Богослужение

Аудио-версия статьи
См. раздел «БОГО­СЛУ­ЖЕ­НИЕ»

***

Богослуже́ние – 1) одна из форм бого­об­ще­ния и бого­по­чи­та­ния, основ­ными ком­по­нен­тами кото­рой служат чтение и пение про­си­тель­ных, хва­леб­ных и бла­го­дар­ствен­ных молитв, чтение Свя­щен­ного Писа­ния, совер­ше­ние Таинств и обря­дов; 2) хра­мо­вая служба; 3) слу­же­ние Богу.

bogosluzhenie 1 - Богослужение

Через бого­слу­же­ние пра­во­слав­ные хри­сти­ане входят в таин­ствен­ное обще­ние с Богом, посред­ством совер­ше­ния таинств, и именно важ­ней­шего из них – Таин­ства При­ча­ще­ния (Евха­ри­стии), таин­стве соеди­не­ния чело­века с Богом и полу­чают от Бога бла­го­дат­ные силы для пра­вед­ной жизни.

Целью бого­слу­же­ния также явля­ется нази­да­ние веру­ю­щих в учении Хри­сто­вом и рас­по­ло­же­ние их к молитве, пока­я­нию и бла­го­да­ре­нию Бога.

Пра­во­слав­ное бого­слу­же­ние очень сим­во­лично, ни одного дей­ствия не про­ис­хо­дит «для кра­соты», во всём заклю­чён глу­бо­кий смысл, непо­нят­ный слу­чай­ным посе­ти­те­лям. По мере изу­че­ния состава и строя службы при­хо­дит пони­ма­ние заклю­чён­ных в бого­слу­жеб­ных дей­ствиях глу­бины, смысла и вели­чия.

Все цер­ков­ные бого­слу­же­ния делятся на три круга: суточ­ный, недель­ный и годо­вой.

Бого­слу­жеб­ный цер­ков­ный год начи­на­ется 1‑го сен­тября по ста­рому стилю, а весь годо­вой круг бого­слу­же­ния стро­ится при­ме­ни­тельно к празд­нику Пасхи

***

О пра­во­слав­ном бого­слу­же­нии

Бого­слу­же­ние – это внеш­няя сто­рона рели­гии, или, иными сло­вами, бого­слу­же­ние – это внеш­няя дея­тель­ность, в кото­рой рас­кры­ва­ются и осу­ществ­ля­ются отно­ше­ния Бога к чело­веку и чело­века к Богу. Сле­до­ва­тельно, бого­слу­же­ние имеет две сто­роны: мисти­че­скую, сверхъ­есте­ствен­ную, выра­жа­ю­щую отно­ше­ние Боже­ства к чело­веку, и нрав­ственно-эсте­ти­че­скую, выра­жа­ю­щую отно­ше­ние чело­века к Боже­ству. Хри­сти­ан­ское бого­слу­же­ние – сово­куп­ность свя­щен­ных дей­ствий и обря­дов или вообще внеш­няя дея­тель­ность, в кото­рой и через кото­рую для спа­се­ния чело­века дости­га­ется и осу­ществ­ля­ется со сто­роны Бога – освя­ще­ние чело­века и усво­е­ние ему совер­шен­ного Сыном Божиим подвига Искуп­ле­ния и его бла­го­дат­ных плодов, а со сто­роны чело­века, уже искуп­лен­ного, обла­го­дат­ство­ван­ного, вера в Искуп­ле­ние и осно­ван­ное на нем истин­ное Бого­по­чи­та­ние.

Итак, в бого­слу­жеб­ных дей­ствиях любой рели­гии и обря­дах выра­жа­ется и наглядно пред­став­ля­ется все ее содер­жа­ние. Но можно ли в отно­ше­нии к тому транс­цен­дент­ному Началу, кото­рое таин­ствен­ной мощью объ­ем­лет все миро­зда­ние, гово­рить о каком-то «слу­же­нии»? Не будет ли это иллю­зией само­обо­льще­ния чело­ве­че­ского разума, так часто склон­ного пре­уве­ли­чи­вать свое место во Все­лен­ной? Зачем же нужно бого­слу­же­ние, каковы его рели­ги­озно-пси­хо­ло­ги­че­ские корни?

В силу тесной, почти нераз­рыв­ной связи между духом и телом, чело­век не может не выра­жать своих мыслей и ощу­ще­ний теми или иными внеш­ними дей­стви­ями. Как тело дей­ствует на душу, сооб­щая ей посред­ством орга­нов чувств впе­чат­ле­ния о внеш­нем мире, так и душа ока­зы­вает вли­я­ние на состо­я­ние тела и его орга­нов. Рели­ги­оз­ная область души, или чело­ве­че­ский дух, также тре­бует внеш­него про­яв­ле­ния про­ис­хо­дя­щих в этой обла­сти явле­ний. Неиз­беж­ность внеш­него обна­ру­же­ния рели­ги­оз­ного чув­ства вызы­ва­ется его интен­сив­но­стью и напря­жен­но­стью, пре­вос­хо­дя­щими все прочие чув­ства. Не мень­шая гаран­тия внеш­него про­яв­ле­ния рели­ги­оз­ного чув­ства заклю­ча­ется также в его посто­ян­стве, что насто­я­тельно пред­по­ла­гает и посто­ян­ные, регу­ляр­ные формы его про­яв­ле­ния. Поэтому бого­слу­же­ние явля­ется обя­за­тель­ной состав­ля­ю­щей рели­гии: в нем она про­яв­ля­ется и выра­жа­ется подобно тому, как душа обна­ру­жи­вает свою жизнь через тело. Бого­слу­же­ние обу­слов­ли­вает суще­ство­ва­ние рели­гии, ее бытие. Без него рели­гия замерла бы в чело­веке, нико­гда не могла бы раз­виться в слож­ный и живой про­цесс. Без выра­же­ния на языке культа она не могла бы быть осо­знана чело­ве­ком, как высшее про­яв­ле­ние его души, не суще­ство­вала бы для него в каче­стве реаль­ного Бого­об­ще­ния. А так как рели­гия везде и всегда осо­зна­ва­лась как стрем­ле­ние чело­века к при­ми­ре­нию и еди­не­нию с Богом, то и бого­слу­же­ние, ее внеш­няя сто­рона – про­яв­ле­ние той же потреб­но­сти. Подоб­ная черта свой­ственна бого­слу­же­нию всех времен и наро­дов.

В рели­гии древ­ней­шего этапа бого­слу­же­ние, как пра­вило, пони­ма­лось по образу и подо­бию чело­ве­че­ских вза­и­мо­от­но­ше­ний. Здесь имели место и корысть, и пре­тен­зии, и ссылки на свои заслуги, и лесть. Но не сле­дует думать, что весь древ­ний бого­слу­жеб­ный культ сво­дился к этому. Даже в рели­гии пер­во­быт­ных людей было заклю­чено неко­то­рое духов­ное ядро. Чело­век смутно инстинк­тивно созна­вал, что он ото­рван от Боже­ствен­ной жизни, что он нару­шил веле­ния Божии. Смысл древ­них жерт­во­при­но­ше­ний состоял в том, что чело­век испо­ве­до­вал свою пре­дан­ность, рас­ка­я­ние, любовь к Богу и готов­ность сле­до­вать Его путем. Тем не менее вокруг этой чистой основы наросла урод­ли­вая кора магии. На жертву стали смот­реть, как на меха­ни­че­ский способ заслу­жить рас­по­ло­же­ние таин­ствен­ных сил, заста­вить их слу­жить себе; счи­та­лось, что опре­де­лен­ные риту­алы с есте­ствен­ной необ­хо­ди­мо­стью влекут испол­не­ние жела­е­мого. «Я дал Тебе, Ты дай мне» – такова общая фор­мула язы­че­ского культа. Гомер утвер­ждал, что жертвы и аромат куре­ний при­ятны богам и они бла­го­склонны к усерд­ным жерт­во­ва­те­лям. Это было все­об­щее убеж­де­ние, свой­ствен­ное всем наро­дам.

Первый важ­ней­ший сдвиг в этой сфере про­изо­шел за много веков до Рож­де­ства Хри­стова. В эту эпоху во всех стра­нах тогдаш­него циви­ли­зо­ван­ного мира появи­лись про­роки, фило­софы и муд­рецы, кото­рые про­воз­гла­сили бес­смыс­лен­ность маги­че­ского под­хода к бого­слу­же­нию. Они учили, что слу­же­ние Богу должно заклю­чаться прежде всего не в жертве, при­но­си­мой на алтарь, а в очи­ще­нии сердца и сле­до­ва­нии Воле Божией. Види­мое бого­слу­же­ние в храмах должно быть выра­же­ние бого­слу­же­ния духов­ного. Самым лучшим выра­же­нием такого именно смысла дохри­сти­ан­ской жертвы явля­ются слова из книги Левит: «Душа тела в крови; и Я назна­чил ее (кровь) вам для жерт­вен­ника, чтобы очи­щать души ваши, потому что кровь сия душу очи­щает» (17, 11). Так уже в пат­ри­ар­халь­ный период сооб­разно с обе­то­ва­нием, кото­рое потом было выра­жено в Законе Мои­се­еве, Самим Богом была уста­нов­лена при­ми­ри­тель­ная жертва. Вслед­ствие этого бого­из­бран­ный народ обра­зо­вал собою рели­ги­оз­ную общину, Вет­хо­за­вет­ную Цер­ковь, кото­рой было дано бого­слу­же­ние, и в центре его нахо­ди­лась жертва. Осо­бен­ность вет­хо­за­вет­ной жертвы, в ее отли­чии от жертвы пер­во­быт­ной, заклю­ча­ется в том, что в первой место гре­хов­ной и раз­ру­шен­ной грехом чело­ве­че­ской жизни зани­мает жизнь суще­ства неви­нов­ного, кото­рое однако же должно поне­сти нака­за­ние за чело­ве­че­ские грехи. Эта пре­ду­ка­зан­ная свыше для покро­ве­ния вины чело­века жизнь невин­ного суще­ства (живот­ного) должна была слу­жить внеш­ним сред­ством обще­ния между Богом и чело­ве­ком и пока­зы­вала, что это обще­ние – акт неиз­ре­чен­ного мило­сер­дия Божия. При­не­се­ние такой жертвы напо­ми­нало чело­веку о его соб­ствен­ной гре­хов­но­сти, под­дер­жи­вая созна­ние того, что смерть жертвы – это на самом деле им самим заслу­жен­ное нака­за­ние. Но осно­ван­ная только на обе­то­ва­нии об искуп­ле­нии и точно опре­де­лен­ная в Законе, лишь преду­го­тов­ляв­шем к при­ше­ствию Иску­пи­теля, а не на самом Искуп­ле­нии, вет­хо­за­вет­ная жертва не могла иметь и не имела иску­пи­тель­ного зна­че­ния.

Ко вре­мени при­ше­ствия Спа­си­теля в Вет­хо­за­вет­ной Церкви обра­зо­ва­лось дво­я­кое бого­слу­же­ние: хра­мо­вое и сина­го­галь­ное. Первое совер­ша­лось в Иеру­са­лим­ском храме и состо­яло из чтения Деся­то­сло­вия и неко­то­рых других избран­ных стихов Писа­ния, несколь­ких опре­де­лен­ных молитв, бла­го­сло­ве­ния народа свя­щен­ни­ками, при­но­ше­ний и жертв, и, нако­нец, пес­но­пе­ний. Со времен Ездры помимо храма появ­ля­ются сина­гоги, воз­ник­шие во вре­мена Вави­лон­ского пле­не­ния, где иудеи, не имев­шие воз­мож­но­сти участ­во­вать в хра­мо­вом бого­слу­же­нии, полу­чали рели­ги­оз­ное нази­да­ние, слу­шали Слово Божие и его тол­ко­ва­ние на языке, доступ­ном для рож­ден­ных уже в плену и не знав­ших свя­щен­ного языка. Пер­во­на­чально сина­гоги рас­про­стра­ня­лись среди иудеев рас­се­я­ния, а во вре­мена Спа­си­теля они появ­ля­ются и в Пале­стине. Это было вызвано сни­же­нием рели­ги­оз­ной куль­туры, насту­пив­шим вслед­ствие пре­кра­ще­ния про­ро­че­ства, после­до­вав­шим за тем обра­зо­ва­нием канона Свя­щен­ного Писа­ния, воз­ник­но­ве­нием наряду со свя­щен­ством силь­ной кор­по­ра­ции книж­ни­ков и, нако­нец, заме­ной еврей­ского языка в народ­ной среде ара­мей­ским и вслед­ствие этого необ­хо­ди­мо­стью пере­вода и тол­ко­ва­ния Писа­ния народу. В сина­го­гах жертвы не могли быть при­но­симы, а потому не было нужды и в свя­щен­стве, а все бого­слу­же­ние совер­ша­лось осо­быми людьми – рав­ви­нами.

По опре­де­ле­нию свя­щен­ника Павла Фло­рен­ского, бого­слу­же­ние, культ – это «сово­куп­ность свя­тынь, Sacra, то есть вещей свя­щен­ных, тако­вых же дей­ствий и слов, – вклю­чая сюда релик­вии, обряды, таин­ства и так далее – вообще всего, что служит к уста­нов­ле­нию связи нашей с иными мирами – с мирами духов­ными».

Син­кре­тизм духов­ного и при­род­ного, исто­ри­че­ского и типо­ло­ги­че­ского, биб­лей­ски откро­вен­ного и обще­че­ло­ве­че­ски рели­ги­оз­ного высту­пает в культе, и, в част­но­сти, в бого­слу­жеб­ном годо­вом круге: всякий момент этого круга не только в себе и ради чело­века, но про­сти­ра­ется и в кос­ми­че­скую область, ее вос­при­ни­мая в себя, и, вос­при­няв, – освя­щает. Уже в основ­ном рас­чле­не­нии цер­ков­ного года четырьмя боль­шими постами, пау­зами жизни, свя­зан­ными с четырьмя же типи­че­скими вели­кими празд­ни­ками, или, точнее, груп­пами празд­ни­ков, явно ска­зы­ва­ется кос­ми­че­ское зна­че­ние годо­вого круга: как посты, так и соот­вет­ству­ю­щие им празд­ники – в явном соот­вет­ствии четы­рем вре­ме­нам аст­ро­но­ми­че­ского года и четы­рем соот­вет­ству­ю­щим этим послед­ним сти­хиям кос­мо­ло­гии. «Понеже бо от лено­сти присно пости­тися и от злых упразд­ни­тися не хощем, яко некую жатву душам сию апо­столи и боже­ствен­ные отцы пре­даша… юже и хра­нити должны есмы опас­нейше. Но убо и прочия три: святых апо­стол, Бого­ро­дицы и Рож­де­ства Хри­стова; к четы­рем бо лета вре­ме­нем, Четы­ре­де­сят­ницу боже­ствен­нии апо­столи издаша» – в тако­вых словах отме­чает связь четы­рех глав­ных постов и четы­рех времен года синак­сарь Сырной сед­мицы.

Итак, Еван­гель­ское учение окон­ча­тельно утвер­дило, что внеш­нее бого­слу­же­ние в храмах должно быть лишь сим­во­лом духов­ного бого­слу­же­ния Хри­стос воз­ве­щает о том, что един­ственно достой­ное слу­же­ние Богу есть слу­же­ние «в духе и истине». Он повто­ряет слова про­рока: «Мило­сти хочу, а не жертвы». Он обли­чает иудей­ское духо­вен­ство и закон­ни­ков за то, что они воз­вели риту­алы и обряды в сте­пень выс­шего рели­ги­оз­ного долга. Обли­чая суе­верно-закон­ни­че­ское отно­ше­ние к суб­бот­нему дню, Хри­стос гово­рит: «Суб­бота для чело­века, а не чело­век для суб­боты». Самые суро­вые Его слова были обра­щены против фари­сей­ской при­вер­жен­но­сти к тра­ди­ци­он­ным обря­до­вым формам.

Хотя первые хри­сти­ане неко­то­рое время и соблю­дали пред­пи­са­ния Вет­хо­за­вет­ного Закона, но уже апо­стол Павел обра­тил свою про­по­ведь против бес­по­лез­ного бре­мени старых риту­а­лов, поте­ряв­ших внут­рен­ний смысл. Его победа в борьбе против защит­ни­ков Закона зна­ме­но­вала победу Церкви над духом маги­че­ской, обря­до­вой рели­ги­оз­но­сти. Однако хри­сти­ан­ство не отбро­сило обряд совер­шенно. Оно лишь высту­пило против его без­раз­дель­ного гос­под­ства в рели­ги­оз­ной жизни и его непра­виль­ного пони­ма­ния: ведь и про­роки не отвер­гали хра­мо­вого бого­слу­же­ния, а про­те­сто­вали лишь против урод­ли­вого пре­уве­ли­че­ния обряда, кото­рый имеет якобы само­до­вле­ю­щую цен­ность.

Могут воз­ра­зить: хри­сти­ан­ство – рели­гия «духа истины». Нужны ли ему внеш­ние формы? Да и вообще, при хри­сти­ан­ском пони­ма­нии Бога воз­можно ли какое-то «слу­же­ние» Ему? Неужели Бог может в нем «нуж­даться»? И тем не менее хри­сти­ан­ский культ суще­ствует. Прежде всего нужно согла­ситься с тем, что Все­со­вер­шен­ный и Все­мо­гу­щий не может «нуж­даться» ни в чем. Но разве с «нуждой», с необ­хо­ди­мо­стью свя­зано появ­ле­ние твар­ного бытия вообще? Разве нужда, а не Любовь создала Все­лен­ную? – Из тьмы небы­тия высшая пред­веч­ная Любовь и высший пред­веч­ный Разум вывели к бытию мно­го­об­раз­ный твар­ный мир. Но создан он был на осно­ва­нии сво­боды, по образу и подо­бию вечной Боже­ствен­ной Сво­боды: он не был создан завер­шен­ным; и лишь из выс­шего запре­дель­ного изме­ре­ния его можно видеть «добрым зело», как ска­зано в 1‑й главе книги Бытия. Осу­ществ­ле­ние и реаль­ное завер­ше­ние этого мира есть лишь финал: Все­лен­ная – в непре­рыв­ном ста­нов­ле­нии. Мир, дви­жи­мый сво­бод­ными духов­ными суще­ствами, должен раз­ви­ваться и совер­шен­ство­ваться сво­бодно. А сво­бода пред­по­ла­гает воз­мож­ность выбора между добром и злом. Так в миро­вом про­цессе появ­ля­ются несо­вер­шен­ство, откло­не­ния и гре­хо­па­де­ния.

Поэтому для осу­ществ­ле­ния Боже­ствен­ного Домо­стро­и­тель­ства тре­бу­ются усилия разум­ных существ, в част­но­сти чело­века, как суще­ства слож­ного, сто­я­щего на рубеже духов­ного и пси­хо­фи­зи­че­ского мира. «Цар­ство Небес­ное, – гово­рит Иисус Хри­стос, – силою берется, и упо­треб­ля­ю­щие усилие вос­хи­щают его» (Мф.11:12). Отсюда оче­видно, что каждое наше откло­не­ние от боже­ствен­ного пред­на­зна­че­ния тор­мо­зит миро­вое ста­нов­ле­ние и, напро­тив, наши усилия сле­до­вать Небес­ной Воле «нужны» для исто­рии, веду­щей к Цар­ствию Божию. Служа этому Цар­ству, сози­дая его, мы служим Богу, ибо осу­ществ­ляем Его Пред­веч­ный План. Всякая борьба со злом, всякое слу­же­ние добру и делу про­свет­ле­ния чело­ве­че­ства – есть бого­слу­же­ние. В нем мы осу­ществ­ляем свою любовь к Боже­ствен­ной Веч­но­сти, свою жажду небес­ного совер­шен­ства.

Для чего же нужны хри­сти­а­нам внеш­ние формы бого­по­чи­та­ния, зачем им культ? Не доста­точно ли носить Бога в сердце и стре­миться к Нему всеми своими делами и всей своей жизнью? – Этого было бы дей­стви­тельно доста­точно, нахо­дись совре­мен­ный чело­век на более высо­кой сту­пени раз­ви­тия. Мы знаем, что вели­кие подвиж­ники хри­сти­ан­ства, оби­тав­шие в пусты­нях, нередко деся­ти­ле­ти­ями не посе­щали цер­ков­ных бого­слу­же­ний. Но у кого хватит сме­ло­сти срав­нить совре­мен­ного чело­века с ними по уровню духов­ного совер­шен­ства? Те, кто высту­пает против внеш­них форм бого­по­чи­та­ния, забы­вают, что чело­век – суще­ство не только духов­ное, что ему свой­ственно все свои чув­ства, пере­жи­ва­ния и мысли обле­кать в опре­де­лен­ные внеш­ние формы. Вся наша жизнь в самых раз­но­об­раз­ных ее про­яв­ле­ниях обле­чена в обряды. Слово «обряд» про­ис­хо­дит от «обря­дить», «облечь». Радость и горе, повсе­днев­ные при­вет­ствия, и одоб­ре­ние, и вос­хи­ще­ние, и него­до­ва­ние – все это при­ни­мает в чело­ве­че­ской жизни внеш­ние формы. И пусть в те мгно­ве­ния, когда чело­ве­че­ские чув­ства при­об­ре­тают особую остроту, эта форма ста­но­вится как бы излиш­ней в обыч­ной жизни, она все же неиз­менно сопут­ствует чело­веку. Тем более мы не можем лишать этой формы свои чув­ства по отно­ше­нию к Богу. Слова молитв, гимны бла­го­да­ре­ния и пока­я­ния, кото­рые выли­лись из глу­бины сердца вели­ких бого­вид­цев, вели­ких духов­ных поэтов и пес­но­пев­цев, воз­вы­шают нашу душу, устрем­ляют ее к Отцу Небес­ному. Углуб­ле­ние в них, сорас­тво­ре­ние в их духов­ном порыве – это школа души пра­во­слав­ного хри­сти­а­нина, вос­пи­ты­ва­ю­щая его для истин­ного слу­же­ния Гос­поду. Б. ведет к про­свет­ле­нию, воз­вы­ше­нию чело­века, оно про­свет­ляет и обла­го­ра­жи­вает его душу. Поэтому Пра­во­слав­ная Цер­ковь, служа Богу в духе и истине, бережно хранит обряды и культ.

В хри­сти­ан­ском бого­слу­же­нии, разу­ме­ется, необ­хо­димо отли­чать форму от содер­жа­ния. Сущ­ность его заклю­ча­ется в само­рас­кры­тии чело­века перед Небес­ным Отцом, Кото­рый, хотя и знает нужду каждой души, но ждет сынов­него дове­рия, любви и готов­но­сти слу­же­ния. Жажда Бога, кото­рая томила чело­ве­че­ство с отда­лен­ных времен, нико­гда не оста­ва­лась тщет­ной. Но под­лин­ного удо­вле­тво­ре­ния она достигла лишь тогда, когда Непо­сти­жи­мый открылся в лице Бого­че­ло­века Иисуса Христа. Вопло­тив­шийся, Рас­пя­тый и Вос­крес­ший, Он не только во время Своей земной жизни был Светом миру. Он про­дол­жает све­тить всем, кто ищет Его свет. Он при­ни­мает чело­века через Кре­ще­ние, освя­щает его душу и тело, всю его жизнь в Таин­стве Миро­по­ма­за­ния, бла­го­слов­ляет супру­же­скую любовь и про­дол­же­ние рода чело­ве­че­ства в Таин­стве Брака, руко­во­дит Своей Цер­ко­вью через избран­ных Им, через Таин­ство Свя­щен­ства, очи­щает и исце­ляет душу верных чад Своих в Таин­ствах Пока­я­ния и Еле­освя­ще­ния и, нако­нец, при­во­дит в неиз­ре­чен­ное Боже­ствен­ное обще­ние через Евха­ри­стию. В молит­вах и Таин­ствах – сущ­ность Б. Форма же его посто­янно меня­лась: одно исче­зало, и в соот­вет­ствии с потреб­но­стями того или иного вре­мени про­яв­ля­лось другое, но основ­ное оста­ва­лось всегда неиз­мен­ным.

Хри­сти­ан­ское бого­слу­же­ние в широ­ком смысле назы­ва­ется Литур­гией, то есть «общим делом», общей, собор­ной молит­вой. Хри­стос учил о пре­вос­ход­стве обра­ще­ния к Богу в тиши, но одно­вре­менно Он гово­рил: «Где двое или трое собраны во Имя Мое, там Я посреди них» (Мф.18:20). Дух еди­не­ния, дух сопе­ре­жи­ва­ния – это дух под­лин­ной цер­ков­но­сти. Зло мира – в раз­де­ле­нии и вражде. Камень Церкви – это вера, кото­рая не может суще­ство­вать без любви. Когда мно­же­ство людей вооду­шев­лены общей молит­вой, вокруг них созда­ется таин­ствен­ная духов­ная атмо­сфера, кото­рая захва­ты­вает и раз­мяг­чает самые черст­вые сердца.

Жизнь чело­века отрав­лена суетой и посто­ян­ными забо­тами. Не слу­чайно Хри­стос ука­зы­вал на это, как на глав­ное пре­пят­ствие для дости­же­ния Цар­ствия Божия. Именно поэтому храм, в кото­ром чело­век может хоть нена­долго отре­шиться от обы­ден­но­сти, от суто­локи и шума жизни, – это место, где про­ис­хо­дит наш духов­ный рост, наша встреча с Отцом. Мы гово­рим именно о храме, так как, напри­мер, бап­тист­ский молит­вен­ный дом – не храм, а лишь поме­ще­ние для собра­ния общины. Здесь почти все обра­щено к чело­ве­че­скому рас­судку; здесь совер­ша­ется, глав­ным обра­зом, слу­же­ние «словом», про­по­ведь. И не уди­ви­тельно, что наи­бо­лее серьез­ные и глу­бо­кие люди среди сек­тан­тов про­те­стант­ского толка после тяже­лой борьбы внесли в свои собра­ния музыку и другие эле­менты внеш­ней обряд­но­сти.

Свя­щен­ник Павел Фло­рен­ский назы­вал бого­слу­же­ние «син­те­зом искусств». И, дей­стви­тельно, не какая-то одна сто­рона чело­ве­че­ской лич­но­сти должна обла­го­ра­жи­ваться и освя­щаться в храме, а все его суще­ство, все его пять чувств должны быть вклю­чены в бого­об­ще­ние. Поэтому в храме важно и зна­чи­тельно все: и вели­чие архи­тек­туры, и аромат ладана, охва­ты­ва­ю­щий обо­ня­ние всех моля­щихся и воз­но­ся­щийся к Пре­столу Божию, и кра­сота икон, и пение хора, и про­по­ведь, и свя­щен­но­дей­ствия, состав­ля­ю­щие хра­мо­вую мисте­рию, в кото­рую вовле­чен весь твар­ный космос. Все служит здесь рас­кры­тию про­воз­гла­ша­е­мой Истины, все сви­де­тель­ствует о Ней, все побуж­дает чело­века вос­пря­нуть над буд­нич­ным миром суеты и том­ле­ния духа.

Бого­слу­же­ние Пра­во­слав­ной Церкви совер­ша­ется по Уставу (Типи­кону). Это значит по опре­де­лен­ным пра­ви­лам, по неко­ему раз и навсе­гда уста­нов­лен­ному порядку или чину. Бого­слу­же­ния неустав­ного наша Цер­ковь не знает; причем поня­тие Устава отно­сится оди­на­ково и к бого­слу­жеб­ной жизни в целом, и к каж­дому отдель­ному ее циклу, и, нако­нец, ко всякой службе. Даже при поверх­ност­ном зна­ком­стве с Уста­вом не трудно убе­диться, что в его основе лежит соче­та­ние двух основ­ных эле­мен­тов: Евха­ри­стии (с кото­рой так или иначе свя­заны и все другие Таин­ства) и того бого­слу­же­ния, кото­рое свя­зано, прежде всего, с тремя кру­гами вре­мени: суточ­ным, сед­мич­ным, годо­вым, кото­рый в свою оче­редь рас­па­да­ется на пас­халь­ный и непо­движ­ный; эти бого­слу­жеб­ные циклы иначе назы­вают бого­слу­же­нием вре­мени.

Оба эти эле­мента состав­ляют две неотъ­ем­ле­мые и обя­за­тель­ные части совре­мен­ного Устава. Цен­траль­ность Евха­ри­стии в литур­ги­че­ской жизни Церкви само­оче­видна. Сед­мич­ный и годо­вой циклы также не вызы­вают сомне­ний. И нако­нец, в том, что каса­ется суточ­ного круга, прак­ти­че­ски вышед­шего из упо­треб­ле­ния в при­ход­ской жизни, – пре­не­бре­же­ние им, оче­видно, не соот­вет­ствует букве и духу Устава, согласно кото­рому он явля­ется неот­ме­ня­е­мой и обя­за­тель­ной рамой всей бого­слу­жеб­ной жизни Церкви. По Уставу есть дни, когда не поло­жено слу­же­ние Литур­гии, или же когда одна «память» или «празд­ник» вытес­няют другие, но нет дня, когда не было бы поло­жено слу­жить вечерни и утрени. И все празд­ники и памяти всегда соче­та­ются с посто­ян­ными, неиз­ме­ня­е­мыми бого­слу­жеб­ными тек­стами суточ­ного круга. Но столь же оче­видно и то, что Евха­ри­стия и бого­слу­же­ние вре­мени раз­личны между собой, явля­ясь двумя эле­мен­тами литур­ги­че­ского пре­да­ния.

Бого­слу­же­ние вре­мени рас­пре­де­ля­ется по часам, дням, сед­ми­цам и меся­цам. В основе его нахо­дится суточ­ный круг, состо­я­щий из сле­ду­ю­щих служб: вечерни, пове­че­рия, полу­нощ­ницы, утрени, 1‑го часа, 3‑го часа, 6‑го часа, 9‑го часа (с так назы­ва­е­мыми меж­до­ча­си­ями). Устав этих служб изло­жен в Типи­коне: гл. 1 (чин малой вечерни); гл. 2 (вели­кая вечерня в соеди­не­нии с утре­ней, то есть так назы­ва­е­мое все­нощ­ное бдение); гл. 7 (вели­кая вечерня, полу­нощ­ница и утреня вос­крес­ные); гл. 9 (вечерня и утреня повсе­днев­ные) и в Часо­слове. Посто­ян­ные, то есть повто­ря­ю­щи­еся каждый день молит­во­сло­вия этих служб нахо­дятся в Сле­до­ван­ной Псал­тири или в ее сокра­ще­нии – Часо­слове. Эти тексты взяты почти исклю­чи­тельно из Свя­щен­ного Писа­ния; это – псалмы, биб­лей­ские песни и отдель­ные стихи из вет­хо­за­вет­ных и ново­за­вет­ных книг (напри­мер, про­кимны и т. п.). Сле­дует еще отме­тить, что, по Уставу, цер­ков­ный день начи­на­ется с вечера, и первой служ­бой суточ­ного круга явля­ется вечерня.

За кругом суточ­ным, вос­пол­няя его, сле­дует круг сед­мич­ный. Он не имеет своих отдель­ных служб, но его литур­ги­че­ские тексты встав­ля­ются в опре­де­лен­ные места суточ­ных служб в зави­си­мо­сти от дня недели. Это – тро­пари, кондаки, сти­хиры и каноны дня сед­мицы, кото­рые читают (или поют) на вечерне этого дня, то есть по граж­дан­скому исчис­ле­нию суток, нака­нуне вече­ром. Эти тро­пари и кондаки чита­ются в конце вечер­них молитв лишь в будни, то есть не под вос­крес­ный день, когда поло­жено петь тро­пари вос­крес­ные соот­вет­ству­ю­щего гласа, и не под празд­ники, име­ю­щие свои особые тро­пари и кондаки. Поне­дель­ник посвя­щен Небес­ным Силам Бес­плот­ным, втор­ник – Кре­сти­телю и Пред­тече Иоанну, среда и пят­ница – Свя­тому Живо­тво­ря­щему Кресту Гос­подню, чет­верг – святым апо­сто­лам и Свя­ти­телю Нико­лаю Мир­ли­кий­скому, суб­бота – всем святым и памяти умер­ших членов Церкви. Все эти пес­но­пе­ния рас­пре­де­ля­ются по восьми основ­ным мело­диям, или гласам, и напе­ча­таны в книге Октоих. Каждая сед­мица имеет свой глас, и, таким обра­зом, весь Октоих раз­де­лен на восемь частей – по гласам, а каждый глас – на семь дней. Сед­мич­ное бого­слу­же­ние состав­ляет цикл из восьми седмиц, повто­ря­ю­щихся на про­тя­же­нии всего года, начи­ная с пер­вого вос­кре­се­нья после Пяти­де­сят­ницы.

Нако­нец, тре­тьим кругом бого­слу­же­ния явля­ется годо­вой круг, самый слож­ный по своей струк­туре. В него входят:

  • Б. Меся­це­слова, то есть непо­движ­ных, свя­зан­ных с опре­де­лен­ной датой празд­ни­ков, постов, памя­тей святых. Соот­вет­ству­ю­щие бого­слу­жеб­ные тексты нахо­дятся в две­на­дцати книгах Миней месяч­ных и рас­пре­де­лены по датам, начи­ная с 1 сен­тября.
  • Б. вели­ко­пост­ного цикла обни­мает собой три под­го­то­ви­тель­ные к посту сед­мицы, шесть седмиц поста и Страст­ную сед­мицу. Литур­ги­че­ские мате­ри­алы его нахо­дятся в книге Триодь пост­ная.
  • Б. пас­халь­ного цикла, состо­я­щего из служб Пасхи, Пас­халь­ной сед­мицы и всего пери­ода между Пасхой и Пяти­де­сят­ни­цей. Бого­слу­жеб­ной книгой этого цикла явля­ется Триодь цвет­ная (или Пен­ти­ко­ста­рион).

Бого­слу­же­ние годо­вого круга вклю­чает в себя мате­риал как биб­лей­ский, так и гим­но­гра­фи­че­ский, причем мате­риал этот также не имеет само­сто­я­тель­ных служб, а вклю­чен в струк­туру суточ­ного круга. Бого­слу­же­ния под­раз­де­ляют также на обще­ствен­ное и част­ное, что, вообще говоря, про­ти­во­ре­чит пони­ма­нию вся­кого бого­слу­же­ния в Древ­ней Церкви как собор­ного акта, в кото­ром участ­вует вся община верных. В новей­шие вре­мена такое зна­че­ние усво­я­ется лишь Литур­гии и бого­слу­же­нии вре­мени. Таин­ства (за исклю­че­нием Евха­ри­стии), молеб­ные пения, заупо­кой­ное бого­слу­же­ние отно­сят к част­ному, или бого­слу­же­нию Треб­ника.

***

Задачи (функ­ции) обще­ствен­ного бого­слу­же­ния

Что дает обще­ствен­ное хра­мо­вое бого­слу­же­ние пра­во­слав­ному хри­сти­а­нину?

Как пишет свт. Феофан Затвор­ник, «в Церкви Божией все преду­смот­рено и при­го­тов­лено. Нужен свет для семени духов­ной жизни – он готов в про­по­веди слова Божия, кото­рое слы­шится в храмах – и само, как есть, и в виде поуче­ний и пес­но­пе­ний. Нужна влага – она есть обильна в Боже­ствен­ных Таин­ствах, сих про­то­ках бла­го­дати. Нужен бла­го­рас­тво­рен­ный воздух – он есть во всем бла­го­леп­ном чине молит­во­сло­вий и свя­щен­но­дей­ствий цер­ков­ных. Во время роста, далее, нужно руко­вод­ство, чтоб отсе­кать ненуж­ное и давать долж­ное направ­ле­ние и стволу, и отрост­кам – оно есть в бого­да­ро­ван­ном пас­тыр­стве и опыт­ном стар­че­стве, и учи­тель­стве. Нужен покров для защиты от вред­ных вли­я­ний и раз­ру­ши­тель­ных дви­же­ний внеш­них – он есть в непре­мен­ном пре­бы­ва­нии в Церкви Самого Гос­пода».

1. Нази­да­ние в вере и бла­го­че­стии

В бого­слу­же­нии выра­жа­ется и наглядно пред­став­ля­ется все содер­жа­ние хри­сти­ан­ской веры. По словам свт. Фео­фана Затвор­ника, «суще­ствен­ное досто­ин­ство сего бого­слу­же­ния состоит в том, что оно поучи­тельно и нази­да­тельно для веру­ю­щих и что под наруж­ными своими видами и дей­стви­ями всегда заклю­чает духов­ное зна­ме­но­ва­ние, так что оно есть как бы про­зрач­ная завеса, сквозь кото­рую про­си­я­вает, с одной сто­роны, дух истин­ной веры и бла­го­че­стия, с другой – само небо с оби­лием обе­то­ван­ных благ, подобно тому как обряды Вет­хо­за­вет­ной Церкви были “стень гря­ду­щих” (Кол.2:17)». Вни­ма­тель­ное слу­ша­ние бого­слу­жеб­ных тек­стов, по мнению свя­ти­теля, может заме­нить хри­сти­а­нину ого­слов­ские, духовно-нази­да­тель­ные книги. При этом нередко свя­щен­но­дей­ствия «имеют целию не столько научать нас чему-нибудь новому, неиз­вест­ному, сколько напо­ми­нать о том, что мы знаем, но среди непре­стан­ных забот и рас­се­ян­но­стей нередко забы­ваем, напо­ми­нать о наших обя­зан­но­стях, побуж­дать нас к рев­ност­ному испол­не­нию их и свя­щен­ными пес­но­пе­ни­ями и дей­стви­ями воз­буж­дать в нас бла­го­че­сти­вые чув­ство­ва­ния к Богу и дру­же­люб­ные рас­по­ло­же­ния к нашим ближ­ним». Свя­щен­ник Даниил Сысоев пишет, что «вос­крес­ная служба гово­рит нам о нашей запре­дель­ной Надежде. Неда­ром Давид гово­рит, что “мы раз­мыш­ляли, Боже, о бла­го­сти Твоей посреди храма Твоего” (Пс.47:10). Вос­крес­ная служба – лучшее сред­ство против тех бес­чис­лен­ных депрес­сий и печа­лей, кото­рые оби­тают в “сером быте”. Это – свер­ка­ю­щая радуга Божьего завета среди тума­нов все­об­щей суеты».

2. При­част­ность к вос­по­ми­на­е­мым свя­щен­ным собы­тиям и связь времен

Для пра­во­слав­ных хри­стиан осо­бенно ценно и прин­ци­пи­ально важно при­над­ле­жать к исто­ри­че­ской, истин­ной Церкви, к Церкви апо­сто­лов. Радостно осо­зна­вать, что каждый из нас про­дол­жает тво­рить ее исто­рию и явля­ется членом еди­ного орга­низма. Совер­шая общее бого­слу­же­ние, участ­вуя в Евха­ри­стии, про­по­ве­дуя слово Божие мы про­дол­жаем то же слу­же­ние, ту же исто­рию, что и опи­сана в Новом Завете. Хри­сти­ане всех времен совер­шают ту же вне­вре­мен­ную Евха­ри­стию и празд­нуют ту же самую Пасху Хри­стову. Это един­ство и непод­власт­ность вре­мени осо­бенно ощу­ща­ется в дни вели­ких празд­ни­ков. Как писал свя­щен­но­му­че­ник Сергий (Мечев), «наше бого­слу­же­ние, наше празд­но­ва­ние не есть только вос­по­ми­на­ние, но самое дей­стви­тель­ное, под­лин­ное, воз­мож­ное только через бого­слу­же­ние уча­стие в этих собы­тиях. И не только мы при­ни­маем уча­стие в них, но бого­слу­же­ние имеет вели­чай­шее зна­че­ние и для всего мира, для всей Все­лен­ной.. сколь дерз­но­венна Цер­ковь; она не гово­рит: “Давайте вспом­ним, как это было — как родился Хри­стос, как был крещен, как пре­об­ра­зился, распят, предан и погре­бен был Гос­подь”.. Цер­ковь гово­рит иное: “Днесь бла­го­во­ле­ния Божия пре­до­бра­же­ние…”, “Днесь Дева вво­дится во храм”.. Днесь, а не когда-то тогда, нет, в это время, в эту минуту, когда совер­ша­ется бого­слу­же­ние. Это дерз­но­ве­ние Цер­ковь имеет потому, что в самой себе она есть не вре­мен­ная, а вечная, она вне мира, выше его, она пре­мирна». Каждое бого­слу­же­ние, пусть даже в самом глухом сель­ском храме, ожив­ляет все эти собы­тия, и вот, ты уже стоишь на Фаворе, на Гол­гофе, у дверей Гроба Гос­подня, созер­цая вместе со свя­тыми Иоан­ном Зла­то­устом, Иоан­ном Дамас­ки­ным, Иоси­фом Пес­но­пис­цем и сонмом других вели­ких мужей, вели­кие и страш­ные явле­ния домо­стро­и­тель­ства нашего спа­се­ния.

3. Уча­стие в Таин­ствах

Самая суще­ствен­ная польза для хри­сти­а­нина, участ­ву­ю­щего в обще­ствен­ном бого­слу­же­нии – это уча­стие в святых Таин­ствах, осо­бенно в Евха­ри­стии, без кото­рой невоз­можно обре­сти спа­се­ние (Ин.6:53). При­ча­ще­ние соеди­няет верных со Хри­стом и друг с другом. В то же время, по мысли свт. Фео­фана Затвор­ника, даже про­стое бла­го­го­вей­ное вни­ма­тель­ное уча­стие в Боже­ствен­ной литур­гии, соеди­нен­ное с внут­рен­ним дела­нием до полу­че­ния ощу­ще­ния Бого­об­ще­ния, при­но­сит чело­веку нема­лую пользу, делая его «непре­стан­ным, каж­до­днев­ным при­част­ни­ком».

4. Един­ство и обще­ние верных, уси­ле­ние молитвы

Обще­ствен­ное бого­слу­же­ние демон­стри­рует види­мое един­ство членов Церкви и выра­жает собой тес­ней­шее обще­ние Церкви со Хри­стом. Вместе с тем оно спо­соб­ствует укреп­ле­нию этого един­ства. Неже­ла­ние чело­века участ­во­вать в общем бого­слу­же­нии, по мнению пат­ри­арха Фео­дора Валь­са­мона, пока­зы­вает либо его нера­де­ние об испол­не­нии Боже­ствен­ных пове­ле­ний, либо то, что он невер­ный. «Ибо, почему же он в тече­ние два­дцати дней не захо­тел быть в церкви с хри­сти­а­нами и иметь обще­ние с верным наро­дом Божьим

Недо­ста­точ­ность «силы» молитвы одного здесь вос­пол­ня­ется кре­по­стью и совер­шен­ством молитвы всех. Хри­стос Сам обещал быть с собран­ными во имя Его для молитвы (Мф.18:19–20). Свт. Иоанн Зла­то­уст гово­рит: «Можно, конечно, молиться и дома; но ты не можешь молиться здесь так, как молишься в церкви, где собрано столько лиц, где воз­но­сится к Богу еди­но­душ­ный глас. Ты не так скоро будешь услы­шан, молясь Гос­поду один, как молясь с бра­тьями своими, ибо здесь есть нечто боль­шее: еди­но­мыс­лие, согла­сие, союз любви, молитвы свя­щен­ни­ков. Иереи для того и постав­лены пред­сто­ять в собра­ниях, чтоб сла­бей­шие сами по себе молитвы народа, быв подъ­яты их силь­ней­шими молит­вами, вместе с ними вос­хо­дили на небеса.. Если спо­до­бишься здесь оте­че­ских (иереев) молитв, если при­ча­стишься силы общей (братий) молитвы, если послу­ша­ешь словес Боже­ствен­ных, если при­вле­чешь Божию помощь, если такими ограж­ден­ный ору­жи­ями, вый­дешь отсюда; то сам диавол даже воз­зреть на тебе не воз­мо­жет, а не только люди злые, у кото­рых только и заботы, как бы кого иску­сить и окле­ве­тать». «Ста­рай­тесь чаще соби­раться для Евха­ри­стии и сла­во­сло­вия Бога, – уве­ще­вает верных свя­щен­но­му­че­ник Игна­тий Бого­но­сец. «Ибо если вы часто соби­ра­е­тесь вместе, то низ­ла­га­ются силы сатаны, и еди­но­мыс­лием вашей веры раз­ру­ша­ются гибель­ные его дела. Нет ничего лучше мира, ибо им уни­что­жа­ется всякая брань небес­ных и земных духов».

Отве­чая сто­рон­ни­кам замены обще­ствен­ного бого­слу­же­ния домаш­ней молит­вой, свт. Феофан Затвор­ник заме­чает:

 1) что домаш­няя молитва, в зна­чи­тель­ной части слу­чаев, не может иметь такого спа­си­тель­ного дей­ствия на нас, какое про­из­во­дит молитва обще­ствен­ная, согре­ва­е­мая общим усер­дием моля­щихся, воз­вы­ша­е­мая свя­щен­ными пес­но­пе­ни­ями и дей­стви­ями и, что всего важнее, воз­но­си­мая вкупе с бес­кров­ною жерт­вою;

2) что стро­гое и усерд­ное испол­не­ние одной обя­зан­но­сти не дает нам ника­кого права уволь­нять себя от столь же стро­гого испол­не­ния другой, как скоро это может быть сов­ме­щено;

3) что, под пред­ло­гом усерд­ной домаш­ней молитвы, уволь­няя себя от обще­ствен­ного бого­слу­же­ния, греш­ники так же легко впо­след­ствии будут уволь­нять себя под какими-нибудь пред­ло­гами и от домаш­ней молитвы, как это обык­но­венно бывает. Уволь­няя себя от обще­ствен­ного бого­слу­же­ния, многие обык­но­венно так гово­рят в свое оправ­да­ние: я помо­люсь дома; для Бога все равно, где бы я ни молился, лишь бы молитва моя была усердна. В этом бла­го­вид­ном умство­ва­нии неко­то­рые из мужей опыт­ных подо­зре­вают сле­ду­ю­щий смысл: я не чув­ствую в себе ника­кого рас­по­ло­же­ния к молитве, не нахожу для себя ника­кой пищи в бла­го­че­сти­вых упраж­не­ниях, поэтому в церкви мне будет скучно и тягостно; нет, я лучше оста­нусь дома.

***

Святой рав­ноап­о­столь­ный князь Вла­ди­мир услы­шал такое опи­са­ние пра­во­слав­ного бого­слу­же­ния из уст своих послов: «Когда стояли мы в храме, мы забыли, где мы нахо­ди­лись, ибо нигде более на земле нет места такого – воис­тину там Бог живет среди людей; и нико­гда нам не забыть виден­ной там кра­соты. Никто из вку­сив­ших сла­до­сти не захо­чет более вку­шать горечи; и мы более не можем оста­ваться в язы­че­стве».

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки