О пономарях

прот. Андрей Ткачёв

Когда Гри­бо­едов напи­сал свою извест­ную коме­дию «Горе от ума» и пока­зал ее, в част­но­сти, Пуш­кину — прочел это про­из­ве­де­ние, то его острый ум и острый язык изрек такую сен­тен­цию, что поло­вина этой коме­дии разой­дется на посло­вицы. Так и про­изо­шло. Огром­ное коли­че­ство выра­же­ний из этого про­из­ве­де­ния стали кры­ла­тыми, и мы поль­зу­емся ими в соот­вет­ству­ю­щих слу­чаях. Так, напри­мер, «злые языки страш­нее писто­ле­тов», напри­мер, это оттуда и это уже посло­вица. Или, скажем, такая фраза как «влюб­лен­ные часов не наблю­дают» — тоже гри­бо­едов­ская, и тоже кры­ла­тая. Есть там у него и такое: «в деревню, к тётке, в глушь, в Сара­тов».

Но там же есть у него такое выра­же­ние: «читай не так, как поно­марь, а с чув­ством, с толком, с рас­ста­нов­кой». Вот возь­мем оттуда тему от гри­бо­едов­ского «Горя от ума» и пого­во­рим о поно­ма­рях, кото­рые читают без чув­ства, без толка, без рас­ста­новки. Поно­марь, или пара­мо­нарь или пара­мо­на­рий — это один из низших пред­ста­ви­те­лей слу­жи­те­лей Церкви; чело­век, на кото­рого воз­ла­га­ется обя­зан­ность откры­вать и закры­вать храм, уби­рать в алтаре. Чело­век, кото­рый зажи­гает свечи в алтаре, лам­пады в храме, следит за нали­чием масла в них, чисто­той их фити­лей, он может зво­нить к бого­слу­же­нию в коло­кола, если вла­деет искус­ством коло­коль­ного звона, или просто в один коло­кол бить, при­зы­вая людей на молитву; он, умея читать, будучи гра­мот­ным, обу­чен­ным цер­ков­ному чтению, может читать Шесто­псал­мие, на утрене или другие псалмы на Часах, он выхо­дит со свечою, пред­ходя к свя­щен­нику на службе, и когда свя­щен­ник с Еван­ге­лием идет. Он совер­шает массу малень­ких очень важных дел, без кото­рых нельзя слу­жить, если свя­щен­ник, допу­стим в селе, там батюшки бедные, один — без диа­кона, без поно­маря, гово­рит: «сам читаю, сам пою, сам кадило подаю» — это очень плохо. Свя­щен­ник весь задер­ган­ный, забе­ган­ный, он боится что-то опу­стить, что-то забыть, и он не молится в это время так, как должен был бы молиться, а вот суе­тится. Поно­марь берёт на себя эту суету, и он суе­тится, а свя­щен­ник молится. Это очень важно.

 В исто­рии, знаете, есть святые поно­мари. Был такой Андрей бла­го­вер­ный – князь, кото­рый скрылся в период меж­до­усо­бицы, не захо­тел при­ни­мать уча­стие в борьбе за власть, и как про­стой поно­марь, провел многие годы в одной про­стой дере­вен­ской церк­вушке. Только когда умер, у него на груди заме­тили и нашли такой меда­льон, гово­рив­ший о кня­же­ском досто­ин­стве. Эта высо­кая душа спря­та­лась в поно­мар­скую долж­ность для того, чтобы Богу послу­жить, и не хотел пач­кать руки брат­ской кровью. Был, напри­мер, святой поно­марь Архип, имя кото­рого празд­ну­ется когда о Чуде Миха­ила в Хонех вспо­ми­наем. Это был про­стой поно­марь, жил при церкви и уха­жи­вал за ней, молился там Богу, как мог, про­по­ве­до­вал. Мы при­хо­дим — свя­щен­ника нет, что-то хотим спро­сить – тот, кто в Церкви есть, тот и отве­чает: бабушка на свеч­ном сто­лике, или поно­марь, если он знает, если он гра­мо­тен, то он, как второй свя­щен­ник-он под­ска­жет, научит, он даст пра­виль­ную инфор­ма­цию, какую кни­жечку взять, под­ска­жет, где, как, что – они же выпол­няют вели­чай­шую миссию, эти про­стые, каза­лось бы, неза­мет­ные люди. Но исходя из гри­бо­едов­ского этого сло­во­со­че­та­ния, этой цитаты «читай не так, как поно­марь, а с чув­ством, с толком, с рас­ста­нов­кой». Мы должны с вами оста­но­вить вни­ма­ние также на каче­ство чтения цер­ков­ного. Уж не раз было ска­зано, что Цер­ковь пред­ла­гает нам рос­кош­ней­шую тра­пезу еже­дневно для ума, души и сердца. Если в Церкви про­по­ведь не про­из­но­сятся — а они часто не про­из­но­сятся, что очень плохо,- но даже всё-таки если не про­из­но­сится в Церкви про­по­ведь каж­до­днев­ная, каждая слу­жеб­ная, то всё равно мы пита­емся от источ­ника бла­го­вест­во­ва­ния, всё равно мы слу­шаем сти­хиры, кото­рые явля­ются образ­цом чудес­ной поэзии. Мы слу­шаем пес­но­пе­ния, ирмосы, сти­хиры, тро­пари, мы слу­шаем псалмы царя Давида, мы слышим Еван­ге­лие и Апо­стол на Литур­гии — посто­янно слы­шится голос про­по­вед­ника. Это голос Павла, или Петра, или Давида или Моисея, и мы слу­шаем посто­янно эту небес­ную науку. И здесь нужно, братья и сестры, чтобы дей­стви­тельно читал чело­век не так, как поно­марь — то есть бывает, он читает и не пони­мает, что он там читает — но с чув­ством, с толком, и с рас­ста­нов­кой. Чело­век чита­ю­щий часто, про­из­но­ся­щий часто одни и те же тексты, при­об­ре­тает такую рече­вую небреж­ность, кото­рая похожа на меди­цин­ский почерк. Вот эта притча во языцех и пред­мет анек­до­ти­че­ских насме­шек — почерк рецеп­тур­ный, почерк врачей, выпи­сы­ва­ю­щий нам рецепт. Посто­янно пишу­щие раз­ма­ши­сто, как курица лапой, нака­ря­бает такое там чего-то на латыни, что-нибудь такое там нака­ря­бает на этом клочке бумаги — ты в жизни этого не про­чи­та­ешь. Только тот, кто это читает посто­янно, в рецеп­тур­ном отделе, может это разо­брать. Это потому, что посто­ян­ная дея­тель­ность одна и та же, рож­дает некую такую поспеш­ность и небреж­ность. Если это каса­ется чтения цер­ков­ного и пения то это пре­вра­ща­ется в грех, потому что про­клят «всяк тво­ря­щий дело Божие с нера­де­нием». Чита­ются важ­ней­шие слова. Если они пре­вра­ща­ются в моно­тон­ный гул, то никто ничего не пони­мает, никто ничего не слышит, и это очень, братья и сестры, плохо. Посему сего­дняш­нее слово наше каса­ется всех тех, кто несет в Церкви свя­щен­ней­шее послу­ша­ние чтения и пения, про­из­не­се­ния глас­ного, про­из­не­се­ния молитв. Мы должны арти­ку­ли­ро­вать это все пра­вильно. Неда­ром в сла­вян­ской азбуке буквы Р,С,Т имеют имена «рцы», «слово», «твердо», и обра­зуют из себя некое пред­ло­же­ние – то есть твердо про­из­носи слова. Чита­ешь, поешь на кли­росе, или там в алтаре – значит, говори так, чтобы слышал тебя чело­век. Бог слышит, Бог сердце слышит, Бог дви­же­ния нашего сердца счи­ты­вает точно, счи­тает всё, что дви­жется в нашем сердце — сердце моля­щемся. А вот люди лиша­ются пищи, если твое слово невнятно, и ты не пони­ма­ешь, что там гово­рят. Апо­стол Павел так гово­рит: труба, если дает невнят­ный звук — то кто побе­жит на сра­же­ние? Сколько есть слов в языке — ни одно из них не есть без смысла. Если нужно чётко и внятно про­из­но­сить свя­щен­ные слова — потому что слова-то свя­щен­ные, это дей­стви­тельно это пища — это хлеб духов­ный, это огонь для лука­вого, кото­рый отбе­гает от нас, слыша в наших устах эти свя­щен­ные при­зывы имени Божия и раз­лич­ные молитвы. Поэтому нужно вни­ма­тельно к этому отно­ситься. Я мечтаю о тех добрых вре­ме­нах, когда люди наши будут настолько цер­ковно гра­мотны, что вот пришли люди в Цер­ковь, и свя­щен­ник мог бы подойти к любому из при­хо­жан и ска­зать, допу­стим: «Ты, Нико­лай, сего­дня будешь на службе? – Буду, – почи­та­ешь Шесто­псал­мие». «А вы, Вера Федо­ровна, будете сего­дня? – Буду — Почи­та­ете кафизму». Вот я так мечтаю о том, чтобы у меня, у вас, на наших при­хо­дах люди не просто слу­шали, как читают другие, но и сами в случае необ­хо­ди­мо­сти могли взять эту книгу и про­честь пра­вильно, четко — насколько поз­во­ляет им голос громко, но ясно, осмыс­ленно, и с пони­ма­нием. Тогда это будет как бы при­знак того, что мы народ Божий, люди, взятые в удел цар­ствен­ного свя­щен­ства, что мы совер­шаем разум­ную сло­вес­ную службу, пони­маем что про­ис­хо­дит в Церкви и созна­тельно участ­вуем в этом, а когда можно, когда нам поз­во­ляют — то ещё и при­ни­маем личное уча­стие. Это было бы чудесно, братья и сестры. Один свя­щен­ник мне рас­ска­зы­вал, что в празд­ник Похвалы Божией Матери в Вели­ком Посту, на пятой неделе, когда поётся Ака­фист Деве Марии «Взбран­ной вое­воде побе­ди­тель­ная», то в Греции есть обычай — в неко­то­рых местах на ост­ро­вах, — что там этот Ака­фист читают все люди, то есть раз­да­ется Ака­фист всем и раз­би­ва­ется: ты читай этот кондак, ты этот икос — и читают все, а «Алли­луйя» и «Радуйся» поют всей Цер­ко­вью. Полу­ча­ется, что весь храм — по одному так, в шах­мат­ном порядке, напол­ня­ется храм голо­сом 24 моля­щихся людей одного за другим. Вот это дей­стви­тельно кра­сиво. То есть надо нам это тоже как-то осва­и­вать, чтобы мы свой голос в Церкви тоже слы­шали, и читали не так, как поно­марь гри­бо­едов­ский, но с чув­ством, с толком, с рас­ста­нов­кой.

 Закон­чим, по край­ней мере, сего­дняш­нюю встречу вос­по­ми­на­нием о том, что Сам Гос­подь наш Иисус Хри­стос в Церкви читал, то есть испол­нял послу­ша­ния чтеца, Он посе­щал сина­гогу, Ему давали читать. Евреи были тща­тельны в этом деле, щепе­тильны — они не давали читать тем, кто читал с ошиб­ками, кто шепе­ля­вил, сипел, хрипел, не выго­ва­ри­вал буквы. Они давали читать только чело­веку с ясной и кра­си­вой речью, зычным голо­сом. Оче­видно, Гос­подь обла­дал этими голо­со­выми такими каче­ствами, и Его Слово было особым. Они давали Ему читать. И мы читаем в Еван­ге­лии, как Он разо­гнул Книгу Исаии – про­рока, читал, потом согнул, сел, и стал про­по­ве­до­вать. То есть чтение в храме, на собра­нии молит­вен­ном псал­мов, про­ро­честв — это ведь как бы даже упо­доб­ле­ние Гос­поду Иисусу Христу, Кото­рый тоже Своим языком, Своими пре­чи­стыми устами бла­го­во­лил читать святые слова в храме Божием. Так что давайте на это послу­ша­ние тоже смот­реть как на важ­ней­шее, как на спо­собы при­не­се­ния людям духов­ной пищи. Те, кто зани­ма­ется этим — пусть зани­ма­ются этим со стра­хом Божиим, У Гос­пода для них есть награда. 

пере­дача “На сон гря­ду­щим”

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки