце­ле­ния, пред­ло­жен­ное Хри­стом (Рим. 3:25), поэтому оно при­ме­нимо и до появ­ле­ния харак­тер­ных болез­нен­ных про­яв­ле­ний повре­ждён­ной при­роды (личных грехов). Гос­подь пред­ла­гает вер­ней­ший путь исце­ле­ния от пер­во­гре­хов­но­сти – вхож­де­ние в Цер­ковь через кре­ще­ние. Это путь хри­сти­ан­ский. Если этим путём решили идти роди­тели и если они своих детей желают усы­нов­лять Богу в лоне хри­сти­ан­ства, то отло­же­ние кре­ще­ния никак не может быть без­услов­ным. Кре­ще­ние мла­ден­цев, в этом случае, вполне зако­но­мерно. Лучше, чтобы семя исце­ле­ния падшей при­роды было всеяно раньше нежели она начнёт резо­ни­ро­вать низшие воле­вые импульсы её обла­да­теля.

Говоря о месте дет­ского кре­ще­ния в пра­во­слав­ной дог­ма­тике, нельзя не отме­тить, что Пра­во­слав­ная Цер­ковь далека от бук­валь­ной Авгу­сти­нов­ской интер­пре­та­ции Ин. 3,5 с его ужас­ными выво­дами («некре­щё­ные мла­денцы идут в ад!»). Кре­ще­нию мла­ден­цев есть место в пра­во­слав­ном бого­сло­вии, но это не озна­чает его абсо­лют­ной обя­за­тель­но­сти. Непра­вильно думать, что дети под­ле­жат кре­ще­нию только по той при­чине, что они – дети. Для осу­ществ­ле­ния дет­ского кре­ще­ния необ­хо­димы те усло­вия, о кото­рых гово­ри­лось выше. Отсюда ста­но­вится понят­ней, почему в прак­тике пер­вого тыся­че­ле­тия совер­шенно спо­койно сосу­ще­ство­вало как кре­ще­ние мла­ден­цев, так и ожи­да­ние зре­ло­сти для его при­ня­тия. Вот, напри­мер, мнение Тер­тул­ли­ана: «всякая просьба (о кре­ще­нии) может обма­ны­вать и быть обма­ну­той. Поэтому, учи­ты­вая осо­бен­но­сти, харак­тер и даже воз­раст каждой лич­но­сти, полез­нее помед­лить с кре­ще­нием, осо­бенно малень­ких детей. Зачем же, если в этом нет такой уж необ­хо­ди­мо­сти, под­вер­гать опас­но­сти крёст­ных роди­те­лей, кото­рые и сами могут не выпол­нить своих обе­ща­ний, будучи смерт­ными, или могут быть обма­нуты про­яв­ле­нием дурных наклон­но­стей своих вос­при­ем­ни­ков?».333 Как видим, это выска­зы­ва­ние не несёт прин­ци­пи­аль­ного харак­тера и не может быть рас­смат­ри­ва­емо как дог­ма­ти­че­ское. Зная тем­пе­ра­мент Тер­тул­ли­ана в опро­вер­же­нии ересей, нельзя не заме­тить его иное отно­ше­ние к этому вопросу. Тер­тул­лиан пишет о том, что в Церкви уже нали­че­ствует (кре­ще­ние малень­ких детей и вос­при­ем­ни­че­ство), и лишь выска­зы­вает по этому поводу своё мнение. При этом он тут же добав­ляет: «Не меньше причин отло­жить кре­ще­ние и для без­брач­ных, под­вер­жен­ных ещё иску­ше­ниям: и для взрос­лых девиц и для без­муж­них вдов, пока они или не всту­пят в брак, или не укре­пятся в воз­дер­жа­нии. Если бы осо­знали всю вес­кость кре­ще­ния, то скорее опа­са­лись бы поспеш­но­сти, чем про­мед­ле­ния». Не правда ли част­ное суж­де­ние?! Бап­ти­сты же, почему-то, первые пред­ло­же­ния цити­руют как апри­ор­ные, а сле­ду­ю­щие за ними – отвер­гают как част­ное бого­слов­ское мнение Тер­тул­ли­ана.

Неуди­ви­тельны поэтому факты кре­ще­ния: Иоанна Зла­то­уста, Гри­го­рия Бого­слова, Васи­лия Вели­кого, бла­жен­ного Авгу­стина, свт. Кипри­ана Кар­фа­ген­ского, мч. Андрея Стра­ти­лата и др., уже в зрелом воз­расте, тогда как все они с дет­ства вос­пи­ты­ва­лись в хри­сти­ан­ских семьях. Неко­то­рые бого­словы ЕХБ на этом осно­ва­нии делают вывод, что кре­ще­ние детей в IV веке не было уче­нием Церкви.334

На это отве­тим: во-первых, будь их роди­тели и они сами бап­ти­стами (разу­ме­ется, не по назва­нию, а по учению), то непре­менно кре­сти­лись бы в 16–18 лет, как это при­нято у бап­ти­стов, а не в 30 (Васи­лий Вели­кий, блаж. Авгу­стин) и не в 45 (Киприан Кар­фа­ген­ский).

Во-вторых, при­чина такого позд­него кре­ще­ния дан­ными отцами в том, что в IV веке наблю­да­лась тен­ден­ция откла­ды­вать кре­ще­ние на более позд­ний срок для того, чтобы боль­шая часть жизни (точнее её грехов) была омыта в водах кре­ще­ния. И со смер­тью хри­сти­а­нин мог бы пред­стать пред Гос­по­дом менее запят­нан­ными гре­хами, сотво­рен­ными после кре­ще­ния. Из этих сооб­ра­же­ний в то время неко­то­рые хри­сти­ане стре­ми­лись быть кре­щен­ным ближе к кон­чине жизни. Это ещё раз под­твер­ждает, что для древ­неа­по­столь­ской Церкви кре­ще­ние было не просто декла­ра­цией и при­ся­гой, а бла­го­дат­ным омы­тием грехов при вступ­ле­нии в Завет с Богом. Напри­мер, Кон­стан­тин Вели­кий, по сви­де­тель­ству Евсе­вия, кре­стился перед самой смер­тью, тогда, как уже многие годы посвя­тил на слу­же­ние Богу и рас­про­стра­не­ние хри­сти­ан­ства. По этой же при­чине Гри­го­рий Бого­слов, напри­мер, «кре­ще­ние кровью» считал «гораздо досто­ува­жи­тель­нее»: «Знаю и чет­вёр­тое кре­ще­ние – кре­ще­ние муче­ни­че­ством и кровью, кото­рым кре­стился и Сам Хри­стос, кото­рое гораздо досто­ува­жи­тель­нее прочих, поскольку не осквер­ня­ется новыми нечи­сто­тами».335 Конечно, кре­ще­ние кровью заме­няет водное не своей внеш­ней формой (схо­же­стью омо­ве­ний), а тож­де­ством внут­рен­него смысла и един­ством конеч­ной цели.

В‑третьих, тво­ре­ния самих отцов сви­де­тель­ствуют о том, что они испо­ве­до­вали кре­ще­ние детей таким же пра­во­моч­ным как и кре­ще­ние взрос­лых. Свя­ти­тель Киприан Кар­фа­ген­ский пишет, что если даже уве­ро­вав­шим греш­ни­кам «не воз­бра­ня­ется кре­ще­ние и бла­го­дать, тем более не должно воз­бра­нять его мла­денцу, кото­рый, едва родив­шись, ни в чём не согре­шил, кроме того, что про­из­шедши от плоти Адама, вос­приял заразу древ­ней смерти через самое рож­де­ние. И кото­рый тем удоб­нее при­сту­пает к при­ня­тию отпу­ще­ния грехов, что ему отпус­ка­ются не соб­ствен­ные, а чужие грехи».336

Гри­го­рий Бого­слов: «У тебя есть мла­де­нец? – Не давай вре­мени уси­литься повре­жде­нию. Пусть освя­щён будет в мла­ден­че­стве и с юных ногтей посвя­щен Духу. Ты боишься печати, по немощи есте­ства, как мало­душ­ная и мало­вер­ная мать? Но Анна и до рож­де­ния обе­щала Саму­ила Богу, и по рож­де­нии вскоре посвя­тила и вос­пи­тала для свя­щен­ной ризы, не боясь чело­ве­че­ской немощи, но веруя в Бога».337

Бла­жен­ный Авгу­стин: «Это (кре­ще­ние мла­ден­цев) Цер­ковь всегда имела, всегда содер­жала. Это прияла она от веры пред­ков, это соблю­дает она посто­янно даже до конца».338

Известно тво­ре­ние Васи­лия Вели­кого «Беседы, побу­ди­тель­ные к кре­ще­нию»,339 где он вся­че­ски убеж­дает хри­стиан при­ни­мать таин­ство кре­ще­ния, не откла­ды­вая, так как, по словам свя­ти­теля, кроме омытия грехов, это «колес­ница на небо, преду­го­тов­ле­ние Цар­ствия, даро­ва­ние сыно­по­ло­же­ния».340

И, нако­нец, при­ве­дем отры­вок из опре­де­ле­ния Кар­фа­ген­ского Собора (252г): «Не должно нам никого устра­нять от кре­ще­ния и бла­го­дати Бога, о всем мило­серд­ного, бла­гого и снис­хо­ди­тель­ного. Если этого надо было дер­жаться по отно­ше­нию ко всем, то осо­бенно, как мы думаем, нужно соблю­дать это по отно­ше­нию к ново­рож­ден­ным мла­ден­цам, кото­рые уже тем заслу­жи­вают пре­иму­ще­ствен­ную нашу помощь и мило­сер­дие Божие, что с самого начала своего рож­де­ния они своим плачем и сле­зами выра­жают одно моле­ние».341 Пусть даже кому-то пока­жется эта аргу­мен­та­ция несе­рьёз­ной, но факт собор­ного при­зна­ния прак­тики кре­ще­ния мла­ден­цев в III веке не поз­во­ляет утвер­жде­ние о том, что «лишь в VI веке, когда гос­под­ству­ю­щее поло­же­ние госу­дар­ствен­ной церкви утвер­ди­лось – кре­ще­ние мла­ден­цев стало явле­нием рас­про­стра­нён­ным»342 рас­смат­ри­вать как исто­ри­че­ское.

Итак, оче­видно нали­чие в Церкви двух прак­тик, совер­шенно не про­ти­во­ре­ча­щих и не исклю­ча­ю­щих друг друга. Плюсы и минусы их также известны давно. Взрос­лое кре­ще­ние как акт твёр­дой реши­мо­сти гораздо памят­нее, таким обра­зом, имея пси­хо­ло­ги­че­ское пре­иму­ще­ство. Но, на поле всё же удоб­нее выра­щи­вать злаки, не дожи­да­ясь появ­ле­ния сор­ня­ков. Также и болезнь лучше лечить с самых её исто­ков. И хотя, знание грязи на вкус отча­сти явля­ется полез­ным для стрем­ле­ния души к чистоте Хри­сто­вой, и для быв­шего слепца, обре­тён­ное зрение конечно ценнее, но озна­чает ли это неиз­беж­ный про­тест против изна­чаль­ной при­вивки к Свету?

Орто­док­саль­ный тезис прост: кре­ще­ние бла­го­датно и поэтому необ­хо­димо и детям. Чтобы его при­нять, необ­хо­димо обсу­дить два вопроса: 1) спо­собны ли дети к вос­при­я­тию Боже­ствен­ной бла­го­дати? 2) может ли эта бла­го­дать быть даро­вана неспо­соб­ному верить по вере чело­века веру­ю­щего? То есть, могут ли веру­ю­щая мать и несмыш­лё­ный ребё­нок рас­смат­ри­ваться как еди­но­душ­ные?

Чтобы отве­тить на первый вопрос, вспом­ним несколько эпи­зо­дов из Библии: Иисус воз­не­го­до­вал и сказал им: пустите детей при­хо­дить ко Мне и не пре­пят­ствуйте им… и, обняв их, воз­ло­жил руки на них и бла­го­сло­вил их (Мк. 10:14-16). Итак, если один вид бла­го­дати мог быть дан детям непо­сред­ственно, то почему же бла­го­дать кре­ще­ния не может быть им пре­по­дана? Иоанн Кре­сти­тель испол­нился Духа Свя­того ещё от чрева материсвоей (Лк. 1:15). О Иере­мии: прежде, нежели Я обра­зо­вал тебя во чреве, Я познал тебя, и прежде, нежели ты вышел из утробы, Я освя­тил тебя: про­ро­ком для наро­дов поста­вил тебя (Иер. 1:5; Гал. 1:15). Они вос­при­няли бла­го­дать пре­об­ра­зо­ва­ния души для слу­же­ния Богу. Именно этого рода бла­го­дат­ное дей­ствие Свя­того Духа испра­ши­ва­ется для детей в кре­ще­нии. Таким обра­зом, видим, что и самые несмыш­ле­ные дети спо­собны при­ни­мать бла­го­дать Божию.

В силу этого обсто­я­тель­ства по вере роди­те­лей Гос­подь пода­вал исце­ле­ния их детям. Так Хри­стос исце­лил бес­но­ва­тую дочь хана­не­янки по вере её матери. О, жен­щина, – сказал Он, – велика вера твоя, да будет тебе по жела­нию твоему (Мф. 15:28). У бап­ти­стов, кото­рые так афи­ши­руют свою спа­са­ю­щую веру, послед­няя, оче­видно, не настолько глу­бока, чтобы они могли ожи­дать, что по их вере их детям будет сооб­щена в кре­ще­нии бла­го­дать Божия. Гос­подь исце­лил и бес­но­ва­того луна­тика по вере его отца (Мк. 9:27). На этом при­мере наи­бо­лее явно выра­жено то, что именно вера отца, а не сына (не спо­соб­ного верить) сде­лала воз­мож­ным исце­ле­ние (см. 24 ст). Не стал Гос­подь тре­бо­вать веры и от дочери Иаира (Мк. 5:41), и от слуги сот­ника. И сказал Иисус сот­нику: иди, и, как ты веро­вал, да будет тебе. И выздо­ро­вел слуга его в тот час (Мф. 8:13). Вот, чет­веро спус­кают с крыши рас­слаб­лен­ного. Иисус, видя веру их, гово­рит рас­слаб­лен­ному: чадо! Про­ща­ются тебе грехи твои (Мк. 2:5). Вот как! И грехи про­ща­ются по вере при­но­ся­щих! Так веруют в Пра­во­слав­ной Церкви, при­нося детей к купели свя­того кре­ще­ния. По вере их роди­те­лей и вос­при­ем­ни­ков сооб­ща­ется им бла­го­дать Божия. Думаю, и бап­ти­сты так могли бы верить, но дог­ма­тика не поз­во­ляет.

“У нас при­нято, – от имени пра­во­слав­ного пишет В.Ф. Мар­цин­ков­ский, –чтобы за кре­ща­е­мого ребёнка про­из­но­сили обеты вос­при­ем­ники. Но это немыс­лимо ни в пси­хо­ло­ги­че­ском, ни в нрав­ствен­ном смысле, и на это нет ника­кого доз­во­ле­ния в Слове Божием, а наобо­рот этот обычай про­ти­во­ре­чит Слову Божию… немыс­лимо ручаться за чужое обра­ще­ние в буду­щем”.343 Неиз­вестно откуда Мар­цин­ков­ский с такой уве­рен­ность чер­пает свои доводы, но Слово Божие пред­став­ляет нам немало при­ме­ров такого руча­тель­ства.

Хотя мла­денцы не могут быть настав­лены в вере, но на стра­ни­цах Библии взрос­лые давали обет Богу за своих несмыш­лё­ных детей и Гос­подь при­ни­мал эти обе­ща­ния. Так, Анна ещё до рож­де­ния Саму­ила дала обет, говоря: Гос­поди, Все­мо­гу­щий Боже, Саваоф! если Ты при­зришь на скорбь рабы Твоей… и дашь рабе Твоей дитя муж­ского пола, то я отдам его Гос­поду в дар на все дни жизни его, и вина и сикера не будет он пить, и бритва не кос­нётся головы его (1Цар. 1:11). Послед­нее озна­чает не то, что он просто будет небри­тым трез­вен­ни­ком. Это значит, что он всю жизнь будет назо­реем Божиим, что пред­по­ла­гает ещё большие обеты, нежели про­из­не­сён­ные (см. Числ. 6 гл). Если мать могла обе­щать за своего сына такое сугу­бое слу­же­ние Богу в Ветхом Завете, и Бог принял его, то почему ново­за­вет­ные роди­тели не могут сде­лать то же самое по отно­ше­нию к своим детям?

И даже не нужно обе­щать что-то сверх! Пра­во­слав­ные вос­при­ем­ники обе­щают Богу лишь то, что кре­ща­е­мые будут настав­лены в вере и бла­го­че­стии, и будут при­над­ле­жать к спа­си­тель­ной Церкви Хри­сто­вой. Вос­при­ем­ники при­званы мак­си­мально огра­ни­чить круг духов­ных иска­ний кре­ща­е­мого. Пола­га­ясь на истин­ность Слова Божия, они исклю­чают буд­дизм, шама­низм, оккуль­тизм, про­те­стан­тизм и т.д. и т.п. (имже несть числа) из раци­она духов­ного пита­ния в связи с их губи­тель­но­стью для души. И палитра рели­ги­оз­ных путей ново­кре­щё­ного сво­дится к пра­во­слав­ному пони­ма­нию духов­ной жизни. Иначе говоря, вос­при­ем­ники обя­зу­ются по воз­мож­но­сти куль­ти­ви­ро­вать семя Хри­стово в душе кре­ща­е­мого и не дать тернию сде­лать кре­ще­ние тщет­ным. Так, Анна огра­ни­чила выбор духов­ного пути Саму­ила до мини­мума ещё до его рож­де­ния и, таким обра­зом, лишила его права выбора. Подоб­ным же обра­зом посту­пают все роди­тели, решая за детей, что им есть, во что одеться и чему учиться, исходя из того, что они (роди­тели) счи­тают полез­ным для ребёнка. Вопрос ко взрос­лым: счи­та­ете ли вы свою цер­ковь истин­ной? Дей­стви­тельно ли дей­ствие Свя­того Духа полез­нее воз­дей­ствий иных духов? Если на оба вопроса ответ поло­жи­те­лен, то вновь повторю: “пустите детей при­хо­дить ко Христу и не пре­пят­ствуйте им” (Мк. 10:14). Итак, даже про­те­стант­ское пони­ма­ние кре­ще­ния как при­сяги и обе­ща­ний Богу не должна бы исклю­чать детей из числа кре­ща­е­мых!

К сему же можно отне­сти и уже став­ший баналь­ным аналог: детей ведут на при­вивки. Они или не осо­знают про­ис­хо­дя­щего, или же явно про­ти­вятся сему. Но взрос­лые-то пони­мают, что это необ­хо­димо, и потому все равно при­вивки делают. Малыш болеет. Он не пони­мает ни при­чины болезни, ни её след­ствия. Однако всё, что нужно для его спа­се­ния, роди­тели делают и без его согла­сия и осо­зна­ния. Также посту­пают и про­те­станты со своими детьми, ста­ра­ясь вся­че­ски при­об­щить их к жизни церкви и огра­ни­чить вли­я­ние “мира сего”, с тем, чтобы, повзрос­лев, они вернее сде­ла­лись хри­сти­а­нами. Причём именно той церкви, кото­рую они (роди­тели) счи­тают истин­ной. Пра­во­слав­ные папы, мамы, крёст­ные и бабушки пре­сле­дуют ту же цель! А отли­ча­ются от про­те­стант­ских только тем, что не огра­ни­чи­вают воз­дей­ствие на ребёнка лишь своими чело­ве­че­скими уси­ли­ями, но, вводя их в тело Хри­стово, посвя­щают и усы­нов­ляют Богу.

На пред­ла­га­е­мую прак­тику Церкви св. Дио­ни­сий (IVв.) ука­зы­вает как на апо­столь­скую. «Боже­ствен­ным нашим настав­ни­кам изво­лися допус­кать к кре­ще­нию и мла­ден­цев под тем свя­щен­ным усло­вием, чтобы есте­ствен­ные роди­тели дитяти пору­чали его кому-либо из веру­ю­щих, кото­рый бы хорошо наста­вил его в пред­ме­тах Боже­ствен­ных и потом забо­тился о дитяти как отец… Этого-то чело­века, когда он даёт обе­ща­ние руко­во­дить отрока в бла­го­че­сти­вой жизни, застав­ляет иерарх про­из­но­сить отре­че­ния и свя­щен­ное испо­ве­да­ние».344

Если мла­де­нец сам не может войти в Цер­ковь спа­се­ния, его туда надо зане­сти на руках. Тем более что, по словам апо­стола Петра, кре­ще­ние нас спа­сает по образу Ноева ков­чега (1Пет. 3:21). Поду­майте: а стоит ли детей кидать за борт?

Ангел, не спра­ши­вая Сам­сона, нало­жил на него обеты (Суд. 13:14). То же самое и с Иоан­ном Кре­сти­те­лем, на кото­рого также без его ведома были нало­жены обеты (Лк. 1:15).

Всё, с чем срав­ни­ва­ется кре­ще­ние, неиз­менно вклю­чает в себя и детей: пере­ход через Крас­ное море: все прошли сквозь море, и все кре­сти­лись в Моисея в облаке и в море, и все ели одну и ту же духов­ную пищу, и все пили одно и то же духов­ное питие (1Кор. 10:1-4). Погре­бе­ние (Рим. 6:4), потоп (1Пет. 3:20-21), баня (Тит. 3:5). И хоть бы один разок апо­столы обмол­ви­лись о том, что дети в обсто­я­тель­ствах Нового Завета из этих про­об­ра­зов исклю­чены.

Весо­мым с пра­во­вой точки зрения явля­ется и такой вопрос к пра­во­слав­ным: почему вы кре­стите детей при недо­стой­ных вос­при­ем­ни­ках? Ведь таким обра­зом вы почти созна­тельно умно­жа­ете число недо­стой­ных членов Церкви, (ибо кре­ще­ние – вход в Цер­ковь). “В боль­шин­стве слу­чаев, вос­при­ем­ники и не сознают, что про­из­но­сят и не веруют в зна­че­ние этих слов и даже не ста­ра­ются испол­нить в буду­щем взя­того на себя пору­чи­тель­ства и соот­вет­ству­ю­щего вос­пи­та­ния ребёнка”.345

Такого рода обви­не­ния вырас­тают из лож­ного поня­тия о кре­ще­нии. В отли­чие от като­ли­че­ского пони­ма­ния кре­ще­ния, в Пра­во­слав­ной Церкви дети и взрос­лые кре­стятся для того, чтобы быть чле­нами Церкви, части­цами Тела Хри­стова. Ничего не про­ис­хо­дит авто­ма­ти­че­ски. Кре­щё­ный (неза­ви­симо от воз­раста) полу­чает воз­мож­ность стать пра­во­слав­ным хри­сти­а­ни­ном. Но он сохра­няет за собой и равную воз­мож­ность не быть им. Потен­ци­ально он – член Церкви. А сте­пень реа­ли­за­ции этой потен­ции зави­сит от него самого. Нали­чие дет­ского кре­ще­ния у взрос­лого ате­и­ста вовсе не делает его пра­во­слав­ным, а лишь ука­зы­вает на то, что он вос­поль­зо­вался сво­бо­дой затоп­тать поса­жен­ное в нём семя Христа, замо­ро­зить Его пере­кваску, сде­лать себя засох­шей веткой на древе Церкви, кото­рая как плоть без Духа не поль­зует нимало (Ин. 6:63). Однако при пока­я­нии он уже не нуж­да­ется во вто­рич­ной при­вивке к сему древу.

Выше­упо­мя­ну­тый вопрос возник на почве ложной като­ли­че­ской пред­по­сылки об авто­ма­ти­че­ском член­стве в Церкви. Про­те­станты сами под­хва­тили этот миф о том, что кре­ще­ный есть дей­стви­тель­ный член Церкви. И сами же пред­ла­гают с этим реши­тельно бороться отме­ной дет­ского кре­ще­ния.

Что же каса­ется недо­стой­ных вос­при­ем­ни­ков, то даже и их недо­ста­точ­ная воцер­ко­в­лен­ность не может быть при­чи­ной отказа в кре­ще­нии ими при­но­си­мых. В акте кре­ще­ния, конечно, необ­хо­димо твёр­дое реше­ние, «обе­ща­ние Богу», но это не есть кре­ще­ние, а лишь его обсто­я­тель­ство, кото­рое необ­хо­димо для воз­де­лы­ва­ния плодов кре­ще­ния. Вся после­ду­ю­щая жизнь при­звана быть пре­об­ра­же­нием души, начатки кото­рого все­ва­ются при кре­ще­нии. Ростом и пло­до­но­ше­нием того семени, кото­рое вос­при­ни­мает в себя мла­де­нец. Что же делать «домо­стро­и­телю тайн Божиих» (1Кор. 4:1) при виде неуме­лых ого­род­ни­ков, про­ся­щих посе­ять на их поле? На это ука­зы­вает Писа­ние: Вот, вышел сея­тель сеять и когда он сеял, иное упало при дороге… иное упало на места каме­ни­стые, где немного было земли… иное упало в терние… иное упало на добрую землю и при­несло плод (Мф. 13:3-8). Итак, сея­тель заве­домо знает, что лишь одно зерно из четы­рех посе­ян­ных им не будет тщетно. Однако это не вынуж­дает его без­дей­ство­вать. Подобно и сему образу сеяния слова при­сту­пает свя­щен­ник к таин­ству кре­ще­ния. Никто не даст ему сто­про­цент­ной гаран­тии в том, что семя Хри­стова вос­кре­се­ния «взойдя, при­не­сет плод сто­рич­ный» (Лк. 8:8). Но, как и еван­гель­ский сея­тель, свя­щен­ник служит сему таин­ству с молит­вой и верою, что хотя не все, но взой­дут семена Хри­стова пре­об­ра­же­ния.

Конечно, сеяние на таких «полях», а вернее, при таких воз­де­лы­ва­те­лях – вынуж­ден­ная прак­тика. Ибо, каков зем­ле­де­лец, таково и воз­де­лы­ва­ние (Ездр. 9:17). Кре­ще­ние – не магия. Мы это пони­маем и без напо­ми­на­ния про­те­стан­тов. Необ­хо­димо един­ство духа, вера, реши­мость вво­дить мла­денца в спа­си­тель­ную жизнь во Христе. Неслу­чайно, поэтому, ап. Павел если и кре­стил мла­ден­цев, то только видя реши­мость их окру­жа­ю­щих (целыми семей­ствами Дн.16,15;33; 1Кор.1,16). Сла­бость пра­во­слав­ных огла­си­тель­ных курсов – это внеш­нее недо­мо­га­ние Церкви. Для пра­во­слав­ных это одна из наи­бо­лее замет­ных её ран. Странно, но про­те­станты умуд­ря­ются нас в этом обви­нять! Рас­су­дите: при недо­мо­га­нии уместны ли упреки? По-хри­сти­ан­ски ли это?

Несе­рьё­зен бого­слов­ский уро­вень и у сле­ду­ю­щего аргу­мента: “Посмот­рим, как учит Еван­ге­лие, Сам Хри­стос. – Пред­ла­гает В.Ф. Мар­цин­ков­ский, –Вспом­ним Его личный пример: Он кре­стился 30 лет”.346 Во-первых, Гос­подь принял кре­ще­ние вовсе не для того, для чего его при­ни­маем мы. И не для того, чтобы ука­зать опти­маль­ный воз­раст кре­ще­ния (бап­ти­сты ведь кре­стятся раньше).

Во-вторых, Он и не мог кре­ститься ранее, ибо Иоанн Кре­сти­тель вышел на про­по­ведь лишь за пол года до кре­ще­ния Гос­подня.

В‑третьих, “Его личный пример”, в данном случае, не может быть принят хри­сти­а­нами ибо Иисус Хри­стос при кре­ще­нии ни в чём не каялся, не обещал Богу доброй сове­сти, не пере­жи­вал, необ­хо­ди­мого для хри­стиан “рож­де­ния свыше” непо­сред­ственно перед кре­ще­нием и т.д. Не стоит так узко рас­смат­ри­вать домо­стро­и­тель­ство Божие, при­спо­саб­ли­вая его к своей аргу­мен­та­ции. Хотя надо заме­тить, что дог­ма­ти­че­ское пони­ма­ние бап­ти­стами кре­ще­ния Гос­подня гораздо гра­мот­нее поле­ми­че­ского.

Опи­ра­ясь на при­род­ную свя­тость детей, бап­ти­сты про­во­дят такую мысль:“Ап. Павел гово­рит, что дети освя­ща­ются роди­те­лями-хри­сти­а­нами (1Кор. 7:14) и как тако­вые не нуж­да­ются в таин­ствах, пока – дети”.347 “В хри­сти­ан­ской семье оно (кре­ще­ние мла­ден­цев) ненужно, потому что рож­да­е­мое от святых свято (1Кор. 7:14)”.348

Апо­стол Павел в своем посла­нии к корин­фя­нам пишет: неве­ру­ю­щий муж освя­ща­ется женою веру­ю­щею, и жена неве­ру­ю­щая освя­ща­ется мужем веру­ю­щим, иначе дети ваши были бы нечи­сты, а теперь святы (7,14). Слова апо­стола – иначе дети ваши были бы нечи­сты – ука­зы­вают на то, что дети ап. Павлом названы свя­тыми не по при­роде. Для того чтобы пра­вильно истол­ко­вать этот стих, необ­хо­димо вер­нуться к пред­ше­ству­ю­щим словам об освя­ще­нии неве­ру­ю­щего мужа веру­ю­щей женой и наобо­рот. Нельзя пред­по­ла­гать, что муж-языч­ник делался святым только от одного брач­ного сожи­тель­ства с женой-хри­сти­ан­кой. Апо­стол далее пояс­няет рас­смат­ри­ва­е­мые слова: почему ты знаешь, жена, не спа­сёшь ли мужа? или ты, муж, почему знаешь, не спа­сёшь ли жены? (16 ст.) Сле­до­ва­тельно, освя­ще­ние неве­ру­ю­щего мужа женою-хри­сти­ан­кой нужно пони­мать в том смысле, что жена может обра­тить мужа в хри­сти­ан­ство и таким обра­зом при­ве­сти его в число освя­ща­е­мых в Церкви Хри­сто­вой. В том же смысле нужно пони­мать и свя­тость детей, рож­дён­ных у хри­сти­ан­ских роди­те­лей.

Никто из некре­ще­ных в Новом Завете не назы­ва­ется святым. Могут ли люди, нахо­дя­щи­еся вне Завета, вне Церкви, назы­ваться свя­тыми? Могут ли быть свя­тыми те, кто не при­виты к един­ствен­ному корню свя­то­сти – Христу? (Рим. 11:16) Сле­до­ва­тельно, назы­вая детей хри­стиан свя­тыми, ап. Павел сви­де­тель­ствует о том, что они при­над­ле­жат к освя­щён­ным во Христе Иисусе, при­зван­ным святым (1Кор. 1:2 т.е. кре­щё­ным). И наобо­рот: дети языч­ни­ков нечи­сты не потому, что раз­вра­щены, а потому, что не очи­щены бла­го­да­тью Хри­сто­вой.

Таким обра­зом, рас­смат­ри­ва­е­мое место гово­рит не в пользу, а против этого аргу­мента бап­ти­стов. Абсурд­ность их пони­ма­ния этого стиха в сле­ду­ю­щем: пред­ста­вим себе, что дей­стви­тельно про­те­стант­ское его тол­ко­ва­ние пра­вильно. Дети святы по рож­де­нию и освя­щены веру­ю­щей мате­рью и потому их нет нужды кре­стить. В таком свете то же самое при­дется гово­рить и о муже веру­ю­щей жены. Если он, ещё будучи языч­ни­ком, стал свят бла­го­даря веру­ю­щей жене, то и его, при­ни­мая в хри­сти­ан­ство, кре­стить уже ни к чему. Следуя всё той же логике, людей, вырос­ших в хри­сти­ан­ских семьях, тоже кре­стить не сле­дует, т.к. ого­ворка Рого­зина «пока дети» у ап. Павла отсут­ствует. Тогда и одним из усло­вий кре­ще­ния будет отсут­ствие род­ствен­ни­ков-хри­стиан. Потому как име­ю­щие их, в кре­ще­нии уже не нуж­да­ются, ибо уже освя­щены.

Здесь есть ещё один нема­ло­важ­ный момент. Если во всех прочих слу­чаях бап­ти­сты пыта­ются свести кре­ще­ние к при­сяге, обе­ща­нию, сви­де­тель­ству и т.д., на что дети не спо­собны, то здесь кре­ще­ние уже трак­ту­ется как освя­ще­ние. И уже исходя из того, что дети, мол, уже освя­щены, им не нужно кре­ще­ние (т.е., им не нужно освя­ще­ние). Таким обра­зом, чтобы наста­и­вать на аргу­менте от (1Кор. 7:14), надо пере­черк­нуть все осталь­ные раци­о­на­ли­сти­че­ские доводы типа: «Там, где отсут­ствует такая(созна­тель­ная) вера, не может быть рож­де­ния свыше, а раз так, то недо­пу­стимо само кре­ще­ние… кре­ще­ние должны при­ни­мать… только уве­ро­вав­шие».349 Несо­сто­я­тель­ность подоб­ного рода аргу­мен­тов мы рас­смот­рели выше, но на внут­рен­нее несо­гла­сие про­те­стант­ских дово­дов сле­до­вало бы обра­тить вни­ма­ние им самим.

Като­ли­че­ская цер­ковь, дог­ма­ти­зи­ро­вав юри­ди­че­ский прин­цип в бого­сло­вии, всё же про­дол­жает кре­стить мла­ден­цев. Като­лики не отме­няют дет­ского кре­ще­ния, хотя для того, чтобы объ­яс­нить его необ­хо­ди­мость, вынуж­дены при­бе­гать порой, к зна­чи­тель­ным натяж­кам, т.к. из пра­во­вого бого­сло­вия есте­ствен­ность дет­ского кре­ще­ния отнюдь не сле­дует, а скорее наобо­рот. Только в пра­во­слав­ном бого­сло­вии кре­ще­ние детей орга­ни­че­ски гар­мо­ни­рует со всем его кон­тек­стом и есте­ствен­ным обра­зом явля­ется его след­ствием. Като­ли­че­ская же цер­ковь, про­дол­жая кре­стить детей, стала похожа на облы­сев­шего ста­рика, кото­рый, всё же помня о необ­хо­ди­мо­сти акку­рат­ного рас­че­сы­ва­ния кудрей, про­дол­жает регу­лярно водить рас­чес­кой по лысине. Като­лики знают о том, что Цер­ковь всегда кре­стила детей, но вот ответ, почему она это делала, почти пол­но­стью ока­зался выеден запад­ным юри­диз­мом. Оче­видно, появ­ле­ние кон­фир­ма­ции в Като­ли­че­ской Церкви не слу­чайно, а явля­ется ком­про­мисс­ным шагом к пре­одо­ле­нию этого зазора бого­сло­вия и аргу­мен­та­ции.

«Дето­кре­ще­ние достав­ляло госу­дар­ству под­хо­дя­щий эле­мент в лице людей, кре­щё­ных в дет­стве, но бес­со­зна­тель­ных и пас­сив­ных, гото­вых на послу­ша­ние не только добру, но и злу, если тако­вое обле­чено в «бла­го­род­ные» и «воз­вы­шен­ные» идеи»,350 – гово­рит П.И. Рого­зин. Но, святые рав­ноап­о­столь­ные Кирилл и Мефо­дий, кото­рых он сам пред­став­ляет чита­телю как истин­ных еван­ге­ли­стов на рус­ской земле, были кре­щены в дет­стве и при­зна­вали дет­ское кре­ще­ние. Надо ли вычер­ки­вать их из числа хри­стиан за то, что солунь­ские братья при­несли на Русь Пра­во­сла­вие, а не про­те­стан­тизм?

«Сле­дует заме­тить, что и в среде мона­ше­ства встре­ча­лись люди искрен­ние и идей­ные. Как, напри­мер: Сера­фим Саров­ский, Сергий Радо­неж­ский и др.»351 – заме­чает тот же бого­слов, видимо пони­мая, что их духов­ный опыт невоз­можно пере­черк­нуть лишь по той при­чине, что их кре­ще­ние не соот­вет­ствует про­те­стант­ской дог­ма­тике (они, как и многие другие, также были кре­щены в дет­стве). Да, были пре­по­доб­ные Сера­фим Саров­ский и Сергий Радо­неж­ский «искрен­ними и идей­ными», но никому из них не взбрела в голову «идея» пере­кре­щи­ваться. Вклю­чая и самого отца про­те­стан­тизма Мар­тина Лютера. Он в 1522 г. кате­го­ри­че­ски осуж­дал отвер­гав­ших дет­ское кре­ще­ние. В част­но­сти, воз­ник­шее тогда дви­же­ние ана­бап­ти­стов в лице Ник­лоса Шторха, Томаса Дрек­селя и Марка Штю­б­мера. Сам Лютер был крещён в дет­стве и отка­зы­вался пере­кре­щи­ваться, при­водя самого себя как пример, дока­зы­ва­ю­щий бла­го­дат­ность дет­ского кре­ще­ния.«Что кре­ще­ние детей Христу угодно, дока­зы­ва­ется доста­точно соб­ствен­ным дея­нием Его, именно тем, что Бог из них многих свя­тыми делает и Духа Свя­того дал им, кои таким обра­зом кре­щены были, и ныне ещё много тех, по коим видно, что они Духа Свя­того имеют, как по учению, так и по житию их; Как и нам по мило­сти Божией дано… Ежели бы не при­ни­мал Бог кре­ще­ния детей, значит, во все вре­мена до дня сего ни один чело­век на земле хри­сти­а­ни­ном не был… Засим гово­рим мы, что для нас не самое важное, верует или не верует кре­ща­е­мый, ибо оттого не дела­ется кре­ще­ние неистин­ным, но всё зави­сит от слова и запо­веди Божией. Кре­ще­ние есть не что иное как вода и слово Божие, одно при другом. Вера моя не творит кре­ще­ния, но вос­при­ни­мает его».352

В исто­ри­че­ском плане бап­ти­стам трудно оправ­дать свою пози­цию отри­ца­ния кре­ще­ния детей. Точнее – это невоз­можно, ибо, так или иначе, им при­хо­дится утвер­ждать, что учение о кре­ще­нии только взрос­лых “было в то время (XVI век) совер­шенно неиз­вест­ной идеей, кото­рой ещё пред­сто­яло заво­е­вать мно­же­ство сто­рон­ни­ков в буду­щем”.353 При таком поло­же­нии, думаю и бап­ти­стам понятно, что если некое учение Цер­ковь Гос­пода и Бога накрепко “забыла”, а потом спустя четыр­на­дцать веков “вспом­нила”, то само это обсто­я­тель­ство гово­рит о его лож­но­сти. Ибо Цер­ковь есть Дом Божий, столп и утвер­жде­ние истины (1Тим. 3:15) и никто не может похи­тить из этого Дома ни еди­ного учения, ни еди­ного обе­то­ва­ния Гос­подня.

Несов­ме­сти­мость этих двух поло­же­ний вынуж­дает бап­тист­ских бого­сло­вов пред­при­ни­мать попытки про­ве­сти пре­ем­ствен­ную линию отри­ца­ния кре­ще­ния детей на про­тя­же­нии мно­го­ве­ко­вой исто­рии Церкви. И так как задача эта прак­ти­че­ски невы­пол­нима, то при этом бап­ти­стам при­хо­дится пус­каться то на суще­ствен­ные недо­молвки и обоб­ще­ния, то на под­та­совку фактов. Вот один из таких шедев­ров: (в исто­рии Церкви) лишь неко­то­рые мень­шин­ства изредка выска­зы­ва­лись против подоб­ной прак­тики. Одной из таких групп были дона­ти­сты (III в. по Р.Х.) в Север­ной Африке, боль­шин­ство кото­рых оста­лись вер­ными прин­ципу кре­ще­ния взрос­лых веру­ю­щих. Между VIII и XIII веками в Север­ной Италии воз­никла группа, извест­ная как пата­рины, осуж­дав­шая прак­тику кре­ще­ния мла­ден­цев как оши­боч­ную. Вли­я­ние пата­ри­нов было осо­бенно велико в Милане. Беран­жар Тур­ский, скон­чав­шийся в 1088 г., кри­ти­че­ски отно­сился к пре­об­ла­дав­шим тогда маги­че­ским кон­цеп­циям таинств. За это он был осуж­дён как еретик в Льеже… Неко­то­рые пет­ро­бру­си­ане в XII веке также отвер­гали кре­ще­ние мла­ден­цев, говоря о необ­хо­ди­мо­сти кре­ще­ния только взрос­лых веру­ю­щих. Валь­денсы изло­жили свою веру в кре­ще­ние веру­ю­щих в две­на­дца­той статье своего испо­ве­да­ния… В XIV веке Джон Уиклиф и его после­до­ва­тели – лол­ларды – отвер­гали кре­ще­ние мла­ден­цев. В конце XV – в начале XVI веков богем­ские братья, после­до­ва­тели Яна Гуса, под­вер­га­лись пре­сле­до­ва­ниям за отри­ца­ние необ­хо­ди­мо­сти кре­ще­ния мла­ден­цев. Таким обра­зом, можно сде­лать вывод о том, что суще­ство­вала опре­де­лён­ная пре­ем­ствен­ность среди неболь­ших групп, кото­рые, веро­ятно, при­дер­жи­ва­лись ново­за­вет­ной кон­цеп­ции воз­рож­де­ния и кре­ще­ния веру­ю­щих. Эта пре­ем­ствен­ность суще­ство­вала вплоть до начала про­те­стант­ской Рефор­ма­ции”.354

Во-первых, во всех выше­пе­ре­чис­лен­ных дви­же­ниях отри­ца­ние дет­ского кре­ще­ния не было глав­ной идеей или при­чи­ной их отде­ле­ния от като­ли­че­ства.

Во-вторых, у многих из них были серьёз­ные ереси даже с точки зрения бап­ти­стов, что исклю­чает воз­мож­ность про­ве­де­ния пре­ем­ствен­но­сти еди­ного духа. Напри­мер, дона­ти­сты совер­шенно иначе смот­рели на осу­ществ­ле­ние таинств и на свя­тость Церкви, нежели бап­ти­сты. Они отри­цали даже кре­ще­ние взрос­лых (как и всякое другое таин­ство), если совер­шав­ший его свя­щен­но­слу­жи­тель не был кри­стально чист и непо­ро­чен. По этой же при­чине отде­лив­шись от Церкви, тре­бо­вали от своих после­до­ва­те­лей стро­жай­шего аске­тизма. Кроме того, дона­ти­сты “воз­рож­дали ран­не­хри­сти­ан­ский культ муче­ни­ков… а позже, когда дви­же­ние при­няло яркую соци­аль­ную окраску – его сто­рон­ники гра­били и уби­вали бога­тых, духо­вен­ство, осво­бож­дали рабов” и т.д.355

В‑третьих, в этой “пре­ем­ствен­но­сти” нет даже хро­но­ло­ги­че­ской непре­рыв­ной после­до­ва­тель­но­сти. Выше­при­ве­дён­ные скачки в сто­ле­тия (напри­мер, с III по VIII, или с VIII по XIII вв.) и крайне поверх­ност­ное обо­зре­ние и ори­ен­тиры также под­ры­вают исто­рич­ность этой апо­ло­гии. Напри­мер, как пони­мать: “между VIII и XIII веками… воз­никла группа, извест­ная как пата­рины”? К тому же эта группа настолько мало­из­вестна, что во многих сло­ва­рях и исто­ри­че­ских спра­воч­ни­ках они не упо­ми­на­ются.

В‑четвёртых, о какой пре­ем­ствен­но­сти может идти речь при такой оче­вид­ной хро­но­ло­ги­че­ски и док­три­наль­ной раз­роз­нен­но­сти этих “неболь­ших групп”? Если бы им дове­лось встре­титься в одно время и в одном месте, то даже при всём их един­стве про­тив­ле­ния като­ли­че­ской церкви, они ана­фе­мат­ство­вали бы друг друга, как это было, напри­мер, в рефор­ма­тор­скую эпоху межу Люте­ром и ана­бап­ти­стами.

В‑пятых, все они отри­цали като­ли­че­ское пони­ма­ние кре­ще­ния детей, кото­рое отри­цаем и мы.

Исто­рия Церкви – это непре­рыв­ная борьба с ере­сями и рас­ко­лами. И с этим трудно не согла­ситься. А значит, кра­си­вую фразу: «Веко­вые заблуж­де­ния при­ни­ма­лись сме­няв­ши­мися поко­ле­ни­ями без­ого­во­рочно»356 пра­виль­нее было бы клас­си­фи­ци­ро­вать как заблуж­де­ние.

Друж­ное утвер­жде­ние всех про­те­стант­ских кон­фес­сий, что пер­во­на­чаль­ная прак­тика хри­сти­ан­ской Церкви состо­яла в кре­ще­нии только взрос­лых, не нахо­дит ни одного вес­кого под­твер­жде­ния. Если кре­ще­ние детей было ново­вве­де­нием, то как же оно рас­про­стра­ни­лось повсюду и утвер­ди­лось и на Востоке, и на Западе, не вызвав при этом ника­кого сопро­тив­ле­ния со сто­роны хри­стиан? Ведь веру­ю­щие первых веков были гораздо более рев­ностны и строги в отно­ше­нии как дог­ма­ти­че­ских вопро­сов, так и цер­ков­ной прак­тики. Если бы кре­ще­ние мла­ден­цев было делом новым, оно смогло бы утвер­диться только после боль­ших споров, в резуль­тате борьбы, а быть может, и раз­де­ле­ний. Однако исто­рия ничего нам не сооб­щает о спорах хри­стиан вокруг кре­ще­ния мла­ден­цев. Сле­до­ва­тельно, в прак­тике кре­ще­ния мла­ден­цев нет и не было новизны.

Еще многое можно напи­сать о неправоте про­те­стант­ского взгляда на кре­ще­ние мла­ден­цев, но до корня её так и не дойти. А он опять-таки в соте­рио­ло­гии, юри­дизме (кото­рый и иска­зил соте­рио­ло­гию). Оче­видно, необ­хо­димо изме­нить сам прин­цип бого­сло­вия, его направ­ле­ние. И тогда в Теле Хри­сто­вом най­дется место и для детей, и у Чаши они не ока­жутся лиш­ними, и в Библии най­дутся нужные цитаты. Иначе дети про­те­стан­тов так и оста­нутся в «Цар­ствии Небес­ном» притом, что их даже в Цер­ковь не пус­кают.

Молитва за умер­ших

«Как должно верует во Христа тот, кто не поз­во­ляет себе усо­мниться ни на мгно­ве­ние в истине того, что сказал Он в св. Еван­ге­лии Своём: «Истинно говорю вам, если будете иметь веру и не усо­мни­тесь … всё, чего ни попро­сите в молитве с верою, полу­чите (Мф. 21:22)».
св. пра­вед­ный Иоанн Крон­штад­ский

Хри­сти­ан­ская этика про­те­стант­ских общин всегда явля­лась жем­чу­жи­ной про­те­стан­тизма. Чув­ство спло­чен­ной хри­сти­ан­ской любви, дела мило­сер­дия, бла­го­тво­ри­тель­ность и т.п., пусть даже иногда и слиш­ком при­прав­лен­ные реклам­ным шумом, всё же тво­рятся не только ради эффекта «урожая», но и от чистого сердца. Поэтому, думаю, что даже самый непра­во­слав­ный хри­сти­а­нин согла­сится с тем, что не может быть ситу­а­ции, в кото­рой хри­сти­а­нин, будучи в состо­я­нии помочь нуж­да­ю­ще­муся, отка­зался бы помо­гать по веро­учи­тель­ным сооб­ра­же­ниям.

Что можно ска­зать о хри­сти­а­нине, кото­рый многие годы помо­гал своему другу во всех его делах, но когда настал час наи­боль­шего испы­та­ния, когда друг его ока­зался бес­по­мо­щен, он прин­ци­пи­ально оста­вил его? Ты, мол, брат, имел шанс быть в лучшем поло­же­нии! (со ссыл­кой на Гал. 6:7). Как назо­вем такого? Пре­да­тель, без­душ­ный? Нет, – это обыч­ный про­те­стант, отка­зы­ва­ю­щийся помо­литься за умер­шего брата!

Вполне понятна реак­ция рефор­ма­то­ров на пошлую про­дажу индуль­ген­ций от имени “намест­ника Сына Божия” с обе­ща­ни­ями, что “душа умер­шего чело­века, “уже три тысячи лет мучав­ше­гося в чисти­лище”, за пол­тора рубля немед­ленно, по росчерку пера заплыв­шего от жира монаха осво­бож­да­лась оттуда”.357 Пра­во­сла­вие отвер­гает молитву за умер­ших запад­ного образца. В этом смысле мы с про­те­стан­тами вполне могли бы быть еди­но­мыш­лен­ни­ками, если бы послед­ние не пере­ад­ре­со­вы­вали все аргу­менты и пафос отри­ца­ния молитв за умер­ших и на Пра­во­слав­ную Цер­ковь.

Глав­ных причин, по кото­рым про­те­станты отка­зы­ва­ются поми­нать умер­ших в своих молит­вах – три. 1) уве­рен­ность в спа­се­нии всех членов церкви. 2) окон­ча­тель­ность опре­де­ле­ния посмерт­ной участи сразу же после смерти. 3) отсут­ствие пря­мого ука­за­ния в Свя­щен­ном Писа­нии.

С самого начала хотел бы напом­нить одно важное биб­лей­ское обсто­я­тель­ство: для Бога нет умер­ших. У Него все живы (Лк. 20:38), и потому живём ли или уми­раем – всегда Гос­подни (Рим. 4:8). Если трезво рас­су­дить, то и для нас «мёрт­вые» не явля­ются мёрт­выми, а также живыми, как и для Бога. Мы твёрдо веруем, что уми­рает и раз­ла­га­ется в чело­веке только тело. Душа же (греш­ная или пра­вед­ная) про­дол­жает свое созна­тель­ное суще­ство­ва­ние. Поэтому обви­не­ние пра­во­слав­ных в “молитве за умер­ших” можно назвать без­гра­мот­ным. В рамках хри­сти­ан­ской рели­гии умер­ших просто нет. Это некая услов­ность, почему-то при­ни­ма­е­мая про­те­стан­тами за какое-то кар­ди­наль­ное изме­не­ние суще­ства жизни чело­века. Пло­тя­ность нашей мысли при­нуж­дает нас иллю­зию смерти при­ни­мать за реаль­ность. Но если эта иллю­зия влияет на дог­ма­тику, то не плот­ские ли вы? (1Кор. 3:11).

Когда мы молимся за (живых) ате­и­стов и про­тив­ни­ков Церкви, то желаем чтобы то живое, что есть в их мёрт­вых душах, как малая закваска или малое семя про­росло и изме­нило их душу. Таким обра­зом, мы всегда ищем в чело­веке что-то живое, чтобы помо­литься о нём.

Про­те­станты при­зы­вают молиться только за живых? Что ж, и Пра­во­слав­ная Цер­ковь при­зы­вает к тому же! Мы не молимся ни о мёрт­вых душах (тако­вых нет), ни о мёрт­вых телах (это бес­по­лезно). Мы молимся за живых, ибо для Бога нет умер­ших. Таким обра­зом, “молитвы за умер­ших” есть ничто иное, как те же “молитвы за живых”.

Про­те­стант­ский взгляд на смерть хри­сти­а­нина трудно назвать отра­же­нием апо­столь­ского миро­воз­зре­ния. Скорее, это раз­гля­ды­ва­ние опыта смерти через лупу, непо­мерно уве­ли­чи­ва­ю­щую вос­кли­ца­тель­ные знаки и остав­ля­ю­щую без вни­ма­ния мно­же­ство иных сторон этого таин­ства.

Бап­тист­ский тезис – «Если спа­сён­ный чело­век уми­рает… молитвы наши о нём излишни… Бла­жен­ные! В каких молит­вах они нуж­да­ются?»358 нам кажется слиш­ком одно­сто­рон­ним. Гораздо трез­вее на это смот­рели апо­столы. Они, будучи хри­сти­а­нами не менее бап­ти­стов, о той же пер­спек­тиве выска­зы­ва­лись скром­нее: Только бы нам и оде­тыми не ока­заться нагими (2Кор. 5:3). Усми­ряю и пора­бо­щаю тело мое, дабы, про­по­ве­дуя другим, самому не остаться недо­стой­ным – гово­рит апо­стол Павел (1Кор. 9:27). В этих словах апо­стола совер­шенно отчет­ливо видно осо­зна­ние своей гре­хов­но­сти и отсут­ствие той гаран­тии спа­се­ния, о кото­рой гово­рят про­те­станты. Как далеки эти слова от стро­гой про­те­стант­ской фор­мулы: «смерть веру­ю­щего – начало веч­ного бла­жен­ства».359

Про­те­стант­ское бого­сло­вие склонно всех людей (и их участь) делить на две край­но­сти: «нерас­ка­ян­ный греш­ник – плачь и скре­жет зубов» или –«Бла­жен­ные! В каких молит­вах они нуж­да­ются?».360 И они правы, когда утвер­ждают, что за них молиться не нужно. Пра­во­слав­ная Цер­ковь так счи­тала всегда. Она искони отли­чала тех, кото­рых ап. Иоанн назы­вал анти­хри­стами (1Ин. 2:18) и “не нашими” (1Ин. 2:19) от людей про­во­див­ших хри­сти­ан­скую жизнь или пока­яв­шихся хотя бы перед смер­тью. За про­слав­лен­ных Богом “бла­жен­ных хри­стиан” Цер­ковь не молится, а, наобо­рот, просит их молитв пред Гос­по­дом. Также и за тех, кто жизнью своею хулит Духа Божия Цер­ковь не видит смысла молится: “не про­стится им ни в сем веке, ни в буду­щем” (Мф. 12:32).

Чтобы отверг­нуть молитву за умер­ших как бого­про­тив­ную или бес­по­лез­ную, необ­хо­димо или: 1) при­нять тол­ко­ва­ние «Сви­де­те­лей Иеговы» на Рим.6:7умер­ший осво­бо­дился от греха. (“Библия объ­яс­няет, что при смерти чело­век осво­бож­да­ется от всех грехов, кото­рые он совер­шил сам Рим. 6:7. Т.е. сама смерть пере­чёр­ки­вает вину чело­века),361 на что вряд ли здраво мыс­ля­щий чело­век согла­сится.

Второй вари­ант: самому уметь точно опре­де­лять участь любого усоп­шего (рай или ад?). Бап­ти­сты, похоже, с этим легко справ­ля­ются. Пове­рил в Бога – в рай, не пове­рил – в ад. «Всякий, кто уве­ро­вал во Христа и оста­вил гре­хов­ную жизнь полу­чает от Бога уже здесь на земле про­ще­ние грехов и жизнь вечную».362 Но в реаль­но­сти ничего не про­ис­хо­дит авто­ма­ти­че­ски. «Оста­вить гре­хов­ную жизнь» – это жизнью упо­до­биться Христу. (1Кор. 4:16). А для этого нужен огром­ный духов­ный подвиг всей жизни, вклю­ча­ю­щий в себя борьбу со стра­стями, помыс­лами и т.п. потому что тесны врата и узок путь, веду­щие в жизнь и немно­гие нахо­дят их (Мф. 7:14). К сожа­ле­нию, не всякий хри­сти­а­нин готов по чистоте души быть при­чис­лен к духам пра­вед­ни­ков, достиг­ших совер­шен­ства (Евр. 12:23).

Невоз­можно свести хри­сти­ан­скую жизнь к двум кате­го­риям: “нерас­ка­ян­ный греш­ник” и “еван­гель­ский хри­сти­а­нин”. Если бы всё было таким кон­трастно черно-белым, то тогда дей­стви­тельно молитвы об отшед­ших были бы бес­при­чинны. В первом случае в них не было бы смысла, во втором – нужды. Но, душа чело­ве­че­ская слож­нее, чаще всего она не явля­ется ни чёрной, ни белой, а, так ска­зать, “серой”. Нельзя сбра­сы­вать со счетов тех хри­стиан, у кото­рых и твёр­дое испо­ве­да­ние было, и вера была (Иак. 2:19), но вот о при­сут­ствии той тайны, о кото­рой воз­ве­щали апо­столы (Кол. 1:27, т.е. Самого Христа в душе) ска­зать нечто опре­де­лён­ное невоз­можно. А ведь именно это нас делает хри­сти­а­нами. Бап­тист­ское “чёрно-белое” бого­сло­вие не в состо­я­нии дать тако­вым (а их немало в любой кон­фес­сии) какое-либо кон­крет­ное опре­де­ле­ние. Ф. Лерой Фор­лайнс гово­рит об этом так: “Есть люди, о кото­рых, с пози­ций нашего (бап­тист­ского) бого­сло­вия, сложно ска­зать что-либо опре­де­лён­ное. Когда-то давно они вроде бы точно были спа­сены. Вроде бы они не совер­шили отступ­ни­че­ства и не отвра­ти­лись от веры. И всё же они, по всей види­мо­сти, живут во грехе или посто­янно согре­шают… Воз­можно, нам не удастся опре­де­лить каков его дей­стви­тель­ный статус. Но, конечно, я бы не стал такому чело­веку давать гаран­тий спа­се­ния. Я не пред­ла­гаю давать офи­ци­аль­ное заклю­че­ние по поводу его состо­я­ния. Я сочув­ствую тем, кто, воз­можно, счи­тает своим долгом рас­смат­ри­вать таких людей и не как спа­сён­ных и не как погиб­ших”.363 Из-за этой грубой непол­но­цен­но­сти про­те­стант­ской систе­ма­тики бап­ти­сты клас­си­фи­ци­руют тако­вых по-раз­ному. Чаще всего им при­пи­сы­ва­ется статус –«неосвя­щён­ный хри­сти­а­нин», кото­рый перед смер­тью успел наде­лать «те или иные упу­ще­ния, про­махи и паде­ния»364 (на языке Библии это звучит проще – грехи). Вот они то, будучи лишены гаран­тии даже по бап­тист­ским стан­дар­там, и нуж­да­ются в нашем молит­вен­ном хода­тай­стве, ибо реально могут «оде­тыми ока­заться наги» (2Кор. 5:3).

На первый взгляд, Хри­стос, кажется, одно­значно обе­щает всем веру­ю­щим в Него жизнь вечную: Истинно, истинно говорю вам: слу­ша­ю­щий слово Мое и веру­ю­щий в Послав­шего Меня имеет жизнь вечную, и на суд не при­хо­дит, но пере­шёл от смерти в жизнь (Ин. 5:24). “На суд не при­хо­дит” – звучит как гаран­тия спа­се­ния, но ап. Пётр при­зы­вает хри­стиан не забы­вать и другую реаль­ность, без кото­рой откро­ве­ние о поту­сто­рон­нем не может быть полным: время начаться суду с дома Божия; если же прежде с нас нач­нётся, то какой конец непо­ко­ря­ю­щимся Еван­ге­лию Божию? И если пра­вед­ник едва спа­са­ется, то нече­сти­вый и греш­ный где явится? (1Пет. 4:17-18). Ибо напи­сано: будьте святы, потому что Я свят. И если вы назы­ва­ете Отцем Того, Кото­рый нели­це­при­ятно судит каж­дого по делам, то со стра­хом про­во­дите время стран­ство­ва­ния вашего (1Пет. 1:16-17).

Недо­ста­точно просто поме­нять назва­ние гре­хов­ных дей­ствий. О неве­ру­ю­щих говоря: «В жизни нерас­ка­ян­ного греш­ника всякий грех «к смерти»,365 а те же грехи, но уве­ро­вав­шего, клас­си­фи­ци­ро­вать так: «Идя за Хри­стом, про­щен­ный спо­со­бен еще по своей неопыт­но­сти допус­кать те или иные упу­ще­ния, про­махи и паде­ния. Но ошибки эти – не к смерти».366 Это, дескать, «те грехи, кото­рые сви­де­тель­ствуют о неосвя­щен­ной жизни чело­века».367 Полу­ча­ется, что не мы должны изме­ниться по отно­ше­нию ко греху, а Бог должен изме­нить Своё отно­ше­ние к нашим гре­хов­ным наклон­но­стям.

Рас­суж­дая по этому поводу, Феофан Затвор­ник спра­ши­вает: «Уж не пита­ете ли вы такого чаяния, – чтоб Бог дер­жав­ною вла­стию про­стил греш­ни­ков и ввел их в рай. Прошу вас рас­су­дить, при­гоже ли это и гожи ли такие лица для рая? – Грех ведь не есть что-либо внеш­нее, а внут­рен­нее и внутрь про­хо­дя­щее. Когда грешит кто, грех весь состав его извра­щает, осквер­няет и омра­чает. Если про­стить греш­ника внеш­ним при­го­во­ром, а внутри его всё оста­вить, как было, не вычи­стив, то он и после про­ще­ния такого оста­нется весь скве­рен и мрачен. Таков будет и тот, кого бы Бог про­стил дер­жав­ною Своею вла­стию, без внут­рен­него его очи­ще­ния. Вооб­ра­зите, что входит такой – нечи­стый и мрач­ный – в рай. Что это будет? Ефиоп среди убе­лён­ных. При­стало ли?».368

Но, мы знаем, что молитвы веру­ю­щих могут поис­тине тво­рить чудеса. Молитва хри­сти­а­нина изме­няет горы (Мф. 21:21), пре­об­ра­жает сердца ате­и­стов и языч­ни­ков. Ап. Павел пове­ле­вает совер­шать моле­ния за царей и за всех началь­ству­ю­щих (1Тим. 2:2), кото­рые чаще всего бывали враж­дебны к хри­сти­ан­ству. Сле­до­ва­тельно, молясь об исправ­ле­нии состо­я­ния души усоп­шего, мы не совер­шаем чего-либо необыч­ного или без­осно­ва­тель­ного. Ведь, как и в случае с царями-языч­ни­ками, не жесто­ко­сер­дие Хри­стово держит душу вне Цар­ства Божия, а состо­я­ние души по отно­ше­нию к этому Цар­ству.

Если у кого из вас осёл или вол упадёт в коло­дезь, не тотчас ли выта­щит его? (Лк. 14:5) – гово­рит Хри­стос. А если брат во Христе остался чело­ве­ком «неосвя­щён­ной жизни»369 и даже перед смер­тью так и не сотво­рил достой­ного плода пока­я­ния и пред­стал пред Гос­по­дом бес­плод­ным?370Грешно ли будет помо­литься о нем Богу? Неужели ради овцы стоит потру­диться более, нежели ради брата своего?

Не молиться за умер­ших, на наш взгляд, так же неесте­ственно, как и, веря в Бога, не верить в Его мило­сер­дие. Про­те­стан­там на похо­ро­нах, к сожа­ле­нию, при­хо­дится вести себя подобно ате­и­стам, разве что к над­гроб­ной речи при­пле­та­ется и рели­ги­оз­ная нотка. Но душа бап­ти­ста ведь не душа ате­и­ста, поэтому и чув­ства не должны и не могут быть оди­на­ко­выми. Я пойму «Сви­де­те­лей Иеговы», ате­и­стов, адвен­ти­стов и прочих отри­ца­ю­щих бес­смер­тие души. Но еван­гель­ские хри­сти­ане-бап­ти­сты ведь ясно пони­мают, что они любили. Ведь не к телу они питали хри­сти­ан­скую любовь?! Но почему-то люби­мой душе они не ока­зы­вают даже и того мило­сер­дия, кото­рое ока­зы­вают телу.

При­веду “вопрос из письма радио­слу­ша­тель­ницы” и весьма харак­тер­ный на него ответ бап­тист­ского про­по­вед­ника Иакова Коз­лова из его книги “Вопросы и ответы”. К нему обра­ща­ется только начи­на­ю­щая при­хо­дить к Богу жен­щина у кото­рой два года назад “слу­чи­лась беда: тяжело забо­лела дочь, а через три месяца её не стало, ей был 21 год. Я два года с клад­бища не выхо­дила, а по вече­рам себе места не нахо­дила, спать не могла. Стала ходить в цер­ковь, немного стала успо­ка­и­ваться. У меня ника­ких духов­ных книг не было, а я так хотела читать что-то. И вот всё же Бог помог: дали мне Ваш адрес”. Ответ И.Ф. Коз­лова: “Мы, веру­ю­щие, знаем, что самое лучшее и вечное начи­на­ется после смерти. Вы не нахо­дите покоя потому что не имеете уве­рен­но­сти что Ваша дочь будет в Цар­стве нашего Гос­пода Иисуса Христа. Я сове­тую Вам читать Слово Божие – Библию и чер­пать веде­ние из этой Божией книги, а также про­сить в молитве, чтобы Гос­подь открыл Вам путь спа­се­ния. Мы, веру­ю­щие люди, можем иметь надежду в Гос­поде лишь тогда, когда веруем в иску­пи­тель­ную жертву Христа и при­ни­маем Гос­пода как своего лич­ного Спа­си­теля… Я не хотел бы оста­вить Вас совсем без надежды. У Гос­пода всегда есть пути, о кото­рых мы даже не подо­зре­ваем… Моли­тесь Ему, вни­кайте в Его Слово, к этому при­зы­вает нас Гос­подь. И Он даст Вам Свои откро­ве­ния и утешит Вас”.371

Первое на что обра­щает вни­ма­ние этот ответ – это неудач­ная (как всегда в подоб­ных слу­чаях) попытка подо­гнать ситу­а­цию под про­те­стант­скую дог­ма­тику и выра­зить гаран­тию Цар­ства Небес­ного. Тогда как речь идёт о смерти явно неве­ру­ю­щей девушки. Откуда же должна её несчаст­ная мать чер­пать уве­рен­ность в том, что её дочь непре­менно будет в раю? Ведь при этом сама бап­тист­ская дог­ма­тика не остав­ляет ей такой надежды, тут же про­воз­гла­шая, что чело­век “может иметь надежду в Гос­поде лишь тогда, когда верует в иску­пи­тель­ную жертву Христа и при­нять Гос­пода как своего лич­ного Спа­си­теля”. Бап­ти­сты, как видим, тоже сове­туют больше молиться Богу, но не о той, о ком скорбь, а только о себе и для себя.

Для пра­во­слав­ного нет ника­кой новизны в молитве за умер­ших. Как при жизни он молился о душе брата, так и по смерти тела, пра­во­слав­ный молится о той же душе.

Итак, Тот же Бог, та же душа, и те же мы… что изме­ни­лось? Почему я не имею права помо­литься за ту душу, за кото­рую молился всю жизнь? По той ли при­чине, что она раз­ре­ши­лась от тела? Неужели потому, что она стала бес­по­мощ­ной? Но ведь в хри­сти­ан­стве не грех молиться за бес­по­мощ­ных. Посему молясь о про­ще­нии грехов своих бра­тьев во Христе, не лишним было бы помя­нуть и ныне бес­те­лес­ных (что не значит совер­шен­ных) бра­тьев и сестёр.

Пра­во­слав­ные хри­сти­ане, погре­бая умер­ших, не испы­ты­вают какого-либо каче­ственно нового чув­ства. То, что про­ис­хо­дит – это рас­ста­ва­ние, пусть даже и дол­го­сроч­ное. В этот момент перед всяким веру­ю­щим встает вопрос: о ком и о чём молиться? Как и в случае рас­ста­ва­ния с живым другом, чело­век в меру своей духов­но­сти решает: помо­литься ли о том, как бы ему пере­жить это рас­ста­ва­ние, то есть, помо­литься о себе. Или же помо­литься об ухо­дя­щем (о его пред­по­ла­га­е­мых нуждах)?

«Живые и остав­ши­еся (на земле) веруют, что отшед­шие и умер­шие не лишены бытия, но живы пред Богом. Как Святая Цер­ковь научает нас о путе­ше­ству­ю­щих бра­тиях молиться с верою и упо­ва­нием, что совер­ша­е­мые о них молитвы полезны им: так надобно разу­меть и о молит­вах, совер­ша­е­мых об отшед­ших от мира сего».372 Итак, пра­во­слав­ные выби­рают молит­вен­ное напут­ствие об ухо­дя­щем. Про­те­станты заме­няют его собра­нием вокруг умер­шего для того, чтобы помо­литься о себе. На их похо­ро­нах бывает попе­че­ние обо всём и всех. Бывает и доро­гой гроб, и цветы, и слёзы, тра­пеза, уте­ши­тель­ные речи, вос­по­ми­на­ния о жизни покой­ного, о его трудах, молитвы о скор­бя­щих род­ствен­ни­ках, и даже молитвы за убийцу погиб­шего (если он убит). Только вот молитвы о самом усоп­шем (ради памяти кото­рого всё это дела­ется) не бывает. Так, погре­бая тело в земле, они погре­бают вместе и душу, отре­зая её от своей общины.373

Надо бы рас­смот­реть и вот на какой вопрос: почему хри­сти­ане вообще молятся за ближ­них (живых)? Чем это моти­ви­ро­вано? Ответ прост: мы молимся за ближ­них, потому, что те нуж­да­ются в Божьей помощи. Мы молим Бога о даро­ва­нии им про­све­ще­ния, о помощи телес­ной, житей­ской, но глав­ное – о вели­ком таин­стве, кото­рое творит только Бог – о про­ще­нии грехов.

Про­те­станты не видят смысла в молитве за умер­ших и в этом есть своя правота. Но всё зави­сит от того, о какой молитве мы гово­рим. Молитвы бывают раз­лич­ные: о здра­вии, о вра­зум­ле­нии, об успе­хах в работе, учёбе и слу­же­нии т.п. Когда про­те­станты гово­рят о бес­по­лез­но­сти молитв за умер­ших, мы готовы их под­дер­жать, если речь идёт об этом роде молитв. Но есть ещё одна молитва, про­сти­ра­ю­ща­яся в иную плос­кость, кото­рую нельзя не заме­тить на стра­ни­цах Библии – молитва о про­ще­нии грехов ближ­него. Об этом молился Хри­стос, вися на кресте (Лк. 23:34), и ап. Павел, терпя скорби (2Тим. 4:16); об этом просил молиться Симон волхв (Деян. 8:18) и т.д. Эта молитва (и только она) вполне уместна и по ту сто­рону гроба, если мы все­рьёз счи­таем грех брата уда­ля­ю­щим его от Бога.

Апо­стол Павел об Они­си­форе: Да даст ему Гос­подь обре­сти милость у Гос­пода в оный день (2Тим.1:18). Сле­дует вни­ма­тельно отне­стись к тому, что мило­сти у Гос­пода апо­стол просит в оный день, т.е. в день Страш­ного Суда. В том же посла­нии апо­стол дважды выра­жает заботу о доме Они­си­фора, о нём самом говоря в про­шед­шем вре­мени (2Тим. 1:16; 4:19). В тол­ко­ва­нии А.П. Лопу­хина, кото­рым при “раз­боре слова” часто поль­зу­ются бап­тист­ские про­по­вед­ники, дела­ется вывод: “ясно, что Они­си­фора во время напи­са­ния посла­ния уже не было в живых – Да подаст ему Гос­подь… Не без осно­ва­ния в этих словах видят дока­за­тель­ство того, что апо­стол Павел верил в дей­ствен­ное зна­че­ние молитвы за умер­ших. Выска­зан­ное им жела­ние, раз оно обра­щено ко Христу, есть не иное что, как молитва”.374 Значит, в апо­столь­ском миро­воз­зре­нии, смерть ближ­него не может слу­жить оправ­да­нием рав­но­душ­ного к нему отно­ше­ния.

Но даже если не рас­смат­ри­вать эти слова апо­стола непо­сред­ственно как молитву за умер­шего, пола­гая, что Онисим на тот момент был жив, то нельзя не заме­тить, что само назна­че­ние и харак­тер заупо­кой­ной молитвы в Пра­во­сла­вии вполне тож­де­стве­нен этой апо­столь­ской молитве. Апо­стол молится ни о вра­зум­ле­нии, ни об успехе еван­ге­ли­за­ции, ни вообще о делах или пове­де­нии Они­сима. Един­ствен­ное про­ше­ние у Гос­пода – обре­сти милость у Гос­пода! О том же молится и Пра­во­слав­ная Цер­ковь, поми­ная ушед­ших.

Как видим, в Библии есть про­стран­ство для молитвы за умер­ших. Чего в ней точно нет, так это запрета на такую молитву. А ведь именно кон­крет­ных запре­ти­тель­ных стро­чек мы имеем право тре­бо­вать от про­те­стан­тов. Они сами избрали для себя область поле­мики и бого­сло­вия «только Писа­ние», значит, и про­те­сты их обя­заны быть только из Писа­ния.

Выска­зы­ва­ния бап­ти­стов о бес­по­лез­но­сти молитв за умер­ших отнюдь не делают их отри­ца­ние обос­но­ван­ным. Кроме того, объ­яс­не­ние бап­ти­стами при­чины, почему они не молятся за отшед­ших в мир иной, ещё не есть дока­за­тель­ство того, что Слово Божие строго запре­щает такую молитву для всех на свете! Хри­сти­ан­ские прин­ципы, пре­по­дан­ные в (Рим. 14гл) не поз­во­ляют хри­сти­а­нам запре­щать друг другу то, что им лично кажется бес­по­лез­ным. Иной отли­чает день от дня, а другой судит о всяком дне равно. Всякий посту­пай по удо­сто­ве­ре­нию своего ума. Кто раз­ли­чает дни, для Гос­пода раз­ли­чает; и кто не раз­ли­чает дней, для Гос­пода не раз­ли­чает (5–6ст). Чтобы быть после­до­ва­тель­ными в своём столь ради­каль­ном отри­ца­нии молитвы за умер­ших, бап­ти­стам необ­хо­димо ука­зать строки Нового Завета назы­ва­ю­щие её грехом, без­за­ко­нием и т.п. Бап­ти­сты их предо­ста­вить не могут, ибо тако­вых в Писа­нии просто нет.

Совер­шен­ное незна­ние загроб­ной участи отшед­ших также не убеж­дает нас без­дей­ство­вать. Оно явля­ется пово­дом к молитве, а не к её отри­ца­нию. Так как и в земной жизни: незна­ние исхода дела у хри­стиан рож­дает тре­вогу и попе­че­ние, выра­жа­е­мые глав­ным обра­зом в молитве. Мы молимся потому, что не знаем. Во всех жиз­нен­ных ситу­а­циях ана­ло­гич­ных этой бап­ти­сты посту­пают так же, что ука­зы­вает на неесте­ствен­ность запрета на заупо­кой­ную молитву. Жизнь – школа, смерть – экза­мен. Аналог: брат гото­вился, как мог, к важ­ней­шему экза­мену. Нака­нуне просит дру­гого брата: “помо­лись о бла­го­по­луч­ной сдаче!”. И тот обя­за­тельно будет молиться до тех пор, пока не узнает резуль­тата. И когда он молится, он не знает: сдаёт ли брат свой экза­мен именно сейчас или же он уже успешно сдан час назад, или может наобо­рот – экза­ме­ну­е­мого уже выгнали из каби­нета… и т.д. тем не менее, брат молится о брате неза­ви­симо от вре­мени. В этом смысле его молитва воз­но­сится без учёта вре­мени её испол­не­ния. Незна­ние в подоб­ных ситу­а­циях, без­условно, – повод молит­вен­ного хода­тай­ства.

Эти нрав­ствен­ные аргу­менты, вполне воз­можно, кажутся непо­нят­ными и непри­ем­ле­мыми, но это лишь до первой встречи со смер­тью близ­кого чело­века. Я не имею в виду «ближ­него» в рас­хо­жем поня­тии этого слова, а реально люби­мого и доро­гого. И тогда легче ста­но­вится рас­слы­шать слова Христа: Бог не есть Бог мерт­вых, но живых, ибо у него все живы (Лк. 20:38), а посему, и молитву за умер­шего примет так же, как и молитву за живого. И вот какое дерз­но­ве­ние мы имеем к Нему, что, когда просим чего по воле Его, Он слу­шает нас… мы знаем, что Он слу­шает нас во всём, чего бы мы ни про­сили… (1Ин. 5:14-15). Ибо сказал: Чего ни поже­ла­ете, про­сите, и будет вам (Ин. 15:7). И всё, чего ни попро­сите в молитве с верою, полу­чите (Мф. 21:22). Грех – сомне­ваться в словах Божиих. Грех – отрав­лять свою молитву мало­ве­рием. И уж тем больший – отсут­ствием веры оскоп­лять пре­делы этого «всё» до узости пози­ти­вист­ского мыш­ле­ния.

«В Библии нет пря­мого ука­за­ния молиться за умер­ших. Если бы это было так важно, то Бог обя­за­тельно дал бы непо­сред­ствен­ное пове­ле­ние об этом!» – воз­ра­жают бап­ти­сты. Но если так рас­суж­дать, то и за ста­ри­ков молиться не надо! Пря­мого ука­за­ния на это в Библии тоже нет. Нет в ней также изло­же­ния важ­ней­ших дог­ма­тов: о Боге-Троице (I Всел. Собор), о соеди­не­нии естеств во Христе (IV Всел. Собор), о непо­гре­ши­мо­сти 27 книг Нового Завета, и о многом другом. Не лучшим ли будет, после­до­вать методу, пред­ла­га­е­мому и самими бап­ти­стами: “Если Библия ничего не гово­рит по дан­ному вопросу, то суще­ствуют общие биб­лей­ские прин­ципы”.375 Это верный подход. Но, верно и то, что эти прин­ципы не огра­ни­чи­вают вза­им­ного молит­вен­ного попе­че­ния хри­стиан.

Запо­ве­дуя нам вообще молиться друг за друга (Иак.5:16), апо­стол не огра­ни­чи­вает нас смер­тью ближ­него: Всякою молит­вою и про­ше­нием моли­тесь… о всех святых (Еф. 6:18). Прошу совер­шать молитвы про­ше­ния, моле­ния … за всех чело­ве­ков (1Тим. 2:1). Моли­тесь друг за друга (Иак. 5:16). Разве умер­шие нам уже не друзья? Или они пере­стали быть «чело­ве­ками»?

Еван­гель­ский образ хри­сти­а­нина пред­по­ла­гает его все­гдаш­нее молит­вен­ное обра­ще­ние к Богу. У хри­стиан это про­ис­хо­дит есте­ственно и во всех жиз­нен­ных ситу­а­циях. Непре­станно моли­тесь (1Фес. 5:17), – запо­ве­дует апо­стол. Но почему-то эта непре­стан­ность обя­зана пре­рваться в момент смерти ближ­него. Или пере­ори­ен­ти­ро­ваться с глав­ного объ­екта (т.е. самого умер­шего) на вто­ро­сте­пен­ные? Это неесте­ственно для веру­ю­щего, так как, отри­ца­ясь от молитвы за умер­шего, он отри­ца­ется и от самого умер­шего, ибо молитва к Вла­дыке живых и мерт­вых – это послед­няя ниточка, соеди­ня­ю­щая наши души в бого­по­кло­не­нии (Флп. 2:10). Посему, вполне по-хри­сти­ан­ски было бы, не ища спец-дирек­тив в Библии, молясь хотя бы по прин­ципу “о тех, кто в нужде”, помя­нуть и о детях, ста­ри­ках, инва­ли­дах и без особой скру­пу­лёз­но­сти и об умер­ших бра­тьях.

Важно отме­тить осо­бен­ность пра­во­слав­ного учения о молитве за умер­ших: «Наши молитвы могут дей­ство­вать непо­сред­ственно на души скон­чав­шихся, если только они скон­ча­лись в правой вере и с истин­ным рас­ка­я­нием, т.е. в обще­нии с Цер­ко­вью и Гос­по­дом Иису­сом».376 Это не от жесто­ко­сер­дия Пра­во­слав­ная Цер­ковь не молится за «нерас­ка­ян­ных греш­ни­ков», а ввиду того, что скон­чав­ши­еся в неве­рии, нече­стии и нерас­ка­ян­но­сти совер­шенно пога­сили в себе дух Хри­стов (1Фес. 5:19). В них нет того начатка добра, того семени жизни, кото­рое, недо­ста­точно рас­крыв­шись на земле, по мило­сти Божией смогло бы сде­лать их спо­соб­ными войти в Цар­ство Небес­ное. И хотя нам не известны суды Божии, но это педа­го­ги­че­ское огра­ни­че­ние Церкви мудрее ради­ка­лизма ЕХБ.

Если же кто скажет на Духа Свя­того, не про­стится ему ни в сем веке, ни в буду­щем (Мф.12:32), – гово­рит Гос­подь наш Иисус Хри­стос. Но что озна­чает “про­стится” или “не про­стится” в веке буду­щем? Если Бог есть Любовь (1Ин. 4:16), то вопрос не в Его неми­ло­сти или бла­го­во­ле­нии. Вопрос каса­ется исклю­чи­тельно чело­века. Чело­век по смерти, неза­ви­симо от его жела­ния, обре­тает виде­ние духов­ных реалий (Лк. 8:17). И даже о Боге он узнает несрав­ненно больше, чем живу­щие ныне бого­словы. В отсут­ствии пло­тя­ной завесы всё ста­но­вится явно и нескры­ва­емо. И как след­ствие, он познает себя. То, к чему подви­гает чело­века виде­ние своей иска­жён­но­сти, и явля­ется спо­соб­но­стью чело­века к пока­я­нию.

Есть люди, кото­рые еще при жизни обре­тают один из эле­мен­тов бесов­ского само­со­зна­ния. Этот харак­тер­ный эле­мент – озлоб­ле­ние, рож­да­ю­ще­еся вместо пока­я­ния, при выяв­ле­нии своих поро­ков. Напри­мер, плохой чело­век, когда осо­знает, что был неправ – озлоб­ля­ется, про­ти­во­по­став­ляет себя объ­екту обли­че­ния. Таким обра­зом, он при­во­дит себя в состо­я­ние нрав­ственно худшее, по отно­ше­нию к пер­во­на­чаль­ному. Как ска­зано: Чело­век, кото­рый, будучи обли­чаем, оже­сто­чает выю, вне­запно сокру­шится и не будет ему исце­ле­ния (Притч. 29:1). Вспом­ним фари­сеев! Правда Хри­стова о них при­во­дила их в неистов­ство, мыта­рей же и греш­ни­ков – к пока­я­нию. Тот же закон соот­но­ше­ния состо­я­ния души пред лицом Откро­ве­ния бытует и за гробом. Сила его и, соот­вет­ственно, кон­траст лишь уси­ли­ва­ются. Ведь пер­во­на­чально, живя на земле, чело­век не без внут­рен­них коле­ба­ний при­хо­дил к озлоб­ле­нию. Какая-то часть его души всё же влекла его к пока­ян­ному изме­не­нию, к реа­ли­за­ции высших нрав­ствен­ных импуль­сов (голос сове­сти). При­вык­нув при жизни подав­лять в себе эти дви­же­ния души, чело­век ока­зы­ва­ется не в состо­я­нии обре­сти их опре­де­ля­ю­щими в веке буду­щем. Так на нем в самом горь­ком зна­че­нии испол­ня­ются слова Гос­пода: Вся­кому име­ю­щему дастся и при­умно­жится, а у неиме­ю­щего отни­мется и то, что имеет (Мф. 25:29).

Сле­до­ва­тельно, такой чело­век не полу­чит про­ще­ния ни в сем веке, ни в буду­щем не по реше­нию Божию, а просто потому, что ока­жется неспо­со­бен даже воз­же­лать бого­об­ще­ния. Только по отно­ше­нию к этой кате­го­рии людей пра­во­слав­ные и бап­ти­сты утвер­ждают еди­но­гласно: “после смерти нет пока­я­ния, нет про­ще­ния, невоз­можны пере­мены”.377

Но хри­сти­а­нин, умер­ший в надежде бого­об­ще­ния, в свете осо­зна­ния своей гре­хов­но­сти, воз­же­лают сего еще более. И молитвы живых явятся для него живым содей­ствием и силою, при кото­рой станет воз­мож­ным исце­ле­ние изра­нен­ной гре­хами души.

«Закон жизни таков, – гово­рит Феофан Затвор­ник, – что коль скоро кто поло­жит здесь семя пока­я­ния, хоть бы то при послед­нем изды­ха­нии, то уж не погиб­нет. Семя сие воз­рас­тёт и плод при­не­сёт – спа­се­ние вечное. А коль скоро кто здесь не поло­жит семени пока­я­ния и перей­дёт туда с духом нерас­ка­ян­ного упор­ства во грехах, то и там навеки оста­нется с тем же духом, и плод от него вовеки будет пожи­нать по роду его, Божие вечное отвер­же­ние».378

А теперь отсту­пим немного от пра­во­слав­ного испо­ве­да­ния и пред­по­ло­жим сле­ду­ю­щее: да, дей­стви­тельно, про­те­станты правы. И мы, пра­во­слав­ные, совер­шенно не знаем, дохо­дят ли наши молитвы до Бога или не дохо­дят, испол­ня­ются ли наши мольбы Хри­стом или не испол­ня­ются, и вообще – могут они хоть чем-то помочь усоп­шим или же не могут? Сего абсо­лютно не знаем и ни в чем не уве­рены! И что же? Вывод отсюда одно­зна­чен: молиться за умер­ших даже в этом случае никак не лишне и даже необ­хо­димо! Почему же? Пред­ставьте себе, что вы окон­ча­тельно заблу­ди­лись в лесу, будет ли грехом кри­чать: «Ау‑у»? Да, быть может, это не помо­жет, быть может, никто не услы­шит и все ваши ста­ра­ния напрасны. Но всё же! Если речь идет о спа­се­нии жизни, кто осудит взы­ва­ю­щего? Разве отсут­ствие сто­про­цент­ной уве­рен­но­сти в испол­не­нии молитвы лишает её права на суще­ство­ва­ние? Да и во всякой обыч­ной своей молитве хри­сти­а­нин не бывает уверен ни в её испол­не­нии, или даже в её угод­но­сти Богу. Потому и при­бав­ляет в конце: «воля не моя, но Твоя да будет».

Теперь вер­немся «в лес». Ска­жите: а имеет ли аука­ю­щий (т.е. взы­ва­ю­щий о помощи) какой-то плюс перед тем, кто ходит в дебрях и прин­ци­пи­ально молчит оттого, что помощь ему кажется слиш­ком мало­ве­ро­ят­ной? Без­условно, имеет. А ска­жите, чьё пове­де­ние есте­ствен­нее или, скажем, спа­си­тель­нее? Конечно, взы­ва­ю­щего! Итак, всё упи­ра­ется в нали­чие веры и в ее силу. Отсюда послед­ний вопрос: кто из этих двух ока­зался рели­ги­оз­ным, а кто праг­ма­ти­ком? Вот видите, бла­го­ра­зу­мен, ока­зы­ва­ется, аука­ю­щий, даже притом, что он сам не уверен, что будет услы­шан. И это пове­де­ние есте­ственно про­ис­те­кает из устро­е­ния нашей души. В минуты край­ней нужды люди реша­ются про­сить даже тогда, когда почти уве­рены в том, что им отка­жут.

Даже если пред­по­ло­жить, что пра­во­слав­ные моти­ви­руют свои про­ше­ния об умер­ших именно так (и только так), то всё равно с этим нельзя не согла­ситься. Потому, что этот нрав­ствен­ный аргу­мент растёт не из учеб­ни­ков дог­ма­тики и каби­нет­ных рас­суж­де­ний, а из чело­ве­че­ского сердца, а если оно ещё и хри­сти­ан­ское, то неесте­ствен­ным будет для неё всю свою любовь и попе­че­ние во Христе Иисусе огра­ни­чить лишь наряд­ным гробом и вен­ками.

Как гово­рится, «сердцу не при­ка­жешь». Про­те­станты, кото­рые научи­лись мыс­лить и чув­ство­вать по-хри­сти­ан­ски, не уме­ща­ются в узкие рамки соб­ствен­ной дог­ма­тики. Даже самые убеж­дён­ные про­те­станты по смерти своих близ­ких допус­кают абсо­лютно бес­по­лез­ные для их загроб­ной участи эле­менты – плач и слёзы! Уж они-то, исходя из любого веро­ис­по­ве­да­ния, никак не помо­гут умер­шим! Однако, кто оста­но­вит пла­чу­щего ввиду сей при­чины? Эти выра­же­ния душев­ного состо­я­ния есте­ственны и льются из чело­ве­че­ской души без соиз­во­ле­ния на то предубеж­дён­ного разума. Так и молитва об умер­шем есте­ственно рож­да­ется в душе хри­сти­а­нина даже неза­ви­симо от её необ­хо­ди­мо­сти или дей­ствен­но­сти.

Такое про­яв­ле­ние хри­сти­ан­ской любви как молитва не должно и не может быть под­чи­нено прин­ци­пам раци­о­наль­ной схо­ла­стики. Неве­рие стоит на нача­лах отри­ца­ния молитвы и только раци­о­наль­ные сооб­ра­же­ния об эффекте и необ­хо­ди­мо­сти понуж­дают мало­вера стать на молитву. Но для души хри­сти­ан­ской молитва есть неотъ­ем­ле­мая часть жизни. Посему хри­сти­ан­ство исхо­дит из её посто­ян­ства и не мыслит о её гра­ни­цах опре­де­ля­е­мых кри­ти­че­ским разу­мом. А.С. Хомя­ков об этом писал так: “Молимся же в духе Любви, а не пользы, в духе сынов­ней сво­боды, а не закона наем­ни­че­ского, про­ся­щего платы. Всякий спра­ши­ва­ю­щий: «Какая польза в молитве?» при­знаёт себя рабом. Молитва истин­ная есть истин­ная Любовь”.379 Итак, если хри­сти­а­нин зада­ётся вопро­сом: “ради какой выгоды мне молиться? Что это даст?”, то, оче­видно, не познал он любви сынов­ней к Отцу Небес­ному. Для тако­вого молитва – тягота, работа, за кото­рую он тре­бует платы, ответ­ной услуги от Бога и т.п. Такая поста­новка вопроса под­ме­няет самое суще­ство молитвы, кото­рое есть бого­об­ще­ние, собе­се­до­ва­ние с Богом, это есть дар Божий и радость для сынов Его, а не труд наем­ника! До неко­то­рой сте­пени молитва может моти­ви­ро­ваться необ­хо­ди­мо­стью испра­ши­ва­е­мых благ, но чада Божии, не отвер­гая про­ше­ний, пред­по­чи­тают им само молит­вен­ное бого­об­ще­ние. Посему у верных вопрос: “с какой стати я должен молиться?” не может быть выше самой молитвы и обу­слав­ли­вать её. Отбросьте раб­скую пси­хо­ло­гию и пой­мёте дух молитвы за воз­люб­лен­ных бра­тьев во Христе! Это дух любви. А не выгоды или коры­сти.

Теперь перей­дём к нема­ло­важ­ному вопросу о соот­но­ше­нии страш­ного Суда и молитв за умер­ших. Откро­ве­ние Библии о гря­ду­щем все­об­щем Суде живых и мёрт­вых при­ни­ма­ется как пра­во­слав­ными, так и бап­ти­стами, но у послед­них этот Суд оста­ётся совсем без смысла. Бап­ти­сты убеж­дены в том, что «мысль о том, что «для умер­ших нет пока окон­ча­тель­ного суда», – ни на чём не осно­вана».380 Это озна­чает, что по суще­ству Суд над умер­шими невоз­мо­жен, ибо он уже состо­ялся (сразу по смерти). Пра­вед­ники – в рай, греш­ники – в ад, без каких-либо апел­ля­ций или неопре­де­лён­но­сти о гря­ду­щей веч­но­сти! Бап­ти­стами этот вопрос объ­яв­ля­ется окон­ча­тельно решён­ным! Но в таком случае, оправ­дано ли будет все­об­щее вос­кре­се­ние, если на нём будет объ­яв­лено только то, о чём и Гос­подь и мёрт­вые пре­красно знали уже давным-давно? В том, чтобы ска­зать осуж­дён­ным: “вы осуж­дены!”, а бла­жен­ным – “вы бла­женны!”, столько же смысла, как и в том, чтобы объ­явить Иоанну, что он – Иоанн или Петру – что он – Пётр! Неужели вос­кре­шён­ные нуж­да­ются в тор­же­ствен­ном объ­яв­ле­нии состо­я­ний, уже давно ими пере­жи­ва­е­мых? Отча­сти поня­тен вопрос о пра­вед­ни­ках: им, воз­можно, при­ятно будет лишний раз услы­шать о том, что их вечное бла­жен­ство есть вечное бла­жен­ство. Но зачем Иисусу Христу пона­до­би­лась такая все­лен­ская издёвка над осуж­дён­ными греш­ни­ками? Изви­ните за срав­не­ние, но это всё равно, что, пойдя на клад­бище и вос­кре­сив своего недруга, объ­явить ему, что он – гнилой труп и снова зако­пать! Какое тор­же­ство спра­вед­ли­во­сти!

Итак, мысль о том, что молитвы за умер­ших бес­смыс­ленны по той при­чине, что все уже опре­де­лены окон­ча­тельно, делает бес­смыс­лен­ным Послед­ний Суд. К тому же Гос­подь назы­вал конец света именно Судом, а не просто объ­яв­ле­нием итогов. Суд не может назы­ваться Судом, если на нём реально не выно­сится ника­кого реше­ния, а лишь повто­ря­ется прежде бывшее и всем извест­ное. Чтобы не пре­вра­тить все­об­щий Суд над мёрт­выми в пустую фор­маль­ность, необ­хо­димо при­знать част­ное опре­де­ле­ние (сразу по раз­лу­че­нии с телом) не окон­ча­тель­ным.

На это же ука­зы­вает и то, что ныне пере­шед­шие в мир иной пре­бы­вают во вре­мени, и только Послед­ний Суд есть при­ча­стие веч­но­сти. Апо­стол Иоанн так сви­де­тель­ствует о мздо­воз­да­я­нии муче­ни­кам на част­ном суде. Я увидел под жерт­вен­ни­ком души уби­ен­ных за слово Божие и за сви­де­тель­ство, кото­рое они имели… И даны были каж­дому из них одежды белые, и ска­зано им, чтобы они успо­ко­и­лись еще на малое время, пока и сотруд­ники их и братья их, кото­рые будут убиты, как и они, допол­нят число (Откр. 6,9;11). Это еще не Цар­ство Небес­ное, в кото­ром вре­мени уже не будет (Откр. 10:6). Ска­зано им, чтобы они успо­ко­и­лись еще на малое время, значит данное мздо­воз­да­я­ние про­из­ве­дено во вре­мени, а потому не может быть полным. Во-вторых, здесь опи­сы­ва­ются собы­тия до все­об­щего вос­кре­се­ния живых и мерт­вых, а значит, не вошли они еще в Цар­ство по слову Спа­си­теля: При­и­дите, бла­го­сло­вен­ные Отца Моего, насле­дуйте Цар­ство, уго­то­ван­ное вам от созда­ния мира (Мф. 25:34).

Итак, част­ный суд – суд непол­ный, пред­ва­ри­тельно совер­ша­е­мый во вре­мени. А значит, и состо­я­ние греш­ни­ков не обрело ещё посто­ян­ства веч­но­сти и бла­го­да­тью Гос­пода нашего Иисуса Христа может быть изме­нено.

Стан­дарт­ное воз­ра­же­ние бап­ти­стов против молитв за умер­ших – притча о богаче и Лазаре (Лк. 16 гл). Но, рас­смат­ри­вать эту притчу как “аргу­мент против” не поз­во­ляет ряд обсто­я­тельств:

Во-первых, герои притчи – две край­но­сти: нищий пра­вед­ник и без­нрав­ствен­ный богач. А за эти две кате­го­рии Пра­во­слав­ная Цер­ковь не молится.

Во-вторых, повест­во­ва­ние притчи отно­сится ко вре­ме­нам вет­хо­за­вет­ным, когда были лишь Моисей и про­роки (Лк.16:29). Поэтому здесь не может идти речи о ново­за­вет­ном пони­ма­нии рая и ада.

В‑третьих, после креста и смерти Хри­стос изме­нил вет­хо­за­вет­ное состо­я­ние ада! (От.1:18) Он нахо­дя­щимся в тем­нице духам сойдя про­по­ве­дал… для того и мерт­вым было бла­го­вест­ву­емо, чтобы они, под­верг­шись суду по чело­веку плотию, жили по Богу духом (1Пет.3:19; 4,6). Спа­си­тель изме­нил при­роду поту­сто­рон­него бытия. И все, кто ока­зался спо­со­бен пре­бы­вать с Ним, отклик­ну­лись на Его про­по­ведь. Это есть вели­кое дело Божие. Акт, обу­слов­лен­ный Кровью Иску­пи­теля, Его вопло­ще­нием и смер­тью, таин­ство Нового Завета.

Бап­ти­сты, словно не зная о бла­го­ве­стии во аде, учат «что по-преж­нему суще­ствует вели­кая про­пасть!» При этом вос­кли­цая: «Слово Божие непре­ложно!».381 Вос­кли­ца­ние это весьма недаль­но­видно. Ведь если мы о каждом вет­хо­за­вет­ном обсто­я­тель­стве будем гово­рить: «Слово Божие непре­ложно!», словно со времен Моисея и про­ро­ков ничего не про­изо­шло, то упо­до­бимся иудео-хри­сти­ан­ским сектам первых веков, утвер­ждав­шим неиз­мен­ность Вет­хого Завета и его при­о­ри­тет­ное зна­че­ние пред Новым.

Говоря о спа­сён­ных Хри­стом из ада душах, мы не гово­рим о нерас­ка­ян­ных греш­ни­ках, подоб­ных еван­гель­скому богачу (Лк. 16:26). Так и апо­стол Иоанн раз­ли­чает согре­ша­ю­щих грехом «к смерти» от согре­ша­ю­щих грехом «не к смерти» и пове­ле­вает молиться о послед­них с верою, что Бог даст ему жизнь (1Ин. 5:16). И далее: Есть грех к смерти: не о том говорю, чтобы он молился. По моему мнению, здесь апо­стол Иоанн имеет ввиду молитву за умер­ших братий. Если бы речь шла о живых, то полу­чи­лось бы, что совсем не по-хри­сти­ан­ски апо­стол сове­тует не молиться о явных греш­ни­ках. Ведь Сам Иисус Хри­стос молился за рас­пи­нав­ших Его и другим запо­ве­дал: любите ваших врагов, бла­го­тво­рите нена­ви­дя­щим вас, бла­го­слов­ляйте про­кли­на­ю­щих вас и моли­тесь об оби­жа­ю­щих вас (Лк. 6:27-28).

Пыта­ясь пере­тол­ко­вы­вать (1Ин.5:16) так, чтобы этот стих не гово­рил о молитве за умер­ших, П.И. Рого­зин в резуль­тате вошел в про­ти­во­ре­чие не только с ап. Иоан­ном, но и с самим собою. Он пишет: «Пове­ле­ние ап. Иоанна молиться о тех, кто «согре­шил грехом не к смерти», совер­шенно не отно­сится к людям умер­шим. Это пове­ле­ние не может быть отне­сено даже к живым веру­ю­щим людям, и тем более к неве­ру­ю­щим, отвер­га­ю­щим бла­го­дать Божию».382 Не правда ли, весьма любо­пыт­ная трак­товка! Но вот вопрос: тогда к кому же, в таком случае, отно­сится пове­ле­ние ап. Иоанна? Далее, говоря о нерас­ка­ян­ных греш­ни­ках (т.е. о «неве­ру­ю­щих, отвер­га­ю­щих бла­го­дать Божию»), Рого­зин, похоже, дис­ку­ти­руя с самим собой, заяв­ляет, что «за таких греш­ни­ков мы должны молиться, пока они еще живы».383 И тут же, забыв о недав­нем утвер­жде­нии, что «это пове­ле­ние не может быть отне­сено даже к живым веру­ю­щим людям», резю­ми­рует: «Молитва о грехе «не к смерти» в жизни веру­ю­щего весьма необ­хо­дима, ибо все мы много согре­шаем (Иак. 3:2! Что это за про­ти­во­ре­чи­вое блуж­да­ние мысли? Тут уж если и поже­ла­ешь согла­ситься с Рого­зи­ным, то опять же вопрос: с каким именно из его вза­и­мо­ис­клю­ча­ю­щих тези­сов?

«Бог нигде и нико­гда – пишут бап­ти­сты, - не воз­ла­гал ответ­ствен­но­сти за вечную участь нерас­ка­яв­ше­гося греш­ника на его род­ствен­ни­ков или близ­ких друзей. В вопросе спа­се­ния каждый чело­век ответ­стве­нен сам за себя».384Данный тезис не верен как в целом, так и по частям. Во-первых, об умер­шем у нас молятся не только близ­кие друзья и род­ствен­ники, но вся Цер­ковь. Во-вторых, это в буд­дизме каждый спа­са­ется сам, а осталь­ные мешают. Мы – единое Тело Хри­стово. Посему, стра­дает ли один член, стра­дают с ним все члены, сла­вится ли один член, с ним раду­ются все члены (1Кор. 12:26).

В целом же это заяв­ле­ние опять делает ненуж­ной и молитву за живых. Ведь можно также ска­зать: «Бог нигде и нико­гда не воз­ла­гал ответ­ствен­но­сти за живых греш­ни­ков на его род­ствен­ни­ков и близ­ких друзей. В вопросе спа­се­ния каждый чело­век ответ­стве­нен сам за себя!» Абсурд? Бес­спорно! Если я молюсь о ближ­нем, это еще не значит, что на меня воз­ло­жена ответ­ствен­ность за его спа­се­ние. Носите бре­мена друг друга и таким обра­зом испол­ните закон Хри­стов (Гал. 6:2).

Никак нельзя обойти вни­ма­нием и исто­ри­че­скую реаль­ность. Срав­ним тезис бап­ти­стов: «догмат о молитве за умер­ших вошел в прак­тику Церкви только при Иоанне XVIII в 978 году«385 с исто­ри­че­скими фак­тами, и сви­де­тель­ствами хри­стиан.

Все древ­ние литур­гии, кото­рые упо­треб­ля­лись или упо­треб­ля­ются в Церкви восточ­ной, извест­ные как литур­гии св. Иакова, брата Гос­подня, св. Васи­лия Вели­кого, св. Иоанна Зла­то­устого. Равно как и литур­гии запад­ных церк­вей: рим­ской, испан­ской, моза­раб­ской, гал­ли­кан­ской и др. И, нако­нец, раз­лич­ные рас­коль­ни­че­ские церкви, отде­лив­ши­еся задолго до 978 года, такие, как: яко­виты, копты, армяне, эфиопы, сирийцы, несто­ри­ане и др. – молятся за своих умер­ших бра­тьев. Из всех их литур­гий, как ни мно­го­чис­ленны и раз­но­об­разны они не были, нет ни одной, в кото­рой не при­сут­ство­вали бы молитвы за умер­ших. Факт этот нема­ло­ва­жен. Если бап­ти­сты не верят ни нам, ни като­ли­кам, то должны были бы пове­рить хотя бы тем, кто также как и про­те­станты и тех и других счи­тает ере­ти­ками и отступ­ни­ками!

Во избе­жа­ние голо­слов­но­сти при­ве­дем неко­то­рые из числа сви­де­тельств.

Сви­де­тель­ство “вели­кого бого­слова своего века” – как его назы­вают сами бап­ти­сты386 Тер­тул­ли­ана: «При­но­ше­ния за умер­ших мы творим еже­годно в день их кон­чины»387. “Муж еже­годно совер­шает память об (умер­шей)жене и при­но­сит жертву, и наобо­рот, жена тоже еже­годно при­но­сит жертву за мужа умер­шего”. “Мы совер­шаем при­но­ше­ния за усоп­ших и тор­же­ства в честь святых”.388

Дио­ни­сий Аре­о­па­гит: «Свя­щен­но­слу­жи­тель творит молитву над усоп­шим и по молитве целует его, а затем все пред­сто­я­щие в молитве же, просят бес­ко­неч­ную бла­гость Божию, да про­стит усоп­шему все грехи, по немощи чело­ве­че­ской соде­лан­ные, и упо­коит его в свете и в стране живых, в недрах Авра­ама, Исаака и Иакова, в месте, откуда уда­лена всякая болезнь, печаль и воз­ды­ха­ние».389

Св. Гри­го­рий Нис­ский: «Ничего без рас­суж­де­ния, ничего бес­по­лез­ного не пре­дано от Хри­сто­вых про­по­вед­ни­ков и уче­ни­ков и не при­нято повсе­мест­ною Цер­ко­вью Божиею, но это есть дело весьма бого­угод­ное и полез­ное – при боже­ствен­ном пре­слав­ном таин­стве (евха­ри­стии) совер­шать поми­но­ве­ние усоп­ших в правой вере».390

Свя­ти­тель Кирилл Иеру­са­лим­ский: «Мы творим память пре­жде­по­чив­ших: во-первых, пат­ри­ар­хов, про­ро­ков, апо­сто­лов, муче­ни­ков, дабы их молит­вами и моле­ни­ями Бог принял наши молитвы. Потом молимся о пре­ста­вив­шихся св. отцах и епи­ско­пах и, нако­нец, о всех между нами скон­чав­шихся, крепко веря тому, что сие при­но­сит вели­кую пользу душам, за кото­рых при­но­сится молитва».391

Киприан Кар­фа­ген­ский: “В Церкви живых совер­ша­ются молитвы и при­но­ше­ния за таких усоп­ших бра­тьях, кото­рые пере­шли в жизнь загроб­ную без над­ле­жа­щего к ней при­го­тов­ле­ния, хотя и с рас­ка­я­нием в грехах своих и начат­ками исправ­ле­ния”.392

Евсе­вий Кеса­рий­ский, повест­вуя о кон­чине царя Кон­стан­тина, упо­ми­нает и о заупо­кой­ной молитве о нём: «Весь народ не без слез и глу­бо­ких воз­ды­ха­ний, воз­но­сил к Богу молитвы о душе царя и этим испол­нил жела­ние бого­лю­без­ного».393

Свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст: «Не напрасно при­но­ше­ния бывают о усоп­ших, не напрасны молитвы, не напрасны мило­стыни. Все это уста­но­вил Дух Святой, хотя­щий, чтобы мы полу­чали пользу друг от друга».394 «Если детей Иова очи­щала жертва отца их, то, что сомне­ва­емся, что и наша бес­кров­ная жертва, при­но­си­мая за усоп­ших, бывает им в некое уте­ше­ние».395 «Не напрасно это уста­нов­лено апо­сто­лами, чтобы при страш­ных тайнах (евха­ри­стии) мы упо­ми­нали отшед­ших. От этого бывает им многое при­об­ре­те­ние, многая польза».396

Конечно, для бап­ти­ста не трудно ска­зать, что все они без­на­дёжно заблуж­да­лись или же это были их част­ные бого­слов­ские мнения, но даже первые рефор­ма­торы (отцы про­те­стан­тизма) Каль­вин, Лютер, Бингам и др. открыто при­зна­вали, что «все святые отцы и учи­тели Церкви в про­дол­же­ние первых три­на­дцати веков еди­но­гласно учили молиться за умер­ших».397

Сви­де­тельств и ссылок можно было бы при­ве­сти еще немало, но, даже учтя при­ве­ден­ные сви­де­тель­ства, сног­сши­ба­тель­ность заяв­ле­ния П.И. Рого­зина о том, что «идея молитвы за души умер­ших роди­лась пер­во­на­чально в Церкви около VI века», с ног сши­бает уже само это утвер­жде­ние!

И всё же, не взирая на все выше­при­ве­дён­ные аргу­менты, вопрос о молитве за умер­ших, пола­гаю, пра­виль­нее всего рас­смат­ри­вать не как область фех­то­ва­ния, а как просьбу о помощи. Нехо­рошо пус­каться в науч­ную экс­пер­тизу обос­но­ван­но­сти молитвы, когда тебя просто просят о ней. Прежде, нежели в ответ на эту просьбу отве­тить: “это эгзе­ге­ти­че­ски недо­ста­точно выра­жено и бого­слов­ски не систе­ма­ти­зи­ро­вано”, вспомни, что таким же может ока­заться и твоё соб­ствен­ное духов­ное состо­я­ние для вхож­де­ния в Цар­ство Боже­ствен­ной любви.

Молит­вен­ное при­зы­ва­ние и почи­та­ние святых

«Будем счи­тать всех ближ­них чле­нами своими, себя и их чле­нами одного тела Церкви и дея­тельно любить их как себя. Тогда мы сами будем живыми чле­нами Церкви небес­ной, и она будет дея­тель­ною и ско­ро­по­слуш­ною нашею помош­ни­цею и молит­вен­ни­цею о душах наших».
с
в. пра­вед­ный Иоанн Крон­штад­ский.

Ото­рвав­шись от “исто­ри­че­ской Церкви”, про­те­стан­тизм вынуж­ден был дать ответ на весьма нелег­кий вопрос: почему отсут­ствие пре­ем­ствен­но­сти учения общины не явля­ется при­зна­ком её сек­тант­ской сущ­но­сти? В поис­ках бого­слов­ского оправ­да­ния своей пози­ции отцы про­те­стан­тизма раз­мыли экле­зио­ло­гию до неуло­ви­мо­сти, а отрыв от Пре­да­ния неиз­бежно привел к куль­ти­ви­ро­ва­нию Писа­ния. Отсут­ствие исто­ри­че­ского пути, а отсюда и хри­стиан, пред­став­ля­ю­щих этот путь, выну­дило про­те­стант­ское бого­сло­вие выра­бо­тать ещё одно необ­хо­ди­мое (а точнее: неиз­беж­ное) отри­ца­ние. Речь пойдёт об отри­ца­нии святых как соучаст­ни­ков в жизни Церкви, кото­рая есть союз неба и земли. Таким обра­зом, отказ от почи­та­ния святых осно­вой своей имеет, конечно, прежде всего, отсут­ствие исто­рии у любой про­те­стант­ской груп­пи­ровки. И уже как след­ствие такого “обре­за­ния” – само поня­тие о свя­то­сти и духовно-исто­ри­че­ском насле­дии атро­фи­ро­ва­лось вполне оче­вид­ным обра­зом.

Само памя­то­ва­ние о све­тиль­ни­ках веры и бла­го­че­стия не при­ви­лось к цер­ков­ной прак­тике про­те­стан­тов. Иначе быть и не могло. Ведь если бы про­те­станты при­выкли обо­ра­чи­вать свой взор на свою исто­рию с тем, чтобы про­сла­вить своих рев­ни­те­лей святой жизни, то это неиз­бежно при­вело бы к ясному созер­ца­нию того, что исто­ри­че­ский путь про­те­стан­тизма про­сле­жи­ва­ется лишь от XVI века. И что в глу­бине веков эта ниточка испо­вед­ни­ков пла­вает слиш­ком мелко. Итак, хотя Писа­ние и гово­рит: в вечной памяти будет пра­вед­ник (Пс. 111:6) и память пра­вед­ника пре­бу­дет бла­го­сло­венна (Притч. 10:7), но про­те­стан­там от памя­то­ва­ния вне-биб­лей­ских пра­вед­ни­ков при­шлось реши­тельно отка­заться. И не только от памя­то­ва­ния, но даже и от их раз­ли­че­ния. Когда про­те­станты слышат вопросы со ссыл­ками на эти и другие цитаты: “А где ваши пра­вед­ники, кото­рых вы должны пом­нить?”, они отве­чают, что не нам, греш­ным, судить, кто пра­ве­ден пред Богом, а кто – нет. “Истин­ный сонм святых в насто­я­щее время изве­стен только Богу”.398 Ответ этот не более чем укло­не­ние от ответа. Неужели вет­хо­за­вет­ная цер­ковь имела спо­соб­ность отли­чить чело­века Божия от греш­ника, а Ново­за­вет­ная почему-то эту спо­соб­ность утра­тила? И это притом, что дей­ствие Духа Божия в ново­за­вет­ной Церкви, несо­мненно, умно­жи­лось.

Поми­найте настав­ни­ков ваших… и, взирая на кон­чину их жизни, под­ра­жайте вере их (Евр. 13:7) – запо­ве­дует апо­стол. Трудно опре­де­лить, в чем выра­жа­ется испол­не­ние этой апо­столь­ской запо­веди у про­те­стан­тов. Слож­ность для её испол­не­ния у них воз­ни­кает, во-первых, оттого, что по при­чине измен­чи­во­сти, а если в целом, то отсут­ствия еди­ного про­те­стант­ского веро­уче­ния, очень трудно ука­зать на какого-либо бого­слова про­шлых веков как на настав­ника веры. Во-вторых, про­блемы воз­ни­кают при вопло­ще­нии глав­ного в этой запо­веди: под­ра­жайте вере их. Под верой ап. Павел под­ра­зу­ме­вает, есте­ственно, не набор дог­ма­ти­че­ских истин и не уве­рен­ность в себе, а духов­ное устро­е­ние настав­ника достой­ное под­ра­жа­ния. Тот же апо­стол ука­зы­вает и на плоды духа, при­ли­че­ству­ю­щие хри­сти­а­нину: любовь, радость, мир, дол­го­тер­пе­ние, бла­гость, мило­сер­дие, вера, кро­тость, воз­дер­жа­ние (Гал. 5:22-23). Поиск таких настав­ни­ков весьма затруд­ни­те­лен. Дело в том, что у про­те­стан­тов не при­нято делать акцент на духов­но­сти про­по­вед­ника. Заме­ча­тельны лишь выда­ю­щи­еся пуб­ли­ци­сты, писа­тели и “ком­байны” типа Билли Грэма.399 Успех про­по­веди здесь при­нято ценить выше оду­хо­тво­рен­но­сти души про­по­вед­ника. Отсут­ствие соб­ствен­ных “духов­ни­ков” поро­дило во многих направ­ле­ниях про­те­стан­тизма (осо­бенно за послед­ние годы) ува­же­ние, сим­па­тию или даже полное при­зна­ние истин­но­сти духов­ного опыта пра­во­слав­ных святых. При­ме­ча­тельно в этом явле­нии то, что духов­ный опыт, к при­меру, Сера­фима Саров­ского и Сергия Радо­неж­ского при­зна­ется истинно хри­сти­ан­ским, тогда как Цер­ковь, внутри кото­рой он совер­ша­ется, наре­ка­ется без­бла­го­дат­ной. А дог­маты, кото­рыми он обрам­ля­ется, одно­значно оце­ни­ва­ются как ере­ти­че­ские.

У отри­ца­ния молит­вен­ного при­зы­ва­ния святых есть не только исто­ри­че­ская, но и нрав­ствен­ная при­чина. То, как като­лики объ­яс­няют и прак­ти­куют обра­ще­ние к святым, вызы­вает наре­ка­ние и со сто­роны пра­во­слав­ного бого­сло­вия. Святые, как обла­да­тели сверх­долж­ных заслуг, ста­но­ви­лись поис­тине про­ме­жу­точ­ными духами, могу­щими за свои заслуги купить бла­го­во­ле­ние Божие. Как тут не воз­му­титься?! Как верно резю­ми­рует Л. Берк­хов, при като­ли­че­ском взгляде на молит­вен­ное при­зы­ва­ние святых,“воз­рас­та­ю­щая прак­тика покло­не­ния святым и зави­си­мость от хода­тайств святых, и осо­бенно Девы Марии, ока­за­лась вред­ной для духов­ной кон­цеп­ции спа­се­ния. Она при­вела к внеш­ней обряд­но­сти и упо­ва­нию на дела чело­века. За всем этим стояла идея, что у святых были сверх­за­слуги, кото­рые они могли просто пере­дать другим”.400 Были и нрав­ствен­ные аргу­менты, ука­зы­вав­шие на необ­хо­ди­мость реформ като­ли­цизма в этой ветви бого­сло­вия.

Итак, от выяс­не­ния причин при­ня­тия рефор­ма­то­рами такого ради­каль­ного дог­мата перей­дем к обсуж­де­нию его несо­сто­я­тель­но­сти.

Прежде всего, несколько слов о самой тер­ми­но­ло­гии. Что озна­чает “молит­вен­ное при­зы­ва­ние” свя­того? Может ли молитва быть обра­щена к кому-либо кроме одного Бога? Чтобы отве­тить на этот часто зада­ва­е­мый вопрос, необ­хо­димо обра­тить вни­ма­ние на то, что же такое, соб­ственно, молитва? Дей­стви­тельно ли она столь спе­ци­фична, что не при­ме­нима ни к кому кроме Все­дер­жи­теля?

Во-первых, даже про­стой эти­мо­ло­ги­че­ский анализ слова “молиться” поз­во­ляет нам при­ме­нять этот глагол не только по отно­ше­нию к Богу. “Молить”, “умо­лять” и т.д. конечно можно и чело­века. Во-вторых, в Писа­нии молитва часто назы­ва­ется прось­бой: Чего ни поже­ла­ете, про­сите, и будет вам… Истинно, истинно говорю вам: о чём ни попро­сите Отца во имя Моё, даст вам. Доныне вы ничего не про­сили во имя Моё. Про­сите и полу­чите (Мф. 21:22; Ин. 15:7; 16:23-24; Лк. 16:27; Мк. 11:24; Рим. 1:10; 1Ин.5:15; Иак. 1:5-6 и т.п.). И если молитву мы назо­вём просто про­ше­нием, то этот вопрос раз­ре­шится сам собой. Итак, про­сить можно чело­века? Без­условно. Слава и честь и мир вся­кому, дела­ю­щему доброе (Рим. 2:10). А значит и хвалу можно адре­со­вать не только Сотво­рив­шему небо и землю, но и всем тем, кому мы при­зна­тельны. Сле­до­ва­тельно, заклю­чить это рас­суж­де­ние можно так: если кто-либо счи­тает непоз­во­ли­тель­ным обра­щаться с молит­вой к святым, то пусть обра­ща­ется к ним с прось­бой!

В Пра­во­слав­ной Церкви не мыслят так о святых, будто у них есть бур­дюки с накоп­лен­ной ими бла­го­да­тью. И что наша задача их умо­лить, чтобы они отлили и на нас сколько-нибудь из их запа­сов. Глав­ный вопрос: почему про­те­станты исклю­чают святых401 из Церкви Хри­сто­вой? Откуда такая глу­бо­кая непре­одо­ли­мая стена между Цер­ко­вью земной и небес­ной? При­ни­мая хри­сти­ан­ство, мы не просто начи­наем верить в бытие Бога, Его святых и анге­лов. Мы входим в реаль­ное обще­ние с ними. Мы при­сту­пили ко граду Бога Живаго, к небес­ному Иеру­са­лиму и тьмам анге­лов, к тор­же­ству­ю­щему собору и церкви пер­вен­цев… и к духам пра­вед­ни­ков, достиг­ших совер­шен­ства (Евр. 12,22-23.). А, при­сту­пив, не соеди­ни­лись ли? Бог поло­жил всё небес­ное и земное соеди­нить под Главою – Хри­стом (Еф. 1:10). Итак, Цер­ковь земная и небес­ная есть одно Тело, Глава кото­рого – Хри­стос (Еф. 4:15), дабы не было раз­де­ле­ния в теле, а все члены оди­на­ково забо­ти­лись друг о друге (1Кор. 12:25). Мы – одно Тело! Какая связь может быть теснее?! Не забо­тятся ли руки о ногах и т.д.? Вышний Иеру­са­лим … он – матерь всем нам (Гал. 4:26). А ведь граж­дане одного города, когда увидят своих сограж­дан в какой-либо беде, тотчас по зову их помо­гают, чем могут. Может быть, так не при­нято посту­пать у про­те­стан­тов? Нет же, бап­ти­сты помо­гают друг другу! И даже молятся друг за друга, не взирая на многие труд­но­сти, кото­рые при­хо­дится пре­одо­ле­вать, чтобы помочь или делом или молит­вой. Молятся по слову апо­сто­лов, но почему-то самим апо­сто­лам в этом отка­зы­вают.

Ситу­а­ция пара­док­сальна. Во дни земной жизни апо­столы под­ви­за­ясь ради Гос­пода, любили ближ­них по слову Гос­подню и потому моли­лись за бра­тьев своих во Христе. Но вот испол­ни­лось жела­ние апо­стола раз­ре­шиться и быть со Хри­стом (Флп. 1:22), выйти из тела и водво­риться у Гос­пода (2Кор. 2:8). И те, кто ещё недавно, желая выра­зить свою любовь к бра­тьям, писали: мы… не пере­стаем молиться о вас (Кол. 1:8), неужели, оста­вив тело, поте­ряли и ту любовь во Христе Иисусе, о кото­рой и сами писали, что она нико­гда не пере­стает (1Кор. 13:8)?

Вза­им­ная молитва есть про­яв­ле­ние вза­им­ной хри­сти­ан­ской любви и попе­че­ния. Вот в эту-то вза­им­ность между земной Цер­ко­вью и небес­ной не верят про­те­стант­ские бого­словы. Вслед за ними отри­цают оче­вид­ное и все, кто им дове­ряют.

Иосиф, раз­лу­чив­шись со своими бра­тьями, но сохра­нив любовь к ним, не оста­вил их одних в бед­ствии. Воз­ве­ли­чен­ный фара­о­ном (Быт. 41:40), он не стал бла­жен­ство­вать один, забыв о бра­тьях своих, как думают о святых апо­сто­лах про­те­станты.402

Почти все про­те­стант­ские доводы, отме­та­ю­щие хода­тай­ства святых как ненуж­ные, отме­тают и хода­тай­ства живых за живых. Напри­мер, если про­те­стант молится один на один с Богом и поэтому ему не нужны ника­кие хода­тай­ства и молитвы святых апо­сто­лов и пра­вед­ни­ков, пре­бы­ва­ю­щих со Хри­стом, то с какой стати ему нужны молитвы греш­ных собра­тьев? Если из числа моля­щихся за нена­доб­но­стью исклю­ча­ются про­слав­лен­ные избран­ники Хри­стовы, то молитвы греш­ни­ков зачем пона­до­би­лись?

Искус­ственна та дог­ма­тика, кото­рая наси­лует благие рели­ги­оз­ные чув­ства. Если у веру­ю­щего появ­ля­ется жела­ние поде­литься молит­вен­ным рас­по­ло­же­нием и позвать бра­тьев на молитву – это хри­сти­ан­ское чув­ство? Почему же эта здо­ро­вая инту­и­ция должна быть подав­лена когда она про­сти­ра­ется на пре­бы­ва­ю­щих не в гада­тель­ном (1Кор. 13:12), а непо­сред­ствен­ном обще­нии с Гос­по­дом? “Как бы свято не прожил чело­век свою жизнь, как бы достойна не была б его кон­чина, перед Богом он имеет не больший вес, чем любой другой греш­ник”403 – счи­тает С.В. Сан­ни­ков. Пусть так. Пусть святой “имеет пред Богом тот же вес”, что и греш­ник. Тогда и звать его на молитву нужно на равных с земным греш­ни­ком! На прак­тике же полу­ча­ется, что для бап­ти­стов святые пред Богом имеют мень­ший вес, чем земные греш­ники.

Аналог: у меня беда, нужна молит­вен­ная под­держка. Звоню брату во Христе Павлу. То, что я ему говорю, вкратце звучит так: “доро­гой Павел, моли Бога о мне!” и это не грех. Но как только речь захо­дит о святых – всё наобо­рот. Почему же грехом счи­та­ется с тою же прось­бой и теми же сло­вами обра­титься к таким же бра­тьям во Христе? Или они уже нам не братья? Или не во Христе?

Из того, что “угод­ники и угод­ницы не искуп­ляли нас, греш­ни­ков, своею смер­тью”,404 вовсе не сле­дует, что они не могут помо­литься о нас. Ведь моли­лись же они при жизни, не искуп­ляя нас!

В Пра­во­сла­вии молит­вен­ное при­зы­ва­ние святых осно­вы­ва­ется на том, что они такие же люди. И мы просим их о том же, о чём и других людей име­ю­щих сво­бод­ную молитву. Иными сло­вами: мы не творим ничего осо­бен­ного, ничего прин­ци­пи­ально нового. Осо­бен­ными и даже чудес­ными явля­ются плоды молит­вен­ного един­ства со свя­тыми, но сами просьбы и харак­тер вза­и­мо­от­но­ше­ний оста­ётся тот же.

Корень дис­кус­сий вокруг “молитв святым” по отно­ше­нию к Пра­во­сла­вию наду­ман. Сама поста­новка темы неверна. Вопрос не в том, кому мы молимся, а с кем мы молимся?! Пред нами не воз­ни­кает дилеммы кому молиться: Богу, Бого­ро­дице, Ангелу или свя­тому. Мы молимся Богу, вопрос только: с кем? Вот поле Пра­во­славно-про­те­стант­ского диа­лога! Стоит ли вклю­чать святых в свой круг молит­вен­ни­ков? Кто будет моим со-молит­вен­ни­ком в моих нуждах? Род­ствен­ники, друзья, братья из общины… Кто ещё? Если это всё, то почему? Поз­во­лим ли мы апо­столу Павлу помо­литься с нами и о нас? Из его жизни явствует, что для него это есте­ственно, почему же для нас это должно быть мерзко? Если мы желаем молиться в духе апо­столь­ском, то не лучше ли под­ви­заться в этом вместе с апо­сто­лами?

Как видим, про­те­стант­ское огра­ни­че­ние круга моля­щихся выгля­дит крайне искус­ственно. Как если бы кто-то делал такое огра­ни­че­ние, напри­мер, по наци­о­наль­ному при­знаку: (со всеми молись, с фран­цу­зами не смей!), то непре­менно роди­лось бы закон­ное недо­уме­ние: “почему вдруг? они ведь такие же люди!”. Именно так на фоне общей хри­сти­ан­ской нрав­ствен­но­сти выгля­дит и этот про­те­стант­ский запрет.

Что пре­пят­ствует при­зы­вать к молитве и бес­те­лес­ных святых? То ли они, цар­ствуя со Хри­стом, не хотят молиться за нас? Или не могут молиться? Или пере­стали любить нас, или не слышат? А может, про­сить их о молитве – значит оскорб­лять Бога и Спа­си­теля нашего?

Слово Божие делает все эти вопросы рито­ри­че­скими. Молит­вен­ное пред­ста­тель­ство отнюдь не оскорб­ляет Бога, ибо его уста­но­вил Он Сам, запо­ве­дуя вза­им­ную молитву. Оскор­бил ли Христа сотник, когда не сам лично, а через послан­ных от него ста­рей­шин иудей­ских просил у Него мило­сти (Лк. 7:3)? И кем были те ста­рей­шины, про­ся­щие за него? Кем были друзья, послан­ные им вместо себя навстречу Христу (6ст)? Посред­ни­ками и хода­та­ями перед Хри­стом. Тем не менее, пра­во­слав­ные просят святых молиться не вместо нас, а вместе с нами.

“После смерти святые уже не при­ни­мают уча­стия в земных делах”405 – пола­гают про­те­станты. Какова же при­чина такого без­уча­стия? Может быть, пра­вед­ни­ков не инте­ре­суют земные собы­тия? Это мнение неверно, ибо в “Откро­ве­нии” нам открыто, что души святых муче­ни­ков, уби­ен­ных за слово Божие (Откр. 6:9) вопиют, прося у Бога отмще­ния. Если муче­ники молят об отмще­нии своим убий­цам, то, без сомне­ния, ещё более просят мило­сти своим бра­тьям, как об этом молил ангел: Гос­поди Все­дер­жи­телю! Доколе Ты не уми­ло­сер­дишься над Иеру­са­ли­мом…? тогда в ответ ангелу… изрёк Гос­подь слова благие, слова уте­ши­тель­ные (Зах. 1:12-13). Отри­ца­ние этого пред­по­ло­же­ния пред­став­ляет муче­ни­ков амо­раль­ными.

Откуда про­те­станты чер­пают такую уве­рен­ность в том, что у святых, пре­бы­ва­ю­щих со Хри­стом, совер­шенно отсут­ствует всякий инте­рес к нашему спа­се­нию? Даже отъ­яв­лен­ный греш­ник из притчи о бога­том и Лазаре, будучи в муках, молился о спа­се­нии бра­тьев своих (Лк. 16:28). Тем более, что бап­ти­сты не счи­тают притчу о богаче и Лазаре прит­чей, а реаль­но­стью.406 Не кощун­ственно ли делать апо­сто­лов и всех святых хуже того греш­ника?

На просьбу о хода­тай­стве пред Богом за сынов Изра­и­ле­вых Самуил отве­тил: да не будет этого со мною, чтоб отсту­пить от Гос­пода Бога моего, и не взы­вать о вас в молитве (1Цар. 7:8).407 Итак, не молиться за ближ­них просто неесте­ственно для пра­вед­ника. Для него это рав­но­сильно отступ­ле­нию от Бога, не говоря уже о том, что, по слову Саму­ила, пере­стать молиться за бра­тьев есть грех перед Гос­по­дом (1Цар. 12:23). Иуда Мак­ка­вей видел в виде­нии Онию, умер­шего пер­во­свя­щен­ника, видел, что он, про­сти­рая руки, молился за весь народ иудей­ский. Потом явился другой муж, укра­шен­ный седи­нами и славою, окру­жен­ный дивным и необы­чай­ным вели­чием. И сказал Ония: это бра­то­лю­бец, кото­рый много молился о народе и святом городе, Иере­мия, пророк Божий (2Мак. 15:12-14). Пророк Варух взы­вает: Гос­поди, Все­дер­жи­телю, Боже Изра­иля! Услышь молитву умер­ших Изра­иля! (Вар. 3:4).408

Бап­ти­сты пола­гают, что “обра­ще­ние с молит­вами к умер­шим святым лишено вся­кого разум­ного осно­ва­ния”.409 А из Писа­ния сле­дует, что такое заяв­ле­ние лишено осно­ва­ния. Где Я, там и слуга Мой будет, – гово­рит Гос­подь, сле­до­ва­тельно, святые пре­бы­вают ныне в ещё более полном еди­не­нии с Богом, чем во дни их жизни на земле. И кто Мне служит, того почтит Отец Мой (Ин. 12:26). Как же нам не почи­тать тех, кого почтил Все­выш­ний? А раз почи­тает Отец святых, то, есте­ственно, и внем­лет их молитве за согре­ша­ю­щих бра­тьев. В Библии тому при­ме­ров мно­же­ство. Сказал Гос­подь Ели­фазу Фема­ни­тя­нину: горит гнев Мой на тебя… раб Мой Иов помо­лится за вас, ибо только лице его Я приму, дабы не отверг­нуть вас (Иов. 42:8). Гос­подь желает скорее испол­нить молитву одного пра­вед­ника, чем трёх греш­ни­ков, на что Сам и ука­зы­вает.

Согре­шил Ави­ме­лех и молится Богу, и кается, и оправ­ды­ва­ется пред ним как может, но Бог, ука­зы­вая на Авра­ама, гово­рит Ави­ме­леху: Он пророк и помо­лится о тебе, и ты будешь жив (Быт. 20:7). Так Гос­подь Сам нас учит при­бе­гать к святым, прося их молитв. Ведь Ави­ме­лех пер­во­на­чально молил Бога, как гово­рится, “напря­мую” (Быт. 20:4-5). Но Сам Бог пове­ле­вает ему обра­титься к хода­тай­ству пра­вед­ника. Итак, пре­не­бре­же­ние молит­вен­ным соуча­стием пра­вед­ника – небиб­лей­ская уста­новка.

Все про­те­станты согласны с тем, что злые духи вполне могут воз­дей­ство­вать на нас. Образы их дей­ствий могут быть раз­личны, но суть их одна – духовно вре­дить хри­сти­а­нам и тем вовлечь их в соуча­стие в их гибели. Кто же отнял такое же есте­ствен­ное свой­ство святых духов духовно помо­гать бра­тьям (молит­вой) и тем соучаст­во­вать их спа­се­нию? Бесы дей­ственно желают нашей гибели, неужели святые не имеют дей­ствен­ного жела­ния помочь нашему спа­се­нию? Неужто Бог, попус­ка­ю­щий злые дела и нашёп­ты­ва­ния злым тво­ре­ниям, не попу­стит и добрые – добрым? Каков же должен быть нрав­ствен­ный облик Бога при таком взгляде на Его Про­мысл?

Апо­столы часто назы­вали себя отцами (1Кор. 4:15), а веру­ю­щих – своими духов­ными детьми (Флм. 10; Гал. 4:19; 3Ин. 4; 1Ин. 2:1,18; 1Тим. 1:18; 2Тим. 2:1; Тит. 1:4). Про­те­станты, отни­мая у них право назы­ваться отцами, отка­зы­вают им и в отцов­ском чув­стве. Вполне понятна непри­язнь про­те­стан­тов к папе рим­скому и вообще ко многим папам, кото­рые так под­хо­дят под опи­са­ние Хри­стом фари­сеев (Мф. 23:2-7; 13-16), но зачем же, зачи­ты­вая 9‑й стих: Один у вас Отец, кото­рый на небе­сах, заклю­чать, что у нас и земных отцов быть не может? Хри­стос сказал: Нет никого, кто оста­вил бы дом … или отца … ради Меня и Еван­ге­лия, и не полу­чил бы ныне … во сто крат более… отцов (Мк. 10,27; 30). Один у нас Царь Небес­ный. Значит ли это, что и земных царей быть не должно? Один Настав­ник. Один Учи­тель. Неужели и учить и настав­лять не надо? Ладно, не назы­вайте апо­сто­лов отцами, но раз­ре­шите им быть ими! Тимо­фей как сын отцу служил апо­столу Павлу (Флп. 2:22). Почему же Павел “как отец о сыне” не помо­лится о нём? И что же это за отец, кото­рый не молится о своих детях? Или, может, святые после соеди­не­ния со Хри­стом пере­стают быть отцами нашими? Что же это за бла­го­дат­ное соеди­не­ние со Хри­стом, кото­рое лишь ума­ляет (или совсем уни­что­жает) в пра­вед­нике любовь к ближ­нему, любовь к своим детям? Даже мало­вер­ный отец бес­но­ва­того со сле­зами молил Гос­пода помочь своему бес­по­мощ­ному сыну (Мк. 9:24), хана­не­янка неот­ступно сле­до­вала за Хри­стом, моля его о своей дочери (Мк. 7:25) и т.д.

Заклю­чая главу “про­ме­жу­точ­ное состо­я­ние”, Г.К. Тиссен пишет: “Мы при­хо­дим к выводу, что, умирая, веру­ю­щий входит в при­сут­ствие Хри­стово. Он при­об­ре­тает с Гос­по­дом обще­ние, пре­бы­вает в состо­я­нии созна­тель­ного бла­жен­ства, ожидая вре­мени вос­кре­се­ния”.410 Пра­во­сла­вие испо­ве­дует, что в “про­ме­жу­точ­ном состо­я­нии” святые сохра­нили не только созна­ние и разум, но и любовь. Соче­тав­шись со Хри­стом, при­ча­стив­шись Любви, святые не поте­ряли ни отцов­ского чув­ства, ни хри­сти­ан­ской, дея­тель­ной любви. Мы верим, что мы не стали им чужими. Разве можно думать о бла­жен­ству­ю­щих ныне пас­ты­рях стада Хри­стова, что они стали подобны сви­ньям, бла­жен­ству­ю­щим у пере­пол­нен­ной лоханки, поза­быв про всех и вся? Нет, они не стали хуже тех отцов и пас­ты­рей, кото­рые, оста­ва­ясь в теле, про­дол­жают молиться за своих духов­ных чад.

Для хри­сти­ан­ского созна­ния чуждо пред­по­ло­же­ние, что ответ пра­вед­ника на про­ше­ние зем­ного брата о его хода­тай­стве может быть отри­ца­тель­ным: “Да нет, братец, сам молись. Я уж, слава Богу, своё отмо­лил! Теперь спа­сай­тесь как хотите, а меня не тро­гайте, я вам больше не молит­вен­ник!”. Про­те­стант­ское пони­ма­ние свя­то­сти и бла­жен­ства с Богом, видимо, пред­по­ла­гает именно подоб­ный ответ.

Бог есть любовь. И, прежде всего, любовь к людям. Любовь познали мы в том, что Он поло­жил за нас душу Свою: и мы должны пола­гать свои души за бра­тьев (1Ин. 3:16). Нам трудно согла­ситься с тем, что после бла­го­дат­ного соеди­не­ния с Богом, пра­вед­ник оскоп­ля­ется именно в этом чув­стве (любовь к бра­тьям). Что же, при­ча­стие Богу не умно­жает любовь, а ущем­ляет её?! Если так, то, соеди­не­ние со Все­со­вер­шен­ным явля­ется не иначе, как ущерб­ным для души пра­вед­ника. Но ведь это полный абсурд! Тем более что сами про­те­станты согласны с тем, что любовь к ближ­нему про­ис­те­кает из любви к Богу и что одно без дру­гого немыс­лимо. Кто имеет доста­ток…, но, видя брата своего в нужде, затво­ряет от него сердце своё – как пре­бы­вает в том любовь Божия? (1Ин. 3,17; 4,20). А посему духи пра­вед­ни­ков, достиг­шие совер­шен­ства, видя в нужде бра­тьев своих мень­ших, не затво­ряют от нас сердец своих. Настав­ле­ния Христа о вза­им­ной молитве не стали теперь для них пустым звуком. Поэтому слова апо­стола Павла: мы не пере­стаем молиться о вас (Кол. 1:9) не стоит так реши­тельно ста­вить в про­шед­шее время.

Разве кощун­ственно звучат слова Давида, пою­щего: К святым Твоим, кото­рые на земле, и к дивным Твоим – к ним все жела­ние моё (Пс. 15:3)? Что же изме­ни­лось после того, как эти святые пере­се­ли­лись от земли на небо? Так ли очерст­вели их души, что на радо­стях забыли о нас? Или, может, мы обя­заны их раз­лю­бить за их кон­чину? Если при­зы­вать других в молитву о себе при их жизни вполне бла­го­честно, то также бла­го­честно (при ново­за­вет­ном взгляде на смерть пра­вед­ни­ков) при­зы­вать их к молитве за нас и после их тес­ней­шего еди­не­ния со Хри­стом. Святой апо­стол Иаков, настав­ляя хри­стиан молиться друг за друга и про­сить друг у друга молитв, особо отме­чает, что много может уси­лен­ная молитва пра­вед­ного (Иак. 5:16). Итак, если Слово Божие учит нас обра­щаться к молит­вам святых при их земной жизни и такое при­зы­ва­ние святых ничуть не оскорб­ляет вели­чие Гос­пода, то почему же должно быть оскор­би­тель­ным для бла­го­сти Отца Небес­ного и для досто­ин­ства нашего Иску­пи­теля при­зва­ние святых, более полным обра­зом соде­лав­шихся наслед­ни­ками Богу и сона­след­ни­ками Христу (Рим. 8:17)?

Биб­лей­ское утвер­жде­ние: Хри­стос – един Хода­тай (1Тим. 2:5), про­те­станты вос­при­ни­мают с тем же иска­же­нием, что и: “один Отец”, “один Учи­тель”, “один Настав­ник” и один Пер­во­свя­щен­ник. Согре­шил ли ап. Павел, назы­вая себя учи­те­лем языч­ни­ков (1Тим. 2:7)? Настав­ля­ю­щих нас не назо­вём ли настав­ни­ками (Евр. 13:17)? Уча­щего не назо­вём ли учи­те­лем? Моля­ще­гося о нас не назо­вём ли хода­таем?

Да, Хри­стос – един Хода­тай искуп­ле­нием и обнов­ле­нием падшей при­роды чело­века. Он – Хода­тай по есте­ству, будучи равен Богу, соеди­нил в Себе все небес­ное и земное (Еф. 1:10), стал Посред­ни­ком между Богом и чело­ве­ком, т.к. Он Сам есть Бого­че­ло­век. Это каче­ственно иное хода­тай­ство нежели молитва к Богу. Не сле­дует срав­не­нию с Христа пер­во­свя­щен­ни­ком, кото­рое упо­треб­ляет апо­стол (Евр. 3-4гл), так поспешно при­да­вать бук­валь­ное дог­ма­ти­че­ское зна­че­ние. Сын равен Отцу, посему не может хода­тай­ство­вать пред Ним так, как это делают все прочие. Отец благ и мило­стив не менее Сына, а посему не нуж­да­ется в умо­ле­нии Сыном. Когда желает поми­ло­вать Сын, тогда также желает мило­вать и Отец ибо они одно (Ин. 10,30; 5,19). В про­тив­ном случае ока­жется, что хода­тай­ство Христа, нахо­дясь в одной плос­ко­сти с нашими хода­тай­ствами друг о друге, упразд­нит их совер­шенно. Ибо чем может вос­пол­нить наш жалкий лепет все­силь­ное хода­тай­ство Бога? Наши моле­ния бес­смыс­ленны, если Хри­стос совер­шает то же дей­ствие. Однако нет. Это два совер­шенно раз­лич­ных образа дей­ствия. Их нельзя сме­ши­вать, хотя и назы­ва­ются они иногда одним и тем же словом. Молит­вен­ни­ков-хода­таев у нас много, как пишет ап. Павел: при содей­ствии и вашей молитвы за нас… даро­ван­ное нам по хода­тай­ству многих (2Кор. 1:11). Два­дцать четыре старца пали пред Богом с молит­вами святых (Откр. 5:8). А что есть молитвы святых, как не хода­тай­ство за нас? И воз­несся дым фимиама с молит­вами святых от руки ангела пред Бога (Откр. 8:4). Ещё раз повто­рюсь: не смейте помыш­лять, что и молитвы Христа были в той кадиль­нице молит­вен­ни­ков. Подоб­ное рас­суж­де­ние низ­во­дит Бого­че­ло­века до про­стого пра­вед­ника, обрет­шего бла­го­во­ле­ние в очах Божиих.

“Все иные посред­ники стали излишни с того момента, как Хри­стос воз­нёсся, воссел одес­ную Бога Отца, чтобы хода­тай­ство­вать за нас”.411Видимо, так отве­тила бы про­те­стант­ская дог­ма­тика на просьбы апо­сто­лов: Умоляю вас братия… под­ви­заться со мною в молит­вах за меня к Богу (Рим. 15:30). Братия! моли­тесь о нас (1Фес. 5:25; 2Фес. 3:1; Еф. 6:19; Кол. 4:2-3; Евр. 13:18).

Не стоит так наро­чито путать посред­ни­че­ство искуп­ле­ния с посред­ни­че­ством земным (про­си­тель­ным) и первым исклю­чать послед­нее. Пере­фра­зи­руя выше­ска­зан­ное, повто­рюсь: если единое хода­тай­ство Христа оттес­няет моле­ния о нас спа­сён­ных хри­стиан, то и хода­тай­ства спа­са­ю­щихся должны быть упразд­нены единым хода­тай­ством Христа-Иску­пи­теля. Ибо Хри­стос есть Хода­тай живых и мерт­вых. Только спутав Иску­пи­теля с молит­вен­ни­ком, можно утвер­ждать, что Хода­тай-Хри­стос делает все наши хода­тай­ства излиш­ними. Да, святые “не могут пре­тен­до­вать на ново­за­вет­ное посред­ни­че­ство”412 потому, что Хода­тай Нового Завета – Хри­стос (Евр. 9:15). Но, про­сить Христа не о себе, а о ближ­нем – это иной род хода­тай­ства. Пра­во­слав­ные, при­зы­вая святых, ищут не посред­ни­ков, а со-молит­вен­ни­ков.

Часто про­те­станты срав­ни­вают пра­во­слав­ное почи­та­ние святых то с рим­ским пан­тео­ном, то с куль­том пред­ков или шама­низ­мом, а то и просто с суе­вер­ным мно­го­бо­жием. “Иде­а­ли­за­ция умер­ших, - пишет В.И. Пет­ренко, -судя по всему, была есте­ствен­ной для людей во вре­мена рас­цвета Греции и Рима настолько, что иногда мёрт­вых счи­тали мест­ными геро­ями или полу­бо­гами”.413 Конечно, это заклю­че­ние верно, всё так и было. Неверно лишь то, что это рас­суж­де­ние вклю­ча­ется в главу о почи­та­нии святых. Иные видят в Пра­во­сла­вии “культ покло­не­ния душам умер­ших муче­ни­ков”.414Чтобы про­ве­сти парал­лель не нужно быть бого­сло­вом. Им нужно быть для того, чтобы её дока­зать, обос­но­вать, чего не сделал ни магистр бого­сло­вия В.И. Пет­ренко, ни автор “исклю­чи­тель­ного по своей цен­но­сти бого­слов­скоготруда”415 П.И. Рого­зин, ни многие другие ука­зы­ва­ю­щие на эти сход­ства куль­тов.

Если про­те­стант­ские бого­словы поз­во­ляют себе такие воль­ные срав­не­ния, значит, есть необ­хо­ди­мость напом­нить азы кате­хи­зиса (пусть им будет стыдно): покло­не­ние бывает боже­ское и почти­тель­ное. “Почи­т