архиепископ Аверкий (Таушев)

Соборные послания

Значение наименования некоторых посланий «Соборными»

Под именем «соборных» разумеются семь посланий, написанных св. апостолами: одно – Иаковом, два – Петром, три – Иоанном Богословом и одно – Иудой. В составе священных книг Нового Завета они обыкновенно помещаются в наших православных изданиях непосредственно после книги Деяний. Название «соборные» дано этим посланиям не самими их писателями. Так они названы Церковью впоследствии, но, несомненно, очень рано. По свидетельству церковного историка Евсевия (V, 18), ещё писатель второго века Аполлоний, обличая какого-то монтаниста, выразился, что он, в подражание апостолу Иоанну, написал соборное послание.

В каком смысле название «соборный» («кафоликос») присвоено выше перечисленным апостольским посланиям?

Один из душевнейших христианских писателей Климент Александрийский называет «соборным» послание апостольского собора в Иерусалиме, обращённое к христианам Антиохии, Сирии и Киликии, о чём повествует 15 глава книги Деяний. Так как это послание обращено не к каким-либо частным лицам или отдельным церквам, а ко всем христианским общинам вообще, то ясно, что «соборный» здесь употреблено в смысле «окружной». Из этого можно заключить, что и послания Иакова, Петра, Иоанна и Иуды потому называются «соборными», что они обращены не к отдельным церквам, как, например, послания апостола Павла, а ко всем христианам. «Соборными» в смысле «окружных» называются первое Петрово и первое Иоанново послания у Оригена и Дионисия Александрийского. Весь же состав посланий, известных теперь под именем «соборных», назван этим именем в первый раз у историка Евсевия. Хотя второе и третье послания Иоанна имеют частное назначение и потому не подпадают под такое понимание наименования «соборных», они присоединены к первому соборному посланию Иоаннову как его дополнения.

Как в приложении к Церкви со словом «соборный» стали соединять значение истинной, подлинной Православной Церкви («Экклисиа кафолики» – Церковь соборная), так в приложении к этим посланиям с именем «соборный» стали соединять понятие послания истинного, подлинного, канонического, заключающего в себе неизменное правило для истинно христианской жизни. В этом значении называет «соборным» послание Иуды Ориген; такой же смысл влагает в это название по отношению ко всем этим посланиям Евсевий.

Все семь посланий названы, таким образом, в первый раз историком Евсевием соборными в смысле посланий окружных и имеющих подлинный канонический характер, в отличие от подложных посланий. Постепенно это название было принято всеми и вошло во всеобщее употребление.

Отличительный характер соборных посланий сравнительно с посланиями св. апостола Павла в том, что они содержат более общие и основные вероучительные наставления, в то время как содержание посланий апостола Павла приноровлено к обстоятельствам тех местных церквей, которым он пишет, и имеет, таким образом, более специальный характер, хотя, конечно, не утрачивает своего значения для всех времён и мест в жизни Христовой Церкви. Кроме того, в посланиях Павловых сильно выдаётся личность самого апостола, нередко с историческими указаниями на разные обстоятельства его жизни, с выражением его собственных настроений и чувств радости, скорби, негодования и т. д. Между тем в соборных посланиях личности писателей не выступают наружу: там прямо предлагаются общеобязательные для всех христиан правила веры и благочестия.

Соборное послание святого апостола Иакова

Сведения о писателе

Писатель сам называет себя «Иаковом, рабом Бога и Господа Иисуса Христа» (1:1). В евангельской истории известно три лица с именем Иакова:

1) Иаков, сын Зеведея, – один из двенадцати апостолов и брат св. Иоанна Богослова;

2) Иаков Алфеев, брат св. апостола и евангелиста Матфея, тоже один из двенадцати;

3) Иаков, называемый братом Божиим, бывший одним из 70-ти апостолов Христовых и имевший братиями Иосию, Иуду и Симона (Мф. 13:55), ставший потом первым епископом Иерусалимским и получивший у иудеев прозвище «праведного». В отличие от двух других, принадлежащих к лику двенадцати, он назывался ещё «меньшим».

Св. Иаков Зеведеев очень рано окончил свою жизнь мученической смертью (около 44 года в Иерусалиме, согласно Деян. 12:2). Св. Иаков Алфеев, как известно из предания, проповедовал среди язычников. Между тем послание св. Иакова обращено к иудеям, находящимся в рассеянии (1:1). Церковное предание и относит соборное послание св. апостола Иакова третьему Иакову – брату Божию, бывшему первым епископом Иерусалимским. В качестве такового он мог считать находящимися под своим иерархическим ведением всех христиан из иудеев, где бы они ни находились. Кроме того, он пользовался великим уважением и авторитетом среди всех иудеев, даже и не уверовавших во Христа, за свою праведность. Он вёл строго подвижническую жизнь, был девственником, не пил ни вина, ни сикера, воздерживался от вкушения мяса, одежду носил только льняную и строго соблюдал закон, часто уединяясь для молитвы в иерусалимский храм. Иудеи, даже из числа не уверовавших во Христа, прозвали его «праведником» и «опорой народа». Ввиду всего этого естественно, что он мог обратиться с авторитетным властным словом ко всем «двенадцати коленам, находящимся в рассеянии».

О жизни св. апостола Иакова сохранилось довольно много сведений. Он был старшим сыном Иосифа, обручника Пресвятой Девы, от первой его жены, родным братом упоминаемых в Евангелии Симона, Иуды и Иосии (Мф. 13:55) и названым братом Господа Иисуса Христа. Он сопровождал Иосифа и Марию с Младенцем Иисусом во время их бегства в Египет. По-видимому, он с братьями своими довольно долго не вполне веровал в Господа Иисуса как в Мессию (Ин. 7:3–5), почему, быть может, и не удостоился быть в числе ближайших двенадцати учеников Его. Но потом он всем сердцем уверовал, и Господь по Воскресению Своему удостоил его особенного явления Своего (1Кор. 15:7). По Вознесении Христовом он, как предназначенный к тому Самим Господом, был поставлен первым епископом Иерусалимской церкви и в качестве такового, а также как пользовавшийся особенно высоким уважением и самих апостолов, председательствовал на первом апостольском соборе в Иерусалиме (Деян. гл. 15). Надо полагать, что вся его деятельность сосредоточивалась в Палестине и он не ходил с проповедью по другим странам, подобно остальным апостолам. Жизнь свою окончил мученической смертью около 64 года, быв сброшен иудейскими начальниками с портика иерусалимского храма. Иудейский историк Иосиф Флавий, перечисляя причины падения Иерусалима в результате войны с римлянами, говорит, что Господь наказал евреев, между прочим, за убиение Иакова праведного. Предание приписывает св. Иакову, брату Господню, составление древнего чина Божественной литургии, который до сего времени совершается в Иерусалиме в день его памяти 23 октября.

Назначение послания, время и место написания его

Как видно из слов первого стиха, послание св. апостола Иакова было назначено и послано «двенадцати коленам, находящимся в рассеянии», то есть евреям. По-видимому, речь автора обращена не только к евреям, принявшим христианство, но и к евреям, ещё не уверовавшим, тем более что те и другие долгое время не очень отделялись друг от друга и, как видно из книги Деяний, имели даже общие собрания. Апостол Иаков пользовался величайшим авторитетом и среди не уверовавших во Христа евреев, а потому мог обращаться и к ним с властным словом поучения. Выражение «двенадцати коленам, находящимся в рассеянии» не исключает и евреев, живших в Палестине.

Время и место написания послания не указаны. Св. апостол Иаков скончался около 64 года по Р. Х. По-видимому, послание написано им незадолго до кончины, ибо состояние христианского общества из иудеев описывается в нём весьма сходно с изображением его в послании св. апостола Павла к Евреем. Большинство толкователей склоняются к мысли, что оно написано в 55–60 годах. Местом написания был, вероятно, Иерусалим или вообще Палестина, так как нет никаких данных о том, чтобы св. Иаков когда-либо оставлял Палестину.

Повод к написанию послания

Поводом к написанию послания св. Иакова были, вероятно, те скорби, которые переносили иудеи, жившие в рассеянии, как от своих неверующих братий, так особенно от язычников. Испытания эти были столь велики, что многие, не находя в себе достаточно сил к их перенесению и не умея их согласить с ожидавшимися от Мессии благами для иудейского народа, стали падать духом и колебаться в вере. Среди внешних бедствий некоторые неправильно смотрели на источник этих бедствий, позволяя себе ропот на Самого Бога, но вместе с тем, думая по-прежнему видеть своё спасение в происхождении от Авраама, они неправильно смотрели на молитву, недооценивали значение добрых дел, из самомнения охотно становились учителями других. При этом богатые превозносились над бедными, вследствие чего велико было пристрастие к мирским благам, а братская любовь охладевала.

Всё это и побудило св. Иакова дать им необходимое нравственное врачевание в виде послания.

Подлинность послания Иаковлева

Из свидетельств Оригена и Евсевия Кесарийского известно, что подлинность послания Иаковлева не всеми в древней Церкви признавалась непререкаемой, что дало повод и Лютеру в новое время сомневаться в его подлинности, так как оно содержало неприятное для Лютера утверждение, что «вера без дел мертва» (2:26). Однако никто из известнейших и знаменитых отцов и учителей Церкви не высказывал сомнений в его подлинности. Поводом к сомнениям могло быть только то, что не все древнейшие писатели Церкви упоминают об этом послании, так как в нём мало материала для использования в их апологетическо-полемических трудах, какие по преимуществу появлялись в первые времена Церкви. Кроме того, в надписании его ничего не говорится о его апостольском авторитете, так как св. Иаков, по смирению, умалчивает о своём апостольском достоинстве. Зато есть основания полагать, что такие древние христианские писатели, как Климент Римский, автор «Пастыря» Ерма, св. Ириней Лионский, Климент Александрийский и Тертуллиан, знали это послание. Имеется оно и в древнейшем сирском переводе 2 века Пешито. Со времени Евсевия Кесарийского всякие сомнения в подлинности этого послания прекращаются, послание признано всей Церковью и внесено в канон священных новозаветных книг.

Общий характер послания и его содержание

Общий характер послания чисто нравоучительный, причём нравственные увещания апостола отличаются особой силой, возвышенностью и аскетической строгостью. Изложение отрывочно, носит тон особенной важности и вместе с тем любвеобильности.

Содержит послание всего пять глав. Материал по главам расположен таким образом:

Глава первая: Надписание и приветствие (1). Учение об искушениях (2–4), о мудрости и молитве (5–8), о ничтожности богатства (9–11). Источник искушений – не Бог (12–18). Об обуздании гнева и языка и исполнении закона (19–26). Сущность подлинного благочестия (27).

Глава вторая: Увещание к нелицеприятному отношению к ближним (1–13). Учение о взаимоотношении между верой и добрыми делами (14–26).

Глава третья: Предостережение от самозваного учительства и от необузданности языка (1–14). Истинная и ложная мудрость (15–18).

Глава четвёртая: Обличительная речь против вожделений (1–3), против дружбы с миром (4–10), против злословия (11–12) и самонадеянности (12–17).

Глава пятая: Обличение жестокосердных богачей (1–6). Наставление о долготерпении и злостраданиях (7–13), о таинстве елеосвящения (14–15), об исповедании грехов (16–18), об обращении заблуждающихся (19–20).

Экзегетический разбор послания св. апостола Иакова

В начале послания св. Иаков, умалчивая о своём апостольском достоинстве, называет себя «рабом Бога и Господа Иисуса Христа». Обычное у древних приветствие «радоваться» в устах апостола, конечно, имеет особенное высшее значение радости о Господе Иисусе как Искупителе. После приветствия св. апостол сразу же начинает речь об искушениях, под которыми подразумеваются, несомненно, испытания нашей веры в виде разного рода бедствий, постигающих христианина в земной жизни. Эти испытания закаляют нашу веру и возводят нас все выше и выше к нравственному совершенству через подвиг терпения. Если в борьбе с искушениями человек чувствует свою слабость, он не должен унывать и малодушествовать. Он должен просить у Бога мудрости преодолеть искушения, «и дастся ему». Добродетель совершенного христианского терпения так высока, что без особой мудрости духовной, подаваемой от Господа Бога, она для слабых человеческих сил недостижима. «Но да просит с верою, нимало не сомневаясь, потому что сомневающийся подобен морской волне, ветром поднимаемой и развеваемой» (ст. 6) – «да не думает такой человек получить что-нибудь от Господа. Человек с двоящимися мыслями не твёрд во всех путях своих» (ст. 7–8) – главное условие для получения просимого в молитве – твёрдая несумнительная вера. Это потому, что только через такую веру человек вступает в то нравственное единение с Богом, через которое Божественная благодать может сообщиться душе человека. Исполненный истинной христианской мудрости радостно переносит все испытания и превратности судьбы, богат ли он или беден. «Да хвалится же брат смиренный в высоте своей» (ст. 9) – «хвалится» сказано здесь в смысле: «да утешает себя» сознанием высоты своей в перенесении посылаемых Богом скорбей. Христианин вообще смотрит на скорби как на дело милости и благоволения Божия к нему. «А богатый (да хвалится) унижением своим, потому что он прейдет, как цвет на траве» (ст. 10–11) – богатый может хвалиться или утешать себя лишь сознанием ничтожности, тленности своего богатства. «Блажен человек, который переносит искушение» (ст. 12), потому что надлежащим образом переносимое искушение способствует духовному совершенствованию человека и даёт ему «венец жизни». Господь посылает людям испытания не для вовлечения их во грех, а для укрепления их сил противостоять греху. И если человек падает в борьбе с искушением, то вина в этом самого человека, потому что «каждый искушается, увлекаясь и обольщаясь собственною похотью» (ст. 14). А Господь всегда лишь содействует добру и нравственному совершенствованию человека: «Всякое даяние доброе и всякий дар совершенный нисходит свыше, от Отца Светов, у Которого нет изменения и ни тени перемены» (ст. 17).

Далее св. апостол говорит об отношении христианина к слову истины (ст. 18–27). Поскольку мы все рождены от Бога словом истины, надлежит нам всемерно заботиться о своём нравственном развитии, а для этого, прежде всего, быть «скорыми на слышание этого слова» и медленными на свои собственные слова, медленными на гнев, даже ради ревности за это самое слово истины, ибо «гнев человека не творит правды Божией» (ст. 20). Но нужно быть исполнителями слова, а не слушателями только, чтобы не походить на человека, который внимательно смотрится в зеркало и не принимает во внимание того, что в нём увидит, как будто и не смотрелся. Только деятельное проведение в жизнь всех требований нравственного Закона Божия делает человека истинно благочестивым: иначе у него «пустое благочестие» (ст. 22–27).

Во второй главе апостол обличает лицеприятие в отношении к ближним, которое является обычным спутником «пустого благочестия» и доказывает, что одна рассудочная вера, без согласования с нею всей жизни человека, не имеет никакого значения. Подобно тому, как одни слова участия не согревают и не насыщают нагих и голодных братий наших, «так и вера, если не имеет дел, мертва сама по себе» (ст. 17). Что же собственно спасает человека: вера или дела? И нет ли тут противоречия словам апостола Павла о том, что человек спасается верою независимо от дел закона (Рим. 3:28)? Надо полагать, что эти слова о необходимости для спасения живой деятельной веры и написаны св. Иаковом именно потому, что многие иудеи превратно поняли слова апостола Павла. Апостол Павел настойчиво проповедовал иудеям, что со времени пришествия Христа Спасителя обрядовый Моисеев закон утратил всякое значение и для спасения нужна вера во Христа Спасителя, а не дела закона Моисеева. Многие из иудеев поняли эту мысль в смысле безусловного отрицания вообще добрых дел для спасения и достаточности одной только веры в пришедшего Мессию. Св. апостол Иаков и подчёркивают, что одной холодной рассудочной веры для спасения недостаточно, ибо «и бесы веруют и трепещут» (2:19). Смысл слов апостола Иакова тот, что истинная спасающая вера тесно связана с доброделанием: вера первенствует и предшествует, как причина, а дела последуют, как её следствие. Таким образом, ни вера, ни дела, в отдельности друг от друга, не спасают человека, ибо друг без друга они невозможны: это две нераздельные, хотя и различные стороны одного и того же предмета. «Кто соблюдает весь закон и согрешит в одном чём-нибудь, тот становится виновным во всём» (ст. 10). Почему так? Потому что весь закон со всеми своими многочисленными и многообразными заповедями частными есть выражение одной воли Одного Законодателя Бога и преступление одной заповеди есть, таким образом, неповиновение воле Единого Законодателя и, следовательно, преступление против закона вообще. Блж. Феофилакт под «всем законом» понимает здесь христианскую любовь, к которой, по словам Самого Господа, сводится «весь закон и пророки» (Мф. 22:40): «кто любит ближнего, тот не будет ни прелюбодействовать, ни убивать... не о том говорится, чтобы добродетели вовсе не имели никаких недостатков, а о том, что любовь должно иметь не недостаточную, не лицеприятную, а всецелую. То же можем сказать и о других добродетелях. Кто несовершенно держится целомудрия или справедливости, а что-нибудь опускает, тот, хромая в исполнении, вредит всему телу добродетели. Итак, под всем законом до́лжно разуметь закон о любви».

«Милость превозносится над судом» (ст. 13) – суд по правде Божией грозит осуждением всякому грешнику, а грешны пред правдою Божьей все и верующие христиане; но милость, благотворительная любовь по Закону Божию носит в себе уверенность, что она превозможет угрожающую силу суда и освободит от заслуженного наказания за грехи, оправдает, спасёт» (еп. Михаил).

Вот какое большое значение, следовательно, имеют дела – дела христианской любви, дела милосердия к ближним. Св. Иаков указывает дальше, что и ветхозаветные праведники, как Авраам и женщина Раав, содействовавшая евреям при взятии Иерусалима, спаслись не верой только, но и делами, которыми они проявили свою веру. «Как тело без духа мертво, так и вера без дел мертва» (2:26).

Пустое благочестие, не идущее дальше слов, часто проявляется в стремлении учить других, как надо жить. В третьей главе св. апостол Иаков и обличает эту страсть к учительству. Он показывает тут, какое громадное значение в жизни имеет слово человека, и какая великая нравственная ответственность лежит на учителе, и поэтому с какой осторожностью нужно браться за служение учителя жизни. «Не многие делайтесь учителями, зная, что мы подвергнемся большему осуждению» (3:1). Значение языка как органа речи в жизни человеческой св. Иаков сравнивает с удилами, рулём и огнём. В руках человека маленькие удила заставляют подчиняться себе сильного и резвого коня, а небольшой руль даёт направление громадному кораблю, несмотря на противодействие сильных ветров. «Так и язык небольшой член, но много делает, посмотри, небольшой огонь, как много вещества зажигает, и язык – огонь, прикраса неправды», он «оскверняет всё тело и воспаляет круг жизни» (3:5–6). Воспаляемый сам от геенны, то есть от дьявола, отца лжи, язык не поддаётся обузданию собственными усилиями человека. Только при помощи благодати Божией человек может укротить свой язык. Призывая к этому христиан, св. апостол указывает на несообразность того, что мы одним и тем же языком благословляем Бога и проклинаем людей. Ввиду обоюдоострого значения человеческого слова учить других имеет право только тот, кто укротил в себе греховную распущенность в слове и приобрёл, таким образом, истинную мудрость. Сущность христианской мудрости в том и заключается, что она есть не только голое знание, но и сама жизнь. Кто обладает подлинной христианской мудростью, тот чист в своих побуждениях и намерениях, кроток, скромен в желаниях, послушен старшим, то есть подчиняется авторитету, полон милосердия и добрых дел. В противоположность этой небесной мудрости, есть мудрость «земная, душевная, бесовская», источник которой отец лжи – дьявол; характерные проявления этой мудрости – зависть и сварливость, и в результате её влияния получается неустройство и всё худое.

В четвёртой главе св. апостол показывает плоды проповеди мудрости бесовской в общественной жизни. Проповедники этой мудрости тешат низменные вожделения людей, прививают любовь к земным благам и внушают горделивую мысль, что человек сам, собственными усилиями, без помощи Божией может достигнуть и счастья, и благополучия. Горькая действительность безжалостно разрушает эту самонадеянную и легкомысленную теорию устроения земного благополучия: в результате насаждения этой земной мудрости, господства её между людьми получается только вражда и распри во взаимных отношениях людей. Чрезмерная привязанность к земным благам и горделивая самонадеянность есть измена Богу и служение дьяволу. Поэтому «Бог гордым противится, а смиренным даёт благодать» (4:6). Св. апостол и учит, поэтому, сокрушению о грехах своих и смирению, ибо только это нравственно возвышает человека. Без особой связи речи апостол даёт дальше наставление не злословить друг друга и не осуждать, ибо суд принадлежит Единому Богу, учит также не тщеславиться, ибо тщеславие ведёт к гордости.

Призывая христиан покориться Богу и противостать внушениям дьявола, апостол в пятой главе обличает жестокосердых богачей, угрожая им карой Божьей, которая превратит в ничто всякое земное богатство (5:1–6). Вместе с тем он увещевает страждущих от преследований богатых и, само собой разумеется, всех вообще христиан терпеливо переносить страдания и все жизненные невзгоды. Пределом этого долготерпения указывается пришествие Господне. Увещание к терпению подкрепляется указанием на земледельца: как он терпеливо ждёт плодов на своей жатве, так и христианин должен терпеливо ожидать плодов от своей жизни, когда явится Христос во славе Своей и воздаст каждому по делам его. «Пришествие Христово приближается» (точнее: «приблизилось»). Апостолы часто говорят о близости второго пришествия Христова. Оно действительно близко по внутренней нравственной связи второго пришествия с первым, ибо с момента пришествия Христа на землю наступила последняя эпоха мира, как называли эту эпоху ещё ветхозаветные пророки (например, Ис. 2:1; 4:2). Второе Пришествие Христово и потому близко, что мы не знаем ни дня, ни часа его и должны быть всегда готовы встретить его. Для усиления своего увещания к терпеливому перенесению страданий апостол указывает на примеры ветхозаветной истории: на пророков, которые терпели преследования со стороны народных властей, на великого ветхозаветного страдальца Иова, вознаграждённого потом за свои страдания Богом. Без связи речи затем св. апостол увещевает не злоупотреблять клятвой, то есть божбой, почти в тех же словах, как Сам Господь в Мф. 5:33–37. Во всех обстоятельствах жизни, как скорбных, так и радостных, надо обращаться к Господу с молитвой или прошения, или хвалы и благодарения. В болезнях апостол повелевает пользоваться врачеванием от пресвитеров церковных через помазание от них болящего елеем с молитвою: «Болен ли кто из вас, пусть призовёт пресвитеров Церкви, и пусть помолятся над ним, помазав его елеем во имя Господне. И молитва веры исцелит болящего, и восставит его Господь; и если он соделал грехи, простятся ему» (5:14–15). Здесь содержится указание на апостольское происхождение таинства елеосвящения, совершавшегося собором пресвитеров, почему оно и называется у нас ещё «соборованием». Несправедливо протестанты видят в этом обыкновенное врачевание елеем. Целый ряд черт в этих словах апостола указывает, что это не простое врачевание, а именно таинство: повелевается призвать пресвитеров, или старейшин (как можно перевести буквально) церковных, а не светских, они должны сотворить молитву над болящим, призывается не один, а несколько пресвитеров, что для простого помазания не было бы нужно, ибо просто помазать елеем может и один человек; странно было бы указывать елей как врачебное средство от всех болезней, если бы речь шла о простом врачевании, а не о таинстве, в котором елей служит только видимым веществом; не елей, а «молитва веры исцелит болящего», и наконец, болящему отпускаются грехи. Всё это не оставляет сомнений в том, что апостол говорит здесь именно о таинстве. Для исцеления от духовных недугов – грехов – апостол советует христианам исповедовать друг другу согрешения. Связь с предыдущими словами о таинстве елеосвящения через союз «и» даёт основания полагать, что здесь имеется в виду исповедь перед духовником, то есть то же таинство покаяния, которое обычно соединяется с таинством елеосвящения. «Много может усиленная молитва праведного» (5:16) – под «праведными» здесь разумеются те люди, молитва которых более совершенна. Здесь, конечно, имеются в виду не только обладающие личной праведностью, но опять-таки пресвитеры, наделённые особым благодатным полномочием молиться за людей и совершать таинства. В пример того, как много может молитва праведного, св. апостол приводит молитву св. пророка Илии, заключившего небо и затем вновь отверзшего. Дабы не подумали, что этот пример не идёт для обыкновенных людей, апостол говорит, что «Илия был человек, подобный нам», то есть одинаковой со всеми людьми природы.

В заключение св. апостол говорит о величии миссионерского служения, имеющего целью обратить на путь правой веры уклонившихся от пути истины: «обративший грешника от ложного пути его спасёт душу от смерти и покроет множество грехов» (5:20). Говоривший ранее о необходимости добрых дел – дел милости телесных, св. апостол говорит здесь о несравненно более важных добрых делах – делах милости духовной, имеющей особенно высокую цену в очах Божиих.

Первое соборное послание святого апостола Петра

Сведения о писателе

Как свидетельства древнейшего христианского предания, так и внутренние признаки, заключающиеся в самом послании, неоспоримо доказывают принадлежность его св. первоверховному апостолу Петру. Этим посланием пользуется в своих писаниях апостольский муж и ученик св. Иоанна Богослова св. Поликарп; знал его и пользовался им и св. Палий Иерапольский. Находим ссылки на это послание у св. Иринея Лионского , у Тертуллиана, Климента Александрийского и Оригена. Находится оно и в сирском переводе Пешито.

Тон речи во многих местах послания вполне отвечает известной нам из Евангелия горячности темперамента апостола Петра; ясность и точность речи, сходство её с речами апостола Петра в книге Деяний также красноречиво свидетельствуют о несомненном авторстве св. Петра.

Св. апостол Пётр, называвшийся прежде Симоном, был сыном рыбаря Ионы из Вифсаиды Галилейской (Ин. 1:42, 45) и братом св. апостола Андрея Первозванного, который и привёл его ко Христу. Св. Пётр был женат и имел дом в Капернауме (Мф. 8:14). Призванный Христом Спасителем за рыбной ловлей на озере Геннисаретском (Лк. 5:8), он при всяком случае выражал Ему свою особенную преданность и ревность, за что и удостоен был особенного приближения к Господу вместе с сынами Зеведеевыми (Лк. 9:28). Сильный, пламенный духом и решительный, он естественно занял первое место в лике Христовых апостолов. Он первым решительно исповедал Господа Иисуса Христа Христом, то есть Мессиею (Мф. 16:16), и за это удостоился наименования Камнем (Петром); на сем камне Петровой веры Господь обещал создать Церковь Свою, которую и врата адовы не одолеют (Мф. 16:18). Троекратное отречение своё от Господа св. Пётр омыл горькими слезами раскаяния, вследствие чего по Своём Воскресении Господь вновь восстановил его в апостольском достоинстве, троекратно, по числу отречений, поручив ему пасти агнцев и овец Своих (Ин. 21:15–17). Он первым содействовал распространению и утверждению Церкви Христовой по сошествии Св. Духа, произнесши сильную речь перед народом в день Пятидесятницы и обратив 3.000 душ ко Христу, а спустя некоторое время другой сильной речью, по случаю исцеления хромого от рождения в храме, обратил ещё 5.000 (Деян. гл. 2–4). Первая часть книги Деяний (гл. 1–12) рассказывает по преимуществу о его апостольской деятельности. Но с того времени, как он, чудесно освобождённый Ангелом из темницы, ушёл в другое место (Деян. 12:17), о нём в книге Деяний упоминается ещё только один раз, при рассказе об апостольском соборе (гл. 15). Все остальные сведения о нём сохранились только в церковных преданиях, не очень полных и не вполне определённых и согласных друг с другом. Во всяком случае, известно, что он предпринимал путешествия с проповедью Евангелия по палестинскому, финикийскому и сирскому берегу Средиземного моря, был в Антиохии, где рукоположил первого епископа Еводия. Затем проповедовал в областях Малой Азии иудеям и прозелитам, потом в Египте, где рукоположил Марка в первого епископа для Александрийской церкви. Отсюда перешёл в Грецию (Ахаию) и проповедовал в Коринфе, что видно из 1Кор. 1:12. По преданию, св. Пётр из Греции отправился в Италию и был в Риме, затем посетил Испанию, Карфаген и Британию. К концу своей жизни св. Пётр снова прибыл в Рим, где и принял мученическую кончину вместе со св. апостолом Павлом в 67 году, будучи распят вниз головой.

Первоначальное назначение послания, повод к написанию и цель

Первоначальное назначение послания видно из самого надписания его: оно обращено к «пришельцам, рассеянным в Понте, Галатии, Каппадокии, Асии и Вифинии» (1:1) – провинциях Малой Азии. Под этими «пришельцами» надо понимать главным образом уверовавших иудеев, ибо св. Пётр был преимущественно «апостолом обрезанных» (Гал. 2:7), но, как видно из некоторых мест послания (2:10; 4:3, 4), тут имеются в виду и язычники, которые, конечно, также входили в состав христианских общин Малой Азии, как это видно из книги Деяний и некоторых посланий св. апостола Павла.

Какие побуждения могли быть у св. апостола Петра писать малоазийским христианам, общины которых были основаны, как мы знаем из книги Деяний, св. апостолом Павлом?

Внутренним поводом, конечно, было для апостола Петра повеление Господа «утвердить братьев своих» (Лк. 22:32). Внешним поводом явились нестроения, появившиеся в этих общинах, а в особенности гонения, постигшие их со стороны врагов Креста Христова (что видно из 1Пет. 1:6–7 и 4:12, 13, 19; 5:9). Кроме внешних врагов, явились ещё более тонкие враги – внутренние, в лице лжеучителей. Пользуясь отсутствием св. апостола Павла, они начали искажать его учение о свободе христианской и покровительствовать всякой нравственной распущенности (1Пет. 2:16; 2Пет. 1:9; 2:1). Есть основания полагать, что сведения об испытаниях, постигших малоазийские общины, доставил св. апостолу Петру Силуан, бывший постоянным спутником апостола Павла, но по заключении апостола Павла в узы перешедший к св. Петру.

Цель послания, таким образом, – ободрить, утешить в скорбях малоазийских христиан и утвердить их в вере. Последнюю цель св. Пётр сам обозначает: «сие кратко написал я вам чрез Силуана, верного, как думаю, вашего брата, чтобы уверить вас, утешая и свидетельствуя, что это истинная благодать Божия, в которой вы стоите» (5:12).

Место и время написания послания

Местом, откуда св. Пётр написал своё первое послание, указывается Вавилон (5:13). Римо-католики, утверждающие, что св. апостол Пётр 25 лет был епископом города Рима, хотят видеть в этом «Вавилоне» аллегорическое наименование Рима. Едва ли уместна такая аллегория в прощальном приветствии. Естественнее видеть в этом настоящее название города. Нет надобности предполагать, что это был Вавилон Ефратский, о посещении которого св. Петром у нас нет известий. В Египте был небольшой городок на берегу Нила, основанный переселенцами из Вавилона, которые назвали его тоже Вавилоном. В истории христианской Церкви известна церковь Вавилонская в Египте (Четьи Минеи за 4 июня. Житие преп. Зосимы). Св. Пётр был в Египте, поставил там, в Александрии, св. Марка епископом, а потому вполне естественно, что он мог писать оттуда и при этом передавать привет от св. Марка.

Когда написано это послание, с точностью определить нельзя. Предположения о времени его написания основываются на том, что при св. Петре находились тогда Силуан и Марк, от лица которых апостол шлёт приветствия в Малую Азию (1Пет. 5:12, 13). Оба эти лица сопутствовали св. апостолу Павлу и были хорошо известны малоазийским христианам. Оставить его они могли, вероятно, лишь после того, как св. апостол Павел был взят в узы и отправлен в Рим на суд кесарев (Деян. гл. 26–27). Естественно было и Петру, именно после взятия Павла в узы позаботиться о его пастве. А так как первое послание написано незадолго до второго, которое, несомненно, было написано перед мученической кончиной св. Петра, последовавшей в 67 году, то дата написания первого послания определяется между 62 и 64 годами по Р. Х.

Содержание послания

Первое послание св. апостола Петра состоит всего из пяти глав. Содержание их таково:

Первая глава: Надписание и приветствие (1–2). Славословие Богу за благодать возрождения (3–5), ради которой должно радоваться в скорбях (6–9) и к которой относились изыскания пророков (10–12). Увещание к святости жизни (13–21) и взаимной любви (22–25).

Вторая глава: Наставления о духовном возрастании (1–3) и устроении (4–10), о добродетельной жизни (11–12), о покорности властям (13–17), о повиновении слуг господам (18–20). Пример страданий Господних (21–25).

Третья глава: Нравственные наставления жёнам (1–6), мужьям (7) и всем христианам (8–17). Христос пострадавший, сошедший в ад, воскресший и вознёсшийся (18–22).

Четвёртая глава: Наставления христианам относительно разных нравственных качеств и добродетелей (1–11), особенно же о неповинном злострадании (12–19).

Пятая глава: Наставления пастырям и пасомым (1–9). Благословение апостольское (10–11). Известия и приветствия (12–14).

Экзегетический разбор первого послания св. апостола Петра

Начинает своё первое соборное послание св. апостол Пётр словами: «Пётр, апостол Иисуса Христа» – нельзя не видеть, что св. апостол с нарочитою целью выставляет своё апостольское достоинство, ибо церкви, к которым он писал, не им были основаны и личного знакомства с ним не имели. Перечислив затем, к кому обращено его послание, св. Пётр на всем протяжении своего послания старается разными богодухновенными назиданиями подкрепить и возвысить нравственную жизнь угнетённых малоазийских христиан. В первых двух главах он раскрывает «величие и славу преподанного нам спасения в Иисусе Христе», что придаёт всему этому отделу догматический оттенок. В остальных главах преобладают исключительно нравственные наставления.

Христиан Понта, Галатии, Каппадокии, Асии и Вифинии св. апостол называет «пришельцами» в двояком смысле: они живут вне своего отечества – Палестины; для христиан жизнь на земле есть странничество и пришельничество, ибо собственное отечество христианина – другой мир, мир духовный. Апостол называет их «избранными» в том смысле, что в Новом Завете все христиане составляют новый избранный народ Божий, каким в Ветхом Завете были иудеи (1:1). Избраны они «по предведению Бога Отца, при освящении от Духа, к послушанию и окроплению кровью Иисуса Христа» – все три Лица Пресвятой Троицы принимали участие в деле спасения людей: Бог Отец, по предведению Своему зная, кто из людей как употребит дарованную ему свободную волю, предопределяет людей ко спасению; Сын Божий Своею крестною смертью совершил самое дело спасения, а Дух Святой через благодать Свою освящает избранных, усваивая им дело спасения, совершённое Христом (ст. 2). Из глубины сердца, исполненного благодарностью Богу за искупление мира, апостол возносит вслед за тем славословие Богу, даровавшему людям «наследство нетленное», в противоположность чувственному земному, которого ожидали иудеи от Мессии (ст. 3–4). Сказав далее, что сила Божия «через веру» соблюдает их «ко спасению», апостол внушает, что это спасение откроется во всей силе лишь в «последнее время»; теперь же и поскорбеть надлежит «немного», чтобы испытанная огнём искушений вера оказалась драгоценнее самого очищенного золота «в явление Иисуса Христа», то есть при втором Его пришествии (ст. 5–7). Заканчивает своё славословие св. апостол, указывая на великую важность домостроительства нашего спасения, к которому относились все изыскания и исследования пророков и которое так глубоко, что в него «желают проникнуть ангелы» (ст. 8–12). На основании всего вышесказанного апостол предлагает ряд нравственных наставлений, подкрепляя их высокими догматическими созерцаниями. Первое общее наставление – о совершенном уповании на благодать Христову с детским послушанием Богу как Отцу и стремлением уподобиться Ему святостью жизни: «будьте святы, потому что Я свят» (ст. 13–16). К этому должно побуждать высокое сознание того, какой ценой искуплены христиане: «не сребром или золотом», «но драгоценною Кровию Христа» (ст. 17–20). В этом высокое побуждение – хранить веру Христову и крепко держаться её, несмотря ни на какие искушения (ст. 21–25).

Во второй главе св. Пётр внушает христианам, что они, живя среди враждебно настроенных язычников, должны своей святой, добродетельной жизнью показать, что они «род избранный, царственное священство, народ святой, люди, взятые в удел, дабы возвещать совершенства Призвавшего их из тьмы в чудный Свой свет». Тогда и язычники, видя добродетельную жизнь христианина, сами обратятся ко Христу и прославят Бога за то, за что раньше злословили верующих.

Здесь в опровержение ложного учения римо-католиков о том, что камнем, на котором основана Церковь, является личность апостола Петра, важно отметить, что сам св. апостол Пётр называет «камнем» отнюдь не себя, а Господа Иисуса Христа, как видно из 4 стиха. Основание Церкви, её краеугольный камень – это Сам Христос, а все верующие, члены Церкви – «живые камни» – должны устроять из себя на этом камне «дом духовный, священство святое, чтобы приносить духовные жертвы, благоприятные Богу» (ст. 5) – как Бог в Ветхом Завете имел Свой храм и Своих священников, которые служили Ему принесением жертв, так в Новом Завете всё общество христиан в духовном смысле должно быть одновременно и храмом, и священниками. Это, конечно, речь образная, и этим не упраздняется священство как особый класс лиц, поставленных в Церкви для учения, совершения таинств и управления. Все верующие называются «священством святым» потому, что они должны «приносить духовные жертвы» Богу, то есть жертвы добродетели. Добродетели называются «жертвами» потому, что совершение их сопряжено с подвигом подавления своих страстей и похотей. В 6–8 стихах св. апостол вновь называет Господа Иисуса Христа «краеугольным камнем», приводя ссылку на пророчество Исаии 28:16, слова которого, несомненно, относятся к Мессии. Это пророчество и Сам Господь Иисус Христос относил к Себе (Мф. 21:42). В 9 стихе св. апостол называет христиан снова «родом избранным, царственным священством, народом святым, людьми, взятыми в удел» – все эти черты заимствованы из ветхозаветных наименований еврейского народа и приложены к христианам, так как в христианах окончательно пришло в исполнение то, что предначинательно означали эти имена в приложении к народу еврейскому (ср. Исх. 19:5–6). И св. Иоанн Богослов в своём Апокалипсисе говорит, что в духовном смысле Господь Иисус Христос соделал всех нас, христиан, царями и священниками Богу и Отцу Своему (1:6). Эти образные выражения, указывающие лишь на высокое достоинство христианского звания, конечно, нельзя понимать буквально, как делают это сектанты, отвергающие на основании этих слов апостола законно установленное в Церкви священство и царскую власть. «Некогда не народ, а ныне народ Божий» (ст. 10) – эти слова заимствованы из пророка Осии (2:23), где Бог, называя тогдашний народ еврейский не Своим народом, так как он по своему греховному образу жизни был недостоин того, обещает, что во время Мессии народ сделается достойным того, чтобы Бог сказал ему: «ты народ Мой». Обещание это исполнилось, когда лучшая часть иудейского народа приняла учение Христово. Изречение это тем более можно отнести к христианам из бывших язычников. С 11 стиха апостол начинает чисто нравственные наставления, касающиеся внутренней и личной жизни христиан. Тут он как бы раскрывает подробно, в чём именно должно выражаться это царственное священство христиан, какие духовные жертвы должны они приносить и как должны себя вести, чтобы язычники, видя их добродетельную жизнь, прославили их за то, за что теперь злословят. Во главе гонителей христиан были языческие власти и высшие классы языческого общества, а христианство первоначально распространялось по преимуществу среди рабов. Бесправное положение этих рабов ещё более ухудшалось с принятием ими гонимой веры Христовой. Сознание несправедливости преследований могло не окрепших ещё в вере христиан побудить на ропот и сопротивление. Для предупреждения этого апостол в 13–19 стихах учит покорности всякому человеческому начальству «для Господа». Это повиновение и христианская свобода отнюдь не исключаются взаимно, а, напротив, свобода, понимаемая в истинном смысле, налагает обязанность повиновения и связанные с нею обязанности. Свобода христианская – это свобода духовная, а не внешняя: она состоит в свободе от рабства греху, греховному миру и дьяволу, но в то же время она есть рабство Богу и потому налагает обязанности, требуемые Словом Божиим. Можно злоупотреблять христианской свободой, перетолковывая понятие о ней и прикрывая ею всякую разнузданность, чего и надлежит бояться христианам. Предостерегая от такого злоупотребления понятием христианской свободы, апостол, может быть, имеет в виду появившихся тогда лжеучителей-гностиков. Призывая к терпеливому перенесению несправедливых страданий, апостол указывает на пример Самого Господа Иисуса Христа (ст. 20–25) и убеждает христиан «дабы мы шли по следам Его», то есть подражать Ему в терпеливом перенесении страданий.

В третьей главе св. апостол даёт нравственные наставления жёнам, мужьям и всем христианам. Жёнам апостол заповедует, чтобы они повиновались своим мужьям. Здесь имеются в виду особенно жёны-христианки, бывшие замужем за мужьями-иудеями или язычниками, не принявшими Христовой веры. Положение таких жён было, конечно, весьма тяжёлым. У них, естественно, могло породиться искушение – быть под особым руководительством лиц, уже просвещённых христианской верой, то есть чужих мужей, стать в особенные отношения повиновения чужим мужьям, через что могли порождаться недоразумения и нестроения в семейной жизни. Апостол с особенной заботой предостерегает таких жён от подобного искушения и внушает им повиноваться собственным мужьям, хотя бы они были и неверующие, указывая и высокую цель этого: «чтобы те из них, которые не покоряются слову, житием жён своих без слова приобретаемы были». Апостол внушает, что истинное украшение женщины-христианки состоит не во внешних уборах, а во внутренней красоте «кроткого и молчаливого духа, что драгоценно пред Богом» (ст. 4). В пример апостол приводит Сарру, повиновавшуюся своему мужу Аврааму.

Тягостное положение женщины, как в древне-языческом мире, так и у евреев, побуждает апостола дать наставления и мужу относительно жены, дабы наставление о повиновении жены не подало мужу повода злоупотреблять этим повиновением. Муж должен обращаться с женой бережно, как с «немощнейшим сосудом» (ст. 5–7).

Далее апостол даёт нравственные наставления всем вообще христианам, внушая им радоваться, если они страдают за правду, ибо «и Христос... пострадал за грехи наши, праведник за неправедных, быв умерщвлён по плоти, но ожив духом, которым Он и находящимся в темнице духам, сойдя, проповедал» (ст. 18–19). Под этой «темницей», как показывает употреблённое здесь греческое слово, надо разуметь Ад, или «Шеол» – место, куда сходили, по верованию евреев, все души людей, умерших до пришествия Мессии; это место в преисподней, то есть под землёй или внутри земли. Это не ад в нашем смысле слова, как место вечного мучения грешников, но всё же место, как показывает его название, стеснительное для духа человеческого, неприятное, нежелательное. Таким было это место до пришествия Христова для всех умиравших в Ветхом Завете людей, хотя, видимо, и там были все же разные степени, в зависимости от нечестия или праведности умерших. В эту «темницу» сходил Господь для проповеди о свершённом Им спасении человечества. Это было призвание всех умерших до Христа и находившихся в шеоле душ к вступлению в Царство Христово, причём покаявшиеся и уверовавшие без сомнения были освобождены из места их заключения и введены в открывшийся Воскресением Христовым рай – место блаженства праведников. По церковному преданию, эта проповедь Самого Христа во аде была предварена там проповедью о Христе св. Иоанна Предтечи (см. тропарь его). «Непокорным» – значит, что проповедь Христа Спасителя была обращена и к наиболее упорным грешникам, примером которых апостол поставляет современников Ноя, погибших от потопа. Из 6 стиха 4 главы можно заключить, что и из таковых были спасшиеся проповедью Христовою во аде: «ибо для того и мёртвым было благовествуемо, чтобы они, подвергшись суду по человеку плотню, жили по Богу духом». Этим апостол подчёркивают и то, что проповедь Христова была обращена ко всем без исключения людям, не исключая и язычников, и притом самых грешных из них (ст. 19–20). От мысли о потопе и о спасшихся в ковчеге в 20 стихе апостол переходит к таинству крещения, прообразованному потопной водой. В 21 стихе апостол определяет существо крещения. Оно не есть «плотской нечистоты омытие», подобное, например, многочисленным и многообразным омовениям иудейским, которые, очищая только тело, нисколько не касались нечистот душевных: оно есть «обещание Богу доброй совести». Эти слова не значат, конечно, что совесть благая, или очищение от душевных скверн, не даётся в крещении, ибо дальше сказано, что «крещение спасает воскресением Христовым» (ст. 21). Апостол указывает здесь только на необходимость для крещённого решиться начать новой жизнью по совести.

Четвёртая глава вся посвящена нравственным наставлениям. Эти нравственные наставления основаны на мысли о страданиях Христовых: «поелику Христос пострадал за нас плотию, то и вы вооружитеся тою же мыслью: ибо страдающий плотию перестаёт грешить» (ст. 1). Вся эта глава пронизана мыслью о терпеливом перенесении гонений за веру и о необходимости побеждать злобное отношение врагов веры добродетельной жизнью. «Страдающий плотию перестаёт грешить» – страдания телесные, от добровольного ли подвига самоумерщвления или от насильственного угнетения извне, ослабляют силу и действие человеческой греховности. Вместе с тем здесь выражена та же мысль, что и в 6 главе послания св. апостола Павла к Римлянам: о том, что сораспявшийся Христу и умерший с Ним умирает для греха, должен почитать себя мёртвым для греха, а живым для Бога. Апостол убеждает христиан не смущаться тем, что язычники злословят их за происшедшую в них коренную перемену в их жизни, напоминая, что и они будут судимы Богом за их распутство (ст. 2–6). «Близок всему конец» – в том смысле, что христиане всегда должны быть готовы к пришествию Христову. Из этого апостол выводит необходимость нравственной жизни для христиан и даёт ряд наставлений, ставя во главе всего любовь, потому что «любовь покрывает множество грехов» (ст. 8), как учит об этом и св. апостол Иаков. Заканчивается 4 глава наставлением мученикам: «огненного искушения... не чуждайтесь» (ст. 12). Христиане должны безбоязненно исповедовать свою веру, не боясь злословия и страданий, но прославляя Бога за такую свою участь (ст. 13–19).

Пятая глава содержит наставления пастырям и пасомым, апостольское благословение и заключительные приветствия. Пастырей апостол увещает пасти стадо Божие, надзирая за ним не принуждённо, но охотно, не для гнусной корысти, но из усердия, и не господствуя над наследием Божиим, но подавая пример стаду. Пасомых назидает, чтобы они, повинуясь пастырям своим и отдаваясь смиренно водительству крепкой руки Божией, и сами же, однако, трезвились и бодрствовали, ибо противник дьявол как лев ходит, ища, кого поглотить. Три основных черты истинного пастырства указывает здесь св. Пётр:

1) «Пасите Божие стадо, надзирая за ним не принуждённо, но охотно и богоугодно» – здесь говорится о том, что пастырь сам должен быть исполнен любовью к своему великому делу, должен чувствовать к нему внутреннее призвание, чтобы не быть наёмником вместо истинного пастыря (5:2);

2) «не для гнусной корысти, но из усердия» – это вторая черта доброго пастырства, которую можно назвать бескорыстием. Это не то значит, что пастырь ничем не должен пользоваться от своих пасомых (см. 1Кор. 9:7, 13, 14), а лишь то, что пастырь не смеет свои личные выгоды и материальную прибыль ставить во главе угла своей пастырской деятельности;

3) «не господствуя... но подавая пример» – пастырь не может не иметь власти над своими пасомыми, но эта власть не должна носить характера мирского господствования с насилием, притеснением и угнетением, в котором бы сказывались элементы самолюбия; истинный пастырь должен сам являть собой добрый пример своему стаду – тогда он легко, без принуждения, приобретёт необходимый авторитет и духовную власть над ними (5:3). За такое доброе пастырствование св. апостол обещает «неувядаемый венец» от Пастыреначальника – Христа (5:4). «Также и младшие», то есть все не старцы, не пресвитеры, а младшие по положению в церковном обществе, то есть пасомые, «повинуйтесь пастырям», «все же, подчиняясь друг другу, облекитесь смиренномудрием, потому что Бог гордым противится, а смиренным даёт благодать» – «друг другу повинуйтесь» значит, что каждый в своём положении должен подчиняться старшим, начальственным над ним лицам и тем проявить смирение, которое одно только привлекает на человека благодать Божию (5:5–7). Апостол призывает к трезвению и духовному бодрствованию, указывая, что враг человеческого спасения дьявол «ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить» – подобно голодному льву, дьявол, вечно духовно голодный и вечно раздражённый против тех, кого он не может поглотить, устрашает их, как лев своим рыканием, своей злобой и стремится причинить им какой-либо вред. Противостоять ему надо прежде всего «твёрдою верою», ибо вера соединяет со Христом, Победителем дьявола (5:8–9). Заканчивает своё первое послание св. Пётр благожеланиями от Бога – быть твёрдыми, непоколебимыми в вере, передаёт привет от церкви в Вавилоне и от «сына своего Марка», и преподанием «мира во Христе Иисусе» (5:10–14).

Второе соборное послание святого апостола Петра

Первоначальное назначение, побуждение к написанию и цель послания

Как видно из 1 стиха 3 главы этого послания, оно написано было тем же самым малоазийским христианам, как и первое послание. В этом втором послании апостол Пётр с особой силой старается предостеречь верующих от развратных лжеучителей, деятельность которых, по-видимому, стала ещё более опасной, чем прежде. Эти лжеучения сходны с теми, которые обличает апостол Павел в своих так называемых «пастырских посланиях» к Тимофею и Титу. Большое сходство в обличении этих лжеучителей мы находим также с обличениями св. апостола Иуды. Оба апостола совершенно одинаковыми чертами изображают погибельных и развращённых еретиков, лжеучение которых угрожало вере и нравственности христиан (сравни гл. 2 послания Петрова с посланием св. Иуды). Эти лжеучения имели свой корень в безнравственности и языческой гордости.

Время и место написания послания

Для определения этого могут служить слова св. Петра в 14 стихе 1 главы этого послания: «Знаю, что скоро должен я оставить храмину мою, как и Господь наш Иисус Христос открыл мне». Следовательно, послание это написано незадолго до мученической кончины св. апостола Петра, последовавшей, как гласит предание, в 67 году. А так как это второе послание написано после первого, то его со всей вероятностью можно отнести к 65–66 годам. Последние годы своей жизни св. апостол Пётр, по тому же преданию, провёл в Риме, где и скончался мученической смертью вместе со св. апостолом Павлом. Отсюда естественно заключить, что второе послание Петрово написано в Риме. Это как бы его предсмертное завещание.

Подлинность сего послания

Второе послание Петрово в древнейшей христианской Церкви, по-видимому, не так было распространено, как первое, а потому высказывались сомнения в его подлинности. Его не было в сирском переводе Пешито. Но указания и намёки на существование этого послания мы находим уже у таких апостольских мужей, как св. Климент Римский, Ерма, Варнава, Поликарп. Ясные указания на него имеются у Иустина Мученика, Иринея Лионского и Феофила Антиохийского. По свидетельству Евсевия, Климент Александрийский писал даже толкование на это послание. Ориген прямо приводит это послание, не скрывая сомнений в его подлинности. В IV веке Евсевий помещает его в составе соборных посланий, причисляя его, впрочем, к спорным. Иероним в своём каталоге принимает это послание как подлинное. Дидим Александрийский не сомневается в его каноничности. С IV века все сомнения в его подлинности прекращаются.

Бо́льшая часть послания несомненно носит на себе отпечаток личности св. апостола Петра, как и первое послание. Если же и есть иногда различие в языке по сравнению с первым посланием, то оно не так значительно и легко может объясняться тем, что св. Пётр при простом своём образовании не мог сохранять твёрдую и строго определённую печать слога во всех частностях и подробностях своих писаний. Общий же характер послания, несомненно, апостольский, и именно Петров.

Содержание послания

Второе послание Петрово имеет всего три главы со следующим содержанием:

Первая глава: Надписание и приветствие (1–2). Восхождение по добродетелям (3–9). Убеждение в твёрдости указанием на кончину (10–15). О Преображении Христовом (16–18). Ветхозаветное пророчество (19–21).

Вторая глава: Лжепророки и лжеучители (1–3). Примеры божественного наказания (4–9). Подробнейшая характеристика лжеучителей (10–15). Пример Валаама (15–16). Продолжение характеристики (17–19). Горе им (20–22).

Третья глава: Лжеучители и лжеучение о втором пришествии Христовом и кончине мира с новым небом и новою землёю (1–15). Апостол Павел (16). Последние наставления (17–18).

Экзегетический разбор второго послания Петрова

Первую главу можно назвать наставительной, вторую – предупредительной, а третью – пророчественной.

Первая глава начинается, как обычно, надписанием, в котором автор послания называет себя «Симоном Петром, рабом и апостолом Иисуса Христа», а своих читателей возвышает до себя, как «принявших» с ним «равно драгоценную веру». Впрочем, возможно, что этим выражением апостол хотел только подчеркнуть, что христиане из иудеев не имеют преимущества перед христианами из язычников, что вера и тех и других одинаково драгоценна в очах Божиих (1:1). Во 2 стихе он выражает пожелание: «благодать вам и мир да умножится в познании Бога и (Христа) Иисуса, Господа нашего» – этим он как бы хочет сказать, что изобилие благодати и мира зависит от познания Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа: чем это познание больше и глубже, тем более обильные благодатные дарования мы получаем.

Далее апостол начертывает лествицу деятельного восхождения к вершине христианского совершенства. В основание этой лествицы апостол ставит веру и указывает, что с верой должны быть связаны усилия доказать её истинность добродетелями, которые приводят постепенно к вершине христианского совершенства – к любви (ст. 3–8). Кто небрежёт об этих плодах истинной веры, «тот слеп» (ст. 9). Предложив лествицу христианского совершенства, св. апостол Пётр убеждает восходить по ней: «старайтесь делать твёрдым ваше звание и избрание» (ст. 10). Апостол беспокоится, пойдут ли наставляемые по начертанной им лествице, а потому считает необходимым повторять им свои наставления, пока он ещё находится «в этой телесной храмине», «зная, что скоро должен оставить храмину свою». Апостол увещевает и после его отшествия приводить на память его наставления, ибо он учил их не бездоказательно, а как очевидец – свидетель славы Божественного Учителя Иисуса Христа, которой он удостоился быть зрителем на Фаворе во время Преображения (ст. 10–18). А если и сего недостаточно, то «мы имеем вернейшее слово пророков», которые за долгое время предсказали всё то, что мы видели и слышали и чему вас научили (ст. 19). Апостол указывает руководиться этим пророческим словом, которое сияет, как светильник в тёмном месте, в не просвещённом ещё светом учения Христова человеческом сердце до тех пор, пока «не начнёт рассветать день и не взойдёт утренняя заря в сердцах их» – прекрасный образ просвещения человеческой души, воспрянувшей от греховного сна светом учения Христова. «Никогда пророчество не было произносимо по воле человеческой, но изрекали его святые Божии человеки, будучи движимы Духом Святым» – свидетельство Богодухновенности пророческих писаний.

Во второй главе св. апостол предостерегает от лжеучителей, предупреждая, что как в прежние времена являлись лжепророки, так будут они и теперь. Характерная черта их, что они будут «отвергаясь искупившего их Господа», то есть отвергнут догмат воплощения Сына Божия. Но осуждение для них, как для нераскаянных, уже уготовано Богом (ст. 1–3). Далее апостол приводит устрашающие примеры для отвращения от лжепророков: в примеры грозного суда Божия он приводит падших ангелов, которые, связанные узами адского мрака, ожидают окончательного суда над собой; затем – наказание грешного человечества всемирным потопом, когда только восемь душ семейства Ноева спаслись, и, наконец, кару, постигшую города Содом и Гоморру, от которой спасся лишь Лот. Из этого апостол делает вывод, что знает Бог, как избавлять благочестивых, а «беззаконников соблюдать ко дню суда, для наказания» (ст. 4–9). Характеризуя лжеучителей, апостол говорит, что они «идут вслед скверных похотей плоти, презирают начальства, дерзки, своевольны и не страшатся злословить высших»: известно, что эти лжеучители с презрением относились к самим апостолам Христовым, не говоря уже о пресвитерах и епископах. Они, как бессловесные животные, руководятся в своей деятельности побуждениями чувственности и корыстолюбия: «оставивши прямой путь, они заблудились, идя по следам Валаама, сына Восорова, который возлюбил мзду неправедную». Это Валаам, о котором рассказывается в 22 главе и далее книги Числ и который за мзду хотел совершить неправедное дело – изречь проклятие на Израиля, но был вразумлён Богом через проговорившую человеческим голосом ослицу (ст. 10–16).

Такими чертами изображаются в истории древней христианской Церкви некоторые гностические секты и как бы родоначальники и предшественники их симониане, николаиты и др. Б качестве средства для совращения эти еретики, которых апостол сравнивает с «безводными источниками», как вводящими в обман слушателей, употребляют «надутое пустословие», соблазн плотских похотей и обещание свободы. Пустословие, прикрытое льстивыми речами, внешне увлекательными, плотская похоть и обещание свободы – это обычные приманки как древних, так и всех новейших развратителей человечества; будучи в действительности «рабами тления», то есть находясь в плену у греха, они своим учением о свободе лишь прикрывали плотскую разнузданность (ст. 17–19).

В конце главы апостол отмечает особую преступность этих еретиков, говоря, что «лучше бы им не познать пути правды (ибо тогда самое неведение несколько извиняло бы их, как видно из Евангелия Луки (12:48), нежели познав, возвратиться назад от преданной им святой истины». Апостол сравнивает их с псом, возвращающимся на свою блевотину, и с вымытой свиньёй, идущей снова валяться в грязи (ст. 20–22).

В третьей главе, носящей пророческий характер, св. Пётр говорит о «наглых ругателях», которые смеются над ожиданием христианами второго пришествия Христова (ст. 1–4), а затем повествует о последних судьбах мира: подобно тому, как первый мир погиб в водах потопа, хотя тогдашним людям и казалось, что мир вечен и никакая гибель ему не угрожает, так и этот мир сгорит в огне. Мир, созданный Словом Божиим, тем же Словом и сохраняется, но до времени, до «дня суда и погибели нечестивых человеков» (ст. 5–7). Что касается мнимого замедления пришествия Господня, то нельзя говорить о сем замедлении по отношению к Тому, для Кого нет времени и у Кого «один день, как тысяча лет, и тысяча лет, как один день» (Пс. 89:5). А если определение Божие о кончине мира до сего времени ещё не исполняется, то причина этого только в Божественной любви к людям и Божием долготерпении: Господь «долготерпит нас, не желая, чтобы кто погиб, но чтобы все пришли к покаянию» (ст. 8–9). Наступит кончина мира неожиданно: никто не будет знать о времени её – как тать (вор) ночью, по выражению, употреблённому Самим Господом (Мф. 24:43). При этом образе речи как побочная представляется та мысль, что погружённые в сон греховный и беспечные при этом потеряют всё, что приобрели и имели, ибо тать похитит всё это и погубит (Мф. 13:12; ст. 10). С приходом «дня Господня» последует преобразование мира огнём: «небеса с шумом прейдут, стихии же, разгоревшись, разрушатся, земля и все дела на ней сгорят» – небо перестанет существовать, как говорил об этом Господь в Мф. 24:35 и Тайновидец в Откр. 20:11. Под «стихиями» разумеются простейшие составные части природы, каковыми в древности почитались огонь, вода, воздух и земля. Всё разрушится, но не уничтожится, а лишь преобразуется и обновится, причём земля и всё существующее на ней, все «дела», то есть природа и искусство, древа, растения, минералы, животные, города, дома, оружия и учреждения – всё это будет страшным образом разрушено действием огня (ср. Авв. 2:13).

Этот древний мир, имеющий разрушиться огнём, явится затем преображённым и обновлённым: как при начале мира из безвидного и бесформенного хаоса в шесть дней творения он был приведён в прекрасный и благоустроенный вид, так и при конце мира из огненного хаоса он снова воззван будет тем же зиждительным словом Творца к ещё более прекрасному и совершеннейшему бытию – «впрочем, мы по обетованию Его ожидаем нового неба и новой земли, на которых обитает правда». Ещё пророк Исаия говорил от имени Божия: «вот Я творю новое небо и новую землю, и прежние уже не будут вспоминаемы, и не приидут на сердце» (Ис. 65:17), и ещё: «новое небо и новая земля, которые Я сотворю, всегда будут пред лицом Моим» (66:22). Св. апостол Иоанн в Апокалипсисе говорит, что «увидел он новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновала, и моря уже нет» (21:1). Там будет обитать правда как полное и совершенное соответствие правды человеческой и правды Божией – справедливость, которой нет на теперешней земле. Это сказано апостолом, несомненно, в утешение верующим, терпящим скорби от человеческой несправедливости. Но несомненно, что это слово «правда» можно понимать и в более широком смысле: на этой обновлённой земле начнётся вечноблаженная жизнь людей праведных, не смущаемая более никакими проявлениями зла и неправды, ибо там будет Бог всё во всём (1Кор. 15:28).

В надежде на это св. апостол убеждает хранить себя неосквернёнными и непорочными (ст. 10–14). «И Господа нашего долготерпение почитайте спасением, как и возлюбленный брат наш Павел, по данной ему премудрости, написал вам, как он говорит об этом и во всех посланиях, в которых есть нечто неудобовразумительное, что невежды и неутверждённые, к собственной своей погибели, превращают, как и прочие писания» (ст. 15–16) – как видно, лжеучители злоупотребляли посланиями св. апостола Павла и лживо утверждали, что между св. апостолами Петром и Павлом есть несогласие в учении; может быть, они слышали, что между ними было известное столкновение в Антиохии (Гал. 2:11), и перетолковывали это, смущая верующих. Поэтому св. Пётр называет Павла «возлюбленным братом», желая поднять и утвердить его авторитет. Под «неудобо-вразумительностью» поэтому, конечно, надо разуметь не недостаток Павлова учения, а только глубину и высоту его, которые оказались недоступными правильному пониманию людей, не утверждённых в вере и поэтому извращавших учение св. Павла, о чём и сам он говорит в своих посланиях, как, например, Рим. 3:8 и 2Сол. 2:2.

В заключение св. Пётр увещевает верующих – беречься увлечения лжеучениями беззаконников, быть твёрдыми и возрастать в благодати и познании Господа Иисуса Христа, «Ему слава и ныне и в день вечный. Аминь» (ст. 17–18).

Первое соборное послание святого апостола Иоанна Богослова

Сведения о писателе

Хотя в этом послании писатель нигде не называет себя по имени, древнее предание Церкви издавна считало его принадлежащим возлюбленному ученику Христову и евангелисту св. Иоанну Богослову. Самый стиль послания живо напоминает нам Евангелие от Иоанна, как и многие слова и выражения.

Св. Иоанн Богослов был сыном галилейского рыбаря Зеведея и жены его Саломии, по преданию дочери Иосифа-обручника от первого его брака и, следовательно, падчерицы Божией Матери и сводной сестры Господа Иисуса Христа. Таким образом, он приходился Господу, по представлениям окружающих, племянником. У него был брат Иаков старший, бывший тоже в лике 12–ти. Обоих братьев за силу их духа и огненную ревность Господь прозвал «воанергес», что значит «сыны Громовы» (Мк. 3:17). Повинуясь зову Господа (Мф. 4:21 и Лк. 5:10), Иоанн оставил родительский дом, став одним из приближённейших учеников Его вместе с Петром и Иаковом (Мк. 5:37; Мф. 17:1; 26:37).

Господь удостоил Иоанна особенной любви, которая наиболее трогательно выразилась на Тайной Вечере, когда Иоанн возлежал на персях Своего Божественного Учителя (Ин. 13:23, 25), и в особенности при кресте, с которого Господь усыновил Иоанна Своей Пречистой Матери (Ин. 19:26). Благодарно вспоминая всё это, св. Иоанн, не называя себя по имени, говорит в своём Евангелии о себе как об ученике, «которого любил Иисус» (Ин. 19:26). Со своей стороны и он отвечал преданной любовью своему Учителю: если любовь Петрова была более горячей и деятельной (Ин. 18:10; 21:15), то любовь Иоанна запечатлена была наибольшей глубиной и верностью. Из всех учеников только Иоанн не оставил своего Учителя во время Его страданий и стоял на Голгофе у самого креста (Ин. 19:26).

После Вознесения Господня и Сошествия Святого Духа св. Иоанн 15 лет не оставлял Иерусалима – до блаженного успения порученной его попечению Божией Матери. Вместе с Петром и Иаковом он принимал деятельное участие в устроении Иерусалимской церкви, так что вместе с ними считался одним из столпов её (Гал. 2:9). Когда были крещены новообращённые самаряне, для низведения на них Духа Святого к ним отправился св. Иоанн вместе со св. Петром (Деян. 8:14). Позже и он направился с евангельской проповедью в римские провинции Малой Азии, а по смерти свв. Петра и Павла основал своё постоянное местопребывание в Ефесе. Отсюда он управлял всеми церквами Малой Азии в качестве верховного их пастыря.

Из Ефеса он был сослан на остров Патмос при императоре Домициане, после того, как чудесным образом сохранил свою жизнь, быв ввержен в котёл с кипящим маслом. В этой ссылке он написал свой Апокалипсис о будущих судьбах Церкви Божией и всего мира. При императоре Нерве он возвратился в Ефес и там уже в конце I века христианской эры, по убедительным просьбам многих, написал своё Евангелие и затем три послания. Всю жизнь он оставался девственником и почил своею, несколько загадочною, смертью уже в начале II века, будучи более 100 лет возрастом, в городе Ефесе, который до сего времени сохранил воспоминание о нём в своём современном названии «Айя Селук», что значит «Святой Богослов».

Подлинность первого послания Иоаннова

Хотя св. Иоанн и не называет себя по имени в начале послания, но говорит о себе как об очевидце и самовидце событий земной жизни Господа Иисуса Христа (1:1–4). Вся христианская древность единодушно признавала это послание писанием св. Иоанна Богослова. Особенно важны показания св. Поликарпа и Палия Иерапольского, которые были учениками св. Иоанна Богослова, а также св. Иринея, бывшего учеником св. Поликарпа. Свидетельства о его подлинности мы находим и у Климента Александрийского, у Тертуллиана, у Оригена, у Дионисия Александрийского и др. Есть оно и в так называемом Мураториевом каноне, и в сирском переводе Пешито. Евсевий причисляет это послание к несомненно каноническим. Никаких сомнений в подлинности его в древней Церкви не было.

Все внутренние признаки послания убеждают, что писатель его – одно и то же лицо с автором четвёртого Евангелия. Тот же образ и характер представления и изложения, тот же дух и тон особенной любви и сердечной теплоты, соединённой, однако, с отеческой важностью, та же глубина и сила чувства. Дионисий Александрийский отмечает одинаковое и частое употребление одних и тех же слов, как в этом послании, так и в Иоанновом Евангелии: «Евангелие Иоанново и послание согласны между собой и одинаково начинаются...» Иоанн верен себе и не отступает от своей цели: он раскрывает все в одинаковых периодах и одинаковыми словами. Внимательный читатель в каждой из упомянутых книг часто встретит слова: «жизнь», «свет», «прохождение тьмы», непрестанно будет видеть: «истина», «благодать», «радость», «плоть и кровь Господа», «суд», «оставление грехов», «любовь Божия» к нам, заповедь о взаимной нашей любви и что до́лжно соблюдать все заповеди; также осуждение мира, дьявола, антихриста, обетование Св. Духа, усыновление Богу, во всём требуемую от нас веру, везде Отца и Сына.

Время и место написания послания Иоаннова

Начало послания и весь его тон и характер дают понять, что оно написано после Евангелия от Иоанна. Так, первые слова послания указывают на другое писание того же писателя и даже выражения из него: «что было от начала, что мы видели и слышали, возвещаем вам» (ст. 1–3). Об этом св. Иоанн изложил в своём Евангелии, а здесь как бы только напоминает о сем для утверждения христиан в истинной вере. Вот почему издревле в Церкви утвердилось предание, что это послание написано св. Богословом спустя некоторое время после Евангелия, то есть, вероятно, в самом конце I столетия.

Так как последние годы своей жизни св. апостол Иоанн провёл в Малой Азии, и именно в городе Ефесе, где и окончил поприще своего земного служения, то, несомненно, и первое послание его написано в Ефесе.

Первоначальное назначение послания, побуждения к написанию его

По содержанию первого послания можно заключить, что назначалось оно для христиан малоазийских церквей, уже давно основанных и состоявших в значительном большинстве более из язычников, чем из иудеев (см. 1Ин. 5:21). Из содержания послания видно, что ко времени его написания чрезвычайно умножились в Малой Азии те утончённые гностические лжеучения, которые сменили собой и грубое плотское иудейство и язычество и против которых боролись уже свв. апостолы Иуда и Пётр в своих соборных посланиях и св. апостол Павел в своих пастырских посланиях. Опасность, грозившая малоазийским церквам со стороны этих лжеучителей, и побудила св. апостола обратиться к ним с соборным посланием. На это есть ясные указания в самом послании (2:19–22; 4:1–3, 5 и др.). Эти лже-учители гностики отвергали Божество Иисуса Христа и достоинство Его как Спасителя мира, отвергали поэтому и действительность Его воплощения, кичились своей мнимой мудростью (2:3, 4, 29; 4:6), послабляли порокам (3:4–10), утверждали, что знание даёт человеку право на полную свободу, нравственный разгул и разврат, которому и предавались.

Соответственно этому общий характер послания увещательный и обличительный, хотя прямой полемики и нет, как нет и в Евангелии. Апостол имеет в виду ту же цель, как и в Евангелии – утвердить веру во Иисуса Христа как Сына Божия, чтобы все получили через Него живот вечный и были в Истине и Любви.

Содержание послания

Первое послание Иоанново состоит из пяти глав со следующим содержанием:

Первая глава: Несомненная истинность благовествования о Слове Жизни (1–4). Бог – свет (5). Общение с Богом и Христом (6–10).

Вторая глава: Христос – умилостивление за грехи всего мира (1–2); познание Его и общение с Ним, как со светом в любви (3–11); возможность сего общения для всех (12–14); противоположная сему любовь мира (15–16). Последняя година, антихрист и антихристы (17–19). Истинное учение Христово, в противоположность антихристианскому (20–29).

Третья глава: Сыны Божии и дети дьявола (1–10). Братская любовь к ближнему и ненависть (11–18). Успокоение сердца в Боге (19–22). Вера и любовь (23–24).

Четвёртая глава: Дух Божий и духи-обольстители (1–6). Любовь Божия и любовь к Богу (7–10). Любовь к ближним (11–12). Любовь к Богу и ближним (14–21).

Пятая глава: Победа верующего и любящего над миром (1–5). Три свидетеля на небе и на земле об одном (6–9). Внутреннее свидетельство верующего (10–13). Дерзновение верующего (14–15). Согрешающий брат (16–19). Бог истинен (20–21).

Экзегетический разбор первого послания Иоаннова

В своём первом послании св. Иоанн беседует с верующими, как отец с детьми, совершенно безыскусно, не следуя строгому порядку в расположении мыслей и часто повторяя одни и те же выражения. Поэтому трудно разделить содержание его послания на самостоятельные отделы. Для запоминания достаточно обозначить по порядку глав некоторые выдающиеся в них мысли, к которым прочие относятся как соподчинённые.

Первая глава начинается удостоверением истинности благовествования о Слове Жизни и о целях этого благовествования: «чтобы и вы имели общение с нами, а наше общение с Отцом и Сыном Его Иисусом Христом» и чтобы «радость ваша была совершенна». Как в своём Евангелии, так и здесь св. Иоанн именует второе Лицо Пресвятой Троицы «Словом». Апостол свидетельствует, что будет говорить не о том, что знает только понаслышке, а о том, чему он сам был очевидцем, слышателем и свидетелем. «Да радость ваша будет исполнена» – выражение, совершенно подобное Ев. Иоанна 15:11 и 17:13 (ст. 1–4).

Далее апостол изъясняет условия и законы, на которых зиждется общение с Богом:

1) хождение во свете – «если мы говорим, что имеем общение с Ним, а ходим во тьме, то мы лжём» (ст. 5–6);

2) общение друг с другом – «если ходим во свете... то имеем общение друг с другом, и кровь Иисуса Христа, Сына Его, очищает нас от всякого греха» (ст. 7);

3) исповедание грехов – «если исповедуем грехи наши», не сознаём только их, а именно исповедуемся в них открыто перед Богом и перед свидетелем Его, уполномоченным вязать и решить (Ин. 20:22–23), то «Он... простит нам грехи наши» (ст. 8–9). «Если говорим, что мы не согрешили, то представляем Его лживым», то есть отвергаем все учение Христово об искупительной жертве Его за грехи людей (ст. 10).

Во второй главе апостол говорит, что Христос есть «умилостивление за грехи наши», и «не только за наши, но и за грехи всего мира», то есть за грехи всех людей, не только ныне живущих, но и живших прежде и имеющих жить до самого второго пришествия Христова. Это – основное положение христианства (ст. 1–2). Но как использовать это умилостивление? Через соблюдение заповедей: «а что мы познали Его, узнаем из того, что соблюдаем Его заповеди» (ст. 3). Это соблюдение заповедей – единственное доказательство истинности любви такого человека к Богу и к ближним, ибо основная заповедь Божия есть заповедь о любви. Эта заповедь есть и древняя, и новая. Она – древняя, потому что была и в Ветхом Завете, была написана на скрижали сердца и у язычников, но до Христа на земле было царство тьмы, а потому чувство любви заглушалось у людей противоположными внушениями дьявола. А когда Христос принёс Себя в жертву и Своею Кровью искупил людей от первородного греха, сокрушив царство дьявола в мире, древняя заповедь о любви обновилась в сердцах возрождённых людей, стала как бы новой заповедью и действительно приобрела новый возвышенный характер особенной чистоты, бескорыстия и одухотворённости, бесконечно превосходя любовь и язычников, и иудеев. Христианская любовь основывается на высокой идее всеобщего искупления Христом и духовного единства всех людей во Христе как членов единого духовного тела Христова. Оттого только в христианстве возможна любовь к врагам, немыслимая ни в иудействе, ни в язычестве, ибо там нет для неё оснований (ст. 5–8). Поэтому кто теперь говорит, «что он во свете, а ненавидит брата своего, тот ещё во тьме», то есть тот ещё не христианин. Доказательством христианского настроения души служит только «любовь к брату» (ст. 9–11). Начиная с 12 стиха, апостол начинает излагать новое наставление, именно: предостережение против любви к миру, чему предпосылает воззвание к христианам разных возрастов. Связь речи с предыдущим такова: как отличительный признак христианского совершенства есть любовь к Богу и к ближним, так сильнейшим препятствием к исполнению этой основной заповеди христианства является любовь к миру и к тому, что в мире. Поэтому апостол и предостерегает от таковой любви все возрасты: детей, отцов, юношей и отроков. Тут имеются в виду, по-видимому, возрасты духовно-нравственной жизни, хотя нельзя вполне исключать и естественных возрастов, которые иногда (хотя и не всегда) совпадают со степенями духовно-нравственной жизни. Для каждого возраста апостол указывает особенное побуждение к тому, чтобы он не прилеплялся к миру. Для детей, только что после крещения начавших христианскую жизнь, таким побуждением служит прощение им грехов в таинстве крещения; для отроков – познание Бога Отца, которое они, хотя ещё не в полноте, но уже приобрели, возрастая в нравственно-христианской жизни; для юношей, возрасту коих, вместе с увлечениями, свойственны и сила, и свежесть, и воодушевление в борьбе с ними, побуждением к отречению от мира должны служить те успехи, которых они уже достигли в победе над лукавым, и то знание всесильного Слова Божия, которым они уже овладели, усердно изучая Священное Писание; для отцов, то есть для мужей, достигших высокой степени нравственного совершенства, познание Безначального – познание самой высшей тайны спасения людей, от начала Богом определённого через Единородного Сына Его Иисуса Христа, служит достаточным основанием, чтобы любовь к Безначальному удержала их от привязанности к тленным и скоропреходящим благам мира сего. «Не любите мира, ни того, что в мире...». Конечно под «миром» здесь разумеется не само по себе прекрасное и премудрое творение Божие, но всё то, что в мире испорчено грехом и даёт пищу греху, что сделалось враждебно Богу. Далее апостол сам определяет, что такое этот мир, которого не должно любить: это – «похоть плотская, похоть очес и гордость житейская». Это, по учению свв. Отцов, три детища самолюбия, или самости, которые, в свою очередь, являются корнями, родоначальниками всех прочих страстей, обуревающих человека. Это – сластолюбие, сребролюбие и славолюбие. Как побуждение не любить мира и того, что в мире, св. апостол выставляет то, что «мир проходит, и похоть его», и только исполняющий волю Божию пребывает вовек (ст. 12–17). «Дети, последнее время» – указание на то, что наступила последняя эпоха домостроительства Божия, которая должна окончиться вторым пришествием Христовым и кончиной мира. «Как вы слышали, что придёт антихрист, и теперь появилось много антихристов» – учение об Антихристе как об определённой человеческой личности мы находим в словах Самого Господа Иисуса Христа (Ин. 5:43), а особенно в посланиях св. апостола Павла, написанных много раньше послания Иоаннова (2Сол. 2:3–9). Хотя самого Антихриста ещё нет, но появились предтечи его, носители духа его, каковыми св. апостол, несомненно, считает появившихся уже в апостольское время лжеучителей вроде Симона Волхва, Коринфа, николаитов и других, от которых предостерегали христиан и св. апостол Пётр, и св. апостол Иуда. «Они вышли от нас, но не были наши...» – то есть были раньше православными христианами, но только внешне принадлежали к Церкви, внутренне же были вне её, почему и стали лжеучителями (ст. 18–19). «Вы имеете помазание от Святого и знаете это» – апостол не говорит об антихристах подробно, ибо уверен, что христиане имеют сами просвещение от Духа Святого через совершенное над ними таинство миропомазания. Вначале христиане получали особенные дары Духа Святого через возложение апостольских рук, но вскоре это действие было заменено действием помазания св. миром, как это видно ещё из 2Кор. 1:21–22 и Еф. 4:30. «Знаете всё» – конечно, в смысле: «что нужно для спасения, а потому можете распознать ложь еретиков». Всё же в качестве самого верного признака, по которому верующие могут узнать лжеучение, св. апостол указывает отрицание или искажение истинного понятия об Иисусе Христе как явившемся для спасения людей Единородном Сыне Божием. Такой «не имеет и Отца», ибо только через Сына Божия мы научаемся познавать и любить Бога Отца (Мф. 11:27). Для того чтобы быть в крепком единении и с Сыном, и с Отцом, надо крепко держаться апостольского исповедания веры («что вы слышали от начала...»). Только в этом случае можно получить жизнь вечную (ст. 20–26). Далее св. апостол вновь подчёркивают важность великого дара благодати, который получают верующие через таинство миропомазания: «помазание, которое вы получили от Него, в вас пребывает, и вы не имеете нужды, чтобы кто учил вас», и внушает непоколебимо держаться исповедания Божества Иисуса Христа, заканчивая своё увещание напоминанием близости второго пришествия Христова и обещанием дерзновения, то есть уверенности в оправдании в день суда: «не посрамимся», то есть не будем осуждены (ст. 27–29).

В третьей главе св. апостол на основании ранее высказанных мыслей говорит о проявлении в самой жизни общения с Богом и делит людей по жизни их на детей Божиих и на детей дьявола. Грехопадением Адама род человеческий был порабощён дьяволу; искуплением Господа Иисуса Христа всем людям дарована возможность быть детьми Божиими, получая возрождение в таинстве крещения и укрепляясь в Божественной жизни другими таинствами и собственными усилиями следовать в жизни по стопам Христа, по заповедям Его (ст. 1–8). «Всякий, рождённый от Бога, не делает греха» – это выражение до́лжно понимать не в том смысле, что верующий христианин никогда не грешит (это противоречило бы словам самого св. Иоанна в 1:8–10), а в том, что он не отдаёт себя легко и добровольно в рабство греху, но всеми силами старается удалиться от греха, борется с ним, а если и падает, то спешит исповедать свой грех (1:10), а не служит ему как идолу. Точно так же, когда апостол говорит: «кто делает грех, тот от дьявола», речь идёт не о том человеке, который имеет в себе грех (1:8) и делает злое (Рим. 7:20), хотя и ненавидит его, а о том человеке, который любит грех, делает его с услаждением и с сочувствием к нему; речь идёт здесь о грешнике, предающемся греху постоянно и нераскаянно, а не о том, кто, согрешая по немощи, сознаёт свои грехи, сокрушается о них и старается загладить их чистым раскаянием и исповеданием (ст. 8–9). Характерной чертой детей Божиих, в отличие от детей дьявола, служит ещё любовь к ближним и вера во Иисуса Христа как Сына Божия, действительно, а не призрачно (как учили некоторые еретики, например (докеты) пришедшего на землю во плоти и пострадавшего за грехи мира. Отрицательным примером, как не следует относиться к ближним, св. апостол выставляет братоубийцу Каина и говорит, что подобен ему не только физический убийца, но и «всякий, ненавидящий брата своего» (ст. 10–15). Величайший образец истинной любви к ближним, которому мы должны следовать, это Сам Господь Иисус Христос, положивший за нас душу Свою (ст. 16). Истинная любовь к ближним доказывается делами милосердия (ст. 17–18): «станем любить не словом или языком, но делом и истиною». Сознание истинной любви к ближним, проистекающее из добрых дел, успокаивает нашу совесть и делает нас дерзновенными в молитвах пред Богом, давая некую сыновнюю уверенность на услышание (ст. 19–22). При этом апостол напоминает, что заповедь Божия собственно одна, хотя и состоит из двух частей: «чтобы мы веровали во имя Сына Его Иисуса Христа и любили друг друга, как Он заповедал нам». За исполнение этой заповеди мы удостаиваемся преискреннего единения с Богом, свидетельством чего является обитание в нас Духа Божия (ст. 23–24).

В четвёртой главе св. апостол увещевает христиан не всякому духу верить, но испытывать духов, «от Бога ли они». Для сего пробным камнем св. Иоанн поставляет основной догмат христианства о воплощении Бога Слова: «всякий дух, который исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, есть от Бога». Здесь «исповедует» значит не только «устами», ибо мы знаем из Евангелия, что и бесы исповедовали Иисуса Христа Сыном Божиим своими устами через бесноватого, но всею жизнью своею. По словам св. Иринея Лионского , эти слова апостола направлены против докетов, ложно учивших, будто Господь имел лишь призрачное тело, но не воплощался на самом деле (ст. 1–3). Но проявления в мире духа антихристова через всевозможных «духов лестчих» – еретиков – не должны смущать христиан: «дети, вы от Бога и победили их» – дело Божие должно восторжествовать над всеми ересями. Лжеучители торжествуют лишь временно, потому что «они от мира» и умеют приноравливаться к вкусам и страстям мира, отчего мир и слушает их. «Мы от Бога», говорит далее апостол, и потому «знающий Бога слушает нас». Это и есть признак того, как отличить «Духа истины» от «духа заблуждения» (ст. 4–6). Другая характерная черта детей Божиих – любовь к ближним: она духовно сродняет их с Богом, вводит в теснейшее общение с Ним: «будем любить друг друга, потому что любовь от Бога... Бог есть любовь». Не имеющий в сердце своём любви к ближнему «не познал Бога» – не имеет надлежащего понятия о Боге. Выражение «Бог есть любовь» принадлежит только св. апостолу Иоанну и не встречается больше нигде в этом виде в священных книгах, хотя понятие такое есть. Это – самое лучшее и полное определение понятия и существа Божия (ст. 7–8). Наивысшее проявление любви Божией к людям в том, «что Бог послал в мир Единородного Сына Своего, чтобы мы получили жизнь чрез Него». В этом – сильное побуждение для нас к любви как к Богу, так и к ближним, ибо только «пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нём» (ст. 7–16). Эта любовь так высока в своём совершенстве, что достигает до дерзновения перед судом Божиим и из сердца верующего совсем изгоняет страх. Конечно, апостол говорит здесь о страхе рабском, который несовместим с сыновней любовью к Богу: страх сыновний этой любовью не исключается (ст. 17–18). Призывая христиан к любви к Богу, апостол со всей силой убеждения настаивает, что любить Бога можно лишь при условии деятельной любви к ближним: «кто говорит: я люблю Бога, а брата своего ненавидит, тот лжец». Любить невидимое гораздо труднее, чем любить видимое, а потому не может быть истинной любви к Богу у того, кто не любит «брата своего». И сверх того: такова и заповедь Божия, чтобы «любящий Бога любил и брата своего» (Мф. 22:38–39), (ст. 19–21).

В пятой главе св. апостол разъясняет, что заповедь о любви к ближнему не тяжела для христианина, ибо она естественно вытекает из заповеди о любви к Богу: «всякий любящий Родившего, любит и рождённого от Него». Любовь к ближнему является, таким образом, естественным следствием нашего сыновства Богу. Бог – наш общий любящий Отец, а мы все – дети Его и друг другу – братия. Признак истинной любви к Богу – соблюдение Его заповедей, что для любящего не тяжко. Верующий имеет для этого ещё и особую силу, побеждающую мир со всеми его искушениями. Эта сила – вера в Сына Божия: «сия есть победа, победившая мир, вера наша», потому что по вере нашей нам даруется в таинствах благодатная помощь Божия для борьбы с искушениями. Самым возвышенным примером победы над миром могут служить апостолы Христовы, приведшие своею проповедью весь мир, первоначально столь враждебно настроенный, к подножью креста Христова (ст. 1–5). Утверждая истинность нашей веры, что Иисус Христос действительно есть Сын Божий, воплотившийся, пришедший на землю и дарующий нам жизнь вечную и победу нам миром с его греховными искушениями, апостол ссылается на трёх Свидетелей на небе и на трёх свидетелей на земле. Свидетели на небе: Отец, Слово и Святой Дух, а свидетели на земле: Дух (тот же Дух Святой, но уже не в Его лице, или Ипостаси, а в Его действиях, которыми Он свидетельствует о Христе, усвояя совершенное Искупителем искупление приемлющим его верою), вода и кровь (истекшие из ребра Иисусова как истинного Человека и ставшие веществами двух величайших таинств – крещения и причащения). В Ветхом Завете при левитском Богослужении главными действиями, при посредстве которых согрешающие очищались от грехов и примирялись с Богом, были – очищение водой и очищение жертвенною кровью (Числ. 19:9 и Лев. 14:5–7). Эти действия, как и весь обрядовый закон Моисеев, имели преобразовательное значение в отношении ко Христу и совершённому Им спасению человечества (Евр. 10:1; 1Кор. 10:1 и далее). Христос отменил преобразовательное в Ветхом Завете и заменил оное самою сущностью вещей, или истиною, но под образом, так как образ необходим для уразумения истины для человека, состоящего из души и тела; прообраз в Новом Завете заменён образом. Вода есть образ крещения, кровь есть образ искупления человечества крестной смертью Спасителя. Таким образом, «пришествие Иисуса Христа водою и кровью» – это есть установление Им таинства крещения и таинства причащения. «Не водою только, но водою и кровию» – эти слова, видимо, направлены против современного апостолу еретика Керинфа, ложно учившего, что Божество Христово соединилось с человечеством лишь при крещении Его и опять отделилось от Него при страдании, так что пострадал не Сын Божий, а простой человек (ст. 6–9). Кроме того, христианин имеет и внутреннее свидетельство в себе самом: это удостоверительное свидетельство в своём собственном духе, запечатлённом помазанием (2:20) или печатью Духа Божия (2Кор. 1:21, 22), по которому он знает и уверен, что он во Христе примирён с Богом и имеет упование жизни вечной. Об этом внутреннем свидетельстве говорил Сам Господь (см. Ин. 7:16; 3:33). Это внутреннее свидетельство выражается также в молитвенном дерзновении верующего: «когда просим чего по воле Его, Он слушает нас». Поэтому, если мы по любви к согрешающему ближнему нашему молимся за него, «Бог даст ему жизнь». Но при этом апостол делает важную оговорку: «если только ближний наш согрешает «грехом не к смерти». Это различие «греха к смерти» и «греха не к смерти» имеет тот же смысл, что и слова Господа Иисуса Христа о том, что всякий грех и хула отпустятся или простятся людям, но хула на Духа Святого не отпустится людям ни в сем веке, ни в будущем (Мф. 12:31–32). «Грех не к смерти» – это всякий грех человека, который происходит от общей слабости человеческой, – грех, очищаемый искренним покаянием и сердечным сокрушением и потому не подвергающий грешника духовной смерти. «Грех к смерти», или смертный грех, – это грех тяжкий, совершив который, человек так ожесточается сердцем, что становится не способным к покаянию. Таков грех упорного неверия, упорное отступничество от веры, не принимающее никакого вразумления, ожесточённое закоснение в еретических заблуждениях или тяжких нераскаянных грехах, ставших как бы второй природой человека, а потому неисцельных. По-видимому, апостол считает, что нельзя быть уверенным в силе молитвы за ближнего, коснеющего в смертном грехе, ибо успеху такой молитвы противодействует неверие и ожесточение самого грешника. В заключение (ст. 18–21) апостол кратко приводит основные мысли послания о том, что рождённый от Бога не грешит, то есть не побеждается грехом всецело, потому что хранит себя благодатью возрождения и лукавый не прикасается ему, что христиане от Бога, а мир неверующих во зле лежит; Сын же Божий дал нам истинное знание, чтобы хранить себя от идолов, то есть от всякого зла вообще.

Второе соборное послание святого апостола Иоанна Богослова

Второе соборное послание Иоанново, как и третье, в древней Церкви находилось в числе «пререкаемых», то есть таких, которые не всеми признавались подлинными, принадлежащими апостолу. Об этом говорят Ориген, Евсевий и Иероним. В древнем сирском переводе Пешито этого послания, как и третьего, нет, хотя из этого ещё нельзя заключать, что сирская Церковь не признавала его подлинности. С другой стороны, такой именитый представитель Церкви, как Ириней Лионский, ученик Поликарпа Смирнского, ученика самого апостола Иоанна, приводит подлинные слова из второго послания Иоаннова; Климент Александрийский говорит о подлинности второго послания, равным образом и Дионисий Александрийский. Клименту Александрийскому принадлежит объяснение на все семь соборных посланий, значит, и на второе Иоанново. В Мураториевом каталоге упоминается о многих посланиях Иоанновых. Ориген, Евсевий и Иероним, говорящие о сомнениях в подлинности сего послания, сами, по всем данным, не сомневаются в его подлинности.

О подлинности этого послания свидетельствуют и внутренние признаки: дух, тон, слог и язык послания, которые напоминают нам первое послание и Евангелие. Неудивительно, что это послание, как и третье, не сразу сделалось известным всей Церкви, ибо оно слишком кратко и послано было частному лицу, и притом женщине. Со временем оно заслужило общее признание и было включено в канон новозаветных священных книг.

О первоначальном назначении второго послания достоверных сведений, кроме тех, которые содержатся в самом послании, никаких нет. Кто была по имени «избранная госпожа» и дети её, неизвестно. Ясно только, что они были христиане. Что касается времени и места написания этого послания, можно думать, что оно написано около времени написания первого послания в том же Ефесе.

Второе Иоанново послание имеет только одну главу. В нём апостол выражает радость свою о том, что дети избранной госпожи ходят в истине, обещает посетить её и с настойчивостью увещевает не иметь никакого общения с лжеучителями.

Экзегетический разбор второго послания Иоаннова

Начиная послание, апостол, умалчивая о своём имени, называет себя «старцем», надо полагать по возрасту, имея в виду свои преклонные лета. Ему было тогда около 100 лет. В понятии «избранной госпожи», которой адресовано послание, заключается понятие женщины-христианки, именитой, почитаемой, обладающей, быть может, и высоким положением, каковы были, например, римские матроны. Так как здесь говорится о детях, но не упоминается о муже, то, надо полагать, она была вдова. Апостол говорит, что это благочестивое семейство он любит «по истине», то есть любовью во Христе, любит как он сам, так и все «познавшие истину», то есть христиане. Причина этой любви – в истине, которая является постоянно пребывающим началом духовной жизни всех христиан. В первой половине послания, преподав «благодать, милость и мир», апостол выражает свою радость о вере и благочестии детей её, «ходящих в истине», то есть правильным путём христианской истины, как в Богопознании, так и в Богопочтении, и увещевает как госпожу, так и детей её всё более и более утверждаться в любви как основной христианской заповеди (ст. 1–6). Вторая половина послания посвящена предостережению от опасного влияния «обольстителей», не исповедующих «Иисуса Христа, пришедшего во плоти», то есть отвергающих тайну воплощения Сына Божия, «чтобы нам не потерять того, над чем мы трудились», то есть чтобы наш труд в устроении вечного спасения не пропал даром. Называя лжеучителей «обольстителями и антихристами», апостол воспрещает принимать их в дом и даже приветствовать, конечно, потому, что вступающий в дружественное общение с лжеучителем подвергает себя опасности заразиться его лжеучением. Характерна эта необычайная строгость апостола любви, с которой так не вяжутся современные идеи «экуменизма», проповедующего сближение с инославными «для взаимного понимания» (ст. 7–11).

Послание своё апостол заключает выражением надежды на личное свидание и передачей приветствия от племянников «избранной госпожи» – «приветствуют тебя дети сестры твоей избранной», очевидно жившей где-то в другом месте или, может быть, уже умершей. «Аминь» (ст. 12–13).

Третье соборное послание святого апостола Иоанна Богослова

О подлинности третьего послания Иоаннова свидетельствуют как предание, так и внутренние признаки в самом послании. Если мы сличим тон, дух и слог этого послания с первым посланием Иоанновым и его Евангелием, для нас станет несомненным, что и это третье послание принадлежит возлюбленному ученику Христову.

Обращено это послание к некоему Гаию, или Каю. Кто это был, в точности не известно. Из апостольских писаний и из церковного предания известно, что это имя носили несколько лиц (см. Деян. 19:29; 20:4; Рим. 16:23; 1Кор. 1:14 и др.), но к кому из них или к иному написано это послание, определить нет возможности. По-видимому, этот Гаий не занимал никакой иерархической должности, а был просто благочестивым христианином, странноприимцем.

О времени и месте написания третьего послания можно предположить то же, что о времени и месте написания второго послания: оба эти послания написаны приблизительно в одно и то же время, всё в том же Ефесе, где проводил св. апостол Иоанн последние годы своей земной жизни.

Состоит послание это также из одной только главы. В нём апостол хвалит Гаия за его добродетельную жизнь, твёрдость в вере и «хождение в истине», а особенно – за его добродетель странноприимства в отношении к проповедникам Слова Божия, порицает некоего Диотрефа, сообщает некоторые известия и посылает приветствия.

Экзегетический разбор третьего послания Иоаннова

И в этом послании, как и во втором, св. апостол не упоминает своего имени, а называет себя «старцем». Обращаясь к Гаию, он называет его «возлюбленным» – обращение, которое мы часто находим в первом соборном послании. Апостол выражает ему пожелание «здравствовать, что является обычным приветствием, и преуспевать во всём», «как преуспевает душа твоя», то есть: и в житейских делах своих домашних, и в общественных иметь такой же успех, как в жизни по Евангелию. Это – высочайшая похвала апостола. Объясняет это апостол получением сведений через неких братий о том, что Гаий хранит верность евангельскому учению и «ходит в истине». «Для меня нет большей радости, – говорит св. апостол, – как слышать, что дети мои ходят в истине». Это весьма важная и характерная мысль, свидетельствующая, что в христианстве дороже всего истина, то есть подлинное, неискажённое, чистое учение Христово (ст. 1–4). Далее св. апостол хвалит Гаия за его странноприимство, которое он оказывает «братиям», то есть христианам вообще, и «странникам», то есть приходящим из далёких мест. Здесь, как видно из дальнейшей речи, под «странниками» разумеются странствующие проповедники Евангелия. «Они засвидетельствовали перед Церковью о твоей любви» – очевидно, побывав у Гаия и придя в Ефес, где жил апостол, рассказали перед всем собранием верующих («Церковью») о гостеприимстве Гаия. «Ты хорошо поступишь, если отпустишь их, как должно ради Бога» – то есть продолжишь это дело гостеприимства, снабдив их всем необходимым на дорогу и проводив их с миром (ср. 1Кор. 16:10–11; Тит. 3:13). Выражение об этих странниках, что они «ради Имени Его пошли», свидетельствует, что здесь речь идёт о странствующих проповедниках Евангелия, которые назывались тогда «евангелистами». Эти евангелисты не брали ничего от язычников, чтобы люди неблагонамеренные не сочли евангельскую проповедь средством к пропитанию, а потому долг христиан – материально поддерживать их (ст. 5–8). «Я писал Церкви», – говорит далее апостол. Неизвестно, какой и о чём, но, по-видимому, той, к которой принадлежал Гаий и упоминаемый далее апостолом Диотреф. Едва ли, однако, это писание апостола не сохранилось. Правильнее читать: «я писал бы Церкви» о странствующих проповедниках, но «любящий первенствовать у них Диотреф не принимает нас». Кто этот Диотреф, неизвестно, но, как видно, человек гордый, честолюбивый и своевольный. Этого Диотрефа апостол обвиняет в отсутствии братской любви к странствующим проповедникам Евангелия и угрожает строгим и властным словом прекратить его бесчиние (ст. 9–10). Св. апостол увещевает Гаия не брать примера с подобных злых людей, но делать добро, затем похваляет некоего Димитрия, который, по преданию, был епископом Филадельфийским, обещает сам прийти и передаёт привет от друзей и друзьям.

Соборное послание святого апостола Иуды

Сведения о писателе

Писатель этого послания сам называет себя «Иудою, рабом Иисуса Христа, братом Иакова». Из этого можно заключить, что это – одно лицо с апостолом Иудою из двенадцати, который назывался Иаковлевым, а также Леввеем и Фаддеем (Мф. 10:3; Мк. 3:18; Лк. 6:16; Деян. 1:13; Ин. 14:21). Он был сыном Иосифа, Обручника Пресвятой Девы Марии, от первой действительной его жены и братом детей Иосифа – Иакова, впоследствии епископа Иерусалимского, по прозвищу Праведный, Иосии и Симона, или Симеона, впоследствии также епископа Иерусалимского. По преданию, первое имя его было Иуда, имя Фаддей он получил, приняв крещение от Иоанна Крестителя, а имя Леввей получил, вступив в лик 12 апостолов, может быть в отличие от соимённого ему Иуды Искариотского, ставшего предателем.

Некоторые считают, что писатель этого послания ничего общего с Иудою Иаковлевым, или Фаддеем и Леввеем, не имеет, что в число 12 апостолов он не входил (в 17 стихе он как бы исключает себя из числа апостолов), но был только в общем смысле слова «апостолом», являясь действительно братом Иакова и считаясь поэтому, подобно Иакову, «братом Господним». В основание такого мнения приводят свидетельство Евангелия от Иоанна 7:5, где говорится, что «братия Иисусовы» в дни Его земного служения в Него не веровали, почему и не удостоились избрания в число 12 апостолов. Кроме того, считают, что апостол Иуда из двенадцати не мог быть писателем этого послания, так как он трудился во благовестии Христовом в Сирии и скончался в Эдессе, а между тем в сирском переводе Пешито Иудино послание отсутствует. Окончательное и авторитетное решение этого вопроса ввиду ограниченности данных представляется невозможным.

Об апостольском служении Иуды по Вознесении Господнем предание говорит, что он проповедовал сначала в Иудее, Галилее, Самарии и Идумее, а затем в Аравии, Сирии и Месопотамии, Персии и Армении. То же предание говорит, что он был в Эдессе, где несколько прежде проповедовал другой апостол, Фаддей из 70-ти. По одному преданию, св. Иуда мирно скончался в Эдессе, по другому – в Берите или Бейруте, по третьему – скончался мученически в Армении, быв повешен на дереве и пронзён стрелами.

Подлинность послания святого апостола Иуды

О подлинности этого послания ясно свидетельствуют Тертуллиан и Климент Александрийский. Ориген хвалит его, как исполненное небесной благодати. Оно включено в число соборных в так называемом Мураториевом каноне, или каталоге, но отсутствует в сирском переводе Пешито. Евсевий, Иероним и Амфилохий отмечают, что не всеми церквами это послание было признаваемо за каноническое. Причиной этого сомнения в каноничности Иудина послания, по мнению Иеронима, было его содержание. В 14 стихе Иуда приводит пророчество патриарха Еноха, которое почиталось заимствованием из апокрифической «Книги Еноха» и давало, поэтому повод отвергать самое послание Иуды. Кроме того, в 9 стихе говорится о споре Архангела Михаила с дьяволом о теле Моисея, но этот спор неизвестен из священных книг Ветхого Завета. Он составлял содержание апокрифа «Успение», или иначе «Восхождение», или «Вознесение Моисея». В IV веке все сомнения прекратились, и послание св. апостола Иуды как подлинное было принято в канон новозаветных священных книг.

Повод к написанию послания

Внутренним поводом, как видно из 3 стиха, была пастырская ревность св. Иуды «об общем спасении душ», а внешним поводом – усиление лжеучений, против которых боролись и св. апостол Иаков, и св. апостол Пётр, и св. апостол Иоанн, как мы видели это из их соборных посланий. Св. Иуда прямо говорит, что он пишет потому, что в общество христиан вкрались нечестивые люди, обращающие благодать Божию в повод к распутству. Это, несомненно, лжеучители-гностики, проповедовавшие разврат под предлогом христианской свободы и для истощения плоти и считавшие мир не творением Бога, а произведением низших сил, враждебных Богу. Это все те же симониане и николаиты, которых обличает св. Иоанн во 2 и 3 главах Апокалипсиса. Цель послания – предостеречь христиан от увлечения этими лжеучениями, льстившими чувственности. Послание назначено всем христианам вообще, но по содержанию его видно, что оно назначалось для известного круга лиц, в который нашли себе доступ лжеучители. С достоверностью можно предполагать, что это послание первоначально было обращено к тем же малоазийским церквам, к которым писал и апостол Пётр.

Время и место написания послания св. апостола Иуды

Несомненно, что это послание написано до разрушения Иерусалима, которое произошло в 70 году, ибо св. Иуда, упомянувший в своём послании почти обо всех замечательных явлениях суда Божественного, не преминул бы упомянуть и об этом, самом поразительном. Сходство этого послания с посланием св. апостола Петра наводит на мысль, что оно написано за несколько, а может быть и за много лет до разрушения Иерусалима. Так как св. Пётр говорит о лжеучителях в будущем времени, то можно полагать, что послание св. Иуды написано после Петрова и св. Иуда использовал характеристику лжеучителей, данную св. Петром, почти в тех же словах и выражениях, то есть написано послание св. Иуды между 67 годом – годом смерти св. Петра, и 70 годом – годом разрушения Иерусалима. О месте написания послания нет никаких данных.

Содержание соборного послания св. апостола Иуды

Соборное послание св. апостола Иуды состоит всего из одной главы и представляет собою сплошь, от начала до конца, одну непрерывную речь, направленную против лжеучителей.

Экзегетический разбор соборного послания св. апостола Иуды

В начале послания св. апостол Иуда называет своё имя и указывает, что он – брат Иакова, подобно Иакову не осмеливаясь называть себя братом Господним, а лишь – рабом Иисуса Христа. Своим указанием на то, что он брат Иакова, св. Иуда, быть может, хотел обратить особенное внимание на своё послание, ибо св. Иаков Праведный пользовался чрезвычайно большим уважением и авторитетом. После обычного приветствия: «милость вам и мир и любовь да умножатся» св. Иуда обращается с увещанием «подвизаться за веру, однажды преданную святым», то есть христианам, объясняя это появлением лжеучителей в их среде – людей, предназначенных Богом к осуждению нечестивых, обращающих благодать Божию в повод к распутствуй отвергающихся единого Владыки Бога и Господа нашего Иисуса Христа. Что это за лжеучители, св. Иуда точнее не объясняет, но, судя по всему, это всё те же родоначальники гностиков, с которыми боролись св. апостолы Пётр и Павел, а позже св. Иоанн (ст. 1–4). Апостол грозит им карой Божией, напоминая о трёх поразительных примерах Божественного суда: наказание израильтянам, выведенным из Египта, наказание падшим ангелам, «соблюдаемым в вечных узах, под мраком, на суд великого дня», и кару Божию, постигшую Содом и Гоморру. Подобная участь постигнет и сих мечтателей, которые оскверняют плоть, подобно жителям Содома и Гоморры, то есть предаются разврату, отвергают начальства и злословят высокие власти, то есть не признают авторитета духовных властей – св. апостолов и их ставленников епископов и пресвитеров (ст. 5–8). То, что св. Пётр говорил об Ангелах вообще, не дерзающих произносить укоризненный суд, апостол Иуда говорит лишь об одном Архангеле Михаиле. Он приводит древнее предание, согласно которому у дьявола происходил спор с Архангелом Михаилом из-за тела Моисеева, причём Архангел Михаил даже по отношению к дьяволу не смел произнести укоризненного суда, а запрещал дьяволу лишь именем Божиим, говоря: «да запретит тебе Господь», между тем как эти лжеучители «злословят то, чего не знают». Св. Иуда не жалеет выражений для того, чтобы дать самую отрицательную характеристику этим лжеучителям, уподобляя их бессловесным животным, сравнивая их с Каином, Валаамом и Кореем, возмутившимся против Моисея и Аарона. Св. Иуда приводит известное лишь из предания пророчество Еноха о грядущем суде Божием над нечестивцами, которое, вероятно, связано с распутством потомков Каина (ст. 9–19). В заключение св. Иуда увещевает христиан сохранитъ себя в любви Божией и относиться с рассмотрением к увлёкшимся лжеучениями, после чего воздаёт хвалу Богу.



Источник: Четвероевангелие. Апостол : руководство к изучению Священного Писания Нового Завета / архиеп. Аверкий (Таушев). - Москва : Православный Свято-Тихоновский гуманитарный ун-т, 2005. - 840, [1] с. ISBN 5-7429-0065-1

Вам может быть интересно:

1. Руководство к изучению Нового Завета. Апостол – Послание к Галатам профессор Александр Васильевич Иванов

2. Толкование на послание к Галатам святитель Иоанн Златоуст

3. Послание к Галатам – Глава 6 преподобный Ефрем Сирин

4. Толкование на послание к Галатам святого апостола Павла – Глава вторая Феофилакт Болгарский, архиепископ Охридский

5. Толковый Апостол. Соборные послания – ПЕРВОЕ ПОСЛАНИЕ АПОСТОЛА ПЕТРА епископ Михаил (Лузин)

6. Толкование на послание к Галатам – Глава 3 блаженный Феодорит Кирский

7. Толкование на 1-ое соборное послание святого апостола Иоанна Богослова преподобный Иустин (Попович), Челийский

8. Послание к ефесянам священномученик Игнатий Богоносец, епископ Антиохийский

9. Рассуждения на Послание Иоанна к Парфянам блаженный Аврелий Августин

10. Каноническое послание к Домну, патриарху Антиохийскому святитель Кирилл Александрийский

Комментарии для сайта Cackle