преподобный Иоанн Дамаскин

Точное изложение православной веры

 Книга 3Книга 4

Книга четвертая

Глава 1 (74). О том, что было после воскресения

После же воскресения из мертвых Христос устранил от Себя все страсти; разумею: тление, как голод, так и жажду, сон и утомление и подобное. Ибо, хотя Он и после воскресения вкусил пищу (см. Лк. 24, 43), но не в силу закона естества, ибо Он не взалкал; а в силу цели Домостроительства, давая уверение в истинности Своего воскресения, [утверждая] что это плоть, пострадавшая и воскресшая; из частей же естества Он не устранил от Себя никакой: ни тела, ни души, но имеет и тело, и душу, одаренную как разумом, так и умом, как способностью желания, так и способностью действования, и таким образом сидит одесную Отца, и Божески, и человечески желая нашего спасения и совершая, Божески – как промышление о всех вещах, так и сохранение, и управление, человечески же – помня о Своих занятиях, бывших на земле, и видя, и зная, что Ему поклоняется всякая разумная тварь. Ибо святая Его душа знает, что она и ипостасно соединена с Богом Словом и что она вместе с Ним встречает поклонение, как душа Бога, а не как просто душа. И восшествие от земли на небо и нисшествие обратно суть действия тела, которое описуемо, ибо Он так опять к нам приидет, говорит Писание, имже образом видесте Его идуща на небо (Деян. 1,11).

Глава 2 (75). О сидении одесную Отца

Далее, мы утверждаем, что Христос телесным образом сел по правую руку Бога и Отца, но о правой руке Отца говорим не в местном смысле. Ибо каким образом Неописуемый мог бы иметь правую руку, ограниченную местом? Ибо правая рука и левая принадлежат тому, что ограничено. Но под правой рукой Отца разумеем славу и честь Божества, в которой Сын Божий, как Бог и как единосущный с Отцом, находясь прежде веков, в последок дний воплотившись, пребывает и телесным образом, так как плоть Его прославлена вместе с Ним; ибо Он вместе с плотью Его приветствуется единым поклонением со стороны всякой твари.

Глава 3 (76). Против тех, которые говорят, что если Христос – два естества, то вы или и твари служите, поклоняясь сотворенному естеству, или одно естество называете достойным поклонения, а другое – не достойным его

Сыну Божию мы поклоняемся вместе с Отцом и Святым Духом: бестелесному прежде вочеловечения, а теперь Ему же Самому – воплотившемуся и сделавшемуся человеком, вместе с тем остающемуся и Богом. Однако плоть Его, по своей природе, если ты при посредстве тонких мыслей разделишь видимое от того, что понимается только умом, недостойна поклонения как сотворенная; но, соединенная с Богом Словом, она через Него и в Нем встречает поклонение. Ибо каким именно образом царь встречает поклонение и обнаженный, и облеченный в одежды, и багряница, как простая багряница, попирается ногами и выбрасывается, но сделавшись царской одеждой, почитается и уважается, и всякий раз как кто-либо непристойно коснулся ее, он осуждается, в большинстве случаев, на смерть; подобно тому как также и простое дерево не недоступно для осязания, но пребывшее вместе с огнем и сделавшееся углем становится недоступным, не по причине его самого, но вследствие соединенного с ним огня, и не природа дерева недоступна, но уголь, то есть обожженное дерево; так и плоть по своей природе недостойна поклонения, а поклоняема в воплощенном Боге Слове, не ради нее самой, но по причине ипостасно соединенного с ней Бога Слова; и мы не говорим, что поклоняемся простой плоти, но плоти Бога или воплощенному Богу.

Глава 4 (77). Почему вочеловечился Сын Божий, а не Отец и не Дух и в чем Он преуспел, вочеловечившись?

Отец есть Отец и не Сын; Сын есть Сын и не Отец; Дух Святой есть Дух и не Отец, также не Сын. Ибо свойство – неподвижно. Иначе как свойство могло бы оставаться в силе, если бы оно двигалось и переходило из одного состояния в другое? Поэтому Сын Божий делается Сыном человека, для того чтобы свойство осталось неподвижным. Ибо, будучи Сыном Божиим, Он сделался Сыном человека, воплотившись от Святой Девы и не лишившись сыновнего свойства.

Вочеловечился же Сын Божий для того, чтобы то, для чего именно Он сотворил человека, опять ему даровать; ибо Он сотворил его по образу Своему – разумным и свободным, и по подобию, то есть совершенным во всяком роде добродетелей, в какой мере это доступно естеству человека. Ибо это суть как бы признаки Божественного естества: свобода от забот и беспокойства, чистота, благость, мудрость, праведность, свобода от всякого порока. Итак, поставив человека в общение с Собою, ибо Он созда этого в неистление (Прем. 2, 23), через общение с Собою возвысить его до нетления. А так как через преступление заповеди мы и помрачили черты Божественного образа, и уничтожили, и, очутившись во грехе, лишились Божественного общения: кое общение свету ко тьме? (2Кор. 6, 14), и, оказавшись вне жизни, подпали тлению смерти; то Он, потому что уделил нам лучшее, и мы не сохранили, принимает худшее, – разумею: наше естество, – для того, чтобы через Себя и в Себе восстановить бывшее по образу и по подобию, а также научить нас добродетельной жизни, через Себя Самого сделав эту для нас легко доступной, и для того, чтобы через общение с жизнью освободить от тления, сделавшись Начатком нашего воскресения, и для того, чтобы возобновить сосуд, сделавшийся негодным и разбитый, чтобы избавить от тирании диавола, призвав нас к Богопознанию, и для того, чтобы укрепить и научить через терпение и уничижение преодолевать тирана.

Итак, богопочитание демонов прекратилось, тварь освящена Божественной кровью, жертвенники и храмы идолов ниспровергнуты, Боговедение насаждено, Троица единосущная, несозданное Божество составляет предмет служения – единый Бог, истинный Творец всего без изъятия и Господь; добродетели управляют, надежда на воскресение дарована через воскресение Христа, демоны трепещут перед людьми, которые искони находились в их власти; и удивительно именно то, что все это совершено через Крест, страдания и смерть; Евангелие Богопознания возвещено во всей земле, обращающее в бегство противников не войной, оружием и войсками, но немногие люди – нагие, бедные и неученые, преследуемые, бесчестимые телесными побоями, умерщвляемые, возвещая Распятого плотью и Умершего, одержали верх над мудрыми и сильными; ибо всемогущая сила Распятого сопутствовала им. Смерть, некогда весьма страшная, побеждена, и древле-ненавистная и отвратительная теперь предпочитается жизни. Это – отменные деяния пришествия Христова; это – признаки Его могущества. Ибо не так, как через Моисея Он спас один народ из Египта и от рабства фараонова, разделив море (см. Исх. 14, 16, 21), но, напротив того, все человечество избавил от нетления смерти и жестокого тирана – греха; не насильно ведя к добродетели, не засыпая землею, и не сожигая огнем, и не повелевая побивать камнями согрешающих, но кротостью и долготерпением убеждая людей избирать себе добродетель и за нее вступать в состязания посредством трудов и находить в этом сладость. Ибо, хотя некогда согрешающие были опозориваемы, и [все-таки] впредь продолжали крепко держаться греха, и грех был сочтен у них за бога. Теперь же люди ради благочестия и добродетели предпочитают поношения, мучения и смерть.

Прекрасно, о Христе, Божие Слово и Мудрость, и Сила, и Боже Вседержитель! Чем мы, бедные, можем воздать Тебе за все это? Ибо все без изъятия – Твое, и Ты не требуешь от нас ничего, кроме того, чтобы мы спасались, Сам дарствуя и это, и, по неизреченной Своей благости, питая благоволение к тем, которые получают [спасение]. Тебе – благодарность, давшему бытие и дарствовавшему бытие прекрасное, и тех, которые отпали от этого, возвратившему к нему в силу Своего неизреченного снисхождения.

Глава 5 (78). К тем, которые спрашивают:. сотворенна ли Ипостась Христа, или несозданна?

Ипостась Бога Слова прежде воплощения была проста, и несложна, и бестелесна, и несозданна; а воплотившись, Она сделалась Ипостасью и для плоти, и явилась сложной: из Божества, Которое всегда имела, и из плоти, которую приняла; и носит свойства двух естеств, будучи познаваема в двух естествах. Поэтому одна и та же самая Ипостась и несозданна по причине Божества, и сотворенна по причине человечества, видима и невидима; ибо иначе мы принуждены или разделять единого Христа, говоря о двух Ипостасях, или отрицать различие естеств и вводить превращение и слияние.

Глава 6 (79). О том, когда Христос был [так] назван?

Ум соединился с Богом Словом не прежде воплощения от Девы и не с того времени был назван Христом, как некоторые ложно говорят. Это нелепость пустых речей Оригена, который ввел догмат о предсуществовании душ. Мы же утверждаем, что Сын и Слово Божие сделалось Христом, с тех пор как вселилось во чреве Святой Приснодевы и, не изменившись, сделалось плотью, и плоть была помазана Божеством. Ибо это – помазание человечества, как говорит Григорий Богослов. А также и святейший Кирилл Александрийский, писав к царю Феодосию, сказал следующее: «Ибо я, с своей стороны, утверждаю, что не должны быть называемы Христом Иисусом ни Слово, Которое рождено от Бога без человечества, ни, в свою очередь, храм, рожденный от жены, если он не соединен со Словом. Ибо Слово, Которое от Бога, таинственным образом возымевшее сообщение с человечеством согласно с обусловленным целями домостроительства соединением, мыслится Христом». И к царицам он так [писал]: «Некоторые говорят, что имя Христос приличествует даже взятому в отдельности и особо, Самому по Себе мыслимому и существующему, рожденному от Бога Отца Слову. Мы же не так научены думать или говорить; ибо когда Слово сделалось плотью, тогда Оно, говорим, и было названо Христом Иисусом. Ибо, так как Оно было помазано от Бога и Отца елеем радости (Евр. 1, 9) или Духом, то посему, конечно, и называется Христом. А что помазание было совершено в человечестве, никто из тех, которые привыкли правильно думать, не мог бы усумниться». А также и всеславный Афанасий в Слове о спасительном пришествии [Христа] говорит почти так: «Бог, Который существовал прежде, до пришествия во плоти, не был человеком, но был Богом у Бога, будучи невидимым и бесстрастным; когда же Он сделался человеком, то по причине плоти принял Себе имя Христос, так как этому имени сопутствует страсть и также смерть».

А если Божественное Писание и говорит: сего ради помаза Тя, Боже, Бог Твой, елеем радости (Пс. 44, 8), то должно знать, что Божественное Писание часто употребляет прошедшее время вместо будущего, каково [например] это изречение: посем на земли явися и с человеки поживе (Вар. 3, 38). Ибо, когда это говорилось, Бог еще не явился и не вступил в соединение с людьми. И изречение: на реках Вавилонских тамо седохом и плакахом (Пс. 136, 1). Ибо это еще не произошло [до произнесения данных слов].

Глава 7 (80). К тем, которые спрашивают: два ли естества родила Святая Богородица и два ли естества висели на Кресте?

Αγένητον и γενητόν, когда пишутся через одну букву: «ν», суть свойства естества, что именно обозначает несозданное и сотворенное; но αγέννητον и γεννητόν, – что именно произносится через две буквы: «νν» – то есть рожденное и нерожденное, суть свойства не естества, а ипостаси. Божественное естество, конечно, не сотворенно, или несозданно, а все то, что есть кроме божеского естества, сотворено или произведено. Итак, в Божественном и несозданном естестве созерцается: нерожденность – в Отце, ибо Он не был рожден, рожденность же – в Сыне, ибо Он вечно рожден от Отца, а исхождение – во Святом Духе. Существа же, по времени первые из каждого вида живых существ, нерожденны (αγέννητα), но не несотворенны (αγέννητα), но не несотворенны (αγένετα), ибо они были произведены Творцом, а не родились от подобных. Ибо γένεσις [происхождение] есть творение; а γέννησις [рождение], в отношении к Богу, есть происхождение единосущного Сына от одного только Отца; в отношении же к телам – происхождение единосущной ипостаси, бывающее от соединения мужчины и женщины. Откуда мы узнаем, что рождение – свойство не естества, но ипостаси. Ибо если бы оно было свойством естества, то не созерцалось бы в одном и том же естестве рожденное и нерожденное. Итак, Святая Богородица родила Ипостась, познаваемую в двух естествах, – по Божеству, конечно, безлетно рожденную от Отца, а в последок дний, в [определенное] время воплотившуюся от Нее и рожденную плотски.

Если же вопрошающие стали бы темно говорить, что Родившийся от Святой Девы есть с двумя естествами, то мы скажем: да, с двумя естествами; ибо Один и Тот же – Бог и человек. Подобным образом – и относительно распятия на Кресте, и воскресения, и вознесения. Ибо это составляет свойство не естества, а Ипостаси. Итак, Христос, будучи в двух естествах, пострадал и был распят на Кресте тем естеством, которое было способно к страданию; ибо плотью Он висел на Кресте, а не Божеством. Ибо в противном случае ответят ли они [утвердительно], если бы мы спрашивали: два ли естества умерли? Нет, скажем мы. Итак, не два естества и были распяты. Но родился Христос, то есть Божественное Слово, Которое вочеловечилось, родился плотью, был распят плотью, пострадал плотью, умер плотью, в то время как Божество Его осталось бесстрастным.

Глава 8 (81). Каким образом Единородный Сын Божий называется Перворожденным?

Перворожденный – тот, кто родился первым, или единородный, или старший из других братьев. Итак, если бы Сын Божий назывался Перворожденным, а Единородным не назывался, то мы пришли бы к подозрению, что Он есть Перворожденный из тварей, так как Сам был тварью. А так как Он называется и Перворожденным, и Единородным, то должно в отношении к Нему сохранить и то, и другое. Мы говорим, что Он перворожден всея твари (Кол. 1, 15), так как хотя и Сам Он от Бога, также и тварь от Бога, но Он Сам, Один только безлетно рожденный из сущности Бога и Отца, естественно будет назван Сыном Единородным, Перворожденным, а не первосозданным. Ибо тварь не из сущности Отца, но Его волею приведена из небытия в бытие. Первородным же во многих братиях (Рим. 8, 29) [Он называется] потому, что, будучи единороден и от Матери, так как Он, подобно нам, приобщился крови и плоти (Евр. 2, 14), и сделался человеком, а через Него и мы сделались сынами Божиими, будучи усыновлены через Крещение, Сам по естеству Сын Божий, Он сделался перворожденным между нами, которые по усыновлению и благодати сделались сынами Божиими и назвались Его братьями. Посему Он говорил: восхожду ко Отцу моему и Отцу вашему (Ин. 20, 17). Не сказал: Отцу нашему, но: Отцу моему, без сомнения, по естеству, и: Отцу вашему, по благодати. И: Богу моему, и Богу вашему (Ин. 20,17). И не сказал: Богу нашему, но: Богу моему, если ты, с помощью тонких мыслей, разделишь то, что видимо, от того, что понимается умом; и: Богу вашему, как Творцу и Господу.

Глава 9 (82). О вере и Крещении

Исповедуем же едино крещение во оставление грехов и в жизнь вечную. Ибо Крещение обозначает смерть Господа (Рим. 6, 3). Ведь крещением мы спогребаемся Господу, как говорит божественный Апостол (Кол. 2, 12). Следовательно, подобно тому как однажды совершилась смерть Господа, поэтому и креститься должно однажды; но креститься, по слову Господа, во имя Отца и Сына и Святаго Духа (Мф. 28, 19), каковыми словами научаемся исповеданию Отца и Сына и Святого Духа. Поэтому, если те, которые крещены во [имя] Отца и Сына и Святого Духа и научены тому, что в трех Ипостасях едино естество Божества, после перекрещиваются, то они снова распинают Христа, как говорит божественный апостол. Невозможно бо просвещенных единою... паки обновлять в покаяние, второе распинающих Сына Божия себе и обличающих (Евр. 6, 4, 6). А тем, которые не крещены во имя Святой Троицы, должно перекрещиваться. Ибо хотя и говорит божественный апостол, что во Христа... и в смерть Его крестихомся (Рим. 6, 3), однако не говорит, что призывание при Крещении должно состоять из таких слов, но что Крещение есть образ смерти Христа. Ибо через три погружения Крещение знаменует три дня гроба Господня. Итак, быть крещенными во Христа означает: погружаться в воду с верою в Него. Но невозможно уверовать во Христа тем, которые не научены исповеданию, имеющему своим предметом Отца и Сына и Святого Духа. Ибо Христос есть Сын Бога живаго (Мф. 16, 16), Которого Отец помазал Святым Духом (см. Деян. 10, 38), подобно тому как говорит божественный Давид: сего ради помаза Тя, Боже, Бог Твой, елеем радости паче причастник твоих (Пс. 44, 8). И Исаия от лица Господа: Дух Господень на мне, Егоже ради помаза мя (Ис. 61, 1). Действительно, Господь, уча Своих учеников призыванию, говорил: крестяще их во имя Отца и Сына и Святаго Духа (Мф. 28, 19). Ибо, так как Бог сотворил нас в неистление, а преступивших спасительную Его заповедь осудил на тление смерти, для того чтобы зло не было бессмертным, то, снизойдя к рабам, как благоутробный, и сделавшись подобным нам, Он через Свою страсть избавил нас от тления; из святого и непорочного Своего ребра излил нам источник (см. Ин. 19, 34) отпущения грехов: воду – для возрождения и омытия как греха, так и тления, кровь же – как питье, доставляющее вечную жизнь. И Он дал нам заповеди: возрождаться водою и Духом (см. Ин. 3, 5), когда Святой Дух, через молитву и призывание, приходит на воду. Ибо так как человек – двойной: из души и из тела, то Он дал нам двоякое и очищение: с одной стороны, водой, с другой – Духом. Духом, восстановляющим в нас бывшее по образу и по подобию, водой же, с помощью благодати Духа очищающей тело от греха и освобождающей от тления, также водой, выражающей образ смерти, а Духом, доставляющим залог жизни.

Ибо от начала Дух Божий ношашеся верху воды (Быт. 1, 2). И издавна Писание свидетельствует в пользу воды, что она владеет силой очищения (см. Лев. 15, 10). Во времена Ноя Бог потопил водой мировой грех (см. Быт. 6, 17). Водою, по закону, очищается всякий нечистый, когда и самые одежды вымываются водой. Илия, воспламенив водой жертву всесожжения, показал благодать Духа, соединившуюся с водой (см. 3Цар. 18, 32). И почти все без изъятия, по закону, очищается водой; ибо видимые вещи суть знаки тех, которые воспринимаются умом. Возрождение, конечно, происходит в душе, ибо вера, с помощью Духа, умеет усыновлять [нас Богу], хотя мы и твари, и приводит к первоначальному блаженству.

Итак, хотя отпущение грехов дается через Крещение всем равно, однако благодать Духа сообщается по мере веры и предварительного очищения. Итак, теперь через Крещение получаем начатки Святого Духа, и возрождение делается для нас началом другой жизни, и печатью, и охраною, и освящением.

Но должно всею силою твердо хранить самих себя чистыми от скверных дел, чтобы нам снова не сделать себя рабами греха, возвратившись назад, подобно тому как пес на свою блевотину (2Пет. 2, 22). Ибо вера без дел мертва (см. Иак. 2, 26), равным образом и дела без веры. Ибо истинная вера оценивается через дела.

А в Святую Троицу крестимся потому, что то самое, что принимает Крещение, нуждается в Святой Троице как для своего устройства, так и для своего сохранения, и невозможно, чтобы три Ипостаси не находились Одна вместе с Другою; ибо Святая Троица нераздельна.

Первым крещением был потоп для истребления греха. Второе крещение – морем и облаком, ибо облако – символ Духа, а море – воды (см. 1Кор. 10, 1–2). Третье – было законное, ибо всякий нечистый омывался водою и вымывал одежды, и таким образом входил в стан (см. Лев. 16, 26). Четвертое – Иоанново, бывшее вступительным и приводившее тех, которые крестились, к покаянию, чтобы они уверовали во Христа. Он говорил: аз убо крещаю вы, говорит он, водою в покаяние: Грядый же по мне... Той вы крестит Духом святым и огнем (Мф. 3,11). Итак, Иоанн через воду предочищает к [принятию] Духа. Пятое – Крещение Господне, которым Он Сам крестился. Но Он крестится не потому, что Сам имеет нужду в очищении, но усвояя Себе мое очищение, для того чтобы стереть главы змиев в воде (Пс. 73, 13), для того чтобы смыть грех и погребсти всего ветхого Адама в воде, для того чтобы освятить Крестителя, чтобы исполнить закон, чтобы открыть таинство Троицы, чтобы сделаться нам Образом и Примером для Крещения. Крестимся же и мы совершенным Господним Крещением – как водою, так и Духом. Далее, говорят, что Христос крестил огнем; ибо Он излил на святых апостолов благодать Духа в виде огненных языков, подобно тому как говорит Сам Господь, что Иоанн убо крестил есть водою, вы же имате креститися Духом Святым и огнем, не по мнозех сих днех (Деян. 1, 5) или по причине Крещения, наказывающего будущим огнем. Шестое крещение – через покаяние и слезы, истинно трудное. Седьмое крещение – кровью и мученичеством, которым ради нас крестился и Сам Христос (см. Лк. 12, 50), как весьма священным и блаженным, которое не оскверняется позднейшими нечистотами. Восьмое – последнее, [Страшный Суд] не спасительное, но истребляющее порок, ибо порок и грех более не будут жить; наказывающее же бесконечно.

Далее, Дух Святой сошел на Господа в телесном виде, как голубь, показывая начатки нашего Крещения и почитая тело; так как и это, то есть тело, вследствие обожествления было Богом. И сверх того, конечно, изначально голубь приучился благовествовать о прекращении потопа (см. Быт. 8, 8–12). На святых же апостолов Святой Дух нисходит в виде огня (см. Деян. 2, 2–3). Ибо Он – Бог, а Бог огнь потребляяй есть (Втор. 4, 24).

При Крещении берется елей, обозначающий наше помазание, и делающий нас помазанными, и возвещающий нам Божие милосердие через Святого Духа, так как и голубь принес сучец масличен тем, которые спаслись от потопа (Быт. 8, 11).

Иоанн был крещен через то, что возложил руку на Божественную главу Господа; также и своею кровью.

Не должно отсрочивать Крещения, всякий раз как вера приступающих бывает засвидетельствована делами. Ибо тот, кто приступает ко Крещению коварно, скорее будет осужден, нежели получит пользу.

Глава 10 (83). О вере

Вера, конечно, двояка: потому что есть вера от слуха (см. Рим. 10, 17). Ибо, слушая Божественные Писания, верим учению Святого Духа. Эта же вера совершается через все то, что законоположено Христом: веруя делом, живя благочестиво и исполняя заповеди Того, Кто обновил нас. Ибо тот, кто не верует согласно с преданием кафолической Церкви или кто через постыдные дела имеет общение с диаволом, – неверен.

Есть же, с другой стороны, вера – уповаемых извещение, вещей обличение невидимых (Евр. 11, 1) или неколеблющаяся и неиспытующая надежда как на то, что обещано нам Богом, так и на счастливый успех наших прошений. Первая вера, конечно, составляет принадлежность нашей воли, вторая же принадлежит к дарам Духа.

Должно же знать, что через Крещение мы совлекаем с себя все покрывало, которое было на нас от рождения, то есть грех, и принимаем имя духовных израильтян и народа Божия.

Глава 11 (84). О Кресте, где еще и о вере

Слово крестное погибающим убо юродство есть, а спасаемым нам сила Божия есть (1Кор. 1, 18). Ибо духовный востязует убо вся... душевен же человек не приемлет, яже Духа (1Кор. 2, 15, 14). Ибо это есть безумие для тех, которые не принимают с верой и не помышляют о благости и всемогуществе Бога, но Божественные дела исследуют посредством человеческих и естественных рассуждений, ибо все, что принадлежит Богу, есть выше естества, разума и мысли. Ибо если кто-либо станет взвешивать: каким образом Бог вывел все из небытия в бытие и ради чего, и если бы он захотел постигнуть это посредством естественных рассуждений, то он не постигнет. Ибо это знание – душевное и бесовское. Если же кто, руководствуясь верой, примет во внимание, что Божество – благое, и всемогущее, и истинное, и мудрое, и праведное, то он найдет все гладким и ровным и путь – прямым. Ибо вне веры спастись невозможно (см. Евр. 11, 6); потому что все: как человеческое, так и духовное основывается на вере. Ибо без веры ни земледелец не разрезывает борозды земли; ни купец на малом древе не вверяет своей души беснующейся бездне моря; не происходят ни браки, ни иное что-либо из бывающего в жизни. Верою уразумеваем, что все приведено из небытия в бытие могуществом Божиим; верою правильно совершаем все дела – как Божеские, так и человеческие. Вера, далее, есть не любопытствующее одобрение.

Всякое, конечно, деяние и чудотворение Христово весьма велико, и Божественно, и удивительно; но удивительнее всего – Честный Его Крест. Ибо смерть ниспровергнута, прародительский грех уничтожен, ад ограблен, даровано воскресение, дана нам сила презирать настоящее и даже самую смерть, устроено возвращение к первоначальному блаженству, открыты врата рая, наше естество село одесную Бога, мы сделались чадами Божиими и наследниками не через другое что, если не через Крест Господа нашего Иисуса Христа. Ибо все это устроено через крест: ибо елицы во Христа крестихомся, говорит апостол, в смерть Его крестихомся (Рим. 6, 3). Елицы же во Христа крестистеся, во Христа облекостеся (Гал. 3, 27). Христос, далее, есть Божия сила и Божия премудрость (1Кор. 1, 24). Вот смерть Христа или Крест одели нас в ипостасную Божию Мудрость и Силу. Сила же Божия есть слово крестное или потому, что через него открылось нам могущество Божие, то есть победа над смертью, или потому, что, подобно тому как четыре конца Креста с помощью середины центра твердо держатся и крепко связываются, так и через посредство силы Божией содержится и высота, и глубина, и длина, и ширина, то есть вся как видимая, так и невидимая тварь.

Он [т.е. Крест] дан нам в качестве знамения на челе, как Израилю – обрезание. Ибо через него мы, верные, различаемся от неверных и узнаемся. Он – щит, и оружие, и памятник победы над диаволом. Он – печать, для того чтобы не коснулся нас Истребляющий, как говорит Писание (см. Исх. 12, 12, 29). Он – лежащих восстание, стоящих опора, немощных посох, пасомых жезл, возвращающихся руководство, преуспевающих приведение к совершенству, души и тела спасение, отклонение от всяких зол, всяких благ виновник, греха истребление, растение воскресения, древо жизни вечной.

Итак, самому древу, драгоценному поистине и досточтимому, на котором Христос принес Самого Себя в жертву за нас, как освященному прикосновением и святого тела, и святой крови, естественно должно поклоняться; подобным образом и гвоздям, копью, одеждам и святым Его жилищам, которые суть: ясли, вертеп, Голгофа, спасительный, животворящий гроб, Сион – глава Церквей и подобное, как говорит богоотец Давид: внидем в селения его, поклонимся на место, идеже стоясте нозе его (Пс. 131, 7). А что он разумеет крест, показывает то, что следует: воскресни, Господи, в покой твой (Пс. 131, 8). Ибо за Крестом следует воскресение. Ибо если вожделенны дом, ложе и одежда тех, которых мы любим, то насколько более то, что принадлежит Богу и Спасителю, через посредство чего мы и спасены?

Поклоняемся же мы и образу Честного и Животворящего Креста, хотя бы он был сделан и из иного вещества; поклоняемся, почитая не вещество (да не будет!), но образ, как символ Христа. Ибо Он, делая завещание Своим ученикам, говорил: тогда явится знамение Сына Человеческого на небеси (Мф. 24, 30), разумея Крест. Посему и Ангел воскресения говорил женам: Иисуса ищете Назарянина, распятого (Мк. 16, 6). И Апостол: Мы же проповедуем Христа распята (1Кор. 1, 23). Хотя много христов и Иисусов, но Один – распятый. Он не сказал: пронзенного копьем, но: распята. Поэтому должно поклоняться знамению Христа. Ибо где будет знамение, там будет и Сам Он. Веществу же, из которого состоит образ Креста, хотя бы это было золото или драгоценные камни, после разрушения образа, если бы то случилось, не должно поклоняться. Итак, всему тому, что посвящено Богу, мы поклоняемся, относя почтение к Самому Нему.

Древо жизни, насажденное Богом в раю, предызобразило этот Честный Крест. Ибо так как смерть [вошла] через посредство древа (Быт. 2; 3), то надлежало, чтобы через древо же были дарованы жизнь и воскресение. Первый Иаков, поклонившись на конец жезла Иосифова (Быт. 47, 31; Евр. 11, 21), посредством образа обозначил Крест, и, благословив своих сыновей перемененными руками (Быт. 48, 14), он весьма ясно начертал знамение креста. [То же обозначали] жезл Моисеев, крестообразно поразивший море и спасший Израиля, а фараона потопивший (см. Исх. 14, 16); руки, крестовидно простираемые и обращающие в бегство Амалика (см. Исх. 17, 11); горькая вода, услаждаемая деревом (см. Исх. 15, 25), и скала, разрываемая и изливающая источники (см. Исх. 13, 6); жезл, приобретающий Аарону достоинство священноначалия (см. Чис. 17, 8, 9); змий на древе, вознесенный в виде трофея, как будто бы он был умерщвлен (см. Чис. 21, 9), когда древо исцеляло тех, которые с верою смотрели на мертвого врага, подобно тому как и Христос плотью, не знавшей греха, был пригвожден за грех. Великий Моисей, взывая [говорит]: увидите живот ваш висящь на древе пред очима вашими (см. Втор. 28, 66). Исаия: Прострох руце мои весь день к людем непокоряющимся и противуглаголющим (Ис. 65,2). О если бы мы, поклоняющиеся ему [т.е. кресту], получили удел во Христе, Который был распят! Аминь.

Глава 12 (85). О поклонении на восток

Мы поклоняемся на восток не просто и не случайно. Но так как мы сложены как из видимой, так и невидимой, то есть духовной и чувственной природы, то и поклонение Творцу предлагаем двоякое, подобно тому как и поем умом и телесными устами, и крестимся как водою, так и Духом, и двояким образом соединяемся с Господом, имея участие в Таинствах и в благодати Духа.

Итак, потому что Бог есть духовный свет (см. 1Ин. 1, 5), и Христос в Писаниях назван Солнцем правды (Мал. 4, 2) и Востоком (Зах. 3, 8; Лк. 1, 78), для поклонения Ему должно посвятить восток. Ибо все прекрасное должно быть посвящено Богу, Которым всякое благо думается хорошим. Говорит же и божественный Давид: царства земная пойте Богу, воспойте Господеви, Восшедшему на небо небесе на востоки (Пс. 67, 33–34). А также Писание еще говорит: насади Господь Бог рай во Едеме на востоцех, и введе тамо человека, егоже созда (Быт. 2, 8); его, согрешившего, Он изгнал, и всели прямо рая сладости (Быт. 3, 24), без сомнения, на западе. Итак, мы, отыскивая древнее отечество и пристально смотря по направлению к нему, поклоняемся Богу. А также и скиния Моисеева на востоке имела завесу и очистилище (см. Лев. 16, 14). И колено Иудово, как более уважаемое, располагалось станом с востока (см. Чис. 2, 3). А также и в славном храме Соломоновом врата Господни находились к востоку. Но, конечно, и Господь распинаемый, смотрел на запад, и таким образом мы поклоняемся, пристально смотря на Него. И возносясь, Он поднимался по направлению к востоку, и таким образом Ему поклонились апостолы, и Он такожде приидет, имже образом увидели Его идуща на небо (Деян. 1, 11); подобно тому как Сам Господь сказал: якоже молния исходит от восток и является до запад, тако будет и пришествие Сына человеческого (Мф. 24, 27). Итак, ожидая Его, поклоняемся на восток. Это же – незаписанное предание апостолов. Ибо они многое передали нам, не изложив письменно.

Глава 13 (86). О Святых и [Пре]чистых Таинствах Господних

Благий, и всеблагий, и преблагий Бог, Который весь – благость, по причине преизбыточествующего богатства Своей благости не потерпел, чтобы одиноко существовало благо, то есть Его естество, в котором ничто не принимало бы участия, но и ради этого, во-первых, сотворил постигаемые только умом небесные силы; потом – видимый и чувственный мир; затем – человека, состоящего из того, что постигается только умом, и из того, что постигается чувствами. Конечно, все, происшедшее от Него, поскольку оно существует, участвует в Его благости. Ибо Он Сам для всего – бытие, так как в Нем – то, что существует (см. Рим. 11,36), не только потому, что Он Сам привел это из небытия в бытие, но потому, что сила Его охраняет и содержит то, что от Него произошло; а особенно – живые существа. Ибо они имеют общение в благе и поскольку они существуют, и поскольку участвуют в жизни. А разумные существа имеют общение в благе и соответственно сказанному выше; впрочем, и по причине разума; и эти существа – в большей степени, ибо они некоторым образом более родственны с Ним, хотя, во всяком случае, Он без сравнения находится выше [всего].

Человек, произойдя разумным и свободным, конечно, получил возможность при содействии собственной своей воли непрестанно соединяться с Богом, если именно он пребудет в добре, то есть в повиновении Творцу. Поэтому, так как он оказался в преступлении заповеди Сотворившего его и подпал власти смерти и тления, то Создатель и Творец рода нашего по милосердию Своему уподобился нам, сделавшись человеком во всех отношениях, кроме греха, и соединился с нашим естеством (см. Евр. 2, 17). Ибо так как Он уделил нам Свой собственный образ и Свое собственное дыхание, а мы не сохранили, то Он Сам принимает участие в бедном и немощном естестве нашем, для того чтобы очистить нас и сделать нетленными и опять соделать участниками Его Божества.

Но надлежало, чтобы не только начатки нашего естества оказались в соучастии с лучшим, но чтобы и всякий желающий человек и родился вторым рождением, и был вскормлен новой пищей и соответственной рождению, и таким образом достиг меры совершенства. Поэтому через Свое рождение или воплощение, также крещение, страдание и воскресение Он освободил естество от греха прародителя, от смерти и тления, и сделался Начатком воскресения, и представил Себя путем, и образом, и примером, для того чтобы и мы, пойдя по Его следам, сделались по усыновлению тем, что именно Он есть по естеству: сынами и наследниками Божиими и сонаследниками Его (см. Рим. 8, 17). Итак, Он дал нам, как я говорил, второе рождение, для того чтобы, подобно тому как, родившись от Адама, мы уподобились ему, унаследовав проклятие и тление, так и родившись от Него, мы уподобились Ему и унаследовали как нетление, так и благословение, и славу Его.

А так как этот Адам – духовен, то надлежало, чтобы и рождение было духовно, равно и пища. Но, так как мы некоторым образом двойны и сложны, то должно, чтобы и рождение было двояким, равно и пища – сложной. Поэтому, нам дано рождение: через воду и Духа, то есть через святое крещение (см. Ин. 3, 5); а пища – Сам хлеб жизни, Господь наш Иисус Христос, сшедый с небесе (Ин. 6, 48, 51). Ибо, намереваясь принять за нас добровольную смерть, в ту ночь, в которую предавал Себя, Он завещал святым Своим ученикам и апостолам Новый Завет, и через них – всем верующим в Него. Поэтому в горнице святого и славного Сиона, со Своими учениками съев ветхую Пасху и исполнив Ветхий Завет, Он умывает ноги учеников (Ин. 13, 1 и следующие), показывая знамение Святого Крещения. Потом, преломив хлеб, Он передавал им, говоря: Приимите, ядите: сие есть тело мое, еже за вы ломимое во оставление грехов (Мф. 26, 26; 1Кор. 11, 24). Подобным же образом взявши также и чашу с вином и водою, Он передал им, говоря: пийте от нея вси: сия есть кровь Моя нового завета, яже за многия изливаема, во оставление грехов сие творите в Мое воспоминание. Елижды бо аще ясте хлеб сей, и чашу сию пиете, смерть Сына Человеческого возвещаете и исповедуете воскресение Его, дондеже приидет Мф. 26, 27, 28. – Лук. 22, 20. – Марк, 24, 24. – 1Кор. 11, 25, 26. – 1Кор. 11, 24.

Поэтому, если слово Божие живо и действенно (Евр. 4, 12) и вся елика восхоте Господь, сотвори (Пс. 134, 6); если Он сказал: да будет свет. И бысть... да будет твердь... и бысть (Быт. 1, 3, 6); если словом Господним небеса утвердишася, и духом уст его вся сила их (Пс. 32, 6); если небо, и земля, и вода, и огонь, и воздух, и все украшение их совершилось словом Господним, также и это, конечно, славное живое существо: человек; если Сам Бог Слово, восхотев, сделался человеком, и из чистых и беспорочных кровей Святой Приснодевы бессеменно осуществил для Себя плоть; то ужели Он не может сделать хлеб Своим Телом и вино и воду – Своею Кровью? Он сказал в начале: да произведет земля былие травное (Быт. 1, 11), и даже доныне, всякий раз как случится дождь, она производит свои произрастания, побуждаемая и укрепляемая Божественным повелением. Бог сказал: сие есть тело Мое; и: сия есть кровь Моя; и: сие творите в Мое воспоминание; и, вследствие всесильного Его повеления, это происходит, пока Он не придет; ибо так [Писание] сказало: дондеже приидет; и через призывание является дождь для этого нового земледелия: осеняющая сила Святого Духа. Ибо, подобно тому как все, что Бог сотворил, Он сотворил действием Святого Духа, так и теперь действие Духа совершает то, что превышает естество, чего [ничто], кроме одной только веры, не может вместить. Како будет Мне сие, говорит Святая Дева, идеже мужа не знаю? (Лк. 1, 34). Архангел Гавриил отвечает: Дух Святый найдет на Тя, и сила Вышнего осенит тя (Лк. 1, 35). И теперь ты спрашиваешь, каким образом хлеб делается Телом Христовым и вино и вода – Кровью Христовою! И я говорю тебе: Дух Святой приходит и делает это, что превосходит разум и мысль.

А хлеб и вино берутся потому, что Бог знает человеческую немощь, ибо в большинстве случаев она с досадой отвращается от того, что сделано не согласно с обычаем. Поэтому, проявляя Свое обычное снисхождение, Он через то, что близко естеству, совершает то, что выше естества. И подобно тому как в Крещении, потому что у людей есть обычай мыться водой и натирать себе тело маслом, Он сочетал с елеем и водой благодать Духа и сделал его [т.е. Крещение] банею пакибытия; так и потому, что у людей существует обычай есть хлеб и пить воду и вино, Он сочетал с ними Свое Божество и сделал их Своими Телом и Кровью, для того чтобы через то, что обычно и согласно с естеством, мы оказались среди того, что выше естества.

Тело поистине соединилось с Божеством, тело, родившееся от Святой Девы, не потому, что вознесшееся тело нисходит с неба, но потому, что самый хлеб и вино изменяются в Тело и Кровь Бога. Если же ты отыскиваешь тот образ, как это происходит, то тебе достаточно услышать, что с помощью Святого Духа, подобно тому как при содействии Святого Духа Господь для Себя и в Себе осуществил и плоть от Святой Богородицы; и больше мы ничего не знаем, за исключением того, что слово Божие – истинно и действенно, и всемогуще, а образ – неисследим. Но не хуже сказать и это, что, подобно тому как, согласно с законами природы, хлеб через съедание и вино и вода через выпивание изменяются в тело и кровь того, кто ест и пьет, и не делаются другим телом по сравнению с прежним его телом; так и хлеб предложения и вино, и вода, через призывание и пришествие Святого Духа, преестественно изменяются в Тело Христово и Кровь, и не суть два, но единое и то же самое.

Поэтому для тех, которые с верою и достойно принимают, оно бывает во оставление грехов и в жизнь вечную, и в охрану как души, так и тела; для тех же, которые причащаются с неверием и недостойно, бывает в наказание и кару, подобно тому как и смерть Господня для верующих сделалась жизнью и нетлением, ведущей к наслаждению вечным блаженством, а для неверующих и тех, которые убили Господа, ведущей к наказанию и каре вечной.

Хлеб и вино не есть образ Тела и Крови Христа (да не будет!), но – самое Тело Господа, обожествленное, так как Сам Господь сказал: сие есть Мое, не образ тела, но тело; и не образ крови, но кровь. И прежде этого – иудеям, что аще не снесте плоти Сына Человеческого, ни пиете крове Его, живота не имате в себе. Плоть бо Моя истинно есть брашно, и кровь Моя истинно есть пиво. И опять: ядый Мя, жив будет (Ин. 6, 53, 55, 57).

Посему да приступим со всяким страхом и чистою совестью, и не подлежащей сомнению верой, и для нас будет именно так полезно, подобно тому как веруем, не сомневаясь. Почтим же его [т.е. Таинство] всякой чистотой, как душевной, так и телесной; ибо оно – двояко. Да приступим к нему со жгучей любовью, и, сложив руки в форму креста, примем в себя тело Распятого! И устремив глаза и уста, и чело, причастимся Божественного угля, для того чтобы огонь находящейся в нас любви, приняв воспламенение, происходящее от угля, сжег наши грехи и осветил наши сердца, и чтобы, вследствие общения с Божественным огнем, мы воспламенились и были обожествлены. Исаия увидел уголь (см. Ис. 6, 6); но уголь не простое дерево, а соединенное с огнем; так и хлеб общения не простой хлеб, но соединенный с Божеством; тело же, соединенное с Божеством, не одно естество, но одно, конечно, принадлежит телу, другое же – соединенному с ним Божеству. Поэтому то и другое вместе – не одно естество, но два.

Мелхиседек, священник Бога Вышнего, хлебом и вином приветствовал Авраама, возвращавшегося после поражения иноплеменников (см. Быт. 14, 18). Та трапеза прообразовала эту таинственную трапезу, как и тот священник был образом и подобием истинного первосвященника Христа. Ибо Ты, говорит Писание, иерей во век, по чину Мелхиседекову (Пс. 109, 4). Хлебы предложения изображали этот хлеб. Это – чистая жертва, без сомнения, и бескровная, которая, сказал Господь через пророка, приносится Ему от восток солнца до запад (Мал. 1,11).

Тело и Кровь Христа переходят в состав как нашей души, так и нашего тела, не истощаясь, не уничтожаясь, проникая не в нижний проход (да не будет!), но в нашу сущность, и делаясь охраной, защитительным средством от всякого рода вреда, очищающим от всякой нечистоты; если они заметят неочищенное золото, то очищают через исследующее испытание огнем, для того чтобы в будущем веке мы не были осуждены вместе с миром. Ибо они очищают посредством болезней и всякого рода угрожающих происшествий, подобно тому как говорит божественный апостол: аще бо быхом себе разсуждали, не быхом осуждени были. Судими же, от Господа наказуемся, да не с миром осудимся (1Кор. 11, 31–32). И это означает то, что он говорит: поэтому тот, кто причащается Тела и Крови Господа недостойне, суд себе яст и пиет (1Кор. 11, 29). Очищаясь через это, мы соединяемся с телом Господа и духом Его, и делаемся телом Христовым.

Этот хлеб – начаток будущего хлеба, который есть насущный (ο επιούσιος). Ибо слово: το επιούσιος обозначает или будущий, то есть хлеб будущего века, или хлеб, принимаемый для сохранения нашего существа. Следовательно, так ли, или иначе [мы поймем хлеб насущный, им] надлежащим образом будет названо тело Господне; ибо плоть Господня есть животворящий дух (Ин. 6, 63), потому что она зачата от животворящего Духа; ибо рожденное от Духа дух есть (Ин. 3, 6). Говорю же это, не уничтожая естества тела, но желая показать животворность и Божественность этого.

Если же некоторые и назвали хлеб и вино образами (αντίτυπα) Тела и Крови Господа, подобно тому как говорил богоносный Василий, то сказали [о хлебе и вине] не после их освящения, но прежде освящения, назвав так самое приношение.

Причащением же называется [Таинство] потому, что через него мы причащаемся Божества Иисуса. А общением и называется, и поистине есть вследствие того, что через него мы вступаем в общение со Христом и принимаем участие в Его как плоти, так и Божестве; с другой стороны, через него вступаем в общение и соединяемся друг с другом. Ибо так как мы причащаемся от единого хлеба, то все делаемся единым Телом Христовым и единою Кровью, и членами друг друга, будучи составляющими одно тело со Христом.

Поэтому да станем всей силой остерегаться, чтобы не принимать Причащения от еретиков, ни давать им. Ибо не дадите святая псом, говорит Господь, ни пометайте бисер ваших пред свиньями (Мф. 7, 6), чтобы нам не сделаться участниками превратного учения и осуждения их. Ибо если несомненно бывает соединение со Христом и друг с другом, то несомненно произволением соединяемся и со всеми теми, которые вместе с нами причащаются. Ибо соединение это происходит добровольно, не без нашего согласия. Ибо все едино тело есмы, потому что от единого хлеба причащаемся (1Кор. 10, 17), как говорит божественный апостол.

Образами (αντίτυπα) же будущих [хлеб и вино] называются не потому, что они не суть поистине Тело и Кровь Христа, но потому, что теперь, конечно, через них мы делаемся участниками Божества Христова, а тогда духовным образом – через одно только лицезрение.

Глава 14 (87). О родословии Господа и о Святой Богородице

В предшествующих рассуждениях несколько сказав о Святой и препрославленной Приснодеве и Богородице Марии и доказав то, что было более всего благовременно, что Она в собственном смысле и поистине и есть Богородица, и называется так, теперь желаем восполнить недоконченное. Ибо Она, предопределенная предвечным и предузнающим советом Божиим и через Святого Духа как представленная, так и предвозвещенная различными образами и словами пророков, в предназначенное время прозябла от племени Давида, вследствие бывших по отношению к нему обетовании. Ибо, говорит Писание, поклялся Господь Давиду истиною, и не отвержется ея; от плода чрева твоего посажду на престоле твоем (Пс. 131, 11). И опять: единою кляхся о святем Моем, аще Давиду солжу; семя его во век пребудет, и престол его яко солнце предо Мною, и яко луна совершена в век: и свидетель на небеси верен (Пс. 88, 36–38). И Исаия: изыдет жезл из [корене] Иессеова, и цвет от корене взыдет (Ис. 11, 1).

Что Иосиф происходит от Давидова племени, конечно, ясно показали Матфей и Лука, священнейшие евангелисты; но Матфей производит Иосифа от Давида через Соломона, Лука же – через Нафана. О рождении же Святой Девы и тот, и другой умолчали.

Поэтому должно знать, что не было обычно ни у евреев, ни в Божественном Писании, чтобы составлялась родословная женщин; но был закон, чтобы одно племя не брало себе жен из другого племени (см. Чис. 36, 6). Иосиф же, происходя из Давидова племени и будучи праведен (ибо это в похвалу ему свидетельствует Божественное Евангелие), не взял бы святой Девы в жену себе противозаконно, если бы не происходил от одного и того же скипетра [т.е. племени]. Поэтому, показав происхождение Иосифа, [евангелисты] удовольствовались.

Должно же знать и то, что был закон, чтобы, если муж умирал безлетным, брат его вступал в брак с женой умершего и восставлял семя брату (см. Втор. 25, 5). Поэтому то, что рождалось, по естеству, конечно, принадлежало второму, то есть родившему; по закону же принадлежало умершему.

Итак, Левий, родившийся от ветви Нафана, сына Давидова, родил Мелхия и Панфира; Панфир родил Варпанфира, который был так назван. Этот Варпанфир родил Иоакима; Иоаким родил Святую Богородицу (см. Л к. 3, 24). От ветви же Соломона, сына Давидова, Матфан вступил в брак с женщиной, от которой родил Иакова (Мф. 1, 6, 15). А после того как умер Матфан, Мелхий, происходивший из племени Нафанова, сын Левия, а брат Панфира, вступил в брак с женою Матфана, а матерью Иакова, и от нее родил Илия. Итак, Иаков и Илий оказались братьями, имевшими одну и ту же мать: Иаков – из племени Соломона, а Илий – из племени Нафана. Далее, Илий, происходивший из племени Нафанова, умер бездетным; и Иаков, брат его, происходивший из племени Соломона, взял жену его, и восставил семя брату своему, и родил Иосифа. Итак, Иосиф по естеству – сын Иакова, из дома Соломонова, а по закону – Илия, происходившего от Нафана.

Итак, Иоаким вступил в брак с Анной, святой и достохвальной. Но, подобно тому как древняя Анна, бывшая неплодною, при содействии молитвы и обета родила Самуила (см. 1Цар. 1), так и эта через моление и обещание получает от Бога Богородицу, чтобы она и в этом не была ниже никого из славных жен. Итак, благодать (ибо это значит в переводе слово: Анна) рождает Госпожу (ибо это обозначает имя Марии, потому что Она истинно сделалась Госпожою всех тварей, ставши Матерью Творца). Рождается же Она в доме Иоакима, находившемся у Овчих ворот, и приводится ко храму. Потом, в доме Божием и насажденная, и Духом утучненная, подобно богатой плодами маслине сПс. 51, 10), Она сделалась жилищем всякой добродетели, отклонив Свой ум от всякой житейской и плотской похоти и таким образом сохранив девственной душу вместе с телом, как и приличествовало Той, Которая долженствовала зачать в Своем чреве Бога; ибо Он, будучи Святым, во святых почивает. Таким, следовательно, образом Она стремится к святости и является святым и удивительным Храмом, достойным высочайшего Бога.

А так как враг нашего спасения наблюдал за девами по причине пророчества Исаии, сказавшего: се Дева во чреве приимет, и родит Сына, и нарекут имя Ему Еммануил, еже есть сказаемо: с нами Бог (Мф. 1, 23; Ис. 7, 14); то для того, чтобы Запинающему премудрым в коварстве их (Кор. 3, 19; Иов. 5, 13) уловить того, кто всегда гордился мудростью, эта Дева обручается священниками Иосифови, [как] новый свиток – ведущему писания (Ис. 29, 11). Обручение же было и охранением Девы, и введением в обман того, кто наблюдал за девами. Когда же наступила полнота времени, то был послан к Ней Ангел Господень, который благовествовал о зачатии [от Нее] Господа. И таким образом Она зачала Сына Божия, ипостасную Силу Отца, ни от похоти плотския, ни от похоти мужеския (Ин. 1, 13), то есть не вследствие совокупления и семени, но вследствие благоизволения Отца и содействия Святого Духа. Она содействовала Создателю в том, чтобы Ему быть созданным, и Творцу в том, чтобы Ему быть сотворенным, и Сыну Божию и Богу в том, чтобы Ему быть воплощенным и вочеловечиться от чистых и неоскверненных Ее: и плоти, и кровей, – содействовала, выплачивая праматерний долг. Ибо, подобно тому как та [т.е. праматерь] была сотворена из [ребра] Адамова без совокупления, так и Эта произвела Нового Адама, рождаемого согласно с законом ношения во чреве и превыше естественных законов рождения. Ибо без отца от Жены рождается Тот, Кто родился от Отца без матери. И то, что Он рождается от Жены, это согласно с законом зачатия, а что без отца, это выше естественных законов рождения; и что в обычное время (ибо Он рождается, после того как исполнилось девять месяцев и наступил десятый), это согласно с законом ношения во чреве; а что безболезненно, это – выше закона рождения; ибо ему не предшествовало удовольствие и мук родами [затем] не последовало, согласно с тем, как говорил пророк: прежде неже чревоболети Ей, роди (Ис. 66, 7). И опять: прежде неже приити труду чревоболения, избеже и породи мужеск пол (Ис. 66, 7).

Итак, от Нее родился Сын Божий – воплотившийся, не человек богоносный, но Бог – воплотившийся; не как пророк, помазуемый действием, но – присутствием всего Помазующего, так что то, что помазало, сделалось человеком, и то, что было помазуемо, Богом; не вследствие изменения естества, но вследствие ипостасного соединения. Ибо Один и Тот же был и Помазующий, и Помазуемый: как Бог – помазующий Самого Себя – как человека. Итак, каким образом не Богородица Та, Которая родила воплотившегося от Нее Бога? Действительно, в собственном смысле и поистине Богородица и Госпожа, и владычествующая над всеми тварями, сделавшаяся рабой и Матерью Творца. А подобно тому как Тот, Который был зачат, соблюл зачавшую Девою, так и родившись, Он сохранил девство Ее неповрежденным, Один только пройдя через Нее и сохранив Ее заключенной (Иез. 44, 2). Зачатие произошло, конечно, через слух, а рождение через обыкновенное место для выхода тех, которые рождаются, хотя некоторые и рассказывают баснословно, что Он был рожден через бок Богоматери. Ибо для Него не невозможно было и пройти через врата, и не повредить печатей их.

Следовательно, и после родов Приснодева остается Девой, никоим образом до смерти не вступившей в общение с мужем. Ибо, если и написано: и не знаяше Ея, дондеже роди сына своего первенца (Мф. 1, 25), то должно знать, что первенец есть тот, который родился первым, хотя бы он был и единородным. Ибо слово: перворожденный обозначает, что кто-либо родился первым, но не непременно показывает вместе с тем и на рождение других. Слово же: дондеже показывает заранее назначенный срок определенного времени, но не отвергает и того, что имеет быть после этого. Ибо Господь говорит: и се Аз с вами есмь во вся дни до скончания века (Мф. 28, 20), не как намеревающийся разлучиться после скончания века. Действительно, божественный апостол говорит: и тако всегда с Господем будем (1Фес. 4,17), то есть после общего воскресения.

Ибо каким образом Та, Которая родила Бога и путем знакомства с тем, что последовало, узнала чудо, допустила бы соединение с мужем? Прочь [нечестивое мнение]! Мыслить подобное, не говоря уже о том, чтобы и делать, несвойственно здравомыслящему уму.

Но Эта блаженная и удостоенная преестественных даров перенесла во время страдания [Господа] те бывающие во время родов муки, которых Она избежала, рождая Его, – перенесла, вследствие материнского сострадания претерпев терзание Своего сердца, и, как мечом, была разрезываема размышлениями, видя, что Тот, Кого через рождение Она узнала как Бога, умерщвляется, как злодей. И это значат слова: и Тебе же Самой душу пройдет оружие (Лк. 2, 35). Но радость воскресения, возвещающая, что Тот, Который умер плотью, есть Бог, изменяет печаль.

Глава 15 (88). О чествовании святых и их мощей

Должно почитать святых как друзей Христовых, как чад и наследников Божиих, подобно тому как говорит евангелист Иоанн Богослов: елицы же прияша Его, даде им область чадом Божиим быти (Ин. 1, 12). Темже уже неси раб, но сын (Гал. 4, 7). Аще же чада, и наследницы: наследницы убо Богу, снаследницы же Христу (Рим. 8, 17). И Господь во Святом Евангелии говорит апостолам: вы друзи Мои есте (Ин. 15, 14). Не ктому вас глаголю рабы, яко раб не весть, что творит господь его (Ин. 15, 15). Если же Творец всяческих и Господь называется и Царем царствующих, и Господом господствующих (Откр. 19, 16), и Богом богов (Пс. 49, 1), то несомненно и святые суть как боги, так и повелители, и цари. Бог их и есть, и называется Богом и Господом, и Царем. Ибо, говорит Он Моисею, Аз есмь... Бог Авраамов и Бог Исааков и Бог Иаковль (Исх. 3, 6). И Моисея Бог сделал богом Фараона (см. Исх. 7, 1). Богами же называю, также и царями, и повелителями не по природе, но потому, что они царствовали и господствовали над страстями, и Божественного образа подобие, по которому они и были сотворены, сохранили неповрежденным (ибо царем называется и образ царя); и также потому, что соединились с Богом по собственной воле и приняли Его обитателем их сердца и, вследствие участия в Нем, сделались по благодати тем, что именно Он есть по естеству. Следовательно, почему не должно почитать тех, которые получили имя слуг, и друзей, и сынов Божиих? Ибо честь по отношению к благоразумным из сорабов имеет доказательство расположения в отношении к общему Господу.

Эти сделались внутренними жилищами Божиими и чистыми Его местопребываниями, ибо, говорит Бог, вселюся в них и похожду, и буду им Бог (2Кор. 6, 16; Лев. 26, 12). Божественное Писание говорит, что праведных души, конечно, в руце Божией, и не прикоснется их смерть (Прем. 3, 1). Ибо смерть святых – скорее сон, нежели смерть. Ибо утрудися в век, и жив будет до конца (Пс. 48, 9–10). И: честна пред Господем смерть преподобных его (Пс. 115, 6). Итак, что драгоценнее того, чтобы быть в руце Божией? Ибо Бог есть жизнь и свет, и находящиеся в руце Божией находятся в жизни и свете.

А что и через ум Бог обитал также и в телах их, говорит апостол: или не весте, яко телеса ваша храм живущего в вас Святого Духа суть? (1Кор. 6, 19) Господь же Дух есть (2Кор. 3, 17). И: аще кто Божий храм растлит, растлит сего Бог (1Кор. 3, 17). Следовательно, почему не должно почитать одушевленные храмы Божии, одушевленные телесные жилища Божии? Они, будучи живы, с дерзновением предстоят Богу.

Господь Христос дал нам спасительные источники: мощи святых, многообразно изливающие благодеяния, источающие миро благовония. И никто пусть, не сомневается! Ибо если из утесистой и твердой скалы истекла в пустыне вода (см. Исх. 17,6), когда желал этого Бог, и из челюсти осла для жаждавшего Сампсона (см. Суд. 15, 18–19), то ужели невероятно, чтобы из мученических мощей изобильно истекало благовонное миро? Никоим образом, по крайней мере, для тех, которые знают о могуществе Божием и о чествовании Им святых.

По закону всякий, кто касался мертвого, назывался нечистым сс(см. Чис. 19, 11), но эти не мертвые. Ибо после того, как Тот, Кто есть сама жизнь, Виновник жизни, в мертвецех вменяшеся, то усопших в надежде на воскресение и с верою в Него мы не называем мертвыми. Ибо каким образом мертвое тело может творить чудеса? Итак, каким образом через них демоны обращаются в бегство, болезни отгоняются, немощные врачуются, слепые прозревают, прокаженные очищаются, искушения и скорби прекращаются, всяко даяние благо... от Отца светов (Иак. 1, 17) через них сходит для тех, которые просят с верой, не подлежащей сомнению? Сколь много ты потрудился бы, для того чтобы найти ходатая, приводящего тебя к смертному царю и перед ним говорящего речи в защиту тебя? Итак, ужели не должно почитать ходатаев за весь род, за нас творящих Богу свои молитвы? Да, конечно, должно почитать, воздвигая Богу храмы в честь имени их, принося дары, прославляя [дни] памяти их и во время их веселясь духовным образом, чтобы это веселие было соответственно тем, которые созывают [нас], чтобы, пытаясь угождать, мы, наоборот, не раздражили их. Ибо чем люди угождают Богу, в этом найдут себе наслаждение и слуги Его; а вследствие чего Бог гневается, вследствие того будут гневаться и щитоносцы Его. Мы, верные, да почтим святых псалмами и гимнами, и песнями духовными (Еф. 5, 19), и сокрушением сердечным, и милосердием к нуждающимся, чем более всего почитается и Бог. Станем воздвигать им памятники и изображения, которые видимы, и сами да сделаемся одушевленными памятниками их и изображениями через подражание их добродетелям. Да почтим Богородицу как Божию Матерь в собственном смысле и поистине. Пророка Иоанна как Предтечу, и Крестителя, и апостола, и мученика, ибо, как сказал Господь, не воста в рожденных женами болий Иоанна (Мф. 11, 11); и он сам сделался первым проповедником Царствия. Апостолов, как братьев Господа и самовидцев, и служителей Его страданий, ихже Бог и Отец и предуведе, (тех) и предустави сообразных [быти] образу Сына своего (Рим. 8, 29), первее апостолов, второе пророков, третие пастырей и учителей (1Кор. 12, 28). И мучеников Господних, избранных из всего чина, как воинов Христовых и испивших Его чашу, тогда крестившихся крещением животворящей Его смерти, как общников страдания Его и славы, начальник которых – архидиакон Христов, и апостол, и первомученик Стефан. И святых отцов наших, богоносных подвижников, которые перенесли очень долговременное и очень тягостное мученичество совести, которые проидоша в милотех и в козиях кожах, лишени, скорбяще, озлоблени: ихже не бе достоин мир (Евр. 11, 37, 38). Пророков, живших прежде [пришествия] благодати, патриархов, праведных, предвозвестивших пришествие Господне. Взирающе на скончание жительства всех этих, да станем подражать вере (Евр. 13, 7), любви, надежде, ревности, жизни, твердому перенесению страданий, терпению даже до крови, чтобы и мы вместе с ними получили венцы славы.

Глава 16 (89). Об иконах

А так как некоторые порицают нас, поклоняющихся и почитающих как изображение Спасителя и Госпожи нашей, так и, сверх того, остальных святых и слуг Христовых, то да слышат, что Бог искони сотворил человека по образу Своему (Быт. 1, 26–27). Итак, из-за чего мы поклоняемся друг другу, если не потому, что мы сотворены по образу Божию? Ибо, как говорит богоглаголивый и сильный в толковании Божественных предметов Василий, честь, воздаваемая изображению, переходит на первообраз. А первообраз есть то, чей образ отпечатлевается, то, с чего получается снимок. Для чего Моисеев народ со всех сторон поклонялся скинии (см. Исх. 33, 10), имевшей образ и вид небесных вещей, преимущественнее же – всего творения? Действительно, Бог говорит Моисею: виждь, да сотвориши вся по образу показанному ти на горе (Евр. 8, 5). А также и Херувимы, осенявшие очистилище, разве не были делами человеческих рук (см. Исх. 25, 18)? А что бывший в Иерусалиме славный храм? Не рукотворенный ли он и не был ли сооружен искусством людей (3Цар. 6)?

Божественное же Писание порицает тех, которые поклоняются вырезанным на металле или камне предметам, а также и тех, которые приносят жертвы бесам. Приносили, конечно, жертвы эллины, а также совершали жертвоприношения и иудеи; но эллины – демонам, а иудеи – Богу. И жертвоприношение эллинов было, конечно, отвергнуто и осуждено, жертва же праведных была совершенно угодна Богу. Ибо Ной принес жертву, и обоня Бог воню благоухания (Быт. 8, 21), одобряя благоухание доброй воли и расположения к Нему. Таким образом, резные эллинские произведения, потому что они были изображениями демонов, и отвергнуты, и запрещены.

А сверх этого, кто может сделать себе подобие невидимого, и бестелесного, и неописуемого, и не имеющего формы Бога? Поэтому изображать Божество – дело крайнего безумия и нечестия. Поэтому в Ветхом Завете не было практикуемо употребление икон. А так как Бог по милосердию Своему поистине сделался человеком ради нашего спасения, не так, как явился Аврааму в виде человека и не как пророкам, но по существу воистину сделался человеком и жил на земле, и вступил в единение с людьми (см. Вар. 3, 38), творил чудеса, пострадал, был распят, воскрес, вознесся, и все это случилось поистине и было видимо людьми, было записано для напоминания нам и наставления тех, которых тогда не было, чтобы мы, не увидев, а услышав и уверовав, достигли блаженства Господня; но так как не все знают грамоту и не все имеют свободное время для чтения, то отцы усмотрели, чтобы это, подобно тому как некоторые подвиги, было рисуемо на иконах, для краткого напоминания. Без всякого сомнения, часто не имея в уме страдания Господа, увидев изображение распятия Христова, придя к воспоминанию спасительного страдания, павши – поклоняемся не веществу, но Тому, Кто изображается, подобно тому как и не веществу Евангелия, и не веществу креста поклоняемся, но тому, что через это изображается. Ибо [иначе] чем отличается крест, не имеющий изображения Господня, от имеющего? Таким же образом [должно думать] и о Богоматери. Ибо честь, воздаваемая Ей, возводится на Того, Кто от Нее воплотился. Подобным же образом и доблестные подвиги святых мужей возбуждают нас к мужеству и соревнованию, и подражанию их добродетели, и прославлению Бога. Ибо, как мы говорили, честь в отношении к благоразумным из сорабов имеет доказательство расположения к общему Господу, и честь, воздаваемая изображению, переходит на первообраз. Это же – предание, из числа незаписанных в Священном Писании, подобно тому как и касающееся поклонения на восток и поклонения кресту, и другого весьма многого и подобного этому.

Рассказывается же и некоторая история, что когда царствовавший в Эдесском городе Авгарь послал живописца, чтобы он нарисовал похожий образ Господа, и когда живописец был не в состоянии по причине сиявшего блеска Его лица, то Господь Сам, приложив кусок материи к Своему Божественному и животворящему лицу, напечатлел на куске материи Свой образ, и при таких обстоятельствах послал это сильно желавшему Авгарю.

А что и апостолы весьма многое передали, не записав этого, пишет Павел, апостол язык: темже убо, братие, стойте и держите предания, имже научистеся или словом, или посланием нашим (2Фес. 2, 15). И к коринфянам: хвалю же вы, братие, яко вся моя помните, и якоже предах вам, предания держите (1Кор. 11,2).

Глава 17 (90). О Писании

Один – Бог, возвещаемый Ветхим Заветом и Новым, в Троице воспеваемый и прославляемый, так как Господь сказал: не приидох разорити закон, но исполнити (Мф. 5, 17). Ибо Сам Он совершил наше спасение, ради которого [открыто] все Писание и все таинство. И опять: испытайте Писаний... и та суть свидетельствующая о мне (Ин. 5, 39). И так как апостол сказал: многочастне и многообразне древле Бог глаголавый отцем нашим во пророцех, в последок дний сих глагола нам в Сыне (Евр. 1, 1–2), то поэтому через Духа Святого говорили закон и пророки, евангелисты и апостолы, пастыри и учители.

Поэтому всяко Писание богодухновенно, несомненно и полезно есть (2Тим. 3, 16). Поэтому исследовать Божественные Писания – дело прекраснейшее и душеполезнейшее. Ибо, подобно тому как древо насажденное при исходищих вод (Пс. 1, 3), так и душа, орошаемая Божественным Писанием, утучняется и дает благовременный плод – православную веру и украшается вечно цветущими листьями, то есть, богоугодными деяниями. Ибо и к добродетельному поступку, и к чистому созерцанию мы руководствуемся со стороны Святых Писаний. Ибо в них мы находим призыв ко всякой добродетели и отклонение от всякого зла. Итак, если мы будем любознательны, то будем и многознающими; ибо при помощи усердия и труда и благодати подающего Бога все правильно делается. Ибо просяй приемлет, и ищай обретает, и толкущему отверзется (Лк. 11, 10). Поэтому да будем стучать в прекраснейший рай Писаний, благовонный, сладчайший, весьма цветущий, звучащий вокруг наших ушей всевозможными криками духовных богоносных птиц, касающийся нашего сердца и утешающий скорбящее, успокаивающий гневающееся и преисполняющий вечною радостью; помещающий наш ум на блистающие золотом рамена Божественного голубя (см. Пс. 67, 14), пресветлыми и блистательнейшими его крыльями поднимающего вверх к Единородному Сыну и Наследнику Виноградаря духовного виноградника (см. Мф. 21, 38), и через Него приводящего к Отцу светов (Иак. 1, 17). Но да будем стучать не нерадиво, а напротив того – ревностно и терпеливо; да не изнеможем, стуча! Ибо при таких условиях рай Писаний будет открыт нам. Если мы прочитаем однажды и дважды и не распознаем того, что читаем, то да не впадем в уныние, но да останемся твердыми, да будем непрестанно говорить, да будем вопрошать! Ибо, говорит Писание, вопроси отца твоего, и возвестит тебе, старцы твоя, и рекут тебе (Втор. 32, 7). Ибо не во всех разум (1Кор. 8, 7). Почерпнем себе из райского источника неиссякаемые и чистейшие воды, текущия в живот вечный (Ин. 4, 14). Да найдем в этом удовольствие, да возвеселимся неизмеримо, ибо Писания владеют благодатью неисчерпаемой! Если же мы могли бы получить себе что-либо полезное и от внешних писаний, то и это не принадлежит к числу запрещенного. Да сделаемся достойными одобрения купцами, собирая неподдельное и чистое золото, а поддельного избегая! Да примем слова прекраснейшие, а богов, достойных смеха, и неприличные басни да бросим от себя псам! Ибо от первых мы могли бы добыть себе весьма большую силу против вторых.

Должно же знать, что книг Ветхого Завета – двадцать две, соответственно буквам еврейского языка. Ибо евреи имеют двадцать две буквы, из которых пять удваиваются, так что их оказывается двадцать семь. Ибо двойные буквы – Κάφ ( Каф), также и Μέμ ( Мем), и Νουν ( Нун), и Πέ ( Пе ), и Σαδί ( Цаде). Посему, хотя этим образом считается и двадцать две книги, но оказывается книг двадцать семь вследствие того, что пять из них – двойные. Ибо книга Руфь соединяется с книгой Судей, и у евреев обе считаются за одну книгу; первая и вторая Царств – одна книга; третья и четвертая Царств – одна книга; первая и вторая Паралипоменон – одна книга; первая и вторая Ездры – одна книга. Таким, следовательно, образом книги соединены в четырех пятикнижиях и [еще] остаются две других книги, так что канонические книги существуют в таком виде: пять, касающихся закона: книга Бытия, Исход, Левит, Числа, Второзаконие. Это – первое пятикнижие, называемое также и законом. Потом – другое пятикнижие, так называемые Γραφεια, а у некоторых называемые Αγιόραφα (Писание), которые суть такого рода: книга Иисуса, сына Навина, Судей вместе с Руфью, первая Царств вместе со второй – одна книга, третья вместе с четвертой – одна книга и две книги Паралипоменон – одна книга. Это – второе пятикнижие. Третье пятикнижие – написанные стихами книги: Иова, Псалтирь, Притчи Соломона, Екклезиаст его же, Песнь песней его же. Четвертое пятикнижие – пророческое: книга Двенадцати пророков – одна книга, Исаия, Иеремия, Иезекииль, Даниил. Потом две книги Ездры, соединяемые в одну книгу, и Есфирь. Πανάρετος же [сокровищница всех добродетелей], то есть книга Премудрости Соломона и книга Премудрости Иисуса, которую отец Сираха изложил по-еврейски, а по-эллински перевел внук его Иисус, сын Сираха. Хотя они отменны и прекрасны, но не находятся в числе [канонических] и не лежали в кивоте.

Нового же Завета [книги – следующие]: четыре Евангелия: Евангелие от Матфея, от Марка, от Луки, от Иоанна; Деяния святых апостолов, изложенные евангелистом Лукой; семь Соборных посланий: одно – Иакова, два – Петровых, три – Иоанновых, одно – Иуды. Четырнадцать посланий апостола Павла; Апокалипсис евангелиста Иоанна; Правила святых апостолов [собранные] Климентом.

Глава 18 (91). О том, что говорится о Христе

Четыре родовых образа того, что говорится о Христе, ибо одно будет приличествовать Ему и до вочеловечения, другое – в [самом] соединении, третье – после соединения, четвертое – после воскресения. И того, что предшествует вочеловечению, шесть образов. Ибо одно из этого объясняет соединение естества и единосущие с Отцом, как, например, это изречение: Аз и Отец едино есма (Ин. 10, 30), и это: видевый Мене виде Отца (Ин. 14, 9), и это: Иже во образе Божии сый (Флп. 2, 6), и подобные. Другое показывает совершенство Ипостаси, как, например, это изречение: Сын Божий и образ ипостаси его (Евр. 1, 2–3), и это: велика совета Ангел, Чуден, Советник (Ис. 9, 6) и подобные.

Третье показывает взаимное проникновение Ипостасей, как, например, это изречение: Аз во Отце, и Отец во мне (Ин. 14, 10); и недвижимое пребывание, как, например: слово, и мудрость, и сила, и сияние. Ибо слово – в уме (слово же разумею самостоятельное), также и мудрость подобным образом, и сила – в могущественном, сияние – в свете находятся непоколебимо, изливаясь из них.

Четвертое показывает, что Он – от Отца, как Виновника, как, например: Отец Мой болий Мене есть (Ин. 14, 28); ибо от Него Он имеет и бытие, и все то, что имеет; бытие – по рождению, а не по творению, в каковом роде – изречение: Аз изыдох от Отца и приидох (Ин. 16, 28); и Аз живу Отца ради (Ин. 6, 57). А все то, что Он имеет, имеет не через уделение и не через научение, но как от Виновника, в каковом роде изречение: не может Сын творити о Себе ничесоже, аще не еже видит Отца творяща таким образом (Ин. 5, 19). Если Отца нет, то нет и Сына, ибо Сын – от Отца и в Отце, и вместе с Отцом, и не после Отца. Подобным образом и то, что Он делает, делает по внушению Его и вместе с Ним; ибо одна и та же самая; не подобная, но одна и та же воля, и деятельность, и сила Отца и Сына и Святого Духа.

Пятое показывает, что через Его деятельность исполняется Отческое желание, и не как через орудие или раба, но как через самостоятельное и ипостасное Его Слово, и мудрость, и могущество, вследствие того, что в Отце и Сыне созерцается единое движение; в каковом роде – это изречение: вся тем быша (Ин. 1, З), и это: посла слово Свое, и исцели я (Пс. 106, 20), и это: да веру имут, яко Ты Мя послал еси (Ин. 11, 42).

Шестое говорится пророчески. И из этого об одном говорится, как о будущем, как например: яве приидет (Пс. 49, 3); и изречение Захарии: се, Царь твой грядет тебе (Зах. 9, 9). И сказанное Михеем: се, Господь исходит от места Своего, и снидет и наступит на высоты земныя (Мих. 1, 3). О другом, будущем, говорится, как о прошедшем, в каковом роде это изречение: Сей Бог наш... Посем на земли явися и с человеки поживе (Вар. 3, 36, 38); и это: Господь созда мя начало путей Своих в дела своя (Притч. 8, 22); и это: сего ради помаза Тя, Боже, Бог Твой елеем радости паче причастник твоих (Пс. 44, 8) и подобные.

Конечно, то, что предшествует соединению, будет говориться относительно Него и после соединения; а то, что следует за соединением, прежде соединения никоим образом [в отношении к Нему неприложимо], если только не пророчески, подобно тому как мы говорили. Того же, что есть в соединении, три образа. Ибо, когда говорим сообразно с лучшею частью Его, то говорим об обожествлении плоти, и соединении с предвечным Словом, и превознесении ее, и о подобном, показывая прибывшее к плоти богатство вследствие как соединения, так и тесной связи ее с высочайшим Богом Словом. Когда же говорим, имея в виду худшую часть Его, то говорим о воплощении Бога Слова, вочеловечении, лишении, бедности, уничижении. Ибо это и подобное приписывается Слову и Богу вследствие соединения Его с человечеством. А всякий раз как говорим на основании обеих частей вместе, то говорим о соединении, общении, помазании, тесной связи, сообразности (Рим. 8, 29) и подобном. Итак, по причине этого третьего способа предлагаются и два способа, о которых сказано прежде. Ибо через соединение показывается, что и то, и другое получило вследствие связи с тем, которое вместе с ним находится, и проникновения [одного в другое]. Ибо говорится, что по причине ипостасного соединения плоть была обожествлена и сделалась Богом и причастного такому же Божеству, какому – и Слово; и что Бог Слово воплотился и сделался человеком, и был называем тварью и именуем именем новым (Ис. 62, 2); не потому, что два естества переменились в одно сложное естество, ибо невозможно, чтобы в одном естестве одновременно оказались противоположные естественные свойства; но потому, что два естества ипостасно соединились и имеют неслиянное и неизменное проникновение друг в друга. Проникновение же произошло не со стороны плоти, но со стороны Божества; ибо невозможно, чтобы плоть проникла через Божество; но Божественное естество, однажды проникая через плоть, даровало и плоти неизреченное проникновение в отношении к нему, которое, конечно, мы называем соединением.

Должно же знать, что в первом и втором образе того, что бывает в соединении, созерцается взаимность; ибо когда говорим о плоти, то говорим об обожествлении, и соединении с предвечным Словом, и превознесении, и помазании. Ибо это исходит от Божества, но созерцается относительно плоти. Когда же говорим о Слове, то говорим о лишении, воплощении, вочеловечении, уничижении и подобном, что, как мы говорили, переносится от плоти и к Слову, и к Богу, ибо Сам Он добровольно потерпел это.

Того же, что последовало за соединением, три образа. Первый, которым изъясняется Божественное естество, в каковом роде это изречение: Аз во Отце, и Отец во мне (Ин. 14, 10); и: Аз и Отец едино есма (Ин. 10, 30). И все, что приписывается Ему прежде вочеловечения, это будет приписано Ему и после вочеловечения, кроме того, что Он [тогда еще] не принял плоти и естественных ее свойств.

Второй, которым изъясняется человеческое естество, в каковом роде это изречение: что ищете Мене убити, Человека, иже истину вам глаголаах (Ин. 7, 19; 8, 40); и это: тако подобает вознестися Сыну человеческому (Ин. 3, 14), и подобные.

Того же, что приличным человеку образом говорится и написано о Христе Спасителе, сказано ли то было Им, или сделано, шесть образов. Ибо одно из этого и было сделано, и было сказано естественным образом в целях домостроительства, как, например, рождение от Девы, как увеличение, так и преуспевание сообразно с возрастом, голод, жажда, усталость, слезы, сон, проязвление гвоздями, смерть и подобное, что есть естественные и беспорочные страсти. Ибо, хотя во всем этом находится соединение Божеского естества с человеческим, однако же веруется, что поистине это принадлежит телу, так как Божеское естество не терпело ничего из этого, но через это устраивает наше спасение.

Другое и было сделано, и было сказано для вида, как, например, когда Он спрашивал: где положисте Лазаря? (Ин. 11, 34), когда Он шел к смоковнице (см. Мф. 21, 19), когда уклонялся или незаметно отступал (см. Ин. 8, 59), когда молился (см. Ин. 11, 41), когда творяшеся далечайше ити (Лк. 24, 28). Ибо в этом и подобном Он не имел нужды ни как Бог, ни как человек; однако же принимал вид, как прилично человеку, где именно требовала нужда и польза, как, например, молился, для того чтобы показать, что Он не противник Богу, и чтобы почтить Отца как Свою Причину. Спрашивал Он не потому, что не знал, но для того, чтобы показать, что Он, будучи Богом, вместе с тем поистине есть и человек. Незаметно отступал Он для того, чтобы научить нас не подвергать себя безрассудно опасностям и не оставлять себя на произвол.

Третье и было сделано, и было сказано по присвоению и относительно, в каковом роде это изречение: Боже мой, Боже мой, вскую Мя еси оставил? (Мф. 27, 46), и это: не ведевшаго греха по нас грех сотвори (2Кор. 5, 21); и это: быв по нас клятва (Гал. 3, 13); и это: Сам Сын покорится покоршему Ему всяческая (1Кор. 15, 28). Ибо ни как Бог, ни как человек, Он никогда не был покинут Отцом; не случилось ни греха, ни проклятия, и Он не имеет нужды быть в подчинении у Отца. Ибо поскольку Он – Бог, Он равен Отцу, и не враждебен, и не подчинен Ему; а поскольку Он – человек, Он никогда не сделался непослушным Родителю, чтобы возымел нужду в подчинении. Следовательно, Он говорил это, усвояя Себе наше лицо и поставляя Себя наряду вместе с нами. Ибо мы были подпавшими греху и проклятию, как непокорные и непослушные, и по этой причине покинутые.

Четвертое – по причине разделения, имевшего место в мысли. Ибо если мыслью разделишь то, что в действительности неотделимо, то есть плоть от Слова, то Он называется и рабом, и не обладающим ведением; ибо был с рабским и не обладавшим ведением естеством, и плоть, если не была соединена с Богом Словом, была рабскою и не обладавшею ведением; но, по причине ипостасного соединения с Богом Словом, и не была рабскою, и не обладала неведением. Вследствие того, Он назвал Отца даже Богом Своим.

Пятое – ради того, чтобы и открыть Себя нам, и укрепить нашу веру, напр. в каковом роде это изречение: прослави Мя Ты, Отче... славою, юже имех у Тебе прежде мир не бысть (Ин. 17, 5). Ибо Сам Он, конечно, и тогда был прославлен, и теперь прославляется, но слава Его не была нам открыта и удостоверена. [Ибо сюда имеет отношение] и сказанное апостолом: нареченнем Сыне Божии в силе, по духу святыни, из воскресения от мертвых (Рим. 1, 4). Ибо через чудеса, и воскресение, и пришествие Святого Духа было открыто миру и удостоверено, что Он – Сын Божий. [Сюда относится] также и это изречение: преспеваше премудростию... и благодатию (Лк. 2, 52).

Шестое Он сказал по причине присвоения лица иудеев, считая Себя вместе с иудеями, подобно тому как Он говорил самарянке: вы кланяетеся, егоже не весте: мы кланяемся, егоже вемы: яко спасение от иудей есть (Ин. 4, 22).

Третий образ – тот, которым изъясняется едина Ипостась и показываются то и другое естество вместе; как, например, это изречение: Аз живу Отца ради: и ядый Мя, и той жив будет мене ради (Ин. 6, 57); и это: ко Отцу Моему иду, и ктому не видите мене (Ин. 16, 10); и это: не быша Господа славы распяли (1Кор. 2, 8); и это: никтоже взыде на небо, токмо сшедый с небесе Сын Человеческий, сый на небеси (Ин. 3, 13) и подобные.

И из того, что последовало за воскресением, одно приличествует божеству, в каковом роде – это изречение: крестяще их во имя Отца и Сына и Святаго Духа (Мф. 28,19): во имя Сына, без сомнения, как Бога; и это: се, Аз с вами есмь во вся дни до скончания века (Мф. 28, 20) и подобные. Ибо, как Бог, Он – с нами. Другое приличествует человечеству, в каковом роде это изречение: ястеся за нозе его (Мф. 28, 9); и это: и ту мя видят (Мф. 28, 10) и подобные.

Того же, что последовало за воскресением и приличествует человечеству, различны – образы. Ибо одно случилось, конечно, поистине, но не естественным образом, а сообразно с целью домостроительства для удостоверения того, что воскресло то самое тело, которое пострадало, как-то: раны, пища и питье после того, как Он воскрес. Другое случилось поистине и согласно с естественными законами, как-то: прохождение мест за местами без труда и вхождение через запертые двери. Третье – для вида, в каковом роде это: творяшеся далечайше ити (Лк. 24, 28). Четвертое приличествует тому и другому естеству вместе, в каковом роде это изречение: восхожду ко Отцу Моему и Отцу вашему, и Богу Моему и Богу вашему (Ин. 20, 17); и это: внидет Царь славы (Пс. 23, 7); и это: седе одесную престола величествия на высоких (Евр. 1, 3). Пятое приличествует Господу как поставляющему Себя наряду с нами через разделение [т.е. Божеского от человеческого], имевшее место в одной только мысли, в каковом роде это изречение: Богу Моему и Богу вашему.

Поэтому возвышенное должно приписывать естеству Божескому и стоящему выше страстей и тела; и низменное – человеческому; а то, что обще, сложному естеству, то есть единому Христу, Который есть Бог и человек; и также должно знать, что то и другое принадлежит единому и Тому же Самому Господу нашему Иисусу Христу. Ибо, зная то, что принадлежит каждому, и видя, что то и другое совершается со стороны Одного, будем правильно веровать и не впадем в заблуждение. Из всего этого узнается различие соединенных естеств и то, что и Божество, и человечество, как говорит божественнейший Кирилл, в отношении к естественному качеству не одно и то же. Однако при всем этом один – Сын, и Христос, и Господь; и так как Он – один, то одно также и Лицо Его, потому что ипостасное соединение никаким образом не разделяется вследствие того, что познается различие естеств.

Глава 19 (92). О том, что Бог не виновник зол

Должно знать, что Божественному Писанию обычно называть позволение Божие Его действием, подобно тому как когда Апостол говорит в Послании к Римлянам: или не имать власти скудельник на брении, от тогожде смешения сотворити ов убо сосуд в честь, ов же не в честь? (Рим. 9, 21). Потому что Сам Он, конечно, делает и это и то, ибо Он Сам один только Творец всего без изъятия; однако не Сам Он устраивает драгоценное или неуважаемое, но собственное каждого произволение. И это ясно из того, что тот же самый апостол говорит во втором послании к Тимофею: в велицем дому не точию сосуди злати и сребряни суть, но и древяни и глиняни: и ови убо в честь, ови же не в честь. Аще убо кто очистит себе от сих, будет сосуд в честь, освящен и благопотребен Владыце, на всякое дело благое уготован (2Тим. 2, 20–21). Ясно же, что очищение происходит добровольно. Ибо аще кто, говорит Апостол, очистит себе... Отвечает же [этому] подобное соответствие: ибо если не очистит, то будет сосудом не в честь, бесполезным Владыце, достойным сокрушения.

Итак, подлежащее обсуждению изречение также и это: затвори Бог всех в противление (Рим. 11, 32), и это: даде им Бог дух умиления, очи не видети и уши не слышати (Рим. 11, 8); все эти должно понимать не так, что Бог это совершил, но так, что Бог позволил, вследствие того, что прекрасное – независимо и свободно от принуждения.

Следовательно, Божественному Писанию обычно говорить о позволении Его, как о действии и произведении Его; но, конечно, и тогда, когда оно говорит, что Бог зиждяй злая (Ис. 45, 7) и что не бывает зло во граде, еже Господь не сотвори (Ам. 3, 6), оно не показывает, что Бог – виновник зол; но так как имя зла двусмысленно, т.е. имеет два значения: ибо иногда обозначает злое по природе, то, что именно враждебно добродетели и воле Божией; а иногда то, что есть зло и тягостно для нашего чувства, то есть бедствия и насылаемые несчастия, ибо они, будучи тягостными, злы по видимости, в действительности же – хороши, потому что для понимающих они являются виновниками обращения и спасения; то об этих Писание и говорит, что они происходят через Бога.

Должно же знать, что и мы – виновники этого. Ибо невольное зло – плод добровольных зол.

Но должно знать и то, что Писанию обычно говорить, как о находящемся в причинном взаимоотношении, о том, что должно быть понимаемо в смысле следования друг за другом, в каковом роде это изречение: Тебе единому согреших, и лукавое пред Тобою сотворих: яко да оправдишися во словесех Твоих, и победиши, внегда судити nи (Пс. 50, 6). Ибо тот, кто согрешил, согрешил не с тою целью, чтобы Бог одержал победу; ибо Бог и не имел нужды в нашем грехе, чтобы вследствие его явиться Победителем. Ибо Он вне всякого сравнения имеет преимущества над всеми и даже теми, которые не погрешают, так как Он – Творец и непостижим, и несотворен, и имеет природную славу, а не заимствованную. Но [то сказано] потому, что когда мы погрешаем, Он не бывает неправедным, изъявляя гнев (см. Пс. 7, 12), и, прощая кающимся, является Победителем нашего зла. Однако мы погрешаем не для этой цели, но потому, что так дело случается. Подобно тому как, если кто-либо сидит, работая над чем-либо, и если явится какой-либо друг, говорит, что друг пришел для того, чтобы я сегодня не занялся делом. Конечно, друг пришел не для того, чтобы он не занялся делом, но так случилось. Ибо, занимаясь почтительным приемом своего друга, он не совершает того дела. И это называется случаями, потому что так случаются дела. Бог, далее, не желает один только быть праведным, но чтобы все по возможности уподоблялись Ему.

Глава 20 (93). О том, что не два начала

Что не два начала: одно доброе и одно злое, узнаем отсюда. Ибо добро и зло враждебны друг другу и гибельны друг для друга, и не существуют друг в друге или друг с другом. Итак, каждое из них будет находиться в части вселенной. И, во-первых, они, конечно, будут ограничены, каждое из них – не только вселенной, но и частью вселенной.

Потом, кто будет присваивать каждому его область? Ибо не скажут, что они вошли в соглашение друг с другом и примирились, так как зло, ведущее мир и посредством союза соединяющееся с добром, не будет злом, и добро, дружески расположенное в отношении к злу, не будет добром. Если же другой – тот, кто каждому из них разграничил свойственное им местопребывание, то это скорее будет Бог.

А также необходимо будет одно из двух, чтобы они или входили в прикосновение и истребляли друг друга, или чтобы существовало какое-либо среднее место, в котором не будет ни добра, ни зла, как будто бы некоторая перегородка, разделяющая и то, и другое друг от друга. И будет уже не два, но три начала.

Но также необходимо, чтобы было одно из двух этих положений: или то, что они [т.е. добро и зло] сохраняют мир, чего именно зло не в состоянии делать, ибо не зло – то, что живет в мире; или ведут войну, чего именно добро делать не может, ибо то, что ведет войну, совсем не добро; или что зло ведет войну, а добро не противоборствует, но уничтожается злом или всегда печалится и угнетается, что именно не есть признак добра. Итак, одно начало, свободное от всякого зла.

Но если это так, говорят, то откуда зло? Ибо невозможно, чтобы зло имело происхождение от добра. Поэтому мы говорим, что зло не есть что-либо другое, кроме лишения блага и быстрого перехода от того, что согласно с природой, в то, что противоестественно; ибо ничто не зло по природе. Ибо все, что Бог сотворил, в таком виде, как оно произошло, – весьма прекрасно (см. Быт. 1, 31). Следовательно, оставаясь в таком виде, как оно и было сотворено, оно весьма прекрасно; а добровольно удаляясь от того, что согласно с естеством, и попадая в то, что противоестественно, оно оказывается во зле.

Конечно, все по природе подчинено и послушно Творцу. Поэтому, всякий раз как какое-либо из созданий добровольно возмутится и сделается непослушным Сотворившему его, то оно производит в себе самом зло. Ибо зло – не сущность какая-либо и не свойство сущности, но нечто случайное, то есть добровольное отступление от того, что согласно с природой, в то, что противоестественно, что именно и есть грех.

Итак, откуда грех? Он – изобретение свободной диавольской воли. Следовательно, диавол – зол? Конечно, поскольку он создан, он не зол, но добр, ибо Творцом он был создан Ангелом светлым и весьма блистающим, и, как разумный, свободным. Но добровольно удалился от согласной с природой добродетели, и очутился во тьме зла, отдалившись от Бога, Который один только Благ, и Животворящ, и Создатель света; ибо всякое добро получает свою благость от Него, и, поскольку отдаляется от Него волей, но не местом, оказывается во зле.

Глава 21 (94). Зачем Бог, зная наперед, сотворил имеющих грешить и не раскаиваться?

Бог по благости приводит из небытия в бытие то, что бывает, и наперед знает будущее. Итак, если бы они не имели в будущем существовать, то и не имели бы в будущем быть злыми, и не были бы предузнаваемы. Ибо в отношении к тому, что существует, имеют место знания, и в отношении к тому, что непременно будет, имеет место предведение. Ибо сначала – бытие, и тогда бытие прекрасного или худого. Если же имевшим существовать в будущем по причине благости Божией то обстоятельство, что они имели оказаться злыми по своему собственному произволению, попрепятствовало бы, чтобы они произошли, то зло побеждало бы Божию благость. Поэтому Бог все без изъятия, что Он творит, творит добрым; но каждый по собственному произволению делается как прекрасным, так и злым. Поэтому если Господь и говорил: добрее было человеку тому, аще не бы родился (Мк. 14, 21), то Он говорил, не порицая Свое собственное создание, но порицая ту порочность, которая возникла у Его твари вследствие собственного ее произволения и легкомыслия. Ибо беспечность собственной ее воли сделала для нее бесполезным благодеяние Творца; подобно тому как, если кто-либо такой, которому были вверены царем богатство и власть, будет тирански поступать с благодетелем, то царь, обуздав, достойно подвергнет его наказанию, если усмотрит, что он до конца остается верным тирании.

Глава 22 (95). О законе Божием и законе греха

Божество – благое и преблагое, также и воля Его; ибо то, чего именно Бог желает, есть благо. Закон же – заповедь, научающая этому, чтобы мы, твердо держась его, находились в свете (см. 1Ин. 1, 7), каковой заповеди нарушение есть грех. Он же происходит через внушение диавола и наше непринужденное и добровольное принятие. Но также и этот [т.е. грех называется законом (см. Рим. 7, 23).

Итак, закон Божий, входя в наш ум, привлекает его к себе возбуждает нашу совесть. Но также и наша совесть называете законом ума нашего. И, с другой стороны, внушение лукавого, то есть закон греха, входя в члены нашей плоти, через нее делает на нас нападение. Ибо однажды добровольно преступив закон Божий и одобрив совет лукавого, мы предоставили ему [т.е. совету] вход, будучи самими собою проданы греху. Посем тело наше легко влечется к нему. Поэтому и находящийся в нашем теле запах и ощущение греха, то есть похоть и удовольствие тела, также называется законом во удех плоти нашей.

Закон ума моего, то есть совесть, конечно, сорадуется закону Божию (см. Рим. 7, 22), то есть заповеди, и желает ее. Закон же греха, то есть внушение через закон, находящийся во удех или через телесную похоть, и склонность, и движение, и неразумную часть души, противувоюет закону ума моего, то есть совести, и, хотя я и желаю закона Божия и люблю его, и не желаю греха, пленяет мя (Рим. 7, 23) по причине смешения [его со все ми членами моего тела]; и через приятность удовольствия, и через телесную похоть, и неразумную часть души, как я говорил, оно обольщает и убеждает сделаться рабом греху. Но немощное закона в немже немоществоваше закон плотью, Бог Сына Своего посла в подобии плоти греха (Рим. 8, 3); ибо Он восприял плоть а грех – никоим образом; осуди грех во плоти, да оправдание закона исполнится в нас, не по плоти ходящих, но по Духу (Рим. 8 3–4). Ибо Дух способствует в немощех наших (Рим. 8, 26), и доставляет силу закону ума нашего против закона, находящегося во удех наших. Ибо [такой смысл имеет] это: о чесом помолимся, якоже подобает, не вемы, но Сам Дух ходатайствует о нас воздыхании неизглаголанными (Рим. 8, 26), то есть научает нас чему нам должно молиться. Поэтому невозможно исполнить заповеди Господни, разве только через терпение и молитву.

Глава 23 (96). Против иудеев, о субботе

Субботой назван седьмой день; обозначает же она – покой. Ибо во время нее, как говорит Божественное Писание, почи Бог от всех дел cвоих (Быт. 2, 2). Поэтому и число дней, возрастая до семи, опять повторяется и берет начало от первого дня. Это число уважаемо у иудеев, так как Бог повелел, чтобы оно было почитаемо, повелел не случайно, но даже в соединении с весьма тяжкими наказаниями за нарушение (см. Исх. 13, 6; Чис. 15, 35). Повелел же это не просто, но по некоторым причинам, таинственно понимаемым как духовными, так и проницательными людьми.

Насколько понял, по крайней мере, я, несведущий человек (чтобы мне начать от низшего и более грубого), Бог, зная как грубость, так и преданность плотским удовольствиям, и вообще склонность израильского народа к веществу, а вместе с тем и нерассудительность, [дал этот закон]: во-первых, да почиет раб и осел (Втор. 5, 14), как написано; так как муж праведный милует души скотов своих (Притч. 12, 10); а также вместе и для того, чтобы, наслаждаясь покоем от заботы о веществе, они входили в соединение с Богом, проводя весь седьмой день во псалмех и пениих и песнех духовных (Еф. 5, 19), и занятии божественными Писаниями, и в Боге отдыхая. Ибо, когда не было закона, не было богодухновенного Писания, то и суббота не была посвящена Богу. Когда же через Моисея было дано богодухновенное Писание, то суббота была посвящена Богу, для того чтобы во время нее подумали и занялись этим [т.е. Писанием] те, которые не посвящают Богу всей своей жизни, которые не служат Господу, как Отцу, из любви, но как неблагодарные рабы; чтобы они отделяли для Бога хотя бы малую и незначительную часть своей жизни, и эту вследствие страха перед наказаниями и порицаниями, бывающими за нарушение. Яко праведнику закон не лежит, но неправедному (1Тим. 1, 9). Ибо прежде всех Моисей, в посте безотлучно пребыв с Богом в течение сорока дней и опять других сорока (см. Исх. 24, 18; 34, 28), несомненно изнурял себя постом и в субботы, хотя закон повелевал не изнурять самих себя в день субботы. Если же говорили бы, что это было прежде закона, то что они скажут об Илии Фесвитянине, который, однажды вкусив пищи, совершил путь сорока дней (см. 3Цар. 19, 8)? Ибо он, истощив себя не только постом, но и путешествием в субботы этих сорока дней, нарушил субботу; и Бог, давший закон, не разгневался на него, но даже как бы в награду за подвиг добродетели, явился ему на Хориве. А что они скажут о Данииле? Не провел ли он без пищи трех седмиц (см. Дан. 10, 2–3)? А что весь Израиль, не обрезывает ли он младенца в субботу, если она случится в восьмой день [по рождении последнего] (см. Лев. 12, 3)? А также разве они не соблюдают великого поста, относительно которого им дан закон, если он случится в Субботу (см. Лев. 23, 27)? А также священники и левиты не оскверняют ли субботы делами при скинии, и не суть ли неповинны (Мф. 12, 5)? Но даже если в субботу попадет в ров домашний скот, то извлекший – не виновен, а не позаботившийся – достоин осуждения. Что же – весь Израиль, не обходили ли они Иерихонских стен, нося вокруг них кивот Божий семь дней, в числе которых непременно была и Cуббота (см. Нав. 6)?

Итак, как я говорил, для препровождения времени с Богом, чтобы они уделяли Ему хотя бы весьма незначительную часть и успокоились – как раб, так и подъяремный скот, было придумано соблюдение Cубботы для тех, которые были млади, и для порабощенных под стихиями мира (см. Гал. 4, 3) для плотяных и не могших ничего понять выше тела и буквы. Егда же прииде кончина лета, посла Бог Сына Своего Единородного, рождаемого от жены в образе человека, бываема под законом, да подзаконныя искупит, да всыновление восприимем (Гал. 4, 4–5). Ибо нам, которые приняли Его, даде область чадом Божиим быти, верующим в имя Него (Ин. 1, 12); так что мы более не рабы, но сыновья (см. Гал. 4, 7), более не под законом, но под благодатью уже не отчасти только и из страха служим Господу, но должны посвящать Ему все время жизни, и всегда доставляем покой от греха рабу, то есть гневу и похоти, и повелеваем посвящать свой досуг Богу, всегда к Богу простирая всякое свое желание, гнев же свой вооружая против врагов Божиих; и подъяремное животное, то есть тело, подобным образом, с одной стороны, успокаивая от рабства греху, а с другой, заставляя ревностно служить Божественным заповедям.

Духовный закон Христов повелевает нам это, и те, которые соблюдают его, делаются высшими Моисеева закона. Ибо когда пришло совершенное, еже от части упразднилось (1Кор. 13, 10), и когда покрывало закона или завеса была разодрана через распятие Спасителя, и когда Дух воссиял огненными языками, то буква была отвергнута, телесное прекратилось, и закон рабства окончился, и закон свободы нам дарован. И мы празднуем совершенное успокоение человеческого естества; говорю же я о дне воскресения, в который Господь Иисус, Виновник жизни и Спаситель, ввел нас в обладание уделом, обещанное тем, которые служат Богу духовно, куда Сам вошел нашим Предтечею, после того как воскрес из мертвых, и после того как были открыты Ему небесные врата, Он сел телесным образом одесную Отца, куда войдут и те, которые соблюдают духовный закон.

Поэтому нам, поступающим по духу, а не по букве, принадлежит всякое отложение в сторону телесного и духовное служение, и соединение с Богом. Ибо обрезание есть отложение в сторону телесного удовольствия и излишних вещей, и не необходимых. Ибо крайняя плоть не есть что-либо другое, кроме излишней кожи того члена, в котором возбуждается удовольствие. Всякое же удовольствие, происходящее не от Бога и не в Боге, есть излишек удовольствия, образом которого служит крайняя плоть. Суббота же – успокоение от греха. Поэтому и то, и другое суть одно, и таким образом и то, и другое вместе соблюдается поступающими по духу, и они не совершают даже незначительного беззакония.

Еще же должно знать, что число семь обозначает все настоящее время, как говорит мудрейший Соломон: даждь часть седмим и даже осмим (Еккл. 11, 2). И богоглаголивый Давид, воспевая о осмом (Пс. 6, 1), пел о будущем состоянии – после воскресения из мертвых. Поэтому закон, повелевая в седьмой день соблюдать покой от телесных дел и заниматься духовными, таинственным образом показал истинному Израилю и имеющему ум, видящий Бога, чтобы он во все время приближался к Богу и становился выше телесного.

Глава 24 (97). О девстве

Плотские люди хулят девство и преданные наслажденям ссылаются, как на свидетельство, на это место: проклят всякий, кто не восставляет семени в Израиле (Втор. 25, 9). Мы же говорим, положившись на воплотившегося от Девы Бога Слова, что девство было насаждено в естество людей свыше и искони. Ибо человек был сотворен из девственной земли. Ева была создана из одного только Адама. В раю процветало девство. Действительно, Божественное Писание говорит, что были наги и Адам и Ева, и не стыдястася (Быт. 2, 25). Когда же они согрешили, то узнали, что были наги, и, устыдившись, сшили себе самим препоясания (Быт. 3, 7). И после преступления, когда человек услышал: земля еси, и в землю отъидеши (Быт. 3, 19), когда через грех в мир вошла смерть, тогда Адам позна Еву жену свою, и заченши роди (Быт. 4, 1). Поэтому брак был изобретен ради того, чтобы человеческий род не был стерт с лица земли и уничтожен смертью, чтобы через деторождение род людской сохранялся в целости.

Но, быть может, скажут: итак, что хочет [выяснить] изречение: мужа и жену... (Быт. 1, 27); и это: раститеся и множитеся (Быт. 1, 28)? На это мы скажем, что изречение: раститеся и множитеся не обозначает непременно умножения через брачное соединение. Ибо Бог мог умножить род людей и другим способом, если бы они сохранили заповедь до конца неповрежденной. Но Бог, Который, вследствие предведения Своего, сведый вся прежде бытия их (Дан. 13, 42), зная, что они имеют оказаться в преступлении и быть осуждены, наперед сотворил мужа и жену и повелел расти и умножаться. Поэтому мы желаем возвратиться на путь и хотим посмотреть украшения девства; а одно и то же – сказать и о целомудрии.

Ною, которому повелевалось войти в ковчег и было вверяемо сохранять семя мира, дается такое приказание: внидеши ты, говорит Бог, и сынове твои, и жена твоя, и жены сынов твоих (Быт. 6, 18; ср. 7). Он разделил их от жен, чтобы они ушли от моря и того всемирного кораблекрушения, сохраняя целомудрие. Но после прекращения потопа Он говорит: изыди ты, и жена твоя, и сынове твои, и жены сынов твоих (Быт. 8, 16). Вот опять допущен брак ради размножения [человеческого рода]. Потом, дышащий огнем Илия, едущий на колеснице и ходящий по небу (см. 4Цар. 2, 11), не возлюбил ли безбрачия и не был ли он прославлен превознесением, превышающим человеческие условия (см. 3Цар. 17, 6)? Кто заключил небеса? Кто воскресил мертвых (см. 3Цар. 17, 19–22)? Кто рассек Иордан (см. 4Цар. 2, 8)? Не девственный ли Илия? А Елиссей, ученик его, не потому ли, попросив благодать Духа в двойном числе, получил ее (см. 4Цар. 2, 9), что показал равную же добродетель? А что – три отрока? Не потому ли они оказались сильнее огня, что подвизались в девстве, девством достигнув того, что тела их сделались неодолимыми огнем (см. Дан. 3, 20, 92, 94)? А почему не говорю о Данииле, в тело которого, укрепленное девством, зубы зверей не были в состоянии вонзиться (см. Дан. 6, 22)? Бог, намереваясь являться израильтянам, не повелевал ли сохранять в чистоте тело (см. Исх. 19, 15; Чис. 6, 2–8)? Не очищая ли самих себя, таким образом входили священники во внутреннее святилище и приносили жертвы? Не наименован ли закон целомудрия великим обетом?

Итак, повеление закона должно понимать более духовным образом. Ибо есть семя духовное, при содействии любви и страха Божия зачинаемое во чреве души, страдающем от болей при родах и рождающем дух спасения. Таким же образом должно понимать и изречение: блажен, иже имеет племя в Сионе и южики /сродники – электр. Ред/ во Иерусалиме (Ис. 31, 9). Ибо почему – блажен, хотя бы он был и прелюбодей, или пьяница, или идолослужитель, если только имеет племя в Сионе и южики во Иерусалиме? Никто здравомыслящий этого не скажет.

Девство – ангельский образ жизни, особенность всякого бестелесного естества. Мы говорим это, не порицая брака, да не будет!, ибо мы знаем, что Господь во время Своего пришествия благословил брак (см. Ин. 2,1) и сказал: честна женитва и ложе нескверно (Евр. 13,4); но зная, что девство лучше прекрасного [самого по себе брака]. Ибо и между добродетелями бывают усиления и ослабления, подобным образом и между пороками. Мы знаем, что произошли от брака все смертные, за исключением виновников рода нашего. Ибо они – отрасль девства, а не произведение брака. Но безбрачие, как мы сказали, есть подражание Ангелам. Поэтому насколько Ангел превосходнее человека, настолько девство драгоценнее брака. Но зачем я говорю: Ангел? Сам Христос – слава девства, не потому только, что Он родился от Отца безначально, без истечения и без сочетавания, но потому, что, сделавшись и человеком наподобие нас, Он превыше нас воплотился от Девы без [супружеского] соединения, и Сам в Себе Самом показывал истинное и совершенное девство. Посему, хотя Он и не предписал нам этого [т.е. девства] законом, ибо не вси вмещают словесе сего (Мф. 19, 11), как Он Сам сказал; но делом наставил нас и дал нам силу для него. Ибо кому не ясно, что девство теперь живет между людьми?

Конечно, прекрасно деторождение, которое производится браком, и прекрасен брак блудодеяния ради (1Кор. 7, 2), пресекающий это и с помощью законного совокупления не позволяющий неистовству похоти воспламеняться к беззаконным деяниям. Прекрасен брак для тех, у кого нет воздержания, но лучше – девство, умножающее чадородие души и приносящее Богу благовременный плод – молитву. Честна женитва, и ложе нескверно: блудником же и прелюбодеем судит Бог (Евр. 13, 4).

Глава 25 (98).. Об обрезании

Обрезание было дано Аврааму прежде закона, после благословений, после обетования, как знак, совершенно отделявший его, и его детей, и его домочадцев от народов, с которыми он сходился (см. Быт. 12, 3; 15, 5; 17, 10). И ясно: ибо когда Израиль провел в пустыне сорок лет отдельно – сам по себе, не войдя в смешение с другим народом, то те, которые родились в пустыне, не были обрезаны. Когда же Иисус перевел их через Иордан, то они были обрезаны, и явился второй закон обрезания. Ибо при Аврааме был дан закон обрезания, потом он прекратил свое действование в пустыне в продолжение сорока лет. И опять во второй раз Бог дал Иисусу закон обрезания, после перехода через Иордан, как написано в книге Иисуса, сына Навина: в сие же время рече Господь Иисусу: сотвори себе ножи каменны от камене остраго, и сед обрежи сыны Израилевы второе (Нав. 5, 2). И после немногих слов: четыредесятъ бо и два лета хождаше Израиль в пустыни Мавдаритиде; и сего ради не обрезани быша из них мнози от тех воинов изшедших из земли Египетския, не послушавшии заповедей Господних, имже и определи Господь не видети самим счастливой земли, еюже клятся Господь отцем их, дати им землю кипящую медом и млеком. Вместо же сих постави сыны их, ихже обреза Иисус, яко родишася на пути не обрезаны (Нав. 5, 6–7). Поэтому обрезание было знаком, отделявшим Израиля от народов, с которыми он обращался.

Но оно было образом Крещения. Ибо, подобно тому как обрезание отсекает не полезный член тела, но бесполезный излишек, так и через Святое Крещение у нас обрезывается грех. Ясно же, что грех – излишек желания, а не полезное желание. Ибо невозможно, чтобы кто-либо даже совершенно не имел желания или был совсем незнаком с удовольствием. Но бесполезность удовольствия, то есть бесполезное и желание, и удовольствие, это есть грех, который обрезывает Святое Крещение, дающее нам в качестве знака честный крест на челе, не отделяющий нас от народов, ибо все народы получили Крещение и запечатлены знаком креста, но в каждом народе совершенно разлучающий верного от неверного. И потому после того как явилась истина, бесполезен образ, также и тень. Поэтому обрезываться теперь излишне и противно Святому Крещению. Ибо обрезывающийся должен есть весь закон творити (Гал. 5,3). Господь же был обрезан для того, чтобы Он исполнил закон, а также Он соблюл и весь закон, и субботу, для того чтобы Ему исполнить и укрепить закон (см. Мф. 5, 17). А с того времени, как Он принял Крещение, и Дух Святой явился людям, сходя на Него в виде голубя, с того времени стало возвещаться духовное служение и образ жизни, и Царство Небесное.

Глава 26 (99). Об антихристе

Должно знать, что надлежит прийти антихристу. Конечно, всякий, кто не исповедует, что Сын Божий пришел во плоти и что Он – совершенный Бог и сделался совершенным человеком, вместе с тем оставаясь и Богом, тот есть антихрист (см. 1Ин. 4, 3). Однако особенным образом и преимущественно антихристом называется имеющий прийти при конце мира. Итак, должно, чтобы прежде всего было возвещено Евангелие среди всех народов, как говорит Господь (см. Мф. 24, 14), и тогда он придет для обличения богопротивных иудеев. Ибо Господь говорил им: Аз приидох во имя Отца Моего, и не приемлете Мене: ин приидет во имя свое, того приемлете (Ин. 5, 43). И апостол: зане любве истины не прияша, во еже спастися им. И сего ради послет им Бог действо льсти, во еже веровати им лжи: да суд приимут вси не веровавшии истине, но благоволившии в неправде (2Фес. 2, 10–12). Следовательно, иудеи не приняли Того, Кто был Сыном Божиим, Господа Иисуса Христа и Бога, а обольстителя, называющего себя самого Богом, примут. Ибо что Он прямо будет называть самого себя Богом, об этом Ангел, наставляя Даниила, так говорит: о бозех отцев своих не смыслит (Дан. 11, 37). И Апостол: да никтоже вас прельстит ни по единому образу: яко аще не приидет отступление прежде, и открыется человек беззакония, сын погибели, противник и превозносяйся паче всякого глаголемого бога или 2 чтилища, якоже ему сести в церкви Божией, показующу себе, яко бог есть (2Фес. 2, 3–4). В церкви же Божией – не нашей, но древней – иудейской. Ибо он придет не к нам, но к иудеям; не за Христа и не за тех, кто Христов; поэтому и называется антихристом.

Следовательно, должно, чтобы сперва было возвещено Евангелие между всеми народами ссм. Мф. 24, 14). И тогда явится беззаконник, егоже Господь Иисус убиет духом уст Своих, и упразднит явлением пришествия своего, егоже есть пришествие по действу сатанину во всяцей силе и знамениих и чудесех ложных, во всяцей льсти неправды в погибающих (2Фес. 2, 8–10). Следовательно, не сам диавол делается человеком, подобно вочеловечению Господа, да не будет!, но рождается человек от блуда и принимает на себя все действие сатанино. Ибо Бог, наперед зная наглость будущего произволения его, позволяет, чтобы диавол вселился в нем.

Итак, как мы говорили, он рождается от блуда и тайно воспитывается, и внезапно возмущается, и восстает, и царствует. И в начале царствования своего, вернее же тирании, притворно усвояет себе наружность святости; когда же он сделается победоносным, то будет преследовать Церковь Божию и выкажет всю свою злобу. Придет же он в знамениих и чудесех ложных (2Фес. 2, 9), вымышленных и не истинных, и обольстит тех, которые имеют слабое и неукрепившееся основание ума, и отклонит от Бога Живаго, так чтобы соблазнились, аще возможно, и избранные (Мф. 24, 24).

Будут же посланы Енох и Илия Фесвитянин, и они обратят сердца отцов к детям (см. Мал. 4, 6), то есть синагогу – к Господу нашему Иисусу Христу и к проповеди апостолов, и они будут умерщвлены им (см. Откр. 11, 7). И придет Господь с неба, имже образом святые апостолы видели Его идуща на небо (Деян. 1, 11): совершенный Бог и совершенный человек, со славою и силою, и человека беззакония, сына погибели, убиет духом уст своих (2Фес. 2, 3, 8). Поэтому никто пусть не ожидает Господа с земли, но с неба, как Он Сам поручился в этом.

Глава 27 (100). О воскресении

Верим же и в воскресение мертвых. Ибо оно истинно будет, будет воскресение мертвых. Но, говоря о воскресении, мы представляем себе воскресение тел. Ибо воскресение есть вторичное воздвижение упавшего; души же, будучи бессмертными, каким образом воскреснут? Ибо если смерть определяют как отделение души от тела, то воскресение есть, конечно, вторичное соединение души и тела, и вторичное воздвижение разрешившегося и умершего живого существа 2. Итак, само тело, истлевающее и разрешающееся, оно само воскреснет нетленным. Ибо Тот, Кто в начале произвел его из праха земли, может и снова воскресить его, после того как оно опять, по изречению Творца, разрешилось и возвратилось назад в землю, из которой оно было взято.

Ибо если нет воскресения, то да ямы и пием (Ис. 22, 13; 1Кор. 15, 32), да устремимся к жизни, состоящей в удовольствиях и полной наслаждений! Если нет воскресения, то чем мы различаемся от бессловесных существ? Если нет воскресения, то да сочтем счастливыми полевых зверей, имеющих беспечальную жизнь! Если нет воскресения, то нет и Бога, нет и Промысла, но все и управляется, и движется случайно. Ибо вот мы видим, что весьма многие праведники терпят нужду и терпят обиды, и в настоящей жизни не получают никакой помощи, а что грешники и неправедные имеют избыток в богатстве и всякой роскоши. И кто, здравомыслящий, счел бы это за дело праведного суда или мудрого Промысла? Итак, будет, будет воскресение. Ибо Бог праведен и для надеющихся на Него бывает Мздовоздаятелем. Конечно, если одна только душа упражнялась в подвигах добродетели, то одна только она будет и увенчана. И если одна только она постоянно пребывала в удовольствиях, то по справедливости одна только она была бы и наказываема. Но так как ни к добродетели, ни к пороку душа не стремилась отдельно от тела, то по справедливости та и другое вместе получат и воздаяния.

А также и Божественное Писание свидетельствует, что будет воскресение тел. Действительно, Бог говорит Ною после потопа: яко зелие травное дах вам все. Точию мяса в крови души да не снесте. И крови вашей душ ваших изыщу от руки всякого зверя изыщу ея: и от руки всякого человека брата его изыщу ея. Проливаяй кровь человечу, в ея место его пролиется: яко во образ Божий сотворих человека (Быт. 9, 3–6). Каким образом Он изыщет кровь человечу от руки всяких зверей, разве только через то, что воскресит тела людей, которые умирают? Ибо не будут вместо человека умирать звери.

И опять – Моисею: Аз есмь Бог Авраамов, и Бог Исааков, и Бог Иаковль (Исх. 3, 6; Мф. 22, 32). Несть Бог Бог мертвых (Мф. 22, 32), тех, которые умерли и более не будут существовать, но живых (Мф. 22, 32), души которых живут в руце Его (Прем. 3, 1), а тела после воскресения опять оживут. И богоотец Давид говорит к Богу: отъимеши дух их, и исчезнут, и в персть свою возвратятся (Пс. 103, 29). Вот слово о телах. Потом присоединяет: послеши Духа Твоего, и созиждутся, и обновиши лице земли (Пс. 103, 30).

А также и Исаия: воскреснут мертвии и востанут иже во гробех (Ис. 26, 19). Ясно же, что не души полагаются во гробах, но тела.

А также и блаженный Иезекииль говорит: и бысть глас внегда ми пророчествовати, и се, трус, и совокупляхуся кости, кость к кости, каяждо к составу своему. И видех, и се, быша им жилы, и плоть растяше, и восхождаше на них и протяжеся им кожа верху (Иез. 37, 7–8). Затем учит о том, каким образом, после того как было поведено, возвратился в ня дух жизни (Иез. 37, 9, 10).

А также и божественный Даниил говорит: и во время оно востанет Михаил князь великий стояй о сынех людий твоих: и будет время скорби, скорбь, якова не бысть, отнележе создася язык на земли, даже до времене онаго: и в то время спасутся людие твои вси, обретшиися вписани в книзе, и мнози от спящих в земней персти востанут, сии в жизнь вечную, а онии во укоризну и в стыдение вечное. И смыслящии просветятся аки светлость тверди, и от праведных многих аки звезды во веки и еще (Дан. 12, 1–3) воссияют. Ясно, что, говоря: мнози от спящих в земней персти востанут, показывает на воскресение тел; ибо, конечно, никто не мог бы сказать, что души спят в земней персти.

Но, однако, и Господь во Святом Евангелии совершенно ясно передал о воскресении тел: ибо, говорит Он, сущии во гробех услышат глас Сына Божия, и изыдут сотворшии благая в воскрешение живота, а сотворшии злая в воскрешение суда (Ин. 5, 28–29). А что души находятся во гробах, этого никогда никто из здравомыслящих не мог бы сказать.

Но Господь объявил о воскресении тел не словом только, а и делом. Прежде всего, тогда, когда воскресил Лазаря, четверодневна и уже предавшегося тлению, и смердевшего (Ин. 11,39–44). Ибо Он воскресил не душу, лишенную тела, но и тело вместе с душой; и не другое, а то самое, которое предалось тлению. Ибо каким образом могли бы узнавать или верить воскресению умершего, если бы не доказывали этого характеристические особенности? Но Лазаря Он воскресил, конечно, для того чтобы доказать Свое собственное Божество и уверить в воскресении как Своем, так и нашем, Лазаря, долженствовавшего опять возвратиться в состояние смерти. Сам же Господь сделался Начатком совершенного и более не подпадающего под власть смерти воскресения. Поэтому именно божественный апостол Павел говорил: аще бо мертвии не востают, то ни Христос воста: аще же Христос не воста, то, следовательно, суетна вера наша; следовательно, еще находимся во гресех наших (1Кор. 15, 16–17). И: так как Христос воста, то начаток умершим [бысть] (1Кор. 15, 20). И: перворожден из мертвых (Кол. 1, 18). И опять: аще бо веруем, яко Иисус умре и воскресе, тако и Бог умершия во Иисусе приведет с yим (1Фес. 4, 14). Тако, говорил он, как воскрес Господь.

А что воскресение Господне было соединением тела, сделавшегося уже нетленным, и души (т. к. они были разделены), ясно; ибо Он говорил: разорите церковь сию, и треми денми воздвигну ю (Ин. 2, 19). Святое же Евангелие – достоверный свидетель того, что Он говорил о Своем теле (см. Ин. 2, 21). Осяжите Мя и видите, говорит Господь Своим ученикам, думавшим, что они видят духа, яко Аз есмь, и не изменился, яко дух плоти и кости не имать, якоже Мене видите имуща (Лк. 24, 37, 39). И, сказав это, Он показа им руце (Лк. 24, 40) и ребро предлагает Фоме для осязания (Ин. 20, 27). Разве этого не достаточно для того, чтобы убедиться в воскресении тела?

Опять божественный апостол говорит: подобает бо тленному сему облещися в нетление и мертвенному сему облещися в бессмертие (1Кор. 15, 53). И опять: сеется в тление, востает в нетлении: сеется не в честь, востает в славе: сеется в немощи, востает в силе: сеется тело душевное, то есть грубое и смертное, востает тело духовное (1Кор. 15, 42–44), неизменное, бесстрастное, тонкое, каково было тело Господне после воскресения, проходившее через запертые двери, не утомляющееся, не нуждающееся в пище, сне и питье. Ибо, говорит Господь, будут яко Ангели Божии (Мк. 12, 25). Уже не будет брака, не будет деторождения. Действительно, божественный апостол говорит: наше бо житие на небесех есть, отонудуже и Спасителя ждем Господа нашего Иисуса Христа, Иже преобразит тело смирения нашего, яко быти сему сообразну телу славы его (Флп. 3, 20–21), разумея не превращение в другой образ, – нет! –, но лучше: изменение из тления в нетление.

Но речет некто: како востанут мертвии? (Кор. 15, 35). О неверие! О безумие! Тот, Кто одним только желанием изменил прах в тело, Кто повелел малой капле семени расти в утробе и совершать этот многообразный и разнообразный телесный организм, не тем ли более, только восхотев, опять воскресит то, что произошло и исчезло? Коим же телом приидут? (Кор. 15, 35). Безумне (1Кор. 15, 36), если ожесточение не позволяет веровать словам Божиим, то веруй, по крайней мере, делам. Ибо ты еже сееши, не оживет, аще не умрет: и еже сееши, не тело будущее сееши, но голо зерно, аще случится, пшеницы или иного от прочих: Бог же дает ему тело, якоже восхощет, и коемуждо семени свое тело (1Кор. 25, 36–38). Итак, рассмотри семена, зарываемые в бороздах, как бы в могилах. Кто – доставляющий им корни, стебель и листья, и колосья, и тончайшие острые иглы на колосе? Не Творец ли всяческих? Не повеление ли Того, Кто построил все? Таким, следовательно, образом веруй, что и воскресение мертвых произойдет по Божественному желанию и мановению. Ибо Его желанию сопутствует могущество.

Итак, мы воскреснем, так как души опять соединяются с телами, делающимися бессмертными и совлекающими с себя тление, и явимся к страшному судейскому Христову седалищу; и диавол, и демоны его, и человек его, то есть антихрист, и нечестивые люди, и грешники будут преданы во огнь вечный, не вещественный, каков огонь, находящийся у нас, но такой, о каком может знать Бог. А сотворшии благая, как солнце, воссияют вместе с Ангелами в жизни вечной, вместе с Господом нашим Иисусом Христом, всегда смотря на Него и будучи видимы Им, и наслаждаясь непрерывным, проистекающим от Него веселием, прославляя Его со Отцом и Святым Духом, в бесконечные веки веков. Аминь.


 Книга 3Книга 4


Источник: Иоанн Дамаскин св. Точное изложение православной веры. – Ростов-н/Д: Братство Святого Алексия, Изд-во "Приазовский край", 1992 (репр. переизд.: СПб., 1894).

Требуется программист