О Предании Церкви и сектантских преданиях

Об одном исто­ри­че­ском аспекте про­ти­во­сек­тант­ской поле­мики

Алек­сандр Двор­кин

Оглав­ле­ние



Часто можно услы­шать заяв­ле­ние каких-нибудь псевдо-биб­лей­ских сек­тан­тов, что «мы-то живем по Писа­нию, мы биб­лей­ские хри­сти­ане, а вы, те, кто назы­вает себя пра­во­слав­ными, всё время ссы­ла­е­тесь на какое-то Пре­да­ние, а ведь еще Иисус обли­чал пре­да­ния стар­цев, имея в виду фари­сеев. Полу­ча­ется, что вы, ссы­ла­ясь на Пре­да­ние, сами себя запи­сы­ва­ете в фари­сеи». Этот сте­рео­тип про­ти­во­по­став­ле­ния Писа­ния и Пре­да­ния, ощу­ще­ние их почти онто­ло­ги­че­ского раз­ли­чия во многом мешает гра­мотно орга­ни­зо­вать про­ти­во­сек­тант­скую поле­мику. Поэтому попы­та­емся разо­браться, что же такое Пре­да­ние.


Две прин­ци­пи­аль­ные ошибки сек­тан­тов^

Прежде всего, необ­хо­димо под­черк­нуть онто­ло­ги­че­ский статус Пре­да­ния. Само утвер­жде­ние, что «Иисус Хри­стос нам оста­вил Писа­ние, и мы по нему живем», уже неверно, так как что-то остав­ляет тот, кого уже нет. Л.Н. Тол­стой оста­вил собра­ние сочи­не­ний, он давно умер, но его сочи­не­ния мы читаем и так следим за его мыслью.

Спа­си­тель нико­гда не гово­рил, что оста­вит Свою Цер­ковь. Он сказал: «Я с вами всегда, до скон­ча­ния века». Он всегда пре­бы­вает в Своей Церкви, по слову Своему. Очень важно обра­тить вни­ма­ние собе­сед­ника на эти слова.

Для всех еван­ге­ли­ков типична идея, что Цер­ковь была вна­чале, потом исчезла, а в новей­шие вре­мена воз­ро­ди­лась. Но разве Спа­си­тель гово­рил: «Я побуду с вами немного вна­чале, потом Я вас оставлю, а приду в XVI веке с Люте­ром»? Или в XIX веке с Чарль­зом Рас­се­лом, осно­ва­те­лем секты «Сви­де­те­лей Иеговы»? Или с Джо­зе­фом Смитом, осно­ва­те­лем секты мор­мо­нов? Он сказал: «всегда», – и если мы Ему верим, то Его слово непре­ложно – значит, ника­кого вре­мен­ного исчез­но­ве­ния Церкви в прин­ципе быть не может. Хри­стос осно­вы­вает Свою Цер­ковь навеки, и Он в ней пре­бы­вает.

Второй важный момент: Сам Спа­си­тель не напи­сал ни слова. Он не оста­вил нам Еван­ге­лие как пись­мен­ный доку­мент. Он осно­вал Цер­ковь, и ранняя Цер­ковь суще­ство­вала без ново­за­вет­ной пись­мен­но­сти. Но разве эта Цер­ковь была ущербна по срав­не­нию с нынеш­ней Цер­ко­вью? Разве в ней чего-то не хва­тало? Оче­видно, что нет. Вся пост­про­те­стант­ская мифо­ло­гия зиждется на идее о том, что в ранней Церкви был еван­гель­ский дух, от кото­рого в более позд­ние вре­мена она отошла. Так вот эта ранняя Цер­ковь, повто­рюсь, суще­ство­вала без пись­мен­ных Еван­ге­лий.

Что было глав­ным в Церкви, в кото­рой не было Еван­ге­лия^

Итак, ранняя Цер­ковь не была ущерб­ной, но жила без напи­сан­ного Еван­ге­лия. Напи­сан­ное Еван­ге­лие – не глав­ное. А что же тогда глав­ное? Что было в Церкви, в кото­рой еще не было напи­сан­ного Еван­ге­лия? Она жила по Пре­да­нию, что по-гре­че­ски звучит как paradosis, по-латыни – traditia.

Пре­да­ние – это то, что пере­да­ется из рук в руки, то, что Спа­си­тель пере­дал Своим уче­ни­кам, а они пере­дали первым епи­ско­пам и далее. Вот алго­ритм роста Церкви: апо­столы путе­ше­ствуют по миру и про­по­ве­дуют, и там, где люди откли­ка­ются на их про­по­ведь, они создают общину, во главе кото­рой ставят епи­скопа и пере­дают ему Пре­да­ние. После этого они уходят, осно­вы­вают новые общины, а епи­ско­пом через пре­ем­ство епи­ско­пата апо­столь­ское пре­ем­ство пере­да­ется в сле­ду­ю­щее поко­ле­ние и так до сего­дняш­него дня.

Очень важно обра­тить вни­ма­ние на то, что сами епи­скопы не руко­по­ла­гают своих пре­ем­ни­ков. Потому что, если бы они это делали, то любое изме­не­ние в учении Церкви не было бы исправ­лено. Нет чело­века, кото­рый не оши­ба­ется, и если епи­скоп вводит что-то новое в то Пре­да­ние, кото­рое было ему вру­чено (нам известно, что это в исто­рии было), то, руко­по­ла­гая сам своего пре­ем­ника, а тот, в свою оче­редь, своего, он закреп­ляет это ново­вве­де­ние – так община всё дальше отхо­дит от пер­во­на­чаль­ного Пре­да­ния. Нет, только после смерти епи­скопа другие епи­скопы из близ­ле­жа­щих обла­стей руко­по­ла­гают пре­ем­ника ему, про­ве­рив его веру и соот­неся ее с пер­во­на­чаль­ным Пре­да­нием. Так внеш­ний фактор откло­не­ния от Пре­да­ния зара­нее отсе­ка­ется. Отсе­чен­ных ветвей было много.

Инте­ресно, что в самой исто­рии Церкви Пре­да­ние всегда рас­смат­ри­ва­лось как сино­ним Церкви. Есть Цер­ковь – есть Пре­да­ние. Вне Церкви Пре­да­ния быть не может. Так, святой Киприан Кар­фа­ген­ский о рас­коль­ни­ках, кото­рые воз­ни­кали в Кар­фа­гене после Деки­ева гоне­ния, гово­рит: «они про­изо­шли из самих себя». Заметьте, у них было кано­ни­че­ское руко­по­ло­же­ние, точно такое же, как у свя­того Кипри­ана. Но они отошли от Церкви, более апо­столь­ского пре­ем­ства у них нет, более они не явля­ются носи­те­лями Пре­да­ния.

Итак, Пре­да­ние живет в Церкви.

Пре­да­ние и Евха­ри­стия^

В чем Пре­да­ние про­яв­ля­лось? Глав­ное – это Евха­ри­стия. Если мы посмот­рим первую исто­ри­че­скую книгу Церкви – книгу Деяний апо­столь­ских, то мы увидим, что сквозь всю эту книгу посто­янно повто­ря­ю­щейся темой про­хо­дит упо­ми­на­ние Евха­ри­стии: epi to auto по-гре­че­ски. Это термин ран­не­хри­сти­ан­ской пись­мен­но­сти с совер­шенно опре­де­лен­ным смыс­лом:Евха­ри­сти­че­ское собра­ние – бук­вально эти слова озна­чают «на то же самое», то есть собра­ние на Тайную вечерю. (В Сино­даль­ном пере­воде этот термин пере­ве­ден как «еди­но­душно пре­бы­вали вместе».) В этом же смысле он упо­ми­на­ется у свя­щен­но­му­че­ника Игна­тия Антио­хий­ского и других святых отцов.

Всякий раз, когда Цер­ковь соби­ра­лась на Евха­ри­стию, Спа­си­тель неви­димо воз­глав­лял Евха­ри­сти­че­скую тра­пезу, и Цер­ковь знала Его опыт­ным путем.

Еван­ге­лист Лука, автор Деяний апо­столь­ских, поме­стил в самом конце своего Еван­ге­лия отры­вок, кото­рый в пра­во­слав­ных храмах чита­ется на вос­крес­ной утрене. В нем гово­рится о двух уче­ни­ках, одного из кото­рых звали Клеопа, а вторым, воз­можно, был сам Лука. Они шли в Еммаус и по пути повстре­чали Спа­си­теля, Кото­рого не узнали. Это было после вос­кре­се­ния Христа из мерт­вых, вести об этом только-только их настигли, они не знали, верить или не верить им, и были в сму­ще­нии. И даже когда При­со­еди­нив­шийся к ним гово­рит, что Мессии – Христу – должно постра­дать и вос­крес­нуть, они Его всё равно не узнают. А потом про­ис­хо­дит инте­рес­ная и очень живая сцена, явно напи­сан­ная с натуры, – в ней узна­ется восточ­ное госте­при­им­ство. Дойдя до Еммауса, уче­ники Хри­стовы просят своего Попут­чика: «Отужи­най с нами. День кло­нится к вечеру, пере­но­чуй у нас, утром пой­дешь дальше». Он захо­дит с ними, пре­лом­ляет хлеб – и тут апо­столы узнают Спа­си­теля. Апо­столы узнают Христа в Евха­ри­стии. Это пока­зы­вает, что, да, науче­ние в Церкви очень важно, интел­лек­ту­аль­ное знание очень важно, но, тем не менее, есть таин­ствен­ное знание, кото­рое важнее. Апо­столы узнают Христа не из учения, а в Таин­стве.

Это были миро­ощу­ще­ние и реаль­ность ранней Церкви. Напи­сан­ные Еван­ге­лия тогда ей не были нужны, Цер­ковь знала Христа опыт­ным путем. Еван­ге­лия появ­ля­ются позже.

Когда и почему появ­ля­ются Еван­ге­лия^

Еван­ге­лия появ­ля­ются в опре­де­лен­ном кон­тек­сте: тогда, когда начи­нают рас­про­стра­няться ложные све­де­ния о Спа­си­теле, когда появ­ля­ются первые секты. Прежде всего это гно­сти­че­ские секты, кото­рые соеди­няли в себе эле­менты все­воз­мож­ных рели­ги­оз­ных тра­ди­ций, обрывки разных учений. Их при­вер­женцы инте­ре­со­ва­лись вся­кими тай­нами, мисте­ри­ями. И когда их осно­ва­тели услы­шали что-то о новой рели­гии, о новом Боже­ствен­ном учи­теле из Иудеи – а это Восток, это экзо­тика, это всегда инте­ресно, – они стали вво­дить в свои учения Христа.

Люди, жившие в I веке и слы­шав­шие что-то о Христе и Его Церкви, были в очень затруд­ни­тель­ном поло­же­нии. Как найти истин­ную Цер­ковь среди многих групп? Каждая из этих групп гово­рит о том, что они уче­ники Иисуса, сле­дуют за Ним и про­по­ве­дуют Его учение. Эти группы были неболь­шими, но Цер­ковь тоже тогда еще была неболь­шой – раз­роз­нен­ные общины тут и там. А групп и учений было много.

Была истин­ная Цер­ковь, верив­шая так же, как верим мы, пра­во­слав­ные хри­сти­ане, хотя многих слов, кото­рые мы исполь­зуем для выра­же­ния нашей веры, еще не было. Она верила, что есть Единый Бог в Трех – Бог-Отец, Бог-Сын и Бог-Святой Дух; что Отец послал Сына, Кото­рый сошел на землю как Чело­век, постра­дал и в третий день вос­крес. У них был наш Символ веры, только выра­жен­ный в иных словах.

Но другие группы учили по-дру­гому. Кто-то гово­рил, что Иисус не был Богом, а был только одним из еврей­ских учи­те­лей, самым глу­бо­ким учи­те­лем, кото­рый настав­лял в нрав­ствен­но­сти и гово­рил заме­ча­тель­ные вещи. Из зави­сти другие еврей­ские учи­теля Его рас­пяли. Он умер, но Его слова про­дол­жают жить. Надо слу­шать Его слова и сле­до­вать им. Другие гово­рили, что это был Бог. Богов много, и один из них сошел на землю. И Бог не мог быть чело­ве­ком, ведь тело мерзко, оно тем­ница духа, и задача чело­века – сбро­сить эти оковы и вос­па­рить в высшие эмпи­реи. Он только при­тво­рился чело­ве­ком, вместо Него рас­пяли Симона Кири­не­янина, а Он стоял в толпе, громко смеясь тому, как Он ловко всех провел. Третьи учили, что Он был Анге­лом, Кото­рый сошел на Землю, – и были раз­лич­ные вари­анты, каким именно анге­лом. Еще одна группа гово­рила, что лучшим уче­ни­ком был Иуда. Другие были про­сто­ва­тыми, не могли познать всю высоту идей своего Учи­теля, и только Иуда был «интел­лек­ту­ально про­дви­ну­тым», поэтому ему Спа­си­тель «открыл все Свои сек­реты». Помните, года четыре назад писали, что «открыли» «еван­ге­лие от Иуды» в руко­пи­сях, сейчас его пере­ве­дут, и тогда уж вся Цер­ковь пере­вер­нется с ног на голову? Пере­вели – Цер­ковь не пере­вер­ну­лась. А что было «пере­во­ра­чи­ваться», когда Цер­ковь все это знала 18 веков назад?! Свя­ти­тель Ириней Лион­ский писал, что у одной группы ере­ти­ков есть «еван­ге­лие от Иуды».

Так как же узнать, кото­рая из этих групп истинна? Если найти сви­де­теля земной жизни Спа­си­теля, тогда можно было бы сослаться на него. Так и было, когда апо­столы еще были живы и было с кем пого­во­рить, от кого услы­шать сви­де­тель­ство. Но уче­ники Хри­стовы пони­мают, что они не вечны, и, зная, что под­хо­дит время конца их зем­ного стран­ствия, они состав­ляют свое сви­де­тель­ство. Помните начало Еван­ге­лия от Луки? Оно весьма поле­мично: «Как уже многие начали состав­лять повест­во­ва­ния о совер­шенно извест­ных между нами собы­тиях, как пере­дали нам то бывшие с самого начала оче­вид­цами и слу­жи­те­лями Слова, то рас­су­ди­лось и мне, по тща­тель­ном иссле­до­ва­нии всего сна­чала, по порядку опи­сать тебе, досто­по­чтен­ный Феофил, чтобы ты узнал твер­дое осно­ва­ние того учения, в кото­ром был настав­лен». Это напи­сано в про­ти­во­вес тем лже­уче­ниям, кото­рые рас­про­стра­ня­ются.

Таким обра­зом, важно пом­нить, что Еван­ге­лия созда­ва­лись как некая под­мога, как некий костыль ввиду ослаб­ле­ния веры. Об этом гово­рит святой Иоанн Зла­то­уст, обра­ща­ясь к своей пастве: «Поскольку вы плохие хри­сти­ане, поэтому вам нужно такое Еван­ге­лие, кото­рое напи­сано тро­стью по пер­га­менту или пером по папи­русу. Если бы вы были хоро­шими хри­сти­а­нами, то каждое еван­гель­ское слово было бы напи­сано в вашем сердце и вам бы ничего иного не тре­бо­ва­лось».

В цер­ков­ной исто­рии мы имеем при­меры того, как можно было узнать слова Писа­ния, не читая его. Вспом­ним пре­по­доб­ную Марию Еги­пет­скую. Она была негра­мот­ной, читать не умела и Писа­ния не читала. Первую, греш­ную часть своей жизни в Цер­ковь не ходила, и Писа­ние ей было слы­шать негде. И вот, в конце своего пре­бы­ва­ния в пустыне она встре­ча­ется со стар­цем Зоси­мой и гово­рит с ним цита­тами из Свя­щен­ного Писа­ния. Он спра­ши­вает: «Где ты читала Писа­ние?» И она отве­чает ему: «Негде мне было читать. Я негра­мот­ная, читать не умею». Она была с Богом – и Бог вложил слова Писа­ния в ее сердце. Она жила в том самом Пре­да­нии, о кото­ром у нас идет речь, даже будучи одной в пустыне.

Слово зву­ча­щее^

Итак, появ­ля­ются первые Еван­ге­лия, но, есте­ственно, гно­сти­че­ские секты тоже начи­нают состав­лять свои еван­ге­лия. Наши Еван­ге­лия над­пи­саны весьма скромно, они напи­саны Лукой и Марком, кото­рые не вхо­дили в число 12 апо­сто­лов, Мат­феем, кото­рый не был первым среди 12 апо­сто­лов. Еван­ге­лие от Иоанна – это самое позд­нее Еван­ге­лие, кото­рое появи­лось после синоп­ти­че­ских Еван­ге­лий. Когда появ­ля­ются гно­сти­че­ские еван­ге­лия, они имеют имена гораздо более гром­кие: «еван­ге­лие от Фомы», «еван­ге­лие от Марии Маг­да­лины», «от Нико­дима», «от Петра» и т.д.

Как понять, какие Еван­ге­лия явля­ются под­лин­ными?

Чтобы пред­ста­вить себя в тогдаш­ней ситу­а­ции, нужно учи­ты­вать несколько момен­тов. Первый: подав­ля­ю­щее боль­шин­ство людей были негра­мот­ными, и книги писа­лись для чтения вслух. Про себя никто не умел читать. Бла­жен­ный Авгу­стин в «Испо­веди» рас­ска­зы­вает о своей встрече со свя­ти­те­лем Амвро­сием Медио­лан­ским и опи­сы­вает глу­боко пора­зив­шую его сцену: «Я зашел в келью к нему, у него глаза бегали по строч­кам, а губы при этом не шеве­ли­лись. И он про­ни­кал своим разу­мом в смысл напи­сан­ного!» Это дей­стви­тельно очень стран­ное свой­ство – читать про себя, – потому что буквы, кото­рые мы пишем, выра­жают звуки, и, чтобы про­честь их, нужно их про­из­не­сти. Писали тоже «вслух»: чтобы запи­сать текст, его дик­то­вали себе, потому что для того, чтобы запи­сать звук, нужно его тоже про­из­не­сти. Помните, в конце посла­ния апо­стола Павла к Рим­ля­нам напи­сано: «При­вет­ствую вас в Гос­поде и я, Тертий, писав­ший сие посла­ние»? Апо­стол Павел ведь был высо­ко­об­ра­зо­ван­ным чело­ве­ком. Но он также дик­то­вал свои тексты, про­из­нося их, а писец запи­сы­вал. И даже там, где апо­стол в конце писал: «Это я, Павел, пишу своею рукой», он должен был про­го­во­рить эту фразу вслух, а потом за собой запи­сать.

Итак, книги писа­лись для чтения вслух, люди сами читать не умели, вос­при­ни­мали всё со слуха.

Во-вторых, книги были очень редки, а стоили неве­ро­ятно дорого. Книга раз­ме­ром с Еван­ге­лие стоила при­мерно столько, сколько хоро­шая рабо­чая лошадь (в совре­мен­ном экви­ва­ленте – столько, сколько стоит сред­ний авто­мо­биль). Иметь несколько книг могла поз­во­лить себе только очень состо­я­тель­ная семья, а гро­мад­ные биб­лио­теки соби­ра­лись силами целых импе­рий. Когда об Алек­сан­дрий­ской биб­лио­теке гово­рили как о сокро­вищ­нице, это было не только в пере­нос­ном, но и в прямом смысле, потому что она стоила бас­но­слов­ных денег.

И, нако­нец, в‑третьих, люди тогда почти не путе­ше­ство­вали, их мир был огра­ни­чен линией гори­зонта вокруг их дома. Товары тоже очень мало пере­ме­ща­лись, возили только пред­меты рос­коши. Импе­ра­тор Дио­кле­тиан, кото­рый не только был гони­те­лем хри­стиан, но и «креп­ким хозяй­ствен­ни­ком», оста­вил свои труды, в кото­рых под­счи­тал, что каждые 90 км пути телега с зерном удва­и­вает свою сто­и­мость. У нас сего­дня рас­сто­я­ние изме­ря­ется часами, а тогда эти рас­сто­я­ния меря­лись неде­лями и меся­цами.

Путе­ше­ство­вали, как пра­вило, пешком. Идти было тяжело и трудно: запас еды и воды, а также смен­ную одежду и какое-нибудь покры­вало нужно было нести на себе – вьюч­ные живот­ные были очень дороги. Нужно было тер­петь голод и жажду, под­вер­гаться опас­но­сти напа­де­ния раз­бой­ни­ков и диких зверей. А посто­я­лые дворы были дво­рами в прямом смысле слова, где в лучшем случае есть навес, а если совсем пове­зет, то тебе дадут клок сена, чтобы под­сте­лить его под свой плащ.

Самый быст­рый и самый надеж­ный способ путе­ше­ствия был по морю, но стоило это очень дорого. Суда пере­во­зили в основ­ном товары, пас­са­жир­ских судов было очень мало, поэтому пас­са­жи­ров раз­ме­щали, как полу­чится. Пред­ста­вишь тогдаш­нее путе­ше­ствие – и просто страшно ста­но­вится. Так что люди в то время очень мало путе­ше­ство­вали.

Пре­да­ние – это Сам Спа­си­тель^

И, тем не менее, уже через пару деся­ти­ле­тий после своего напи­са­ния пись­мен­ные Еван­ге­лия рас­про­стра­ни­лись по всей Рим­ской импе­рии. Но рас­про­стра­ня­лись и под­лин­ные Еван­ге­лия, и гно­сти­че­ские. Так как же отли­чить под­лин­ное Еван­ге­лие от под­лога?

И тут мы стал­ки­ва­емся с насто­я­щим чудом: когда во IIIII веках самые разные люди Церкви в разных концах импе­рии пере­чис­ляют под­лин­ные Еван­ге­лия, все назы­вают те четыре Еван­ге­лия, кото­рые мы знаем. Как это воз­можно? Ведь тогда не было срав­ни­тельно-источ­ни­ко­вед­че­ского ана­лиза, не было линг­ви­сти­че­ского ана­лиза, ком­пью­тер­ного ана­лиза – и, тем не менее, всегда без­оши­бочно назы­ва­лись эти четыре Еван­ге­лия. Без­условно, это чудо, уди­ви­тель­ное дей­ствие Свя­того Духа. Это про­ис­хо­дит потому, что Цер­ковь знает насто­я­щего Христа, то Пре­да­ние, кото­рое она полу­чила.

Когда воз­ни­кает текст с обра­зом Христа, Цер­ковь соот­но­сит его с Пре­да­нием, и если он соот­вет­ствует ему – Цер­ковь это при­ни­мает, а если не соот­вет­ствует – отвер­гает. Отбор под­лин­ных Еван­ге­лий – это первый из кри­ти­че­ских отбо­ров, сде­лан­ных Цер­ко­вью. Как сказал отец Геор­гий Фло­ров­ский: «Пре­да­ние – это жизнь Свя­того Духа в Церкви». Пре­да­ние – это Сам Спа­си­тель, потому что Он Сам Себя нам пере­дал и Цер­ковь Им живет.

В про­ти­во­сто­я­нии ересям^

Часто те или иные сек­танты гово­рят: «Мы живем, как ранние хри­сти­ане в древ­ней Церкви. В ранней Церкви не было таких храмов, таких обла­че­ний, таких ико­но­ста­сов, такой иерар­хии, как сего­дня. А у нас – всё просто, хариз­ма­тично, как у ранних хри­стиан! Гитара, все поют, все молятся, все равны и т.д.».

Во-первых, это неправда, потому что в ранней Церкви была иерар­хия и был поря­док слу­же­ния, потому что без иерар­хии живого орга­низма не бывает. Если отсут­ствует иерар­хия, мы имеем дело с трупом, а Цер­ковь – это живой орга­низм. И струк­тура бого­слу­же­ния была та же, как сейчас. Конечно, с тех пор бого­слу­же­ние стало более раз­ра­бо­тан­ным, но все допол­не­ния нала­га­лись на общую струк­туру. Внешне, дей­стви­тельно, нынеш­нее бого­слу­же­ние отли­ча­ется от ран­не­хри­сти­ан­ских – как взрос­лое дерево, скажем, дуб, отли­ча­ется от желудя. Все, что в желуде было в заро­дыше, затем раз­ви­лось и при­няло ту форму, кото­рая была нужна дереву для его выжи­ва­ния и роста. Если с одной сто­роны ветер силь­нее дует, значит, там кора толще; если с другой сто­роны солнце больше светит, значит, там листва гуще; если воды нет, то корень длин­нее. Формы зави­сят от внеш­него воз­дей­ствия, но содер­жа­ние оста­ется тем же самым.

В нашей цер­ков­ной исто­рии можно заме­тить один алго­ритм: все наши дог­маты появ­ля­ются тогда, когда есть опас­ность иска­же­ния веры. Заме­ча­тель­ный бого­слов, наш совре­мен­ник, мит­ро­по­лит Дио­клий­ский Кал­лист (Уэр) сказал как-то: римско-като­ли­че­ские бого­словы про­во­дят всю жизнь за тем, что чертят карту небес­ного Иеру­са­лима: где какая улица, где пере­улок и т.д., – именно на это направ­лены все их «Суммы тео­ло­гии»: всё запро­то­ко­ли­ро­вать и всё опи­сать, не оста­вить белых пятен; пра­во­слав­ные бого­словы зани­ма­ются тем, что про­ла­гают путь к Небес­ному Иеру­са­лиму. Общее мнение: Боже­ствен­ные тайны невы­ра­зимы нашим чело­ве­че­ским языком, так что их лучше и оста­вить тай­нами. Фор­му­ли­ровки выра­ба­ты­ва­ются лишь тогда, когда появ­ля­ется опас­ность для веры, опас­ность зайти в духов­ный тупик. Все наши дог­маты направ­лены именно на пре­ду­пре­жде­ние об опас­но­сти, они как бы гово­рят: «Идти нужно сюда, туда идти опасно». Это тоже роль Пре­да­ния.

Пре­да­ние – это те живые соки в нашем «дереве», кото­рые дают ему саму жизнь. Появ­ля­ются новые тер­мины, появ­ля­ются новые слова. Встре­ча­ешься со «Сви­де­те­лями Иеговы», и первое, что они гово­рят: «Почему вы верите в Троицу? В Библии нет такого слова – “Троица”». Но в Библии нет и «слу­жеб­ных воз­ве­ща­те­лей», «пио­не­ров», «пра­вя­щей кор­по­ра­ции» и прочих тер­ми­нов иего­ви­стов. Да, конечно, в Библии нет слова «Троица», потому что это слово из фило­соф­ского инстру­мен­та­рия и авто­рами Еван­ге­лий не упо­треб­ля­лось. В Библии гово­рится: «Кре­стите их во Имя Отца, и Сына, и Свя­того Духа». И когда в конце II века потре­бо­ва­лось слово, наи­бо­лее четко выра­жа­ю­щее это, то было исполь­зо­вано слово «Троица». Было при­знано, что это слово точно выра­жает Пре­да­ние. А канон Писа­ния (то есть отбор из многих пре­тен­ду­ю­щих на звание биб­лей­ских книг тех, кото­рые Цер­ковь при­знала своими) уста­но­вился в IV веке, много позже того, как Цер­ковь стала исполь­зо­вать слово «Троица». Повторю, что Цер­ковь ото­брала именно те книги, кото­рые соот­вет­ство­вали хра­ни­мому ею Пре­да­нию.

Поэтому когда сек­танты отри­цают Пре­да­ние, фак­ти­че­ски они должны отверг­нуть и Писа­ние, потому что Писа­ние без Пре­да­ния просто быть не может. Писа­ние – это часть Пре­да­ния.

Как секты поль­зу­ются Пре­да­нием Церкви^

Писа­ние – это одна из частей Пре­да­ния, кото­рую без других частей понять невоз­можно. Для тех, кто отвер­гает Писа­ние, един­ствен­ный выход – вер­нуться в I век и из многих сохра­нив­шихся источ­ни­ков выби­рать то, что наи­бо­лее соот­вет­ствует их миро­ощу­ще­нию. Но тогда пусть они не поль­зу­ются нашим Писа­нием.

Более того: секты не огра­ни­чи­ва­ются заим­ство­ва­нием только лишь Писа­ния, они делают заим­ство­ва­ния и из нашего Пре­да­ния – в той или иной сте­пени. Иего­ви­сты отвер­гают слово «Троица», но бап­ти­сты, гово­ря­щие, что они и шага без Писа­ния не делают, слово «Троица» исполь­зуют. Рито­ри­че­ский вопрос: откуда они его взяли?

Откуда секты знают, что чет­вер­тое Еван­ге­лие было напи­сано Иоан­ном? Ска­зано ли где-либо в его тексте, что автор – Иоанн? Там ска­зано, что это был «ученик, кото­рого любил Иисус», но там не напи­сано, что это был Иоанн. То, что чет­вер­тое Еван­ге­лие было напи­сано Иоан­ном, мы знаем от свя­щен­но­му­че­ника Поли­карпа Смирн­ского, кото­рый знал апо­стола Иоанна. Он сооб­щил, что это Еван­ге­лие было напи­сано Иоан­ном на склоне его лет, что оно обра­щено к хри­сти­а­нам, бежав­шим из Иеру­са­лима после раз­ру­ше­ния Храма.

Откуда мы знаем, что второе Еван­ге­лие напи­сано Марком? Об этом тоже гово­рится в Пре­да­нии: свя­щен­но­му­че­ник Папий Иера­поль­ский сооб­щил нам, что это Еван­ге­лие Марк напи­сал со слов апо­стола Петра, вскоре после кон­чины своего учи­теля во время Неро­нова гоне­ния в Риме.

«Адвен­ти­сты седь­мого дня» отвер­гают вос­кре­се­ние, говоря, что нигде в Писа­нии не напи­сано, что хри­сти­ане должны соби­раться в вос­кре­се­нье. Они обе­щали 100 мил­ли­о­нов дол­ла­ров тому, кто им при­не­сет цитату из Нового Завета, где будет напи­сано, что хри­сти­а­нам нужно про­во­дить глав­ное бого­слу­же­ние в вос­кре­се­нье. Никто пока не спешит им при­но­сить цитату, потому что, дей­стви­тельно, нигде в Новом Завете ее нет. То, что вос­кре­се­нье – глав­ный хри­сти­ан­ский день, уже в I веке было настолько оче­видно, что никому не пришло в голову это запи­сы­вать: «Многое и другое сотво­рил Иисус; но, если бы писать о том подробно, то, думаю, и самому миру не вме­стить бы напи­сан­ных книг. Аминь» (Ин. 21:25). Первое дошед­шее до нас упо­ми­на­ние о том, что хри­сти­ане соби­ра­ются в вос­кре­се­нье, появ­ля­ется около 150 года от Р.Х., когда святой Иустин Муче­ник пишет: «Мы, хри­сти­ане, соби­ра­емся для тра­пезы Гос­под­ней в первый день недели, в тот самый, кото­рый у вас назы­ва­ется Днем солнца. Мы делаем это издревле, с самого начала».

Секты, сами не зная того, посто­янно заим­ствуют эле­менты нашего Пре­да­ния. Мы не против, но, когда мы ведем поле­мику с ними, нужно им на это ука­зы­вать и гово­рить: «Раз уж вы взяли эти эле­менты, поду­майте о том, как взять молитвы к Божией Матери, молитвы ко святым, наши иконы. Чем больше вы будете брать, тем скорее вой­дете в Цер­ковь и ста­нете едины с нами».

Пре­да­ние истин­ное и пре­да­ния ложные^

Когда какие-то секты гово­рят: «Мы живем только по Писа­нию и ника­кого вашего Пре­да­ния не при­ни­маем», воз­ни­кает и такой вопрос: почему же все они не согласны между собой? Все гово­рят, что они хри­сти­ане, и, тем не менее, все друг от друга раз­ли­ча­ются, и иной раз весьма прин­ци­пи­ально. Если не тре­бу­ется Пре­да­ние, то, каза­лось бы, куда проще: читай Библию и живи, как там напи­сано. Но так не полу­ча­ется, и каждый интер­пре­ти­рует Писа­ние по-своему. Эта интер­пре­та­ция и есть, соб­ственно, пре­да­ние. Но если Пре­да­ние Церкви – это Пре­да­ние с боль­шой буквы, кото­рое вос­хо­дит ко Христу и Его апо­сто­лам, то пре­да­ние сек­тант­ское вос­хо­дит не дальше, чем к дедушке их пас­тора, а то и к самому пас­тору.

Любое сек­тант­ское пре­да­ние не вос­при­ни­мает Писа­ние целостно, потому что всегда тот или иной осно­ва­тель секты имеет свои идеи и с ними обра­ща­ется к Писа­нию, чтобы настричь из него цитаты, кото­рые «под­твер­ждают» его идею. Поскольку Библия – книга боль­шая, есте­ственно, набрать можно каких угодно цитат. Вот, к при­меру, цитата из Деяний апо­столь­ских: «Велика Арте­мида Ефес­ская» (Деян. 19:28). Вырвав ее из кон­тек­ста, можно утвер­ждать, что Писа­ние про­слав­ляет язы­че­ское боже­ство. Многие знают ста­рин­ную семи­нар­скую шутку, что при помощи Писа­ния можно дока­зать необ­хо­ди­мость само­убий­ства, потому что там есть слова: «И вышедши вон (Иуда) пошел и уда­вился», а несколь­кими стра­ни­цами раньше напи­сано: «Иди и ты посту­пай так же».

Так что есть про­ти­во­ре­чия не между Пре­да­нием и Писа­нием, а между Пре­да­нием с боль­шой буквы и малю­сень­кими пре­да­ни­ями, кото­рые есть у каждой из сект.

www.pravoslavie.ru

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки