архиепископ Аверкий (Таушев)

Руководство к изучению Священного Писания Нового Завета
Четвероевангелие

Часть 1 Часть 2 Часть 3

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ОБЩЕСТВЕННОЕ СЛУЖЕНИЕ ГОСПОДА ИИСУСА ХРИСТА

ВЫХОД ГОСПОДА ИИСУСА ХРИСТА НА ОБЩЕСТВЕННОЕ СЛУЖЕНИЕ И СОБЫТИЯ ЕГО ЖИЗНИ ДО ПЕРВОЙ ПАСХИ

1. ИОАНН КРЕСТИТЕЛЬ И ЕГО СВИДЕТЕЛЬСТВО О ГОСПОДЕ ИИСУСЕ ХРИСТЕ

(Матф. 3:1–12; Марк. 1:1–8; Лук. 3:1–18; Иоан. 1:15–31)

О выходе на проповедь Иоанна Крестителя и об его свидетельстве о Господе Иисусе Христе согласно повествуют, почти с одинаковыми подробностями, все четыре Евангелиста: Матфей, Марк, Лука и Иоанн. Лишь последний из них опускает кое-что из сказанного первыми тремя, подчеркивая только Божество Христово.

О времени выхода на проповедь Иоанна Крестителя, а вместе с тем и о времени выхода на общественное служение Самого Господа, дает важные сведения св. Евангелист Лука. Он говорит, что это произошло «в пятнадцатый год правления Тиверия кесаря, когда Понтий Пилат начальствовал в Иудее, Ирод был четвертовластником в Итурее и Трахонитской области, а Лисаний четвертовластником в Авилинее, при первосвященниках Анне и Каиафе» (Лук. 3:1–2).

Начиная свое повествование о выходе Иоанна Крестителя на проповедь, св. Лука хочет сказать, что в то время Палестина входила в состав Римской империи, и ею управляли именем императора Тиверия, сына и преемника Октавиана Августа, при котором родился Христос, тетрархи, или четвертовластники: в Иудее, вместо Архелая, управлял римский прокуратор Понтий Пилат, в Галилее Ирод-Антипа, сын Ирода Великого, избившего младенцев в Вифлееме, другой его сын Филипп управлял Итуреей, страною по восточную сторону Иордана, и Трахонитидою, расположенной на северо-восток от Иордана; в четвертой области Авилинее, примыкавшей с северо-востока к Галилее, при подошве Антиливана, управлял Лисаний. Первосвященниками в это время были Анна и Каиафа, что надо понимать так: первосвященником был, собственно Каиафа, а его тесть Анна, или Анан, отставленный гражданскими властями от должности, но пользовавшийся у народа авторитетом и уважением, фактически разделял с ним власть.

Тиверий вступил на престол после смерти Августа в 767 г., но еще за два года в 765 г. он стал его соправителем и, след., 15-й год его правления начинался в 779 г., в каковом году, по наиболее вероятному предположению, Господу и исполнилось как раз 30 лет, о чем говорит дальше св. Лука, указывая возраст, в котором Господь Иисус Христос принял крещение от Иоанна и вышел на общественное служение.

Св. Лука свидетельствует, что ко Иоанну «бысть глагол Божий», т.е. особое призвание, или откровение Божие, которым он был вызван начать свое служение. Место, где он начал свое служение, св. Матфей называет «пустыней Иудейской». Так называлось западное побережье Иордана и Мертвого моря, благодаря своей слабой населенности. После Божия призвания, Иоанн стал являться в более населенных местах этой области и ближе к воде, нужной для крещения, как напр., в Вифаваре на Иордане (Ин. 1:28) и в Еноне близ Салима (Ин. 3:23).

Евангелисты Матфей (Мф. 3:3), Марк (Мк. 1:3) и Лука (Лк. 3:4) называют Иоанна «гласом вопиющего в пустыне: уготовайте путь Господень и правы творите стези Его». Точно так же называет себя и сам Иоанн в Евангелии от Иоанна (Ин. 1:23). Слова эти взяты из речи пророка Исайи, где он утешает Иерусалим, говоря, что кончилось время его уничижения и скоро явится слава Господня и «узрит всякая плоть спасение Божие» (Ис. 40:3).

Это пророчество исполнилось, когда после семидесятилетнего вавилонского пленения 42.000 Иудеев, с разрешения персидского царя Кира, возвратились в свое отечество. Это возвращение пророк изображает, как радостное шествие, предводительствуемое Самим Богом и предшествуемое вестником. Этот вестник возглашает, чтобы в пустыне, по которой предстоит идти Господу со Своим народом, приготовили Ему путь прямой и ровный – углубления наполнили насыпями, а горы и холмы срыли и т.п. Это пророчество и Евангелисты и сам Иоанн Креститель (Ин. 1:23) изъясняют в преобразовательном смысле (ибо такой смысл имели все ветхозаветные события, предзнаменуя собою события Нового Завета): под Господом, шествующим во главе Своего народа, возвращающегося из плена, они разумеют Мессию, а под вестником – Его Предтечу – Иоанна. Пустынею в этом духовном смысле является сам народ Израильский, а ее неровности, которые надо устранить, как препятствия к приходу Мессии, это грехи человеческие, почему сущность всей проповеди Предтечи и сводилась к одному, собственно, призыву: «покайтеся!» Это преобразовательное пророчество Исайи последний из ветхозаветных пророков Малахия высказывает прямо, называя Предтечу приготовляющего путь Мессии, «Ангелом Господним», каковой цитатой св. Марк и начинает свое евангельское повествование (Мк. 1:2). Проповедь свою о покаянии Иоанн Креститель обуславливал приближением Царства небесного, т.е. Царства Мессии (Мф. 3:2). Под этим царством Слово Божие понимает освобождение человека от власти греха и воцарение праведности во внутреннем его существе (Лук. 17, ср. Рим. 14:17), объединение всех людей, сподобившихся этого, во единый организм – Церковь (Мф. 13:24–43, 47–49) и вечная небесная слава их в будущей жизни (Лук. 23:42–43).

Приготовляя людей ко вступлению в это имеющее вскоре открыться с приходом Мессии Царство, Иоанн призывает их к покаянию и откликавшихся на его призыв крестил «крещением покаяния» во оставление грехов (Мф. 3:11 и Лук. 3:3). Это не было благодатное христианское крещение, а лишь погружение в воде, как выражение того, что погружающийся желает очищения от своих грехов, подобно тому, как вода очищает его от телесной нечистоты.

Строгий подвижник, носивший самую грубую одежду из верблюжьего волоса и питавшийся акридами (род саранчи) и диким медом, Иоанн представлял собою резкую противоположность современным ему наставникам иудейского народа, а проповедь его о приближении царства Мессии, наступления которого столь многие в это время напряженно ожидали, не могла не привлечь к себе всеобщего внимания.

Даже Иудейский историк Иосиф Флавий свидетельствует, что «народ, восхищенный учением Иоанна, стекался к нему в великом множестве»... и что власть этого мужа была так велика над иудеями, что они готовы были сделать по его совету все, и что сам Ирод царь боялся этой власти великого учителя. Даже фарисеи и саддукеи не могли смотреть спокойно на то, как народ массами идет к Иоанну, и они сами пошли к нему в пустыню, едва ли все, по крайней мере, с искренними чувствами.

Неудивительно поэтому, что Иоанн встречает их строгой обличительной речью: «Рождения ехиднова, кто сказа вам бежати от будущаго гнева?» Фарисеи искусно прикрывали свои пороки точным соблюдением чисто внешних предписаний Моисеева закона, а саддукеи, предаваясь плотским удовольствиям, отвергали то, что противоречило их эпикурейскому образу жизни – духовную жизнь и загробное воздаяние.

Иоанн обличает их надменность, их уверенность в своей праведности и внушает им, что их надежда на происхождение от Авраама не принесет им пользы, если они не сотворят плодов, Достойных покаяния, ибо «дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь», как ни на что не годное.

Истинные чада Авраама не те, которые происходят от него по плоти, но те, которые будут жить в духе его веры и преданности Богу. Если вы не раскаетесь, то Бог вас отвергнет и призовет на ваше место новых чад Авраама по духу (Мф. 3:9, также Лук. 3:8).

По Евангелисту Луке эта строгая речь Иоанна была обращена к народу. В этом нельзя видеть противоречия, ибо народ в значительной своей части был заражен лжеучениями фарисейства. Смущенный строгостью речи пророка народ спрашивает: «что же нам делать?» (Лук. 3:10). В ответ Иоанн указывает на необходимость творить дела любви и милосердия и воздерживаться от всякого зла. Это и есть «плоды, достойные покаяния».

Тогда было время всеобщего ожидания Мессии, причем иудеи верили, что Мессия, когда придет, будет крестить (Ин. 1:25). Неудивительно, что многие стали задаваться вопросом, не Христос ли Иоанн.

На эти мысли Иоанн отвечал, что он крестит водою в покаяние (Мф. 3:11), т.е. в знак покаяния, но за ним идет Сильнейший его, Которому он недостоин развязать (Лук. 3:16, Мк. 1:7) или понести (Мф. 3:11) обуви, как делают это рабы своему господину. «Той вы крестит Духом Святым и огнем» – в крещении Его будет действовать благодать Св. Духа, попаляющая как огонь, всякую греховную скверну. «Ему же лопата в руку Его...» – Христос очистит народ Свой, как хозяин очищает свое гумно от плевел и сора, пшеницу же, т.е. уверовавших в Него, соберет в Свою Церковь, как бы в житницу, а всех отвергающих Его предаст вечным мучениям.

2. КРЕЩЕНИЕ ГОСПОДА ИИСУСА ХРИСТА

(Матф. 3:13–17; Марк. 1:9–11; Лук. 3:21–22; Иоан. 1:32–34)

О крещении Господа Иисуса Христа повествуют все четыре Евангелиста. Подробнее всех изображает это событие св. Матфей.

«Тогда приходит Иисус от Галилеи» – св. Марк дополняет, что именно из Назарета Галилейского. Это было, по-видимому, в тот же 15-й год правления Тиверия Кесаря, когда по Св. Луке Иисусу исполнилось 30 лет – возраст, требуемый от учителя веры. По св. Матфею, Иоанн отказывался крестить Иисуса, говоря: «Аз требую Тобою креститися», а по Евангелию от Иоанна, Креститель не знал Иисуса до крещения (Иоан.1:33), пока не увидел Духа Божия, сходящего на Него в виде голубя. Противоречия здесь видеть нельзя. Иоанн не знал Иисуса до крещения, как Мессию, но, когда Иисус пришел к нему просить крещения, он, как пророк, проникавший в сердца людей, сразу почувствовал Его святость и безгрешность и Его бесконечное превосходство над собою, почему не мог не воскликнуть: «Аз требую Тобою креститися, и Ты ли грядеши ко мне?» Когда же он увидел Духа Божия, сходящего на Иисуса, тогда уже окончательно удостоверился, что перед ним Мессия-Христос.

«Тако подобает нам исполнити всяку правду» – это значит, что Господь Иисус Христос, как Человек и родоначальник нового возрожденного Им человечества, должен был собственным примером показать людям необходимость соблюдения всех Божественных установлений. Но крестившись, «Иисус взыде абие от воды», потому что, как безгрешному, Ему не было надобности исповедовать свои грехи, как делали это все остальные крещающиеся, стоя при этом в воде. Св. Лука передает, что «Иисус, крестившись, молился» несомненно о том, чтобы Отец Небесный благословил начало Его служения.

«И се отверзошася Ему небеса», т.е. отверзлись над Ним, ради Него, «и виде Духа Божия, сходяща, яко голубя и грядуща на Него». Так как по-гречески, «на Него» выражено местоимением 3-го лица, а не возвратным, то тут нужно понимать, что «виде» Духа Божия Иоанн, хотя, конечно, видел его и Сам Крещаемый, и народ, бывший при этом, ибо цель этого чуда – явить людям Сына Божия в пребывавшем дотоле в неизвестности Иисусе, почему Церковь и поет в день праздника Крещения Господня, называемого также Богоявлением: «явился еси днесь вселенней» (Кондак). По словам Иоанна, Дух Божий не только сошел на Иисуса, но и «пребысть на Нем» (Ин.1:32–33).

Голос Бога Отца: «Сей есть», по Матфею, или «Ты еси», по Марку и Луке «Сын Мой возлюбленный, о Немже благоволих» был указанием Иоанну и присутствовавшему народу на Божественное достоинство Крещаемого, как Сына Божия, в собственном смысле, Единородного, на Котором вечно пребывает благоволение Бога Отца, и вместе с тем как бы ответом Отца Небесного Своему Божественному Сыну на Его молитву о благословении на великий подвиг служения для спасения человечества.

Крещение Господне наша св. Церковь празднует издревле 6 января, именуя этот праздник также Богоявлением, ибо в событии этом явила Себя людям вся Св. Троица: Бог Отец голосом с неба, Бог Сын крещением от Иоанна в Иордане, Бог Дух Святый снизшествием в виде голубя.

3. СОРОКАДНЕВНЫЙ ПОСТ И ИСКУШЕНИЕ ОТ ДИАВОЛА

(Матф. 4:1–11; Марк. 1:12–13; Лук. 4:1–13)

Повествование о сорокадневном посте Господа Иисуса Христа и о последовавшем за тем искушении его в пустыне от диавола имеется у трех первых Евангелистов, причем подробно рассказывают об этом Св. Матфей и св. Лука, а св. Марк лишь упоминает об этом кратко, не приводя подробностей.

По крещении «Иисус возведен бысть Духом в пустыню», находящуюся между Иерихоном и Мертвым морем. Одна из гор этой пустыни доселе носит название Сорокадневной, по сорокадневному посту на ней Господа. Первым делом почившего на Иисусе при крещении Духа Божия было водительство Его в пустыню, дабы там Он постом и молитвою мог приготовиться к великому служению спасения человечества. Там Он постился 40 дней и 40 ночей, т.е., как по всему видно, все это время совсем ничего не ел и «последи взалка», т.е. пришел в крайнюю степень голода и изнурения сил. «И приступил к Нему искуситель», это был завершительный приступ искусителя, ибо по Луке диавол не переставал искушать Господа в течение 40 дней (Лк. 4:2).

Какой смысл в этом искушении Господа от диавола?

Пришедши на землю для того, чтобы разрушить дела диавола, Господь мог бы, конечно, уничтожить их сразу одним дыханием уст Своих, но надо знать и помнить, что дела диавола коренились в заблуждениях свободной человеческой души, которую Господь явился спасти, не лишая свободы, этого величайшего дара Божия человеку, созданному не пешкой, не бездушным автоматом и не животным, руководимым бессознательным инстинктом, но свободной разумной личностью. В отношении к Божеству Иисуса Христа это искушение было борьбой духа зла с Сыном Божиим, пришедшим спасти человека, за сохранение своей власти над людьми с помощью призраков знания и счастия. Это искушение было подобно тому искушению Иеговы, которое позволили себе израильтяне в Рефидиме (Исх. 17: 1–7), ропща за недостаток воды: «Есть ли Господь среди нас или нет?» Так и диавол начинает свое искушение словами: «Если Ты Сын Божий». И как о сынах Израиля Псалмопевец говорит, что они искушали Господа в пустыне, так и диавол искушал Сына Божия с намерением раздражить Его, прогневить, укорить и оскорбить (Пс. 77:40–41). Главным же образом искушение направлялось против человеческой природы Иисуса, на которую диавол надеялся простереть свое влияние, совратить ее волю на ложный путь. Христос пришел на землю для того, чтобы основать среди людей Свое царство – Царство Божие. Два пути могло вести к этой цели: один, о котором как раз мечтали тогдашние иудеи, – путь скорого и блистательного воцарения Мессии, как земного царя, другой – путь медленный и тернистый, путь добровольного нравственного перерождения людей, сопряженный с многими страданиями не только для последователей Мессии, но и для Него Самого. Диавол и хотел отклонить Господа от второго пути, попытавшись прельстить Его, по человечеству, конечно, легкостью первого, сулившего не страдания, а только славу.

Прежде всего, пользуясь голодом, который мучил Иисуса, как человека, диавол попытался убедить Его использовать Свою Божественную силу для того, чтобы избавиться от этого тягостного для каждого человека чувства голода. Указывая на камни, которые в этой местности и поныне напоминают своей формой хлебы, он говорит: «Аще Сын еси Божий, рцы да камение сие хлебы будут». Диавол надеялся, что, соблазнившись этим однажды, Иисус будет и впредь поступать так же: оградит себя легионами ангелов от толпы врагов, снидет со креста или призовет Илию спасти Его (Мф. 26:53, 27:40, 49), и тогда дело спасения человечества крестными страданиями Сына Божия не осуществилось бы. Богочеловек, для других претворявший воду в вино и чудесно умножавший хлебы, отверг этот лукавый совет словами Моисея, – сказанными относительно манны, которой 40 лет Бог питал народ Свой в пустыне: «Не о хлебе едином жив будет человек, но о всяком глаголе, исходящем изо уст Божиих» (Втор. 8:3). Под «глаголом» здесь надо понимать благую волю Божию, промышляющую о человеке. Господь творил чудеса для удовлетворения нужд других, а не Своих собственных: если бы Он при всех Своих страданиях, вместо того, чтобы терпеть их, прибегал к Своей Божественной власти, Он не мог бы быть примером для нас. Повторяя часто это чудо, Он мог бы увлечь за Собой всех людей, требовавших тогда «хлеба и зрелищ», но эти люди не были бы надежны для основываемого Им свободного Царства Божия; цель Его была та, чтобы люди свободно шли за Ним по слову Его, но не как рабы, увлекаемые легкостью обладания земными благами.

Потерпев поражение на первом искушении, диавол приступил ко второму: повел Господа в Иерусалим и, поставив на крыле храма, предложил: «Аще Сын еси Божий, верзися низу: писано бо есть, яко Ангелом Своим заповесть о Тебе сохранити Тя, и на руках возьмут Тя...» Опять предложение поразить воображение людей, напряженно ожидающих прихода Мессии, чудом, чтобы таким образом легко увлечь их за собой: и это, конечно, было бы бесплодно для нравственной жизни людей, и Господь отверг и это предложение словами: «Не искушай Господа Бога твоего», сказанными в свое время Моисеем народу Израильскому (Втор. 6:16), т.е.: «не следует без необходимости подвергать себя опасности, испытывая чудодейственную силу всемогущества Божия».

Тогда диавол приступает к третьему искушению: показывает Иисусу с высокой горы «вся царства мира и славу их» и говорит: «сия вся Тебе дам, аще пад поклонишимися». Св. Лука добавляет при этом, что диавол показал Иисусу все царства вселенной «во мгновение времени» и сказал при этом: «Тебе дам власть сию всю и славу их: яко мне предана есть, и емуже аще хощу, дам ю» (Лк. 4:6–7). Диавол развернул перед взором Иисуса картину всех царств земли, над которыми действительно господствовал он, как дух злобы, показал Ему, какими силами и средствами располагает он в мире сем для борьбы с Богом, пришедшим на землю спасти человека от его власти. Он надеялся, очевидно, что эта картина смутит человеческий дух Иисуса страхом и сомнением в возможности осуществить Его великое дело спасения человечества. И действительно: что может быть страшнее картины мира, предавшегося добровольно во власть диавола? Диавол как бы так говорил Господу: «Ты видишь мою власть над людьми; не мешай же мне господствовать над ними и впредь, а за это я готов поделиться с Тобою моей властью над ними; для этого Тебе нужно только вступить в союз со мною. Только поклонись мне, и Ты будешь тем Мессией, какого ждут евреи». Конечно, диавол обещал в этих словах Иисусу чисто внешнюю власть над людьми, внешнее господство над ними, сохранив за собой господство внутреннее, духовное. Это как раз то, чего именно и не хотел Господь, учивший, что Он пришел не для внешнего господства, не для того, чтобы Ему служили, как земным владыкам (Мф. 20:28) и что «Царство Его несть от мира сего» (Ин. 18:36), а Царство это – чисто духовное. Поэтому Господь словами Второзакония (Втор. 6:13): «Господу Богу твоему поклонишися и Тому единому послужиши» отгоняет от Себя диавола, говоря: «Иди за Мною, сатано!», указывая тем, что Он не признает власти сатаны над миром, потому что вселенная принадлежит Господу Богу, и Ему единому подобает поклонение на ней.

«Тогда остави Его диавол», согласно Евангелисту Луке: «Отъиде от Него до времене», потому что вскоре опять начал искушать Его через людей, воздвигая всевозможные козни (Лук. 4:13). Важно указание одного лишь Ев. Марка, что в пустыни Господь «бе со зверьми» (Мк. 1:13). Как Новому Адаму, дикие звери не смели вредить Ему, признавая в Нем своего Повелителя.

4. ПЕРВЫЕ УЧЕНИКИ ХРИСТОВЫ

(Иоан. 1:35–51)

После искушения от диавола, Господь Иисус Христос вновь направился на Иордан ко Иоанну. Между тем, накануне Его прихода Иоанн дал новое торжественное свидетельство о Нем перед фарисеями, уже не как о грядущем только, но как о пришедшем Мессии. Об этом рассказывает один лишь Евангелист Иоанн в 1 гл. ст. 19–34. Иудеи прислали из Иерусалима ко Иоанну священников и левитов спросить, кто он, не Христос ли, ибо, по их представлениям, крестить мог только Мессия-Христос. «И исповеда и не отвержеся: и исповеда, яко несмь аз Христос». На вопрос, кто же он тогда, не пророк ли, он сам называет себя «гласом вопиющаго в пустыне» и подчеркивает, что крещение его водою, как и все служение его только подготовительное, и чтобы отстранить от себя все вопросы, в заключение своего ответа торжественно объявляет: «посреде вас стоит Некто, Егоже вы не весте» (ст. 26), «Он выступает на служение Свое после меня, но имеет вечное бытие и Божественное достоинство, а я недостоин быть даже Его рабом». Это свидетельство было дано в Вифаваре – там, где стекался к Иоанну многочисленный народ (ст. 27–28).

На другой день после этого, когда Иисус, после искушения от диавола, вновь пришел на Иордан, Иоанн произносит о Нем торжественное свидетельство, называя Его «Агнцем Божиим, вземлющим грехи мира» и удостоверяя, что это и есть Тот, о приходе Кого он и проповедовал, и что он убедился в том, что это и есть Крестящий Духом Святым Сын Божий, так как он видел Духа, сходящего с неба, как голубя, и пребывающего на Нем (Ин. 1:29–34).

На другой день после этого уже личного свидетельства о пришедшем Мессии, Сыне Божием, вземлющем грехи мира, Иоанн вновь стоял с двумя из своих учеников на берегу Иордана. Также и Иисус опять проходил вдоль берега Иордана. Увидев Господа, Иоанн снова повторяет о Нем свое вчерашнее свидетельство: «Се Агнец Божий» (Ин. 1:36). Называя Христа Агнцем, Иоанн относит к Нему замечательное пророчество Исайи в 53 гл., где Мессия представлен в виде овчати, ведомого на заклание, агнца, безгласного пред стригущим его (Ис. 53:7). Следовательно, основная мысль этого свидетельства Иоаннова есть та, что Христос есть жертва, приносимая Богом за грехи людей. Но в словах: «вземляй грехи мира» эта великая живая Жертва представляется и Первосвященником, который Сам Себя священнодействует: берет на Себя грехи мира и приносит Себя в жертву за мир.

Услышав это свидетельство Иоанна, двое из его учеников на этот раз последовали за Иисусом туда, где Он жил, и провели с Ним время с десятого часа (по-нашему с четвертого пополудни) до позднего вечера в слушании беседы Его, вселявшей в них непоколебимое убеждение, что Он есть Мессия (38–41). Один из этих учеников был Андрей, а другой – сам Евангелист Иоанн, никогда не называющий себя при повествовании о тех событиях, в которых он участвовал. Возвратившись домой, после беседы с Господом, Андрей первый возвестил своему брату Симону, что он с Иоанном нашли Мессию (ст. 41). Таким образом, Андрей был не только Первозванным учеником Христа, каким его и принято называть, но он и первый из Апостолов проповедал Его, обратил и привел ко Христу будущего первоверховного Апостола. Когда Андрей привел ко Христу брата, то, воззрев на него Своим испытующим взором, Господь нарек его «Кифою», что значит, как объясняет сам Евангелист, «камень», по-гречески, «Петрос». На другой день после прихода Андрея и Иоанна Христос восхотел идти в Галилею и призвал к следованию за Собой Филиппа, а Филипп, найдя своего друга Нафанаила, пожелал и его привлечь к следованию за Христом, сказав ему: «Егоже писа Моисей в законе и пророцы, обретохом Иисуса сына Иосифова, иже от Назарета» (ст. 45). Нафанаил, однако, возразил ему: «От Назарета может ли что добро быти?» По-видимому, Нафанаил разделял общий многим тогдашним иудеям предрассудок, что Христос, как царь с земным величием, придет и явится во славе среди высшего иерусалимского общества; между тем Галилея пользовалась весьма дурной славой среди иудеев, и Назарет, этот маленький городок, который даже ни разу нигде не упоминается в священном писании Ветхого Завета, казалось, никоим образом не мог быть местом рождения и явления обещанного пророками Мессии. Верующая душа Филиппа, однако, не нашла нужным опровергать этот предрассудок друга. Филипп предоставил ему самому убедиться в истине его слов. «Прииди и виждь!» сказал он ему. Нафанаил, как человек откровенный и искренний, желая исследовать, насколько верно то, о чем говорит ему друг, сейчас же пошел ко Иисусу. И Господь засвидетельствовал простоту и бесхитростность его души, сказав ему: «Се воистину израильтянин, в немже лести несть». Нафанаил выразил удивление, откуда Господь может знать его, видя его в первый раз. И тогда Господь, чтобы окончательно рассеять его сомнения и привлечь его к Себе, являет ему Свое Божественное всеведение, намекнув ему на одно таинственное обстоятельство, смысл которого никому не был известен, кроме самого Нафанаила: «суща под смоковницею видех тя». Что было с Нафанаилом под смоковницею, – это от нас сокрыто и, как по всему видно, это было такой тайной, о которой, кроме самого Нафанаила, мог знать только Бог. И это так поразило Нафанаила, что все сомнения его в Иисусе мгновенно рассеялись: он понял, что перед ним не простой человек, но Некто, одаренный Божественным всеведением, и он тотчас же уверовал во Иисуса, как в Божественного Посланника-Мессию, выразив это восклицанием, полным горячей веры: «Равви (что значит: «учитель»), Ты еси Сын Божий, Ты еси Царь Израилев!» (ст. 49). Предполагают, что Нафанаил имел обычай совершать установленную молитву под смоковницею, и, вероятно, как-то раз испытал во время такой молитвы особенные переживания, которые ему навсегда ярко запомнились и о которых никто из людей не мог знать. Вот почему слова Господа и пробудили в нем сразу такую горячую веру в Него, как в Сына Божия, которому открыты сокровенные состояния человеческой души.

На это восклицание Нафанаила, Господь, обращаясь уже не к одному ему лично, а ко всем Своим последователям, предрек: «Аминь, аминь глаголю вам: отселе узрите небо отверсто, и Ангелы Божия, восходящия и нисходящия над Сына Человеческаго». Этими словами Господь хотел сказать Своим ученикам, что они духовными очами узрят Его славу, что исполнилось древнее пророчество о соединении неба с землей таинственной лестницей, которую видел во сне ветхозаветный патриарх Иаков (Быт. 28:11–17) через воплощение Сына Божия, ставшего теперь «Сыном Человеческим». Этим именем Господь и стал называть Себя часто. В Евангелии мы насчитываем около 80 случаев, когда Господь называет Себя так. Этим Христос положительно и неопровержимо утверждает свое человечество и вместе с тем подчеркивает, что Он – Человек в самом высоком смысле этого слова, идеальный, универсальный, абсолютный человек, Второй Адам, родоначальник нового обновляемого Им чрез Свои крестные страдания человечества. Таким образом, это название отнюдь не выражает только уничижение Христа, но скорее вместе с этим выражает и Его возвышение над общим уровнем, указывая в Нем осуществленный идеал человеческой природы, человека такого, каким ему надлежит быть, по мысли Творца и Создателя его Бога.

5. ПЕРВОЕ ЧУДО НА БРАКЕ В КАНЕ ГАЛИЛЕЙСКОЙ

(Иоан. 2:1–12)

О первом чуде, которое совершил Господь Иисус Христос, – претворении воды в вино в Кане Галилейской – повествует нам только один Евангелист Иоанн. Чудо это произошло на третий день после призвания Филиппа и Нафанаила. Иисус Христос был позван на брачный пир в Кане Галилейской, маленьком городке, находившемся в 2–3 часах ходьбы к северу от Назарета. Это была родина только что призванного Господом Нафанаила; называлась Галилейской в отличие от другой Каны, находившейся близ г. Тира. Иисус был приглашен, как обыкновенный человек, как знакомый, по обычаю гостеприимства. Матерь Иисуса была там, т.е., видимо, прибыла в Кану еще раньше. Семья, вероятно, была из небогатых, почему во время пира и обнаружился недостаток вина. Пресвятая Дева приняла живое участие в этом обстоятельстве, могшем испортить чистое удовольствие семейного торжества. Ее душа, полная благости, явила теперь первый пример ходатайства и заступничества за людей перед Ее Божественным Сыном. «Вина не имут», говорит Она Ему, несомненно рассчитывая, что Он окажет этим людям Свою чудесную помощь. «Что Мне и Тебе, Жено?» отвечал Ей Господь. Напрасно видеть здесь в слове «Жено» хотя бы тень непочтительности. Это обычное выражение на Востоке; в самые тяжкие минуты Своих страданий на кресте, Господь с этим же названием обращается к Своей Матери, поручая Ее возлюбленному ученику (Ин. 19:26). «Не у прииде час Мой» – еще не наступил момент для чудотворения может быть, потому, что вино еще не все полностью вышло. Во всяком случае, из дальнейших слов Пресвятой Девы, обращенных к слугам: «Еже аще глаголет вам, сотворите», никак не видно, чтобы Она поняла ответ Господа, как отказ в Ее ходатайстве. Там находилось шесть каменных водоносов, служивших для установленных законом иудейским частых омовений, в особенности рук, пред вкушением и после вкушения пищи. Вместимость их была огромна, ибо «мера», или «бат», равнялась нашим полутора ведрам, т.е. там могло быть до 25 ведер и тем разительнее было чудо, совершенное Господом. Иисус велел служителям наполнить эти водоносы водой до верха, чтобы сделать их свидетелями чуда. «Почерпите и принесите архитриклинови», т.е. начальнику пира для того, чтобы он сам убедился в истине совершившегося чуда. Чудо совершено Господом, как видим, даже без прикосновения, на расстоянии, что особенно ярко свидетельствует о проявлении всемогущей божественной силы Его. «Дабы показать, – говорит св. Златоуст, – что Он Сам Тот, кто прелагает воду в винограде и обращает в вино дождь чрез корень винограда – что в растении совершается через долгое время – в одно мгновение Он делает то на браке». Не знавший откуда это новое вино архитриклин зовет жениха, словами своими свидетельствуя об истинности совершившегося чуда и даже подчеркивая, что чудесно претворившееся из воды вино было лучшего качества. Из слов его «егда упиются» совсем нельзя делать вывод, что на этом браке все были пьяны: говорится об общем обычае, а не в применении к данному случаю. Известно, что евреи отличались умеренностью в употреблении вина, которое в Палестине было обычным напитком и разбавлялось водой; напиваться допьяна считалось непристойным. Конечно, Господь Иисус Христос не принял бы участия в таком пиршестве, где были или могли быть пьяные. Цель чуда – доставить радость бедным людям, справлявшим свое семейное торжество, в чем сказалась благость Господа. По свидетельству Евангелиста, это было первое чудо, которое сотворил Господь, вступив в дело Своего общественного служения, с целью явить славу Свою, как Сына Божия, и утвердить в вере в Себя Своих учеников. После этого чуда все святое семейство, побыв в Назарете, направилось в Капернаум, для того чтобы оттуда предпринять путешествие в Иерусалим на праздник Пасхи.

ПЕРВАЯ ПАСХА ОБЩЕСТВЕННОГО СЛУЖЕНИЯ ГОСПОДА ИИСУСА ХРИСТА

1. ИЗГНАНИЕ ТОРГУЮЩИХ ИЗ ХРАМА

(Иоан. 2:13–25)

Первые три Евангелиста не совсем ясно говорят о пребывании Господа в Иерусалиме; подробно повествуют они только о пребывании Его там во время Пасхи, перед которой Он пострадал. Только св. Иоанн повествует нам с достаточными подробностями о каждом посещении Господом Иерусалима на праздник Пасхи в продолжение трех лет Его общественного служения, а также и о посещении Им Иерусалима на некоторые другие праздники. И естественно было Господу бывать в Иерусалиме на все большие праздники, ибо там было средоточие всей духовной жизни иудейского народа, туда собиралось в эти дни множество народа со всей Палестины и из других стран и там именно важно было Господу явить Себя, как Мессию.

Описываемое св. Иоанном в начале его Евангелия изгнание Господом торгующих из храма отличается от подобного же события, о котором повествуют первые три Евангелиста. Первое было в начале общественного служения Господа – перед первой Пасхой, а последнее – в самом конце Его общественного служения – перед четвертой Пасхой.

Из Капернаума Господь, как видно дальше, в сопровождении Своих учеников пошел в Иерусалим на праздник Пасхи, но уже не просто по обязанности, а для того, чтобы творить волю Пославшего Его, чтобы продолжать начатое в Галилее дело Мессианского служения. На праздник Пасхи собралось в Иерусалиме не менее двух миллионов евреев, которые обязаны были закалать пасхальных агнцев и приносить в храме жертвы Богу. По свидетельству Иосифа Флавия, в 63 г. по Р. Хр., в день еврейской Пасхи было заклано в храме священниками 256.000 пасхальных агнцев, не считая мелкого скота и птиц для жертвоприношений. С целью большего удобства продажи всего этого множества животных, евреи обратили так называемый «двор язычников» при храме в базарную площадь: согнали сюда жертвенный скот, поставили клетки с птицами, устроили лавки для продажи всего необходимого для жертвоприношения и открыли разменные кассы. В то время в обращении были римские монеты, а закон требовал, чтобы подать на храм уплачивалась еврейскими священными сиклями. Приходившие на Пасху евреи должны были менять свои деньги, и размен этот давал большой доход меновщикам. Стремясь к наживе, евреи торговали на храмовом дворе и другими предметами, не имевшими отношения к жертвоприношениям, напр., волами. Сами первосвященники занимались разведением голубей для продажи по высоким ценам.

Господь, сделав бич из веревок, которыми, быть может, привязывали животных, выгнал из храма овец и волов, деньги у меновщиков рассыпал и столы их опрокинул и, подойдя к продавцам голубей, сказал: «Возьмите сия отсюду, и дом Отца Моего не делайте домом торговли». Таким образом, называя Бога Своим Отцом, Иисус впервые всенародно провозгласил Себя Сыном Божиим. Никто не осмелился сопротивляться Божественной власти, с которой Он творил это, ибо очевидно свидетельство Иоанна о Нем, как о Мессии, уже дошло до Иерусалима, да и совесть у продавцов говорила. Только когда Он дошел до голубей, затронув этим торговые интересы самих первосвященников, Ему заметили: «каким знамением докажешь Ты нам, что имеешь власть так поступать?» На это Господь им отвечал: «Разорите Церковь сию и треми деньми воздвигну ю», причем, как поясняет далее Евангелист, Он имел в виду «церковь тела Своего», т.е. как бы так хотел сказать иудеям: «Вы просите знамения – оно будет дано вам, но не теперь: когда вы разрушите храм тела Моего, Я в три дня воздвигну его и это послужит вам знамением той власти, которой Я творю это».

Иудеи не поняли, что Иисус этими словами предсказывал Свою смерть, разрушение тела Своего и воскресение Свое в третий день. Они поняли слова Его буквально, отнеся их к иерусалимскому храму, и старались восстановить против Него народ. Между тем, греческий глагол «эгэро», переведенный славянским «воздвигну», означает собственно: «разбужу», что мало идет к разрушенному зданию, а гораздо больше идет к телу, погруженному в сон. Естественно было Господу говорить о Своем Теле, как о храме, ибо в Нем вместилось чрез вочеловечение Его Божество. Находясь во храме, Господу Иисусу Христу особенно естественно было говорить и о Своем теле, как о храме. И каждый раз, когда фарисеи требовали от Него знамения, Он отвечал, что не будет им другого знамения, кроме того, которое Он называл знамением Ионы-пророка – тридневного погребения Его и восстания. Ввиду этого, слова Господа к иудеям можно понять так: «не довольно с вас осквернять рукотворенный дом Отца Моего, делая его домом торговли; ваша злоба ведет вас к тому, чтобы распять и умертвить тело Мое. Совершайте же это, и тогда вы увидите знамение, которое поразит ужасом врагов Моих: умерщвленное и погребенное тело Мое Я в три дня воздвигну».

Иудеи, однако, ухватились за буквальный смысл слов Христовых, чтобы выдать их за нелепые и неисполнимые. Они указывают на то, что этот храм, гордость иудеев, строился 46 лет; как же можно восстановить его в три дня? Речь здесь идет о том возобновлении храма Иродом, которое было начато в 734 году от основания Рима, т.е. за 15 лет до Рождества Христова. 46-ой год приходится на 780 год от основания Рима, который именно и есть год первой евангельской Пасхи. И сами ученики поняли смысл этих слов Господа лишь тогда, когда Господь воскрес из мертвых и «отверз им ум разумети писания».

Далее Евангелист говорит, что в продолжение праздника Пасхи Господь сотворил в Иерусалиме чудеса, видя которые, многие уверовали в Него, но «Иисус не вдаяше Себе в веру их», т.е. не полагался на них, ибо вера, основанная лишь на одних чудесах, не согретая любовью ко Христу, не может считаться истинной, прочной верой. Господь знал всех, знал, что сокрыто в глубине души каждого человека, как всеведущий Бог, а потому не доверял одним словам тех, кои, видя Его чудеса, исповедовали Ему свою веру.

2. БЕСЕДА ГОСПОДА ИИСУСА ХРИСТА С НИКОДИМОМ

(Иоан. 3:1–21)

Изгнание торгующих из храма и чудеса, совершенные Господом в Иерусалиме, так сильно подействовали на иудеев, что даже один из «князей», или начальников иудейских, член синедриона (см. Ин. 7:50) Никодим пришел ко Иисусу ночью, очевидно желая слышать Его учение, но опасаясь навлечь на себя злобу своих сотоварищей, враждебно настроенных по отношению к Господу. Придя к Господу, Никодим называет Его: «Равви», т.е. «учителем», тем самым признавая за Ним право учительства, которого, по воззрению книжников и фарисеев, Иисус, как не окончивший раввинской школы, не мог иметь. Это уже доказывает расположение Никодима к Господу. Затем он называет Его «учителем, пришедшим от Бога», признавая, что Он творит чудеса со присущею Ему Божиею силою. Говорит это не только лично от своего имени, но и от имени всех уверовавших в Господа иудеев, может быть, даже кое-кого из фарисейской секты и из членов синедриона, хотя в основной массе своей эти люди несомненно были враждебно настроены к Господу. Вся дальнейшая беседа замечательна тем, что она направлена на поражение ложных фантастических воззрений фарисейства на Царство Божие и условия вступления человека в это Царство. Беседа эта распадается на три части: 1) Духовное возрождение, как основное требование для входа в Царство Божие, 2) Искупление человечества крестными страданиями Сына Божия, без которого невозможно было бы наследования людьми Царства Божия, и 3) Сущность Суда над людьми, неуверовавшими в Сына Божия.

Тип фарисея в то время был олицетворением самого узкого и фанатического национального партикуляризма: «несмь, якоже прочие человецы». Фарисей считал, что он уже по одному тому, что он иудей, а тем более и фарисей, тем самым есть непременный и достойнейший член славного Царства Мессии. Сам Мессия, по воззрениям фарисеев, будет подобным им Иудеем, который освободит Иудеев от чужеземного ига и оснуёт всемирное царство, в котором Иудеи займут господствующее положение. Никодим, очевидно, разделявший эти общие для фарисеев воззрения, хотя, может быть, в глубине души и чувствовавший ложность их, пришел к мысли, не есть ли в самом деле Иисус, о замечательной личности Которого распространилось так много слухов, ожидаемый Мессия. И он решил сам пойти к Нему, чтобы удостовериться в этом. Господь и начинает Свою беседу с ним с того, что сразу же разбивает это ложное фарисейское воззрение.

«Аминь, аминь глаголю тебе, говорит Он ему: аще кто не родится свыше, не может видети Царствия Божия», т.е. недостаточно быть по рождению иудеем: нужно полное нравственное перерождение, которое дается человеку свыше, от Бога, надо как бы заново родиться, стать новою тварью (в чем и состоит сущность христианства). Так как фарисеи представляли себе Царство Мессии царством чувственным, земным, то нет ничего удивительного, что Никодим понял эти слова Господа тоже в чувственном смысле, т.е. что для входа в Царство Мессии необходимо вторичное плотское рождение и высказал свое недоумение, подчеркивая нелепость этого требования: «Како может человек родитися, стар сый? Еда может второе внити во утробу матери своея и родитися?» Тогда Иисус разъясняет ему, что Он говорит не о плотском рождении, а об особом духовном рождении, которое отличается, как причинами, так и плодами, от рождения плотского. Это – рождение водою и Духом. Вода является тут средством или орудием, а Святый Дух – Силою, производящий новое рождение, как Виновник нового бытия: «Аще кто не родится водою и Духом, не может внити во Царствие Божие». Это новое рождение отличается от плотского и по своим плодам. «Рожденное от плоти плоть есть» – когда человек рождается от плотских родителей, то наследует от них первородный грех Адамов, гнездящийся во плоти, мыслит сам плотское и угождает плотским страстям и похотям. Эти недостатки плотского рождения, и исправляются рождением духовным: «Рожденное от Духа дух есть». Кто принял возрождение от Духа, тот сам вступает в жизнь духовную, возвышающуюся над всем плотским и чувственным. Видя, что Никодим все же этого не понимает, Господь начинает объяснять ему, в чем состоит это рождение от Духа, сравнивая способ этого рождения с ветром. «Дух, – в данном случае «духом» Господь здесь называет ветер, – идеже хощет дышет, и глас его слышиши, но не веси, откуду приходит и камо идет: тако есть всяк человек рожденный от Духа». Иными словами, в духовном возрождении человека наблюдению доступна только та перемена, которая происходит в самом человеке, а возрождающая сила, пути, коими она приходит, способ, которым она действует, – все это для человека таинственно и неуловимо. Это подобно тому, как мы чувствуем на себе действие ветра, слышим «глас его», т.е. шум, но откуда приходит он и куда несется, столь свободный в своем стремлении и столь мало зависящий от нашей воли, – мы не видим и не знаем. Точно также и действие Духа Божия, нас возрождающего, очевидно и ощутительно, но таинственно и неизъяснимо. Никодим продолжает не понимать, причем в его вопросе: «како могут сия быти?» выражается и недоверие к словам Иисуса, и его фарисейская гордость с претензией все понять и объяснить. Это фарисейское высокомудрствование и поражает в своем ответе Господь со всей силою, так что Никодим не смеет уже потом ничего больше возражать, и в своем нравственном самоунижении мало-помалу подготовляет в своем сердце ту почву, на которой Господь сеет потом семена Своего спасительного учения: «Ты еси учитель Израилев, и сих ли не веси?» Этими словами Господь обличает не столько самого Никодима, сколько все высокомерное фарисейское учительство, которое, взяв ключ разумения тайн Царствия Божия, ни само не входило в него, ни других не допускало войти. Как было фарисеям не знать учения о необходимости духовного возрождения, когда и в Ветхом Завете так часто встречалась мысль о необходимости обновления человека, о даровании ему от Бога сердца плотяного вместо каменного (Иез. 36:26). Ведь и царь Давид молился: «Сердце чисто созижди во мне, Боже, и дух прав обнови во утробе моей» (Пс. 50:12).

Переходя затем к откровению высших тайн о Себе и о Своем Царстве, Господь, как бы в виде вступительного замечания, говорит Никодиму, что в противоположность фарисейскому учительству, Он Сам и ученики Его возвещают новое учение, которое основывается на непосредственном знании и созерцании истины: «Еже вемы, глаголем, и еже видехом, свидетельствуем, и свидетельства нашего не приемлете», т.е. вы – фарисеи, мнимые учители Израилевы.

Далее в словах: «Аще земная рекох вам, и не веруете, како, аще реку вам небесная, уверуете?» Господь под «земным» разумеет учение о необходимости возрождения, так как и потребность возрождения и его последствия бывают в человеке и познаются его внутренним опытом, а под «небесным» возвышенные тайны Божества, которые выше всякого человеческого наблюдения и познания: как о предвечном совете Троичного Бога, о принятии на Себя Сыном Божиим искупительного подвига для спасения людей, о сочетании в этом подвиге Божественной любви с Божественным правосудием. Что совершается с человеком и в человеке, об этом может отчасти знать сам человек. Но кто из людей может взойти на небо и проникнуть в таинственную область Божественной жизни? Никто, кроме Сына Человеческого, Который и сошедши на землю, не оставил небес: «Никтоже взыде на небо, токмо сшедый с небесе, Сын Человеческий, сый на небеси». Этими словами Господь открывает Никодиму тайну Своего воплощения; убеждает его в том, что Он больше, чем обыкновенный посланник Божий, подобный ветхозаветным пророкам, каким считает Его Никодим, что Его явление на земле в образе Сына Человеческого есть низшествие из высшего состояния в низшее, уничиженное, потому что Его вечное, всегдашнее бытие не на земле, а на небе.

Затем Господь открывает Никодиму тайну Своего искупительного подвига. «И якоже Моисей вознесе змию в пустыни, тако подобает вознестися Сыну Человеческому». Почему Сын Человеческий для спасения людей должен быть вознесен на крест? Это именно и есть то «небесное», чего нельзя постигнуть земной мыслью. Как на прообраз Своего крестного подвига, Господь указывает на медного змия, вознесенного Моисеем в пустыне. Моисей воздвиг перед израильтянами медного змия, чтобы они, поражаемые змеями, получали исцеление, взирая на змея. Так и весь род человеческий, пораженный язвой греха, живущего во плоти, получает исцеление, с верою взирая на Христа, пришедшего в подобии плоти греха (Рим. 8:3). В основании крестного подвига Сына Божия лежит любовь Божия к людям: «Тако бо возлюби Бог мир, яко и Сына Своего единородного дал есть, да всяк веруяй в Онь не погибнет, но имать живот вечный». Вечная жизнь устрояется в человеке благодатью Св. Духа, а доступ к престолу благодати (Евр. 4:16) люди получают чрез искупительную смерть Иисуса Христа.

Фарисеи думали, что дело Христа будет состоять в суде над иноверными народами. Господь поясняет, что Он послан теперь не для суда, но Для спасения мира. Неверующие же сами себя осудят, ибо в этом неверии обнаружится их любовь к тьме и ненависть к свету, происходящая от их любви к злым делам. Творящие же истину, души честные, нравственные, сами идут к свету, не боясь обличения своих дел.

3. ПОСЛЕДНЕЕ СВИДЕТЕЛЬСТВО СВ. ИОАННА КРЕСТИТЕЛЯ ОБ ИИСУСЕ ХРИСТЕ

(Иоан. 3:22–36)

После беседы с Никодимом, происходившей в Иерусалиме во дни праздника Пасхи, Господь оставил Иерусалим и «прииде в жидовскую землю и ту живяше с ними и крещаше». Здесь мы имеем важное указание св. Евангелиста Иоанна на довольно длительное пребывание Господа Иисуса Христа в самой южной части Палестины – области, носившей название Иудеи, о чем умалчивают первые три Евангелиста. Как долго продолжалось это пребывание Господа в Иудее, можно заключить из того, что, говоря об остановке Господа в Самарии, по пути из Иудеи в Галилею, св. Иоанн передает следующие слова Господа, обращенные к его ученикам: «Не говорите ли вы, что еще четыре месяца, и наступит жатва?» Из этих слов надо заключить, что Господь возвращается в Галилею за 4 месяца до жатвы, а так как жатва бывает в Палестине в апреле месяце, то Господь оставил Палестину не ранее ноября, и, следовательно, пробыл в Иудее не менее восьми месяцев, с апреля до ноября. Первые три Евангелиста ничего не говорят обо всем этом первом периоде общественного служения Господа Иисуса Христа: рассказав об Его крещении и искушении в пустыне, они прямо переходят к описанию Его деятельности в Галилее. Св. Матфей, как призванный Господом много позже, не был свидетелем всего совершившегося в это время в Иудее; вероятно не был в Иудее с Господом и св. Петр, со слов которого писал свое Евангелие св. Марк; по-видимому и св. Лука не имел достаточно сведений об этом периоде служения Господа от очевидцев. Св. Иоанн поэтому считал своим долгом дополнить пропущенное, очевидцем чего он к тому же был. Нет указания, чтобы Господь жил в Иудее все время в одном определенном месте: надо полагать, что Он проходил с своею проповедью всю эту священную землю.

«И крещаше» – далее в гл. 4 ст. 2 Евангелист говорит, что Иисус не сам крестил, а ученики Его. Это крещение ничем не отличалось от крещения Иоаннова: оно было водным, а не благодатным, ибо сами они еще не имели Духа Святаго: «Не у бо бе Дух Святый, яко Иисус не у бе прославлен» (Ин. 7:39). Крестить благодатным христианским крещением во Имя Отца и Сына и Святого Духа они получили повеление от Господа только после Воскресения Господа из мертвых (Мф. 28:19).

В это время и св. Иоанн Креститель еще продолжал крестить в Еноне близ Салима, в местности, которую трудно определить, но, по-видимому, не прилегавшей к Иордану, ибо тогда незачем было бы добавлять в пояснение: «Яко воды многи бяху ту». Ученики св. Иоанна скоро заметили, что к их учителю приходит меньше слушателей, чем прежде, и в своей слепой, неразумной привязанности к нему, стали досадовать и завидовать Тому, Кого считали Виновником этого, Кто имел больший успех у народа, т.е. Господу Иисусу Христу. Несомненно, что эти недобрые чувства намеренно старались разжигать в них фарисеи, вызвавшие споры об очищении, что привело к прениям о сравнительном достоинстве крещения Иоаннова и крещения, которое совершали ученики Иисуса. Желая сообщить и своему учителю свою зависть и досаду на Христа, ученики Иоанновы приходят к Иоанну и говорят: «Равви, Иже бе с тобою об он пол Иордана, Ему же ты свидетельствовал еси, се Сей крещает (не с тобою, а отдельно и независимо от тебя), и вси грядут к Нему» («вси» сказано с преувеличением, которое внушается завистью и желанием возбудить зависть).

Далекий, конечно, от всякого чувства зависти ко Христу, Креститель в своем ответе прямо начинает раскрывать величие Христово, сравнительно с собой, и дает новое, уже последнее, торжественное свидетельство о Божественном достоинстве Христовом. Защищая право Христа совершать крещение, Иоанн говорит, что между Божественными посланниками ни один не может принять на себя что-либо такое, что не дано ему с неба, а потому, если Иисус крестит, то имеет на это власть от Бога. Иоанн напоминает, как он говорил с самого начала, что он не Христос, а только послан пред Ним. Вместо досады и зависти, Иоанн выражает свою радость по поводу успехов дела Христова, называя Христа «женихом», а себя «другом жениха», который не завидует преимуществу жениха, но стоит пред ним, как бы его слуга и «радостью радуется», слыша голос его. Союз Бога с верующими, в Ветхом Завете, как и союз Христа с Церковью, в Новом Завете, нередко представляется в Священном Писании под образом брака (Ис. 54:5–6, 62:5; Еф. 5:23–27). Христос есть Жених Церкви, а Иоанн – друг Его, близкое доверенное лицо, которое может только радоваться успеху Жениха. Значение друга жениха у евреев было велико во время, предшествующее браку, а как только брак состоялся, и жених вступал в права мужа, роль друга жениха оканчивалась. Так и Иоанн: он был главным действующим лицом в приготовлении народа к принятию Христа; когда же Христос вступил в дело Своего общественного служения, роль Иоанна окончилась. Вот почему он и говорит: «Оному, т.е. Христу, подобает расти, мне же малитися», как блеск утренней звезды постепенно меркнет, по мере того, как восходит солнце.

Исповедуя превосходство над собою Христа, Иоанн говорит, что Христос есть «грядый свыше» и потому «над всеми есть» – превосходит всех других людей и даже посланников Божиих, каков он; что он, Иоанн, имеющий земное происхождение, возвещал Божественную истину лишь настолько, насколько может возвещать ее сущий от земли, а приходящий с неба Христос свидетельствует о небесном и Божественном, как о таком, что Он Сам непосредственно видел и слышал, и никто из земных, без благодати Божией, не в состоянии принять свидетельства Его (Мф. 16:17; Ин. 6:44).

С грустью замечая в своих учениках недобрые чувства, Иоанн восхваляет тех, кто принимает свидетельство Христово, ибо Христос возвещает людям слова Самого Бога: кто признает истинными Его слова, тот признает истинными слова Бога Отца. Бог Отец во изобилии даровал Своему Сыну Иисусу Христу дары Святого Духа, выше всякой меры, ибо Он любит Сына и все предал в руки Его. Поэтому, кто верует в Сына Его Господа Иисуса Христа, тот имеет жизнь вечную, а кто не верует в Него, тот не увидит жизни вечной, «но гнев Божий пребывает на нем».

Так, оканчивая свое служение, Иоанн в последний раз торжественно засвидетельствовал Божество Христово, убеждая всех следовать за Христом. Эти слова его надлежит рассматривать, как завещание величайшего из пророков.

4. ЗАКЛЮЧЕНИЕ СВ. ИОАННА В ТЕМНИЦУ

(Матф. 14:3–5; Марк. 6:17–20; Лук. 3:19–20)

Вскоре после этого Иоанн был схвачен и заключен в темницу за то, что обличал незаконное сожительство царя Ирода Антипы с Иродиадой, женой своего брата Филиппа. Об этом повествуют нам только первые три Евангелиста. Ирод Антипа, сын Ирода Великого, совершившего избиение Вифлеемских младенцев, управлял Галилеей и Переей. Будучи женат на дочери аравийского царя Ареты, он вступил в любовную связь с Иродиадой, недовольной своим браком с Филиппом, которая открыто перешла жить в его дворец, удалив оттуда законную жену Ирода. Оскорбленный за свою дочь Арета начал войну против Ирода. Ирод сам должен был отправиться в крепость Махеру к востоку от Мертвого моря, где принял начальствование над войсками. Там он услышал об Иоанне, как о пророке, привлекающем к себе множество народа, и, рассчитывая найти в нем поддержку для себя, послал за ним. Но вместо поддержки он услышал от Иоанна неприятное для себя обличение: «не подобает тебе иметь жену Филиппа, брата твоего». Эти слова в особенности раздражили против него Иродиаду, которая употребляла все свое влияние, чтобы побудить Ирода убить Иоанна. Но Ирод, опасаясь народа, не решился умертвить Иоанна, а только заключил его в крепость Махеру. По свидетельству Евангелиста Марка, Ирод даже уважал Иоанна, как мужа праведного и святого, многое делал, слушаясь его. Видимо, как все слабохарактерные люди, он входил в сделки со своей совестью, надеясь некоторыми добрыми делами, предпринимаемыми по совету Иоанна, загладить свой главный грех, против которого особенно вооружался Иоанн. Он даже с удовольствием слушал Иоанна, но от греха своего не отставал, и в конце концов, в угоду злой Иродиаде, лишил его свободы. Так окончилось служение Иоанна, последнего из ветхозаветных пророков.

5. ОТШЕСТВИЕ ГОСПОДА В ГАЛИЛЕЮ И БЕСЕДА ЕГО С САМАРЯНКОЙ

(Матф. 4:12; Марк. 1:14; Лук. 4:14; Иоан. 4:1–42)

Все четыре Евангелиста говорят об отшествии Господа в Галилею. Свв. Матфей и Марк отмечают, что это произошло после того, как Иоанн был посажен в темницу, а св. Иоанн добавляет, что причиной этого был слух, что Иисус более приобретает учеников и крестит, нежели Иоанн Креститель, хотя, как поясняет он, Сам Иисус не крестил, а ученики Его. После всаждения Иоанна в темницу, вся вражда фарисеев устремилась на Иисуса, который стал казаться им опаснее самого Иоанна, и поэтому Иисус, так как не пришел еще час Его страданий, чтобы уклониться от преследований своих завистливых врагов, оставляет Иудею и идет в Галилею. О имевшей место по пути в Галилею беседе Господа с самарянкой повествует только один Евангелист Иоанн.

Путь Господа лежал через Самарию – область, находившуюся к северу от Иудеи и принадлежавшую прежде трем коленам израильским: Данову, Ефремову и Манассиину. В этой области находился г. Самария, бывшая столица царства Израильского. Ассирийский царь Салманассар покорил это царство, отвел израильтян в плен, а на место их поселил язычников из Вавилона и др. мест. От смешения этих переселенцев с оставшимися евреями произошли самаряне. Самаряне приняли Пятикнижие Моисеево, поклонялись Иегове, но не оставляли служения и своим богам. Когда иудеи возвратились из плена вавилонского и начали восстанавливать иерусалимский храм, самаряне хотели принять в том участие, но не были допущены иудеями и поэтому выстроили себе отдельный храм на горе Гаризим. Приняв книги Моисея, самаряне отвергли писания пророков и все предания: за это иудеи считали их хуже язычников и всячески избегали иметь с ними какое бы то ни было общение, гнушаясь ими и презирая их. Проходя через Самарию, Господь с учениками Своими остановился для отдыха около колодца, который, по преданию, был выкопан Иаковом, близ города Сихема, названного Евангелистом Сихарь. Быть может, это вошедшее в употребление насмешливое название от «шикар» – «поил вином» или «шекер» – «ложь». Евангелист указывает, что это был «час шестый», по нашему полдень, время наибольшего зноя, что и вызвало необходимость отдыха. «Прииде жена от Самарии», т.е. самарянка, почерпать воду. Ученики Иисуса отлучились в город за покупкой пищи, и Он обратился к самарянке с просьбой: «Даждь Ми пити». Узнав по речи или по одежде, что обращающийся к ней с такой просьбой иудей, самарянка выразила удивление, как это Иисус, будучи иудеем, просит пить у нее, самарянки, имея в виду ту ненависть и презрение, которое питали иудеи к самарянам. Но Иисус, пришедший в мир спасти всех, а не только иудеев, объясняет самарянке, что она не стала бы возбуждать такого вопроса, если бы знала, Кто говорит с ней и какое счастье (дар Божий) Бог послал ей в этой встрече. Если бы она знала, Кто говорит ей: «Дай Мне пить», то сама попросила бы Его утолить ее жажду духовную, открыть ей истину, к познанию которой стремятся все люди, и Он бы дал ей эту «воду живую», под которой надо понимать благодать Святого Духа (См. Ин. 7:38–39). Самарянка не поняла Господа: под живой водой она понимала ключевую воду, которая находится на дне колодца, а потому и спрашивает Иисуса, откуда Он может иметь живую воду, если Ему и почерпнуть нечем, а колодец глубок. «Неужели Ты больше отца нашего Иакова, который дал нам этот колодец, и сам из него пил и дети его и скот его», с гордостью и с любовию вспоминает она патриарха Иакова, который оставил в пользование потомкам своим этот колодец. Тогда Господь возводит ее к высшему разумению Его речи: «Всяк, пияй от воды сея, вжаждется паки, а иже пиет от воды, юже Аз дам ему, не вжаждется во веки: но вода, юже Аз дам ему, будет в нем источник воды, текущий в живот вечный». В жизни духовной благодатная вода имеет иное действие, нежели чувственная вода в жизни телесной. Кто напоен благодатью Св. Духа, тот уже никогда не почувствует духовной жажды, ибо все его духовные потребности полностью удовлетворены; между тем, как пьющий чувственную воду, а равно и удовлетворяющий всякие свои земные потребности, утоляет свою жажду только на время и вскоре «вжаждется паки». Мало того: благодатная вода будет пребывать в человеке, образовав в нем самом источник, бьющий (буквально с греческого: «скачущий») в жизнь вечную, т.е. делающий человека причастником жизни вечной. Продолжая не понимать Господа и думая, что Он говорит об обыкновенной воде, но только какой-то особенной, навсегда утоляющей жажду, она просит Господа дать ей эту воду, чтобы избавить ее от необходимости приходить за водой к колодцу. Желая дать понять самарянке, что она разговаривает не с обыкновенным человеком, Господь сначала приказывает ей позвать своего мужа, а затем прямо обличает ее в том, что она, имев пять мужей, живет теперь в прелюбодейной связи. Видя, что говорящий с нею – пророк, который ведает сокровенное, она обращается к Нему за разрешением вопроса, наиболее в то время мучившего самарян в их взаимоотношениях с иудеями: кто прав в споре о месте поклонения Богу, самаряне ли, которые, следуя своим отцам, построившим храм на горе Гаризим, приносили поклонение Богу на этой горе, или иудеи, которые утверждали, что поклоняться Богу можно только в Иерусалиме. Избрав для поклонения Богу гору Гаризим, самаряне основывались на повелении Моисея во Втор. 11:29 произнести благословение на этой горе. И хотя их храм, воздвигнутый на этой горе, был разрушен Иоанном Гирканом еще в 130 г. до Р. Хр., они продолжали совершать там жертвоприношения. Господь отвечает на спорный вопрос уверением, что ошибочно думать, будто Богу можно поклоняться только на каком-нибудь одном определенном месте. Спорный вопрос между иудеями и самарянами скоро сам собой потеряет свое значение, ибо и иудейское и самарянское богослужения прекратятся в недалеком будущем. Это и исполнилось, когда самаряне, истребляемые войнами, разубедились в значении своей горы, а Иерусалим в 70 г. по Р. Хр. был разрушен римлянами и храм сожжен. Тем не менее Господь отдает предпочтение иудейскому богопоклонению, имея, конечно, в виду, что самаряне, принимая лишь Пятикнижие Моисеево, отвергали пророческие писания, в которых было подробно изложено учение о лице и царстве Мессии. Да и само «спасение от иудей есть», ибо Искупитель человечества произойдет из среды иудейского народа. Далее Господь, развивая уже высказанную Им мысль, указывает, что настанет (и даже настало уже, поскольку Мессия явился) время нового высшего богопоклонения, которое не будет ограничено каким-либо одним местом, а будет повсеместное, ибо будет совершаться в Духе и истине. Только такое поклонение истинно, ибо оно соответствует природе Самого Бога, Который есть Дух. Поклоняться Богу духом и истиною значит стремиться угождать Богу не одним лишь внешним образом, путем принесения Ему жертв, как делали это иудеи и самаряне, думавшие, что все Богопочтение к этому одному и сводится, а путем истинного и чистосердечного устремления к Богу, как к Духу, всеми силами своего духовного существа, познавать Бога и любить Бога, непритворно и нелицемерно желая угождать Ему исполнением Его заповедей. Поклонение Богу «духом и истиною» отнюдь не исключает внешней, обрядовой стороны богопочтения, как пытаются утверждать некоторые лжеучители и сектанты, но только требуют отдавать этой стороне богопочтения первое место. В самом же внешнем, обрядовом богопочтении нельзя видеть ничего предосудительного: оно и необходимо и неизбежно, поскольку человек состоит не из одной души, но и из тела. Сам Иисус Христос поклонялся Богу Отцу телом, совершая коленопреклонения и падая лицом на землю, не отвергал подобного же поклонения Себе от других лиц во время Своей земной жизни (см. Мф. 2:11, 14:33, 15:22; Ин. 11:32 и 12:13 и многие другие места).

Начиная как будто понимать значение слова Иисуса, самарянка в раздумьи говорит: «Знаю, что придет Мессия, т.е. Христос; когда Он придет, то возвестит нам все». Самаряне также ожидали Мессию, называя Его Гашшагеб, и основывая это ожидание на словах Пятикнижия Быт. 49:10, Числ. 24 гл. и особенно на словах Моисея во Втор. 18:18. Понятия самарян о Мессии не были так испорчены, как у иудеев: самаряне в лице Мессии ждали пророка, а иудеи – политического вождя. Поэтому Иисус, долго не называвший Себя перед иудеями Мессией, этой простодушной самарянке прямо говорит, что Он и есть обещанный Моисеем Мессия-Христос: «Аз есмь, глаголяй с тобою». В восторге от счастия видеть Мессию, самарянка бросает у колодца свой водонос и спешит в город возвестить всем о пришествии Мессии, Который, как Сердцевед, сказал ей все, что «она сделала». Пришедшие в это время из города ученики удивились тому, что их Учитель беседует с женщиной, ибо это осуждалось правилами иудейских раввинов, наставлявшими: «не разговаривай долго с женщиной», «Никто не должен на дороге разговаривать с женщиной, даже с своей законной женой», «лучше сжечь слова закона, чем научать им женщину». Однако, благоговея перед своим Учителем, ученики никаким вопросом не выразили Ему своего удивления и только попросили Его есть принесенную ими из города пищу.

Но естественный голод заглушается в Нем радостью об обращении к Нему жителей самарянского города и заботою об их спасении. Он радовался, что брошенное Им семя уже начало давать свой плод, а потому, на предложение учеников утолить Свой голод, ответил им, что истинную пищу для Него составляет исполнение дела спасения людей, возложенное на Него Богом Отцом. Самарянские жители, идущие к Нему, являются для Него нивой, созревшей для жатвы, тогда как на полях жатва будет только через четыре месяца. При посеве зерна в землю обычно бывает, что жнет тот же, кто и сеял для себя; при посеве же слова духовная жатва чаще достается другим, но и сеявший при этом радуется вместе со жнущим, ибо сеял он не для себя, а для прочих. Христос и говорит поэтому, что Он посылает Апостолов собирать жатву на духовной ниве, которая была первоначально возделана и засеяна не ими, а другими – ветхозаветными пророками и Им Самим. Во время этого разговора подошли к Господу самаряне. Многие уверовали в Него по слову женщины, но еще большее число их уверовало по Его слову, когда, по их приглашению, Он пробыл у них в городе два дня. Слыша учение Господа, они, по собственному признанию, убедились, что Он воистину Спас миру, Христос.

6. ПРИБЫТИЕ ХРИСТА СПАСИТЕЛЯ В ГАЛИЛЕЮ И НАЧАЛО ЕГО ПРОПОВЕДИ

(Матф. 4:13–17; Марк. 1:15; Лук. 4:14–15; Иоан. 4:43–45)

О приходе Господа в Галилею и начале Его проповеди там говорят все четыре Евангелиста. Придя в Галилею, Он оставил Свой отечественный город Назарет, свидетельствуя, что пророк не имеет чести в своем отечестве, и поселился в Капернауме приморском, находившемся на территории колен Завулонова и Неффалимова, в чем св. Матфей видит исполнение древнего пророчества Ис. 9:1–2. Галилеяне хорошо приняли Его, ибо и они ходили на праздник в Иерусалим и видели все, что Иисус там сделал. Скоро молва о Нем разнеслась по всей стране, и Он всюду учил в синагогах их, начав Свою проповедь словами: «Покайтеся, приближися бо Царство Небесное!»

Замечательно, что это были те же самые слова, которыми начал свою проповедь и Иоанн Креститель. Новое Царствие, новые порядки, какие пришел водворять в людях Господь Иисус Христос, так отличны от прежней их греховной жизни, что людям действительно было необходимо оставить все прежнее и как бы снова родиться через покаяние, т.е. через полное внутреннее изменение. Покаяние и есть такая полная перемена мыслей, чувств и желаний.

С тех пор как Господь возвратился из Иудеи в Галилею, Галилея стала обыкновенным местом Его действий. Это была страна, небольшая по территории, но очень многолюдная по населению, в состав которой входили не только иудеи, но и финикияне, и аравийцы и даже египтяне. Отличное плодородие этой страны всегда привлекало в нее многочисленных переселенцев, которые составили один народ с местным населением. Господствующая вера была иудейская, хотя много было в ней и язычников, почему она и называлась «Галилеей язык». Все это было причиной, с одной стороны, большого религиозного невежества галилеян, с другой стороны, и большей их свободы от религиозных предрассудков иудеев, в частности, относительно лица Мессии. Ученики Спасителя все были из Галилеи, а другим Его последователям легко было повсюду ходить за Ним по этой необширной плодородной стране. Этими соображениями и можно объяснить причины, почему Господь избрал Галилею преимущественным местом Своего служения. И мы видим, Что галилеяне действительно оказались более восприимчивыми к Его проповеди, нежели гордые иудеи.

7. ИСЦЕЛЕНИЕ В КАНЕ СЫНА ЦАРЕДВОРЦА

(Иоан. 4:46–54)

По дороге в Капернаум, Господь зашел в Кану, где совершил Свое первое чудо претворения воды в вино. Узнав об этом, один из жителей Капернаума, бывший царедворцем Ирода, поспешил в Кану, чтобы просить Иисуса придти в Капернаум и исцелить его сына, находившегося при смерти. «Рече Иисус к нему: аще знамений и чудес не видите, не имате веровати». Веру, основанную на созерцании чудес, Господь ставил ниже веры, основанной на понимании чистоты и высоты Его Божественного учения. Вера, порожденная чудесами, требует для своего поддержания все новых и новых чудес, так как прежние делаются привычными и перестают быть удивительными. Вместе с тем, человек признавший лишь то учение, которое сопровождается чудесами, может легко впасть в заблуждение, приняв за истину ложь, ибо чудеса могут быть и мнимыми и сатанинскими. Поэтому Слово Божье предостерегает, чтобы мы с осторожностью относились к чудесам (Втор. 13:1–5). О неразборчивости жителей Галилеи в этом отношении и говорит с некоторой скорбью Господь. На этот упрек царедворец отвечает с настойчивостью, показывающей усиление его веры. Иисус, однако, не идет, а исцеляет сына его заочно, говоря: «Иди, сын твой жив есть». В это самое время горячка оставила его сына, и слуги царедворца, пораженные чудом мгновенного исцеления умирающего, поспешили к своему господину, чтобы сообщить ему эту радостную весть. Отец, поверивший слову Господа, но все же думавший, что исцеление шло постепенно, спросил, в котором часу стало больному легче, и узнал, что это был тот самый час, в который Иисус сказал ему: «сын твой здоров». «И уверова сам и весь дом его». Может быть, это и был Хуза, жена которого Иоанна следовала потом за Господом, служа Ему. Это было второе чудо Господа в Галилее.

8. ПРИЗВАНИЕ К АПОСТОЛЬСКОМУ СЛУЖЕНИЮ РЫБАРЕЙ: ПЕТРА, АНДРЕЯ, ИАКОВА И ИОАННА

(Матф. 4:18–22; Марк. 1:16–20 и Лук. 5:1–11)

О призвании первых Апостолов рассказывают нам три Евангелиста: Матфей, Марк и Лука, причем первые два кратко, как бы констатируя лишь самый факт призвания, а св. Лука подробно, описывая предшествовавший этому призванию чудесный улов рыбы. Как повествует нам св. Евангелист Иоанн, еще на Иордане последовали за Господом намеченные Им первые ученики Его Андрей и Иоанн, затем пришли к Господу Симон, Филипп и Нафанаил. Но возвратившись с Иисусом в Галилею, они мало-помалу обратились к своим прежним занятиям – к рыбной ловле. Теперь Господь призывает их к постоянному следованию за Собой, повелевая им оставить рыбную ловлю и посвятить себя иному труду – уловляя людей для Царствия Божия.

Слух о пришествии Мессии быстро распространился по Галилее, и толпы людей стекались послушать Его учение. Все теснились вокруг Него, и вот, однажды, когда Он был на берегу Геннисаретского озера, называвшегося также морем (вероятно, благодаря бывшим на нем сильным бурям), Ему пришлось сесть в лодку чтобы отплыть несколько и учить из нее народ. Окончив поучение, Господь велел Симону, которому принадлежала лодка, отплыть на глубину и закинуть сети. Опытный рыбак, трудившийся всю ночь неудачно, был уверен, что и новый лов не будет успешен, но произошел столь чудесный улов, что даже сеть прорывалась. Петр и Андрей должны были позвать на помощь своих товарищей, находившихся в другой лодке, Иакова и Иоанна, чтобы те помогли им вытащить пойманную рыбу. Рыбы оказалось столько, что наполненные ею обе лодки начали тонуть. Объятый благоговейным ужасом Петр припал к ногам Иисусовым, говоря: «выйди от меня, Господи! потому что я человек грешный». В этих словах он хотел выразить сознание своего недостоинства перед величием и могуществом Чудотворца. Словом кротости Господь успокаивает Петра и предрекает ему его будущее высокое предназначение. По свидетельству Евангелистов Матфея и Марка, Господь сказал обоим братьям Петру и Андрею: «Идите за Мною, и Я сделаю вас ловцами человеков!», а затем призвал к такому же следованию за Собой других двух братьев Иакова и Иоанна Зеведеевых. Оставив свои сети, а последние два и отца своего, они последовали за Иисусом.

9. СИЛА ПРОПОВЕДИ ХРИСТОВОЙ И ИСЦЕЛЕНИЕ БЕСНОВАТОГО В КАПЕРНАУМСКОЙ СИНАГОГЕ

(Марк. 1:21–28 и Лук. 4:31–37)

Главным местом пребывания Господа Иисуса Христа в Галилее сделался Капернаум, настолько, что он стал «Его городом» и там даже просили с Него подать, как с прочих обитателей (Мф. 17:24, 9:1). Капернаум находился на границе двух владений: Галилеи и Итуреи, отличался благотворным климатом, материальным изобилием и имел все данные для того, чтобы туда мог во множестве собираться народ, желавший слушать Иисуса. Живя в Капернауме, Господь учил по субботам в синагогах. Синагогами назывались дома для молитвенных собраний евреев. Богослужения и жертвоприношения могли совершаться только в Иерусалимском храме. Однако, во время вавилонского плена евреи почувствовали крайнюю необходимость в молитвенных собраниях для совместного чтения книг Закона и общей молитвы. Такими местами и стали синагоги. По возвращении из плена они сделались необходимой принадлежностью всякого еврейского поселения, как в самой Палестине, так и во всех местах еврейского рассеяния. В синагоге был ковчег, в котором хранились книги закона, кафедра, с которой читали закон и пророков, и места для сидения. Читать и толковать закон и пророков мог всякий, признающий себя способным на то. Читающий обыкновенно стоял во время чтения, а когда начинал объяснять прочитанное, то садился. Слушая постоянно мертвое слово своих учителей-книжников и фарисеев, галилеяне были поражены, услышав живое слово Господа: те говорили, как рабы закона, а Иисус, как власть имеющий. Книжники и фарисеи, не понимая сами закона, искажали его смысл и потому говорили неубежденно и неубедительно; Иисус же говорил Свое, то, что Он слышал от Отца Своего, а потому говорил властно, убежденно и убедительно, что и производило сильное впечатление на слушающих. В то время, как Господь учил в капернаумской синагоге, там находился человек, одержимый нечистым духом. Неожиданно для всех он громким голосом закричал: «Оставь, что Тебе до нас, Иисус Назарянин? Ты пришел погубить нас; знаю Тебя, Кто Ты, Святый Божий». Это невольное исповедание истины, исторгнутое присутствием Сына Божия, было воплем низкого раболепного страха, притворно и льстиво намеревающегося отвратить от себя суд, воплем невольника, воображению которого при неожиданной встрече с господином чудятся истязания и муки, которые его неминуемо ожидают. Этим исповедованием Иисуса Христа враг, быть может, надеялся подорвать доверие к Нему в людях, и мы видим, что Господь действительно запретил ему свидетельствовать о Нем, сказав: «Замолчи и выйди из него!» Бесноватый упал среди синагоги и встал совершенно здоровым, ибо бес, повинуясь повелению Иисуса, вышел из него. Оба Евангелиста подчеркивают то чрезвычайно сильное впечатление, которое произвело на всех это исцеление бесноватого.

10. ИСЦЕЛЕНИЕ ТЕЩИ ПЕТРОВОЙ И МНОГИХ ДРУГИХ

(Матф. 8:14–17; Марк. 1:29–34; Лук. 4:38–41)

Это чудо Евангелисты Марк и Лука ставят в непосредственную связь с предыдущим. Выйдя из синагоги, Господь вошел в дом Симона Петра, вероятно, чтобы вкусить хлеба. Теща Петрова оказалась тяжко больной, причем Евангелист Лука поясняет, как врач, что то была «сильная горячка». По одному слову Иисусову, горячка мгновенно оставила ее, и даже силы к ней вернулись настолько, что «она встала и служила им». Изгнание в синагоге злого духа из бесноватого, а затем чудесное исцеление тещи Симона произвели такое сильное впечатление, что к дверям дома Симона, по захождении солнца (вероятно, потому, что это была суббота) стали приносить больных и бесноватых, так что весь город собрался туда, и Господь исцелил многих, страдавших разными болезнями и изгнал многих бесов. Евангелист Матфей, доказывая своим Евангелием, что Иисус есть Тот Избавитель, о Котором предвозвещали пророки, поясняет, что в этом массовом исцелении больных сбылось пророчество Исайи, сказавшего: «Он взял на Себя наши немощи и понес болезни». Взять немощи значит снять их с немоществующих, уничтожить их; понести болезни – значит облегчить их. Не желая принимать свидетельства от злых духов, Господь запрещал бесам устами бесноватых говорить, что Он – Христос, Сын Божий.

11. ПРОПОВЕДЬ И ДЕЛА ГОСПОДА В ГАЛИЛЕЕ

(Матф. 4:23–25; Марк. 1:35–39; Лук. 4:42–44)

Как человек, Христос Спаситель Сам страдал от изнурения сил, вследствие стольких трудов, и в этом также смысле можно сказать, что Он взял на Себя наши немощи и понес болезни. И вот на другой день, рано утром, чтобы отдохнуть и подкрепить Свои силы уединенной молитвой, Он опять удалился от людей в уединенное место. Но народ толпился опять у дома Симона, и, узнав, что Иисуса там нет, стал искать Его. Видя это, Симон и бывшие с ним, т.е. Андрей, Иаков и Иоанн, тоже пошли искать Иисуса и, найдя Его, звали Его в город, где все ждут и ищут Его. Господь сказал им, однако, что Ему надо идти и в другие города и селения проповедовать, ибо Я для того и пришел, на то Я послан, т.е., чтобы благовествовать всем. Выйдя из Капернаума, Иисус ходил по всей Галилее, проповедуя и совершая чудеса. Слух о Нем прошел далеко за пределы Галилеи, по всей Сирии: к Нему приводили больных издалека – из Десятиградия, из Иудеи и Иерусалима и из-за Иордана, и Он исцелял их. Множество народа, следуя за Ним, слушало Его учение.

12. ПРОПОВЕДЬ ИИСУСА ХРИСТА В НАЗАРЕТСКОЙ СИНАГОГЕ

(Лук. 4:16–30)

Это событие у св. Евангелиста Луки значится в самом начале проповеди Господа, но перед этим говорится кратко: «И разнеслась молва о Нем по всей окрестной стране. Он учил в синагогах их, и от всех был прославляем». В виду этого, а также и из самого повествования об этом событии видно, что Господь пришел в Назарет далеко не в самом начале Своего общественного служения, как можно было бы подумать, а много позже, уже после многих чудес, совершенных Им в Капернауме, о которых мы говорили выше. С другой стороны, Евангелисты Матфей и Марк как будто бы относят это событие к значительно более позднему времени, но такие авторитетные толкователи Евангелия, как напр., Еп. Феофан Затворник, считают, что посещение Господом Назарета, о котором говорит св. Матфей (Мф. 13:53–58) и св. Марк (Мк. 6:1–6) отлично от посещения, о котором повествует св. Лука. И действительно, при всем сходстве, видны в этих повествованиях и очень существенные различия. Вообще надо сказать, что вполне точную бесспорную хронологическую последовательность евангельских событий установить почти невозможно, ибо у каждого Евангелиста своя система изложения, в согласии с поставленной целью, и точная хронология не была предметом их главной заботы.

Войдя в Назаретскую синагогу, Господь стал читать то место книги пророка Исайи, где пророк от лица имеющего придти Мессии, говорит образно о цели Его пришествия. Устами пророка Мессия говорит, что Он послан Богом возвестить всем нищим, бедным, несчастным, что для них наступает Царствие Божие – Царство любви и милосердия. Евреи не сомневались, что пророчество это относится к Мессии, а потому, когда Господь Иисус Христос сказал, что «ныне исполнилось писание сие, слышанное вами», им ничего не оставалось, как признать Его Мессией. И многие действительно готовы были принять Его, Как Мессию, зная о совершенных Им дивных чудесах. Но среди находившихся в синагоге несомненно были и враждебно настроенные к Господу книжники и фарисеи, имевшие превратное представление о грядущем Мессии, как о земном Царе, национальном вожде еврейского народа, который покорит под власть евреев все народы земли, а книжников и фарисеев, как своих приближенных, поставит во главе управления. Учение Господа о царстве нищих и сокрушенных сердцем было для них совершенно неприемлемо.

К тому же и все остальные, хотя и услаждались благодатной речью, изливавшейся из уст Господа, но зная Его с детства, как сына бедного плотника, не решались признать Его Мессией, а только удивлялись Его премудрости и совершенным Им чудесам. И соблазнились о Нем, вместо того, чтобы уверовать в Него. Тогда Господь, не желая перед неверующими прибегать к доказательству Своего Божественного посланничества чудесами, привел им два примера из ветхозаветной истории о пророках Илии и Елисее, наглядно пояснивших им, что они недостойны тех чудесных знамений, на которые они рассчитывают. Услышав такую горькую истину и поняв из слов Иисуса, Которого они привыкли считать не выше самих себя, что Он их, горделивых евреев, ставит ниже язычников, они исполнились ярости, выгнали Его из города и пытались сейчас же предать Его смерти, сбросив Его с горы, на которой стоял их город, но таинственная сила Божия чудесно удержала их от этого преступления.

13. ИСЦЕЛЕНИЕ ПРОКАЖЕННОГО

(Марк. 1:40–45 и Лук. 5:12–16)

Об исцелении прокаженного повествует также Евангелист Матфей в Мф. 8:1–4, но такие авторитетные толкователи, как Еп. Феофан, находят, что это особое чудо, совершенное Господом значительно позже, именно после нагорной проповеди, в то время, как св. Лука говорит, что это было в городе. Из всех болезней на востоке, о которых упоминается в Библии, проказа – самая отвратительная и страшная болезнь. Обнаруживается она на теле пятнами, подобными пятнам лишайным, сначала на лице, около носа и глаз, а потом постепенно распространяется по всему телу – все тело покрывается струпьями. Лицо при этом распухает, нос высыхает и заостряется, обоняние пропадает, глаза делаются слезоточивыми, тускнеют, голос сипнет, волосы выпадают, кожа делается бугроватой, растрескивается, образуются злокачественные язвы, издающие смрад, из обезображенного распухшего рта течет зловонная слюна, составы рук и ног немеют, все тело дряхлеет, затем отпадают ногти, пальцы, отдельные суставы, пока не наступит, наконец, смерть, прекращающая муки страдальца. Прокаженные от рождения, впрочем, иногда по 30–40 и даже 50 лет влачат свою бедственную жизнь. Моисей в кн. Левит гл. 13 дал подробные наставления относительно больных проказой. Священник должен был исследовать болезнь, и во избежание заразы больные удалялись из человеческого общежития.

Прокаженный, видимо, с глубокой верой, смело нарушает закон, запрещающий ему подходить к здоровым, чувствуя, что здесь находится Сам Господь закона. Просьба его об исцелении полна глубокого смирения, столь же, как и веры в чудодейственную силу Господа. Исцеляя, Господь коснулся его, показывая этим, что Он не связан законом, запрещающим прикосновение к прокаженному, что для Чистого нет ничего нечистого и выражая этим жестом чувство глубокого сострадания несчастному. Сказанное Им: «Хощу, очистися!» указывает на Его Божественную власть. Он велит исцеленному пойти показаться священнику, во исполнение требования закона Моисеева, и никому не разглашать о совершившемся чуде. Главную причину того что Господь запрещал разглашать о совершенных Им чудесах, можно видеть в смирении, по которому Сын Божий, умалив Себя и приняв образ раба для нашего спасения, не хотел идти на земле путем славы (см. Ин. 5:41), тем более что эта слава Его, как чудотворца, могла способствовать усилению в народе недолжных мечтательных представлений о царстве Мессии, с которыми Господь боролся. Господь повелевает исцеленному показаться священнику «во свидетельство им» в том смысле, что священник должен был по закону засвидетельствовать факт исцеления от проказы, а также и то, что Господь не разрушает закона, но исполняет его.

14. ИСЦЕЛЕНИЕ РАССЛАБЛЕННОГО В КАПЕРНАУМЕ

(Матф. 9:2–8; Марк. 2:1–12 и Лук. 5:17–26)

Три Евангелиста Матфей, Марк и Лука согласно повествуют об этом чуде, причем Марк местом его совершения прямо называет Капернаум, а Матфей говорит, что Господь совершил это чудо, придя «во Свой град», каковым именем удостоился называться, как мы видели уже выше, именно Капернаум, о чем свидетельствует св. Златоуст: «Родился Он в Вифлееме, воспитан в Назарете, а жил в Капернауме». Расслабленный был принесен ко Господу на одре и, следовательно, не был в состоянии сам двигаться. Судя по описанию и самому названию больных такого рода в Евангелии, он страдал недугом, носящим в настоящее время название паралича. Свв. Марк и Лука добавляют, что за множеством народа, окружавшего Иисуса в доме, принесшие расслабленного не смогли его внести в дом и спустили его на одре сквозь кровлю, надо полагать, сквозь временную кровлю, которая устраивалась из досок или кожи или полотна в жаркое время года над внутренним двором дома, окруженным со всех четырех сторон постройками с плоскими крышами, на которые легко было подниматься по лестницам. Только сильная вера могла подвигнуть принесших расслабленного на такой смелый поступок. Видя эту веру, а также и веру самого расслабленного, позволившего себя спустить таким образом к ногам Иисуса, Господь говорит расслабленному: «Дерзай, чадо! отпущаются ти греси твои», указывая этим самым на связь, существующую между его болезнью и греховностью. По учению Слова Божия, болезни и являются следствием грехов (Ин.9:2, Иак.5:14,15) и посылаются иногда Богом в наказание за грехи (I Кор. 5:3–5, 11:30). Часто между болезнью и грехом есть очевидная связь, каковы, напр., болезни от пьянства и распутства. Поэтому, чтобы исцелить болезнь, нужно сначала снять грех, простить его. Видимо, расслабленный сам сознавал себя великим грешником настолько, что едва мог надеяться на прощение, почему Спаситель и ободрил его словами: «дерзай, чадо!» Присутствовавшие при этом книжники и фарисеи начали мысленно осуждать Господа за богохульство, видя в словах Его незаконное присвоение Себе власти, принадлежащей Единому Богу. Господь, зная помышления их, дал им понять, что Ему известны их мысли, сказав: «что легче? сказать ли расслабленному: прощаются тебе грехи? или сказать: встань, возьми свою постель ходи!» Для того и другого очевидно нужна одинаковая Божественная власть. «Но чтобы вы знали, что Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи: (тогда говорит расслабленному: ) встань, возьми одр твой, и иди в дом твой». Как прекрасно толкует эту связь речи св. Златоуст: «поелику исцеления души нельзя видеть, а исцеление тела очевидно: то Я присоединяю к первому и последнее, которое хотя ниже, но очевиднее, дабы посредством онаго уверить в высшем невидимом». Последовавшее за сими словами Господа чудо исцеления подтвердило, что облеченный Божественной силой Христос не напрасно сказал расслабленному: прощаются тебе грехи твои. Впрочем, нельзя, конечно, думать, что Господь совершил чудо только из-за желания убедить фарисеев в Своем Божественном всемогуществе. И это чудо, как и все другие, было прежде всего делом Его Божественной благости и милосердия. Свое полное выздоровление расслабленный засвидетельствовал тем, что понес на себе свою постель, на которой его принесли прежде. Результатом чуда было то, что народ пришел в ужас и прославил Бога, давшего такую власть человекам, т.е. не только фарисеи, но, видимо, и народ не уверовал в Иисуса, как Сына Божия, считая Его лишь человеком.

15. ПРИЗВАНИЕ МАТФЕЯ

(Мф. 9:9–17; Марк. 2:13–22; Лук. 5:27–39)

Об этом повествует как сам Матфей, так и другие два Евангелиста Марк и Лука, причем только Матфей называет себя этим именем, а другие два называют его Левием. Выйдя из дома после совершенного Им чуда исцеления расслабленного, Господь увидел человека, сидящего на мытнице, т.е. у сбора пошлин или податей, по имени Матфея, или Левия, и сказал ему: «По Мне гряди!» И тот тотчас встал и последовал за Иисусом. Надо знать, что мытари, или сборщики податей, к числу которых принадлежал Матфей, считались у евреев самыми грешными и презренными людьми, ибо взимали с народа подати в пользу ненавистного римского правительства. К тому же это взимание податей они брали у правительства на откуп, и в своих стремлениях к наживе, брали с народа много больше, чем следовало, почему и заслужили к себе общую ненависть. Такова сила слова Господа, что мытарь – человек зажиточный – бросил все и последовал за Господом, не имевшим, где главу подклонить. Но это доказывает, вместе с тем, что грешники, сознающие свою греховность и готовые искренно раскаяться, ближе к Царству Небесному, чем превозносящиеся своей мнимой праведностью фарисеи. Обрадованный призывом Господа Матфей пригласил к себе в дом Иисуса и учеников Его и устроил им угощение. По восточному обычаю приглашенные на обед или ужин не сидели за столом, а «возлежали» вокруг невысокого стола на особых приставных скамьях или диванах, облокачиваясь левой рукой на подушку. Туда же пришли, видимо, товарищи Матфея по сбору податей, другие мытари и грешники, по понятиям фарисеев, и возлегли со Иисусом и учениками Его за одним столом. Это и дало повод фарисеям осудить Господа за такое сближение с грешниками. «Для чего Учитель ваш ест и пьет с мытарями и грешниками?» сказали они ученикам Его. «Клевещут пред учениками на Учителя», поясняет эти слова св. Златоуст: «с худым намерением желая отвлечь учеников от Учителя», ибо набрасывают этим подозрение на Господа, как на ищущего будто дурного сообщества. «Не требуют здравии врача, но болящии», отвечал на это обвинение Сам Христос. Смысл этих слов: «Не чувствуют нужды в Спасителе мнимые праведники, каковы фарисеи, но чувствуют эту нужду грешники. «Место врача при постели больных», как бы так говорит Господь, «а место Мое подле тех, кто болит сознанием своих духовных немощей, и Я с ними, с мытарями и грешниками, как врач с больными». «Шедше да научитеся, что есть: милости хощу, а не жертвы» – фарисеи считают, что праведность заключается в принесении установленных законом жертв, но они забывают при этом слова Божии, сказанные устами пророка Осии: «Я милости хочу, а не жертвы, и боговедения более, нежели всесожжений» (Ос. 6:6). «Поймите же, – как бы так говорит Христос, – что ваши жертвоприношения, все ваше внешнее формальное благочестие ничего не стоит в очах Божиих без любви к ближним, без дел милосердия». «Не приидох бо призвати праведники, но грешники на покаяние» – т.е.: «Я для того и пришел, чтобы грешники покаялись и исправились. Я пришел призвать к покаянию не тех, которые считают себя праведниками и воображают, что им не в чем каяться, но тех, которые смиренно сознают себя грешниками и просят у Бога милости». Правда, Господь пришел призвать и спасти всех, в том числе и самомечтательных праведников, но пока они не оставят самомечтания о своей праведности и не сознают себя грешниками, призвание их будет бесплодно и спасение для них невозможно.

Потерпев в этом поражение, фарисеи переносят свои обвинения на учеников Господа, и в этом к ним присоединяются ученики Иоанна Крестителя, которые, как мы уже говорили, считали своего учителя выше Иисуса и относились с завистью ко все возраставшей славе Господа. Св. Иоанн Креститель был строгий постник и, конечно, приучил и учеников своих к такому же строгому постничеству. Вероятно, в это время он уже был посажен в темницу, и ученики его еще усилили, по этому случаю, свой пост. Фарисеи же обратили их внимание на то, что ученики Христовы не соблюдают столь строго установленных постов, и вот они спрашивают Господа: «Почему мы и фарисеи постимся много, а Твои ученики не постятся?» На это Господь отвечает им словами их учителя: «Могут ли сыны чертога брачного печалиться, пока с ними Жених? Но придут дни, когда отнимется у них Жених, и тогда будут поститься». Это значит: «Ведь ваш учитель назвал Меня Женихом, а себя другом Жениха, которому надлежит радоваться. Поэтому и Мои ученики, как друзья Жениха, как сыны чертога брачного, радуются, пока Я с ними, и с этой радостью несовместим слишком строгий пост, как выражение скорби, печали. Когда наступят эти дни, и они останутся одни в мире, тогда и будут поститься». В память этих слов Господа, наша св. Церковь и установила пост Страстной седмицы, примыкающий к Посту св. Четыредесятницы, и пост по средам и пятницам, именно в те дни, когда отнялся от нас Жених – дни предательства Его, страданий и крестной смерти. Говоря, что для учеников Его еще не настало время поститься, Господь развивает дальше эту мысль словами: «Никто к ветхой одежде не приставляет заплаты из небеленной ткани; ибо вновь пришитое отдерет от старого, и дыра будет еще хуже. Не вливают также вина молодого в мехи ветхие, а иначе прорываются мехи, и вино вытекает, и мехи пропадают. Но вино молодое вливают в новые мехи, и сберегается то и другое». По толкованию св. Златоуста, новая заплата и новое вино это строгий пост, строгие требования вообще, а старая одежда и старые мехи это немощность, слабость учеников, еще неподготовленных к несению больших подвигов. «Я нахожу неблаговременным», как бы так отвечает Господь, «налагать на Моих учеников, еще слабых, пока они не обновлены, не возрождены благодатью Св. Духа, бремя строгой жизни и тяжких заповедей». Здесь Господь защищает Своих учеников от нареканий с истинно-отеческой любовью и снисхождением к ним.

ВТОРАЯ ПАСХА ОБЩЕСТВЕННОГО СЛУЖЕНИЯ ГОСПОДА ИИСУСА ХРИСТА

1. ИСЦЕЛЕНИЕ РАССЛАБЛЕННОГО ПРИ ОВЧЕЙ КУПЕЛИ

(Иоан. 5:1–16)

Об этом событии повествует только Ев. Иоанн, сообщающий в своем Евангелии о каждом приходе Господа в Иерусалим на праздник. В данном случае неясно, на какой именно праздник пришел Иисус в Иерусалим, но всего достовернее, что это был праздник Пасхи или Пятидесятницы. Только в этом случае выходит, что общественное служение Господа продолжалось три с половиною года, как издревле принимала это св. Церковь, руководствуясь именно хронологией четвертого Евангелия. Около полугода прошло от крещения Господа до первой Пасхи, упоминаемой во 2-ой главе, затем один год до второй Пасхи, упоминаемой в 5-ой главе, второй год до третьей Пасхи, упоминаемой в 6-ой главе (4 ст.), и третий год до четвертой Пасхи, той, пред которой пострадал Господь.

У Овечьих ворот, называвшихся так потому, что через них прогонялись к храму жертвенные животные, или потому, что около них находился рынок для продажи этих животных, на северо-восточной стороне городской стены на пути через Кедрский поток в Гефсиманию и на Елеонскую гору, находилась купальня, называвшаяся по-еврейски Вифезда, что значит: «дом милосердия» или милости Божией, так как вода в купальне была из целительного источника. По свидетельству Евсевия, еще в 5-м веке показывали пять портиков этой купальни. Целебный источник этот привлекал к себе множество больных всякого рода. Источник этот не был обыкновенным целебным источником: целительную силу он проявлял лишь по временам, когда в него сходил Ангел Господень, возмущавший воду, и только тот исцелялся, кто первый сходил в купель сразу же по возмущении воды, т.е, по-видимому, вода только короткое время по возмущении оказывала свое целебное свойство, а затем теряла его. Тут находился расслабленный, уже 38 лет страдавший в своем недуге и почти потерявший надежду на исцеление, тем более, что, как он объяснил Господу, он, не имея при себе человека, не был в состоянии даже использовать целебную силу чудесного источника, не будучи в силах сам достаточно быстро передвигаться, чтобы сразу по возмущении воды погрузиться в купель. Умилосердившись над ним, Господь мгновенно исцеляет его одним Своим словом: «Востани, возьми одр твой, и ходи». Этим Он показал превосходство Своей спасающей благодати пред средствами спасения в Ветхом Завете. Но так как была суббота, то иудеи, под каким наименованием Евангелист Иоанн обыкновенно подразумевает фарисеев, саддукеев и старейшин иудейских, враждебно относившихся к Господу Иисусу Христу, вместо того, чтобы порадоваться или удивиться выздоровлению расслабленного, страдавшего столько времени, возмутились, как он посмел нарушить заповедь о субботнем покое, нося постель, и сделали ему замечание. Исцеленный, однако, не без тона некоторой дерзости в отношении к ним, оправдывается приказанием Того, Кто исцелил его, и Кто в глазах его имел достаточную власть освободить его от соблюдения слишком мелочных постановлений о субботе. С оттенком презрительности иудеи спрашивали его, Кто Тот Человек, Который осмелился разрешить ему нести постель в субботу. Прекрасно замечает по этому поводу блаж. Феофилакт: «вот смысл злобы! Не спрашивают, Кто исцелил тебя, но Кто повелел нести одр твой. Спрашивают не о том, что приводило в удивление, но о том, что порицали». Хотя они и не знали наверное, но догадывались, что Исцелителем должен быть ненавистный им Иисус из Назарета, а потому не хотели даже говорить о чуде. Исцеленный не мог дать им ответа, ибо не знал Иисуса. Вероятно, исцеленный вскоре же пошел в храм, чтобы принести Богу благодарность за свое исцеление. Тут встретил его Иисус со знаменательными словами: «Се здрав еси: ктому не согрешай, да не горше ти что будет». Из этих слов особенно ясно видно, что болезнь постигает человека в наказание за грехи, и Господь предостерегает исцеленного от повторения грехов, чтобы не постигло его еще большее наказание. Узнав своего Исцелителя, бывший расслабленный пошел и объявил о Нем врагам, конечно, не со злым намерением, а чтобы показать авторитет, под влиянием которого он действовал. Это вызвало новый приступ злобы иудеев против Иисуса, и они «искали убить Его за то, что Он делал такие дела в субботу».

2. УЧЕНИЕ ГОСПОДА ИИСУСА О СВОЕМ РАВЕНСТВЕ БОГУ ОТЦУ И О ВСЕОБЩЕМ ВОСКРЕСЕНИИ И СУДЕ

(Иоан. 5:17–47)

На замыслы иудеев убить Его за нарушение субботы, «Иисус отвещаваше им: Отец Мой доселе делает, и Аз делаю». В этих словах содержится свидетельство Иисуса о Себе, как о единосущном Сыне Божием. Все дальнейшие слова есть только развитие этой основной мысли ответа Господа иудеям. Как Сыну Божиему, Ему естественно следовать не заповеди, данной Адаму и его потомкам, но примеру Бога Отца. А Бог Отец, хотя и почил в седьмый день от дел творения, но не почил от дел промышления. Правильно поняв из слов Господа, что Он учит о Своем равенстве с Богом Отцем, иудеи теперь стали видеть в Нем уже двойную вину, достойную, по их мнению, смерти: нарушение субботы и богохульство.

В ст. 19–20 раскрывается учение о единстве действий Отца и Сына, применительно к обычным представлениям о сыне, подражающем отцу, и об отце, любящем сына и научающем его своим делам. В словах: «Сын ничего не может творить Сам от Себя» нельзя видеть оправдание арианства, но только то, что, как говорит св. Златоуст, «Сын не делает ничего противнoго Отцу, ничего чуждoго Ему, ничего несообразнoго», противного воле Отца. «И больша сих покажет дела», т.е не только расслабленного может восставить от одра, но и умерших воскресить.

Ст. 21. Здесь идет речь сначала о духовном воскресении, духовном пробуждении духовно-мертвых к истинной, святой жизни в Боге, а затем и о всеобщем телесном воскресении, которые находятся между собой во внутренней связи. Восприятие человеком истинной жизни, жизни духовной, есть уже начало торжества его над смертью. Как греховное расстройство служит причиной смерти, так и истинная жизнь духа ведет к жизни вечной, побеждающей смерть.

Ст. 22–23. С духовным воскресением Господь соединяет другое великое Свое дело – суд. Здесь разумеется прежде всего суд нравственный в настоящей жизни, который приведет в неизбежном итоге своем к последнему всеобщему Страшному Суду. Христос явился в духовно мертвом и погруженном в духовную тьму мире, как Жизнь и Свет. Те, кто уверовали в Него, воскресли к новой жизни и сами соделались светом; те же, кто отвергли Его, остались в греховной тьме, в духовной смерти. Вот почему всю жизнь продолжается суд Сына Божия над людьми, который завершится в конце веков последним окончательным уже Страшным Судом. Так как вечная участь людей находится, таким образом, во всецелой власти Сына, то Его и надлежит поэтому чтить так же, как Отца: «Кто не чтит Сына, тот не чтит и Отца, Пославшаго Его».

Стихи 24–29 содержат дальнейшее изображение животворящей деятельности Сына Божия. Повиновение словам Спасителя и вера в Его посланничество есть главное условие для восприятия истинной жизни, в которой залог и телесного блаженного бессмертия. «На суд не приидет» – значит: «не будет подвергнут осуждению».

В ст. 25 «Грядет час и ныне есть, егда мертвии услышат глас Сына Божия, и услышавшие оживут» – речь здесь опять о духовном оживлении в результате проповеди Христовой, ибо Сын есть источник жизни, заимствуемой им от Отца. (Ст. 26.) Сыну принадлежит и власть суда, потому что для этого Он и стал человеком, будучи по естеству Сыном Божиим (ст. 27). Эта власть Сына Божия, как Судии, завершится в конце веков всеобщим воскресением мертвых и праведным возмездием (ст. 28–29). Это будет суд праведный, ибо он будет результатом полного согласия воли Судящего с волею Отца Небесного (ст. 30).

В стихах 31–39 Христос со всею решительностью свидетельствует о Своем Божественном достоинстве. Он ссылается при этом на свидетельство о Нем Иоанна Крестителя, которого высоко уважали иудеи, но говорит при этом, что у Него есть еще большее свидетельство, чем Иоанново: это свидетельство Бога Отца, свидетельствующего о Своем Сыне знамениями и чудесами, которые Сын совершает, как бы по поручению Отца, ибо они входят в план спасения людей, преданный Ему Отцем для исполнения. Бог Отец засвидетельствовал о Сыне Своем и в момент Его крещения, но еще больше свидетельств о Нем, как о Мессии, дал Он через пророков в ветхозаветном Священном Писании, а иудеи не внемлют этому Писанию, потому что Слово Божие не укоренилось и не пребывает в них: они не слышат голоса Божия в Его Писании, не видят и лица Божия в Его самооткровении там же. «Исследуйте Писания» и вы увидите, «что они свидетельствуют о Мне». Дальше в ст. 40–47 Христос упрекает иудеев за их неверие, говоря при этом, что Он не нуждается в славе от них, ибо не ищет славы от людей, но скорбит за них потому, что, не веруя в Него, как в Божия Посланника, они обнаруживают отсутствие в них любви к Богу Отцу, Пославшему Его. Так как они не любят Бога, то и не принимают Христа, пришедшего с Его повелениями, но когда придет другой, лжеименный Мессия, придет с самоизмышленным учением, они примут его даже без всяких знамений. Со времен Христа насчитывают у евреев таких ложных мессий более 60, а последний из них будет антихрист, которого евреи также примут за своего Мессию. Причина неверия иудеев в том, что они ищут человеческой славы, и для них приятен не тот, кто их обличает, хотя бы то право, а тот, кто их прославляет, хотя бы то неправо. В заключение Своей речи Господь лишает иудеев последней почвы и основания, на котором они строили свои надежды. Он говорит им, что никто другой, как Моисей, на которого они уповают, будет их обличителем на суде Божием. Он их обвинит в неверии во Христа, ибо он писал о Нем. Здесь разумеются, как прямые пророчества и обетования о Христе в книгах Моисеевых (Быт.3:15, 12:3, 49:10; Втор.18:15), так и весь вообще закон, который был сенью грядущих в Царствии Христовом благ (Евр.10:1) и пестуном во Христа (Гал.3:24).

3. СРЫВАНИЕ КОЛОСЬЕВ В СУББОТУ

(Матф. 12:1–8; Марк. 2:23–28; Лук. 6:1–5)

После этого Иисус ушел из Иудеи в Галилею. На обратном пути в Галилею, в одну из суббот, которую св. Лука называет субботою второпервою, или первой субботой после второго дня Пасхи, Он проходил со Своими учениками через засеянные поля. Ученики Его, чувствуя голод, начали срывать колосья, и растирая их руками, ели зерна. Это было дозволено законом Моисеевым, который не разрешал только заносить серпа на чужую ниву (Втор.23:25). Но фарисеи почли это нарушением субботнего покоя, не опустив случая упрекнуть Господа за то, что Он дозволяет ученикам это делать. Чтобы защитить учеников от нарекания, Господь указывает фарисеям на случай с Давидом, передаваемый в I кн. Царств 21 гл., как Давид, убегая от Саула, пришел в священнический город Номву и просил священника Авимелеха дать ему хлебов пять или что найдется, а тот дал ему прежние хлебы предложения, которые, по закону, могли съедаться только священниками. Сила примера в том, что, если никто не судил Давида за то, что он, мучимый голодом, ел эти хлебы, то и ученики Господа не заслуживают осуждения за то, что они, служившие Господу и не имевшие иногда даже времени, чтобы вкусить пищи, застигнутые голодом в субботу, нарушили заповедь о субботнем покое в столь незначительной степени, срывая колосья и растирая их руками. Оправдав поступок Своих учеников, Господь открывает затем источник, из которого проистекло несправедливое осуждение учеников. Это – ложное понимание требований закона Божия. Если бы фарисеи понимали, что сострадательная любовь к голодному выше преданий и обычаев обрядословных, то не осудили бы невинных, ради утоления голода срывающих колосья. Не человек создан для соблюдения субботы, а суббота дана для человека, для его пользы, а потому человек, сохранение его от смерти и истощения сил, важнее, чем закон о субботе. А что закон о субботе не есть полное запрещение что-либо делать вообще, это видно из того, что священники в храме по субботам закалают жертвенных животных, снимают с них кожу, приготовляют их к принесению в жертву и сожигают их, и, однако, невиновны в нарушении субботнего покоя. Если служители храма невиновны в том, что нарушают покой субботнего дня, то тем более невиновны служители Того, Кто больше храма и Кто Сам есть Господин и субботы, властный отменить субботу, как Он и установил ее.

4. ИСЦЕЛЕНИЕ СУХОРУКОГО В СУББОТУ

(Матф. 12:9–14; Марк. 3:1–6; Лук. 6:6–11)

Этим исцелением Господь вновь возбудил против Себя негодование книжников и фарисеев, видимо, повсюду сопровождавших Его с целью обличать Его в нарушении Моисеева закона. Поставив фарисеям вопрос: «кто из вас, имея одну овцу, если она в субботу упадет в яму, не возьмет ее и не вытащит?» Господь показал, что в Его очах дела милосердия важнее соблюдения закона о субботнем покое, и, что вообще, ради дел благотворения, этот покой прерывать дозволительно.

5. БОЛЬШОЕ СТЕЧЕНИЕ НАРОДА ВОКРУГ ГОСПОДА И ОБИЛЬНЫЕ ИСЦЕЛЕНИЯ. ГОСПОДЬ ИЗБЕГАЕТ ИЗВЕСТНОСТИ И ПРОРОЧЕСТВО О СЕМ

(Мф. 12:15–21; Марк. 3:7–12)

По удалении Господа из синагоги, в которой Он исцелил сухорукого, за Ним последовало множество народа из Галилеи, Иудеи и даже из заиорданских и языческих стран, и Он совершил весьма много чудесных исцелений, запрещая, однако, разглашать о Нем. В этом св. Матфей видит исполнение пророчества Исайи гл. 42 ст. 1–4 о Возлюбленном Отроке Божием. В этом пророчестве, несомненно относящемся к Мессии, пророк прославляет кротость и смирение Христовы. Приводя это пророчество, св. Матфей хочет показать евреям, что их представления о Мессии, как о земном царе-завоевателе, который возвеличит еврейское царство и будет с внешним блеском и славою царствовать на престоле Давидовом, ложны, что ветхозаветные пророки возвещали о Мессии кротком и смиренном, Царство которого будет не от мира сего, но Который тем не менее дарует закон всем язычникам и на Имя Которого будут уповать народы.

6. ИЗБРАНИЕ ДВЕНАДЦАТИ АПОСТОЛОВ

(Матф. 10:2–4; Марк. 3:13–19 и Лук. 6:12–16)

Пробыв всю ночь в молитве, несомненно об утверждении основываемой Им Церкви, на горе, по мнению древних, на Фаворе, Господь призвал учеников Своих и избрал из них 12, чтобы они постоянно были при Нем и могли потом свидетельствовать о Нем. Это были как бы начальники новых будущих 12 колен Нового Израиля. Число 12 имеет в Священном Писании знаменательное значение, как произведение 3 и 4: Три – вечное несозданное Существо Божие, четыре – число мира – 4 страны света. Число 12 обозначает проникновение человеческого и мирового Божественным. Три первых Евангелиста и кн. Деяний дают нам список имен 12 Апостолов. В этом списке замечательно то, что Апостолы разделены везде на три группы по 4 человека в каждой, причем во главе каждой группы стоят одни и те же имена и в составе каждой группы одни и те же лица. Имена Апостолов следующие:1) Симон-Петр, 2) Андрей, 3) Иаков, 4) Иоанн, 5) Филипп, 6) Варфоломей, 7) Фома, 8) Матфей, 9) Иаков Алфеев, 10) Леввей или Фаддей, как называли Иуду Иаковлева, 11) Симон Кананит, или Зилот и 12) Иуда Искариотский. Варфоломей это тот же, кого Ев. Иоанн называет Нафанаилом: Кананит это перевод на евр. яз. греческого слова «Зилот», что значит: «ревнитель». Так называлась еврейская партия, ревновавшая о независимости еврейского государства. Слово «Искариот» считают составленным из двух слов: «Иш» – муж и «Кариот» – название города. Самое слово «Апостол» в переводе с греческого значит «посланник», что соответствовало назначению избранных быть посланными на проповедь. Для большего успеха их проповеди Господь облек их властью исцелять болезни и изгонять бесов.

7. НАГОРНАЯ ПРОПОВЕДЬ

(Матф. 5–7 главы; Лук. 6:12–49)

Полностью Нагорная проповедь изложена только у Eв. Матфея. В сокращенном виде ее излагает Eв. Лука, у которого отдельные части Нагорной проповеди встречаются далее в разных местах его Евангелия. Нагорная проповедь замечательна тем, что содержит всю сущность евангельского учения. Недалеко от Геннисаретского озера между Капернаумом и Тивериадой доселе показывают «гору блаженств», с которой была произнесена Господом ради удобства многочисленного слушающего народа Нагорная проповедь. Гордый своим избранничеством и не могший примириться с потерей своей самостоятельности еврейский народ начал мечтать о приходе такого Мессии, который освободит их от чужеземного владычества, отомстит всем врагам, воцарится над евреями и поработит им все народы земли, причем даст им чисто сказочное благополучие: повелит морю выбрасывать жемчуг и все свои сокровища, оденет народ свой в багряницу, украшенную драгоценными камнями и будет питать его манною, еще более сладкою, чем та, какая посылалась им в пустыне. С такими ложными мечтами о земном блаженстве, которое дарует им Мессия, они окружили Иисуса, ожидая, что вот-вот Он провозгласит Себя Царем Израилевым и наступит этот блаженный век. Они думали, что наступает конец их страданиям и унижениям, и они будут отныне счастливы, блаженны.

И в ответ на эти их мысли и чувства, Господь раскрывает им Свое евангельское учение о блаженствах, в корне разбивая их заблуждения. Он учит здесь о том же, о чем говорил Никодиму: о том, что нам необходимо духовно переродиться, чтобы создать на земле Царство Божие, этот потерянный людьми рай, и тем приготовить себе блаженство вечной жизни в Царстве Небесном. Первый шаг к этому – сознать свою духовную нищету, свою греховность и ничтожество, смириться. Вот почему «Блажени нищии духом, яко тех есть Царствие Небесное». Блаженны те, которые, видя и сознавая свои грехи, препятствующие им вступить в это Царствие, плачут о них, ибо они примирятся с своей совестью и утешатся. Оплакивающие свои грехи доходят до такого внутреннего спокойствия, что уже становятся неспособными на кого-либо гневаться, делаются кроткими. Кроткие христиане действительно унаследовали землю, которой прежде владели язычники, но они наследуют землю и в будущей жизни, новую землю, которая откроется по разрушении этого тленного мира, «землю живых» (Пс.26:13; Апок.21:1). «Блажени алчущии и жаждущии правды», т.е исполнения во всем воли Божией, ибо они насытятся, достигнут той праведности и оправдания Божия, которые дает искреннее стремление жить по воле Божией. Поэтому «Блажени милостивии, яко тии помиловани будут» Богом, как и наоборот: «Суд без милости не сотворшим милости» (Иак. 2:13). Искренние дела милосердия очищают человеческое сердце от всякой греховной нечистоты, а чистии сердцем блажени, потому что они своим сердцем, как духовным оком, узрят Бога. Зрящие Бога стремятся подражать Ему, уподобляться Сыну Его, примирившему человека с Богом, принесшего мир человеческой душе, они ненавидят вражду и потому становятся миротворцами, стремясь всюду водворять мир. Поэтому и они блаженны, ибо нарекутся «сынами Божиими». Достигшие такой духовной высоты должны быть готовы к тому, что этот греховный мир, «во зле лежащий» (IИоан.5:19), возненавидит их за ту правду Божию, носителями которой они являются и начнет гнать их, поносить их, злословить и всячески преследовать за их преданность Господу Иисусу Христу и Его Божественному учению. Таковых, которые много терпят здесь за Христа, ожидает великая награда на небесах.

Эти девять новозаветных заповедей, носящих название Заповедей блаженства, представляют собою в сокращенном виде как бы все Евангелие. Характерно их отличие от 10 ветхозаветных заповедей. Там говорится преимущественно о внешних поступках человека и налагаются строгие прещения в категорической форме. Здесь говорится преимущественно о внутренней настроенности человеческой души и излагаются не требования в категорической форме, а лишь условия, при соблюдении которых достижимо для человека вечное блаженство.

Евангелист Лука дополняет учение св. Матфея о блаженстве. Он приводит слова Господа Иисуса Христа, содержащие предостережение тем людям, которые видят блаженство лишь в упоении земными благами. «Горе вам, богатые!» – говорит Господь, противопоставляя этих богатых нищим духом. Здесь имеются в виду не просто обладающие земным богатством, конечно, а уповающие на него, гордые, превозносящиеся, надменно относящиеся к другим люди. «Горе вам, пресыщенные ныне: ибо взалчете» – в противоположность «алчущим и жаждущим правды», это люди, не ищущие правды Божией, но довольные своей лжеправдой. «Горе вам, смеющиеся ныне: ибо восплачете и возрыдаете» – такие несомненно противополагаются плачущим, это люди беспечные, легкомысленно относящиеся к провождаемой ими греховной жизни. Мир, во зле лежащий, любит тех, кто потворствует ему, кто живет по его греховным обычаям; поэтому, «горе вам, когда все люди будут говорить о вас хорошо», это признак неблагополучия вашего нравственного состояния.

Далее Господь говорит, что все Его последователи, исполняющие эти Его наставления, будут солью земли. Соль предохраняет пищу от порчи и делает ее здоровой, приятной на вкус – так и христиане должны предохранять мир от нравственной порчи и способствовать его оздоровлению. Соль сообщает свою соленость всем веществам, с которыми близко соприкасается, так и христиане должны сообщать дух Христов всем остальным людям, еще не ставшим христианами. Соль не изменяет сущности и внешнего вида веществ, в которых растворяется, а только дает им свой вкус. Так и христианство не производит какой-либо внешней ломки в человеке и человеческом обществе, но лишь облагораживает душу человека и через это преображает всю человеческую жизнь, придавая ей особый христианский характер. «Аще же соль обуяет, чим осолится» – на востоке действительно есть вид соли, которая под действием дождя, солнца и воздуха, теряет свой соленый вкус. Такую соль уже ничем не исправишь. Так и те люди, которые, однажды вкусив благодатного общения со Св. Духом, впали в непростительный грех противления Ему, уже неспособны, без чрезвычайной помощи Божией, обновиться духовно.

Светом мира является собственно Господь Иисус Христос, но поскольку верующие воспринимают этот свет и отражают его в мир, они также являются «светом мира». Таковы в особенности Апостолы и их преемники, назначение которых в том и состоит, чтобы светить светом Христовым, – пастыри Церкви. Они должны так жить, чтобы, видя их добрые дела, люди прославляли Бога.

Намереваясь показать отношение Своего нового закона к ветхому, Господь предварительно успокаивает ревность иудеев по законе, подчеркивая, что Он пришел не нарушить закон, но исполнить. Христос действительно пришел на землю для того, чтобы на Нем исполнилось все ветхозаветное Слово Божие, чтобы раскрыть, осуществить и утвердить всю силу закона и пророков – показать истинный смысл и дух всего Ветхого Завета. «Как Он исполнил закон?» – спрашивает блаж. Феофилакт: «во-первых, тем, что совершил все, предсказанное о Нем пророками. Он исполнил закон и тем, что восполнил его, ибо в совершенстве начертал то, чего закон представлял одну тень», дал более глубокое и духовное понимание всех ветхозаветных заповедей, уча о недостаточности одного внешнего, формального их исполнения. «Йота» – самая малая по начертанию буква еврейского алфавита. Говоря, что «йота едина, или едина черта не прейдет от закона», Господь подчеркивает, что и самое малое в законе Божием не останется без исполнения. Фарисеи разделяли заповеди на большие и малые и не считали грехом нарушение «малых» заповедей закона, относя к ним, между прочим, заповеди о любви, милостыне и правосудии. «Малейшим наречется в Царствии Небесном», по свойству греческого выражения, значит: будет отвержен, не войдет в Царствие Небесное. Праведность книжников и фарисеев характеризовалась лишь внешним исполнением мелочных правил; она уживалась поэтому в их сердцах с самомнением, надменностью, без духа смирения и кроткой любви, с гнусными пороками и страстями, в чем Христос Спаситель неоднократно с силою обличал их. От такой внешней, показной праведности Господь и предостерегает Своих последователей.

Далее на протяжении всей 5-ой главы, начиная с 21 ст., Господь показывает, в чем именно пришел Он восполнить ветхозаветный закон: Он учит здесь более глубокому и духовному пониманию и исполнению ветхозаветных заповедей. Мало только не убивать человека физически, нельзя убивать его и морально, гневаясь на него напрасно. «Всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду; кто же скажет брату своему «рака», подлежит синедриону: а кто скажет «безумный», подлежит геенне огненной». Здесь применительно к еврейским представлениям указывается различная степень грехов гнева против ближнего. Обычный городской суд ведал меньшими преступлениями; большие преступления подлежали великому Синедриону, или сонмищу, высшему судилищу, находившемуся в Иерусалиме и состоявшему из 72 членов под председательством первосвященника. «Рака» значит «пустой человек» и выражает собою презрение. «Уроде» или «безумный» выражает собою крайнюю степень презрения или пренебрежения к ближнему: так называли не только глупого, но и нечестивого, бессовестного человека. Наказание за эту высшую степень гнева – «геенна огненная». Так называлась долина Энномова, находившаяся к юго-западу от Иерусалима, в которой при нечестивых царях совершалось отвратительное служение Молоху (4 Цар. 16 и 2 Пар. 28:3), где проводили юношей через огонь и приносили в жертву младенцев. Эта долина, после прекращения идолопоклонства, сделалась предметом ужаса и отвращения. Туда стали свозить из Иерусалима нечистоты и трупы остающихся без погребения; там же совершались иногда и смертные казни; воздух в этой долине был так заражен, что для очищения его там постоянно горел огонь; поэтому место это стало страшным и отвратительным, прозвано долиной огненной и стало служить образом вечных мучений грешников. Кротость и любовь христианина к ближним должна простираться до того, чтобы не только самому не гневаться ни на кого, но и ничем не вызывать гнева против себя со стороны ближнего, разумеется, с недобрым чувством. Это препятствует с чистой совестью приносить молитвы Богу, а потому надо поспешить примириться с братом. Применительно к римскому судопроизводству, согласно которому заимодавец мог силою вести своего должника к судье, обиженный нами брат называется нашим «соперником», с которым мы должны примириться, еще находясь «на пути» этой земной жизни, чтобы он не отдал нас Судье – Богу, и мы не понесли бы заслуженного возмездия. И св. ап. Павел торопил обидчика мириться с обиженным, говоря: «Солнце да не зайдет во гневе вашем» (Еф. 4:26).

Точно также недостаточно одним внешним образом исполнять 7-ю заповедь закона Божия: «Не прелюбы сотвори», ограждая себя от грубого нарушения ее впадением в грех самым делом. Возвышая эту заповедь, Господь учит, что не только внешнее действие прелюбодеяния есть преступление, но и внутреннее вожделение, взгляд на женщину с вожделением. «Любодействует с женою в сердце», говорит св. Афанасий Вел.: «тот, кто согласен на дело, но препятствуют ему в том или место или время или страх гражданских законов». Не всякий взгляд на женщину грех, но взгляд, соединенный с внутренним пожеланием совершить с нею грех прелюбодеяния. В случае соблазна на грех нужно проявлять такую решимость к пресечению соблазна, чтобы не пожалеть ничего самого дорогого, каковыми являются для человека собственные члены – члены его тела, глаз или рука. В данном случае глаз или рука указываются здесь, как символы всего драгоценного для нас, которым мы должны пожертвовать ради того, чтобы искоренить страсть и избежать впадения в грех.

В связи с этим Господь запрещает мужу разводиться с своей женой, «разве словесе любодейнаго», т.е., «кроме вины любодеяния». Ветхозаветный закон Моисеев (Втор. 24:1–2) разрешает мужу развестись с своей женой, дав ей разводное письмо, письменное свидетельство, что она была его женой и что он отпускает ее от себя по такой или такой причине. Положение женщины при произволе мужа было тогда весьма тяжелым.

Господь в другом месте (Марк.10:2–12) говорит, что разрешение разводиться с женой дано Моисеем евреям, «по их жестокосердию», но что изначала не было так, что брак установлен Богом, как союз нерасторжимый. Он расторгается сам собою только в случае прелюбодеяния одного из супругов. Если же муж без этой причины разводится с своей женой, то он толкает ее на прелюбодеяние, как равно является виновником прелюбодеяния того, кто возьмет ее.

Ветхозаветный закон запрещал употреблять клятву именем Божиим в делах пустых, тем более во лжи. Третья заповедь закона Божия запрещает употребление имени Божия всуе, запрещает всякого рода легкомысленное отношение к клятве именем Божиим. Современные Господу Иисусу Христу иудеи, желая по букве исполнить это запрещение злоупотреблять именем Божиим, вместо этого, клялись небом или землей, Иерусалимом, своей головой и, таким образом, без употребления имени Божия, все же клялись и всуе и во лжи. Эти клятвы и запрещает Господь Иисус Христос, ибо все сотворено Богом: клясться каким-либо Его творением значит клясться Сотворившим, и клясться Им во лжи значит оскорблять святость клятвы. Христианин должен быть настолько честным и правдивым, что ему должны верить по одному слову: «ей, ей: ни, ни» без всякой божбы. Но в важных случаях этим отнюдь не запрещается законная клятва или присяга. Сам Господь Иисус Христос утвердил клятву на суде, когда на слова Первосвященника: «Заклинаю Тебя Богом Живым», отвечал: «Ты сказал», ибо такова именно была у евреев форма судебной присяги (Матф.26:63–64). И ап. Павел клянется, призывая Бога в свидетельство истины своих слов (Римл.1:9, 9:1, 2 Кор.1:23, 2:17, Гал.1 и др.). Запрещается клятва пустая, легкомысленная.

В древности месть была настолько распространена, что важно было хотя бы несколько умерить ее проявления, что и делал ветхозаветный закон. Закон Христов совсем отменяет месть, проповедуя любовь к своим врагам. Но изречение: «не противитися злу» никак нельзя понимать в смысле «непротивления злу вообще», как это делает Лев Толстой и подобные ему лжеучители. Господь воспрещает нам восставать с ответной злобой против человека, причинявшего нам зло, но ко всякому злу, как к таковому, христианин должен быть совершенно непримиримым и должен бороться со злом всеми доступными ему мерами, не допуская только зла в свое собственное сердце. Не следует понимать буквально слова: «Но аще кто ударит тя в десную твою ланиту, обрати ему и другую», ибо мы знаем, что Сам Христос поступил иначе, когда служитель на допросе у первосвященника Анны ударил Его по щеке (Иоан.18:22–23). Не только творящих зло вообще, но и наших личных обидчиков мы должны стараться исправлять, о чем есть прямая заповедь Господа в Евангелии Матф. 18:15–18. Запрещается злое чувство мстительности, но не борьба со злом. Запрещается также сутяжничество, а наоборот предписывается удовлетворение нужд ближнего: «просящему у тебе дай!» Это, конечно, не исключает тех случаев, когда давать просящему не только не полезно, но и вредно: истинная христианская любовь к ближнему не допустит, напр., дать нож просящему его убийце или яд желающему лишить себя жизни.

В Ветхом Завете мы не находим заповеди: «возненавидиши врага твоего», но, по-видимому, иудеи сами извлекли себе такую заповедь из заповеди о любви к ближнему, ибо «ближними» они считали только людей, близких по вере, по происхождению или по взаимным услугам. Остальные, т.е. иноверцы, иноплеменники и люди, выказавшие злобу, считались «врагами», любовь к которым казалась неуместной. Христос же заповедал, чтобы, как Отец наш Небесный, чуждый гнева и ненависти, любит всех людей, даже злых и неправедных, как детей Своих, так и мы, желающие быть достойными сынами Отца Небесного, любили бы всех, даже врагов своих. Господь желает, чтобы Его последователи в нравственном отношении были выше иудеев и язычников, любовь которых к другим людям основана в сущности на себялюбии. Любовь ради Бога, ради заповеди Божией, достойна награды, но любовь по естественной склонности или ради своей житейской выгоды, награды не заслуживает. Так, восходя постепенно все выше по лествице христианского совершенства, христианин дойдет, наконец, до высочайшей и труднейшей для естественного и невозрожденного человека заповеди о любви к врагам, которой заключает Господь первую часть Своей нагорной проповеди. И как бы желая показать, насколько исполнение этой заповеди уподобляет слабого и несовершенного человека Богу, Он и подтверждает, что идеал христианского совершенства и состоит именно в Богоуподоблении: «Будите убо вы совершени, якоже Отец ваш Небесный совершен есть». Это вполне согласно с Божественным планом, выраженным еще при сотворении человека: «Сотворим человека по образу Нашему и по подобию» (Быт.1:26). Божественная святость для нас недостижима, а потому здесь не равенство между нами и Богом имеется в виду, но некое внутреннее уподобление, приближение постепенное бессмертной человеческой души к ее Первообразу при помощи благодати. Вторая часть Нагорной проповеди, составляющая содержание 6-ой главы, излагает учение Господа о милостыне, о молитве, о посте и увещание стремиться к главной цели человеческой жизни – Царствию Божию. Сказав ученикам Своим, чего они не должны и что должны делать, чтобы достигнуть блаженства, Господь перешел затем к вопросу о том, как надо делать то, что Он заповедал. Ни дел милосердия, ни дел Богопочтения, каковы молитва и пост, мы не должны делать напоказ, ради людской славы, ибо в таком случае людская похвала и будет нашей единственной наградой. Тщеславие, как моль, съедает все добрые дела, а потому лучше творить все доброе в тайне, чтобы не лишиться награды от Отца нашего Небесного. Здесь не запрещается, конечно, подавать милостыню и явно, но запрещается делать это с целью обратить на себя внимание и снискать похвалу от людей. Не запрещается также молиться в храмах, но запрещается молиться намеренно напоказ. Можно, по мысли св. Златоуста, и в закрытой комнате молиться по тщеславию, и тогда «затворенные двери не принесут никакой пользы». Под многословием в молитве понимается мнение язычников о молитве, как о заклинании, которое чем чаще его повторять, тем может быть действеннее. Мы молимся не потому, чтобы Бог не знал наших нужд, а лишь для того, чтобы через молитву очистить сердце и сделаться достойными Божиих милостей, вступив духом своим во внутреннее общение с Богом. Это Богообщение и есть цель молитвы, достижение которой не зависит от количества произносимых слов. Порицая многословие, Господь в то же время многократно заповедует неустанные молитвы, научая, что должно всегда молиться и не унывать (Лк. 18:1) и Сам ночи проводя в молитве. Молитва должна быть разумной: мы должны обращаться к Богу с такими просьбами, которые достойны Его и исполнение которых спасительно для нас. Для научения нас такой молитве Господь и дает, в качестве образца, молитву «Отче наш», получившую поэтому название молитвы Господней. Как образец, эта молитва отнюдь не исключает собою других молитв: Сам Господь молится, произнося другие молитвы (Иоан.17). Называя Бога нашим Отцом, мы сознаем себя Его детьми, а в отношении друг ко другу – братьями, и молимся не только от себя и за себя, но от лица всех и за всех. Говоря: «Иже еси на небесех», отрешаемся от всего земного и возносимся умом и сердцем в горний мир. «Да святится Имя Твое» – да будет Имя Твое свято для всех людей, да прославляют все люди и словами и делами своими Имя Божие. «Да приидет Царствие Твое» – царство Мессии Христа, о чем мечтали все иудеи, неправильно только представляя себе это царство в чувственном виде – здесь мы молимся о том, чтобы Господь воцарился в душах всех людей и, после этой временной земной жизни, сподобил бы нас вечной блаженной жизни в общении с Ним. «Да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли» – пусть все в мире совершается по всеблагой и премудрой воле Божией и пусть мы, люди, так же охотно исполняем волю Божию на земле, как исполняют ее ангелы на небе. «Хлеб наш насущный даждь нам днесь» – дай нам на сегодня все, что необходимо для нашей телесной пищи; что будет с нами завтра, мы не знаем: мы нуждаемся только в «насущном» хлебе, т.е. ежедневном, необходимом для поддержания нашего существования. «И остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим»: эти слова поясняются св. Лукою, который приводит эти слова так: «И остави нам грехи наша» (Лк. 11:4) – грехи это наши долги, потому что греша, мы не исполняем должного и остаемся должниками перед Богом и перед людьми. Это прошение с особой силой внушает нам необходимость прощать нашим ближним все обиды: не прощая другим, мы не смеем просить о прощении Богом наших грехов, не смеем молиться словами Молитвы Господней. «И не введи нас в напасть, или в искушение» – испытание наших нравственных сил путем склонения к какому-либо ненравственному действию. Мы просим тут Бога оградить нас от падения, если такое испытание наших нравственных сил неизбежно и необходимо. «Но избави нас от лукаваго» – от всякого зла и от виновника его – диавола. Молитва заканчивается уверенностью в исполнении просимого, ибо Богу принадлежит в сем мире вечное царство, бесконечное могущество и слава. Слово: «Аминь» с еврейского означает: «так», «действительно», «истинно», «да будет». Оно произносилось в синагогах молящимися в подтверждение молитвы, произнесенной старшим.

Учение Господа о посте, который также должен быть для Бога, а не для получения похвалы людской, ясно свидетельствует о том, сколь неправы те, которые говорят, будто Господь не предписывал Своим последователям поститься. Постясь, не следует так изменять своего наружного вида, чтобы этим привлекать внимание к себе, но являться перед людьми таким, как всегда: на Востоке было принято, совершив омовение тела, умащаться маслом, особенно помазать им голову; фарисеи же в дни поста не умывались, не расчесывали волос и не мазали их маслом, привлекая к себе общее внимание своим необычным видом, что и порицает Господь. Далее с 19 стиха 6-ой главы Господь учит нас искать прежде всего Царствия Божия и не отвлекаться от этого искания никакой иной заботой: не заботиться о приобретении и накоплении земных сокровищ, которые недолговечны и легко подвергаются порче и уничтожению. Где у кого собрано сокровище, там он и пребывает постоянно своими мыслями, чувствами и желаниями. Поэтому христианин, который должен быть сердцем своим на небе, не должен увлекаться земными стяжаниями, но должен стремиться к приобретению небесных сокровищ, каковыми являются добродетели. Для этого нужно хранить сердце свое, как око. Мы должны оберегать свое сердце от земных желаний и страстей, чтобы оно не перестало для нас быть проводником духовного, небесного света, как телесное око является для нас проводником вещественного света. Кто думает одновременно служить Богу и Маммоне (Маммона – сирское божество, которое почитали, как бога – покровителя земных сокровищ или благ, или вообще богатства, как Плутос у греков), тот подобен желающему угодить двум господам, имеющим разный характер и представляющим разные требования, что очевидно невозможно. Господь влечет нас к небесному и вечному, а богатство – к земному и тленному. Поэтому, чтобы избежать такой двойственности, мешающей делу вечного спасения, надо отказаться от чрезмерных, излишних, беспокойных, томительных забот о пище, питье и одежде – таких забот, которые поглощают все наше время и внимание и отвлекают нас от забот о спасении души. Если Бог так заботится о неразумной твари, давая пищу птицам и роскошно одевая полевые цветы, то тем более не оставит Он без всего необходимого для земной жизни человека, созданного по образу Божию и призванного быть наследником Царствия Божия. Вся наша жизнь – в воле Божией и не зависит от наших попечений: разве можем мы сами, заботясь, прибавить себе росту хоть на один локоть? Все это, однако, не значит, что христианин должен отказаться от трудов и предаться праздности, как пробовали некоторые еретики истолковывать это место Нагорной проповеди. Труд заповедан человеку Богом еще в раю, до грехопадения (Быт. 2:15), что подтверждено вновь при изгнании Адама из рая (Быт.3:19). Тут осуждается не труд, а чрезмерная гнетущая забота о будущем, о завтрашнем дне, который не в нашей власти и до которого нам еще надо дожить. Здесь лишь указывается иерархия ценностей: «Ищите прежде Царствия Божия и правды Его: в награду за это Господь Сам позаботится о вас, чтобы вы имели все необходимое для земной жизни, и мысль об этом не должна вас мучить и угнетать, как неверующих в промысел Божий язычников». Эта часть Нагорной проповеди (Мф.6:25–34) представляет нам замечательную картину Промысла Божия, пекущегося о Своей твари. «Не пецытеся убо на утрей, утренний бо собою печется» – неразумно заботиться о завтрашнем дне, потому что завтрашний день вне нашей власти, и мы не знаем, что принесет он с собой: завтрашний день может принести с собой заботы, о которых мы и не думаем.

Третья часть Нагорной проповеди, заключающаяся в 7-ой главе, учит нас не осуждать ближних, охранять святыню от поругания, о постоянстве в молитве, о широком и тесном пути, о лжепророках, об истинной и ложной мудрости. «Не судите, да не судими будете» – эти слова св. Лука передает так: «Не осуждайте, да не осуждени будете» (Лк.6:37). Здесь запрещается следовательно не «суждение» о ближнем, а «осуждение» его, в смысле пересудов, происходящих, по большей части, из каких-либо самолюбивых и нечистых побуждений, из тщеславия, гордости, запрещается злословие, злоязычие, злобное порицание чужих недостатков, проистекающее из чувства нелюбви, недоброжелательства к ближнему. Если бы здесь запрещалось вообще всякое суждение о ближнем и его поступках, тогда не мог бы Господь сказать дальше: «Не дадите святая псом: ни пометайте бисер ваших перед свиниями» и не могли бы христиане исполнять своей обязанности – обличать и вразумлять согрешающих, что предписывается Самим же Господом дальше в Мф. 18:15–17. Запрещается злое чувство, злорадство, но не сама по себе оценка поступков ближнего, ибо не замечая зла, мы легко могли бы начать относиться безразлично ко злу и добру, потеряли бы чувство различения добра и зла. Вот как говорит об этом св. Златоуст: «Если кто прелюбодействует, неужели я не должен сказать, что прелюбодеяние есть зло, и неужели не должен исправить распутника? Исправь, но не как неприятель, не как враг, подвергая его наказанию, но как врач, прилагающий лекарство. Надо не порицать, не поносить, но вразумлять; не обвинять, но советовать; не с гордостью нападать, но с любовью исправлять» (Б. 23). Здесь Христос запрещает с недобрым чувством порицать людей за их недостатки, не замечая своих собственных, может быть, еще больших недостатков, но тут нет речи о гражданском суде, как это хотят видеть некоторые лжеучители, как нет речи и об оценке поступков человека вообще. Эти слова Господа имели в виду гордых самомнительных фарисеев, которые с немилосердным осуждением относились к другим людям, себя одних считая праведниками. Тут же после этого Господь предостерегает Своих учеников от проповеди Своего Божественного учения – этого подлинного бисера – тем людям, которые, подобно псам и свиньям, не способны оценить его, по своему крайнему закоснению во зле, и которые, погрязши глубоко в разврате, пороках и злодеяниях, с ожесточенной злобой относятся ко всякому добру.

Далее в наставлении: «Просите и дастся вам» Господь учит постоянству, терпению и усердию в молитве. Истинный христианин, помнящий наставление Господа: «Ищите прежде Царствия Божия и правды его» не станет в своей молитве домогаться получения чего-либо суетного, вредного для спасения души, а потому может быть уверен, что по молитве его «дастся» ему и «отверзется» ему, как обещает Господь тому, кто усердно молится. Ев. Матфей говорит: «Отец ваш Небесный даст блага просящим у Него», а св. Лука словами: «Даст Духа Святаго просящим у Него» разъясняет, какие это блага, о которых стоит и нужно просить. Отец не даст сыну вредного, а потому и Господь дает человеку только то, что является подлинным благом для человека.

В заключение наставлений об отношении нашем к другим людям, Господь изрекает правило, которое называют «золотым»: «во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними». В этом – «закон и пророки», ибо любовь к людям есть отражение любви к Богу, как любовь к братиям есть отражение любви к родителям.

Христос предупреждает, что последование Его заповедям не так легко: это «путь тесный» и «врата узкия», но зато они вводят в вечную блаженную жизнь, в то время как путь широкий и пространный, привлекательный для тех, кто не любит бороться со своими греховными страстями, ведет в погибель.

Тут же Господь и предостерегает Своих последователей от разных лжеучителей и лжепророков, которые могут совратить с этого единственного спасительного пути, каковы в настоящее время многочисленные сектанты, так заманчиво проповедующие о легкости спасения, минуя эти узкие врата и тесный путь. Эти лжеучители имеют наружный вид кротких овец, но внутри они подобны хищным волкам, губящим доверчивых овец. Этих лжеучителей можно распознать по «плодам их», т.е по жизни и по делам их. Как бы против современных сектантов, учащих об оправдании человека одною верою, без добрых дел, направлены и дальнейшие слова Господа: «Не всякий, говорящий Мне: Господи! Господи! войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небеснаго». Здесь ясно видно, что мало только веры в Господа Иисуса Христа, но нужна и жизнь, отвечающая этой вере, т.е. исполнение заповедей Христовых, добрые дела. В начале проповеди христианства многие действительно творили чудеса Именем Христовым, даже и Иуда, получивший эту власть, наравне с другими 12 Апостолами, но это не спасает, поскольку такие люди не заботились об исполнении заповедей Божиих.

Ту же мысль Господь повторяет и в заключение всей Своей Нагорной проповеди: кто только слушает слова Христовы, но не исполняет их, т.е не творит добрых дел, тот подобен человеку, создавшему свой дом на песке, и только исполняющий на деле заветы Христова учения подобен построившему свой дом на камне. Это сравнение особенно близко и понятно было иудеям, ибо в Палестине бывало частым явлением, как сильные проливные дожди, сопровождаемые бурями, сносили дома, построенные на песчаном грунте. Только исполняющий заповеди Христовы на деле может устоять в час нашедших на него, подобно буре, тяжких искушений. Не исполняющий заповедей Христовых легко впадает в отчаяние и погибает, отрекаясь от Христа. Поэтому Церковь наша в своих песнопениях и просит Христа утвердить нас «на камени заповедей Его».

Св. Матфей заканчивает свое повествование Нагорной проповеди свидетельством, что народ дивился учению Христову, ибо Христос учил их, как власть имеющий, а не как книжники и фарисеи. Учение фарисеев состояло, большей частью, в мелочах, в бесполезных словоизвитиях и словопрениях – учение Иисуса Христа было просто и возвышенно, ибо Он говорил, как Сын Божий, как никто до того не говорил, говорил при этом лично от Себя: «А Я говорю вам» – в словах Его ясно чувствовалась Божественная власть и сила.

8. ИСЦЕЛЕНИЕ ПРОКАЖЕННОГО

(Матф. 8:1–4)

Когда Господь Иисус Христос сошел после Своей Нагорной проповеди с горы, за Ним последовало множество слушавшего Его и несомненно глубоко потрясенного Его проповедью народа. И вот к Нему вновь, как это было уже однажды, о чем повествуют Евангелисты Марк и Лука (Мк. 1:40–45 и Лк. 5:12–16), подошел прокаженный, прося об исцелении его ужасной болезни. Конечно, это далеко не было единичным случаем исцеления прокаженных, принимая во внимание то множество чудес всевозможных исцелений, которое вообще совершил Господь за время Своего общественного служения людям. Неудивительно, что этот случай описывается сходно с первым; неудивительно, что и этому прокаженному Господь приказал явиться к священнику для того, чтобы тот, согласно предписанию закона Моисеева, засвидетельствовал бы официально факт исцеления, без чего бывший прокаженный даже не мог возвратиться опять в общество здоровых людей: все бы его боялись, зная его, как больного страшной болезнью проказой, и сторонились бы его. Господь приказал исцеленному молчать об исцелении, но немедленно идти показаться священнику. Некоторые толкователи полагают, что если бы исцеленный не пошел сразу же во Иерусалим к священнику, а стал бы разглашать о совершившемся над ним чуде исцеления, то молва об исцелении могла бы дойти до Иерусалима раньше его прихода, и тогда священники, враждебные Господу, стали бы утверждать, что исцеленный вовсе и не был болен проказой.

9. ИСЦЕЛЕНИЕ СЛУГИ КАПЕРНАУМСКОГО СОТНИКА

(Матф. 8:5–13; Лук. 7:1–10)

Вслед за тем Господь вошел в Капернаум, где совершил чудо заочного исцеления слуги римского сотника, по-видимому, стоявшего во главе римского гарнизона из сотни воинов, каковые гарнизоны стояли тогда стражей в некоторых городах Палестины, подвластной римлянам. Этот сотник был язычником по рождению, но расположенным к иудейской религии, доказательством чего служит построение им синагоги. Слуга его, по св. Матфею, жестоко страдал, находясь в расслаблении, а, по св. Луке, находился даже при смерти. Св. Лука рассказывает более подробно, что сотник послал сначала ко Иисусу иудейских старейшин с просьбой придти исцелить слугу его, а затем послал друзей своих, после чего, видимо, как передает св. Матфей, и сам вышел навстречу подходившему к его дому Господу. В его словах, сказанных Господу: «Не трудись, Господи! ибо я недостоин, чтобы Ты вошел под кров мой. Потому и себя самого не почел я достойным придти к Тебе; но скажи только слово, и выздоровеет слуга мой», – звучала столь необыкновенная для язычника вера и смирение, что Господь, как передают оба Евангелиста, «удивился» и счел нужным отметить эту веру перед всеми окружающими, подчеркнув, что такой веры он не нашел и у самих представителей избранного народа Божия Израиля. Далее, как передает уже только один св. Матфей, Господь, в опровержение ложного мнения евреев, будто только они одни могут быть членами грядущего Царства Мессии, предрек, что многие из язычников «с востока и запада» окажутся достойными, вместе с ветхозаветными праотцами, наследовать это Царство, в то время как «сыны Царства», т.е евреи, за свое неверие в пришедшего Мессию, будут извержены во тьму кромешную, где будет плач и скрежет зубов. В этих словах Господа Царство Небесное, как и во многих других Его речах и притчах, представляется под образом вечери или пира, за которым на Востоке не сидели, а «возлежали». Гостей, чем-либо провинившихся, выводили вон из комнаты, где происходила вечеря, во внешнюю (кромешную) тьму на холод, которые противополагаются светлой и теплой комнате: выгнанные гости скрежетали зубами от холода и досады – образ этот, весьма всем понятный, берется для того, чтобы нагляднее представить вечные мучения грешников во аде. Вера и смирение сотника были сразу же вознаграждены: слуга его выздоровел в тот же час, как только Господь произнес: «Иди, и якоже веровал еси, буди тебе!»

10. ВОСКРЕШЕНИЕ СЫНА НАИНСКОЙ ВДОВЫ

(Лук. 7:11–17)

Об этом событии повествует только один Ев. Лука, поставляя его в связь с последовавшим затем посольством Иоанна Крестителя к Иисусу Христу. Из Капернаума Господь пошел в г. Наин, находившийся близ южной границы Галилеи, на северном склоне горы Малый Ермон, в быв. колене Иссахаровом. Свое имя Наин, что значит «приятный», он получил, вероятно, от красивого местоположения в великолепной и богатой пастбищами долине Есдрелонской. Господа сопровождали ученики Его и множество народа. В древности многие города окружались сплошными стенами для защиты от врагов, так что входить в них и выходить можно было только через ворота. И вот у городских ворот Господь встретился с похоронным шествием: из города выносили для погребения умершего юношу, единственного сына матери-вдовы. Увидя удрученную горем вдову, Господь сжалился над ней и сказал: «Не плачи», а затем прикоснулся к одру, на котором несли умершего, давая тем знак остановиться. Воззвав к умершему: «Юноше, тебе глаголю, востани!» Господь мгновенно воскресил его, отдав его матери. Всех объял страх, но свидетели чуда все же не признали великого Чудотворца Мессиею, а лишь «великим пророком», каковое мнение распространили о нем по всей Иудее и окрестностям.

11. ПОСОЛЬСТВО ОТ ИОАННА ПРЕДТЕЧИ К ГОСПОДУ ИИСУСУ ХРИСТУ И СВИДЕТЕЛЬСТВО ГОСПОДА ОБ ИОАННЕ

(Матф. 11:2–19 и Лук. 7:18–35)

Св. Иоанн Креститель не мог сомневаться в Божественном достоинстве Господа Иисуса Христа (см. Ин.1:32–34). Тем не менее, он посылает двух учеников своих, находясь уже в темнице, ко Иисусу Христу с вопросом: «Ты ли еси грядый или иного чаем?» Ответ на этот вопрос нужен был не Иоанну Крестителю, а ученикам его, которые, слышав многое о чудесах Господа, недоумевали, почему же Он не провозглашает Себя открыто Мессиею, если Он действительно Мессия. Но Господь не дает на этот вопрос прямого ответа, ибо с именем Мессии у евреев были связаны надежды на земную славу и величие. Только тот, в ком душа была очищена от всего земного учением Христовым, мог и достоин был слышать и знать, что Иисус воистину есть Мессия-Христос. Поэтому, вместо ответа, Он, как бы ссылаясь на пророчество Исайи (Ис.35:2–6), обращает их внимание на совершаемые Им чудеса, как на доказательство Своего Божественного посланничества и прибавляет: «Блажен, кто не соблазнится о Мне», т.е. не усомнится в том, что Я – Мессия, видя Мой уничиженный вид. Дабы кто-либо не подумал, что сам Иоанн сомневался о Иисусе, Господь, по отшествии учеников его, стал говорить народу о высоком достоинстве и служении Иоанна, как величайшего из всех пророков. «Мний же во Царствии Небеснем болий его есть» – слова, указывающие на превосходство христианства над высочайшей ветхозаветной праведностью. «От дней Иоанна Крестителя доселе Царствие Небесное нудится, и нуждницы восхищают е. Вси бо пророцы и закон до Иоанна прорекоша». Здесь «закону и пророкам», т.е. ветхозаветной Церкви, противопоставляется Церковь Христова новозаветная. С Иоанном, стоявшим на рубеже двух заветов, закончился имевший лишь временное предуготовительное значение Ветхий Завет, и открылось Царство Христово, куда входят все, употребляющие для этого усилие. Основываясь на пророчестве Малахии (Мал.4:5), относящемся несомненно ко второму пришествию Христову, евреи ждали перед приходом Мессии пророка Илию. Но про Иоанна Малахия пророчествовал лишь как про Ангела, который приготовит путь Господу (Мал. 3:1). Ангел же, предрекший Захарии рождение Иоанна, сказал, что он «идет пред Господом духом и силою Илииною» (Лк.1:17), но не будет самим Илиею. Сам Иоанн на вопрос иудеев: «Илия ли еси ты?» отвечал: «Несмь» (Ин.1:21). Смысл слов Христовых: «И аще хощете прияти, той есть Илия хотяй прийти» таков: «если вы понимаете буквально пророчество Малахии о пришествии Илии перед пришествием Мессии, то знайте, что тот, кому должно придти перед Мессией, уже пришел: это – Иоанн. Отнеситесь с особым вниманием к этому моему свидетельству об Иоанне: «Имеяй уши слышати, да слышит». «Кому уподоблю род сей», т.е. книжников и фарисеев? Они подобны капризным своенравным детям, которым никак не могут угодить их товарищи. Фарисеям и книжникам, ждавшим Мессию, как великого Царя-Завоевателя, не мог угодить призывавший их к печали и сокрушению о своих грехах великий постник Иоанн; но не мог им угодить и Иисус Христос, Который в противоположность Иоанну, чтобы спасти грешников, не отказывался разделять с ними трапезу. «И оправдися премудрость от чад своих». Эти слова так объясняет бл. Феофилакт: «Когда уже, говорит Христос, ни Иоаннова, ни Моя жизнь не нравится вам, и вы отвергаете все пути спасения, то Я – Премудрость Божия – оказываюсь правым не пред фарисеями, а пред чадами Своим. Эти «чада премудрости» – простой иудейский народ, кающиеся мытари и грешницы, уверовавшие во Христа и всем сердцем принявшие Его Божественное учение: они «оправдали» Бога и премудрость Его, т.е. показали на себе, что Господь верно и премудро устроил спасение людей. Им открылась премудрость Божия, недоступная гордым фарисеям.

12. ОБЛИЧЕНИЕ НЕЧЕСТИВЫХ ГОРОДОВ, ПРОСЛАВЛЕНИЕ БОГА ЗА ОТКРЫТИЕ ИСТИНЫ МЛАДЕНЦАМ И ПРИЗЫВ К СЕБЕ ТРУЖДАЮЩИХСЯ И ОБРЕМЕНЕННЫХ

(Матф. 11:20–30 и Лук. 10:13–16, 21–22)

С сердечной скорбью изрекает Христос «гóре» городам Хоразину, находившемуся на север от Капернаума, и Вифсаиде, находившейся на юг от него, за то, что они не покаялись, хотя много видели чудес Христовых. Господь сравнивает эти города с языческими городами Тиром и Сидоном в соседней Финикии и говорит, что положение последних будет на Страшном Суде лучше положения евреев, которым предоставлена была возможность спастись, но они не захотели покаяться, как покаялась в свое время во вретище (грубой власянице, причиняющей боль телу) и пепле (посыпав пеплом главу и севши на пепел в знак глубокого сокрушения) Ниневия, в результате проповеди Ионы. Предрекает Господь гибель и Капернауму за его крайнюю степень превозношения, вследствие внешнего благосостояния. Он сравнивает его по нечестию с городами Содомом и Гоморрою, которые были наказаны Богом чрез истребление их серным дождем и огнем. Все эти города действительно скоро постигла кара Божия: они были совершенно разрушены римлянами в ту же войну, когда был разрушен и Иерусалим. Гордые своею мнимою мудростью и знанием Св. Писания книжники и фарисеи не поняли Господа Иисуса Христа и Его учение. Оно, по их духовной слепоте, оказалось сокрытым от них, и вот Господь славит Своего Отца небесного, что истина Его учения, сокрытая от этих «мудрых и разумных», оказалась открытой «младенцам» – людям простым и бесхитростным, каковы были Апостолы и Его ближайшие ученики и последователи, не умом, но сердцем почувствовавшие, что Иисус есть подлинно Мессия-Христос. «Вся Мне предана суть Отцем Моим» – все отдано под власть Мою, и мир телесный, видимый, и мир духовный, невидимый, отдано не как Сыну Божию, Которому всегда была свойственна такая власть, но как Богочеловеку и Спасителю людей, чтобы все Им могло быть обращено ко спасению человечества. «И никтоже весть, кто есть Сын, токмо Отец, и кто есть Отец, токмо Сын, и емуже аще хощет Сын открыти» – все величие и благость Сына никто из людей не в состоянии постигнуть, так же, как величия и благости Отца. Только Сын в Себе Самом открывает Отца для тех, кто приходит к Нему. А Он всех призывает к Себе: «Приидите ко Мне вси труждающиеся и обремененнии», т.е. изнемогающие от суетного и бесплодного труда под гнетом греховных страстей, проистекающих от гордости и самолюбия, «и Аз упокою вы», дам вам мир от страстей. «Возьмите иго Мое на себе», иго евангельского закона, научитесь от Христа кротости и смирению, и найдете мир для души. Это иго евангельского закона, по сравнению с игом страстей, «благое» и «легкое», ибо Господь Сам дает силы для его несения в виде благодати Св. Духа и Собственным примером воодушевляет нас на несение этого ига.

13. ПРОЩЕНИЕ ГРЕШНИЦЫ В ДОМЕ СИМОНА-ФАРИСЕЯ

(Лук. 7:36–50)

Некий фарисей, по имени Симон, видимо, питавший любовь к Господу, но не имевший твердой веры в Него, пригласил Господа к себе на трапезу, может быть, для того, чтобы войдя с Ним в более близкое общение, вникнуть в Его речи и действия. Неожиданно вошедшая жена – известная в городе, как грешница, смиренно ставши позади Господа, наклонилась к ногам Его и, видя, что они еще не омыты от дорожной пыли, источила на них целые потоки слез, омывая их таким образом, вместо воды, своими слезами и отирая их затем своими волосами. Затем, лобызая ноги Его, она стала мазать их принесенным ею драгоценным миром. По понятиям фарисейским, прикосновение грешницы оскверняло человека, а потому фарисей, нисколько не тронувшись нравственным переворотом, который очевидно совершился в душе этой блудницы, только осуждал Господа за принятие этих лобзаний, думая про себя, что Он – не пророк, ибо, если бы был пророком, то был бы и прозорливцем, а тогда знал бы, «кто и какова жена прикасается Ему» и отверг бы ее. Отвечая на тайные мысли фарисея, Господь в обличение его сказал ему притчу о двух должниках, из которых один должен был заимодавцу 500 динариев (около 125 рублей), а другой – 50. Так как они не имели, чем заплатить, то заимодавец простил им обоим. Легко было ответить на вопрос Господа, который из них более возлюбит его: «Которому более простили». Подтвердив правильность ответа, Господь присовокупил: «А ему же мало оставляется, меньше любит». Эти последние слова, судя по контексту речи, были направлены против Симона, бедного любовью ко Христу и скудного в делах любви. Из этой притчи Симон должен был понять, что Господь ставит эту покаявшуюся жену-грешницу в нравственном отношении выше его, ибо она показала более любви к Господу, чем Симон, и за эту любовь ее «отпущаются греси ея мнози». «А емуже мало оставляется, меньше любит» – прикровенное указание на самого Симона, для его вразумления, что, так как он не оказал обычных знаков приязни и любви ко Христу (омовение ног и лобзание), хотя и принял его в дом, то ему меньше прощается, хотя все же прощается за некоторое расположение его ко Господу. Возлежавшие с Симоном гости, вероятно, тоже фарисеи, однако, не вразумились и с ропотом отнеслись к изреченному Господом прощению грехов жене, почему Он и отослал ее, сказав: «Иди в мире».

14. ИСЦЕЛЕНИЕ БЕСНОВАТОГО И ОБЛИЧЕНИЕ ФАРИСЕЕВ ЗА ХУЛУ НА ДУХА СВЯТАГО

(Матф. 12:22–37; Марк. 3:20–30 и Лук. 11:14–23)

Господь исцеляет бесноватого, в котором обитание нечистого духа сопровождалось слепотой и немотой, и весь народ дивился этому чуду. Фарисеи, желая предотвратить в народе толки об Иисусе, как о Христе, стали говорить, что Он изгоняет бесов силою Веельзевула, князя бесовского, говорили, что Он имеет в Себе духа нечистого (Марк. 3:30) и даже Самого Его называли Веельзевулом (Матф.10:25). На это Господь ответил возражением, имеющим такой смысл: «можно ли думать, чтобы сатана сам стал разрушать свое царство?» В связи с этим находится мысль: «Иже несть со Мною, на Мя есть» – в Царстве Христовом, кто не со Христом, тот уже враждебен Ему, ибо он вносит разделение в едином Царстве под единой властью, где не должно быть место разделению. Другое дело, когда человек находится еще вне Царства Христова, еще не призывался в него: лишь бы он только не был против Христа, заодно с враждебным Христу миром: такой отчасти уже Христов и вскоре сделается заодно с Христом чрез вступление в Его Царство. На этом примере Своего Царства, Господь уясняет, что и в царстве диавола должно существовать единство власти и действия, почему сатана и не может действовать против сатаны. «Сынове ваши о ком изгонят?» – здесь можно понимать и Апостолов, получивших от Господа власть в заклинаниях злых духов, и того человека, о котором Апостолы говорили Христу, что он изгоняет бесов именем Христа, но со Христом не ходит (Мк. 9:38 и Лк. 9:49). «Там вам будут судии», т.е. на страшном суде изобличат вас в злонамеренном извращении истины. «Аще ли же Аз о Дусе Божии изгоню бесы, убо постиже на вас Царствие Божие», т.е. пришло к вам Царство Божие на место царства сатаны, который потому и бежит из мира, гонимый Христом. Изгоняя отдельных бесов, Господь доказывает тем, что Он «связал» самого «сильнаго», т.е. сатану. «Кто не со Мной в этой Моей борьбе с сатаной за собирание всех людей в Царствие Божие, тот против Меня», ибо кто из знающих и слышащих учение Христово не становится на сторону Его, тот уже враг Его; тем более враг, кто противодействует Ему. Вывод из всего этого: «Всяк грех и хула отпустится человеком: а яже на Духа хула, не отпустится человеком». Милосердие Божие бесконечно, и нет греха, который побеждал бы его. Но кто упорно отвергает самое это милосердие, кто упорно противится самой спасающей благодати Божией, для того нет милосердия, грех такого остается непрощенным, и такой человек погибает. Это намеренное противление спасающей благодати Божией, которая есть благодать Святаго Духа, Господь назвал хулой против Святаго Духа. Противление ей фарисеев ясно выразилось в том, что дела всемогущества Божия они осмелились назвать делами диавола. Почему этот грех не простится ни в сей век, ни в будущий? Потому что, если человек отвергнет очевидные действия спасающей благодати Св. Духа, то неоткуда взяться у него и покаянию, без которого нет спасения: он не может покаяться. Кто похулит Христа, видя Его уничижение, тому это простится, ибо это грех заблуждения, легко омываемый покаянием; не таково упрямое противление очевидным действиям спасающей силы Божией, которое было у фарисеев и которое далеко отстояло от покаяния. Клевету фарисеев на Свои дела Господь объясняет их злым сердцем, «Ибо от избытка сердца говорят уста» и грозит им, что за всякое слово праздное они должны будут ответить в день Страшного Суда, ибо лживые и нечестивые слова указывают на наличие злого сердца.

15. ОТВЕТ ГОСПОДА ИСКАВШИМ ОТ НЕГО ЗНАМЕНИЯ

(Мф. 12:38–45; Лк. 11:29–32, 24–26)

Иудеев соблазняло во Иисусе Христе Его уничижение, и они потребовали от Него такого знамения, которое ясно обнаруживало бы Его Божественное достоинство, как Мессии. Они не довольствовались чудесами, которые творил Христос по любви Своей к страждущим людям, по мольбе отдельных лиц; они желали видеть особое «знамение с неба» (Матф. 16:1). Они лицемерно, как враги, просят от Него знамения, а потому Он называет их «родом лукавым», а «прелюбодейным» называет их в смысле их неверности Богу, на которую указывали еще пророки, представляя идолослужение иудеев под образом измены Богу, как бы супружеской, – прелюбодеяния. (См. Ис. 57:3, Иезек. 16:15, 23–27). Господь говорит, что такого чуда им дано не будет и указывает только на величайшее знамение в прошедшем, прообразовавшее великое чудо, которое имеет совершиться на Нем в будущем, именно: чудо сохранения пророка Ионы во чреве морской рыбы в продолжение трех суток, прообразовавшее чудо Воскресения Христова, после трехдневной телесной смерти. Христос был во гробе собственно один день и две ночи, но на Востоке при исчислении времени всегда было принято считать часть дня или ночи за целый день или ночь (примеры этому в Библии: 1 Цар. 30:12; Быт. 42:17–18; 2 Пар. 10:5–12 и др.). «Ниневитяне» – жители города Ниневии, столицы Ассирийского царства на берегу р. Тигра, к северу от Вавилона, покаявшиеся в результате проповеди пророка Ионы, осудят евреев на страшном суде за то, что евреи не вняли проповеди своего Мессии и не захотели покаяться в своем упорстве. Царица Савская, приходившая к Соломону (3 Цар. 10) из Аравии, также осудит евреев, ибо она приходила издалека, чтобы послушать мудрость Соломона, а иудеи не хотели слушать Самую Воплотившуюся Премудрость Божию, Которая «больше Соломона». Далее Господь показывает иудеям наглядной притчей о нечистом духе, вышедшем из человека, а затем вновь возвратившемся с семью другими, злейшими себя, что хотя бы Он и заставил их уверовать в Себя каким-нибудь поразительным чудом, но нравственная испорченность их настолько сильна, что по прошествии некоторого времени их неверие возникло бы с еще большей силой и упорством, и они сделались бы еще хуже. Неверие и испорченность в них, как злой дух в бесноватом. Если человек остается нерадивым, праздным и невнимательным к себе, то злой дух и страсти, однажды изгнанные из него, возвращаются к нему с большей силой.

16. ЖЕНЩИНА ПРОСЛАВЛЯЕТ МАТЕРЬ ХРИСТОВУ И ХРИСТОС ОТВЕЧАЕТ ЕЙ

ДУХОВНОЕ РОДСТВО С ГОСПОДОМ

(Матф. 12:46–50; Марк. 3:31–35; Лук. 8:19–21)

Беседа Господа так поразила одну женщину, по преданию, Маркелу, прислужницу Марфы (Лк. 10:38, почему этот евангельский отрывок на праздники Богородицы всегда присоединяется к Евангелию о посещении Господом Марфы и Марии и читается, как одно Евангелие), что она не могла удержать своего восторга и всенародно прославила Господа и Его Пречистую Матерь, Которая вместе с названными братиями Его находилась тут же, только вне дома (см. Мф. 12:46). «Блаженно чрево» и т.д., т.е. блаженна та, Которая родила и воспитала такого великого Учителя. Здесь мы видим начало прославления Богоматери, в исполнение Ее собственного предречения: «отныне ублажат Мя вси роди» (Лк.1:48). На это Христос ответил, что блаженны и все слышащие Слово Божие и соблюдающие его. Св. Матфей указывает, что именно в это самое время Матерь Господа и мнимые братия Его стояли вне дома и послали сказать о них Господу, не будучи в состоянии протолпиться к Нему из-за множества окружавших Его. Господь всегда питал нежное чувство к Своей Матери, и, даже вися уже на кресте, поручил Ее заботам Своего возлюбленного ученика. Но тут, когда во время произносимого Им поучения к народу, Его хотели оторвать от этого, Он показал всем, что исполнение воли Отца Небесного для Него выше родственных чувств: «Кто будет исполнять волю Отца Моего Небесного, тот Мне брат и сестра и матерь».

Упоминаемые здесь «братия Иисуса» в некоторых местах Евангелия называются по именам, а именно: Иаков, Иосия, Симон и Иуда (Матф. 13:54–56), причем из сопоставления повествования всех четырех Евангелий о женщинах, стоявших на Голгофе при кресте Иисусовом и затем шедших ко гробу в день Воскресения Христова, ясно, что матерью этих «братьев Иисуса» была Мария Клеопова, которую Ев. Иоанн называет «сестрой Матери Его» (Иоан. 19:25).

По-видимому, Мария Клеопова была двоюродной сестрой Матери Господа, так как Она была единственной дочерью Своих родителей Иоакима и Анны. По преданию, эта Мария была женой Клеопы, который и был отцом «братии Иисуса». По другому преданию, эти «братия Иисуса» были детьми Иосифа-обручника от его первого брака, а, очень возможно, что приводит в полную согласованность оба эти предания, «братия Иисуса» были детьми Иосифа и жены умершего бездетным (по закону ужичества) брата его или близкого родственника Клеопы – Марии Клеоповой. Во всяком случае, «братиями» у евреев назывались не только родные братия, но и двоюродные, и троюродные, и вообще близкие родственники.

17. УЧЕНИЕ ГОСПОДА ИИСУСА ХРИСТА О ЦАРСТВИИ БОЖИЕМ В ПРИТЧАХ:

Притча о сеятеле

(Матф. 13:1–23; Марк. 4:1–20; Лук. 8:4–15)

Слово «притча» представляет собой перевод греческих слов: «параволи» и «паримиа». «Паримиа» – в точном смысле означает краткое изречение, выражающее правило жизни (таковы, напр. «Притчи Соломоновы»); «параволи» есть целый рассказ, имеющий прикровенный смысл, и в образах, взятых из повседневного быта людей, выражающий высшие духовные истины. Евангельская притча собственно есть «параволи». Притчи, изложенные в 13 главе Ев. от Матфея и в параллельных местах у двух других синоптиков Марка и Луки, были произнесены при стечении столь многочисленного народа, что Господь Иисус Христос, желая устраниться от теснившей Его толпы, вошел в лодку и из лодки говорил к народу, стоявшему на берегу Геннисаретского озера (моря).

Как поясняет св. Златоуст, «Господь говорил притчами для того, чтобы сделать слово Свое более выразительным, глубже напечатлеть его в памяти и самые дела представить глазам». «Притчи Господа – это иносказательные поучения, образы и примеры для коих заимствовались из обыденной жизни народа и из окружавшей его природы. В Своей притче о Сеятеле, под Которым Он разумел Самого Себя, под семенем проповедуемое Им Слово Божие, а под почвой, на которую падает семя, сердца слушателей, Господь живо напомнил им их родные поля, через которые проходит дорога, местами заросшие колючим кустарником – тернием, местами же каменистые, покрытые лишь тонким слоем земли. Сеяние – прекрасный образ проповедания Слова Божия, которое, падая на сердце, смотря по состоянию оного, остается бесплодным или приносит плод больший или меньший.

На вопрос учеников: «Почто притчами глаголеши им?» Господь отвечал: «Вам дано есть разумети тайны Царствия Небеснаго, онем же не дано есть». Ученикам Господа, как будущим провозвестникам Евангелия, через особое благодатное просвещение ума их, дано было знание Божественных истин, хотя и не в полном совершенстве до сошествия Св. Духа, а все остальные не были способны к принятию и пониманию этих истин, причиной чего было их нравственное огрубление и ложные представления о Мессии и Его царстве, распространяемые книжниками и фарисеями, о чем пророчествовал еще Исайя (Ис. 6:9–10). Если показать таким нравственно испорченным, духовно-огрубевшим людям истину, как она есть, не облекая ее никакими покровами, то они и, видя, не увидят ее и, слыша, не услышат ее. Только облеченная в приточный покров, соединенная с представлениями о предметах хорошо знакомых, истина становится доступной восприятию и пониманию: ненасильственно, сама собой загрубелая мысль возносилась от видимого к невидимому, от внешней стороны к высшему духовному смыслу.

«Кто имеет, тому дано будет, и приумножится; а кто не имеет, у того отнимется и то, что имеет» – присловие неоднократно повторяемое Господом в разных местах Евангелия (Мф. 25:29; Лк. 19:26). Смысл его тот, что богатый при усердии более и более богатеет, а бедный при лености и последнее теряет. В духовном смысле это значит: вы, Апостолы, с дарованным вам уже познанием тайн Царствия Божия, можете проникать все глубже и глубже в тайны, понимать их все совершеннее; народ потерял бы и то скудное знание сих тайн, какое еще осталось у него, если бы при откровении сих тайн не дать ему в помощь приточной речи, более для него пригодной. Св. Златоуст разъясняет это так: «Кто сам желает и старается приобрести дары благодати, тому и Бог дарует все; а в ком нет этого желания и старания, тому не принесет пользы и то, что, как ему кажется, он имеет».

У кого ум так омрачен, а сердце огрубело во грехе, что он не понимает Слова Божия, у того оно ложится так сказать на поверхности ума и сердца, не пустив корней внутрь, как семя на дороге, открытое для всех проходящих, и лукавый – сатана или демон – легко его похищает, делает бесплодным слышание; каменистую почву представляют собой те люди, которые увлекаются проповедью Евангелия, как приятной новостью, иногда даже искренно и чистосердечно, находят удовольствие в слушании его, но сердце их холодно, неподвижно, твердо как камень: они не в силах, ради требований евангельского учения, изменить свой привычный образ жизни, отстать от своих излюбленных, вошедших в привычку грехов, вести борьбу с искушениями, претерпевать за истину евангельскую какие-либо скорби и лишения – в борьбе с искушениями они соблазняются, падают духом и изменяют своей вере и Евангелию; под тернистой почвой разумеются сердца людей, опутанных страстями – пристрастиями к богатству, к наслаждениям, вообще ко благам мира сего; под доброй землей разумеются люди с добрыми чистыми сердцами, которые, услышав Слово Божие, твердо решились сделать его руководством всей своей жизни и творить плоды добродетели». «Виды добродетелей различны, различны и преуспевающие в духовной мудрости» (Блаж. Феофилакт).

Притча о плевелах

(Матф. 13:24–30, 36–43)

«Царство Небесное», т.е. земная церковь, основанная небесным Учредителем и приводящая людей к небу, «подобна человеку, посеявшему доброе семя на поле своем». «Спящим же человеком», т.е. ночью, когда дела могут быть невидимы никем – здесь указывается на хитрость врага – «прииде враг его и всея плевелы», т.е. сорные травы, которые, пока малы, всходами своими очень похожи на пшеницу, а когда вырастут и начинают уже отличаться от пшеницы, то выдергивание их сопряжено с опасностью для корней пшеницы. Учение Христово сеется по всему миру, но и диавол своими соблазнами сеет зло среди людей. На обширной ниве мира живут поэтому вместе с достойными сынами Отца небесного (пшеницею) и сыны лукавого (плевелы). Господь терпит их, оставляя их до «жатвы», т.е. до Страшного Суда, когда жители, т.е. Ангелы Божии, соберут плевелы, т.е. всех делающих беззаконие, и ввергнут их в печь огненную, на вечные адские муки; пшеницу же, т.е. праведников, Господь повелит собрать в житницу Свою, т.е. в Царствие Свое небесное, где праведники воссияют, как солнце.

Притча о невидимо растущем семени

(Марк. 4:26–29)

Царство Небесное подобно семени, которое, быв однажды брошено в землю, неприметно растет само собой. Внутренний процесс этого произрастания необъясним и неуловим. Как вырастает из семени целое растение, никто не знает. Точно так же неуловимо и необъяснимо религиозно преображение души человека, совершаемое силою благодати Божией.

Притча о зерне горчичном

(Мф. 13:31–32; Мк. 4:30–32; Лук. 13:18–19)

На Востоке горчичное растение достигает величины громадных размеров, хотя зерно его чрезвычайно мало, так что у евреев того времени была даже поговорка: «мал, как горчичное семячко». Смысл притчи тот, что, хотя начало Царства Божия, по-видимому, мало и неславно, но сила, в нем сокрытая, побеждает все препятствия и преобразует его в царство великое и всемирное. «Сею притчею, – говорит св. Златоуст, – Господь хотел показать образ распространения проповеди евангельской. Хотя ученики Его были всех бессильнее, всех уничиженнее, впрочем как сила в них сокровенная была велика, то она (проповедь) распространилась на всю вселенную». Церковь Христова, в начале малая, для мира неприметная, распространилась на земле так, что множество народов, как птицы небесные в ветвях горчичного дерева, укрываются под сенью ее. Точно также бывает и в душе каждого человека: веяние благодати Божией, в начале едва приметное, все более и более охватывает душу, которая и делается потом вместилищем разнообразных добродетелей.

Притча о закваске

(Мф. 13:33–35; Мк. 4:33–34; Лк. 13:20–21)

Точно такой же смысл имеет притча о закваске. «Как закваска, – говорит св. Златоуст, – над большим количеством муки производит то, что муке усвояется сила закваски, так и вы (Апостолы) преобразите целый мир». Точно так же и в душе каждого отдельного члена Царства Христова: сила благодати невидимо, но действительно объемлет постепенно все силы его духа и преображает их, освящая их. Под тремя мерами некоторые разумеют три силы души: ум, чувство и волю.

Притча о сокровище, скрытом в поле

(Матф. 13:44)

Человек узнал о кладе, который находится в не принадлежащем ему поле. Чтобы им воспользоваться, он прикрывает клад землей, продает все, что имеет, покупает это поле и тогда вступает в обладание этим кладом. Подобную драгоценность представляет для мудрого и Царство Божие, понимаемое в смысле внутреннего освящения и духовных даров. Затаив у себя эту драгоценность, последователь Христов всем жертвует и от всего отрекается, чтобы ею обладать.

Притча о драгоценной жемчужине

(Матф. 13:45–46)

Смысл притчи тот же, что и предшествующей: для приобретения Царства Небесного, как высочайшей драгоценности для человека, надо жертвовать всем, всеми своими благами, какими только обладаешь.

Притча о неводе, закинутом в море

(Мф. 13:47–50)

Эта притча имеет тот же смысл, что и притча о пшенице и плевелах. Море – мир, невод – учение веры, рыбари – Апостолы и их преемники. Этот-то невод собрал от всякого рода – варваров, эллинов, иудеев, блудников, мытарей, разбойников. Под образом берега и разбора рыбы разумеется кончина века и страшный суд, когда праведники будут отделены от грешников, как хорошая рыба в неводе отделяется от худой. Надо обратить внимание на то, что Христос Спаситель часто пользуется случаями – указать на различие в будущей жизни праведников и грешников. Поэтому нельзя согласиться с мнением тех, которые, как напр. Ориген, думают, что все спасутся, даже и диавол.

Толкуя притчи Господни, надо всегда иметь в виду, что поучая притчами, Господь всегда брал примеры не вымышленные, а из повседневной жизни Своих слушателей, и поступал так, по объяснению св. Иоанна Златоуста, для того, чтобы сделать слова Свои более выразительными, облечь истину в живой образ, глубже запечатлеть ее в памяти. Поэтому в притчах надо искать сходства, подобия, только в общем, а не в частностях, не в каждом слове, в отдельности взятом. Кроме того, конечно, каждую притчу надо понимать в связи с другими, однородными, и с общим духом учения Христова.

Важно отметить, что в Своих проповедях и притчах Господь Иисус Христос весьма точно разграничивает понятие Царства Небесного от понятия Царства Божия. Царством Небесным Он называет то вечное блаженное состояние праведников, которое откроется для них в будущей жизни, после последнего Страшного Суда. Царством Божиим Он называет основанное Им на земле царство верующих в Него и стремящихся творить волю Отца Небесного. Это Царство Божие, открывшееся с приходом Христа Спасителя на землю, неприметно вселяется в души людей и подготовляет их на земле к наследованию имеющегося открыться по кончине века Царства Небесного. Раскрытию этих понятий и посвящены вышеуказанные притчи.

В том, что Господь говорил притчами, св. Матфей видит исполнение пророчества Асафа в 77 псалме ст. 1–2: «Отверзу в притчах уста моя». Хотя Асаф говорил это о себе, но, как пророк, он служил прообразом Мессии, что видно и из того, что следующие слова: «Изреку сокровенное от создания мира» приличествуют только Мессии Всеведущему, а не смертному человеку: сокровенные тайны царствия Божия ведомы, конечно, только ипостасной Премудрости Божией.

Когда на вопрос ученикам, поняли ли они все сказанное, ученики ответили Господу утвердительно, Он назвал их «книжниками», но не теми книжниками-иудеями, враждебными Ему, которые знали только «старое ветхозаветное», да и то искажали, извращали, понимая и толкуя превратно, а книжниками, наученными Царству Небесному, способными быть проповедниками этого Царства Небесного. Наученные Господом Иисусом Христом, они знают теперь и «старое» пророчество, и «новое» учение Христово о Царстве Небесном и смогут в деле предстоящей им проповеди, как домовитый хозяин, выносящий из сокровищницы своей старое и новое, пользоваться, по мере надобности, тем или другим. Так и все преемники Апостолов в деле своей проповеди должны пользоваться и Ветхим, и Новым Заветом, ибо истины и того, и другого Богооткровенны.

18. ОТВЕТЫ ГОСПОДА КОЛЕБЛЮЩИМСЯ СЛЕДОВАТЬ ЗА НИМ

(Матф. 8:18–22; Лук. 9:57–62)

Народ так окружал и теснил Господа, что негде было уединиться (Лук. 4:42) для молитвы и беседы с Апостолами, не было даже времени хлеба вкусить (Марк. 3:20), и вот Господь велел однажды ученикам переправиться на другую сторону Тивериадского озера. Когда они собирались уже сесть в лодку, к Господу подошел книжник, выразивший желание следовать за Господом, куда бы Он ни пошел. Желая предупредить его, что он берет на себя бремя, которое может оказаться для него непосильным, Господь указал ему образно на Свой страннический образ жизни: «Лиси язвины имут», т.е. норы, «и птицы небесныя гнезда, Сын же Человеческий не имать, где главы подклонити», т.е. места, где Он мог бы укрыться и почить от трудов Своих. Именуя Себя «Сыном Человеческим», Господь смиренно подчеркивает Свое человечество, но вместе с тем для знающего пророчество Даниила (Дан. 7:13–14), этим наименованием прикровенно указывает на Свое мессианское достоинство. Этот ответ произвел, по-видимому, сильное впечатление на тех спутников Господа, которые уже состояли в числе учеников Его. Желая испытать силу готовности их следовать за Ним с полным самоотвержением, Господь сказал одному из них: «Ходи вслед Мене», показывая тем самым, что Он хочет ввести его в теснейшее общение с Собой и поручить ему благовествование Царства Божия людям (60). Но тот стал уклоняться от немедленного следования за Господом, ссылаясь на то, что ему нужно идти прежде похоронить отца своего. На это Господь отвечал ему: «Гряди по Мне, и остави мертвых погребсти своя мертвецы!» Два раза употребленное здесь слово «мертвый» имеет два разных значения; на первом месте оно означает мертвых духовно, на втором – мертвых в собственном смысле – телесно умерших. Смысл этих слов Господа тот, что ради великого дела благовествования Царства Божия надо все оставлять. «Оставь мертвых, которые глухи к Моему слову, к Моему делу», как бы так говорит Господь: «предоставь им, всецело привязанным к этой земной жизни, хоронить своих мертвецов, а ты, внявший слову жизни, Мною проповеданному, иди за Мной». Этим не вполне понятным запрещением отдать последний долг умершему отцу Господь, по-видимому, хотел или испытать характер и преданность Себе этого ученика, или предостеречь его от родных, которые, может быть, пожелали бы отвлечь его от следования за Христом. Другой ученик, не дожидаясь призыва, сам сказал Господу, что хочет идти за Ним, но просит только позволения пойти прежде проститься с домашними своими. Но ему на это Господь сказал, что «Никто возложивший руку свою на плуг, и озирающийся назад, неблагонадежен для Царствия Божия», т.е., кто решился следовать за Христом, не должен оглядываться назад на мир с его родственными связями и мирскими пристрастиями, ибо всякого рода привязанность к миру мешает всецело отдаться Христу.

19. УКРОЩЕНИЕ БУРИ НА МОРЕ

(Матф. 8:23–27; Марк. 4:35–41 и Лук. 8:22–25)

Когда они отплыли, утомленный дневными трудами Иисус заснул на корме. Поднялась страшная буря, какие нередко бывали на Геннисаретском озере, окруженном горами с оврагами, которое недаром поэтому окрестные жители называли морем. Ученики, почти все рыбаки этого озера, привыкшие бороться с его бурями, выбились из сил, и в отчаянии начали будить своего Учителя: «Спаси нас, погибаем!» С одной стороны, это выражение страха за свою жизнь, но с другой – и надежды на могущество Господа. По Еванг. Марку, ученики даже позволили себе укорить Господа: «Учитель! неужели Тебе нужды нет, что мы погибаем?» На это и Господь упрекнул их в маловерии, а затем властными словами: «Умолкни! Перестань!» мгновенно прекратил бурю. И ученики, и «люди», вероятно плывшие на соседних лодках, с изумлением говорили: «кто это, что и ветры, и море повинуются Ему?»

20. ИЗГНАНИЕ ЛЕГИОНА БЕСОВ В СТРАНЕ ГАДАРИНСКОЙ

(Матф. 8:28–34; Марк. 5:1–20; Лук. 8:26–40)

Переплыв озеро, Иисус с учениками Его прибыли в страну, лежавшую на восточном берегу его, которую Евангелисты Марк и Лука называют Гадаринской, по имени находившегося в ней города Гадары, а Еванг. Матфей – Гергесинской, по имени другого города Гергесы: оба эти города были в числе городов «Десятиградия». На берегу их встретил бесноватый, одержимый нечистым духом. Евангелисты Марк и Лука говорят об одном бесноватом, а Еванг. Матфей – о двух. Вероятно, это потому, что один бесноватый был человеком всем известным, жителем г. Гадары, и находился в особенно ужасном состоянии беснования, а другой, по сравнению с ним, оставался едва замеченным. Сущность беснования в том, что бесы, лишая человека личного сознания и подавляя его собственный разум, распоряжаются его телом и силами его души, причиняя ему невероятные мучения его же собственными действиями. Величие и всемогущество Сына Божия, сокрытое для человеческих глаз, – для нечистых духов, владевших более совершенным духовным зрением, были очевидны и приводили их в ужас и трепет. И вот бесноватые начинают кричать, исповедуя Иисуса Сыном Божиим и умоляя Его не причинять тех нестерпимых мучений, которые причиняла им Его близость. По Еванг. Марку и Луке, более свирепый из них на вопрос Иисуса, как его имя, отвечал: «Легион», указывая этим на обитание в нем громадного количества нечистых духов. Бесы просили Иисуса дозволения не идти им в бездну и не покидать «страны той», но войти в пасшееся неподалеку при горе большое стадо свиней. Мы не настолько знаем природу злых духов, чтобы понять, почему им необходимо было обитать именно в живых существах, но характерно, что из всех живых существ они сами выбрали для своего обитания самое нечистое, самое презренное в глазах иудеев животное, лишь бы Господь не изгонял их из той страны и не лишал тем их возможности действовать в ней. Господь разрешил им войти в свиней, и стадо, взбесившись, бросилось с крутизны в море и утонуло. Допустив это, Господь, очевидно, желал вразумить гадаринцев, которые, вопреки запрещению закона Моисеева, разводили свиней, да еще в таком громадном количестве, по св. Марку, около 2.000. Вместе с тем это обстоятельство привлекло к Господу Иисусу особое внимание жителей этой страны, которые увидели известного им страшного бесноватого здоровым и сидящим у ног Иисусовых. Но происшедшее, видимо, их не вразумило: на них напал лишь безотчетный ужас и, по всей вероятности, опасение, как бы дальнейшее пребывание у них Господа не принесло им новых убытков. Жалость к погибшим свиньям одержала у них верх над естественным, казалось бы, чувством благодарности Господу за чудесное избавление их страны от страшного бесноватого, и они просили Господа уйти от них. Каково неразумие этих людей, которые не желают иметь в своих пределах Того, Кто явился разрушить дела диавола! Вопреки обычному запрещению Господа разглашать о совершаемых Им чудесах, на этот раз Господь наоборот велит исцеленному бесноватому возвратиться в свой дом и «рассказать, что сотворил ему Бог». Надо полагать, это потому, что Господь не имел в этой стране тех опасений, какие у Него были в Галилее и Иудее, где были превратные представления о Мессии, как о земном вожде Израиля, и Господь не хотел, чтобы Его Имя связывали с политическими вожделениями иудейских патриотов, мечтавших о свержении римского владычества. Кроме того, как по всему видно, гадаринцы отличались особенным религиозно-нравственным огрубением и одичанием, и Господь хотел пробудить их сердца через проповедь о Нем и о Его делах самого облагодетельствованного Им исцеленного бесноватого, который действительно, как передает св. Марк, начал проповедовать о Нем по всему Десятиградию, и этим подготовил эту страну к последующей апостольской проповеди и обращению ко Христу.

21. ИСЦЕЛЕНИЕ КРОВОТОЧИВОЙ И ВОСКРЕШЕНИЕ ДОЧЕРИ ИАИРА

(Матф. 9:18–26; Марк. 5:21–43; Лук. 8:41–56)

Войдя в лодку с учениками, Господь Иисус Христос поплыл обратно и пристал к противоположному западному берегу Геннисаретского озера, где был Капернаум. Тут уже ожидали Его толпы народа, и в числе прочих один из начальников синагоги Иаир, единственная двенадцатилетняя дочь которого была при смерти. Хотя начальники синагог принадлежали к враждебной Иисусу партии (Иоан. 7:47–48), но этот начальник, слышавший о многих чудесах, совершенных Господом в Галилее, и, может быть, бывший сам свидетелем чуда исцеления слуги капернаумского сотника, возгорелся надеждой, не исцелит ли Иисус и его дочь. Не имея такой веры, которую похвалил Господь в сотнике, он просил Господа придти и возложить на нее руки, чтобы она выздоровела. Видя это, народ с особенным любопытством устремился вслед за Господом к дому Иаира и, так как каждому хотелось быть ближе к Великому Чудотворцу, то все «теснили Его». Во время этого шествия, женщина, двенадцать лет страдавшая кровотечением и потерявшая надежду вылечиться, протеснилась сзади ко Иисусу и незаметно прикоснулась к одежде Его. По закону Моисееву, женщина, страдавшая такой болезнью, считалась нечистою, должна была оставаться дома и не смела ни к кому прикасаться (Лев. 15:25–28), но эта несчастная женщина имела такую горячую веру в Господа Иисуса Христа, что решилась тайно прикоснуться к одежде Его, в уверенности, что одно прикосновение даст ей желанное исцеление. И вера ее была оправдана: она тотчас выздоровела, ощутив, что «изсяк у нея источник крови». Подробнее всех рассказывающих об этом событии Еванг. Марк передает, что Иисус, почувствовавший, что вышла из Него сила, спросил, обращаясь к народу: «Кто прикоснулся к Моей одежде?» Конечно, Он знал, кто прикоснулся, но спросил это для того, чтобы обнаружить перед всеми в назидание веру этой женщины и совершившееся по вере ее чудо. Женщина, понимая, что не может утаиться, пала пред Ним и открыла перед всеми «всю истину». По понятиям евреев, она совершила преступление тем, что вошла в толпу народа и сделала нечистыми всех тех людей, с которыми, по необходимости, должна была соприкоснуться, а потому в страхе и трепете ожидала осуждения за свой поступок, но Господь успокоил ее словами: «Дерзай, дщерь! вера твоя спасла тебя: иди с миром и будь здорова от болезни твоей!» В это время умерла дочь Иаира, и кто-то из его дома пришел сказать, чтобы он не утруждал Учителя. Видя отчаяние удрученного горем отца, Господь успокоил его: «Не бойся, только веруй и спасена будет!» Придя в дом, они застали там «свирельщиков», которых по восточному обычаю приглашали для оплакивания умерших. Это оплакивание, продолжавшееся восемь дней для простого умершего, и месяц для лиц знатных, сопровождалось заунывной игрой на свирелях или флейтах. «Не плачьте», сказал им Иисус: «она не умерла, но спит». Эти слова, конечно, нельзя понимать буквально, ибо и про Лазаря, лежавшего четыре дня во гробе и уже разлагавшегося, Господь сказал, что он «уснул» (Иоан. 11:11–14) и лишь потом сказал прямо: «Лазарь умер». Действительная смерть девицы была так очевидна для окружающих, что они стали даже смеяться над Иисусом. Свидетелями великому чуду воскрешения умершей могли быть только люди достойные, способные оценить эту великую тайну Божественного всемогущества, а потому Господь повелел всем выйти вон, оставив лишь трех Апостолов Своих Петра, Иакова и Иоанна и родителей умершей. Подойдя к умершей, Господь взял ее за руку и двумя властными словами: «Талифа куми», что значит: «девица встань!» мгновенно воскресил ее, причем тело ее настолько укрепилось, что последствия тяжкой болезни не помешали ей сразу же ходить, как вполне здоровой. Все изумились, а Господь повелел дать воскрешенной есть, дабы убедить родителей, что перед ними настоящая дочь их, а не призрак умершей. По обычаю, Господь запретил разглашать о чуде.

22. ИСЦЕЛЕНИЕ ДВУХ СЛЕПЦОВ И БЕСНОВАТОГО НЕМОГО

(Матф. 9:27–34)

Когда Иисус вышел из дома Иаира, за ним двинулась толпа народа, из которой двое слепцов кричали: «Помилуй нас, Иисусе, Сыне Давидов!» Господь продолжал идти, как бы не обращая внимания на эти крики, по-видимому, с целью испытать веру кричавших, называвших Его притом «Сыном Давидовым», т.е. Мессиею. Когда же пришел Он в дом, неизвестно какой, и слепцы приступили к Нему там с просьбой об исцелении, Иисус спросил их, веруют ли они, что Он может исцелить их. Получив утвердительный ответ, Господь коснулся очей их, дабы они почувствовали самый момент исцеления, и очи их отверзлись. Иисус строго запретил им, как и всегда в таких случаях, рассказывать об исцелении, но они от радости и по чувству благодарности к своему исцелителю не могли удержаться и «разгласили о Нем по всей земле той».

Не успели они выйти, как ко Иисусу привели немого бесноватого. Сам по себе он не мог просить об исцелении, потому что демон связал ему язык. Поэтому Господь не спрашивает его о вере, как других в подобных случаях, а повелевает бесу выйти, и немому возвращается способность говорить. Народ, удивляясь, говорил, что никогда не бывало ничего подобного среди израильского народа, а фарисеи, желая ослабить впечатление, произведенное этим чудом, говорили, что Иисус изгоняет бесов силою князя бесовского, т.е. диавола.

23. ВТОРИЧНОЕ ПОСЕЩЕНИЕ НАЗАРЕТА

(Матф. 13:53–58 и Марк. 6:1–6).

Затем Иисус вновь пришел «во отечествие Свое», т.е. в Назарет, как отечество Матери Его и мнимого отца Его Иосифа, и как место, где Он был воспитан. Там Он учил соотечественников Своих в синагоге их, «так что они изумлялись, и говорили: «откуда у Него такая премудрость и сила?» Это было не то удивление, каким удивлялись в других местах, а удивление, соединенное с презрением: «не плотников ли Он сын?» и т.д. Назаретяне или не знали, или же не верили чудесному воплощению и рождению Иисуса Христа, считая Его просто сыном Иосифа и Марии. Но это нельзя считать извинительным, ибо и в прежние времена много было случаев, когда у незнатных родителей рождались ставшие потом славными и знаменитыми дети. Таковы были Давид, Амос, Моисей и др. Они скорее должны были именно за это и благоговеть перед Христом, что Он, имея простых родителей, обнаруживал такую премудрость, которая ясно показывала, что она не от человеческого обучения, а от Божественной благодати. Это было, конечно, от обычной свойственной людям зависти, которая всегда лукава. Люди часто с завистью и ненавистью смотрят на тех, кто, вышел из среды их, обнаруживает необыкновенные дарования и становится выше их. Его, может быть, товарищи по делам житейским и сверстники, с которыми Он постоянно общался, не хотели потому признать в Нем необыкновенного человека. «Несть пророк без чести, токмо во отечествии своем» – не так должно быть, но так бывает, ибо люди часто обращают более внимания не на то, что им проповедуется, а на то, кто проповедует, и если того, кто удостоился Божественного избрания и призвания, они привыкли видеть среди себя обыкновенным человеком, то они и продолжают смотреть на него по-прежнему, не давая веры его словам, как пророка. Господь прибавляет к этому, по всей вероятности, народному присловию, «и в дому своем», имея в виду то, что, как говорит Еванг. Иоанн (Ин. 7:5), «и братия Его не веровали в Него». Нигде Христос не находил столько противления Себе и Своему учению, как в этом отечественном своем городе, где даже пытались умертвить Его (Лук. 4:28–29). «И не совершил там многих чудес по неверию их», ибо совершение чудес зависит не только от силы Божией чудотворящей, но и от веры людей, над которыми чудеса совершаются.

24. ХОЖДЕНИЕ ГОСПОДА ИИСУСА ХРИСТА ПО ГАЛИЛЕЕ С УЧЕНИКАМИ И НЕКОТОРЫМИ ЖЕНЩИНАМИ. – СКОРБЬ ЕГО О НЕДОСТАТКЕ ДЕЛАТЕЛЕЙ НА ЖАТВЕ

(Матф. 9:35–38; Марк. 6:6; Лук. 8:1–3)

Толпы народа, которые Господь видел, обходя города и селения, Он сравнивает со стадом овец, блуждающих без пастыря. Образ – особенно понятный в Палестине – стране пастушеской. Духовные учители этого народа – не истинные пастыри и учители; они сами слепцы и не только не просвещают народ истинным учением, но еще больше развращают его. «Жатвы много, а делателей мало» – величественный и также всем понятный образ. Поле, покрытое спелой жатвой, надо выжать, но жнецов мало. Смысл речи таков: велико число народа, желающего вступить в Царство Мессии и готового для этого, но мало приготовленных для этого великого дела учителей народа. «Молите Господина жатвы» – т.е. Бога, чтобы Он способствовал образованию новых, не в духе фарисейском, приготовленных деятелей для дела проповеди о наступающем Царстве Мессии. Во время этого шествия Господа с проповедью по Галилее, Его сопровождали и некоторые женщины, так или иначе облагодетельствованные Им, которые из чувства благодарности служили Ему от имений своих. Они последовали потом за Господом на Голгофу и составили тот лик жен-мироносиц, которых прославляет св. Церковь.

25. ХРИСТОС ПОСЫЛАЕТ ДВЕНАДЦАТЬ АПОСТОЛОВ НА ПРОПОВЕДЬ

(Мф. 10:1–42; Мр. 6:7–13; Лк. 9:1–6, 12:11–12)

Жалея все эти массы народа, не имеющего пастырей, и не имея возможности всех всегда водить за Собой, Господь посылает на проповедь им Своих учеников. Это послание отличается от того, которое последует по воскресении Христовом. Тогда Господь пошлет Апостолов во весь мир, проповедовать Евангелие «всей твари» и, научая все народы вере во Христа, вводить их в Его Царство чрез таинство крещения. Теперь Господь посылает их только «к погибшим овцам дома Израилева», т.е. к одним евреям. Он повелевает Апостолам при этом проповедовать лишь «приближение Царства Небесного», но еще не вводить в это Царство. Это – проповедь предуготовительная, ибо Апостолы еще не облеклись «силою Свыше», данной им впоследствии через сошествие Утешителя – Духа Святаго. Господь посылает Апостолов по два, как для того, чтобы они могли поддерживать друг друга, так и для того, чтобы евреи больше верили их свидетельству, ибо закон Моисеев гласил, что свидетельство двух есть истинно (Иоан. 8:17; Втор. 19:15). Зная, что от Апостолов будут требовать знамений, как доказательств истинности их проповеди, Господь дал им власть над нечистыми духами и силу творить чудеса исцелений и воскрешения мертвых. Ради успеха проповеди предостерегает их от сребролюбия и от всякой заботы о пище, одежде и жилище, говоря, что «делатель достоин мзды своея», и, следовательно, Бог не допустит, чтобы служители Его, отрекшиеся от всякой заботы о себе, ради вверенного им служения, были лишены необходимого для жизни. В каждом городе или селении они должны останавливаться лишь в таком доме, пребывание в коем не могло бы вызвать на них нареканий, чтобы, как говорит бл. Иероним, «недоброю славою принявших Апостолов не посрамить достоинства самой проповеди», и не переходить из дома в дом, как свойственно людям легкомысленным. «Входя в дом, приветствуйте его, говоря: мир дому сему!» Это было обычное у евреев приветствие, но желать мира это еще не значит – дать мир. Поэтому Господь поясняет, что их желание мира действительно принесет мир тому дому или тому городу, где примут их радостно и с чистым сердцем; в противном случае это приветствие останется без плода, «и мир ваш к вам возвратится».

А если кто откажет Апостолам в гостеприимстве, они должны отрясти прах от ног своих. Евреи думали, что самая земля и пыль, по которой ходят язычники, нечиста, и ее надо отрясать. Давая такое повеление, Христос хотел сказать, что такие евреи подобны язычникам; что «отраднее будет земле Содомской и Гоморрской», этим городам, наказанным за свое крайнее нечестие и разврат, «в день суда, нежели городу тому» – что отвергшие проповедь о Христе, как положительный закон Божий, преступнее тех, которые, не получив положительного закона Божия, отвергли лишь требования естественного закона совести, не столь ясного и категоричного.

Господь посылает Своих Апостолов первоначально только к евреям потому, что евреи были избранным народом Божиим, которому был обещан Мессия еще ветхозаветными пророками, и среди которого Он и явился. Далее следуют наставления, относящиеся к Апостольскому служению вообще. Господь предупреждает Апостолов о тех опасностях, которым им придется подвергаться: говорит, что они будут чувствовать себя столь же беззащитными, как овцы, окруженные кровожадными волками. «Будите убо мудри, яко змия», т.е. будьте осторожны, не подвергайте, без крайней необходимости, жизнь свою опасности, распознавайте, где надлежит сеять слово Божие, а где воздержаться от этого, по заповеди: «не давайте святыни псам», сами же «будите цели, яко голубие», т.е. таковы, чтобы никто не мог вас упрекнуть в чем-либо предосудительном. Господь предрекает, что Апостолам придется свидетельствовать о Нем и перед владыками и царями, имея в виду не это их временное посольство, а будущую их всемирную уже апостольскую деятельность, и подвергнуться многим преследованиям со стороны неверующих. Не следует тревожиться и предаваться раздумью, что и как говорить на суде в таких случаях, ибо Св. Дух сам будет внушать необходимые слова. Ненависть к евангельской проповеди и к проповедникам и исповедникам ее будет столь сильна в людях мира сего, названных выше волками, что перед ней не устоят самые крепкие и священные для человека узы родства.

Все это точно исполнилось в эпоху гонений на христиан, когда действительно брат брата предавал на смерть, и когда все истинные последователи Христовы испытали на себе самую лютую и бесчеловечную ненависть врагов христианства. Выдержавший до конца, т.е. до смерти, все эти гонения и не отрекшийся от Христа «спасется», т.е. достигнет вечного блаженства в Царствии Небесном. Апостолы не должны сами неосмотрительно жертвовать своею жизнью, нужною для спасения столь многих, а потому, если их гонят в одном городе, им не возбраняется бежать в другой. «Не имате скончати грады Израилевы, дондеже приидет Сын Человеческий» – в параллельном этому месте добавлено: «во Царствии Своем»; здесь речь идет не о втором славном пришествии Христовом на суд при кончине мира. Пришествие Иисуса Христа во Царствии Своем есть то же, что открытие этого Царства, а открытие Царства Христова совершилось Его воскресением и ниспосланием Св. Духа на Апостолов, после чего они пошли уже во весь мир с проповедью об открытии этого Царства.

Следовательно это изречение Господа имеет такой смысл: «Вы не успеете обойти с проповедью о приближении Моего Царства всю Палестину, как уже наступит час открытия Моего Царствия через Мои страдания, воскресение из мертвых и ниспослание Духа Святаго».

Отправляя Апостолов на эту предварительную проповедь, которая могла быть полезна и им самим, как «некоторое училище ратоборства, в котором они приготовили бы себя к подвигам евангельской проповеди в целом мире», по выражению св. Златоуста (Толк. на Матфея, 32), Господь указывает им на краткость времени, находящемся в их распоряжении, ибо уже приближается час Его крестных страданий и отхода из этого мира. За свой труд Апостолы не должны ожидать почестей, а наоборот должны быть готовы к оскорблениям, ибо, если евреи Самого Господа грубо поносят, называя Его Веельзевулом, то тем более будут поносить Его учеников – «Несть ученик над учителя своего, ниже раб над господина своего». «Не убойтесь убо их», т.е., когда они будут клеветать на вас, «ничтоже бо есть покровено, еже не открыется», т.е. их вера и невинность со временем откроются ясно. «Еже глаголю вам во тьме, рцыте во свете, и еже во ушы слышите, проповедите на кровех» – то, о чем Я беседовал с вами наедине и в небольшом углу Палестины, вы должны будете проповедовать по всему свету, всенародно, с кровель домов. Апостолы не должны бояться «убивающих тело, души же не могущих убить», ибо без воли Божией ничего с ними не случится, так как промысел Божий простирается на все – даже на малых птиц и на волосы на голове человека. «Не две ли птицы ценятся единым ассарием» – указание на малоценность, как бы ничтожность этих птиц, ибо «ассарий» – 1/10 часть динария, или около 2 копеек. Кто не взирая на клевету и гонения, будет твердо исповедовать Христа перед людьми, Того и Христос исповедует, как Своего верного раба, на суде Отца Небесного, а кто отвержется Христа, от того и Он тогда отречется. «Не приидох воврещи мир, но меч» – надо понимать, конечно, не буквально, а в том смысле, что несогласия и вражда между людьми является необходимым следствием пришествия Господа на землю, так как злоба людей поднимет ожесточенную вражду против Царства Божия, его проповедников и последователей. «Иже любит отца или матерь паче Мене, несть Мене достоин» и т.д. означает, что для служения Христу надо жертвовать всеми земными привязанностями, даже семейной любовью. «И иже не приимет креста своего, и вслед Мене грядет, несть Мене достоин» – образ взят от римского обычая, по котором осужденные на Распятие сами должны были нести свой крест до места казни – это значит, что мы, сделавшись учениками Христовыми, должны во Имя Его переносить всякие испытания и страдания, даже самые тяжкие и унизительные, если и такие угодно будет Богу послать нам. «Обретый душу свою, погубит ю: а иже погубит душу свою Мене ради, обрящет ю» – кто блага земной жизни предпочитает благам Царства Небесного, кто жертвует будущими благами ради благ земных, кто идет даже на отречение от Христа, чтобы только сберечь свою земную жизнь, тот погубит свою душу для жизни вечной; а кто жертвует ради Христа всем, вплоть до самой жизни своей, тот сбережет свою душу для жизни вечной.

Наставляя и утешая Апостолов, Господь Иисус Христос упомянул и о той награде, какая ожидает всех, которые примут их во Имя Его: «Иже вас приемлет Мене приемлет: а иже приемлет Мене, приемлет Пославшаго Мя». Дальнейшие слова значат, что кто примет Апостолов, как пророков или как праведников, тот получит награду, какую получат пророк или праведник; кто даже напоит учеников Христовых, томимых жаждою, хотя бы чашей холодной воды, и тот не останется без награды.

Окончив наставления 12-ти Апостолам, Иисус пошел проповедовать по городам Галилеи, а Апостолы, разделившись по два, пошли по селениям, «проповедуя покаяние. Они изгоняли многих бесов, и многих больных мазали маслом и исцеляли». Из ответа их на вопрос Господа, заданный им уже на Тайной вечери (Лук. 22:35), видно, что они во время этой проповеди своей не имели нужды ни в чем необходимом. По-видимому, они собрались вновь все к Господу, когда Он узнал о смерти Иоанна Крестителя.

26. УСЕКНОВЕНИЕ ГЛАВЫ ИОАННА КРЕСТИТЕЛЯ

(Мф. 14:1–12; Марк. 6:14–29; Лук. 9:7–9)

Поводом к повествованию об этом событии послужило то, что четвертовластник Ирод-Антипа возымел об Иисусе Христе такое мнение, будто это – Иоанн Креститель, восставший из мертвых. Как поясняет Еванг. Лука, не передающий нам всего этого повествования, мысль эта в первый раз возникла не у Ирода, и он потом только, под впечатлением окружающих разговоров, склонился к ней (Лук. 9:7–9).

У евреев не было в обычае праздновать день своего рождения, но, подражая восточным царям, Ирод сделал однажды, по случаю своего рождения, большой пир вельможам, тысяченачальникам и старейшинам галилейским. По обычаям востока, женщины не смели присутствовать на пиршествах мужчин; во время подобных пиров дозволялось плясать только рабыням. Но Саломия, достойная дочь своей развратной матери Иродиады, с которой незаконно сожительствовал Ирод, обличаемый за это Иоанном Крестителем, пренебрегая обычаями, вошла к пирующим в легкой одежде танцовщицы и начала плясать. Своею сладострастною пляскою она так воспламенила опьяненного уже вином Ирода, что он с клятвою обещал дать ей все, что она попросит. Саломия вышла и спросила у своей матери, не участвующей в пиршестве, чего просить. Та ни минуты не поколебалась в ответ: самым драгоценным для нее подарком была бы смерть ненавистного ей обличителя ее преступной связи – Иоанна Крестителя. И она ответила: «Главы Иоанна Крестителя». Но боясь, что обещание Ирода казнить Иоанна не будет исполнено, так как Ирод, с одной стороны, боялся народа, а, с другой, – сам уважал Иоанна, как «мужа праведнаго и святаго» и даже «многое делал, слушаясь его, и с удовольствием слушал его» (Марк. 6:20), она внушила дочери, чтобы та потребовала немедленной смерти пророка, и даже дала ей блюдо, на котором должны были принести ей голову убитого. Та в точности исполнила это желание матери: «с поспешностью» вошла она опять к пирующим и, обращаясь к царю, сказала: «Хочу, чтобы ты дал мне теперь же на блюде главу Иоанна Крестителя». Оба Евангелиста свидетельствуют, что «царь опечалился» этим требованием, не желая, следовательно, казнить Иоанна, но не желая нарушить и клятвы, из самолюбия и ложного стыда перед гостями, послал «спекулатора», т.е. своего телохранителя-оруженосца, который отсек Иоанну голову и принес ее на блюде царю. Надо полагать, что пир этот происходил не в Тивериаде, обычной резиденции Ирода, а в его заиорданской резиденции Юлии, откуда недалеко было до крепости Махера, в которой содержался Иоанн, а, может быть, пир происходил и в самой крепости. Предание гласит, что Иродиада долго издевалась над головой Иоанна, колола иглой его язык, обличавший ее в распутстве и затем велела выбросить его тело в один из окружающих Махеру оврагов. Ученики Иоанновы взяли его обезглавленное тело, и, как свидетельствует св. Марк, положили его во гробе. По преданию, это была пещера, в которой были погребены пророки Авдий и Елисей, близ г. Севасты, построенного на месте прежней Самарии. Печальное событие усекновения главы Иоанна Крестителя св. Церковь празднует ежегодно 29 августа, установив в этот день строгий пост. Ирод понес достойное возмездие: на войне он потерпел полное поражение, а отправившись в Рим, был лишен всех преимуществ и имения и заточен в Галлию, где погиб вместе с нечестивой Иродиадой в темнице. Саломия же вышла однажды зимой на реку, лед подломился под ее ногами, она погрузилась в воду до самой головы, которая была оттерта льдинами.

Совершив погребение своего учителя, ученики Иоанна возвестили о происшедшем Господу Иисусу Христу, ища, вероятно, с одной стороны, утешения в постигшей их скорби, а, с другой стороны, желая предупредить Господа о возможной и для Него опасности пострадать от Ирода, в области которого Он проповедовал. Еванг. Марк передает, что в это же время и Апостолы собрались ко Иисусу, рассказав Ему обо всем, что они сделали и чему научили.

Услышав о насильственной смерти Крестителя, Господь удалился, как это видно из сопоставления свидетельств всех первых трех Евангелистов, в пустынное место со Своими Апостолами. По-видимому, при получении этого известия Он находился где-то близ Геннисаретского озера, ибо удалился на лодке. Пустынное место это, т.е. место, мало обитаемое, находилось, по свидетельству св. Луки, близ г. Вифсаиды. Св. Лука добавляет, что Ирод, под влиянием разговоров, что Иисус Христос – это Иоанн, воскресший из мертвых, «искал видеть Его».

27. ЧУДЕСНОЕ НАСЫЩЕНИЕ ПЯТИ ТЫСЯЧ НАРОДА ПЯТЬЮ ХЛЕБАМИ

(Мф. 14:14–21; Мр. 6:32–44; Лк. 9:10–17; Ин. 6:1–15)

Об этом чудесном событии рассказывают все четыре Евангелиста, причем Евангелист Иоанн указывает на это событие, как на повод для Господа раскрыть перед иудеями Свое учение о хлебе небесном и о таинстве причащения Тела и Крови Его, причем дает и важное хронологическое указание, что все это произошло, когда «приближалась Пасха, праздник иудейский» (Третья Пасха служения Христова).

По получении известия о смерти Иоанна Крестителя Господь Иисус Христос удалился из Галилеи, вместе с только что возвратившимися из своего проповеднического путешествия Апостолами, на лодке на восточную сторону Тивериадского озера, в пустынное место близ г. Вифсаиды. Так как одна Вифсаида находилась на западном берегу около Капернаума, то здесь, надо полагать, разумеется другая находившаяся на востоке от впадения Иордана в Геннисаретское озеро, и называвшаяся Вифсаида-Юлия. По рассказу Eв. Марка, народ увидел как они туда отправлялись, и многие бежали туда пешие из всех городов и предупредили их прибытием на ту сторону, и там в пустынном месте снова собрались ко Иисусу Христу. Увидев множество народа, Господь сжалился над ними, «потому что они были, как овцы, не имеющий пастыря», и начал учить их много (Марк. 6:34), говорить им о Царствии Божием (Лук. 9:11) и исцелять больных их (Мф. 14:14). По некотором времени, Он, согласно повествованию св. Иоанна, взошел на гору, там сидел с учениками Своими и увидел, что множество народа идет к Нему. День же начал склоняться к вечеру. Тогда все Апостолы, приступив к Нему, стали говорить: «Место здесь пустынное и время позднее; отпусти народ, чтобы они пошли в окрестные деревни и селения и там купили себе хлеба, ибо им нечего есть». Но Господь не восхотел отослать от Себя народ и сказал ученикам: «Дадите вы им ясти!» Испытывая веру Ап. Филиппа, Господь спросил его: «Где бы нам купить хлеба, чтобы их накормить?», на что Филипп отвечал: «на двести динариев не довольно будет хлеба, чтобы каждому из них досталось хотя понемногу». Подобное говорили и прочие ученики. Тогда Господь говорит им: «Сколько у вас хлебов? пойдите посмотрите». Они узнали, и Андрей сказал Ему: «Здесь есть у одного мальчика (вероятно, торговца съестными припасами, сопровождавшего всю эту толпу) пять хлебов ячменных и две рыбки: но что это для такого множества». Тогда Иисус сказал: «Принесите сюда хлебы и рыбы», «велите народу возлечь». И повелел посадить народ «на споды», т.е. отделениями по пятидесяти. И народ сел на зеленой траве по сто, в одном направлении, и по пятидесяти, в другом, поперечном первому («На лехи на лехи по сту и по пятьдесят»Мк. 6:40), чтобы таким образом сосчитать всех. Оказалось около 5.000, кроме женщин и детей. И взяв пять хлебов и две рыбы, Господь воззрел на небо, воздал благодарение (Ин. 6:14), благословил их (Лк. 9:16), преломил, дал ученикам, чтобы ученики раздавали народу; также и две рыбы разделил на всех (Марк), сколько кто хотел (Иоанн). «И ели все и насытились». Когда насытились, то Господь велел ученикам собрать оставшиеся куски, чтобы ничто не пропало. Кусков хлеба и рыбы было собрано двенадцать полных коробов. «Тогда люди, видевшие чудо, сотворенное Иисусом, сказали: это истинно Тот Пророк Которому должно прийти в мир. Иисус же узнав, что хотят прийти, нечаянно взять Его и сделать царем, опять удалился в гору один» (Ин. 6:14–15). Вероятно, народ хотел воспользоваться скорым наступлением праздника Пасхи, чтобы увлекши с собой Христа в Иерусалим, там и провозгласить Его всенародно царем. Но Господь, конечно, не хотел потакать этим ложным представлениям о Мессии, как о земном царе. Он повелел ученикам отправиться вперед на западную сторону озера, а Сам, успокоив взволнованный чудом народ, отпустил его, и взошел на гору помолиться.

28. ХОЖДЕНИЕ ГОСПОДА ПО ВОДАМ И ИСЦЕЛЕНИЕ МНОГИХ БОЛЬНЫХ

(Матф. 14:22–36; Марк. 6:45–56; Иоан. 6:16–21)

Понуждаемые Господом отправиться на западную сторону Геннисаретского озера, ученики вошли в лодку и отплыли. Наступила тьма (Ин. 6:17), дул противный ветер, лодка была посреди озера, ее било волнами (Мф. 14:24), а Господа не было с ними. Он остался один на земле, но увидел их бедствие (Мк. 6:48). Они были на расстоянии двадцати пяти или тридцати стадий от восточного берега (Ин. 6:19). Было время около четвертой стражи, т.е. уже около утреннего рассвета. И вдруг они увидели Иисуса, идущего по направлению к ним по морю, но, однако, как будто желающего миновать их (Марк).

Увидав Его идущим по воде, они подумали, что это призрак, и от страха закричали, но Господь успокоил их словами: «Дерзайте, Аз есмь: не бойтеся!» Обладавший пылким темпераментом Ап. Петр возгорелся желанием пойти навстречу Господу и просил повеления на это, на что Господь отвечал ему: «Иди!» Петр вышел из лодки, и сила веры его совершила чудо: он пошел по воде. Но продолжавший бушевать ветер и сильные волны отвлекли внимание Петра от Иисуса, к Которому он шел, под влиянием охватившего его страха вера его заколебалась, и он стал тонуть, в отчаянии возопил: «Господи, спаси мя!» Господь тотчас же простер руку, чтобы поддержать его, и сказал: «Маловере, почто усумнился еси?» Об этом хождении Ап. Петра по воде передает только один Eв. Матфей (ст. 28–31).

Как только они вошли в лодку, ветер мгновенно утих, и лодка быстро пристала к берегу, куда плыли. Все бывшие в лодке подошли тогда, поклонились Ему и сказали: «Воистину Божий Сын еси!» Как только Иисус вышел на берег, сейчас же был окружен жителями того места: они узнали Его, поспешили оповестить об этом во всех окрестных селениях и принесли к Нему всех больных. Вера в чудесную силу, исходившую от Него, была столь сильна, что жители того места, где Он высадился, просили лишь позволения больным прикоснуться к Его одежде, и которые прикасались, исцелялись.

29. БЕСЕДА О ХЛЕБЕ НЕБЕСНОМ – О ТАИНСТВЕ ПРИЧАЩЕНИЯ

(Иоан. 6:22–71)

Чудесный переход Господа Иисуса Христа через Геннисаретское озеро вызвал удивление народа, евшего чудесно умноженные хлебы. Об этом повествует один Eв. Иоанн; который вслед за тем передает и замечательную беседу Господа о Себе, как о хлебе, сшедшем с небес, раскрыв в этой беседе учение о необходимости для спасения таинства причащения Тела и Крови Его. Народ искал Господа по пустыне, зная, что Он не поехал в лодке с учениками, и нашедши Его уже на другой стороне озера, учащим в Капернаумской синагоге, с удивлением спрашивал Его, когда Он успел придти сюда. Оставив этот вопрос без ответа, Господь сделал его поводом к пространной беседе о Себе, как о Хлебе Жизни. Начал Он эту беседу с того, что в ответ на вышеупомянутый вопрос упрекнул иудеев за то, что они во всем – даже в следовании за Ним остаются рабами своей чувственности. Они ищут Христа не потому, что в совершенных Им чудесах уразумели благость Божию, подающую им вечные нетленные блага, а потому, что чудом, накануне совершенным, был удовлетворен их голод, как остальными чудесами прекращались другие страдания тела. Но никто из них не заботится об удовлетворении потребностей духа, ради чего, собственно, Христос и пришел на землю. «Ищете Мене – яко яли есте хлебы, и насытестеся» – этот упрек Господа направлен вообще и против всех тех, кто считает христианство ценным лишь постольку, поскольку оно полезно для благоустройства временной нашей земной жизни. «Старайтесь не о пище тленной», погибающей вместе с телом, «но о пище, возводящей в жизнь вечную», т.е. о такой пище, которая пребывает вечно, и вам послужит к жизни вечной. Эту пищу «даст вам Сын Человеческий», говорит дальше Господь: «сего бо Отец знамена Бог» – Бог Отец положил Свою печать на Сыне Человеческом, удостоверяя людей в том, что это их Жизнодавец, могущий даровать им эту пищу. Под этой «печатью» надобно понимать те знамения и чудеса, которые творил Христос по воле Отца. Возбуждаемые упреком иудеи сказали Ему: «Что сотворим, да делаем дела Божий?», поняв, что в словах Господа содержится требование нравственных действий с их стороны, но не понятно каких. На это Господь вместо множества дел, какие они считали необходимыми творить, ради Богоугождения, с точки зрения закона Моисеева, указывает им на одно только дело: «Се есть дело Божие – да веруете в Того... Егоже посла Он». Это – главное Богоугодное дело, без которого невозможна вообще Богоугодная жизнь, ибо в нем, как в семени, содержатся все дела, благоугодные Богу. Поняв, что Иисус «Посланником Божиим» называет Себя, иудеи отвечают, что для такой веры в Него, какую имели израильтяне в Бога и в Моисея, пророка Его, мало тех знамений, какие Он творит. Вот доказательство того, насколько ненадежна вера, основывающаяся только на чудесах: она требует все больших и больших чудес. И вот иудеи не довольствуются тем, что Господь Иисус напитал пять тысяч людей пятью хлебами, а требуют, чтобы Он показал им большее чудо, вроде, напр., манны, которой Моисей питал их во время сорокалетнего странствования в пустыне. На это Господь отвечает, что это чудо совершенное Богом через Моисея, маловажнее того, которое теперь совершает Бог через Него – Мессию, давая им уже не призрачный хлеб, каким была манна, а «хлеб истинный с небесе». Этот хлеб «дает жизнь миру». Поняв слова Господа так, что Он говорит им о хлебе, хотя особенном и чудесном, но чувственном, иудеи выражают желание всегда получать от Него такой хлеб. В этом сказывается совершенно плотское направление их духа, вполне чувственное представление о Мессии. Тогда Господь прямо и решительно раскрывает им учение о Себе, как о «хлебе жизни», говоря, что этот Хлеб, сходящий с небес и дающий жизнь миру, – Он Сам, что приходящий к Нему не будет алкать и верующий в Него не будет жаждать никогда. Со скорбью отмечает Господь, что иудеи не веруют в Него, но это не помешает осуществлению воли Отца Небесного через Него: все ищущие спасения через Него, «приходящие к Нему», станут наследниками основываемого Им Царства Мессии, все они будут воскрешены Им в последний день и сподобятся жизни вечной. Иудеи недоумевают на это и с ропотом пересуживают между собой, как Иисус может говорить, что Он сошел с неба, когда они знают Его земное происхождение. Господь объясняет им их ропот тем, что они не находятся в числе тех избранников Божиих, которых Бог Отец благодатною силою Своею привлекает к Себе. Без этого благодатного призвания нельзя уверовать в посланного Им на землю для спасения людей Сына Его – Мессию.

Этою мыслью не уничтожается идея свободы воли у человека: «Отец привлекает тех, которые имеют способность, по их произволению, а тех, которые сами себя сделали неспособными, не привлекает к вере. Как магнит привлекает не все, к чему приближается, а одно только железо, так и Бог ко всем приближается, но привлекает только тех, которые способны и обнаруживают некоторое сходство с Ним» (Феофилакт Болг.). «Ропщите не на Меня, а на себя», как бы так говорит Христос: «за то, что вы неспособны уверовать в Меня, как в Мессию», ибо все ветхозаветные книги свидетельствуют о пришествии Христа, и кто сознательно изучает их, тот не может не быть научен Богом и не принять посланного Им Мессию-Христа. Научение от Бога это не есть лицезрение Бога, ибо видел Бога Отца только Тот, Кто Сам от Бога, т.е. Он – Христос. Научается как бы Самим Богом непосредственно всякий тот, кто внимательно, с верою изучает Писание, ибо главный предмет Писания – Христос. «Аз есмь хлеб животный», говорит о Себе дальше Христос, «хлеб жизни», хлеб живой, а не бездушный, какой была манна. Манна питала только тело, а потому те, кто ее ели, умерли; хлеб же, сходящий с небес действительным образом, а не только видимым, как манна, таков, что кто будет есть Его, «не умрет», но «жив будет во веки». Этот хлеб, сшедший с небес, Сам Господь Иисус Христос. Еще более ясно и определенно говорит Господь дальше, что этот хлеб есть Плоть Его, Которую Он отдает за жизнь мира, имея в виду предстоящую Ему крестную смерть на Голгофе во искупление грехов всего человечества. Здесь, в связи с приближающимся праздником Пасхи, Господь учит о Себе, как об истинном Агнце пасхальном, вземлющем на Себя грехи всего мира. Агнец пасхальный был только прообразом этого Агнца-Христа. Господь давал понять теперь своим слушателям, что время прообразов проходит, ибо явилась Сама Истина в Его лице: вкушение пасхального агнца заменится в Новом Завете вкушением Тела Христова, принесенного в жертву за грехи всего мира.

Иудеи, поняв правильно слова Господа, пришли в недоумение и начали спорить между собой по поводу этих слов Господа: «Како может Сей нам дати Плоть Свою ясти?» Поняли очевидно эти слова именно буквально, а не иносказательно, как хотят понимать их современные сектанты, отрицающие Таинство Причащения, в качестве таинства, подающего благодатное соединение со Христом. И вот Христос, чтобы пресечь их спор, повторяет решительно и категорично: «Аминь, аминь глаголю вам, аще не снесте Плоти Сына Человеческаго, ни пиете Крове Его, живота не имате в себе. Ядый Мою Плоть, и пияй Мою Кровь, имать живот вечный, и Аз воскрешу его в последний день» и т.д. Здесь Господь уже во всей полноте и ясности раскрывает Свое учение о необходимости для вечного спасения причащения Его Тела и Крови. При исходе евреев из Египта кровью закланного тогда агнца помазывались косяки и пороги жилищ еврейских в знамение спасения первенцев их от руки Ангела-истребителя (Исх. 12:7–13), а при заклании агнца пасхального при храме кровью его окроплялись роги алтаря, напоминавшие косяки и пороги еврейских жилищ.

На пасхальной вечери эта кровь агнца символически заменялась вином. Так как агнец пасхальный прообразовал Христа, как и избавление евреев из Египта было прообразом искупления мира, то в словах Христовых о необходимости для вечной жизни «есть Плоть Его и пить Крови Его» надо видеть замену ветхозаветного пасхального агнца плотью Христовою и символического вина при пасхальной вечери – кровью Христовой. Это – Новая Пасха, которую Господь пророчески предызображает в этой беседе. Смысл этих слов Христовых, следовательно, тот, что кто хочет усвоить себе искупление, совершаемое Христом в крестной смерти Его, тот должен вкушать Его плоть и пить Его кровь: иначе он не будет участником этого искупления, не будет иметь в себе жизни вечной, т.е. пребудет в отчуждении от Бога, что есть вечная смерть. Тело и кровь Господа, по Его словам, есть истинная пища и истинное питие, ибо только они сообщают человеку жизнь вечную. Это потому, что они дают вкушающему и пиющему самое тесное внутреннее общение со Христом, таинственное соединение с Ним (ст. 56). Через это таинство падшему грехом человеку дается, таким образом, прививка новой жизни. Как садовник, чтобы сделать дерево плодовым, прививает ему отрасль другого плодового дерева, так и Христос, желая сделать нас причастниками Божественной жизни, Сам входит телесно в оскверненное грехом тело наше и полагает начало внутреннему преображению и освящению, делая нас новой тварью. Недостаточно для спасения только веровать во Христа: надо слиться с Ним воедино, пребывать в Нем, дабы и Он пребывал в нас, а это и достигается через великое Таинство причащения Тела и Крови Его. Эти слова Господа были, однако, столь необычайны для слуха, что на этот раз не только враги Господа, но и несколько из учеников Его соблазнились, говоря: «какие странныя слова! кто может это слушать!» Господь прочел их мысли и чувства и сказал: «Это ли соблазняет вас? чтож, если увидите Сына Человеческаго, восходящаго туда, где был прежде?» Здесь Господь имеет в виду то, как соблазнятся они, когда увидят Его распинаемым на кресте. Дальше Господь поясняет, как надо правильно понимать Его слова: «Дух есть, иже оживляет, плоть не пользует ничтоже. Глаголы, яже Аз глаголах вам, дух суть и живот суть». Это значит, что слова Христовы нужно понимать духовно, а не грубо чувственно, т.е. так как будто Он предлагает для вкушения Свою плоть, подобно мясу животных, снедаемому для утоления чувственного голода. «Мое учение», как бы так говорит Господь, «не о мясах, не о яствах, питающих телесную жизнь, но о Божественном Духе, о благодати и о вечной жизни, которая устрояется в людях благодатными средствами». «Плоть не пользует ни мало» – это сказал Он не о Своей плоти, – отнюдь нет, – но о тех, которые Его слова понимают чувственно. Что значит понимать чувственно? Смотреть на предметы просто и не представлять ничего больше, вот что значит понимать чувственно. Но не так должно судить о видимом, а надобно внутренними очами прозирать во все его тайны. Вот это значит понимать духовно» (Златоуст). Плоть Христова, разобщенная с Его Духом, не могла бы животворить, но понятно, конечно, что в словах Христовых, идет речь не о бездушной, безжизненной Его плоти, а о плоти, неразлучно соединенной с Его Божественным Духом. «Но суть от вас нецыи, иже не веруют» – конечно, трудно без содействия благодати Божией веровать в Божество самоуничиженное. Как видно дальше, в этих словах Господа заключается и первое Его указание на Иуду-предателя. Учение о св. Евхаристии было и будет всегда пробным камнем веры во Христа. Много есть людей, восторгающихся нравственным законом Христа, но не понимающих необходимости единения со Христом в этом великом таинстве. Между тем, без таинственного соединения со Христом, без привития Ему, невозможно в жизни своей следовать и Его нравственному закону, ибо это выше естественных человеческих сил. Вот почему многие, как говорит Евангелие, после этой беседы отошли от Христа, тем более, что эта беседа совершенно шла вразрез с чувственными представлениями иудеев о Мессии. Тогда Господь, испытывая веру в Себя своих ближайших учеников – двенадцати – спросил их, не хотят ли и они отойти от Него. Но в ответ Симон Петр, от лица, конечно, всех остальных Апостолов, произнес великое исповедание веры в Него, как «Христа, Сына Бога Живаго» – исповедание, которое мы всегда произносим теперь, читая молитву пред причащением: «Верую, Господи, и исповедую, яко Ты еси Христос, Сын Бога Живаго...» В ответ на это исповедание Господь сказал, однако, что не все 12 так веруют, что один из них – диавол, не в собственном смысле, а, как враг Христа и Его дела. Этим Господь сделал предостережение самому Иуде, зная, как Сердцевидец, что тот замышлял предать Его. На праздник Пасхи Господь не пошел в этот раз в Иерусалим, так как иудеи искали убить Его (Ин. 7:1), а между тем час крестных страданий Его еще не наступил.

ТРЕТЬЯ ПАСХА ОБЩЕСТВЕННОГО СЛУЖЕНИЯ ГОСПОДА ИИСУСА ХРИСТА

1. ОБЛИЧЕНИЕ ФАРИСЕЙСКИХ ПРЕДАНИЙ

(Матф. 15:1–20; Марк. 7:1–23)

На третьей Пасхе Господь Иисус Христос в Иерусалиме не был, но фарисеи иерусалимские никогда не оставляли своего наблюдения за Ним и поэтому, не найдя Его в Иерусалиме, пришли в Галилею. Встретив здесь Его вместе с учениками, они возобновили прежнее осуждение учеников Его за несоблюдение преданий старцев. Поводом к этому было то, что ученики Господа принимались за пищу, не умыв рук. По правилам фарисейского благочестия, пред принятием пищи и после нее непременно должно было мыть руки, причем в Талмуде точно определено, какой меры воды для этого достаточно, как мыть, когда именно, в каком порядке, если число присутствующих превышает пять или не превышает его. Этим правилам приписывалась такая важность, что за несоблюдение их синедрион подвергал отлучению. Иудеи почему-то верили, что Моисей на Синае получил два закона: один, записанный им в книгах, а другой незаписанный, который переходил из уст в уста от родителей к детям и после уже был записан в Талмуде. Этот закон назывался «преданием старцев», т.е. древних мужей, древних раввинов. Предписания этого неписанного закона отличались большой мелочностью. Так, обычай умовения рук, внушенный в начале чистоплотностью, сам по себе полезный, стал предрассудком, который наряду с другими, подобными же, заслоняя собой гораздо более важное в требованиях закона Божия, становился пустым и вредным. Так, ученики, вместе с своим Божественным Учителем, трудились для великого дела созидания Царствия Божия на земле и не имели иногда времени и хлеба вкусить (Марк. 3:20), а фарисеи требовали от них строгого соблюдения всех этих мелочных преданий. На обвинение фарисеев Господь и Сам отвечает обвинением: «почто и вы преступаете заповедь Божию за предание ваше?», «показывая, что согрешающий в великих делах не должен с такою заботливостью подмечать в других маловажные поступки» (Злат.). Господь указывает, что фарисеи, во имя своего предания, нарушают прямую и категорическую заповедь о почитании родителей. Предание это разрешало детям отказывать в материальной поддержке своим родителям, если они свое имущество объявляли «корваном», т.е. посвященным Богу. А посвятить в дар Богу можно было все: и дом, и поле, и чистых и нечистых животных, причем сам посвящавший мог продолжать и дальше пользоваться своим имуществом, уплачивая небольшой выкуп в сокровищницу храма, но зато он считал себя свободным от всяких общественных повинностей, даже от обязанности заботиться о своих родителях, отказывая им и в необходимом для них пропитании. Называя за это фарисеев «лицемерами», Господь относит к ним пророчество Исайи (Ис. 29:13), утверждая, что они чтут Бога только наружно, а сердцем они далеки от Бога: напрасно поэтому они думают таким путем угодить Богу, напрасно учат тому же и других. Обратившись затем ко всему народу, Господь в обличение фарисеев сказал: «Слушайте и разумейте! не то, что входит в уста, оскверняет человека, но то, что исходит из уст, оскверняет человека». Фарисеи не понимали различия между чистотой нравственной и чистотой телесной и думали, что пища нечистая или только взятая нечистыми руками производит нечистоту нравственную, делая человека нечистым, виновным в очах Божиих. Обличая несправедливость этой мысли, Господь указывает, что нравственно-нечистым делает человека только то, что исходит из нечистого сердца. Совершенно неосновательно сектанты и все противники соблюдения постов считают, что эти слова Господа направлены против необходимости соблюдать посты, установленные Церковью. Входящее в уста оскверняет человека, конечно, само по себе, но только в том случае, если не соединяется с непокорностью и другими греховными расположениями сердца. Постимся мы не потому, что боимся оскверниться скоромной пищей, а ради того, чтобы легче было бороться со своими греховными страстями, побороть свою чувственность, приучить себя отсекать свою волю через послушание установлениям Церкви. Признавая, напр., пьянство злом, мы ведь не утверждаем, что пьянство зло потому, что питие вина оскверняет человека: фарисеи соблазнились тем, что Господь ни во что вменяет предание старцев и далее, по-видимому, самый закон Моисеев, установивший строгое различие между разными родами пищи. Господь успокоил Своих учеников, сказав им, что фарисеи «слепые вожди слепых», и поэтому не нужно следовать измышленному ими учению, что всякое подобное учение, как не происходящее от Бога, искоренится. Далее Господь разъясняет Апостолам, что пища, входящая в уста, минует душу человека и извергается вон, не оставляя следа греха в его душе, но грехи, исходящие извнутри человека, из уст его и из сердца, оскверняют его.

2. ИСЦЕЛЕНИЕ ДОЧЕРИ ХАНАНЕЯНКИ

(Матф. 15:21–28 и Марк. 7:24–30)

Вышедши из Галилеи, Господь удалился «во страны Тирския и Сидонския», т.е. в языческую страну Финикию на северо-запад от Галилеи с главными городами Тиром и Сидоном, находившимися неподалеку один от другого. Так как, по словам Eв. Марка, Господь, пришед в эти страны, «никого же хотяше, дабы его чул» (Мк. 7:24), можно предположить, что целью отшествия Господа в среду иноверного и иноплеменного населения было временное уединение, отдохновение от постоянно сопровождавшей его в Галилее несметной толпы, а, может быть, и от непримиримой злобы фарисеев. «И не може», однако, «утаитися», ибо услышала о Нем некая жена, которую св. Матфей называет «хананеянкой», а св. Марк – «сирофиникиянкой». У этой жены, которую св. Марк называет также «еллинска», т.е. язычница по вере (еллинами в Св. Писании называются все неиудеи, Рим. 1:14 или 1 Кор. 1:22), дочь была одержима нечистым духом, и она начала просить Господа, чтобы Он изгнал беса из ее дочери, причем, зная от иудеев о грядущем Мессии, она называла Господа «Сыном Давидовым», исповедуя этим свою веру в Его мессианское достоинство. Испытывая ее веру, Господь «не отвеща ей словесе», так что даже ученики Его стали просить Господа за нее, указывая на неотступность ее и настойчивость ее мольбы. «Он же отвещав рече: несмь послан, токмо ко овцам погибшим дому Израилева», ибо евреи были избранным народом Божиим, им был обещан Божественный Искупитель, и к ним именно Он и должен был в первую очередь придти, их спасать и среди них чудотворить. Быть может, Господь говорил это, применяясь к образу воззрений иудеев на язычников, желая обнаружить всю силу веры этой язычницы перед Своими Апостолами им в назидание. Постепенно приближаясь все ближе и ближе ко Иисусу, хананеянка, по словам св. Марка, наконец припала к ногам Его, умоляя, чтобы Он изгнал беса из ее дочери. Зная, конечно, силу веры ее и продолжая ее испытывать, Господь отказывает ей в словах, которые могли бы показаться крайне жестокими, если бы не были произнесены исполненным любви к страждущему человечеству Господом: «Не хорошо взять хлеб у детей и бросить псам». Смысл этих слов таков: «Я не затем удалился из пределов избранного народа Божия, этих «сынов Царствия» (Мф. 8:12), отняв от них Свою благодеющую чудотворную силу, чтобы расточать ее в стране языческой». Конечно, и эти слова были произнесены Господом только для того, чтобы обнаружить перед всеми силу веры этой женщины и воочию показать, что и язычники, поскольку они веруют, достойны милостей Божиих, вопреки тому презрению, которое питали к ним иудеи. И хананеянка действительно показала всю высоту своей веры и вместе с тем необычайную глубину смирения, приняв это обидное наименование пса и даже найдя в нем повод к усиленному продолжению своей мольбы: «И псы едят крохи, которые падают со стола господ их». Эта величайшая вера и глубочайшее смирение были тотчас же вознаграждены. «О, жено, велия вера твоя», сказал ей Господь: «буди тебе, якоже хощеши!» И дочь ее в тот час мгновенно исцелилась. Особенность этого чуда в том, что оно совершено издали, заочно, как исцеление слуги Капернаумского сотника (Мф. 8:13), тоже язычника, вера которого также удостоилась особенной похвалы Господа.

3. ИСЦЕЛЕНИЕ ГЛУХОГО КОСНОЯЗЫЧНОГО И МНОГИХ БОЛЬНЫХ

(Марк. 7:31–37; Мф. 15:29–31)

Из Финикии Господь через пределы Десятиградия пришел к Галилейскому озеру. Эта страна, представлявшая собою союз 10 городов, лежала почти вся, кроме г. Скифополя, на восток от Галилейского озера, и со времени ассирийского плена евреев, была населена по преимуществу язычниками. Здесь, еще по пути, Господь исцелил глухого косноязычного, о каковом чуде повествует один только Еванг. Марк. Обычно Господь исцелял одним словом Своим, а тут Он отвел больного в сторону, по-видимому, для того, чтобы отклонить праздное любопытство полуязыческой толпы, вложил в уши больного Свои пальцы, и, плюнув, коснулся языка его, вероятно, для того, чтобы этими действиями возбудить веру больного – необходимое условие исцеления, ибо говорить с ним, как с глухим, не было возможности. Затем, воззрев на небо, Господь молитвенно воздохнул для того, чтобы окружающим было ясно, что Он совершает исцеление силою Божиею, а отнюдь не силою бесовскою, как распускали о Нем всюду клевету фарисеи, и исцелил больного, произнеся властно по-сирски «Еффафиа», что значит: «отверзись». Окружающим, как обычно, запретил разглашать о чуде, может быть, для того, чтобы избегнуть излишнего возбуждения толпы и преждевременно не вооружать еще больше против Себя фарисеев. Но они, удивляясь чуду, сколько Он ни запрещал им, еще больше разглашали. Пройдя Десятиградие, Господь, по словам св. Матфея, подошел к Галилейскому озеру, вероятно с востока или сев.-востока, и здесь, как и всегда, толпы народа следовали за Ним, толпы встречали Его и, где бы Он ни остановился, вокруг Него сейчас же собиралось множество народа. К Нему привели хромых, слепых, немых, увечных и страждущих всякими другими болезнями. Вера у этих людей в чудотворную силу Иисусову была столь велика, что они далее не просили Его ни о чем, а просто молча повергали больных к ногам Его, «и Он исцелял их». Они же, видя совершаемые Им чудеса, прославляли «Бога Израилева», считая, как избранный народ Божий, Бога своим Богом.

4. ЧУДЕСНОЕ НАСЫЩЕНИЕ ЧЕТЫРЕХ ТЫСЯЧ НАРОДА

(Мф. 15:32–39; Мк. 8:1–9)

Три дня продолжалось пребывание Господа с народом на пустынном берегу Геннисаретского озера. Запасы хлеба истощились, купить его было негде, и Господь вновь совершил чудо насыщения народа – на этот раз четырех тысяч, семью хлебами, причем собрано остатков семь корзин. Накормив народ, Господь отпустил его, а Сам с Апостолами на лодке отправился к западному берегу в пределы Магдалинские, или, как говорит Марк, в пределы Далмануфские. Далмануфа – это небольшая деревня около г. Магдалы на зап. берегу Галилейского озера.

5. ОБЛИЧЕНИЕ ФАРИСЕЕВ, ПРОСИВШИХ ЗНАМЕНИЯ И ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЕ ОТ ЗАКВАСКИ ФАРИСЕЙСКОЙ И САДДУКЕЙСКОЙ

(Мф. 16:1–12 и Марк. 8:11–21)

Как только Иисус вышел на берег, к Нему тотчас приступили, очевидно ожидавшие Его тут нарочно фарисеи и саддукеи. Эти две секты разного направления (фарисеи – консерваторы, а саддукеи – либералы-вольнодумцы), между собой враждовавшие, в отношении к Господу действовали враждебно с полным единодушием. Искушая Его, т.е. лицемерно, неискренно они стали просить, чтобы Он показал им знамение с неба, т.е. такое чудесное явление, которое могло бы быть и для них, и для всего народа ясным доказательством Его достоинства, как Мессии. Будучи уверены, что и на этот раз Господь им в этом откажет, они хотели иметь в этом новый повод разглашать в народе, что Иисус, не могущий дать знамения с неба, не может быть Мессией. В ответ на это Господь резко укорил фарисеев, назвав их лицемерами, за то, что они, умеющие судить по известным признакам о предстоящей погоде, не хотят замечать явных знамений, свидетельствующих об Его мессианском достоинстве, и вновь сказал, что знамения не будет им дано, «кроме знамения Ионы пророка» (см. Мф. 12:38–45). Не желая продолжать разговор с лицемерами, Господь, только что прибывший на эту сторону озера, опять сел с Апостолами в лодку и отправился на другую сторону. Эта поспешность не дала возможности Апостолам запастись хлебами. Между тем, Христос, скорбя о духовной слепоте фарисеев и саддукеев, и желая предостеречь Своих учеников от впадения в подобное же пагубное состояние, сказал им: «Смотрите, берегитесь закваски фарисейской и саддукейской!» Св. Марк, вместо саддукейской, говорит «иродовой», смысл чего один и тот же, ибо Ирод-Антипа принадлежал к секте саддукеев. Апостолы не поняли этого предостережения, решив, что этими словами Господь упрекает их за то, что они не взяли с собой хлеба. Тогда Господь действительно упрекнул их за маловерие, непонятливость и забывчивость, напомнив им о недавнем двукратном чудесном насыщении нескольких тысяч народа немногими хлебами. Только после этого вразумления, ученики поняли, что Иисус этим иносказанием предостерегает их от учения фарисейского и саддукейского.

6. ИСЦЕЛЕНИЕ СЛЕПОГО В ВИФСАИДЕ

(Марк. 8:22–26)

Это чудо, о котором повествует только один Eв. Марк, совершено Господом, после того, как Он переправился со Своими учениками на восточный берег Геннисаретского озера, по дороге в Кесарию Филиппову в г. Вифсаиде, называвшемся еще Юлией, каковое наименование дал этому селению тетрарх Филипп в честь дочери Августа Юлии. К Господу привели слепого и просили, чтобы Он прикосновением рук Своих исцелил его. По-видимому, это не был слепорожденный, так как после первого возложения на него рук Спасителя, он сказал, что видит людей, как деревья, т.е. он видал, следовательно, прежде и людей, и деревья. Господь, исцеляя его, поступил так же, как при исцелении глухого косноязычного: вывел его из селения, плюнул ему на глаза и возвратил зрение ему не сразу, а постепенно, путем двукратного возложения рук, очевидно возбуждая в нем таким образом веру, необходимую для совершения чуда, а затем так же послал его домой, веля не заходить в селение и не рассказывать там никому о совершенном над ним чуде.

7. АПОСТОЛ ПЕТР ИСПОВЕДУЕТ ОТ ЛИЦА ВСЕХ АПОСТОЛОВ ИИСУСА ХРИСТА СЫНОМ БОЖИИМ

(Матф. 16:13–20; Марк. 8:27–30 и Лук. 9:18–21)

Из Вифсаиды-Юлии Господь направился со Своими учениками в пределы Кесарии Филипповой. Этот город, называвшийся прежде Панеей и находившийся на северной границе колена Неффалимова, у истоков Иордана, при подошве горы Ливана, был расширен и украшен четвертовластником Филиппом и назван им Кесариею, в честь Римского Кесаря (Тиверия). В отличие от другой Кесарии Палестинской, находившейся на берегу Средиземного моря, эта Кесария называлась Филипповой. Время земной жизни Господа приближалось к концу, а избранные Им проповедники Его учения далеко еще не были подготовлены к своей высокой миссии. Поэтому Господь все чаще стал искать возможности оставаться с ними наедине, чтобы в беседах с ними приучать их к мысли, что Мессия не тот земной царь, который поработит евреям все народы земли, о чем они мечтали, а Царь, царство Которого не от мира сего, Который Сам пострадает за этот мир, будет распят и воскреснет. Так и во время этого отдаленного путешествия, оставаясь наедине с Апостолами, Господь спросил их, желая вызвать их на такой разговор о Себе: «Кого Мя глаголют человецы быти?» Апостолы ответили, что в народе различные мнения о Нем: при дворе Ирода-Антипы Его считали за воскресшего Иоанна Крестителя, народ же считает Его за одного из великих ветхозаветных пророков: за Илию или Иеремию или кого-либо другого из пророков. В народе было мнение, что пришествие Мессии будет предварено явлением одного из ветхозаветных пророков, и не считая Самого Иисуса Мессией, многие думали, что Он только предтеча Мессии. На вопрос же: «Вы же кого Мя глаголете быти?», от лица всех Апостолов отвечал «всегда пламенный Петр», этот «уста Апостолов», по выражению Св. Златоуста: «Ты еси Христос, Сын Бога Живаго!» Евангелисты Марк и Лука этим только и ограничиваются, добавляя, что Господь запретил им кому-либо говорить о Нем, но св. Матфей добавляет к этому, что Господь похвалил Петра, сказав ему: «Блажен еси, Симоне, вар Иона, яко плоть и кровь не яви тебе, но Отец Мой, иже на небесех», т.е.: «не думай, что твоя вера есть плод наблюдений твоего ума, а смотри на твою веру, как на драгоценный дар Божий». «И Аз же тебе глаголю...» имеет такой смысл: «Ты Мне высказал, и Я тебе выскажу: «Яко ты еси Петр, и на сем камени созижду Церковь Мою, и врата адова не одолеют ей» – еще при первой встрече Господь нарекает Симону это имя: «Петр» по-гречески, или «Кифа» по-сиро-халдейски, что значит «камень» (Иоан. 1:42), а теперь как бы свидетельствует, что Симон действительно оправдывает имя, данное ему прежде, что он, по твердости веры, действительно камень. Можно ли понимать эти слова Господа так, как будто Он обещает основать Свою Церковь на личности Петра, как это делают римо-католики, в целях оправдать свое ложное учение о главенстве папы римского, как преемника ап. Петра, над всей христианской Церковью? Конечно, нет! Если бы в этих словах Господа сам Петр изображался, как основание Церкви, тогда было бы сказано: «Ты еси Петр, и на тебе Я созижду Церковь Мою» или хотя бы так: «Ты еси Петр, и на сем Петре Я созижду Церковь Мою», – но сказано совсем иначе, что особенно ясно видно в греческом тексте Евангелия, к которому всегда необходимо обращаться в недоуменных случаях: слово «Петрос» не повторено, хотя и это слово означает «камень», а употреблено другое слово «петра», что значит: «скала». Отсюда ясно, что в этих словах Господа, обращенных к Петру, Господь обещает основать Свою Церковь не на Петре, но на исповедании веры, которое произнес Петр, т.е. на такой великой истине, что «Христос есть Сын Бога Живаго». Так понимали это место св. Иоанн Златоуст и др. великие отцы Церкви, разумея под «камнем» исповедание веры во Иисуса Христа, как Мессии, Сына Божия, или даже просто Самого Иисуса Христа, Который в Священном Писании нередко называется камнем, как напр., в Ис. 28:16, Деян. 4:11, Рим. 9:33, 1 Кор. 10:4. Достопримечательно, что и сам Ап. Петр в своем 1 соб. послании называет камнем отнюдь не себя, а Самого Иисуса Христа, внушая верующим, чтобы они приступали к Господу, как к «Камню Живому, человеками отверженному, но Богом избранному, драгоценному» и сами уподоблялись бы живым камням, созидаясь в дом духовный; здесь Петр очевидно научает верующих идти тем же путем, которым шел он сам, ставший «Петрос» после исповедания им Камня-Христа.

Таким образом, смысл этого замечательного и глубокого изречения Христова таков: «Блажен ты Симон, сын Ионин, потому, что не человеческими средствами узнал ты это, но тебе открыл это Отец Мой небесный». И Я тебе скажу: Я не напрасно нарек тебя Петром: утвердившись на том, что ты исповедал, как на скале, и ты пребудешь воистину камнем, и Церковь Моя устроится непоколебимой, так что никакие враждебные силы ада не смогут одолеть ее». Выражение «врата ада» характерно для восточных обычаев того времени: у ворот города или крепости, всегда особенно сильно укрепленных на случай нападения врагов, собирались начальственные лица для различных совещаний, суда и расправы над виновными и для всяких общественных дел.

Дальнейшее обетование, данное, по-видимому, одному Петру: «И дам ти ключи Царства Небеснаго: и еже аще свяжеши на земли, будет связано на небесех: и еже аще разрешиши на земли, будет разрешено на небесех» немного позднее дано всем Апостолам (Матф. 18:18) и состоит в праве всех Апостолов и их преемников – епископов – подвергать ответственности, судить и наказывать согрешающих, вплоть до отлучения от Церкви. Власть разрешать есть власть отпускать грехи, принимать в Церковь через крещение и покаяние. Эту благодать все Апостолы равно получили от Господа по Его воскресении (Иоан. 20:22–23). Господь запретил ученикам говорить о Себе, как о Христе, чтобы не возжигать в народе страстей при его ложных понятиях.

8. ГОСПОДЬ ПРЕДРЕКАЕТ О СВОЕЙ СМЕРТИ И ВОСКРЕСЕНИИ И УЧИТ О НЕСЕНИИ КРЕСТА

(Матф. 16:21–28; Марк. 8:31–38, 9:1; Лук. 9:22–27)

Вызвав учеников на исповедание Его Мессией и Сыном Божиим, Господь возвещает им о страданиях, ожидающих Его в Иерусалиме, чтобы приготовить их к мысли о земной судьбе Мессии, опровергнуть чувственные представления иудеев о Мессии и посвятить учеников в великую тайну Своего искупительного подвига. Глубоко преданный Господу, но еще не освободившийся от чувственных иудейских представлений о Мессии, как о земном царе, пламенный и решительный Петр не мог вынести этих слов горячо любимого Учителя и, не решаясь при всех противоречить Ему, отозвал Его в сторону и сказал Ему: «Милосерд Ты, Господи: не имать быти Тебе сие», что значит собственно: «Сохрани Бог! не может быть, чтобы это случилось с Тобою» – слова, выражающие мысль, что страдания и смерть несовместимы с достоинством Господа Иисуса Христа, как Мессии, Сына Божия. «Отойди от Меня, сатана!» с негодованием отвечал на эти возражения Господь, ясно почувствовавший, что не Петр говорит это, пытаясь отклонить Его от предстоящих Ему страданий, но сам искуситель-сатана, воспользовавшийся только чистыми чувствами Петра для того, чтобы произвести в человеческой природе Христа колебания перед подвигом искупления человеческого рода. Замечательно, что Господь, только что назвавший Петра «камнем», спустя столь короткий промежуток времени называет его «сатаной», чем особенно ярко и сильно опровергается ложное учение римо-католиков о том, что Церковь Христова основана Господом на человеческой личности Петра. Может ли быть основание Христовой Церкви, которую не одолеют адовы врата, столь изменчиво, непостоянно и неустойчиво? И если понимать все слова Господа буквально, как это делают в первом случае католики, то из последних слов Господа пришлось бы сделать совершенно нелепый и невозможный, однако, строго логичный, с точки зрения католиков, вывод, что Церковь Христова основана на сатане! «Ты Мне соблазн», говорит Господь далее Петру, т.е. «противодействуя Моей воле, ты служишь для Меня препятствием» (Евф. Зигабен), если желаешь, чтобы не исполнилось то, для чего Я пришел и на что есть вечное определение Божие». «Ты думаешь не о том, что Божие, но что человеческое», т.е. не о том, что угодно Богу, что Он определил относительно страданий и смерти Мессии, но о том, что хотелось иудеям, по человеческим рассчетам, т.е., чтобы Мессия был их могущественным земным царем-завоевателем. Человеку свойственно беречь свою жизнь, избегать страданий и стремиться к благополучию, к жизненным удовольствиям и наслаждениям. Это путь, на который пытается увлечь людей диавол, желающий их погибели. Но не таков путь Христа и Его истинных последователей. «Аще кто хощет по Мне ити», т.е. быть истинным последователем Моим, говорит Христос, «да отвержется себе», пусть отречется от себя, откажется от своей естественной воли и стремлений, «и возьмет крест свой», т.е. настроит себя так, чтобы, ради Христа, быть готовым на все лишения, страдания и даже смерть, «и по Мне грядет», подражает Христу в Его подвиге самоотречения, самоотвержения. «Иже бо аще хощет душу свою спасти» в смысле устроения своего жизненного благополучия, «погубит ю»: «и иже аще погубит душу свою Мене ради», кто не жалеет себя ради Христа, «обрящет ю» – только тот сохранит свою душу для вечной жизни. «Кая бо польза человеку, аще мир весь приобрящет», т.е. достигнет всех почестей и наслаждений мира, приобретет все его тленные сокровища в свое распоряжение, «душу же свою отщетит?» Душа человека драгоценнее всех сокровищ мира и погубленную душу уже ничем нельзя выкупить, никакими земными богатствами – «что даст человек измену за душу свою?» (Мф.16:26)

С мыслью о вечной гибели людей, старающихся сохранить себя лишь для этого мира, Господь соединяет мысль о втором и страшном пришествии Своем, когда каждый получит воздаяние за «дела свои». Мысль важная, опровергающая утверждения протестантов и сектантов, отрицающих значение добрых дел для спасения. Евангелисты Марк и Лука передают в связи с этим еще другие важные слова Господа: «иже бо аще постыдится Мене и Моих словес в роде сем прелюбодейном и грешном», т.е. сочтет для себя постыдным находиться в числе Моих учеников и, в частности, исполнять заповедь о несении креста своего, – то «и Сын Человеческий постыдится его, егда приидет во славе Отца Своего со Ангелы святыми», т.е. откажется признать его Своим последователем на Страшном Суде.

Закончил Господь эту беседу знаменательными словами: «Суть неции от зде стоящих, иже не имут вкусити смерти, дондеже видят Сына Человеческаго, грядуща во Царствии Своем». Эти слова давали и дают повод некоторым видеть в них указание на близость второго пришествия Христова и соблазняться тем, что они не исполнились. Два другие Евангелиста Марк и Лука разъясняют, как надо правильно понимать эти слова: св. Лука последние слова Господа передает так: «Дондеже видят Царствие Божие», а св. Марк их дополняет: «дондеже видят Царствие Божие, пришедшее в силе». Из этих слов видно, что речь тут не о втором пришествии Христовом, а об открытии Царствия Божия, т.е. благодатной силы его на земле среди верующих, или об учреждении Церкви Христовой: «Царствие Божие, пришедшее в силе» это есть Церковь, основанная Господом, распространение которой по всему лицу земли сподобились видеть многие из учеников и современников Господа.

9. ПРЕОБРАЖЕНИЕ ГОСПОДНЕ

(Мф. 17:1–13; Мк. 9:2–13; Лк. 9:28–36)

Об этом событии повествуют все три синоптика, причем достойно примечания, что все они связывают его с имевшей место за шесть (по счету св. Луки, за восемь) дней перед тем речью Господа о предстоящих Ему страданиях, о несении креста Его последователями и о скором открытии Царствия Божия, пришедшего в силе. Господь взял ближайших и довереннейших учеников Своих, которые были всегда с Ним в наиболее торжественные и важнейшие моменты Его земной жизни, Петра, Иакова и Иоанна, и возвел их «на гору высоку едины». Хотя Евангелисты не называют этой горы по имени, но древнее христианское предание единогласно свидетельствует, что это была гора Фавор в Галилее, на юг от Назарета, в прекрасной равнине Иезреельской. Величественная гора эта высотой почти в 3000 футов покрыта снизу и до середины прекрасной растительностью и с вершины ее открываются прекрасные виды на весьма далекое расстояние.

«И преобразися пред ними» – явился перед учениками в Своей небесной славе, отчего лицо Его просияло, как солнце, и одежды побелели: сделались, по св. Матфею, «как свет», по св. Марку, «как снег», по св. Луке – «блистающими». Еванг. Лука делает важное дополнение, указывая, что целью восхождения на гору была молитва, и что Господь преобразился именно во время молитвы: «и бысть, егда моляшеся, видение лица Его ино, и одеяние Его бело блистаяся», причем Апостолы во время молитвы Его были отягчены сном, и только проснувшись, увидели славу преобразившегося Господа и явившихся Моисея и Илию, которые с Ним беседовали, как поясняет Лука, об исходе Его, который надлежало Ему совершить во Иерусалиме. Как разъясняет св. Златоуст, Моисей и Илия явились потому, что одни из народа почитали Господа Иисуса Христа за Илию или за единого из пророков: потому «и являются главные пророки, чтобы видно было различие рабов от Господа». Моисей явился, дабы показать, что Иисус не был нарушителем его закона, каким старались представить Его книжники и фарисеи. Ни Моисей, через которого был дан закон Божий, ни Илия, этот великий ревнитель славы Божией, не предстали бы и не повиновались бы Тому, Кто не был бы на самом деле Сыном Божиим. Явление Моисея, уже умершего, и Илии, не видевшего смерти, но взятого живым на небо, означало владычество Господа Иисуса Христа над жизнью и смертью, над небом и землею. Особое дивное благодатное состояние, охватившее при этом души Апостолов, выразил св. Петр своим восклицанием: «Господи, добро есть зде нам быти» и предложением построить три кущи. Лучше не возвращаться в дольний мир злобы и коварства, угрожающий Тебе страданиями и смертью, как бы так хотел он сказать. Eв. Марк, несомненно со слов самого Петра свидетельствует, что охватившее его чувство радости было столь велико, что он «не знал, что сказать». Чудесное облако, несомненно, как символ особенного присутствия Божия, объяло их (таковое облако, называемое «шехина» постоянно было во святом святых – 3 Цар. 8–11), и из облака послышался голос Бога Отца: «Сей есть Сын Мой Возлюбленный, о Немже благоволих: Того послушайте!» – те же слова, которые были слышны при крещении Господнем, но с добавлением: «Того послушайте!», что должно было напоминать пророчество Моисея о Христе (Втор. 18:15) и исполнение этого пророчества на Иисусе. Господь запретил Апостолам рассказывать кому бы то ни было о видении, пока Он не воскреснет из мертвых, чтобы не будить чувственных представлений иудеев о Мессии. Св. Марк добавляет при этом подробность, конечно, со слов самого Петра, что ученики «удержали это слово», недоумевая для чего Господу нужно умереть, чтобы потом воскреснуть. Убежденные теперь уже вполне, что их Учитель Иисус есть действительно Мессия, они спрашивают: «како глаголют книжницы, яко Илии подобает прийти прежде?» Господь подтверждает, что Илии действительно надлежит придти прежде «и устроить все», по-гречески, собственно «воcстановить» – «апокатастиси», т.е., как предсказывал пророк Малахия (Мал. 4:5–6): «обратить сердца отцов к детям и сердца детей к отцам их» или восстановить в душах людей первоначальные добрые и чистые чувства, без чего дело Мессии не могло бы быть успешным, ибо не нашло бы благоприятной почвы в сердцах людей, заскорузлых и окаменевших от продолжительной порочной жизни. «Глаголю же вам», говорит далее Господь, «яко Илия уже прииде, и не познаша его», т.е. Илия уже пришел в лице Иоанна Крестителя, который был облечен от Бога силою Илииною и духом, подобным ему, но его не узнали, ввергли его в темницу и умертвили его: «тако и Сын Человеческий имать пострадати от них», т.е., как не узнали Илию и умертвили его, так не узнают и Мессию, и также умертвят Его.

10. ИСЦЕЛЕНИЕ БЕСНОВАТОГО ОТРОКА: О ВАЖНОСТИ ВЕРЫ, МОЛИТВЫ И ПОСТА

(Матф. 17:14–23; Марк. 9:14–32 и Лук. 9:37–45)

Об этом исцелении повествуют все три синоптика, указывая, что оно совершено Господом сразу после схождения с горы Преображения. В это время множество народа собралось около учеников Христовых, ожидавших Его у подножья горы. По св. Марку ученики имели спор с книжниками. Тот же Марк свидетельствует, что «весь народ», увидев Христа, сошедшего с горы, «ужасеся», вероятно потому, что на лице Его и на всей наружности сохранился еще некий отблеск той славы, которой Господь просиял на Фаворе. Некий человек обратился к Господу с просьбой исцелить его сына, который в новолуния беснуется и тяжко страдает, бросаясь то в огонь, то в воду. Он добавил при этом, что приводил его уже к ученикам Христовым, но те не могли исцелить его. Услышав, что ученики Его не могли исцелить страждущего, хотя Он и дал им власть над нечистыми духами, Господь воскликнул: «О роде неверный, (не имеющий веры) и развращенный (не в смысле развратный, а в смысле: превратно чувствующий), доколе буду с вами, доколе терплю вас?» Одни толкователи относят этот упрек Господа к ученикам Его, по недостатку веры своей не бывших в состоянии исцелить бесноватого, другие – ко всему народу иудейскому. Св. Матфей повествует затем, что Господь повелел привести к себе отрока и «запретил духу нечистому», и «бес вышел из него». Евангелисты Марк и Лука приводят некоторые подробности. Когда отрок был приведен, с ним случился страшный припадок бешенства. На вопрос Господа, как давно это приключилось с отроком, отец отвечал, что с младенчества и прибавил: «Аще что можеши, помози нам, милосердовав о нас». На это Господь отвечал: «Еже аще что можеши веровати, вся возможна верующему». Отец несчастного отрока со слезами возопил: «Верую, Господи, помози моему неверию», т.е. со смирением признал, что вера его несовершенна, недостаточна. Это смиренное исповедание было вознаграждено: чудо исцеления отрока совершилось.

На вопрос учеников, почему они не смогли изгнать беса, Господь ответил: «За неверствие ваше». Может быть, узнав от отца бесноватого силу, продолжительность и упорство беснования, они усомнились на этот раз в своей силе изгнать беса и потому не могли изгнать его, как начал тонуть Петр, уже пошедший по воде навстречу Господа, но потом при виде сильного ветра и волн усомнившийся в возможности дойти до Господа. При этом Господь добавил: «Аще имате веру, яко зерно гoрушно, речете горе сей: прейди отсюду тамо, и прейдет: и ничтоже невозможно будет вам», т.е. самая малая вера, если только она есть, уже способна творить великие чудеса, так как в ней сокрыта великая сила, подобная силе, сокрытой в ничтожном по виду горчичном зерне, разрастающемся потом в громадное дерево. Но не следует думать, будто вера имеет как бы собственную силу: она является лишь необходимым условием, при котором действует всемогущество Божие. Бог же может совершать чудеса и при недостаточной вере, как исцелил он бесноватого юношу, несмотря на маловерие его отца. «Вся возможна верующему» значит, что Господь все готов сделать для человека при условии его веры. Вера это как бы приемник благодати Божией, которая и творит чудеса. В заключение Господь произнес весьма знаменательные слова: «Сей же род», т.е. род бесовский, «не исходит, токмо молитвою и постом». Это потому, что истинной веры не может быть без подвигов молитвы и поста. Истинная вера порождает молитву и пост, которые в свою очередь содействуют еще большему укреплению веры. Поэтому наши богослужебные песнопения восхваляют молитву и пост, как обоюдоострое оружие против бесов и страстей. «Постника и молитвенника издали чуют бесы», говорит Еп. Феофан, Вышенский Затворник, «и бежат от него далеко, чтобы не получить болезненного удара. Можно ли думать, что где нет поста и молитвы, там уже и бес? Можно».

Во время этого пребывания Господа с учениками в Галилее Он опять «учил учеников Своих и говорил им, что Сын Человеческий предан будет в руки человеческия, и убьют Его, и по убиении в третий день воскреснет. Но они не разумели сих слов, а спросить Его боялись» (Мк. 9:31–32). Господь видел, что теперь ученикам Его особенно нужно знать о близости Его страданий, смерти и воскресения, а потому неоднократно повторяет им это, чтобы лучше запечатлеть это в их памяти и подготовить их к этому. Но им, все еще не отрешившимся от обычных иудейских представлений о Мессии, все это казалось чем-то непонятным.

11. ЧУДЕСНАЯ УПЛАТА ЦЕРКОВНОЙ ПОДАТИ

(Матф. 17:24–27)

С Господа Иисуса Христа требовали подать на храм Божий, как бы для Бога. Конечно, как Сын Божий, Он должен был бы быть свободен от платежа, но чтобы не подавать нового повода к обвинениям в нарушении закона, Он, не имея Сам при Себе денег, указал Ап. Петру, где и как найти статир, т.е. четыре драхмы для уплаты подати за двоих. Это чудо, по словам толкователя Евангелия Еп. Михаила, ярко свидетельствует о Божестве Господа Иисуса: «Если Он знал, что во рту у рыбы, которая первая попадется Петру, есть проглоченный ею статир, то Он всеведущ. Если создал Он статир во рту рыбы, то Он всемогущ».

12. БЕСЕДА О ТОМ, КТО БОЛЬШЕ В ЦАРСТВЕ НЕБЕСНОМ – ГОСПОДЬ СТАВИТ ДИТЯ В ПРИМЕР УЧЕНИКАМ

(Мф. 18:1–5; Мк. 9:33–37; Лк. 9:46–48)

После чудесной уплаты пошлины в Капернауме, ученики, спорившие между собою о том, кто из них больше, т.е. кто из них будет первенствовать по власти и чести в том царстве Мессии, открытия которого они скоро ожидали, приступили ко Иисусу, «глаголюще: кто убо болий есть в Царствии Небеснем?» Ответ Господа прямо и решительно направлен против всякого стремления среди учеников Его к первенству: «Аще кто хощет старей быти, да будет всех менший, и всем слуга». «Не стремитесь к первенству в Моей Церкви», как бы так говорит им Господь: «ибо с первенством соединены будут и наибольшие труды и наибольшее самоотречение, а отнюдь не покой и слава, как вы думаете». Призвав затем дитя, которое по свидетельству Никифора, стало впоследствии священномучеником Игнатием Богоносцем, Епископом Антиохийским, Господь поставил его посреди учеников и указывая на него сказал: «Аще не обратитеся и будете яко дети, не внидете в Царство Небесное», т.е. если вы не оставите своих ложных мнений о царстве Мессии и не оставите ваших тщеславных надежд на получение первых мест в этом царстве, то не войдете в него. Дети простосердечны, у них нет предвзятых мыслей о возвышении или приобретении, они робки и смиренны, у них нет еще зависти и тщеславия и желания первенствовать – этим качествам их и надо подражать тем, кто хочет войти в Царствие Небесное. «Иже убо смирится, яко отроча сие, той есть болий во Царствии Небеснем» – кто смирит себя, сознает себя недостойным Царства Небесного, будет считать себя ниже других, тот только и окажется большим. Итак, кто отрешится от своего воображаемого величия, кто обратится от честолюбия и гордости к смиренномудрию и кротости и станет таким же малым, как это малое дитя, тот и будет иметь больше значения в Царствии Небесном.

Одновременно Господь преподал ученикам Своим и урок о взаимоотношениях между членами Царства Христова: «Иже аще приимет отроча таково во имя Мое, Мене приемлет», т.е. всякий кто с любовью будет относиться к таким малым детям или вообще людям кротким и смиренным, похожим на детей, во Имя Христа, т.е. во исполнение Моей заповеди о любви ко всем слабым и уничиженным, тот сделает это как бы Мне Самому. Здесь речь Господа, излагаемая Eв. Матфеем без перерыва, по Eв. Марку и Луке, была прервана словами Ап. Иоанна о человеке, изгонявшем бесов именем Христовым.

13. ИМЕНЕМ ХРИСТОВЫМ ТВОРИЛИСЬ ЧУДЕСА И ТЕМИ, КТО С НИМ НЕ ХОДИЛ

(Марк. 9:38–41 и Лук. 9:49–50)

Слова Господа о том, что приемлющий всякого слабого, робкого и смиренного приемлет Самого Христа, напомнили Апостолу Иоанну виденного ими человека, который Именем Иисуса изгонял бесов, но так как не ходил с ними, то они возбранили ему делать это. Своим нежным чутким сердцем Ап. Иоанн очевидно почувствовал, что в данном случае Апостолы поступили вопреки учению Христову. Из того, что они, все оставив, последовали за Христом и были избраны Им в числе 12-ти ближайших и довереннейших учеников Его и даже прияли благодать исцелений, они сделали повод к превозношению и считали себя вправе запрещать действовать именем Христовым человеку, который не принадлежал к их числу. Между тем, во время открытой вражды вождей еврейского народа, небезопасно было быть явным учеником Христа и повсюду следовать за Ним. Поэтому у Господа было много тайных учеников, к числу которых, как известно, принадлежал, напр., Иосиф Аримафейский. Вероятно, одного из таких тайных учеников Христовых, не решавшихся открыто следовать за Ним, и встретили Апостолы, когда он именем Христовым изгонял бесов. Апостолы не захотели признать его своим и запретили продолжать ему свою деятельность, мотивируя свое запрещение тем, что он не ходит с ними. Господь Иисус Христос не одобрил их поступка. «Не браните», сказал Он им, не запрещайте, ибо творящий чудо именем Моим несомненно верует в Меня: верующий же в Меня не может быть врагом Моим, по крайней мере в настоящем и ближайшем будущем. «Иже бо несть на вы, по вас есть» – «кто не против вас, тот за вас»; поэтому не запрещайте творить добрые дела во Имя Мое тем, кто почему-либо не решаются открыто объявить себя Моими учениками: напротив, содействуйте им и знайте, что кто окажет какую-либо услугу Моим последователям во Имя Мое, хотя бы лишь напоит только чашею холодной воды, «не потеряет награды своей». Совсем другое говорил Господь о людях, которые похожи на ниву, много обрабатываемую, много орошаемую и однако бесплодную: если такие люди не за Христа, если они ни холодны, ни горячи, то это уже значит, что внутренним своим существом они против Него (см. Матф. 12:30).

14. УЧЕНИЕ О БОРЬБЕ С СОБЛАЗНАМИ

(Мф. 18:6–19; Мк. 9:42–50; Лк. 17:1–2)

Спор Апостолов о первенстве, дитя, принятое Господом в объятия, известие о некоем человеке, изгонявшем бесов именем Христовым, направили беседу Господа на защиту всех малых и слабых от соблазнов, которым их могут подвергнуть сильные мира сего. «Аще кто соблазнит единаго малых сих... уне есть ему, да обесится жернов осельский на выи его...» – кто соблазнит одного из последователей Христовых, тому лучше было бы умереть, ибо соблазном он может погубить душу человека, за которого умер Христос и, следовательно, такой совершает величайшее преступление, достойное самого строгого наказания. Под «жерновом осельским» здесь разумеется верхний большой жернов на мельнице, который приводился в движение ослом. Со скорбью говорит далее Господь: «Горе миру от соблазн: нужда бо есть прийти соблазном», ибо нельзя миру миновать соблазнов, так как он весь лежит во зле (1 Ин. 5:19), люди находятся в состоянии греховного повреждения, диавол непрестанно ищет среди людей для себя добычи. Однако, это не значит, что соблазнять позволительно. Напротив: «Горе человеку тому, имже соблазн приходит» – горе тому, кто сознательно, или по презрению, по небрежению к ближнему, вовлекает его в грех. Чтобы показать, какое страшное зло причиняет человеку тот, кто соблазняет его, Господь вновь напоминает выражения Своей нагорной проповеди о соблазняющей руке или ноге. Выражения, что нужно отсечь и бросить от себя соблазняющую руку или ногу или вырвать соблазняющий глаз, значат, что нет для человека зла хуже греха, и поэтому для того, чтобы избежать впадения в грех, следует, в случае необходимости, пожертвовать самым близким и дорогим, лишь бы оградить себя от греховного влечения, не допустить себя до греховного падения. Выражение св. Марка: «идеже червь их не умирает» представляет нам грешников в образе трупов, пожираемых червями. Червь здесь – символ совести, постоянно терзающей человека воспоминанием о совершенном грехе (Ис. 66:24). «Всяк бо огнем осолится» – всякий человек должен подвергнуться страданиям: поэтому, кто в земной жизни не страдал, умерщвляя тело свое и порабощая (1 Кор. 9:27), тот будет страдать в огне вечных мучений. Как солью должна была осоляться всякая жертва, приносимая Богу по закону Моисееву (Лев. 2:13), так огнем бедствий, испытаний, борьбы должны быть приготовлены Апостолы и все последователи Христовы в жертву приятную Богу.

«Имейте в себе соль», т.е. те высшие нравственные начала и правила, которые очищают душу и предохраняют ее от нравственной порчи, имейте в себе соль истинной мудрости и здравого учения (ср. Кол. 4:6). «И мир имейте между собою», мир, как плод любви, как выражение совершенства, достигаемого самоотречением. Не о том надлежит думать, кто больше в Царстве небесном, ибо это может повести к разделениям, неудовольствиям и вражде, а о том, чтобы быть «солью» и находиться в мире и единении любви между собой.

15. ПРИТЧА О ЗАБЛУДШЕЙ ОВЦЕ, О ВРАЗУМЛЕНИИ ЗАБЛУЖДАЮЩИХСЯ И О ЗНАЧЕНИИ СУДА ЦЕРКВИ

(Матф. 18:10–20 и Лук. 15:3–7)

В этой притче рисуется картина беспредельной любви и милосердия Божия к падшему человеку. «Блюдите, да не презрите единаго от малых сих» – не презирайте, почти то же, что «не соблазняйте», т.е. не считайте их настолько ничтожными, чтобы соблазнить их ничего не значило, «малых сих», т.е. тех, которые сами себя умалили, Царствия ради Небесного, – истинных христиан. Каждый из таковых имеет от Бога своего Ангела-хранителя; поэтому, если Сам Бог так о них печется, то вправе ли люди презирать их? «Прииде бо Сын Человеческий взыскати и спасти погибшее» – это новое побуждение не презирать малых сих, ибо Сам Господь пришел на землю для их спасения. Чтобы нагляднее показать, как дорого в очах Божиих спасение человека, Господь сравнивает Себя с пастырем, который, оставив целое стадо, т.е. бесчисленные сонмы Ангелов, пошел искать одну заблудшую овцу, т.е. падшего человека. Смысл притчи, как объясняет бл. Феофилакт, в том, «что Бог печется об обращении грешников, и радуется о них более, нежели об утвердившихся в добродетели». Далее следует наставление Господа, как должно исправлять ближнего, имеющее тесную связь с запрещением соблазнять его. Если противно любви соблазнять ближнего, вовлекая его в грех, то не менее противно любви оставлять его во грехе, не заботиться об его исправлении, когда он грешит. Но это надо делать осторожно, с братской любовью: сначала надо обличить его и наедине, и если он сознается в своем грехе и осудит себя, то «приобрел еси брата твоего», приобрел вновь того, кто отпал было через грех, перестав быть членом Царствия Христова. Если же он не послушает твоего братского обличения и увещания, упорствуя во грехе, то нужно взять с собой еще одного или двух, которые могли бы быть свидетелями поведения брата, упорствующего в своем грехе и могли бы сильнее повлиять на него и побудить его раскаяться (законом Моисеевым требовалось во всяком судебном деле наличие двух или трех свидетелей – Втор. 19:15). Если же и их не послушает, «повеждь Церкви». Здесь под «Церковью» разумеется, конечно, не все общество верующих, а те, кто поставлены во главе Церкви, ее священноначалие, ее пастыри, которым дана власть вязать и решить. «Аще же и Церковь преслушает, буди тебе, якоже язычник и мытарь», т.е., eсли он настолько закоснел во грехе, что не считается с авторитетом пастырей Церкви, то пусть он будет отлучен от общения с тобой, как язычники и мытари от общения с иудеями, считавшими их людьми крайне развращенными. Смысл изречения таков: человека, не признающего авторитета Церкви, не считай более своим братом, прекрати с ним христиански-братское общение, чтобы не заразиться его болезнью. Таковые упорные грешники, отвергающие авторитет церковного священноначалия, совершенно извергаются из Церкви, пример чему дает нам св. ап. Павел в 1 Коринф. 5 гл. На этих словах Господа и основывается с апостольских времен практикуемое Церковью отлучение, называемое «анафемой», в полном согласии с 1 Коринф. 16:22. «Анафема» не есть «проклятие», как многие думают в наше время, осуждая за это Церковь, как якобы допускающую этим акт, противный христианской любви. «Анафема» это крайняя вразумительная мера для упорных грешников, не поддающихся исправлению и для предостережения от следования им других. Право на это дано церковному священноначалию Самим Господом, сказавшим: «Аминь бо глаголю вам: елика аще свяжете на земли, будут связана на небеси: и елика аще разрешите на земли, будут разрешена на небеси». То, что обещано было прежде Петру (Мф. 16:19), теперь обещается всем Апостолам. Апостолы же передали эту власть вязать и решить грехи своим преемникам – пастырям Церкви, ими поставленным для продолжения их дела на земле. Но и во всяком другом случае, когда Апостолы Христовы соединятся в единодушной молитве по поводу какой бы то ни было нужды, Господь обещает исполнять их желания, ибо «идеже еста два или трие собрани во Имя Мое, ту есмь посреде их».

16. О ПРОЩЕНИИ ОБИД И ПРИТЧА О НЕМИЛОСЕРДНОМ ДОЛЖНИКЕ

(Матф. 18:21–35 и Лук. 17:3–4)

Наставление Господа о прощении согрешившего и покаявшегося брата вызвал вопрос Петра, сколько раз прощать брату. Вопрос этот объясняется тем, что, по учению иудейских книжников, прощать можно только три раза. Желая превзойти ветхозаветную праведность и думая показаться великодушным, Петр спрашивает, достаточно ли будет прощать до семи раз. На это Христос ответил, что прощать нужно до седмижды семидесяти раз, т.е. прощать нужно всегда, неограниченное число раз. В пояснение этой необходимости всегдашнего, беспредельного всепрощения Господь рассказал затем притчу о милостивом царе и немилосердном должнике. В этой притче Бог представляется под образом царя, которому его рабы должны известные суммы денег. Так и человек является должником перед Богом, потому что не творит добрых дел, которые обязан творить, а вместо того, согрешает. «Сосчитаться» значит требовать уплаты долга, что изображает собою в притче требование Богом отчета от каждого человека на Страшном Суде, а отчасти и на частном суде до смерти каждого человека. Должник, который имел долг «тму талант», т.е. десять тысяч талантов, обозначает каждого человека грешника, который перед лицом правды Божией является неоплатным должником. 10.000 талантов – громадная сумма: еврейский талант равнялся 3000 священных сиклей, а сикль соответствовал нашим 80 коп. серебром, след., талант равнялся нашим около 2.400 рублей серебром. Число определенное поставлено здесь, конечно, вместо неопределенного. Сообразно с законами Моисеевыми – Лев. 25:39, 47, царь приказал продать этого неоплатного должника, но умилостивившись над ним, после его усердной мольбы, весь долг простил ему. Это – прекрасный образ милосердия Божия к кающимся грешникам. Прощенный, найдя своего клеврета, который должен был ему ничтожную, по сравнению с первой, сумму в 100 динариев (динарий около 20 коп.), стал душить его (по римским законам, заимодавец мог истязывать должника своего, доколе он не возвратит свой долг), требуя возвращения этого ничтожного долга. Он не сжалился над ним, несмотря на его мольбу потерпеть, и посадил его в темницу. Товарищи его, видевшие это и огорченные, обо всем этом рассказали царю. Царь прогневавшись на злого раба, призвал его к себе и, сделав ему строгий выговор за то, что он не последовал его примеру в великодушии к своему должнику, отдал его истязателям, пока он не отдаст ему своего долга, т.е. навсегда, ибо он никогда не будет в состоянии заплатить столь большой суммы (грешник спасается единственно милосердием Божиим, сам же он никогда своими собственными силами не в состоянии удовлетворить правосудию Божию, как должник неоплатный). Смысл притчи кратко выражен в последнем 35 стихе: «тако и Отец Мой Небесный сотворит вам, аще не отпустите кийждо брату своему от сердец ваших прегрешения их». Этою притчею Господь желает нам внушить, что все мы так много согрешаем, что являемся пред Богом неоплатными должниками; грехи наших ближних против нас столь же незначительны, коль незначительна сумма в 100 динариев, по сравнению с громадной суммой в десять тысяч талантов; однако, Господь, по безграничному милосердию Своему, прощает нам все наши грехи, если мы, в свою очередь, обнаруживаем милосердное отношение к ближним и прощаем им их грехи против нас; если же мы оказываемся жестокими и немилосердными к нашим ближним и не прощаем их, то и Господь не простит нас, а осудит на вечные мучения. Эта притча является прекрасным наглядным разъяснением прошения молитвы Господней: «и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим».

17. ХРИСТОС ОТКАЗЫВАЕТСЯ ИДТИ НА ПРАЗДНИК КУЩЕЙ В ИЕРУСАЛИМ ВМЕСТЕ С БРАТИЯМИ

(Иоан. 7:1–9)

Евангелист Иоанн, описав в 6 главе беседу Господа с иудеями о Себе, как о «хлебе жизни», говорит затем, что «после сего» Господь ходил лишь по Галилее. Это долгое пребывание Господа в Галилее и действование Его там подробно изображено у первых трех Евангелистов, как мы видели выше. В Иудею Господь не хотел идти, так как «Иудеи искали убить Его», а час страданий Его еще не пришел, «бе же близ праздник иудейский, почтение сени», т.е. праздник поставления кущей. Этот праздник был одним из трех главнейших иудейских праздников (Пасха, Пятидесятница и Кущи) и праздновался семь дней с 15 дня седьмого месяца Тисри, по нашему в конце сентября и начале октября. Установлен он был в память 40-летнего странствования евреев по пустыне. На все семь дней праздника народ из домов своих переселялся в нарочито устроявшиеся палатки (кущи). Так как праздник приходился вскоре после собирания плодов, то праздновался очень весело, с винопитием, что давало повод Плутарху сравнивать его с языческим праздником в честь Бахуса. До наступления этого праздника Христос не был в Иерусалиме уже около полутора лет (от второй до третьей, и от третьей до праздника кущей около полугода), и братия Его побуждали Его идти в Иерусалим на праздник. Им хотелось, чтобы Господь вошел в Иерусалим торжественно, как Мессия, в полном чудесном проявлении Своего могущества. Отвержение Господом человеческой славы было им непонятно и соблазняло их. «Ни братия бо Его вероваху в Него», замечает Евангелист: они недоумевали относительно своего названного Брата и желали скорее выйти из этого недоумения; с одной стороны, они не могли отвергать необыкновенных дел Его, свидетелями коих были сами они, с другой, не решались признать Мессиею человека, с которым они с детства находились в обычных житейских отношениях. В таком настроении духа они и предлагали Ему выйти из того, неопределенного, по их мнению, положения, в каком держался Иисус и других держал. Если Он действительно Мессия, думали они, чего же Он боится явиться перед всем миром в Иерусалиме, как Мессия? Он должен туда явиться в величии и славе Своей (Толк. Евангелие Еп. Михаила). В ответ на это Господь объясняет братиям, что отправление в Иерусалим для Него имеет не то значение, какое для всех и в том числе для братьев Его. Братия Его не будут встречены там с ненавистью, потому что мир не может питать к ним ненависти, как к своим. Христос же будет встречен там с ненавистью, как обличитель злых дел мира. Поэтому они всегда могут идти туда, а Он не всегда, а лишь тогда, когда наступит определенный свыше час Его страданий за мир. Отпустив братьев, Господь остался в Галилее, имея в виду придти на праздник тайно, в сопровождении лишь довереннейших Своих учеников.

18. ХРИСТОС ИДЕТ В ИЕРУСАЛИМ С УЧЕНИКАМИ: САМАРЯНСКОЕ СЕЛЕНИЕ ОТКАЗЫВАЕТСЯ ПРИНЯТЬ ЕГО

(Лук. 9:51–56)

Господь уже известен был в Самарии, но такова вражда была между Иудеями и Самарянами, что Он не надеялся на ласковый прием и послал перед собой нескольких учеников Своих, чтобы предрасположить Самарян. Неизвестно, в какое из селений самарянских пришли посланные Господом вестники, но можно полагать, что вероятно на севере Самарии, ближе к Галилее, в расстоянии дневного пути от нее, где естественно предполагался ночлег. Так как Господь имел вид путешествующаго в Иерусалим, то самаряне не приняли Его, очевидно, по глубокой ненависти их к иудеям, Иаков и Иоанн, которых Господь наименовал «сынами громовыми» (Марк. 3:17), по их духовной силе и энергии и по стремительным и сильным порывам духовным, воспылали ревностью за оскорбленную честь своего Учителя. Вспомнив, как поступил Илия пророк с посланными взять его, поразив их огнем с неба (4 Цар. 1:9–12), они спросили своего Учителя, не хочет ли Он, чтобы по их слову огонь с неба истребил и этих Самарян? Они совершали уже по повелению Господа многие чудеса, когда ходили с проповедью по Иудее, а потому не считали для себя невозможным сотворить и это чудо, если угодно будет их всемогущему Учителю. На это Господь сказал им, что они не знают, какого они духа: дух Нового Завета не таков, как дух закона ветхого – там дух строгости и кары, здесь дух любви и милости, так как и цель пришествия Сына Человеческого не погублять, но спасать (ср. Матф. 18:11). Кроме того, Господь очевидно хотел указать на то, что в данном случае в Апостолах действует не столько любовь к Нему, сколько неприязнь к Самарянам, а этот старый дух неприязни к людям служителям Нового Завета необходимо оставить. Встретив такой прием, Господь вероятно возвратился в Галилею и пошел во Иудею другим путем, которым обычно ходили евреи, через заиорданскую область Перею. Из последующих описаний св. Луки видно, что Господь был еще в Галилее и в Перее и только значительно позже пошел в Иудею.

19. ХРИСТОС ПОСЫЛАЕТ НА ПРОПОВЕДЬ СЕМЬДЕСЯТ УЧЕНИКОВ

(Лук. 10:1–16)

Около этого времени, т.е. когда Господь решил отправиться в Иудею с тем, чтобы навсегда уже оставить Галилею, так как приблизился час Его крестных страданий, Он избрал и других 70 учеников, сверх избранных Им прежде 12-ти, и послал их по два, чтобы в глазах людей сильнее было их свидетельство о Христе, во все те места, куда Он Сам предполагал идти, чтобы они приготовили людей к Его приходу. Число 70 было в почете у иудеев, как и числа 40 и 7. Синедрион состоял из 70 членов. Имена всех этих 70-ти учеников с точностью неизвестны. Жатва многа, делателей же мало – Самария и Иудея еще мало оглашались проповедью Христовою, а между тем там много было душ, созревших, подобно спелым колосьям для житницы Христа, для Его Церкви. Наставления 70-ти ученикам напоминают далее во многом наставления, данные прежде 12-ти Апостолам, о коих повествует св. Матфей в 10-й главе своего Евангелия. Повторяется запрещение приветствовать встречающихся на пути. Это запрещение объясняется тем, что у восточных народов приветствие не выражалось, как у нас, лишь легким поклоном или пожатием руки, но поклонами земными, объятиями, целованием и выражением при этом ряда разных благожеланий, что все требовало довольно много времени. Этим запрещением Господь хотел внушить ученикам Своим, с какой поспешностью должны они обходить города и веси. Точно такое же наставление дал в свое время пророк Елисей ученику своему Гиезию, когда посылал его с жезлом своим воскресить сына вдовицы (4 Цар. 4:29). Под «сыном мира» разумеется мирный человек, готовый в сердце своем принять тот мир, которым будут приветствовать его вестники мира ученики Господни. Повелевая питаться тем, что предлагают, Господь предписывает ученикам приличествующую им нетребовательность и невзыскательность, а также отстраняет ту брезгливость, с какой иудеи относились к Самарянам, недостойную проповедников царства мира и любви. Заканчивает Свои наставления Господь угрозами кары Божией городам, в которых были явлены силы Его, но которые не покаялись, и указывает, какое большое значение для всех должна иметь проповедь Его учеников: отвергающийся их отвергается Его Самого, а отвергающийся Его отвергается Пославшего Его, т.е. Бога-Отца.

20. ГОСПОДЬ В ИЕРУСАЛИМЕ НА ПРАЗДНИКЕ КУЩЕЙ

(Иоан. 7:10–53)

Отпустив братьев в Иерусалим на праздник Кущей, Господь несколько позже и Сам пришел туда, но «как бы тайно», т.е. не торжественно, как перед последней Пасхой, когда Он шел на Свои страдания, не сопровождаемый толпами народа, обыкновенно следовавшими за Ним, а тихо и незаметно. «Какая печальная постепенность в явлениях Господа в Иерусалим, – отмечает толкователь Евангелия Еп. Михаил, – вынужденная, конечно, не Его действиями, а более и более усиливающейся враждою врагов Его. В первую Пасху Он торжественно является в храм, как Сын Божий Мессия, со властию (Иоан. 2 гл.); на второй (гл. 5) Он является, как путешественник, но Его действия и речи возбуждают злобу против Него и намерение довести Его до смерти, вследствие чего Он на следующий праздник Пасхи вовсе не идет в Иерусалим и держится вдали от него года полтора, и после этого вынужден придти туда тайно!» Стихи 11–13 дают наглядное представление о том, что делалось в это время в Иерусалиме. Там все говорили о Христе. Видно, что враги Его имели бдительное наблюдение за Ним, следили за Ним и Его действиями, на что указывает вопрос: «Где Он?» Среди народа было много толков о Нем самого противоположного характера, но все говорили тайком, «боясь Иудеев», под которыми Еванг. Иоанн подразумевает обыкновенно враждебную Господу партию иудейских начальников с членами синедриона и фарисеями во главе. Св. Златоуст и бл. Феофилакт полагают, что доброе о Христе говорил вообще народ, а враждебное – начальники: «Начальники говорили, что Он обольщает народ, а народ говорил, что Он добр». Это видно из того, что начальники выделяют себя из народа, говоря, что «Он обольщает народ». Уже в половине праздника, т.е., видимо, на четвертый день его, Господь вошел в храм и учил, т.е., вероятно, изъяснял Писания, как то было в обычае у евреев. Зная, что Господь не учился ни у кого из более или менее знаменитых раввинов в школе, иудеи удивлялись знанию Писаний, которое Он обнаруживал. Характерно, что они глухи были к содержанию Его учения, а обратили внимание только на то, что Он не учился. Это указывает на их презрение и враждебность к Господу. Иисус тотчас разъяснил им недоумение: Мое учение несть Мое, но пославшаго Мя. Этим Господь как бы сказал им: «Я не прошел школы ваших раввинов, но у Меня есть Учитель совершеннейший, это – Отец Небесный, пославший Меня». Средство удостовериться в божественном происхождении этого учения это – решение человека творить волю Божию. Кто решится творить волю Божию, тот по внутреннему чувству удостоверится, что это учение от Бога. Под «волею Божиею» здесь надо понимать весь нравственный закон Божий: как закон совести, так, конечно, и письменный ветхозаветный закон. Кто захочет идти путем нравственного совершенства, исполняя этот закон, тот внутренним чувством поймет, что учение Христово есть учение Божественное. Господь и подчеркивает это, говоря, что Он проповедует, ища славы Пославшего Его, и не ищет славы для себя, как проповедующий свое собственное учение. Имея в виду иудейских начальников, Господь говорит далее, что они ищут убить Его за нарушение закона, которого сами не соблюдают. Народ, не знавший еще о замыслах своих начальников на жизнь Иисуса, и не принимая последние слова на свой счет, обиделся, и из среды его послышались голоса: «Кто ищет убить Тебя? не злой ли дух внушает Тебе такие мысли? Не бес ли в Тебе?» Из дальнейшей речи Господа видно, что исцеление расслабленного, совершенное Им в субботу, все еще продолжало быть предметом толков и притом именно вследствие несогласия его с преувеличенным почитанием субботы. Господь и указывает на то, что добрые дела можно делать в субботу, так как, напр., и обрезание зачастую совершается в субботу, чтобы не нарушать закон Моисеев об обрезании младенцев в 8-й день по рождении. После этого не следует удивляться, что Он всего человека сделал здоровым в субботу. Закончил Господь Свою речь призывом судить о законе не по букве его, не по внешности, но по духу его, дабы суд мог считаться праведным. «Моисея, нарушающего субботу обрезанием, вы освобождаете от порицания, а Меня, нарушившего субботу через благодеяние человеку, вы осуждаете», – так прекрасно поясняет это бл. Феофилакт. «Если бы вы судили о Моем действии исцеления не с формальной точки зрения, а с нравственной, то вы не осудили бы Меня; тогда ваш суд был бы праведный, а не лицеприятный», – как бы так возражает иудеям Христос» (Еп. Михаил).

Эта сильная речь Господа произвела особенное впечатление на иерусалимлян, знавших о замыслах врагов Господа; поэтому им кажется странным, что ищущие смерти Его позволяют Ему так свободно говорить, не оспаривая Его. Не зная, как объяснить это, они высказывают мысль, не удостоверились ли их начальники, что «Он подлинно Христос». Но тотчас же они высказали и сомнения. По учению раввинов, Мессия должен был родиться в Вифлееме, потом незаметно должен был исчезнуть и затем внезапно вновь появиться, но так, что никто не будет знать, откуда и как. На толки иерусалимлян, что Он не может быть Мессией-Христом, так как они знают, откуда Он, Господь, возвысив голос, с особой торжественностью, ответил, что, хотя они и говорят, что знают Его, но это знание их неправильное. Предполагая, что знаете Меня, вы говорите, что Я пришел Сам от Себя, т.е. самозванный мессия; но Я пришел не Сам от Себя, а являюсь истинным посланником Того, Кого вы не знаете, Бога». Эти слова показались особенно обидными гордым фарисеям, и «они искали схватить Его», но так как «еще не пришел час Его», т.е. час предстоящих Ему страданий, то эта попытка не удалась: «никто не наложил на Него руки», вероятно потому, что враги Его боялись еще народа, расположенного ко Христу, а отчасти, может быть, и потому, что совесть их не дошла еще до крайнего омрачения, как впоследствии. Многие же из народа уверовали в Него, как в Мессию, причем справедливо рассуждали, как бы возражая врагам Господа: «Когда придет Христос, неужели сотворит больше знамений, нежели сколько Сей сотворил», т.е. иными словами хотели сказать, что знамения, или чудеса, совершенные Иисусом, достаточно сильно свидетельствуют о Нем, как о Мессии. Услышав такие толки в народе, фарисеи, устроив совещание с первосвященниками, решили не откладывать осуществление своих замыслов и послали служителей схватить Господа. Ответствуя на этот замысел фарисеев схватить и убить Его, Иисус сказал: Еще мало время с вами есмь и иду к Пославшему Мя – это возбудило в Нем мысль о скоро предстоящей Ему смерти, и Он увещевает иудеев пользоваться временем Его пребывания с ними, чтобы учиться у Него. Дальнейшие слова Господа имеют такой смысл: «Теперь вы гоните и преследуете Меня, но настанет время, когда вы будете искать Меня, как всесильного чудотворца, могущего избавить вас от бед, но будет уже поздно». Но жестоковыйные иудеи не вразумились этими словами Господа, а еще стали насмехаться: «Куда это Он хочет идти? Не к иудеям ли, живущим в языческих странах («рассеяние Еллинское»), чтобы проповедовать там и язычникам (под «Еллинами» обычно подразумевались все вообще язычники)». Здесь невольное пророчество о будущем научении язычников Христовой вере.

«В последний же день великий праздника», т.е. в осьмый день, который причислялся, на основании Лев. 23:36, к семидневному празднику Кущей и праздновался с особенно большой торжественностью, стояше Иисус и зваше, глаголя: аще кто жаждет, да приидет ко Мне и пиет. В этих словах и дальнейших Господь воспользовался обрядами, совершавшимися в дни праздника Кущей: по окончании утренней жертвы в храме, народ с очередным священником шел к священному колодцу Силоамскому, где священник наполнял золотой сосуд водой; при радостных кликах народа и под звуки труб и кимвалов он нес его в храм и здесь выливал из сосуда воду на жертвенник всесожжения, совершая таким образом «жертву возлияния», которая должна была напоминать изведение Моисеем воды из скалы во время странствования евреев по пустыне. В это время народ пел под музыку слова пр. Исайи (Ис.12:3), относящиеся к Мессии. Господь Иисус Христос сравнивает Себя со скалой, источившей воду в пустыни для жаждущего народа, указывая на Себя, как на Источник благости, прообразом которой была та скала. При этом Он указывает, что верующий в Него сам станет источником благодати, которая будет утолять духовную жажду всех, ищущих спасения. Евангелист от себя поясняет, что Господь имел здесь в виду благодать Святого Духа, которая должна была быть ниспослана людям после прославления, т.е. после воскресения и вознесения Христова.

Эта речь Господа взволновала толпу: многие из народа решительно стали на сторону Господа, признавая в нем «пророка», а некоторые даже прямо говорили: «Сей есть Христос». Фарисеи же начали внушать народу, не знавшего о рождении Господа Иисуса Христа в Вифлееме, что Он не может быть Мессией. Еда от Галилеи Христос приходит? – и вызвали распрю о Нем. Желая исполнить приказание начальства, служители синедриона пытались схватить Иисуса, но каждый раз руки у них опускались: они не осмеливались этого сделать: совесть, по-видимому, подсказывала им, что грех тронуть такого Человека. В таком настроении они и возвратились к пославшим их, и исповедали перед ними, что сила слова Господа была столь могуча и неотразима, что они не смогли исполнить данного им поручения. Ответ служителей произвел на членов синедриона самое раздражающее впечатление: Еда и вы прельщени есте? Служителям, происходившим из простого народа, они противопоставляют то, что никто из «начальников» или «фарисеев» не уверовал во Христа, но народ сей, иже не весть закона, прокляти суть, – это выражение безумной ярости иудейских начальников против простых людей, уверовавших во Христа. Эту веру они пытаются дискредитировать, объясняя ее «неведением закона». Но тут выступил Никодим, сам фарисей и член синедриона, решившийся мужественно указать им, что они сами забывают закон: «Еда закон наш судит человеку, аще не слышит от него прежде, и разумеет, что творит?» Закон в кн. Исх. 23:1 и Втор. 1:16 требует не принимать пустых слухов, а исследовать дело того, кто обвиняется. Это вызвало лишь раздражение: «Еда и ты от Галилеи еси?» – т.е. только галилеянин может рассуждать так. Они и не заметили, что лгут на историю, ибо, напр., пророк Иона был из Галилеи.

21. СУД ХРИСТА НАД ГРЕШНИЦЕЙ, ПРИВЕДЕННОЙ К НЕМУ ФАРИСЕЯМИ

(Иоан. 8:1–11)

Об этом повествует только один св. Евангелист Иоанн. Проведя ночь в молитве на горе Елеонской, находившейся к востоку от Иерусалима, за потоком Кедронским, куда Господь часто удалялся на ночь при Своих посещениях Иерусалима, утром Он опять пришел в храм и учил народ. Книжники и фарисеи, желая найти повод «к обвинению Его», привели к Нему женщину, застигнутую в грехе прелюбодеяния, и «искушающе Его», сказали Ему: «Учителю, сия жена ята есть ныне в прелюбодеянии. В законе же нам Моисей повеле таковыя камением побивати: Ты же что глаголеши?» Если бы Господь сказал: «побейте ее камнями», то они обвинили бы Его перед римскими властями, ибо, от синедриона отнято было право произносить смертные приговоры, а тем более – приводить их в исполнение. Если бы Господь сказал: «отпустите ее», они обвинили бы Его перед народом, как нарушителя закона Моисеева. Наклонившись низко, Господь писал перстом на земле, «не обращая на них внимания». Что Он писал, Евангелист не говорит. И напрасны были бы всякие догадки об этом. Самая распространенная из таких догадок та, что Господь писал ответ, данный спрашивавшим, и названия грехов, в которых они были сами повинны. Так как они продолжали настойчиво добиваться ответа, то Господь, подняв голову, сказал им: «Кто из вас без греха, первый брось в нее камень». Слова Господа произвели потрясающее действие на не совсем еще уснувшую совесть фарисеев. Вспомнив каждый свои собственные грехи, по-видимому, однородные с грехом этой женщины, они, обличаемые совестью, стали уходить один за другим, пока Иисус не остался наедине с женщиной. Таким образом, Господь, как мы видим, в ответ на коварство фарисеев, премудро перенес вопрос осуждения этой женщины из области отвлеченно-юридической в область нравственную, и тем поставил самих обвинителей в положение обвиняемых перед их совестью. Так поступил Господь потому, что фарисеи, приведшие женщину, не составляли собой законного суда, могшего приговорить ее к какому-либо наказанию за ее преступление. Они привели грешницу ко Иисусу с недобрыми чувствами, выставив ее на позор злословия и осуждая ее, с забвением при этом своих собственных грехов, в чем и обличил их Господь. Характерно то, что женщина не ушла, воспользовавшись благоприятной возможностью поскорее скрыться. Очевидно и в ней заговорила совесть и покаянные чувства. Этим и можно объяснить то, что сказал ей Господь: «И Я не осуждаю тебя: иди, и впредь не греши». В этих словах, конечно, нельзя видеть неосуждение греха. Господь пришел не осуждать, но взыскать и спасти погибших (Мф. 18:11; Лук. 7:48; Иоан. 3:17, 12:47). Он осуждает поэтому грех, но не грешников, желая расположить их к покаянию. Поэтому слова Его, обращенные к грешнице, имеют такой смысл: «И Я не наказываю тебя за твой грех, но хочу, чтобы ты покаялась: иди, и впредь не греши» – вся сила в этих последних словах. Это евангельское место учит нас избегать греха осуждения ближних, предлагая нам вместо того, осуждать самих себя за свои собственные грехи и каяться в них.

22. БЕСЕДА ГОСПОДА ИИСУСА ХРИСТА С ИУДЕЯМИ В ХРАМЕ

(Иоан. 8:12–59)

В этой беседе, происходившей, видимо, также на другой день после окончания праздника Кущей, Господь применил к Себе другой образ из истории странствования евреев по пустыне – образ огненного столпа, чудесно освещавшего путь евреям ночью. В этом столпе был Ангел Иеговы, в котором св. отцы видят второе лицо Пресвятой Троицы. Господь и начинает эту беседу словами: «Аз есмь свет миру». Как в Ветхом завете огненный столп указывал евреям путь из Египта к лучшей жизни в земле Обетованной, так Христос в Новом завете указывает уже не одним евреям, а всему человечеству путь из области греха к вечной блаженной жизни. Фарисеи, опираясь на общепринятое правило, по которому никто не может быть свидетелем в своем собственном деле, возразили Ему, что такое Его свидетельство о Себе Самом не может быть признано истинным. На это Господь с особою силою сказал, что это человеческое суждение не может быть к Нему применимо, что о Нем нельзя «судить по плоти», как это делают фарисеи, считающие Его простым человеком. «Яко вем, откуда приидох, и камо иду» – эти слова, по толкованию св. Златоуста, значат то же, что: «Я знаю, что я – Сын Божий и не простой человек». В этом сознании Господом Своего происхождения от Бога Отца полное обеспечение достоверности Его самосвидетельства, а вместе с тем и невозможности самообмана». К тому же, добавляет Господь, «свидетельство Мое истинно и с формальной стороны, потому что не только Я Сам свидетельствую о Себе, «свидетельствует о Мне пославый Мя Отец». Слыша уже много раз речь Господа Иисуса Христа об Отце, пославшем Его, они, притворяясь непонимающими, насмешливо-кощунственно задают Ему вопрос: «Где есть Отец Твой?» На это Господь отвечает им, что они не знают Отца потому, что не хотят знать Сына. Здесь прикровенное указание на единосущие Бога Сына с Богом Отцом, на то, что Отец открыл Себя людям в Сыне. Евангелист отмечает, что это сказано было Господом «у сокровищницы», которая находилась, как известно, вблизи залы заседаний синедриона, враждебного Господу, и хотя Он, так сказать, перед глазами и ушами синедриона засвидетельствовал Свое Мессианское достоинство, никтоже ят Его, ибо не наступил еще час Его страданий: иными словами: люди не имели сами над Ним власти. Враждебное настроение слушателей вновь привело Господа к мысли о скоро предстоящих Ему страданиях, и Он вновь повторяет им о безвыходном положении, в каком они окажутся после Его ухода, если не уверуют в Него, как в Мессию (ст. 21): «Куда Я иду, туда вы не можете придти». Эти слова снова раздражили их и вызвали насмешку: «Еда Ся Сам убиет», т.е.: не замышляет ли Он самоубийства? Не отвечая на грубую насмешку, Господь указывает им на их нравственный характер, побуждаемые которым они доходят до подобного глумления над Ним: «Вы от нижних есте...», т.е. вы потеряли способность понимать Божественное, небесное; обо всем судите по человечеству, руководясь своими земными греховными понятиями, а поэтому, если не уверуете в Меня («Яко Аз есмь» – подразумевается – Мессия), «умрете во гресех ваших». Господь ни разу не назвал Себя Мессией, но Он так прозрачно, так понятно высказывал это другими словами, что фарисеи, конечно, должны были понять это. Они, однако, притворялись непонимающими, так как им хотелось слышать от Него это имя, и потому спрашивают Его: «Ты Кто еси?» Но и на этот вопрос Господь не дал им ожидаемого ими прямого ответа. Ответ Господа на церк.-славянский язык переведен слишком буквально («ТИН АРХИН» – «Начаток») – в чем вообще особенность церковно-славянского перевода из-за боязни погрешить неточностью передачи греческого текста, – вследствие чего не отвечает заключающейся в нем мысли; русский перевод – «от начала Сущий» – вовсе неправилен. Смысл ответа Господа, как его понимали еще древние толкователи, таков: «Я То, что вам говорил о Себе из начала» или: «С самаго начала не называю ли Я Себя Сыном Божиим? Таков Я и есмь».

Продолжая дальше Свою речь о печальном нравственном состоянии еврейского народа, Господь объясняет, что Он должен свидетельствовать истину, слышанную от Него. Слушатели опять не поняли, что Он говорил им об Отце. Посему далее Господь говорит им о том времени, когда они вынужденно узнают истину Его учения о Самом Себе и о Пославшем Его Отце: это будет тогда, когда они вознесут Его на крест, ибо крестная смерть послужила началом прославления Сына Божия и привлекла к Нему всех: последовавшие затем события, как воскресение Христово, вознесение Его на небо, ниспослание Св. Духа Апостолам – все это засвидетельствовало истину Христова учения и Его Божественное посланничество. Слова эти произвели сильное впечатление на слушателей, так что многие уверовали в Него, видимо, даже из числа враждебно настроенных к Нему иудеев. К этим уверовавшим в Него иудеям Господь и обратил Свою дальнейшую речь. Он научает их, как им сделаться и пребыть истинными учениками Его. Для этого они должны пребыть в слове Его: тогда только они познают истину, а истина даст им свободу от греха, в чем только и заключается истинная свобода. Среди слушателей заговорила тогда национальная гордость. «Мы – семя Авраамово», а потомству Авраама обещано было Богом господство над миром и благословение через него мира (Быт. 12:7, 22:17), «и не были рабами никому никогда». При этом страстном болезненном крике обостренного национального самолюбия, они как бы забыли о своем Египетском рабстве, о Вавилонском и настоящем Римском. Господь отвечает на это, что Он говорит здесь о другом виде рабства – о рабстве духовном, в котором находится каждый, кто творит грех: «Всяк творяй грех, раб есть греха». Преданный же греху не может оставаться в Царстве Мессии, где должна быть полная духовная свобода и где все должны сознавать себя только детьми своего Небесного Отца. «Раб не пребывает в доме вечно», ибо господин недовольный им может продать его или отослать от себя: это положение раба противоположно положению сына, который, как наследник всего дома, не может быть продан или изгнан, а остается сыном навсегда. «Как творящие грех вы – рабы греха, и можете получить истинную свободу и стать сынами Божиими только в том случае, если уверуете в Единородного Сына Божия, пребудете в слове Его, и Он освободит Вас от рабства греху. Далее Господь говорит им, что Он не отрицает их происхождения от Авраама, но не признает их истинными чадами Авраама по духу, ибо они ищут убить Его только потому, что слово Его не вмещается в них, не нашло в их сердцах благоприятной для возрастания почвы. Так как Авраам ничего подобного не делал, то их отец не Авраам и не Бог, как они утверждают, а диавол, который был человекоубийцей искони, ибо внес в природу человека смертельную заразу греха. Говоря о диаволе, Господь поставлял в неразрывную связь то, что он исконный человекоубийца, с тем, что он – враг истины и отец лжи. Соответственно с этим, говоря о Себе, Господь поставляет в такую же тесную связь то, что Он безгрешен и учит истине. Если иудеи не признают истинным Его учение, то пусть докажут греховность Его жизни: «кто от вас обличает Мя о гресе?» Если же не может обличить Господа в греховной жизни, то надо вслед за святостью жизни признать, как неразлучную с ней, и истину проповедуемого Им учения. Своим неверием, по словам Господа, иудеи ясно доказывают, что они «не от Бога». Это вызвало у них яростное негодование: «Не правду ли мы говорим, что Ты самарянин, и что бес в Тебе», ибо отрицать наше происхождение от Авраама могут только ненавидящие нас, иудеев, самаряне или одержимые бесом. Господь спокойно отклоняет это оскорбление и говорит, что подобными речами, которые представляются им речами бесноватого, Он только воздает честь Отцу Своему Небесному: Я говорю с вами так, потому что «чту Отца Моего», а вы бесчестите Того, КТО говорит вам истину от имени Отца. «Я не ищу Моей славы: есть Ищущий и Судящий» – это Отец Небесный, Который подвергнет осуждению тех, которые отвергают Сына Его. Обращаясь далее к уверовавшим в Него, Господь говорит: «Аще кто слово Мое соблюдет, смерти не имать видети во веки», в смысле, конечно, – «получит жизнь вечную». Неверующие представились понявшими эти слова Господа в буквальном смысле – о естественной, телесной смерти – и в этом нашли повод вновь обвинить Его в том, что Он бесноватый: «Неужели Ты больше отца нашего Авраама? Чем Ты Себя делаешь?» На это Господь отвечает, что Он не Сам Себя прославляет, но прославляется Отцом, Которого знает и слово Которого соблюдает, и далее показывает превосходство Свое над Авраамом. «Да», как бы так отвечает Господь иудеям: «Я – более отца вашего Авраама, ибо Я был предметом чаяний его при земной его жизни, и предметом радости его по смерти его – в раю»: «и виде и возрадовася». Относя сказанное Господом об Аврааме к земной его жизни, иудеи и тут находят несообразность с целью нанести новый укор Господу: «Тебе нет еще пятидесяти лет, и ты видел Авраама?» На этот укор Господь дает решительный ответ, смысл которого не мог уже быть непонятым даже и слепыми в своей злобе фарисеями: «Аминь, аминь глаголю вам: прежде далее Авраам не бысть, Аз есмь», т.е.: «Я древнее самого Авраама, ибо Я – Вечный Бог». Так ясно учит здесь Господь о Своем Божестве. Это правильно поняли фарисеи, но, вместо того, чтобы уверовать в Него, озлобились, увидев в Его словах лишь богохульство, и взяли камни, чтобы побить Его. Но Иисус, торжественно закончив Свое свидетельство о Себе, окруженный Своими учениками и народом, скрылся от них в массе народа, наполнявшей двор храма, и прошедши среди них, пошел далее.

23. ИСЦЕЛЕНИЕ СЛЕПОРОЖДЕННОГО

(Иоан. 9:1–41)

Об этом великом чуде, совершенном, по-видимому, тут же в храме, сразу после беседы Господа с иудеями о Своем Божественном происхождении и достоинстве, повествует, и притом весьма обстоятельно, только один Евангелист Иоанн. Увидев слепого, просившего милостыню, о котором известно было, что он – слепой от рождения, ученики спросили Господа: «Кто согрешил, он или родители его, что родился слепым?» Евреи верили, что все важнейшие несчастия случаются с людьми не иначе, как в наказание за их собственные грехи или грехи их родителей, дедов и прадедов. Это верование основывалось на законе Моисеевом, гласившем, что Бог наказывает детей за вину отцов до третьего и четвертого рода (Исх. 20:5), и на учении раввинов, утверждавших, что ребенок может согрешить еще во утробе матери, поскольку с самого зачатия своего он уже имеет ощущения добрые и злые. Отвечая на вопрос учеников, Господь показывает вместо причины цель, для которой этот человек родился слепым: «Ни сей согреши, ни родители его», хотя, конечно, как люди, они не безгрешны вообще, «но да явятся дела Божия на нем», т.е., чтобы через его исцеление открылось, что Христос есть Свет мира, что Он пришел в мир для просвещения человечества, пребывающего в слепоте духовной, образом которой является слепота телесная. «Мне должно делать дела Пославшаго Меня, доколе есть день», т.е. пока Я еще нахожусь видимым для всех образом на земле, «ибо приходит ночь», т.е. время Моего отшествия от мира, когда действие в мире Христа Спасителя, как чудотворца, не будет так очевидно для всех, как теперь. «Егда в мире есмь, свет есмь миру» – хотя Христос всегда и был и будет Светом миру, но видимое Его действие на земле продолжается лишь в течение Его земной жизни, которая уже подходит к своему концу. Много чудес совершал Господь одним словом Своим, но иногда прибегал при этом к особенным предварительным действиям. Так и в этот раз «Он плюнул на землю, сделал брение из плюновения, и помазал брением глаза слепому. И сказал ему: пойди и умыйся в купели Силоамской». Можно полагать, что все это нужно было для возбуждения веры в исцеляемом: дать ему понять, что сейчас над ним будет совершено чудо. Силоамская купель была устроена на Силоамском источнике, вытекавшем из-под священной горы Сионской, как места особенного присутствия Божия в Иерусалиме и храме, и потому как бы нарочито был дарован, или послан Богом Своему народу, как особенное благодеяние, почему и считался священным источником, имеющим символическое значение. Евангелист и поясняет, что «Силоам» значит «посланный». Не хотел ли этим Господь Иисус Христос выразить, что Он есть истинный Посланник Божий, осуществление всех Божественных благословений, прообразом и символом которых был для евреев Силоамский источник? Омывшись в водах Силоама, слепорожденный прозрел. Это чудо произвело сильное впечатление на соседей и знавших его, так что некоторые даже сомневались, тот ли это слепец, которого они постоянно видели просящим милостыню. Но прозревший подтвердил, что это он и рассказал, как совершилось чудо. Выслушавшие рассказ бывшего слепца повели его к фарисеям, дабы расследовать все это столь необычайное дело и узнать их мнение, как смотреть на это, ибо чудо было совершено в субботу, когда, по толкованию фарисейского закона о субботнем покое, не следовало даже врачевать болящих. Исцеленный рассказал и фарисеям то, что знал сам о своем исцелении.

По поводу этого рассказа между фарисеями произошла распря. Одни, и надо полагать, что это было огромное большинство, говорили: «Несть Сей от Бога человек, яко субботу не хранит». Другие же справедливо рассуждали: «Како может человек грешен сицева знамения творити?» Неверующие в Господа фарисеи обращаются тогда к исцеленному с вопросом, что он сам может сказать о своем Исцелителе. Очевидно они надеялись найти в его словах что-либо такое, к чему можно было бы привязаться, чтобы заподозрить действительность чуда или перетолковать его. Но исцеленный сказал решительно: «Это – пророк». Не найдя поддержки в самом слепом, злобные иудеи вызвали родителей его, чтобы и их допросить. Боясь отлучения от синагоги, родители дали уклончивый ответ: они подтвердили, что это их сын, родившийся слепым, но почему он теперь видит, – отозвались незнанием, предложив спросить об этом его самого, как уже взрослого и могущего ответить сам за себя. Вызвав исцеленного вторично, иудеи стараются ему теперь внушить, что они произвели тщательное расследование о том Человеке и пришли к несомненному убеждению в том, что «Человек тот грешник». «Даждь славу Богу» это значит: признай Его с своей стороны грешником, нарушающим заповедь о субботнем покое – это обычная у тогдашних иудеев формула заклинания – говорить под клятвой истину. На это исцеленный дает исполненный правды и глубокой иронии над фарисеями ответ: «Аще грешен есть, не вем: едино вем, яко слеп бех, ныне же вижу». Не достигшие во всех этих расследованиях желанной цели, фарисеи снова просят его рассказать о своем исцелении, может быть, в надежде найти какую-нибудь новую черту, которая дала бы им возможность осудить Иисуса.

Но исцеленный от этого уже приходит в раздражение: «Я уже сказал вам, и вы не слушали: что еще хотите слышать? Или и вы хотите сделаться Его учениками?» Эта смелая насмешка над ними вызвала с их стороны укоризну столь смелому исповеднику истины: «Ты ученик еси Того: мы же Моисеевы есмы ученицы. Мы вемы, яко Моисеови глагола Бог: Сего же не вемы, откуду есть». Руководители еврейского народа должны были разузнать, откуда явился Человек, за Которым постоянно ходят толпы народа, но они лгут, говоря, что не знают Его. Эта ложь еще больше возмущает бывшего слепого и придает ему смелости в защите истины. «Это удивительно, что вы не знаете, откуда Он», говорит он фарисеям, а должны были бы знать, откуда Человек, сотворивший такое неслыханное чудо: грешники творить таких чудес не могут – ясно поэтому, что это святой Человек, Посланный Богом. Пораженные такой неумолимой логикой бесхитростного простого человека, фарисеи были не в силах продолжать дальше спор и, укорив его в том, что он «во грехах весь родился», выгнали его вон. Узнав об этом, Господь, желавший просветить и душевные его очи, нашел его и, открывшись ему, как его Исцелитель, привел его к вере в Себя, как Сына Божия. Все происшедшее дало повод Господу высказать мысль о том, что Его приход в мир, как необходимое следствие, вызвал резкое разделение между людьми на верующих и неверующих: «На суд Аз в мир сей приидох, да невидящии видят, и видящии слепи будут». «Невидящии» – это смиренные, нищие духом, которые уверовали во Христа; «видящии» – это те, которые сами себя считали видящими и разумными и поэтому не чувствовали потребности в вере во Христа, мнимые мудрецы, каковыми были фарисеи, отвергшие Христа: Господь называет их «слепыми» потому, что они как бы духовно ослепли, не видя Божественной истины, которую принес Он на землю. На это фарисеи сказали: «Еда и мы слепи есмы?» Но Господь дал им ответ, которого они не ожидали: «Если бы вы были слепы, то не имели бы на себе греха, но как вы говорите, что видите; то грех остается на вас». Смысл этих слов таков: если бы вы были теми невидящими, о которых Я говорю, то вы не имели бы греха, ибо ваше неверие было бы простительным грехом неведения и слабости; но так как вы говорите, что видите, считаете себя знатоками и толкователями Божественного Откровения, у вас под рукой закон и пророки, в коих вы можете видеть истину, то ваш грех есть ничто иное, как грех упорства и ожесточенного противления Божественной истине, а такой грех непростителен, ибо это грех хулы на Духа Святаго (Матф. 12:31–32).

24. БЕСЕДА О ДОБРОМ ПАСТЫРЕ

(Иоан. 10:1–21)

Эта беседа является продолжением обличительных слов Господа, обращенных к фарисеям в связи с исцелением слепорожденного. Объяснив им ответственность их за то, что они «видя не видят», Господь в иносказательной форме раскрывает им, что они не истинные, как мечтали они, руководители религиозной жизни народа, не «добрые пастыри», ибо думают больше о своих личных выгодах, нежели о благе народа, и ведут поэтому народ не ко спасению, а к погибели. Эта прекрасная иносказательная речь смысл которой фарисеи поняли только в самом конце ее, заимствована из пастушеской жизни в Палестине. Господь сравнивает народ со стадом овец, а руководителей народа с пастырями этого стада. Стада овец загоняли на ночь, для охранения от воров и волков, в пещеры или нарочно устроенные для того дворы. В один двор нередко загоняли стада, принадлежавшие разным хозяевам. Утром привратники открывали пастухам двери двора, пастухи входили в них, и каждый отделял свое стадо, называя своих овец по именам: овцы узнавали своих пастухов по голосу (что мы и теперь еще наблюдаем в Палестине), слушались их и выходили за ними на пастбище. Воры же и разбойники, конечно, не смели войти в охраняемые вооруженным привратником двери, а перелезали тайно чрез ограду. Беря этот хорошо известный из жизни пример, Господь под «двором овчим» подразумевает богоизбранный народ еврейский, или Церковь Божию ветхозаветную, из которой образовалась потом и Церковь новозаветная; под «пастырем» – всякого истинного руководителя религиозно-нравственной жизни; под «ворами» и «разбойниками» – всех ложных, самозваных пророков, лжеучителей, еретиков, мнимых руководителей религиозной жизни народа, думающих только о себе и своих интересах, каковы были обличаемые Господом фарисеи. Себя Господь называет и «дверью», и «пастырем добрым», который «душу свою полагает за овец», защищая их от волков. Господь называет Себя «дверью» в том смысле, что Он – единственный истинный посредник между Богом и народом, единственный путь и для пастырей, и для пасомых: в основанное Им Царство Божие, представляемое под видом двора овчаго, нельзя войти иначе, как только через Него. Все же, кто минуют Его, прелазят инуде, суть «воры и разбойники», т.е. не истинные пастыри, а самозванцы, преследующие личные выгоды, а не благо пасомых. «Овчий двор» – это земная Церковь, а «пажить» – это Церковь небесная. Первой половины притчи фарисеи не поняли. Тогда во второй половине Он уже вполне ясно раскрыл учение о Себе, как о «добром пастыре». Здесь под «наемником» надо разуметь тех недостойных пастырей, которые, по выражению св. прор. Иезекииля, «пасут самих себя» (Иез.34:3) и бросают своих пасомых на произвол судьбы, как только им угрожает опасность. Под «волком» разумеется «диавол», а также его служители, губящие «овец». Как главное отличительное свойство истинного пастыря, Господь указывает: 1) Самоотвержение даже до смерти, ради спасения овец, 2) Знание своих овец. Это знание в высшей степени принадлежит Ему: это взаимное знание друг друга пастыря и овец должно быть подобно взаимному знанию Бога Отца и Бога Сына: «Якоже знает Мя Отец, и Аз знаю Отца». Под «иными овцами», иже не суть от двора сего, но которых тоже Ми подобает привести, Господь разумеет, конечно, язычников, также призываемых в Царство Христово. Притчу заканчивает Господь словами, что «душу Свою за овец Он полагает» добровольно: «никтоже возьмет ю от Мене: но Аз полагаю ю о Себе», ибо Он имеет власть «положить ее» и паки прияти ю – выражение полной свободы, т.е. смерть Христова есть Им Самим избранное и добровольно осуществляемое средство спасения овец Его. Эти слова опять вызвали среди иудеев распрю, вследствие того, что одни сочувственно принимали слова Господа, а другие продолжали провозглашать Его беснующимся.

25. БЕСЕДА В ПРАЗДНИК ОБНОВЛЕНИЯ

(Иоан. 10:22–42)

Праздник этот установлен Иудой Маккавеем за 160 л. до Р. Хр., в память возобновления, очищения и освящения Иерусалимского храма, оскверненного Антиохом Епифаном. Праздник этот совершался ежегодно в продолжение восьми дней от 25 числа месяца Кислева (около половины декабря). Было холодно, а потому Господь ходил в притворе Соломоновом, представлявшем собою крытую галерею. Тут его обступили иудеи и говорили Ему: «Долго ли Тебе держать нас в недоумении? Если Ты Христос, скажи нам прямо». Сказать им это «прямо» Господь не мог потому, что они со словом «Мессия» соединяли ложное представление о земном народном вожде, который должен освободить их страну от римского владычества. Господь мудро отвечает на этот вопрос: Он указывает на Свои прежние свидетельства о Себе, на дела Свои и на Свои отношения к Отцу Своему Небесному. Из всего этого они сами должны были бы давно понять, что Он Мессия, хотя и не в том смысле, как они себе это неправильно представляют. Причина, почему они этого не понимают, та, что они «не от овец Его» и «не слушают голоса Его». Вспомнив об овцах Своих, Господь изрекает им обетования о даровании жизни вечной: никто не сможет похитить их из руки Его, потому что «Аз и Отец едино есма». Более ясного свидетельства о Божественном достоинстве Христовом, чем эти слова, не могло бы и быть. Иудеи поняли их правильно, и схватили камни, чтобы побить Господа, как богохульника, но Господь обезоружил их кротким вопросом: «Много добрых дел показал Я вам от Отца Моего: за которое из них хотите побить Меня камнями?» Неожиданность вопроса смутила иудеев и против их воли показала, что они признают про себя величие чудес Господа, почему они опустили камни и стали оправдываться, что хотят побить Его не за добрые дела, а за «богохульство». В ответ Господь делает ссылку на 81 псалом, где люди, призванные творить суд и защищать слабых от посягательств сильных, названы «богами», конечно, не в собственном смысле. Приводя выдержку из этого псалма, Господь как бы так говорит иудеям: «вы не можете обвинять псалмопевца в богохульстве; поэтому, если он назвал богами достойных носителей Божественной власти, то как же вы можете обвинять в богохульстве Меня, назвавшего Себя Сыном Божиим и творящего дела, какие может творить только один Бог?» «Вы могли бы не верить Мне», продолжает дальше Господь, «если бы Я не творил дел, свойственных одному Богу, но раз Я творю такие дела, вы должны понять, что Я и Отец – одно, «что Отец во Мне и Я в Нем». Иудеи снова хотели схватить Господа, но Он «уклонился от рук их», ушел так, что никто не осмелился дотронуться до Него и направился за Иордан в Перею. Там многие, слышавшие проповедь о Нем от Иоанна и убедившиеся в истинности этой проповеди, уверовали в Него.

26. ВОЗВРАЩЕНИЕ СЕМИДЕСЯТИ УЧЕНИКОВ

(Лук. 10:17–24)

Евангелист Лука говорит о возвращении 70-ти учеников непосредственно вслед за их посланием, хотя, несомненно, между посланием и возвращением был более или менее значительный промежуток времени. Некоторые предполагают, что встреча Господа с учениками произошла в Перее, где Он Сам еще не проповедовал, а другие находят, что они возвратились туда же, откуда были посланы, т.е. в Галилею. Увидя Господа, они прежде всего высказали Ему свою радость по поводу того, что бесы повинуются им о имени Иисусове. В последних словах выразилось их смирение. На это Господь как бы сказал: «Не удивляйтесь, что бесы вам повинуются, ибо начальник их уже давно низвержен: «Видех сатану, яко молнию с небесе спадша». Сияние молнии здесь представляется образом внезапности и быстроты. Иными словами, Господь возвещает Апостолам, что Он видел князя бесовского побежденным, то значит и полчище его побеждено. Господь, как победитель вражьей силы, дает эту возможность победы над ней и Своим ученикам, иносказательно называя злых духов «змеями» и «скорпионами». Главное не это, а то, что вы удостоились спасения и блаженства на небесах. В Писании Бог иногда образно представляется с книгой, в которую записываются имена и дела Его верных рабов. Быть написанным на небесах значит поэтому быть гражданином небесного царства. Это должно радовать более, чем всякое земное деяние, хотя бы даже необыкновенное, как изгнание злых духов. Дальнейшее славословие Господом Бога Отца в ст. 21, изречение о познании Отца и Сына (ст. 22) и ублажение учеников (ст. 23–24) мы находим и у Eв. Матфея, но произнесенными в других случаях и при других обстоятельствах (см. Матф. 11:25–27, 13:16–17). Возможно, что Господь повторял эти изречения неоднократно. Но у Луки хронологическая связь несомненна, на что указывают слова: «в тот час» и самые движения Господа: «обратившись к ученикам, сказал». Под «мудрыми» и «разумными» здесь разумеются те, которые сами себя считают таковыми. Вероятно в данном случае Господь имел в виду книжников и фарисеев, гордых своим знанием Моисеева закона. Под «младенцами» разумеются люди простые, не учившиеся человеческой мудрости в школах, не посещавшие книжнических школ иудейских. В данном случае Господь имел в виду Своих Апостолов, которым открыты были тайны Царствия Божия. Конечно, о Боге, что Он «утаил», говорится не в прямом смысле, а так, как, напр., в Рим. 1:28. Слово «утаил», говорит св. Златоуст, не означает того, чтобы Бог был причиной этого утаения, но в том же смысле, в каком говорит Павел: «предал их Бог превратному уму» и: «усиливаясь поставить собственную праведность, они не покорились праведности Божией» (Рим. 10:3). Как говорит бл. Феофилакт, «Бог скрыл великиe тайны от признающих себя умными потому, что они сделались недостойными, считая себя умными». «Вся мне предана быша от Отца Моего» – управление миром принадлежит Христу, как Ходатаю, как Посреднику в искуплении человеческого рода. Природа Божества недоступна для постижения никому из смертных, но Бог открывается человеку в Сыне (Ин. 14:8–9) и чрез Сына (Евр. 1:1), насколько человек верою и любовию оказывается сам способен принять такое откровение. Далее Господь ублажает Апостолов за то, что они сподобились видеть Его, воплощенного Сына Божия, чего не удостоились жившие прежде многие пророки и праведники, созерцавшие Его только верою, но не телесными очами, как Апостолы.

27. ПРИТЧА О МИЛОСЕРДНОМ САМАРЯНИНЕ

(Лук. 10:25–37)

Притчу эту передает только один св. Лука, как ответ Господа на вопрос искушавшего, т.е. желавшего уловить Его в слове, книжника: «что сотворив, живот вечный наследую?» Господь заставляет лукавого законника самого дать ответ словами Второз. 6 и кн. Лев. 19:18 о любви к Богу и ближним. Указав законнику на требования закона, Господь хотел тем заставить его глубже вникнуть в силу и значение этих требований и понять, как далеко законник отстоит от исполнения их. Законник, видимо, почувствовал это, почему и сказано, что он, желая оправдать себя, спросил: «А кто мой ближний?» – т.е. хотел показать, что, если он и не исполняет требований закона, как должно, то – по неопределенности этих требований, так как неясно, напр., кого следует понимать под «ближним». В ответ Господь рассказал чудную притчу о человеке, впавшем в разбойники, мимо которого прошли и священник и левит, и которого пожалел только самарянин – человек, ненавистный для иудеев и презираемый ими. Этот самарянин лучше священника и левита понимал, что для исполнения заповеди о милосердии нет различия между людьми: все люди в этом отношении для нас равны, все – ближние нам. Как мы видим, притча эта не вполне соответствует вопросу законника. Законник спрашивал: «Кто есть мой ближний?», а притча изображает, как и кто из всех троих, видевших несчастного, сделался ближним для него. Притча, след., учит не тому, кого надо считать ближним, а как самому делаться ближним для каждого человека, нуждающегося в милосердии. Различие между вопросом книжника и ответом Господа имеет большое значение потому, что в Ветхом Завете, ради ограждения избранного народа Божия от дурных влияний, устанавливались различия между окружающими людьми, и «ближними» для еврея считались только его соотечественники и единоверцы. Новозаветный нравственный закон отменяет все эти различия и учит уже всеобъемлющей евангельской любви ко всем людям. Законник спрашивал: кто мой ближний, как бы опасаясь возлюбить людей, которых он не должен любить. Господь же поучает его, что он должен сам сделаться ближним тому, кто в нем нуждается, а не спрашивать, ближний он ему или нет: не на людей должно смотреть, а на свое собственное сердце, чтобы не было в нем холодности жреца и левита, а было милосердие Самарянина. Если будешь рассудком различать между ближними и неближними, то не избежишь жестокой холодности к людям и будешь проходить мимо несчастных, нуждающихся в твоей помощи, как прошел мимо «впадшаго в разбойники» и священник и левит хотя он, как иудей, был им ближний. Милосердие – условие наследования жизни вечной.

28. ГОСПОДЬ ИИСУС ХРИСТОС В ДОМЕ МАРФЫ И МАРИИ

(Лук. 10:38–42)

«Некая весь», в которую вошел Иисус, по-видимому, Вифания – селение, расположенное на одном из склонов горы Елеонской, вблизи Иерусалима. В Марфе и Марии, которые приняли Господа, легко узнать сестер любимого Господом Лазаря, о воскрешении коего повествует св. Еванг. Иоанн в 11 гл. Обе они являются здесь с теми же качествами, какие описаны у св. Иоанна: Марфа отличалась живым подвижным характером, Мария – тихой глубокой чувственностью. Приняв Господа, Марфа начала суетиться с приготовлением угощения; Мария же села у ног Иисуса и слушала Его. Видя, как ей трудно справиться одной, Марфа обратилась к Господу как будто с упреком, из которого ясно видны дружеские отношения Господа к ее семье: «Господи, или Тебе нужды нет, что сестра моя одну меня оставила служить? Скажи ей, чтобы помогла мне». Оправдывая Марию, Господь ответил Марфе с таким же дружеским упреком: «Марфа, Марфа, ты заботишься и суетишься о многом; а одно только нужно. Мария же избрала благую часть, которая не отнимется у нея». Смысл этого упрека тот, что усердие Марфы направлено на скоропреходящую суету, без которой можно обойтись, а Мария избрала то, что единственно нужно для человека – внимание Божественному учению Христову и последование ему. То, что Мария приобретает, слушая Господа, никогда не отымется от нее. Этот евангельский отрывок всегда читается на литургии почти во все дни Богородичных праздников, так как образ этой Марии является как бы символом Пресвятой Девы Марии, также избравшей благую часть. К этому отрывку присоединяются еще стихи Лук. 11:27–28, где прямо прославляется Матерь Божия и вновь ублажаются слышащий слово Божие и хранящие е.

29. ПРИТЧА О НЕОТСТУПНОЙ ПРОСЬБЕ

(Лук. 11:5–8)

Подобно св. Еванг. Матфею, и св. Еванг. Лука в 11:1–4 излагает текст молитвы Господней, начинающейся словами «Отче наш», а затем с ст. 5 – приточное учение Господа о неотступности в молитве. По неизъяснимым целям Своим, Бог не всегда сразу подает просимое, хотя бы это и было сообразно с волей Его. Рассказом о друге, просящем хлеба, и получающим его в результате своей настойчивости, Господь желает внушить необходимость постоянства в молитве.

30. ОБЛИЧЕНИЕ КНИЖНИКОВ И ФАРИСЕЕВ

(Матф. 23:1–39 и Лук. 11:37–54)

Две очень сходные по содержанию и по выражениям обличительные речи книжникам и фарисеям приводят два Евангелиста Матфей и Лука, но с той разницей, что обличение, приводимое св. Лукою, было произнесено Господом на обеде у некоего фарисея, пригласившего Его к себе, по поводу умовения рук, а обличительная речь, излагаемая св. Матфеем, произнесена Господом в Иерусалимском храме, незадолго до Его крестных страданий. Надо полагать, что Господь неоднократно произносил подобные обличения в сходных же выражениях. Весьма вероятно, что св. Лука, не передающий грозной речи Господа, помещенной у св. Матфея, заимствовал из нее некоторые изречения, вложив их в уста Господа, при обличении Им фарисеев за обедом, о котором он один повествует. В обеих речах фарисеи обличаются за то, что слишком много заботятся о внешней чистоте, пренебрегая чистотой внутренней, очищением своей души от греховных страстей и пороков. В обеих речах Господь сравнивает фарисеев с гробами, «которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты». В обеих речах Господь осуждает фарисеев за то, что они любят почести, что налагают на людей бремена неудобоносимыя, а сами и одним перстом своим не дотрагиваются до них, за то, что они формально и пунктуально исполняют внешние требования закона о «десятине», а оставляют вящшая закона: суд, и милость, и веру, т.е. верность Богу и Его нравственному закону. Осуждает Господь законников и за то, что они взяли ключ разумения, т.е. взяли как бы в свое всецелое обладание ветхозаветный закон, который должен был приводить людей ко Христу, и, овладев этим ключом, ни сами не входят в Царство Христово, ни других не допускают, превратно толкуя закон. Обвиняет Господь фарисеев и в избиении пророков Божиих, посланных «Премудростию Божиею», т.е. Им Самим, ибо Он есть Ипостасная Премудрость Божия, изображенная под таким именем в 8 гл. кн. Притчей. В заключение Господь призывает на них кровь всех праведников, начиная от Авеля, убитого своим братом Каином, до крови Захарии, сына Варахиина, убитого между жертвенником и алтарем. Этот Захария, по-видимому, тот, который был побит камнями во дворе дома Господня, по повелению царя Иоаса (2 Пар. 24:20). Некоторые же полагают, что здесь идет речь о Захарии, отце св. Иоанна Предтечи.

31. ПРИТЧА О БЕЗРАССУДНОМ БОГАЧЕ

(Лук. 12:13–21)

Некто, видя, сколь велико влияние Господа, обратился к Нему с просьбой, чтобы Господь повелел брату его разделить с ним наследство. Господь отказал ему в этом, ибо Он пришел на землю не для того, чтобы разбирать мелочные тяжбы, основанные на человеческих страстях. Притом Он проповедовал отречение от имений, а, кроме того, то или иное решение Его могло вызвать в той или другой тяжущейся стороне неудовольствие и даже столкновение и судебное следствие, чего Господь, конечно, не желал допустить. Не в том, однако, причина, что Господу чужды людские интересы вообще, а в том, что задача Господа не внешние меры водворения порядка, а перевоспитание сердца и воли людей. Это – пример для всех проповедников Евангелия и служителей Церкви. В связи с обращенной к нему просьбой Господь рассказал притчу, предостерегающую от недуга любостяжания, т.е. страсти к приобретению имений для наслаждения благами мира сего. Жизнь человека, т.е. его благополучие или счастие, не зависит от изобилия его имения. У одного человека случился богатый урожай в поле. Не помышляя нисколько о будущей жизни, он думает о том лишь, как бы использовать свои богатства для наслаждений в настоящей жизни. Нет у него мысли ни о Боге, ни о духовной жизни, но только о животных чувственных удовольствиях: «почивай, яждь, пий, веселися». Он и не подозревал, что наступил последний день его земной жизни, и ему не придется насладиться собранными сокровищами: «Безумне, в сию нощь душу твою истяжут от тебе: а яже уготовал еси, кому будут» – «никакой пользы не получишь уже ты от собранного богатства, а что после тебя будет с этим богатством, тебе уже безразлично». Вместо того, чтобы собирать земные богатства себе, надо в Бога богатеть, т.е. заботиться о приобретении вечных нетленных богатств, или добродетелей, которые можно приобрести, расходуя земные богатства не для низменных плотских наслаждений, а на добрые дела всякого рода.

32. ПРИТЧИ ОБ ОЖИДАНИИ ВТОРОГО ПРИШЕСТВИЯ ХРИСТОВА: О РАБАХ, ОЖИДАЮЩИХ ВОЗВРАЩЕНИЯ ГОСПОДИНА СВОЕГО И О ВЕРНОМ И БЛАГОРАЗУМНОМ ДОМОПРАВИТЕЛЕ

(Матф. 24:42–51 и Лук. 12:35–48)

Надо быть готовым на всякий час, ибо неизвестно, когда произойдет второе пришествие Христово или придет смерть, что для человека имеет одинаковое значение, ибо и в том и в другом случае, человек должен будет дать отчет Богу в том, как он проводил свою земную жизнь. «Да будут чресла ваши препоясаны» – образ взят от восточной широкой одежды: когда нужно было что-нибудь делать, эту широкую и длинную одежду перетягивали поясом, чтобы она не мешала. Это выражение означает поэтому – быть готовым. Светильники горящи выражает ту же мысль: рабы должны быть готовы встретить своего господина с зажженными светильниками, когда он возвращается домой ночью. Как исправные слуги должны быть готовы встретить своего господина в любое время ночи, когда бы он ни возвратился, во вторую ли стражу или в третью, так истинные последователи Господа Иисуса Христа должны быть всегда нравственно готовы встретить Его второе пришествие. За эту духовную бдительность Господь обещает блаженство – блаженны рабы те. Это блаженство образно представляется тем, что господин препояшется и сам станет услуживать своим рабам, сделав их как бы своими гостями – это величайшая честь, какая только может быть воздана рабам по восточным обычаям. На вопрос Петра, к Апостолам только относится эта приточная речь или ко всем, Господь не дает прямого ответа, но из дальнейшей речи видно, что увещание Господа о духовной бдительности относится ко всем последователям Христовым. В этой второй притче Господь ублажает верного и благоразумного домоправителя, которого господин поставил над слугами своими, за исправное исполнение доверенной ему службы – даяти во время житомерие и предсказывает печальную участь тому рабу-домоправителю, который не ожидая скорого возвращения своего господина, начнет небречь о своих обязанностях и станет бесчинствовать: «бити рабы и рабыни, ясти же и пити и упиватися». Такой раб подвергнется тяжким мукам: растешет его, т.е. рассечет – казнь, употреблявшаяся на Востоке для самых тяжких преступников. Еванг. Лука добавляет к этому, что наказание для таких нерадивых рабов будет неодинаковое: знавший волю господина своего понесет более тяжкое наказание, чем незнавший, но и последний будет наказан за то, конечно, что не позаботился узнать волю господина. Кому было дано больше возможностей исполнять эту волю, тот будет и больше наказан за неисполнение ее.

33. ГОСПОДЬ ПРЕДСКАЗЫВАЕТ О РАЗДЕЛЕНИИ СРЕДИ ЛЮДЕЙ

(Лук. 12:49–53)

«Огня приидох воврещи на землю, и что хощу, аще уже возгореся» – под этим «огнем» свв. отцы понимают духовную ревность, которую пришел насадить Господь в сердцах человеческих и которая неминуемо породит разделение и вражду между людьми, ибо одни горячо, всем сердцем примут учение Христово, а другие воспротивятся ему. Так как этот огонь ревности должен был возгореться с особой силою только после крестных страданий Христовых, Его Воскресения, Вознесения и ниспослания Святого Духа Апостолам, то Господь выражает желание скорее креститься тем крещением, которым Он должен креститься, т.е. скорее понести ожидающие Его страдания для искупления человечества, в результате чего возжжется этот огонь ревности. В результате искупительного дела Христова среди людей уже не будет того зловредного мира, который объединяет людей на преступной почве и удаляет их от Бога, но наступит спасительное разделение: последователи учения Христова отделятся от врагов Христовых.

Вражду, возникшую на этой почве даже между близкими родственниками, мы видели особенно во время гонений на христиан со стороны язычников, но она неизбежна всегда, ибо зло ненавидит добро и стремится его уничтожить.

34. ПРИЗЫВ К ПОКАЯНИЮ В СВЯЗИ С ГИБЕЛЬЮ ГАЛИЛЕЯН И ПАДЕНИЕМ СИЛОАМСКОЙ БАШНИ

(Лук. 13:1–5)

Пришедшие из Иерусалима рассказали Господу о Галилеянах, кровь которых Пилат смешал с жертвами их. Евреи часто восставали против римского владычества и, вероятно, это было одно из таких возмущений, происшедшее в храме во время одного из больших праздников, когда вооруженные римские воины охраняли в нем порядок. Судя по этому повествованию, Пилат приказал убить возмутившихся Галилеян в храме в то самое время, как там приносились жертвы, вследствие чего кровь убитых смешалась с кровью жертвенных животных. Иисус Христос объяснил, что эту насильственную смерть в таком святом месте нельзя объяснять тем, что эти Галилеяне были грешнее всех прочих: поэтому не следует думать, что не пострадавшие таким образом праведнее пострадавших – тех, кого Господь не наказывает столь суровым образом, Он только долготерпит, ожидая их покаяния. Смысл слов Господа тут такой: вы – такие же грешники, как и те, и также погибнете, если не раскаетесь – над теми суд Божий уже совершился, а над вами еще совершится так или иначе, если не покаетесь. Возможно, что здесь Господь намекает на суд Божий, совершившийся над еврейским народом, когда Тит Флавий разрушил Иерусалим, и громадное количество евреев погибло, подобным же образом в храме, как эти убитые Пилатом Галилеяне. При этом уже Сам Господь вспоминает другой случай, когда 18 человек в Иерусалиме были побиты упавшей Силоамской башней. Из этого случая тоже некоторые могли сделать вывод, что эти 18 человек были грешнее всех прочих жителей Иерусалима. Оба несчастных случая Господь предлагает объяснять иначе: это – лишь предупреждение живущим, чтобы они покаялись, ибо если не покаются, все также погибнут. Развивая дальше эту же мысль, Господь рассказывает притчу о бесплодной смоковнице.

35. ПРИТЧА О БЕЗПЛОДНОЙ СМОКОВНИЦЕ

(Лук. 13:6–9)

Под образом хозяина виноградника в этой притче разумеется Господь Бог, который ждет покаяния еврейского народа, представленного в притче под образом бесплодной смоковницы. Садить смоковницу в винограднике необычное дело, но в этом высказывается та важная мысль, что еврейский народ занимал особое положение избранного народа, стоя одиноко среди прочих народов мира, как одиноко должна была стоять смоковница среди виноградника. Под виноградарем разумеется Господь Иисус Христос, пришедший к избранному народу Божию еврейскому, и три года общественного служения Своего делавший все возможное, чтобы обратить еврейский народ к спасительной вере в Себя, как в Мессию, ожидавший от евреев плодов этой Своей работы. «В следующий год срубишь его» – грозное предуказание на кару Божию, постигшую еврейский народ за то, что он все же не обратился к Богу, не принес ожидаемых плодов, и на четвертый год общественного служения Господа Иисуса Христа предал Его крестной смерти, за что был отвержен Богом и наказан нашествием римлян и страшным разрушением Иерусалима и храма. Сын Божий (виноградарь притчи) представлен здесь, как Ходатай за людей, умоляющий Бога Отца о милосердии к ним.

36. ИСЦЕЛЕНИЕ СКОРЧЕННОЙ ЖЕНЩИНЫ

(Лук. 13:10–17)

Во время пребывания Своего в Галилее, Господь, уча в одной из синагог, совершил там чудо исцеления женщины, которая 18 лет была скорчена и не могла выпрямиться. Начальник синагоги вознегодовал на то, что исцеление было совершено в субботу, когда, по закону, ничего нельзя было делать, и высказал это негодование вслух, обращаясь к народу. Господь назвал его за это лицемером, как Он обыкновенно называл фарисеев, указав этим, что его негодование вызвано не мнимым нарушением субботнего покоя, а просто завистью к Господу-Исцелителю. При этом Господь пояснил, что в субботу не запрещается творить добрые дела, если допустимы даже необходимые дела житейские, как напр., забота о домашнем скоте. «Сию же дщерь Авраамлю сущу, юже связа сатана, се осмоенадесяте лето, не достояше ли разрешитися ей от юзы сея в день субботный?» – т.е. именно в субботу уместно творить благодеяния людям, нуждающимся в помощи. «Дщерь Авраамлю», т.е. исцеленная была природная иудеянка, и начальник синагоги, на котором лежала обязанность заботиться о благосостоянии своих пасомых, должен был бы радоваться такому благодеянию Христа Спасителя, а он негодует. «Связа сатана» – эти слова толкуются неодинаково: одни полагают, что болезнь этой женщины происходила от действия духа нечистого, которому Господь попустил скорчить эту женщину, как попустил, напр., наслать проказу на праведного Иова; другие полагают, что болезнь этой женщины была результатом ее порочной жизни. Св. Григорий Двоеслов считает, что, как неплодная смоковница, так и скорченная женщина, суть два образа одной и той же испорченности человеческого рода. Выслушав Господа, противившиеся Ему стыдились, так как, конечно, не могли не сознавать справедливости Его слов, а весь остальной народ, люди простые, радовался о всех славных бывающих от Него.

37. О ТЕСНОМ ПУТИ В ЦАРСТВИЕ БОЖИЕ

(Лук. 13:22–30)

По дороге, когда Господь направлялся из Галилеи к Иерусалиму, некто задал Ему вопрос: «Господи, аще мало есть спасающихся?» Очевидно, вопрошавший поставил такой вопрос, имея в виду строгость некоторых требований Христа Спасителя от желающих войти в Царство Мессии. Господь отвечает на этот вопрос не ему только лично, а всем строго и резко: «Подвизайтеся внити сквозе тесная врата»... образ часто Им употреблявшийся. Царство Мессии, или Церковь Христова представляется здесь под образом дома, который кроме больших парадных дверей имеет еще узкую тесную дверь, через которую только иногда дозволяется вход. Многие бы поискали войти в эту тесную дверь, но не смогут, – так как они испорчены нравственно и столько в них всевозможных предрассудков относительно Царства Мессии. Смысл образа в том, что для иудеев того времени вход в Царство Мессии являлся действительно тесным входом чрез покаяние и самоотвержение, к чему, благодаря распространявшимся через фарисеев предрассудкам, они были мало способны. «Отнележе восстанет дому Владыка» – Бог представляется домохозяином, сидящим и ожидающим друзей Своих на вечерю, а потом – встающим и запирающим двери своего дома и не позволяющим войти другим. Это – изображение времени суда Господня над каждым человеком и над всеми после второго пришествия Христова. Все будут осуждены вне покоя, где происходит вечеря Господа с Его друзьями, как недостойные блаженного общения с Богом, хотя сознают свои грехи и будут стремиться войти туда, но будет уже поздно. После смерти уже нет покаяния. Отвергнутые они станут говорить: «Ядохом пред Тобою и пихом, и на распутиях наших учил еси», т.е. не удостоившиеся войти на вечерю будут напоминать хозяину, что они знакомы ему, были некогда внешними последователями Христова учения, но не были истинными христианами, а потому будут отвергнуты. «Мы ели и пили пред Тобою и на улицах наших учил нас» – эти слова особенно подходят в буквальном смысле своем к иудеям, тем не менее отвергнувшим своего Мессию, а потому и лишившимися права на вход в Царство Мессии. Они Узнают свою ошибку при втором Его пришествии, но тогда будет уже поздно, и они получат ответ: «Не вем вас...» «Отступите от Мене вси делателие неправды...» Вместо отвергнутых иудеев, в Царство Мессии войдут уверовавшие во Христа язычники от востока, и запада, и севера, и юга, т.е. со всех концов вселенной. «Се суть последнии, иже будут перви, и суть первии, иже будут последни» – иудеи считали себя первыми, а как отвергшие Мессию, окажутся последними; первыми же в Царстве Мессии окажутся язычники, которых они считали последними. Точно так и все те, которые сами считали себя первыми, но в действительности не исполнявшие, как должно, заповедей Христовых, окажутся на Страшном Суде последними, а те, коих они презирали, будут первыми.

38. ХРИСТОС ОТВЕЧАЕТ НА УГРОЗЫ ИРОДА И СЕТУЕТ О ГИБЕЛИ ИЕРУСАЛИМА

(Лук. 13:31–35 и Матф. 23:37–39)

Под видом дружбы и заботливого участия, фарисеи советуют Господу удалиться из пределов Ирода Антипы. Из того, что Господь в ответ назвал Ирода лисицей, можно предполагать, что эти фарисеи были подосланы самим Иродом с целью застращать Господа и удалить Его из Галилеи. Так как Господа постоянно окружали толпы народа, то, по-видимому, Ирод опасался, чтобы не произошло какого-нибудь народного волнения. Сам расправиться с Господом он не решался, а потому и решился удалить Господа таким образом. В таком поступке Ирода действительно сказались хитрость и лукавство лисицы. «Се изгоню бесы и исцеления творю днесь и утре, и в третий день скончаюся» – т.е.: «Я буду творить Свое дело, несмотря ни на какие угрозы, до времени». Это были действительно последние дни пребывания Господа в Галилее, ибо Он уже шел к Иерусалиму (Лук. 13:22), где ожидала Его крестная смерть. «Ибо не бывает, чтобы пророк погиб вне Иерусалима» – глубоко грустная священная ирония, ибо действительно, как показывает история, пророки умирали насильственной смертью главным образом в Иерусалиме. Это вызывает у Господа чувство глубочайшей грусти об этом священном городе: «голос милосердия, сострадания и великой любви», как отмечает св. Златоуст. Здесь предсказание о страшной каре Божией, постигшей Иерусалим в 70 г., когда его опустошили римляне. «Не увидите Меня отныне, доколе не воскликнете: благословен грядый во имя Господне» – здесь разумеется день Второго Пришествия Христова, когда неверующие невольно поклонятся Господу.

39. ИСЦЕЛЕНИЕ СТРАДАЮЩЕГО ВОДЯНКОЙ

(Лук. 14:1–6)

Когда Господь был в субботу в доме одного из начальников фарисейских, т.е., по-видимому, у какого-нибудь иудейского начальника, принадлежавшего к фарисейской секте, или у какого-нибудь выдающегося фарисея, перед Ним предстал страждущий водяной болезнью, считавшейся неизлечимой. Так как фарисеи наблюдали за Ним, т.е. ждали случая, чтобы обвинить Его в чем-либо, то Господь, прежде чем исцелить больного, спросил их: «Позволительно ли врачевать в субботу?» Они не решились сказать, что нет, ибо закон не запрещал этого, а только вымышленные «предания старцев». Тогда Господь одним прикосновением исцелил больного, а фарисеям прочел наставление об осле или воле, упавшем в колодезь, ясно показывавшее, что можно совершать в субботу дела милосердия. Это было так убедительно, что «не могли отвечать ему на сие».

40. ПРИТЧА О ЛЮБЯЩИХ ПЕРВЕНСТВОВАТЬ

(Лук. 14:7–15)

Когда началась вечеря, фарисеи поспешали, сколько возможно скорее, занять высшие места. Господь стал смело и откровенно порицать такое их честолюбие, причем сказал «притчу», собственно притчу не в строгом смысле этого слова, а назидание, заимствованное от приточного, часто употреблявшегося Спасителем образа брачного пиршества, как наиболее многолюдного и торжественного из пиршеств. «Когда ты будешь позван кем на брак, не садись на первое место...» Этими словами Господь не думал давать, конечно, лишь обыкновенное правило благоразумия: здесь речь идет о внутреннем расположении сердца, почему Господь и закончил притчу словами: «Всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится». Это было сказано гостям, а хозяину Господь дал особое наставление. Заметив, что он пригласил только друзей своих, родственников и богатых соседей, Господь внушил ему, что неправильно приглашать только тех, от которых можно получить ответное воздаяние за угощение, а надо приглашать нищих, увечных, слепых и хромых, которые ничем воздать за приглашение не могут; нехорошо гнушаться бедных, как делали это фарисеи, а надо смотреть на трапезу, как на дело, могущее иметь нравственную цену, как на доброе дело. За это последует воздаяние от Бога в будущей жизни – в воскрешение праведных. Общий смысл наставления такой же, как в нагорной проповеди: «Если любите любящих вас, какая вам награда?» (Лк.6:32). Услышав это, некто из гостей воскликнул: «Блажен, кто вкусит хлеба в Царствии Божием». «Вероятно он не был духовен, чтобы понять, т.е. водился человеческими размышлениями», предполагает бл. Феофилакт, иными словами высказал господствовавшее между фарисеями чисто чувственное представление о Царстве Мессии. Но может быть он, употребляя образную речь, начатую Господом, хотел просто выразить, как блаженны те, которые будут участниками в Царстве Мессии.

41. ПРИТЧА О ЗВАННЫХ НА ВЕЧЕРЮ

(Лук. 14:16–24)

В ответ на это восклицание одного из участников обеда, Господь рассказал притчу, в которой под образом «вечери» представил царство Мессии, или Церковь Христову. Устроитель этой вечери Господь Бог, посредством закона и пророков, как через слуг Своих, приглашал весь иудейский народ вступить в это царство, а когда это царство приблизилось, вновь послал повторить Свое приглашение уже Самого Мессию-Христа, (в некоторых пророчествах, как напр, в Ис. 52:13, Мессия именовался «рабом Господа» как явившийся в образе человека). Посланный Мессия явился прежде всего к званным – иудеям с вестью о том, что «приблизилось Царство Небесное: идите, ибо уже все готово». Но те из иудеев, к которым в первую очередь относился этот призыв, как к знатокам ветхозаветного закона, – книжники и фарисеи и прочие руководители избранного народа Божия, как бы сговорившись, начали отказываться от приглашения. Предлогами к отказу служили их земные, чувственные побуждения, из-за которых они оказались глухи к Божественному призыву, и отвергли пришедшего к ним Мессию-Христа. Тогда Господь повелел Мессии звать мытарей и грешников, а так как места оставалось и после этого много, то Господь призвал затем и язычников в Свое Царство. Все отозвавшиеся на евангельскую проповедь вошли в Царство Мессии – Царство Божие, а пренебрегшие зовом книжники и фарисеи оказались вне его.

42. УЧЕНИЕ ОБ ИСТИННЫХ ПОСЛЕДОВАТЕЛЯХ ХРИСТОВЫХ

(Лук. 14:25–33)

«Если кто приходит ко Мне, и не возненавидит отца своего, и матери... не может быть Моим учеником» – «смотри, не соблазнись сим изречением, – говорит блаж. Феофилакт, – ибо Человеколюбец не бесчеловечно учит, не самоубийство внушает, но хочет, чтобы искренний Его ученик ненавидел своих родных тогда (только), когда они препятствуют ему в деле Богопочтения, и когда он, при отношениях к ним, находит затруднения в совершении добра». Если плотские привязанности представляют собою решительные препятствия к последованию за Христом, то надо возненавидеть их ради Христа и разорвать с ними все. Ненависть перестает быть безнравственным чувством, когда она направлена на то, что решительно отклоняет человека от высшего его назначения – спасения души.

Наставление о самоотвержении, необходимом истинному христианину, Господь подкрепляет притчами о желающем строить башню, о войне между двумя царями и о соли (34–35). Смысл притчи о башне таков: решившийся со всем самоотвержением стать последователем Христовым должен заранее рассчитать свои силы и подготовить себя, как следует, к предстоящему подвигу, чтобы не стать потом посмешищем для людей. Тот же смысл и во второй притче – желающий стать последователем Христовым должен приобрести духовные средства для этого, из которых первое – самоотвержение; иначе он не сможет исполнить своего доброго намерения и даже может подвергнуться опасности поражения со стороны духовных врагов. «Просить о мире» – это, конечно, употреблено только для наглядности притчи, но не означает того, чтобы нужно было заключать мир с духовными врагами. В притчах не все черты подлежат истолкованию в духовном смысле: некоторые употребляются, без всякого внутреннего смысла, лишь для большей живости повествования. Последователи Христовы сравниваются с солью, предохраняющей от разложения все, с чем она смешана. Но ученики Христовы, не имеющие силы нравственного самоотвержения, уже ни на что не пригодны, как соль, потерявшая свою силу.

43. ПРИТЧА О БЛУДНОМ СЫНЕ

(Лук. 15:11–32)

Этой притче св. Евангелист Лука, который один только и приводит ее в своем Евангелии, предпосылает две кратких притчи о заблудшей овце (Лк.15:1–7) и о потерянной драхме (Лк.15:8–10). Фарисеи и книжники осуждали Господа Иисуса Христа за то, что Он принимает грешников и ест с ними. На это Господь и рассказал им эти притчи, в которых изображается, сколь великая бывает радость на небесах, когда грешники, казавшиеся уже погибшими, потерянными для Царствия Небесного, каются. Под 99 праведниками, не имеющими нужды в покаянии, толкователи Евангелия понимают обычно Ангелов Божиих, или праведников, уже отошедших в вечность и сподобившихся блаженства. Драхма – небольшая серебряная монета, стоимость которой почти 25 коп. В этих притчах Господь использует естественное свойство сердца человеческого, которое радуется потерянному и вновь найденному предмету больше, чем тому, что не было потеряно, хотя бы это стоило несравненно дороже.

Далее в притче о блудном сыне Господь уподобляет радость Божию по поводу покаяния грешника радости чадолюбивого отца, к которому вернулся его блудный сын (ст. ст. 11–32).

У некоторого человека было два сына: под образом этого человека представляется Бог; два сына – это грешники и мнимые праведники – книжники и фарисеи. Младший, по-видимому достигший уже совершеннолетия, но, конечно, еще неопытный и легкомысленный, просит выделить ему полагающуюся часть отцовского имения, согласно закону Моисееву (Втор. 21:17), третью часть, в то время, как старший брат получал две трети. По получении имения в младшем сыне явилось желание жить на свободе, по своей воле, и он ушел в далекую страну, где расточил полученное имение, живя блудно. Так человек, наделенный от Бога дарованиями духовными и телесными, почувствовав влечение ко греху, начинает тяготиться Божественным законом, отвергает жизнь по воле Божией, предается беззаконию, и в духовном и телесном распутстве расточает все те дарования, которыми наделил его Бог. «Настал великий голод» – так нередко Бог посылает грешнику, далеко зарвавшемуся в своей греховной жизни, и внешние бедствия, чтобы заставить его образумиться. Эти внешние бедствия суть одновременно и наказание Божие и призыв Божий к покаянию. «Пасти свиней» – самое унизительное для истого Иудея занятие, ибо закон иудейский гнушался свиньей, как животным нечистым. Так грешник, когда привязывается к какому-нибудь предмету, через который удовлетворяет свою греховную страсть, доводит себя нередко до самого унизительного состояния. Даже рожков никто не давал ему – это плоды одного дерева, растущего в Сирии и Малой Азии, которыми питают свиней. Этим указывается на крайне бедственное состояние грешника. И вот он приходит в себя. «Пришедши в себя» – это чрезвычайно выразительный оборот речи. Как больной, выздоравливая после тяжкой болезни, сопровождающейся потерей сознания, приходит в себя, так и грешник, весь объятый грехом, может быть уподоблен такому больному, потерявшему сознание, ибо он уже не сознает требований закона Божия и совесть в нем как бы замирает. Тяжкие последствия греха в соединении с внешними бедствиями, наконец, заставляют его очнуться: он как просыпается, приходит в себя от прежнего бессознательного состояния, и трезвое сознание к нему возвращается: он начинает видеть и понимать всю бедственность своего состояния, и ищет средство к выходу из него. «Встану, пойду к отцу моему» – это решимость грешника оставить грех и покаяться. «Согреших на небо», т.е. перед святым местом обитания Бога и чистых безгрешных духов, «и пред тобою» пренебрежением к любящему отцу, «и уже несмь достоин нарещися сын твой» – выражение глубокого смирения и сознания своего недостоинства, каковыми всегда сопровождается искреннее покаяние грешника. «Сотвори мя, яко единаго от наемник твоих» – выражение глубокой любви к дому и крову отеческому и согласие хотя бы на самых тяжелых условиях быть принятым в дом отчий. Все дальнейшее изображение событий имеет целью подчеркнуть беспредельность любви Божией к кающемуся грешнику, Божественное всепрощение и ту радость, которая бывает, по словам Христовым, на небесе о едином грешнице кающемся (Лк.15:7). Отец-старец, издалека увидев возвращающегося сына и еще не зная ничего о его внутреннем настроении, сам бежит ему навстречу, обнимает и целует его, не давая договорить ему до конца покаянных слов, велит обуть и одеть его, вместо рубища, в самую лучшую одежду и устраивает в честь его возвращения домашний пир. Все это человекообразные черты того, как по любви к кающемуся грешнику, Господь милосердно приемлет его покаяние и ущедряет его новыми духовными благами и дарами, взамен утраченных им через грех. «Бе мертв и оживе» – грешник, отчуждившийся от Бога, это то же, что мертвый, ибо истинная жизнь человека зависит только от источника жизни – Бога: обращение грешника к Богу представляется поэтому, как воскресение из мертвых. Старший брат, гневающийся на отца за милосердие к младшему брату, это живой образ книжников и фарисеев, гордых своим по виду точным и строгим исполнением закона, но в душе холодных и бессердечных в отношении к своим братиям, хвалящихся исполнением воли Божией, но не хотящих иметь общения с кающимися мытарями и грешниками. Как старший брат «разгневался и не хотяще внити», так и мнимые точные исполнители закона фарисеи гневались на Господа Иисуса Христа за то, что Он вступает в близкое общение с кающимися грешниками. Вместо сочувствия брату и отцу, старший брат начинает выставлять свои заслуги, брата не желает даже называть братом, а презрительно говорит: «этот сын твой». «Ты всегда со мною и все мое – твое» – этим указывается на то, что фарисеи, в руках которых закон, всегда могут иметь доступ к Богу и духовным благам, но не могут заслужить благоволения Отца Небесного при таком извращенном и жестоком духовно-нравственном настроении.

44. ПРИТЧА О НЕВЕРНОМ ДОМОПРАВИТЕЛЕ

(Лук. 16:1–17)

Это – притча, которая совершенно напрасно многих смущает. Прекрасно объясняет Еп. Феофан Затворник, что «всякая притча прикровенно и образно объясняет сущность какого-нибудь предмета, но она не во всем подобна тому предмету, для объяснения которого берется. Поэтому не следует все части притчи изъяснять до тонкости». В притче важна только основная мысль ее. В притче о неверном управителе многих смущает, что хозяин имения, под которым несомненно разумеется Бог, похвалил своего управляющего за то, будто, что тот, будучи отставлен от управления имением, совершил мошенничество, подделав с должниками своего господина расписки для того, чтобы они приняли его в домы свои, т.е. чтобы снискать себе в их лице поддержку после потери должности. Но господин похвалил управителя не за мошенничество как таковое, а за находчивость, которую тот проявил, оказавшись в бедственном положении. Смысл притчи тот, что все мы лишь временные обладатели земными благами, которые находятся в нашем распоряжении лишь потому, что Господь доверил их нам на время нашей земной жизни. И мы должны использовать эти земные блага так, чтобы с помощью их обеспечить себя в будущей вечной жизни. Мы, однако, этого часто не делаем, не проявляем догадливости, какую проявил неверный управитель, почему Господь и сказал, что «сынове века сего мудрейши паче сынов света в роде своем суть». Между тем мы, подобно приточному управителю, должны были бы «приобретать себе друзей от мамоны неправды (богатством неправедным), чтобы они приняли нас в вечные обители». Богатство называется мамоной неправды, потому что часто неправедно приобретается, часто неправедно употребляется, часто делает человека несправедливым в отношении к другим и никогда не оправдывает прилагаемых о нем попечений и возлагаемых на него надежд. Поэтому единственно разумное употребление богатства это – использовать его на помощь нуждающимся, употребив на всевозможные добрые дела, дабы таким образом сделать его средством к приобретению себе Царства Небесного. Ведь богатство все равно мы так или иначе потеряем, с собой его на тот свет не возьмем, а добрые дела, сделанные при помощи его, всегда останутся с нами и послужат к нашему оправданию на Страшном Суде Божием. В заключение Господь говорит: «Верный в малом и во многом верен; а неверный в малом неверен и во многом. Итак, если вы в неправедном богатстве не были верны: кто поверит вам истинное? И если в чужом не были верны: кто даст вам ваше?» – т.е., если вы в земном богатстве были неверны, не умели им распорядиться, как должно, на пользу души, то как можете вы заслужить, чтобы вам поверено было богатство духовное, богатство благодатных даров?

Сребролюбивые фарисеи в ответ стали смеяться над Господом, не желая, видимо, сознавать, что страсть к земному богатству может быть препятствием к приобретению духовных даров. В обличение им Господь произнес целую притчу о неправильном употреблении богатства – о богатом и Лазаре.

45. ПРИТЧА О БОГАТОМ И ЛАЗАРЕ

(Лук. 16:19–31)

Основная мысль этой притчи та, что неправильное употребление богатства лишает человека Царства Небесного и низводит его в ад на вечные муки. Один богатый человек одевался в порфиру и виссон. Порфира – это сирская верхняя одежда из дорогой материи красного цвета, а виссон – белая, тонкая нежная материя из египетского льна. Этот богач, живя роскошно, каждый день пиршествовал, живя, следовательно, в свое удовольствие. У ворот его дома лежал нищий именем Лазарь. Слово «Лазарь» буквально значит «Божия помощь», т.е. «нищий» всеми оставленный, кому можно надеяться только на Бога. Псы причиняли ему еще больше страданий, приходя и облизывая струпья его, а он, видимо, не имел силы отогнать их. В этом именно нищем богач и мог себе снискать друга, который и принял бы его по смерти в вечные обители, по мысли предыдущей притчи, но богач, как видно был человеком бессердечным, безжалостным к нищему, хотя и не скупым, поскольку каждый день пировал. Он не жалел денег, но тратил их лишь на свои удовольствия. По смерти Лазаря, душа его была отнесена Ангелами на лоно Авраамово. Не сказано «в рай», потому что рай был отверзт только страданием и воскресением Господа Иисуса Христа, но выражается лишь та мысль, что Лазарь, как истинный сын Авраама, разделил с Авраамом его посмертный жребий, улучив состояние, полное утешительных надежд на будущее блаженство, ожидающее всех праведников. Лазарь заслужил эти вечные кровы, без сомнения, своим тяжким и безропотным страданием. «Умер и богач и похоронили его». Упоминается о похоронах, вероятно, потому, что они были роскошны, в то время как труп Лазаря был просто выброшен на съедение диким зверям. Но богач оказался в аду в муках. И вот видит он вдали Авраама и Лазаря на лоне его. Так созерцание грешными блаженства праведных увеличивает страдания грешников в аде и, может быть, возбуждает в них надежду, хотя и тщетную, на облегчение. Как прежде Лазарь желал насытиться только крошками, так теперь обнищавший богач просит только о нескольких каплях воды, чтобы остудить воспаленный язык. Богачу, однако, отказывается и в этом малом утешении: как Лазарь утешается в полной соразмерности со своими прежними мучениями, так и богач страдает в такой же полной соразмерности со своим прежним беспечным и бессердечным веселием. Кроме того Авраам приводит и другое основание своему отказу: неизменяемость приговора Божия, вследствие которого между местом блаженства праведников и местом мучения грешников устанавливается непроходимая пропасть, в полном соответствии с нравственной пропастью, разделяющей тех и других. Авраам отказывает богачу и в просьбе послать Лазаря в дом отца его, чтобы предупредить его братьев, дабы они не следовали примеру его жизни. «У них есть Моисей и пророки», т.е. писанный Закон Божий, из которого они могут научиться, как надо жить, чтобы не попасть на место мучений. Богач признается, что братия его, подобно ему, глухи к Закону Божию, и что только необыкновенное явление умершего могло бы образумить их и заставить переменить образ жизни на лучший. На это Авраам возразил, что если они дошли до такого нравственного падения, что не слушаются голоса Божия, выраженного в Слове Божием, то всякие другие уверения будут также напрасны. Неверующий, пораженный даже необычайностью явления умершего, потом все же начнет себе объяснять это явление как-нибудь иначе и снова останется таким же неверующим и неисправленным. Что это так, видно из того, как упорно неверовавших иудеев нисколько не убеждали бесчисленные знамения и чудеса, кои совершал Господь Иисус Христос: они не уверовали даже, видя воскрешение Лазаря, помышляли даже убить его. Все дело в том, что сердце, испорченное грехом, упорно не желает верить в будущие муки, ожидающие грешников, и убедить его никакими чудесами в этом нельзя.

46. УЧЕНИЕ О СВЯТОСТИ БРАКА И О ДЕВСТВЕ

(Матф. 19:3–12; Мк. 10:2–12; Лк. 16:18)

Каждый раз, когда фарисеи приступали ко Иисусу Христу с каким-либо вопросом, они делали это не для того, чтобы научиться от Него, но чтобы «искусить» Его, не скажет ли Он чего-нибудь противного закону, дабы можно было обвинить Его. Так и тут они спросили Его: «По всякой ли причине позволительно человеку разводиться с женою своею?» Об этом был спор среди фарисеев и народа. Одни, следуя учению раввина Гиллела, говорили, что разводиться можно по всякой причине; другие, по учению раввина Шаммаи, утверждали, что развод допустим только по причине прелюбодеяния. Фарисеи ожидали, какое мнение выскажет Иисус Христос, чтобы возбудить против Него сторонников противоположного мнения. По закону Моисееву (Втор. 24:1) позволяется дать жене разводное письмо, если она после брака «не будет иметь благоволения в очах мужа, потому что он находит в ней что-нибудь срамное». Не делая никакого намека на различие мнения раввинов, Господь из Писания указывает на образ творения Богом мужа и жены и раскрывая тем истинный смысл брака, как Богоустановленного учреждения, премудро разрешает искусительный вопрос. Бог сотворил одного мужчину и одну женщину: след., в намерении Творца было, чтобы мужчина имел лишь одну жену и не оставлял бы ее. Эта связь супружеская ближе и теснее, чем кровная связь сына с отцом и матерью, которых он оставляет ради жены: два человека становятся, как один, по мыслям, чувствам, намерениям, действиям – они должны быть одним существом. А если они так соединены, по первоначальному Божественному установлению, то и не должны разлучаться. Только одно исключение может быть, когда допустим развод: вина прелюбодеяния, но это потому, что прелюбодеянием самим по себе уже разрушается идея брака, брак сам собой перестает тогда существовать. Моисей позволил развод лишь по жестокосердию, вследствие того, что мужья мучили и истязали нелюбимых ими жен, т.е. допустил меньшее зло, ради избежания большего. Христос же восстанавливает первоначальный закон брака, утверждая его нерасторжимость. Ученики, смутившись таким требованием, сказали: «Если такова обязанность человека к жене, то лучше не жениться», т.е. лучше совсем не вступать в брак, чем, вступив, терпеть при себе жену злую и сварливую, не имея возможности отослать ее от себя. Господь Своим ответом исправляет такое легкомысленное суждение учеников. С одной стороны, Он подтверждает, что действительно лучше не жениться, а с другой, указывает, что безбрачие, соединенное с сохранением целомудрия, не только не легче состояния брачного, но даже настолько трудно и тяжко, что не все могут взять на себя этот подвиг: «не вси вмещают, т.е. могут подъять и понести, словесе сего, т.е. такое дело, но имже дано есть». Этими словами Господь возносит состояние девства на такую нравственную высоту, на которой находятся высшие и совершеннейшие состояния духовной жизни, ибо все лучшее, чем может обладать человек, Он всегда представляет, как драгоценный дар Отца Небесного (см. напр.: разумение тайн Царствия Божия, Мф. 13:11; веру Пeтра, Мф. 16:16, и многое другое). «Имже дано есть» не значит, однако, что этот дар Божий не зависит от нашей собственной воли. Св. Златоуст говорит, что дано тем, кои хотят. Вступающий в подвиг девства имеет великую нужду в помощи Божией и получает ее, если добросовестно ищет. Далее Господь сравнивает безбрачие с добровольным скопчеством, которое, конечно, нельзя понимать буквально, грубо физически, как это ясно из всего контекста. Это скопчество духовное, а не телесное. Господь и противопоставляет его именно физическому скопчеству, когда говорит, что «есть скопцы, которые из чрева матерняго родились так, и есть скопцы, которые оскоплены от людей». О них нельзя сказать, что они взяли на себя подвиг девства, ибо они, по самой физической природе своей, неспособны к брачной жизни. Исказить себя, сделать скопцом, Царствия ради небесного, значит совершенно отсечь плотское вожделение, убить в себе плотскую похоть и решиться вести безбрачную жизнь, ради более удобного служения Богу и достижения Царствия Небесного, чему очень мешают заботы семейные. «Могий вместити, да вместит» – никто не принуждается к этому подвигу, но кто чувствует себя в силах подъять его, с помощью Божией, тот должен решиться на это. «Этими словами, – как говорит св. Златоуст, – Господь показал совершенную возможность сей добродетели, чтобы тем сильнее возбудить в воле желание оной».

47. БЕСЕДА О СИЛЕ ВЕРЫ И ОБ ОБЯЗАННОСТИ ИСПОЛНЯТЬ ЗАПОВЕДИ

(Лук. 17:5–10)

Апостолы приступили к Господу с просьбой о том, чтобы Он умножил их веру, ибо чувствовали, что вера их недостаточна для тех дел, к совершению которых они призываются (сравнить с Матф. 17:19–20). Апостолы несомненно веровали в Господа Иисуса Христа, но, так как они не отрешились еще вполне от ложных фарисейских понятий о Мессии и Его Царстве, вера их иногда колебалась, и это мучило их. На эту просьбу их Господь повторил свои прежние слова о силе и могуществе истинной веры, хотя бы она была совсем мала, как горчичное зерно. Из малого семени горчичного вырастает большое дерево – такая большая сила заключается в этом ничтожном по виду зерне; точно так и самая слабая, но искренняя вера, если она только будет в Апостолах, возрастет и усилится в них так, что будет в состоянии производить необычайные чудесные дела. Это место не имеет того неблагоприятного для Апостолов оттенка, как в Матф. 17:20, где слова Господа звучат укором. Тут они звучат обнадеживающе для Апостолов, являются как бы увещанием и вместе с тем пробуждают в них надежду. Дальнейшие слова: «Кто из вас, имея раба пашущаго...» – имеют такой смысл: когда вера ваша настолько возрастет, что будет творить великие чудеса, берегитесь гордыни и самомнения, чтобы не утратить вам плодов такой веры. Это – дар Божий, которым надо пользоваться с великим смирением, каковым смирением этот дар еще более возгревается. Таким образом, не отвечая прямо на просьбу учеников умножить их веру, Господь приточно указывает им способ усиления ее смирением и предостерегает от опасности. Это предостережение было тогда особенно нужно Апостолам еще потому, что они водились некоторыми несовершенными воззрениями: спорили о первенстве в Царстве Мессии, ожидали себе наград внешних и т.п. Господь приводит в пример то, что бывает между господином и слугой: если раб пашет землю и пасет скот, то господин считает ли это заслугой? Когда раб приходит с поля усталый, показывает ли внимание к его усталости, приглашает ли скорее садиться за стол? Нет. Господин велит послужить сначала ему. Станет ли он потом благодарить раба, когда тот исполнит все его приказания? «Не думаю», – отвечает Господь и затем заключает свою речь словами: «Тако и вы: егда сотворите вся повеленная вам, глаголите, яко рабы неключими есмы: яко же должни бехом сотворити, сотворихом». Смысл этого не тот, что Господь не похвалит Своих рабов и не даст им отдыха, а тот, что мы сами на добрые дела свои должны смотреть, как на долг, а на себя, как на непотребных рабов, которые ничего сверх уплаты долга не можем принести Владыке. Иными словами: у человека заслуги перед Богом быть не может.

48. ИСЦЕЛЕНИЕ ДЕСЯТИ ПРОКАЖЕННЫХ

(Лук. 17:11–19)

Это чудо Господь совершил во время последнего Своего путешествия из Галилеи в Иерусалим на последний праздник Пасхи, когда Он был распят. Прокаженные целой группой в 10 человек сташа издалеча, ибо закон запрещал им приближаться к здоровым людям, и громким голосом умоляли Господа помиловать их. Господь повелел им идти и показаться священникам. Это значило, что Он Своею чудотворною силою исцеляет их от болезни, ибо посылает их к священникам для того, чтобы они, согласно требованию закона освидетельствовали исцеление их от проказы, причем приносилась жертва и давалось позволение жить в обществе. Покорность прокаженных слову Господа – идти на освидетельствование к священникам – указывает на их живую веру. И они действительно по дороге заметили, что болезнь их оставила. Получивши исцеление, они, однако, как это часто бывает, забыли о Виновнике своей радости, и только один из них, Самарянин, возвратился к Господу, чтобы поблагодарить Его за исцеление. Этот случай показывает, что хотя Иудеи и презирали Самарян, последние оказывались иногда выше их. Господь со скорбью и кротким упреком спросил: «Не десять ли очистишася, да девять где? Како не обретошася возвращшеся дати славу Богу?» Эти девять – живой пример человеческой неблагодарности Благодетелю Богу.

49. БЕСЕДА О ПРИШЕСТВИИ ЦАРСТВИЯ БОЖИЯ И О ВТОРОМ ПРИШЕСТВИИ ХРИСТОВОМ

(Лук. 17:20–37)

На вопрос фарисеев: когда приидет Царствие Божие, Господь отвечает: «Не приидет Царствие Божие с соблюдением (приметным образом), ниже рекут: се зде, или онде. Се бо Царствие Божие внутрь вас есть». Для Царствия Божия не назначено определенного места в мире, ибо оно не материально: существо Царствия Божия во внутреннем обновлении и освящении людей. Фарисеи под «Царством Божиим» понимали земное царство Мессии, открытия которого, вместе с освобождением от ига ненавистных римлян, они ожидали. Господь внушает им, что это царство духовное, внутреннее, а не внешнее, земное, чувственное и что оно уже наступило. Внутрь вас есть понимается двояко: 1) Царство Божие уже пришло – оно среди вас, среди народа Иудейского, хотя вы и не замечаете его, по своей духовной слепоте; 2) Царствие Божие невидимо для внешних очей, ибо оно водворяется в душе человека. Сказав о наступлении Царствия Божия, которое вначале будет только как бы духовной закваской, внутренне преобразовывающей мир, Господь переходит потом к мыслям о бедствиях, ожидающих Иудеев, которые не приметили наступление Его Царствия (разрушение Иерусалима римлянами в 70 г.) и о явном открытии Царства Его, которое наступит со вторым Его пришествием, во всей славе своей, подобно молнии, сверкнувшей от одного края неба до другого. Также неожиданно, как всемирный потоп во дни Ноя или гибель Содома и Гоморры во дни Лота, будет и пришествие Христово на суд с Иерусалимом при разрушении его и второе пришествие – на суд со всем родом человеческим при конце мира. Тогда надо будет идти во сретение Господу, не озираясь на осужденный мир, подобно жене Лотовой, ибо тогда совершится окончательное разлучение праведников и грешников, хотя бы в ту ночь они были на одних ложах или находились вместе при одном и том же занятии. Пораженные этим ученики спросили, где все это будет происходить. На это Господь ответил им поговоркой: «Где труп, там соберутся и орлы» (Авв. 1:8), т.е. как хищные птицы слетаются туда, где лежит труп, так и карающий суд Божий проявит себя там, где замерла внутренняя жизнь и началось духовное разложение.

50. ПРИТЧА О СУДЬЕ НЕПРАВЕДНОМ

(Лук. 18:1–8)

Тяжкое время будет при втором пришествии Христовом, но не нужно по этому поводу унывать, а нужно «всегда молиться». А как молиться, Господь образно представил это в притче о судье неправедном, который не хотел исполнить просьбы обижаемой вдовы защитить ее, но наконец все же исполнил только потому, что она не давала ему покоя, докучая ему. Господь не хочет сравнивать Бога с судьей неправедным (лишнее доказательство того, что в притчах не все подробности подлежат истолкованию в духовном смысле), но только как вывод от худшего к совершеннейшему, делает заключение, что тем более Бог всеблагий и всеправедный защитит Своих избранников, если они будут вопиять к Нему день и нощь, хотя бы Он вначале и медлил выступать на защиту их. «Но Сын Человеческий, пришедши, найдет ли веру на земле?» – несмотря на ту несомненную истину, что Бог защитит избранных Своих вскоре, найдет ли Он таких верных, которые имели бы такое постоянство и такую настойчивость в молитве, какая требуется? Иными словами: нечего опасаться, что Бог не защитит верных Своих от грядущих бед и напастей, а скорее можно опасаться, что верных таких на земле ко времени второго пришествия Христова не будет.

51. ПРИТЧА О МЫТАРЕ И ФАРИСЕЕ

(Лук. 18:9–14)

Какова должна быть эта молитва верных последователей Господа, дабы она могла привлечь Его помощь и защиту, Господь показывает в рассказанной Им после сего притче, о том, как молились в храме два человека, фарисей и мытарь. Фарисей молился с чувством самомнения, самопревозношения, выставляя перед Богом свои добрые дела, как заслуги, и уничижая других людей. Мытарь молился с сознанием своей греховности, своего недостоинства. В результате он пошел в дом свой оправданным паче онаго, т.е. фарисея, ибо, как выражает Господь идею этой притчи в заключительных словах ее: «Всякий возвышающий сам себя, унижен будет, а смиряющий себя возвысится». Следовательно, молиться нужно со смирением, с сердечным сокрушением о своих грехах. Молитва мытаря: «Боже милостив буди мне грешнику», как образцовая, вошла во всеобщее употребление.

52. БЛАГОСЛОВЕНИЕ ДЕТЕЙ

(Матф. 19:13–15; Марк. 10:13–16 и Лук. 18:15–17)

Из трех Евангелистов, сообщающих об этом событии, подробнее всех повествует св. Марк, который говорит, что Господь вознегодовал на учеников Своих за то, что они не допускали к Нему детей. Сколь велика, следовательно, была любовь Господа к детям, если Он, с величайшей кротостью и терпением переносивший людские неправды, вознегодовал на учеников Своих. Любовь Свою к детям Господь объясняет указанием на достоинства их, и эти достоинства ставит примером для подражания всем, желающим войти в Царствие Небесное, говоря, что «Кто не примет Царствия Божия, как дитя, тот не войдет в него», т.е. Царствие Божие надо принять в свое сердце с таким же чистым, невинным и непорочным расположением духа, каково оно бывает у малых, еще нравственно не испорченных детей. «Не препятствуйте детям приходить ко Мне, ибо таковых есть Царствие Небесное» – отсюда вывод, что великий грех совершают те родители и воспитатели, которые не приводят детей ко Христу, научая их вере христианской, и еще больший грех тяготеет на тех из них, которые намеренно отклоняют детей от пути веры.

53. О БОГАТОМ ЮНОШЕ

(Матф. 19:16–26; Марк. 10:17–27 и Лук. 18:18–27)

Об этом юноше, или князе, как называет его св. Лука, спрашивавшем Господа Иисуса Христа, что ему делать, дабы наследовать жизнь вечную, рассказывают все три первых Евангелиста. Эта беседа, как и дальнейшие, происходилa по пути в Иерусалим, куда уже шел Господь на предстоящие Ему страдания. Обращаясь к Господу, юноша назвал Его: «Учитель благий». Господь на это сказал: «Что ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог», т.е., если ты обращаешься ко Мне только, как к «учителю», следовательно, как к обыкновенному человеку, то не следует Меня называть благим, ибо это название приличествует только Богу. На его вопрос Господь предложил ему: «Соблюди заповеди». Юноша очевидно предположил, что Господь говорит о каких-то особенных, неизвестных ему заповедях, а потому спросил: «Какия?» Но Господь указал ему на обыкновенные заповеди Десятословия, поименовав только некоторые из них – 6, 7, 8, 9 и 5, а затем общую заповедь о любви к ближнему. На это юноша ответил, что все эти заповеди он сохранил от юности своей. Надо полагать, что исполнение заповедей он понимал по-фарисейски: иначе бы не решился так сказать. Но все же важно, что он считал себя еще не докончившим все, что нужно для спасения: совесть, очевидно, подсказывала ему, что одного такого внешнего исполнения заповедей недостаточно. Тогда Господь раскрыл ему тайну христианского совершенства в словах: «Аще хощеши совершен быти, иди, продаждь имение твое, и даждь нищым: и имети имаши сокровище на небеси: и гряди вслед Мене». В ответ на этот призыв к высшему совершенству юноша отошел от Господа, скорбя, ибо у него было большое имение. Следовательно, богатство, которым он обладал, стало таким его кумиром, расстаться с которым он не мог. Этот кумир он предпочел даже жизни вечной, к которой, по-видимому, искренно стремился. Имея ввиду эту страсть, порабощающую себе всего человека, а не богатство само по себе, Господь сказал: «Истинно говорю вам, что трудно богатому войти в Царство Небесное». Евангелист Марк говорит, что ученики ужаснулись от слов Его. И это понятно, ибо богатство такая вещь, которой все так желают, и по закону, есть знак благословения Божия человеку, а между тем Господь поставляет его таким сильным препятствием на пути к Царствию Божию. Чтобы успокоить учеников и объяснить, в каком смысле Им это сказано, Господь говорит: «Дети, как трудно надеющимся на богатство войти в Царствие Божие». Как поясняет св. Златоуст, «Христос не богатство порицает, но тех, кои пристрастились к нему», ибо грешной природе человека богатство представляет много соблазнов и препятствий к исполнению закона Божия. «Удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царствие Божие» – это народное присловие, доселе употребительное на Востоке, означающее, что дело невозможно или чрезвычайно трудно исполнимо. Некоторые под «верблюдом» понимают тут корабельный канат, делавшийся из верблюжьей шерсти. Другие полагают, что под «игольными ушами» здесь надо понимать очень низкие и узкие калитки, через которые с трудом пролезает верблюд. Не само по себе богатство опасно, но то, если человек на него надеется и все счастье жизни своей в нем полагает, так что богатство становится как бы его кумиром. Но Апостолы все же в волнении недоумевали: кто убо может спасен быти? На это Господь, воззрев на них, т.е. самым взглядом Своим успокаивая их волнение, сказал: «Человекам это невозможно, но не Богу, ибо все возможно Богу», т.е., милующая и спасающая благодать Божия сильна сделать и то, чего не может сделать человек одними своими собственными силами: Бог может исцелить богача от препятствующей его спасению язвы любостяжания.

54. АПОСТОЛЫ, ОСТАВИВШИЕ ВСЕ РАДИ ХРИСТА, НАСЛЕДУЮТ ЖИЗНЬ ВЕЧНУЮ

(Матф. 19:27–30; Марк. 10:28–31 и Лук. 18:28–30)

В связи с ответом Господа богатому юноше св. Апостол Петр от лица всех Апостолов предложил Господу вопрос, какая будет награда им за то, что они все оставили и последовали за Христом. Были они люди бедные и немногое имели – сети, уды, лодки да бедные жилища, но это немногое было их все, что они действительно оставили ради последования за Христом, и этим явили подлинное самоотвержение. Может быть, Апостолы сомневались, могут ли они стать совершенными при своей бедности. На это Господь успокоил их, сказав, что не только они, но и всякий, кто ради Него и Евангелия, оставит все, к чему привязан своей душой, получит великую награду и притом не только в будущей жизни, но еще и в этой земной жизни. Оставивший свой дом или родных получит во сто крат домов и родственников в лице истинных христиан и их жилищ. Действительно, в первые века христианства, во время гонений, это предречение Господа исполнялось буквально: все христиане составляли как бы одну семью, все были братья и сестры во Христе, и дом каждого из них был всегда открыт для каждого христианина, был для него как бы его собственным домом взамен оставленного ради Христа. Отрекшийся ради Христа и Евангелия от своего дома и своей семьи, вступал в дом каждого христианина, как в свой собственный и находил в нем для себя как бы новую семью: и отца, и мать, и братьев, и сестер, и детей. Но главная награда это, конечно, в веке грядущем – жизнь вечная. Под «пакибытием» разумеется обновление мира, которое откроется воскресением мертвых, всеобщим судом и преобразованием неба и земли. Тогда Апостолы будут участвовать в прославлении Богочеловека Иисуса Христа, принимая участие в суде Его над израильским народом и над всеми людьми свидетельством и ходатайством.

Евреи, как избранный народ Божий, считали себя «первыми» среди других, рассчитывали быть первыми и в будущей жизни. Но Господь сказал, что многие из них, конечно, за неверие в Него, как Мессию, окажутся в будущей жизни последними, как покаявшиеся мытари и грешники, а также и язычники, окажутся первыми.

55. ПРИТЧА О РАБОТНИКАХ В ВИНОГРАДНИКЕ, ПОЛУЧИВШИХ РАВНУЮ ПЛАТУ

(Матф. 20:1–16)

Эта притча имеет целью уяснить, как может оказаться, что последний будет первым. Сделает это милосердие, благость Божия. Царствие Божие представляется здесь под образом домохозяина, нанимающего работников в свой виноградник. Сговорившись с первыми, нанятыми им Поутру по «пенязью (или по динарию) на день», он при расплате дал по динарию же и всем остальным, которые начали работу не с утра, а позже: с 3-го, 6-го, 9-го и даже с 11-го часа. Пришедшие первыми начали роптать на такую расплату, считая ее несправедливой, но домохозяин на это возразил: «Друг, я не обижаю тебя; не за динарий ли ты договорился со мною? Возьми свое и пойди; я же хочу дать этому последнему то же, что и тебе, разве я не властен в своем делать, что хочу? Или глаз твой завистлив оттого, что я добр?»

«Пенязь», или динарий, равнялся десяти римским ассам, одной греческой драхме или нашим 25 копейкам, что составляло на востоке обычную поденную плату. День у евреев делился на 12 часов, которые отсчитывались с утра, начиная от восхода солнца. Смысл этой притчи тот, что Господь Сам распоряжается наградами за служение Ему: люди не могут входить с Ним в какие-либо договоры или заключать условия. Вознаграждает Господь людей единственно по Своей благости. Надо знать также, что в деле спасения человека так мало делается самим человеком, что о возмездии по долгу не может быть и речи. Господь вознаграждает не по долгу, а по благодати: следовательно, с полной свободой, по Собственному Своему усмотрению. Поэтому, кто меньше подвизался, может получить не меньше много подвизавшегося. В этом заключается надежда грешников, которые одним покаянным вздохом, исходящим из глубины души, могут привлечь милосердие Божие и благодать, очищающую их грех. Какая была цель этой притчи? Петр только что спрашивал: «Вот мы оставили все и последовали за Тобой: какая нам за это будет награда?» Господь не обличил сразу этой гордости младенствующего ума, а как бы наоборот – даже обещал Апостолам высокую награду, но сейчас же рассказанной притчей показал, что награда зависит не от заслуг человеческих, а исключительно от милости Божией, что может даже получиться так, что первые по заслугам получат последнюю награду, а последние по количеству заслуг, призванные Господом в последний момент жизни могут получить первую награду. В заключение притчи Господь сказал: «Мнози бо суть звани, мало же избранных», т.е., хотя и многие, собственно все призываются к вечному блаженству в Царствии Небесном, избранными для этого блаженства оказываются лишь некоторые, немногие. Конечно, как и во всяких притчах, и в этой притче не следует отыскивать значения каждой отдельной черты: важна лишь основная идея, основная мысль ее, что человек награждается Богом не по количеству заслуг своих, а единственно по милосердию Божию.

56. ГОСПОДЬ ПОВТОРЯЕТ ПРЕДСКАЗАНИЕ О ПРЕДСТОЯЩИХ ЕМУ СТРАДАНИЯХ И ВОСКРЕСЕНИИ И ДАЕТ ОТВЕТ СЫНАМ ЗЕВЕДЕЕВЫМ О ПЕРВЕНСТВЕ В ЕГО ЦАРСТВЕ

(Матф. 20:17–28; Марк. 10:32–45 и Лук. 18:31–34)

Все три синоптика согласно повествуют, что по дороге в Иерусалим Господь вновь стал говорить ученикам о предстоящих Ему там страданиях, смерти и воскресении. Подробнее всего и живее всего описывает это св. Марк, как несомненно слышавший обо всем этом из уст Ап. Петра. Он говорит, что Господь шествовал впереди, очевидно, как грядущий на вольное страдание, жаждавший совершить волю Божию (сравни Лук. 12:50). Ученики же Его, мыслившие человеческое, думавшие лишь о земной славе Мессии, ужасахуся и вслед идуще бояхуся. Отозвав 12 учеников, очевидно потому, что с ними шло много народа, Господь наедине поведал им о том, что в Иерусалиме должно совершиться все, написанное о Нем пророками, что Он подвергнется поруганиям, будет осужден на смерть и предан язычникам, т.е. римлянам, которые, после биений, оплеваний и поруганий, убьют Его, а в третий день Он воскреснет. Св. Лука прибавляет к этому, что ученики ничего из этого не поняли, ибо «бе глагол сей сокровен от них».

Тогда приступила к Господу матерь сынов Зеведеевых, а по св. Марку, и сами они Иаков и Иоанн, с просьбой – сидеть одному из них одесную Его, т.е. занимать второе после Него место в открывающемся, как они думали, земном царстве Мессии, а другому – ошуюю, т.е. по левую руку, занимая третье место. На эту просьбу Господь ответил: «Не знаете, чего просите». Апостолы действительно не понимали тогда, что просить первенства значит первенствовать в самоотречении и в мученичестве за Имя Христово; они думали, что испрашивают себе только почести, власть и радости. Поэтому Господь Своим вопросом: «Можета ли пити чашу, юже Аз имам пити?» – указывает именно на то, что приближение к Нему в Его царстве будет заключать в себе уподобление Ему в страданиях. О страданиях здесь говорится, как о чаше, которую должны разделить с Христом те, которые хотят быть к Нему ближе. Образ этот заимствован из обычая восточных царей посылать осужденным на смерть чашу с ядом. Сын Божий и представляется в Евангелии, как осужденный, которому Отец Небесный посылает чашу смерти (Иоан. 18:11). «Или крещением, имже Аз крещаюся креститися?» – выражается та же мысль: перенесение страданий представляется как бы погружением в них человека, как бы омовение в воде. «Можева», отвечали Апостолы, «в жару усердия, не зная, что сказали» (Злат.) – сказали то же, что и все ученики говорили, обещая идти за Господом, хотя бы на смерть. «Чашу Мою испиета...» «хотя обещаете необдуманно», как бы так ответил им Господь, «но действительно в будущем (проницая его Своим Божественным взором) вы уподобитесь Мне в терпении и подвиге», «а еже сести одесную Мене», т.е. в царстве славы, минуя царство Божие, воинствующее в сем мире, «несть Мое дати, но имже уготовася от Отца Моего» – это значит: «не в Моей власти дать всякому желающему, а тем лишь, кому уготовано, кто заслужил этого своими подвигами». Остальные Апостолы вознегодовали, очевидно, по зависти, как бы братьям не удалось их искательство. Господь делает внушение всем, убеждая их не искать первенства. В ответ на проявленное ими честолюбие Господь учит их, что основное правило нравственности членов Его Царства, в отличие от царств земных, – это смирение и самоотвержение. Как на примере такого смирения и самоотвержения Господь указывает Апостолам на Самого Себя: Он пришел не для того, чтобы «Ему служили»; «но чтобы послужить, и отдать душу Свою для искупления многих». «Многие» названы здесь вместо «всех». Все люди находились в духовном рабстве диавола и работали греху. Чтобы освободить их, необходим был выкуп (по греч. «литрон»). Господь и дал этот выкуп, искупление («аполитросин»), ценою Своих крестных страданий и смерти.

57. ИСЦЕЛЕНИЕ ДВУХ ИЕРИХОНСКИХ СЛЕПЦОВ

(Матф. 20:29–34; Марк. 10:46–52; Лук. 18:35–43)

Иерихон был большой в то время иудейский город в 20 верстах к северо-востоку от Иерусалима и в 7 верстах к западу от Иордана, город важный по историческим воспоминаниям. Недалеко от него евреи чудесно перешли через Иордан, когда шли из Египта (Нав. 3:16). Это был первый, чудесно взятый евреями город (Нав. 6:20). Здесь были потом пророческие училища (4 Цар. 2:5), здесь пророк Елисей совершил чудо, усладив горькие воды (4 Цар. 2:21). Окрестности отличались роскошной растительностью и превосходным климатом, но далее, по дороге к Иерусалиму лежала скалистая мрачная пустыня, в которой обитали дикие звери и разбойники. Когда Господь выходил из Иерихона, шествуя обычной для иудеев дорогой из Галилеи через заиорданскую область Перею, за Ним следовало множество народа, подобно ему шедшего в Иерусалим на праздник Пасхи. Сидевшие при дороге и просившие милостыню слепцы начали кричать: «Помилуй ны, Господи, Сыне Давидов». Это восклицание свидетельствовало о живой вере их в Иисуса Христа, как в Мессию. Народ заставлял их молчать, чтобы они не беспокоили Иисуса Христа, вероятно потому, что Господь в это время говорил какое-либо поучение народу. Господь спросил их, чего они хотят от Него, и получив ответ: «Чтобы отверзлись очи наши», прикоснувшись к очам их, исцелил их от слепоты, после чего они пошли за Ним. Об этом рассказывают все три синоптика, но только св. Матфей говорит о двух слепцах; св. Марк и св. Лука говорят лишь об одном, причем св. Марк повествует о чуде с наибольшими подробностями, указывая даже имя исцеленного слепца – Вартимей, что значит: «Сын Тимеев». Надо полагать, что один из этих слепых был всем известен, а другого никто не знал, и он был незаметен для многих, почему о нем вторые два синоптика не упомянули. Еще одна разница в повествованиях: по первым двум синоптикам исцеление было совершено Господом, когда Он выходил из Иерихона, а по св. Луке, когда Он подходил к Иерихону. Еп. Михаил объясняет, что употребленное св. Лукою греч. слово «энгизин» означает, собственно, не входить, а находиться близ чего-либо; следовательно, правильнее было бы сказать, что чудо совершил Господь, находясь близ Иерихона – при выходе из него или при входе – все равно.

58. ГОСПОДЬ ИИСУС ХРИСТОС ПОСЕЩАЕТ ЗАКХЕЯ

(Лук. 19:1–10)

О посещении Господом начальника мытарей Закхея повествует только Евангелист Лука. Исцелив слепых, Господь вошел в Иерихон, где Его очень хотел видеть весьма богатый человек по имени Закхей, бывший начальником мытарей. Закхей – имя чисто еврейское, означающее «чистый», «праведный». Иерихон славился производством и торговлей бальзама, и должность сборщика податей здесь особенно была важной и вместе с тем выгодной и доходной. Закхей же был не рядовым сборщиком податей, а начальником, которому, вероятно, были подчинены мытари целого округа. Подчеркивается, что он был человек богатый: так мало ведь богатых следовало за бедным Галилейским Учителем. Будучи мал ростом, Закхей влез на смоковницу, чтобы лучше видеть Господа, окруженного толпой народа. Очевидно, зная доброе нравственное расположение Закхея, с каким он желал видеть Господа, что это не было пустое лишь любопытство, Господь удостоил дом Закхея Своим посещением. Великая радость по поводу того, что Господь не возгнушался им, как грешником, окончательно пробудила совесть Закхея и совершила полный нравственный переворот в его душе. Сознавая, что совесть его нечиста в способах приобретения имения, он дает во всеуслышание торжественное обещание загладить свой грех любостяжания: «Се пол имения моего дам нищым: и аще кого чим обидех, возвращу четверицею» (согласно с законом о ворах, изложенным в кн. Исход 22:1). На это Спаситель отвечает: «Днесь спасение дому сему бысть, зане и сей (т.е. Закхей: речь Господа обращена далее к тем, которые были недовольны, что Христос ко грешну мужу вниде витати) сын Авраамль есть», не только по плоти, но и по духу. Покаяние Закхея это образец истинного покаяния, которое не ограничивается лишь бесплодным сожалением о содеянных грехах, но стремится загладить эти грехи противоположными им добрыми делами. Поэтому Евангелие о Закхее всегда читается перед первой приготовительной к Великому Посту неделей о Мытаре и Фарисее.

59. ПРИТЧА О ДЕСЯТИ МИНАХ ИЛИ О ТАЛАНТАХ

(Лук. 19:11–28 и Матф. 25:14–30)

Находясь еще в доме Закхея, Господь тут же рассказал притчу о десяти минах, которая имеет много сходства с изложенной у Евангелиста Матфея притчей о талантах. При всем их большом сходстве, есть между этими притчами и существенные различия; притом, как видно из Евангелия от Матфея, притча о талантах была рассказана Господом значительно позже, в связи с его беседами о втором Его пришествии, кончине мира и Страшном Суде. Тем не менее, основная идея обеих притчей одна и та же, а потому можно их рассматривать параллельно. В притче о минах речь идет о человеке высокого рода, который отправлялся в дальнюю страну для того, чтобы получить себе царство и снова возвратиться. Образ взят, видимо, от положения в то время царской власти в Иудее. Иудейские цари должны были отправляться для утверждения в своем царском достоинстве в Рим. Так делал Архелай, сын Ирода Великого, так же поступил и Ирод Антипа, тетрарх Галилеи. В притче о талантах речь идет просто о человеке, отправлявшемся в чужую страну. В обеих притчах под этим лицом подразумевается Христос, от Которого многие евреи ждали в то время открытия на земле славного царства Мессии. В притче о минах господин дает десяти рабам десять мин – каждому по мине, дав им приказ, чтобы серебро было пущено в оборот. Мина – 100 драхм, около 25 рублей. В притче о талантах господин, уходя, передал рабам все свое имение, вручая каждому такую часть, с которой он был бы в силах управиться. Один талант это около 60-ти мин. Конечно, в обеих притчах под рабами подразумеваются ученики и последователи Христовы, которые получают от Господа, как разнообразные дарования, так и разные внешние блага, которые они должны использовать и умножать во славу Божию, на пользу ближним и во спасение своей души. Далее в притче о минах мы находим обстоятельство, подобного которому нет в притче о талантах. Граждане возненавидели этого высокорожденного человека и послали вслед за ним посольство, сказав: «Не хощем сему, да царствует над нами». Здесь черта, напоминающая недавний случай с Архелаем, ездившим в Рим. Иудеи, не любившие его, отправили в Рим посольство из 50 человек, просить, чтобы он не был утвержден царем, хотя и напрасно. В отношении к Господу Иисусу Христу здесь имеется в виду отвержение Его еврейским народом, как своего Мессии, но напрасно, ибо Он остался, как их, так и всего мира Царем и Судией, Который потребует отчета от рабов Своих и накажет не хотевших признавать Его власти. Под возвращением господина в обеих притчах разумеется Второе Пришествие Христово, когда каждый должен будет дать отчет на Страшном Суде, как он использовал данные ему Богом дарования и внешние блага. Умножавшие свои мины и таланты удостоятся похвалы и получат каждый соответствующую своему усердию награду. Скрывший свою мину или талант будет наказан, как раб лукавый и ленивый, не пожелавший трудиться над данными ему дарами благости Божией, в котором благодать Божия остается бесплодной. Обвинения ленивым рабом своего господина в жестокости это – обычное самооправдание грешника, по греховности своей потерявшего чувство сыновства к Богу и представляющего Бога поэтому жестоким и несправедливым. Кто делает доброе употребление из своих благ, тот приумножает их; нерадивый же и беспечный лишается и того, что имеет. Поэтому: «Всякому имеющему дастся, а у неимеющаго отнимется и то, что имеет». Притча о минах оканчивается угрозой сурового наказания еврейскому народу за непризнание Господа Иисуса Христа Мессией. Закончив притчу, Господь пошел далее по направлению к Иерусалиму.

60. ВОСКРЕШЕНИЕ ЛАЗАРЯ

(Иоан. 11:1–46)

Об этом событии рассказывает только один Евангелист Иоанн. Еще во время пребывания Господа в Перее, Им было получено известие о болезни любимого Им друга Лазаря, жившего в Вифании со своими сестрами Марфою и Мариею. Это семейство было особенно близко Господу, и Он, бывая в Иерусалиме, надо полагать, часто посещал его, чтобы отдохнуть там от шума постоянно следившей за Ним толпы и лукавых совопросников книжников и фарисеев. Сестры послали сказать Господу: «Се, егоже любиши болит», в надежде, что Господь Сам поспешит придти к ним, чтобы исцелить болящего. Но Господь не только не поспешил, а даже нарочно остался на том месте, где был, еще два дня, сказав, что «Эта болезнь не к смерти, но к славе Божией, да прославится Сын Божий ея ради». Господь знал, что Лазарь умрет, и, если сказал, его болезнь не к смерти, то потому что намерен был воскресить его. Только спустя два дня, когда Лазарь уже умер, Господь сказал ученикам: «Идем во Иудею паки». Господь указывает не на Вифанию, а на Иудею, как на цель их путешествия, чтобы вызвать наружу ведомую Ему и гнездившуюся в сердце учеников мысль об угрожающей Ему в Иудее опасности. Этим Господь хотел укоренить в них мысль о необходимости, а потому и неизбежности страданий и смерти их Учителя. И ученики действительно высказали страх за Него, напоминая, что еще недавно иудеи хотели побить Его в Иерусалиме камнями. На это опасение учеников Господь отвечает аллегорической речью, заимствовав ее от обстоятельств, в которых Он находился в то время. Это было, вероятно, ранним утром, при восходе солнца: они имели, следовательно 12 дневных часов для своего путешествия. В продолжение всего этого времени можно совершать путешествие беспрепятственно: опасно было бы, если бы пришлось путешествовать после захода солнца, ночью, но в этом нет надобности, ибо до Вифании можно успеть дойти еще ранее захождения солнца. В духовном смысле это значит: время нашей земной жизни определено высшей Божественной волей, а потому, пока это время продолжается, мы можем без страха идти определенным нам путем, исполнять дела, к которым мы призваны: мы безопасны, ибо Божественная воля охраняет нас от всяких опасностей, как свет солнца охраняет ходящих днем. Опасность была бы, если бы в нашем деле застала нас ночь, т.е., когда мы, вопреки воле Божией, вздумали бы продолжать нашу деятельность: тогда мы споткнулись бы. В отношении к Иисусу Христу это значит, что жизнь и деятельность Господа Иисуса Христа не кончится раньше определенного ей свыше срока, а поэтому ученики не должны страшиться угрожающих Ему опасностей. Совершая свой путь во свете воли Божией, Богочеловек не может подвергнуться опасности непредвиденной. Объяснив это, Господь указывает на ближайшую цель путешествия в Иудею: «Лазарь друг наш успе, но иду, да возбужу его». Смерть Лазаря Господь назвал сном, как это делал и в других подобных случаях (см. Матф. 9:24, Марк. 5:29). Для Лазаря смерть действительно была как бы сном по ее кратковременности. Ученики не поняли, что Господь говорит о смерти Лазаря, принимая во внимание ранее Им сказанное, что эта болезнь не к смерти: они полагали, что Господь придет и чудесно исцелит его. «Если уснул, то выздоровеет» – сказано было, вероятно, для того, чтобы отклонить Господа от путешествия в Иудею: «нет надобности идти, раз болезнь приняла благоприятный оборот». Тогда Господь, отстраняя всякое прекословие учеников, и желая подчеркнуть безусловную необходимость идти в Иудею, сказал прямо: «Лазарь умре». При этом Иисус добавил, что радуется за них, Апостолов, что Его не было в Вифании, когда Лазарь был болен, так как простое исцеление его от болезни не могло бы укрепить веру их в Него так, как предстоящее теперь великое чудо воскрешения его из мертвых. Решительно прекращая разговор, вызванный опасениями Учеников, Господь говорит: «Но пойдем к нему». Хотя нерешительность и была побеждена, но опасения учеников не рассеялись, и один из них Фома, называемый Дидим, что значит Близнец, выразил эти опасения весьма трогательным образом: «Пойдем и мы, умрем с ним», т.е., если уж нельзя отвратить Его от этого путешествия, то неужели мы оставим Его? Пойдем и мы на смерть с Ним.

Когда они приблизились к Вифании, оказалось, что Лазарь уже четыре дня, как находится во гробе. «Вифания же была близ Иерусалима, стадиях в пятнадцати», т.е. около двух с половиной верст, в получасе ходу, сказано для того, чтобы объяснить, каким образом в доме Марфы и Марии в немноголюдном селении оказалось много народа. Марфа, как отличавшаяся большей живостью характера, услышав о приходе Господа, поспешила Ему навстречу, не сказав даже об этом сестре своей Марии, которая дома седяше, в великой горести, принимая утешения пришедших утешать о брате ею. Со скорбию говорит она, не упрекая Господа, а только выражая сожаление, что так случилось: «Господи, если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой». Вера в Господа поселяет в ней, однако, уверенность, что и теперь не все потеряно, что может совершиться чудо, хотя прямо этого и не высказывает, но говорит: «Знаю, что чего Ты попросишь у Бога, даст Тебе Бог». На это Господь прямо говорит ей: «Воскреснет брат твой». Как бы проверяя себя, не ошибается ли она и желая побудить Господа уточнить эти слова, дать ей ясно понять, о каком воскресении говорит Господь, о чуде ли, которое Он намерен сейчас совершить, или только об общем воскресении мертвых при кончине мира, Марфа говорит: «Знаю, что воскреснет в воскресение, в последний день», Марфа высказала веру в то, что Бог исполнит всякую просьбу Иисуса: следовательно, у нее не было веры в Самого Иисуса, как всемогущего Сына Божия. Поэтому Господь возводит ее к этой вере, сосредотачивает ее веру на Своем лице, говоря: «Аз есмь Воскрешение и Живот: веруяй в Мя, аще и умрет, оживет. И всяк живый и веруяй в Мя, не умрет во веки». Смысл этих слов тот: во Мне источник оживотворения и вечной жизни: следовательно, Я могу, если захочу, воскресить твоего брата и теперь, прежде общего воскресения. «Веришь ли сему?» – спрашивает затем Господь Марфу, и получает утвердительный ответ, что она верует в Него, как в пришедшего в мир Мессию-Христа. По повелению Господа, Марфа пошла затем за сестрой своей Марией, чтобы и ее привести к Господу. Так как она позвала Марию тайно, то утешавшие ее иудеи не знали, куда она идет и последовали за ней, думая, что она пошла на гроб Лазаря, да плачет тамо. Мария со слезами пала к ногам Иисусовым, произнося те же самые слова, что и Марфа. Вероятно, в скорби своей они часто говорили между собой, что не умер бы брат их, если бы Господь и Учитель их был с ними, и вот, не сговариваясь, они выражают свою надежду на Господа одними и теми же словами. Господь возскорбел духом и возмутился при виде этого зрелища печали и смерти. Еп. Михаил полагает, что эта скорбь и возмущение Господа объясняются присутствием иудеев, плакавших неискренно и пылавших злобой против Него, собиравшегося совершить столь великое чудо. Это чудо Господь хотел совершить для того, чтобы перед предстоящими Ему страданиями дать возможность Своим врагам одуматься и раскаяться, уверовать в Него: но вместо этого, они еще больше воспылали к Нему ненавистью и решительно вынесли Ему уже формально и окончательно смертный приговор. Преодолев в себе это возмущение духа, Господь спрашивает: «Где вы положили его?» Вопрос был обращен к сестрам умершего. «Богочеловек знал, где погребен Лазарь, но, обращаясь с людьми, поступал по-человечески» (бл. Августин). Сестры отвечали: «Господи, прииди и виждь». «Прослезися Иисус» – это, конечно, дань человеческой природы Его. Евангелист говорит далее о впечатлении, какое произвели эти слезы на присутствовавших. Одни были тронуты, а другие злорадствовали, говоря: «Не мог ли Сей, отверзший очи слепому, сделать, чтобы и этот не умер?» Если бы мог, то, конечно, любя Лазаря, не допустил бы его до смерти, а так как Лазарь умер, то, следовательно, не мог, а потому теперь и плачет. Подавляя в Себе чувство скорби, от злобы иудеев, Господь подошел ко гробу Лазаря и сказал, чтобы отняли камень. Гробы в Палестине устраивались в виде пещеры, вход в которую закрывался камнем. Открытие таких пещер производилось лишь в крайних случаях, да и то лишь после погребения вскоре же, а не тогда, когда труп уже разлагался. В теплом климате Палестины разложение трупов после смерти начинается очень быстро, вследствие чего иудеи хоронили своих покойников в тот же день, в какой они умерли. На четвертый же день разложение должно было достигнуть такой степени, что даже верующая Марфа не могла удержаться, чтобы не возразить Господу: «Господи, смердит: четверодневен бо есть». Напоминая Марфе прежде ей сказанное, Господь говорит: «Не сказал ли я тебе, что, если будешь верить, увидишь славу Божию?» Когда камень был отнят, Господь возвел очи Свои к небу и сказал: «Отче, хвалу Тебе воздаю, яко услышал еси Мя». Зная, что враги Его приписывают чудотворную силу Его власти бесовской, Господь молитвой этой хотел показать, что Он творит чудеса в силу Своего полного единства с Богом Отцем. Душа Лазаря возвратилась в тело его, и Господь громким голосом воззвал: «Лазаре, гряди вон!» Громкий голос здесь – выражение решительной воли, которая уверена в беспрекословном повиновении, или как бы возбуждение глубоко спящего. К чуду воскресения присоединилось еще чудо: связанный по рукам и ногам погребальными пеленами Лазарь смог сам выйти из пещеры, после чего Господь повелел развязать его. Подробности изображения этого события свидетельствуют, что оно описано очевидцем. В результате этого чуда произошло обычное разделение между Иудеями: многие уверовали, но другие пошли к фарисеям, злейшим врагам Господа, очевидно, с недобрыми чувствами и намерениями, дабы рассказать им о происшедшем.

61. РЕШЕНИЕ СИНЕДРИОНА УБИТЬ ГОСПОДА ИИСУСА ХРИСТА

(Иоан. 11:47–57)

Весть о чуде настолько взволновала врагов Господа, что первосвященники и фарисеи немедленно собрали совет верховного иудейского судилища синедриона. В своей среде они не стеснялись высказываться совершенно откровенно, а потому прямо поставили вопрос, что им делать для сохранения своей власти и своего влияния в народе. Они признают чудеса Господа, как действительные чудеса, но выражают опасение, что может произойти народное волнение, а этим воспользуются римляне для того, чтобы уничтожить и ту тень самостоятельности иудеев, какую они еще имели. Роковая ложь такого суждения заключалась в том, что они, не признавая Господа Мессией, так как Он не соответствовал их извращенным представлениям о Мессии, высказывали опасение, что Он может стать во главе народного возмущения и этим навлечь беду на целую нацию. «Един же от них именем Каиафа, архиерей сый лету тому» – это не значит, что архиереи, или первосвященники иудейские избирались только на год, а указывает лишь на частую смену первосвященников, которые зависели от римского правителя Иудеи – «рече им: вы не весте ничесоже: ни помышляете, яко уне есть нам, да един человек умрет за люди, а не весь язык погибнет», т.е. надо предупредить возможность такого опасного для евреев восстания против римлян с Иисусом во главе, и для этого – убить Иисуса. Здесь Каиафа принимает на себя личину ревнителя национального блага и вместе с тем находит извинение замышляемому убийству в соображениях государственно-национальной политики. Евангелист Иоанн указывает в этих словах Каиафы на его невольное пророчество о том, что Господу Иисусу Христу надлежало умрети за люди, т.е. пострадать для искупления человечества. Первосвященники, как провозвестники воли Божией, были как бы посредниками между Богом и людьми, и в качестве таковых пророчествовали даже невольно, что в данном случае произошло даже с таким первосвященником, как Каиафа. Только Каиафа говорил об одном иудейском народе, а Христос умер для спасения и собрания воедино в Церкви Своей и язычников, как «чад Божиих рассеянных во всем мире». Было вынесено решение убить Господа, как окончательный приговор, и дано было приказание взять Иисуса. Узнав о приговоре, Господь ушел из Вифании в г. Ефраим близ Иерихонской пустыни, ибо еще не настал час Его страданий. Как истинный Агнец Пасхальный, Он должен был умереть в Пасху и притом торжественно, а не тайно, как, по-видимому, желал того синедрион, боясь народа (Матф. 26:4).

62. ВЕЧЕРЯ В ВИФАНИИ В ДОМЕ ЛАЗАРЯ

(Иоан. 12:1–11)

Эта вечеря была устроена для Господа за шесть дней до Пасхи и отличается от той вечери, которую описывают первые два Евангелиста и которая имела место за два дня до Пасхи в доме Симона прокаженного. Происходила она, конечно, в доме воскресшего Лазаря. На это ясно указывает то, что Марфа, сестра Лазаря, служила на ней, а сам Лазарь был один из возлежащих. На этой вечери Мария помазала ноги Господа драгоценным миром, в то время как на вечери, описанной первыми двумя Евангелистами, Господу помазала миром голову некая жена, по преданию грешница (что запечатлено у нас в богослужении Великой Среды, когда это помазание вспоминается). По Евангелисту Иоанну, только Иуда сделал замечание Марии относительно ценности мира, по первым двум Евангелистам, – и другие ученики. Нет ничего невероятного в том, что Господь был дважды помазан миром: Мария сделала это из чувства глубокой благодарности за воскрешение брата, а жена грешница в знак своего покаяния, чувства более бескорыстного, почему ей и обещана была великая награда: ей сказано было больше, чем Марии. Мария берегла это миро, вероятно, от погребения брата своего Лазаря, как бы в пророчественном предвидении.


Часть 1 Часть 2 Часть 3