праведный Иоанн Кронштадтский

Дневник. Том III. 1859–1860

 Раздел 1Раздел 2

Раздел 2

Пасха 1860 года. Propter maledictionem patri Dominus te poenae dedit92 [...]

Господи! Даруй мне от Духа Твоего, наполняющего всю вселенную, всех и все оживотворяющего и всем неоскудно дары Свои изливающего.

Если не будешь прост сердцем, как мать, не войдешь в Царство Небесное, и не будешь иметь мира на сердце, и не избежишь множества грехов.

Помни преложение Моисеем воды в кровь. У нас на святых жертвенниках прелагается вино в Кровь Сына Божия Иисуса Христа, и дела, или плоды, Им производимые в нас, свидетельствуют о том.

Где говорит Бог, там должна быть только вера безусловная: Истинный не может солгать и Всемогущему все возможно. У Бога не останется бессильным никакое слово [Лк. 1,37]. Трепещи зазнаваться с Богом.

Если люди, существа слабые, скоропреходящие, смертные, делают так много великих и дивных дел богодарованными им силами и способностями, если слову одного человека повинуется иногда много миллионов людей, – то чего не сделает Виновник жизни человеческой, что не повинуется Его слову? Вспомни слова сотника: я, говорит, и подвластный человек, но, имея у себя в подчинении воинов, говорю одному: пойди, и идет; и другому: приди, и приходит; и слуге моему: сделай то, и делает [Мф. 8,9]. Далее: если многие животные одарены искусством делать разные удивительные вещи, которых не сделать и человеку, – животные, которых мы попираем ногами, которые так ничтожны и слабы, – то чего не сделает Творец всего, всех щедро одаривший всяким искусством, всякими способностями и силами? Если растения бездушные, днесь сущия и утре в пещь вметаемыя, по Его слову образуются в такие нежные и прекрасные формы, или вещество всякое мы видим совершенно подчиненным Его слову и видоизменяющимся до неизмеримости (до бесконечности) по Его манию (при посредстве только пяти стихий) – то кто еще, видя все это, станет требовать залогов Его всемогущества! Дивна дела Твоя, Господи! На каждом шагу, в каждое мгновение жизни! Исполнь небо и земля славы премудрости Твоея, славы благости Твоей, славы всемогущества Твоего. Ты не только Сам премудрый Творец и постоянно являешь Себя премудрым Творцом, но Ты и тварям Твоим даровал творческую способность – и они творят по Твоему слову данными им силами. О! в какую велелепоту Ты облеклся!

Смиренная вера нужна при исполнении заповедей, чтобы без всякого размышления, точно и строго исполнять повеленное заповедями. Много мы грешим и, греша, страдаем оттого, что, где нужно исполнять, там мы размышляем, подстрекаемые своими страстями и врагом бесплотным.

Чтобы не раболепствовать ежедневно страстям и диаволу, надо задать себе цель, постоянно иметь ее в виду и стремиться к ней, побеждая именем Господним все препятствия. Какая же это цель? – Небесное Царство, Божественный чертог славы Его, уготованный верующим от сложения мира. Но как цель достигается известными средствами, то необходимо иметь в своем распоряжении и эти средства. Какие же это средства? – Вера, надежда и любовь, особенно же любовь. Веруй, надейся, люби, особенно – люби, люби, несмотря ни на какие препятствия, – Бога больше всего, и всякого ближнего, как себя. Нет сил у тебя сохранить в сердце эти бесценные сокровища духа человеческого – припадай чаще к Богу любви; проси, ищи, толцы – приимешь, обретешь, отверзется: верен Обещавший [Евр. 10,23]. Ходя, сидя, лежа, собеседуя, занимаясь – во всякое время молись сердцем о даровании веры и любви. Ты не просил еще как следует, с жаром, с постоянством, не имел твердого намерения стяжать их. Отселе скажи: се, начах. Когда на пути к Богу и Его Небесному Царству будешь встречать препятствия, поставляемые диаволом: сомнения и неверие сердца, также сердечную злобу (иногда к лицам, стоящим безусловного почтения и любви), равно и другие страсти, – не возмущайся ими, но знай, что они – дым и смрад врага, который пройдет от единого мания Господа Иисуса Христа.

Как всесилен Господь вседержавный и как бессилен, немощен, ничтожен человек со всеми своими замыслами и предприятиями! Вчера мы собрались гулять по заливу на лодке: было тепло, небо ясное, ветерок попутный – самый умеренный; наверное все рассчитывали быть в Рамбове93, куда и держали путь, и были уже у самого берега, – но пока бились на мели, нашли тучи, засверкала молния, загремел гром, полился дождь проливной, сделалась буря, показавшаяся нам на берегу Рамбова необыкновенным взметом пыли, застлавшей рамбовские леса, и мы, бывши близ берега и уже выбравшись на глубокое место, должны были воротиться назад, не добившись до берегу. Так Господь всесилен и так бессилен в своих делах человек! Это обстоятельство навело меня на мысль, что есть и было много людей, которые, бывши в виду обетованного отечества небесного, у самого, так сказать, берега, по причине тяжких падений и нераскаянности, не входят в него, но отреваются назад грехами своими. Не этот ли урок и хотел дать мне, многогрешному, Господь мой? Поистине так. Иначе отчего бы Ему не допустить меня до берега, который был так близок к нам и благоухал уже ароматами своих распускающихся лесов и трав? Так, многие христиане, вкусивши дара небеснаго, бывши причастниками Духа Святого и вкусивши добраго Божия глагола и силы грядущаго века, благоухания мира и радости Духа Святого, – не удостаиваются по злобе своей нераскаянной войти чрез смерть в благоухающий всеми плодами Духа Святого рай Божий, как бы издали только обонявши его. Это случилось прообразовательно в Ветхом Завете с евреями, которые, быв у самой обетованной земли и видевши ее и обонявши ее, не могли войти в нее за неверие и злонравие, всем недовольное! О, будь всем доволен, христианин, и за все благодари Бога; не будь неверен и злонравен – иначе не войдешь в обетованное отечество небесное.

Дети! есть ли у вас какая пища? [Ин. 21,5]. Люди все – дети, особенно же христиане – истинные дети Сына Божия. Он сотворил и творит их; родители – только [посредники]. Да, я чадо Божие. Мать любит меня – то слабая тень любви, какую имеет ко мне Сам Бог. Он дает любовь родителям к детям такую только, какую может вместить ограниченная человеческая природа, скудельный сосуд, – любовь во всей Божественной красоте своей разовьется по спадении тела.

Во славу Всесвятого Духа Божия. Дыхание Духа Святого. Святому Духу всякая всеспасительная вина. Случай с больной.

Повсеместность дыхания (дышит, где хочет [Ин. 3,8]), внятность этого дыхания (голос его слышишь [Ин. 3,8]) – не знаешь только откуда. Почему Дух Святой явился в бурном дыхании (чтоб означить, что это именно Дух Божий, дыхание Бож. Ипостасное несется); отчего подвигается иногда место от явления Святого Духа (подвижеся место, идеже бяху собрании)? Для того также, чтобы явно обозначить для верующих Его присутствие и чтоб показать, что Он действенно движет сердца наши к добру, восперяя, возращая, устрояя горе тех, коим по достоянию дхнет. Дышит ли ныне в людях Дух Божий? Дышит во всех, стремящихся к самоочищению. Когда дышит? Во всякое время, когда видит человека расположенным к принятию Его дыхания, но особенно во время молитвы; тогда вдруг часто сходит на нас дыхание бурное и наполняет весь дом, идеже сидит душа наша; в дыхании нашем является буря: как бы от несущегося сильного ветра... [Деян. 2,2.] (Всякое дыхание... от Духа называется.) В душу вместе с тем сходит огонь животворящий, грехи в сердце тают от него, как лед или как воск от огня, и текут из глаз по ланитам, облегчая чудно и услаждая нашу душу и тело. Плачется сладко и легко, дыхание частое, усиленное, особенно легкое и приятное, во всем существе дивная перемена: святая теплота, преизбыток жизни, легота, спокойствие, умиление. Такие случаи наития Святого Духа повторяются часто с грешниками, приходящими в сознание живое грехов своих. Они одного только тогда жаждут: прощения грехов своих, как пищи и пития, как блаженства – до того увлекает их [сладостный] поток Духа; болезнями и смертию телесною пренебрегают. Такой случай был с одною больною женщиною, страдавшею долго водянкою, у которой три раза пускали воду из желудка. Сначала она видимо имела печаль века сего, лесть богатства имела силу в ее сердце, но после первой исповеди и причастия видимо успокоилась, и житейские попечения покинули ее; все ее мысли обратились к болезни своей и к смерти и страшному и праведному испытанию: она видела, что болезнь ее усиливается и надежды мало. Тут-то взяла ее печаль бо яже по Бозе [2Кор. 7,10]. Муж ее сам говорил мне, что прежде она жалела расстаться с светом, горевала о том, что так недавно еще выстроен их дом, так много было с ним хлопот, так много положено на него денег – и ей так мало удалось в нем пожить, она должна его оставить. А теперь она бросила совсем жалеть о том, и только думала о том, как бы простил ее грехи. Надо было выпускать воду в четвертый раз... пред этою опасною операцией больная захотела опять исповедаться и причаститься, и меня позвали опять... Тут-то и было дыхание Духа Божия чудное, и я, ощущая Его, с любовию и благоговением внутренно повторял: слава Тебе, Утешительный Душе, Живый и Животворящий, Огнь от Огня происходяй, распаляющий наши души святым пламенем сокрушения о грехах и любви к Богу; слава Тебе, Сладосте наших сердец; слава Тебе, покой и радосте наша! Дыши, Душе любви, и не исходи от рабы Твоей, в которую Ты по достоянию дхнул за ее покорность, безропотное перенесение своей болезни.

[Далее следует пробел в два авторских листа. – Ред.]

Что делает душа с веществом тела, входя в мертвое тело по слову Жизнодавца? – Оживляет и восстановляет его; из безобразной разлагающейся массы земли делает прекрасное, цветущее жизнию, сдержанное во всех частях тело. Всесилен Дух Животворящий! Сильна и душа в своем теле и над своим телом!

Ныне хочу сказать о Боге, оживляющем всех и все.

Душа моя каждое мгновение со всех сторон ограждена мысленными законами Вышнего: вложу законы Мои в мысли их, и напишу их на сердцах их; и буду их Богом, а они будут Моим народом [Евр. 8,10]. Законы государственные – только слабое подобие мысленных законов, чрез кои управляет душами нашими Вседержитель.

Вера наша – вино доброе, старое, пробованное, дознанное, седмью печатями запечатанное (семь Таинств).

Злоба на матерь возникает в душе от нечистоты сердечной, от недостатка святой простоты, от гордости. Потому, когда она появляется, сейчас же нужно во смирении сердца просить у Господа помилования и отнюдь не искать причины ее в том лице, к которому возгорелась ненависть.

В мнении о себе не завись от других людей, а всегда – от своей совести и от сознания своего. Кто из человеков знает, что в тебе, – точию94 дух твой, живущий в тебе [1Кор. 2,11]. А то бывает так, что ты в присутствии других думаешь: что скажут о тебе другие, если ты скажешь то или другое, или сделаешь то или другое? Худо. Надо иметь свои взгляды на людей и свои убеждения.

Non propter factum, nec verbum, nec manieres95 должен ты чтить и любить tuammatrem96, но ради того, что она – мать. Заповедь Господню ты исполняешь: чти матерь [Мф. 15,4], и для исполнения ее ни на что не должен взирать. Помни, что она была в ранней молодости ?????????? ??????97 и оттого она необыкновенно проста во всем. Так и пусть будет. Это богоугодно. Ты очень не прост и горд: учись у нее, хоть и тяжело и горько это сердцу, простоте и смирению.

Согрешал доселе Господу исканием суетной чести у людей и не замечал этого, и теперь согрешаю. Помилуй, Господи, исправь и очисти, Господи, и научи, Господи, от Тебя Единого славы искати. Слепец духовный, ослепленный глупою гордостию, как ты боишься бесчестия от людей! Но жаждай его, если хочешь спасения от недугов душевных. Вспомни, какое бесчестие понес Господь славы! Ужели ты, величайший из грешников, будешь искать славы? Не лучше ли бесчестие, которое ты заслужил?

Мир имейте и святыню со всеми, ихже кроме [рус.: без которых] никтоже узрит Господа [Евр. 12,14]. Всякий ближний – святыня для нас, как образ Божий.

Отчего это мы обиды человеческие помним и на обидящих гневаемся и злобимся, а обиды диавольские, самые злейшие, зловреднейшие и непрерывные, весьма скоро забываем, и хотя бы изобижены были от него тысячу раз в день, все-таки забываем, между тем как одну обиду какого-либо человека долго держим на сердце, иногда не один день? Это прелесть диавольская! Диавол ловко умеет нас обманывать: обижая нас, сам он прикрывается всегда нашим же самолюбием, как бы желая угодить нам поначалу посредством движения известной страсти, хотя после всегда убивает, и горько достается нам от него за наше глупое, неразумное самолюбие к себе.

Обиды же нам, другими причиненные, он всегда увеличивает в сто раз и представляет их в ложном виде – и опять же прикрывается и здесь нашим самолюбием, как бы ревнуя о нашем благосостоянии, которое другие будто бы думают разрушить своими обидами. Обманщик!

Маминьку свою как святую почитай. И точно, для меня она – предмет священного почтения.

Не допустить свой учительский авторитет до падения, уметь поддержать уважение к себе учеников и во все время их учения оставаться их научным идеалом – вот задача всей деятельности учителя! («Воспитание». Журнал наставникам и родителям. № 3,1860 г.) Еще – иметь при себе всегда список всех учеников и точно выставлять всем свои отметки.

К сведению. Бесплотный лукавец прошлою ночью представил мне сладострастное видение (сегодня утром литургия моя). Так он раскидывает свои сети всегда пред обедней.

В обращении с разными людьми нужно установить известный такт и не кривляться на разные манеры, но быть со всяким самостоятельным. Особенно это требуется от священника, который в обращении должен быть идеалом для всех – радушен, прост, но без всякого унижения.

В день Святой Троицы приглашай к столу странников, угощай их, служи им в радости и простоте сердца, как Авраам.

Сильно любящий обыкновенно желал бы насытиться плоти любимого, как выражается Священное Писание. Потому, если ты любишь своих родителей от сердца, то с удовольствием ищешь случая целовать лицо и руку их; а если не любишь, то без удовольствия целуешь и бегаешь многих случаев целовать их, а если они прямо представятся, то с неудовольствием исполняешь обыкновенное дело, и тут, кроме неискренности любви, показываешь еще и гордость. А что, казалось бы, за тягость поцеловать лишний раз руку родителей?

На очередной неделе меньше кушай, особенно мяса.

Неверие в Тайны – смерть; вера – жизнь внутреннего человека. Неверие – немощь, болезнь духа человеческого.

Развалившийся стул. Так развалится некогда и мое тело и ничем не лучше будет разбившегося стула: кости будут лежать в земле или на земле, и никто на них не обратит внимания, не скажет: это такого-то кости – потому что не узнает, чьи они, как не знаем, от какого дерева осколки или обрубки или развалины лежат на земле. Да, я рассыплюсь: земля моя в землю и пойдет. Но дух мой возвратится к Богу – непременно к Богу, как и теперь часто, по естеству он обращается к Нему и находит в Нем преизбыток покоя и жизни.

Дерево, утвержденное корнями в земле, живет, растет и приносит плоды. Душа человеческая, утвержденная верою и любовию в Боге, как корнями духовными, также живет, возрастает духовно и приносит плоды добродетелей богоугодных, коими душа живет и будет жить в будущем веке. Дерево, вырванное из земли с корнем, прекращает жизнь, которую получало от земли чрез корни. Так и душа человеческая, потерявшая веру и любовь в Бога и не пребывающая в Боге, в Котором вся жизнь ее, умирает духовно. Что для растений земля, то для души – Бог.

На Синае, где стояли ноги Господа, остави надолго след Господь. На духовном Синае – Пречистой Деве, также след – всякий духовный свет.

Верно слово – мытари и блудницы вперед мнимых законников и праведников идут в Царство Божие [Мф. 21,31]. Какие слезы!

Смотря на мир Божий, что я вижу? Вижу везде необыкновенную широту, игривость жизни: в царстве животном – между четвероногими, между гадами, насекомыми, птицами, между рыбами. Теперь спрашивается, отчего же теснота и скорбный путь жизни у человека, и особенно у людей, ревнующих о благочестии? Господь разлил везде жизнь, довольство и радость с простором – и все твари, кроме человека, прославляют Творца довольством жизнию и игривою радостию. Отчего же во мне разногласие с общею жизнию? Разве я не творение Того же Творца? Разгадка простая. Нашу жизнь отравляем то мы сами – грехом, [а грешность] – страшная отрава для души; то – враг бесплотный, особенно он, и преимущественно у тех людей, которые подвизаются в благочестии. Жизнь человека – истинного христианина – впереди, в будущем веке: там откроются для него все радости, полное блаженство. А здесь он изгнанник и под наказанием: здесь иногда вся природа вооружается на него за грех, не говоря об исконном враге, который, ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить [1Пет. 5,8]. Итак, не смущаюсь тем: отчего в мире везде радость и довольство, а во мне часто нет радости, и я смотрю угрюмо на радости и простор Божиих тварей? У меня есть палач за грех: этот палач всегда со мною и бьет меня. Но и для меня настанут радости, только не здесь, а в другом мире.

Смотря на мир Божий, я везде вижу необыкновенную щедрость Божию в дарах природы: поверхность земли – это как бы богатейшая трапеза, приготовленная в изобилии и разнообразии самым любящим, благостным и щедрым Хозяином; и мало того, что поверхность земли – недра вод также служат насыщению человека. Что говорить о животных четвероногих и птицах – сколько и здесь щедрости в доставлении пищи и одежды человеку? Щедротам Господним нет числа. Смотрите, чего не доставляет земля летом и осенью? Так, всякий христианин, особенно священник, подражай щедротам Господа: да будет трапеза твоя открыта всякому, как трапеза Господня. Скупой – враг Господа.

Слава Человеколюбцу Господу! Сегодня призвал я Его (22 мая, шедши из гавани) в скорби сердца, и Он услышал меня и от скорби моей избавил меня. Дивное дело! Творец небеси и земли приклоняется к сердечным воплям моим, как мать к воплям младенца, каждый раз, когда я призову Его. Между тем кто я? – Червяк, ползающий на древесном листочке! Сопхни меня – и меня не стало. Иисусе Сладчайший! Что есть, яко помниши меня, яко приклоняешься к моим сердечным воплям? Блаже! Лобызаю Твою избавляющую десницу и пою Твое неизреченное милосердие!

Если душа не светла добродетелью, если лицо не светло от внутреннего света – что в светлой и богатой одежде? Тогда к нам относится слово Спасителя: внеуду [рус.: вне] убо являются красны, внутрьуду же полни есте суть хищения и лукавства и всякия нечистоты98 [Мф. 23,27].

Это слово сказано, говорят, в таком-то духе. Видите, в слове узнается дух человека, и с словом является дух его и сообщается часто другим, с кем он говорит. Так, с Словом Божиим, рожденным от вечности Отцом, исходит Дух Отеческий и подается или сообщается повинующимся слову Божию.

Знай ежеминутно, коего ты духа, и твердо держись Духа Христова. Всячески остерегайся, как бы не закрался в тебя дух диавольский. От плод их всегда легко тебе познавать их. Один сказывается миром, любовию, широтою и легкостию сердечною; другой – смущением, злобою, теснотою и скорбию сердца; Один оживотворяет, другой убивает; Один всегда в истине стоит, другой в истине не стоит и всегда обманывает.

Во время молений и пред причащением приливает часто к сердцу смущение и боязнь, необыкновенно сильно стесняющие, подавляющие и убивающие дух. Это происходит от диавола. Доказательство этому – то, что смущение и боязнь тотчас проходят, когда чрез них случилось то, чего ты боялся как греха, и вдруг становится на сердце легко. Очевидно, тут действует разумная злая сила, которая, достигши своей цели, удаляется.

Нет ничего изменчивее вещества, и оно изменяется в миллионы видов естественным образом по законам Творца, не говоря о чудесных изменениях, например, огня в росу, воды в кровь, воды в вино, посоха в змия; даже человек в тысячи видов изменяет иногда вещество. Что же сказать о Боге, создавшем всяческая? Свойство вещества – изменяемость. С духом разумным Господь этого не делает и не хочет делать: свойство духа есть неизменяемость в добре; худо, если он изменяется ко злу. Но совершенствование в добре – долг и цель разумного, сотворенного духа. То торжество духа над веществом, что дух изменяет его в тысячи видов. Заметьте, например, как этот дух изменяет вещество в растительном царстве, как до бесконечности разнообразны формы растений, – и все из одной земли: один свет солнца, один воздух, одна вода, одна земля. А тела животных – как они разнообразны! Итак, свойство вещества – изменяемость; при этом условии и мир сотворен, со всем разнообразием. Слава единому вечно неизменяемому Богу – всесильному Творцу! Если бы вещество было неизменяемо, тогда не был бы Бог всесилен. Слава духовной природе! Да покоряет она всегда вещественную природу. Проси Бога, чтобы дал тебе неизменяемость в добре.

По призывании Святого Духа и по благословении от священника хлеб и вино совершенно прелагаются Духом Святым, Который есть и Дух Сына, в Тело и Кровь Спасителя, так что сущность хлеба и вина состоит вся из духа и жизни, по словам Спасителя: слова, которые говорю Я вам (о плоти и крови), суть дух и жизнь [Ин. 6,63].

Служить, как можно покойнее, то есть чтобы все помыслы были в глубоком мире и спокойствии, без торопливости, без рвения.

Человек может не хлебом одним жив [быть], а и всяким словом, исходящим из уст Божиих [Мф. 4,4]! А я еще пристрастие имею к земным стяжаниям. И еще за меня пострадал и умер Сын Божий и Плоть и Кровь Свою дарует мне в пищу и питие. О, неразумие! О, бессмысленность! (Господь пример показал мне в словах и делах: что же я не следую Его примеру? И ты имей такие же мысли и расположения, какие Он.)

Диавол часто водит за нос того, кто сердцем привязан к земным стяжаниям, то есть часто жестоко посмевается над его глупостию.

Помни, что сердце твое должно быть занято одним Христом – истинным твоим покоем.

Помни также, что связи сердца с миром и его похотию время от времени крепнут все больше и больше. Не пропускай времени к разорванию их. Пропустишь – наготовишь себе бездну труда и изнуришь себя бесполезно.

Ужели ты до сих пор не оценил надлежащим образом вещества, каково оно ни было: пища ли, одежда ли, деньги ли, или другое что, служащее тленному телу нашему? Все это для бессмертного духа нашего – то же, что в числах 0 (нуль) – ничего. Впрочем, что я говорю: нуль? Хуже!! Нуль ничего не значит, а это, ничего не знача само по себе для бессмертной души нашей, саму ее убивает, уничтожает! Прельщение! Видимое прельщает потому, что оно видимо, льстит внешним чувствам; а невидимое, несмотря на то, что оно – сущая истина и доставляет истинную жизнь сердцу, не пленяет нас с таким постоянством именно потому, что оно невидимо и приемлется верою или чувствуется сердцем тогда, когда оно бывает способно чувствовать невидимые блага, значит, когда бывает и сравнительно чище. А оно у нас так нечисто! Оттого оно так недостойно и живет! Так, невидимое не обладает так нашим сердцем, как видимое. Но разве душа наша сама не есть также невидима? Разве не она есть движитель и оценщик вещества? Как же ее не привлекают невидимые блага, сродные ей? Испорченность, растление внутреннего нашего человека в начале – вот где истинная причина, по которой так мало дается людьми цены невидимым благам. Невидимая душа чрез вкушение запрещенной снеди подпала владычеству своей плоти, прельстившейся снедию. И кто не замечает, что и теперь душа наша больше всего терпит из-за яди, которою пал человек люте в тление в начале?

Мысль наша облекается в слово, и в слове (как бы почивает) виден дух мыслящего субъекта. Приложи это к Богу. Бог Отец открывается чрез Слово. И чрез Слово является словесным существам – людям – Дух Отца.

На будущее время, когда в праздник Святой Троицы будешь читать на вечерне в слух народа дивные, божественные молитвы, читай их с особенным благоразумием, смирением и чистосердечием. Исповедание грехов своих в [средних] молитвах говори особенно с глубочайшим смирением – так, как будто бы ты сам составил его от своего собственного лица, и нимало не лицемерь в словах: это мерзость Господу. К совершению литургии приготовься самым достойным образом. Аминь. Исповедание грехов священника в молитвах положено как дело крайней необходимости и благоугодное Владыке всяческих. В самом деле, каков должен быть священник или архиерей, произносящий пред лицем Господа о народе такие молитвы? Как он должен быть высок по жизни, возвышен в своих мыслях и сердце? Но как и он так же грешен, как все другие, и он недостоин по грехам своим раскрывать уста на молитву о других, живых и мертвых, сам будучи весь во грехах, то непременный его долг – исповедать пред Богом самому от чистого сердца грехи свои, чтобы, преклонив таким образом Владыку на милость своим смирением, потом умолять Его о прощении грехов другим. Так поступили юноши Анания, Азария и Мисаил, приговоренные к сожжению: они исповедали свои грехи и грехи народа, признали себя достойными Божией казни и потом молили Господа быть милостивым неправдам их и народа.

Когда приносишь Богу молитву – это словесное служение, имей совершенное уважение к ней, к каждому ее слову; знай, что Виновник всякой молитвы есть Сам Бог, Его Слово и Дух Животворящий, ходатайствующий за нас воздыханиями неизреченными [Рим. 8,26]; будь твердо уверен, что молитву слышит Господь и исполнит ее, если от всего сердца молишься. Касательно истины всех слов молитвы нимало также не сомневайся. Сам Бог Слово стоит во главе молитвенного слова и управляет им. Само Воплощенное Слово Божие молится твоими устами.

Презирая видимое, люби невидимое. Соответственно этому люби в человеке бессмертную душу и не обращай внимания на его тело. Уважай в каждом мысль, чувство или расположение. Для невидимого не щади видимого.

Угощая братию, воображай приятные чувства их от твоего угощения и радушия. Старайся упокоить дух всякого, и Господь даст тебе покой и в этой жизни.

Прииде Иисус к апостолам дверем затворенным – для чего? Между прочим для того, чтобы уверить всех нас, что, когда мы молимся в доме своем, Господь от жилища Своего приходит и в наше жилище дверем затворенным.

Когда в чем-либо, касающемся веры, усумнишься, вспомни, что все, во что мы веруем, утверждено верованием и практикою всей Церкви, ныне уже торжествующей на небесах и прославляемой на земле. Значит, сомневаться в чем-либо было бы смешно.

Если ты чувствуешь нерасположение или злобу к кому-либо за некрасивое его лицо или за невежество в слове и неделикатность манер, то ты – прелюбодей, гордец и тщеславен без всякого сомнения.

Маминька для меня выше и почтеннее всех людей. Так я должен ее и иметь в мыслях и сердце, так и почитать ее везде.

Считай себя и людей от полноты убеждения землею и пеплом – и тогда не будет для тебя разницы между белыми и смуглыми, между нежными и грубыми, между миловидными и безобразными лицами. Помяни, что все в непродолжительном времени одинаково сделаемся землею.

Я ничтожный, немощный дух от бесконечного, всемогущего Духа – Бога; дух мой пред Ним как дух насекомого, которого я придавливаю моим пальцем; тело мое как тело червяка. А нечистоты-то, а зла-то сколько в ничтожном духе и в малом теле! Бездна!

Старайся неотложно исправляться в том, за что бьет тебя Вседержитель. Исправляясь, впитывай в свое сердце всеми силами веру и любовь, кротость и смирение.

Известное лекарство, составляемое всегда одинаковым образом, имеет всегда одну и ту же силу, если больной соблюдает условия диеты. Так и животворящие Тайны, сотворяемые всегда одинаковым образом по нарочитому, благоустроенному чину, имеют всегда спасающую, животворящую и очистительную силу, если есть со стороны больного душою условия – вера, признание своей греховности и ненасыщенный желудок.

Если тысячи избранных людей-христиан испытали на себе победоносную силу Креста и в удивлении взывали: непобедимая, непостижимая, Божественная сило Честного и Животворящаго Креста, не остави нас грешных, и если ты, сам испытавши много раз на себе его силу, теперь не испытываешь, хотя и часто употребляешь крестное знамение, – то это значит, что ты не умеешь действовать Божиим мечом, а не значит отнюдь, что он не остр, притупился; значит, что нет у тебя живой веры в его силу; значит, ты оскорбил его Божественное достоинство. Необходимое и самое верное следствие! Дитя порезывает само себя бритвой, которою не умеет владеть! Вспоминай, что делал и ныне делает Крест, и с живою верою изображай на себе спасительное знамение.

Соединяйся душою своею с Богом посредством сердечной веры – и все сможешь сделать. Борют тебя сильные, невидимые, неусыпающие враги? – Победишь! Враги видимые, внешние? – Победишь. Терзают страсти? – Одолеешь. Подавляют скорби? – Отвратишь. Унываешь духом? – Получишь мужество. Все с верою возможешь победить и самое Царство Небесное получить. Вера – величайшее благо в земной жизни: она соединяет человека с Богом и в Нем делает его сильным и победоносным. Соединяющийся с Господом есть один дух с Господом [1Кор. 6,17].

Чтобы воздавать тебе сердечное почтение всякому высшему тебя, нужно признать себя от сердца хуже его, грешнее и не чище его. Говори: я один нечист, а такой-то, сравнительно со мною, чист. О почтении чрез целование руки. Ведь я, точно, не чище и хуже всех, хотя самолюбие и скрывает это от меня.

Ежедневно и ежечасно носи в себе убеждение, что ты – немощь и что Господь един твоя сила, и говори Господу: Ты – сила немощи моей.

Сильно искусил меня в прошедшую ночь сатана-мерзавец! О, какое скверное дело! Так ловко он меня поддел: меня, человека слабого во всякой добродетели, как трость, ветром колеблемую [Мф. 11,7], волнуемого удобно всякими страстями и пожеланиями! Искушение последовало вследствие очень близкого обращения с девицами накануне, и еще своими! Дальше держать себя! Сильно опрокинул враг меня! Как очевидно присутствие врага! Но и как явно бытие Бога – во сне и наяву. Враг своими действиями и искушениями, враждебными Богу, возбуждает в нас самую живую веру в бытие Бога, Которому он всячески противится и пред Которым всячески клевещет на нас или оскверняет нас. Мерзость сатанинская в душе после ночного искушения: лукавство сердца, извинение во грехе, нечувствие к нему.

Я должен раскаяться в грехах юности, в грехах соблазна. Быв руководителем других (старшим), я подавал пример нетрезвости и других грехов. Грех юности моея, Владыко, не помяни [Пс. 24,7] и не осуди меня за них.

Не молиться как бы шутя, небрежно, то возгораясь, то потухая сердцем, то ослабевая, то опять усиливаясь несколько, – но серьезно, всегда с твердостию душевною, не зевая, не глядя в сторону.

Созерцай постоянно сердечными очами законы Вседержителя, а в них и Самого Законоположника и Судию, неотложно наказывающего всякое греховное движение сердца, и милующего и ослабление и свободу душе дарующего после сердечного в нем раскаяния. Это и значит – ходить пред Богом, как говорит Давид: видел я пред собою Господа, ибо Он одесную меня; не поколеблюсь [Пс. 15,8].

Заметил ли ты, что с достойным принятием Святых Таин входит в душу Тот же Христос, Который сходит в душу и во время сердечной, усердной молитвы? Тот же мир, та же сердечная теплота и легкость?

Сегодня причастился Святых Христовых Таин к внутренней своей радости и спокойствию. Господь животворною теплотою, необыкновенно облегчившею внутренности, опочил во мне. Причащаясь, я основывал веру свою на всегдашнем спасении от достойного принятия Таин. Спасают – следовательно, здесь Спаситель. (25 мая 1860 г.)

Сегодня причастился также животворно. Обедню старался служить и служил покойно, с твердостию (27 мая). Слова выговаривал отчетливо, твердо, выразительно.

Кроткий и смиренный человек ни на кого не злобится.

Удержи язык твой от зла [Пс. 33,14]; не высказывай языком никакого зла, никакой страсти; пусть она замрет в тебе самом.

Признаки присутствия злого духа в человеке: внутренности стеснены необыкновенно, дыхание трудное, голос дрожащий, выражение лица и глаз страдальческое, смутное; деятельность мысли и чувства подавлены; весь человек связан.

Когда тебя будет увлекать прелесть страстей, тогда из глубины сердца воззови ко Господу: Истино, озари светом Твоим прелесть страстей, воюющих на душу мою, и прожени мрак их душетленный!

Хорошо ежедневно давать себе вечером отчет о том, остался ли ты верен заповеди о любви в минувший день, ибо нет ничего важнее, как успевать день от дня в любви, и нет ничего недостойнее человека-христианина, как нарушить днем чем-либо заповедь о любви.

Дух свой, говорят, передал своим детям, подчиненным или ученикам; или такой-то негодный человек духом своим заразил своих товарищей. Видите, что даже люди могут передавать другим дух свой – добрый или худой. Тем больше это делает Сын Божий, Который дает людям достойным Ипостасного Духа Божия: примите Духа Святого [Ин. 20,22]. И кто не замечает, что в мире видны два духа: один – Дух Христов, а другой – дух мира, дух князя века сего, ослепившего разум неверных, дух диавола. Потому-то, кто Духа Христова не имеет, тот и не Его [Рим. 8,9].

Твердо благодарить нужно всегда Бога за милостивую помощь Его нам в борьбе со страстями и врагом бесплотным, за то, что Он нас, падающих ежедневно и часто в грехи и беззакония, не оставляет Своею любовию и промышлением и является постоянно, по молитве нашей, Помощником и Заступником. О! Что бы сделал с нами враг, если бы Господь не избавлял нас от него!

Благодарю Тя, Господи Иисусе Христе, Боже мой, яко от скверн греховных сердце мое омываеши животворящими Тайнами Твоими, оживотворяеши, покоиши, веселиши. Слава Тебе, Благодетелю моему! Мая 26 дня 1860 г.

Претворение Господом хлеба и вина в Тело и Кровь Свою считай таким же обыкновенным, хотя и величайшим до необъятности делом, как ежедневное составление аптекарем лекарства. С величайшим спокойствием и самою твердою уверенностию принимай Тайны. Страшливость и сомнение – непростительная глупость и великий грех. Он сам себя наказывает, именно страхом – там, где нет страха [Пс. 13,5].

Разлились реки... и налегли на дом тот; и он упал [Мф. 7,27], то есть реки непроизвольной злобы налегли на сердце человека; или реки разных страстей, которые, как быстрая река, подмывают сердце и влекут его ко злу. Это явление часто бывает в душе. Не надо колебаться.

Если ты не любишь простоты, то есть простого вида человека и грубой его речи и простых манер, то ты, значит, далеко уклонился от простоты и горд, и гордыня ослепила твои очи.

Маминьке моей подобает от меня абсолютное почтение!

Буду любить всех для Христа, моего ежедневного Благодетеля, невзирая ни на что. А для этого буду неуклонно взирать на Христа. Помоги, Боже!

Закрываю глаза и уши для всяких недостатков матери и знаю одно: что она – моя мать.

Кто избегнет в настоящей жизни диавольскаго поспешения в нападении на душу? Оно быстро, сильно и стремительно, как дух, как мысль, как мгновение, как блистание молнии, – и горе, великое горе неосторожному, принявшему в свою душу дыхание сопротивника: утеснит, запалит, измучит, сокрушит. Надо иметь, как дыхание, Иисусову молитву на устах: Иисусе, Сыне Божий, помилуй мя. Господи, избави всех от диавольскаго поспешения. Недаром Великий Макарий молился к Духу Святому: избави мя от диавольскаго поспешения.

Бог мой благ и человеколюбец – таков должен быть и я. Он питает меня Своим Телом и Кровию – я, по крайней мере, не должен щадить для ближних моих обыкновенной пищи и питья.

Пресвятая Владычица Богородица – пучина, бездна благодати, как я – пучина, бездна греха.

Служи все службы и совершай Таинства с крайним спокойствием. Смущение и боязнь означают уже расстройство душевных сил, а Богу надо служить благоустроенною, мирною душою.

Хватай врага бесплотного за самую голову: если уж нудит тебя ненавидеть твою маминьку, то он показывается здесь ясно весь и с головой своей.

Мир и избыток жизни сердца после причащения есть величайший, неоцененный дар Господа Иисуса Христа, превосходящий все дары, относящиеся к телу и вместе взятые. Без душевного мира при тесноте и мучении сердца человек не может пользоваться никакими благами – ни вещественными, ни духовными: для него тогда не существует наслаждений, происходящих от чувств истины, добра и красоты, потому что подавлено и убито самое средоточие его жизни – сердце, или внутренний человек.

Что машина на пароходе или на каком-либо заводе, то сердце у человека; сердце – движитель всего человека: оно движет ум, воображение, все тело.

Когда враг поселится в сердце и будет томить, теснить его, тогда нужно с крайним смирением и простотою говорить ему, как бы он стоял по левую твою руку – с такою верою: зачем ты пришел ко мне, такому смиренному и немощному, что для тебя за удовольствие победить меня, – а если я побежду тебя? Как гордость твоя будет уранена? Отойди, пока я не победил тебя именем Господним.

Мне, многогрешному и смиренному, нужно носить и одежду смирения: светлые и нарядные одежды вносят в душу незаметно гордость и тщеславие и изнеживают и расслабляют душу.

Кашель не зло: откашливаешься и ты.

Принеси ми от лова твоего, да ям, яко да благословит тя душа моя [Быт. 27,4]. Если и теперь льются благословения с уст отца или матери за снеди, доставляемые сыном, или за деньги, им посылаемые, – эти благословения действительны. Что же значит, что патриарх благословил сына, приказав ему принести раньше снедь и покушав ее? То, что дети должны питать и покоить родителей во время старости, и благословение родительское есть как бы награда им за их любовь к родителям и попечение об них.

Слава непостижимой, Божественной силе Честнаго и Животворящаго Креста Господня, не оставляющей меня, грешнаго: враг запял было злобою сердце мое и мучил меня, стеснив сердце, но после слов: да сокрушатся под знамением образа Креста Твоего все сопротивные силы, произнесенных с твердою верою, и после изображения крестного знамения на груди и чреве, бесы, как дым, исчезли и стало вдруг легко, легко. Нужна твердая уверенность, что мучения сердцу причиняются именно бесами, и живая уверенность в силе Креста Господа Иисуса, Который всегда присущ нам.

По великой любви Своей ко мне Господь питает меня животворящею Плотию и Кровию Своею. Если так возлюбил нас Бог, то и мы должны любить друг друга [1Ин. 4,11].

Весьма тихо и легко бывает на душе после борьбы с какою-либо страстию и по счастливой победе над нею о имени Господни. Это Божественная тишина; это благое и легкое иго Христово!

Смущение есть начинающееся действо диавола и страсти и расстройство души. Животворящие Тайны оживляют душу, которая сама оживляет тело. Вот где очевидное доказательство Божественности их, хотя слова Спасителя и не нуждаются в доказательстве, будучи самое дело, как слова Творца.

Несмотря ни на что должно любить родителей, хотя бы они имели недостатки, бросающиеся в глаза. Хам проклят и за то, что поглумился над опьяневшим и обнажившимся родителем.

Жизнь человека не зависит от изобилия его имения [Лк. 12,15]. Видишь, жизнь наша не зависит от богатства.

Господь каждый день мое недостоинство питает, одевает, прощает мне грехи и милует меня всяким образом; даже – что составляет пучину милосердия неизследимую – ежедневно питает меня Плотию и Кровию Своею: как же мне не питать брата моего, хотя бы и не заслуживал он того, ежедневно и притом доброхотно и щедро. Пусть он ходит ко мне пользоваться моею милостию, как я ежедневно прихожу ко Господу испрашивать Его милости – прощения грехов и неосужденного причащения Его животворящих Таин, не говоря о том, что я без прошения пользуюсь ежедневными милостями здоровья и других благ земных.

Диавол усиливается, чтобы я крайне оскорбил благость и щедроты Божии чрез непочтение и нелюбовь к своей матери. А между тем чрез мать мою я удостоен Господом бытия, наслаждения жизнию и делами рук Божиих, служу Господу в сане иерея; чрез тело, полученное от нее, я соединяюсь с Самим Господом в Таинстве Тела и Крови Христовой и имею надежду получить вечные блага. Таких великих даров мне Божиих родительница моя есть посредница, или проводник! Соответственно всему этому, как должно быть высоко мое почтение к ней и любовь к ней!

Помни величие своего служения и то, что ты можешь явить к Богу великую любовь и благодарность за Его дары в звании иерея Его и удостоиться величайших наград в Царстве Его. Вся жизнь твоя есть служение Богу, тогда как другие самым званием своим и привычками поставлены так, что жизнию своею служат тленному телу своему, а Богу уделяют из своей жизни только самую ничтожную часть, и то, по причине краткости срока, в который они обращаются к Нему, не успевают сосредоточиться в служении Ему, но блуждают мыслями и желаниями по предметам внешним, земным.

Грех – величайший и единственный злодей: он разлучает нас от Бога, Источника жизни, лишает душу мира и всех благ духовных и ввергает ее во всякое зло. Он один – всякая мука наша, вся погибель наша. Избавиться от греха – цель всех наших стремлений и усилий.

Мысленная, невидимая душа наша управляется мысленным, невидимым, верховным законодательным Существом – Богом, Его мысленно-сердечными законами. Вложу законы Мои в мысли их, и напишу их на сердцах их [Евр. 8,10].

Никакого основания не имеет христианин в сердце иметь какую-либо злобу на кого-либо; злоба как злоба есть дело диавола: христианин должен иметь в сердце только любовь; а так как любовь... не мыслит зла [1Кор. 13,4–5], то не должно мыслить касательно других никакого зла; например, я не должен думать о других, что он зол, горд и прочее, или если я, например, сделаю ему уважение, то он возгордится, если прощу обиду, то снова изобидит меня, посмеется надо мною. Надобно, чтобы зло не гнездилось в нас ни под каким видом, а злоба обыкновенно слишком многовидна.

Слава Спасителю Богу моему, избавившему меня от пещи огненной, во внутренностях моих седмерицею разжженной врагом за злобу мою. Преложил, Всесильный, огнь в прохладную росу благодати Своей после сердечного раскаяния и искренней молитвы о прощении. Я говорил: Спасе, спаси мя. Это было в храме – в Успенской церкви. Слава Тебе, Всеблагий, Чудный, во храме и на всяком месте витаяй и внемляй мольбам нашим, от сердца исходящим. Крайне нужно внимать своему сердцу всегда, но особенно пред литургией и преимущественно пред литургией в праздники, когда за литургией бывает много народу. Враг всеми мерами хочет сразить священника пред многочисленным народом (29 мая 1860 года).

Мир есть воплотившаяся премудрость Божия.

О молитве. Когда мы читаем молитвы без намерения молиться, а только как бы из любопытства, тогда, замечали ли вы, как они легко читаются для души и как ясно отпечатлевается в душе свет их! Но когда самым делом станешь на молитву, откуда возьмется нерасположение или неохота, леность сердца, темнота мысли, не вмещающей молитвенного света. Странное дело! – из любопытства читаешь охотно, а когда надобно молиться самым делом, тогда нет охоты и надо нудить себя. Таковы для нас все молитвы, все богослужения, Таинства. Без труда не даются Божии дары! Враг везде запинает!

Молитва пред целованием на литургии: Господи Иисусе Христе, Боже наш! Любви Творче и благих Дателю, даруй нам, рабам Твоим, любити друг друга, якоже Ты нас возлюбил еси, да единою любовию соединени суще, Тебе молимся и хвалу Тебе возсылаем и причастимся Святых и Пречистых Твоих Таин. Яко Ты еси Любы наша и Тебе славу возсылаем со безначальным Твоим Отцем... (Из Служебника единоверческого.)

Как из ручья ковш воды, так из нашего достояния милостыня нищим или угощение гостей. Из ручья черпаешь – и вода течет не убавляясь; из имущества своего даешь – а оно от Господа течет непрерывною струей, и нет оскудения в нем. У скупых же богачей оно образует стоячее мертвое море, в котором они заживо гибнут своею душою и погибнут по смерти навеки, если не исправятся.

Если что-либо жертвуешь в храм Божий, жертвуй с верою и любовию ко Господу, доброхотно, и жертва твоя будет благоприятна Господу храма.

Отошел с печалью, потому что у него было большое имение [слав.: стяжания многа] [Мф. 19,22]. Скорбь сердца о лишении стяжания означает болезненную привязанность его к тленному богатству. А сердце скорбит оттого, что эта привязанность неестественна, что в богатстве нет жизни для сердца (берегитесь любостяжания, ибо жизнь человека не зависит от изобилия его имения [Лк. 12,15]), а смерть для него, что сердце создано не для привязанности к чувственным благам, а для любви к Богу и для привязанности к благам духовным. Велика власть богатства и вообще денег над сердцем человека! Тяжело расставаться скупому со своими рублями! Скорбит его сердце, когда отдает он их. Скажите ему, что богатством своим он может купить небо – он променяет небо на деньги. Господи! Помилуй нас!

Вчера, на вечерней молитве, враг коснулся сердца моего ядовитым отрицанием Трех Сияний Единыя Благости; не отразивши тогда же этого приражения всем сердцем, а только в уме сказавши: знаю, в Кого уверовал [2Тим. 1,12] и от Негоже научен есмь тайне Триипостасного Божества, я не положил на сердце всей силы этих слов, поленился сделать сердечное усилие напечатлеть их в сердце – и враг остался в моем сердце. Ночью хочу спать – не дает: смущает и душит. Надо прогнать дерзкого посетителя. Чем же? Тем же, на чем он запнул меня, – Трисиятельною Благостию. Так и всегда надо: чем он ранит тебя, тем и ты его рань, потому что он ранит клеветою на известный предмет, а ты всем сердцем признай истину того предмета. Что же я сделал? Я признал всем сердцем истину Трех Светов в Боге и со словами: во имя Отца и Сына и Святого Духа, аминь! – перекрестил свое чрево. Больно жегнувши мое чрево, диавол вышел, и я успокоился и всю ночь проспал препокойно, легко.

Когда будешь служить молебен пред начатием проповеднических трудов своих, исповедуй пред Источником премудрости, вместе с апостолом, что не сами способны были помыслить что от себя в проповедничестве, как бы от себя, но способность наша от Бога: Он дал нам способность быть служителями Нового Завета, не буквы, но духа [2Кор. 3, 5–6].

Радуюсь сердцем, что Единая Бесконечная Благость – в Трех Сияниях. Как и для тварей благодетельна эта Троичность! Если бы не было Троичности в Лицах, кто бы нас, грешных, искупил от проклятия и вечной смерти; был ли бы тогда с нами Утешитель, Дух истины, вовек, да наставит нас на всяку истину! Слава Тебе, Трисиятельная Благость! Радуйтесь все, что Благость – в Трех Светах.

Утверди, Господи, сердце мое в любви: яко Ты еси существо и вина любви. Аминь.

Молясь, на сердце нужно положить слова: меня слушает Благость.

По причине частых, тонких, острых, мгновенных приражений к сердцу духа злобы, на сердце нужно иметь всегда в готовности оружие против него. Это оружие есть слово: прелесть (обман). Потому что все приражения его и весь успех их состоит в обмане, искусно прикрытом; часто, впрочем, успех его зависит и от гнездящихся в сердце нашем страстей.

Научись великому искусству или, лучше, в простоте говорить и делать все искренно, от сердца.

С течением времени накопилось во мне много гордости и тщеславия. Вижу я это. Надобно очищать сердце, хотя и болезненно это очищение.

Смиряяйся вознесется [Лк. 14:11]. Намеренно смиряй себя в глазах людей; говори, что ты от бедных, необразованных и незнатных родителей возведен Господом на такую высоту; имей образцом для подражания маминьку в ее простоте и смирении – и Господь прославит тебя, вознесет.

В кротости и смирении внимай своему сердцу непрестанно.

В родителях утверждено бытие детей и после их рождения во всю жизнь. Чти отца твоего и матерь... да долголетен будеши на земли [Исх. 20,12]. Какого же почтения они достойны! И собственное благо каждого обязывает почитать родителей – да благо ти будет. Родители, некоторым образом, – боги наши.

Диавол привязывает сердца людей к вещам чувственным с самым злобным намерением – убить души их вечно, чтобы они, прилепившись к чувственному, забыли прилепляться к Богу, Источнику жизни, не видели наготы своей души и не украшали ее одеждою благих дел. О! Явится срамота, великая срамота наготы таких людей после их смерти! Чтобы не видна была срамота наготы твоей. Советую тебе купить у Меня... белую одежду, чтобы одеться [Откр. 3,18].

Простота, благость и незлобие сердца как необходимое условие молитвы; пост – необходимое условие успеха молитвы.

Parcere cuilibet rei patris causa, qui sororem suam nupto tibi dedit, est maxime Deo maledicere facto, Ejus bonitati99 и щедротам. Если другим я обязан оказывать любовь и щедроты, то тем больше ему.

Говоря о молитве, сказать о помыслах скверных, лукавых, хульных и о рассеянности мыслей и игре воображения, сильно увлекающих молящегося, – о тяжести, скуке (от диавола).

Не нужно малодушествовать, когда враг влагает в сердце сомнение и, вдруг обессиливая им сердце, жжет его; надо с твердостию, без смущения стоять за истину и всем сердцем, умно и быстро отражать клевету.

Приступая молиться Царице Богородице, прежде молитвы будь твердо уверен, что ты не уйдешь от Нее, не получивши от Нее милости. Так мыслить и так быть уверенным относительно Ее – достойно и праведно. Она всемилостивая Матерь Всемилостивого Бога Слова, и о Ее милостях, неисчетно великих и бесчисленных, возглашают все века и все Церкви христианские, – и Она, точно, есть бездна благости и щедрот, как говорится об Ней в каноне Одигитрии. Потому приступать к Ней в молитве без такой уверенности было бы неразумно и дерзко, и сомнением оскорблялась бы благость Ее, как оскорбляется благость Божия, когда приступают в молитве к Богу и не надеются получить от Него просимого. Как спешат за милостию к какому-либо высокому или богатому человеку, милости коего все знают, который милость свою доказал многочисленными опытами? Обыкновенно с самою покойною уверенностию и надеждою получить от него, чего желают. Так надо и в молитве: не сомневаться, не двоедушничать.

Благодарю Тя, Господи Иисусе Христе, Сыне Бога Живаго, яко даровал еси мне о имени Твоем стати выше козней диавольских и победный покой вкусити душою моею. Даруй мне вся дни живота моего побеждати его о имени Твоем и благодарственная выну Тебе восписовати.

Надо презирать внутренний огонь, разливаемый диаволом во внутренностях, и мужественно переносить его пламя; впрочем, стараться молитвою веры прогнать врага из сердца. Если огонь бывает на молитве, не возмущаться, но с твердостию продолжать свое дело; если при беседе с людьми – крепиться терпением и спокойно вести речь. Когда увидит, что на его огонек не обращают внимания, а благодушно терпят, отстанет: он горд, не потерпит, чтоб его поражали мужеством слабые существа – люди. А ведь как зол, проклятый: если я крепился целый день – противостоял ему с успехом, то вечером непременно употребит все старание возжечь во внутренностях моих свой огонь и помучить меня. Приражается обыкновенно мгновенным греховным движением сердца – и, изблевавши в него яд, запаляет его. Нужна крайняя, в каждое мгновение бдительность, особенно тогда, когда идет речь о предметах, около которых вращаются страсти твоего сердца, – тогда он, как молния, сверкнет в сердце и заронит в нем адский огонь свой. Вся молитва на устах должна быть; все внимание к сердечным движениям.

Пред крестом Господним, особенно когда держишь его в руках, держи себя с крайним благоговением, как пред Самим распятым Господом, и не дерзай расслабевать душою до смеха: этим ты уничижишь страдания Господа за грехи твои. При виде креста время только молиться и плакать. Имей всегда в памяти бездну грехов своих и всегдашнюю повинность свою пред Божественным Правосудием.

Не обленюсь прославлять присно Господа моего и Пречистую Его Матерь – Ходатаицу о мне, грешном, пред Сыном Своим. Славлю моего Господа, что Он и днесь избавил меня от лютой скорби моей, за грехи мои посетившей меня. Внегда скорбети ми, возопих ко Господу покаянными словами (то есть 50-м псалмом) Давида, и услыша мя Бог спасения моего. 19 мая 1860 года.

Как мать младенца учит ходить, так Господь учит нас живой вере в Него. Поставит мать младенца, оставит его самому себе, а сама отойдет; потом велит идти к себе младенцу. Младенец плачет без матери, хочет идти к ней, но боится сделать попытку шагнуть; усиливается подойти, делает шаги – и падает. Так и христианина Господь учит вере в Него, как ходьбе (вера – духовный путь; так слаба наша вера, так начальна, как младенец, учащийся ходить). Оставляет его Своею помощию и предает диаволу или разным другим бедствиям и скорбям: когда нам нет нужды в спасении, дотоле мы готовы не ходить к Нему; а потом, когда нужна будет крайне помощь избавиться от них, – как бы велит смотреть на Себя (непременно смотри на Него) и идти к Нему за этою помощию. Христианин усиливается это делать, раскрывает сердечные очи (как младенец расставляет ноги), усиливается ими увидеть Господа, но сердце, не наученное лицезрению Божию, боится своей смелости, спотыкается и падает, и падает; враг и прирожденная испорченность греховная закрывают его открывающиеся сердечные очи и отревают его от Господа, и он не может подойти, – а Господь близко и готов взять к Себе как бы на руки помощи, только подойди к Нему верою; и когда сделает усилие совсем увидеть Его сердечными очами веры и попадет на Него сердечным зрением, тогда Он простирает ему руку помощи, как бы берет на руки и прогоняет его врагов, – и чувствует христианин, что попал на руки к Самому Спасителю. Слава благости и премудрости Твоей, Господи! Так, в насилиях от диавола и во всех скорбях надо живо узреть сердцем как бы пред глазами находящуюся человеколюбную утробу Спасителя, смотреть смело в эту утробу как в неистощимую сокровищницу благости и щедрот, и молить Его всем сердцем, чтобы Он уделил и нам от этого неиссякающего [источника] благости и помощи духовной, – и тотчас просимое будет получено. Главное – вера, или сердечное зрение Господа, и надежда получить от Него, как от всеблагого, все. (Июня 1 дня 1860.)

Истинно! С опыта! Этим также учит Господь сознавать свои грехи и беззакония, сознавать свою крайнюю нравственную немощь без Него, сокрушаться сердцем и быть в постоянно молитвенном расположении духа.

Надобно, чтобы приходящий к Богу твердо веровал, что Он есть [Евр. 11:6], что Он в трех Лицах. Это твердо надобно навсегда в сердце поселить, что Он существует, – и существует так и не иначе. Таинство Пресвятой Троицы открыто Сыном Божиим. Надобно всегда только благодарить за это и нимало не ослаблять в сердце веры в Нее.

При исповедании грехов на вечерней молитве не ослабевай духом, не льсти языком – так чтобы язык твой высказывал грехи, а сердце тому не сочувствовало – но искренно, с горящим духом исповедай их, и если в молитве нет тех грехов, сам прибавь; ты не дитя, чтобы всегда твердить только чужие слова. К прежним грехам прибавишь новый: притворство, двоедушие пред Богом, если не будешь искренно каяться в сделанных тобою грехах в продолжение дня; а вечерние молитвы для того, между прочим, и положены, чтобы принести Богу покаяние в содеянных днем грехах. Употребляй же во благо души своей великое благодеяние Церкви.

Маминька – святыня моя, божество мое, поколику она после Бога виновница бытия. К руке маминьки подходи, как к руке мощей святого, ничем не меньше.

Бывая на улице и взирая на небо, созерцай в высотах его Господа Иисуса, откуда явился Он первомученику Стефану и Савлу, и умоляй Его о спасении. Явление Его значило не то, что Он тогда только будто бы открыл небеса и взирал на них из отверстых небес, но то, что Он всегда с небес всех нас видит, все дела наши, слова, мысли и намерения, как и ты многими опытами удостоверился в этом, возводя очи на небо ко Господу и получая от Него чудную и великую помощь, – а это значило только, что Он на те случаи открылся, явил Себя в небесах.

Грешить – еще та важная невыгода, что человек-грешник презирает самого себя и отвращается сообщества человеческого, потому что внутренняя, сердечная теснота и червь сердца делают тяжелым всякое общество, не соответствующее ему по пространству, широте своей жизни. Грешнику тесно в обширном мире Божием. И справедливо: потому что мир – дело Всесвятого и праведного Бога, а грешник, не повинующийся законам Божиим, законам любви и мира, есть изверг Божия творения, которому не место в мире, – вот отчего ему тесно: его преследует Бог, его собственная совесть, преследует все Его творение.

Мне отмщение, Аз воздам [Рим. 12,19]. Господь постоянно отмщает нам за грехи наши противу Него и противу людей. Эта скорбь и теснота и это смущение грешника что иное, как не воздаяние Божие? Ты не почтил, положим, родителей, и Господь тотчас мстит тебе за них: ты это чувствуешь душою, – и дотоле мстит, доколе ты не осудишь искренно сам себя в том, за что терпишь внутреннее наказание, и доколе не примешь противного образа мыслей, о чем говорит тебе твоя совесть. Человек! Следи за путями сердца своего, исправляй свои течения, чтобы они не были кривы и чтобы тебе не быть внутренно всегда утесняемым своими грехами. Особенно искореняй в себе гордость и всеми силами насаждай в сердце смирение: гордость более всего бывает причиною наших грехов. Вспоминай чаще, что ты – земля и пепел.

Бог требует совершеннейшего почтения детей к родителям, не нарушаемого ни одною неправедною мыслию, ни одним самолюбивым чувством. Если гнездится в тебе такая мысль и такое чувство – неизбежно наказание внутреннее; если вырваны с корнем и внедрены в сердце противоположные – наказание прекращается, восстанавляется в душе мир, тишина, спокойствие, радость и простор сердца. Дивен Ты в душах наших, Вседержитель! Взято с опыта. Июля 1 дня 1860 года. Диавол сильно терзает.

При помыслах сомнения, неверия, хулы кто страдает: тот ли предмет, о котором сомневаются, коему не верят, который хулят, или те, которые сомневаются, не верят, хулят? – Эти последние: они боятся тогда страха, где нет страха [Пс. 13,5]; они мучатся своим сомнением, неверием, хулою; а предмет их агонии остается тверд, недвижим и берет над ними очевидный верх тем, что их же заставляет переменить свои мысли об нем для их собственного спокойствия и дотоле не дает им успокоиться, пока они не раскаются в прежних ложных своих мыслях касательно его и не примут мыслей благоприятных, истинных. Потому безрассудно колебаться и возмущаться, тем больше – малодушествовать и унывать духом, когда приходят на молитве или в другое время мысли сомнения, неверия, хулы и другие подобные. Это – все прелесть сатанинская.

Иногда бывает во мне враг, и тогда – о! я чувствую, какое общение... у света с тьмою... между Христом и Велиаром... какое соучастие верного с неверным? [2Кор. 6,14–15]. Нет тогда ничего во мне Христового, нет совершенно Духа Его.

Всякая нелюбовь есть гордость, потому только кроткие и смиренные сердцем могут истинно любить.

Не в страстях иждивать надо время настоящей жизни, а в постоянном размышлении о бесконечной любви к нам Спасителя, нас ради пострадавшего и вечные обители покоя и радости нам уготовляющего на небесах, и в возможном соответствии с нашей стороны Его любви чрез возлюбление Бога всем сердцем и ближнего, как себя.

Враг усиливается не давать нам спокойно, невозмутимо пользоваться премирными дарами веры (молитвы, Таинств), всячески нас и возмущает, запинает, обольщая всеми возможными средствами умы и сердца наши, так что одною рукою надо просить милостей Божиих, а другою врагов отгонять.

За всякую истину стой твердо, до крови и говори врагу всезлобному: знаю, за что стою, знаю, в Кого уверовал [2Тим. 1,12].

Но мудрость, сходящая свыше, во-первых... мирна... послушлива... беспристрастна [слав.: благопокорлива... несумненна] и нелицемерна [Иак. 3,17]. Разумей: если ты от какого-либо движения сердечного испытываешь тотчас смущение, стеснение духа, то это уже не свыше, а с противоположной стороны – от злого духа. Скорее изменяйся к лучшему, и, по мере того как будешь преуспевать во внутреннем мире, благопокорности Промыслу, неусумняемости, нелицемерности, ты будешь все мудрее и мудрее.

Начертать порядок и характер занятий по училищу и строго следовать ему. Посвятить себя совершенно образованию мальчиков, полюбить их, обращаться с ними всегда кротко, ровно, степенно, с приличною важностию.

Маминька своею простотою, смирением, незлобием крайне смиряет мою гордость.

Не любишь ты бесчестия Христова, не носишь Его поношения в матери своей, в ее простоте и небрежном положении волос. Вспомни, каков был Христос на суде и на кресте, как бесчестен был вид Его, умален паче всех сынов человеческих [Ис. 52,14]. Ради такого вида Христова люби всякий смиренный вид человеческий.

Почитаю в матери моей виновность бытия моего, любовь материнскую, труды безмерные, для меня в юности подъятые, ее кротость, смирение, простоту, нежность сердца (слезы о грехах и от сочувствия другим). Все добродетели в ней есть; и твое положение – есть плод ее молитв и награда для нее от Бога.

Слушать сердцем льстивые диавольские внушения, возмущаться и терзаться духом и не спать ночи – или заткнуть мысленный слух для его внушений, быть покойным днем и ночью. Что лучше? Борись и внимай себе со всякою осторожностию.

Хоть внешнее небрежно, но внутреннее в порядке и прекрасно – что, собственно, и дорого; а этого для нас и довольно. Но ты ищешь наружности! О, лицемер! О, враг! О, нелепые козни!

Страсти обыкновенно возбуждает враг в сердце человека из-за чего-нибудь ничтожного или кажущегося противным самолюбию человека, хоть если смотреть здраво, с христианской точки зрения и даже с точки зрения здравого философского разума, это вовсе не противно. Всякая страсть потому непременно есть обман или прелесть. Мучения, причиняемые каждою страстию, должны вразумлять подверженных страстям всеми мерами внимать своему сердцу и отражать приступы страстей, лишь только они приразятся.

Всяк человек в землю пойдет, отнюдуже и создан бысть. Почто убо гордится земля и пепел?

Господу угодна молитва теплая, покойная, твердая, сознательная, уверенная.

Мало ли какое зло бывает у тебя на душе, но не все, что есть в печи, на стол мечи. Да будет оно одному Богу известно, ведущему все тайное и сокровенное, а людям не показывай всех своих нечистот, не заражай их дыханием сокрытого в тебе зла: затвори печь, пусть дым зла замрет в тебе. Богу поведай печаль свою, что душа твоя полна зла и жизнь твоя близка к аду, а людям яви лицо светлое и ласковое. Что им до твоего безумия? Или же объяви свою болезнь духовнику или другу своему, чтобы они тебя вразумили, наставили, удержали.

Помолится Тебе каждый праведник во время благопотребное: и тогда разлитие многих вод к тебе не приближатся [Пс. 31,6], – разлитие многих вод, то есть при сильном находе зла, как и Спаситель говорит: разлились реки... и устремились на дом тот, и один упал: не основан бо бе на камени, а на песке; а другой не упал, потому что основан был на камне [Мф. 7,25–27]. Камень же был Христос [1Кор. 10,4].

Как стать выше ядовитых прилогов диавольских? Говорить твердо в сердце: мечтание, ложь! Потому что прилоги, действительно, всегда начинаются диавольскою клеветою или ложию, принятою в сердце, которую человек принимает за что-то истинное. Но ложь изобличает себя тем именно, что мучит сердце, не давая ему дотоле успокоиться, пока оно не извергнет яда лжи. Не возмущайся же мыльными пузырями. А что эти мыльные пузыри болезненны, то таково свойство диавола-убийцы.

Дело величайшей любви – питать Свое творение Своею Плотию и Кровию. Творческая Премудрость, умыслив от сложения мира питать младенчествующих животных млеком их матерей, умыслила нечто подобное от сложения мира явить и на Себе: Премудрость Ипостасная, Слово Божие и Божий Сын, воплотившись нашего ради спасения, соблаговолил Свое пречистое Тело и пречистую Кровь дать в снедь и питие нам, да якоже Он живет Отца ради; и мы, ядущие Его, будем живы Его ради, как младенствующие животные и младенец-человек, ядя и пия млеко от тела своих матерей, живут таким образом ими. Он постепенно очищает и делает меня святым, не имущим пятна или порока [Еф. 5,27], посредством частого приятия Своего Тела и Крови и таким образом уготовляет меня в избранный сосуд Духа Святого и в наследники будущих, неизреченных благ Царствия Небесного, уготованнаго любящим Его [1Кор. 2,9]. О! Какой совершеннейшей чистоты Он требует от меня для принятия Его пречистых и животворящих Таин. Это известно только Ему да мне, сосуду нечистоты. Подивитесь, возлюбленные, в пречистых Тайнах Любви творческой и узнайте, что только Творец и Жизнодавец мог дать Свое Тело и Кровь в пищу и питие Своей твари и сказать: приимите, ядите; сие есть Тело Мое, и: пийте от нея вси: сие есть Кровь Моя Нового Завета [Мк. 14,22–24]. Человек так сказать не может, и на мысль ему не могла прийти никогда мысль питать подобных себе своею плотию и кровию, потому что он не Творец и, сказав эти слова, сказал бы невозможное, и не Жизнодавец, чтобы от тела и крови его оживотворяться подобным ему людям. То – Божии слова.

Христианину, внимательному к себе самому, то есть заботящемуся о угождении Богу и о спасении души своей, Бог часто живо и ясно показывает час смертный, жизнь в том веке, Суд Страшный, – и все это так ясно, как бы это сейчас во очию твоею совершилось. Так приближает Он иногда к душе имеющие быть некогда великие и грозные события, в которые вера наша далеко не так жива, как бы следовало, и о коих так мало мы вспоминаем. Невольно задумаешься тогда о том, что-то с тобою будет тогда, какова будет твоя участь на веки, на вечность.

Молясь, надобно жаждать прощения грехов своих; а жаждете ли вы, братия, прощения грехов своих? Желаете ли от всего сердца, чтобы они были вам прощены? Надобно жаждать их прощения; надобно жаждать оправдания заслугами Иисуса Христа, Агнца, взявшего на Себя грехи всего мира. Помните, что грехи вам прощаются одним Иисусом Христом, Который для того именно и страдал и умер и воскрес, чтобы исходатайствовать Себе у Отца Небесного право прощать наши грехи вследствие сердечного нашего раскаяния. Если бы не пострадал и не умер за нас Христос, вечно мы оставались бы во грехах и вечно были бы мертвыми по душе; не ожидало бы нас славное воскресение, а воскресение ужасное – для вечных мучений адских. Итак, кайтесь с верою во Христа и надеждою на Его милосердие; говорите Ему: Ты восхотел, Владыко, воплотившись нас ради от Духа Святого и Пресвятой Девы Марии, заклан быти яко овча, грех ради человеческих, – потому молю Тебя, очисти и мои грехи. Я жажду очищения грехов своих, изсохши сердцем от их адского зноя: а у Тебе очищение есть, и всем неоскудно подаешь Ты это очищение, души всех убеляешь Ты, сердечно просящих у Тебя очищения грехов. Подай и мне это успокоительное, радостное очищение.

Без Христа, без сердечной, живой, ясновидящей веры в Него и в животворящие Его Тайны (во время причащения) – смерть душе; как она ни бросайся без Него, а все смерть: страшная, убивающая душу теснота в груди и разрушительный огонь. А со Христом, с сердечною верою в Него и в животворящие Его Тайны – жизнь и блаженство душе: в груди легота и широта, покой и радость на сердце. Опыт. 8 декабря 1859 года.

Продолжение. Когда я глубоко, искренно почувствовал сердцем, как я оскорбил Господа, совершивши небрежно Таинство Крещения и поскупившись пред отцом, когда я пожалел об этом сердцем, мне вдруг стало легко после невыносимого сердечного мучения: Владыка увидел мое искреннее обращение и помиловал меня, хотя вечер, ночь и утро я страдал и по причине малоуспешности молитвы, не проникнутой сердечным раскаянием, не получил прощения и облегчения сердечной скорби моей. Услыша, наконец, Господь глас плача [Пс. 6,9] души моей.

Если бы не был Господь человеколюбив и долготерпелив, то стал ли бы Он терпеть от нас такие величайшие оскорбления; воплотился ли бы, пострадал ли бы, умер ли бы за тебя; дал ли бы тебе Свое пречистое Тело и Кровь, на которые со страхом и трепетом взирают Ангелы? Стал ли бы избавлять тебя от грехов и от смерти духовной так бесконечно много? Он сказал бы тогда: мучься, если ты так злонравен, Я не избавлю тебя более, избавлявши доселе так много. Но теперь Он всю жизнь терпит от нас бесчисленное множество оскорблений и все ждет от нас обращения на лучшее. Прославь же Его любовь и долготерпение. Вообрази, что было бы без Него, без Его спасения! Ужас и трепет обнимает душу. Но нераскаянных грешников постигнет, наконец, самым делом гнев Божий в день гнева и откровения праведного Суда Божия.

Нерадивый законоучитель убивает нравственно учеников.

У нас есть, кроме телесного, такое зрение, коим мы видим, что у нас в мыслях и на сердце бывает, коим мы видим свои грехи вольные и невольные или дела добрые. У Господа Бога такое зрение тысячами тысяч раз светлее и яснее нашего, и Он видит до последнего движения, незаметного даже для нас, наши мысли и сердца, даже то, что мы вперед по известным обстоятельствам будем мыслить, чувствовать и делать; пред Его лицем душа наша со всеми ее мыслями, желаниями, словами и делами – так, как пред нашими глазами какой-либо предмет, ярко освещенный солнцем, даже несравненно яснее, потому что при солнце мы все же не видим, что внутри предмета, а Господь испытывает наши сердца и утробы [Пс. 7,10]; очи Господни тмами тем крат светлейшии солнца суть [Сир. 23,27].

Когда обещается чистым сердцем зреть Бога, то этим не новое что-либо обещается: зрение Бога сердцами чистыми предначинается еще здесь.

Дивен Господь во очесех наших, особенно в пречистых Своих Тайнах!

Когда плоть и диавол склоняют ко греху сладостию греха, тогда представь, что эта сладость совершенно противна, мерзка Человеколюбцу, и Он говорит тебе: если любишь Меня, то соблюди заповедь Мою, возбраняющую тебе делать это зло, на которое ты склоняешься.

Я сплю, но и во время сна душа моя живет и оказывает себя существом, постоянно живущим (для которого тело – только дом), совершенно отличным от тела. Тело мое во время сна бывает как дерево мертво, а душа моя живет и оживляет, вливает новые силы в бесчувственное тело, и я от жизни пробуждаюсь к новой жизни. Не так ли точно, по смерти, я пробужусь – только для новой жизни? Мое тело останется бесчувственным, бездыханным, мертвым, но душа моя будет жива и останется совершенно тою же душой. Самое осязательное доказательство бессмертия нашей души!

Иногда словно змея сердце мне сосет и горькие с уст моих слышатся слова; бываю мрачен и уныл я. Слова недобрые, срывающиеся с моих уст, свидетельствуют, что во мне бывает пакостник..., аггел сатанин [2Кор. 12,7]: сам он оказывает свое присутствие в сердце этими словами.

Близок Господь ко всем призывающим Его в истине [Пс. 144,18]. Напряги свое сердце верою да возвысься им к Богу с молитвою в скорби твоей – и помощь твоя готова. Опыты многократные.

Господь наполняет всякое пространство и всякую минуту времени, и нет мгновения, когда бы Он не бдел над законами Своими нравственными (конечно, и физическими), когда бы Он не наказывал за всякое противное Ему движение сердца и недобрую мысль или не награждал за благородное движение сердца и добрую мысль.

Неверие сердца в священнике пречистым Тайнам, так часто чудные изменения в нем производящим, есть хула на Духа Святого. Диавол всеми мерами старается вовлечь его в этот грех, зная, что нет тяжелее для него этого греха. Внемлите себе, священницы Господни и все православные христиане, когда причащаетесь Тела и Крови Владыки, верного в словах Своих, которые не имут мимо ити.

Зачем ты Меня гонишь, что Я сделал тебе? Кое нашел ты во Мне погрешение? Разумей. Христос вселяется в тебя чрез Свои животворящие Тайны, а грехами ты выгоняешь Его. Он обитель у тебя в сердце сотворил и, будучи Мир, умиряет твое сердце, – а ты, неразумный, выгоняешь Его, мирно почивающего в тебе, грехами своими. О, злонравие!

Катехизис краткий преподавать мальчикам с самого начала.

Не препятствуй природе своим наблюдением совершить тайну сна: в тот момент, в который должно было бы совершиться засыпание, одно мгновение напряженной мысли – и сон пропадает на всю ночь. Оттого бессонницы бывают у людей, серьезно мыслящих или преданных страстно чему-нибудь. Вероятно, есть в голове нерв сна, который если тронуть, то сон мгновенно пропадает, хотя бы и сильно хотелось спать. После всю ночь чувствуешь, что в самой верхушке головы есть раздражение нервов, обнаруживающееся легкою болью их. Так природа не любит, чтобы ей препятствовали делать ее дело, которое делает она всегда прекрасно по данным ей от Творца законам. Так она не терпит, чтобы препятствовали человеку и уснуть вечным сном смерти: умирающему нужно дать покой – ему бывает тяжело, когда стуком или разговором или чем другим препятствуют умереть. Тайна смерти совершается тайно, ровно, постепенно.

Тот, Кто сотворил звуки и дал различные гласы сотворенным живым существам, чтобы они выражали ими свое внутреннее состояние (а неживые – своими гласами проповедовали вечную силу и премудрость Творца), Сам, конечно не нуждаясь в этом гласе, но слышит каждый глас, каждое движение нашей души, выражаемое и даже не выражаемое никаким звуком. Молись Ему: Ему приятен твой голос, ведь он – Его творение: а из сущих Ты любишь все существующее, и ничем не гнушаешься, что сотворил, ибо не создал бы, если бы что ненавидел [Прем. 11,25], говорит Премудрый. Но Он внемлет гласу, от сердца происходящему, так как голос имеет это именно назначение, чтобы выражать то, что есть на сердце.

Где бы я ни был, но лишь возведу сердечное око к Богу в скорби моей со внутреннею молитвою, Человеколюбец отвечает тотчас же на мою веру и молитву, и скорбь сейчас проходит. Он на всякое время и на всякий час близ меня. Только не видишь, а живо ощущаешь Его. Тысячу раз я замечал, что по отпадении от Бога сердечною верою непременно следует всегда скорбь, смерть сердца, и верно – широта, спокойствие сердца при живой вере в Него. И все это яснее дня доказывает, что Господь постоянно при мне и все внутреннее мое знает.

Какой ходатай или Ангел избавлял нас когда-либо от грехов и скорбей? Никто, кроме Бога.

Когда сердце мое открыто Богу верою, тогда мне хорошо, а когда закрыто неверием – худо. Диавол то закрывает.

Есть люди, которые ужасно боятся пыли: помилуйте, да разве вы сами не прах; чего же вы боитесь пыли так сильно, как чего-то противоестественного? Смиритесь и сознайтесь тогда, как на вас несется пыль и покрывает вас, что вы сами – прах земной, и припомните, что в древности ради смирения пред Господом люди посыпали нарочно головы свои пеплом, даже цари, как царь Ниневии.

Не должно возмущаться лукавством врага, действующего на душу чрез плоть, но смиряться пред Богом и вменять за ничто препятствия, которые он ставит нам, хотя бы, побежденные ими, мы и падали. Без падений в этой жизни нельзя обойтись.

Как праздновать праздники? Мы празднуем или событие (вникнуть в величие события, цель его, плоды его для верующих), или лицу какому, например, Господу, Божией Матери, Ангелам и святым (вникнуть в отношение того лица к Богу и человечеству, в благодетельное влияние его на Церковь Божию вообще). Надобно вникнуть в историю события или лица и приближиться к событию или лицу сердцем, впитать их в себя, иначе праздник будет не совершенный, не богоугодный. Праздники должны иметь влияние на нашу жизнь, должны оживлять, возгревать нашу веру (сердца) в будущие блага и питать благочестие и добрые нравы. А они проходят больше с грехом, как и встречаются неразумно, маловерным холодным сердцем, часто вовсе не приготовленным к чувству тех великих благодеяний Божиих, которые Бог даровал чрез известное празднуемое лицо или событие.

К мерилу моей нравственной жизни, измеряющему постоянно достоинства моих мыслей, желаний, слов и дел, обращаю я часто свой умный взор, – то награждающему, то наказывающему меня, мое сердце.

Неверие сердца и страсти сердца по началу своему – если человек сам не поддается им добровольно – прелесть диавольская: взирая и молясь внутренно ко Господу, легко преодолеть их. Надо говорить при находах: как я прогневляю Тебя, Господи, тем-то и тем (неверием во что-либо или страстию к чему-либо); не хочу этого, не соизволяю врагу. Ты же, Помощниче мой всесильный, помози мне.

Злой дух всячески старается изглаждать из нашей памяти мучения сердечные, им причиняемые, и чувство сладостных даров Божиих – чувство прощения грехов, чувство мира и радости о Дусе Святе, и хочет уверить, мерзкий, что прощение грехов не от Бога, а так себе, случайно, или как будто грехов и не бывало, а мучение было не от грехов.

Подача нищим: деньги, хлеб и одежда на улице не лежат, как для птичек пища и питие, – питание и одеяние их предоставлено твоей добродетели.

От чего живая тварь называется дыханием? От Духа Божия, – так как начало их жизни есть Дух Животворящий, носившийся некогда верху воды и вливавший жизнь в первоначальные воды.

В храме особенно совершается тайна очищения грехов. Благоговей же к месту, где совершается очищение твоих душевных скверн, где ты примиряешься с Богом, где получаешь истинную жизнь духа. Сколько раз Господь подавал мне здесь очищение грехов моих, без которого я не мог бы наслаждаться дарами Божиими – величайшим даром жизни, дарами мира и радости и благами вещественными. Слава Тебе, Иисусе, Сыне Божий; Ты – очищение о гресех наших, не о наших же точию, но и о всего мира!

Когда сподобит нас Господь за внимание наше к себе какой-либо день сохраниться без греха, тогда и сон ночью бывает необыкновенно сладок и покоен, и утром, по пробуждении, – такая благодатная тишина и спокойствие на душе, что сердце радуется и всему тебе так легко, легко. Ах, как иго Господних заповедей благо, как бремя Его легко! А грех отравляет и наше бодрственное состояние, и сон наш: и во сне его ужасы тревожат дух наш.

Все разнообразие и красота вещества существуют на основании сцепляемости тел. Что было бы без нее? (Я подметил закон сцепляемости на одном цветочке: влага липкая в соединении с тончайшими частицами земли, прошедшими чрез растительные сосуды, обращается в мясо цветка.) В веществе везде законы Духа. Они и направляют вещество к такому или другому концу (цели); они и растят и видоизменяют, они и держат его в бытии.

Вера говорит мне: твоя жизнь – вера, надежда и любовь; а плоть и диавол говорят: нет, твоя жизнь – богатство мира сего. Слова веры оправдываются всегда самим делом, а слова плоти и диавола на деле всегда оказываются ложными, потому что убивают душу тем самым, в чем обещали прежде жизнь.

Я недостоин иметь то, чем пользуюсь. Каким чудом Господь даровал мне все это? Это – единственно Его милость. Твоих благодеяний и даров я сподобился, Владыко Господи, туне, яко раб недостойный. Итак, чтобы не остаться мне бесчувственным скотом, притекаю к Тебе усердно, от всего сердца, и по силе моей приношу Тебе благодарение за все дары Твои – духовные и вещественные, и вопию Тебе от всей души: Слава Тебе, Боже прещедрый!

Жажда, голод и сон довольно ласково напоминают нам о тленности нашего естества; а болезни – довольно неласково, и поделом: не вразумляют ласки, так надо употребить угрозу.

Благодарю Тебя, Господи, за то, что Ты сказал мне и постоянно сказуешь пути живота. А то какой я жалкий был бы? Теперь же я знаю, что составляет жизнь, блаженство для меня; знаю, от чего мне надо удаляться, как от смертоносного.

Всею душою буду желать и искать единого Христа; все же прочее, что занимало меня прежде в жизни, да будет ниже моих желаний, да будет все житейское только некоторым приложением к этому величайшему, бесценному сокровищу, составляющему покой и блаженство души моей; велико ли, мало ли, ничтожно ли будет это приложение – в первом случае да не прилагается к нему сердце, а в последнем нимало да не опечаливается.

Главы о вере, надежде и любви. Главы о молитве. Главы нравоучительные. Главы естественные. Наблюдения и опыты духовной жизни. Разные мысли.

Давши слово не раздражаться на жену, держи его. Господи, помози!

Наблюдая за своею духовною жизнию, удивляешься, до какой степени сохраняет благодать Божия неприкосновенною нашу свободу. Ничего она не употребляет, кроме увещания: Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас... иго Мое благо, и бремя Мое легко [Мф. 11,28–30]. Дух злобы также ищет нашего изволения; для этого он употребляет искушения многоразличные: сладость какого-нибудь греха, обещание благоденствия в довольстве чувственными благами; страх и смущение, ослепление и возмущение сердца, в которых человек делается сам не свой и делает в этом состоянии угодное диаволу; огненные стрелы, производящие в душе нетерпение и раздражительность; страсти, также болезни, разные потери, скорби, уныние. Потому-то Спаситель и сказал: в терпении вашем стяжите душы ваша [Лк. 21,19], то есть так как диавол, склоняя вашу волю ко греху, будет употреблять для этого многоразличные искушения, в которых требуется терпение и великодушие, то вы должны терпеть всю жизнь (потому что искушения будут во всю жизнь) и в этом терпении должны стяжать свои души. Только претерпевший до конца спасется [Мф. 10,22]. Побеждающему дам сесть со Мною на престоле Моем, как и Я победил и сел с Отцем Моим на престоле Его [Откр. 3,21].

Два величественных памятника. Все видят один раз каждую неделю два памятника величественных и поучительных; только все присмотрелись к этим памятникам стародавним, и потому мало кто видит в них величие и назидание. Вот первый памятник: Суббота. На нем надпись: мир и человек сотворены всемогуществом, премудростию и благостию Творца Бога из ничего – в шесть дней; в седьмый день Бог почил от дел творения; от сложения мира уготовано от Отца Небесного вечное субботство, или вечный покой вечного блаженства людям Божиим. Другой памятник: Воскресенье. На нем надпись: растлевшее грехом человечество воссоздано воплотившимся и вочеловечившимся Сыном Божиим, Который, приняв на Себя, как Агнец Божий непорочный, грехи всего мира, пострадал за них и умер на кресте и в третий день воскрес из мертвых, совоскресив с Собою и все падшее от жизни в смерть человечество, как первенец мертвым. Смотрят на обыкновенные памятники, читают их надписи и часто нарочито удерживают в памяти знаменательные надписи. Отчего же эти два памятника не пользуются должным вниманием? Как знаменательны эти два памятника? Их надписи? Или они не ясны? Нет – так ясны, что с первого раза видишь, о чем они говорят, о каких делах память передают нам. Если не для всякого ясна и вразумительна первая надпись, написанная еврейским диалектом, зато понятна должна быть всякому надпись последняя, написанная на языке родном: кто не знает Светлого Христова Воскресения? Кто не праздновал его светло и радостно? А празднуя Христово воскресение, разве мы не свое воскресение в последний день мира празднуем? Разве для Себя Христос воскрес? Какой же смысл был бы иначе в воскресении, если бы оно было для Него одного, а не для нас? – Светлый метеор, блеснувший и исчезнувший без всякой цели. И вот, тогда как каждую неделю Бог показывает нам такие два поучительных праздника, мы проходим мимо их часто без всякой мысли об них, часто без всякого чувства великих благодеяний Божиих к роду человеческому, коих память Господь благоволил увековечить на этих двух памятниках. Как мы неблагодарны и злонравны! Некоторые даже безумно дерзки, осмеливаясь наперекор этим памятникам утверждать, что мир – не Божий мир, называя его каким-то малосмысленным словом природы, что нет воскресения мертвых. Но, если нет воскресения мертвых, то и Христос не воскрес [1Кор. 15,12–13]. А кто же столько безумен, что может сказать это?

Зачатие святой Анны, егда зачат Святую Богородицу. Так и ублажаемые всеми земнородными люди сначала бывают ничтожным семенем, зачинаются, как зачинается обыкновенный древесный плод, и постепенно возрастают в плод. А отчего животные зарождаются внутри – во утробе материнской, тогда как плоды древесные снаружи дерева? Оттого, что плод животный, будучи внутри, охранен от разных столкновений рождающего существа с другими и от разных неблагоприятных случайностей, а растения стоят неподвижно, и с этой стороны плод их безопасен. Человек, животные, птицы, рыбы, гады.

Третий – частный памятник. День рождения и тезоименитства. Величественный памятник! Поучительный памятник!

Мои мучения – памятники Божия вездеприсутствия и всеведения, равно как покой и радость сердца о Дусе Святе.

Молитва должна быть зрением сердца Бога и себя как есть, а не призраком; молитва – средство прояснить померкающее постоянно сердечное зрение от прилива похотей плотских и диавольского мрака.

Христос греет, покоит, нежит и веселит меня, как мать младенца. Господи! Даруй мне видеть Тя всегда и быть благодарным Тебе.

Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них [Мф. 18,20]. Везде, где ты служишь молебен или другую какую требу совершаешь, – Господь тут, посреди вас, непременно, неотложно. Как же должно осторожно вести себя при всех требах!

Будущая жизнь – совершенная чистота постепенно очищаемого ныне сердца, которое закрыто и омрачено грехом и диавольским дыханием и иногда по действию благодати Божией проясняется и зрит Бога, соединяясь с Ним преискренне в молитве и Таинстве Причащения.

Иисус – ежедневная победа моя невидимых врагов; Иисус – верный и надежный врач мой лютых, ежедневных скорбей сердца, избавитель готовнейший, было бы только готово сердце мое [Пс. 56,8] к Нему; Иисус – широта моего сердца, его покой и блаженство. Куда не могу проникнуть я для прогнания врагов невидимых и для избавления от скорбей, туда проникает мой Христос и за меня совершает желаемую победу. Также, чего не могу сделать я, при всех моих усилиях, – то делает одно изображение креста Господня, с сердечною верою сделанное на персях и чреве моем. Дивен во мне Господь мой, дивен Его Крест Животворящий: невидимые враги, невидимо и нещадно поражающие душу мою разжженными стрелами, разливающие во мне часто адский пламень, убивающие дух мой скорбию и теснотою, бежат от страшного для них имени Иисуса Христа и знамения креста: оно палит их, как они палят меня, и за равное Господь воздает им за меня равным. Вдруг легко бывает на душе моей, и прояснится она, как после туч мрачных и грозных.

При образовании юношества о чем надо больше всего стараться? О том, чтобы стяжать ему просвещенна очеса сердца [Еф. 1,18]. Не замечаете ли, что сердце наше – первый деятель в нашей жизни и во всех почти познаниях наших зрение сердцем известных истин (идея) предшествует умственному познанию? Бывает так при познаниях: сердце видит разом, нераздельно, мгновенно; потом этот единичный акт зрения сердечного передается уму и в уме разлагается на части: являются отделы, предыдущее, последующее – словом, зрение сердца в уме получает анализ свой. Идея принадлежит сердцу, а не уму – внутреннему человеку, а не внешнему. Поэтому весьма важное дело – просвещенна очеса сердца при всех познаниях, но особенно при познании истин веры и правил нравственности.

Паки и паки восписую благодарственная Пресвятей Госпоже моей, Владычице Богородице, избавлься от злых. Приими от мене, непотребнаго, сквернаго, скверными помыслы и деянми страстей всего себе непотребна сотворша и по злобе моей диавольским соучастником бывшего, излияние благодарного сердца моего. Вот оно, Владычице, Твоим ходатайством и заступлением сейчас, мгновенно исцелело от диавольского озлобления, от разжженных стрел его, от тесноты его адской, от неволи его лютой, от работы его несносной – и покоится небесным покоем: я уже совсем не тот, чем был за минуту пред сим; я не раб диавола, я не сообщник злобного естества его, дел его человекоубийственных: я – раб Твой, я раб Владыки Бога моего; невидимая рука Твоя осязательно коснулась моего сердца грешного. О, счастливая действительность! Прославлю Твое милосердие, Твое пребыстрое заступничество, Милостивая, Благосердая и Влаголюбивая Госпоже, Пресвятая Богородице! Недоумею, окаянный, благохвалити Тя по достоянию: но веру мою приими, христиан всех Предстательнице, и не лиши меня Твоего благого владычества в прочее время живота моего. (Декабря 10-го дня 1859 года.) Христиане! Хвалитесь Владычицей, Заступницей нашей, исповедайте славу Ее всем, не ведущим Ее заступничества. Да будет день сей всегдашним, новым памятником для меня благодеяний Божией Матери! Тринадцатого декабря 1859 года. Был он, человекоубийца, во мне – и нет его: он прогнан.

Если, как ты испытал многократно, Я скоро слышу и исполняю твои молитвы, то отчего ты всегда не молишься Мне с верою несомненною обо всем? В церкви и дома, при совершении служб и Таинств и на домашней молитве? Ты оскорбляешь Меня маловерием, которое в тебе неизвинительно.

Болезнью одного члена часто искупается благосостояние всего тела или важнейших его частей.

Когда ты молишься Господу или Владычице Богородице, то будь уверен, что молитва твоя, если она от всего сердца приносится, в один миг бывает слышна у Господа или Божией Матери. Что я говорю? – Они видят самое расположение твоего сердца к молитве, прежде чем ты действительно помолишься, и чтобы дать тебе благо, о котором ты молишься, для этого недостает часто только тебя, твоей сердечной веры, искренности твоего желания, глубины твоего смирения, твоего сознания в том, что ты и жалок, и нищ, и слеп, и наг [Откр. 3,17].

Во время молитвы, когда, несмотря на наши усилия иметь живую веру в Бога, ее нет в нашем сердце, надобно помнить, что диавол всегда, а во время молитвы особенно, старается закрыть, омрачить очи сердца, чтобы оно не видело Бога (вера есть видение сердца невидимого Бога); надо также внутренно сказать Господу: Господи, Тебя закрывает от меня враг, и неразумное сердце мое, покрываемое его мраком, мятется и колеблется: да знаменается свет лица Твоего на мне, грешнем [Пс. 4,7].

Быстрым предстательством Божией Матери и святых доказать бессмертие душ человеческих и общее воскресение; обширность их деятельности (в теле деятельность их стеснялась: они не могли быть везде и слышать всех, а теперь – везде и всех).

Смущение. Девица, встречаясь с любимым ею человеком, смущается; ненавидящий при встрече с ненавидимым – смущается; завистник – смущается; вообще преданный какой-либо страсти непременно смущается внутренно. Отчего? Оттого, что преданный страсти человек соединяется с диаволом, а он чужд всякого мира.

Пресвятая Богородице! Опять я должен сегодня благохвалить Тебя. Ты опять и сегодня, по молитве моей, избавила меня, недостойного, от тесноты сердца моего. Слава Тебе!

О причащении. Не смотри на виды хлеба и вина, а смотри на жизнь небесную, несомненно от них изливающуюся в сердце твое, если ты не оскорбляешь Таин маловерным усумнением или неверием. Так, не смотри лукаво на виды хлеба и вина, а подивись тому, как эти виды хлеба и вина, преложившиеся в Тело и Кровь Господа, животворно действуют на умерщвленную грехом душу нашу, оживляющую наше тело, как она живится, упокоевается ими. Этому подивись и воздай славу Господу, оживляющему нас, умерщвленных грехом.

Сомнение, маловерие, неверие, все страсти и грехи – мерзость диавола. Кто делает грех, тот от диавола, потому что сначала диавол согрешил. Для сего-то и явился Сын Божий, чтобы разрушить дела диавола [1Ин. 3,8].

После причастия спроси себя внутренно: любишь ли ты Спасителя всем сердцем? Если любишь, если сердце твое говорит Господу: Господи! Ты знаешь, что я люблю Тебя [Ин. 21,15], то ты достойно причастился, если нет – недостойно. Если чувствуешь отвращение ко всякому греху, особенно к страстям: ненависти, зависти, гордости, себялюбию, своекорыстию и другим, то – достойно, если нет – недостойно; если живая вера в сердце есть – достойно, если нет – недостойно.

Во время умственных занятий, особенно предметами веры, око сердечное очищается, проясняется, светлеет. Хорошо заниматься умственными трудами!

Ложишься вечером и думаешь, что встанешь завтра утром; так и ложась в могилу в вечер нашей жизни, будем уверены, что мы встанем в утро общего воскресения (о воскресении).

Неизбежность смерти. Смерть постоянно, ежедневно берет из среды нас свои жертвы. Мы видим то мать, оплакивающую свое порождение, то жену, рыдающую по своем муже, отшедшем в путь, из коего нет возвращения, или мужа, лишившегося жены; видим младенцев и дряхлых старух, юношей и крепких духом и телом мужей, дев и жен в объятиях смерти, бездыханных, безгласных, безобразных, бесславных. Как редко можно найти семейство, в котором все члены, начиная с отца и матери, были бы в живых: кого-нибудь да нет из близких сердцу, и одни поемлются невидимою рукою, а другие оставляются. Все видим это печальное зрелище, но все почти так привыкли к нему, что оно и не занимает, или по крайней мере не трогает нас. Так, придет очередь и нам быть жертвою смерти, и может быть очень скоро, думаем ли, не думаем ли об ней; а после смерти всех ожидает неизбежный и для многих тяжелый, тяжелый суд. Что же мы проводили жизнь свою в рассеянности, в бездействии? Зачем мы не готовимся ступить как должно, по-христиански, за предел настоящей жизни? Зачем не думаем о Судии Небесном и о страшном Престоле славы, куда мы непременно все предстанем?

Я и здесь упокоеваюсь во Христе и со Христом – как же мне не верить, что после смерти меня ожидает вечное в Нем упокоение после борьбы с врагами земными? Мне и здесь без Христа тяжело, мучительно – как же мне не верить, что тем более будет для меня мучительно без Него там, когда Он окончательно отвергнет меня от лица Своего? Так, здешнее состояние наших душ предызображает будущее. Будущее будет продолжением настоящего состояния внутреннего, только в измененном виде относительно степени его: для праведников оно обратится в полноту вечной славы, а для грешников – в тяготу вечных мучений.

Да внимают себе, своему сердцу, воспитатели и наставники и да укрепляют сердце свое сердечною молитвою во всяком деле своем: их благим намерениям и усилиям противополагает свои козни злобный князь мира сего и всячески старается лишить их занятия сердечной теплоты и искренности, посевая в их сердце, как плевелы, леность и неохоту к занятиям; да внимают себе и воспитанники и да прилежат своему делу ране и позде.

Когда злой дух тяготит твое сердце, склоняя его к какой-либо страсти, вооружись мужеством и терпением и лиши его тем всякой надежды на дальнейший успех: отстанет, когда увидит твою твердость. Но худо, если будешь малодушествовать: возьмет силу над твоим сердцем. Опыт.

Иной болтливый или иная болтливая в кругу знакомых или родных режет своим языком, как острым мечом, доброе имя ближнего и не замечает, как лукавый окрадывает чрез это его или ее душу. Хранение устом [Пс. 140,3] – важное дело.

Обаянные прелестью диавольскою, люди ругаются над дверью жизни, которою они сами вступили в мир сей по милости Жизнодавца Бога, Который дал законы о браке, и обращают ее в предмет постыдного удовольствия. Где же уму именующих себя разумными? Как бы не рассудить им, что люди не то, что животные неразумные; что они обязаны свободным повиновением воле Бога – Творца Своего; что жены, которым дал Бог эту дверь, не имеют сами права над нею, как не имели же права сами войти в утробу матери своей и родиться, как не могли создать себя сами с известными органами. Начальник их жизненной двери есть Творец Господь, Жизнь всех, и по Его-то всезиждущей воле после брачного благословения должен быть ввергаем в дверь жизни начаток человека (зачатие). Равно и мужчины [...], заключающие в чреслах своих семя человеческое (Левий... был еще в чреслах отца... [Евр. 7,9–10]), как не сами сотворили это семя (кто от нас может волос белым или черным сотворити или прибавить себе росту хотя на один локоть [Мф. 6,27], – ни мала что можем сотворити, тем более семени человеческого – основания будущего человека, подобного себе). Так не сами же, самопроизвольно и могут расточать это семя, а по указанию и законам Того, Кто вложил в них это семя. Все, лукаво и нечисто взирающие сердцем на дверь жизни, да ведают, Кто прошел сквозь Девическую дверь жизни затворенную нагой во входе и Плотоносец во исходе. Это – Начальник жизни нашей, премудрый Творец человеков со всеми их органами. Для чего же Он прошел чрез нее и явился во исходе Плотоносцем? Чтобы нас избавить от греховного растления, чтобы в Своей плоти показать нам пример победы над плотию. Ни блудники... ни прелюбодеи... Царства Божия не наследуют [1Кор. 6,9–10]. Горе будет от Него тому, кто ругается бессмысленно и нагло над дверью жизни: он не увидит жизни и приимет погибель – муку вечную от лица Господня.

К мужу твоему влечение твое [Быт. 3,16]. Бедная женщина! Весь век в нарядах, весь век в срязях100 – и все, чтобы понравиться мужу. Так муж возобладал ее мыслями и сердцем после того, как она возобладала им при искушении. Поделом! Но и горько иногда платить за это мужу: часто все плоды трудов своих муж полагает на жену.

С Господом мне хлеб простой приятен и питие простое сладко.

За постоянную молитву Господь сподобляет молящихся Ему умереть на молитве и воспарить душами прямо к Его престолу.

Чистые сердцем... Бога узрят [Мф. 5,8], и (подразумевается) в Боге увидят настоящее значение всех сотворенных от Него вещей, и в истинном свете – все дела человеческие, все отношения взаимные людей.

Вы имеете Лики Спасителя и Божией Матери: веруйте, что в этих Ликах – Сам Господь и Сама Пресвятая Богородица Своею благодатию. Так, много раз получал я пред иконою Спасителя много милостей Его великих – от одного воззрения на Его Пречистый Лик; много сподоблялся я даров небесных от Царицы Ангелов и человеков – пред иконою Ее Казанскою. Молясь пред ними, я молился как бы пред Ними Самими – и никогда не посрамлялся. А точно ли Господь Своею благодатию присутствует всегда в Своей иконе, а Владычица в Своей? Точно: припомним пример из жизнеописания отца Серафима, как он однажды, служа литургию в диаконском сане, видел во время ее после слов: Господи! Спаси благочестивыя – явившегося Господа в верху храма, Который потом вошел в местный Лик Свой. Припомним, как слава Господня, обитавшая в Иерусалимском храме, оставила его за умножение беззакония в еврейском народе пред самым разорением Иерусалима и слышен был глас: прейдем отселе. И сияние, при этом замеченное в храме, оставило храм, вышедши из него вратами. Итак, молись пред иконами Спасителя и Божией Матери как пред Ними Самими, всматривайся в их величественные, светящиеся небесным спокойствием, кротостию и смирением Лики. Если твое сердце двоедушничает на молитве, вспомни, где и пред Кем ты стоишь. Ты стоишь пред Такими Существами, Которые знают каждое движение сердца твоего, каждую мысль твою; Которые знают совершенно, истинно ли, от сердца ли, так ли, как пред живыми, молишься – или ложно, не от сердца, забывши, что ты стоишь пред Богом сердца и пред Матерью Бога сердец, испытующего сердца и утробы, ведающего и исчисляющего все твои тайные мысли и необнаруженные желания и намерения. Ах, как много значит один взгляд на небесный Лик Господа или Божией Матери, с верою устремленный! Так, со мною был случай (рассказать рамбовский случай).

Сами себя в любви Божией соблюдайте.

Враг бесплотный сильно во время молитвы налегает на сердце и угрызает его сомнением и маловерием, чтобы молитва, произносимая без веры, не принесла нам никакой пользы.

Не даст ли им Бог покаяния к познанию истины, чтобы они освободились от сети диавола, который уловил их в свою волю [2Тим. 2,25–26]. Богопросвещенному взору апостола люди представляются заживо захваченными в сеть диавольскую. [Если] эта сеть есть мысленная, духовная, то выражение апостола значит то, что люди опутаны духовно [и телесно] и так удалены от духовного Света и Источника жизни – Бога, что они не видят ни Его, ни себя в том виде, в каком они есть; не имеют в себе жизни (живота не имате в себе [Ин. 6,53]) и заживо умерли душою: мысли погибельные, желания и намерения, клонящиеся к погибели, слова и дела – все у них направляется диаволом к их погибели, и он водит их, как слепцов, опутав их и зрение, и руки, и ноги их. В сеть диавольскую, как мы видим, уловлены им и пастыри и пасомые – и первым наложил он печать молчания на уста или старается всячески достигнуть этого, так что они не глаголют народу именем Господним, не просвещают его сердечных очей, ослепленных диаволом, или сами живут беспечно, порочно, не радея о своем спасении; а других связал он печалью века сего, или попечениями о житейском: лестью богатства, жгучею любовию к приобретениям или расслаблением душевных и телесных сил, не занятых трудами, страстями многоразличными: страстию к выездам, развлечениям, болтливости или страстями ненависти, мщения, зависти, скупости, неблаговидными привычками и наклонностями и всяким видом греха. Жалко и больно видеть человечество в этой диавольской сети, которой оно и не замечает, что еще горче (у него опутано все: и сердце, и ум, и вся душевная деятельность, и оно не замечает этих пут), и которую оно, кажется, охотно держит на себе и добровольно влечется в погибель. Нужна усиленная, горячая, от любящего сердца молитва пастырей и мирян благочестивых и боголюбезных, чтобы Бог призрел – хотя и недостойны того люди, совершенно Его оставившие, – чтобы Он призрел на них с высоты Своея и послал им пастырей по сердцу Своему, которые зажгли бы их разумом и учением, чтобы движениями Своего праведного гнева вразумил неразумных и обратил их к Себе.

Сей же род (диавольский) изгоняется только молитвою и постом [Мф. 17,21]. Отчего и постом? Оттого, что во плоти нашей, вкусившей некогда убийственного плода преслушания, гнездится этот древний змий-человекоубийца, а плоть усиливается над духом нашим чрез невоздержание ее; пост же ослабляет ее, а вместе с нею – и диавола. Чрез чрево сильно действует диавол на людей, потому что и душа наша во внутренностях (дух прав обнови во утробе моей [Пс. 50,12]), – и что желудок (живот) в физическом отношении, то сердце (душа) – в духовном; как живот, поколику он есть причина жизни физической, находится в самой средине нашего телесного естества, так и соответствующее ему духовное жизненное начало – тоже в средине, откуда оно простирает свои действия на голову и на все другие части тела. Два – два: едино противу единому. Как же должна быть важна заповедь о постах! Когда отнимется у них жених, и тогда будут поститься [Мф. 9,15]. Видите, Сам Господь признал нужным для нашего спасения пост!

Опыт показывает, что глухо к учению сердце, отягченное объядением, особенно пиянством; еще глуше оно к молитве, и невольно склоняет оно молящегося к земле, препятствуя возвыситься ему к Богу.

Вот, возлюбленные, близок праздник Рождества Христова. Позаботимся, как бы встретить его по-христиански, духовно. Наперед знаю я, как вы намерены его встречать: вы скоро отправитесь на торжища и будете там пещись и молвить о мнозе – о многоразличных яствах в праздник, а единое на потребу, а мысль о том, как бы усладить в предстоящий праздник душу свою брашном духовным, как бы достойнее встретить и проводить праздник, какими мыслями и делами, – и в голову редко кому приходит. А ведь брашна-то, возлюбленные, всегда с вами, а праздник Господень не всегда. Позаботимся же о том, как бы нам достойнее встретить, духовно наступающий праздник, – пусть это у нас будет первая и самая главная забота: довольно, если заботам о покупках на праздник уделим несколько часов пред праздником. Давно уже поем мы: Христос рождается, славите. Христос с небесе, срящите, то есть встречайте. Христос на земли, возноситеся, и веселием воспойте, людие, – и поем для того, чтобы заблаговременно подумать нам о том, для чего Сын Божий сшел с небес на землю; для чего воплотился от Духа Святаго и Марии Девы и стал человеком, не перестав быть Богом; о великой тайне воплощения Сына Божия, о том, для чего эта тайна дана нам и какую великую пользу принесла она нам – бывшим рабам диавола, греха и смерти. С какими мыслями и чувствами мы должны встретить Его? (А встретить такого великого Гостя надо бы непременно прилично.) Ангелы поют боголепно рожденному Младенцу: слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение [Лк. 2,14], и нас поучают, чему должны мы радоваться в этот праздник, как и за какой дар благодарить Бога.

Итак, отрясите с себя суету житейскую, и к празднику явимся с душою, не возмущаемою никакими житейскими заботами, чтобы всей душой отдаться празднику. Для того и постились вы пред праздником, чтобы трезвенною мыслию и бодренным сердцем встретить вам праздник Господень. Иначе к чему же и пост? Для чего же?

Сего ради высокий Бог на землю сниде, говорит святая Церковь, да нас на небеса возведет. Запомните же все и углубите в сердцах своих вот эту мысль, что Сын Божий сошел на землю для того, чтобы нас спасти от грехов и смерти вечной и возвести на небо, то есть туда, где вечная жизнь, вечное блаженство. И если Христос сошел к нам для того, чтобы нас возвести на небо, то и мы должны заблаговременно чаще возноситься туда мыслями и сердечными желаниями и отрешаться душами своими постепенно от всего, что привязывает нас к земле – к этой стране изгнания (к этой гостинице), в которой так много искушений, бедствий, болезней, скорбей, где при всей скоротечности земной жизни видишь одни грехи и соблазны и смерть со всеми ее ужасами. (Итак, когда настанет велий день Рождества Христова, вознеситесь к Нему чистыми сердцами, не занятыми ничем земным, выйдите к Нему радостно навстречу и мыслями и сердцами вознеситесь в селения небесные, в обители Отца Небесного, куда всех пришел переселить с земли Единородный Сын Бога Отца.) Христос рождается, славите. Христос с небесе, срящите. Христос на земли, возноситеся... Некоторым из нас, может быть, в последний раз придется встретить этот праздник. Размышляйте о небесном, желайте небесного, стремитесь к небесному. Итак, прежде чем настанет праздник Рождества Господа и Спаса нашего, приготовьтесь встретить Его Рождество чистыми сердцами, не занятыми ничем [земным], чтобы Царю Пречистому угоден был ваш праздник, чтобы, когда Он с небес явится, вы были как невеста, украшенная для мужа своего [Откр. 21,2], как прилично достойная Его величия и святости. Будьте же, когда Христос будет на земле, внимательнее к себе: вот скоро все вознесетесь тогда мыслями и сердцами от земли горе – к Богу. Когда с такими мыслями и с таким расположением сердца встретите праздник Рождества Христова, то встретите его достойно, по-христиански, и с пользою для души своей. Аминь.

Ныне у нас два праздника: к празднику Рождества Христова присоединяется праздник Воскресения Христова. Отдадим долг и празднику Рождества, и празднику Воскресения Христова. Один праздник – годовой, а другой – недельный. Христос родился для того, чтобы придти к торжеству воскресения, и родился для нас и воскрес для нас: наш и рожденный Младенец, наш и воскресший Христос! (Тот же Христос и рожденный, равно как Христос же и воскресший!) Такова уж любовь Его к нам: всего Себя отдал нам, только бы живыми вечно нас сделать, только бы ввести нас в обители Отца Небесного.

В том и другом празднике, возлюбленные, сокрыто наше собственное торжество: и родился Христос, и воскрес для нас; наш и рожденный Младенец, наш и воскресший Христос. Такова любовь Бога Спасителя к нам: всего Себя отдал нам, только бы живыми вечно нас сделать, только бы ввести нас в обители Отца Небесного.

Жизнь Господа нашего Иисуса Христа с Его рождения до страданий, смерти, воскресения и вознесения на небо есть, возлюбленные, так сказать, зеркало, в котором отражается все то, что бывает и будет с Его последователями, или, иначе сказать, вся Его земная жизнь есть изображение нашей жизни. Поэтому Рождество Его есть как бы наше рождение, Воскресение Его – наше воскресение. Какое же для нас торжество в том и другом празднике? – Как не торжество? И Рождеством и Воскресением Его мы призваны к жизни вечной, к наследству нетленному, соблюдаемому на небесах для нас [1Пет. 1,4]. Без Спасителя, без Его рождения наше рождение было бы на осуждение и муку, наше воскресение – на вечное осуждение. Своим рождением Иисус Христос освятил наше рождение, вознес рог наш чрез воскресение, обвеселил нас надеждою на наше воскресение. Верою Христос воскрес из мертвых, первенец из умерших [1Кор. 15,20].

Для чего праздник Рождества Христова мы празднуем однажды в году, а праздник Воскресения пятьдесят два раза, и один из них – так светло, с такою торжественностию, что свет его как бы затмевает все другие праздники? Чтобы решить этот вопрос, возьмем для объяснения его другой: нужно ли уверять человека несколько раз, что он родился? Не нужно: потому что всякий это знает без уверения. А нужно ли уверять человека много раз, что он воскреснет? Необходимо нужно: потому что, как воскресение еще будет и оно у нас только в надежде, то надобно чаще воскрешать, оживлять веру нашу в наше воскресение и надежду на него тем более, чем меньше видим мы пред глазами примеров воскресения, – между тем как примеры рождения всегда пред глазами. Но год, братия, представляет собою как бы век наш своими годовыми переменами: весною, летом, осенью и зимою. Но родится человек однажды – потому и воспоминание в год бывает также однажды. Оттого мы ежегодно празднуем день своего рождения, как будто бы ежегодно мы рождались и начинали свою жизнь: ежегодно благодарим Господа за то, что Он благоволил даровать нам бытие, в день нашего рождения. Итак, год изображает собою как бы век человеческий. В этот годовой век мы вспоминаем однажды все великие события в жизни Господа нашего Иисуса Христа, и этого одиночного воспоминания достаточно для нас, потому что, как всякий верит в свое рождение, то и нет нужды уверять его в том. А Воскресение Христово, именно день действительно воскресения Его из мертвых, также со всею торжественностию празднуем однажды; а Воскресение Христово празднуем один и пятьдесят один раз в год, чтобы чаще уверять людей, что воскресение их несомненно. Потому как раз с меньшею торжественностию, что Христово Рождество есть как бы наше рождество, так и день недельный, Христово Воскресение есть как бы и наше воскресение: воскреснусте со Христом [Кол. 3,1], то есть вы воскресли вместе со Христом, говорит апостол.

Итак, слава родившемуся нашего ради спасения Господу и слава Ему, воскресшему из гроба и нас с Собою совоскресившего. А вы, возлюбленные, все помните с каждым наступающим воскресением, что вы воскреснете и, воскресши, явитесь на Суд, потому что всем нам должно явиться пред судилище Христово, чтобы каждому получить соответственно тому, что он делал, живя в теле, доброе или худое [2Кор. 5,10], а потому каждый позаботьтесь устроить жизнь свою так, чтобы на этом Страшном Судилище не посрамиться и не быть отосланным во тьму кромешную. Аминь. И чтобы праздники Рождества и Воскресения Христова не осудили нас в том веке в нашей невнимательности и неуважении к ним. Аминь.

Человек дышит и всякое дыхание дышит, и Дух Божий дышит, – но Дух Божий дышит и Своим дыханием оживляет всех. Счастлив, преблажен тот человек, коему Дух Божий по достоянию дхнет: скоро тогда вземлется он от земных, восперяясь, возращаясь, устрояясь горе от Всеоживляющего Духа Святого, Господа Животворящего.

Борись с бесплотными злодеями: Владыка все видит, и может быть недалек час, в который Он воззовет тебя к Себе и увенчает тебя за победу. Побеждающему дам сесть со Мною на престоле Моем [Откр. 3,21]. Одушевляйся этою мыслию.

Как смотреть на познание языков? Дар языков дан был Святым Духом апостолам для того, чтобы они проповедали всем народам, говорящим на разных языках, слово Божие о покаянии и оставлении грехов во имя Иисуса Христа и о даровании жизни вечной во Христе. Соответственно этому и теперь: сближение человека одной нации с человеком другой и одного народа с другим чрез взаимное познание языков должно главным образом иметь ту цель, чтобы чрез это сближение нация, исповедующая веру истинную, не поврежденную мудрованием человеческим, проповедовала о необходимости исповедовать именно эту веру (или исповедание), а не другую, – то есть сближение должно иметь целию славу Божию и спасение душ человеческих. Для этой цели хорошо обладать познанием языков; но если эта цель совсем выпускается из виду и на место ее поставляются одни цели и отношения житейские, особенно суетные, вредные вере и отечеству, как и бывает обыкновенно, то познание языков будет для лингвиста мечом, убивающим его собственную душу, бесполезным капиталом, тратою драгоценного времени. Надо помнить, что хотя Дух Святый, егда огненный языки раздаяше, в соединение вся призва, – но в соединение веры и любви; для такого соединения дай Бог, чтобы все приступали со всем усердием к изучению иноземных языков и своими познаниями в них способствовали распространению в мире истины Божией, святой православной веры, успокоительной надежды и оживотворяющей сердца человеческие истинной любви, что и делается у нас в России, потому что благовествуется Евангелие Царствия Божия таким народам, которые прежде не знали Господа, идеже имене Твоего не призваша [Пс. 78,6]. Но если нет этой цели в виду, тогда лучше оставаться при своем родном языке и помнить, почему Господь некогда сошедше смесил языки людей. Смешение это было тогда необходимо для гордых и безрассудных людей. Необходимо оно для многих (лингвистов) и теперь. Развяжись их язык для беседы с другими нациями, и наделают проказ и погубят свою душу или отступничеством в другое вероисповедание, или злобною болтливостию о своем родном крае, или принятием обычаев и пороков иноземных. Но всего удивительнее то явление, что в пределах родного отечества язык родной даже в пренебрежении, между тем как в великом почтении языки иностранные! Что это за комедия, что на изучение иностранных языков и при воспитании обращено огромное внимание, а на веру, на Закон Божий – на эту основу человеческого благоденствия земного и залог блаженства вечного – только по вниманию к нему власти самодержавной и низшего начальства обращено внимание, на самом же деле родителями обращается весьма мало внимания? Объюродели; впали в неискусен ум – творити неподобная [Рим. 1,28]. Родной язык – дар нам Божий вместе с бытием, и после бытия – величайший дар Божий: на нем возносилась первая молитва о нас к Богу, на нем совершено наше духовное возрождение, на нем мы прежде всего слышали слово Божие, воззвавшее нас из небытия в бытие, слово о воплотившемся для нашего спасения Слове, или Сыне Божием, об оставлении грехов во имя Его; на нем мы слышали все Божественные службы, на нем слышим мы совершение всех Таинств. И как же после этого пренебрегать родным языком? Как с предпочтением смотреть на другие языки и заниматься ими? Не значит ли это ругаться над дарами Божиими, то есть над языком отечественным, и над неоцененным даром веры православной? Так и ругаются: и индифферентизм, или холодное безразличие в вере многих, доказывает, что вера православная для них все равно что католицизм или лютеранизм, даже исламизм. Как пагубно отведать иностранного! Свое-то кажется и ниже всего иностранного. И это не в вере только, а и во всех почти науках и искусствах, как будто все, что наше, от сравнения с иностранным в самом деле становится хуже. Ослепит же окаянный так страшно неразумных почитателей всего иностранного. О родной язык! О сильный и звучный язык! Звони колоколом на всех любителей языков иноземных; сзывай, зови на защиту свою всех верных сынов Отечества и их устами скажи всем любителям иноземного, скажи им, благородный, древний, священный язык: я принес к вам первоначально веру православную и с верою – ваше спасение; я возгремел к вам в спасительном слове Евангелия и в светолепном101 чине православного богослужения; я в продолжение почти тысячелетия раздаюсь во всех храмах ваших и приношу на нем в сердца верные волны благодати Божией; я, а не французский, не английский и немецкий языки, был в сердце и на устах всех святых вашей Церкви, прославленных от Бога нетлением и чудесами; мною выражали свою верность и любовь к царю и Отечеству все верные сыны Отечества; чрез меня слышали клич победоносным вашим воинам, когда взывали к ним о защите Отечества или когда они возвращались, увенчанные славою, с поля брани, – и, чтоб сказать короче: чрез меня стояло и стоит могучее царство Русское, чрез меня переливаются из сердец в сердца величайшие сокровища всех людей – странников к отечеству небесному – вера, надежда и любовь. За что же вы мною пренебрегаете? Какое нашли вы во мне погрешение, легкомысленные чада мои? Не звоню я так нежно и приятно, как звонит язык француза, германца и британца? Но разве вы дети? Разве ваше дело только колокольчики? Разве сущность языка – в нежности и мягкости звона? Язык – орган истины; разве святая истина хуже может выражаться мною, чем на языках иностранных? Но нет: вы ищете не истины. Вы любите суету и ищете лжи [Пс. 4,3], как говорит Давид. Оттого они (особенно язык французский) и нравятся вам больше, чем свой язык. Не ревную я вас без разума. Изучайте, знайте языки иноземные, – но знайте для пользы души своей и Отечества: о том я и сокрушаюсь, о том и скорблю, что вы изучаете и знаете их не для того. Смотрите же, я скажу об вас Слову, Которое раздает всем слово чрез Духа Святого, что вы обижаете родное слово, а с родным словом и слово Божие на родном языке. Вы оставили Слово и не читаете слова, и говорите: непонятно Божие слово. А разве языки иностранные сначала были понятны? Разве вдруг, как апостолы, получили вы дар говорить на разных языках? Разве не учились вы им долго? Точно так же, если бы вы захотели изучить язык родной славяно-русский, вы узнали бы и его, и ясно было бы вам Божие слово. А теперь что же? Зная в совершенстве языки иностранные, вы не знаете и читать по-церковнославянски, и удалились вы сами от глаголов вечной жизни [Ин. 6,68], изрекаемых в Божием слове. Мария сидит у ног Господа и слушает слово Его; а Марфа молвит только о мнозе службе [Лк. 10,41] – о европейских языках, о разглагольствии пустом и бесполезном на этих языках; пишет письма на этих языках и просит в них новых мод платья, различного снадобья для убранства телесного, различных предметов суетности житейской. Про ту Марфу больше ничего худого сказать нельзя, а про нашу надо сказать много худого: у нашей Марфы сердце очень растленное; нет у ней заботы о душе своей, а забота все о теле: кумир для нее – тело; не знает, как украсить, как почтить свое тело; кланяется ему день, да и ночь почти, а все кажется ей еще, что мало боготворит свое тело. И весь век свой Марфа сидит над телом своим. А век-то такой короткий – смотришь, Марфе дурно, и Марфа в отчаянии, и бросается во все стороны, а помочь-то нечем, и раздушенная, разряженная Марфа умирает, и, как разломанную куклу, выносят в могилу. Вот свет! Подумайте: чудные дела! Да как только они делаются!

Кто не терпит недобрых отзывов о себе, кто мучится подозрительностию и хочет заставить говорить о себе всех только хорошо, тот очень горд и самолюбив. Если совесть твоя действительно упрекает тебя в [чувственной] слабости и ты думаешь, что за нее тебя осуждают, – терпи: осуждение ты заслужил; смирись и исправься; а если совесть твоя чиста – чего тебе возмущаться? Господь терпел злословие, – а ты кто, что не хочешь терпеть его? Разве ты не последователь Его? Блаженны вы, когда будут поносить вас [Мф. 5,11]. Горе вам, когда все люди будут говорить о вас хорошо [Лк. 6,26].

Почитая святых Божиих, прославляя дни памяти их, мы должны помнить, что и нас ожидает вечное упокоение и слава, если мы будем подражать вере и жизни их.

Когда диавол усиливает свои нападения на нас? – Когда надобно нам раскрывать уста на учение и наставление; для этого он поселяется в сердце и силится заглушить в нем всякое доброе чувство, чтобы оно, не будучи в сердце, не могло явиться и на устах. Далее – пред праздниками, особенно пред великими, чтобы лишить нас всяких плодов праздника; в конце благочестивых занятий, например, молитвы, – для того, чтобы одним концом дела погубить все предыдущее дело, иногда очень продолжительное. Характер его нападений – неописанная злоба, разрушительная жгучесть, тяжесть и теснота в груди и на сердце, смущение и боязнь, нетерпение и раздражительность в высшей степени, происходящие от внутреннего огня и тесноты; уныние, расслабление души и сильная неохота ко всякому делу, тупик или столбняк, или жгучий поток недобрых мыслей. Что же противопоставлять ему должно нам? Терпение и веру. Здесь терпение и вера святых [Откр. 13,10]. Не поддаваться ему ни на шаг и питать в душе кротость, смирение, терпение, любовь ко всем, особенно к присным или домашним своим. Надо вести с ним постоянную внутреннюю брань и умудряться в познании его хитростей при нападениях, и всячески лишать его надежды на успех: нападая на нас, он имеет всегда надежду и никогда не отчаивается искусить, зная преклонность нашу ко греху. Потому надо показывать всегда особенную твердость при искушениях и говорить ему, например, так: хотя ты седмерицею разжжешь стрелы свои и двигаешь их в меня, но не поддамся тебе, и о имени Господни и Крестом Его Животворящим потушу их и тебя в постыдное бегство обращу.

Замечаем, что всегда близок к нам диавол, но еще ближе к нам Господь Бог.

Не дремлет Он и не спит хранящий Израиля [Пс. 120,3–4].

Если сердце поражено диаволом, я весь поражен, весь бессилен, мертв духовно; если сердце мое напоено благодатию Христовою, если Христос в сердце, всему моему существу легко, благо. Значит, сердце – душа наша. Как же я много должен ценить блага Христовы, блага мира и радости о Дусе Святе, изливающиеся в мое сердце. О, как славен во мне Христос Бог мой! Как дивен во мне Дух Животворящий, Дух Отца нашего Небесного!

Когда другие так или иначе сильно оскорбляют тебя и ты возмущаешься духом, скажи себе: Иисус Христос, Господь мой, не то претерпел, а гораздо больше; мое терпение ничтожно, – и молись за врагов своих вместе со Спасителем: Господи! Отпусти им: не ведят бо что творят [Лк. 23,34].

Вот вы ходите в церковь и, по-видимому, молитесь Богу; иной посмотрит на вас и скажет: по всему вижу вы аки благочестивыя [Деян. 17,22]. Но не правда ли, что многие из вас не творят сердечной молитвы, а пришли в церковь только по привычке, по необходимости и молятся только наружно – устами? Вот внешность как иногда обманчива! Потому никак нельзя заключить из некоторых наружных знаков о внутренних движениях души человека. Впрочем, легко при усиленном внимании заметить, кто молится только наружно и кто внутренне. Внутреннее выражается во внешнем.

Омрачися неразумное их сердце... [Рим. 1,21.] Сердцу приписывается разумение...

Теснота и неопрятность моей квартиры – достойное возмездие мне от Бога за утеснение мое во утробе моей и за нечистоту сердца моего. Некоторые святые подвижники намеренно жили в тесных и душных кельях или пещерах.

Хорошо нам здесь быть [Лк. 9,33]. Вот характер нахождения с Богом – во время молитвы или по принятии спасительного Таинства: нам бывает благо, хорошо – невыразимо хорошо – так, что мы не расстались бы с Богом и остались бы с Ним в таком приятном положении всегда. Сделаем зде три кущи102 [Лк. 9,33].

Сердечная вера в мир духовный, особенно в духовное, всепросвещающее и всеоживляющее Солнце, – радует, живит душу, имеющую непорочную совесть. Вера должна доходить до сердечного зрения. Это значит, что душа должна стать как бы выше чувственности, выше телесного, мрачного естества своего и проникнуть собою возможно чистым зрением сердца в мир духовный. Тут-то ей бывает хорошо, тут-то ее истинная жизнь, ее упокоение и радость. Опыт.

Воображение и представление есть зрение сердца или души, созидающей или воспроизводящей известный предмет: оттого оно быстро, мгновенно, носит характер духовный. Это дагерротип или фотография, делаемая душою с известного предмета. Рассудок – живописец, снимающий с этой фотографии.

Допустив, что сердце – душа, понимаешь, почему такое высокое, важное значение имеют мир, радость, широта сердца, вера, надежда, любовь. Мир оставляю вам, мир Мой даю вам [Ин. 14,27]. Возрадуется сердце ваше [Ин. 16,22].

Страсти рвутся в сердце и рвут сердце, – и благодать Святого Духа обитает в сердце. Что отсюда?

Молитвы или Тайны доноси верою до сердца и затвори верою в сердце: не донесешь – пользы нет, а вред один. Чудное создание – сердце.

Лицемеры! лице земли и неба (геогносты) распознавать умеете, как же времени сего Божия не узнаете? Зачем же вы и по самим себе не судите, чему быть должно? [Лк. 12,56–57]. Есть много ученых, которые, кажется, все знают, а не знают сами себя. И выходит: приобретет весь мир, а душе своей повредит [Мф. 16,26]. Какая же польза такому человеку во всех познаниях? – Никакой. Астроном! Юрист, агроном! Физик, математик, философ, ритор! Обратитесь прежде к познанию себя!

Действие духа злого в сердце весьма ощутительно бывает при начале чтения Священного Писания, или творений святых отцов, или молитв при богослужении общественном, при требах, во время домашней молитвы: тяжело, неохотно читаешь и, читая, не разумеешь сердцем; читаемое не вмещается в сердце, которое занято бывает духом мрака адского. Но скоро берет свою силу слово Божие, или писания отеческие, или молитвы, и прогоняют духа злого, который, видя нашу твердость в деле, убегает от нас.

Господи, если хочешь, можешь меня очистить. Иисус... простер руку, коснулся его и сказал ему: хочу, очистись... и он стал чист [Мк. 1,40–42]. Мы, возлюбленные, этот прокаженный. Грехи ваши – проказа ваша. Мы-то, прокаженные грехами, приходим часто (как согрешим) ко Христу и, кланяясь Ему на молитве, говорим Ему: Господи, если хочешь, можешь меня очистить. И простирает к нам ежедневно Господь милостиво руку Свою, касается сердца нашего нечистого, зараженного проказою греха, и говорит нам: хочу, очиститесь. И тотчас же очищается проказа наша: мы это ясно ощущаем. Приходите же к Нему все, как этот прокаженный, и говорите Ему с верою: Господи, если хочешь, можешь меня очистить.

Господи! слуга мой [слав.: отрок мой] лежит дома в расслаблении и жестоко страдает [слав.: люте стражда]. Иисус говорит ему: Я приду и исцелю его. Сотник же, отвечая, сказал: Господи! я недостоин, чтобы Ты вошел под кров мой, но скажи только слово, и выздоровеет слуга мой [Мф. 8,6–8]. Душа наша – этот отрок: она лежит в дому тела [ныне] расслабленная и люте страдающая. Будем же говорить Господу: Господи! отрок мой...

Скажи только слово, и выздоровеет слуга мой... [Мф. 8,8]. Ответ: иди, и, как ты веровал, да будет тебе [Мф. 8,13]. Сколь сильна вера наша, столь великие и дары подает нам Бог; чем живее вера, тем большие исходатайствует она нам Божии дары: все возможно верующему [Мк. 9,23]. И выздоровел слуга его в тот час [Мф 8,13]. Так и душа наша исцеляется от грехов и страстей в то время, когда вера наша бывает самая твердая, искренняя, живая... когда око души, очищенное и просветленное слезами, зрит Бога как Спасителя милосердого, спасающего нас от грехов наших. Душа наша исцеляется в тот именно час, когда Господь речет нам слово: иди, и, как ты веровал, да будет тебе.

... Увидел тещу Петрову лежащую в горячке [слав.: лежащу и огнем жегому] [Мф. 8,14] – это душа твоя, страстями поверженная и жегомая. Вот прикасается Господь руке ее – и оставляет ю огнь страстей, и востает она и служит Господу с свободным сердцем.

Вот Любовь, Которая взяла недуги наши и понесла болезни наши.

Много уходит – не в пример же того больше приходит. Так думать должны мы, [если] скупость смущать будет сердце, жадное к тленным стяжаниям.

Согрешающие – врази суть своего, своего живота [...].

Помни, что шубы твою и жены твоей Бог повелел моли изъесть в обличение и наказание скупости вашей. Не щади же ничего с сей поры.

Что это во рту у тебя? Ты говоришь: сигара, – а я говорю: дымящаяся головня. А при этих двух словах я вспоминаю слова пророка Исаии, который от лица Господня назвал двух весьма важных по сану, но непотребных по жизни человек, дымящимися головнями. Как не скажешь, и совершенно справедливо, что люди, проводящие жизнь только в чувственных удовольствиях, – самое точное подобие тех сигар, которые тлеют в их нечистых устах? Так, человек плотский, и сигара твоя, вечно тлеющая у тебя во рту, и ты сам – почти одно и то же.

Дымишь ты только Божий свет своими плотскими делами, а о делах правды не помышляешь. Но вспомни, что людям, сеющим в плоть, обещано вечное тление в огне геенском, и ты, как сырая головня, будешь пищею вечного огня. Куря свою сигару и вдыхая дым ее, впитывай в себя мысль, внедряй веру в свое сердце, что ты сам обратишься некогда в вечную головню, если будешь на этом свете предан одним удовольствиям чувственности. Идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его [Мф. 25,41].

Владычица умерла телом, но и по смерти жива, Она и спасает присно призывающих Ее всем сердцем. Из этого несомненно уверяюсь, что и я после смерти буду жить, как несомненно верно, что жива и после смерти Мати Божия. То же и другие святые – и они живы и спасают прибегающих к ним с усердною верою. Сколько залогов моего бессмертия! Хотя будущая жизнь – только в обетовании, но она так же несомненна, как настоящая.

Писания святых пророков, апостолов и святых отец – фотография их душ святых или, точнее, фотография великого духовного Света – Бога (??? ????103). Вы – свет мира; вы – соль земли... [Мф. 5,13–14.] Этого света, этой соли – почти нет в столице. На триста тысяч православных христиан только шестьдесят церквей и двести человек духовенства белого. Капля в море.

Великая ночь! Священная ночь! Спасительная ночь! Тогда как все спали, кроме пастырей, и никто не помышлял о великом событии, на землю сошел Единородный Сын Божий, Которым все сотворено. И как сошел! Тихо, незаметно, как дождь на скошенный луг, как капли, орошающие землю [Пс. 71,6]. Не окружает Его величие небес, нет: Он уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек [Флп. 2,7]; и не сияет Он неприступным светом Божества: Он – слабый Младенец, хотя и содержит Сам небо и землю; Он повит пеленами; Он испускает вопль плача, как мы; Он даже в яслях – потому что не нашлось для него и места в доме: потому что не было им места в гостинице [Лк. 2,7]. Сияет, правда, невдалеке небесная слава: Архангел благовестит, да множество Воинств небесных, окруженных небесным светом, являются не спавшим пастухам и объявляют им, какое великое и всерадостное событие совершилось в эту ночь! Но Сам Царь Ангелов не допускает им сиять небесным светом при Своих яслях: Сам в уничижении, нашего ради спасения, – так могут ли окружать Его в небесной славе рабы Его? Если они явились в небесной славе пастырям, то для того, чтобы уверить их, что весть о рождении Спасителя миру принесена им с неба, – значит, весть истинная, несомненная.

Сын Божий пришел с неба на землю за нами, чтобы нас, погибавших на земле, возвести на небо, на жизнь бесконечную на радость святым Ангелам.

Итак, братия, Христос родися – славите; Христос низшед с небес – встречайте; Христос на земли – возноситеся и веселием воспойте, людие. Ныне родился наш Спаситель – как нам не петь в веселии, как не торжествовать, как не возноситься от земли на небо? Пастыри поклоняются Богомладенцу; волхвы спешат с дарами к Новорожденному и подносят Ему злато, ливан и смирну. А мы что принесем? Каждая из сотворенных Им тварей приносит Ему дар: Ангелы – пение; небеса – звезду; земля – вертеп и ясли; пастырие – чудо; волхвы – дары; и человеческий род – Матерь Деву. Это тогда, при рождении, – а теперь, при торжественном воспоминании дивного рождения Великого Божественного Младенца, что мы принесем Ему? Что же? (Он не нуждается в дарах наших вещественных: Творец всего не принимает угождения от рук человеческих, потому что Сам дает всем жизнь и дыхание и все [Деян. 17,25]). Нет для Него от нас дара приятнее, как чистое сердце; а как сердце, по свидетельству слова Божия, есть душа наша, то, значит, нет для Него дара приятнее от людей, как их душа чистая, верная, добрая, отвечающая на любовь любовью, на благодеяния признательностию, на призывание – усердным последованием. Потому ныне особенно будем внимательны к себе, к своему сердцу и заставим его почувствовать всею силою, всею крепостию все величие Божией любви к людям, ради которой Он не пощадил и Сына Своего Единородного, но за них всех предал Его; углубим в сердце эти великие слова Спасителя о любви Божией к миру: так возлюбил Бог мир, говорит Он, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную [Ин. 3,16]. И ответим на эту любовь Божию своею любовию. И вот Этот Сын Божий, данный нам, Тот Самый, Который, приняв образ раба (человека) [Флп. 2,7] и став подобным нам по всему человеком, лежит ныне в яслях, повитый пеленами. Приидите же, люди, к этим яслям и припадите к Лежащему в них и во смирении сердца скажите: Тебя, Единородный Сыне и Слове Божий, позвали с неба грехи наши и Твоя безмерная любовь к нам. Нет у нас ничего, что мы достойно Тебя могли бы принести в дар Тебе: мы – Твои твари и все, что у нас, – Твое; но знаем, что было бы приятно Тебе от нас получить в дар сердце наше, знаем, чего ищешь в нас: даждь ми, сыне, твое сердце [Притч. 23,26]. Дорогой то для Тебя был бы от нас дар, но в редких из нас он есть, хотя бы и каждый мог, при помощи Твоей, принести его Тебе. Итак, принесем же Ему сердца чистые; да вознесется к Богомладенцу молитва искренняя от сердца сокрушенного и смиренного. Итак, созижди в нас Сам сердце чисто [Пс. 50,12] – и мы принесем его Тебе все в дар. А кроме его, нет для Тебя у нас дара. А мы же, с своей стороны, будем стараться, при помощи Твоей, очищать его от всякой скверны. Аминь. Будем усердно молиться Ему, Богу сердец, чтобы Он дал нам сердце чистое, и всячески будем стараться очищать сердца свои от всякого греха, от всякой страсти, от всякой привязанности страстной к чему-либо житейскому, от помыслов сомнения, маловерия, неверия, лукавства, хулы.

Сердце – око человека; если это око просто и чисто, всему человеку светло, он ходит во свете: все вещи видит в надлежащем их свете и значении, употребляет их сообразно с их значением, всех людей видит также в надлежащем свете и свои отношения к ним имеет или старается иметь всегда правильные – вообще, он ходит во свете; если же оно лукаво и нечисто, тогда и вся жизнь человека слагается из лукавства и всякой нечистоты: все он видит криво, в извращенном виде, не знает надлежащей цены вещам и употребляет их наизнанку. Если око твое будет чисто, то все тело твое будет светло; если же око твое будет худо, то все тело твое будет темно (от сердца исходят... око лукаво). Итак, если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма?.. [Мф. 6,22–23]. Как же необходимо при воспитании юношества обращать внимание на это душевное око! А у нас что? И внимания почти не обращают на сердце. А ведь христиане! А ведь слушаем слово Господа Иисуса Христа очень нередко и знаем, какое внимание обращено у Него на сердце человеческое! Напрасно ли все избранное человечество старалось всю жизнь об очищении сердца своего? Где же у нас смысл? Воспитатели! Все внимание ваше сосредоточивайте на сердце воспитанниц и воспитанников: когда сердце просветите у них, тогда ум сам собою просветится; ум – герольд сердца; ум видит то, что прежде видит сердце. Для чего вы мыслите худое [слав.: лукавая] в сердцах ваших? [Мф. 9,4]. Будь сердце чистое, и не было бы мыслей лукавых у человека – их начало в сердце. Потому блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят [Мф. 5,8].

Как у людей бывает так, что проситель сначала увидит то лицо, у которого ему надо просить что, и без этого не просит (разве чрез бумагу – и тогда видит его верою, очами сердца), так и в духовных делах: прежде или во время молитвы надо видеть то Лице, к Которому прибегаем в молитве, видеть духовным зрением – сердечною верою. Дело простое! А бывает как? Не видят Лица, Коему молятся, а с закрытыми глазами сердца не знать кого и не знать о чем просят. Если люди оскорбляются этим, то святые небожители не тем больше ли?

А это от маловерия и неверия, которые суть исчадие диавола.

Во славу Всесвятыя Живоначальныя Троицы. 27-го числа декабря в 10 часов пополуночи позвали меня крестить младенца к кронштадтскому купцу Алексею Коновалову и при этом объявили, что младенец очень слаб. Собравшись как можно скорее, я сел с причетником в извозчичьи сани и отправился в дом означенного купца. Здесь приказал поскорее приготовить воду и вынести младенца. Когда младенец был вынесен, я тотчас же осмотрел его и нашел, что он был чрезвычайно слаб и жизнь быстро в нем потухала: на лице была уже смертная бледность, глаза, закатившиеся под лоб, не имели блеску и жизни – младенец засыпал сном смертным, и все тело начинало холодеть. Видя, что над ним можно совершить только краткое крещение, я возгласил: Благословенно Царство... и затем, прочитав молитву и влив в воду елей крестообразно, я помазал его, а затем взял на руки, чтобы погрузить в воду. Тут я окончательно убедился, что младенец живет последние часы, если не последние минуты: он был весь как кусок мяса – никакой плотности в частях тела. Я боялся, как бы он не скончался у меня на руках, но, надеясь на силу Таинства, в котором Дух Животворящий оживляет наши души, умерщвленные грехом и диаволом, тем более силен оживить и тело – служебное орудие души, я погрузил его три раза в воду – во имя Отца и Сына и Святого Духа. Вынув из воды и положив его на руки восприемнику, я услышал, что он закричал; взглянувши ему в лицо, я увидел, что глаза, взгляд его стали видимо проясняться и в теле показалась некоторая живость; затем, когда я помазал его святым миром, младенца уже нельзя было узнать: глаза загорелись и заблестели, лицо оживилось и расцвело, во всем теле, во всех его членах явилась необыкновенная живость. Младенец во все глаза глядел весело, в свете глаз была необыкновенная яркость и напряжение – после предсмертного мрака. Жизнь загорелась в младенце подобно тому, как загораются тлеющие дрова в печи, когда вдруг подложат под них лучину. Почти очевидно было, как благодать Духа Животворящего оживила умирающего младенца. Слава творящему в нас дивная Богу нашему! Православные! Благоговейте пред святыми Таинствами нашей Церкви и при совершении их стойте со смирением, с верою и надеждою. Невидимо для вас нисходит на воды крещения Дух Божий, возрождает в них крещающихся к жизни духовной, благодатной.

Непреложность Божественных законов, действующих во мне в этой жизни, уверяет меня в непреложности этих законов и после смерти, равно как и тех угроз и обещаний, которые должны исполниться после смерти. Бог всегда Один и Тот же, равен Самому Себе.

Из действия во мне Божественных законов правосудия я вижу, как неизреченно свят Господь мой и что Он от меня требует быть святым, как Он. Будьте святы, ибо Я [Господь, Бог ваш] свят [Лев. 11,44].

Чтобы достигнуть мне в место покоища души, я должен непрерывно держаться Бога сердечною верою: отпал – и крушение духа. (Опыт.) Надо во время молитвы настолько иметь веры в сердце, чтобы оно чувствовало живо осенение Божие над нами.

Человек, страстям подверженный, что тебе нужно? Жизнь, говоришь ты. Из-за чего ты хлопочешь? Из-за жизни. Но живешь ли ты истинною жизнию? Разум и опыт заставляют сказать, что нет. Итак, что же составляет твою жизнь? Вера, надежда и любовь – разум и опыт говорят мне. Так, жизнь души нашей – Бог, живая вера в Него и любовь к Нему и любовь к подобным мне людям. Они – покой и широта моего сердца; без них я – мученик греха, раб, невольник страстей, в скорби и тесноте проходит жизнь моя.

Если Бог Отец для нашего спасения Сына Своего Единородного не пощадил, но предал Его за всех нас [Рим. 8,32], то чего мы пожалеем для подобного нам человека, особенно своего, чтобы он был спокоен, сыт, одет и, по возможности, всем доволен? И не величайший ли грех жалеть для него необходимого?

Два особенно господствующие у нас порока бесстыдно поднимают главу свою: пьянство и распутство. Поразим их, по долгу нашему, мечом слова Божия. Слово наше коснется и врачей, поощряющих последний порок: они, мечтая исцелить им безрассудно тело, убивают чрез то души человеческие, и чрез то сами делаются соблазнителями, коим лучше было бы, если бы повесить мельничный жернов на шею [Мф. 18,6] их и потопить их в пучине морской, по истинному и гневному приговору Судии праведного. Изострим на них меч свой, данный нам не на погубление, а на спасение. Итак, пьянство и распутство, стань пред нами и обнажи пред нами свою бесстыдную главу: мы обнажим сначала гнойные, смрадные струпы твои, которых ты не видишь на себе, а потом будем очищать их.

Противитеся же диаволу, и бежит от вас [Иак. 4,7]. Как противиться невидимому духу? Невидимый действует ощутительно в нашем сердце – и мы знаем, когда он действует. Когда палит тебя внутренняя, мучительная страсть, противься ей, противопоставляй ей веру и любовь, не поддавайся ей ни одною мыслию – и ты будешь противиться диаволу, и он убежит от тебя, и после тесноты тебе будет вдруг легко, и увидишь ясно, что диавол бежал от тебя.

Вера – сосец, коим мы впитываем в себя небесные дары, как для дитяти обыкновенный сосец, коим он втягивает молоко.

Дивны, Господи, истина, правда и святыня Твоя: без веры в Тебя, Невидимого, нет моей невидимой душе мира и радости – непреложно, неизменно; худо мне без веры в Тебя, когда я бессилен принудить ее веровать в Тебя, но прославляю Твою верность Самому Себе и, при тесноте моей, хвалу Тебе воздаю: непостоянный и изменчивый – Постоянному и Неизменному.

Тою мерою, еюже мерите, возмерится вам. Смотри же, меряй, как хочешь, чтобы тебе мерили. Во всем, как хощете, чтобы поступали с вами люди, так поступайте и вы с ними. Ибо кто постыдится Меня... того постыдится и Сын Человеческий [Мк. 8,38]. Равное за равное. Хочешь, чтобы искренно, ласково, от сердца поступали с тобою люди, так поступай и ты с ними... Иногда человек какой-либо дивится, отчего он не может добиться искренней веры во время молитвы или при принятии Таин, а оказывается, что это оттого, что неискренен с людьми. Как же он искренен с Богом?

Нет смущения и скорби душевных, от которых бы не избавил меня Господь молитвами Пречистой Своей Матери. Слава Тебе, Боже, слава Тебе, Богомати! По поводу бессонницы, происходившей от сатанинского смущения ночью; а смущение – от небрежности молитвы: не ввел Христа в сердце, и остался в нем диавол.

Смотри: характер сомнения, мнительности и боязливости во всей твоей жизни – и в общественном служении, и в проповедании слова Божия, и при совершении треб, и в домашнем быту. Укрепись верою и благонадежностию.

Духовная жизнь моя постоянно открыта пред Богом моим, и это душа моя чувствует: это как улитка на солнце чувствует, что ее печет солнце. Открыта она и диаволу.

Как я не могу ни одного волоса сделать у себя белым или черным [Мф. 5,36], а все у меня делается по Божию мановению, так в области веры я не могу смотреть на вещи иначе, как повелел Господь и Святая Церковь.

Во всяком сочинении видишь творца его и зрение сердца его – чисто оно или нет. В слове Божием, в апостольских посланиях, в творениях святых отцов.

При сомнении или маловерии скорбь дотоле гложет мое сердце, доколе я усилиями разума и сердца не возбужду в сердце веры – и тогда оно, обыкновенно, успокаивается. А все вера во Христа: без веры во Христа нет жизни.

На имя Его языцы уповати имут. Христос есть упование наше. Тема. Развить для поучения.

Когда же люди спали, пришел враг его и посеял между пшеницею плевелы и ушел [Мф. 13,25]. Это мы часто испытываем на деле. Только вознеради в духовной жизни – сейчас враг всеет плевелы в сердце.

Горе миру от соблазнов [Мф. 18,7]. Сказать слово о соблазнах.

Великое дело сделано: Жертва принесена за нас однажды навсегда; о нашем вечном жребии еще прежде рождения нашего озаботился Бог Триипостасный. Слава Господу!

Смоковница. Так приходит Господь, алчущий нашего спасения, к душе нашей и, не находя в ней плодов, достойных покаяния, которых она не приносит по нерадению, оставляет ее Своею благодатию, и она иссыхает. Извергнется вон, как ветвь, и засохнет; а такие ветви собирают и бросают в огонь, и они сгорают [Ин. 15,6].

Чрез Бога весьма удобно иметь сообщение со всеми – и с Богоматерью, и с Ангелами, и со святыми, и со всеми людьми, на земле находящимися, потому что Бог всех держит в руце Своей и для Него все как на ладони. Хочешь ли, чтобы, например, начальник переменил неблагоприятные мысли свои о тебе на благоприятные, моли Бога, чтобы Он возглаголал благая о тебе в сердце начальника твоего, и, если сам об нем имеешь неблагоприязненные мысли, перемени их на благоприятные – и будь уверен, что он переменится к тебе.

И ели все, и насытились. И набрали кусков хлеба и остатков от рыб двенадцать полных коробов [Мк. 6,42–43]. Боголюбец! Не заботься много о пище и питии или о сребре и злате – Бог ничтожное количество остатков твоих может умножить, как в Сарепте Сидонской у жены вдовы или как у многих преподобных.

Смотри: тебе стыдно не знать посещений Духа Божия. Мир не знает и не видит Его, это не столь удивительно: на то он мир прелюбодейный и грешный; а ты должен знать, когда Его посещения бывают: Он с вами пребывает и в вас будет [Ин. 14,17], говорил Спаситель ученикам Своим. Ты живешь Духом Божиим, покоишься, веселишься духовно Им, а не кем-либо другим!

Зрение сердца (человека внутреннего). Ты знаешь, как сердце видит быстро, далеко и ясно (особенно предметы мира духовного). Заметь это во всех познаниях, особенно в духовных, где весьма многое усвояется только верою (видением сердца). Сердце – око существа человеческого: чем оно чище, тем быстрее, дальше и яснее видит. Но у святых Божиих это око душевное еще при жизни доведено до возможной для человека чистоты, а по смерти их, когда они соединились с Богом, – оно благодатию Бога стало еще светлее и обширнее в пределах своего зрения. Потому-то святые видят весьма ясно, широко и далеко; видят наши духовные нужды; видят и слышат всех, призывающих их от всего сердца, то есть тех, которых умные очи прямо устремлены к ним и не омрачаются, не затмеваются во время устремления сомнением и маловерием, – когда очи сердца молящих совпадают, так сказать, в очи призываемых. Здесь таинственное зрение! Опытный понимает, что говорится. Поэтому как легко иметь сообщение со святыми! Надобно только очистить зрение сердца, устремить его твердо к известному лицу святому, и просить о нужном – и будет. А что Господь в отношении зрения? Он – весь Зрение – весь Свет – весь Знание. Он наполняет всегда небо и землю и на всяком месте все зрит. На всяком месте очи Господни: они видят злых и добрых. [Притч. 15,3]. (Елисей.)

Если болезненное чувство неверия будет вкрадываться в твое сердце, не смущайся этим, но пребывай мужествен и тверд и скажи ему внутренно: презираю тебя, неверие, и того, кто виновник твой; стою на камне веры и не сойду с него; этот камень веры – покой мой и жизнь моя, тогда как боязливое, малодушное неверие – беспокойство, томление и смерть моего сердца. На камени мя веры утвердив, разширил еси уста моя...

Крепко наблюдай, чтобы во время молитвы сердечное око твое непременно и прямо зрело к Богу или святым, к коим обращена молитва, а не уклонялось в сторону к другим лицам (не святым) и вещам.

Когда тебя злословят и ты от того смущаешься и болезнуешь сердцем, то это значит, что у тебя есть гордость; ее-то и надобно уязвлять и выгонять из сердца бесчестием внешним. Итак, не раздражайся насмешками и не питай ненависти к ненавидящим и злословящим, а полюби их как твоих врачей, которых послал тебе Бог для того, чтобы вразумить тебя и научить смирению, и помолись об них Богу. Благословляйте проклинающих вас [Мф. 5,44]. Говори: они не меня злословят, а мою страсть; не меня бьют, а вот эту змейку, которая гнездится в моем сердце и сказывается болью в нем при нанесении злословий; утешаюсь мыслию, что, быть может, добрые люди выбьют ее оттуда своими колкостями, и не будет тогда болеть оно. Благодари же Бога за внешнее бесчестие – потерпевши бесчестие здесь, не подвергнешься ему в том веке. Принял вдвое за все грехи свои [Ис. 40,2]. Твой мир даждь нам, вся бо воздал еси нам [Ис. 26,12].

Настоятель монастыря тяжко согрешает, если скупится питать братию и приходящих странников, потому что Бог никогда не оставляет служащих Ему рабов, ищущих Царствия Божия и правды Его [Мф. 6,33]. Так и священник тяжко согрешает, скупясь в своем доме и не надеясь на щедроты Господни; верно, что Бог приложит все необходимое тем, кто служит Ему исканием Царствия Его и правды Его. Держи это в уме.

Не презирай меня, пастыря, овца словесного стада; пусть я, с одной стороны, во всем подобный тебе человек, со всеми человеческими немощами, но, с другой, я превознесен над тобою до небес, хотя считаю безумием гордиться этим. Укажу тебе на власть вязать и решать, данную мне Господом; не хвалюсь этой властью, но скажу тебе, что могу я сделать с тобою данной мне на создание, а не на разорение этой властью. Я свяжу твою душу – и ты будешь изгнанником и скитальцем на земле [Быт. 4,12] весь век свой, если не обратишься от пути своего лукавого; мало того: если умрешь, не разрешенный мною, то отойдешь связанным и в тот век. Да, я свяжу тебя на земле, и ты будешь связан и на небе; если разрешу на земле, будешь разрешен и на небе. Не испытал ты, как тяжело связание священника: не дай Бог и испытать; но о тяжести его можешь судить по тому, что если ты связан священником, то это все равно, что ты связан самим Богом; а страшно впасть в руки Бога живого [Евр. 10,31], говорит апостол. О, что это за скорбь и теснота поразят сердце твое, когда тебя свяжет священник. Нет, мне самому страшно связывать, и я только в случае крайности употребляю власть мою. Смотри же, овца словесного стада, не презирай меня, пастыря: ты несравненно больше вредишь этим себе, чем мне, или, лучше: мне нисколько не вредишь, разве только скорбь причинишь моему сердцу о твоем же безумии и о твоей погибели.

Ты недоумеваешь, как внимают нам с неба святые, когда мы молимся им. А как лучи солнечные с небес приклоняются к нам и всюду, по всей земле светят? Святые то же в духовном мире, что лучи солнечные в мире вещественном. Бог – вечное, животворящее Солнце, а святые – лучи умного Солнца. Как очи Господни постоянно призирают на землю и на земнородных, так и очи святых не могут не обращаться туда, куда обращен промыслительный взор Господа твари и где их сокровище (тело их, дела их, места священные, лица, им преданные). Ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше [Мф. 6,21].

Тайны, Крест, Таинства своею Божественною, всемогущею силою действуют, а не твоею слабою, не твоею немощью: чего ж ты сомневаешься? Оскорбительно для Божия всемогущества, Божией святости и неизменяемости. Только не оскорбляй их неверием – они всегда свое дело в состоянии сделать сокровенной в них Божией силою, которая не оставит их до скончания мира: и се, Я с вами во все дни до скончания века [Мф. 28,20]. Если бы тут твоя немощь действовала, тогда можно было бы сомневаться в том, что не будет ожидаемого действия, например, от креста; но когда тут Бог действует, то сомнение неуместно.

Отчего связывают свою совесть незаконными прибытками? – Не могут преодолеть лести богатства, действующей в сердце.

Рассечет его, и подвергнет его одной участи с лицемерами [слав.: часть его с неверными положит] [Мф. 24,51]. О пьянстве. Сказать. Пополам рассечет, как дерево; две половины в человеке: одна – тело, а другая – душа. Вдруг Домувладыка пошлет Ангела немилостивого, как он и сам не был к себе милостив, и будет он немилосердо истязывать его душу: хочешь не хочешь – иди вон из грешного нечистого тела. Да куда иди – хотя бы на упокоение от мук пьянства при жизни: нет – на новые, ужасные муки с неверными. Часть его с неверными положит.

Сомнение – ржа добрых дел человеческих, снедающая сердце и отнимающая много достоинства от дела. Например, ты подал милостыню нищему и потом усумнился, будет ли иметь какую цену в очах Божиих милостыня твоя; или пожалел, что много подал или подал тому, кому не следовало, – она уже у тебя потеряла много цены. Лицемер, большую ли долю твоего имущества составляет поданная тобою милостыня и, во всяком случае, велика ли жертва твоя Богу, что ты мучишься, злонравный и неблагодарный, сомнением и жалением? В деле добром необходима всегда твердая уверенность. Все, что не по вере, грех [Рим. 14,23].

Богатый человек не только должен подавать милостыню, но и подавать щедро, – на щедроты Господни отвечать щедротами. Подавание скудное, по самой малой монете, есть лицемерие.

Очи мои выну ко Господу – то есть очи сердца, говорит Давид, – яко Той исторгнет от сети нозе мои [Пс. 24,15]. Долг всякого христианина – делать то же.

Духовный судит [слав.: востязует] о всем, а о нем судить никто не может [1Кор. 2,15]. Поэтому нам можно и должно востязать и геогностов и астрономов – лицемеров, по словам Спасителя.

Благодарение Владычице, и ныне опять избавившей меня от огненных стрел врага, по молитве моей. Слава Тебе, пребыстрая Заступница! Не заставляешь Ты долго ожидать от Тебя небесной Твоей помощи.

Господь во плоти все терпел, и во мне терпит все. Когда Он во мне, то об Него, кроткого и смиренного, все оскорбления разбиваются, как каскад водопада о камень.

У овец есть враги – волки; и у людей враги – мысленные волки. Там нужен пастырь, и здесь нужен.

Жнущий получает награду и собирает плод в жизнь вечную [Ин. 4,36]. Какое высокое назначение пастырей: их Небесный Вертоградарь поставил собирать плоды в живот вечный. Эти плоды – разумные овцы Его. Златое собрание.

Глядит: нельзя.

Доверься вполне слову о воскресении и не бойся несостоятельности его: воскресение не твоей слабой силой будет сделано, а всемогущею силою Того, Кто носит все миры словом Своим. Чтобы... верующий в Сына Божия имел жизнь вечную, говорит Господь, и Я воскрешу его в последний день (Ин. 6:40). Истинно, истинно говорю вам: верующий в Меня имеет жизнь вечную [Ин. 6,47].

Отчего требуется живая вера пред принятием Таинства Причащения и других Таинств и на молитве? Оттого, что неверующий лжа творит104 Бога [1Ин. 1,10] и, значит, внутренно ругается Божию величию, Божией истине, Божию всемогуществу и благости. Но как первый солгал на Бога диавол, то и все лгущие – его чада. Веруете ли, яко могу сие сотворити? [Мф. 9,28]. Веруеши ли, что из хлеба и вина Я творю Свою Кровь? Веруеши ли, что эти виды хлеба и вина – дух и живот для тебя и без них ты не имеешь живота? Веруй, признай сердечно, что это истинно так, и не клевещи, не лги на Меня, будто это не так. В этих бренных видах хлеба и вина – Я Сам: в них Дух Мой, соединенный ипостасно с человеческою плотию; потому-то они и Тело Мое, как в твоем теле – душа твоя.

Возьмите щит веры, которым возможете угасить все раскаленные стрелы лукавого [Еф. 6,16]. Истина этих слов дознана и постоянно оправдывается опытом. Веруй от всего сердца, что Господь постоянно взирает на тебя, зри сердечными очами постоянно ко Господу – и враг не возможет гнездиться в тебе, но далеко убежит от тебя.

Жалко смотреть на современное образование: воспитанники и воспитанницы выходят совершенно с темными очами сердца, без веры в сердце, без страха Божия, с наклонностию к веселостям света, – что будет? Мало проку в молодом поколении.

Часто славишь благоутробие Божие – будь и сам благоутробен.

Боголюбцы! Помыслы неверия, ядовито отзывающиеся в вашем сердце, у людей века сего – обыкновенные помыслы, перешедшие в убеждение и обнаруживаемые в словах и делах.

Что у тебя зубы болят, то Бог наказывает тебя за твою жадность.

Господи! сколько раз прощать брату моему, согрешающему против меня? до семи ли раз? Не говорю тебе: до семи раз, отвечает Господь, но до седмижды семидесяти раз [Мф. 18,21–22]. Оставьте, и оставятся вам. Это тебе надо помнить твердо и ежедневно возобновлять в памяти. Исполняй заповеди Господни.

Прехождах в незлобии сердца моего посреде дому моего [Пс. 100,2]. Аз незлобою моею ходих [Пс. 25:1,11]. Вся жизнь богоотца показывает, что он был в высшей степени незлобив. Имей всегда пред глазами незлобие Давида, чтобы подражать ему. Господь называется незлобивым, как отсутствие и всякой тени злобы, как бесконечная доброта и кротость!

Иона, уклонившийся от проповеди, восставшая вследствие этого уклонения буря на море и явившийся из бездны моря морской зверь, пожравший вверженного корабельщиками Иону, изображают состояние священника и всякого верующего, уклоняющегося от служения Господу: диавол воздвигает бурю в душе такого человека; она смущается и волнуется страстными помыслами; Ангелы оставляют ее своим хранением и покровительством, и ее пожирает зверь бездны (Апок.). Иона, помолившись в ките, услышан был от Бога и избавлен из чрева зверина: и душа верующая, за какой-либо грех пожранная диаволом и во чреве его находящаяся, по молитве к Богу бывает услышана Им и изводится из самого, так сказать, чрева адова и поставляется снова на твердыне заповедей Божиих.

Спаситель ходит по водам как посуху; из этого знаем, Кто твердый лед образует на воде и дает нам возможность ходить и ездить по воде как посуху. Это Он – Иисус Христос – Создатель.

Как тело наше не может жить, если не будет питаться из растительного или животного царства, так и душа наша не может жить настоящею жизнию, если не дышит в ней Дух Божий: Дух дышит, где хочет, и голос его слышишь [Ин. 3,8]. Мы постоянно замечаем на опыте, что хорошо нам бывает, когда мы в согласии с Божеством, и ужасно дурно, когда разъединяемся; хорошо, когда ощущаем в себе животворящую силу, и худо – когда ощущаем в себе силу мертвящую.

Седмерицею пещь халдейский мучитель богочестивым неистово разжже. Диавол – боголюбцам.

Существование мытарств по смерти доказывается настоящим состоянием душ, связываемых своими грехами. И хочет душа восторгнуться к Богу, мучимая грехами, да темные силы не пускают, которым мы продали себя чрез грех. Развить.

Страсти слишком убийственны, чтобы поддаваться им. Все силы ума и сердца напряги к тому, чтобы избавиться от них, весь жар души. Бога имей в мыслях и в сердце.

Зрительное души очистил, говорят о сердце святых отцев. Что отсюда?

Всякая пища и всякое питие в гной обратится. Помни.

Коснись, как кровоточивая, риз Его, то есть образа Его, и от этого получишь избавление от стрел врага.

Будьте внимательны к себе: вы часто незаметно грешите против десятой заповеди, желая себе того, что видите хорошего у других.

Не может быть, чтобы священник когда-либо обеднел. Потому дом его должен быть открыт всякому, и радушно принимать он должен всех.

Берегись, если ты мнителен и недогадлив: лукавый всю твою обстановку представит в мрачном виде и на каждый час будет повергать тебя в уныние.

Карты полезны: поддерживается приязнь и занят человек. Крайность только вредна. Но что, доведенное до крайности, не вредно? Так, не укоризненно вино, но пьянство укоризненно.

Чтя отца своего, с удовольствием все буду терпеть. Аминь.

Все тела от холода сжимаются, а от тепла расширяются. Это в вещественной природе. В области духа есть нечто похожее на это. Есть две духовные, противоположно действующие на души человека силы: одна – сила сжимающая, цепенящая, повергающая в скорбь и уныние; другая – расширяющая сердце, оживляющая, распространяющая во всем существе радость и веселие. Это диавол и Дух Животворящий.

Как объяснить невольный плач у гроба Спасителя поклонников Его? Блудница плакала сладко у ног Христа. – Сила Господней благодати.

Нет Христа на земле видимо, но мы Его наместники; не говорит Он видимо, а невидимо – мы должны говорить от лица Его видимо; не грозит Он судом видимо грешникам – мы должны грозить; не связывает Он видимо – мы связываем; не разрешает Он видимо – мы разрешаем; что делал бы Он видимо Сам, бывши на земле, то делаем мы в небытность Его на земле. Всю власть свою Он отдал священникам. Итак, слушайте нас, как Самого Христа, Бога богов и Владыку царей [Дан. 2,47]; не будете слушать – вас Он осудит на Суде так, как бы вы не слушали Его Самого. Удивляетесь этому? Чему тут дивиться? Если Он в лице нищего принимает милостыню от доброхотных подавателей, то в лице ли священника не принимает Он Сам послушания? Слушающий вас Меня слушает [Лк. 10,16].

Огнь вечный, скрежет зубом, червь не умирающий. Прохлада вечная, упокоение и утешение вечное. Много ли тебе нужно?

Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все (пища, питие, одежда, другие блага) приложится вам [Мф. 6,33].

Obligationem105 не вдруг отдавать. Иначе избалуются.

Вот, возлюбленные, и великие праздники у нас пришли: Рождество Господа и Спаса нашего Иисуса Христа и Крещение Его во Иордане. Теперь крестившийся Христос ходит по городам и селениям и говорит всем людям: покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное [Мф. 3,2]. Ко всем нам обращены эти сладчайшие слова Господа; всех Он приглашает покаяться во грехах, чтобы все сподобились Царства Небесного, потому что без покаяния нельзя никому войти в Небесное Царствие. Да, возлюбленные, грехи всех ведут и приведут во ад, к мучениям вечным, если в них мы не раскаемся, если не возненавидим их, если не решимся жить и не будем жить по воле Господней! Возмездие за грех, сказано в Писании, смерть [Рим. 6,23]. Итак, смотрите же, покайтеся: теперь ближе чем когда-либо Царствие Небесное к нам. Аминь.

Не прельщайся насыщением чрева.

Смерть, Суд, Царство Небесное.

Все познания, касающиеся веры, да будут для тебя всегда как бы новыми, то есть всегда имеющими одинаковую свою важность, святость и занимательность.

Сткляница и человек106.

Что значит искать развлечений? Значит хотеть наполнить чем-нибудь внутреннюю, болезненную пустоту души, созданной для деятельности и не терпящей быть праздною.

Сомнение, маловерие и страсти парализуют сердце человеческое, – или нет, больше: обессиливая его, они еще томят его.

Не радуйся, получив вещественную прибыль, а радуйся, когда живая вера и святое умиление посетят сердце твое, когда ты почувствуешь сердцем любовь к Богу и к живому образу Его – человеку, когда от души состраждешь страждующему. Царствие Божие и правда Его дороже всех благ вещественных.

Да не стоят люди Твои в храме Твоем тощи и холодны – да горят сердца их в храме Твоем. Духом горяще [Рим. 12,11], да работают Тебе!

Достаточество сил у человека для цели, как у всякого животного. Развить.

Веют ветры и опираются на храмину, то есть духи злые на души человеческие. Неизбежность этого; необходимо стоять на камне веры.

Отец, Сын и Святой Дух – жизнь моя, дыхание мое, покой и радость моя.

Дух злой, поселяясь в мое сердце, подрывает мои гостеприимные чувства, мою искренность и любовь к гостям, – и где он не ставит мне сетей? Во всяком добром деле, в намерениях, в словах, в мыслях. Замечай.

Будь господин, а не раб своего имущества.

Родители и воспитатели! Остерегайте детей своих со всею заботливостию от капризов пред вами, от сердчания, от ломания пред вашими ласками, иначе дети скоро забудут цену вашей любви, заразят свое сердце злобою и рано потеряют святую, искреннюю, горячую любовь сердца, а по достижении совершенного возраста, если воспитанием не переменят своего навыка, горько будут жаловаться на то, что в юности слишком много лелеяли их, потворствовали капризам их сердца. Каприз – зародыш сердечной порчи, ржа сердца, моль любви, семя злобы, мерзость Господу.

Прелестную, ничтожную, фальшивую, призрачную паутину бесовскую пред причащением и во время причащения Святых Таин и болезнь сердечную, происходящую от его прикосновения, – ни во что вменяй, посмевайся. Не малодушествуй. Будь тверд в вере как камень; говори: истинно то, что я делаю, – ложно то, что ты внушаешь; не хочу соглашаться с тобою и мгновением мысли моей – ты ложь, убийца, тать. Вся беда в том, что ты боишься его угрызения; пусть грызет: не бойся – не съест.

Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное [Мф. 5,3]. На первом месте Господь поставил заповедь о нищете духовной как необходимейшей для спасения человека, как основании всех добродетелей. Как гордость есть основание всякого греха, так смирение – всякой добродетели. На смирении основывается молитва: кто почитает себя нищим духом, тот за всем прибегает к Богу, о всем просит Его, веруя твердо и нелицемерно, что все от Него и что ничего у человека нет своего – ни разума, ни других способностей, ни крепости телесных сил, ни других благ телесных. На смирении основывается прибегание к молитвам святых Ангелов и святых угодников Божиих, стяжавших смирением высокая, нищетою богатая, как имеющих обилие даров духовных, изливающихся на прибегающих к ним с верою и любовию.

Угодно ли служение мое? Служа земным владыкам, часто озабочиваются мыслию: угодно ли их служение их владыкам, во всем ли они угождают им, исправны ли они пред ними, и крайне заботятся об исправности пред ними по службе; но, служа Царю Небесному, мало, больше и вовсе не думают, угодно ли служение их Богу, так ли они все делают, как угодно Ему; не испытывают, что есть воля Божия, благая, угодная и совершенная [Рим. 12,2]. Худо!

Всегда имей внутри готовое оружие против врага духовного, который во всякое время усиливается парализировать душу разными стрелами.

Смотри же: Я спасаю тебя от убийственных скорбей, а не другой кто.

Боголюбец знает, какое благо прилепляться Господу и от каких скорбей спасает его Господь.

Если творения святых или других людей сохранились до нашего времени, то не живут ли доныне самые творцы их? Если произведение существует, то не существует ли производитель? Творение существует – не тем ли более Сам Творец?

Возлюбленные! Вы не могли не заметить, что вся сила в сердце: легко на сердце – и всему человеку легко, хорошо; тяжело на сердце – и всему худо; но эту леготу вы можете найти только в вере и, значит, особенно в Церкви, как месте веры по преимуществу. Здесь Бог касается очищающею благодатию Своею сердец ваших и дает вам носить Свое благое иго. Вот великий секрет, который узнать стоит всем. При легком сердце человек готов бежать, прыгать, скакать. Оттого Давид скакаше, играя пред сенным ковчегом.

Если хочешь молитвою испросить себе какое-либо благо у Бога, то прежде молитвы приготовь себя к несомненной, крепкой вере и прими заблаговременно средства против сомнения и неверия. Худо, если во время самой молитвы сердце твое изнеможет в вере и не устоит в ней, – тогда и не думай, чтобы ты получил то, о чем просил Бога сомняся. Потому что ты оскорбил Бога, а ругателю Бог не дает даров Своих. Вся, сказал Господь, елика аще воспросите в молитве верующе, приимете [Мф. 21,22], и, значит, если воспросите неверующе или с сомнением, не приимите. Аще имате веру и не усумнитеся [Мф. 21,21], еще говорит Он, то и горы можете переставлять; значит, если усумнитеся и не поверите, то не сделаете этого. Да просит с верою, нимало не сомневаясь [слав.: ничтоже сумняся], говорит апостол Иаков, да не думает сумняйся получить что-нибудь от Господа. Человек с двоящимися мыслями не тверд во всех путях своих [Иак. 1,6–8]. Сердце, сомневающееся в том, что Бог может сделать просимое, наказывается за сомнение, оно болезненно томится и стесняется от сомнения. Не прогневляй же Вседержавного Бога ни тению сомнения, особенно ты, испытавший на себе Божие всемогущество многое множество раз. Сомнение – хула на Бога, дерзкая ложь сердца или гнездящегося в сердце духа лжи на Духа истины. Бойся его, как ядовитой змеи, или нет, что я говорю: пренебрегай им, не обращай на него ни малейшего внимания. Помни, что Бог во время прошения твоего ожидает утвердительного ответа на вопрос, внутренно Им тебе предлагаемый: веруешь ли, что Я могу это сделать? [Мф. 9,28]. Да, ты должен из глубины сердца ответить: верую, Господи! [Мк. 9,24]. И тогда будет по вере твоей. Твоему сомнению или неверию да поможет следующее рассуждение: я прошу у Бога: 1) существующего, а не воображаемого только, не мечтательного, не фантастического блага, а все существующее – от Бога получило бытие, потому что без Него ничто не начало быть, что начало быть [Ин. 1,3], и, значит, ничто и не бывает без Него, что бывает, а все или от Него получило бытие и по Его воле, или допущением бывает и делается при посредстве данных от Него тварям Его сил и способностей. И во всем сущем и бывающем Господь – полновластный Владыка; кроме того, Он нарицает и не сущая, яко сущая [Рим. 4,17]; значит, если бы я просил и не сущего, Он мог бы мне дать, сотворивши его; 2) я прошу возможного, но для Бога [даже] и наше невозможное возможно, – значит, и с этой стороны нет препятствия, потому что Бог может сделать для меня даже то, что по моим понятиям невозможно. Та беда наша, что в веру нашу мешается близорукий рассудок, этот паук, ловящий истину сетками своих суждений, умозаключений, аналогий. Вера вдруг обнимает, видит, а рассудок околицами доходит до истины; вера – средство сообщения духа с духом, а рассудок – духовно-чувственного с духовно-чувственным и просто материальным; та – дух, а этот – плоть.

Все блага души, то есть все, что составляет истинную жизнь, покой и радость души, – от Бога! Опыт. То мне сердце говорит. Ты, Святый Душе, – Сокровище благих.

Имея Христа в сердце, бойся, как бы не потерять Его, а с Ним и покоя сердечного; горько начинать снова. Усилия прилепиться к Нему снова по отпадении будут тяжки и многих будут стоить горьких слез. Держись всеми силами за Христа; приобрети Его и не теряй святого дерзновения пред Ним.

Когда мы умрем, тогда для нас полетят века как дни, и скоро приближат к страшному дню Судному, быстро соткется вся сеть времени (невод).

Вы смотрите на икону Спасителя и видите, что Он взирает на вас пресветлыми очами, – это взирание знак и образ того, что Он действительно взирает на вас яснейшими солнца очами Своими и видит все ваши мысли, слышит все ваши сердечные желания и вздохи. Образ – образ и есть: в чертах и знаках он представляет то, что не начертаемо и не означаемо, а постижимо только верою. Верьте же, что Спаситель всегда на вас призирает и видит вас всех – со всеми вашими думами, скорбями, воздыханиями, со всеми вашими обстоятельствами – как на ладони. Вот, Я начертал тебя на дланях Моих; стены твои всегда предо Мною [Ис. 49,16], говорит Господь. Как много утешения, жизни в этих словах Вседержавного Промыслителя! Итак, молитесь пред иконою Спасителя как бы пред Ним Самим. Человеколюбец присущ ей благодатию Своею и очами, на ней написанными, точно взирает на вас; на всяком месте очи Его духовные видят [Притч. 15,3] – значит, и на иконе; и слухом, на ней изображенным, слушает вас. Но помните, что очи Его – очи Божеские, и уши Его – уши Бога вездесущего.

Опыт. Верно слово, что пост – пособие для души, а пресыщение – гибель души. Сколько раз я испытал, что, поевши плотно, я всегда почти был добычею диавола по причине расслабления сердца или отягчения его объядением; а умеренно – всегда был бодр духом и трезвен мыслию, при внимании внутреннем избегал козней врага.

Тиран-сатана жестоко ругается над людьми оттого, что они забывают Христа Спасителя, победителя диавола и смерти, и не просят Его помощи; ругается над маловерами, неверами, пьяницами, прелюбодеями, завистниками, скупцами, ненавистниками, – и как он тиранит их жестоко! Чему уподобить человека под тиранством диавола? Уподоблю сырой ветви древесной, коей волокна изогнуты рукою вдоль и поперек спиралью, в коей нет ни одного волоконца, стоящего прямо, в обыкновенном природном положении. У многих ветвей эти волокна от действия необыкновенной, разрушительной силы надорваны или надломлены; у других – только изогнуты, смотря по тому, которые из них жестки и которые мягки и гибки. Так диавол изогнул, извратил все силы нашей души и не оставил в ней ни одной способности в природном, первобытно правильном ее положении. Он продолжает и ныне делать это, употребляя для того силу и хитрость и пользуясь слабостями каждого: и одни из людей, будучи грубы, жестки и неблагоискусны, ломаются под гнетом его искушений; другие же, будучи мягки и благоискусны по причине опытности, сгибаясь в разные стороны, счастливо выдерживают его гнет и после, при содействии благодати Божией, опять выпрямляются.

Об обычае отворять царские врата в случае трудных родов. Прекрасный обычай. Если врата жизни человеческой трудно растворяются, то надо прибегнуть к пространному отверзению врат, в коих является так часто Сама Ипостасная Жизнь, и в этом отверзении созерцать легко разверзшиеся ложесна Богоматери, родившей Начальника нашей жизни, Который прошел из утробы Ее, сохранив Ее нетленну и невредиму. Итак, якоже разверзаются врата святые на спасение людям Божиим, тако да разверзаются ложесна рабынь Божиих во спасение их и являющейся от них новой жизни в мир.

Если хочешь, чтобы Бог давал скорее сердечную веру твоей молитве, старайся от всего сердца все говорить и делать с людьми и отнюдь не будь с ними двоедушен; когда будешь прямодушен и доверчив с людьми, тогда Господь подаст тебе прямодушие и искреннюю веру и по отношению к Богу. Того, кто непрямосердечен с людьми, Господь неудобно принимает на молитве, давая ему почувствовать, что неискренен в отношении к людям, а потому не может быть совершенно искренним и в отношении к Богу, без душевного злострадания.

Чуть-чуть пахнет злоба как-нибудь на сердце, душа уже возмущается и становится недостойною Бога. Необходимо совершенное незлобие, совершенная доброта сердца, ничем не раздражающегося, ни от чего не помрачающегося и не связывающегося злобой.

Плакать должны мы о том, что большею частию неискренно молимся Богу.

Грешник, далекий от Бога! Сознай во глубине души, что ты несчастен, и жалок, и нищ, и слеп, и наг [Откр. 3,17] душевно, – и увидишь сам своими очами, как благодать коснется твоего сердца: слезы польются из очей твоих, и вдруг ты почувствуешь себя так хорошо, в такой близости у Бога! Та беда, что сердца наши горды и покрыты мраком гордыни – не видят своей нищеты и окаянства и всё хотят обойтись без Господа. Оттого мы и падаем из греха во грех – оттого, что Господь далек от нас; но смирись мы, почувствуй всем сердцем свою бедность и окаянство, да воззови ко Господу о помощи – и вдруг оживешь, обрадуешься, упокоишься. Приидите ко Мне... и Аз упокою вы [Мф. 11,28].

Помни всегда, что, пока ты живешь, ты ни на минуту совершенно не безопасен от врага духовного – диавола, который постоянно ищет поглотить тебя, а Господь спасает тебя только по вере твоей. Каждый помысл неверия уже пролагает диаволу путь в твое сердце и дает ему возможность действовать в нем к погибели твоей; не говорю о том, что каждое движение страсти, какой бы то ни было, также пролагает ему путь в твое сердце. Ты готов по своей немощи сам укреплять его против себя ежеминутно, а Спаситель твой хотя всемогущ, но ищет для спасения твоего веры твоей. Веруете ли, что Я могу это сделать? [Мф. 9,28]. А веру-то диавол с усилием вырывает, как пес свой лакомый кусок.

Я – живая статуя Бога моего, премудро Им устроенная и дыханием Его оживленная. Помни это всякой человек и знай своего Творца всем сердцем; знай, Кого тебе постоянно благодарить, Кого славить, к Кому обращаться в нуждах духовных и телесных. Не будь сам себе идолом – не боготвори своих сил и способностей, своей красоты, своего богатства. Помни, что статуя обратится в землю, а дух возвратится к Богу на суд.

В благонамеренных сочинениях людей уважай свет Христов, просвещающий всякаго человека грядущаго в мир [Ин. 1,9], и с любовию читай их, благодаря Светодавца Христа, всем ревностным неоскудно изливающего свет Свой.

Солнце Ты наше красное, Пречистая Владычица! Вся Ты светла и ни единого темного пятна нет в Тебе!

После сильнейшей телесной болезни, например, положим, после сильной зубной боли, тем глубже и покойнее бывает сон. Так и после величайших скорбей праведника наступит глубокий покой. Проидохом сквозе огнь и воду, и извел еси ны в покой [Пс. 65,12].

Пресыщение и пьянство – добровольно налагаемые оковы, которых не замечаешь, как одеваешь, по причине приятности пищи и питья, – но которые тяжело сказываются, когда уже одеты.

Земля – кружащийся волчок.

Неверующие говорят в сердце своем: кто взойдет на небо? – для того, чтобы Христа свести оттуда для нас [Рим. 10,6], для нашего спасения: Он так высоко, недосязаемо; кто сойдет в бездну? – для того, чтобы Христа из мертвых возвести [Рим. 10,7]. Но Священное Писание посрамляет таких совопросников уверением в совершенной близости к нам Христа, как вездесущего Бога: Близко к тебе слово, в устах твоих и в сердце твоем... если... будешь... сердцем твоим веровать, что Бог воскресил Его из мертвых, то спасешься [Рим. 10,8–9]. Только уверуй сердцем, что Бог воскресил Иисуса Христа из мертвых – и ты спасешься. Нет нужды посылать за Спасителем на небо или в бездну мертвых: Он близ тебя (то есть слово веры, которое проповедуешь [Рим. 10,8]). Какое удобство! Не надобно не только на небо восходить, но и переходить какое-нибудь пространство, не надо переплывать не только море, но и реку какую-нибудь: близко к тебе слово, в устах твоих и в сердце твоем.

Когда мыслишь о воздухе, окружающем всю землю и все наполняющем, – мысли в то же время всегда о Духе Святом, везде сущем и все наполняющем (вообрази в то же время, что этот воздух полон властями воздушными – духами злобы поднебесными, которые также везде снуют по нашей грешной земле и везде злобно действуют, ища кого поглотить [1Пет. 5,8]). Воздух – некоторое подобие Духа Божия: глас (дуновение) Его слышиши [Ин. 3,8] (им окруженный со всех сторон), в нем живешь, движешься, но не видишь его. Дух Божий не напрасно явился Илии пророку во гласе хлада тонка. Надо знать, когда приходит к вам Дух Божий и когда – дух злой. Как тело без воздуха не может жить, так душа без Духа Божия; для того воздух есть везде, и Дух Божий – везде.

Утверди, Господи, Церковь, юже стяжал еси честною Твоею кровию. (На стену.)

Бегай всячески срастворения с диаволом. Почто исполни сатана сердце твое?

Мы знаем, чему кланяемся, ибо спасение от Иудеев [Ин. 4,22].

Причащаясь недостойно, я бываю немощен и душой и телом.

Преодолеешь чувство злобы или страсть какую – [оно] и хорошо и легко; или скажешь Господу, уже согрешивши: вот я какое зло помыслил, пожелал, сказал, сделал; знаю, что это зло и противно Тебе, каюсь в том от всего сердца – и опять легко: Господь призрит на кающееся сердце и простит. Так вот мы учимся успевать в добре и в уклонении от зла.

Углубляй как можно больше в сердце любовь. При всяком случае старайся об этом.

Ты знаешь заблаговременно козни врага, чего они будут касаться в известный день, особенно в нарочитые дни поста и праздников; заблаговременно же и торжествуй над ним о имени Иисус Христове, не допуская сердцу своему омрачаться мраком диавольским, унынием и страхом.

На стену: Пасите Божие стадо, какое у вас, надзирая за ним не принужденно, но охотно и богоугодно, не для гнусной корысти, но из усердия, и не господствуя над наследием Божиим, но подавая пример стаду; и когда явится Пастыреначальник, вы получите неувядающий венец славы [1Пет. 5,2–4].

А посещать паству свою с словом назидания ты можешь и нарочито, в случае надобности, и со святым крестом в нарочитые дни, а таких дней – праздников всеобщих и храмовых – у вас семь в году. Чем оставаться безмолвным при посещении прихожан со крестом и отделываться одними пустыми, заученными фразами: как ваше здоровье, как вы встретили праздник, – не лучше ли предлагать назидательные вопросы вроде следующих: вошли ли вы в сущность праздника? Все праздники напоминают нам о вечном спасении во Христе Иисусе. Сочли ли вы своим долгом встретить праздник духовною, детски простодушною радостию? Помните ли вы Божии благодеяния и имеете ли благодарные чувства ко Господу; стараетесь ли любить Бога всем сердцем? Любить Его надо прежде всего в ближнем – это начало любви. Имеете ли в виду неизвестность часа смертного; стараетесь ли быть готовыми к ответу на Страшном Суде Христовом; заботитесь ли жить так, чтобы дать добрый ответ на этом страшном испытании всех человеков? Не забыли ли, живя в благополучии здесь, о жизни будущаго века; не извратили ли Божия порядка; не сделали настоящую жизнь целию своего бытия, тогда как она есть только краткое приготовление к той бесконечной жизни? Не ставьте дна вверх. Посещайте церковь Божию.

Говори чаще в сердце своем: я больше всего грешу против искренности веры и любви. Утверди, Боже!

Молитвы составлены святыми по вопиющей потребности их сердца. Господь не дал бы им солгать и неискренно просить того, чего они просят в них. Он попустил им подвергнуться многим слабостям, чтобы они не возгордились и не осуждали других.

Помни чаще мудрое правило: не будь побежден злом, но побеждай зло добром [Рим. 12,21].

Достигай такой чистоты сердца, чтобы тебе постоянно видеть Бога пред собою, подобно Давиду.

Дух Божий, первоначально носившийся верху воды и положивший зародыши тварей, не мог не сообщить некоторой, нужной каждому доли разумности, достаточной для сохранения и поддержания их жизни. Оттого мы и видим в каждом эту разумность.

Из воспитанников, какие бы они ни были, наперед нужно образовать верных сынов Церкви, а потом полезных слуг Отечеству, оттого что главное назначение человека – для неба, для вечности; и еще оттого, что не будь они хорошие христиане, тогда они не будут и полезными, самоотверженными слугами Отечества. О, плоть! Везде она преобладает (и в воспитании).

Узнай каждый: кто ты и что тебе нужно? Ты не знаешь, кто ты и что тебе надо, а кажется тебе, что знаешь.

Человек! Где твоя жизнь, средоточие ее? Я тебе скажу: в сердце.

Рассматривай внутренними очами внутренние явления души: ты увидишь в ней весьма часто Богоявление; увидишь в себе, в сердце своем премудрость, правосудие и благость Богоправления. Увидишь, как ты непостоянен и как неизменен Владыка; как ты всегда без меры грешен и как Он без меры свят, праведен, долготерпелив.

Если будешь огорчаться тем, что другие воняют в твоем жилище, то вспомни, как ты воняешь своими грехами пред Богом.

Где бы я ни был, но, лишь возведу сердечное око в скорби моей к Богу, Человеколюбец отвечает тотчас же на мою веру и молитву – и скорбь сейчас проходит. Он на всякое время и на всякий час близ меня. Только не видишь, а живо чувствуешь Его сердцем. Скорбь – смерть сердца, и она есть падение от Бога. Широта, спокойствие сердца при живой вере в Него яснее дня доказывают, что Господь постоянно при мне и Он внутри меня живет.

Какой ходатай или Ангел избавит нас от грехов или скорбей? Никто, кроме единого Бога. То – опыт.

Когда сердце мое открыто для Бога верою, тогда мне хорошо; когда закрыто неверием – худо. Неверие есть духовная смерть, от диавола происходящая. Знай, что внутренний огонь – диавол.

Во время Божественной литургии весь погрузись мыслию и сердцем в тайну Господню и в любовь Его.

Как называется тот, кто оживляет? – Дух. Дух есть, иже оживляет [Ин. 6,63], говорит Господь; так и душа твоя потому так называется, что она оживляет твое тело. А Тайны оживляют всего человека: и душу и тело. Значит, в Тайнах – Дух Господа нашего Иисуса Христа Жизнодавца, Святой Дух Его и Отца. Слова, которые говорю Я вам, суть дух и жизнь [Ин. 6,63].

Никогда не отчаивайся победить диавола: с тобою сила всемогущая. Грех отчаиваться в победе над ним, чего бы ни касалась эта победа; отчаяние – хула на Бога всеблагого и всемогущего. Всегда побеждай!

Если мы ежедневно и от сердца молимся, то не даем в себе гнездиться греху, а если не молимся от сердца или вовсе, тогда даем ему силу в нас.

Тот, кто упадет на этот камень, разобьется [слав.: сокрушится] [Мф. 21:44]. Оправдывается постоянно на деле. Сердце сокрушается болезненно от неверия в Господа или в заповеди Его.

Не отчаивайтесь, блудники, прелюбодеи, хищники, разбойники: для всех надежда указана в Евангелии.

Во мне диавол лукаво видит, слышит, обоняет; он парализирует всего меня – всю мою душу и все мое тело; то он огнем сладострастия разольется во удах моих, то разрушительным пламенем страстей, то лукавым смехом, то унынием, скорбию и страхом; то он налегает на сердце и подавляет в нем веру в Бога, не дает выговаривать мне слов святых молитв и лишает меня всякого благоговения пред Высочайшим Существом.

Заметьте, возлюбленные: пред Таинством Покаяния диавол всячески старается вас окрасть – [отнять] всякое сознание своих грехов.

Пасомые сильно нуждаются в твоих молитвах. Нужда эта слишком очевидна для имеющих просвещенна очеса сердца [Еф. 1,18]. Мысленный волк не дремлет и ищет удобных случаев уловить неосторожных и часто хватается зубами своими за овец; а овцы – больше все неопытные, не знают, что их мысленный волк ловит и в самом деле уловляет их, не знакомы с образом его нападений и со способами борьбы. Молись об них, молись горячо, как молишься о себе, когда тебя угрызает этот волк.

Прелюбодеи! Какими глазами вы будете смотреть на своих родителей, ругаясь над тем семенем, из которого вы сами возросли, и над тою дверью жизни, которою вы сами вступили в свет, – на поругание Божией святости, премудрости и благости и на попрание законов вечного, вседержавного Бога? (Прелюбодеяние – в тесной связи с несоблюдением постов, с объядением и пиянством.)

Пролез в свет, не увяз прелюбодей при рождении и не задохся, – не пролезет в будущую жизнь, но увязнет в муках вечных при втором рождении – при воскресении мертвых.

Как воздух в стклянице, так душа в теле.

На проскомидии и при отпустах поминай святых с усердною верою. Мы их поминаем, а они нас поминают. В самом деле, если мы, будучи злы, их помним, то они, будучи благи, не помянут ли нас? Помянут непременно и помолятся об нас Владыке всех.

Воскресение мертвых будет в мгновение ока. Как же говорят, что для образования мира нужно было много периодов? Человек – малый мир – сотворен в один день, и воскреснут все люди тоже в один день; почему же весь мир не мог быть сотворен в несколько дней?

Просить так просить, или молиться так молиться, – и не быть: ни студен... ниже горящь [Откр. 3,16].

Если в споре о чем-нибудь с другими тебя побеждают другие ясным представлением истины и ты огорчаешься этим и сердишься на того человека, то ты – истый фарисей и христоненавистник. Истину люби всегда, как Самого Христа, в чьих бы устах она ни была, хотя бы врага твоего.

Богатые! Неправды свои правдою искупите: неправедную прибыль или неправедно собранное имение – щедрою милостынею убогим, и тогда вы можете надеяться спасения. Иначе не спасетесь.

Если брат твой, причиняющий тебе зло, живет беспутно, привлеки его к себе любовию и добрыми советами, чтобы он, видя твою добродетель, пленен был чрез нее. Но если будешь ненавидеть его и отталкивать своею ненавистию, поступишь очень худо. Чтоб не взыскал Бог погибели его от руки твоей.

Горе мне от недостойного (с усумнением) принятия Святых Таин: лукавый виновник неверия, оставшись в моем сердце и получив силу от моей нетвердости в вере, начинает невыносимо жечь мои внутренности огнем своим; от этого огня распространяется необыкновенно сильный жар во всей крови моей и ненормальное ее состояние: делаются приливы крови к голове – она вся горит, особенно лицо, оттого делаются зубные боли. Горе мне! Горе мне! Немощен я духом и телом. Но и поделом! Как Ты славно прославился во мне, Господи, в пречистых Тайнах Своих! Как часто все кости мои и все существо мое по причащении говорило: Кто Бог велий, яко Бог наш; Ты еси Бог, творяй во мне чудеса! [Пс. 76,14–15].

В пречистых Тайнах Господь так тесно и преискренно приобщается к существу хлеба и вина, как душа наша к нашему телу и крови, и делает их истым Своим Телом и Кровию. Как в теле моем и в крови моей живет дух мой, так в хлебе и вине, или в Теле и Крови Таин, живет Дух Господа Иисуса Христа; как творит Он тело мое, так творит Тело Свое, только мое – из семени отца в лаборатории матери, а Свое – из пшеничного хлеба и вина художеством Духа Святого Господа Животворящего.

Поминай последняя твоя, и во веки не согрешиши [Сир. 7,39] (помни смерть свою, ад и Царство).

Только молитвою я и живу. То и жизнь моя, когда молюсь.

Смотри, чтоб ничего не было на дне твоей души: будь весь чист, весь – свет. У невера очевидной истине на дне сердечном сидит сатана.

Внушения Ангела-Хранителя внимательному легко заметить. Иногда среди душевного расслабления и мрака вдруг блещет светлая мысль, подкрепляющая душу в вере, направляющая в святом деле молитвы или в другом добром деле.

Меру достоинства своей молитвы будем измерять мерою человеческою, качеством отношений наших к людям. Каковы мы бываем с людьми? Иногда мы холодно, без участия сердца, по должности или из приличия высказываем им свои просьбы, похвалы, благодарность или делаем для них что-либо; а иногда с теплотою, с участием сердца, с любовию; или – иногда притворно, иногда искренно. Так же неодинаковы мы бываем и с Богом. А не так надо. Надо всегда от всего сердца высказывать Богу и славословие, и благодарение, и прошение; надо всегда от всего сердца делать всякое дело пред Ним; всем сердцем всегда любить Его и надеяться на Него.

Ты начинаешь делать что-либо доброе (например, молиться), и у тебя вдруг в сердце является мучительное сомнение и препятствует этому делу. Это верный знак, что то дело твое угодно Богу и тебе надо совершить его с полною уверенностию в святости его. Мучительное сомнение – знак, что диавол не хочет этого дела и ставит тебе козни.

Когда вследствие маловерия будет палить тебя внутренний огонь, берегись, чтобы он не превратился в адский огонь и всего тебя не спалил. Напрягай тогда скорее свою веру и молитву.

Благо мне, Господи, яко смирил мя еси, яко да научуся оправданием [рус.: уставам] Твоим [Пс. 118,71]. А смирил Ты меня чрез преосвященного митрополита Григория, Владыку моего, и поделом. Я, быв прежде вознесен похвалами, возгордился незаметно и сильно, – и вот Сердцеведец повелел бить душу мою, врачевать меня горькими приемами бесчестия, изволил напоить меня слезами в меру. [...] и диавола послал на меня, чтобы ругаться надо мною, чтобы показать мне мое конечное бессилие, мое ничтожество. О всем слава Тебе, Господи!

На моих глазах два древа гордости сокрушились. Не блажи же прежде времени тех, кого превозносят похвалами: этим часто незаметно приготовляют им опасность падения, дают им подслащенную пилюлю. Блажи человека, которого врачуют от его слабости унижением.

От чиста сердца друг друга любите прилежно [1Пет. 1,22].

Параллель в возрастании порока и добродетели. Порок внедряется в душу и растет постепенно, пока наконец бывает древом великим, падающим на человека всею своею тяжестию и убивающим его временно и вечно. Хорошо, если еще такой человек вразумляется Божиими посещениями, но горе, если не вразумляется. Пример Иуды. Страсть сребролюбия в Иуде росла постепенно в продолжение трех лет нахождения его со Христом, пока наконец созрела до последней степени и разразилась предательством Господа. Говорится, что после сего куска вошел в него сатана [Ин. 13,27]. Сатана и прежде всегда находился при нем и раздувал пламя страсти, а он не хотел быть внимательным к себе, противиться ей и слагался с сатаною душевно (один из вас диавол [Ин. 6,70]). Замечать, как растет гордость в мальчике и воспитаннике: она начинается от неосторожных похвал родителей, родственников, начальников и наставников и на первых порах выражается самоуслаждением; потом презрением к малоспособным товарищам (ни во что ставит их способности и дела); потом понемногу теряет должное уважение к высшим и ими начинает понемногу пренебрегать и ставить ни во что и их распоряжения; пока, наконец, ничего великого не останется для него на земле и как бы он один был велик. Здесь-то ожидает человека падение страшное, и дай Бог, чтобы Господь не допустил до этого никого, но горькими приемами наказаний душевных или телесных изгнал извнутри духа гордости. Мы видим иногда добрых, благочестивых людей, терпящих непонятные для многих внутренние скорби, внутренние наказания, – прославим в этом случае Божию благость и Божию премудрость, врачующую их временно, чтобы они не погибли вечно. Но горе тем, коих в гордости ничто не смиряет. Они будут дети диавола [1Ин. 3,10] и будут вечно мучиться с ним. Видим ли гордецов, низверженных с их мест и поверженных в низкую долю и терпящих бесчестие, – прославим благость Божию, не хотящую смерти грешника, но еже обратитися... и живу быти ему [Иез. 33,11]. Урок воспитателям: не расточайте безрассудно похвал юношам, чтобы они не возмечтали о себе и сердце их не заразилось гордостию, а чуть-чуть только давайте им чувствовать их преимущество пред другими для их поощрения, и в менее способных указывайте другие достоинства, которых нет в способнейших. Добродетель также растет незаметно, пока наконец бывает древом великим, в ветвях которого вселяются птицы небесные, то есть души человеческие, находящие покой и услаждение в их творениях духовных или в их житии, их невидимом предстательстве (в молитвах). Таковы все святые, особенно великие.

Душа наша что ручеек в земле, который открыт к течению вод чистых и мутных – с противоположных сторон; или что огонь в печке, открытый действию внешнего воздуха или закрытый от него; или воздух в скудельном сосуде или свет в таком же сосуде. Диавол заливает своею мутью, или потемняет своим дымом (смрадным дыханием), или бурей налегает на него (подули ветры, и налегли [Мф. 7,27]), или тьмою покрывает его. Развить.

Истина и пустяки (ложь). Когда вера в твоем сердце в Бога и во все Его истины – то истина, а когда сомнение или неверие – то пустяк, ложь, и на них не обращай внимания; когда любовь от чистого сердца – то истина, а когда нелюбовь, нерасположенность, раздражительность поступками других или (что хуже) ненависть, зависть, скупость и другое подобное – то пустяки, ложь, и мыслию одною не касайся их.

Что такое хандра? Увлечение мрачными мыслями, приносимыми в душу диаволом.

Смерть духовная. Например, человек злобный, завистливый, сребролюбивый живет, но только по видимому, а внутренний человек его умер: он внутренно мучится, не имеет спокойствия, радости. Несть радоватися нечестивым, рече Господь [Ис. 57,21]. Неправеднии же возволнуются и почити [рус.: успокоиться] не возмогут [Ис. 57,20]. Страшно это внутреннее мучительнейшее волнение. И ныне, когда говорят: он взволнован, то выражают этим очень ненормальное, неприятное положение человека.

Грехи, не очищенные покаянием и не омытые Кровию Сына Божия, никак не допустят грешника в Царство Небесное в общение с Богом. У Тебя не водворится злой; нечестивые не пребудут пред очами Твоими [Пс. 5,5–6]. Эту истину мы дознаем на опыте еще здесь, на земле. Имеющий в сердце хотя малейшую злобу на кого-либо, при всем усилии соединиться с Богом в молитве никак не может: зовет Бога – и Он не отзывается на голос его; и вообще человек, имеющий в сердце какую-либо страсть, не может и здесь никак соединиться с Богом, хотя бы того и хотел, чтобы найти в Боге свободу и покой от своей страсти, – и это дотоле, пока не возненавидит ее и сердечно не покается в ней. Если здесь так бывает, то, конечно, так будет и там. (И ныне Господь недалеко от каждого из нас [Деян. 17,27].) Что общего у света с тьмою? Какое согласие между Христом и Велиаром? [2Кор. 6,14–15]. Желающие причаститься животворящих Тайн! Бойтесь приступать к этим Тайнам любви и мира с злобою на кого-либо или имея в сердце какую-либо страсть и привязанность житейскую: Тело и Кровь Иисуса Христа вы примете, но Христа в вас не будет, и в осуждение себе вы примете; по причащении внидет в вас сатана, которому вы служите сердечно тою или другою страстию, как вошел сатана в Иуду по причащении на вечери, – истина, которая подтверждается не только словом Божиим, но и бесчисленными опытами людей всех веков и мест.

Отчего мы видим многих, которые от Чаши Христовой часто идут к чаше вина и упиваются им; отчего множество христиан скоро после причащения Святых Таин видим татями, грабителями, пияницами, прелюбодеями, неверами, хульниками, гонителями, ненавистниками, завистниками, сребролюбцами (и прочее) – преданных всяким страстям? От недостойного приобщения. Иначе Христос жил бы в них и производил бы в них плоды добрых дел. Это несомненно. Значит, много недостойных причастников. Горькая истина! Страшная истина!

Святые – трубы, из океана благодати Бога проводящие нам милости Божии.

Как видят и слышат нас святые? А как ты видишь мысленно, например, своих родителей и мысленно беседуешь с ними? Это – в теле; а они – без тела.

Можно знать, в какой момент молитва угодна Богу и в какой – нет. Сердце – герольд.

Грешно думать, что слова молитвы твоей впусте остаются и на ветер произносятся. Очень грешно. Надо верить, что Бог их слышит и дает по желанию сердца молящегося. Бог – всеблагий, вездесущий Отец, верный в словах Своих. А Он сказал: все, что ни попросите в молитве с верою, получите [Мф. 21,22]. Просите, и дастся вам [Мф. 7,7].

Враги ли у тебя есть – молись об них, о примирении их с тобою, Богу. Его держава над всеми; по молитвам твоим Он и их силен просветить, расположить сердца их к тебе. Если же они не примирятся по сильной злобе – да будет воля Его. Только ты не злобься ни на кого.

Несовершенство жизни настоящей и ожидание жизни совершенной. Сон. Был какой-то мертвец. Мы были в недоумении касательно скорости его смерти. Какой-то человек, решительно и твердо указывая на находящихся тут, говорил: и ты помрешь скоро, и ты, и ты... а тут был и я да мой бывший товарищ Русанов. Русанов стал говорить мне: ну, когда мы перейдем в тот век, я буду у тебя слугою по письмоводству: ведь ты хорошо пишешь и тебе будет место. А я, по наставлению Ангела-Хранителя, стал говорить и потом будто записал: на том веке не будет ни письма, ни слова, ни другого дела, характеризующего нашу временную жизнь. Письмо, или типы107, равно как и слова, – земные средства для передачи мыслей и чувств и разных состояний бессмертной, невидимой души, и это относится к несовершенствам временной жизни: по-своему говорят все животные и даже неодушевленные предметы: Сколько... различных слов в мире, говорит апостол, и ни одного из них нет без значения [1Кор. 14,10]. Небеса поведуют славу Божию, творение...108 [Пс. 18,2.] Но несовершенное должно упраздниться и придти совершенное. Потому надо радоваться, когда переходит из этой жизни в другую христианин, бывший здесь добрым сыном во Христе Отца Небесного: он переходит в жизнь совершеннейшую, блаженнейшую, или в жизнь истинную, так как эта жизнь есть жизнь вещественных образов и теней, предызображающая будущие блага.

Сомнение – диавольская стена, или крепость, отделяющая сердце наше от Бога. Горе усумняющемуся: чрез сомнение, чем оно сильнее и продолжительнее, диавол более и более укрепляется в сердце. А сомнение что иное, как не клевета диавольская, лжа творящая Самого Бога, как бы неистинного, или недоверие собственным силам, которых на самом деле вполне достаточно для того, чтобы сказать или сделать что-либо в деле веры? Диавол – лжец, от него всякая ложь; Христос – Истина, и от Него всякая истина.

Слава Кресту Господню, врагов моих духовных прогоняющему! 2 февраля 1860 г. Огонь был в груди – разжженныя стрелы лукавого, сожигающие мои внутренности, и крестное знамение погасило его.

Страшный Суд у Господа как настоящий. Мыслию о Страшном Суде проникнуты едва не все молитвы. Почему связывается [Страшный Суд] с пророчеством о разрушении Иерусалима? Нет Иерусалима, как он был при Христе. Все видят это ясно, и то должно быть ясно.

Слово Бога моего есть истина, – то из слова Божия я вижу, из того, что ни одна иота даром не проходит; я испытал бесчетное множество раз; я это вижу постоянно.

Подали сегодня при венчании худые железные крашеные венцы. Лукаво взглянул на них и лукаво улыбнулся. Диавол попутал меня, непростого, и я потерял мир сердца и благодать Божию – и прикоснулся ко мне огнь лукавого. Господи! Прости моя согрешения.

Благодари Господа всем сердцем, когда достойно отслужишь какую-либо службу. Велика милость Божия – служить достойно Богу, и ревнующим о достойном служении посылается она. Какая сладость, какое блаженство для сердца того человека, который достойно служит Господу! Служащие царю земному не чувствуют себя так хорошо, в таком восторге сердца, в каком восторге чувствуют себя достойно служащие Царю Небесному. О всеблаженный Царь, Источник блаженства для наших сердец! Даруй нам милость Твою – достойно служить Тебе и в достойном служении Тебе обретать блаженство свое. Аминь, аминь, аминь.

Душа праведная лобызается сердцем с Богом; равно как грешная – слагается с диаволом. Это так ясно.

Десница Твоя, Господи, прославилась во мне силою [Исх. 15,6].

О плоти и духе. В человеческую плоть чрез грех души вселился дух злой и заразил ее своим дыханием (изжени из него всякого лукавого и нечистого духа, сокрытого и гнездящегося в сердце его). Оттого в ней так много беспорядков, оттого люди бедны всякими духовными дарами.

За ноги Спасителя держись – не пропадешь.

И сам подвизаюсь всегда иметь непорочную совесть... [Деян. 24,16.] Совесть – книга: худые мысли, желания, слова и дела надобно изглаживать, а добрые начертывать; суд будет по этой книге.

Тебя Бог ежедневно питает Плотию и Кровию Своею – ты ли откажешь в ежедневном питании брату твоему?

Ты называешь Бога Отцем нашим: Отче наш; как же ты можешь не любить или ненавидеть брата своего?

Истина над всем премогает (сильнее всего). Причастись с усумнением, без живой, сердечной веры животворящих Таин, и будешь гореть страшно опаляющим внутренности пламенем и мучительно стенать – до тех пор, пока не выплачешь своего сердечного неверия, пока всем сердцем не уверуешь, что сие самое есть Пречистое Тело, и сия самая есть Пречистая Кровь Спасителя. Как в вере заключается жизнь, так в неверии – смерть.

Вера в бытие Божие тесно связана с верою в бытие собственной души как члена мира духовного, и душе благочестивой бытие Божие так же очевидно, как собственное бытие, потому что с каждою мыслию, доброю или недоброю, желанием, намерением, словом или делом происходят соответствующие перемены в сердце – спокойствие или беспокойство, радости или скорби, и это вследствие действия на нее Бога духов и всякия плоти [Чис. 16,22], Который отражается в благочестивой душе, как солнце в капле воды: чем чище эта капля, тем лучше, яснее отражение; чем нечище – тем тусклее, так что в состоянии крайней нечистоты, черноты души отражение прекращается, и душа остается в состоянии мрака духовного, в состоянии бесчувственности: человек имеет очи и не видит, имеет уши и не слышит. Еще Господь Бог в отношении к нашей душе то же, что внешний воздух в отношении к ртути термометра, с тем различием, что расширение и сжатие, повышение и понижение ртути бывает вследствие перемены в состоянии атмосферы, а там Бог остается неизменным, вечно благим и праведным; душа же, изменяющаяся в отношениях своих к Богу, терпит перемены в себе, [потому] она неизбежно расширяется, покоится в сердце, вследствие приближения к Богу верою и добрыми делами, и неизбежно сжимается, беспокоится, томится, горит, вследствие удаления своего от Бога маловерием, неверием истине Божией и делами противозаконными.

Как болезнь (геморрой) часто человек ощущает в жгучести спины, то есть позвоночного столба или становой жилы, так прикосновение диавола чувствует в жгучести груди и внутренностей; она потушается спасительным знамением, особенно с произнесением слов Бога духов: именем Моим будут изгонять бесов [Мк. 16,17].

Молитву старается лукавый рассыпать, как песчаную насыпь (слова хочет сделать как сухой песок, без связи, без влаги, то есть без теплоты сердечной). Молитва то бывает храминою на песце, то – храминою на камне. На песке строят те, которые молятся без веры, рассеянно, с холодностию; такая молитва сама собою рассыпается и не приносит пользы молящемуся. На камне строят те, которые во все продолжение молитвы имеют очи, вперенные в Господа, и молятся Ему как живому, лицем к лицу беседующему с ними.

Слово благодатное (писания святых отцов, молитвы), особенно же слово Самого Ипостасного Слова, – истинно вода живая: вода текуча, и слово течет, как вода; вода освежает и оживляет тело, и слово благодатное оживляет, проникает миром и радостию в душу или умилением и сокрушением о грехах.

Не связует пастырей и прихожан дух любви (дух отечества: чадо), а разделяет дух корысти.

Уважьте нас, служителей Жизни, пред Которою мы за вас так часто ходатайствуем.

Егда же гонят вы во граде сем, бегайте в другий [Мф. 10,23]. Если диавол гонит тебя в одном мысленном граде истины, бегай в другой; истина имеет много градов, и все тверды: только умей держаться в них.

Что ты не осуждаешь себя прежде Страшного Суда, исполненный всякой неправды: лукавства, неверия, злобы, зависти, скупости, гордыни, осуждения, рвения, гнева, алчности, пресыщения, объядения и прочих мерзостей? Осуждай себя усердно, от всего сердца, воздыхай, бей в перси, проливай слезы, да не осудит тебя Владыка.

Внимайте – лукавый часто срастворяется с вами, с вашею душою и силится сделать неискренними, притворными все ваши молитвенные слова, подрывая веру в то, что означается ими, не давая чувствовать сердцем их истины. Болезненно, мучительно, убийственно это лукавство! Он же, лукавый, старается поселить неискренность и в обращении с людьми. О! Как он парализирует всю нашу душу! Сколько надо трудов над очищением сердца от закваски сатанинской! О! Как бодут сердце плевелы, вырастающие в ней непрерывно, исполински, в бедной грешной душе нашей, как корни вырезываемого рака (болезни). Господи! Помози вырвать грех.

Сердце – термометр: если тепло верою и любовию, значит Бог в нем; если холодно по причине маловерия и недостатка любви – нет Бога; сердце определяет степень приближения и удаления нашего от Бога. Да, душа наша есть настоящий живой термометр: то упадает, то поднимается, смотря по тому, есть ли в ней Животворящий Дух Божий или удалился по грехам человека и поселился в ней дух убивающий, цепенящий, то есть диавол, сказывающийся больше хладом неверия и различных страстей.

Наша надежда на получение просимого во время молитвы основывается на вере в благость и щедротах Божиих, яко Бог милости и щедрот и человеколюбия есть Бог. При этом мы вспоминаем о прежних бесчисленных опытах благости и милости как на других людях (в Священном Писании и в Житиях святых), так и на нас. Потому для успеха молитвы надобно также, чтобы молящийся уже получал прежде просимое и твердо веровал в это сердцем. Часто мы получаем по молитве своей просимое, особенно – яже ко спасению душ наших прошения; надо восписовать это прямо Господу, Его благодати, а не случаю какому-либо. Где можно дать место случаю в Царстве Вседержавного Бога? Без Него ничто поистине не бывает, что ни бывает, как без Него ничтоже бысть, еже бысть [Ин. 1,3]. Многие не молятся потому, что им кажется, будто они не получали от Бога молитвою никаких даров, или считают молитву ненужным делом: Бог, говорят, все знает, прежде нашего прошении, и забывают, что сказано: просите, и дано будет вам; ищите... стучите... [Мф. 7,7.] Наши прошения (молитвы) нужны именно для усиления нашей веры, которою одною мы и спасаемся: благодатью вы спасены через веру [Еф. 2,8]. О, женщина! велика вера твоя [Мф. 15,28]. Спаситель для того и заставил женщину усильно просить, чтобы возбудить ее веру, усилить ее. Такие люди не видят того, что они не имеют веры – самого драгоценного достояния христианина, которое необходимо как жизнь, что они лжа творят Бога неверием и суть дети диавола [1Ин. 3,10], недостойные никаких милостей Божиих, что они погибающие. Нужно также, чтобы сердце горело во время молитвы желанием благ духовных, любовию к Богу, ясно созерцаемому сердцем в Его крайней благости к человеческому роду и готовому слушать с Отеческою любовию все его молитвы. Итак если вы... тем более Отец ваш Небесный даст блага просящим у Него [Мф. 7,11].

Как смотреть на огневые мучения врага после того, как он лукаво искусит нас и мы бываем побеждены от него? – Они вменяются нам в очищение грехов наших и вместе составляют возмездие за наше маловерие, чрез которое враг одолевает нас. Когда он жжет, говори: пожжешь – отойдешь; гордец не терпит этого и уходит, когда это сказано с твердостию.

Мои будущие венцы так же несомненны, как несомненна моя борьба со врагами моего спасения, как несомненны мои скорби в борьбе, мои слезы. Нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с тою славою, которая откроется в нас [Рим. 8,18]. Да утешит тебя это.

Следи за своим сердцем всю жизнь и присматривайся, и прислушивайся к нему: что препятствует к соединению его с всеблаженным Богом. Это да будет наука наук, а ты при помощи Божией легко можешь замечать, что тебя отдаляет от Бога и что приближает к Нему, соединяет с Ним. Об этом сказывает самое сердце, то соединяющееся с Богом, то отторгаемое от Него. Больше всего лукавый стоит между нашим сердцем и Богом: он-то отдаляет от нас Бога разными страстями или похотию плоти, похотию очес и гордостию житейской.

Бог, как вечная Истина, не терпит в нас и мгновения сомнения в истине. Бог, как вечная Благость, хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины [1Тим. 2,4]. И мы, как чада благого Бога, также должны от всего сердца желать всем, даже врагам своим, спасения и заботиться об этом.

Величественное зрелище, возлюбленные братия, представляется ныне зрению нашему. Видим Божественного Младенца Иисуса Христа и старца Симеона в храме; видим, что Младенец на руках у старца – но кто кого держит? Один другого держит, и Младенец крепче держит старца, чем старец – старческими руками – Младенца. Младенец держит словом Своим всю вселенную и самого Симеона, как Творец и Жизнодавец; держа, сказано об Нем, все словом силы Своей [Евр. 1,3]. И Сын Божественный, Младенец, представлен говорящим в одной из поемых ныне песней: Не старец Мене держит, но Аз держу его: той бо от Мене отпущения просит. Отпусти, зовый, раба, Владыко, видех бо Тя, Спаса моего.

[Предостережение]. Диавол употребит в свою пользу все слабости, все немощи, все страсти ваши, чтобы только поколебать вас в вере, чтобы потиранить вас, посмеяться над вами в уединении и в виду других, чтобы, если возможно, соблазнить чрез вас других.

Во время молитвы ум и сердце молящегося сами должны плодить из себя благие мысли и чувствования, так что готовые молитвы должны только наводить их на собственные их чувства, например, благодарности и славословия, или на прошения о своих особенных нуждах. Молитва должна быть духом и животом для молящегося, чтобы все шло от души, из ее жизни, из ее потребностей, чтобы слова лишнего не говорила Богу, то есть слова, не вымолившегося, так сказать, из души, из ее потребности.

Помни заповедь: как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними [Мф. 7,12]. Люди – не бездонные колодцы.

Вы удивляетесь, отчего человек страстный делает большие глупости. Он слеп – не видит своих глупостей. Не смейтесь об нем, а пожалейте его и, если можно, вразумите его, обратите его от заблуждения пути его.

Всякая горесть (сердечное раздражение)... и гнев и хула да возмется от вас со всякою злобою [Еф. 4,31]. Злоба или другая страсть какая, поселяясь в сердце, стремится, по непременному закону зла, излиться наружу. Оттого обыкновенно говорят о злом или разгневанном человеке, что он выместил свою злобу на том-то или выместил гнев свой на том-то. В этом и беда от зла, что оно не остается только в сердце, а силится распространиться вовне. Из этого уже видно, что виновник зла сам велик и имеет обширную область, в которой он царствует. Весь мир во зле лежит [1Ин. 5,19]. Как пары или газы, во множестве скопившись в запертом месте, усиливаются извергнуться вон, так страсти, как дыхание духа злобы, наполнивши сердце человека, также стремятся из единичности одного человека разлиться на других и заразить своим смрадом души других.

Диавол рвется втечь в душу, как мутный, грязный, ядовитый поток. Беда, если втечет: пока не извергнет душа этой ядовитой грязи в слезах, дотоле не упокоится. А эта грязь – сомнение о непреложном, маловерие, неверие, злоба, зависть, ненависть и прочие страсти: раздражение, нетерпение, ропот, хула мысленная.

Диавол сделает тесною жизнь вашу, и вы пойдете таким тесным путем, как бы тесною трещиною в горе; постоянно он будет омрачать ваш ум, стеснять ваше сердце, понуждая каждую минуту ко греху, к какой-либо страсти. И вам тут придется бороться с нападками его на Божию истину и отстаивать сокровище своей веры, постоянно исторгаемой из сердца.

Живая вера в Господа Иисуса Христа и память об Нем закрывает для диавола вход в сердце наше; усумнение, маловерие и неверие, страсти открывают ему вход в сердце, и он мучительски входит в него и овладевает им.

Обещавши, исполни. Это правило священно для всякого христианина, но особенно для тебя, священника. Ты служитель Бога истины, Который все обещанное или исполнил, или непременно исполнит. Ни одна иота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все [Мф. 5,18]. Получив, непременно благодари. Бог не любит неблагодарных. Неблагодарный – нечувствитель и невер.

Лукавый закрыл нам глаза, связал нас по рукам и по ногам, и мы, служители Божии, служим богопротивно, более ругаясь над Божиею службою.

Видим, что диавол изображается огненным. Это взято с существа дела: ему уготован вечный огонь, и он, точно, в огне; когда он прикасается к человеку, тогда как огонь жжет его внутренности.

Наблюдениями над действиями лукавого внутри меня не хвалюсь и внутренно, ибо кто хвалится тем, что открывает действия у себя постоянно крадущего вора? Кто гордится своим несчастием? Кто хвалится тем, что у него горит дом и он знает, что горит?

При чтении душеполезных книг напояй сердце, как губу, не пробегая бегло умом одним содержание чтения. Такое чтение весьма мало полезно – сердце остается пустым. Как во время молитвы нужно, чтобы молитва шла прямо из сердца, из потребности души, так и при чтении надо внимать сердцем читаемому.

Христос, введенный в сердце верою, возседит в нем миром и радостию. Недаром говорится о Боге: Свят еси, и во святых почиваеши.

Мир есть не иное что, как воплощенные идеи, то есть умосозерцания. Если же идеи воплощены, то что удивительного, если воплотился Сам Бог Слово, Творец всего видимого и невидимого? Что удивительного, если претворяет, пресуществляет хлеб и вино в пречистое Тело и в пречистую Кровь Свою? В этих хлебе и вине воплощается Сын Божий не вновь, потому что Он однажды воплотился и этого довольно на все бесконечные веки, но тем самым телом, которое прежде воплотилось, по подобию того, как умножил Он из пяти хлебов несколько тысяч, – славно прославился Христос Бог наш! Множество таин в природе, коих не может постигнуть даже в вещах мой разум, однако же вещи существуют с своими тайнами. Так и в этом Таинстве животворящих Тела и Крови тайна для меня, как хлеб и вино делаются Телом и Кровию Самого Господа, – но Тайны Тела и Крови на самом деле существуют, хоть и непонятно для меня. У Творца моего (я – скудельник Его, или из пищи и пития Господь и меня сотворил и вложил в меня дух), как у Бога премудрого, бесконечного, всемогущего, – множество тайн; я сам для себя тайна, как дело рук Его. Для души моей – Дух Господа; для тела моего – Его Тело и Кровь.

Всякий молящийся да утверждает свою надежду на получение просимого на следующих словах Спасителя: просите, и дано будет вам [Мф. 7,7]. Итак если вы... тем более Отец ваш Небесный даст блага просящим у Него [Мф. 7,11].

Священникам, принимающим исповедь: не судите по наружности, но судите судом праведным [Ин. 7,24] (ибо суд – дело Божие [Втор. 1,17]). Не будем наклонять по произволу весы Божии; будем судьями праведными, не снисходя без меры человеческим немощам и не отверзая двери ожесточению и отчаянию излишнею строгостию.

Подобно тому как душа носит тело свое, так Бог носит всю вселенную, все миры; душа наполняет все тело, и Дух Господа наполняет вселенную [Прем. 1,7]; только душа ограничивается телом, хоть и не совершенно, потому что может носиться везде, а Дух Господень не ограничивается миром и не заключается в мире, как в теле.

Великое лицо достойный священник – он друг Божий, постоянный исполнитель воли Его. Если он совершает, например, Таинство, он прямой, ближайший, непосредственный исполнитель воли Его; крестит ли он – он исполняет повеление Господа: шедше [рус.: идите]... крестяще [Мф. 28,19]; совершает ли Таинство Тела и Крови – он представляет лице Его, он исполняет Его слово любви: сие творите в Мое воспоминание [Лк. 22,19]; учит ли – тоже исполняет прямую Его заповедь; пасет ли – представляет из себя Пастыря доброго и Начальника пастырей, Духом Божиим поставленных. Великое лицо священник – он поистине друг Самого Христа, Царя Небесного: Вы друзья Мои, если исполняете то, что Я заповедую вам [Ин. 15,14]. Но помнить надо всякому священнику, что достойным пастырем, учителем и священнодействителем делают его живая вера в Иисуса Христа и любовь к Нему и к словесным овцам Его. Ты – Петр, и на сем камне... [Мф. 16,18]; любишь ли ты Меня?.. [Ин. 21,15–17]. Итак, преуспевайте, священницы Господни, в вере и любви.

Мы никому ни в чем не полагаем претыкания109 (ни в одном грехе), чтобы не было порицаемо служение [2Кор. 6,3]. Помни эти слова, служитель Бога Всесвятого, гнушающегося малейшим поползновением сердца ко греху.

Собственно говоря, Бог Сам никого не наказывает, а наказывает нас грех и виновник греха – диавол. Потому говорится: Накажет тебя нечестие твое, и отступничество твое обличит тебя [Иер. 2,19]. На главу его неправда его снидет. Бог есть Любовь, Бог милости, щедрот и человеколюбия.

В моей жизни я ясно вижу перст Божий. Но, как он действует в моей жизни, так действует в жизни каждого человека, в жизни семейств, наций, народов, всего мира. Это верно как дважды два – четыре.

Почему святые удобно и скоро слышат нас? Потому что они – один дух с Господом, так как сказано: соединяющийся с Господом есть один дух с Господом [1Кор. 6,17]. Как должны быть высоки и почтенны в глазах наших святые Божии человеки?! (Златоуст и другие.)

Этот умерший, или эта умершая, при жизни, как и я, признавала себя грешною, сокрушалась о грехах своих, которые мучили ее, и возводила очи свои к Богу, чая от Него ослабления и прощения грехов своих, а теперь и тем более нуждается в этом прощении, чтобы почить душою своею. Войди таким образом в ее чувства и желания и молись об ней с совершенною искренностию, так, как ты пожелал бы молить о себе или как ты молился бы о себе.

Совершенный молитвенник ни одного слова не говорит не от сердца, – и это как в молитве, так и во всей жизни.

Для примера искренности молитвы возьмем, например, молитвы: Царю Небесный... Святый Боже... Пресвятая Троице... и Отче наш, с славословием: Слава Отцу и Сыну и Святому Духу... веков. Аминь. Чувствуете ли силу каждого слова и истину каждого?..

Когда же молишься о грешниках живых, то молись об них так же, как о себе. Видишь, например, пьяницу и знаешь, что ему угрожает огонь вечный, – всеми мерами старайся восхитить его из огня. Так молись и о всех других грешниках и всеми мерами старайся об их спасении.

Той рече, и быша: Той повеле, и создашася [Пс. 32,9]. Одним повелением Божиим явился мир. Одним же повелением Божиим творится и Тело и Кровь из хлеба и вина. Той рече, и быша: Той повеле, и создашася.

Если бы все молились истинно и причащались достойно, тогда все были бы праведники; не было бы ни прелюбодеев (члены Христовы [1Кор. 6,15]), ни хищников (Иисус Христос – Сокровище нетленное), ни завистников, ни ненавистников, ни сребролюбцев.

Если бы все видели свои грехи, то залились бы все слезами, и этой влаги недостаточно было бы, чтобы достойно оплакать все грехи.

Если ты не воздыхал о спасении духовных чад своих, то ты – плохой пастырь; если ты не радовался великою радостию о спасении грешника и не скорбел о ожесточении нераскаянного грешника, ты – плохой пастырь. Люби всех, как детей своих. Слышишь, что поет Церковь о любви Божией к нам: положил еси к нам твердую любовь, Господи, Единородного бо Твоего Сына за ны на смерть дал еси.

Если отнимает Господь временные блага, то больше для того, чтобы даровать вечные.

Раз наш; другой – больше наш; третий – еще больше. Вот девиз и характер бесовских козней над человеком. Горе побеждаемому и коснящему восставать от поражения!

Обильно открыл Ты мне, Господи, истину Твою и правду Твою. Чрез образование меня науками открыл Ты мне все богатство веры и природы и разума человеческого. Уведал я слово Твое – слово любви, оно проникает до разделения души и духа [Евр. 4,12] нашего; изучил законы ума человеческого и его любомудрие; проник отчасти в тайны природы, в законы ее, в бездны мироздания и законы мирообращения; знаю населенность земного шара, сведал о народах отдельных, делах их, о лицах, прошедших своею чередою в мире; отчасти познал великую науку самопознания и приближения к Тебе – словом, многое, многое узнал я, так что [мне] открыто очень много из человеческого знания [Сир. 3,23]; и доселе еще я многое узнаю. Много и книг у меня многоразличного содержания; читаю и перечитываю их; но все еще я не насытился. Все еще дух мой жаждет знаний; все сердце мое не удовлетворяется, не сыто, и от всех познаний, приобретенных умом, не может получить полного блаженства. Когда же оно насытится? Насытится, внегда явитимися славе Твоей [рус.: буду насыщаться образом Твоим] [Пс. 16,15]. А до тех пор я не насыщусь. Пьющий воду сию (от мудреных знаний) возжаждет опять, а кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек; но вода, которую Я дам ему, сделается в нем источником воды, текущей в жизнь вечную [Ин. 4,13–14].

Как святые видят нас и наши нужды и слышат наши молитвы? Сделаем сравнение. Пусть вы перенесены на солнце и – соединились с солнцем. Солнце освещает лучами своими всю землю, каждую песчинку на земле. (В этих лучах вы видите также землю. Но вы так малы в отношении к солнцу, что составляете только как бы один луч; а этих лучей в нем бесконечно много. По тожеству с солнцем этот луч участвует тесно в освещении солнцем всего мира.) Так и душа святая, соединяясь с Богом как с духовным Солнцем, видит чрез посредство своего духовного Солнца, освещающего всю вселенную, всех людей и нужды молящихся.

Продавая книги, не радуйся о прибыли денежной, а радуйся о назидании, которое получат купившие; получивши же денег, хорошо часть от них отдавать нищим. Поступив так, ты сделал бы очень благоразумно: сделал бы вместе и духовную и телесную милость. А ведь неложно обещание Владыки: блаженны милостивые, ибо они помилованы будут [Мф. 5,7].

Благо есть надеятися на Господа, нежели надеятися на человека [Пс. 117,8], то есть благо надеяться христианину, и особенно пастырю-проповеднику, на слово Божие, нежели на слово человеческое (то есть на произведения ума человеческого, хоть бы и образцовые); иначе: надобно больше всего читать слово Божие, а образцовые произведения людей настолько, насколько они помогают нам правильно уразумевать слово Божие и учат нас христианской жизни и православным догматам.

Смотри, имей всегда полное уважение в сердце к тому, что только истинно, что честно, что справедливо, что чисто, что любезно... [Флп. 4,8], несмотря на разварение сердца диавольским огненным дыханием, производящим в сердце лукавое пренебрежение к истине и отвержение ее, признание ее за ложь.

О молитве. О значении злых духов в духовной жизни человека, и особенно в молитве: препятствия, ими поставляемые; о значении Ангелов добрых: их необходимость для отгнания демонов, их старания, помощь.

Не бойся, что тебя пересилит сатана. Тот, Кто в вас, больше того, кто в мире [1Ин. 4,4], то есть сатаны. Помни слова Спасителя в молитве Господней: не введи нас во искушение, но избави нас от лукаваго [Мф. 6,13], и далее – что? Яко Твое есть Царство и сила (а не диавола) и слава во веки. Аминь.

Мерзость пред Господом всякий надменный сердцем [Притч. 16,5]. Крепче помни это – и да будешь ты всех и всего ниже.

Когда при причащении животворящих Таин диавол увлекает тебя к сомнению в них, нимало не останавливайся на его кознях и говори ему: презираю твое коварство и о имени Господа моего Иисуса Христа побеждаю твою лживость, – и с этими словами потреби Святые Дары. То и беда, что мы малодушествуем при его клеветах и почитаем их за что-то важное. Презирай, всеконечно презирай лживого духа, убивающего духа.

Медленно или скоро нужно молиться Богу дома келейно? Чтобы молитва была живее, энергичнее, лучше, кажется, молиться сердцем с поспешностию, но притом так, чтобы чувствовалась сердцем сила каждого слова, то есть чтоб молитва была теплотою умиления, благодарения, славословия. Но, если сердце тупо или холодно, в таком случае – разогреть его медленною, напряженною устною молитвою.

Так как вы сделали это одному из сих... то сделали Мне [Мф. 25,40]. Ты ходишь, положим, навещать больного: ты оказываешь это благодеяние как бы Самому Христу, болезни наши понесшему; ты погребаешь даром умерших в убожестве: ты участвуешь в славе Иосифа и Никодима, снявших со креста тело Христово и во гроб положивших. По причине искреннего приобщения Богочеловека нашей плоти и крови, все, делаемое по вере во Христа страждущему человечеству, делается как бы Ему Самому. По чему же страждущее человечество так особенно близко, сродно Ему? По лишениям, страданиям – словом, по кресту. А Спаситель был первый и величайший Крестоносец нашего ради спасения, потому все крестоносцы – братия Его меньшие: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне [Мф. 25,40].

Но духовный судит о всем, а о нем судить никто не может [1Кор. 2,15]. Почему? Потому что он имеет ум Христов, совершенный, светлый, между тем как люди века сего имеют ум, потемненный страстями, несовершенный; потому духовный человек легко видит недостатки в словах или в произведениях людей века сего, между тем как люди, кои века сего, не могут обличить слова или произведения людей духовных в их недостатках по причине совершенства, правильности их воззрения на предметы. Куторга110 роскошь почитает делом невинным. Как это дико!

Научился ли ты предзреть111 Господа пред собою выну – как мысль вездесущую, как слово живое и действенное, как Дух животворящий? Научился ли ты душу свою зреть как ипостасную мысль, всегда тожественную, бессмертную? Священное Писание – вот область Мысли, Слова и Духа Бога Троицы: в нем Он проявился ясно. Слова, которые говорю Я вам, суть дух и жизнь [Ин. 6,63]; писания святых отцев – вот опять выражение Мысли, Слова и Духа Ипостасных, с большим уже участием самого человеческого духа; писания обыкновенных светских людей – вот проявление падшего человеческого духа с его греховными привязанностями, привычками, страстями. В слове мы видим лицем к лицу Бога и себя, каковы мы. Узнайте же в нем себя, люди!

Человек, вы сами видите, в слове своем не умирает – он бессмертен в нем и по смерти говорит: я умру, но и по смерти буду говорить. Сколько между людьми этого бессмертного слова, которое оставили по себе давным-давно умершие и которое живет на устах иногда целого народа? Как живуче слово, даже человеческое! Тем более – слово Божие: оно переживет все века и будет всегда живо и действенно.

Так как Бог есть зиждительная, живая и животворящая Мысль, то весьма согрешают те, которые мыслями своего духа отклоняются от этой Ипостасной Мысли и занимаются предметами вещественными, тленными, овеществляя чрез то дух свой; особенно грешат те, которые во время богослужения или домашней молитвы совсем отклоняются своими мыслями от Бога и блуждают в разных местах вне храма. Они крайне оскорбляют Божество, в Которое должна быть вперена наша мысль.

У Куторги идея fixe112: вырождение существ (не исключая и человека) из условий земных и климатических; исчезновение родов и видов существ (и человека: один род сменяется другим, один народ – другим, смертность родов и всего человечества) и появление других113. И это у него в неодушевленной, так и в одушевленной природе. Земля прошла много периодов и фазисов бытия.

К чему ведут пост и покаяние? Из-за чего труд? Ведут к очищению грехов, к покою душевному, к соединению с Богом, к сыновству, к дерзновению пред Господом. Есть из-за чего попоститься и от всего сердца исповедаться. Награда будет неоцененная за труд добросовестный. Скажите, пожалуй, у многих ли из вас есть чувство сыновней любви к Богу? Многие ли из вас со дерзновением, неосужденно смеют призывать Небеснаго Бога Отца и говорить: «Отче наш!» Не напротив ли: в ваших сердцах вовсе не слышится такой сыновний глас, заглушённый суетою мира сего или привязанностию к предметам и удовольствиям его? Не далек ли Отец Небесный от сердец ваших? Не Богом ли мстителем должны представить себе Его все, удалившиеся от Него на страну далече [Лк. 15:13]? Да, по грехам своим все мы достойны праведного Его гнева и наказания, – и дивно, как Он так много долготерпит нам, как Он не посекает нас, как бесплодные смоковницы? Поспешим же умилостивить Его покаянием и слезами. Войдем сами в себя и со всею строгостию рассмотрим свое нечистое сердце, и увидим, какое множество нечистот заграждают к нему доступ Божественной благодати; сознаемся, что мы мертвы душевно.

Подавай милостыню без всякого сомнения, скорби и нужды (необходимости). Не порти доброго дела и не причиняй себе добровольного мучения. Истинен Бог: награда несомненна милостынодавцу. Сам Христос принимает ее и еще в этой жизни сторицею воздает за нее. Аминь.

Любящий Господь здесь, – как же я могу допустить в свое сердце и тень злобы? Да умрет во мне совершенно всякая злоба, да умастится сердце мое благоуханием незлобия! Любовь Божия да побеждает тебя, злобный сатана, нас, злонравных, к злобе подстрекающий!

Злоба противна Богу моему, любящему создание Свое, – убо далече да будет от мене всякая злоба.

Злоба крайне убийственна для души и тела: палит, давит, мучит. Никто, связанный злобою, да не дерзает приступить к престолу Бога любви.

В веществе везде мы можем видеть следы духа: в веществе не только органическом, но и в мертвом; в веществах, не только сотворенных от Бога, но и сделанных человеком, например, в вещественных зданиях. Посмотрите, например, на этот дом? Много ли в нем места веществу как веществу? Я вижу здесь везде следы духа человеческого. Во-первых, возьмите кирпичи: ведь каждый из них имеет форму, данную ему человеческим духом; далее – каждый из них сделан, он обожжен по сделании его из глины. Далее смотрите на постройку: дом не сам сложился из кирпичей, а люди сложили его и в этой постройке проявили свое творчество: кто так, а не иначе, расположил комнаты; откуда это удобство в их расположении? Как он отопляется, как дыму дали свободный выход вон, так что он не дымит самой комнаты? Как связаны одни с другими кирпичи (цемент) и здание все стоит прочно, не разваливаясь? Что значат эти окна, как глаза, чрез которые проходит в дом свет? Вникайте хорошенько, глубже в это простое дело: вы перейдете от этого к делам великого Здателя всего дома вселенной, увидите в ней везде дух Творца, во всех тварях, и не скажете, что везде я вижу вещество и нигде – духа; вы увидите тогда везде выражение законов Духа. Вещество везде – только строительное орудие духа; дух везде – господин вещества. Всяк дом созидается от некоего, а Создавый всяческая – Бог.

Помни: деньги всегда должны быть ниже тебя и должны служить тебе или твоим ближним в их нуждах. Потому смело будь гостеприимен: веселись с твоими друзьями и знакомыми; питай нищих, одевай их; служи больным. Да будут они всегда средством распространять благо человечества: мир, любовь, радость.

Бесчисленными опытами дознал я, что ты, бесплотный враг, имеешь обыкновение при святом занятии молитвою, особенно же пред принятием и во время принятия животворящих Таин, помрачать ум и сердце и обуревать душу помыслами маловерия. Но да разгоняется, как мгла, твой призрачный мрак. Дознано, что он – ничто. Чего же его бояться?

Объятия друзей Куторга объясняет действием нервов. Поди вот. Значит, и Пресвятая Дева Мария простерла объятия к Елисавете по действию одних нервов, – да что! – уж и Спаситель обнимал детей по действию нервов? Господи! Чистое отрицание духа: все – материя. Даже в человеческом теле не видят духа. А я так, право, и в устройстве дома вижу следы человеческого духа.

Вчера Куторга читал о нервной системе. Головной мозг – большой правый и левый; малый – под большим, внизу – правый и левый и спинной мозг. Пепельные и белые вещества мозга. Фиброзное (нитчатое) строение их; пучки, перевязка каждого; общая оболочка, необыкновенная тонкость нитей (микроскоп увеличивает); образованные шарики между нитями (шарики, из коих образуются все части нашего тела – кровь и разные жидкости; мускулы, кости). Нервы – носовой, оптический.

Материализм (также господство плоти над духом) – следствие греха.

Когда диавол будет поджигать тебя к скупости, скажи ему: верю от всего сердца, что все, истраченное на своих, на гостей и на нищих, есть приобретение для души моей, – и в этих деньгах я не буду давать отчета Владыке на Страшном Суде.

Молитва – потребность христианина, как пища и питие. Молитва домашняя и общественная.

Ни от чего не приходи в уныние и нетерпение – ни от плоти, ни от духа.

Усумневаясь в Божественных Тайнах, коих Божественность и животворность ты дознал на себе бесчисленными опытами, ты произносишь хулу на Духа Святого; а этот грех, как свидетельствует Сам Господь, не простится человеку ни в сем веке, ни в будущем [Мф. 12,32]. Итак, вот почему ты чувствуешь всегда в груди своей как бы горящий огонь, заключенный в костях твоих [Иер. 20,9], когда усумнишься в животворящих Тайнах; твой грех слишком велик, как грех непризнательности и неблагодарности пред Богом, возлюбившим нас до общения с нами в плоти и крови. Твой грех вопиет об отмщении и раньше действительной геенны подвергает тебя здешней геенне, чтобы ты вразумился.

Когда сердце твое уклонится в помышления лукавства и лукавый, как говорится, начнет подмывать твое сердце, чтобы оно совсем подвигнулось с камня веры, тогда скажи себе внутренне: знаю я свою духовную нищету, свое ничтожество без веры; скажи: я так немощен, что именем Христовым только и живу и упокоеваюсь и веселюсь, распространяюсь сердцем, а без Него – мертв душевно, беспокоюсь, стесняюсь сердцем; без Креста Господня я давно был бы жертвою самой лютой скорби и отчаяния. Христос меня держит в жизни; Крест – покой и утешение мое.

Языком своим льстят [Пс. 5,10], говорит Давид о некоторых людях. Смотри: ты не льстишь ли также языком своим, когда молишься?

Гордые, злые и сребролюбивые люди – самые подручные орудия диавола, и он делает чрез них, что хочет, – и Христа предает. Храни же себя всячески от этих страстей и будь смирен, как Пресвятая Дева Мария Богородица; кроток и незлобив, как Давид; нестяжателен, как бессребреники.

Счастлив ты, если во время молитвы Господь наказывает тебя за малейшую неискренность сердца: Он ведет тебя к совершенной чистоте молитвы.

Молчи ты: страшно все мы виноваты.

Если и здесь я радовался об Нем радостию веры, то тем более тогда, внегда явитимися славе Его, когда приду и явлюся лицу Божию.

Побеседуем о том, как нам достойно говеть, исповедоваться и причаститься.

[Бери сам].

Ты предстоишь и молишься Богу, имущему разум всех. Как же должна быть чиста твоя молитва?

Но они удерживали Его, говоря: останься с нами, потому что день уже склонился к вечеру. И Он вошел... [Лк. 24,29]. Как? Божественный Спаситель склоняется на принуждение? Да, склоняется на усильную просьбу. Так и ты, видя в гостях Господа Иисуса Христа, понуждай их от сердца оставаться у тебя. Спаситель как гость.

На сытом желудке и сердце сидит дух нечувствия. Надо прогнать его слезами покаяния.

Невидим Бог, невидима душа моя. Невидимо соединение мое с Ним.

Будь внимателен: диавол в злобу повергает тебя из-за ничтожных причин – пустяками достигает великих результатов.

Не мнимые страдания бывают у души нашей, но действительные, жестокие болезни. И вот здесь-то необходим нам Спаситель, Исцелитель язв души нашей.

Не увлекайся мрачными мыслями. Так много добра в мире – зачем же останавливаться только на дурных качествах людей?

Имей всегда то убеждение, что без Бога ты ничего не можешь делать, что ты – погибший человек.

Многого просим, ты думаешь, в молитвах Служебника? Но ведь и очень велик и всесилен и всеблаг Тот, Кого ты просишь. Молись же без сомнения. Молитвы Служебника читай как ходатай о людях пред Богом.

Вся жизнь наша – акт милостей Божиих.

Бог есть Жизнь и Отец жизни; диавол – смерть и отец смерти.

Диавол крадет служебные молитвы из сердца и у невнимательных совсем украдывает.

В литургии созерцай рождение, жизнь, учение, страдания, воскресение и вознесение Иисуса Христа.

Необходимость сердечной уверенности в бытии мира духов: тогда искренна будет и вера в Бога духов и всякой плоти [Чис. 16,22], и в существование по смерти душ человеческих.

Где злоба, там и диавол; где любовь, там Бог.

Отпустите от сердец ваших помышления ваша. Сердце – душа.

Гордец думает выиграть своею гордостию, а между тем он постоянно проигрывает во всем. Не только Бог, но и люди гордым противятся [Притч. 3,34; Иак. 4,6].

Когда зовут тебя к бедному больному соборовать, не думай про себя, тем более не скажи: обойдется и так, без соборования, довольно ему Таинства Покаяния и Причащения, – но иди немедленно и не пренебрегай больным за его бедность; для Господа нет различия между богатым и бедным; вспомни, что между больными бедными, особенно долго страждущими, есть очищенное золото, то есть великие праведники, которых молитва много может у Господа. Пришедши же в дом для совершения Таинства и видя в нем следы бедности и нищеты: тесноту, неубранство, грязь – не говори в сердце своем: здесь все бедные, низкие, неграмотные, и я могу совершить Таинство поскорее, покороче, кое-как, – ибо Господь наш тут и Ангелы: твой, Ангел больного и всех тут находящихся – находятся здесь и видят лице Отца Моего Небесного [Мф. 18,10]. Смотри же: они будут пред Богом свидетелями твоих тайных мыслей и твоего небрежного совершения Таинства. Имейте веру в Иисуса Христа нашего Господа славы, не взирая на лица [Иак. 2,1]. Когда зовут тебя совершать другие Таинства, также не смотри на лица и обстоятельства места и времени, а делай свое дело как следует – пред лицем Божиим.

Святые, преставльшися, доселе живут с нами, управляя нашим богослужением, обрядами веры, нашею жизнию. Вот настает, например, Великий пост – и какой перелом жизни! Все затихает; тут, поди, разве осмелится показаться одна дерзость – все же большинство следует безмолвно манию Церкви, то есть святых Божиих, установивших то или другое правило в Божией Церкви. А богослужение? А Таинства? А обряды? Чей там дух движется и умиляет наши сердца? Господа Бога и святых Божиих. Вот вам доказательство бессмертия человеческой души. Как это: люди умерли, и управляют по смерти нашею жизнию; умерли, и доселе говорят, научая, назидая и трогая нас?

Я – не иное что, как масса земли, оживотворенная Божиим Духом.

Молясь, возлюбленные, мы непременно должны взять в свою власть сердце и обратить его ко Господу. Надобно, чтобы оно не было холодно, лукаво, неверно, двоедушно. Иначе что пользы от нашей молитвы, от нашего говения. Хорошо ли услышать от Господа гневный глас: этот народ приближается ко Мне устами своими, и языком своим чтит Меня, сердце же его далеко отстоит от Меня [Ис. 29,13; Мф. 15,8]. Итак, не будем стоять в церкви с душевным расслаблением, но да горит каждый духом своим, работая Господу. И люди немного ценят те услуги, которые мы делали с холодностию, по привычке. Но Бог именно хочет нашего сердца. Даждь Ми, сыне, твое сердце [Притч. 23,26]. Потому что сердце – главное в человеке, жизнь его; больше – сердце наше есть самый человек. Потому, кто не молится или не служит Богу сердцем, тот все равно что вовсе не молится, потому что тогда молится тело его, которое само по себе, без души, то же, что земля. Помните, что, предстоя на молитве, вы предстоите Богу, имеющему разум всех. Потому молитва ваша должна быть, так сказать, вся – дух, вся – разум!

Другая мысль. Как не живут по смерти святые Божии? – Живут, живут. Вот я часто слышу в церкви, как поет Божия Матерь чудную, проходящую в сердце песнь Свою, которую Она сложила в доме тетки Своей Елисаветы, после Благовещения Архангела; вот я слышу песнь Моисея, песнь Захарии, отца Предтечева, Анны, матери пророка Самуила, песнь трех отроков, песнь Мариами. А сколько новозаветных святых певцов доныне услаждают слух всей Церкви Божией?!

Бывают в жизни христианина минуты, когда не блестит в голове ни одна мысль светлая и не приходит на призыв души, и чувствуешь лишь один страшный мрак и смятение в душе. В это время темная сила покрывает душу. Тут-то мы опытно узнаем, что мы сами – не свои, а Божии и от Него получаем силу.

Как многоразличны искушения диавольские! Если ты сделал какое-либо важное дело, то он шепчет: ну, теперь можно сделать себе послабление, можно сердце пустить на волю – пусть оно потешится, пусть вздохнет свободно, ты сделал многополезное дело; хоть немного и согрешишь, грех твой загладит сделанное тобою дело, оно сделает к тебе Бога милостивым. И такими хитрыми представлениями доводит иногда неопытных до великих грехов, например, до пьянства. Потрудившиеся часто считают себя вправе выпить малую толику, а в самом деле напиваются допьяна; также до прелюбодейства, по крайней мере внутреннего.

Безумно поступают те пастыри, которые все читают и читают слова и писания других, а сами ничего не говорят народу; они уподобляются бездонным сосудам, в которые сколько ни лей воды, она все поглощается этими сосудами и возврата ее не дождешься. Между тем им необходимо было бы отрыгать от сердца своего и самим слово благо [Пс. 44,2] в научение и назидание верующих. Итак, пастыри Христова стада, читайте, да и сами говорите, сами пишите. Вы должны, как пчелы, со всех произведений ума человеческого собирать мед, то есть извлекать полезное и удобоснедомое для ваших овец. Ваша жизнь должна быть посвящена благу пасомых, как посвящена жизнь родителей благу детей; вы должны всю жизнь свою снискивать для них это духовное имение, духовное богатство, от которого зависит их спасение, а не думать только о своем собственном обогащении многоразличными сведениями, о своей только многоучености, ибо скажите, пожалуйста, что ваше богатство, ваша ученость, когда ваша паства бедна, невежественна в вере, гладна и жаждуща? Не самая ли тесная связь – связь отца с детьми – находится между вами и вашими духовными чадами? Не губите ли вы душу свою, если вы сами, как говорится, пресыщены познаниями, если вы мудры, как семь мудрецов вместе, а чадам своим едва уделяете крупицу от своих богатых познаний, от своей мудрости? Кроме того, скупость в ваших духовных дарах своим духовным чадам наводит, кроме того, на подозрение в скупости и касательно благ вещественных. Вы, вероятно, и относительно этих последних благ только сами стараетесь богатеть, собирать сребро к сребру, злато к злату, а делиться с нуждающимися не умеете? Что если так? Что если заключение верно? Если вы не чувствительны в важнейшем, то, вероятно, тем менее чувствительны в менее важном. Исправимся, возлюбленные собраты: не пожалеем для духовных чад своих ни духовных, ни вещественных благ наших, когда оказывается в том крайняя нужда, и не станем губить безрассудно жизнь свою и труды свои. (Смотри Григория Двоеслова. Слово к Епископам.)

Диавол похищает слово от сердец человеческих, то есть живую веру в слово Божие (или в проповедь другого). Это бывает почти постоянно при чтении и слышании слова Божия или проповеди. Иначе отчего мы не исправляемся внутренно? Отчего слово Божие, само по себе живое и действенное, делается недейственным в нас? Развить. А сколько мы книг-то священных перечитаем! Кажись бы, проглотивши столько духовной мудрости, надо быть святыми, – не тут-то было. Отчего? Оттого, что глотаем, но не сердцем, а хладным рассудком; оттого, что все прочитанное диавол похищает от ума нашего; а похищает оттого, что размышлением и собственною деятельностию слово Божие не внедрено глубоко в сердце, не обращено в нашу жизнь и дела.

Как дыхание необходимо для тела и без дыхания человек не может жить, так без дыхания Духа Божия душа не может жить истинною жизнию. Что воздух для тела – то Дух Божий для души. Воздух – подобие некоторое Духа Божия. Дух дышит, где хочет [Ин. 3,8].

Господь Бог как Причина мысли; мы потому и можем мыслить, что есть Беспредельная Мысль, как потому дышим, что есть беспредельность воздушного пространства, – вот отчего и называются вдохновением светлые мысли о каком-либо предмете. Мысль наша постоянно течет – именно под условием существования беспредельного мыслящего Духа. Вот почему апостолы говорят: не потому, чтобы мы сами способны были помыслить что от себя, как бы от себя, но способность наша от Бога [2Кор. 3,5]. Вот почему и Спаситель говорит: не заботьтесь, как или что сказать; ибо в тот час дано будет вам, что сказать [Мф. 10,19]. Видишь, и мысль, и даже самое слово (вдохновение) приходят к нам отвне. Это, впрочем, в состоянии благодати и в случае нужды. Но и в обыкновенном нашем положении все светлые мысли – от Ангела-Хранителя и от Духа Божия; тогда как, напротив, нечистые, темные – от нашего поврежденного существа и от диавола, всегда приседящего114 нам. Как же нужно вести себя христианину? Бог Сам есть действуяй в нас [Флп. 2,13]. Вообще везде в мире мы видим царство мысли: как во всем составе видимого мира, так, в частности, на земле, в обращении и жизни земного шара, в распределении стихий – света, воздуха, воды, земли, огня (в сокровенности – тогда как другие стихии розлиты: свет больше всего; воздух – весьма много; вода – меньше, иначе вред причинила бы; земля – еще меньше; огонь – еще меньше); во всех животных – в птицах, рыбах, гадах, зверях и человеке – в их мудром, целесообразном устройстве, в их способностях, нравах или привычках; в растениях, в их устройстве, в питании и прочем, – словом, везде видишь царство мысли, даже в бездушном камне и песчинке.

Братия, священницы Господни! Служите с сочувствием, благоговейно, не спешите. Что весте аще115 своим благоговейным обращением в церкви нечестивого спасете, пришедшего в церковь? Вы – орудия благодати; чрез одно слово, трогательно, мягко, с сочувствием сказанное, Дух Божий может подействовать на каменное сердце грешника и размягчить его. Да, крайне благоговейными вам надо быть в церкви Божией.

Для любостяжательных каждая новая прибыль приносит с собою в сердце новую, высшую степень привязанности к злату и усиливает адский огонь любви к нему. Для того чтобы в сердце не горел преступный огонь привязанности к богатству, надобно расточать его щедро на необходимые свои нужды и своих родственников и на бедных. Замечательно, что в этом случае связи сердца с богатством сильно ослабевают; надобно также, чтобы деньги волею-неволею тратить хоть на что-либо, например, на проезды или на другое.

О грехе. Когда вам предстоит искушение на грех, тогда представляйте, возлюбленные, живо, что грех сильно прогневляет Господа, Который ненавидит беззаконие. Яко Бог не хотяй беззакония Ты еси [Пс. 5,5]. А чтобы вам живее представить это, представьте праведного, строгого, любящего свое семейство отца, который всеми мерами старается сделать детей своих благонравными и честными, чтобы за их благонравие наградить их великими своими богатствами, которые он приготовил для них с великим трудом, – и который между тем видит, к прискорбию своему, что дети его за такую любовь отца не любят его, не обращают внимания на приготовленное любовию отца наследие, живут беспутно, стремительно несутся к погибели. А каждый грех, заметьте, есть смерть для души, потому что он убивает душу, потому что он делает нас рабами диавола человекоубийцы; и чем больше мы работаем греху, тем труднее наше обращение, тем вернее наша погибель. Убойтесь же всем сердцем всякого греха.

Говори и исполняй на самом деле: стремлюсь к преднамеренному, к почести вышнего звания [Флп. 3,14].

Внимай: теплых молитв за народ по Служебнику Господь ожидает от тебя, а не хладных, бесчувственных. Горе, если ты пробежишь их, как юродивый, не осмысляя их.

Постоянно стремись к любви: ходя, стоя, сидя, лежа, молясь, читая, делая что другое; из всего извлекай сот любви; все обращай в повод к любви. Помоги, Господи! Напротив, отвсюду изгоняй нелюбовь, тем более ненависть; избегай малейших поводов к ненависти.

Новый титул Тебе, Христе, даю: Близость Ты моя, ибо нет ничего ближе Тебя к моему сердцу: только призовешь Тебя сердцем – Ты уже тут. Нет ничего ближе Тебя для тех, кои молятся Тебе истинно, от всего сердца.

Покой моего сердца – у Иисуса Христа и в Иисусе Христе; а на земле ни в чем не нахожу я для себя покоя; мечтаю я иногда упокоить его в обилии благ земных, но эти блага или, лучше, малейшая привязанность к этим благам, ужасно терзает мое сердце – мука мне от благ земных.

Диавол втекает помыслами в душу; равно и Ангел-Хранитель – светлыми мыслями. Верно!

Если ты усумняешься в животворящих Тайнах сердцем своим, то ты Господа Иисуса Христа не признаешь сердцем за Бога, за истину: как несомненно, что Бог есть истина, так несомненно и то, что Его Тайны суть Тело и Кровь Его. Невозможно Богу солгать [Евр. 6,18]. Рек Он: сие есть Тело Мое, и сия есть Кровь Моя [Мф. 26,26–28] – и до скончания века так будет.

В Неделю о расслабленном – о расслаблении нравов. Много видов душевного расслабления. Маловер – расслабленный (худо стоящий в церкви – расслабленный духом; нужно в церкви гореть духом); ненавистник и раздражительный – расслабленные духом; гордец и честолюбец – расслабленные духом; празднословящий и осуждающий других – расслабленные духом; сребролюбец и любостяжатель – расслабленные духом; завистник и скупой – расслабленные духом; сладко питающийся и многопитающийся – расслабленные духом; пьяница – расслабленный духом; блудник и прелюбодейный – расслабленные духом и телом. Оставляя другие виды духовного расслабления, обратим свое внимание преимущественно на два вида духовного и вместе телесного расслабления – на пьянство и распутство, разливающиеся в нашем городе, подобно огромному пламени, попаляющему нечистым, адским огнем своим души и тела человеков, созданных по образу Божию и искупленных бесценною Кровию Богочеловека Иисуса Христа. Давно я хотел именем Божиим с церковной кафедры вразумить этих несчастных, но другие предметы отвлекали мое внимание, а теперь – прекрасный случай к этому. Итак, во имя Бога и вечного спасения людей, преданных этим гнусным порокам, открываю против них уста свои, а Бога моего – Наставника премудрости и смысла Подателя – молю, да наполнит уста мои, ибо сказано: разшири уста твоя, и исполню их [Пс. 80,11]. Здесь сказать о том, как без зазрения совести предаются люди распутству во всякое время, как они почитают это дело требованием человеческой природы, значит, делом невинным. Показать ложность их убеждения; взгляд на их дело очами веры – члены Христовы [1Кор. 6,15]. Отчего разливается порок сладострастия? От невоздержанности в пище и питии, от несоблюдения постов. Разоблачить клевету на постановления о постах; мнимую немощь плоти (не могу есть постного). Пример из священной истории о пленных еврейских – Анании, Азарии, Мисаиле и Данииле, которые от поста не только не похудели, а еще стали доброзрачнее сластопитавшихся. Вот и сказал, по долгу своему. Теперь кто пойдет без зазрения совести на эти блудные дела, того да накажет совесть; да постигнет того телесное расслабление, как и следствие расслабления душевного; и да вразумит того Господь болезнию в его безрассудстве; и да омоет он слезами покаяния грехи свои.

Показать, как пьяницы в извинение свое оправдываются сообществом и соблазнами его, советами докторов. Пример, как один несчастный пьяница говорил, что ему доктор не велел оставлять пить: иначе он помрет. Как прелюбодеи ссылаются на советы докторов. Против примеры.

Молитва – златая связь человека-христианина, странника и пришельца на земле, с миром духовным, коего он член, и паче всего – с Богом, Источником жизни: от Бога изшла душа, к Богу и да грядет выну чрез молитву. В отношении пользы молитвы для молящегося: она упокоевает и душу и тело; она упокоевает не только душу молящегося (Аз упокою вы [Мф. 11,28]), но и часто души преставльшихся праотец, отец и братий наших. Видите, как важна молитва.

Как дым от горящего дерева идет в воздух, тако душа из тела, предавшегося горению тления.

О молитве вообще. Что молитва? Мысли святых отец о значении веры в молитве: что такое вера? Польза молитвы для христианина – благоустроение жизни внутренней и внешней. О молитве частной (или домашней) дома и на всяком месте. О молитве церковной, или общественной.

Как Бог есть дух и мысль, то и соединение с Ним должно быть и бывает духовно, посредством мысли и видения сердечного. В том и блаженство наше, чтобы соединиться с Ним мысленно, сердечным зрением, – но увы! Зреть-то и препятствует нам Его сильно злой дух чрез втечение свое в нашу мысль и сердце помыслами лжи. Он-то становится часто между нашим сердечным зрением и Богом – и становится или усумнением в истине Божией, то есть как ложь и лжа творящий Бога, или огненною какою страстию к чему-либо тленному, или чем-либо подобным.

Священницы Господни! Сумейте утешениями веры обратить ложе печали страдальца-христианина в ложе радости; сумейте сделать его из несчастнейшего, по его мнению, человека – человеком, счастливейшим в мире. Уверьте его, что, вмале быв наказан, он будет великими облагодетельствован по смерти, – и вы будете друзьями человечества, ангелами-утешителями, органами Духа Утешителя.

О! Как я изображу состояние пьяниц и прелюбодеев, застигнутых смертию без покаяния! Их души захотели бы воротиться в свое тело, чтоб пожить в нем трезво и целомудренно и заслужить милость Божию исправлением жизни, – но не возмогут; страшно стеня будут оплакивать свое безрассудство и злонравие, но [поздно]! А какими очами будет смотреть тогда душа на свое тело, смердящее нечистотою распутства! В жизни настоящей они не видели всего безобразия и отвратительности своего порока, а там он представится как есть, во всем чудовищном своем виде. Тогда он увидит, что сквернил уды Христовы и творил их уды блудничи; что он растлил храм Божий, о коем он думал как о полной своей собственности, которою он может распоряжаться по произволу. Тогда он увидит, как нелепы были все его извинения, которые он представлял в некоторое оправдание своих постыдных дел сладострастия; тогда проклянет он, но напрасно, товарищей своего разврата, лица, с которыми сквернился, места, в которых сквернился; захотел бы уничтожить грех свой, изгладить память об нем; пожелал бы, чтобы не воспомянулись никогда те лица, с которыми он развратился, чтоб исчезли места, в которых он предавался пороку, – напрасно: ужасающие образы греха будут носиться пред его душою постоянно, будут преследовать [везде] и терзать его.

Когда увидит человек очами сердца ничтожество свое и величайшие ему дары благости Божией, тогда плачет от умиления; также, когда увидит сердечными очами величие Господа и крайнюю любовь Его к людям, тоже плачет от сознания своей нищеты и худости и бесприкладного величия Создателя своего, – и сладкие и чудно облегчающие сердце бывают те слезы.

Об онанизме. Какие жалкие люди – онанисты! Как жестоко издевается над ними враг. Они – всегда робкие, боязливые, трепещущие, внутренно смятенные. (После исповеди.) О прелюбодействе, о пьянстве. Ах! Как везде враг тиранит человека!

Грешные мы человеки: сами желаем, чтобы нашу волю другие исполняли точно, а сами воли Божией в точности исполнять не хотим и не стараемся. О мы, безответные должники!

Как вино, и в малом количестве принятое, отягощает своими парами тело и волнует кровь, так грех, только в мысли и на одно мгновение допущенный, помрачает ясность души, лишает ее премирного состояния и как бы налагает на нее какую тяжесть. Да, как часто приходится испытать на себе истину слов Спасителя: иго Мое благо, и бремя Мое легко [Мф. 11,30]. Только с Ним душе хорошо, только с Ним легко.

Видел я одного собрата, раздающего Божественные Тело и Кровь людям Божиим, – и увы! Что я видел! Крайнее лукавство сердца, крайнее лукавство зрения на Святые Тайны! Он обращался с ними так неуважительно, что с большим, мне кажется, уважением раздают благотворители нищим обыкновенную пищу и одежду. О, взгляд лукавый! О, взгляд неуважительней! О, взгляд, выражающий неверие! Господи! Не попусти и мне, грешному, быть лукавым в виду пречистых, небесных, животворящих и страшных Твоих Таин. Научи меня всегда взирать на них со страхом и трепетом. Возлюбленные братия! Блюдите... да не когда будет в некоем от вас сердце лукаво, исполнено неверия [Евр. 3,12] в Божественные Тайны. Сам бес бегает во взорах лукавого человека.

Не ищи, не усиливайся далеко искать чудес Спасовых – чудеса эти в тебе, чудеса величайшие: воскрешение мертвого (души твоей), частое преложение огня диавольского в росу благодати Божией, прохлаждающей и упокоевающей душу.

Как торжествует истина Божия над ложью диавола и человека? Могущественно, державно, постоянно. Она охраняется в сердце человеческом огненными бичами, внутренно наказывающими неверное Божией истине сердце.

Без Бога (без Его вездеприсутствия) не может быть ни одного движения моей мысли и сердца: есть действие – должна быть причина; есть следствие – должно быть начало. Потому-то апостол говорит: не потому, чтобы мы сами способны были помыслить что от себя, как бы от себя, но способность наша от Бога [2Кор. 3,5]. Жив Бог, но потому именно и жива душа моя.

Крест – друг и благодетель мой.

Не смотри лукаво на слова и действия других, то есть не изъясняй все в других в худую сторону, а старайся, напротив, отыскивать что-либо доброе и в неблагоприятных с виду поступках, тем более слова добрых не толкуй в худую сторону. Взгляд лукавый на слова и действия других есть дело диавола, лукавого врага Бога и человеков, и привыкший лукаво смотреть на слова и действия других будет лукаво смотреть на предметы, слова и действия священнослужения, на самое слово Божие и слова святых отец, на внутренние действия в себе невидимого Бога. Бойся лукавства во взгляде. Смотри на все просто.

Молитесь от всего сердца и будьте уверены, что молитва ваша будет услышана (например, о прощении грехов); так как грешит обыкновенно наше сердце, то потому сердце же и должно каяться и сокрушаться о грехе. Так, я согрешил сегодня (16 февраля) пред Господом неохотным и поспешным чтением молитвы жене родильнице – и терн греховный после того щемил и давил мое сердце. И вот я, идучи в церковь, сделал усилие прочитать от всего сердца 50-й псалом: Помилуй мя, Боже, – и что же? Когда я внутренно говорил слова этого псалма, терн греха вышел, и мне вдруг стало легко, и я прославил Господа, и исполнилось на мне писание: призови Мя в день скорби твоея, и изму тя, и прославиши Мя [Пс. 49,15].

Как верен Господь в обетованиях Своих! Он везде слышит сердечный вопль и избавляет.

Священник, молясь вместе с народом, должен заботиться всеми мерами о том, как бы молитвою своею вдохнуть в народ дух молитвенный, и молить об этом Духа Всесвятого.

Когда во время молитвы или чтения слова Божия или творений отеческих, или своей проповеди (пред народом) сердце твое лукавит, отвлекая твой ум от содержания того, что предложено уму и сердцу твоему, и отнимает у тебя чувство собственного достоинства, представляя тебя нравственным и физическим уродом и повергая тебя чрез то в уныние (чего не делает лукавый!), – тогда знай твердо, что в тебе лукавый демон, и немедленно сосредоточься в молитве или чтении и не обращай на то внимания.

Диавольский пламень и смущение сердца бывает в тебе тогда, когда сердце твое не утверждено во Господе и рог твой не вознесен в Боге твоем, – отчего и возносит диавол рог свой в тебе. Что это правда, видно из того, что, когда ты утвердишь сердце свое верою в Господа, пламень исчезает и смущение пропадает, и ты вкушаешь мир небесный и чувствуешь дерзновение пред Богом. Диавол обижает или оскорбляет нас только тогда, когда сердце наше не в Боге.

Если не возгревать в сердце теплоты веры, то может от нерадения совсем погибнуть в нас вера, может совсем как бы помереть для нас христианство со всеми его Таинствами. Враг о том только и старается, чтобы погасить веру в сердце и привести в забвение все истины христианства. Оттого мы видим людей, которые только по одному имени христиане, а по делам – совершенные язычники. Таковым ежегодно Церковь возглашает свое грозное: анафема.

Как можно живее вводи во время богослужения предстоящий народ в молитву твою; он так несомненно вверен от Бога молитве твоей, как несомненно то, что он предстоит и молится в одном храме с тобою. Но помни, что молитва твоя сильна молитвою Христовою.

Говеющие! Бойтесь мнимой праведности своей или бесчувственности греховной, поражающей сердце особенно пред великим Таинством Исповеди и Причащения. Вы не находите себя грешниками, великими грешниками? Вы не чувствуете и не припоминаете своих грехов? А вот если вы не любите Бога всем сердцем – разве это не великий грех, и любите другое, кроме Бога; если вы не имеете в сердце живой искренней веры и надежды – разве это не великий грех? Разве самая бесчувственность не есть грех – хула на Бога? Если говорим, что не имеем греха...116 [1Ин. 1,8.] Ах! Мы видели на исповеди и таких бесчувственных, которые стояли и ничего не говорили, как бы ничего преступного не сделали. Пакость сатаны. Бойтесь сатаны. Тут-то диавол хочет погубить весь труд вашего говения.

Есть еще такие, которые два-три или даже один день говеют и приступают к Таинству, нисколько не приготовивши к тому сердце свое молитвою с сокрушением о грехах. За целый год грехопадений, за целый год удаления от Бога не хотят помолиться и поскорбеть четырех – пяти дней.

Надобно, чтоб с изображением Креста было благоухание веры в Распятого, – тогда верная победа над диаволом.

Не думайте, что вера наша не животворна для нас, пастырей, что мы лицемерно служим Богу. Нет, мы первые больше всех пользуемся милостями Божиими и знаем по опыту, что для нас Господь с Его Таинствами, что Его Матерь Пречистая и Его святые. Например, причащаясь животворящих Тайн Тела и Крови Господней, мы часто-часто испытывали на себе их животворность, небесные дары мира и радости о Дусе Святе; знаем, что не веселит так милостивый царский взор последнего из подданных, как веселит благоственный взор Небесного Владыки нашего, как веселят Его Тайны. И мы были бы крайне неблагодарны пред Господом и ожесточены сердцем, если бы не поведали об этой славе животворящих Таин вам, возлюбленные Божии, если бы не прославляли Его чудес в нашем сердце, совершающихся в каждую Божественную литургию! Так, мы часто испытываем на себе также непобедимую, непостижимую, Божественную силу Честнаго и Животворящего Креста Господня и силою его прогоняем из сердца своего страсти, уныние, малодушие, страх и все козни бесовские. Он – наш друг и благодетель. Говорим это искренно, с сознанием всей истины и силы своих слов.

Ученикам. Ученики учатся проникать в дух лекции, в сущность ее; чрез это они должны научиться проникать, как христиане, в дух веры, Писания, молитв, обрядов и провождать духовную, а не плотскую жизнь. А бывает больше не так.

О слезах. Ты плачешь о грехах, а в слезах твоих видит Бог слезы Христовы, за грехи твои пролитые, и милует тебя.

[...]. Есть дух гонитель, или мысленный фараон, который стремительно гонит нашу мысль при чтении молитв. Надо быть осторожным. А как он гонит людей века сего!

Молитва должна обнимать всю жизнь христианина со всеми его грехами, добрыми делами ([благодарениями]) и всеми обстоятельствами; все его времена, потребности, все состояния людей – от царя до земледельца, от пастыря до последнего пасомого. Сообразно с этим и разделение.

В служении Богу, какого бы рода оно ни было (преимущественно в служении треб), полагай все свое удовольствие и счастие. Забывай о пище для служения Богу, о доме, жене, о покое телесном и о всех удовольствиях житейских. Не усумнись день и ночь от всей души работать Господу. Малейший ропот неудовольствия ни на мгновение да не касается не только уст твоих, но и сердца твоего (февраля 28 дня 1860 г.). Помни, что для Бога стоит положить жизнь свою. Для живота ли нашего, для покоя ли нашего, блаженства ли нашего не пожертвовать всем? Если же случится тебе по маловерию и нетерпению показать когда-либо нетерпение и неудовольствие на те лица, которые зовут тебя на дело Божие (на требу какую-либо), вскоре же уничтожь это богопротивное нетерпение сердечною готовностию (если нет, возбуди сердечную готовность) на всякие требования, во всякое время, на требования всех возможных лиц. Если не будет времени совершить все требы – не твой грех, тогда и откажись. Боже сердца моего, Боже живота моего, укрепи меня в служении Тебе.

Диавол чрез ничтожные средства достигает весьма важных последствий. Христианин! Крепись и [всем] сердцем веруй во Христа, зная, что без Христа ты верная добыча диавола. Этот последний все силы употребляет к тому, чтобы ты сердцем не веровал во Христа. И горе тогда тебе.

Ты хочешь постигнуть непостижимое, но можешь ли понять, как постигают тебя внутренние, убивающие душу скорби, и найти средство вне Господа, как их прогонять? Узнай же сердцем, как освобождаться тебе от скорбей, как соделывать покойным сердце свое, и тогда, если нужно, мудрствуй о непостижимом. Итак, если и малейшего сделать не можете, что заботитесь о прочем? [Лк. 12:26].

Размышляй чаще: Чья мудрость проявилась в устройстве твоего тела и постоянно поддерживает его в бытии и отправлениях? Кто предписал законы твоей мысли и она доселе следует им у всех людей? Кто начертал на сердцах всех людей закон совести и она доселе у всех людей добро награждает, а зло наказывает? Боже всемогущий, премудрый и всеблагий! Рука Твоя постоянно на мне грешном, и нет мгновения, когда бы благость Твоя покидала меня. Даруй же мне всегда живою верою лобызать десницу Твою. Зачем мне ходить далеко искать следов Твоей благости, Твоей премудрости и Твоего всемогущества? Ах! Следы эти так явственно видны во мне! Я, я чудо Божией благости, премудрости и всемогущества. Я – в малом виде – целый мир: моя душа – представительница мира невидимого, мое тело – представитель мира видимого.

Братия! Какая цель нашей жизни на земле? Та, чтоб, по испытании нашем земными скорбями и бедствиями и после постепенного усовершения в добродетели при помощи благодатных дарований, преподаваемых в Таинствах, нам опочить по смерти в Боге – покое нашего духа. Вот почему мы поем об умерших: упокой, Господи, душу усопшаго раба Твоего. Мы желаем усопшему покоя как края всех наших желаний и молим о том Бога. Не безрассудно ли поэтому много скорбеть над умершими? Приидите ко Мне вси труждающиися и обремененнии, и Аз упокою вы [Мф. 11:28], говорит Господь. Вот покойники наши, христианскою кончиною уснувшие, приходят на этот глас Господа и упокояются. Чего же скорбеть?

Внимай: Господь в нынешнюю ночь образно представил тебе козни невидимого врага и бросание огненных стрел в душу твою – под видом бомбардирования неприятелем приморского города. Узнай, кто отводит от тебя множество стрел врага, ибо многие бомбы разрываются в море или мимо дома души твоей проскользают, и ты остаешься среди города (среди людей) невредим. Эти избавители – Ангелы: ты видел, как они под видом отважных людей брали катящиеся бомбы в руки и бросали их дальше от твоего жилища. Еще кто эти благодетели? Это нищие, которых ты с радостию увидел в храме и раздал им милостыню (нищие были все дети – вероятно, Ангелы нищих). Еще избавитель твой – молитва твоя. Ты не забыл обратиться с молитвою к Богу и, раскрыв Библию, нашел молитву Езекии или Есфири и воззвал сердечно к Богу о помощи. Научись также из сна, что ты спишь духом при богослужении, нерадив (ты, отправляя вечерню, уснул под конец и недокончил; пришел отец Матфей и сам отслужил). Знай же, откуда огонь свирепеет во внутренних твоих, – это враг, с своими огненными стрелами.

Святые с радостию исповедовали Христа, когда вели их на огненные костры или сажали на огненные решетки, когда строгали их тела железными когтями, – и ты среди огненных искушений с твердостию и радостию исповедуй Христа.

Как можно меньше на себя и как можно больше на других!

Для удовольствий разве только ты служишь Богу? Благодарно терпи находящая.

Минутное ты существо.

Всем сердцем принадлежи Богу; в противном случае ты будешь принадлежать диаволу, и он наругается над твоими неискренними усилиями угодить Богу. Гори всегда духом в служении Богу, чего бы это ни стоило.

Сильно враг оскорблял меня без Христа: он неминуемо вселяется в меня и только слезами выгоняется. Ощутительно выходит: как будто уколет оконечность правой стороны желудка – и тогда вдруг бывает легко.

Когда ты причастишься с усумнением и, значит, недостойно и сердце твое обымется смущением и страхом, по Писанию, тамо убояшася страха, идеже не бе страх [Пс. 13,5], также скорбию и теснотою, – не впадай тогда в уныние и отчаяние, но да будет первый твой вздох о том, что ты прогневал бесконечную любовь Господа и солгал на истину Его, а никак не о том, что ты внутренно уничтожился и страдаешь. Это самое оскорбительное для Господа самолюбие – жалеть о своем наказании и не жалеть о прогневании Любви. Напротив, радуйся во страданиях своих, которые служат знаком неизменности (камень) Божией, наказывающей наше непостоянство и изменчивость. В самом деле, не должен же Господь перестать для нас – для нашего самолюбия, быть неизменяемым, потворствовать нашему ложному сердцу, которое должно непременно, по закону Божией правды, сокрушиться, павши на камень – Христа (преткнувшись о камень – Христа). Тот, сказано, кто упадет на этот камень, разобьется [слав.: сокрушится] [Мф. 21,44]. Потому Христос и называется камнем, что Он тверд, не изменяется, не то что мы – слабые, изменчивые, непостоянные. Так и вся вера наша есть камень; павший на этот камень, непременно сокрушит сердце свое, – а камень останется камнем. Если и ты по вере в Господа будешь един дух с Ним, то и ты будешь камнем претыкания для других; но все, претыкающиеся о тебя, разобьются, а ты останешься (камнем) целым.

У людей, старающихся провождать духовную жизнь, бывает самая тонкая и самая трудная война чрез помыслы; каждое мгновение жизни – война духовная; надобно быть всему оком светлым каждое мгновение, чтобы замечать втекающие в душу помыслы от лукавого – и отражать их; сердце свое такие люди должны иметь всегда горящим верою, смирением, любовию – в противном случае в нем легко поселится лукавство диавольское, за лукавством маловерие или неверие, а затем и всякое зло, от которого скоро не отчерпаешься и слезами. Потому не допусти, чтобы сердце твое было холодным, особенно во время молитвы избегай всячески холодного равнодушия. Весьма часто бывает, что на устах молитва, а в сердце – лукавое маловерие или неверие; устами как будто близок человек ко Господу, а сердцем – далек. А во время молитвы лукавый все меры употребляет к тому, чтобы охладить и излукавить наше сердце самым незаметным для нас образом. Молись, да и крепись; сердце свое крепи.

Имей всегда в виду высокое достоинство свое и пасомых, как искупленных Кровию Христовою, и не унывай при нападениях невидимых врагов. В главе твоей и их стоит Сам Христос. Диавол, как противник Божий и дух хулы, всеми мерами старается отторгнуть нас от внутреннего исповедания Христа как Бога и отвлечь от животворящей Чаши Его. Крепись.

Помни величайшее чудо приведения тебя из небытия к бытию – и будь без меры всегда благодарен Творцу.

Если ты не имеешь духа кротости и смирения, то плачь пред Господом и говори: Господи! Я не имею духа Твоего, духа кротости и смирения, – даруй мне духа сего!

Если ты холоден и нечувствителен к дарам Божиим, то говори чаще: Господи, даруй мне всегда памятовать приведение меня и всего, что у меня и на мне, от небытия в бытие, именно: дарование мне жизни, и воспитание, и сан священства, все милости, какие я получил в прошедшей временной жизни и ныне получаю. Все из небытия в бытие приводишь Ты для меня (собственно как для меня, поколику я прежде того не имел): все внешние блага и все внутренние дары познаний, мира душевных сил, радости, любви. Не было – и есть. Вот и внешнюю награду первую я получил – и она из небытия в бытие пришла для меня собственно; не лиши меня, прошу, небесных Твоих наград. Я так много получил от Тебя земных даров. Даруй мне при получении наград духовного восхождения в сердце своем полагать: да взойду ими, как по ступеням, к Тебе, Безначальному.

И на молитве человек большею частию не сын свободы, а раб необходимости и долга (officium117). Взгляните на какого угодно человека, хотя бы на священника: многие ли молятся с свободным, пространным сердцем, с живою верою и любовию?

Внутренний наш человек из-под суеты света, из-под мрака плоти своей, не связанный искушениями лукавого, выглядывает свободно только на несколько мгновений утром, по пробуждении, как рыба, выбрасывающаяся иногда на поверхность воды. Все же остальное время он покрыт почти непроницаемою тьмою: на его очах лежит болезненная повязка, скрывающая от него истинный порядок вещей духовных и чувственных. Ловите утренние часы – это часы как бы новой, обновленной временным сном жизни. Они указывают нам отчасти на то состояние, когда мы восстанем, обновленные, в общее утро невечерняго дня воскресения или когда разрешимся от этого смертного тела.

Внимай: как верны наказания тебе в этой жизни за грехи, так верны и награды, обещанные тебе в будущем веке. Опытами временной жизни познай, как верен Обещавший.

Жалкое состояние греховной человеческой природы: наказывают за грехи (Высшая) или за пороки и преступления (гражданская власть) сто, тысячу раз, – и все-таки человек грешит. Горько наказание, а грех приманчив. О, плод древа познания добра и зла, плод обманчивый, убийственный.

Не смотри на красоту лица человеческого, а смотри на душу его; не смотри на одеяние его (тело – одежда временная), а смотри на того, кто ею одевается; не смотри на великолепие дома (тела), а смотри на жильца, кто живет в нем и каков, – иначе ты оскорбишь образ Божий в человеке, обесчестишь Царя, поклонившись рабу Его, а Ему не воздав ни малейшей, Ему подобающей чести. Также не смотри на красоту печатного шрифта книги, а смотри на дух книги; а есть подлинно такие люди, которые любуются красотою букв и чистотою печати известной книги, а на содержание ее весьма мало обращают внимания. Согрешают. Дух унижают, а тело возвышают, потому что буквы – тело, а содержание книги – дух. Не обольщайся вдруг мелодичными звуками инструмента или голоса, а по впечатлению их на душу или по словам узнай, каков дух их: если звуки навевают на душу твою чувства тихие, целомудренные, святые – слушай и питай ими твою душу; если же чрез них вливаются в душу твою страсти – оставь слушать, брось и тело, и дух музыки.

Когда приступаешь к животворящим Тайнам, для отражения диавольской лжи в сердце твоем говори сам в себе от всего сердца: я – ложь, а здесь – чистая Истина; также не бойся ни на минуту его мечтательного смущения и страха, коими он поражает сердце пред причастием. Надеющийся на Господа, как гора Сион118 [Пс. 124,1]. Надейся и ты на Него, и нимало не колеблись.

Не верь сердцу своему, когда оно злобится на брата и осуждает его; скажи себе: не верю тебе, сердце, и никогда не хочу верить, потому что знаю я и убежден, что я – ложь. Сыны человеческие – только суета; сыны мужей – ложь [Пс. 61,10]. Вот на себя буду всегда гневаться, себя осуждать за гнездящуюся во мне ложь и разное зло: это будет и полезно и справедливо.

Все вещественные блага человек с усилием снискивает для того, чтобы доставить покой и удовольствие своему сердцу; но горе, если из-за благ вещественных он пренебрегает приобретением благ духовных. Это нелогично, безрассудно, слепо. Вещество и дух (сердце человеческое) – не родня. Покой и удовольствие сердца – Бог и Его вечные духовные блага; от вещественных благ никогда сердце не упокоевалось, напротив, всегда чувствовало новую жажду и ненасытимость. Дивна дела! То, чего не доставляют моему сердцу никакие груды денег, то доставляет мне весьма удобно знамение креста, изображенное на моем сердце, и искреннее обращение мысли и сердца к Господу Иисусу Христу или к Пречистой Его Матери! Цени после этого богатство, собирай его всякими средствами, потей над ним. За все труды оно будет только уязвлять твое сердце. Христианин! Лобызай верою и любовию Крест Твоего Господа и неси к подножию его всего себя, всю жизнь свою, все труды свои, все печали свои и все радости свои и все внешние блага свои: тут твой покой, тут твое блаженство.

Когда тебя позовут соборовать и сердце твое будет болеть маловерием (а при маловерии сердце боязливо и все действия человека неточны, нетверды, нерешительны; слова нетверды, быстры и прерывисты, голос дрожащий) и в недоумении как бы станет вопрошать себя: как исцелит Господь по недостойной молитве моей такого немощного? – тогда для разрешения твоего маловерия в живую, успокоительную веру предложи себе такие вопросы: часовой мастер не в состоянии ли исправить повредившиеся часы; машинист не в состоянии ли исправить повреждение своей машины, которую он построил; вообще, мастер какого бы то ни было дела не сумеет ли повредившееся от чего бы то ни было дело рук своих исправить и дать ему надлежащий вид? – Конечно, скажешь. Точно так же совершенно будь уверен, что Господь силен исправить или исцелить человека, который есть дело рук Его; тело наше не более как сосуд скудельный, сделанный рукою Премудрого Художника Бога; в этом сосуде премудрою волею Творца заключен бессмертный дух – Его дыхание, который в состоянии своего падения увлекает к болезням и разрушению и вещественное жилище свое – тело. Потому старайся возбудить в больном искреннее желание прощения грехов своих и надежду на всемогущество и благость Господа, сильного исцелить всякую болезнь и всякую немощь в людях [Мф. 4,23], да и сам молись с горячею верою, не двоедушничая.

О Кресте. Какая бездна любви Бога Творца выразилась на кресте к твари Своей – человеку. Творец неба и земли, всего видимого и невидимого, – Тот, Кто засветил на небе солнце, месяц и неисчислимое множество звезд, Тот, Кто разлил воздух для дыхания всего живущего, Кто разлил воды по лицу земли, Кто покрывает растительностию всю землю и плодит, и растит, и питает всех живых тварей, – изволил соделаться человеком для спасения падшего от жизни в смерть человека, терпит за него страдания самые мучительные, смерть самую поносную, чтобы избавить его от невообразимых вечных мучений во аде и от смерти второй. Человек с чистым сердцем, непотемненными сердечными очами, видя такую бесконечную любовь великого, всемогущего Бога к грешному человеку, не может не плакать от чувства беспредельной любви Божией и льет слезы любви и благодарности, не имея что принести больше своих слез Тому, Кому дороги и наши слезы любви. Но большая часть из нас как отзывается на такую любовь? – Бесчувственностию, готовностию второй раз распинать Сына Божия всеми возможными пороками. Но скажем о силе Животворящего Креста ради Распятого на нем: он – друг верных христиан.

В молитве не жалей себя и молись непременно всегда от всего сердца. Не жалей себя для сердечной молитвы даже тогда, когда ты весь день провел в трудах совершения треб; не вознеради нимало на святой молитве, всю скажи Господу от сердца: виждь – она дело Божие. Взялся за гуж, не говори, что не дюж; возложив руку на рало, не зри вспять. Допустивши молитву нерадивую, не от всего сердца, не заснешь (если на ночь молишься), пока не выплачешь своего греха пред Богом. Не со всяким это бывает, а с усовершившимся. Смотри же: Бога выше плоти своей не ставь, а пренебреги для Него покоем телесным. Какое молитвенное правило взялся исполнить (если длинное молитвенное правило, то исполняй хорошо все правило; если короткое – тоже), исполни его со всею добросовестностию и не исполняй дела Божия с раздвоенным сердцем [Сир. 1,28], так, чтобы одна половина его принадлежала Богу, а другая – плоти своей. Господь мститель на творящих это и уничижающих Его. Ревность Господа Бога не потерпит твоего лукавства, твоего самосожаления. Предаст Он тебя диаволу – и диавол не даст покоя сердцу твоему за пренебрежение к Тому, Кто есть истинный покой твоего сердца, и будет всегда делать это для твоей же пользы, для того, чтобы удержать твое сердце в близости к Богу, потому что каждая неискренняя молитва удаляет сердце от Бога и вооружает Его на самого человека; и напротив, каждая искренняя молитва приближает сердце человеческое к Богу и делает его присным119 Ему. Итак, верь слову: поторопишься на молитве для покоя телесного, чтобы отдохнуть скорее, а потеряешь и телесный покой, и душевный. Ах! Какими трудами, потом, слезами достигается приближение сердца нашего к Богу, – и опять ли мы будем самую молитву свою (небрежную) делать средством удаления от Бога, и Бог ли не возревнует об этом? Ведь Ему жаль и нас и наших трудов прежних, и вот Он хочет заставить нас непременно обратиться к Нему опять от всего сердца. Он хочет, чтобы мы всегда принадлежали Ему. (Положим, что ты прежде был близок к Нему сердцем ради всегдашней искренней молитвы или причащения с несомненною верою животворящих Таин. Но если ты двоедушно, небрежно сегодня помолился, то ты уже отдалился от Него. Об этом и смутность сердечная скажет тебе.)

Еще, положим, что ты правило пред причащением прочитал не от всего сердца, а холодно, не проникнувши душою великолепным, трогательным их содержанием, – ты опять удалился от Бога и от Его пречистых и животворящих Таин, и бойся, что ты с таким же двоедушием и причастишься их, значит, недостойно, в суд себе. Вообще, когда взялся за молитву, молись всем сердцем и не будь ни студен, ни горящь [Откр. 3,16], а непременно горящь.

Господь из земли творит различные тела – трав, деревьев, рыб, птиц, животных, человека. Ту же землю (хлеб пшеничный) обращает, пресуществляя в пречистое Тело, и вино – в пречистую Кровь Свою. О, благоутробие Божие! Он благоволит доныне делать в очах наших чудеса!

Приятен ли тебе тот человек, который недоверчиво смотрит на тебя и, по твоему мнению, предполагает в тебе то, что ты не есть, чего в тебе нет? Если ты делаешь, например, добро ему от всей души, а он подозревает тебя в искренности твоих намерений; если ты говоришь истину, а он думает, что ты лжешь? Ты отворачиваешься скорее от него, потому что тебе неприятно смотреть на его вопросительные взгляды. Если же ты смотришь иногда на пречистые Тайны с недоверчивостию, вопросительно – каково это всесовершенному, всесвятому, верному во всех словах Своих Господу и как Он будет смотреть на тебя? О! Он отвратит сей час очи Свои от тебя. Оттого у недоверчивых мучения в сердце, – то есть оттого, что они оскорбляют Господа недоверчивостию, и Господь отвращает от них лице Свое.

За малейшее движение нетерпения и злости благодать Господня оставляет священника пред литургиею и входит в него начальник злобы – диавол. Тогда все силы священник должен употребить оплакать свой грех или чистосердечно раскаяться в нем, иначе и литургию совершит, и причастится недостойно.

Если огонь в правом боку – значит, диавол вошел в сердце и жжет его; если в левом – значит, от чувств покаяния и сердечного сокрушения во грехе он на пути к выходу: входит правым, выходит левым боком.

Что мудреного, что бес скрывается в рукомойнике? И мы молили при Таинстве Крещения: да не утаится в купельной воде демон темный.

Христианин с радостию и полным сознанием в Божественной силе Господа и Креста Его произносит молитву: Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его... Радуйся, Пречестный и Животворящий Кресте Господень, прогоняяй бесы силою на тебе пропятаго Господа нашего Иисуса Христа... Величественная важность и сознание своего высокого достоинства сияет у него тогда на лице его, потому что он видит тогда на себе опыты Божественного благопромышления об нем, благости и силы. Бесы, кознодействующие в нем, от крестного знамения исчезают, как дым; как тает от огня воск, так тают они, и христианин вдруг ощущает во внутренностях своих мир и сладость после разрушительного огня, свирепевшего в нем от бесовских пакостей и делавшего из его внутренностей целый ад: потому что, где бесы, – там ад.

Обращаясь ко Кресту с приветствием радости, он – не мечтатель, не фанатик, но вещает истинное слово; и говорит так от полноты удивления и признательности ко Кресту, который совершает для него ежедневно великие чудеса – прогоняя из него темные, огнепалящие силы, разрешая его душу от заклепов адских. Слава, слава, слава вере Христовой! Слава Его Кресту Животворящему! Поистине животворящему души верных христиан.

Если вы терпите наказание... Если же остаетесь без наказания... [Евр. 12,7–8.] Вижу многих, живущих без наказаний, и иногда соблазняюсь, как Давид, который говорил: я позавидовал безумным, видя благоденствие нечестивых [Пс. 72,3]. Но не буду впредь соблазняться: если я терплю частые наказания внутренние, то якоже сыну обретается мне Бог; а кто не терпит наказания, тот прелюбодеище.

То твой подвиг крепкий да будет в продолжение всей твоей жизни, чтобы не поддаваться никаким усилиям диавола отвлечь тебя от стояния в истине и склонить тебя на сторону своей лжи. Держись крепко святой веры и всего богопреданного, чтобы ты узнал твердое основание того учения, в котором был наставлен [слав.: о них же научился еси] [Лк. 1,4]. Исповедуй Пресвятую Троицу, как научился, до конца жизни своей; исповедуй Христа и все Его учение и Его Таинства, как научился; все церковные предания почитай истинными, молись духом и истиною; преданные святыми отцами чины богослужения исправляй, как должно; писания их богомудрые почитай и с усердием читай, признавая их за богопросвещенные.

Совершая какое-либо Таинство или молясь о чем-либо, не заботься о том, как совершится то Таинство или исполнится то, о чем ты просишь; твое дело – только делать свое дело, а все прочее делает Всемогущий, Тот, Кто и тебя из ничего привел в бытие. Ты тут только орудие. Не испытуй, но веруй. Господь твой есть Бог чудес. Ты сам, в своей душе и в своем теле, чудо. Например, как кровь обращается без твоего ведома и образует вновь постоянно разрушающееся тело, так Тело и Кровь Господа без твоего же ведома претворяются из хлеба и вина. В твоем теле постоянные сокровенные чудеса: образование крови, соков. Твое тело постоянно строится или творится при постоянном разрушении, и все оно живет совершенно независимо от тебя, а от воли Бога Творца, давшего ему законы бытия и поддерживающего их.

В присягах является в Кресте и Евангелии Сам Господь – и не иначе должны все смотреть на это – и вопрошает всех, желающих принять присягу: любите ли вы Меня, Солнце правды, и в самом ли деле вы христиане, то есть Мои рабы и последователи, и готовы быть всегда слугами правды, а не слугами лжи и обмана? Если вы – Мои рабы и любите Меня, то делайте добросовестно предстоящее дело и не лобзайте Меня лобзанием льстивным.

Остерегитесь: придет время суда Моего, и Я изобличу вас тогда пред всем миром в вашей неправде, в том, как многократно лобзали вы Меня лобзанием Иудиным, давали в Моем присутствии слово правды и не поступали по правде. Не забывайтесь: присяга – великое дело. Страшно быть клятвопреступником. Погубит Господь вся глаголющыя лжу. Ты целуешь истинные слова Мои в Евангелии и тем как бы говоришь: я буду также истинен, как истинно Твое слово; целуешь Господа распятого и как бы говоришь: как Ты пострадал для того, чтобы избавить нас от всякия неправды, так и я лучше готов пострадать, нежели за истину свою послужить чем-либо в предстоящем деле и должности неправде.

Сведения, необходимо нужные каждому христианину, в кратких главах предложенные.

Во время молитвы бывают иногда минуты убийственного мрака и смятения сердечного, происходящие от неверия сердца (неверие – мрак). Не малодушествуй много в эти минуты, но вспомни, что, когда пресекся свет Божественный в тебе, – он сияет всегда во всем блеске и величии в Боге, в святом слове Его, в мире святейших духов, в Церкви Божией, небесной и земной, и в мире вещественном, в котором видимы присносущная сила Его и Божество [Рим. 1,20]. Не думай, что изнемогла истина: она никогда не изнеможет, потому что истина – Сам Бог, и все существующее в Нем имеет свое основание и причину, а изнемогает в истине только твое слабое, грешное, темное сердце, которое не всегда может переносить напряжение света Ее и не всегда способно вместить чистоту Ее, а только тогда, когда оно очищается или очищено от греха, как первой причины духовного мрака. Доказательство тому всего ближе взять от тебя самого. Когда свет веры или истины Божией живет в твоем сердце, тогда оно покойно, твердо, сильно, живо; а когда он пресечется, тогда оно беспокойно, слабо, как трость, ветром колеблемая, безжизненно. Не обращай внимания на этот сатанинский мрак. Прогоняй его от сердца знамением Животворящего Креста.

Отдавай должную память святому или святым каждого дня и для этого справляйся ежедневно с уставом. И тебя святые вспомнят: они не любят оставаться в долгу. (Замечание себе.)

Если ты иногда чувствуешь трудность дойти сердечною верою до Бога Отца, то вспомни слова Спасителя: никто не приходит к Отцу, как только через Меня [Ин. 14,6]; или: никто не знает Сына, кроме Отца; и Отца не знает никто, кроме Сына, и кому Сын хочет открыть [Мф. 11,27], – и молись о том Сыну Божию.

Помни, что ты в жизни своей мало молился искренней молитвою, молитвою от всего сердца, – и кайся Богу чаще в этом грехе, проси у Него даровать тебе молитву искреннюю, пламенную, от всего сердца. Да, много раз ты оскорблял Господа своею двоедушною молитвою. О! Как я грешен пред Богом! Нет числа грехов моих – без всякого преувеличения! Господи! не вниди в суд с рабом Твоим [Пс. 142,2]: аще беззакония назриши... кто постоит? [Пс. 129,3].

Духа мудрования суетного останавливай следующими словами: Чрез меру трудного для тебя не ищи, и что свыше сил твоих, того не испытывай. Что заповедано тебе, о том размышляй [Сир. 3,21–22]. Дух мудрования мучит большее людей ученых, у коих горизонт познаний широк и в коих есть где разгуляться духу ложного мудрования.

Если бы жизнь моя продолжалась только несколько мгновений, положим десять, и пять из них были мгновениями спокойствия, а другие пять – томления и муки, и тогда я с несомненностию должен бы был говорить: да, несомненно, есть у меня Жизнодавец и промышляет о мне Жизнодавец мой; и также несомненно должен был бы сказать, что есть существо в мире, имущее державу смерти, потому что пять неблагоприятных мгновений должны происходить от противоположного Богу существа, потому что одна и та же причина не может производить противоположных действий. А я, грешный, в духовной жизни моей имею из ста частей по крайней мере семьдесят – принадлежащими Богу, и только тридцать – диаволу. Как же не видеть пред собою постоянно Благодетеля, колебаться мысленно в живой вере в Него!

Мысленными очами сердца вижу я, как мысленно вдыхаю в сердце свое Христа, как Он входит в него и вдруг упокоевает и услаждает его. О, да не пребуду я един – без Тебя, Жизнодавца, дыхания моего, радования моего! Худо мне без Тебя!

Веру свою доведи до той степени, чтобы тебе молиться всегда от всего сердца, то есть со всею искренностию: ни одно слово пусть не будет лестью. А то больше у нас устне льстивыя (хоть и ненамеренно) в сердце, и в сердце глаголем злая во время самой молитвы.

Милостыню всегда подавай с лицом веселым – Сам Христос принимает; никого ни взглядом, ни словом не обидь.

Для Господа своего, для Его святого слова откажись от себя – от своего разума, от своих чувств, если они идут против слов Господа. Тяжело это, но зато это будет крест. Аще кто хощет по Мне ити, да отвержется себе и возмет крест свой и по Мне грядет [Мф. 16,24] (и в самом деле пойдет за Мною).

Об исповеди. Глаголи ты беззакония. Исповем... беззаконие мое Господеви... [Пс. 31,5.]

Во всяком человеке преобладает великая тьма неведения о Боге и о себе самом. Когда делаешь дело Божие, отнюдь не размышляй в сердце своем, как это бывает, а веруй несомненно, что так бывает, как должно.

За одним грехом неизбежно следует другой, как капля за каплей.

Душа моя оживляет мое тело, а Тело и Кровь Христовы оживляют и самую душу мою – с душою и тело. Слава Тайнам Твоим, Христе! Как явны чудеса от них.

О, род неверный и развращенный! доколе буду с вами? доколе буду терпеть вас? [Мф. 17,17]. Виждь: Господь, Свидетель верный и истинный, гневается на людей неверных, на тех, которые видят Его чудеса, слышат об них, а не веруют все еще, что Господь всемогущ и нет для Него ничего невозможного. Эти слова хорошо приложить к маловерным священникам, которые видят и сердечными очами чудеса в себе от животворящих Таин Тела и Крови Христовой и при всем том, причащаясь, иногда усумневаются, точно ли Господь претворяет хлеб и вино в Тело и Кровь Свою? Таким Господь гневно говорит: о, род неверный и развращенный! доколе буду с вами? доколе буду терпеть вас? Священницы Господни! Внемлите: в животворящих Тайнах так несомненно, что хлеб и вино есть Тело и Кровь Христовы, как несомненны ваши тело и кровь и в вашем теле душа. Как у тебя тело и кровь и в теле душа, так на дискосе по пресуществлении – Тело и Кровь Христовы, и в Теле и Крови – Дух Христов. Вы и сами опытно дознавали это на своей душе, когда причащались достойно с верою несомненною, когда Дух Господа обнимал и, так сказать, поглощал собою душу вашу, и – мир и сладость Его разливались по всем составам вашим. Говорите же пред причащением внутренно: как тело и кровь мои, так здесь Тело и Кровь Твои; как в моем теле живет душа моя, так в Сем, лежащем на святом блюде Теле Твоем – Дух Твой, Жизнодавче Христе Боже мой!

И время течет не останавливаясь, и тело мое, при жизни еще, постоянно меняется и преходит; и мир весь, как видно по его движению, тоже преходит и как будто поспешает к предположенному концу своему, как заведенная машина: где же постоянное? Постоянное – то, что все это движет и направляет к своим целям; постоянна – первая Причина всего сложного и сотворенного, Которая сама не сложна и потому непреходяща, вечна; постоянны еще созданные по образу первой Вины духи Ангелов и человеков. Все остальное – мыльный пузырь. Не унижаю этими словами творения, но говорю так об нем сравнительно с Творцом и с блаженными духами.

Цени по достоянию величайшее чудо Иисуса Христа, Сына Бога Живого, являемое в причащении с верою Его Божественным Тайнам. Какое же чудо? Упокоение и оживотворение твоего сердца, умерщвленного грехом, столь явное после предшествующего часто причащению сердечного беспокойства и духовной смерти. От привычки не почитай его никогда за нечто обыкновенное и маловажное: такие мысли и расположения сердца навлекут на тебя гнев Господень, и ты не будешь после причащения вкушать мира и жизни. Живейшею сердечною благодарностию за дары оживотворения стяжавай жизнь от Господа, и вера твоя да возрастает более и более. Боязнь и беспокойство, от неверия происходящие во время причащения, почитай за верный знак, что ты удаляешься неверием от Жизни, предлежащей в Чаше, и не обращай на них внимания. О вера! Вера! Ты сама есть чудо для нас! Ты-то нас спасаешь: вера твоя спасла тебя [Мк. 5,34]. И после живой веры в истину Божию мы всегда отходим от Господа в мире; напротив, после маловерия – всегда без мира. Ах! Сатана входит часто после недостойного причащения Святых Таин, и он-то всячески старается поселить в нашем сердце свою ложь, то есть неверие, потому что неверие – все равно что ложь. Человекоубийца искони, он всячески старается и ныне убить человека своею ложью и разными помыслами и, прокравшись в сердце в виде неверия или какой-либо страсти, после оказывает достойным себя образом – больше нетерпением и злобою. И видишь, что он в тебе, но не вдруг-то часто избавишься от него, потому что он обыкновенно старается запереть в сердце все исходы к выходу из него неверием, ожесточением и другими порождениями своими.

Бойся непослушания своего другим, иначе оно отзовется непослушанием тебе других, – и тогда не жалуйся на других, а вини себя. Какою мерою мерите, такою и вам будут мерить [Мф. 7,2; Мк. 4,24]. Так бойся и всякого греха: отзовется непременно впоследствии для тебя очень неблагоприятно. Если берешь, например, взятки – и сам будешь поставлен в необходимость дать большие взятки; если воруешь – и у тебя украдут или потеряешь.

Всуе ты трудишься во мне, падший архистратиг, – я раб Господа моего Иисуса Христа. Ты, вознесенная гордыня, унижаешь себя, так усиленно борясь со мною, слабым. Так мысленно говори злому духу, лежащему тяжким бременем зла на сердце твоем и нудящему тебя к злу разного рода. Гордому духу как бич огненный эти слова – и он, посрамленный твоею твердостию и мудростию духовною, убежит от тебя. Ты это сейчас увидишь, осяжешь, удивишься чудной в тебе перемене: тяжкого, убийственного для души бремени вдруг не станет; сделается так легко, легко. И убедишься ты осязательно, что есть духи злобы поднебесные, ищущие постоянно погибели нашей, ядом мрачных и злобных помыслов отравляющие сердце наше, усиливающиеся разрушить в нас любовь к людям и общительность с ними.

Так, возлюбленные, Глава наша – Христос – страдает, чтобы всему остальному Его телу, то есть нам, было легко; Глава сгорает огнем крестных мучений, чтобы избавить от вечного огня геенского члены Свои и, пока мы на земле, избавлять нас, по молитве нашей, от сетей невидимого врага, освобождать от огня страстей. Так, Господь наш страдает на кресте для того, чтобы нам не мучиться вечно во аде, чтобы нас, кающихся, здесь свободить от страстей. О! Кто постигнет умом и сердцем цену этого благодеяния? Один Он знает вполне величие Своей жертвы, потому что Один Он знал, видел как настоящие вечные муки грешников и всю лютость вечных мучений. А мы – мы едва разумеваем, яже на земли, и яже в руках обретаем с трудом, не понимаем часто всей бедственности настоящего своего положения; а что будет после смерти – кто изследи?

О дражайший наш Спасителю! Что мы принесем Тебе за Твою без конца великую жертву? – Веру и любовь к Нему. Так, возлюбленные, веруйте от всего сердца, без малейшего усумнения, что Единородный Сын Бога пострадал за вас – именно за вас – на кресте, чтобы вам не быть в вечных муках, уготованных грешникам; приблизьте Его муки к своему сердцу, оцените их, по возможности, своими слабыми умами; да отвержется каждый себе и возмет крест свой и по Нем да грядет вслед Его в страну небесную, несмотря ни на какие временные препятствия; и да пылает огонь любви в вашем сердце к Тому, Кто из любви к вам терпит мучительный огонь страданий телесных и душевных; да воздерживается всякий из вас от несогласия, ненависти и раздора между собою; да хранит каждый мир и любовь со всеми и святость, без которой никто не увидит Господа [Евр. 12,14], потому что наша взаимная ненависть и несогласие наше раздирают, как стрелами, любящее сердце возлюбившего нас до креста и смерти Иисуса, Сына Божия; да не привязывает никто сердца своего к миру, к его удовольствиям: для нас не в этом мире место, нет, наше место на небе: идеже есмь Аз, и вы будете, сказал Спаситель. Мир с его благами недостоин нас – светлое, чистое небо должно быть у нас и в мыслях и в сердце: в доме Отца Моего, говорит Господь, обителей много [Ин. 14,2]. Туда, на небо, чаще устремляйте мысли и сердца ваши. Кто живет для мира и плоти, тот не узрит живота вечного. Аминь. Господь наш пострадал для нас по любви: а где сокровище ваше, там будет и сердце ваше [Мф. 6,21]. Аминь.

Смотри, живи осторожно по внутреннему человеку – Господь видит каждую мысль, каждое движение сердца: душа твоя в Боге, как рыба в воде или как тело в воздухе: со всех сторон – Бог, отовсюду – Дух Его, везде Он весь; везде зрит, весь – зрение или, точнее, – свет, и нет в Нем никакой тьмы [1Ин. 1,5]. Смотри же, следи за каждою мыслию, за каждым движением сердца и за соответствующими им телесными движениями. Блюдите... како опасно ходите [Еф. 5,15]. И враг около тебя всегда, и зрит на тебя всегда своими лукавыми, всезлобными очами, ища поглотить твоего внутреннего человека помыслами лукавства, неверия, недовольства, уныния, злобы, гнева, зависти, сребролюбия и прочих. Смотри, живи осторожно, раб Божий, помни постоянно о Боге.

Нашел ты мед, – ешь, сколько тебе потребно, чтобы не пресытиться им и не изблевать его [Притч. 25,16]. Это разумей о книгах прекрасного содержания. Не много разом читай.

Внемлите, возлюбленные: всем вам нужно такое искреннее, горячее покаяние, какое принес Богу Манассия: именно вот что вы должны из глубины души говорить Богу... (из молитвы Манассии по русскому тексту).

Как Господь терпит множество твоих грехов и не лишает тебя жизни, так ты поставь себе непременным правилом терпеть погрешности и немощи других, хотя бы они и слишком стужали тебе; и в горести души своей не желай, чтобы они умерли и тем положили конец твоему беспокойству. Почему знать? Может быть, за грехи наши – и именно за грехи – Господь попускает нам жить с такими людьми, которые стужают нам своими погрешностями и слабостями. Обращай же тотчас внимание на свои слабости, когда видишь слабости других, исправляйся от них, и великодушно терпи в других то, что в тебе терпит долготерпеливый Господь. Иначе за что же тебя спасти, если ты, будучи без числа обязан долготерпению Божию над тобою, сам не хочешь заслужить милость Божию своим долготерпением? Ибо сказано: какою мерою мерите, такою и вам будут мерить [Мф. 7,2; Мк. 4,24].

Диавол посмевается над нами больше потому, что мы, будучи страстны и за страсти подвергаясь диавольскому насилию, не имеем терпения в скорби и тесноте, наводимых от него, и не ценим как должно благодатных даров Духа Святого – мира и радости сердца; когда стоим в истине и имеем дерзновение пред Богом, не восписуем их всем сердцем единому Господу Иисусу Христу, единому Упокоителю сердец наших, единой Радости душ наших.

Все мои беды происходят в невидимой моей мысли и в невидимом сердце моем, – потому невидимый же нужен мне и Спаситель, ведущий сердца наши. О, Крепость моя Иисусе, Сыне Божий! О, свете ума моего! Мире, радосте, широто сердца моего, слава Тебе! Слава Тебе, Избавителю от невидимых врагов моих, ратающих120 ум и сердце мое и убивающих меня в самом источнике моей жизни, в самом чувствительном моем месте.

Крепко наблюдай за проявлениями гордости: она прокрадывается незаметно, особенно в огорчении и раздражительности на других из-за самых неважных причин.

Аз есмь благость, любовь, кротость, смирение, мир, радость, – слова Господа. Уподобляйся Мне.

Всячески диавол отрывает меня от Любезнейшего, Сладчайшего Спасителя моего и держит меня часто в своих оковах, огнем палящих душу мою.

В чем несомненно, осязательно уверяет нас чудесное действие Креста Животворящего на нашу душу, угрызенную ядом зла? Уверяет нас в том, 1) что в нас точно есть душа – существо духовное, 2) что есть злые духи, убийственно касающиеся нашей души, 3) что есть Бог и Господь наш Иисус Христос и всегда Он с нами по Своему Божеству и 4) что Он, точно, совершил на Кресте спасение наше Своими крестными страданиями и смертию и разрушил Крестом державу диавола. Сколько доказательств в пользу нашей веры от чудесного действия над нами одного Креста Животворящего! Слава вере христианской!

Чтобы провести день весь совершенно, свято, мирно и безгрешно, для этого единственное средство – самая искренняя, горячая молитва утром по восстании от сна: она введет в сердце Христа со Отцем и Духом Святым и таким образом даст силу и крепость душе против приражений зла. Только хранить свое сердце надобно.

Ты в горести души своей желаешь иногда умереть. Умереть легко, недолго; но готов ли ты к смерти? Ведь только умереть следует – а затем суд всей твоей жизни. Ты не готов к смерти, и если бы она пришла к тебе, ты, верно, затрепетал бы всем телом. (Доказательством тому служат опасности смерти, нарочито представляемые тебе хранителем твоим Ангелом во сне: ты дрожишь, как осиновый лист, и тем показываешь в себе сильную привязанность к здешней жизни.)

Не трать же слов по-пустому, не говори: лучше бы мне умереть; а говори чаще: как бы мне приготовиться к смерти по-христиански верою, добрыми делами и великодушным перенесением случающихся со мною бед и скорбей, и встретить смерть без страха, мирно, непостыдно, не как грозный закон природы, но как Отеческий зов Бессмертнаго Отца Небесного, Святого, Блаженного, в блаженную страну вечности. Вспомни старца, который, утрудившись под своим бременем, захотел лучше умереть, чем жить, и стал звать к себе смерть. Явилась – не захотел, а пожелал лучше нести тяжкое бремя свое.

Здесь великих благодетелей узнают по благотворительным заведениям, по богатству, по удобству их, по множеству лиц, пользующихся благодеяниями от руки его в его заведении. Так познайте Величайшего Благодетеля Бога по Его благотворительному заведению. Ибо что иное есть мир, как не благотворительное заведение для множества тварей? Особенно Церковь Божия – что иное, как не благотворительное заведение, в котором есть и больные, пользующиеся врачевствами – в Крещении, Покаянии, Причащении и Елеосвящении, и выздоравливающие – для жизни вечной; есть и ученики и ученицы, воспитывающиеся здесь как бы в приготовительном заведении – для наследия совершеннейшей, святой жизни будущего века. А как отлично устроено это благотворительное заведение! Сколько в нем видно благости, премудрости и всемогущества Благотворителя! Сколько удобств! Как оно богато! Какая везде щедрость! Какая видна везде любовь к облагодетельствованным! Как не лить слезы благодарности? Как не воссылать честь и поклонение такому Благодетелю?

Можно ли молиться с поспешностию, не вредя своей молитве? Можно – тем, которые научились внутренней молитве чистым сердцем. В молитве надобно, чтобы сердце искренно желало того, чего просит, чувствовало истину того, о чем говорит, – а чистое сердце имеет это как бы в природе своей. Потому оно может молиться и с поспешностию и в то же время богоугодно, так как поспешность не навредит истине (искренности) молитвы. Но не стяжавшим сердечной молитвы надо молиться неспешно, ожидая соответствующего отголоска в сердце каждого слова молитвы. А это не всегда скоро удается человеку, не привыкшему к молитвенному созерцанию. Поэтому редкое произношение слов молитвы для таких людей должно быть поставлено за непременное правило. Ожидай, пока каждое слово отдастся в сердце свойственным ему отголоском.

Если бы кто из неверующих спросил: Бог ли Иисус Христос? – то нам, в доказательство, достаточно было бы указать на силу Животворящего Креста.

Бог есть любовь [1Ин. 4:8,16] – и мгновения ненависти нашей к другим не терпит и наказывает.

Бог есть истина – и мгновения усумнения в дознанной истине не терпит в нас.

Исправь сердце свое и увери с Богом дух свой. О евреях, пользовавшихся великими благодеяниями Божиими и оказавшихся неблагодарными, сказано, что они не исправили сердца своего и не уверили с Богом духа своего [Пс. 77:8].

Не тронь змею – и она не тронет; но стань нападать на нее и увидишь, как она зашипит и станет тебя язвить. Змея эта – грех в нас. Чтобы совсем не убил нашу душу, надо гнать его извнутри, хоть и язвит.

Терпи великодушно бесовские побои, и не возмущайся. Бог попускает для твоего спасения.

Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят [Мф. 5,8], потому что Бог есть чистейший Дух, а сердце наше есть душа наша. Значит, очищенное сродное увидит Сродного себе. Чистая душа – Пречистого Бога.

Не веровать в Тайны – значит отречься от Христа, от Божества Его. А Он – всех вещей Истина, и тебя самого.

Ведущие духовную жизнь видят сердечными очами, как кознодействует диавол, как руководят Ангелы, как Господь державно попускает искушения и как утешает.

Имей всегда в сердце память об искупительных страданиях Иисуса Христа. (В шестый день же и час... в девятый час... На стену.)

Читая утренние или вечерние светильничные молитвы, для согреяния сердца своего и искренности молитвы призови в помощь Духа Утешителя, ходатайствующего о нас в нашей молитве воздыханиями неизреченными [Рим. 8,26]. Говори: сам я многогрешен и недостоин отворить уста за других; свои беззакония отяготеша на мне, яко бремя тяжкое, и сам я нуждаюсь в молитве за себя. Согрей убо, Господи, сердце мое, да сокрушится оно о собственных грехах и изведет слезы из очей, – а потом и молись сам.

Когда возьмется диавольское смущение при чтении какой-либо молитвы, тотчас обрати внимание на златые, досточестные слова молитвы, излившиеся из святого сердца, обители Святого Духа, – и тогда пройдет смущение. Вся беда в том, что диавол отводит наше сердце от этих слов, помрачает их достоинство в нашем уме и сердце.

Духа смущения, боязни и уныния вменяй в дым, как и действительно он не сильнее дыма, если у тебя есть вера в сердце. Все по неверию нашему он касается нашего сердца. Надо, чтобы во время богослужения постоянно горела сердечная молитва.

Замечайте, какого вы духа [Лк. 9,55]; а заметить это очень легко, потому что только два, совершенно противоположных духа: дух, убивающий душу, и дух оживляющий; дух скорби и тесноты и дух мира и пространства; дух радости и дух уныния; дух страстей и дух святыни – легкий, широкий. Это делайте во славу Всесвятого Духа.

Помни Господа Иисуса Христа, Пречистую Его Матерь и святых так, как бы они вчера жили и действовали, – так оживляй их память. Не смотри на расстояние времени.

Есть одна неизменяемая Причина всего: если Причина эта с вами, то вы останетесь неизменными при самых сильно изменяющих душу причинах (бесовские искушения), или душу и тело вместе (мученики, три отрока: Анания, Азария и Мисаил; Маккавеи, все новозаветные мученики), и то бывает, что все около вас будет изменяться, преходить, а вы будете неизменны (семь Ефесских отроков, двести лет проспавшие как одну ночь в показание краткости сна смертного). Но если бы ты, изменяемое существо, захотел мысленно как-нибудь изменить Неизменяемое Первое Существо, то ты дорого поплатился бы за эту попытку; вместо того, чтобы изменить Неизменяемое (что невозможно), за свою дерзость ты потерпишь сам в душе и теле страшное изменение – скорбь, тесноту и внутренний огонь – наказание от Неизменяемого за дерзость твою, и память твоя погибнет с шумом.

Благодарю Тебя, Господи, от всего сердца, что Ты наказываешь меня больно внутренно за грехи. Это наказание – предосторожность от больших грехов и вместе – наказание за сделанный грех. За внутренний грех внутреннее и страдание. Слава Тебе, всеблагий Господи!

Сам сказал (αὐτὸς εἶπεν121). Если с таким доверием и уважением говорили о словах языческие философы, то с каким доверием и благоговением должно смотреть нам на слова Самого воплощенного Сына Божия, Господа нашего Иисуса Христа. Сам сказал: «блаженнее давать, нежели принимать» [Деян. 20,35], – да будет это слово решением всяких сомнений и недоумений. Больше ничего не ищи. Истинно слово всяко Владыки и Бога моего.

Отчего святые слышат на всяком месте наши молитвы? Должно быть, оттого, что для них, как бесплотных, земля наша не больше значит, как ладонь нашей руки, и пред их очами мы все как на ладони, тем более что они – един дух есть с Господем [1Кор. 6,17]. Для нас много значат земные расстояния, потому что мы обложены подверженною измерению плотью, которая судит о величине расстояния по своим ограниченным мерам; но для них нет таких мер. Верою и молитвою мы можем сообщаться со святыми скорее электрических телеграфов и железных дорог.

В молитве и во всей жизни своей отвергнись себя, то есть признай сердце свое лживым и откажись навсегда следовать его плотским, греховным требованиям; почитай истинным только то, чему учит тебя слово Божие и Церковь (относительно веры, надежды и любви).

Когда исполняешь молитву домашнюю, службы и все Таинства искренно, от души, с самоотвержением, тогда дивное спокойствие на душе; а когда не препобедишь себя – своего лукавства, маловерия, тогда непременно наказываешься и не бывает мира в костех моих от лица грех моих [Пс. 37,4].

Не дерзай думать, что сила Креста Животворящего или Божественных Таин зависит от твоей веры или неверия, – Крест всегда Животворящий, веруешь ты или нет; Тайны – тоже; держи себя всегда от них в почтительном отдалении и употребляй их всегда с благоговением. У них своя сила, а не твоя; они отданы как бы во власть твою, но сами властвуют над тобою, а ты не имеешь над ними в самом деле ни единой власти.

Ты терпишь от отца [дымление], но не крест, не гвоздия, не копие; а Спаситель за тебя потерпел и это. Смотри.

Если ты, имея тесную квартиру, позавидуешь собрату, имеющему квартиру просторную, удобную и чистую, то исправься сейчас же от зависти вот как: тотчас же заставь сердце силою веры возрадоваться о том, что ты имеешь одним земным благом меньше, чем твой брат, и возблагодари за это от всего сердца всеблагого Господа, Который удостоивает тебя внешней тесноты – для того, чтобы сподобить тебя широты духа (хождах в широте [Пс. 118,45]) и сделать участником подвигов святых Божиих, которые большею частою жили в тесноте, и многие скитались по пустыням и горам, по пещерам и ущельям земли, хотя их весь мир не был достоин [Евр. 11,38]. Да и Сам Господь наш Иисус Христос на земле не имел, где главы подклонити, хотя и лисицы имеют норы и птицы небесные – гнезда [Мф. 8,20].

Диавол – исконный завистник и убийца наш – всячески старается лишить нас душевного спокойствия и отравить все наши удовольствия, какие Господь подает нам. По козням диавола обладающий многими дарами Божиими предается часто скупости и зависти и, таким образом, ни во что ставя то, что Господь дал ему, безрассудно желает большего, с алчностию смотрит на то, что есть у ближнего, желая получить его достояние себе; или же, приписывая какую-то необычайную, величайшую цену сребру и злату и другим вещам и из вещей, по природе преходящих и текучих, думая сделать что-то непреходящее, вечно пребывающее, болезнует сердцем каждый раз, когда любимая им вещь тратится или издерживается, и его сердце разрывается на части, когда он ступает в грязь, когда нужно расставаться с деньгами. Скупой дрожит за сладкую снедь, одежду, деньги – за все. Противопоставляй козням диавола самое живое чувство благодарности к Богу. Диавол, налегая на сердце, подавляет часто и веру в Бога, и чувство милостей к нам Божиих, но на это не нужно обращать внимания. Крест, нами так часто изображаемый, да поражает бесплотного злодея и да напоминает нам живо милости Божии бесчисленные.

Все излишнее, поступающее чрез уста в желудки, имеет влияние на сердце, которое находится в самом близком отношении к желудку, и ослабляет, а часто и закрывает очи сердечные, поэтому нужно крайне осторожно употреблять снеди и другие удовольствия, получаемые устами.

Кто ближе к нам Господа Бога, нашего Творца вездесущего и Отца всеблагого? – Никто и ничто. Между тем плоть и живущий в ней диавол так закрывают от нас Его, что мы только по временам чувствуем близость Его к себе, когда живая вера посетит наше сердце.

Нынешний день – день моего рождения и крещения, то есть и рождения плотского, и рождения свыше; замечательно, что два рождения – плотское, греховное, и духовное, благодатное – как бы соединены между собою в моей жизни. Если бы это было добрым предзнаменованием, что жизнь по духу, скоро сменивши жизнь по плоти, спасет меня, соделавши жителем горнего, духовного Царства!

Грешная плоть такую силу взяла над духом, что даже в духовных делах она поставляет свою ногу, так что многие из нас часто, наченше духом, кончают плотию, грехом. О! Окаянные мы человеки! Кто избавит нас от сего тела смерти? [Рим. 7,24]. Везде на плоть сбиваемся с духа.

Нужно молить Господа, чтобы Он сподобил нас во всем свете и величии видеть чистоту и святость Ангелов Господних и святых Божиих человеков, прославленных Богом, – для того, чтобы нам видеть по их красоте и святости свое духовное безобразие, свою великую нечистоту и греховность и чрез то глубоко смиряться пред ними в молитве к ним и от всего сердца просить их молить об нас Всесовершенного, чтобы Он милостиво призрел, по молитвам их, на сознаваемую нами душевную скудость и обогатил душу нашу Божественными добродетелями.

Об утешении Святого Духа болящим и имеющим разлучиться с жизнию и о том, как жалки те, которые по причине приверженности своей к благам века сего не удостаиваются этого утешения. Наблюдение.

Мир подаждь ми падшему, Человеколюбче! От плод их познаете их [Мф. 7,16]. Если в тебе мир – в тебе Бог, если мучительное беспокойство – диавол; если блажен – в тебе Бог, если мучим – диавол.

В нас часто бывает что-то нудящее ко злу: и само злое так и понуждает стремиться нас излиться в зле и терзать нас; одним словом, мы чувствуем в себе что-то совершенно противоестественное нам, что мучит, убивает нас, запинает нас в делах и словах, от чего мы делаемся не свободными, а невольниками, сами не свои. Оно большею частию проходит, когда получит себе удовлетворение, или когда натиранится над нами, или посрамит нас в деле или слове; но иногда остается и после того – терзать нас унынием.

Если страсть к благам мира сего, занявши сердце твое, будет мучительно теснить его, то, чтобы избавиться от нее, скажи внутренно Господу: всеблагий Царю, Егоже Царство не от мира сего, расторгни всемогущею силою Твоею привязанность грешного сердца моего к тленным благам настоящего века и дай ему привязанность к вечным благам мира горнего. Даруй мне, подобно апостолу, вменяти все земное в уметы122, да Тебя приобрящу. Даруй мне, смотрети не видимых, но невидимых: ибо видимое временно, а невидимое вечно [2Кор. 4,18].

От чего бы ни происходила скорбь твоего сердца: от мгновенного ли помысла неверия или приступа какой-либо страсти – не занимайся ею; она – от диавола, который всячески хочет держать тебя в скорби и страдании и повергнуть в уныние. Он всячески старается ожесточить твое сердце лестью греховною. Это все его обманы.

Я был вначале ничем, потом семенем. Какая благая рука созидала меня во утробе матери моей и образовала во мне члены? Кто переводил меня из небытия к бытию и, давши бытие, постоянно доселе мне благодетельствует? Сам собой я быть не мог; да я и не могу ни одного волоса сделать белым или черным [Мф. 5,36]. Всеблагий Господи! Твои это руце сотвористе мя и создасте мя [Пс. 118,73]. Это – Ты, от не сущих вся приведши, создал меня чрез Ипостасное Слово Свое и совершаешь чрез Духа Своего. Ты, прежде неже создати мя во чреве, знал уже меня и, прежде неже изыти мне из ложесн, освятил меня, священника людем Твоим поставив меня. Слава благоутробию Твоему, слава силе Твоей, Господи!

Диавол закрывает часто очи нашего сердца, помрачая их своею тьмою, чтобы сердце не могло зреть Бога и милостей Его. А сердце должно зреть Бога выну, подобно как Давид зрел Господа пред собою выну, ибо Он одесную его [Пс. 15,8]. Тяжело, когда сатана закрывает очи сердечные: душа лишается духовного света, который составляет жизнь ее, и остается в состоянии мрака, скорби и страдания. Не от лишения ли этого света получил название и самый ад, что с греческого значит – место, лишенное света: ???, или ????123.

Что в чувственном отношении для живущих существ – земля, то в духовном для разумных существ – вера. Чтобы тела материальных существ не исчезали в безграничности творения, дана им земля как точка опоры, как основание их телесного бытия; из земли и тела их, и пища – для поддержания их существования, и одежда; и ходят они по земле, не отрываясь от нее, и по смерти в землю же опять они возвращаются. А чтобы существа духовные – души человеческие – не носило всяким ветром учения примеров соблазнительных в безграничности мысленного мира, чтобы не делали дел, наводящих духовную смерть, чтобы падший дух не увлек душ человеческих в свою пагубную область греха и смерти, в мир призраков и теней, – для этого дана нам вера в Бога со всеми святыми и животворными ее истинами. И кто не хочет погибнуть в бездне ада, тот должен как можно тверже стать на камне веры – от нее получать пищу для своего ума и для своего сердца (так как без сродной себе пищи душа наша не может существовать так, как должно, то есть блаженно, разве может только крушиться и погибать духовно, как говорит премудрость Соломона о всем, что есть в мире сем приятного: все сие есть суета и крушение духа). Видишь многих людей, стоящих искреннего и глубокого сожаления, которые, зная веру только поверхностно, по имени и вообще, а не делом и в подробности, живут без всякого духовного основания, не имея никакой твердости, на которую они могли бы опираться в своей жизни: их легко склонить ко всему – и к доброму и худому, и скорее всего – к худому, которое, по растленности нашей природы, пристает к нам со всею удобностию. Такие легкие (легкомысленные) души диавол весьма удобно склоняет на свою сторону и повергает их во все тяжкие грехи, делая их жалкими рабами своими. Больно смотреть на таких людей. А все беды от неверия или от невежества в вере, оттого, что сердце таких людей не имеет нравственной опоры, как тела имеют опору свою в земле.

К нам бывают нередко скупы другие или завидуют нам, а мы осуждаем их в зависти или в скупости; но зависть других к нам или к другому кому или скупость в отношении к нам или к другим бывает часто достойным возмездием нам или другим за нашу скупость, за нашу зависть, – и они тою же мерою, еюже мы мерили, отмеривают нам.

Святой Андрей Первозванный. Господь всех зовет следовать за Собою. И всем нужно немедленно идти за Господом. Оставим других, неразумных, кружиться в вихре суеты; мы знаем, что не только суета человеческая пройдет, но и земля прейдет и что нам нужно позаботиться о прочном, непоколебимом вовеки пристанище для нашей вечной души.

Слово – прекрасное средство восстановить сердечное спокойствие в людях, с которыми мы живем вместе или имеем сношение и которые по какому-либо недоразумению наших к ним отношений невыгодно смотрят на нас; так же как оно есть единственно верное средство успокоиться и самим нам на счет других. Несколько слов объяснения – и разом уничтожается часто продолжительная апатия наша к другому, происходившая от недоразумения отношений наших взаимных: не нужно молчать, когда нужно слово, когда замкнутость в себе вредит и нам самим и другим. Когда какая-нибудь темнота, недоразумение в отношениях между двумя или несколькими лицами, тогда должно вступить в свои права слово и выяснить или уничтожить эту темноту. Слово – откровение души, обнаружение ее. Без слова кто из человеков знает, что в известном человеке, кроме духа человеческого, живущего в нем? [1Кор. 2,11]; а слово дает знать об нас другим, что в нас есть и что мы.

Примите к сведению все, что, если душит вас иногда внутренняя злоба, от которой горят разрушительным огнем ваши внутренности, не ожесточайтесь от этого больше и больше и не принимайте этой внутренней злобы за такое состояние, в которое вы – и только вы одни – поставили сами себя. Это не вы только злы, а диавол злобный в вас делает свое дело, изливая свою злобу. Чем это доказать? Сделайте с верою крестное знамение на злом своем сердце и на том месте, где особенно чувствуете адский огонь, – и он сейчас погаснет, восстановится спокойствие и легкость на душе. А это значит, что прежде в вас был диавол, который от попаляющей его крестной силы вышел. Не стойте во зле, а будьте как можно удобопреклонны к добру – и победите врага. Чаще за знамение крестное беритесь да имя Господа Иисуса призывайте.

Не будьте горды, ненавистливы, завистливы, скупы, то есть не соизволяйте нимало на эти страсти. В начале поддадитесь хоть бы на мгновение – диавол войдет в вас и будет вас палить тою или другою страстью; больно будет. Всего больше бойтесь подущений злого духа на брата: знает он, что любовь – первая наша добродетель, и знает благотворнейшие плоды ее для христиан, и потому больше всего старается лишить сердца наши любви. Все возможные – и малые и значительные предлоги – употребляет он к тому, чтобы возбудить между людьми вражду, ненависть и другие страсти, нарушающие спокойствие и безопасность ближнего. Он дает человеку лукавое сердце и лукавый глаз, чтобы везде видеть предлоги к страстям, в самых невинных лицах и предметах.

Бог наш есть Отец Светов – Сына и Духа, вечно в Нем Сущих. Во Едином Божестве – Три Сияния. Чрез Сына Божия все получило преведение и переход из небытия к бытию.

Ведайте, что есть Ангелы добрые и духи злые, и [как] первые принимают великое участие в спасении людей (см. канон Ангелу-Хранителю), так другие всячески стараются погубить человека, и весьма часто погубляют невнимательных и преданных душою какому-либо пороку, нерадящих о своем спасении. Многие несчастные примеры между людьми, преданными страстям, объяснить можно не иначе, как участием – и самым сильным – злых духов. Апостол предостерегает и говорит: трезвитесь, бодрствуйте [1Пет. 5,8]. Обязанность наша – чтить Ангелов добрых и горящих к нам, бренным, любовию и всячески ненавидеть злых духов и всех дел их, отрицаться сатаны и всех дел его и прочее.

Время драгоценно: дни ваши сосчитаны; известно и то, сколько должны бы вы были сделать добра в эти дни и не сделали. Дорожите же крайне временем и не убивайте его безрассудно. Скажи мне, Господи, кончину мою и число дней моих, какое оно, дабы я знал, какой век мой [Пс. 38,5].

Разум – для мира чувств, сложного, где нельзя видеть всей души одним приемом зрения, а нужны процессы – понятий, суждений, умозаключений, аналогий, наведения124.

Мыслительная способность – страж сердца, или души. Не прежде что-либо из мира мысленного (в этой жизни) и вещественного дойдет до сердца, как побывавши хоть на мгновение в мышлении: разум не допустит – и до сердца не дойдет. А разум пропустил – и гости в сердце. Так диавол, убийца наших душ, входит в сердце не иначе, как чрез помыслы, пленяя душу их благовидностию. Когда мы достигнем тихого и безопасного пристанища, где воры не подкапывают и не крадут [Мф. 6,20] имения наших душ, когда даст нам Господь Спаситель живот вечный, когда никто не может похитить нас из руки Его [Ин. 10,29], – тогда страж наш, разум, ум, будет от нас взят, как пестун по достижении нашего совершеннолетия, как земной руководитель; останется сердце наше с своим духовным зрением или умом, или все равно – душа наша, которая прямо будет зреть Бога, без посредства понятий, суждений и умозаключений. Чистые сердцем... Бога узрят [Мф. 5,8].

Лучше оденусь в рубище, отпущу бороду, перейду жить в дикие степи сибирские, нежели уступлю одну пядь земли, приобретенную кровию моих предков, – сказал благословенный Александр России по вступлении Бонапарта в Россию. А христианин духовному Наполеону, хищнически вторгающемуся в его душу, должен говорить: лучше останусь без куска хлеба, без крова, без одежды, без отечества, чем соглашусь потерять чистоту и непорочность души моей, приобретенную мне Кровию Сына Божия, чем соглашусь с тобою на ту или другую страсть, на тот или другой грех. (А если он хочет разделить тебя с родными, говори то же без прибавления: родных и знаемых. И так приноровляйся о каждой страсти.)

Вам необходимо нужны Ангелы и в этой жизни, но особенно после смерти: призываете ли вы их, как своих хранителей, на помощь; чтите ли их, любите ли их, даже верите ли, что они есть, от всего сердца? Если вы не знаете их и не хотите знать, за что же им покрывать вас от вражиих нападений здесь? За что же им встречать вас после смерти – в другом мире? А есть нарочито составленные молитвы и похвалы Ангелу, хранителю человеческой жизни. Видите, как вы невнимательны к существам горнего мира, не думаете нимало освоиться с ними чрез веру здесь, на земле. А еще ожидаете как христиане страшного второго пришествия Господа с небес с Ангелами Своими, а еще ожидаете жизни будущаго века, в котором Ангелы всегдашние жители! Пока время не ушло, обратите на эту статью внимание. Языческие демонианы от нас взяты.

Какое средство провести день весь в совершенстве, свято, мирно и безгрешно? Молитва утренняя. Утвердить нужно искреннею молитвою сердце свое против греха и с теплотою помолиться Ангелу-Хранителю.

Кто оскверняет дверь жизни, тот не увидит жизни.

Всех зовет теперь Господь следовать за Собою. Но теперь многие уши имут, и слыша, как бы не слышат Его гласа. Но придет грозный, последний день мира, и тогда на громовой глас Сына Божия соберутся не только все живущие, но и сущие во гробех; тогда волею-неволею нужно будет следовать на глас Страшного Судии – иным в жизнь вечную, а другим – в укоризну и в стыдение вечное.

Сердце – это сокровищница человека, в которой заключается доброе или худое богатство человека. Хорошо, если она наполнена добром: в таком случае человек от благаго сокровища сердца своего износит благое [Лк. 6,45] на пользу и спасение других; но горе, если в ней – только зло: в этом случае человек от злаго сокровища сердца своего износит злое [Лк. 6,45] во вред и погибель других. Мы видим множество тому примеров. Но если кому нужно иметь благое сокровище сердца, то это больше всех священнику, который так часто обязан предстоять пред лицем Всесвятого и Всеблагого Бога на молитве, во время ли то общественного богослужения или при совершении Таинств и молитвословий, или на домашней молитве; который должен, по самой службе своей, износить непременно от благаго сокровища сердца своего благие слова в научение и назидание народу: обыкновенно от избытка бо сердца уста глаголют [Мф. 12,34], то есть чем наполнено сердце, то невольно является и на языке. Какой же избыток будет износить священник, если у него домашняя сокровищница не наполнена добрым богатством и пуста или, что хуже, наполнена всеми мерзостями? И помысл один – мерзость Господу, как говорит Премудрый, – что же будет для Господа сердце, наполненное разными нечистотами: граблением, лукавством, прелюбодеянием, любодеянием, хулою, гордынею и подобными. В таком случае он похож будет на гроб повапленый [рус.: окрашенный] [Мф. 23,27] и только по имени будет священник, вместо того, чтобы, будучи святым и внутренно (к чему обязывает его и самое имя), носить вполне заслуженно свое звание.

Причащающийся! Причащайся с полною верою: с Тайнами входит в душу твою Сам Христос – твое спасение, твоя крепость, твоя сила, твой Бог, твое дыхание, твое радование. Горе, если без веры, – тогда не будет в сердце твоем Христа, твоей силы и радования: злоба твоя, страсти твои будут торжествовать в тебе, – и кто поможет тебе, когда нет в тебе Христа? Худо тому человеку, который неверием удаляется от Христа.

Знаем, что в жизни семейной и общественной прекрасна и плодотворна добродетель любовь; сами это мы на себе испытываем и на других видим, а прежде всего слышим, что Господь и Его апостолы заповедуют нам любовь, – Господь, Который возлюбил нас до креста и смерти; апостолы, которые положили за благовестие любви и за спасение людей души свои. Но, несмотря на то, мы забываем, что любовь – великая добродетель и наш первый долг, часто теряем любовь и предаемся страстям злобы, ненависти, зависти и другим (так, точно знаем, что Тело и Кровь Господа животворны для нас, но, несмотря на то, по внутренней злобе, в нас сокрывающейся, мы как бы забываем, что это – Тело и Кровь Господа, и как бы не верим, что они спасительны) – как то испытываем многократно на себе, так и это. Горе наше! Для нас иногда и любовь – не любовь, добродетель – не добродетель.

Знаешь, что будет смерть, но в то же время какой-то мрак поселяется в душе, который закрывает смерть, – и живешь как будто не думая умирать.

Несомненна польза поста: легок и духом и телом, и спишь хорошо, и встаешь прездорово. (Польза березовых почек в настойке вина.)

Божие всеведение и промышление является в надзоре и всезнании начальства за подчиненными. Только подумаешь, говорят, и все известно. Так и совесть наша говорит нам, что, лишь только мы подумали о чем-либо, – Господу это уже известно; и внутренно чувствуешь, что известно. Сон: как я в Академии выпил с товарищами водки в часы уроков; потом сели закусывать в часы же уроков, другие понабрались для закусывания же неблаговременного. Это обольщение диавольское, усыпление его, чтобы порок, прикрываемый обществом товарищей и мнимою обыкновенностию греха, свободно проявлялся. Сны – только их растолкуйте – важная нравоучительная вещь.

Я останавливал течение мыслей своих для того, чтобы уловить мысль светлую, научающую и назидающую, – и болезненно для главы моей нередко было это остановление машины мышления; голове моей бывало нередко тяжело.

Ты заболеваешь и в скорби души своей просишь Господа о продолжении дней жития, – и вот тебе, как Езекии, прилагает Господь еще несколько лет жизни. Познай для чего: чтобы ты употребил это время в пользу души своей, благоугождая Господу делами покаяния и добродетели.

Священник, подобно Спасителю, должен так хранить свою паству, чтобы в конце своей жизни с дерзновением сказать Господу: тех, которых Ты дал Мне, Я сохранил, и никто из них не погиб, кроме сына погибели, да сбудется Писание [Ин. 17,12]. За сынов погибели, ожесточенных и упорных грешников, ты не отвечаешь, но по нерадению твоему погибших – ответишь.

Непщуй125 никогда, что будет тебе Бог подобен. Согрешая, не думай, что Бог тебя, не очищенного от грехов, без твоего сердечного сокрушения и смирения, примет в общение и любовь с Собою. Нет, не очистившись от твоих грехов теплою молитвою, от сокрушенного и смиренного сердца принесенною, не мечтай быть в общении с Богом. Верно, что никоим образом не водворится злой к Богу, нечестивые не пребудут пред очами Его; и Он ненавидит всех, делающих беззаконие [Пс. 5,5–6]. Так, я это сам на себе испытал. Однажды (24 октября) с вечера я пил и ел в гостях довольно и тем одебелил126 сердце свое (одебеле бо сердце людий сих [Ис. 6,10]). Вечером не помолился от всего искреннего сердца – значит, дебелости сердечной не отнял от сердца теплотою веры и смирения. Ночь, впрочем, спал покойно, но видел сон, который, очевидно, был для меня вразумлением от Бога (см. выше). Утром, пробудившись, я, по обыкновению, остановил в процессе свежего, утреннего мышления две замечательные мысли, и так как я несколько раз усиливал задержать эти мысли в быстром потоке мыслей, то этим раздражил головные нервы, и голова моя сделалась тяжела от раздражения. Так как теплота от сердца отведена была таким образом к голове, да притом еще осталась дебелость на сердце от прежнего вечера, то на утренней молитве я не мог никоим образом водворить в сердце теплоту веры и искренней молитвы и, таким образом, опять с сердца дебелости не снял. А нужно было служить литургию за упокой всех прежде почивших праотец, отец и братий и повсюду православных христиан (Родительская суббота). С тяжелою от напряжения умственного головою и с хладным, очерствевшим сердцем отправился я к утрени. Во время утрени не мог опять помолиться от всего сердца: тяжесть головы не позволила – значит, сердце опять осталось не согретым благодатию Святого Духа. Таким образом, литургию я совершал недостойно: хлад был во всем моем существе с холодящим маловерием – я видел не совсем ясно свое недостоинство и не мог восчувствовать его всем сердцем. Только под конец литургии собрался я наконец с духом и трогательными молитвами литургии подвигнул сердце свое к чувству моего глубокого недостоинства и причастился с некоторою значительною верою и любовию. Только милость Божия не допустила меня до падения, увидев мое смирение и мои воздыхания. Принять это к сведению. Диавол проказит и в голове, как и в сердце; жжет темя головы.

Каждый день внутренно спрашивай себя: есть ли у меня в сердце смирение? Глубоко ли оно насаждено, если есть; а если нет, спеши скорее водворить его в сердце. Беда нам от недостатка смирения: сыны погибели мы без него.

В сердце человека происходит то приближение его к Богу, то отдаление от Бога, и вместе с этим то покой и радость, то смятение, страх и теснота; то жизнь, то смерть духовная. Приближение большею частию бывает в скорби, когда никто не может избавить нас, кроме Господа, к Которому мы и обращаемся всем сердцем и, таким образом, сердечно приближаемся к Нему; а удаление – в довольстве и изобилии благ земных, которые надмевают плотского, ветхого человека, и именно тогда, когда человек жаждет богатства, славы, знатности и когда, достигая этого, он теряет веру из сердца и забывает о Боге – Судии и Мздовоздаятеле, о бессмертии души своей, о своем долге любить всем сердцем Бога и каждого человека, как самого себя.

Смирение незаметно похищается из сердца, а с потерею его и смерть духовная совершается постепенно, медленно. Убийца – диавол – убивает душу исподволь.

Высота священного сана доказывается из слов при одевании священником священных одежд, из молитв вечерних, утренних, литургийных и прочих служб и треб (молитв при Таинствах).

Как человек негодный, приходя с просьбою о чем-либо к человеку доброму, кроткому и смиренному, для лучшего успеха своей просьбы сам старается уподобиться ему, так христианин, приступая с молитвою к Господу или Пречистой Его Матери, или Ангелам, или святым, для успеха своей молитвы должен уподобиться, по возможности, Самому Господу или Пречистой Его Матери, или Ангелам и святым. И вот в этом-то состоит тайна приближения и скорого услышания молитв наших.

На Constantina смотри как на твое искушение в жизни и мужественно всегда побеждай это искушение.

Отчего нас часто не любят? – Оттого, что мы не любим других. Отчего не повинуются? – Оттого, что мы не повинуемся. Отчего претыкаемся на молитве? – Оттого, что претыкаемся часто грехами.

Страсти – плоды запрещенного дерева. Бог запретил прикасаться к ним и их вкушать и сказал: в день или час, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь [Быт. 2,17]. А диавол говорит, искушая людей: нет, не умрете [Быт. 3,4]. Человек прельщается благовидностию страстей, вкушает от плодов их и – что же? – умирает. Для одних эти плоды – богатство, не в качестве его, но в количестве (хотят больше собрать как можно); для других – женщина, на которую и зрят преступно, с вожделением [Мф. 5,28], а потом и плод рвут с ней, и прочее.

Терпением вашим спасайте души ваши [Лк. 21,19]. А терпеть нам нужно больше всего пакости диавольские – в нас и вне нас. Терпи их мужественно и не унывай от них: уныешь – хуже; не предавайся движениям нетерпения и малодушия. Не считай себя отверженным при виде внутреннего зла.

Согласись: нужно ли тебе спасение от геенны, от ада, в который ввергает тебя грех? Помни, каково быть во пламени сем, – и припомни, каково быть у Господа.

Лучше быть на дожде и холоде, лучше ходить нагим и босым, лучше терпеть тысячи оскорблений от других, чем согрешать неверием, ненавистию, завистию, скупостию и другими грехами.

Исчезай пред Христом. Пусть не ты живешь, а живет в тебе Христос.

Господь вводит нас в искушение или наказывает нас чрез сатану: коринфский кровосмесник; Иов. Потому благодари Бога, когда ты предан сатане во измождение плоти, чтобы дух твой был спасен [1Кор. 5,5]. А сильно измождает он ее! Какой огонь! Какая теснота!

Человек – самолюбив и любит другого больше потому, что тот ему нужен. Эта слабость у человека часто простирается и на все религиозное, святое. Чтобы он любил Бога всем сердцем твоим, и всею душею твоею [Лк. 10,27], дайте ему почувствовать всю нужду в Нем; поражайте его, держите его в чувстве постоянной зависимости от Него, в чувстве его совершенной нищеты, и тогда он будет обращаться к Богу, – и искренно и пламенно оно будет.

Бойся малейшего движения какой-либо страсти, иначе бес овладеет тобою и жестоко посмеется, натиранится над тобою. Чем сильнее и продолжительнее движение страсти, тем сильнее вцепится в тебя диавол. Опыт. Особенно он вцепляется под праздники и в праздники. Примеры. В проповедь.

Если в тебе любовь – в тебе Бог, если ненависть – диавол; если смирение – в тебе Бог, если гордость – диавол; если щедрость – Бог, если скупость – диавол; если довольство тем, что есть, – Бог, если недовольство, зависть – диавол.

Нынешнее образование – не образование, а безобразие, потому что проникнуто совершенно духом мира, а не духом Господним, не духом веры и благочестия. Правда, есть Закон Божий, и хоть он поставлен в программе на первом месте, но на деле больше оказывается последним; и по причине [предзанятой] воспитанниками и воспитанницами любви к миру, и по причине растленности человеческой природы грехом – ему мало сочувствуют, а без сочувствия – что за польза от знания? Сочувствие вводит в жизнь всякое знание. К этому прибавьте светские журналы, дышащие совершенно духом света, легкие, игривые, наполненные карикатурными примерами разных страстей человеческих, над которыми читающие любят только смеяться (вообще над другими любят посмеяться, а не заимствовать из них уроки для своей жизни, чему почти нет или совсем нет примеров), – и тогда судите, как ждать от общества духа христианского, духа спасения, духа церковности! Ни Христа, ни Креста там нет в сердце, только с виду.

Греха никак нельзя мыслить не от диавола и не происходящим от диавола (кто делает грех, тот от диавола [1Ин. 3,8]), как песку, например, нельзя мыслить вне земли, от которой он взят. Разумей. Дух Божественный и дух диавольский.

Утром прежде молитвы отнюдь не напрягай головы своей. Иначе сердцем не заможешь помолиться. Тяжесть головы – признак диавола. Иго Господне благо.

Вечером пред сном пей воду.

Об отражении настроения душевного матери на лице дитяти, носимого во утробе. Развить.

Водвори в сердце свет Христа и не будешь жадно хвататься за [приносимый] свет.

Как решетом не исчерпать океана, так умом – всякой истины, всего мира мысленного. Безрассудство – гоняться за всеми мнениями.

Горе погубльшим127 сердце, то есть горе потерявшим чувство благодеяний, доставляемых нам христианскою верою; горе – не имеющим чувств благодарности.

Грех убивает и душу и тело и от Бога удаляет; смирение и вера всегда спасают от греха; нетерпение (от гордости) увеличивает грех.

Знай, что в пресуществлении хлеба и вина действует то же всесильное слово Творца, которое в начале вызвало из ничтожества мир и доселе вызывает тварей из небытия к бытию. Как твари от слов Творца: раститеся и множитеся [Быт. 1,22], доселе образуются, родятся и живут, совершаемые Духом Святым, так хлеб и вино в Евхаристии от слов Господа: Приимите, ядите... и – пийте от нея вси... [Мф. 26,26–27] при посредстве священника (как твари при посредстве родителей, а растения при посредстве мужских и женских органов) доселе прелагаются Духом Святым в истинное Тело и истинную Кровь Господа Иисуса Христа. Слова Творца владычественно, творчески раздаются в церквах Божиих уже тысячу восемьсот лет с лишком и будут раздаваться до скончания века, как будут производить в бытие тварей до скончания века. Я прейду, как дым, и в землю сойду, и место мое не обрящется, и может быть, имя мое не помянется на земли, а слова Господни все будут раздаваться в храмах Божиих и не возвратятся к Нему тощими.

Вот наша первая забота: насадить в сердцах наших первую из добродетелей – смирение. Посмотрите, как нам необходимо смирение: Сам Господь наш Иисус Христос был смирен. Он, Богочеловек, кроток есмь, говорит Он, и смирен сердцем [Мф. 11,29]. Кто же мы, что будем гордиться? Божия Матерь была смиренна: призре, говорит Она, Бог на смирение Рабы Своея [Лк. 1,48]. Без смирения всякая добродетель – потерянное дело.

Прежде всего, да ведает каждый, что он – грешник; и прежде всего, да умоляет Человеколюбца о помиловании (Господи, помилуй), о прощении грехов (церковные ектении и молитвы).

Знай, что прежде всего тебе нужно знать, именно то, как бы очистить свое сердце да соединиться чистым сердцем с Господом, а другими познаниями не забивай головы своей, особенно не будь безумен в этом отношении тогда, когда тебе предстоит подвиг молитвенный. Иначе, гоняясь за неважным, ты потеряешь самое важное – сердечную молитву, горение духа. От чего? – От раздражения головных нервов и от тяжести головы, в которой сосредоточится разрушительный жар.

Видит и слышит меня Трисиятельный Бог – вот самая животворная для сердца уверенность, проникающая миром и радостию мое сердце! Видит меня и благосердая Матерь Бога Слова и слышит мои молитвы и воздыхания к Ней – другая утешительная уверенность, оправдывающаяся постоянно на деле! Буду же я ходить в чувстве вездеприсутствия и всеведения Божия!

В день святого апостола Андрея Первозванного. Время ваше измерено и исчислено: доказательства тому вы видите и слышите ясно-преясно ежедневно в бое часов. Придет наконец, неизбежно придет последний день вашего жития, пробьет последний, отходный час – и вас не станет на этом свете. Каждый, каждый бой часов зовет вас, братия, к приготовлению к вечности и как бы говорит вам: внимайте: вам осталось меньше одним часом до жизни загробной, в которой нет часов и дней, а один бесконечный день вечности. Не прельщайтесь временною сладостию греха: она пройдет как сон, оставивши душу пустою, нагою и болезненною; она отнимает драгоценное время души и губит ее для вечности. Господу известно, сколько еще будет отмерено для нас этих мерок; пробьют еще эти мерки времени, по которым исчисляем мы суетное житие свое, но не исчисляем того, насколько мы подвинулись ближе к блаженной вечности или насколько удалились от нее делами беззаконными. Но – зовет вас боем часов, зовет вас громами и молниями и внезапными случаями смерти от Божией милости, то есть от грозы, от пожаров, от потопления; зовет вас скорбями, болезнями, кровопролитными войнами, богатством, радостями, повышениями и отличиями; зовет вас переменами времен года: расцветение, листопад, восход и закат солнца; зовет вас юностию, возмужалостию, дряхлою старостию, восходом и закатом солнца (ваша жизнь закатится, как взошла).

Не тратьте времени напрасно в бездействии и суетных увеселениях, попекитесь о непрестающих увеселениях в Царстве Небесном, в которое прежде вас перешли миллионы людей, достигшие упокоения и радости непрестанными трудами всей жизни, потом и слезами. Спешите истребить в себе грех во всех его видах.

Что бывает с благочестивыми людьми в их духовной жизни, какие состояния, перемены, явления, – показать на основании канонов и молитв Канонника, Служебника и Требника.

О страдании за правду. Сам Христос Господь, Креститель, мученики, святые. Современным людям урок. Не любят они терпеть за правду и всячески уклоняются по причине неверия в будущие воздаяния. А за истину надо страдать радуясь. Есть ли ныне мученики? Страдающие за правду – мученики.

Как Спаситель жаждет нашего спасения (жажду [Ин. 19,28]), так и Пречистая Матерь Его. Поэтому, как и во всем другом, у Них один дух, одно желание. Вем, Господи, яко Мати Твоя подражает Твоему человеколюбию и молитися не престает о нас, грешных.

Как нельзя представить человека без слова (без способности слова) и дыхания, так Бога – без Ипостасного Слова и Духа. Потому Сын Божий называется Словом Отчим, Дух Святой – Духом Отца Бога (Дух Отца вашего будет говорить в вас [Мф. 10,20]).

Диавол, как угорелый, бросается то в голову, то в сердце. Прежде все за сердце он щемил меня, а теперь – за головные нервы и за мозг принялся. Голова как в угаре.

Разительнейшее доказательство того, что есть в мире диавол, составляет то, что люди не чувствуют или весьма мало чувствуют (хотя иные и стараются) милости Божии в творении, промышлении, искуплении: есть сильный противодействователь.

Сердце, по свидетельству Священного Писания, слышит, видит, разумеет: вся жизнь приписывается сердцу. Что же оно? – Душа. И по учению Спасителя оно – то же.

Причащаясь Святым Тайнам Тела и Крови, старайся узреть их сердечными очами как они есть, во всем их величии. Если сердце окажется при этом неверным и будет противиться признать Тайны за истинные Тело и Кровь, то скажи своей плоти: не верю тебе, лживая плоть, всегда ввергающая меня в погибель, плоть злая, немощная, худая, слепая. Ты хочешь, чтобы я не верил всему истинному и святому, а я – тебе не верю. Притом я всегда испытываю, что, если причащусь с усумнением сердечным, меня всегда попаляют Святые Тайны как недостойного причастника.

О! Плоть злая и лживейшая! Теперь я понимаю тебя: ты постепенно над всеми людьми берешь власть хищнически, обманом, если тебе не противятся всеми силами. Не верю твоему мудрованию.

Заповедь апостола: не будьте к женам суровы [Кол. 3,19].

Поя и воспевая в сердцах ваших Господу [Еф. 5,19].

Ко знамению крестному священник должен иметь все внимание и уважение, как ко Христу.

Задача нашей жизни – соединиться с Богом, а грех совершенно препятствует этому. Поэтому бегайте греха, как страшного врага, как убийцы душ, потому что без Бога – смерть, не жизнь. Поймем же свое назначение: будем помнить непрестанно, что общий Владыка зовет нас к соединению с Собою.

Мы не видим, а Ангелы и злые духи ходят по земле и делают свое дело... диавол, яко лев рыкая, ходит [1Пет. 5,8]. Ангелы Божии восходящыя и нисходящыя... [Ин. 1,51].

В день святого апостола Андрея Первозванного. Ищите же прежде Царства Божия... [Мф. 6,33.]

Христианам особенно потребно иметь чистое сердце, потому что сердечными очами нужно зреть Бога, якоже Он есть [1Ин. 3,2], – с Его любовию к нам и со всем Его совершенством; красоту Ангелов, всю славу Владычицы, красоту Ее души и величие Ее, как Матери Бога; красоту душ святых Божиих и их любовь к нам; нужно зреть, как они есть сами в себе; нужно зреть истины христианской веры со всеми ее Таинствами и чувствовать их величие; нужно зреть состояние душ своих, особенно – грехи свои. Сердце же нечистое, занятое пристрастием к земному, питающее в себе похоти плотские, похоть очей и гордость житейскую, не может видеть этого ничего, что мы указали.

Молитва есть возношение ума и сердца к Богу. Отсюда очевидно, что молиться не может тот, кого ум и сердце крепко привязаны к чему-либо плотскому, например, к деньгам, к чести, или кто имеет в сердце страсти: ненависть, зависть и другие, потому что страсти обыкновенно связывают сердце, как Бог расширяет его, доставляет ему истинную свободу.

Говорят: нет охоты, так и не молись. Лукавое мудрование плотское: не стань только молиться, так и совсем отстанешь от молитвы, – плоть того и хочет. Нет: Царство Небесное силою берется [Мф. 11,12]. Без самопринуждения к добру не спасешься.

Диавол часто налегает на сердце, закрывая сердечные очи и не давая зреть к Свету – Христу, хотя человек и усиливается. Как явны в нас действия духа злого! Только что не видишь их глазами.

Узнал духом. И плотские люди признают за важное дело быть мужественным духом. И они признают дух человека за важную часть существа, хотя и живут сами плотию.

Придите ко Мне... Я успокою вас [Мф. 11,28]. Христос зовет нас к Себе на покой. Пойдем к Нему.

Ты упокой старость отца и матери – и тебя Господь упокоит вечным упокоением. Какою мерою мерите, такою и вам будут мерить [Мф. 7,2].

Я – ложь, а здесь – истина. Так говори, человек плотский, пришедши в церковь.

Крест без любви нельзя мыслить и представлять: где Крест, там и любовь; в церкви вы везде и на всем видите кресты – для того, чтобы все напоминало вам, что вы в храме Бога любви, в храме Любви, распятой за вас.

При образовании чрезвычайно вредно развивать только рассудок и ум, оставляя без внимания сердце; на сердце больше всего нужно обращать внимание: сердце – жизнь, но жизнь, испорченная грехом; нужно очистить этот источник жизни (исходища живота [Притч. 4,23]); нужно зажечь в нем чистый пламень жизни, так чтобы он горел и не угасал и давал направление всем мыслям, желаниям и стремлениям человека, всей его жизни. Общество растленно именно от недостатка такого образования. Пора христианам понять Господа, чего Он от нас хочет, именно: Он хочет чистого сердца: блаженны чистые сердцем [Мф. 5,8]. Прислушайтесь к Его сладчайшему гласу в Евангелии: а истинная жизнь нашего сердца – Христос (живет во мне Христос [Гал. 2,20]). Научитесь все мудрости апостола: это наша общая задача – вселить верою Христа в сердце.

О сем радуюсь и о сем прославляю и благодарю Господа, что Он туне грехи мои очищает, туне постоянно спасает, туне от смерти избавляет и в жизнь духовную паки вводит.

Поместить в журнале «Пресвитер» рассуждение о диаконах и причетниках; наставление, как они должны вести себя в отношении к священникам, к богослужению, ими совершаемому; как вести себя при пении, чтении, возгласах в алтаре (в отношении к священным вещам – престолу и прочему).

Что такое Матерь Божия для нас, грешных? Показать из молитв, канонов и песнопений Канонника.

Что такое для нас Господь Иисус Христос? Сколько Он благодетельствует нам? Показать оттуда же, из Служебника и из Требника. Что Бог Отец? Что Бог Сын? Что Бог Дух Святый?

Если из-за какого-нибудь предлога диавол возбуждает в сердце твоем ненависть к брату (и ты начинаешь возмущаться), то ты будь еще любезнее, еще ласковее к этому брату. Замечай: всегда из-за чего-нибудь плотского возбуждает он нелюбовь, а этим ясно себя изобличает. Помни, что Бог есть любовь [1Ин. 4:8,16]; помни, что Христос возлюбил тебя до смерти. И ты держись любви всеми мерами. Помни, что Спасителю сделали крайние несправедливости и обиды, а Он все терпел и всех любил.

Непонятно, как сила Христова соединяется с знамением крестным и дает ему чудесную силу – это прогонять страсти, демонов и упокоивать возмущенную душу. Точно так же непонятно, как Дух Господа нашего Иисуса Христа соединяется с хлебом и вином, претворяет их в Плоть и Кровь и Сам очищает нашу душу от грехов, внося в нее небесный мир и спокойствие, делая ее благою, кроткою, смиренною, полною сердечной веры и умиления. Это объясняется отчасти тем, что везде всемогущий, творческий Дух Господа нашего Иисуса Христа и везде Он может даже не сущая нарицати, яко сущая [Рим. 4,17], тем более – из сущего делать другое сущее. А чтобы маловерное сердце не помыслило, что Крест или имя Христово чудесно действуют сами по себе, а не Христом, эти же Крест и имя Христово не производят чуда, когда я не увижу сердечными очами или верою Христа Господа и не поверю от сердца во все то, что Он совершил нашего ради спасения.

Когда лукавый увидит, что человек унывает от его козней, то обыкновенно радуется и как можно сильнее разжигает свои стрелы в сердце. Итак, унывать не нужно ни на минуту, а крепиться духом и воссылать Богу славу за то, что Он послал на нас этого адского пса – для того, чтобы он волею-неволею заставил нас обратиться ко Господу.

Не бойся скорбей, но желай их: ты – грешный человек, без скорбей как возможно было бы твое спасение? Благодари от всего сердца Господа за скорби и прославляй Его правосудие. Бог не был бы Бог, если бы не наказывал за каждый грех.

Я с вами во все дни до скончания века [Мф. 28,20]. Так, Владыко, Ты с нами – во все дни – ни один день мы без Тебя, без Твоего соприсутствия, не живем. Ты с нами особенно в Таинстве Тела и Крови Своей. О, как истинно и существенно находишься Ты в Тайнах! Ты облекаешься, Владыко, каждую литургию в подобострастное нам, кроме греха, Тело и питаешь нас животворящею Своею Плотию. Чрез Тайны Ты всецело с нами: и Плоть Твоя соединяется с нашею плотию, и Дух Твой соединяется с нашею душою – и мы ощущаем, чувствуем это животворное, премирное, пресладкое соединение; чувствуем, что, прилепляясь Тебе в Евхаристии, мы становимся один дух с Тобою, как сказано: соединяющийся с Господом есть один дух с Господом [1Кор. 6,17]. Мы делаемся, как Ты, благими, кроткими и смиренными, как Ты сказал о Себе: кроток есмь и смирен сердцем [Мф. 11,29]. Правда, часто лукавая и слепая плоть, или живущий в нашей грешной плоти князь века сего, шепчет нам, что в Тайнах – только хлеб и вино, а не самое Тело и Кровь Господа, и лукавыми свидетелями посылает для этого зрение, вкус и осязание. Но мы не дозволяем себе слушать его клеветы и рассуждаем так: для Тебя, Господи, все возможно. Ты творишь плоть людям, животным, рыбам, птицам, гадам – всей твари: для Себя ли Ты – везде Сый и вся исполняяй – не сотворишь плоти? Какой ваятель в состоянии сделать ее для себя? Мало того, Ты превращаешь мертвое вещество в живое существо, например, посох Моисея в змея, и нет ничего для Тебя невозможного: Себе ли Ты не сотворишь плоти из хлеба и вина, которые так близки к нашей плоти, будучи употребляемы в пищу и питье и превращаясь в нашу плоть и кровь? Ты не даешь вере нашей искушатися паче, еже может она понести; не пресуществляешь Ты глыбы земной в пречистое Тело и Кровь Свою, а белый, мягкий, чистый, приятный на вкус хлеб; не воду сотворяешь Кровию Своею, но подходящее к цвету крови вино (которое и называется кровью гроздовою [Сир. 39,32] в Священном Писании), приятное на вкус и веселящее сердце человека; Ты знаешь немощь нашу, слабость нашей веры и потому благоизволил употребить для Таинства Своего Тела и Крови самые подходящие к ним вещества. А ты мог бы, Всемогущий, сказать нам: вот, эта скудель – Тело Мое, а эта вода – Кровь Моя; верьте, что это – Мое Тело и это – Моя Кровь: Я все претворяю, как Творец и Господь, и для Меня нет ничего невозможного. Однако же Ты так не сказал нам, зная нашу слабость. Будем же твердо верить, что под видами хлеба и вина мы причащаемся истинного Тела и истинной Крови Христовой и что в Таинстве Причащения Господь пребудет с нами во все дни до скончания века [Мф. 28,20].

Табак – подслащенная пилюля диавола, которую он дал плоти, прикрываясь мнимою ее потребностию, ее похотию бессмысленною. Четыре зла разом делает чрез табак диавол: время драгоценное убивает, жизнь сокращает, самую глупую роскошь производит и у нищих насущное пропитание отнимает. Поверьте, так ли это. По всем соображениям так. О, проклятое, бессмысленное курение (да и нюхание) табака! Смотрите, какая чума табак: всех он заразил – все занимаются курением пресерьезно, как делом, и почти постоянно, не разбирая времени: встали – курят вместо молитв, едят – курят, пьют – курят, читают, разумеется что-нибудь легкое, плотское, житейское, – курят; в будень – курят, в праздник – курят, к богослужению зовет колокол – курят, дома – курят, в гости пришли – курят, работая – курят, от безделья – курят; только спят – не курят, да и тогда во сне, в грезах – курят; и все и всё – курят, всю жизнь курят. Суета, громадная, бесконечная суета! Братия! Други! Что мы делаем? Да разве жизнь дана нам для курения? Что мы все и всё курим так, что из-за курения едва не забываем не только отправлять надлежащим образом дела по обязанностям службы (потому что и за делом страстный до курения о том больше и думает, как бы выйти да покурить), но о важнейшем деле своего спасения! Поймите лукавство врага, действующего чрез растленную плоть нашу! О, не имать Дух Божий пребывати в человецех сих... зане суть плоть [Быт. 6,3.] Плоть, плоть – почти все мы, за исключением немногих, потому что все живем в плоть, все сеем в плоть – и, конечно, от плоти все пожнем истление, если не дадим перевесу духу над плотию! Жители Содома и Гоморры сластолюбствовали в сытости хлеба и вина, а нынешние – образованнейшие, далеко оставившие за собою древний мир люди прибавляют еще к сытости хлеба и вина одуряющую, разрушающую здоровье сытость табаком! О, дивный прогресс! О, премудрый прогресс! О, приближающий ко дну адову прогресс! А прогресс веры сердечной, живой? А прогресс любви христианской, отказывающей себе не только в излишнем, но и в некоторых необходимых потребностях для того, чтобы восполнить вопиющие, ужасающие недостатки других, не имеющих насущного куска хлеба, необходимой одежды и необходимого крова? Где ты – истинный прогресс? О тебе забыли; твое имя похитили у тебя и приложили к этому чудовищному, сатанинскому прогрессу! Что же нам в бездушном, сухом, холодном просвещении, которое просвещает ум, а сердце оставляет холодным, безверным, не согретым любовию к истинному благу человечества? Что твои науки, когда они не научают самому нужному, самому главному знанию: сердечному познанию Отца щедрот – Бога, и Сына Его – Христа Бога, и с Ним и Духа Животворящего? Что твои науки, когда они удаляют из сердца веру в жизнь будущаго века и поселяют в сердце лихорадочную любовь к наслаждению временною жизнию, при которой человек помнит только себя, забывая о других? Христе, Свете истинный, просвещаяй и освящаяй всякаго человека, грядущаго в мир, просвети нас, объятых кругом тьмою греха! Доколе мы будем посмеянием диавола?! (Табак одебеляет сердце, усиливает плоть над духом – это испытано.)

Ныне вем воистину, Господи, что я хуже всех людей, без всякого преувеличения, потому что не имею любви в обращении с ними, а какую-то спесь, гордость, подозрительность. Если... не имею любви, – то я ничто [1Кор. 13,2]. Тщательно следи за своим обращением с людьми и замечай: с любовью ли ты обращаешься; если заметишь в мыслях и в чувствах своих что-либо, клонящееся к разрушению любви, отбрось это и обращайся непременно с любовию и со всею искреннею простотою, свойственною христианской любви. Что я за человек! Я не живу, а страдаю от недостатка любви и терпения, тогда как другие покойны и счастливы! О мир Божественный! Воистину ты Божественный, потому что ты – от Бога и в Боге, и в угодных Богу людях! Сладостно иметь тебя в сердце и горько, безотрадно без тебя! Опыт.

Когда я умными очами взираю на множество чудотворных икон Владычицы, получивших разные наименования от мест Ее явления, то, воспоминая бесчисленные милости Ее к верным, не могу и сам отчаиваться в заступничестве Ее.

Когда чувствуешь в груди своей что-то грызущее, жгущее, снедающее, отталкивающее от Бога, нудящее к нетерпению, к раздражительности, к терзанию себя и всего окружающего и к ненависти – то знай, что это в тебе диавол. По плодам их узнаете их [Мф. 7,16], сказал Спаситель. Искушеньми лукаваго присно содержими [...].

Не должно возмущаться лукавством плоти, или вражеских искушений чрез плоть, но смиряться пред Богом и вменять за ничто препятствия, которые он ставит нам, хотя бы мы даже и падали много раз, – вздохни, скажи: Господи, помилуй! Господи, призри на немощь мою! И будь покоен и не предавайся унынию.

Я – существо падшее: доказательства тому на каждом шагу моей жизни. Как же мне необходимо на каждом шагу смирение! Как же мне необходим Спаситель на каждом шагу!

Это, что так беспокоит тебя внутри, есть борьба плоти и духа.

Внушить прихожанам, чтобы после причастия крайне воздерживались от многоядения и многопития.

Когда мы теряем из сердца веру в Бога, тогда мы теряем веру и в самих себя и бываем боязливы – и это есть достойное возмездие гордому сердцу, чтобы оно знало, что, когда отвергает Бога, оно отвергает вместе с тем свой покой, свое блаженство.

Весь мир не научить, не переделать нам. Учи тех, за чье невежество тебе придется отвечать пред Богом. Мысли Михаила Ивановича Деплоранского128.

О том горюй и о том часто воздыхай, что ты радуешь ежедневно страстями своими врага Божия и человеческого – диавола, и отчаиваешь Господа, Творца и Благодетеля.

Когда бываешь очень молод или живешь жизнию мира грешного, тогда знаешь и Христа Спасителя, и врага Божьего и человеческого, сатану всезлобного, только по одному имени и думаешь, что Христос от тебя далеко – на небе, и диавол где-нибудь есть, только никак не близко и не около тебя, и хотя слышишь, что он здесь, но думаешь, что злость его до тебя не касается; но когда будешь в летах и вступишь в жизнь подвижническую, когда будешь служить Богу чистою совестию, тогда испытаешь на сердце и благое иго Спасителя, и тяжкое, несносное иго сатаны, который нещадно оскорбляет нас.

Диавол принимает самое огромное участие в грехах людей, потому в молитвах пред исповедию грешные люди снисходительно осуждаются в грехах пред Господом как прельщенные диаволом. Поэтому никто не считай себя отверженным, хотя бы и был великий грешник: в твоих грехах много виноват диавол. Вспомни немедленно Иисуса Христа и обратись к Нему тотчас о прощении грехов своих. Он Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира [Ин. 1,29]; Он на то и Агнец Божий, чтобы принимать на Себя и очищать грехи наши.

Между мною и Богом, между мною и ближним часто становится темная злая сила. Я это знаю по опыту, верно, логически.

Даруй мне, Господи, памятовать из ничего составление и в землю разрешение состава моего, плоти моей страстной, да научусь смирению в жизни моей и почту Тебя, Творца моего, во всех делах Твоих.

Отче наш! Это значит, мы должны иметь сыновние чувства пред Богом, когда Ему молимся, а не стоять с холодностию сердца, равнодушно или с каким-нибудь рабским страхом. Братскую любовь также иметь должны.

Как можно не чувствовать в сердце Того, Чьими милостями мы пользуемся каждую минуту, Чьи милости прежде мы чувствовали и в чувстве их находили свой покой и усладу!

Жертва, тобою приносимая ежедневно отцу твоему, есть все равно что жертва Богу: Бог дал тебе все и, чтобы видеть твою благодарность, требует от тебя пожертвования благами Его; отец твой отдал тебе все и только требует себе ежедневной, нужной для его пропитания и удовольствия, жертвы. Внимай.

Человек! Храни сердце свое от первых поползновений ко греху: не будешь хранить [тщательно], оно легко будет всегда склоняться ко всякому греху и мучения тебе большие в жизни принесет. Мир есть жизнь человеческих душ, и его дает Господь един. Мир оставляю вам, мир Мой даю вам [Ин. 14,27].

Поймите свое назначение: всех зовет Владыка для обожения, для блаженнейшего соединения с Собою. Спаситель – живот мой; без Него нет живота для моего сердца; а если сердце умерло – весь я умер.

Когда не верите Мне (человеческому виду, а если в Тайнах, то Плоти и Крови), верьте делам Моим, чтобы узнать и поверить, что Отец во Мне и Я в Нем [Ин. 10,38] (то, что Я делаю в ваших душах, прямо говорит о Моем Божестве: мир душевных сил, кротость, смирение, любовь).

Душа наша есть, так сказать, отражение лица Божия: чем больше, яснее это отражение, тем она светлее, покойнее, чем меньше – тем темнее, беспокойнее. А как душа наша – сердце наше, то надобно, чтобы в нем отражалась чрез чувства, чрез благодарность всякая истина Божия, а отражения лжи чтоб вовсе не было. Чувствуй любовь Божию в пречистых Тайнах; чувствуй истину всех молитв. Наше сердце – зеркало; истина как предметы мира внешнего в обыкновенном зеркале должна отражаться со всею точностию в нашем сердце.

Плоть усиливается и усилилась с веками над родом человеческим касательно веры. Так она усиливается с течением времени и над каждым человеком во всех обстоятельствах жизни и силится совсем подавить дух, его заветные требования и потребности. Нужно противиться ей всеми силами, чтобы она не одолела нас (в вере, в молитве, в Таинствах).

Табак, говорят, детская шалость. Положим, что шалость, но если из-за ней дитя чуждается отца и матери – худо; если во вред другим его шалость – худо; если во вред самому себе – худо. Как ни посмотри, а все – худо. Где сокровище... [Мф. 6,21].

Хорошо, очень хорошо быть добродетельным: и самому покой, и Богу приятен добродетельный человек, и людям любезен. Добродетельный невольно привлекает на себя взоры всех. Отчего? – Оттого, что благоухание невольно заставляет остановить на себе внимание и подышать им. Посмотрите на самую наружность добродетельного – на его лицо. Что это за лицо? Это ангельский лик, кротость и смирение, разлитые по нему, пленяют невольно всех своею красотою. Обратите внимание на речь его – от нее еще больше благоухания: тут вы как бы лицом к лицу с его душою, и таете от его сладкой беседы.

Славно прославися Господь Бог наш. Проследите все века и увидите.

Послушна вся тварь слову Творца, но человек больше непослушен, чем послушен. Воздух, вода, рыбы, звери, птицы... огонь (десять казней). Из истории земной жизни Христа Иисуса.

В день святого апостола Андрея Первозванного. Внимайте мне сердцами простыми и смиренными.

Худо быть страстным человеком и питать в себе страсти: самолюбие, гордость, ненависть, зависть, скупость; и для людей такой человек отвратителен, потому что зловоние страстей, естественно, отталкивает их от него. Каков же он должен быть для Бога, Который насквозь видит его и Которому мерзость один помысл неправедный? Да и сам такой человек отвращается себя, сам и низок в глазах своих. На лице у него отражаются страсти и безобразят лицо его.

Краткую священную историю преподавать так, чтобы она служила только введением к новой истории, и в ветхозаветной истории везде показывать Христа.

Иногда и святые видят в себе как бы целое море страстей, неистовствующееся душетленною бурею, и молят Господа от всей души укротить эту растлевающую болезненно душу – море, и поставить ее выше этого тления духовного; то вообще видят в себе множество беззаконий и просят очистить их, то печалятся, яко зол душа их полна и жизнь их аду приближилась.

Следствия добродетелей и пороков для добродетельных и порочных людей – достаточные залоги той истины, что в вечности будет блаженство для праведников и вечная мука для грешников. Те и другие предначинаются здесь. Здесь порок клеймит сам себя и другие клеймят позором и подвергают наказанию, зная, что это будет в большей мере там; равно суди и о добродетели.

Сердцу любящего Бога и людей человека и молитва легко дается, и животворящие Тайны со всеми их плодами; а не любящего – не дается; малолюбящего – трудно и мало дается.

От Таин явно ощущаемы по достойном принятии облегчение тяжестей грехов; и мир, и радость происходят после причащения в человеке.

Когда вам придется испытать неуспех в делах торговых или по службе – не малодушествуйте, не отчаивайтесь, а имейте мужество или крепость духа перенести это великодушно, зная, что все на земле – суета и только вера и добродетель – самое лучшее, живительное, неотъемлемое достояние человека. Говорите: Господь дал, Господь и взял; да будет имя Господне благословенно! [Иов. 1,21]. (Упование.)

Забывай погрешения против тебя брата – и Бог забудет твои погрешения.

Всю душу иногда тьма покроет: едва одна скважина останется, в которую можно видеть Свет умный; но и тут не ослабевай взирать к Свету – Христу.

Людей, привязанных к миру, покрывает чуждая тьма окаяннаго, и они не видят света заповедей Божиих.

Не любяй не позна Бога, яко Бог любы есть [1Ин. 4,8]; значит, не любяй позна диавола, который есть ненависть.

Отчего, думал я прежде, говоря правду своим, я кричал и возмущался духом? Теперь понимаю, что это происходило от недостатка любви, от чувства ненависти, с которым я говорил правду.

Христианская кротость и смирение требуют, чтобы мы не оскорбляли брата своего ни даже взглядом, ни холодным обращением, но чтобы постоянно во взгляде выражались любовь и радушие, в обращении – сердечная теплота и деликатность.

Любовь покоит и приятно расширяет сердце, оживотворяет его, а ненависть – мучительно стесняет и тревожит его. Кто ненавидит других – тот мучит, тиранит сам себя, тот глупее всех глупцов; а кто любит – тот блажен, всегда покоен, весел и тот премудр.

Аз сотворих и Аз понесу, Аз подыму и спасу вы [Ис. 46,4]. Дыши этими словами. О, бездна благости и всемогущества! Что мы принесем Тебе, или что воздадим Тебе, великодаровитый, Бессмертный Царю, за Твои дары сотворения нас, ношения нас и спасения нашего чрез Единородного, возлюбленного Сына Твоего.

Молись чаще и больше: в молитве будешь находить животворное соприкосновение с Богом.

Брак да бывает о Господе, а не по страсти, то есть для христианского рождения и воспитания детей и для того, чтобы иметь в жене подругу и помощницу, а не для целей плотских и нечистых – для удовлетворения страстей сребролюбия и любодейства.

Крепись днем всячески в борьбе со страстями; в противном случае диавол искусит тебя во сне тою страстию, в борьбе с которой ты был нетверд днем.

Светолепная Жена, во взорах Которой было нечто удивительно восторгающее душу горе и горел огнь Божественный. Дивная Жена – не Матерь ли Божия?

Все мне позволительно, но ничто не должно обладать мною [1Кор. 6,12]. А табак обладает человеком. Все табакопаты признаются, что когда они не покурят некоторое время, тогда им как будто чего недостает и они сами не свои. А плоды-то, плоды-то табакокурения? По плодам их узнаете их [Мф. 7,16], сказано. Рассмотрите беспристрастно эти плоды от пристрастного и излишнего курения табаку.

Когда видите болезненное разрушение тела, не ропщите на Господа, а говорите: Господь дал, Господь и взял; да будет имя Господне благословенно! [Иов. 1,21]. Вы привыкли смотреть на тело свое как на свою неотъемлемую собственность, но это крайне несправедливо; помните, что ваше тело – Божие здание.

Посмотри на птиц: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их [Мф. 6,26]. Тебя ли не пропитает? Устыдись своего маловерия. Да пристыдит тебя воробей.

Заметь – ты полагаешь душу свою... за други своя [Ин. 15,13], за отца своего. Не высшая ли это честь? Не подвиг ли это ради Господа? Прочь же от меня отныне демон скупости!

Человек страстный чрез страсть хочет распространить свою жизнь – и умирает от нее. Опыт тысячелетий!

Что это за высокое лицо – священник? Постоянно у него речь с Господом, и постоянно отвечает на его речь Господь; что ни треба, что ни молитва – то речь с Господом. Что ни треба, что ни молитва – то ответ на нее Господа. Как при находе страстей не помнить священнику, что страсти низки, нечисты, особенно для него, чтобы допускать их до своего сердца, которое всегда должен наполнять всецело един Иисус Христос. Священник – ангел, не человек; все житейское он должен далеко оставить за собою. Господи Иисусе! Священники Твои облекутся правдою [Пс. 131,9]; да помнят они всегда о высоте своего звания, и да не запутываются они в сетях мира и диавола; да убежит от сердец их печаль века сего и лесть богатства [Мф. 13,22] и [прочие] похоти, входящие в их сердце!

Многочисленны и разнообразны пути, которыми входит диавол в нашу душу и удаляет ее от Бога, налегая на нее всем существом своим – мрачным, ненавистным, убивающим. Что ни движение страсти, то путь для него – и он не пропускает ни малейшего случая войти в нее. Равным образом многочисленны и разнообразны пути Духа Святого: путь искренней веры, сердечного смирения, сердечной любви к Богу и ближним и прочие. Но то беда, что эти пути всячески силится заградить для нас исконный человекоубийца. Более обыкновенный для нас, грешных, удаляющихся от Бога на страну далече [Лк. 15,13], путь к Богу есть путь злострадания и горьких слез – плакася горько [Мф. 26,75]. И Священное Писание и опыт удостоверяют, что для приближения к Богу надобно пострадать грешнику, слезить и плакаться и исправить двоедушное сердце свое. Приблизьтесь к Богу, и приблизится к вам; очистите руки, грешники, исправьте сердца, двоедушные. Сокрушайтесь, плачьте и рыдайте [Иак. 4:8–9]. Слезы имеют силу очищать скверну сердца нашего; а страдание нужно потому, что чрез страдание спасительно стесняется греховная широта сердца, и от стеснения сердца всего легче льются слезы.

Когда диавол в нашем сердце, тогда необыкновенная, убивающая тяжесть и огонь в груди и сердце; душа чрезвычайно стесняется и помрачается; все ее раздражает, ко всякому доброму делу чувствует отвращение; слова и поступки других в отношении к себе криво толкует и видит в них злоумышление против себя, против своей чести, и потому чувствует к ним глубокую, убийственную ненависть, ярится и порывается к мщению. По плодам его узнаете (познаете) его [Мф. 7,16]. «Бывают дни, когда злой дух меня тревожит»129.

Приступая к молитве Пресвятой Троице, обрати внимание на свои сердце и уста: каковы они? От скверных устен, от мерзкаго сердца, от нечистаго языка, от души осквернены мы обыкновенно возносим молитвы Триединому Богу; по возможности очисти себя глубочайшим смирением и сердечным сокрушением о грехах своих. Сознай во глубине души своей, что у тебя таковы именно уста и сердце.

Истина Евангелия такова, что все, что в нем сказано касательно нас, исполняется в нашей жизни: слово Евангелия – дело; слово Евангелия – дух и жизнь. Слова, которые говорю Я вам, суть дух и жизнь [Ин. 6,63].

Великое оскорбление для благого Бога, благой Матери Бога Слова, благих Ангелов и святых человеков, когда ты во время молитвы не надеешься на их благость, не ожидаешь от их благости всего доброго и спасительного.

Молясь, смотрите, как бы молитва ваша не пропала даром, как бы она не была одним пустым многословием.

Примечай, как часто злой дух является к тебе за любовью, чтобы похитить ее. Это первая его забота во все время, как мы живем.

Для того чтобы быть тебе тем, чем ты есть, сколько нужно было раз взойти над землею и над тобою солнцу? Ведь без солнца ничто бы не росло, а без пищи ты не мог бы жить! Помни, что Бог тебя сотворил и возрастил.

Убедись окончательно, как бессмысленна скупость: то, что ты желаешь сохранить, поедает моль, или же ты, не желая отдавать даром, отдаешь деньги или вещи (графу Яворскому), не получая за то ничего, или же теряешь, как крест или шубу. Брось глупейшую мелочную avaritiam130.

Эти руки, любящие брать, сложатся на груди и ничего не будут брать; эти ноги, любящие ходить на зло и не любящие стоять на молитве, будут распростерты навеки и не пойдут уже более никуда; эти глаза, любившие с завистию смотреть на благополучие ближнего, закроются, и померкнет навсегда огонь их и ничто не прельстит их; слух, часто с удовольствием отверзавшийся для слышания злословия и клеветы, омертвеет и никакие громы не будут слышны для него; одну трубу, воскрешающую мертвых, услышит он – и тогда восстанет нетленное тело наше или в воскресение живота, или в воскресение суда. Что же в нас будет жить и по смерти и что должно составлять предмет всех забот наших при жизни? То, что мы называем теперь сердцем, то есть внутренний человек наш, душа наша. Она должна быть предметом наших попечений. Сердце свое, братия, очищайте всю жизнь вашу, чтобы оно, или душа ваша, было способно потом зреть Бога; о теле же и его потребностях заботьтесь столько, сколько нужно для поддержания его здоровья, сил, приличия. Все умрет: все земля унесет с собою. То старайтесь усовершить, что в вас любит или ненавидит, что покойно или беспокойно, что радуется или печалится – то есть сердце свое, или человека внутреннего (что мыслит, рассуждает чрез ваш ум).

Кто даст мне ревность Финееса131, да обличу нещадно блужение, да не расслабею душою в отношении к добродетели и не буду равнодушен к пороку!

Кто любит Бога, тот ненавидит всех, делающих беззаконие (возненавидел еси вся, делающия беззаконие [Пс. 5,6]), совершенною ненавистию ненавидит их так, что они врагами ему бывают (полною ненавистью ненавижу их: враги они мне [Пс. 138,22]). Внимай.

Учителю так должно заботиться об учениках, чтобы считать их всем для себя. Теперь мы, говорит он, живы, когда вы стоите в Господе [1Фес. 3,8]; и еще: Ибо кто наша надежда, или радость?.. [1Фес. 2,19]. Видишь ли, как он заботится о благе учеников не менее собственного? Учители должны превосходить плотских отцов, должны быть усерднее их. Но и дети должны питать любовь к ним. Повинуйтесь, говорит он, наставникам... [Евр. 13,17]. Скажи же мне: почему, тогда как наставник твой подлежит такой опасной ответственности, ты не хочешь даже слушаться его, и притом для твоей же пользы? Хотя бы все, касающееся его, было исправно – он беспокоится, пока все, касающееся и тебя, не будет исправно, и отдает двойной отчет; представь, сколько ему надобно трудиться и заботиться о каждом из подчиненных. Какую же ты можешь воздать ему честь, какую услугу, которая была бы равносильна таким опасностям? Не можешь предложить ничего равного: ты еще не положил за него души своей, а он полагает за тебя душу свою. Если же он не положит ее здесь по требованию обстоятельств, то погубит ее там, а ты не хочешь повиноваться ему даже в словах! Вот причина всех зол: исчезло должное повиновение начальствующим, нет ни стыда, ни страха. Повинуйтесь, говорит апостол, наставникам, а ныне все извращено и ниспровергнуто. Говорю это не ради начальствующих – какую пользу получат они от нашего почитания, даже если мы будем им в высшей степени послушны? – но для вашей собственной пользы. Уважаем ли их – они не получат от того никакой пользы для себя в будущей жизни, но еще могут подвергнуться большому осуждению; оскорбляют ли – они не потерпят от того никакого вреда в будущей жизни, но еще могут иметь более оправдания. Нет, для вас же самих я желаю, чтобы так было. Когда начальствующие уважаются подчиненными, то это даже обращается не в пользу их, как например, Илию Бог говорил: избрах тя из дому отца твоего, а когда оскорбляют их, как например, случилось с Самуилом, то Бог говорит: не тебя они отвергли, но отвергли Меня (1Цар. 8,7). Так, оскорбление служит им в пользу, а уважение – в тягость. Итак, я говорю это не ради их, но ради вас самих. Кто почитает священника, тот будет почитать и Бога; а кто стал презирать священника, тот постепенно дойдет когда-нибудь и до оскорбления Бога. Кто принимает вас, сказал Господь, принимает Меня [Мф. 10,40]; священникам Его, сказано в другом месте, воздавай честь (Числ. 18,8). Иудеи стали презирать Бога потому, что презирали Моисея, что бросали в него камни. Кто благоговеет пред священником, тот тем более будет благоговеть пред Богом. Хотя бы священник был нечестив, но Бог, видя, что ты из благоговения к Нему почитаешь даже недостойного чести, Сам воздаст тебе награду. Если кто принимает пророка, во имя пророка, как говорит Господь, получит награду пророка [Мф. 10,41], то, конечно, получит награду и тот, кто уважает священника, слушается его и повинуется ему. Если в деле странноприимства, когда ты не знаешь, кого принимаешь к себе, ты получаешь такую награду, то тем более получишь, когда будешь повиноваться тому, кому повиноваться повелевает Господь. На Моисеевом седалище, сказал Он, сели...132 [Мф. 23,2.] Разве ты не знаешь, что такое священник? Он – ангел Господа. Разве свое говорит он? Если ты его презираешь, то презираешь не его, а рукоположившего его Бога. А откуда, скажешь, известно, что Бог рукоположил его? Но если ты не имеешь убеждения в том, то суетна твоя надежда, ибо, если Бог ничего не совершает чрез него, то ты ни Крещения не имеешь, ни Таин не причащаешься, ни благословений не получаешь, и, следовательно, ты – не христианин. Как, скажешь, неужели Бог рукополагает всех, даже и недостойных? Всех Бог не рукополагает, но чрез всех Сам Он действует хотя бы они были и недостойными для спасения народа. Если для народа Он говорил чрез ослицу и Валаама, человека нечестивого (Числ. 22), то тем более – чрез священника. Чего не делает Бог для нашего спасения? Чего не изрекает? Чрез кого не действует? Если Он действовал чрез Иуду и чрез тех пророков, которые говорят: не знаю вас... отойдите от Меня, делающие беззаконие (Лк. 13,27; Мф. 7,23), и которые изгоняли злых духов, то тем более будет действовать чрез священников. Когда мы начинаем исследовать жизнь начальствующих, то хотим сами быть рукополагателями учителей, и таким образом извращается все: ноги становятся вверху, а голова – внизу. Послушай Павла, который говорит: Для меня очень мало значит...133 (1Кор. 4,3) и еще: ты что осуждаешь брата твоего?..134 (Рим. 14,10). Если же не должно осуждать брата, то тем более учителя. Если бы Бог повелел тебе это, то ты поступил бы хорошо, и грешил бы, если бы так не поступал; но если напротив – то не будь дерзким и не выходи из своих пределов. На Аарона, когда сделан был телец, восстали сообщники: Корей, Дафан и Авирон, – но что, не погибли ли они? Каждый – заботься о своих делах. Кто преподает неправое учение, того не слушай, хотя бы он был Ангел; а если кто преподает правое учение, то смотри не на жизнь его, а на слова. Но, скажешь, священник не подает бедным и нехорошо управляет делами. Откуда тебе это известно? Прежде, нежели узнаешь достоверно, не порицай, бойся ответственности. Многие осуждают по подозрению. Подражай твоему Господу; послушай, что Он говорит: сойду и посмотрю, точно ли они поступают так, каков вопль на них, восходящий ко Мне, или нет; узнаю (Быт. 18,21). Если даже ты узнал, исследовал и видел, и тогда ожидай Судию, не предвосхищай себе права Христова; Ему принадлежит право судить, а не тебе; ты – последний раб, а не Господь; ты – овца, не суди же пастыря, дабы не быть тебе наказану и за то, в чем обвиняешь его. Но почему, скажешь, мне он говорит, а сам не делает? – Не сам он говорит. Если ты повинуешься только ему, то не получишь награды, – тебе заповедует Христос. Что я говорю? Даже Павла не должно было бы слушаться, если бы он говорил что-нибудь от себя, что-нибудь человеческое, – но должно слушаться его как апостола, имеющего в себе Христа, Который говорил чрез него. Не будем же судить чужие дела, а каждый свои; исследуй лучше собственную жизнь. Но, скажешь, священник должен быть лучше меня. – Почему? Потому, что он священник. Чего же он не имеет более, нежели ты? Трудов ли, опасностей, забот или скорбей? Чем же он не лучше тебя, имея все это?.. Во всяком случае, если ты считаешь себя лучше другого и не воздыхаешь, не ударяешь себя в перси, не склоняешь головы, не подражаешь мытарю, то ты погубил себя, хотя бы ты был действительно лучше. Ты лучше другого? Молчи же, дабы тебе остаться лучшим; а как скоро будешь говорить, то потеряешь все. Если будешь так думать о себе, то ты уже не таков; а если не будешь так думать, то приобретешь еще более... Скажи мне: если ты, получив рану, придешь в лечебницу, то неужели вместо того, чтобы прикладывать лекарство и лечить рану, ты станешь узнавать о враче, имеет ли он рану или не имеет? И если он имеет, то заботишься ли ты об этом? И потому, что он имеет ее, оставляешь ли ты свою рану без врачевания и говоришь ли: ему, как врачу, следовало быть здоровым, но так как он, будучи врачом, сам нездоров, то и я оставляю свою рану без врачевания? Так и здесь: если священник нехорош, будет ли это утешением для подчиненного? Нисколько. Он получит определенное наказание – получишь и ты должное и заслуженное. Учитель исполняет только службу. Будут все, говорит Писание, научены Богом (Ин. 6,45) и не рекут: «познайте Господа», ибо все сами будут знать Меня, от малого до большого (Иер. 31,34). Для чего же, скажешь, занимает он такое место? – Не будем, увещеваю вас, говорить худо об учителях, не будем рассуждать о них, дабы не навредить самим себе; будем исследовать свои дела и ни о ком не отзываться худо... В отце, хотя бы он имел бесчисленное множество слабостей, сын прикрывает все; не ищи...135 (Сир. 3,10–13). Если так говорится о плотских отцах, то тем более надо сказать об отцах духовных. Устыдись: он каждый день служит тебе, предлагает чтение Писания, для тебя украшает дом Божий, для тебя бодрствует, за тебя молится, за тебя предстоит и ходатайствует пред Богом, за тебя творит прошения, для тебя совершает все свое служение. Этого устыдись, это представляй и подходи к нему со всяким благоговением. Он не хорош? Но, скажи мне, что из этого? И хороший разве сам сообщает тебе великие блага?

Нет! Все совершается по твоей вере. И праведный не принесет тебе никакой пользы, если ты – неверующий; и нечестивый нисколько не повредит тебе, если ты – верующий. Бог действовал и чрез волов при кивоте, когда хотел спасти народ Свой. Разве жизнь священника или добродетель может совершить что-либо подобное? Дары Божии не таковы, чтобы они зависели от священнической добродетели: все происходит от благодати; дело священника – только отверзать уста, а все совершает Бог; священник же исполняет только видимые действия... Нет ни одного человека, который отстоял бы от другого так далеко, как Иоанн (Креститель) от Иисуса, и, однако, Дух сошел на Него при Крещении от Иоанна, дабы ты знал, что все устрояет Бог, что все совершает Бог. Я хочу сказать нечто дивное, но вы не изумляйтесь и не смущайтесь. Что же такое? Приношение в Евхаристии одно и то же, кто бы ни совершил его, Павел или Петр; оно то же самое, которое Христос преподал ученикам Своим, то же самое и ныне совершают священники; это нисколько не ниже того, ибо и это не люди освящают, а Сам Бог, освятивший его и тогда. Как слова, произносимые ныне священником, суть те самые, которые изрек Господь, так и приношение есть то же самое; равно и Крещение то же самое, которое Он преподал. Так все зависит от веры... И это приношение есть Тело Христово так же, как и то; а кто думает, что оно ниже того, тот не знает, что Христос и ныне присутствует, и ныне действует. (На 2-е Послание к Тимофею беседа Златоуста. Христианское чтение за 1859 г.)

Плоть или диавол склоняет нас ко греху то греховною негою, расслаблением сердца, то тяжестию греховною, обещая удалить ее, если ты сделаешь тот грех, который лежит против воли нашей на сердце. О, сатана! О, плоть!

Даров Господних не должно удерживать в себе, но изливать на других; образец – природа: солнце не удерживает в себе одном света, но изливает его на землю и на луну. Особенно пастыри не должны света своего или, лучше, Божьего, удерживать в себе, а обильно изливать свет своего ума и знаний на других. Развить.

Растлевшее человечество грехом имело потребность в обновлении; иссохшие от всяких худых дел сердца человеческие крайне нуждались в росе благодати Божией. Все искали Христа, все, – и Андрей искал. Почему? Обрадовался, когда нашел, и сказал брату с радостию: нашли Мессию [Ин. 1,41]. Нам, кажется, не нужно искать Христа: Кто нам знакомее и Кто ближе к нам, кажется, как не Христос. Его пречистый Лик мы видим и у себя дома, и в церкви, и сладчайшее имя Его мы и сами часто в устах имеем, и в церкви Божией славим так часто! Кажется, искать не нужно: ищут то, чего не имеют, но в чем нуждаются, – а мы имеем. Но искать необходимо: в сердцах нет Христа у большей части; вместо Христа сердца заняты другим совсем, что противно Христу. Будем же искать Его со всем усердием и тщанием: будем все преодолевать, ни на что, ни на какие препятствия не будем смотреть, поставляемые обаяющим миром, лукавою плотию и диаволом. Святой апостол Андрей, нашедши Христа, не разлучался с Ним сердцем во всю свою жизнь, перенес великие труды, скорби и болезни благовестнических трудов и жизнь свою положил за Него на кресте. Так и нам, чтобы не разлучиться сердцем со Христом, также должно много потерпеть от людей века сего, которые ненавидят служителей Христовых, и от исконного невидимого врага нашего, диавола, который будет стараться всячески разлучить вас со Христом и становиться на дороге между вами и Господом. Стойте мужественно. Для общего назидания расскажем, как святой апостол Андрей кончил славную жизнь свою.

Ждали с неба Избавителя, Который бы помог общему горю. Из Священного Писания весьма многие знали, что Избавитель должен придти теперь; предсказаниям пророческим уже было время сбыться.

Чем заняты сердца наши? Един Бог, испытующий сердца и утробы наши, видит, что у всех нас бывает в сердце, к чему оно привязано в большую часть жизни, и если бы нам дал Господь видеть всю глубину сердец человеческих, то очи наши с ужасом отвратились бы от этого скопища всякой нечистоты: прелюбодеяния, любодеяния, татьбы, лжесвидетельства, хулы, гордости и прочего. Какой мерзости мы не увидели бы в нем: мерзость неблагодарности к Богу, забвения Бога, неверия, маловерия; различных привязанностей к земному, часто самых нелепых; беззаботности о небесном, о своей участи за гробом; невнимания и пренебрежения к Церкви, ее богослужению, ее обрядам и уставам, пренебрежения к лицам священным, представителям веры и Церкви – и мало ли какой мерзости не увидели бы? Посмотрите каждый в свое сердце и скажите пред своею совестию: чем бывают больше заняты ваши сердца? Не страсти ли обыкновенные и всегдашние – жители ваших сердец: гнев, ненависть, осуждение, зависть, скупость, честолюбие, кичливость, пьянство, объедение, тщеславие, любостяжание, прелюбодеяние, любодеяние, обман, кража и подобные? Теперь видите, есть ли в вас Христос, живет ли Он в ваших сердцах? Ах, Сладчайший Иисусе, Жизнь наша, Покой и Сладость достойных сердец, наша Радость, наше Сокровище, – где Ты? Где Ты, где живешь? – В чистых сердцах, в чистых сердцах, братия, в чистых сердцах – там, где не оскорбляют Его маловерием или неверием, оскорбительным равнодушием к Нему, нашему Богу и Искупителю, где не предпочитают Ему временной сладости греха, там, где Его ценят, где внимательны к Нему на всякое время и на всякий час. Там Он живет. И что Он там делает? О, если бы вы знали, что Он делает в достойных сердцах – в этих средоточиях человеческой жизни, в этом местопребывании душ! Если бы вы знали, как Он покоит, услаждает, радует эти сердца и как блаженны Им эти сердца! Братия! Господь есть Жизнодавец наш, и с Ним-то человеку можно жить полною жизнию, жизнию истинною, а без Него – что за жизнь? Эта жизнь, которую мы проводим без Него, есть только, так сказать, отребие жизни, уметы жизни, крупица от богатого стола, рожки или желуди, которые едят свиньи. О! Если бы вы испытали на себе в своих сердцах слова Господа: Мир оставляю вам, мир Мой даю вам: не так, как мир дает, то есть свет, Я даю вам [Ин. 14,27], – вы тогда не захотели бы расстаться с этим небесным миром, который делает вас совершенно блаженными и с которым вы бываете точно в раю прежде действительного рая? Да, люди, которые имеют в сердцах своих Христа и мир Христов, говорят, что нет ничего на свете приятнее этого мира, этого блаженства.

Так как Христос – везде и все – весь мир наполняет Собою, то не может быть, чтобы Он не был близко от каждого из нас и чтобы Он не касался и нас с тобою, возлюбленный брат. Да, Он, точно, касается, и очень нередко; мало того, Он часто стоит при дверях сердца твоего и стучит в них, чтобы ты отворил их верою и любовию ко Спасителю, и, если отворишь, Он непременно войдет к тебе и будет вечерять, то есть беседовать с тобою. Ах! Как Он часто беседует с верными рабами Своими, как с истинными друзьями. А какова должна быть беседа Божия? Итак, видите, братия возлюбленные, Христос вас и Сам ищет; вам только надобно навстречу Ему идти, и лишь только пойдете к Нему, верно, несомненно встретитесь с Ним: чего легче встретиться с вездесущим Богом, Коего владычество на всяком месте; навсегда обрести вам Того, да оставит кийждо советы свои...

Против скупости имей готовым следующее оружие: когда придут гости и им предложится пища и питие, вспомни тогда, как к тебе Господь милостив и щедр без всякой меры, какое бесчисленное множество благ духовных (особенно духовных: очищения грехов, Тела и Крови Спасителя) и телесных, вещественных даровал Он тебе; и в то же время представь, как невообразимо мала в сравнении с Божиими тебе дарами та частица Божиих (не твоих же – что ты имеешь, чего бы не получил? [1Кор. 4,7]) даров, которая предлагается из твоего достояния братии твоей. И затем с совершенным радушием угощай твоих ближних.

Дух животворит [Ин. 6,63]. Духу Господню в тварях принадлежит оживотворение их со времени их творения; а Сыну Божию – сотворение, переведение их от небытия в бытие. Потому и Тело и Кровь Христовы прелагаются Духом Святым из хлеба и вина, как и во утробе Девы Пречистой они сотворены Духом Святым. Дух Святой созидает нас во чреве матери нашей; Духу Божию принадлежат наши духовные блага.

Смеяться ли нужно над одержимым страстию, как в театре? Ведь это значит подливать масло в огонь. Страсть всякая сопровождается гордостию, как дело сатаны, который горд. Нужно страстному с кротостию и с любовию указать на его страсть и показать всю ее отвратительность, да помолиться об нем от всего сердца Богу.

Любишь, бывая в гостях, чтоб к тебе были щедры, – будь и сам щедр, когда бывают у тебя гости; любишь, чтобы тебя радушно угощали, – радушно угощай и сам.

При находе страсти скупости говори: такой-то ест-пьет свое, а не мое: что ты имеешь, чего бы не получил [1Кор. 4,7] от Бога? Я – раздаятель, распорядитель даров Божиих.

И собаки одного двора и котята живут весело, дружелюбно играя между собою, ни о чем не заботясь и удовлетворяя в себе свой голод; а скупец угрюм, уныл и мрачен, неласков, холоден в обращении с другими – безрассудно снедаясь алчностию и скупостию, не надеясь на Божии щедроты, обильно излиянные на всех тварей. О, слепота!

Скупец боится и за будущие свои расходы, за будущие посещения родственников и знакомых. Но надобно, наперекор ей [скупости], радоваться посещению родных и знакомых и случаю оказать им гостеприимство. Для скупца нет добродетели гостеприимства и странноприимства. На всех он смотрит холодно со стороны своих денег, своей алчности убийственной! Все он холодит своим взглядом.

Пусть левая рука твоя не знает, что делает правая [Мф. 6,3], то есть если ты женат, то пусть и жена твоя не знает, какое доброе дело ты сделал.

В продолжение всей земной жизни всего ищут, кроме Христа Жизнодавца, – оттого и не имеют жизни духовной, оттого и преданы всяким страстям: безверию, маловерию, корыстолюбию, зависти, ненависти, честолюбию, удовольствиям пищи и пития. Только при конце своей жизни ищут Христа – в причащении, и то – по вопиющей необходимости, и то – как бы по принятому другими обычаю. О Христе Боже! Животе и Воскресение наше! До чего мы осуетились, до чего мы ослепли! А что было бы с нами, если бы мы искали Тебя, если бы мы имели Тебя в сердце своем! Душа не может изречь того блаженства, которое вкушают имеющие Тебя в сердцах своих. Ты для них и пища крепкая, и питие неисчерпаемое, надежда светлая и солнце и мир, который превыше всякого ума [Флп. 4,7], и веселие неизреченное, и все и все. С Тобою все земное – прах и тлен. (Из акафиста.)

Плоть следует ненавидеть, потому что в ней, в ее похотях гнездится диавол; потому при похоти блудной возненавидь ее; когда завидует – ненавидь ее; ненавидит – ненавидь; скупится – ненавидь. Душа наша часто имеет сосложение с демонами. В веществе везде или дух, или сила невидимая (закон); но в человеческом теле действует и нечистый дух, допущенный в него свободою, допустившею к себе духа злобы душою – чрез согласие с ним в мысли и пожелании (запрещенный плод и история искушения).

Об отношении Каждого Лица Пресвятой Троицы к миру и к людям.

Посредством законов, вложенных Богом или умом человеческим (Божественных законов) в вещество, вещество оживотворяется, движется и движет другие тела: планеты – их движение (в мельнице – жернова, в машине – колеса). Видите ли, что и в мертвом (по-видимому) веществе действует дух – посредством своих законов, владычественно подчиняя его себе и делая из него что угодно. (Посмотрите, говорю, на заключенные в веществе силы и законы, и на бесчисленное разнообразие форм, какие придает человек грубому веществу: ведь эти формы – выражение известных законов духа, и форма есть, так сказать, жизнь вещества, которую дал ему дух). Теперь приложите это начало ко всему миру вещественному. Весь он состоит из законов и подчинен этим законам; и законы эти – очевидно – дело премудрого, всеблагого и всемогущего Духа. Дух этот есть Бог. Вы видите, что мельница мелет (а заметьте – жернова ведь бездушны и ничто в мельнице не имеет души). Останови только один рычаг, одно колесо – и мельница станет; точно так же машина движется с быстротою стрелы и движет с собою множество живых и громоздких существ; но в ней ведь тоже нет души; душу ее составляют силы и законы, данные Творцом природе, подмеченные человеком у ней и приложенные им к потребностям жизни – хоть, например, к этой машине. Вот точно так Дух Божий, премудрый, всемощный, вложил Свои законы в мертвое и безобразное вещество мира, и законы эти – сила и вместе порядок и движение вещества; и смотрите, как эта безграничная машина – мир – носится вот уже несколько тысяч лет; как мировые тела одни других возбуждают к движению и поддерживают их; как и на каждом отдельном мировом теле силы: свет, теплота, центробежность, притяжение и законы Духа Бога оживотворяют каждое вещество; как оно движется и движет другие и т.д. и т.п. Так как человек сотворен по образу и подобию Божию, то и он делает нечто подобное тому, что создал Бог, воспользовавшись уже готовыми, данными Богом силами и законами природы; и он в малом виде делает дела Божии (мельница – подобие миров; машина, ее колеса – тоже; как машина, паровоз, носится силою паров, так все миры – силою законов, вложенных в них Творцом, носятся в безграничных пространствах вселенной). Не оживотвори Бог вещества посредством Духа Своего и лиши их законов Своих, которые суть дух и жизнь [Ин. 6,63], – все миры станут, все миры рассыплются (потому что даже камень существует на основании закона сцепляемости; отними этот закон – и он распадется; и песчинки – сцепляемость) и уничтожатся. Вот образчик тому: разрушение листочка, травки, когда сила природы, истощенная летом своею деятельностию, оставит их; смерть, разложение тел животных, в том числе и человеческого, когда дух, не в состоянии будучи обитать в расстроенном (в коем законы, данные веществу, пришли в беспорядок и не могут содержать вещества в таком виде, чтобы душа могла в нем жить и им управлять) теле, – выходит из него. Вот что значит весь мир; вот что значат для него законы Духа – Бога! Люди оттого и умирают, что не сохранили и не хранят законов Духа – Бога (законы жизни); а они были созданы с достаточными силами к бессмертию.

Диавол и днем и ночью коварствует над человеком: он непрестанно силится ввергать его в грех, возжигать в нем страсти, но особенно страсти ненависти и прелюбодейства; он ссорит тебя с другими наяву, он тешится тобою во сне, заставляя тебя производить раздирающие душу картины вражды; он возбуждает в тебе огонь сладострастия наяву, он представляет тебе мгновенно и очаровательно картины, возбуждающие сладострастие во сне, и повергает тебя в кал сладострастия. Я понимаю тебя, бесплотный враг, при всем том, что ты всячески стараешься скрыть свой хвост. Я буду как можно осторожнее, с помощью моего Господа.

Какая, подумаешь, ничтожная паутина для Бога – весь мир и все земнородные! Отними только Бог Духа Своего, законы Свои, и все – как не бывало. Вспомним Премудрого, Который говорит, что мир как бы колебание чашки весов или как капля утренней росы, сходящей на землю [Прем. 11,23]. Выразительно сказано в Священном Писании, что мир сложен Богом, то есть как бы слеплен.

Какие по отношению к нам обязанности Ангела-Хранителя и что он делает для нас? Важные обязанности, и весьма много он делает для нас. Из канона Ангелу-Хранителю.

Если в тебе нет жизни, а есть скорбь, сердечное мучение, то в тебе нет Духа Животворящего, ты оскорбил Его, и в тебе – имущий державу смерти [Евр. 2,14].

Когда мы согрешим, мы чувствуем, что сначала умирает наше сердце; равно как при оправдании или при спасении Господом от грехов оживает также прежде всего сердце.

Царство жизни и царство смерти идут рядом: говорю – идут, потому что они духовные. Начальник первого, то есть царства жизни, есть Иисус Христос, и кто со Христом – тот, несомненно, в области жизни; начальник второго, то есть царства смерти, есть князь власти воздушной – диавол с подчиненными ему духами злобы, которых так много, что далеко превышает число всех людей, живущих на земле. (Эти чада смерти, подданные князя воздушного, в постоянной, упорной войне с силами жизни, то есть с верными христианами, и всеми мерами хитрости стараются склонить их на свою сторону чрез какой-нибудь грех: похоть плоти, похоть очей и гордость житейскую, потому что грех, преступление – их стихия, и чрез грехи, если мы в них не раскаиваемся, переходим на их сторону; тех же, для коих грехи составляют как бы ежедневную потребность, кои пьют беззаконие как воду, они не беспокоят, потому что они – их собственность, пока они живут беспечно касательно своей души; но обратись только они к Богу, сознай свои грехи, вольные и невольные, – и война запылает: полчища сатанинские поднимутся и поведут непрерывную брань. Поэтому-то, братия...) Отсюда видите, братия, как необходимо искать Христа, как Начальника жизни, победителя ада и смерти.

Когда будут одолевать страсти и ты будешь обессиливать в борьбе с ними, воспой от сердца: Ты – моя крепость, Господи, Ты – моя и сила, Ты – мой Бог, Ты – мое радование.

Всякая скорбь и теснота происходят или от маловерия, или от какой-либо страсти, кроющейся внутри, или от другой какой-нибудь нечистоты, зримой Всевидящим, и, значит, оттого, что нет в сердце Христа (Христос – покой, свобода духа и свет неизреченный), оттого, что в сердце – диавол.

Часто взмахиваю я духовным мечом, то есть крестом, и секу им – что бы вы думали? – утробу свою. Потому что дух наш во внутренностях наших, а он ведет непрерывную борьбу с невидимыми, как и сам он, врагами. И как остр, братия, меч этот; он сильно уязвляет врагов моих, так что они оставляют поле сражения и убегают от меня; душа вдруг ощущает покой. Это так бывает явно. Только что не видишь, а ощущать ощущаешь в совершенстве, как больной ощущает, что болевшая прежде у него рана теперь зажила.

Странное явление бывает со страстями. По пословице – клин клином выбивай – одна страсть выгоняется другой: скупой, напившись пьян, делается щедрым и все готов ставить на стол. Так и в других страстях. Это значит, что в страстях кроется бесплотный злодей, а ему все равно: чем бы ни было, только служи ему, он тут не спорит – хитер!

Как не искать Христа? Ведь Он один имеет власть оставлять грехи, а кто все мы – как не грешники?

Воздух и дыхание ветра, дыхание тварей в мире вещественном – соответствуют духам, сотворенным в мире духовном, и самому несозданному, Всеоживотворяющему Духу Божию. Потому Дух и явился между прочим в дыхании бурном; потому и Спаситель уподобляет дыханию ветра – дыхание в душах верующих Духа Божия. В мире вещественном весьма много соответствующего миру духовному – и не дивно: потому что мир вещественный есть творение Духа, а может ли Дух – Творец, не показать отчасти Свой образ, сродство в тварях, Им созданных. Человек есть только самый возможный высокий образ Божий между тварями, причастными вещества и чисто вещественными. Целованию уст соответствует целование души, и мы, лобызая святыню, должны лобызать устами, душою и сердцем.

Дивно, мощно правит Господь вещественными мирами – и все посредством Своей премудрости, посредством слова Своего. Как частицы тела животного, дерева, травки, камня держатся сцепляемостию, так все миры – вложенными в них силами и законами. Как душа носит тело и оживляет его, так Бог носит мир, оживляя его Духом Своим, – недаром называется человек малым миром, Какая ничтожная паутина для Бога – мир! Какая ничтожная паутина – мое тело. А все – премудрость в каждой точке вещества; и все премудростию, вечными законами премудрости только и держится. О премудрость! Премудрость! Все мы бытием своим обязаны тебе – твоему благому Виновнику! Моя смерть, мое разложение или разрушение ясно доказывают, какая ничтожная я у Тебя паутина!

Кроткая и смиренная Богоматерь (призре на смирение [Лк. 1,48]) родила кроткого и смиренного по человечеству Иисуса. Это ведь Материны свойства у Него. Урок для матерей, когда они носят во чреве.

Диавол шепчет и ныне людям: нет, не умрете [Быт. 3,4], закрывает от людей страх смертного часа, уничтожает страх вечных мучений, вырывает из памяти Страшный Суд да изглаживает из памяти и сердца мучения, причиненные грехом здесь, на земле.

Диавол всячески старается закрыть от нас светлый лик людей и представить его в виде мрачном. Крайне остерегайся смотреть его глазами на людей.

Какой знак того, что человек-христианин близок ко Христу? Близкий ко Христу человек обращается часто с верою и любовию ко Христу, часто произносит сладчайшее Его имя, часто призывает Его в помощь, часто обращает к Нему взоры, потому что не может не произносить, не обращать взора и не призывать: наполняя его мысли и сердце, Христос Бог естественно показывается у него и на языке, и во взоре, потому что без Христа он слаб, бессилен, нерадостен. Далекий от Христа человек редко-редко обращается мыслями ко Христу, и то не с сердечною верою и любовию, а так – только по какой-нибудь необходимости, и то как к Лицу, Которое мало знакомо его сердцу, Которое не радует или не услаждает его сердца, не имеет для него всей привлекательности. Оттого мы видим, что близкие ко Христу люди не выпускают Христа из своих мыслей и сердца, они живут Им: Он – их дыхание, пища, питие, одежда, жилище – все; по причине сладости имени и благодатного прикосновения к ним Иисуса Христа они, так сказать, прилипают к Нему всем своим существом (прильпе душа моя по Тебе [Пс. 62,9]) и в этом прильпении находят для себя неизреченное блаженство, которого не знает мир. Вот, братия, признаки, по которым можно узнать, кто нашел Христа и кто еще не нашел Его; не нашедшие Христа живут в этой жизни без сердечной веры, думают и заботятся больше о житейском: как бы повеселиться, сладко попить да поесть; как бы одеться поизысканнее, как бы удовлетворить своим похотям, которыми они сгорают день и ночь; как бы время убить, которого не знают куда девать, хотя время их ищет и, не находя их, быстро мчится в их глазах: летят дни за днями, ночи за ночами, месяцы за месяцами, годы за годами, пока, наконец, ударит последний, грозный час и ему скажут: стой, твое течение совершилось, твое время померено и грехи и беззакония твои все пришли пред тебя, и всею своею силою обрушатся на тебя, и своею тяжестию будут вечно подавлять тебя.

К вечеру после трудов плоти и духа человеческий состав начинает распадаться, плотность между частицами делается слабее – надобно сплотить их, оживотворить их; и вот дом тела человеческого кругом запирается: все чувства перестают действовать, и душа, жизненное начало по отношению к нашему телу, как бы запирается в нашем теле и во время сна нашего тела производит дело оживотворения его, сплачивает весь состав тела, проникая во все части и составы его; и вот утром человек опять делается свеж и крепок. Видите, что значит душа у человека, да и не только у человека, у всякого животного: она – жизненное начало для человека и для животного, оттого-то животные спят; сон – торжество духа над плотию: как дух есть, иже оживляет [Ин, 6,63; 2Кор. 3,6], он оживляет тело, требуя оживления и подкрепления; что же касается растений, которые также живут, утомляются и требуют отдыха, то вместо ежедневного сна животных они вечером и ночью выпускают из себя азот – негодное воздушное начало и принимают в себя, для своей крепости, для своей жизни, кислород, и таким образом имеют и они свой сон: ненужное, непитательное, разрушающее их жизнь они выпускают, а принимают то, что их питает, укрепляет, оживляет. Сколько тут премудрости Зиждителя! А ведь есть же такие, которые не хотят видеть в этом процессе жизни животных и растений премудрости Божией, а все – природу и природу, как будто природа без Родителя или, точнее, без Творца, Который сделал прирожденными ей такие удивительные силы и законы, – могут быть такие премудрые дела! О, везде я вижу Бога: и в плотности камня, и в плотности (закон сцепляемости тел) дерева и всех растений, и в плотности тел животных и человека, не говоря уже о законах их жизни: о питании растений, плодотворении и прочее. Везде, везде я вижу Бога!

Для того чтобы тебе быть тем, чем ты теперь есть, требовалось много условий, много даров Господних: надобно было много раз подняться солнцу над тобою, надо было совершиться многим переменам года, много надо было тебе пищи, питья, одежды, свежего воздуха, огня; много тщательного ухода за тобою, чтобы ты не ушибся, не разбился в младенчестве, чтобы не заболел, чтобы сделался образованным, добронравным. Ведь это все забыто, а приведи-ка все на память – тогда ужаснешься, как ты дорого стоишь Богу, родителям и добрым людям. Вспоминай чаще о прошедшей жизни, приводи себе на память великие и многоразличные милости Божии, нежные попечения о тебе родителей и заботы и попечения начальников и наставников и всех, имевших к тебе благодетельные отношения людей, и носи всегда внутри себя сердце нежное, доброе и признательное.

Близость к нам святого или святой можно узнать по частому, искреннему, любовному призыванию их.

Озеро огненное [Откр. 20,15]! О! Что это за озеро! Представь его, как оно страшно. Кто не обращается ко Христу с верою, сердечным сокрушением и смирением, не молится Ему от всего сердца об избавлении от грехов, тот погрузится непременно в это озеро.

Ищем ли мы Христа? Не ищем, а ищем совсем другого, что противно Христу. Это опасно. Для чего нужно искать Христа? Он один избавляет от греха – а мы постоянно грешим; один избавляет от смерти духовной; при помощи Его одного мы можем творить добрые дела. Как искать Христа? В молитве, в частом призывании Его, в Таинствах Покаяния и Исповедания. Христос недалеко, и Сам ищет нас: стою при дверех [Откр. 3,20] – и зовет к Себе всех труждающихся и обремененных грехами, и Сам помогает найти Себя. Как узнать: близок я или далек от Христа?

Торжественно, от сердца пою тебе, Кресте: Твоя высота, Живоносне Кресте, воздушного князя биет: и глубина (нижний конец) всея бездны закалает змия, широту паки воображает, низлагая мирскаго князя крепостию твоею136. Пою это как действительность, часто повторяющуюся.

Сердце его не было право с Ним (Богом) [3Цар. 11,4]; сердце – душа. Допустивши, что сердце есть душа человека, понятны будут вполне слова Спасителя, чистые сердцем... Бога узрят [Мф. 5,8], то есть душа Бога узрит. И здесь мы это замечаем отчасти – добрым и благим сердцем слышавше... душою доброю.

Грехи связывают нас, делают невольниками.

Кто ищет Христа, тот не убегает страданий, скорбей, случающихся с ним в жизни, а благодушно переносит их, взирая на распятую за него на кресте Любовь; тот читает слово Божие, тот усерден к молитве, к милостыне, к посту – потому что дорог для него пример Христа: Христос так делал, значит, это весьма нужно и для меня (о посте); милосердовал – будьте милосерды и будете находить Христа в лице нищих: был болен, и вы посетили Меня [Мф. 25,36].

Действие злого духа явно обнаруживается в сердце тем, что иногда из-за ничтожной причины, в которой не виновато и по которой следовало бы больше полюбить родное или благотворительное лицо, мы чувствуем в сердце ненависть к нему, уничтожающую его.

Пьяный, раззевая пред царем рот, оскорбляет тем его величество и, не получая от него милости, иногда подвергается за то наказанию. Грешник, без смирения в сердце молящийся, оскорбляет Божие величество и не только не получает от Него милостей, но еще подвергается от Него наказанию.

Противитеся же диаволу, и бежит от вас [Иак. 4,7], то есть противьтесь внутренно диаволу, действующему в вашем сердце и принуждающему вас ко злу, и он убежит от вас.

Когда терпишь наказание за грех, ничего больше не чувствуй в страдающем сердце, как самое высокое, святое уважение к законам Вседержителя, и не старайся скорее избавиться от скорби сердечной или другого наказания, а изволяй лучше терпеть благодушно.

Без Меня не можете делать ничего [Ин. 15,5]. Без Него мы не можем делать никаких истинно добрых и полезных дел; без Него все добрые дела наши проникнуты нечистотою страстей – самолюбия, честолюбия, самонадеянности, своекорыстия.

Грехи и беззакония и ответственность за них так несомненны и так они наглядно показываются нам правосудным Богом, что они являются в душе в виде огня, разрушающего мир и спокойствие духа, и душу и тело, и истекают в виде жгучей воды, называемой слезами; оттого, если эта вода не вытечет здесь, она там обратится в озеро огненное. Это для того все, чтобы мы видели свои беззакония и свою виновность и не обезвиняли себя пред Богом.

Когда ты терпишь скорбь и тесноту в сердце, тогда представь, что Господь говорит тебе: ты не со Мною, Источником жизни, мира и радости, а с диаволом, начальником смерти духовной во всех ее видах (скорбь, теснота, уныние, страх или смущение, сомнение, маловерие, неверие) и телесной; ты не в Моей области – области правды и святости и жизни, а в области греха, нечистоты и смерти – и потому тебе так худо. Обратись ко Мне, возненавидь грех, которым ты связываешься, и следуй Моим заповедям – и тебе будет хорошо. Эти слова взяты из действительной жизни, из часто повторяющегося опыта. Вот разгадка наших скорбей, вот где ключи жизни и смерти!

Вред от употребления сладкого чая (липкость, сахаристость): расслабление, нега внутренностей и половых органов, излияние частое семени. В пост особенно не надо пить сладкий чай: кто пьет сладкий чай, тот делает не лучше того, кто ест в пост скоромное, – хотя чай и не обременяет тела, как мясная и молочная и масляная пища, но зато нежит сильно плоть и погружает часто в кал блуда и прелюбодейства. Кажется, причина ничтожная, а между тем сколько она делает вреда для чистоты нашей: не будь сладкого чаю, не было бы таких частых ночных излияний; для сатаны меньше было бы поводов к осквернению нас сладострастными картинами: он видит расположение нашего тела к извержению семени и пользуется этим расположением для своих мрачных видов! А доктора! О! Доктора! Вы заодно с сатаною поджигаете человечество к блуду и прелюбодейству и своим умом, своими знаниями, своею опытностию, несовершенною, полуистинною, служите князю власти воздушной. Сколько я встречал людей, которые в оправдание своих похождений юпитерских ссылаются на необходимость природы, и именно – на советы докторов, говоря, что без этого жить нельзя, иначе сядет накопление на грудь и расстроит ее; что без этого люди, не дозволяющие себе этих похождений, или – онанисты (ясновидцы прелюбодеи во сне), или – мужеложники. Неправда. Против вас восстают все, проводящие девственную жизнь. О! С каким разбором надо употреблять христианину яства и питья. Как надо быть осторожным с встречающимися женщинами наяву! За один чрез меру ласковый взгляд, за одно не совсем целомудренное слово или за одно нежное пожатие руки можно заплатить во сне самым гнусным образом.

Отчего теперь нет обрезания? Оттого, что теперь совершается закон духовный, по которому не радят о плоти, а прилежат только о души, вещи безсмертней.

Как плодотворно было ношение над первоначальными водами Духа Божия! Доселе жизнь кипит и стремится распространяться, расширяться; сколько в животных сметливости, искусства, данных Духом Божиим при первоначальном ношении! Дивна дела твоя, Господи!

Карты. Диавол видел, что люди любят переливать из пустого в порожнее. Вот и кружит их в картах. И сколько тут этого переливания, как много тратится на них драгоценного для души бессмертной времени! Уму нашему надо бы заниматься предметами, более достойными: ведь он – оттенок Божественного ума!

Бог наш называется Богом Спасения по причине частого спасения нас от грехов и неразлучной с ними смерти духовной.

Господь здесь. Есть Господь на месте сем [Быт. 28,16].

Когда после какого-либо прегрешения твоего постигнет тебя лютая скорбь сердца, расслабляющая все твое существо и не дающая тебе ничего делать, тогда, произнесши с верою слова: непобедимая, непостижимая, Божественная сило Честнаго и Животворящаго Креста, не остави нас грешных, изобрази крестное знамение на чреве своем – и верно, скорбь твоя пройдет, и ты непременно прославишь Господа. Призови Меня в день скорби; Я избавлю тебя, и ты прославишь Меня [Пс. 49,15].

Когда сердце мое в Боге и зрит Его, тогда хорошо мне: я покоен и весел; а когда сердце отпадет от Бога чрез какой-либо грех, худо мне: я беспокоен и уныл. Если возвращусь опять к Богу, опять мне бывает хорошо.

Что это у нас за бытие настоящее! Так оно и готово ежедневно разрушиться, так оно и угрожает нам ежедневно исчезновением, напоминая нам о том голодом, жаждою и требованием покоя. Ах! Это не более как тень жизни, не самая жизнь. То будет жизнь, когда нам не нужно будет вещественное брашно и питие, когда брашном нашим будет праведность и мир и радость во Святом Духе [Рим. 14,17]; когда мы увидим Бога, как Он есть [1Ин. 3,2]. То будет наша жизнь, когда мы вечно упокоимся в Боге (придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас [Мф. 11,28]); а теперь до времени нам надобно довольствоваться и этою несовершенною жизнию, этим, так сказать, залогом жизни совершеннейшей. Настоящая жизнь – вещественная и духовная – держится духом (душою) и веществом (пищею и питием). Уже эта самая сложность поддержания жизни есть именно признак ее несовершенства (в сравнении с жизнию будущею, хотя на своем месте у Господа все совершенно), и, поскольку она есть несовершенство, надобно ожидать совершенства, то есть совершеннейшей жизни, в которой смертное поглощено будет жизнью [2Кор. 5,4]. Мы замечаем, что и здесь причина жизни нашей есть душа: она управляет материальною нашею частию, и только при ее соприсутствии в теле может происходить и питание, и возрастание, и отдохновение телесное. Только при ее содействии превращается принимаемое внутрь вещество – пища и питье – в те начала, которые необходимы для жизни телесной; при ней только производится видоизменение пищи и питья в организме человеческом: без нее – все разрушается; она – двигатель всего в теле. Итак, необходимо ожидать, что несовершенное в нашем существе упразднится, а останется только совершенное – то, что будет сообразно по своей тонкости и неразрушаемости нашему духу, – и непременно поглощена будет смерть победою [1Кор. 15,54], потому что смерть относится только к материальной жизни, и человек потому умирает, что впал в вещественность или в чувственность – чрез вкушение плода запрещенного древа. Что же касается того, как мертвое и косное само по себе вещество оживотворено и живет, переходя из возраста в возраст и из одного вида в другой, то это есть постоянное, величайшее чудо Бога Живого, Которого премудрость нашла средство и ему дать жизнь. Посмотрите на землю, на камни, на гниющие органические тела: вот настоящий удел вещества, не оживотворенного Божиим Духом, носившимся при творении верху воды [Быт. 1,2]. А жизнь вещества – чудо чудес, постоянная, не умолкающая песнь всемогуществу и премудрости Творца. Дух живет – то не чудно: он и должен жить, на то он дух; а как вещество живет, само по себе мертвое, как оно движется, как оно видоизменяет в себя принимаемое отвне вещество и как оно живет – это вечное славословие всемогуществу и премудрости Творца, это торжество Творца всяческих. Написал, скушавши с удовольствием ломоть черного хлеба.

Мы попеременно бываем то в руках Имеющего державу жизни, то в руках имеющего державу смерти [Евр. 2,14]: верою, призыванием [имени Спасителя], крестом, сердечным раскаянием, слезами избавляемся от этой последней; падаем в нее каждый раз, как соделаем грех. Имеющий державу [смерти] силится постоянно вторгаться в нашу душу – чрез страсти и различные грехи наши, чтобы держать ее в оковах смертных; а Имеющий державу жизни кротко стоит при дверях нашего сердца и толкает в них, чтобы мы отворили их верою и любовию – и были живы и блаженны.

Произнесши слова: непобедимая, непостижимая, Божественная сило Честнаго и Животворящаго Креста, не остави нас грешных и изобразивши при этом крестное знамение на груди и чреве, я прогнал сегодня (28 ноября) темную силу, теснившую мое сердце и расслабившую меня до невозможности делать что-нибудь. Она мгновенно оставила меня, и вдруг мне стало совершенно легко. Господи! Как несомненны действия в нас духов злых и как Ты всегда присущ нам! Слава силе твоей, Господи! Слава Кресту Твоему Честному!

Признаки, по которым узнать, что желудок крепок: отсутствие аппетита и голоса, боль в спине по пробуждении ночью от сна; вялость во всем теле; внутренняя сжатость, обнаруживающаяся сжатием и болезненным выражением лица; мрачное расположение духа.

Силою веры, креста и имени Иисусова преставляются горы сердечные, то есть сатана, как гора, налегающий на сердце.

Упреждай рака с клешней.

Делай дела любви – и за дела любви всегда Господь будет прилагать тебе потребное. Ищите... правды... и это все приложится вам [Мф. 6,33]. А если и не приложится, благодари Бога за дело любви: оно – от Него. Помни, что тебе немного нужно и могила все поглотит или, лучше, – в могилу ничто не пойдет.

Враг сильно хочет разделить меня с братьями моими, хочет поселить во мне крайнее отвращение к ним. Он меня разделил с ними; он еще и еще хочет дальше и дальше отдалить меня от них, но да не будет сего, всезлобнейший! Господи Иисусе! Любы наша! Соедини нас любовию великою!

Противитеся же диаволу, и бежит от вас [Иак. 4,7]; то есть, когда он склоняет тебя к ненависти, то больше возлюби того, кого ненавидеть склоняет; если к зависти – желай больше добра; если к скупости – будь больше щедр; если к осуждению – старайся найти добрую сторону в человеке и похвали его, и так противься всякому греху.

Лукавый всячески усиливается запутать меня в делах ненависти.

Когда в тебе дух лукавый, тогда больше всего старайся смирить себя: смирение палит его, возгордевшего архистратига; чем больше смирения в человеке, тем он чище и угоднее Богу, потому что от него дальше всего тогда диавол, и тогда дальше всего человек от возможности пасть, смирением угодили Богу все великие святые. Сама Пренепорочная Матерь Божия указывает на смирение в Себе как на приятнейшее Богу благоухание духовное, как на прекраснейший, благоуханнейший цвет человеческой души.

Если ты говоришь языками человеческими и ангельскими, то есть если твое слово верх совершенства: ясно, сильно, убедительно, сладостно, но если ты не имеешь любви – ты ничто.

Как крест верен в своей силе, только б он был изображен с верою – с живым чувством Христа, Сына Божия! Он прогоняет страсти и демонов. Но как он верен в этом, так верен и касательно тех будущих благ, которые исходатайствованы нам Сыном Божиим чрез крест. Самое верное заключение!

Когда сатанинский огонь палит тебя и отвращает тебя от молитвы и ты не можешь терпеть демонскаго стреляния, тогда представь как можно яснее в своем сознании Иисуса Христа, призови Его ясновидящим сердцем – и помощь твоя несомненна: Иисус попалит диавола и он убежит от тебя. Опыт.

Горе сердцам слабым, ежедневно и многократно уступающим победу над собою диаволу! Когда в душу входит диавол, тогда душу окружает совсем особенная мысленная атмосфера, вполне характеризующая его, так что наблюдавшему за его входами легко узнать его пришествие. Так как, по притче, не может... древо зло плоды добры творити [Мф. 7,18], и диавол, как зло, не может быть добром (как бы он ни изворачивался, добро не в его природе), то его легко отличить по злобе на все, по крайнему сокращению нашей жизни (по тесноте ее) и мраку необыкновенному, отсутствию мира сердечного и сердечной радости. Но особенно его можно узнать по тому, что он мрачностию своею закрывает от сердечных очей наших Господа, Его Пречистую Матерь и все святое; вера есть не иное что, как ясное зрение сердца невидимого Бога и Его святых и святых Его истин и обетований; когда диавол в нас, тогда нет этого видения, тогда мрак неверия, уничтожающий для души нашей все, чем живет она и дышит, – один мрак и мучение. Мрак бывает так велик, что тогда для человека как бы исчезают совсем прежние, явные милости Божии, чрез веру нашу полученные от Бога, – как будто их не было, то есть как будто бы они были не от милости Божией, а так, естественно.

Что вам сказать, братия, желающие причаститься Святых Христовых Таин? Скажу не много. Вы приступаете к Чаше Любви: Христос – Любовь и вместе ваша Жизнь – предлагает вам Себя в пищу и питие, чтобы вы любили Его и друг друга, чтобы вы жили. Кто любит Бога и созданного по образу Божию человека, тот и живет; а кто не любит, тот не живет, тот имеет только призрак жизни. Пейте же из этой Чаши любовь, вкушайте же из нее любовь, напутствуйте себя из нее любовию в жизнь семейную и общественную, и вы будете живы, ибо хотя умрете, но будете оживотворены сокрытою в вас любовию и жизнию: любовь живуча, она никак не может умереть, – и это оттого, что Сам Бог бессмертный есть любовь; а кто любит, тот в Бозе пребывает, и Бог в нем пребывает. Любите же и всегда с любовию приступайте к Чаше жизни. Аминь.

Нелегко, должно быть, для плоти напряжение веры; ей ближе неверие, потому неохотно часто идем мы на дело веры. А как редко причащаются христиане! Причина та же.

Много может молитва нищего. В тот день, когда подана щедрая милостыня, от меня далек диавол и я свободен от огненных стрел его.

Надо всеми мерами стараться, чтобы сердце наше было тонко и легко, – тогда оно будет легко вмещать в себе живую веру и любовь к Богу и ко всему духовному и святому; но если оно отолстеет (одебеле бо сердце людий сих [Ис. 6,10]) и отяжелеет (да не когда отягчают сердца ваша [Лк. 21,34]) от пищи и питья огрубевающего и отяжеляющего свойства и забот о житейском, тогда оно бывает неспособно вмещать в себя веру и любовь и тогда легко гнездится в нем диавол. Вы узнаете это по внутреннему смущению и боязни.

Садитель жизни, дав мне по неизреченной Своей благости жизнь, в придачу к этому величайшему дару дал мне еще другую жизнь (жену, как Адаму Еву – жизнь), для того чтобы от двух жизней явилась третья жизнь. Удивляюсь благостыне Твоей и не знаю, что принести мне в дар за Твои неоцененные дары? Благости приятна благость – принесу же Ему благость по заповеди апостола: бывайте же друг ко другу блази [Еф. 4,32].

Лукавые и ленивые рабы, молясь Богу и не видя никого, думают: нас никто не слышит и не видит – для чего же молиться? Нет глаз, которые смотрели бы на меня, и уха не замечаю, которое слышало бы меня. (Заблуждение, братия, величайшее заблуждение. На вас взирает и вас слушает Господь, и очи Его тысячами тысяч раз светлее солнца, прозирая во все тайное и сокровенное.) Брат! Да ты видишь разве только глазами? Твои глаза – только некоторое подобие и пособие того зрения, которым одарена душа твоя: она несравненно больше видит внутренним, духовным оком своим, чем чрез чувство зрения; этот стекловидный зрачок есть только, так сказать, окошечко, чрез которое душа сообщается с миром вещественным, а с миром духовным, мысленным, который не в пример обширнее и разнообразнее мира вещественного, она сообщается посредством своего зрения, чисто духовного, очами сердца, – это зрение называется созерцанием. Ночные сновидения. Так помни, что зрение – только слуга души, и то для посылок его в мир вещественный. Сама она без глаз (зрения) видит много, много. Что же касается очей Божиих, то они тьмами тем крат светлейшии солнца суть, прозирающии на всяком месте [Сир. 23,27–28].

Для чего мне переставлять горы настоящие, которые мне не мешают, когда у меня на душе бывают свои горы, которые переставлять мне необходимо, потому что они подавляют мою душу и закрывают от меня свет Божий и Самого Бога не допускают к душе моей? Чрез преставление гор Спаситель означил это таинство, которое бывает с нашими душами, хотя и горы настоящие по вере нашей можно переставлять с места на место. От подобного вещественного Господь всегда посылает нас к подобному духовному: например, Он сказал в Иерусалиме: разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его [Ин. 2,19]. Подумали, что Он говорил о храме Иерусалимском, а Он говорил о храме Своего Тела, потому что оно точно было храмом Божиим: в нем жил Сын Божий. И такое соответствие между предметами мира духовного и вещественного, как думаю, происходит оттого, что Творец того и другого мира – Один, и потому вещество, как творение Духа, должно выражать и выражает в себе то, что бывает с духом.

Для чего мы так часто празднуем воскресенье, и одно воскресенье в году так празднуем, что никакого другого праздника так не празднуем? Для того, чтобы вам чаще напоминать о вашем собственном воскресении, о вашем бессмертии. Встречайте же всегда воскресение с мыслями о своем воскресении, с уверенностию о своем воскресении.

Для чего евреи торжественно всегда праздновали субботу и не смели ничего делать в нее, кроме дел самых необходимых? Для того, чтобы им помнить, что мир и все сотворено Богом, единственно по Его благости, из ничего, и чтоб чрез созерцание углубляться в этот день в рассмотрение милостей Божиих к людям, и чтоб благодарить Бога от всего сердца (не занятого ничем другим) за Его неоцененные благодеяния. Не делай в оный никакого дела ни ты... ни всякий скот твой... ибо в шесть дней создал Господь мир, а в день седьмой почил от всех дел Своих [Исх. 20,10–11]. Мы теперь празднуем воскресенье, а не субботу, потому что это высшее дело благости Божией: мы, падшие от жизни в смерть вечную, воссозданы, оживотворены навеки воскресшим нашим Спасителем. В мире главный член Божия творения, драгоценнейшее Его создание, светлый лик лица Божия был человек. Но он пал, помрачился, умер – и все как будто помрачились: вся земля за него проклята, утрачен мир земнородных с Богом, потеряли люди благоволение к себе Божие. Но воскрес Спаситель и всех сооживил с Собою; примирил проклятую землю с небесами Кровию Своею – и вот опять на земле торжество жизни. Еще потому важнее субботы воскресенье, что видимый мир ничтожен в сравнении с душою человеческою как образом Божиим; и в воскресенье обновление образа Божия совершилось, то есть человека, приведение его от вечной смерти к вечной жизни; в воскресенье торжествует свою победу любовь Божия. Какая польза человеку, если он приобретет весь мир?.. [Мк. 8,36].

Для того чтобы я совсем не расслабел в служении Господу как иерей Его – по удобопреклонности плоти к лености в делах веры – Благопромыслитель Бог предал меня сатане, его искушениям огненным, чтобы закалить меня, чтобы очистить мое служение и сделать его для меня вожделеннейшим; Он предал духу смущения и боязни, который, наводя на меня непонятный страх во время службы, вырывал из сердца и из уст моих слова молитвенные и оставлял меня, посрамленного, палящегося от его стрел разжженных среди недоконченных молитв, – так что я стал, наконец, желать как величайшего блага непреткновенного служения.

Есть люди, которые бежат от проповеди слова Божия, как аспиды глухие и затыкающие уши свои. Да преткнутся такие о камень претыкания, да запнутся стопы их в жизни их, чтобы они сердцем восчувствовали необходимость слушать слово Божие и не ставили ни во что рабов Господа, трудящихся в проповедании слова Божия ради просвещения и спасения душ человеческих. Да встретит их горе в жизни и да обратит оно сердца их к Богу сердца нашего. Что же мы на самом деле? Разве мы хуже актеров, которых удостоивают великого внимания? Разве мы не говорим своих слов с душою, не произносим их с посильным умением? Разве не слово живое слово наше? Разве не речь народная в устах наших? Разве мы произносим глумления137 свои, а не закон, а не слово Господа нашего? Отчего же от нас бежат иногда? Где стыд и страх у этих людей? Где взирание их ко Владыке Христу, Богу Небесному, Коего очи и сердце в храме Его? О! Плотские люди! Вы доказываете этим только, что вам трудно стоять и святейшую литургию, не только слушать слово Божие, под конец ее произносимое! Вы доказываете этим только то, что вы недостойны слышать, по своему маловерию и сердечной испорченности, слова Божия, которое не вмещается в умах и сердцах ваших, что вам противно слово истины; вам приятны только слово земной мудрости, легкие чтения светские. Вы боитесь услышать слово спасения, потому что не находите нужным спасать свою душу, усыпленную обаянием света; ваши сердца одебелели, утолстели, вы закрыли ваши очи, и уши ваши (с неудовольствием) тяжко слышат, – и вы не обратитеся, чтобы исцелеть вам.

Без Бога в сердце – непременно смерть и диавол с нами; с Богом – непременно жизнь и сладость, и Он с нами. 2 декабря, после литургии.

Не знаю ли я благости Господней и щедрот мне Господних? Не знаю ли я, что никогда я не оскудею? Что же я утесняюсь во утробе своей и щедротам Бога моего противопоставляю свою алчность и скупость? Господи! Да не будет сего отныне. Щедрость моя да отвечает Твоей щедрости. О! Как я бессилен без Господа!

Для чего мы так часто празднуем, возлюбленные, воскресение Христово? Для того, чтобы мы чаще вспоминали о своем воскресении, потому что Христово воскресение – наше воскресение; Христос для того воскрес, чтобы положить начало нашему воскресению. Каждое воскресенье приносит вам весть: вы воскреснете; в дни будничные среди забот и дел житейских вы забываете, быть может, о своем бессмертии, о том, что вы воскреснете для новой жизни: воскресенье напоминает вам о том. Характер нашей жизни – стремление к бессмертию во Христе.

Действующие в мире причины (даже в вещественном мире) – все невидимые, духовные. Поэтому, кто отвергает бытие духов потому только, что не видит их, тот должен отвергнуть и закон причинности, так как он тоже невидим. Между тем его нельзя отвергнуть: мы ясно все видим действия причин невидимых, называемых всего чаще законами действующими. Что касается злых духов, то они, как лукавые, хоть умеют хорошо скрывать свои действия в нашей растленной грехом природе, прикрываясь ее склонностями, привычками, страстями, но шила в мешке не утаишь. Действия злобы их в людях бывают так очевидны, что невольно заставляют считать причиною их духа злого, потому-то о некоторых людях, преданных страсти гнева, говорят, что они бесятся, – и это, вероятно, оттого, что в гневе человек всего более выражает злобу диавольскую; действия гнева так поразительны, что лучше всего характеризуют виновника их – диавола.

Это – не мое, а чужое; мой – Христос: Он – мое вечное достояние, наследие мое, жизнь моя. Так говори, глядя на блага мира сего, данные тебе Богом. Пользуйся земными вещами как странник, не привязываясь ни к чему сердцем. Пользующиеся миром сим, как не пользующиеся [1Кор. 7,31].

Когда ты блаженствуешь, будучи со Христом, тогда вспомни, как ты страшно мучишься, будучи с диаволом, и лепись ко Христу как можно крепче, зная верно, положительно, что Христос – твоя жизнь, твоя крепость и сила, твое дыхание, твой мир, твоя радость, твоя пища, твое питие, твоя одежда, твой кров – все.

Ты преследуешь диавола везде – на каждом шагу, и жжешь его спасительным именем Триипостасного Божества и знамением Креста Животворящего во всех Таинствах, при всяком богослужении и при всякой молитве, даже при всяком случае, когда только он коснется тебя, нападаешь на него в проповедях – вот и он рад случаю потиранить тебя, когда ты запутаешься в его сетях посредством какой-либо страсти или какого-либо преткновения в святом деле по причине маловерия, мало-внимательности, ложного стыда, торопливости и прочего. Ты его теснишь и жжешь – а он тебя теснит и жжет. Но он терпит и не отчаивается, когда ты его теснишь и жжешь, и ты терпи и не малодушествуй, не отчаивайся. Отвергай, главное, помыслы страстные, и никак им не поддавайся, и всякое святое или доброе дело делай чисто, с радостию и светлым лицом, зная, что этим ты служишь самому Владыке Небесному.

Согрешив пред Богом и терпя внутренние мучения за грех, прежде всего заботься о том, чтобы умилостивить любящего и праведного Владыку, поскорби о том, что такого любящего Отца, благодеющего тебе со времени появления тебя на свет каждый день и час, ты прогневал грехом, – терпи великодушно мучения сердца, направляя его с пути лукавого, погибельного, сатанинского на путь истинный, спасительный, Божий.

Сердце есть человек. Глубоко сердце (человеку) паче всех, и человек есть, и кто познает его? [Иер. 17,9].

Почему Господь дал нам Тело и Кровь Свою в пищу и питие? Потому что Тело и Кровь идут во утробу, а дух наш во утробе, то есть во внутренностях наших, как говорит Давид: дух прав обнови во утробе моей [Пс. 50,12], и таким образом действует прямо на внутреннего нашего человека – на сердце, как и диавол действует на сердце же. Познайте, как важно приобщение Святых Таин и как важно у нас сердце! Оно – душа наша.

Когда нет у тебя в сердце любви к Богу и ближним, обратись к возлюбленному наперснику Любви – святому апостолу и евангелисту Иоанну Богослову и моли его так: апостоле, Христу Богу возлюбленне и сам преисполненный любве, умоли распятую за нас Любовь излияти любовь в сердце мое Духом Святым; вем, яко приемлет твое ходатайство Той, Иже тя, падша на перси Его, приемый. Всем сердцем моим молю тя, друже Христов, претвори молитвами твоими сердце мое из нелюбящего в любящее и погаси в нем безумную и нечистую любовь к тленным благам мира сего, отторгающих меня от любви истинной и святой.

Дух духовное и должен любить, а между тем наша душа далеко не так любит подобных себе людей, святых Божиих, Ангелов и Самого Бога, как любит она тленные вещи этого временного мира. Сродное должно искать сродного и стремиться к соединению с ним, как вещи, химически сродные, стремятся к соединению с собою и действительно соединяются при удобном случае. Ужели же, тогда как мы замечаем такое стремление сродного к сродному в мире вещественном, мы не будем стремиться к соединению с Богом и между собою – верою и любовию? Познаем, братия, познаем, какая тесная связь должна быть между нами и между Богом, между Церковию святых небесною и земной Церковию – между собою. Мы хотя многие, но должны быть одно тело [1Кор. 10,17], как один Бог и Отец всех. Посмотрите, ведь весь мир есть единое, стройное, прекрасное, величественное целое, в котором все связано взаимодействием, но особенно величественно – единение светлейшего мира блаженных духов, вечно сияющих светолитием от Первого Света Бога.

Когда я отпаду от Бога сердечною верою, разрушающий огонь во внутренностях моих свирепеет и жжет; а когда соединяюсь с Ним сердечною верою – огонь потухает и бывает легко. Когда я не стою в истине (в вере) и любви (к Богу и ближним) – тот же огонь.

Дух животворит [слав.: оживляет]; плоть не пользует нимало. Слова, которые говорю Я вам, суть дух и жизнь [Ин. 6,63], то есть Плоть и Кровь Господа – дух и жизнь, потому что оживляют души человеческие; если бы они были только плоть, то не оживляли бы. Слава Тебе, Господи! А диавол все жжет; чуть только отпади от Бога верою – жжет во всякое время.

Когда думаешь о наградах, вспомни, что ты за грехи достоин великих наказаний, и умерь свои честолюбивые желания страхом суда будущего.

Замечали ли вы, что всякий раз, когда вы хотите делать дело веры и благочестия, вы ощущаете в сердце вдруг что-то тяжелое, давящее, препятствующее вашему делу, что разлучает вас от святыни неверием, убивающим душу? Это диавол.

Этакого-то благодетеля ты оскорбил? А? Так говорят человеку, который имел несчастие по страсти какой-либо или по чему другому оскорбить своего благодетеля, которого милостями он пользовался постоянно. Ты оскорбил такого благодетеля? Сейчас же почувствуй свою ошибку и проси у него со всею искренностию и покорностию прощения, чтобы он забыл твою дерзость и не лишил тебя на будущее время милостей своих. Но если так говорят человеку, оскорбившему подобного ему человека, хотя и благодетеля, то тем более следует сказать так человеку, как христианину, который так часто и так безрассудно и много оскорбляет Бога. Мы пользуемся Божиими милостями непрестанно: все эти милости велики до необъятности, начиная с дарования нам бытия и искупления нас крестною смертию Божия Сына – до струи воздуха, до глотка воды и крохи хлеба, нами поглощаемых, до доброго дела, сердечного мира и сердечной сладости, нами ощущаемых. Нам-то следует говорить, когда мы оскорбляем грехами или страстями своими Всесвятого Бога, говорить: Этакого-то Благодетеля ты оскорбил? Почувствуй скорее свой грех, свое безрассудство, свою неблагодарность и свое крайнее злонравие, и проси у Него от глубины сердца, сокрушенно и смиренно прощения своих грехов, чтобы Он не прогневался на тебя вконец и не лишил тебя впредь милостей Своих. Да, после каждого греха, по слепоте страсти и немощи духа и злонравию нашему допущенного, непременно надобно скорее почувствовать свою вину от всего сердца и смиренно, с сокрушением сердечным и, если можно, со слезами просить прощения у Господа – Благодетеля и Творца, для Коего грех наш есть величайшее оскорбление. И как благотворно для души нашей такое болезнование и раскаяние! Со мною были много раз такие случаи. Расскажу один.

Бог испытует сердца и утробы наши [Пс. 7,10]: Он видит нашу душу так, как мы не видим. Например, во время молитвы малейшее движение сердца в сторону от Бога, малейшая неискренность наказывается, и Бог как бы говорит нам: исправься, ты забываешься, – и когда поправишься и обратишь ум к Богу и сердце утвердишь в Нем, тогда опять бывает душе легко, хорошо. Так и в течение всей жизни: малейшая неисправность, малейшее противузаконное (противное вере, надежде и любви) движение сердца – и Господь наказывает его; исправился, раскаялся в нем сердечно, направил его по заповедям Божиим – и опять хорошо. Чего яснее?

Души человеческие бессмертны и видят и слышат нас. Смотрите, Божия Матерь, например, или кто святой, например Николай Чудотворец, когда молишься, они слышат тебя и исполняют твое прошение.

Как вера, благочестие или любовь к Богу и святым выражается в любви иметь иконы и поклоняться, так неверие и нечестие выражаются в том, что иконы совсем выгоняют из домов или для приличия имеют только самые маленькие, едва заметные. Внешность – выражение внутреннего. Даже нападают совсем на иконы, хотят, чтобы их вовсе не было. Худой знак был, когда в Греции было иконоборство. Он свидетельствовал упадок внутреннего благочестия.

Человек – странник на этой земле к небесному отечеству. Он странствует на устроенной Богом машине. Машина эта – земля. Она быстро носит нас на хребте своем. На этой страннической машине, называемой землею, Господь прежде нашего бытия приготовил для нас сокровищницы пищи, питья, одежды, теплоты, воздуха. Иное из этой сокровищницы мы получаем без труда, как воду, огонь и воздух, а иное с трудом – для того чтобы мы не разленились и поддерживали энергию душевных сил; так, мы с трудом достаем пищу, одежду и жилище. Как на обыкновенной машине, идущей в далекий путь, седоки имеют подле себя на машине и пищу, и питье, и огонь, и одежду и во время хода машины занимаются необходимыми делами своими, так точно и все люди – путники на земной машине во время шествия ее, занимаются каждый своим делом, пока придет конец их земного страннического пути и тело их разлучится с душою, которая пойдет в другой мир. Машина же, между тем, все идет не останавливаясь, пока настанет последний день мира, и тогда остановится и она, чтобы выпустить из недр своих всех, уснувших и лежавших в ней телами своими путников и возвратить их Небесному Домувладыке. К этим мыслям привели меня, братия, наши земные машины – пароходы и паровозы. Быстро несемся мы на этих машинах из края в край силою паров; но быстрее несемся мы не в пример на земной машине ко граду Бога Небесного, Иерусалиму, и Церкви первородных [Евр. 12,23], написанных на небесех, и тмам Ангелов. В самом деле, размыслите, что иное наша земля, как не странническая машина? Машина, точно машина. Посмотрите: в машине существенное – движение колес: колеса вращаются силою паров, и она идет, и земля имеет круговращательное движение; на машине есть седоки (пассажиры) и с ними их необходимые принадлежности, на земле – в обширнейших размерах – то же; на машине есть котлы с запасною водою, чтоб пары всегда иметь в готовности, и над машиною клубится постоянно пар или дым; есть на ней огонь и всегдашняя подгнета138 для огня – дрова, – и на земле есть всегда большие запасы воды, вечно над ней клубятся пары в виде облаков, всегда на ней есть запасы огня и постоянно пища для этого огня. После паров причина движения машины – рычаги различные и колеса; причина движения земли – силы притягательная и отталкивательная, которые для земли заменяют рычаги и колеса. Машина, машина и есть! Вы удивляетесь искусству первого строителя машины – подивитесь премудрости Великого Строителя земной машины – Бога! Все земные мудрецы, поколику в них живет дух, созданный по образу и по подобию Божию, перенимают только некоторую частичку мудрости у Великого Мудреца, Бога, из дел Его творения; подметят у Него, как сотворено у Него, какие силы у Него, какие законы действуют – и сами подражательно делают.

Когда тебе придет на мысль, что ты имеешь несравненно меньше, чем твои товарищи, живущие на том же месте богато, вспомни о Господе Иисусе Христе и Его апостолах, которые жили, не имея где главы подклонить, и не имели двух сапог и двух одежд переменных, ни при поясах своих меди (с легким грузом легче плыть кораблю); благодари Бога, что ты имеешь меньше других и принимаешь некоторым образом участие в добровольной нищете Господа и апостолов. Трудящийся достоин награды за труды свои [Лк. 10,7]. Это значит, что доколе ты будешь работать Господу по службе своей – у тебя всегда будет нужное. А из сильного желания иметь больше видно, что ты любишь богатство и сильно привязался бы сердцем, если бы оно было дано, и диавол уловил бы тебя им в плен.

Мыслию или, лучше, сердечною верою в Бога, я всегда успокоиваю, услаждаю, радую свое сердце. А вследствие неверия во что-нибудь духовное, несомненно истинное во мне бывает огнь горящ, палящ в костях моих – и я расслабеваю отвсюду и не могу переносить этого огня.

Спаситель наполняет миллионы сердец достойных людей, умиротворяя, услаждая и веселя их. Не напрасно сказал Спаситель в Евангелии о послушных гласу Божию: придем к нему и обитель у него сотворим [Ин. 14,23]. Есть много обителей между людьми, занятых Богом мира и всякого утешения [2Кор. 1,3]. Путь, Истина, Живот...

Усердный молельщик! Скажи мне, молясь в храме, что ты несешь из храма в сердце своем? Ты несешь что-то невыразимо приятное, легкое, расширяющее твое бытие, такое, чего прежде не было у тебя? Это – благодать Господа нашего Иисуса Христа. Это Он пришел и поселился в тебе и обитель в сердце твоем сотворил. Это Он тебя упокоевает, веселит, облегчает. Это – благое и легкое иго Его. Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут [1Кор. 15,22]. Несомненно, что Адам – первочеловек, наш корень, умер; несомненно также и то, что и все люди из-за Адама умирают. Но также несомненно, что второй Адам, второй корень наш, – воскрес из мертвых; значит, несомненно и то, что из-за Него все оживут, восстанут из мертвых. Только тогда не было бы воскресения мертвых, когда бы Христос не восстал. Но Христос воскрес из мертвых, первенец из умерших [1Кор. 15,20]. Значит, истина воскресения из мертвых может быть доказана с математическою точностию. Три члена пропорции есть уже налицо: четвертый должен быть непременно и сам собою вытекает из предыдущих. Ergo139: как мы носили образ перстного, будем носить и образ небесного [1Кор. 15,49].

Доколе ты не уверишься, что Я всегда присущ тебе? Ты воззовешь ко Мне – и Я каждый раз слышу тебя, твои сердечные мольбы и избавляю тебя от мучений страстей. Я спасаю тебя постоянно: ты живешь Мною, покоишься и веселишься Мною, и еще не научился предзреть Меня пред тобою выну.

Грех необходимо влечет за собою душевное мучение – Божие наказание; потому и диавол мучится и будет вечно мучиться как отступник от Бога, от Его законов; потому-то человек испытывает сердечное мучение и тогда, когда диавол приражается к нему; как с противлением воле Божией неразлучно мучение, смерть (а диавол – вечный противник воле Божией), то с его существом неразлучно мучение, и его прикосновение к человеку, по тому самому, всегда сопровождается также мучением, духовною смертию для этого последнего.

Деньги – средство, которым мир держит в своей власти преданных сребролюбию и скупости. Деньги – лакомая приманка, которою мир привлекает к себе неразумных и жадных. А диавол мир держит в своих сетях чрез сребролюбие.

Читали ли вы акафист Иисусу Сладчайшему? Ведь все, что тут говорится в похвалу Господу, испытано людьми на самом деле, все взято с опыта, из действительной жизни. Разбери его хотя отчасти, чтобы видеть справедливость слов.

Кто любит Бога, тот сильно желает, чтобы меньше было грешников; тот всегда молится Богу, чтобы число их было как можно меньше; тот всею душою заботится об исправлении заблуждающих.

Создавший наедине доведомым Ему одному образом душу мою, Един исцеляет и оживляет ее, уязвленную грехом, посредством животворящих Таин и молитвою.

Лучше, без всякого сомнения, когда нет в теле занозы, хотя и можно вынуть ее, когда она попадет; занозишь – огнем загорит место занозы, и всему телу неприятно. Так, без сомнения, несравненно лучше, когда сохраняешь сердце свободным от занозы греха, хотя и занозивши можно вынуть из него занозу. Заноза – заноза и есть: причиняет боль сердцу, жжет его. Мало того, еще и от Бога удаляет, а иногда и на Него вооружает – таково уж свойство греха. Потому, когда занозил сердце, сейчас же вынимай занозу, чтобы она не загнилась в нем, то есть, чтобы не распространила гнилости греха. А знаешь, Кто вынимает эти занозы? – Господь Иисус Христос. Покажи Ему свою занозу, признайся искренно в своей невнимательности, скажи Ему от всего сердца: Ты – Един Целитель всяких душевных язв моих, к Тебе припадаю: изми терн греха из сердца моего, исцели мою язву, – и терн выйдет и язва заживет.

Во время службы священник должен себе сказать: Если... не имею любви, – то я ничто [1Кор. 13,2]. Бог – Бог любви; Крест любви; я лобызаю на кресте Любовь, и в церкви стоят овцы Возлюбившего их до смерти.

Включить в учение о молитве и то, как слушать Апостол и Евангелие, как присутствовать при совершении Таинств и приступать к животворящим Тайнам. Молитва с верою. Объяснить, что такое вера.

Люди впали в безверие оттого, что потеряли совершенно дух молитвы или вовсе не имели и не имеют его, короче: оттого, что не молятся. Князю века сего простор для действия в сердцах таких людей – он господин в них. Молитвою они не испрашивали и не испрашивают себе у Господа росы благодати Божией (а только просящим и ищущим подаются дары Господни), – и вот сердца, по природе испорченные, без живительной росы Духа Святого, пересохли и от крайней сухости наконец запылали адским пламенем неверия; а диавол знает только воспламеняет страсти, поддерживающие этот ужасный огонь, и торжествует при виде погибели несчастных душ, искупленных Кровию Того, Кто попрал его державу.

С тех пор, как человек по своей воле отпал от Бога, он, как животное, бывшее некогда домашним, но потом одичавшее в дремучих лесах, неохотно смотрит на место прежнего жительства своего, любит больше мрак леса, то есть здешнего мира, чем свет прежнего места, то есть рая Божия, трудно соединяется с Богом и по соединении часто отпадает от Него, трудно верует искренно в Бога и во все, что Он открыл, если не заботится постоянно о сохранении в сердце небесного дара веры.

Неверие оттого, что не живут истинною жизнию сердца, а живут служебным орудием сердца – умом, который имеет назначение от Бога указывать сердцу путь светом своим.

Скорби лучше, надежнее держат меня в единении с Богом; а в просторе, в радости сердца я скоро усыпляюсь.

Помни всегда, что при вере в животворящие Тайны – простор и радость сердца, а при маловерии или неверии – скорбь и теснота.

Боже! Творче и Владыко мира! Призри милостиво на создание Твое, украшенное Твоим Божественным образом в сии утренние часы: да оживит, да просветит Твое око, тмами тем крат светлейшее лучей солнечных, мою душу, темную и умерщвленную грехом. Отыми от меня уныние и леность, даруй же мне веселие и бодрость душевную, да в радовании сердца моего славлю Твою благость, святость, Твое беспредельное величие, бесконечные Твои совершенства на всякий час и на всяком месте. Ты бо еси Творец мой и Владыко живота моего, Господи, и Тебе подобает слава от разумных созданий Твоих на всякий день же и час, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Когда ты возьмешь читать сочинение духовного содержания, никогда не спеши мыслями к другому какому-либо делу, менее важному. Помни, что вся жизнь твоя должна быть непрестанным поучением в слове Божием. Пусть же книги священные, или чтение их, будет для тебя первым и лучшим занятием. Читай, умудряйся, спасайся и спасай других. Более же всего бери в руки и читай самое слово Божие – Библию: да не отступит книга закона Божия от уст твоих. Это слово – образец нашего человеческого слова. Чтоб быть тебе сильным в слове, ты должен заимствовать места из слова Божия, должен проникаться духом слова Божия, духом спасения, чистотою его и святостию.

Помни, что ты заимствуешь теперь, в этом новом сане своем, все свое значение от своего Господа Иисуса Христа. Ты священник. Чей? – Христов, то есть от Его имени и Им поставленный. Ты пастырь словесных овец.

Но это пастырство у тебя – заимствованное от пастырства Христова: единственный Пастырь есть Господь Иисус; все люди только по отношению к Нему одному могут называться словесными овцами во всей силе и полноте этого слова. Только Он есть наш Пастырь в полном значении этого слова. Ты учитель веры. Но опять, единственный Учитель веры и Начальник ее есть Иисус Христос. Старайся же уподобляться этому Верховному Первосвященнику, Пастырю и Учителю: Он есть Совершенство твое. Он – Бог твой, Творец и Искупитель твой. Благоговей пред Ним, молись Ему, люби Его. С Ним старайся любить и овец Его так, как Он любил и любит их. Симон Ионин! любишь ли ты Меня? [Ин. 21,15]. Будь готов от сердца отвечать всегда: так, Господи! Ты знаешь, что я люблю Тебя [Ин. 21,15]. И Он ответит тебе: паси агнцев Моих [Ин. 21,15]. И ты упасешь их во двор Его.

И теперь я стою на суде Божием одесную или ошуюю: когда грех удаляет меня от Бога и бичует меня – тогда я ошуюю; а когда я, по благодати Божией, близок к Богу сердечною верою и благими мыслями и делами – тогда одесную Его. Якоже мы в мире сем, тако и Он в мире сем.

Когда я причащусь животворящих Таин с усумнением, тогда я лишаюсь внутренней, нравственной силы: мое сердце ослабевает.

Мгновенное усумнение в вере для человека-грешника неудивительно: как неудивительно то, что он грешит ежедневно и многократно, так не удивительно и то, что он усумневается в том, что не подлежит никакому сомнению, – это немощь поврежденной грехом нашей природы. Не мы только, грешные, подвержены этой слабости: Священное Писание не скрыло от нас, что святые Божии, например, даже Захария, отец Предтечи, усумнился в верности слов говорившего с ним Архангела Гавриила и наказан был за свое неверие немотою до времени исполнения слов Ангела. Усумнение, неверие – общая слабость человеческая: апостолы Христовы не скрыли от людей, что они сами до сошествия на них Святого Духа часто подвергались неверию – так что даже лицам, видевшим Господа, воскресшего из мертвых, не поверили [Мк. 16,11]; не скрыли и того, что Сам Господь упрекал их за неверие и жестокосердие [Мк. 16,14]. Господь говорил апостолам: если будете иметь веру и не усомнитесь [слав.: аще имате веру и не усумнитеся]... если и горе сей скажете: поднимись и ввергнись в море [Мф. 21,21], то она послушала бы. Здесь обращаю внимание на слова: аще не усумнитеся, которые показывают, что усумнение есть обыкновенная слабость человеческая; Господь и не сказал бы этих слов, если бы люди не были подвержены этой слабости. Итак, неудивительно, что человек усумневается; пока человек совершенно не проникнется Духом Божиим, Который есть Дух истины, дотоле ему все есть возможность сомневаться и не веровать: отец лжи – диавол, не престанет всевать в его ум и сердце хотя на мгновение помыслы сомнения, хотя бы того и не хотел человек. С тех пор как первые человеки вследствие слов духа-искусителя усумнились в истине глаголов Божиих и поверили ему, духу лжи, род человеческий доныне на всех степенях своего умственного и нравственного совершенства, больше или меньше подвержен той же слабости первочеловеков, то есть усумнению в истине, хотя минутному, и в этом отношении все люди – как один.

Но то удивительно и в высшей степени преступно, что человек коснеет в неверии, открыто противится истине, прелесть, обман греха принимает за истину, ожесточает сердце свое лестию греховною, по апостолу [Евр. 3,13], и, блуждая во мраке, не хочет сам искать исхода из него на свет Божий, любит более... тьму, нежели свет [Ин. 3,19], смерть, нежели жизнь. Известно по опыту, что нет ничего безотраднее и мучительнее для сердца человеческого, как неверие, тогда как, напротив, в вере – упокоение и сладость наших сердец и свет для наших умов, свет для всех отношений наших с людьми. Как дико, безобразно, безотрадно, близоруко смотрит невер на всех и все... О, будем стараться не допускать до себя сомнения и неверия даже и на минуту: оно противно Богу, Который есть Истина: если кто поколеблется, говорит Господь, не благоволит к тому душа Моя [Евр. 10,38]. Осмотримся: ведь кругом нас истина; только мы мало знаем ее. Ложь – только диавол да дела его; только всяк человек, не радящий о своем спасении, есть ложь, и дела его. Прочее все – истина.

Неверующие сами разрывают связь с миром духовным, сами отвергают совет Божий о себе, о своем вечном спасении, как фарисеи во время Спасителя. Не они отвергают Бога, а Бог их отвергает, как Он отверг неверующих иудеев. Их неверие веры Божией не упразднит; хоть они неверны, но Бог пребывает верен, ибо Себя отречься не может [2Тим. 2,13]. Не их ложь поборает истину Божию, а истина поборает их ложь, помрачая их умы; не они ругаются над Истинным Владыкою, а Владыка посмевается их ожесточению и ослеплению; не лукавые рабы прехитряют Господа, как говорит наш знаменитый проповедник, но Господь долготерпеливый попускает их злобе опытом познать, к какому безотрадному концу приводит и приведет всех неверующих, если не обратятся к вере, их жалкое неверие. Их неверие, ожесточение и ослепление давно предсказаны апостолами Христовыми и, еще прежде их, пророками Господними. Грозный суд Божий совершается над неверами. Не они побеждают веру, а вера, победившая мир [1Ин. 5,4], их побеждает. Их неверие изобличает их внутреннюю, сердечную пустоту и нечистоту, их неспособность вместить драгоценное, чистейшее сокровище неба – веру Божию.

Написать, с Божиею помощию, сочинение: «Врачевство против неверия».

Только отнимите, братие, нечистоту от своего сердца, только подавите в своем сердце лукавство и все страсти, все привязанности к земному, только дайте в нем место Чистому, гнушающемуся всякою нечистотою сердечною, – и вы увидите, что Господь сделает с вами, с вашими душами; вы опытом дознаете, как животворна, сладостна для человека вера, как благо и легко бремя Господне – не то, что ваши, добровольно положенные на себя бремена, гнетущие и убивающие душу. Вы убедитесь тогда, что все слова Господа и Его апостолов суть дух и жизнь [Ин. 6,63] и чистейшая истина.

Дайте поговорить о Господе нам – священникам, которые причащаются больше других благости Его.

Неверы! Обращаетесь ли с молитвами вашими о помощи к очищенному, избранному, доброму, готовому помогать по вашему прошению человечеству, блаженствующему в единении с Богом140? Или вы не считаете это нужным? Вы богаты всем и не имеете ни в чем нужды? Бросьте свою гордость и молитесь слезно – иначе пожрет вас сатана.

Испытывали и испытываем и мы неверие – не таим греха и знаем, что виновным в нем оказывается не ум, а сердце: ум представляет все неопровержимые доказательства истины, а сердце остается непреклонным, холодным, твердым как камень, пока не тронешь его, не заденешь, не расшевелишь чем-либо или не выронишь горькой слезы о его болезни – упорстве и о своем безумии.

При неверии чему-нибудь истинному, святому ум обыкновенно затмевается, сердце неверное поражается страхом и теснотою, а при искренней вере – ощущает радость, спокойствие, широту, или расширение в себе жизни, так что и ум делается светлым и далеко зрящим. Не явно ли истина торжествует над безумием сердца? Не явно ли сердце лживо? Да, страдание сердца при неверии во что-либо истинное, святое есть верный признак истины того, во что оно не верует: сердце достойно само умирает, подвергая сомнению или неверию истину, посягая на уничтожение того, что нельзя уничтожить; тогда как расширение сердца при искренней вере есть также верный признак истины того, во что мы веруем, потому что веруемый предмет сообщает жизнь нашему сердцу и прибавляет, усиливает эту жизнь. Сердце наше, зараженное грехом, есть ничтожное хранилище жизни, потому что грех – смерть, а не жизнь; полнота жизни – вне нас; но как эта жизнь духовна, невидима и сообщается нам по нашей вере в невидимую, лучшую жизнь, то проводник жизни в наше сердце есть живая, искренняя вера наша в эту жизнь; без веры сердце естественно должно чувствовать стеснение, скорбь – как сокращение, умаление жизни. Но при вере должно быть еще и согласие нашей духовной деятельности с веруемым, так как веруемое есть Существо нравственное.

Если когда, то во время молитвы возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим... [Мф. 22,37] – так, чтобы в нем не оставалось никакого места пристрастной любви к чему-либо земному или вражды на кого-либо, чтобы все сердце безраздельно было отдано Богу сердца.

Возмездие за грех – смерть [Рим. 6,23], откровение Господа верно [Пс. 18,8]: смерть духовная прежде, потом телесная; каждый грех неизбежно наказывается палящим внутренним огнем, внутреннею теснотою и скорбию.

Старайся дойти до младенческой простоты в обращении с людьми и в молитве к Богу. Простота – величайшее благо и достоинство человека. Бог совершенно прост, потому что Он совершенно духовен, совершенно благ. И твоя душа пусть не двоится на добро и зло.

Предуказания в теле дождя или сырой погоды: слабость в ногах, боль в правом боку, отсутствие аппетита.

Когда нет Тебя во мне, в моем сердце, тогда, значит, недостоин я Тебя, и только, – а гордое сердце дерзает помышлять, что Тебя как будто нет: да не будет сего, Господи!

Если бы даже пришлось тебе терпеть недостаток, и тогда не завидуй своим сослуживцам. Помни слова молитвы Господней: хлеб наш насущный даждь нам днесь [Мф. 6,11] – и будь верным учеником Христовым; или слова апостола: имейте нрав несребролюбивый, довольствуясь тем, что есть. Ибо Сам сказал: не оставлю тебя и не покину тебя [Евр. 13,5].

Когда страсти твои влекут тебя к чувственному, вспомни тогда, куда влечет тебя Крест; вспомни, какие блага он исходатайствовал взирающим на него с верою и любовию и, по возможности, шествующим путем его.

Священнику, удостаиваемому благодатных даров после причащения – небесного мира и радости о Дусе Святе – должно всячески беречься от страстной привязанности к земному, то есть от страстей скупости и зависти. Иначе они будут адским огнем палить его. Противна Господу, являющему Свои небесные дары в причащении, привязанность к земному. Если вкусил и видел ты, как благ Господь [Пс. 33,9], то зачем еще лепишься к земле, зачем не возводишь очи горе?

Привычка в деле веры есть усыпление злого духа.

Нила, подвижника Синайского, письмо 21-е к Никодиму. Благодарить обязан ты Бога, что нет у тебя денег, в которых потребовался бы у тебя отчет в день Суда. Ибо сказано: от всякого, кому дано много... с того больше взыщут [Лк. 12,48] истязатели Ангелы; и богач за данные ему деньги подвергнется тяжкому наказанию, строгой ответственности и страшному исследованию, хорошо ли он или худо распорядился тем, что предано было ему Промыслом Божиим.

Письмо 25-е. Пресвитеру Прокопию. Если порицаешь обращение к худшему, то избегай обращения к худшему, ибо сказано: никто... озирающийся назад, не благонадежен для Царствия Божия [Лк. 9,62].

Из письма 17-го монаху Панигирию. В какой мере приближаемся мы к Богу, в такой более и более свирепеют на нас демоны.

Земные блага почитай столь маловажными и ничтожными, что из-за них никогда и не думай терять благ духовных – любви, которой нет ничего выше на свете, мира и радости о Дусе Святе; никогда не меняй последних на первые. Имея последние, можно быть счастливым и блаженным без первых, а имея первые без последних, никогда нельзя быть счастливым. Помни это всегда. Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам [Мф. 6,33].

Молясь Господу или Пречистой Его Матери, или Ангелу, или святому, представляй, что они взирают на тебя светлейшими своими очами, внемлют тебе всеслышащим ухом. Очи в очи.

Когда увлекает тебя чувство ненависти к ближнему, противопоставь ему следующую молитвенную преграду: Господи, даруй мне любить, как себя, образ Твой141, хотя он и носит язвы прегрешений. Его прегрешения суть вместе и мои прегрешения; даруй мне видеть в брате моем меня самого, в его прегрешениях мои прегрешения. (Когда чувство зависти – вспомни слова молитвы Господней: хлеб наш насущный даждь нам днесь [Мф. 6,11]; или: не заботьтесь... что нам есть? или что пить? или во что одеться?.. всего этого ищут язычники [Мф. 6,31–32]; или слова апостола: имейте нрав несребролюбивый, довольствуясь тем, что есть. Ибо Сам сказал: не оставлю тебя и не покину тебя [Евр. 13,5]. Это же и в страсти любостяжания.)

Паки и паки прославим Владычицу, Пребыструю Заступницу всех прибегающих с верою в державный Ее покров. Вчера унзе ми терн [Пс. 31,4] греха в сердце, как и всегда это бывает со мною, окаянным, и жег мою грудь огнем адским, лишая меня мира и радости и дерзновения пред Богом моим. Но лишь я помолился от всего сердца Владычице, прочитавши молитву: Нескверная, неблазная... лишь возвел к Ней очи веры, как Она услышала меня и изъяла из груди моей палящий терн. Слава Владычице! А то бы мучился без Нее и ходил, ища себе покоя и не обретая.

Из собственного опыта живой, сердечной молитвы можешь знать, что святые приняты в ближайшее общение с Богом. А по собственному также опыту знаешь, что в общении с Богом посредством молитвы веры ум наш необыкновенно просветляется и принимает самые обширные размеры действия: в это время он видит то, чего в обыкновенном своем состоянии не видит. Из этого следует, что святые, будучи в общении с Богом, притом чистые, отрешенные от тела, имеют ум самый светлый, дальнозрящий и наши сердечные молитвы слышат и, если они угодны Богу и нам полезны, непременно исполняют.

В деле благопромышления Божия о людях и по требованию разума должны быть посредники между людьми и Богом из мира духовного (так как люди занимают средину между тем и другим и руководятся к горнему Царству), именно: Ангелы. У Господа во всех делах изумительная постепенность и порядок; везде у Него низшие руководствуются высшими. И вот необходимость Ангелов-Хранителей для христиан, искупленных Кровию Господа, – из разума. Кроме того, Ангелы сами исполнены любви к нам и радуются об обращении одного грешника, а любовь деятельна; но такой благородной, полезной деятельности Господь и дал всю свободу, как мы видим из слова Божия. Ангелы-Хранители необходимы для людей по причине коварства злых духов над людьми, а люди их не видят сами. Люди очень немощны для духовной жизни: кроме благодати Божией, нужно еще лицо, исполненное этой благодати, мудрое, крепкое по своей природе, а таковы – Ангелы. Кроме того, по исходе из жизни должны быть свидетели о делах человеческих против бесов.

Спасителю мой, виждь, без Тебе не могу делать ничего [Ин. 15,5]: вера в Тебя живая живит сердце мое, а маловерие – мертвит, делает слабым ко всякому добру, слишком склонным ко злу. Господи! Ты славен во мне, когда чрез веру обитаешь в сердце моем: благо и легко мне тогда; славен и тогда, когда за маловерие оставляешь меня: худо и тяжело мне тогда. Непременно, непреложно: Ты – жизнь моя; Ты – покой мой. О! Не оставь меня, Господи!

Все, что получило бытие, не может уничтожиться иначе, как по воле Бога, все создавшего. Все чрез Него начало быть [Ин. 1,3]. Это разумей и о душе человеческой. Господь, сотворивши однажды, не уничтожает Своего творения, созданного по образу и по подобию Его. Аз же создах тя, говорит Он чрез Исаию, не на пагубу, еже истлити [Ис. 54,16]. Значит, душа человеческая непременно будет существовать.

Спаситель наполняет миллионы сердец, и миллионы Им блаженны. А вы что говорите, вольнодумцы? Вы носите свое диавольское бремя, свое иго; но ваше бремя, ваше иго – тяжело, а Мое – благо, легко.

Во время молитвы ум светлеет.

Неверие, как отпадение души от Источника жизни и блаженства, всегда мучительно.

Сравнение между деревцом и человеком. Слышишь, как шумит деревцо листьями, видишь, какое оно высокое, толстое, сколько на нем ветвей, как оно раскинуло их далеко? Но вся эта вышина, толщина, эта ветвистость, все эти листья – дело Божие: Бог причина всего этого. Есть теперь это деревцо – видишь ты его и слышишь шум листьев его; но еще недавно было то время, когда его не было. Так и ты. Поднялся ты от земли, статен ты, ветви пустил ты от себя – юное поколение; много на тебе и листьев, то есть разных придаточных даров тебе Божиих: почестей, богатства и прочего, – ты в гордости и самозабвении шумишь ими, ветр князя воздушного играет в твоей душе ими. А ведь не подумаешь ты, что все это у тебя Божие; а ведь чувства благодарности нет в сердце. Спроси себя: что у тебя было за несколько лет назад? Где ты весь сам был за несколько лет? О! Не шуми мне, не шуми мне твоими листьями, а лучше в тишине сердца благодари Бога, что Он возрастил и украсил тебя. Посмотри-ка, ведь ты на диво себе самому существуешь – из ничего. Не забывай, что недолго тебе красоваться на этом свете. Смотри: секира при корне дерев лежит: всякое дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь [Лк. 3,9]. Слыхал ты это? Знал ты это, что при всей твоей гордости ты как деревцо в саду Небесного Вертоградаря, Который, не спросившись тебя, дал тебе жизнь, вырастил и украсил, обогатил тебя всеми дарами Своими, духовными и вещественными, и, коли ты будешь неверен, неблагодарен пред Ним, не захочешь узнать в дарах тебе Божиих Благодетеля своего – тоже не спросясь тебя и против воли твоей, как бесплодное деревцо, напрасно только землю занимавшее, посечет тебя и в вечный огонь бросит тебя? Ведь это совершенно истинно – и долго ли этому случиться? Помни, что у тебя и у дерева Творец один. Но отчего Бог создал тебя не деревом, а человеком? Причина тому заключается единственно в Его благости. Он захотел и на тебе удивить Свои милости, чтобы злоба твоя не одолела Его неизглаголанной благости и милосердия, чтобы от тебя хотя других научить, как Он долготерпелив и многомилостив [Пс. 102,8].

Спаситель два раза умножил хлебы в пустыне, два раза напитал ничтожным количеством хлеба несколько тысяч народа, чтобы уверить этим последующие роды, всякое неверие, что так же умножает Он для христиан и Хлеб Животный доныне и будет умножать до скончания века, то есть Тело и Кровь Свою.

Когда во время молитвы или вне молитвы ты испытываешь мучение в сердце от неверия или сомнения, знай тогда, что с тобою исконный человекоубийца, и самое мучение сердца да будет для тебя разительнейшим доказательством, что то, в чем ты сомневаешься, истинно.

Из трудности определить на место твоего товарища по Академии Г. узнай, как велика тебе милость Божия, явленная в таком беспрепятственном определении тебя на место.

Тучи – точные исполнительницы велений Небесного Владыки: как строй войска, чинно они расходятся над известным местом, как бы строятся в ряды, и дружно льют на землю живительную влагу, гремя и сверкая как бы из огнестрельных оружий.

Гневаясь, не согрешайте [Пс. 4,5], то есть гневайтесь не от сердца.

Ради любви жертвуй всем, потому что Любовь есть Сам Бог; не теряй любви ни по каким причинам, ни под каким благовидным предлогом; подвиги твои для сохранения любви будут подвиги для Самого Бога.

Потеряв вчера любовь, я потерял мир и легкость сердца, то есть лишился благодати Божией, во мне обитавшей; не мог помолиться вечером достойною молитвою; не мог спать покойно и всю ночь и утро чувствовал на сердце тяжесть, пустоту и убивающий холод. 10 июня 1859 г.

Любящий человек не мыслит зла [1Кор. 13,5], то есть ни в ком не подозревает зла, не подозревает, что другие худо думают об нем или сердятся на него, или стараются делать ему зло.

Мрак приходит от сердца на ум, равно и свет передается от сердца уму, – обратить внимание.

Если Бог не оставляет Своим благопромышлением травку, цветок или листочек на древе, то оставит ли нас? О! Убедись всем сердцем каждый человек в том, что верен Господь Сам Себе в Своем Промысле о всякой, даже малейшей Своей твари. Уразумей, что каждой твари невидимо присущ Творец. По словам Спасителя, Бог одевает цветы полевые, питает птиц небесных и прочее.

Чем Бог не веселит нас, Своих тварей? Даже цветочками. Как нежная мать, Он, по присносущной Своей силе и премудрости, каждое лето из ничего творит нам эти великолепные игрушки; будем ими забавляться, да и благость Творца, Отца нашего Небесного, не забудем прославлять; будем и сами на Его любовь к нам отвечать своими любящими сердцами.

Человек отлагает одежду старую, чтобы одеть новую, – от времени до времени, и, наконец, отложит и одежду тела своего. Будем это помнить, когда переменяем одежды. Тлеет от времени и употребления одежда обыкновенная, истлевает от тех же причин, и особенно от разрушительной силы греха, и одежда тела: одна душа наша вечна; одни дела ее – добрые или злые – вечны. Об одежде что заботитесь [Мф. 6,28], душа не больше ли ея? [Мф. 6,25].

Мир как произведение живого, премудрого Бога полон жизни: везде и во всем жизнь и премудрость, во всем видишь выражение мысли – как в целом, так и во всех частях. Это – настоящая книга, из которой можно, хоть не так ясно, как из Откровения, учиться богопознанию. Прежде чем стал мир, был только живой, беспредельный Бог; когда мир стал, из небытия воззвал к бытию, Бог, конечно, не сделался ограниченным – вся полнота жизни и беспредельности осталась при Нем; но эта полнота жизни и беспредельности выразилась в тварях, которых безмерно много и все одарены жизнию.

Ограниченность мира и особенно человека. Мир как точка опоры для телесных тварей, чтобы они не исчезали в беспредельности.

Письмена слова Божия вернее и яснее говорят о мире, чем самый мир или расположение слоев земных: письмена природы внутри ее, как мертвые и безгласные, ничего определенного не выражают. Где был ты, человек, когда Я полагал основания земли? [Иов. 38,4]. Разве ты был при Боге, когда Он устроял вселенную? Ибо кто познал ум Господень? Или кто был тогда советником Ему? [Рим. 11,34]. А вы, геогносты, хвалитесь, что уразумели в состроении слоев земли ум Господень, и утверждаете это наперекор Священному Бытописанию. Вы более верите мертвым буквам слоев земных, бездушной земле, чем боговдохновенным словам великого пророка и боговидца Моисея.

Когда тобою начнет овладевать какая-либо страсть, вспомни тогда о том великом муже, коего не было более между рожденными от жен, то есть об Иоанне, Предтече Господнем, и проследи мысленно его жизнь: обрати душевный взор на его жилище, на его пищу и одежду, на презрение им всякой славы человеческой и его ревность единственно о славе Божией и, имея в виду такой светлый пример, гони им прочь мрак страсти от сердца твоего. Силен пример для нас человека, о коем засвидетельствовал Сам Господь наш как о самом великом человеке.

Мир ничтожен пред Господом Богом, и Бог есть как бы единственное бытие, так что Бог во всякое время везде весь находится существом Своим, как бы Он только один и был и другого бытия или тварей как бы вовсе не было. Примеры, как Он вдруг, неожиданно говорил пророкам, как действовал чрез разных животных: ослиц, львов, воронов и других. Предзрех Господа предо мною выну, яко одесную мене есть, да не подвижуся [Пс. 15,8]. Пророк видит Господа очами веры всегда близ себя. Камо пойду от Духа Твоего... [Пс. 138,7].

Если Бог даровал нам бытие, самый великий дар благости, если после того, как мы отпали от Него и пали из жизни в смерть, Он даровал нам, для воссоздания нас, для приведения к жизни – Сына Своего, то как малы все другие блага, которых мы просим у Него в молитве, чтобы по первому, искреннему слову веры даровать их нам, если они существенно для нас необходимы, и как не извинительны мы, когда сомневаемся получить их от Бога в молитве. Прямо сказал Спаситель: просите, и дано будет вам [Мф. 7,7]. Тот, Который Сына Своего... как с Ним не дарует нам и всего? [Рим. 8,32