Слова, поучения и речи Леонтия, архиепископа Холмского и Варшавского. Том 2

Слава в вышних Богу, и на земли мир

в человецех благоволение

(Лк.2:14).

Часто слышим мы, братия, ангельскую песнь сию в св. храмах, и она отрадно действует на душу каждый раз, когда слышим ее. Но в настоящий день она имеет особенное назначение и особенную силу, – как свидетельство неба о спасении земли через воплощение Сына Божия.

Слава в вышних Богу! Бог всесовершенный, вседовольный и всеблаженный по существу своему, не имеет нужды в славе от сотворенных Им существ: к совершенствам Божиим слава тварей не может ничего прибавить. Но, создавший вселенную, Творец мириадов существ разумных, создал их для блаженства, которое достигается через прославление Его и словом, и делом. Так, св. Ангелы-небожители беспрерывно славословят Бога, и в исполнении воли Его находят свое счастье: свят, свят, свят Господь Бог Саваоф, исполн небо и земля славы Его (Ис.6:3)!

Да, и на земле Бог проявил Свои свойства и Свою славу, особенно в человеке, которого создал по образу Своему и по подобию для того, чтобы он, познавая своего Творца и Промыслителя, и исполняя заповеди Его, наслаждался счастьем. Но, увлеченный искушениями злого духа – падшего, человек не остался верен своему назначению, уклонился от своей цели и, так сказать, затмил в себе славу Божию. Нужно было сверхъестественное средство ко спасению людей, нужно было самому Сыну Божию снизойти на землю, – воплотиться и вочеловечиться, чтобы человеков воссоединить опять с Богом, и таким образом восстановить славу истинного Бога на земле, омраченной идолопоклонством между людьми, погрязшими во грехах и потерявшими путь к свету истины и добра. И это воссоединение человеков с Богом, это восстановление помраченной в нас, и нами же самими, славы Божией, совершилось ныне – в день рождения Богочеловека. Какой великий день! Могли ли Ангелы Божии, созерцавшие тайну искупления нашего, тайну вочеловечения Сына Божия, нашего ради спасения, – могли ль не воспеть с радостью: слава в вышних Богу? Можем ли и мы, наслаждающиеся плодами искупления, безмолвствовать ныне о неизреченной благодати Божией к нам, когда сердце наше преисполнено чувств благодарности к Искупителю? Слава в вышних Богу!

Но да выражается слава сия в нас не в одних словах или чувствованиях, а делами, свойственными искупленным – чистою верою и пламенною любовью к Богу.

На земли мир, т. е., примирение Бога с человеком через искупительную жертву Христа Спасителя. Нарушение союза с Богом последовало еще в раю через преступление заповеди первозданною четою; это нарушение породило вражду между тварью и Творцом, которая усиливалась с умножением беззакония на земле. Вражду эту сам человек не мог прекратить, потому что не в силах был сам собою не только снять с себя грех, но и справиться с поврежденною своею природою. Один только Иисус Христос – ходатай Бога и человеков, мог принести довлеющую жертву за грехи людские и таким образом удовлетворить Божественному правосудию и возобновить мир, давно нарушенный, – и Той есть мир наш (Еф.2:14), разрушивший преграду между Богом и нами.

Но ценим ли мы, братия, этот мир? Не нарушаем ли мы его, и притом так часто? Если всякий грех есть вражда на Бога, то насколько виновны искупленные и верующие, которые, нарушая волю Божию, вовсе и не думают о важности нарушения, – согрешая произвольно и даже намеренно, не считают себя виновными во грехах? Для таких нет мира с Богом и теперь, потому что они не желают сохранять его. Страшно и представить, как неблагодарны бывают к Искупителю люди, для спасения которых Он благоволил снизойти на землю!

В человецех благоволение. И какое благоволение! Можно сказать, беспредельное. Если Бог Отец, для нашего спасения, Сына Своего единородного не пощадил, како не и с Ним вся нам дарствует (Рим.8:32)? Через Христа, Сына Божия по естеству, мы соделались чадами Божиими по благодати, и с дерзновением можем взывать: Отче наш, иже еси на небесех (Мф.6:9)! Какой больше и желать близости к Богу нам, живущим на земле? Через Христа Спасителя – мы, христиане, соделались причастниками благодатных даров и таинств, наследниками царства славы: какого же более желать благоволения от Отца небесного? Поистине оно беспредельно!

Будем же, братия, дорожить благоволением Божиим к нам, да не прогневаем Господа своею неблагодарностью, особенно в святые дни настоящего праздника.

Ныне мы имеем радость праздновать также и избавление Церкви и державы Российской от нашествия галлов и с ними двадесяти язык, в 1812 г. Близко это событие к нам, как сынам России; и в нем видим мы беспримерную милость Божию к нам русским. Воскликнем же в чувстве радостного благодарения: с нами Бог! в нас почивает Его благоволение, и помолимся, да не лишимся его никогда от ныне и до века. Аминь.

Благодарим Господа!

Как прилично ныне в особенности всем нам, слушатели, от глубины сердец вознести к Богу-Спасителю нашему благодарение за Его к нам милости! Мы стоим теперь так сказать на рубеже прошедшего уже года и будущего. Еще мало – еще полсуток – и начнется новый период времени, новый год. Что он принесет нам? Что в продолжении его ожидает нас? Какая судьба предстоит нам? – Все это вопросы, неразрешимые для нашего любопытства, – все это тайна, доведомая единому Богу. Но неизвестность будущего нисколько не должна смущать нас. Прошедшее ручается и за будущее. В прошедшем году каждый из нас видел над собою, если только был внимателен к себе, промышление Божие, – увидим его и в будущем; потому что любовь Божия к нам постоянна. В прошедшем – мы испытали на себе благодеющую руку Божию в обстоятельствах своей жизни – скорбных ли то, или радостных – испытаем, если продлит Господь жизнь нашу, – и в будущем, потому что Отец наш небесный знает, что и когда кому нужно. Теперь же нам естественнее и приличнее всего – благодарить Господа за прошедшее, и вполне предаться воле Божией при встрече с будущим. Якоже Господеви изволися, тако бысть (Иов.1:21) с нами в мимошедший год, – якоже Господеви изволися, тако да будет с нами и в настоящий год. Благодарим Господа! И прежде всего за сохранение жизни нашей. Сколько смерть похитила наших знакомых, родных в разных местах в истекающем году! А мы остаемся живы и пользуемся здоровьем не по своим каким-либо особенным заслугам, а, единственно, по милости Божией, которая ожидает от нас в будущем добрых плодов жизни. Дадим Господу обет ныне в знак благодарности Богу употреблять на будущее время свои силы для христианского исполнения своих обязанностей, для трудов полезных, и не будем тратить времени в бесполезных, тем паче суетных – вредных развлечениях. Опыт прошедшего да научит нас помнить, что всуе мятется всяк человек (Пс.38:7), что мир преходит и похоть его (Ин.2:17),что после порочных удовольствий на сердце тоска и скука, что истинное наше счастье состоит в полезной – христианской деятельности.

Благодарим Господа – за все блага, которыми пользовались мы в минувшем году, и за все испытания, какие кому случилось вытерпеть; потому что и последние – как показал нам опыт – послужили к нашему же благу. Кто, испытавши болезнь, не стал более дорожить здоровьем? Кто, получивши исцеление от болезни неожиданно, сверх чаяния, не познал в этом чуда милосердия Божия, и через это не сделался ли набожнее? Кто, испытавши бедность, не сделался сам добрее к бедным? Кто, испытавши клевету, не стал сам осторожнее в своих отзывах о других? Кто, испытавши измену друзей и, по-видимому, преданных к себе людей, станет надеяться на человека? Не утвердится ли, напротив, в нем крепкая уверенность, единственно, в надежде на Бога? И вообще, все испытанные нами, от Бога ли посланные, или только Им попущенные искушения в жизни – без сомнения послужили для нас уроком самым полезным и спасительным.

Благодарим Господа и от глубины сердец помолимся, чтобы Он даровал нам грядущее лето Свое благоприятно. Встречая новый год с молитвою, – будем надеяться, что Господь милостив будет к нам и в будущем, как и в прошедшем. Аминь.

Среди взаимных наших поздравлений и благожеланий в настоящий день, естественно нам обращаться к Богу с благодарностью за прошедшее и с молитвою о будущем. Благость Божия хранила нас в истекшем году, и ей единственно обязаны мы продолжением своей жизни и всеми благами, которыми пользовались доселе. Как же не благодарить нам Господа за Его разнообразные милости, которыми незаслуженно пользовались мы в прошедшем времени? О, благодарим Тебя, Господи Боже наш, за все благодеяния, на нас преизобильно излиянные в мимошедшем лете, благодарим от глубины сердец за то, что сподобил нас, недостойных, достигнуть еще нового предела времени в земной жизни нашей!

Но, изливая чувства благодарности к Богу в настоящие минуты, – стоя, так сказать, на рубеже новогодия, мы, слушатели, не можем ныне не думать о будущем без некоторой тревоги сердечной и без некоторого смущения. Что ожидает нас в наступившем новолетии? Какая участь встретит нас в грядущие дни и месяцы? Никому из нас это неизвестно: будущее закрыто от нас непроницаемой завесой. И сколько бы мы сегодня ни выражали друг другу взаимных благожеланий нового лучшего здоровья, новых больших сил, счастья и благопоспешения во всех предприятиях, – эти пожелания сами по себе не успокоят тревоги сердца о неизвестности будущего и нисколько не откроют тайны его, доведомой единому Богу.

Что же нам, Слушатели, нужно делать для спокойного взгляда на неизвестное будущее и для устранения сомнений и смущений относительно судьбы нашей? Нужно обращаться с горячею мольбою к Богу – Творцу, всеведущему и всеблагому, Промыслителю нашему. О чем?

Отче, наш, да будет воля Твоя в нас и с нами! Вот предмет молитвы, необходимый и всегда, а особенно в настоящий день.

Бог сотворил всю вселенную, мир небесный и земной, духовный и вещественный по всеблагой воле Своей: вся, елика восхоте, сотвори (Пс.113:12). И сия воля Божия, будучи источною причиною всего сотворенного, есть, вместе, и закон, от повиновения которому зависит счастье тварей, от нарушения которого происходят все бедствия. На небе, в мире духов бесплотных, царствует порядок, мир и блаженство, потому что для ангелов Божиих неизменное правило жизни и деятельности – есть исполнение воли Творца. Но было и там время, когда неповиновение произвело страшный беспорядок и послужило причиною низвержения с высоты блаженства великого множества духов, получивших за то название злых и осужденных на вечную злополучную участь. В мире вещественном, в необозримом пространстве вселенной, все идет, движется, совершается по предуставленному Творцом закону, и потому постоянно достигает цели, предназначенной Божественным разумом. Что было, тожде есть, еже будет: и что было сотвореное, тожде имать сотворитися: и ничтоже ново под солнцем (Еккл.1:9), и так будет до скончания мира, когда явится новое небо и новая земля, которых по обетованию Божию чаем, в нихже правда живет (2Пет.3:13).

Но, если воля Божия есть закон жизни и деятельности всего сотворенного, – закон, от исполнения которого зависит достижение назначения твари, то не молиться от всего сердца о том, чтобы в нас была воля Божия, т. е. исполнялась в нашей жизни, – значит не желать себе счастья.

Господь Бог сотворил человека для блаженства, подчинив ему, как царю земной природы, все неразумные творения на земле; но это блаженство и владычество над природою условливалось исполнением определенно высказанной Творцом человеку заповеди. Заповедь нарушена, воля Божия не исполнена – и блаженство утрачено. Явились на земле бедствия, болезни, смерть – как тяжкие последствия неверности разумного творения на земле – человека Творцу. И вечно страдали бы люди в удалении от своего Создателя, вечно жили бы в несчастии, если бы не явилась благодать, спасительная всем человеком (Тит.2:11), в лице Искупителя – Господа нашего Иисуса Христа, Который Своим искуплением даровал грешному роду человеческому новую жизнь и, восстановив прерванное на целые тысячелетия общение людей с Богом, ввел нас в новое царство благодати, чтобы по истечении времен наслаждаться нам вечным неизреченным блаженством в царстве славы с ангелами Божиими. Но такое благодеяние Искупителя нашего для достижения плодов его также требует от нас исполнения воли Божией, которая выражена в новом завете Христовом, – требует не только веры догматической, но и деятельной верности законоположениям нового завета. Спросим же себя ныне: оставались ли мы верными Господу в мимошедший год? Думаю, никто не решится дать положительный ответ на этот вопрос. С каждым из нас, конечно, были сотни случаев, в которых он являлся преступником пред Богом, нарушителем Его закона, и каждый без сомнения, сознает бессилие своей воли в исполнении добрых дел, требуемых Евангелием и Церковью Христовою. Что ж это значит? С одной стороны, это показывает злоупотребление нашей свободы, происходящее от невнимания к себе и своему высокому назначению, – а с другой – потребность высшей божественной помощи для того, чтобы свободная воля наша вполне сообразовалась с волею Божией, которая требует не только безукоризненности в нашем образе жизни, но и святости: сия есть воля Божия, святость ваша (1Фес.4:3). И вот почему особенно ныне усердно должны мы молиться, чтобы на будущее время исполнялась в нас воля Божия! Вот почему должны мы просить Христа Спасителя, чтобы Он Своею благодатью укреплял нашу волю в добродетели и являл силу Свою в немощи нашей. Такая молитва не остается бесплодною; а, если она исполнится, если мы начнем ходить путями воли Божией, то несомненно достигнем мира и спокойствия душевного, которые составляют условие истинного счастья на земле, получим от Господа не только в наступившем году, но и в грядущих годах потребные для нас дары благости Божией: ищите прежде царствия Божия и правды Его, и сия – все нужное для безбедной жизни – приложатся вам (Мф.6:23).

Отче наш, да будет воля Твоя с нами! Вот другая сторона настоящей молитвы нашей! Она относится к нашему житейскому быту.

Все в мире держится и направляется силою Божией. Промышление божественное простирается на все создания, как бы они малы ни были. На земле предметом промышления Божия особенным служат человеки, разумные создания Божии. Но из людей ближайшим преимущественным попечением Отца небесного пользуются христиане, как чада Его по благодати через веру в Христа – единородного Сына Божия. И Отец наш небесный, одевающий полевые лилии так, как не одевался Соломон во всей славе своей, знает, в чем мы имеем нужду (Мф.6:20–32). По учению Иисуса Христа Промышление Божественное о судьбе нашей простирается до самых подробностей: даже власы главы нашей у Бога изочтени суть (Мф.10:31). К чему же это обязывает нас? К тому, чтобы, вступая на поприще нового года и не зная, что ожидает нас в будущем, мы несомненно были уверены в устроении судьбы нашей по всеблагому изволению Отца небесного. Все необходимое для нашего блага и истинного счастья будет дано нам Отцом небесным; самые несчастья, если случатся с нами, направлены Им будут к нашей же пользе; самая смерть, если кого настигнет, послужит переходом в другую блаженную жизнь, аще кто в вере скончается. Так, слуш., Отец наш небесный и на грядущее время будет самым любвеобильным нашим Промыслителем, как и в истекшие годы.

Но таковое промышление о нас Отца небесного не налагает ли на нас обязанности – быть послушными Его чадами? Неповиновение расстраивает добрые отношения и земных родителей к их детям; тем паче противление промыслительным действиям о нас Божиим – хождение в волях сердец наших расторгает наш союз с Богом. И горе тем, кои или вовсе не веруют в промысл Божий, или, веруя, самопроизвольно устрояют свою судьбу, не обращая внимания на средства к достижению цели! Они не могут быть истинно счастливы никогда; сменяющиеся годы не приносят им душевного спокойствия, которое немыслимо без христианской преданности воле Божией; если они богаты, славны, влиятельны, – богатство, слава, почести не удовлетворяют их души; если бедны, несчастны, в уничижении – бедствия повергают их в отчаяние, которое отравляет жизнь.

Слуш.! Вступим на поприще нового года с истинно христианскою преданностью Промыслу Божию; но, вместе, и дадим обет быть достойными попечения о нас Отца небесного. Решимся однажды навсегда жить и действовать так, чтобы воля Божия была главною пружиною нашей деятельности, и, чтобы наша свободная воля, так сказать, сочеталась с нею. Если так станем жить, то с каждым новым годом будем примечать и ощущать в себе обновление духа через постепенное усовершенствование, и таким образом более и более будем приближаться к Богу – источнику блаженства. Еже – буди.

Отче наш! Да будет воля Твоя в нас и с нами, ныне и во веки веков. Аминь.

Бог всякия благодати, Той да совершит вы,

да утвердит, да укрепит, да оснует

(1Пет.5:10).

Обычай всеобщий – приветствовать друг друга с новым годом и при этом выражать взаимные благожелания. И сколько ныне слышится повсюду поздравлений с различными благожеланиями – от иных искренно, от других по приличию, без участия сердца. Но, как бы то ни было, а основание обычая у нас, христиан, вполне похвально; он происходит из христианской любви, которая желает добра и счастья всякому благим словом. Если так, то могу ли я безмолвствовать ныне пред вами? Могу ли я, исполненный любовью к вам, удержаться от слова благожелания вам в настоящие минуты?

Итак, примите и от меня ныне доброе приветствие. Оно высказано мною в начале слова, и для нас имеет особенную важность, как изречение Апостола, выражающее именно то, чего по преимуществу мы должны сегодня желать себе и другим.

Бог всякия благодати – Той да совершит вы! Бог есть источник всякого добра; всякое благо, всякий дар, начиная с дара жизни нашей, от Него исходит – свыше: о Нем бо живем, движемся и есмы (Деян.17:28). К кому же естественнее сегодня обратиться с глубочайшею благодарностью за прошедшее, и с молитвою о благе будущего, как не к Богу? Благословиши венец лета благости Твоея, Господи!

Той да совершит вы. Мы призваны к жизни христианской для беспрерывного совершенствования по духу, для постоянного восхождения от силы в силу. Будите совершены, якоже Отец ваш небесный совершен есть (Мф.5:48). Итак, кто сказал бы: я уже достиг совершенства, мне нет необходимости идти дальше и выше, тот показал бы этим непонимание своего назначения и стремлений духа человеческого, по своему свойству, беспредельных. Телесная природа наша, с течением лет достигши известного возраста, стареет; время убеляет сединами голову старца и приближает его к могиле. Но бессмертный дух не знает старости; он возвышается над всем тленным, и из ветхой храмины тела воспаряет к небу с юностью орлею. Однако ж, время и труд потребны для усовершенствования нашего духа по духу Христову, под руководством Церкви. Всякое другое усовершенствование – в науках ли то, в искусствах, в житейском благоразумии – само по себе не приведет к той цели, для которой мы созданы и для которой живем на земле. Спросим же ныне самих себя, усовершились ли мы, как христиане, в истекшем году против прежнего? Стали ли лучше по мыслям, по чувствам, по действиям, или же вступаем во врата нового лета худшими, сравнительно с прежними временами? Так или иначе, но дай Бог, да с новым годом растете во благодати и разуме (познании) Господа нашего и Спаса Иисуса Христа (2Пет.3:18); да обновляетесь духом ума вашего (Еф.4:23), чистотою сердца, добрым направлением деятельности. Бог да совершит вы. Кто трудится над исправлением себя, кто дорожит временем – не годами только, а днями и часами для христианского усовершенствования себя, не тратит времени в праздности и порочных удовольствиях, тому Бог всегда ниспосылает Свою благодатную помощь – совершает его.

Да утвердит, да укрепит. Нужно ли доказывать слабость сил человеческих? Оглядываясь на прошедшее, не можем не сознать своей немощи и не можем сказать, что все мы были тверды и крепки, тверды в убеждениях и правилах нравственных, крепки в деятельности по долгу любви, справедливости и честности. Может быть, много найдется таких, которые изменяли своим убеждениям и правилам закона, или сознательно по страсти, или от недостатка силы воли – противостоять соблазнам, или от увлечения примером других, более сильных по характеру, и менее нравственных по жизни. Как бы то ни было, от недостатка твердости воли и крепости нравственных сил подвергаются несчастьям не только не имеющие сих высоких качеств, но и сотни других, увлекающихся влиянием без поверки самих себя. Отчего же многие не хотят поверять самих себя? Большею частью от нежелания стать в борьбу с собою и со внешними препятствиями. Между тем, борьба в жизни неизбежна; и в борьбе укрепляются наши нравственные силы. Как же не желать нам твердости для себя? Как не молить нам Господа, да укрепит нас на будущее время Своею силою? И Он даст крепость нам – людем своим (Пс.28:11), если мы взаимно будем поощрять друг друга в стремлении насаждать и утверждать добро, исторгать и искоренять зло общими, совокупными силами. Велика сила в единстве и велика слабость в разрозненности!

Да оснует – соделает вас непоколебимыми. Непоколебимость есть высшая степень твердости и крепости. Христианин, непоколебимый в действиях и благочестивом настроении, остается непреклонен, несмотря ни на какие противодействия, опасности, бедствия; он непреклонен, хотя бы угрожала ему смерть.

Таковы были Апостолы; таковы все мученики, запечатлевшие своею кровью любовь к Господу и веру во Христа. Таковыми должны быть и мы все, т. е. непоколебимыми в пламенной любви к Богу во всех случаях и обстоятельствах жизни, непоколебимыми в православии св. Церкви нашей, непоколебимыми в преданности Государю и отечеству, непоколебимыми в верности русской народности. Такая непоколебимость есть самое прочное основание и несомненный залог нашего общественного и частного счастья, которого мы желаем ныне друг другу.

Господи Боже наш, благоволивший даровать нам еще новый год! Пробави милость Твою ведущим Тя (Пс.35:11); обнови нас Своею благодатью, соверши, утверди, укрепи и соделай нас непоколебимыми не только в наступивший год, но отныне и до века! Аминь.

Он бе свети́льник горя́ и светя́

(Ин.5:35).

Так сказал о своем Предтече, Иоанне крестителе, Господь Иисус Христос. Такой отзыв Спасителя рода человеческого показывает высокую важность лица Предтечи, его характера и его служения. Чем же горел и чем светил этот светильник? Ответ дает его образ жизни и учения.

Самое рождение Иоанна было чудное. Он родился от Захарии и Елисаветы, уже в преклонных летах их, по особенному пророчеству. Ангел возвестил Захарии, что жена его Елисавета родит сына, который назван будет Иоанном, что он будет для многих предмет великой радости, и велик пред Богом. Ангел возвестил также Захарии, что, имеющий родиться от Елисаветы, сын будет исполнен Духа Святого еще из чрева матери своей: предыдет пред Господом в духе и силе Илии, чтобы возвратить сердца, отцев детям, и непокоривым образ мыслей праведников, дабы представить Господу народ приготовленный (Лк.1:16,17).

Все, слышавшие о чудесах, сопровождавших рождение Иоанна, говорили: что убо отроча сие будет (Лк.1:66)? Слухи об этом чудном младенце дошли до Ирода, и он послал в дом Захарии (в Хеврон) своих клевретов с приказанием убить недавно рожденного Иоанна. Узнавши об этом, Елисавета убежала с сыном в пустынные горы Иорданские, и, скрываясь в пещере, питалась только плодами растущего вблизи финикового дерева и водою из источника, находившегося у его корня. Уведомленный о сокрытии младенца, Ирод стал требовать от Захарии, бывшего в то время на чреде служения в Иерусалиме, чтобы он открыл убежище младенца; но получил отказ, и за то приказал убить Захарию. Елисавета, после горестной вести об участи мужа, скончалась через сорок дней; и младенец Иоанн остался один в пустыне, где до возраста отроческого питаем был Ангелом и потом питался сам акридами и диким медом, покрываясь одеждою из верблюжьего волоса. В пустыне жил Иоанн до самого явления своего иудейскому народу с проповедью покаяния и приготовления к сретению грядущего Мессии.

Не видите ли, братия, из самых обстоятельств чудного рождения и не менее чудного воспитания Иоанна Предтечи, особенной его важности в истории Церкви Божией на земле? Исполненный силы Духа Святого, он горел ревностью о славе Божией и светил своею праведностью и высоким самоотвержением в пустыне; свет этот отражался в его внешнем виде, и стал быть видим всеми, когда Иоанн, в качестве Предтечи Господня, явился из пустынного уединения для проповеди иудеям. Слово его было сильное и потрясало многочисленных слушателей до глубины души. В чем состояло учение Иоанна, в настоящем случае подробно раскрывать нет надобности, но считаю уместным обратить ваше внимание, братия, на ответ к народу, который, убедившись проповедью в необходимости исправления и благочестивой жизни, спрашивал: что же нам делать? Отвещав же, глогола им: имели две ризе, да подаст неимущему: и имели брашна, такожде да творит (Лк.3:11).

В сих словах небесного покровителя нашего братства слышится заповедь о благотворительности, которая составляет одну из главнейших целей нашей деятельности. Благотворительность по духу Евангелия и Церкви нами сознана; но сознание ее прочувствовано ли у всех сердцем, согрето ли тою теплотою христианской любви, которая никогда не охлаждается? Посильные жертвы на алтарь человеколюбия нами принесены, но будет ли елей сострадания деятельного гореть в сердцах наших постоянно? Будет ли одушевление наше к добрым, задуманным делам всегда живым и энергическим? О, да не угаснет же в нас, нами же самими возжженный, огонь любви к вспомоществованию неимущим, нуждающимся в помощи материальной и духовной, – в образовании, в просвещении бедных детей по духу православия? Станем ли сомневаться в успехе своих желаний, намерений и действий? Да удалятся от нас всякие тревожные сомнения.

Верьте, возлюбленные братия, что на призыв нашей любви от сердца, отзовутся сердца русские из разных краев, и своим участием восполнят недостающее и требуемое, лишь бы только в нас не оскудевало горение милосердия и сострадания, привлекающее невидимо помощь свыше, от небесного Отца всяких щедрот. Верьте, что, если мы сами будем с постоянным единодушием и ревностью преследовать свои цели, Господь удивит на нас милость свою успехом полным.

Начало доброе положено. И вот уже мы благоговейною молитвою освящаем наш братский праздник. Бог даст, увидим и плоды нашего доброго делания в вертограде Божием; и за нас молятся в сем храме облагодетельствованные нашим общим участием, и молитвенный за нас голос сирых, голос детей, которые научатся славить Бога православно, дойдет к престолу Вышнего. Ей и аминь.

Слышали вы, братия, нынешнее Евангельское повествование о том, как и почему наш Иисус Христос удостоил Своим посещением дом Закхея-мытаря, или, точнее, начальника сборщиков податей в иудейской стране. Когда Иисус Христос проходил через г. Иерихон, толпа народа сопровождала Его; хотелось видеть Спасителя и Закхею; но он был очень мал ростом, и за народом не мог видеть Божественного лика. Что же он делает? Он взлезает на дерево и оттуда наслаждается лицезрением Господа. Господь, видя такое усердие Закхея, велит ему слезть с дерева, и в награду за усердие изъявляет желание посетить дом мытаря.

Желание скоро приведено в исполнение; Господь пришел в жилище Закхея и изрек вожделенные слова: днесь спасшие дому сему бысть (Лк.19:9). В народе послышался ропот и толки, – как это Иисус зашел в дом такого грешника; а известно, что мытари слыли притеснителями народа, и были ему ненавистны. Но несправедлив такой ропот. Посещение Закхея Спасителем сразу изменило его жизнь. В избытке радости он восклицает: Господи! Се пол имения моего дам нищим, и аще кого чем обидех, возвращу четверицею. И действительно, так сделал и, уверовавши, спас себя и весь дом свой.

Какие благодетельные последствия от причины, по-видимому, незначительной! Закхей желал видеть Господа Иисуса первоначально, конечно, из одного любопытства, но Господь, пришедший на землю взыскати и спасти погибшего, совершенно изменил его жизнь, и из презренного мытаря соделал его наследником царствия небесного. Так, братия, и теперь ищущие Господа узрят Его, и найдут в Нем свое счастье, свое спасение, свое блаженство.

Узрят, скажете, по отшествии из сего мира, и особенно в царстве славы, после второго пришествия Сына Божия, когда будет Бог всяческая во всех (1Кор.15:28)? Да, тогда узрят Его верующие якоже есть (1Ин.3:2), лицем к лицу (1Кор.13:12). Но и в настоящей жизни мы можем ощущать присутствие Божие, и отчасти, так сказать, зреть Бога духовными очами. Где же? Во-первых – в видимой природе, во вселенной, которая поражает нас своим величием, своим великолепием, своим порядком. Кто, устремив взор на твердь небесную, усеянную мириадами миров, звезд небесных, не убедится в свойствах всемогущества и премудрости Божией, и не скажет: дивны дела Твоя, Господи! Вся премудростию сотворил еси (Пс.103:24)! Только безумный не увидит Бога в устройстве неба. Кто, приникнув своим вниманием к земле, на которой мы живем, к переменам года, которые испытываем, к действию стихий, к полноте жизни творений, столь разнообразных, – кто не заметит всеблагой и всепромыслительной руки Божией? Только безумцам свойственно утверждать, что мир произошел сам собою, что управление его объясняется законами самой же природы. Разве возможно действие без причины? Разве мыслимы – творение без Творца, законы без Законодателя? Конечно, нет; и всякий, внимательно размышляющий, тем более христианин, всегда увидит в природе не только Творца, но и Промыслителя, премудрого и всеблагого правителя вселенной.

Во-вторых – мы можем зреть Бога в слове Божием. Природа есть книга о Боге слишком широкая, и понимать ее нельзя вразумительно и правильно без книги слова Божия, переданного нам через пророков, апостолов и самим Сыном Божиим – Иисусом Христом. В ветхом и новом завете Триединый Бог изображен нам на столько, на сколько может вместить наше разумение, изображен – как Творец, Промыслитель, Искупитель и Освятитель. Здесь зрим мы Бога Отца, Бога Сына, пришедшего во плоти для спасения нашего, Бога Духа Святого – Святую Троицу нераздельную и неслиянную, зрим не по существу, которое непостижимо и для самих Херувимов и Серафимов, но в ее действиях в отношении к миру, к роду человеческому и, в особенности, к христианам. Итак, кто внимательно читает слово Божие, тот духовными очами увидит Господа, ощутит Его присутствие, потому что услышит глас Его. А какое это счастье для души бессмертной, назначенной жить в общении с Богом через всю вечность! Но таким счастьем многие не хотят пользоваться, – слово Божие даже изредка не читают и слушанием его скучают, завету Спасителя, данному нам, как драгоценный дар, как сокровище небесное, как залог спасения, предпочитают чтение книг, или только удовлетворяющих праздному любопытству, или еще хуже – вольнодумственных и развращающих душу. Для таких возможно ли духовное созерцание Бога? Нет; Он далек от тех, кои и не думают о Нем.

В-третьих – духовными очами зреть Бога, а сердцем ощущать Его близость, Его благодатное присутствие можем мы в св. храмах, и особенно при богослужениях. Храм Спаситель называет домом Своим: дом Мой дом молитвы наречется (Лк.19:46. Мф.21:13) И действительно – это дом Божий; здесь все говорит о Боге, нашем Спасителе-Искупителе; здесь тайнодействуется самая жертва искупления, святейшая Евхаристия. Итак, блаженны вы, по возможности, неопустительно посещающие дом Божий! В молитвенном настроении под благодатным осенением священнодействий церковных – вы зрите Господа; Он близ вас Своею благодатью, необъяснимой, тем не менее, чувствуемой; но далеки от Господа христиане, которые бегают Церкви, которые считают для себя тяжестью простоять час-другой в храме Божием. Особенное общение с Господом чувствуют и сознают христиане по благочестивом приготовлении, по уставу Церкви, причащающиеся телу и крови Христовой. Господь в них, и они в Нем. Но может ли быть, и ощущаться сердцем, преискреннее общение Господа у тех, которые уклоняются от св. Евхаристии даже до нескольку лет?

Братие! Если желаем по переходе в другой мир, в царстве славы наслаждаться лицезрением Бога, видимым общением с Ним – от чего зависит и вечное блаженство, приготовимся на земле невидимо, духовными очами зреть Бога в природе, в слове Божием, в храмах. – Будем заботиться, чтобы ощущать Его присутствие везде, а через неуклонное приобщение св. тайнам по уставу Церкви преискренне соединяться с Ним, и мы не раз услышим сердцем Божественный глас: днесь спасение дому сему бысть, днесь спасение христианской душе. Аминь.

Мытарь же издалеча стоя,

не хотяше ни очию возвести на небо,

но бияше перси своя, глаголя:

Боже, милостив буди мне грешнику

(Лк.18:13).

В притче о мытаре и фарисее Господь изображает два рода людей, молящихся с различным настроением духа и с различными чувствованиями. Фарисей молился с гордостью, не сознавая за собою беззаконий, или, лучше сказать, не молился, а выставлял пред Богом свои добродетели, и за свою надменность осужден Богом. Мытарь, напротив, от сокрушения сердечного, от полноты сознания своих грехов, не смел даже очей поднять к небу, а только бил себя в перси и взывал: Боже, милостив буди мне грешнику, – и смирение мытарево любезно было Господу, оправдало его: сниде сей оправдан в дом свой паче оного.

Фарисей, конечно, был лучше по жизни, чем мытарь; однако ж, имел ли он право хвалиться своими добродетелями и осуждать мытаря за его жизнь? И добродетели, которыми хвалился фарисей, не потеряли ль своей цены пред Богом от похвалы самому себе? Несчастный не видел в своем ослеплении всего мрака своих злых дел, и не хотел видеть, а потому и не хотел раскаиваться в них. Мытарь не видел в себе доброго, и глубоко сокрушался о своих грехах, и такое сокрушение, такое сознание своей греховности приобрело ему милость от Бога.

Предосудительно поведение фарисея; но мало ли есть фарисеев и между христианами? Очень многие, сравнивая себя с другими, самодовольно думают: «слава Богу, мы еще не великие грешники; мы и постимся, и молимся, и раздаем милостыню – не то, что вот такие-то». Все это прекрасно и спасительно; но зачем же говорить так? Спаситель повелевает добрые дела христианину по возможности скрывать: да не явишися, говорит Он, человеком: да не увесть шуйца твоя, что творит десница твоя (Мф.6:3). Для чего это? В предотвращение гордости, которая так противна Богу. Засматриваясь на свои некоторые добродетели, иные дерзают даже говорить: «да в чем мне и каяться? Я не вижу за собою особенных грехов; а слабости Господь простит». Какие же это слабости? Разве это не грехи? И разве без раскаяния в слабостях можно ожидать прощения от Бога? К стыду говорящих так, – слабости часто означают тяжкие грехи. Люди высокой духовной жизни судят и думают о себе иначе. Они считают себя худшими всех, когда они несравненно лучше. Даже апостол Павел называет себя окаянным: окаянен аз человек (Рим.7:24)! А те праведники, которые, по неосторожности, засматривались на свою святость, подверглись великим грехопадениям. Итак, да сохранит нас Господь от самодовольства своею нравственною жизнью; всякое самовосхваление есть шаг назад от совершенствования в добродетели, и весьма неприятно Богу.

Мытарей по жизни также весьма много между христианами; но не много по сокрушению сердечному. Иные до того делаются ожесточенными, что хвалятся своими дурными делами, как будто какими подвигами, рассказывают о своих злодеяниях с самодовольством, потеряв всякий стыд и совесть. Кровь ограбленных, кровь убитых вопиет к небу, – а грабители и убийцы потешаются адским смехом; но отвратим взор свой от этих жалких уродов человечества. Есть другого рода мытари христианские. Это – люди, которые много делают зла другим, но стараются закрывать его от других, а в случае обличения или улик всеми мерами оправдываются, не щадят никаких средств, лгут пред совестью, лгут пред людьми и, страшно сказать, лгут пред Богом – на присяге. Блюстители правосудия и исследователи преступлений человеческих явных – знают это по опыту. Тяжко видеть такую несознательность, такое омрачение, такое злоупотребление истиною и совестью. Горе глаголющим лукавое доброе, и доброе лукавое, называющим свет тмою, и тму светом (Ис.5:20)! Горе оправдывающим себя в преступлениях, в которых они вполне виновны! Еще большее горе тем, которые сознательно и намеренно оправдывают виновных, и осуждают невинных.

Отчего же происходит такое омрачение, такая наглая ложь и бесстыдство? От недостатка религиозного чувства, от неправильного развития, а больше от усыпления совести; – усыпление же это происходит от недостатка молитвы и сердечного сокрушения пред Богом. Кто усердно молится и внимательно рассматривает свое поведение пред очами всеведущего Бога, кто имеет в себе страх Божий, тот не даст в себе заглохнуть нравственному чувству, у того совесть будет на страже всегда, и никогда не покривит он душою ни пред Богом, ни пред людьми.

Братия! воспользуемся уроками притчи о мытаре и фарисее, и для себя, и для других. Аминь.

В слышанной ныне вами, братия мои, притче Спасителя о блудном сыне, ясно изображается отрадная и глубоко-назидательная мысль, что Бог с особенною любовью приемлет грешников, искренно кающихся, и за обращение на путь добродетели, удостаивает их Своего благоволения, как чадолюбивый отец, которому дорого исправление порочных детей. Сознание своей греховности, соединенное со смирением и чистосердечным раскаянием в соделанных грехах, – вот что приближает нас к Богу.

Объяснение всей, читанной ныне из Евангелия, притчи, повело бы нас к длинным размышлениям, и утомило бы ваше внимание. Остановимся своим вниманием на первых же словах, чтобы видеть, с чего начинается грехопадение наше, а с ним и удаление от Бога.

Человек некий име два сына. И рече юнейший от них отцу: отче, даждь ми достойную часть имения, – и раздели има имение (Лк.15:11–12). Раздела имения просит младший сын, по самому своему возрасту, неопытный, конечно, но желающий жить на свободе, в независимости и вдали от надзора родительского. Добрый отец уступает просьбе сына. Что же делает получивший просимое наследство? Он недолго остается при отце, а, увлекаемый жаждою чувственных удовольствий, уходит в дальнюю сторону, и там расточает наследство – живый блудно. Но скоро распутство довело его до нищеты, и, прежде богатый, здоровый юноша, должен был испытать весь ужас бедности, и, чтобы не умереть с голоду, питался пищей животных – рожцами, т. е. желудями. К счастью – сознание своего положения и надежда на милость отца побудили сокрушенного сладострастием и нищетой возвратиться в дом родительский. Надежда не обманула его. Чадолюбивый отец с прежнею любовью и радостью принимает своего заблудшего сына и дает ему все права, которых он лишился, расточив свое имение в чужой стороне.

Кто не узнает в этом чадолюбивом отце нашего премилосердого Отца небесного – Бога, у которого радость бывает пред ангелы о едином грешнике кающемся? Кто также не увидит в повествовании о блудном сыне хода нашего удаления от Бога и главной причины нашего грехопадения? И первозданный человек, наделенный от Бога великими дарами, удостоенный особенной близости к Отцу небесному, лишился богатства благости Его и удалился на сторону беззакония, потому что захотел быть независимым. Искушенные словами обольстителя: будете, яко бози, прародители наши подверглись рабству греха, а с ним – и всем несчастьям. Не то же ли желание независимости, желание жить и действовать по своей воле, а не но закону Божию, удаляет от Отца небесного и каждого из нас, и служит причиною многоразличных бедствий? Так, братия, кто не хочет подчиняться воле Божией, выраженной в слове Божием и учении св. Церкви, а следует одному своему произволу, – тот непременно делается рабом своих страстей. И до чего нередко доходит это рабство?! До потери имущества, до расстройства благосостояния семейного и положения общественного.

Особенно прискорбно видеть, как часто молодые люди, увлекаясь пылкостью своей юности, восприимчивой ко всем впечатлениям, пренебрегают советами родителей и воспитателей, и, подчиняясь своему произволу, питаемому обольщениями соблазнов, предаются распутству. Порок, всегда вредоносный, с особенною силою действует на юношей; он скоро сгоняет с лица их румянец стыдливости, скоро притупляет способности душевные, ослабляет силы телесные и доводит до равнодушия ко всякому серьезному труду. И вот, юноша, много обещавший по своим природным дарованиям, делаясь жертвою разврата, делается, вместе с тем, негодным для полезной деятельности, и может погибнуть в цвете лет, если не образумится и не обратится на путь истины, глубоко сознав свое плачевное состояние: о, как же опасно с юных лет предаваться пороку, и как необходимо приобретать добрые навыки с детства! Трудно исправление в жизни для того, кто смолоду подчинялся влиянию страстей. И напрасно многие говорят: еще успеем остепениться, успеем пожить и благочестиво на старости лет. В нашей ли воле состоит продолжение жизни до старости? Не видим ли часто, как смерть похищает нежданно и юношей? Если же Господу угодно продлить жизнь нашу до глубокой старости, то ужели легче будет тогда упражняться в подвигах благочестия? Нет, – гораздо труднее искоренить порочные привычки, которые от давности сделались второю природою. При жизни в преклонных летах, естественно, слабеют силы; а при слабых силах дряхлой старости может ли быть успешен труд перемены порочной жизни? Впрочем, обращение к Богу и под конец жизни, искреннее, всецелое, спасительно. Милосердый наш Отец небесный, приходящих к Нему и в единонадесятый час жизни приемлет с любовью. Великие грешники делались великими праведниками – через покаяние. Итак, никто да не отчаивается в своем спасении! Невозможная у человек, возможна суть у Бога (Лк.18:27).

Но тяжел и скучен, скажете, подвиг покаяния? Да, – но только в начале, а чем долее кто упражняется в самовоспитании, чем более старается исправить свои нравственные недуги и раскаиваться в своих беззакониях, – тем более начинает ощущать в сердце своем душевного спокойствия и благодатного умиления. Кающийся грешник может сказать с Псалмопевцем: По множеству болезней моих в сердце моем, утешения Твоя возвеселиша душу мою (Пс.93:19).

Слушатели! Св. Церковь призывает нас к покаянию; Отец наш небесный ожидает нашего обращения к Нему. Не умедлим же своим обращением и покаянием. Не умедлим, ибо не знаем дня и часа своей смерти; а после смерти уже нет покаяния. Аминь.

За неделю пред Великим Постом, каждый год Церковь представляет нам в св. Евангелии картину страшного суда. Картина эта поразительна! Если вы, братия, внимательно вслушивались в чтение нынешнего Евангелия, то не могли, конечно, не почувствовать в сердце своем страха за себя и за свои дела. И страх сей естествен: ибо кто может быть уверен, что он станет одесную после приговора, который будет произнесен всеведущим и нелицеприятным Судиею? Кто может спокойно сказать, что он получит часть с праведными и избегнет ада? Аще беззакония назриши, Господи, Господи, кто постоит (Пс.129:3)?

Но от нас зависит приготовиться к суду так, чтобы иметь надежду на участие в блаженстве вечном; от нас зависит избежать проклятия, которое падет на грешников, пренебрегавших в жизни своим спасением.

Как приготовиться? Через покаяние, к которому призывает нас Церковь, и к которому должна побуждать нас совесть наша. «Множества содеянных мною лютых, помышляя, окаянный, трепещу страшного дне судного», взывай ко Господу как можно чаще каждый, с полным сознанием своего окаянства, своей греховности, с непременным желанием исправить свою жизнь. При таком желании явится чувство скорби о содеянных беззакониях, сожаление об оскорблении нами Отца небесного, смирение и отвращение от суетных, порочных удовольствий. «Помилуй мя, Боже, по велицей милости», взывай как можно чаще каждый, от полноты сокрушенного сердца, и, Бог даст, в нем зародится начало новой благодатной жизни, которая есть залог нашего спасения. Но раскаяние наше во грехах необходимо должно сопровождаться и, так сказать, – увенчиваться таинством покаяния, или исповедью пред отцом духовным, потому что только через исповедь сообщается благодать, очищающая нас от грехов, содеянных после крещения. Имже отпустите грехи, сказал Господь апостолам а в лице их и пастырям Церкви, отпустятся им. Итак, не уклоняйтесь от таинства покаяния, – этого спасительного судилища и, вместе, спасительной врачебницы; и тогда не так будет страшен суд, о котором ныне говорит Евангелие; тогда с чистою совестью вы не будете бояться верховного Судии, как рабы неверные, а можете явиться пред Ним, как дети пред милосердым Отцом: аще, сердце наше не зазрит нам, дерзновение имамы к Богу (1Ин.3:21).

Совесть наша есть весьма важная сила в нравственной жизни и деятельности нашей. Кто весть от человек, яже в человеце, точию дух человека, живущий в нем (1Кор.2:11)? Кто, кроме Бога, может знать состояние души человека, ее тайные мысли и желания, ее намерения? Совесть. Кто правильнее может оценивать поступки наши по их побуждениям, незримым для постороннего глаза, как не совесть каждого? От людей можно скрыть, если не все, то весьма и весьма многое, а от совести своей ничего не скроешь. Это зоркий и беспристрастный наш наблюдатель, это внутренний, справедливый судия каждого. Итак, пред судом совести своей каждый, ежедневно, поверяй себя, чтобы после выдержать суд Божий. Ежедневные, разнообразные занятия наши, житейская суета, различные развлечения, много мешают нашей самособранности и внимательности к себе; пусть же будет избран в дне хоть один час для поверки наших действий, мыслей, слов пред судом совести, чтобы знать, в каком состоянии мы находимся, что сделано нами доброго, какое допущено зло, что нужно исправить, что усовершить. При такой поверке мы постепенно приготовимся к страшному суду Божию, на котором за всякое слово праздное надобно будет дать отчет Богу.

Братия! Позаботимся прежде наступления великого и страшного дня судного о покаянии, чтобы услышать милостивый приговор от Господа. Постараемся как можно строже судить самих себя – пока живем здесь, чтобы по смерти и по всеобщем воскресении не быть осужденными на муки вечные. Аминь.

Странен бех, и введосте Мене

(Мф.25:35).

Кто это называет себя странным, т. е. странником, которого приняли, которому дали приют? Это Господь наш Иисус Христос.

Но, Господи! Когда мы видели Тебя странником, и приняли? Или нагим, и одели? Когда мы видели Тебя больным или в темнице, и пришли к Тебе (Мф.25:38–39)? вопросят праведные на страшном суде, о котором слышали вы, братия, ныне из Евангелия. И Господь скажет им в ответ: аминь, глаголю вам, понеже сотвористе единому сих братий Моих меньших, Мне сотвористе (Мф.25:40).

Так важно дело благотворительности бедным, нищим, бесприютным! Так высоко ценится оно Господом! Он вменяет в услугу Себе Самому то благодеяние, которое оказываем мы им. Он благоволит называть бесприютных бедных – меньшими братьями Своими, – и за временное благодеяние им на земле дарует благотворителям вечное свое царствие. Приидите, благословеннии Отца Моего, наследуйте уготованное вам Царствие от сложения мира (Мф.25:34). Какая награда!

Спросите: почему так дорого ценится Господом благотворение бедным, нищим, бесприютным? Потому что оно, с одной стороны, есть подражание беспредельной любви Божией, а с другой, оно необходимо для облегчения участи тех ближних наших, которые, по неисповедимым путям Промысла, несут тяжкое иго бедности.

Бог любы есть (1Ин.4:8). Все свойства и действия Божии суть выражения и, так сказать, облачения Его любви. И кто усомнится в этом? Разве тот, кто никогда не размышлял ни о мире, ни о себе; разве тот, кто намеренно смежает очи свои, чтобы не видеть всей широты и глубины милостей Божиих, проявляемых в жизни нашей и во всем мире. Мы, можно сказать, погружены в благодеяния Божии; любовь Божия объемлет нас со всех сторон, как воздух, которым мы дышим. Если так, то кто же ближе к Богу, кто приятнее Ему, как не люди, уподобляющиеся Ему своею любовью к тем, кои преимущественно нуждаются в ней для своего существования? Все люди имеют образ Божий, но действуют по образу Божию только уподобляющиеся Богу христианским состраданием к нуждающимся в помощи, оказывающие милосердие к бедным и бесприютным, по мере своих сил.

Когда обратим внимание на состояние бедных, нищих, бесприютных, – здесь откроется для нас другая светлая сторона благотворительности.

Нуждаться в насущном пропитании, не иметь постоянного жилища, или имея какое-либо пристанище, терпеть крайний недостаток в одежде и других житейских потребностях при невозможности собственным трудом удовлетворить им, – это великое горе. А в мире сколько людей, бедствующих от разных причин! Рядом с богатством, рядом с избытком во всем, вы встречаете горькую нужду, которая невольно потрясает ваше сердце. Что ж сказать о бесприютном сиротстве? Оно неизобразимо тяжко, – если сироты, оставшиеся без отца, без матери, остаются и без призрения лиц посторонних, если благодетельная рука чья-либо не даст им какого-либо обеспечения, и не укажет средств для существования впоследствии собственным трудом. О, как же благотворно живое участие в судьбе бедствующих ближних наших! Как благодетельна оказываемая им благовременная помощь!

Справедливо говорят: бедность не порок; она даже есть добрая школа самоусовершенствования. Но справедливо и то, что крайняя бедность нередко ведет к порокам. У многих ли достанет силы воли выдерживать великую нужду во всем с христианским терпением, и безропотно нести крест свой до могилы? Но встречаем ли мы людей, которые от бесприютности решаются на преступления, о каких в лучшем состоянии они никогда и не подумали бы? Не видим ли, что, лишенные средств к жизни, нередко впадают в отчаяние и решаются на ужасные злодеяния? Дайте им вовремя руку помощи, предоставьте занятия, которые доставили бы им способ к предотвращению лишений в существенных потребностях, развейте в них сознание нравственного долга, укажите им путь к честному труду, – и вы сделаете из них добрых тружеников и полезных членов общества. Дайте бесприютным возможность безбедного содержания и образования, – из них выйдут люди честные, и добрые христиане.

Слушатели! Поприще для благотворительности и общественной, и частной открыто всем. Каждому, имеющему достаток, беспрерывно открываются случаи делать добро. Богоспасаемый град наш, к чести его сказать, довольно богат благотворительными общественными учреждениями, не беден и бедными, нуждающимися в помощи. Но и благотворительные общественные учреждения требуют поддержки для своего благосостояния от любви частных лиц, как и бедные семейства, или бесприютные одинокие люди – участливости в их положении. Зоркая христианская любовь сумеет всегда найти и отличить истинную нужду от мнимой, тунеядство от действительной нищеты. Да будут же сердца наши всегда отверсты для сострадания и помощи терпящим нужду!

Новое поприще благотворительности и новый случай для нас заслужить благословение Отца небесного представляется – в недавнем в Одессе учреждении, так называемых, ночлежных приютов. Благотворность его не требует доказательств.

Честь и хвала тем, которые дали первую мысль о ночлежных приютах, – и осуществили ее. Здесь сберегается не только здоровье – этот драгоценный дар Божий, но и нравственность бедного, рабочего класса, людей; здесь даются им и способы к труду, который, устраняя праздность – источник пороков, предотвращает различные преступления. Не заслуживает ли, поэтому, полного сочувствия с нашей стороны новое, доброе учреждение? Не лежит ли на нас долг содействовать его улучшению и благосостоянию во имя христианской любви к ближним?

Сочувствуя и содействуя полезному учреждению посильными пожертвованиями, мы принесем приятную жертву Господу Иисусу Христу, сказавшему: странен бех, и введосте Мене (Мф.25:35). Принимая временно ищущих приюта и благотворя им, мы уготовляем себе вечный приют в блаженных обителях Отца небесного. Аминь.

Ныне, как знаете, братия, так называемый, прощеный день, – день, в который издревле св. Церковь установила правило, чтобы все мы прощали друг другу взаимные обиды и оскорбления, чтобы прекращали всякую личную вражду между собою. И благочестивые христиане в точности исполняют это правило, с любовью соблюдают священный обычай прекращать ныне взаимные несогласия, прощать друг другу обиды.

Почему же св. Церковь, накануне Великого Поста в сыропустную неделю, установила и прощеный день? На основании слов Спасителя, который сказал: аще отпущаете человеком согрешения их, отпустит и вам Отец ваш небесный; аще ли не отпущаете человеком согрешения их, ни Отец ваш небесный отпустит вам согрешений ваших (Мф.6:14–15). В Великий Пост в особенности – все мы обязаны говеть, прилежно молиться, – со смирением каяться, усильно просить Господа о прощении нам грехов и беззаконий наших. Если так, то можем ли мы исполнить свою обязанность с успехом, не прощая друг другу личных обид и оскорблений? Пред Богом мы должники неоплатные, потому что многократно, каждый день, оскорбляем Его нарушением заповедей, если не делом, то словом, мыслью или противозаконным желанием. Как же возможно ожидать от Бога прощения наших преступлений, когда сами не хотим прощать других, причинивших нам какое-либо личное оскорбление? Бог, Отец наш небесный, беспредельно милостив к нам; мы окружены Его благодеяниями, и, можно сказать, погружены в них; и в то время, когда, пользуясь щедротами Божиими, мы забываем Его и не исполняем Его воли, Он, по милосердию Своему, не лишает нас даров Своих, и сияет солнце милостей Своих на самых злых, грешников: как же мы хотим еще пользоваться и дарами духовными, – милостью отпущения грехов, не подражая Его любви и милосердию? Чем мы платим своему Отцу небесному за Его благодеяния? По большей части неблагодарностью; и, однако ж, Он милует нас каждый раз, когда обращаемся к Нему с молитвою и чистосердечным раскаянием. Отчего же многие из нас не хотят простить ближнему часто незначительной обиды, даже тогда, когда он усильно просит о прощении?

Но «такой-то сильно обидел меня, глубоко оскорбил мою честь; никогда не прощу ему», говорит справедливо, или только мнимо обиженный. Слова такие ясно показывают, что причина, по которой многие не хотят взаимного примирения, заключается в гордости и самолюбии – пороках особенно противных Богу, пороках, за которые падшие духи не получили, и никогда не получат помилования от Бога. Пусть ближний оскорбил нас и сильно; но, может быть, он это сделал не намеренно, а по опрометчивости, по горячности; тогда вина его ослабляется, и он заслуживает не мщение, а прощение. У каждого из нас бывает, в то или другое время, состояние души неспокойное, и в таком состоянии очень легко может сказаться слово неприятное и обидное для кого-нибудь: следует ли отсюда, что сказавший оскорбление имел нарочитую цель обидеть? Весьма часто мы принимаем за обиду – правду, высказанную нам в глаза, обнаружение наших недостатков нравственных, которые больно бывает слышать. Но за слово правды надобно благодарить, а не оскорбляться. Лучше язвы друга (разумею под другом открыто говорящего истину), нежели льстивые лобзания врага (Притч.27:6). Разве лесть и коварство лучше обличений? Иной представляется нам благожелательным и преданным, а в сущности, он только лицемер и тайно вредит нам; а мы любим его, и таким образом греем змию на своей груди. «Но не словом, а делом такой-то обидел меня, – лишил меня доброго имени, отнял имущество, повредил на службе и проч.: как ему простить?» – Правда, тяжело переносить обиду – делом, а все-таки прощать надобно. Пусть судят и наказывают Бог и закон злых оскорбителей, а обиженный лично должен водиться духом Спасителя, который и на кресте молился за Своих врагов. Враги наши приносят нам пользу в том отношении, что заставляют нас быть внимательнее к самим себе, строже следить за собою и исправлять наши недостатки, которых у каждого немало.

Еще несколько слов. Спаситель сказал: аще принесеши дар твой ко олтарю и ту помянеши, яко брат твой имать нечто на тя: шед прежде смирися с братом твоим, и тогда пришед принеси дар твой (Мф.5:23,24). Итак, без взаимного примирения Господь не благоволит к нашим приношениям в храмы, а следовательно, к нашим молитвам. И заметьте, Господь говорит: шед смирися – поди, помирись. Значит, недостаточно только простить ближнему обиду в душе своей, а надобно через личное извинение прекратить ее. Трудно, тяжело это для нашей гордости; но смирить себя здесь необходимо; зато как легко бывает на душе после примирения! Видимо тогда благодать Божия касается нашего сердца, и любовь Божия осязательно как бы объемлет душу нашу.

Простим же, братия, друг другу взаимные оскорбления, какие кто кому причинил, простим не словом или языком, но делом и истиною, и вступим на поприще св. поста и говения, с полною надеждою на прощение наших прегрешений от Господа. Аминь.

И изрину Адама,

и всели его прямо рая Сладости

(Быт.3:24).

Вполне счастливы были наши прародители, находясь в раю. Это прекрасное жилище наших человеков первых соответствовало всем их потребностям и было поистине местом блаженства. Находясь в живом общении с Богом, в содружестве с Ангелами, пользуясь полною подчиненностью и покорностью земных тварей, – Адам и Ева в раю наслаждались невозмутимым и всецелым счастьем, какое для нас грешников теперь и невообразимо.

Но долго ли наши прародители жили в раю? Этого с точностью нам нельзя знать; можно, впрочем, с вероятностью гадать, что недолго. Искуситель древний змий-диавол воспользовался неопытностью первозданной четы; а опытность наживается временем. И, если бы прародители долгое время жили в раю, и навыкли ходить по воле Божией; то, конечно, не поддались бы так скоро искушению от диавола. Как бы то ни было, однако ж, но падение совершилось, заповедь Божия – не вкушать от древа познания добра и зла – под опасением смерти, – нарушена, райское блаженство потеряно; Адам и Ева лишены рая.

И изрине Бог Адама, и всели его прямо рая Сладости. В сих кратких словах бытописателя заключается плачевное изображение участи падших прародителей со всем их потомством, – участи, воспоминанию которой св. Церковь посвящает нынешний день, чтобы расположить нас к плачу о своем падении.

И изрине Адама – заставил против воли удалиться из рая, изгнал Адама. Без сомнения, прародителям не хотелось идти из прекрасного жилища, – они, можно положительно сказать, плакали, умоляли оставить их в раю; но это было неугодно Богу и невозможно по закону правды. Естественно ли оставлять преступника в месте блаженства? Справедливо ли было бы виновному пользоваться всеми удобствами и благами, назначенными для невинных? В раю все было приспособлено к тому, чтобы доставлять удовольствие людям, чистым душою, правым совестью; как же оставаться в нем нарушителям заповеди Божией? С другой стороны – нельзя было оставить Адама в раю и потому, что, оставаясь там, он вкушал бы от древа жизни, и таким образом жил бы вовек. И ныне, сказал Господь, да не когда прострет руку свою и возмет от древа жизни и снест, и жив будет во век (Мф.3:22). А за нарушение заповеди определено: смертью умреши. Как же исполнилось бы это определение правосудия Божия, если бы Адам не был изгнан из рая? Но всеблагой Бог в предвечном совете Своем положил – спасти падшего человека, возвратить Ему потерянное блаженство, в превосходной степени, через искупление его от греха, проклятия и смерти вечной крестною смертью Сына Божия.

Итак, в правосудии видим и величайшую благость Божию. И жалеть ли нам теперь об утраченном земном рае, когда мы, верующие во Христа Спасителя потомки Адама, имеем возможность вступать в рай небесный, несравненно лучший земного?

И всели его прямо рая Сладости. Господь поселил прародителей, изгнанных из рая, – против него, так, что они могли видеть первобытное, блаженное свое жилище, могли видеть, но не имели возможности войти в него, потому что Бог пристави Херувима, и пламенное оружие обращаемое, хранити путь древа жизни (Быт.3:24). Для чего же изгнанники поселены против рая? Не справедливо ли было бы поместить преступников воли Божией как можно дальше от рая, сокрыть от взора их рай, как от недостойных милости Творца? Нет, братия, – в поселении Адама и Евы против рая промысл Божий имел премудрую и благую цель.

Нужно было заставить прародителей наших понять и вполне восчувствовать всю важность потери и всю великость вины своей пред Богом. Что же могло больше и сильнее располагать к тому, – как не вид рая, в который ни им, ни их потомкам войти уже нельзя было? Иметь постоянно пред глазами прекрасный сад, а с сим вместе постоянно вспоминать о своем счастье – и не иметь возможности возвратиться в Эдем – какое несчастье, какое горе! Сколько слез должны были пролить лишенные рая! И плакали, горько плакали наши прародители о своей вине, всю жизнь свою; а она продолжалась более 900 лет. Если бы и мы так глубоко чувствовали свои грехопадения, как наши прародители свое нарушение заповеди! Свое одно преступление они оплакивали целую жизнь, – а мы? Иной за свои грехи не прольет ни одной слезы в десятки лет; между тем как грехи наши так же велики пред Богом. О, кто даст главе нашей воду, и очесем нашим источник слез, да плачемся день и нощь (Иер.9:1) о своих грехопадениях – по крайней мере во дни говения, во дни св. поста!

И всели его прямо рая Сладости. Поселение Адама против рая весьма важно было в том отношении, что при размножении рода человеческого первоначально в одном месте, недалеко от потерянного первоначального жилища, сохранялось живое предание о райской жизни прародителей, об искушении их, о падении и о данном от Бога обетовании Избавителя, который сотрет главу змия и возвратит блаженство вечное. Вот почему, несмотря на то, что впоследствии люди расселились по разным местам земли, несмотря на то, что прошло столько веков, предания о первобытном невинном состоянии человека и его падении, доселе, хотя не ясно, слышатся в священных верованиях всех народов, во всех странах света.

Братия! Мы не по преданию только, которое легко может искажаться, а из св. Писания знаем историю падения первозданных человеков и изгнание их из рая. Будем же поставлять себя мысленно прямо рая уже не земного, которого уже и следов нельзя найти, а небесного, приобретенного нам ценою крови Спасителя нашего, – поставлять для того, чтобы в свое время войти в рай. Вход в него давно уже Сыном Божиим отверст для всех праведников, а праведниками можно соделаться через покаяние, к которому и призывает нас св. Церковь особенно в наступающие дни св. Четыредесятницы. Воспользуемся деятельно ее призыванием. Аминь.

Сердце сокрушенно и смиренно

Бог не уничижит

(Пс.50).

Каждому из вас, братия, знакомы эти слова св. Давида, читаемые в покаянном псалме его. Но дознали ли вы опытом, что значит иметь сердце сокрушенно? В чем должно проявляться сокрушение сердца? А об этом стоит поразмыслить теперь.

Сокрушать – на нашем языке значит разбивать что-нибудь на мелкие части. Так, сокрушают камень, когда разбивают его молотом и стирают в порошок; сокрушают дерево, когда раскалывают его на щепы. Сокрушается еще, напр., корабль, когда сильным напором волн морских разрушается, и по частям делается добычею бурной стихии водной. Как же сокрушать свое сердце, когда оно внутри груди нашей и мы не можем даже осязать его непосредственно? Очень понятно, что сокрушение здесь разуметь надобно в смысле не собственном; но от указанных примеров уже можете заключать о свойствах сокрушения сердечного. Это такое состояние нашего сердца, в котором человек не находит себе покоя, крушится, как бы разбивается, болезненными чувствами, сознанием своей виновности, обуревается потоком печальных мыслей, подобно как корабль волнами. Кто был в великой скорби (а кто не был в разных случаях жизни?), тот знает, как тяжка она, тот знает, что она действительно как бы на части разрывает сердце.

Не в этом ли причина, что многие преступники, даже, по-видимому, ожесточенные злодеи, приходя в сознание своих злодеяний, не выносили мук сердца и угрызений совести, и сами себя объявляли преступниками пред судом власти, и сами себя осуждали на казнь? Так. Но кто внимательно размышляет о своих грехах, тот может ли считать их легкими пред Богом, может ли не печалиться, на беспокоиться, не скорбеть об них? А Господь того и хочет, чтобы исцелить болезнующего елеем Своего милосердия. Он Сам простирает, так сказать, Свои руки к сокрушающемуся, утешает его, а не уничижает. Обратитеся ко Мне, говорит Он к грешникам, и спасетеся. И аще будут греси ваши яко багряное, яко снег убелю (Ис.45:22; 1:18).

Некоторые, во избежание трудности сердечного сокрушения, указывают на св. Давида. Какое он великое сделал преступление, и, однако же, Бог, без особенных со стороны согрешившего подвигов, скоро помиловал его. А слезы св. Давида, а сила его раскаяния? Есть ли они у нас? Измыю на всяку нощь ложе мое, слезами моими постелю мою омочу; пепел яко хлеб ядях, и питие мое с плачем растворях (Пс.6:7; 101:10), говорит он. Разве это не сокрушение? Разве могут слезы истекать из твердого, жестокого сердца? Разве может человек отказывать себе в сытной пище, поститься до изнурения сил, когда душа его не занята печалию яже по Бозе (2Кор.7:10)? Впрочем, есть более разительный пример силы сокрушения и быстроты его спасительных последствий, – это разбойник, распятый на кресте за вины свои, вместе со святейшим Спасителем нашим; разбойник только сказал: помяни мя, Господи, егда приидеши во царствии Твоем, и получил ответ: днесь со Мною будеши в раю (Лк.23:42,43). Но думаете ли, что слова одни спасли его? Странно было бы это. Значит велика была сила раскаяния в разбойнике, значит сердце его как бы переплавилось в горниле сокрушения, хотя и в короткое время, и потому Спаситель принял его решимость за самое дело, зная, как всеведущий, что, если бы он и остался жить, то был бы уже праведником.

О, если бы и у нас было более силы воли и твердой решимости, после сокрушения не возвращаться к прежним грехам! Но большая часть из нас – не тверды в своей решимости, слабы своею волею. Се ныне время 6лагоприятно, се ныне день спасения (2Кор.6:2)! Уготовите души свои во испытание, сокрушайтесь так, чтобы Господь дал вам сердце ново и дух нов навсегда (Иез.18:31). Аминь.

Постимся постом приятным,

благоугодным Гослодеви

(Стих. на веч. Пон).

Разве есть пост неприятный и не благоугодный Господу? Есть у тех, которые постятся не с охотою, для одного вида, лишь бы только исполнить кое-как обряд говения, и у тех, кои, воздерживаясь от яств и пития в большей мере, чем в обыкновенное время, не обуздывают своих душевных страстей, не воздерживаются от празднословия, злоречия, гнева и проч. Есть у тех, кои постятся не в видах благочестия и умилостивления Бога за свои грехи, не из послушания св. Церкви, а в видах собственного здоровья и для честолюбивых целей, – такие держат диету, а не пост.

Истинный – христианский пост состоит сколько в воздержании тела от известного рода пищи, столько же и души от греха, от всего порочного, для угождения Богу, из любви к Нему и из сознания своей виновности пред Ним. Вникнем в дело внимательнее.

Пост, или, точнее сказать, пощение телесное в определенное Церковью время, и особенно в нарочитые дни говения, должен иметь свое начало в душе. Душа, чувствующая свое отпадение от Бога через законопреступные свои действия, и желающая опять приблизиться к Богу, по необходимости, скорбит и сокрушается, раскаивается и молится ко Господу о прощении неправд своих. И чем глубже скорбь души, чем сильнее ее раскаяние и пламеннее молитва, тем, по тесной связи ее с телом, яснее отражается ее состояние в теле. Скорбящая и молящаяся душа смиряет плоть, заставляет тело коленопреклоняться, повергаться долу; извлекает из очей слезы, из груди воздыхания, – и в таком состоянии пост телесный становится естественным следствием настроения душевного. В самом деле, пойдет ли тому на ум роскошная пища, кто весь занят самоиспытанием, печалью по Бозе, озабочен покаянными чувствами? Пойдут ли на ум какие-либо удовольствия и развлечения света тому, кто весь сосредоточен на одном, – на мысли о прощении своих грехов, на том, как бы заслужить милость от Бога через покаяние? Погруженные в скорбь по случаю каких-либо несчастий отказывают себе в пище по целым дням, чуждаются всяких удовольствий, и часто неутешно плачут, несмотря ни на какие советы и убеждения близких сердцу поберечь здоровье. Но какое же несчастье может сравниться с потерею нами сокровищ небесных, которые даны нам после оправдания в св. таинстве крещения? Какое горе может сравняться с утратою душевной чистоты и невинности, которую мы имели когда-то, с отчуждением от Бога, Который был близок к нам, когда-то чистым сердцем? Так, братия, внимательное углубление в самих себя, сознание своей порочности – естественно приводят к мысли о необходимости поста, как выражения состояния души, ищущей врачевства у Бога от своих болезней, ищущей умилостивления от Его правды. Пост в таком случае будет истинный, благоприятный Господеви, потому что он будет сопровождаться воздержанием от страстей и других привычек греховных, о которых, собственно, и скорбит постящийся с молитвою, от которых и хочет отстать, чтобы изменить жизнь на лучшее, от тьмы обратиться к свету. Понятно ли для вас теперь, что изменяющие в настоящие дни только качество пищи и ее количество, но не изменяющие своего душевного настроения, постятся односторонне и без надлежащей пользы? Пост фарисейский, т. е. только внешний, осудил Спаситель.

Впрочем, качество и количество пищи весьма важны по своему влиянию на душевное расположение и на приспособление тела к послушанию духу, к подвигам покаяния. И св. Церковь наша премудро расположила посты, указав и род, и меру пищи. Тело имеет большое влияние на душу; и, чем больше оно питается, чем более тучнеет, тем более затрудняется деятельность души и тем более она, так сказать, оземленяется, порабощается плоти, и парение ее к небу и к богомыслию слабеет, даже вовсе прекращается. Какое же надежнейшее средство сделать тело покорным власти духа? Пощение по уставу св. Церкви. Оно у тела отнимает дебелость, тяжесть, страстность, и сообщает ему легкость и удобоподвижность, умеряет чувства и потушает огонь плотских вожделений; от пощения тело тончеет и как бы одухотворяется, делается послушным стремлениям духа, способным к перенесению самых великих подвигов самоотвержения. Таким образом, нельзя не считать важным пост телесный по влиянию его на тело, а через него и на душу. Вот почему тем, которые еще не приучены к богомыслию и не навыкли сокрушению сердечному, не навыкли возвышаться духом и настроением его возвышать тело к воздержанию без принуждения, необходимо принуждать себя к пощению телесному, чтобы таким образом постепенно приучать себя к посту свободному, вытекающему из потребностей кающейся души. Сначала это бывает тяжело, но ненадолго, если к внешнему посту присоединяется внутренний с молитвою при церковном богослужении.

Постимся же постом благоугодным Господеви, постимся духовно и телесно. Аминь.

Аще исповедаем грехи наша,

верен есть и праведен

да оставит нам грехи наша

и очистит нас от всякия неправды

(1Ин.1:9).

Итак, нужно прежде исповедать грехи свои, чтобы получить в них прощение от Бога. Пред кем и как исповедать? Не пред Богом только, в сердце своем, но и пред служителем алтаря, пред духовником, устно, и притом подробно, без утайки, по-видимому, и незначительных нарушений закона. Почему же от христианина требуется еще устная исповедь пред духовным отцом? Потому, что ее установил сам Господь. Глаголи ты беззакония твоя прежде, да оправдишися (Ис.45:21). Глаголи, словами исповедуй прежде, чтобы получить оправдание. Апостолам, а в лице их и служителям алтаря, их преемникам, сказал Господь: имже отпустите грехи, отпустятся им, и имже держите, держатся (Ин.20:23). Но возможно ли разрешать от грехов, или не разрешать от них, если они не будут высказаны грешником устно и обстоятельно?

Служителю Господню необходимо знать – от чего он разрешает, нужно знать и свойства грехов, чтобы подавать врачевство от них, подобно как врачу телесному потребно иметь сведение о болезнях от самих больных. А как же знать без устной исповеди?

Устное исповедание наших грехов пред духовным отцом необходимо, далее, для удостоверения нашего в прощении их; иначе как мы убедимся, что Господь отпустил нам прегрешения наши, чем успокоимся, что Он принял наше раскаяние и очистил вас от неправды? Есть в истории примеры, что Бог давал кающимся знамения о прощении грехов их, но то особенные примеры. И слишком было бы дерзновенно желать каждому кающемуся чудесных каких-либо извещений с неба, что ему даровано прощение во грехах. Бог, без особенных причин, видимых чудес не являет. Впрочем, исповедь есть таинство, следовательно, также чудо; здесь незримо, но действенно нисходит свыше благодать, очищающая наши неправды; здесь невидимо предстоит сам Христос, приемлющий наше исповедание, а служитель алтаря есть только свидетель и посредник между Богом и кающимся. Но такое посредничество весьма важно для успокоения нашей мятущейся совести. Если исповедь наша была от сердца, искренняя и подробная, то, получив разрешение от духовного отца, мы несомненно должны быть уверены и в разрешении своих грехов от Бога. Какого же нужно еще чуда?

Да, должны быть уверены только под условием чистосердечной и полной исповеди; в противном случае, она будет бесплодна и привлечет на нас сугубый гнев Божий. «Се, чадо, Христос невидимо стоит, приемля исповедание твое, аз же точию свидетель есмь; не усрамися, ниже убойся, и да не скрыеши что от Мене; аще же что скрыеши от Мене, сугуб грех имаши. Внемли убо: понеже пришел еси во врачебницу, да не неисцелен отыдеши». Вот что говорит, между прочим, исповедующий приходящему на исповедь. Слова эти пусть ободряют кающегося и предостерегают от утайки согрешений. Всякий грех есть для души то же, что яд для тела; а яд, если не будет извергнут вон известными средствами, неминуемо причиняет смерть телесную; и грех скрываемый заражает всю душу и мертвит ее, т. е. отчуждает ее от жизни Божией, лишает благодати, без которой душа неизбежно подпадает власти диавола. Сей-то древний враг наш и вселяет во многих кающихся ложный стыд при исповеди; но надобно стыдиться греха, а не обнаружения его пред духовником. Да и кого стыдиться? Господь знает все наши самые тайные помышления; а служитель Божий, свидетель нашего исповедания, есть подобострастный каждому человек, и в свою очередь также нуждается в исповеди – следовательно, открываемый ему грех, как бы велик ни был, должен возбудить в нем сострадание, сожаление, участие, а никак не осуждение или осмеяние. Боятся, чтобы грехи не были открыты принимающим исповедь кому-либо другому? Напрасно: за нарушение тайны грозит страшная ответственность служителю алтаря.

Готовящиеся к исповеди! Принесите ее всецело, чтобы неосужденно, по возможности, достойно приступить к чаше Господней, и во исцеление души и тела своего приобщиться тела и крови Христовой: ядый бо тело Христово и пияй кровь Христову недостойне, суд себе яст и пиет (1Кор.11:29). Аминь.

Очиститеся наутрие,

яко заутра сотворит в вас

Господь чудная

(Нав.3:5).

Уместным нахожу сказанные некогда Иисусом Навином слова приложить в настоящие минуты к тем из вас, братия, кои готовитесь заутра приступить к причащению св. тайн. Вышеприведенные слова Иисус Навин сказал израильтянам, накануне вступления их в землю обетованную, после сорокалетнего странствования в пустыне.

Много вытерпели они бед и разных искушений в продолжение своего долгого путешествия к земле обетованной, текущей медом и млеком, – но вытерпели за то, что часто искушали Бога своею строптивостью и непокорностью. Наконец, Господь приблизил их к цели. Земля, обетованная еще праотцам, уже в виду; нужно было перейти Иордан, – и Господь чудесным образом имеет провести их через быструю реку, яко по суху. Это чудо и разумел Иисус Навив, когда говорил: очиститеся наутрие, яко заутра сотворит в вас Господь чудная. Итак, очищение требовалось как бы для встречи невидимого Господа, давшего видеть себя в чуде. Израильтяне должны были вступить в пределы наследия своего в опрятности, омывшись, стрясши с себя дорожную пыль!

Братия! Завтра вы, говевшие, имеете приобщиться телу и крови Христовой, вступить в теснейший союз с Господом, в союз, прерванный непокорностью, противлением воле Божией, грехами. Завтра вы имеете вступить в новую жизнь, святую, божественную, в наследие сынов Божиих, как бы в рай на земле небесный. Понимаете ли вполне важность сего? Поймите, поймите, и очиститеся наутрие.

Очищение требуется, конечно, и внешнее, но, главным образом, внутреннее – чистота душевная. Неприлично являться пред лицом Божиим в неопрятном виде, не омывшись, в испачканной одежде, с небрежностью, когда неопрятность и небрежность внешняя и пред высшими нас людьми осуждается справедливо всяким благовоспитанным человеком, как выражение невнимательности к себе и неуважение к закону приличия. Но внешнюю чистоту легко соблюсти и при самых скудных средствах. Так ли легко очистить душу от нечистот греховных? Нет, это требует усилий, труда с нашей стороны, и сверхъестественной благодати от Бога. Впрочем, если мы заботимся о внешней опрятности, омываем свое тело, украшаем его разною одеждою; то, как же душу-то оставить в небрежении? Уже ли она ниже тела и одежды? И что такое будет красивая наружность, облеченная в богатую одежду без доброй, чистой души? Это гроб повапленный¹⁷. Образ Божий, отличающий человека от всех земных тварей, дающий ему достоинство царя природы, состоит в душе, и когда она омрачена, запятнана, осквернена нечистыми мыслями, желаниями и действиями, – то никакая внешняя красота, никакое убранство не скрасит ее. А кто дерзнет сказать, что он не обезобразил богоподобной, по существу, души своей неподобными, студными делами? Кто, по совести, осмелится сказать, что он чист от скверны?

Итак, очиститеся наутрие душою. Как очиститься? Через таинство покаяния, по предварительном приготовлении к нему – говением, постом и молитвою. Это предварительное приготовление уже вами совершено, если вы говели так, как требует святая Церковь наша, со вниманием, самособранностью, с окаяванием себя, с сердечным и слезным умилением; тогда с вашей стороны сделано, что нужно, – остается действовать благодати Божией; и замедлит ли она излить свой целебный елей на душу страждущую, когда главная цель ее – спасение человека? Замедлит ли она явиться с прощением грехов в таинстве покаяния, когда на небе радость бывает великая о едином грешнике кающемся, тем паче о многих? Но без таинства покаяния, без благодатного действия, никто не дерзай быть очищенным и оправданным – собственным только раскаянием; оно располагает к очищению, но не очищает, потому что грешить мы можем свободно сами, а снять с себя грех, загладить его никакими подвигами сами не можем. Грех, как преступление закона Божия, как нарушение воли Божией, может снять с нас только один Бог через таинство покаяния, которое, по справедливости, как дающее благодать отпущения грехов, называется вторым крещением.

Итак – исповедайтесь, и очиститесь. А пред исповедью осмотрите душу свою со всех сторон, поставьте ее против зеркала заповедей Божиих, и все, что найдете противного им в себе, все опущения, все нарушения, все грехи и слабости свои, все немощи, с сокрушенным сердцем, не срамлясь, без ложного стыда, несите к престолу благодати, – и получите очищение.

Очиститеся! А заутра с чистотою душою явитесь к чертогу Царя небесного, со смирением, с благоговением приступите к чаше Господней, к приобщению тела и крови Христовой, и вступите в теснейшее единение с Господом, который сотворит в вас чудная, – освятит вас и облаженствует. Аминь.

Прости приимше святых,

небесных и животворящих,

страшных Христовых тайн,

достойно благодарим Господа.

Прости, – с подобающим таинству благоговением, вы удостоились принять ныне тело и кровь Христову. Приветствую вас от души с сим бесценным и неизреченным даром любви Божией. Но, братия, чем выше дар, тем больше должна быть и благодарность Подателю. Чем же достойно можно возблагодарить Господа за Его дар? Словами? Но, какое слово человеческое в состоянии выразить всю важность и силу святого причащения? И ангельский язык, тем более человеческий, не имеет слов достойных для выражения их. Внемлите, что говорит Спаситель: Ядый Мою плоть, и пияй Мою кровь, во Мне пребывает, и Аз в нем (Ин.6:56). Итак, приобщившийся тела и крови Христовой, под видом хлеба и вина, теснейшим образом соединяется с самим Богом. Итак, кровь и плоть Христовы соединяются с нашею плотью и кровью, и оживотворяют наше естество. Какое таинство! Оно выше всякого разумения ума ограниченного; оно выше всех тайн и таинств; оно вполне непостижимо; но тем не менее действительно; невозможно уразуметь умом и выразить всю великость тайны словами: но тем не менее сила ее ощутима для благочестивого сердца. Кто из вас в настоящие минуты не чувствует в себе особенного присутствия благодатной силы Божией? Кто не ощущает теперь в душе своей особенного некоего восторга, для которого нет слов, но который, однако ж, дает знать, что Господь в нас и мы в Нем? Не будем же и изыскивать слов для благодарения Христу Спасителю за Его дар непостижимый, но ощутимый. Господь и не требует от нас велеречия; Он требует от нас только верности Себе за Свою беспредельную любовь, за преподание нам плоти и крови Своей. Буди верен до смерти, – держи, еже имаши (Откр.2:10; 3:11). Если и люди, обязывающие нас какими-либо благодеяниями, требуют признательности, и ничем так не оскорбляются, как изменою и неверностью: то много ли от нас требует Господь за Свой дар, за Свое беспредельно-великое благодеяние? Итак, пребудем отныне верными Иисусу Христу, – и тем достойно возблагодарим Его за святое причащение. Чем верными? Верою и любовью. Вера привела нас к таинству причащения, в котором простое чувственное око не зрит ничего, кроме простого хлеба и вина, вера привела нас в искреннее общение со Христом, она вселила Его в сердца наши (Еф.3:17); и веруяй имать живот, т. е, живет жизнью Христовою, божественною, истинною; а неверуяй живота не имать, хотя бы и дерзнул, по Божию попущению, приобщиться святым тайнам. Соблюдите ж навсегда веру во всей детской простоте и чистоте, да не приражается ни к кому даже тень суемудрия и своемыслия, столь оскорбительных для Спасителя нашего. Но простота и чистота, а с ними и свет веры зависят от любви ко Христу: истощается в сердце нашем елей любви, – угасает и свет веры, а с ним и божественная жизнь в душе христианина. Итак, возлюбим до конца Христа Спасителя, с Которым ныне таинственно соединились.

Заметьте, что Он Сам приписывает любви силу особенную. Сказано: пребываяй в любви, в Бозе пребывает (1Ин.4:16); и ядый Мою плоть, и пияй Мою кровь, во Мне пребывает. Связь между таинством и силою любви самая тесная. Пребудете в любви Моей (Ин.15:10), говорит Спаситель, за Мою любовь, очевиднейшим залогом которой служит Моя плоть и кровь в таинстве евхаристии. Пусть же любовь наша к Господу Иисусу будет для нас всегдашним побуждением соответствовать желаниям Его; а Он хочет, чтобы причащение пречистых и животворящих тайн Его послужило нам не в суд или во осуждение, но во исцеление души и тела; пусть она побудит нас быть внимательнее и осторожнее к искушениям, которые не замедлит представить нам змий искуситель, диавол, разными путями и средствами, чтобы лишить нас любви Божией. Враг Божий и враг наш, – исконный человекоубийца, непременно будет стараться отыскать для нас не одно древо познания добра и зла, чтобы обольстить нас, ввести во грех и, таким образом, лишить спасительных плодов святого причастия, – сего таинственного древа жизни.

Будьте же осторожны, не обольщайтесь приманкою греха. Тверди стойте в вере и любви, и Господь пребудет в вас и с вами. Аминь.

Удостоившись причащения святейшего тела и крови Господа нашего Иисуса Христа, мы теснейшим образом соединились с Ним, соделались причастниками Его божественного естества. Но такое непосредственное, действительное, хотя и непостижимое единение с Господом, для каждого причастника должно служить сильнейшим побуждением к постоянному нравственному единению во Христе, – побуждением в мыслях, желаниях, чувствованиях и действиях выражать дух Христов, Его мысли, Его волю. К чему иначе послужит вкушение пречистой плоти и крови Спасителя, если, ныне причастившиеся их, через несколько времени забудут, чего они удостоились, если не будут всегда деятельно помнить заповедь Господню: будите во Мне (Ин.15:4)? К чему, если не к горшему осуждению? Сподобил Христос, по милосердию Своему, вместе с прочими Апостолами участвовать в тайной вечери и Иуду Искариотского: но он заплатил своему Учителю за такую милость изменою, не устыдился предать своего Благодетеля злейшим врагам Его: и это объясняется тем, что изменник в душе своей не был, и не желал быть, заодно с Господом Иисусом, не руководился Его духом, и жил страстью корысти, которая соделала несчастного клевретом сатаны, сыном погибели. И по хлебе, замечает Евангелист, вниде в онь сатана (Ин.13:27). Страшный, но, вместе, и поучительный урок для тех, кои, приобщаясь святым тайнам, не думают о верности духу Христову, духу Его учения, а хотят жить по руководству своего мудрования, своей плоти и крови!

Но оставим мудрых века сего суду Божию. Есть ли в нас пламенное стремление к нравственному единению со Христом? Таинство евхаристии возжгло ли в душе нашей небесный огнь так, чтобы мы не позволяли приражаться к ней ничему нечистому? О, если бы воля наша отныне навсегда так сопряглась с волею Христовою, чтобы никакие препятствия не могли заставить нас отступить от пути Его! Апостолы, соединившись с Господом на таинственной вечери, до смерти своей жили уже Его божественною жизнью, и, часто впоследствии приобщаясь тела и крови Его, – в евхаристии находили для себя божественную отраду, силу и ревность к многотрудным подвигам служения своего, к распространению и утверждению христианства. Да будет же таинство причащения и для вас, возлюбленные юноши, приготовляющиеся к служению пастырскому, к трудам подобно апостольским, залогом, основанием и побуждением действовать с радостью и ровностью во всем ради Господа, во славу Христова имени, не уклоняясь на сторону врагов Его, не изменяя ни в чем учению Спасителя ради самолюбия, не щадя сил и даже жизни для приведения и других к единению со Христом. Вы теперь поистине Христовы; ибо Христос в вас: ядый Мою плоть, и пияй Мою кровь, во Мне пребывает, и Аз в нем, говорит Сам Он (Ин.6:56). Не дозволяйте же входить в сердце свое ничему такому, что может удалить Господа от вас, а паче берегитесь суемудрия и холодности к вере. Возгревайте заблаговременно в себе огнь ревности к тому служению, к которому приготовляетесь, и сущность которого составляют таинства, чтобы, когда Господь приведет вас быть совершителями тайн, каждый с дерзновением мог сказать: «готово сердце мое, Боже, готово (Пс.56:8)! Не угаснет во мне священный огнь любви к святому делу, на которое призвала меня благодать Твоя». Не допускайте приражаться к себе козням диавола, который не умедлит воспользоваться малейшею неосторожностью вашею, чтобы похитить у вас плоды причащения и обольстить вкушением от запрещенного плода, т. е. нарушением заповедей, и таким образом разорвать союз ваш со Христом.

Сам же Он, всемогущий и всеблагий Господь наш, да поможет всем нам силою приятого таинства ходить всегда достойно высокого звания причастников Христовых, и несомненно сподобиться быть причастниками жизни вечной в царствии небесном, где будет Бог всяческая во всех (1Кор.15:28). Аминь.

Не своих си кийждо, но и

дружних кийждо смотряйте

(Флп.2:4).

Любить самого себя, – заботиться о своем счастье человеку очень естественно. Сама природа внушает каждому чувство самосохранения и желание безбедной жизни от ранней молодости до глубокой старости и смерти. И слово Божие, поэтому, не дает положительной заповеди: «люби себя», а, предполагая врожденность в каждом из нас любви к самому себе

самой сильной и постоянной, поставляет ее мерилом для любви к другим, подобным нам человекам: возлюбиши ближняго твоего, т. е., всякого человека, яко сам себе (Мк.12:31). Не запрещает оно нам любить себя, но, указывая истинное направление нашей любви, повелевает нам заботиться и о благе, счастье других столько же, сколько же о своем собственном.

Не своих си кийждо, но и дружних кийждо смотряйте. И трудно ли христианину, как сыну Церкви и отечества, убедиться в высокой важности и необходимости исполнения сей заповеди Апостола? К ее исполнению побуждает каждого из нас св. вера наша, благо государства и собственное благо наше.

Христианская вера соединила всех союзом духовного родства: вси вы сынове Божии есте верою о Христе Иисусе. Несть иудей, ни еллин; несть раб, ни свобод: вси бо вы едино есте о Христе (Гал.3:26,28); вси бо единем Духом напоихомся (1Кор.12:13). Все мы под единою главою – Христом составляем едино тело (26). Господь Иисус, принесши примирительную и умилостивительную жертву Богу Отцу, в Лице Своем на кресте – за весь грешный род человеческий, всех верующих в Него соделал чадами Божиими по благодати, детьми одного Отца небесного, а нас – братиями между собою, без различия званий и состояний. При таком учении, св. вера наша отнюдь не проповедует равенства гражданского. Оно невозможно по самому различию наших дарований, способностей, наклонностей и образования, которые указывают каждому свое место на поприще общественной жизни и деятельности; оно невозможно по самому существу общества, которое справедливо сравнивают с организмом, – с телом человеческим. В теле все члены нужны для его благоденствия, стройности и удовлетворения потребностей; но не все имеют одинаковое достоинство и назначение: голова управляет всем телом, но для управления ею необходимы глаза, руки, ноги. Так и в государстве – потребна власть верховная, законодательная в лице Монарха, потребны наблюдающие за исполнением воли Царя – главы, и, наконец, – исполнители, потребны начальствующие и подчиненные, правящие и управляемые; в противном случае не будет никакого порядка, и общество распадется, разрушится само собою. Всякое царство раздельшееся на ся запустеет, и всяк град или дом разделивыйся на ся не станет (Мф.12:25). И слово Божие ясно повелевает: Повинитеся убо всякому человечу созданию, (начальству) Господа ради, аще царю, яко преобладающу, аще ли же князем, яко от Нег посланным (1Пет.2:13). Всяка душа властем предержащим да повинуется (Рим.13:2). Отвергая, однако ж, равенство гражданское и проповедуя законную подчиненность, христианская вера, по духу своему, в силу духовного единения нашего и братства о Христе, требует, да равно един о другом пекутся вси уди (1Кор.12:25), – все члены Церкви и государства. Итак, не должен ли каждый из нас наблюдать пользу другого, заботиться о благосостоянии ближнего, не считая иного недостойным своего внимания и попечения потому только, что он низкого происхождения, занимает незаметное место в обществе, угнетен бедностью, лишен средств к образованию и коснеет в невежестве? Как часто и под рубищем бьется самое благородное сердце! Как часто в изнуренном работами теле простолюдина скрывается высокая христианская душа! Остерегись же, христианин, кто бы ты ни был, быть невнимательным к другому по внешнему его значению в обществе: он так же брат твой о Христе; он чадо Божие по благодати и, может быть, пред очами Бога, который не на лица зрит, выше тебя. Остерегись попирать человеческое достоинство своею гордостью и равнодушием к вопиющим нуждам ближнего, – уничижать образ Божий в человеке, считая его наравне с какою-либо бездушной собственностью!

Взаимной любви между нами, взаимной попечительности друг о друге, по закону и духу христианства, – до самоотвержения, требует благо общественное. Она есть основа крепости, силы и могущества государства, как и наоборот, самолюбие, исключительная заботливость о себе только на счет других – эгоизм служит причиною различных общественных бедствий. Напрасно стал бы кто уверять нас, что он имеет любовь к отечеству, не имея самоотвержения в пользу своих собратий. Напрасно и мы стали бы ожидать каких-либо особенных подвигов и заслуг государству от гражданина, в сердце которого не горит огонь любви к пользам ближних. Где нет самоотвержения, где самолюбие служит пружиною действий, там и быть не может ничего истинно-великого и прочного: таков уже закон вещей, что, созидаемое страстями, страсти же и разрушают. Только любовь, основывающаяся на вере христианской, только любовь, есть сила, прочно зиждущая благосостояние общественное. Она побуждает воина охотно не щадить своей жизни на поле брани, и со врагом обходиться кротко и милосердно, когда оружию дается покой; она военачальнику дает бодрость духа, внимательность к нуждам подчиненных и одним словом воодушевляет тысячи в самых великих опасностях; она побуждает судию и всякого, кому дана власть иметь начальственное влияние на других, тщательно вникать во все подробности дела, защищать всеми мерами правду против насилия, клеветы, несправедливости, корыстолюбия, и на весах правосудия не полагать тяжести, недобросовестно перевешивающей хитрым обманом святую истину; она пастырю Церкви дает силу с успехом преодолевать все трудности на поприще его служения, и не ослабевать в трудах ни в каком случае, когда дело идет о спасении душ, вверенных его водительству; она всякому подданному дает охоту повиноваться власти с усердием, нести бремя своих обязанностей без ропота, и в то же время облегчать участь другого или вещественно, или советом, наставлением, убеждением. Так, – любы созидает (1Кор.8:1)! И не ясно ли говорит история, что все великие мужи, принесшие истинную пользу отечеству, спасавшие его во время несчастий, были люди, которые не своих си искали, а жили и действовали для других с самоотвержением? Вам, благочестивые мужи, более или менее известны имена их, как, равно, не неизвестны и те, коих история отметила своекорыстными человеколюбцами, кои, созидая собственное счастье временное, разрушали счастье других и вредили общему благу. Да и возможно ли избегать вреда для общества там, где самолюбие, искание только своих си преобладает над любовью к ближним? Самолюбие, заставляя человека искать только своих личных выгод, рождает корыстолюбие, которое, не удовлетворяясь законным приобретением, изобретает средства к обогащению незаконные, хотя бы то и скрытные, а с этим вместе нередко делает несчастными многих; самолюбие рождает гордость, которая, по какому-то ложному стыду, считает для себя уничижением заботиться о людях, поставленных на низших ступенях общественного быта; самолюбие рождает непомерную роскошь, которая, рано ли, поздно ли, сопровождается бедностью многих; оно производит зависть, побуждающую часто невинно клеймить позором и бесчестием людей достойных, – ненависть, изобретающую способы к преследованию других, нанесших какое-либо оскорбление честолюбцу, может быть, ненамеренно, – вообще, вражду и беспорядки, нередко весьма гибельные, как показывает исторический опыт. Откуда брани и свары, в вас? Не отсюду ли, от сластей ваших, воюющих во удех ваших (Иак.4:1). Таковы следствия своекорыстного искания своих си! И чем более усиливается в государстве самолюбие, чем более оскудевает в членах его взаимная, бескорыстная любовь, тем более страдает общее народное благо! Не помогут вполне благоденствию общественному развитие наук, образования народного, искусств, промышленности, если в них будет веять дух своекорыстия, если они не будут одушевляться истинно-христианским, искренним желанием общей пользы в лице тех, кои двигают ими, для тех, кои пользуются ими. Будем же помнить убеждение Апостола: любовию работайте, друг другу: аще же друг друга угрызаете и снедаете, блюдитеся, да не друг от друга истреблени будете (Гал.5:13,15). Тожде друг ко другу мудрствующе, не бывайте мудри о себе, промышляюще добрая пред всеми человеки (Рим.12:16,17). Ни единому ничимже должни бывайте, точию еже любити друг друга (Рим.13:8).

Любовь к ближним и заботливость о пользе и счастье других созидает и собственное наше счастье. Давно уже веками дознано, что ни богатство, ни слава, ни почести не могут дать нам внутреннего мира, спокойствия и довольства своим состоянием, если сердце наше закрыто для чувств человеколюбия, если мы сосредоточиваемся только в себе самих; это потому, что сердце, созданное для высших нравственных наслаждений, никогда не удовлетворяется никакими земными сокровищами и благами, и терзается скорбью от угрызения совести, если блага приобретены с обидою для чести и пользы других. Возьмем при этом во внимание, что часто, по каким-либо обстоятельствам, случается богатому внезапно сделаться бедным, славному и сильному впасть в бесславие и уничижение, почетному лишиться внешних отличий и почестей; а в таком состоянии, в такой перемене жизни, какую отраду души переносит прежняя заботливость о счастье других! В нюже меру мерите, возмерится вам (Мф.7:2), говорит Спаситель. Заботливый благотворитель, прежде ощущавший в сердце приятное удовольствие, что он сделал добро ближнему, теперь испытает силу признательности облагодетельствованных, сердечное и деятельное участие их в судьбе своей, тогда как жестокосердый самолюбец в несчастье пользуется заслуженным презрением. Имя бескорыстного друга человечества останется почетным и любезным, даже и в уничиженной доле; а лучше имя доброе, неже богатство много (Притч.22:1). Умирает он, – добрые дела идут вслед за ним, и гроб его орошается слезами благодарности; он живет в доброй памяти признательных сердец, и молитва тех, кои пользовались попечением его, молитва вдов и сирот, молитва спасенных им от угнетения, притеснения и нищеты, восходя к престолу Божию, благоустрояет его вечное блаженство. Что может быть лучше таких благотворных плодов христианской заботливости о благе ближних?!

Не своих си кийждо, но и дружних кийждо смотряйте. С полным убеждением последуем, братия – чада православной Церкви и любезного всем нам отечества, наставлению св. Апостола. Да побуждает нас к сему св. вера наша, наше собственное счастье и благо государства. Союз взаимной христианской любви да скрепит плотно между нами союз гражданский; взаимная заботливость друг о друге да устранит самолюбивое притязание к личным только пользам; да устрояет во благо судьбу тех, кои ожидают сего от любви, благоразумия и благораспорядительности нашей. Исполненный благости Монарх, заботясь сам о счастье всех своих подданных, хочет, чтобы и подданные взаимно вспомоществовали Ему в достижении общего благоденствия. Будем же усердными исполнителями воли Помазанника, в которой выражается воля Божия; ибо сердце царево в руце Божией: аможе аще восхощет обратити, тамо уклонит е (Притч.21:1). Пламенное наше желание общей пользы, соединяя нас крепким взаимным союзом, без сомнения, послужит самым надежным средством к могуществу, силе и славе России. Аминь.

Блюдите, братие, да не когда будет

в некоем от вас сердце лукаво,

исполнено неверия, во еже отступити от Бога жива

(дабы вам не отступить от Бога живого)

(Евр.3:12).

Вот предостережение, которое необходимо всегда помнить каждому христианину, чтобы не лишиться драгоценного дара веры в учение христианское и не заразиться пагубным неверием и безбожием! Св. Апостол причиною отступления от Бога живого, следовательно, причиною полного неверия, поставляет лукавое и неверное сердце. Итак, сердце, по мысли Апостола, имеет весьма сильное и важное влияние на наш разум, на его убеждения в предметах божественных, в учении Евангельском, содержимом и объясняемом св. Церковью; а каковы убеждения, такова и жизнь, а за нею, такова и участь человека по смерти на всю вечность – блаженная или злополучная. Смотрите же, братия, чтобы в ком-либо из вас не было сердца лукавого и неверного, дабы вам не отступить от Бога живого, от учения Христа Спасителя и Его св. Церкви.

Отступление от Бога есть великое несчастье для человека. Разумное творение Божие может правильно и сообразно с свойством своей духовной природы жить не иначе, как только в общении с своим Творцом, в живом союзе с Ним. Вне такого союза нет истинной жизни для человека, существа разумного и свободного. Правда, жили и живут миллионы людей в неведении истинного Бога, без христианства; но какая это жизнь? Хороша она, может быть, по вещественным удобствам для тела; но душа, чуждая света правильного богопознания, есть несчастная узница в темнице, она томится гладом духовным и стремится в область мира невидимого; но глад ее остается без удовлетворения, стремления ее тщетны, – потому что никакая вера, кроме христианской, не может удовлетворить жажде бессмертного духа. Можно, конечно, привыкнуть и к такой жизни, какую ведут неверующие в Христа Спасителя; но какая это жизнь? Достойна ли она разумного существа, созданного по образу и подобию Божию?

Впрочем, не о не ведущих истинного Бога хочу я говорить: они родились и возросли в неведении, и за свою жизнь будут судимы Богом по закону естественному (Рим.2:12); они произвольно и не отступали от Бога, как не принявшие христианства, как не уверовавшие во Христа, многие не по своей вине. Но мы – христиане, давшие во св. крещении обеты Христу, приобщившиеся Его благодатных даров, мы, христиане, – родившиеся и возросшие на лоне нашей матери св. Церкви, мы – давно приступившие ко Христу – не отступаем ли от Него своею неверностью? По милости Божией, много есть избранных, истинных чад Церкви; но мало ли есть в наши времена христиан только по имени? Мало ли есть христиан, зараженных неверием, следовательно, если не явных, то тайных отступников от Бога? А главная причина тому – в порочности и испорченности сердца, имеющего сильное влияние на разум наш. Сердце, по слову премудрого, есть исходища живота (Притч.4:23), т. е., источник, из которого истекают мысли, желания, чувствования и побуждения; от него не только исходит, но и направляется нравственная деятельность всех сил души, так что каковыми предметы ощущает сердце, такими являются они в уме, воле, воображении и чувствах. Вот почему один из отцов Церкви (св. Григорий Великий) называет сердце жилищем ума, а другой замечательный подвижник (св. Макарий Великий) изображает разум действующим в сердце, уподобляя разум солнечному свету, а сердце оку, в котором сосредоточивается свет ума, отчего этот свет и отражается по свойству сердца. И как в теле, если не поврежден телесный орган – сердце, кровь течет правильно и тело здорово, а при повреждении сердца подвергается порче и все тело; так и в душе: если светло и чисто духовное око – сердце, то чист и светел ум, и наоборот – испорчено сердце, больше или меньше испорчен ум. Так тесна связь между убеждениями нашего ума и состоянием нашего сердца.

Трудно ли теперь понять, что одна из главных причин, как я уже сказал, отступничества от Бога и Церкви, главная причина вольнодумства и неверия заключается в нечестии и развращении сердца? История и частный опыт показывает, что люди благочестивые никогда не были и не бывают вольнодумцами и неверующими: образование и в науках, и искусствах только усиливает их веру, а не ослабляет ее. Они собственною жизнью дознают благотворность христианского учения и церковных постановлений; они глубоко и неотразимо чувствуют, что сердцем веруется в правду (Рим.10:10), а не умом, который может и должен принять и усвоить себе открытые Богом высокие истины, но никак не должен отвергать того, чего не понимает. И разве можно человеку понять все тайны, которые по существу своему необходимы в божественном откровении? Якоже отстоит небо от земли, тако отстоит путь Мой от путей ваших, и помышления ваша от мысли Моея (Ис.55:9), говорит Господь. Есть тайны, в которые и Ангелы желают приникнуть (1Пет.1:12): уму ли нашему иметь притязание на постижение непостижимого? Между тем, многие легкомысленные вольнодумцы дерзают произносить надутое пустословие против веры и Церкви (2Пет.2:18), дерзают кощунствовать над священными истинами, находить в некоторых из них якобы несообразность с началами разума – только потому, что голова их не вмещает божественных истин, тогда как сердце их по своей порочности и ожестелости недоступно озаряющему и согревающему свету Божественной благодати.

Но и ясно разумом познанная истина божественная обезображивается и низвращается человеком, у которого испорчено сердце. Вода самая чистая и приятная на вкус делается мутною и неприятною, если будет храниться в нечистом сосуде; то же можно сказать и о чистейших, божественных истинах веры: в развращенном сердце, сами по себе неповреждаемые, они истолковываются, или видоизменяются по вкусу порочных людей, которые истину Божию обращают в ложь; ибо осуетишася помышлениями своими, и омрачися неразумное их сердце (Рим.1:21). Да и может ли охотно содержать в чистом и полном виде святые истины веры человек развращенный, когда они требуют святости жизни и совершенно противоположны его дурному настроению? Приятно ли, напр., веровать в будущую жизнь, в строгое воздаяние за все дела по смерти, в вечность мучений для не покаявшихся грешников, тому, кто чувствует и вполне сознает, что он по своим делам достоин ада? Вот, для успокоения себя, для оправдания своих преступлений, он уверяет себя и других, что нет ада, не будет вечных мучений и дух наш разлиется яко мягкий воздух (Прем.2:3). Рече безумен в сердце своем: несть Бог (Пс.13:1): нет Бога, нет оправдания для нас через Сына Божия, нет таинственного действия благодати и спасения во Христе верою. Какое заблуждение и какое несчастье? Да, – несчастье, потому что без веры никогда человек не может быть спокоен и счастлив внутренне, какая бы счастливая обстановка ни окружала его. И горе, если еще неверующий вносит свои заблуждения в семействе, если заражает своим вольнодумством неопытных юношей! Аще соблазнит единаго малых сих верующих в Мя, говорит Господь, уне есть ему, да обесится жернов осельский на выи его, и потонет в пучине морстей (Мф.18:6).

Смотрите же, братия, чтобы в ком-либо из вас не было сердца лукавого и неверного, дабы вам не отступить от Бога живого, не лишиться общения со Христом, не потерять венца, уготованного для верующих в вечном царстве Божием. Пусть всегда будут в нашей памяти слова Спасителя: буди верен даже до смерти, и дам ти венец живота (Откр.2:10), – и венец дастся нам, если сохраним для Господа сердце чисто: ибо чистии сердцем Бога узрят (Мф.5:8), а с Ним и в Нем получат вечное блаженство. Аминь.

Крест Христов, в честь которого св. Церковь установила особую неделю среди Великого Поста, и который выставляет среди храма для поклонения, напоминает нам, христиане, о самоотвержении: иже хощет по Мне ити, да отвержется себе, и возмет крест свой, и по Мне грядет (Мк.8:34). Вот слова Спасителя, указывающие нам значение креста в жизни нашей, и урок, какой преподается всем христианам при взгляде на крест, и при поклонении ему, как орудию, на котором распят был, страдал, и умер по человечеству Господь наш. Примем же ныне к сердцу урок о самоотвержении.

Отвергнуться себя! Естественно ли это, когда человек по природе своей не может не желать для себя всего, что находит полезным? И не значит ли это идти вопреки своей природе? Действительно мы и должны любить себя, и по любви желать себе всякого добра; только любовь эта – истинная и состоит в самоотвержении. Как же так? Объяснение находим в слове Божием и в собственном опыте.

Слово Божие учит, что в нас есть как бы два человека – один внешний, ветхий, душевен, – другой внутренний, новый, духовный; один стремится к добру, другой – к злу. По собственному опыту знаем, что есть в каждом наклонности добрые, и наклонности порочные, и чаще последние преобладают. Не еже 6о хощу доброе, сие творю, но еже не хощу злое, сие содеваю (Рим.7:19). Такое раздвоение в природе человека произошло вследствие ее повреждения, так называемым, первородным, или, лучше сказать, прирожденным грехом. Итак, как св. крещение снимает с нас вину за грех, а не уничтожает наклонности ко греху, чтобы не отнять свободы у человека; то и в христианине она остается, и ему нужна борьба с греховным, ветхим человеком, с греховною природою своею, с дурными наклонностями до конца жизни. В этом противоборстве злу, в этом, по выражению св. Писания, совлечении ветхого человека с делами его (Кол.3:9), и состоит самоотвержение; и оно не есть противоречие правильной любви к себе, а есть самая любовь, потому что отвергается противного нашей богоподобной природе, отвергается того, что привзошло к ней отинуда, что пристало к ней, как чуждый нарост, от греха. Но такое отвержение стоит больших усилий, напряженной борьбы, так как соблазны и поводы к развитию порочных наклонностей для каждого встречаются беспрерывно. Что ж делать? Уже ли поддаться без борьбы влиянию растленной природы? Тогда мы не будем отличаться ничем от нехристиан, от людей, живущих по естеству, чуждых благодати евангельской, следовательно, напрасно будем называться учениками и последователями Христовыми.

Правда, в наши времена много развелось таких христиан, которые смеются над самоотвержением и проповедуют полный простор чувственной, животной природы. «Зачем себя стеснять, зачем, говорят, ограничивать свою природу, свои наклонности, какие бы ни были они по своему свойству? Живи и наслаждайся по своей воле, как можешь». Но, ведь так не все и язычники древние рассуждали; как же под знаменем христианским быть ниже их и служить врагу рода человеческого? Так рассуждающие христиане от нас изыдоша, но не беша от нас (1Ин.2:19): это не сыны свободы, а рабы греха, рабы своих дурных привычек и пороков. Истинно свободен только тот, кто ограничивает свою волю волею Божией, кто имеет самоотвержение.

Низойдем ближе к быту житейскому, в среду общественную. Тут самоотвержение будет состоять в пожертвовании своими трудами, своими заботами, своим спокойствием, своими выгодами и пользами, пользе других и пользе общества. И христианин с таким самопожертвованием действует честно, бескорыстно для общего блага, и таким образом, сам будучи внутренне счастлив, как верный слуга Божий, служит виновником счастья многих; а с другой стороны, представляет собою оплот против эгоистов, самолюбцев, корыстолюбцев, разрушающих добро, производящих в обществах человеческих беспорядки, нарушающих мир и счастье других. Но как в себе самих истинные христиане борются с ветхим человеком, так и вне себя – в мире, – им, следующим путем самоотвержения, постоянно встречается борьба с действиями злых людей, неблагонамеренных, нечестных, недобросовестных деятелей в обществе. Сии-то дурные христиане, живущие но растленному естеству, а не по закону благодати, не по духу Христову, затрудняют благотворную деятельность бескорыстных, правдивых деятелей и преследуют их, если не открыто, потому что ложь боится света, то тайными кознями, клеветами, насмешками, выдумками небывалых намерений и поступков, – чтобы через это как-нибудь достигнуть своих злых целей. Но, да не смущается сердце ваше, бескорыстные труженики! Несите неослабно крест свой, исполняйте долг свой с терпением и благодушием. Воззрите на крест Христов и утешайтесь тем, что сам святейший Господь страдал за истину, и страдания, прославив Его по человечеству, послужили к вечному счастью нашему, как цена искупления за грехи наши. Не созидает ли общественного счастья и самоотвержение людей – тружеников? Так, все, что есть истинно великого на земле в делах человеческих, – это плод самоотвержения, как и наоборот – все, что есть дурного в роде человеческом, все, что оскорбляет Бога, вредит людям, унижает достоинство природы нашей, а тем паче звание христианина, – есть плод самолюбия, от которого, как от корня, вырастают и плодятся все наши страсти.

Братия! взирая на крест Христов и поклоняясь ему, будем всегда помнить о самоотвержении. Пусть неизгладимо напечатлеются в сердцах наших слова Спасителя: иже, хощет по Мне ити, да отвержется себе (Мк.8:34). Аминь.

Кресту Твоему покланяемся, Владыко.

Как же нам – христианам – и не покланяться Кресту Господню, как не чествовать его? Древо крестное произрастило нам истинную духовную жизнь, которой лишился весь род человеческий после вкушения прародителями нашими плода от древа познания добра и зла; оно послужило, так сказать, ключом к дверям царствия небесного, которые так долго были заключены грехом для всех людей. На кресте Богочеловеком умерщвлена смерть, поражен в самую главу древний змий – диавол, уничтожено проклятие, которое в продолжении пяти тысяч лет с половиною тяготело над всею землею и всем человечеством. Как же после сего нам, слушатели благочестивые, не преклонять колен пред живоносным крестом?

Впрочем, слишком было бы недостаточно для нас и для славы креста ограничиваться одним только внешним поклонением ему. Одно внешнее поклонение наше животворящему древу не принесет нам пользы, если мы в душе нашей не будем носить креста внутреннего, невещественного. В чем же состоит внутренний крест христианина?

Под невещественным крестом вообще, обыкновенно, разумеются различные несчастья, скорби и лишения, беды и болезни, которые постигают нас в продолжении земной жизни нашей. Тяжел, конечно, и этот крест; но он есть общий удел для всего рода человеческого. Кто от начала мира доселе не подвергался каким-либо бедствиям? Какой человек когда-либо был совершенно свободен от внешних злополучий? И через груды золота льются слезы, и в великолепных чертогах слышатся вопли и стенания. И язычник, и магометанин, и иудей, и христианин, – все часто принуждены бывают испытывать горькую участь страданий и горестей, которые происходят от вредного влияния стихий, от врагов, бедности, клеветы и проч. Эти кресты неизбежны ни для кого в свете; потому что основание их находится в повреждении человека грехом: они наложены Промыслом на всех потомков Адама еще в раю, и прекратятся только тогда, когда будет небо ново и земля нова (2Пет.3:13), когда тленное сие облечется в нетление, и мертвенное сие облечется в безсмертие (1Кор.15:53). Разница здесь только в несении сих крестов. Неверующий несет их или с каким-то слепым подчинением судьбе, с ропотом, даже с отчаянием; а христианин истинный переносит страдания и бедствия с терпением, благодушием, с надеждою получить за терпение венец в будущей жизни. Страдания он считает средством к очищению себя от грехов, а в благодушном перенесении страданий утешается несомненною надеждою на радости в будущей жизни: блажени плачущии, яко тии утешатся (Мф.5:4).

Но на христианина, кроме общего креста, наложен Господом другой еще крест особенный, внутренний, который он должен всегда носить в душе своей, как знамя воина Христова. Он состоит в борьбе духа с плотью. Эта борьба преимущественно обнаруживается в уме, в чувстве и в воле нашей. Так, христианство требует от нас полной, безусловной веры в Иисуса Христа и во все догматы Его божественного учения, и под условием ее только обещаются христианину те высокие блага, которые приобретены роду человеческому крестною смертью Богочеловека. Веруяй в Мя, якоже рече Писание, реки от чрева его истекут воды живы, веруяй в Мя имать живот вечный (Ин.7:38; 6:47), говорит Спаситель. Но всегда ли ум наш с детскою верою принимает все божественные истины? Тогда, как проникнутое благодатью, сердце наше с радостью доверяет всему, чему учит Евангелие, пытливый ум наш всегда готов спрашивать: «так ли это на самом деле?» «Можно ли согласить чудные таинства веры с моими началами?» А такие, и подобные, вопросы невольно колеблют душу христианина сомнениями, производят в ней борьбу веры с неверием. И, как многие, увлекаясь любопытством разума, претыкались о камень неверия и самым делом оправдывали пророчество Симеона: се лежит Сей (Иисус Христос) на падение многим во Израили (Лк.2:34). Освободиться же от всех недоумений в таинственных истинах веры невозможно христианину без внутреннего креста. И счастлив, кто всячески старается заглушить в себе все порождения земной мудрости и всем сердцем предается водительству веры; он с успехом несет внутренний крест свой.

После того, как христианин утишит бурю сомнений в душе своей, рассеет мрак неверия, ему предстоит новая борьба с чувственностью. Чувственность влечет дух наш долу к удовольствиям земным, к наслаждениям плотским, которые для нашего сердца кажутся приятными, заманчивыми; между тем, как в сущности своей – суть яд в сладких приемах. Какая ж нужна для христианина в сем случае предосторожность, чтобы не принять ему отравы вместо наслаждения? И кто беспрестанно опасается, чтобы не заснуть под шум мирских радостей сном беспечности, кто борется с плотью, отказывает ей в грубых наслаждениях; тот несет внутренний крест в сердце своем вслед за Спасителем, крест, можно сказать, тяжкий.

Но вот, подвижнику Христову предстоит еще борьба с растленною волею ветхого своего человека. Каждый из нас не может не сказать с апостолом Павлом: вижду же ин закон во удех моих, противу воюющь закону ума моего и пленяющь мя законом греховным, не еже бо хощу доброе, творю, но еже не хощу злое, сие содеваю (Рим.7:23,19). Что ж? Ужели нам надобно повиноваться этому богопротивному закону? Никак; его нужно ослаблять постоянным самоиспытанием; преодолевать злое хотение противлением ему: а это требует постоянной и упорной борьбы: это наносит несказанную скорбь христианину, образует для него тягостнейший крест. Страсти скрываются в изгибах сердца нашего, как змий в цветах, язвят оное неприметно и наносят медленную смерть душе. Не христиане, не крестившиеся во имя пресвятой Троицы, не обращают на это никакого внимания, дают с удовольствием пищу страстям: потому что они не давали никому обетов распинать плоть свою со страстьми и похотьми. Какая ж, напротив, необходима борьба с ними христианину! И блажен тот из нас, кто всеми силами старается истребить греховные вожделения в своей душе, блажен иже имет и разбиет все порождения плоти о камень (Пс.136:9) самоисправления! Он имеет в своем сердце внутренний крест – драгоценное отличие христианина.

Внутренний крест христианина усугубляется еще искушениями со стороны мира, а преимущественно диавола. Как часто многие, взявшись за рало, озираются вспять (Лк.9:62), потому что трудно примирить суетные обыкновения света с христианским самоотвержением! А диавол? О, сколько расставляет он сетей на пути, по которому верующие шествуют к небесному царствию! Каких не предпринимает ухищрений, чтобы чад Божиих отвлечь от Бога и привлечь к себе! Он посевает в сердцах христиан плевелы лжеучения и беззакония; возбуждает в них то похоть плоти, то похоть очес, то гордость житейскую; он всеми мерами старается усыпить верующих на мягком возглавии беспечности и самой смерти. Сколько же нужно здесь осторожности, чтобы не попасть в сети лукавого! Бдите и молитеся, да не внидете в напасть (Мф.26:41). Трезвитеся, и бодрствуйте, увещевает Апостол, зане супостат ваш диавол, яко лев рыкая ходит, иский кого поглотити (1Пет.5:8). А постоянная бдительность над самим собою, всегдашняя борьба с духом злобы не есть ли наш внутренний крест?

Вот в чем состоит внутренний крест христианский!

Слушатели! Еще при самом крещении нашем на перси наши возлагается вещественный крест, и мы все обязаны носить оный на себе от колыбели до гроба, как святое знамя христианское. С малолетства приучаемся мы полагать на себе крестное знамение, употребляем его при молитве, и в разных обстоятельствах жизни. Но при этом помним ли мы о своем внутреннем кресте?

Да памятуем же о нем всегда, чтобы достигнуть славы небесной, которую Христос – Спаситель, распятый за нас на кресте, уготовал истинным своим последователям. Аминь.

В сегодняшнем Евангелии слышали вы, братия, повествование об исцелении Господом бесноватого, которого с детства жестоко мучил злой дух. Отец несчастного просил учеников Спасителя, да изженут духа нечистого, и не возмогоша (Мк.9:18), как не имевшие еще в то время сами всей силы веры, нужной для чудодействия. Обратился отец к самому Иисусу Христу. Иисус же сказал ему: «если сколько-нибудь можешь веровать, – все возможно верующему»; и, когда отец отрока воскликнул со слезами: «верую, Господи, помоги моему неверию!» Господь немедленно исцелил бесноватого. – Итак, чудо зависело от веры, значит велика ее сила!

Но о силе веры и ее чудодейственности я уже не раз беседовал с вами, братия мои. Надобно сознаться, что в нас недостает этой силы, а затем и чудных ее последствий, хотя несомненно и то, что в нас есть вера, только она слабая. Отчего же происходит наша слабость в вере, наше бессилие в ней? Коснусь ныне вкратце этого вопроса,

Веру можно рассматривать с двух сторон, как верование учению Христову, по руководству св. Церкви, и как сердечное, несомнительное доверие божественному о нас промышлению на основании христианского учения. В последнем случае вера будет то же, что преданность особенному промышлению о нас Господа, как о детях Своих.

Чем же усиливается, и чем ослабляется наше верование святому учению Христа Спасителя, по разумению св. Церкви? Усиливается упражнением в обстоятельном познании божественных истин, изучением их; ослабляется, делается шатким от невнимательности к ним, от равнодушия к ним, от нежелания заняться ими и размышлять о них. Чем кто глубже вникает в спасительные истины и размышляет о них, по мере возможности, при других занятиях житейских, тем постояннее крепнет у того вера; и наоборот, чем кто меньше занимается ими и вовсе о них не размышляет, тем верования его, при многопопечительности житейской, делаются поверхностнее, слабее. Так откуда возьмется твердость убеждений, сила знания истин в христианине, который не знаком и с катехизисом, или который, знавши по памяти учение божественное в детстве, впоследствии от небрежения забыл и прежде известное? У весьма многих, так называемых, образованных людей знание священных истин стоит на самом заднем плане, и заботливости о нем нет никакой, а земные познания и многопопечительная суета житейская подавляют в душе и прежде зароненные семена веры истинной; отсюда-то бывают нередко и совращения с пути истины. Хитрые люди пользуются незнанием, и несведущим навязывают ложные убеждения вместо истинных. Хорошо, если слабые в познании истины часто посещают храм Божий, со вниманием молятся и слушают слово Божие и богослужение, – тогда ум получает благочестивое настроение, и неполнота знаний восполняется сердечным убеждением и теплотою чувства. В противном случае и сердце сделается сухим, как земля без влаги, и ум тупым, как орудие без употребления. Откуда же возьмётся сила веры? Естественно, – она заглохнет, как нежное растение в холодном климате.

Вера – как полное доверие божественному промышлению о нас, как сердечная и детская преданность воле о нас Божией, – по справедливости можно сказать, также о большей части из нас, слаба. Отчего же? Оттого, что мы не усвояем, как должно, и не поверяем собственным опытом учения христианского об отеческой о нас заботливости Бога, о Его близости к нам, как Своим чадам, которых Он искупил от власти диавола бесценною кровью Сына Своего. Отец небесный знает, что когда кому нужно, в каких обстоятельствах кого когда поставить, когда кого обогатить, когда кого убожить, возвысить или унизить, когда даровать дни счастья и радости, когда дни скорбей и печали, когда попустить болезнь, упрочить здоровье и когда, наконец, взять кого из среды живых, – на земле. И мы должны быть убеждены, что все устроение Божие о нас направляется к нашему благу, к лучшему для нас. Но так ли мы думаем? Когда слово Божие уверяет нас, что судьба христианская, до малейших подробностей, зависит от воли Отца небесного и, так сказать, держится в Его руках, – очень многие или совсем забывают об этом в своей жизни, или думают, что от них самих вполне зависит так или иначе устроить свою судьбу. Конечно – надобно и самим непременно трудиться, но как? С полною верою, что успехи наши или неудачи, скорби и радости – бывают по воле Божией. Не забываем ли мы этого? Забываем, и весьма часто; оттого в несчастьях мы малодушны, в счастье горды; в бедах унываем или ропщем, в удачах и при обилии земных благ хвалимся собою; оттого часто ждем мы от людей того, чего они не в силах, или не хотят для нас сделать, надеемся на них, когда надобно надеяться на Бога, и тем навлекаем на себя искушения. Откуда же возьмется сила преданности Господу, сила веры, – что все, случающееся с нами, воле Божией случается или допускается, когда мы на деле забываем, что Он Господь – наш Отец и Промыслитель?

Жизнь наша, многоразличные обстоятельства ее, если быть внимательными к ним, исполнены доказательствами попечения о нас Божия: но внимательно ли мы пересматриваем обстоятельства своей жизни? А пересмотрите их, и увидите, что каждый из нас находится под особым управлением и распоряжением Божиим, что судьба каждого так или иначе устрояется по Его воле; а от такого внимания к себе, без сомнения, усилится в нас вера, и каждый от сердца скажет: вижу, Господи, что Ты мой Промыслитель, Ты мой Отец, – вижу, и верую несомненно во всем Тебе!

Не будем же, братия, слабы в своем веровании и в своем доверии к промыслу Божию: для собственного нашего счастья навсегда пребудем преданными, послушными детьми Отца нашего небесного. Аминь.

Учаше бо ученики Своя и глаголаше им,

яко Сын Человеческий предан будет

в руце человечесте, и убиют Его,

и убиен быв, в третий день воскреснет.

Они же не разумеваху глагола

и бояхуся Его вопросити.

(Мк.9:31–32).

Господь Иисус Христос неоднократно предварял Своих учеников о страданиях и смерти Своей, чтобы приготовить их к мужественной встрече скорбей в страшную годину. Но ученики не понимали предсказаний своего Учителя, хотя они и были ясны. Отчего так? Оттого, что они в лице Иисуса Христа чаяли видеть земного Царя-Мессию, в земном царстве которого надеялись занимать первые места. Апостолы никак не могли усвоить себе мысли об уничиженном состоянии Христа Спасителя и уразуметь тайны искупления Его крестною смертью, которая требовалась правосудием Божественным для спасения людей. Не уразумевая слов Господа, они боялись и вопросить Его о разрешении недоумений, потому что им не хотелось разубедиться в своих чаяниях, – для них было страшно одно представление о несбыточности приятных надежд.

Станем ли мы, братия, удивляться неразумению учеников Христовых, простых неученых рыбарей, когда и почивавшие на законе иудейские книжники, фарисеи и первосвященники неправильно понимали преобразования и пророчества ветхого завета о страданиях и крестной смерти Мессии?

Но те же самые ученики Иисуса Христа, простые и неученые, по воскресении Господа, когда Он отверз им ум разумети писания (Лк.24:45), а особенно после сошествия на них Св. Духа, который наставил их на всяку истину и воспомянул им все сказанное Сыном Божиим (Ин.14:26), совершенно преобразились в своих понятиях. Они уразумели истину; пред ними открылись тайны пророчеств, открылся весь смысл учения Христова. И вот – те же апостолы, на разных языках, которым никогда не учились, проносят благовестие о Христе распятом по всем концам мира с величайшим успехом, – и свою проповедь запечатлевают мученическою смертью.

Такова сила благодати, просвещающей и укрепляющей людей, столь слабых по естеству! Те, которые от страха разбежались в разные стороны в годину страданий Христовых, – впоследствии не страшились никаких страданий и смертей за Христа распятого.

О, если бы неверующие и тщетно доселе ожидающие Мессии глубже и беспристрастно вникнули в это замечательное явление! Они уразумели бы истину; мечта о земном царстве Мессии разрушилась бы сама собою.

Братия! Нам с малолетства преподается учение о Господе нашем Иисусе Христе, о деле искупления нашего, о значении страданий и смерти Господа, о значении настоящей жизни и будущей судьбе нашей; но разумеем ли мы это учение так, как подобает истинным ученикам Христовым? С самого младенчества просвещающая благодать Духа Св. приосеняет нас своею таинственною силою; но пользуемся ли мы ею для укрепления своей веры? Грустно, а надобно сознаться, что у весьма многих христиан разумение учения христианского очень недостаточно и поверхностно; а от того легко вкрадываются в души неведущих духа и силы слова Божия заблуждения, вредящие спасению их. Отчего бы неведущим, непросвещенным обстоятельным знанием учения Божественного не вопрошать учителей Церкви о разъяснении недоумений, чтоб не заразиться лжеучением? Почему бы уже заразившимся заблуждениями не искать вразумления и исцеления у св. Церкви? У многих вера в христианское учение холодна, потому что не возгревается ни чтением душеспасительных книг, ни благочестивыми размышлениями, ни молитвами, ни слушанием церковных поучений, ни хождением в церковь. Блаженны-же вы, усердно посещающие храм Божий, слушающие слово Божие. Слышание внимательное расположит вас и к исполнению требований. У многих вера не тверда; потому что не укрепляется навыком переносить разные невзгоды в жизни с преданностью промыслу Божию и с упованием, что терпение различных бед и напастей с христианским благодушием соделовает искусство (Рим.5:4), – делает нас опытными в жизни духовной и годными для царствия небесного. Земля не есть место покоя; земная жизнь наша есть поприще борьбы с различными злоключениями; и волей-неволей, а бороться с ними необходимо. Не лучше ли же лицом к лицу встречать искушения в жизни с твердою уверенностью, что они послужат к нашему счастью? Не лучше ли потерпеть за правду и оскорбления, и уничижения, чтобы иметь право на возмездие на небе? Не лучше ли встречать самую смерть спокойно и с твердым духом, веруя, что она есть переход к новой, лучшей жизни со Христом? Пусть неверующие ограничивают свои надежды земною жизнью. Нам же, которым дано Господом так много благодатных даров, которым обещаны блага, ихже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша (1Кор.2:9), – нам ли бояться борьбы с земными злоключениями? С Господом Иисусом ничего не страшно. А Он всегда пребывает с верующими в Него твердо. Аз с вами есмь во вся дни до скончания века (Мф.28:20). Да не оскорбим же Господа нашего своим маловерием. Будем молиться: Господи, приложи нам веру. Веруем, Господи, помози нашему неверию (Мк.9:24). Аминь.

Иже аще хощет в вас вящший быти,

да будет вам слуга

(Мк.10:43).

Вы уже слышали, братия, эти слова Господа Иисуса из читанного ныне Евангелия; и, если внимательно слушали чтение евангельское, то знаете, по какому поводу они сказаны. Повод к тому подан был двумя из учеников Спасителя, которые просили Его о преимуществе чести пред прочими: «дай нам сесть у Тебя одному по правую руку, а другому по левую в славе Твоей», сказали они (Иаков и Иоанн).

Чтобы дать ученикам Своим урок смирения и самоотвержения для блага и счастья других, Спаситель, между прочим, говорит: кто хочет быть большим между вами, да будет вам слугою.

Остановим, слуш., внимание на сих словах Господа, обозначающих христианский характер деятельности лиц, постановленных выше других и над другими по преимуществам чести и власти.

Елико велик еси, толико смиряйся (Сир.3:18), учит Премудрый. Чем кто выше и значительнее по своему общественному положению, тем более должен украшаться смирением, т. е. сознанием полной своей зависимости от Бога и своего недостоинства. Да чем и по какому праву стал бы кто превозноситься? Душевными своими способностями и талантами? Но ведь они – дар Божий и даются человеку вместе с природою его: сами себе дать их мы не можем. Воспитанием, образованием, трудолюбием мы развиваем свои силы, усовершаемся, – и вследствие этого многие становятся значительно выше других своих собратий. Но приобретенное таким образом превосходство пред другими внушает нам, скорее, благодарность Богу за Его содействие нашему возвышению, нежели гордость. Разве мог бы человек – кто бы он ни был – сам собою достигнуть таких или других преимуществ, если бы Промысл Божественный не даровал к тому средств, и прежде всего, наприм., здоровья? И труды наши самые усильные только тогда бывают благоплодны, когда они благословляются Богом: аще не Господь созиждет дом, всуе трудишася зиждущии (Пс.126:1). Станет ли кто превозноситься властью своею над другими? Но Господь убожит и богатит, смиряет и высит (1Цар.2:7). И кому дано много, с того много взыщется (Лк.12:48). Власть, в каком бы размере мы ни рассматривали ее, непременно сопряжена с ответственностью не только пред Богом и совестью, но и пред правительством, и пред обществом. Нелегка эта ответственность! Она требует глубокого внимания к долгу службы, осмотрительности, любви к ближним, короче, требует самоотвержения, и никак не мирится с самолюбием и гордостью, которые ищут своих си (1Кор.10:24; Флп.2:21), а не общего блага.

Иже аще хощет вящший в вас быти, да будет вам слуга. Служение благу и счастью ближних вот задача деятелей, облекаемых властью в среде общественной! Трудиться для пользы других в известном круге до забвения своих личных выгод, до пожертвования своим спокойствием – вот подвиг, который требуется от каждого, имеющего ту или другую власть! В таком служении, в таком труде заключается тайна истинного величия общественных деятелей, и тайна их истинного счастья, которое слишком далеко от самолюбия.

После общих мыслей, высказанных пред вами, почтенные слушатели, на основании евангельских слов Спасителя, обращаюсь к радостному событию нынешнего дня – открытию по Высочайшей воле новых судебных установлений в нашем крае, столь искренно ожиданных всеми. Приветствую вас всех с новым знамением попечения мудрого Государя нашего о судьбе здешнего края. Но при этом, да позволено будет мне еще несколько продолжить слово на основании, уже положенном.

Новые судебные установления вызывают на общественное поприще деятелей, долженствующих стать лицом к лицу к народу и к обществу, которое у нас имеет свои особенности по своей разноплеменности и разнохарактерности. Нося звание мировых судей, они будут иметь дело с самыми разнообразными преступлениями и с самыми разнокачественными виновниками их. Страсти и пороки предстанут пред судей не на бумаге, а в лицах, нередко, без сомнения, в виде безобразном, тяжком для нравственного чувства. Различные извороты и оправдания тяжущихся потребуют от судей усильного внимания и напряжения, рассудительности строгой и осмотрительности осторожной даже и в неважных, по-видимому, случаях. Отсутствие доброй совести, а часто и прямая бессовестность не раз заставят болезненно содрогнуться сердце христианского судьи. Все это, и многое другое, представляет трудности, которые нужно препобеждать, чтобы с честью исполнять долг мирового судьи. Чем же препобеждать? Не иным чем, как исполненным любви к ближним христианским самоотвержением, т. е., служением пользам ближних без различия званий и состояний, бескорыстным, справедливым и терпеливым. Мировой судья исполнит слово Христа Спасителя: иже аще хощет вящший в вас быти, да будет вам слуга, если своими действиями услужит правде и любви христианской, если с терпением и благожеланием каждого выслушает, если оправдает правого и даст законный суд виновному, если своею мудростью сумеет примирить враждующих.

Велика ваша задача, новоназначенные деятели! Жатва многа, поприще обширно. Восходите же на делание свое с любовью к делу и самоотвержением, подавая собою пример христианского благочестия и своей собственной, постоянной добросовестности. Судите суд праведный (Втор.1:16; Ин.7:24), помня об ответственности пред судом Божиим, распространяйте свет правды и совестливости в народе, и вы получите мзду многу от Господа во время свое. Да поможет Он вам право ходити в путех своих! Я своей стороны от лица св. Церкви со всею пастырскою любовью призываю Божие благословение на вас и предлежащие вам труды.

Братия! Приглашаю вас всех, сущих в храме сем, вознести Господу Богу молебствие о венценосном Виновнике нового благодеяния для нашего края, благочестивейшем Государе Императоре и об успехе деятельности новых судебных установлений. Аминь.

И рече Ангел Ей: не бойся, Мариам:

обрете бо благодать от Бога

(Лк.1:30).

Когда Архангел Гавриил, по повелению Божию, явился к пресвятой Деве Марии с благовестием о сверхъестественном рождении от Нее во плоти Сына Божия, рожденного от Бога Отца прежде всех век, – смущение и страх объяли душу Ее. Иначе и быть не могло. Одно явление небожителя казалось уже делом чудным; а самое благовестие его так необыкновенно и непостижимо, что нельзя было выслушать слов Архангела без страха. Но страх и смущение Девы Марии уступили место благоговейному удивлению и радости духовной, после ободрительных слов Архангела: не бойся, Мариам, обрела бо еси благодать у Бога.

Великое счастье – обрести благодать у Бога. Но сего счастья удостоилась Дева Мария за особенные Свои преимущества, за особенные качества, которые возвышали Ее пред всеми земнородными. Рожденная от праведных родителей, Она по их обету, с самого раннего возраста, находилась при храме Божием и упражнялась в чтении слова Божия, молитве и благочестивых размышлениях. Отрешенная от забот житейских, Она вся, так сказать, жила в Боге. Юная, чистая душа Марии находила утешение и высшее наслаждение в богомыслии. Такое духовное, небесное настроение души чистой Девы могло ли не привлечь на Нее благоволительного взора Отца небесного? Могло ли не приобрести Ей особенной милости Его? И Мария приобрела благодать у Бога особенную.

Величит душа Моя Господа, и возрадовася дух Мой о Бозе Спасе Моем, яко призре на смирение рабы Своея (Лк.1:46–47), воскликнула преблагословенная Мария после благовестия Ей Архангела. Итак, по признанию самой Марии – смирение возвысило Ее на высоту, недосягаемую для других людей. Это достолюбезное качество тем более имеет пред Богом цены, чем выше и разнообразнее совершенства лица, которое украшается им. Сознавать свое недостоинство пред Богом, свои подвиги и совершенства приписывать не себе, а Богу, сознавать свое ничтожество и слабость своих сил при обладании совершенствами – в этом состоит смирение. Как же велико оно было у пресвятой Марии, Которая на земле оказалась выше всех по Своим совершенствам и избрана, яко достойнейшая, быть Матерью Богочеловека, орудием спасения всего рода человеческого!

Се раба Господня: буди мне по глаголу твоему (Лк.1:38), ответствовала святая Мария Архангелу, разрешившему вопрос: како будет сие, идеже мужа не знаю, словами: Дух Святый найдет на тя, и сила Вышняго осенит тя, темже и раждаемое свято, наречется Сын Божий (ст. 36, 37). Недоумение исчезло, – и всецелая преданность воле Божией, безусловная покорность Божественному определению воцарилась в душе облагодатствованной. И как смирение, так и всецелая преданность Богу во всю жизнь были неотъемлемыми, драгоценными свойствами Приснодевы. Будучи уже Матерью Иисуса Христа – Бога во плоти, Она не допускала в Себе и тени высокомерия и уклонения от распоряжений Промысла Божия. С покорностью и кротостью духа переносила Она и тяжкое время крестных страданий Сына Своего, с терпением безропотным несла тяжкий внутренний крест Свой до прославления Иисуса Христа через воскресение из мертвых, и вознесение на небо к Богу Отцу; уединенно, скромно проводила Она жизнь Свою и после в доме апостола Иоанна Богослова до самой смерти. Прославление ее последовало уже после ее успения и вознесения с плотью на небо. И с тех пор пресвятая Богородица ублажается по всей вселенной, как честнейшая Херувимов и славнейшая без сравнения Серафимов.

Братия и сестры о Господе! По милосердию Божию, через веру в Господа нашего Иисуса Христа, и мы, верующие, удостоились благодати в таинстве крещения и миропомазания. Но дорожим ли мы сим бесценным даром Божиим? Заботимся ли о том, чтобы с юных лет хранить благодать и пользоваться ею, как необходимым условием для усовершения своего в жизни духовной – или же теряем данное нам сокровище, увлекаясь жизнью по духу мира и страстей своих? Если хотим, чтобы благодать Божия от нас не отступала во всю жизнь, (а как этого не хотеть?), будем возгревать ее с ранних лет до конца дней своих – усовершенствовать себя молитвою, чтением слова Божия, богомыслием и хранением сердца своего в чистоте.

Но, совершенствуясь в жизни христианской, да украшаем себя смирением и преданностью воле Божией. Бог гордым противится, смиренным же дает благодать (Притч.3:34). Чем кто больше преуспевает в добродетелях, тем более пусть сознает свое недостоинство пред Богом; чем более кто делает добра, тем меньше пусть думает о своих заслугах и совершенствах, – и Господь призрит на смиренных сердцем, и прославит не ищущих славы, и Матерь Божия благоволительным оком воззрит на подражающих Ее смирению.

Жизнь наша, – как бы разнообразна ни была она в разных званиях и состояниях, – преисполнена случаями и обстоятельствами, в которых мы не можем не видеть промышления о нас Божия, не можем не заметить невидимой руки Божией, управляющей судьбою нашею. Не побуждает ли это нас иметь всецелую преданность воле Божией и от искреннего сердца взывать: «Господи, да будет воля Твоя над нами. Мы рабы Твои, да будет с нами, что угодно Тебе, небесному Отцу нашему!» Наша воля, пристрастная и близорукая, часто приводит нас совсем не к тем последствиям, которых мы ожидали по своим соображениям. Итак, не лучше ли, трудясь на поприще добра и благотворения для собственного блага и счастья других, предаваться воле Божией, всегда благой для нас?.. Преданные ей, имеют в Матери Божией и образец для себя, и Заступницу в случаях скорбей и бедствий, где наша воля делается бессильною.

Дети! ныне ваш праздник. Пречистая Дева Мария – Матерь Божия есть небесная Покровительница особенно сирот. Она ваша незримая Воспитательница, располагающая сердца благотворительные принимать материнское участие в вашей судьбе. Молитесь же Ей ныне и всегда усердно, чтобы Она милостиво призирала на вас с неба. А, чтобы молитва ваша была Ей угодна, – старайтесь иметь сердце чистое, нежное, восприимчивое ко всяким добрым внушениям. Теперь для вас самое лучшее время положить прочное основание для образования доброго, христианского нрава. Будьте детьми благоуспешными, кроткими, покорными, и благодать Божия пребудет с вами во всю жизнь. Ваша детская, сердечная молитва, без сомнения, будет услышана Господом, Который, будучи во плоти на земле, приближал к Себе детей, и сказал в назидание взрослым: аще не будете яко дети – кротки, незлобивы, простосердечны, – не внидете в царство небесное (Мф.18:3). Аминь.

Се Царь твой грядет тебе

праведен и спасаяй той кроток

(Зах.9:9).

Это столь ясное пророчество Захарии об Иисусе Христе исполнилось в последний год Его открытого служения спасению рода человеческого, когда Спаситель имел царский, торжественный, но, вместе, и кроткий вход в Иерусалим, незадолго пред Своею крестною смертью.

За шесть дней до иудейской пасхи, Иисус Христос прибыл в Вифанию, где еще так недавно воскресил Он из мертвых Лазаря. Весть о чуде быстро разнеслась по окрестностям, и потому прибытие Господа в Вифанию привлекло сюда весьма многих из Иерусалима, чтобы видеть великого Чудотворца и воскрешенного Им Лазаря. На другой день, в сопровождении Своих учеников и многочисленной толпы народа, Спаситель пошел в Иерусалим. На пути, в, близко при дороге лежащем селении, Виффагии, Господь остановился и приказал двум ученикам Своим взять ослицу и молодого осла с нею. Он воссел на животное, и шествие продолжилось. Навстречу собиралось больше и больше народа, так, что подвигся весь Иерусалим. Общим голосом и мужчины, и женщины, и старцы, и мужи, и дети взывали: осанна (что значит – спаси, даруй счастье) Сыну Давидову! Благословен грядый во имя Господне! Осанна в вышних! В восторге все, кто имел возможность, устилали дорогу своими одеждами, резали ваиа от финик (Ин.12:13), или пальмовые ветви, и бросали по дороге.

Поистине этот вход Спасителя в Иерусалим был царский, торжественный, и, кажется, все было уже настроено так, что иудеи навсегда уверуют во Христа, как в Сына Божия и Бога, как в обетованного давно Мессию. Что же вышло? Через несколько дней радостное, приветливое осанна заменилось страшным, грозным: распни, распни Его (Ин.19:6)! Те же иудеи, которые усердствовали Христу, через несколько дней предали Его на распятие, и с неистовством кричали: не имамы царя, токмо кесаря (Ин.19:15). Да пропят будет! Кровь Его на нас и на чадех наших (Мф.27:23, 25)!

Чем же и как объяснить такую перемену в образе мыслей иудеев о Спасителе нашем? Кознями фарисеев, книжников и архиереев иудейских, которым досадно было, что мир – народ по Нем идет (Ин.12:19). Видя восторг народа и слыша крики осанна, они негодовали по зависти, – и вот, они употребили все средства, чтобы разуверить признавших Иисуса Христа Мессиею; зависть, а за нею ослепление и ожесточение, из боязни потерять вес и значение в народе, побудили почивавших на законе изменить закону, перетолковать по-своему пророчества, воочию сбывшиеся, и вот, толпа, по возбуждению нескольких лиц, беззаконно закричала: распни, распни Его!

Несчастный народ! Зачем ты вдался в обман и привлек на себя руку Божию, и не на себя только, а и на свое потомство? Зачем изменил ты твой прежний о Спасителе глас, в котором слышался поистине глас Божий, на вопль страсти нескольких, может быть, десятков лиц, тебя обманувших? Но, если ты обманут, для чего доселе медлишь обратиться к твоему Господу, истинному Мессии? Эти, из глубины сердца исходящие, вопросы невольно произносятся мною, при взгляде на евреев нашего времени. Это также толпа, не рассуждающая внимательно о Мессии, а слепо идущая за своими слепыми вождями, занятая страстью корыстолюбия, которая скрывает от них истину веры. Но вожди – учители чем могут оправдаться, связавши сами себя талмудом и каббалою, без здравой поверки? И чем могут оправдаться преследующие тех, коих благодать Божия призывает в наше время из иудейства к христианству?

Извлечем, впрочем, из переменчивости голоса народа иудейского о Спасителе другое приложение. И между христианским народом встречаются люди, которые, забывая долг веры и совести, своими злыми внушениями против веры, Церкви и правительства, увлекают за собою неопытных, несведущих, легкомысленных, и, делаясь сами несчастными, губят с собою весьма многих. Не говорит ли история и древних, и новейших времен, что нередко один или несколько лжеучителей образуют целые секты из темного народа, а необразованные, непонимающие веры, усвояют себе ложные верования и упорствуют в них, чуждаясь истинных пастырей? А сколько этих сект, напр., у наших раскольников! Между тем, толпа, большинство, не дает разумного отчета, почему она уклонилась от истины; один распространит ложь, а многие увлекаются ею без разума. Не та же ли история говорит, что нередко несколько людей негодных, несколько нарушителей общественного порядка, противников законной власти, своими кознями производят возмущения в целых массах, пока последних не образумит ясный голос правды, или пока сами обстоятельства не обнаружат злых затей виновников, которые любят скрываться за толпою? Истинное, основанное на христианских началах, образование будет лучшим средством против слепых увлечений. С своей стороны, пусть каждый из нас, верно исполняя свое признание по мере сил и возможности, старается иметь благотворное влияние на убеждения других, и предотвращает козни силящихся посеять в обществе зло.

Достойно замечания еще в событиях нынешнего дня, что Иисус Христос, ходивший прежде всегда пешком в Иерусалим, ныне благоволил воссесть на животное. Для чего все это? Во исполнение в точности пророчества о Мессии. Радуйся зело, дщи Сионя, проповедуй, дщи Иерусалимля: се, Царь твой грядет тебе праведен и спасаяй, той кроток и всед на подяремника и жребца юна (Зах.9:9). Ослица, по толкованию св. отцов Церкви, духовно указует на народ израильский, от самого Моисея находящийся под игом закона, а жребя, не носившее ярма, изображает язычников, которых Господь восхотел подклонить под Свое легкое и благое иго. Спаситель вступил в Иерусалим торжественно на жребяти осли (Ин.12:15), в знамение того, что язычники прежде иудеев войдут в благодатное царство Христово. И действительно, что видим в мире? Целые царства, прежде языческие, давно соделались христианскими, изменили нравы, убеждения, жизнь; а иудеи доселе в ослеплении, доселе вне ограды духовного стада Христова; в самых отдаленных странах, весьма многие дикие племена или давно уже приняли, или принимают христианство, а народ израильский, рассеянный по всему свету, не хочет знать своего Мессии!

Но, братия, по слову Апостола, ослепление от части Израилеви бысть, дóндеже исполнение языков внидет, и тако весь Израиль спасется (Рим.11:25,26). Будем молиться об обращении иудеев, и сами содействовать их спасению и убеждениями, а паче примером жизни христианской, чтобы заблуждающие, взирая на нас, назидались, а не соблазнялись. Аминь.

Бог Господь и явися нам,

составите праздник,

и веселящеся приидите,

возвеличим Христа, с ваиями и ветвьми,

песньми зовуще: благословен грядый

во имя Господа Спаса нашего.

(песнь 9 нед. Ваий).

Вчера на всенощном бдении мы, братия, с ваиями и ветвями, и песнями духовными величали Господа нашего Иисуса Христа. Отрадно было видеть многочисленное собрание ваше в храме сем, и то усердие, с каким вы предносили ветви, и с зажженными свечами возносили молитвы к Спасителю нашему. Вы показали любовь свою к Нему и благоговейное уважение к обрядам православной Церкви, установленным для праздника в воспоминание торжественного вшествия Иисуса Христа в Иерусалим, с древних времен христианства. Сердце пастыря вашего не может не радоваться вашему благочестивому усердию. Вот и ныне в обилии вы наполняете храм сей, и тем свидетельствуете свое расположение к православной Церкви, которая за то призывает на вас свое благодатное благословение. И оно пребудет действенным в жизни вашей, если вы останетесь навсегда верными уставам св. православной Церкви.

Для чего же мы в настоящую неделю прославляем Христа Бога нашего с ваиями в руках? С одной стороны, этим мы выражаем историческое воспоминание евангельского события, весьма важного в земной жизни Спасителя, а с другой – как бы приносим в дар своему Господу начатки весеннего развития, расцветания природы, так как у нас верба скорее, раньше других деревьев распускается и дает своего рода цвет. Воспоминание вшествия Христова в Иерусалим, за несколько дней до Его страданий и крестной смерти ради нашего спасения, чрезвычайно поучительно. Толпы народа иудейского торжественно встречали Его, как Царя, с пальмовыми ветвями, восклицали осанна в громких возгласах, и даже дети в многочисленном количестве воспевали Ему хвалу. Что это, как не явное доказательство признания в Иисусе Христе народом иудейским Мессии-Царя, о котором задолго пророчествовал Захария: се Царь твой грядет к тебе кроток, седяй на жребяти осли (Зах.9:9; Ин.12:15)? Пусть иудеи через несколько дней осудят Того, Кого назвали своим Царем, кому восклицали осанна, но в этом беспристрастный наблюдатель событий увидит только явное противоречие самим себе и подчинение злобе иудеев и зависти фарисеев, первосвященников и книжников, которые невольно обнаружили истину – когда сказали: се мир по Нем идет (Ин.12:19). И действительно, народ шел за Ним, за Иисусом Христом; и, может быть, большая часть тех, которые восклицали торжественное осанна – впоследствии, по воскресении Иисуса Христа, уверовали в Него и сделались истинными христианами, ибо известно, что один апостол Петр в Иерусалиме обратил ко Христу многие тысячи. О, как бы полезно было и евреям нашего времени внимательнее вдуматься в празднуемое нами евангельское событие. Но одебеле сердце людей сих, – и ушима своими тяжко слушают они (Ис.6:10) о событиях, столь ясных для нас, понимающих значение ветхого и нового Завета. Нам же христианам – из воспоминаемого ныне события прилично ныне взять урок твердости в своих христианских убеждениях и уметь крепко отстаивать истину от ложных изворотов неверия и вольномыслия, которые, противясь истинной вере, сами заканчиваются суеверием.

Народ иудейский встречал Иисуса Христа с ветвями из пальмовых деревьев, какие изобильно растут на востоке, в Палестине. У нас нет их, и потому мы заменяем их вербными молодыми деревьями; но не в качестве ветвей дело, а в их значении. Наша верба освящается молитвою Церкви и окропляется святою водою; а от того получает значение приношения Богу в дар, – Им же благословенное, и Ему приятное, когда мы, держа ее в своих руках, имеем желание и намерение быть так же плодоносны в делах богоугодных, как верба плодовита по своей растительности. Пусть же она напоминает нам о необходимости плодов веры; а плод духовный есть любы, радость, мир, долготерпение, кротость, воздержание (Гал.5:22,23).

Ветвь вербная засыхает, если не посадить ее в землю, а, посаженная, при достаточной влаге, она скоро пускает от себя корень и разрастается впоследствии широко и высоко. Пусть это напоминает нам, что и душа наша засыхает нравственно, если не укоренится на почве истинной веры, и напротив, быстро усовершается, укрепляется, возвышается, если пребудет во Христе. Господь сказал: Аз семь лоза, вы же рождие, т. е. ветви, и иже будет во Мне, и Аз в нем, той сотворит плод мног. Аще кто во Мне не пребудет, извержется вон, якоже розга, и изсышет, и собирают ю и во огнь влагают, и сгарает (Ин.15:5,6).

К вербным ветвям – к ваиям – обыкновенно, прикрепляются зажженные восковые свечи, – и это в Церкви православной древний обычай, о нем упоминает св. Златоуст в своих проповедях. Что это означает? Означает образное выражение нашей духовной радости о Господе, свет истины, которою от Него мы просветились, и теплоту, пламень любви к Нему. Какой прекрасный символ, какое глубокое знаменование! Господь радует нас Своими милостями, просвещает душу нашу Своим учением божественным, согревает ее теплотою Своей благодати; и вот, сретая Его духовно, – мы показываем, что чувствуем Его благодеяния, и с своей стороны платим Ему горячею любовью. Но так ли, скажете, мыслят и чувствуют все христиане – на самом деле? Если не так или по незнанию значения обряда, или по своей холодности к нему, – то пусть значение его заставит равнодушных к делу веры вдуматься в самих себя и сознать нужду в тех качествах, на которые указывает обряд.

Некоторые, и таких немало, раздаяние ваий и держание их со свечами в церкви при богослужении называют чем-то детским, ненужным для взрослых. Но разве мы все взрослые не хотим быть детьми Отца небесного? Разве детское выражение чувств пред Богом неприлично нам – взрослым? Напротив, оно требуется самим Господом, как необходимое условие входа в вышний небесный Иерусалим – в царствие Божие. Аще не будете яко дети, по своим сердечным чувствам в отношении к Отцу небесному, – не внидете в царство небесное (Мф.18:3), сказал сам Спаситель наш.

Слушатели! Празднуя ныне торжественное вшествие Иисуса Христа в Иерусалим, с выражением наших чувств внешними знаками, приготовимся и к участию в страданиях Искупителя нашего в наступающие дни, явим любовь свою к Пострадавшему ради нашего спасения, чтобы достойно и с радостью насладиться торжеством светлого воскресения Христова. Аминь.

Когда Спаситель Господь наш Иисус Христос за несколько дней до Своих крестных страданий торжественно вступил в Иерусалим, во исполнение пророчества Захарии: се Царь твой грядет, седя на жребяти осли (Ин.12:15; 3ах.9:9), не только взрослые мужчины и женщины, но и дети восклицали Ему: осанна в вышних, с ваиями, т. е., древесными ветвями в руках. Здесь исполнилось и другое пророчество: из уст младенец и ссущих, т, е. грудных детей, совершилась хвала Искупителю-Христу, Царю неба и земли (Мф.21:16; Пс.8:3).

Слушатели! Воспоминая ныне событие вшествия Господа в Иерусалим и торжественную встречу Его народом, спросите, где мы ныне можем встречать своего Спасителя? Он незрим для нас теперь телесными очами, как пребывающий на небе одесную Бога Отца, окруженный сонмами Ангелов; но как вездесущий по своему Божеству, Он преимущественно пребывает в таинстве Евхаристии существенно, хотя и непостижимо, и Своею благодатью в св. храмах ваших. Итак, здесь мы можем и должны сретать Его, Господа нашего, через общение с Ним посредством молитвы и участия в принесении бескровной жертвы, и приобщением ей. И, как счастливы любящие селение Божие, посещающие часто храм Божий! Они созерцают здесь Господа, чувствуют Его близость к себе, так сказать, сродняются с Ним. Что может быть выше такого счастья?

Но, как при встрече Спасителя, входившего торжественно в Иерусалим, участвовали не одни взрослые, но и дети, – и они взывали: осанна Иисусу Христу, так и ныне дети христианские непременно должны участвовать со взрослыми в посещении храмов Божиих, в общении молитвы церковной и в приобщении таинству Евхаристии.

Оставите детей приходити ко Мне; таковых бо есть царствие Божие (Лк.18:16), сказал Господь. Как же не приводить в храм детей, уже возрожденных благодатью крещения, уже запечатленных дарами благодати? Они – дети Божии, чада благодати; сердца их еще чисты, не омрачены пороками, потому и молитва их, хотя бы то и малосознательная, приятна Богу. Пусть, напр., младенцы хорошо не понимают еще ни себя, ни окружающего их; но, если они часто будут приводимы, или даже приносимы в храм, церковное богослужение, действуя на их зрение и слух, непременно окажет благотворное влияние на юную душу, которая впечатлительна, как мягкий воск. А дети, уже понимающие себя и умеющие молиться, какую прочную основу полагают для своего нравственного развития, через постоянное участие в общественной, церковной молитве! Как для здорового развития телесного организма нужен чистый воздух, так и для укрепления юной души в добрых правилах и навыках, необходимо ей участие в храмовом богослужении. Молитву, по всей справедливости, можно назвать воздухом души. И как желательно, чтобы родители и воспитатели всегда помнили эту истину! Тогда многие избегли бы тех несчастных последствий, которые нередко приходится испытывать от небрежения о религиозном воспитании детей. Кто с детства приучится обращаться к Богу сердцем и устами, и навыкнет знать Бога молитвою и верою, тот благополучно может пройти трудное поприще жизни при всех превратностях судьбы. Правда, иногда выходят и из благочестивых детей люди, теряющие веру и добрую нравственность от сообщества с испорченными товарищами, – тлят обычаи благи беседы злы (1Кор.15:33); но большею частью получавшие с детства доброе, благочестивое воспитание, впоследствии, раньше или позже, образумливаются и исправляются, потому что корень доброго настроения в сердце их остается.

Да будет же и ныне, и всегда хвала Богу и от детей, как жертва чистая! А те, на обязанности которых лежит ответственность за их направление, да будут внимательны к ним. Горе подающим собою соблазн для детей! Аще соблазнит единаго малых сих верующих в Мя, уне есть ему, т. е. лучше, да обесится жернов осельский на выи его, и потонет в пучине морстей (Мф.18:6), сказал Спаситель. Аминь.

Прияша ваиа от финик

и изыдоша в сретение Ему,

и зваху глаголюще: осанна,

благословен грядый во имя Господне,

Царь Израилев

(Ин.12:13).

Так торжественно встречал народ иудейский Господа Иисуса Христа в Иерусалиме на другой день после воскресения Лазаря! Во исполнение пророчества, обетованный Мессия, всед на жребяти осла, шествует в Иерусалим в сопровождении великого множества иудеев всякого возраста и пола; – и весь народ, даже малые дети, с древесными ветвями, восклицают: осанна, благословен грядый во имя Господне, Царь Израилев! Какое величественное и знаменательное зрелище! Мы видим здесь любовь народа к Господу Иисусу Христу, которая выразилась теперь так открыто; мы слышим тут глас народа, признающего во Христе своего Мессию, давно ожиданного.

Но такое торжественное событие очень не нравилось первосвященникам и книжникам иудейским; они, и прежде питавшие в сердце своем злобу на Иисуса Христа, теперь сильнее еще вознегодовали на Него, и не утерпели, чтобы не сказать Ему: «слышишь ли, что они говорят?» – «Да! ответил им Господь, разве вы никогда не читали: из уст младенцев и грудных детей Ты устроил хвалу (Мф.21:16)?» Такое обличение не образумило, однако ж, врагов Спасителя, и они употребили все средства и все козни к тому, чтобы затмить истину пред массою народа, обвинить Христа пред судьями, и заставить народ через несколько дней после радостного осанна кричать ужасные слова: возьми, распни Его (Ин.19:15: кровь Его на нас и на чадех наших (Мф.27:25)! Такова сила, с одной стороны, злобы и ненависти, а с другой – невежества, которое слепо поддается их внушениям!

Впоследствии, по воскресении Господа нашего, многие из ослепленных неверием евреев образумились, и через проповедь Апостолов обратились ко Христу, уверовали в Него. Но какое великое множество евреев еще доныне блуждают во тьме неведения истинного своего Мессии, Господа нашего Иисуса Христа – по крайнему своему невежеству и по ожесточению сердец своих, или по расчетам корыстолюбия! Вам, слушатели, известно это из примеров, которые у каждого на глазах. После сего как отрадно для истинного христианина видеть пример обращения ко Христу иудея по рождению и воспитанию, но через основательное изучение слова Божия, при помощи предваряющей благодати, дошедшего до глубокого убеждения в истинности и спасительности православно-христианской веры! Видите вы, братие, пред собою почтенного отца семейства, еврея по происхождению, который не только сам восприял спасительное крещение с полным и основательным убеждением, но и детей своих привел ко Христу; – и они сподобились благодати возрождения в новую жизнь, во св. купели омылись, освятились, оправдались. Видите вы новых чад православной Церкви, с ваиями и свечами предстоящих, незримо здесь присутствующему, Господу Иисусу, и в сердце восклицающих: осанна! Не есть ли это в малом виде повторение евангельского события, воспоминание которого мы ныне празднуем? Даже из уст новокрещенных младенцев и грудных детей совершается ныне хвала Спасителю нашему. Возрадуемся же, братие, ныне все о явленной нам благодати Божией, и, приветствуя новых своих сочленов по вере с общением со Христом и Церковью, явим к ним общение христианской любви, и вознесем усердную молитву к Господу, да совершит их, да утвердит, да укрепит, да сделает непоколебимыми (1Пет.5:10), да возрастают они в благодати и познании Господа нашего и Спаса Иисуса Христа (2Пет.3:18), к утешению матери нашей св. Церкви. Господи, вонми гласу моления нашего, да и другие евреи не укоснят познать Тебя – Спасителя нашего, и обратятся к Тебе – Свету мира и животу вечному! А ты, новоблагодатный сын Церкви православной, с чадами своими сподобившийся ныне и преискреннего единения с Господом через причащение св. тела и крови Его, покажи веру от дел своих (Иак.2:18), да видя свет их, и неверующие твои соплеменники прославят Христа Иисуса; яви любовь к Нему крепкую яко смерть во вся дни жизни своей.

Православные христиане, с младенчества воспринятые в лоно Церкви Христовой! Утешаясь радостным событием, возобновите ныне в сердце своем обеты, данные вами от лица восприемников Господу и Его Церкви при крещении, и потщитесь ходить достойно своего звания, да не хулится делами вашими имя Христово между неверующими (Рим.2:24). Подавайте с своей стороны пример твердой веры и благочестивой жизни христианской для новообращенных, чтобы вам, давно призванным в благодатное царство Христово, не оказаться худшими тех, кои призваны гораздо позже вас, и не лишиться наследия обетований Божиих в царстве славы. Аминь.

Той же язвен бысть за грехи наша

и мучен бысть за беззакония наша,

наказание мира нашего на Нем,

язвою Его мы изцелехом

(Ис.53:5).

Из повествования святых Евангелистов видим, что враги Господа нашего Иисуса Христа всеми мерами старались найти в Нем вину, достойную крестной казни, и, однако ж, при всех усилиях отыскать хотя и лжесвидетельство на Иисуса, стоящее какого-либо внимания, не обретаху (Мф.26:59,60). Пилат, который, по обязанности судии, рассматривал обвинения, или, лучше, клеветы на Христа от первосвященников, фарисеев и книжников иудейских, торжественно сказал: и се аз пред вами истязав, ни единыя же обретаю в человеце сем вины, яже Нань вадите (Лк.23:14); один из разбойников засвидетельствовал пред самою смертью своею, что Иисус Христос ни единого зла сотвори (Лк.23:41); сам Иуда-предатель сознался, что он согрешил, предав кровь неповинную (Мф.27:4). За что же мучили и распяли Иисуса Христа? Зависть, злоба и развращение представителей иудейского народа поставили Ему в вину то, что Он называл себя Христом Сыном Божиим, Мессией (Мф.26:65), – истину, которая доказана была Его сверхъестественным рождением, учением, жизнью, чудесами, так что только ослепленные страстями, вопреки всем пророчествам, могли не признать ее. Хулу глагола, что еще требуем свидетелей? Что вам мнится? Повинен есть смерти (Мф.26:65,66)! Да распят будет (Мф.27:22)! И таким образом, Невинный осужден и предан крестной смерти.

Если же между судиями земными не обреталось правосудия к оправданию Божественного Праведника, то как небесное правосудие допустило совершиться такому беспримерному преступлению? Почему Бог Отец, пославший на землю Сына Своего единородного для спасения человеков, допустил Ему испить такую чашу страданий, приготовленную руками беззаконных? Возблагоговей, человек, пред премудростью Божией, которая в самой злобе людей, дошедшей до последней степени, благоволила открыть единственное средство к спасению нашему через страдания и крестную смерть единородного Сына Божия. Той язвен бысть за грехи наша, свидетельствует пророк Исаия, и мучен бысть за беззакония наша, наказание мира нашего на Нем; язвою Его мы исцелехом (Ис.53:5). Тако бо возлюби Бог міръ, яко и Сына Своего Единороднаго дал есть на смерть (Ин.3:16), чтобы удовлетворить вечному правосудию своему, прогневанному грехами людей, даровать нам мир и низвести в ваше ветхое естество от Источника жизни – новую жизнь.

«Бог», говорит блаженный Августин, «не был бы ни премудрым, ни святым, ни правосудным, ни даже благим, если бы грех оставался ненаказанным». Премудрость Божия требует, чтобы восстановлен был порядок в царстве Божием, нарушенный грешником через преступление его; благость Божия требует остановить зло, которое грешник ненаказанный мог бы считать позволительным и даже законным; святости Божией свойственно не иметь общения с тварью преступною. Поэтому правда Божия, которая требует, собственно, удовлетворения за грех, требует, вместе с тем, жертвы, довлеющей оскорбленному величию Божию, и наказания, соответственного учиненному человеком преступлению. Где же могла быть найдена такая жертва? Кто мог удовлетворить бесконечной правде Божией за грех Адамов, а с ним и за грехи всего мира? Человек? Но он мог оскорбить Бога нарушением Его воли, а никогда не в силах сам собою загладить своей вины; ибо никогда не мог совершить подвига, соответствующего важности преступления; и, если бы даже совершил, то сделал бы только то, что требовалось от него, как долг постоянный, а не как удовлетворение за прежнее зло. Правда, он мог каяться, плакать, но и самое его раскаяние, его слезы не могли быть благоприятною жертвою Богу: ибо они проникнуты были грехами, и сами предварительно требовали очищения. На самом небе, в сонме Ангелов, не было существа, которое уплатило бы долг наш пред правосудием Божиим: ибо всякое сотворенное существо, как бы оно ни было высоко по своим совершенствам, должно благоугождать Богу собственными делами за себя. Так, погиб бы на веки весь род человеческий, если бы сам Сын Божий, сый в лоне Отчи (Ин.1:18), не принес за нас жертвы, удовлетворяющей оскорбленному правосудию Божию, в собственном Лице. Любовь к роду человеческому побудила Его снизойти на землю в последок дний (Евр.1:2), таинственно воплотиться, соделаться Сыном человеческим, во всем подобным нам, кроме греха, страдать и умереть за нас на кресте. Се Агнец Божий, вземляй грехи мира (Ин.1:29)! Он восприял на Себя вину всех, да мы будем праведны пред Богом: Он, давши Себе избавление за всех (1Тим.2:5), соделался очищением о гресех наших (1Ин.2:2). Вот жертва, довлеющая правде Божией! Вот жертва, в которой милость и истина сретостеся (Пс.84:11). И с какою точностью восприявший на Себя грехи наши уплачивает за нас долг правосудию Божию, как терпит наказание, грехам соответственное! Человек, по обольщению искусителя, возжелав быть Богом, обнаружил крайнюю гордость; Сын Божий, соделавшись человеком, принял зрак раба, смирил Себе (Флп.2:8) до крайней степени, подвергся от людей уничижению, осмеяниям, презрению. Человек преступлением заповеди Божией показал безумное непослушание Богу; Сын Божий послушлив бывает воле Отца до высочайшей степени, во все время земной жизни Своей. Чаша страдания возмутила было на мгновение душу и Его: Отче, аще возможно есть, да мимоидет от Мене чаша сия, взывал Он; но в то же время беспрекословное послушание вызвало слова: обаче не якоже Аз хощу, но якоже Ты; буди воля Твоя (Мф.26:39,42)! Человек от вкушения плода запрещенного искал себе наслаждения; Сын Божий терпит величайшие скорби внутренние и невыразимые мучения внешние. Человек за грех оставлен Богом; и Сын Божий во время страданий на кресте, оставляется Отцом, как преступник: Боже Мой, Боже Мой, вскую Мя еси оставил (Мф.27:46)! За нарушение заповеди человеку определена смерть: в оньже аще день снесте от него, – от древа познания добра и зла, – смертию умрете (Быт.2:17); – и Сын Божий умирает по человечеству на древе крестном за человека, да упразднит жало смерти (1Кор.15:55). Такова сила греха, и такова цена удовлетворения за грех! В лице Богочеловека, скажем словами блаженного Августина, «за гордость принесено смирение, за безумие – мудрость, за ложь – истина, за неправду – осуждена правда, за самолюбие предана любовь, за развращение предана презрению святость, и за смерть предана жизнь на Голгофе». Сие удовлетворение божественному правосудию за грехи человека сопровождалось само собою примирением нас с Богом и со всею тварью, и общением человека с жизнью Божией.

Наказание мира нашего на Нем. Как скоро человек нарушил волю Божию, то расторг союз с Богом, вступил во вражду с Ним, а вместе с тем, стал во вражде и со всем царством Божиим, – с Ангелами, окружающею его природою и с самим собою. Это естественно. Воля Божия ость закон истинного порядка жизни всех Его тварей, поэтому, кто оказывает противление воле Божией, тот не может быть в дружелюбном союзе с тварями, верными данному им от Бога закону; поэтому не может быть в мире и с самим собою, как преступник закона, который положен Богом в существе нашем, и о котором каждому говорит его совесть. И сию вражду дознал на себе человек-грешник горьким опытом. Но страданиями и крестное смертью Искупителя нашего союз с Богом восстановлен, – и мир, от которого зависит наше счастье вечное, явился плодом их. Той есть мир наш, средостение огради разоривый (Еф.2:14). Теперь Бог Отец взирает на нас оком благоволения Своего: ибо через Господа Христа, который не стыдится нас называть братией Своею, дана нам область чадом Божиим быти (Ин.1:12); через Него, Спасителя нашего, мы вопием к Богу Отцу: Отче наш! и Он внимает молитвам нашим, любит нас, как детей, в единородном Сыне Своем. Ангелы Божии, через посредство Искупителя, вступили в содружество с нами, соделались нашими помощниками в добрых делах, защитниками в искушениях и напастях, нашими хранителями; с тех пор, как небо для нас отверсто (Ин.1:51) крестными заслугами Христовыми, они беспрерывно нисходят на землю и, можно сказать, ходят по земле, очищенной кровью Богочеловека. Окружающая нас природа, стихии и дикие звери делаются покорными рабам Христовым, как видим из опытов многих святых Божиих. Все люди во Христе, примирившем нас с Богом смертью Своею (2Кор.5:19), не смотря на различие званий и состояний, стали братьями нашими, соединенными между собою узами любви. Страданиями и смертью Своею Спаситель стяжал мир для нас и с самими собою. Должник, которого душу тревожил неоплатный долг, делается спокоен, когда заимодавец, сверх всякого чаяния, объявляет ему, что долг за него уплачен: преступник, осужденный законом на казнь, успокаивается и чувствует невыразимую радость, когда объявляют ему, что наказание за него понесено, и он получает свободу, и вступает в прежние права. Какое же спокойствие в совести должен ощущать грешник, которому объявлено, вследствие крестных страданий и смерти Иисуса Христа, прощение и примирение с Богом! Какой мир в душе должен ощущать грешник, за которого не только уплачен прародительский долг, но которому, вследствие крестных заслуг Искупителя, обещано отпущение и его собственных грехов, если с раскаянием в них будет обращаться к Божественному Ходатаю нашему (1Ин.1:9)! – И не только объявлено, не только обещано, но мир Божий, превосходяй всяк ум (Флп.4:7), веет в душе нашей новою, благодатною жизнью, дарованною нам Богом Отцом о Христе Иисусе.

Язвою Его мы исцелехом. Отсутствие мира в душе человека происходит главным образом оттого, что он удалился от источника истинной жизни, что семя тли и смерти проникло духовные и телесные силы наши. Яд греха так заразил все существо падшего человека, что в нем остались только слабые следы первобытных совершенств, по которым, однако ж, может и разум заключать, что человек создан Богом не таковым, каковым сделался сам впоследствии. В самом деле, как слаб, болезнен, растлен, как немощен человек по естеству своему! Его ум и стремится к познанию истины, но не знает ее; он блуждает во мраке сомнения и неведения о самых необходимых для духа предметах, которые кажутся ему юродством: он мудрствует по стихиям мира (Кол.2:8) и по плоти, а мудрование плотское смерть есть (Рим.8:6). Его сердце, которому прирождено стремление к высшим духовным наслаждениям, услаждается благами и удовольствиями чувственными, земными, низкими. Его воля, которой прирожден закон добра, хотя и желает добра, но увлекается злом, так что производит дела, недостойные разумного создания Божия, руководится страстями, разрушающими нравственную жизнь. Кому неизвестны плоды этой развращенной воли?! Его совесть нечиста, лукава, зла, неверна и пристрастна в суде своем. Наконец, его тело есть гнездилище плотских похотей, яже воюют на душу (1Пет.2:11): оно слабо, часто болит, скоро разрушается и умирает. Так велики болезни падшего, естественного человека! Потому-то слово Божие называет его ветхим и мертвым прегрешеньми (Еф.4:22; 2:1). И он сам собою никогда не может исцелиться, обновиться и совлечься мертвенности. «Душа, сотворенная по образу Божию», говорит святой Макарий Великий, «не из собственного своего естества, но от Божества Его, от Духа Его, от собственного света Его восприемлет духовную пищу, духовное питие», а вместе с сим духовное здравие, истинную жизнь. Святым Духом всяка душа живится (Церк. песнь). Но чем отверсты для нас все источники животворящей благодати Духа Святого? Язвами Христовыми, – Его страданиями и смертью. От них начало нашего общения с Богом, от них и в них начало жизни, которой мы приобщаемся в святейшем таинстве евхаристии; через них подаются нам Духом Святым вся божественныя силы, яже к животу и благочестью (2Пет.1:3), во всех других таинствах Церкви и, вообще, в действиях благодати, возрождающей и освящающей человека по вере во Христа распятого; через них сообщается свет истинного богопознания и духовной мудрости – нашему уму, сила к совершению добрых дел – воле нашей, ощущение чистых наслаждений и радостей – нашему сердцу, крепость, чистота и бессмертие – нашему телу. Таким образом, исцеленный, обновленный, оживотворенный через язвы Христовы, человек живет уже не своею естественною, но божественною, Христовою жизнью. Живу же не ктому аз, говорит Апостол о себе и, в лице своем, о всех истинных последователях Спасителя, но живет во мне Христос, имже мне мир распяся, и аз миру (Гал.2:20; 6:14).

Таковы спасительные плоды страданий и крестной смерти Богочеловека, Господа нашего Иисуса Христа! Кто может вполне оценить бесконечную важность их для рода человеческого? Кто может измерить беспредельную любовь Господа к нам, недостойным Его тварям? Он сделал для нас все, что необходимо для нашего временного и вечного счастья; нам остается пользоваться плодами Его крестных заслуг, – усвоять себе сии плоды, приобщаться страданиям и смерти Христовой, сораспинаться Христу. Сораспнемся же Ему навсегда живою верою в Него: ибо только такая вера вселяет Христа в сердца наши, и так веруяй в Сына Божия, имать живот вечный (Ин.3:36). Сораспнемся Господу нашему пламенною любовью к Нему, которая есть корень всех добродетелей христианских: такая любовь навсегда соединит нас со Христом, ибо сказано: любяй Мя, возлюблен будет Отцем Моим, и Аз возлюблю его, и явлюся ему Сам. Аще кто любит Мя, и Отец Мой возлюбит его, и к нему приидем, и обитель у него сотворим (Ин.14:21,23). Сораспнемся Ему умерщвлением в себе ветхого человека, который не перестает действовать во всех нас; умертвим плотское мудрование, которое закону Божию не покаряется (Рим.8:6,7); умертвим в себе страсти и похоти плотские – самоотвержением и подвигами духовными. Иже Христовы суть, плоть распяша со страстьми и похотьми (Гал.5:24). Аще бо по плоти живете, имате умрети, аще ли духом деяния плотская умерщвляете, живи будете (Рим.8:13). Аминь.

Бе же час третий, и распяша Его.

И с Ним распяша два разбойника,

единаго одесную и единаго ошуюю Его

(Мк.15:25,27).

Итак, яростный вопль иудеев: распни Его, да проклят будет – достиг цели. Иисус Христос распят посреди двух разбойников. За что же? Вина разбойников, потерпевших достойную казнь, была всем известна. А об Иисусе Христе сам Пилат сказал: аз ни единыя вины обретаю в Нем (Ин.18:38). Первосвященники и старейшины, и весь синедрион искали лжесвидетельства против Иисуса, чтобы предать Его смерти, и не находили, и, хотя много лжесвидетелей приходило, не нашли (Мф.26:59,60). Что же поставили в вину невинному? То, что Он назвал Себя Христом, Сыном Божиим; это сочли богохульством и решили: повинен есть смерти (66), но, смотря на то, что Иисус Христос и Своим учением, и Своею жизнью, и Своими чудесами представил тысячи неотразимых доказательств, что Он действительно есть истинный Мессия – Сын Божий. Где же истинная причина крестных страданий и смерти Богочеловека? Оставляем в стороне страсти предавших Его на распятие; предатели, как действовавшие свободно, наказаны уже правосудием Божиим, как сами, так и в своем потомстве – нынешних евреях, рассеянных по лицу земли, живущих без отечества, без храма иерусалимского, без истинной жертвы, с бессмысленною теперь буквою обрядов. Истинную причину крестной смерти Иисуса Христа, задолго до события, указал Пророк в словах: Той язвен бысть за грехи наша, и мучен бысть за беззакония наша, наказание мира нашего на Нем; язвою Его мы исцелехом (Ис.53:5).

Бог Отец, по Своей беспредельной любви, восхотел искупить от греха и смерти вечной падшее человечество; Сын Божий по Своей – той же беспредельной любви восхотел исполнить волю Отца небесного – принять на Себя удовлетворение божественному правосудию за грехи наши. Се иду, еже сотворити волю Твою, Боже (Евр.10:7), «Се иду, Отче мой, восприиму естество человеческое, перенесу на Себе все мучения и страдания, принесу Себя в жертву на кресте из любви к человекам, только спаси».

Вот где, братия, объяснение тайны страданий и крестной смерти Господа нашего – в тайне искупления нашего – в силе любви Божией к человеку! Хотя Спаситель и добровольно принял на Себя крестные страдания; однако ж, жестокость предстоявших мучений возмущала и Его дух. Отче Мой, да мимоидет от Мене чаша сия! Отче, спаси Мя от часа сего; но сего ради приидох на час сей (Ин.12:27). Буди воля Твоя (Мф.26:39,42).

По одному только воображению трудно и представить себе всю мучительность распятия на кресте. Руки и ноги Спасителя были пригвождены к древу крестному; сколько же нервов и мелких жил было повреждено, разодрано гвоздями? А известно, что и легкое повреждение одного нерва на руке или ноге причиняет самую тяжкую боль. Тяжесть насильственного положения тела еще более усиливала страдания; открытый воздух еще более воспалял язвы рук и ног; наконец, неправильное обращение крови в распятом производит томительную тоску. Представьте же себе, что еще и голова Спасителя была в терновом венце, иглы которого пронзали самые нежные нервы, и ребро прободено было копьем одного из воинов. Какие муки! Я уже не говорю о бесчестии крестной казни, которая и у язычников, и у евреев считалась самою позорною. И сбылось Писание о Спасителе мира: и со беззаконными вменися (Ис.53:12. Мк.15:28) – с разбойниками распят. А те насмешки и поругания, какие делали Ему враги – распинатели? как они были язвительны! Обратитеся и видите, аще есть болезнь, яко Его болезнь (Плч.1:12)? Не было, нет и не будет таких внутренних и внешних мучений, какие потерпел Христос, Сын Божий.

Так дорого стоило искупление рода человеческого, такая великая жертва принесена за всех нас! И это по любви Творца к Своему творению.

Что же искупленные? Платят ли они за любовь Божию любовью и признательностью с своей стороны? За жертву приносят ли они своему Спасителю довлеющую от себя жертву благодарности? О, сладчайший Иисусе! Миллионы людей в Тебя еще не уверовали и блуждают по распутиям мира без света истины, под влиянием врага – диавола, которого дела Ты пришел разрушить. А уверовавшие? Многие исказили Твое учение своими мудрованиями, многие низвратили до того, что унижают Тебя до степени простого праведника – человека; а большая часть и правильно верующих вовсе не соответствуют Твоему учению своими делами, называются святым именем христиан, а духом Твоим не руководятся. Это ли благодарность, это ли признательность за Твои неизреченные благодеяния?!

Братия мои! Не можем, конечно, и мы похвалиться своею верностью завету своего Спасителя и Его духу, которым Он заповедал руководиться Своим последователям. Где же место сознанию своей вины пред Спасителем, как не у гроба Его? Где и когда приличнее нам оплакать свою неблагодарность к Господу, – как не теперь – при виде плащаницы, наглядно изображающей Его – умученного, вкусившего смерть за нас? Оплачем же ныне каждый свою вину, свою неблагодарность к Искупителю нашему!

Но будет ли польза от слез наших в настоящие минуты, если они только суть следствие кратковременного чувства, возбуждаемого печальным зрелищем, – если через несколько времени суета мирская вывеет из нашей памяти то, что теперь нас занимает, и в сердце опять утвердят престол свой порочные навыки, злые страсти?

Итак, во свидетельство искренности сетования нашего о причинах крестной смерти Господа нашего, пусть каждый из нас, подходя к изображению умершего Спасителя для лобызания Его пречистых рук и ног, даст в душе своей обет – по возможности – быть истинным христианином; пусть принесет в жертву Ему твердую решимость отстать от любимых своих страстей, противных духу христианскому, например, зависти, вражды, корыстолюбия, тщеславия и многих, многих других.

С такою свободною решимостью все воззовем со св. Церковью к Спасителю: «Христе Боже, пострадавый, распныйся и погребыйся за ны, приими в жертву благоприятную поклонение наше страданиям Твоим, и сподоби нас вскоре узреть и славное Твое воскресение! И Он примет и утешит нас радостью неизглоголанною. Аминь.

Да молчит всякая плоть человеча,

и да стоит со страхом и трепетом,

и ничтоже земное в себе да помышляет!

Когда сердце наше преисполнено чувством сильной и глубокой скорби о чем либо, молчание мы предпочитаем беседе с другими, самыми близкими к нам людьми, хотя и готовы слушать утешения от них. Но какая скорбь может быть сильнее той, какую христианин чувствует, или, по крайней мере, должен чувствовать при размышлении о крестной смерти Христа Спасителя нашего? Что может потрясти душу верующего в Искупителя глубже тех ужасных страданий, которые претерпел Он, совершенно безгрешный и невинный по суду самих врагов Его? Враги искали лжесвидетельства на Иисуса, и не нашли; а поставили Ему в вину то, что Он называл себя Сыном Божиим (Мф.26:59,65).Так, да молчит же всякая плоть человеча: у людей нет сил и нет слов для выражения всей тяжести страданий и крестной смерти Богочеловека, а затем и всей силы скорби нашей о причинах ее.

И нужно ли широко распространяться словом теперь, когда вид гроба Господня и сия плащаница безмолвно говорят нам так много поучительного?

На плащанице телесными очами мы видим изображение Христа-Царя неба и земли в язвах, измученным, бездыханным; а духовное око наше, око веры, созерцает здесь всемирную жертву, принесенную божественному правосудию за грех падшего человечества; зрит беспредельную любовь Бога к человеку, высочайшую правду, карающую грех, и совершеннейшую премудрость, изобретшую средство для спасения людей такое, какого не мог измыслить ни один сотворенный ум. Казалось бы, страх невольно должен объять душу каждого при одном представлении всех последствий греха. Казалось бы, болезненный трепет невольно должен поразить все существо наше при одном представлении о том, чего стоило для Христа наше искупление, и как мало человек размышляет об этом, как неблагодарен он к своему Спасителю. Однако, что ж? Многие христиане так равнодушны и ныне, что не считают для себя обязательным присутствовать при настоящем богослужении, или лобызают изображение Спасителя без умиления сердечного, или, еще хуже того, дают лобзание Иудино, вовсе не думая сострадать и сораспинаться Христу, подражать Его незлобию, терпению, любви. О, да стоит же теперь каждый со страхом и трепетом за себя, за свои душевные расположения, за свои дела; осмотрись каждый, с чем приходишь покланяться Распятому за ны, с полною ли преданностью Его учению, или с одним только холодным желанием исполнить обряд? На Голгофу к распятому посреди двух разбойников Христу собрались многие, но большая часть из любопытства – посмотреть на зрелище, другие по кратковременному увлечению чувства сострадания, которое, по возвращении их в дома, скоро и прошло; только немногие – как пресв. Мария Матерь Господня, Мария Клеопова, Мария Магдалина и св. Иоанн, возлюбленный ученик Христов – стояли при кресте с истинною скорбью, которая молчалива, но глубока, выражается не словами, но слезами. Такая скорбь должна быть и у нас, но уже не о распятом Спасителе, который прославлен на земле и на небе, яко Бог, и не нуждается в наших слезах, а о нашей неблагодарности к Нему, о нашей неверности Его завещанию, данному нам для точного исполнения.

Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; якоже возлюбил вы, да и вы любите себе. О сем разумеют вси, яко Мои ученицы есте, аще любовь имате между собою (Ин.13:34–35). Вот завещание, которое Господь Иисус Христос, в лице учеников Своих, дал всем своим последователям! Исполняем ли мы это завещание? Апостолы и древние христиане были верными Его исполнителями; они жили между собою в самом искреннем союзе, в братской любви и мире; так ли живем мы? Много ли из нас найдется таких, которые по чувству бескорыстной любви всегда имели бы готовность оказать ближнему, т. е. всякому человеку благодеяние? В наше время так часто многие созидают свое счастье на несчастии другого. Взаимные неудовольствия, ссоры, тяжба, вражда, ненависть стали обыкновенным у нас делом. Где же наша верность завещанию Господа?

Господь наш Иисус Христос, идя на страдание и на крестную смерть для нашего спасения, сказал: веруйте в Бога, и в Мя веруйте (Ин.14:1). Вот еще Его завещание нам! Сознаем, что и этого завещания не исполняем мы все так, как должно. Многие ли из нас содержат веру апостольскую, веру православную во всей точности и чистоте, со всем жаром души? Сколько есть между нами маловерных, или ни теплых, ни хладных в вере (Откр.3:15); есть, конечно, и такие, которые по легкомыслию, или по увлечению, или по неведению святой истины, или по кичливости гордого разума – считают верования безразличными, и при случае готовы отпасть от своей родной веры и Церкви. Да не будет таковых между нами!

Да молчит всякая плоть человеча... и ничтоже земное в себе да помышляет! И здесь ли у гроба Спасителя помышлять о земном, когда мысль о нем оставляет нас и при гробах человеческих? И тут все земное, – богатство, слава, почести, – все является пред нами суетным, ничтожным, – и как бы кто ни был пристрастен к ним, невольно задумается сам о смерти и о своей участи, какая постигнет его после временной жизни. Уместно ли же занимать душу земными помыслами теперь, пред плащаницею, которая должна сосредоточивать мысль нашу на одном – на искуплении нашем смертью Сына Божия, и на спасении нашем через исполнение завета Его? В минуту смерти Искупителя содрогнулась земля, камни распались, солнце померкло; вся природа как бы сочувствовала страшному голгофскому событию, христианам ли в часы воспоминаний о страданиях и смерти своего Спасителя развлекаться мыслью о предметах суеты земной?

Будем признательны и благодарны к своему Спасителю, с безмолвным благоговением припадем к стопам Его, и со слезами умиления облобызаем изъязвленные руце и нозе Господа, яко да исцелеем от язв греха. Аминь.

Ангели, Успение Пречистыя видевше, удивишася,

како Дева восходит от земли на небо.

Удивишася! И для Ангелов, созерцавших восхождение пресвятой Девы Богоматери на небо, было чему дивиться. Ангелы были свидетелями восприятия души Ее тотчас по смерти тела в руце Сына Божия; Ангелы видели и вознесение тела Богоматери на небо, где Она возвеличена пред Херувимами и Серафимами – как небесная Царица. Могли ль силы бесплотные не дивиться в благоговейном изумлении такому великому торжеству обожения человеческой природы?

Поистине, братие, и для небожителей не могло не быть дивным успение и нераздельное с ним вознесение на небо пресвятой Девы Марии! Переход в райские обители небесные для сынов и дщерей человеческих по смерти – недоступен был целые тысячелетия, пока воплотившийся ради нашего спасения Искупитель Иисус Христос не отверз райских дверей Своею крестною смертью, Своим воскресением и вознесением к Богу-Отцу. Из ада Искупитель и Победитель смерти извел души, веровавшие в грядущего Избавителя, души праотцов и праматерей наших; но сами они не имели возможности войти в рай. По совершении искупления, – небо отверсто для верующих. И кому же было приличнее и естественнее после Сына Божия, сходившего к нам с неба, иметь торжественное вшествие на небо, как не Матери Его – Богочеловека? Кому подобало стать на небе превыше сил бесплотных, как не Той, Которая на земле послужила кивотом святыни, Которая удостоилась во чреве Своем носить Бога во плоти, и соделалась орудием тайны спасения рода человеческого, непроницаемой и для высших духов?

Но, если Ангелы дивились, видя восшествие Богоматери на небеса, то нам недостаточно только дивиться, недостаточно и радоваться только дивному событию. Ангелы, как устоявшие в добре, не имели надобности в искуплении. Не подвергшиеся падению добрые бесплотные существа – не чувствовали за собою вины, потому по совершении тайны искупления рода человеческого могли только изумляться беспредельному милосердию Божию к падшим человекам. Что же остается делать нам, людям, столь много облагодетельствованным? Остается благодарить Господа, даровавшего нам на небе Ходатаицу и Молитвенницу о нас грешных – могущественную и исполненную любви к нам, верующим в Сына Ее; а к самой Богоматери достойно и праведно обращаться с молитвою, чтобы Она помогла нам достигнуть небесных обителей, путем смерти перейти в живот вечный.

Богоматерь, и по Успении Своем, мира нашего не оставила без Своей заботливости. Тысячи опытов Ее заступления в истории нашего отечества и в частной жизни христиан доказывают, что Царица небесная не усыпает в молитвах о нас земнородных, и по тому самому Она есть непреложное в предстательствах упование наше. Воплотившийся от Нее Сын Божий, Господь наш Иисус Христос столько благоволителен к Своей Матери, что никогда и ни в чем не откажет Ей в Ее молитвах о роде христианском. Много может моление Матернее ко благосердию Владыки. Если и царь земной, и вообще, всякий добрый сын готов удовлетворить прошению и ходатайству своей матери, то не паче ли всегда внемлет и готов удовлетворить молитвам своей пресвятой Матери Господь и Бог наш Иисус Христос? А потому нам, слушатели, подобает носить и в уме, и в сердце, и на устах великое имя пресвятой Богородицы и сколько можно чаще восклицать: «радуйся Обрадованная, во Успении Своем нас не оставляющая».

И мы, братие, обращаемся с молитвою к Божией Матери; но о чем и когда? Не большею ли частью о помощи в житейских наших нуждах, при обстоятельствах трудных, когда видим, что надежда на людей обманывает нас? Уместна, конечно, и такая молитва; Божия Матерь и к ней приклоняет слух свой; но Царице небесной гораздо приятнее слышать моления наши о преспеянии нашем в вере и благочестии, о спасении душ наших, о достижении царствия небесного. Такая молитва, приятная для Божией Матери, – для нас совершенно необходима. Живя на земле, вращаясь в водовороте житейских попечений, увлекаясь суетою мира, мы беспрерывно грешим и через то лишаем себя права на наследие живота вечного. Как же нам не молиться Божией Матери о том, чтобы Она укрепляла волю нашу в добродетели и удерживала ее от порока? Как бы мы ни старались сами себя исправить – не можем не сознать своего бессилия; нужна высшая небесная помощь для нашего усовершенствования. И откажет ли в ней Божия Матерь просящим? Не откажет, если будем прилагать и свое старание о спасении.

Братие! Имея в лице Богоматери Ходатаицу и Защитницу в молитвах неусыпающую, позаботимся быть достойными Ее о нас заступления. Рано ли поздно всем нам предлежит путем смерти перейти в другую жизнь, в другой мир; но там, отшедших из земного мира, ожидает или рай, или ад. Будем же, сообразною с требованием закона евангельского, жизнью приготовляться к смерти, чтобы, при предстательстве Божией Матери, перейти в райские селения и вместе с святыми вкушать вечную радость. Аминь.

Какое трогательное изображение предлежит очам нашим! Господь наш Иисус Христос, Владыка жизни и смерти, Творец неба и земли – во гробе, изъязвлен, умучен, – и кем же? Людьми, для спасения которых Он сшел с небес, воплотился и вочеловечился. Во своя прииде, и свои Его не прияша (Ин.1:11). Своим сверхъестественным рождением, учением, жизнью, чудесами Иисус Христос явил Себя всему миру обетованным Искупителем нашим прародителям вскоре после их падения еще в раю, истинным Мессией, о Котором предвозвещали заранее пророки в письменном слове, по внушению Духа Св., и, несмотря на то, иудеями, хранителями пророчеств, Он предан на позорную казнь, как самозванец и злодей. Удивительное ослепление врагов Господа! И пусть бы это ослепление было только современно страшному событию голгофскому, пусть бы оно ограничивалось только несколькими книжниками и фарисеями, которых явно обличал Иисус Христос за пороки их; а то ведь целый народ иудейский увлечен их неверием в своего истинного Мессию доселе. Правда, многие уверовали в Него, и первоначальная Церковь христианская состояла из иудеев, обращенных к вере во Христа Апостолами; но масса евреев коснеет доселе в неверии, слепотствует и враждует против нашего и своего Господа. Но я уклоняюсь от цели своего слова. Невольно как-то увлекаемся мыслью об иудеях при воспоминании о крестной смерти Иисуса Христа, в стране, где их так много, и где видимо – исполнение приговора распинателей: кровь Его на нас и на чадех наших (Мф.27:25).

Оставим в стороне исторические обстоятельства страданий и крестной смерти Спасителя. Вникнем глубже в причину их догматическую, и извлечем для себя назидание. Где же эта причина? В беспредельной любви Божией к падшему роду человеческому: тако возлюби Бог мир, яко и Сына Своего единородного дал есть нам, да всяк веруяй в Онь, не погибнет: но имать живот вечный (Ин.3:16). Вот где объяснение тайны нашего искупления страданиями и смертью Богочеловека! Правосудие Божие требовало удовлетворения за грех преслушания воли Божией прародителями нашими в раю, за грех, – следствия которого по естественному рождению, распространились на всех потомков, на всех людей, – и вот, довлеющая жертва за грех принесена; правосудие удовлетворено; любовь торжествует; человек спасен; враг рода человеческого, древний змий – искуситель поражен во главу, и царство его разрушено. Какие дивные плоды благопромыслительной любви Божией к людям! «И как в физическом мире, скажу словами одного из святителей, куда ни прострем взор, к востоку или западу, к югу или северу, всюду зрение упадает в неизмеримость неба; так и в духовной области тайн, и особенно тайны искупления, по всем измерениям креста Христова, созерцание теряется в беспредельной любви Божией».

Что же? Отвечаем ли мы, христиане, любви Божией своею любовью к Богу и Господу нашему Иисусу Христу? Здесь – при гробе Спасителя, положившего живот Свой за нас, положа руку на сердце, едва ли мы решимся сказать: Господи! Мы любим Тебя всею душою. Аще любите Мя, скажет Господь, заповеди Моя соблюдите; аще кто любит Мя, слово Мое соблюдет (Ин.14:15,23). Кто ж дерзнет у гроба сего утверждать, что он всегда верен в жизни своей завету своего Искупителя? Осмелимся ли и мы, здесь с благоговением предстоящие, назвать себя неизменно верными исполнителями заповедей Господа? О, как часто мы изменяем Ему в своей верности! Падем же в смирении ниц у гроба сего и со слезами будем умолять своего Искупителя, как бы видимо тут присутствующего, простить нам нашу неверность, и дадим обет – любовь свою к Нему выражать в делах, требуемых законом Евангельским, и паче в любви к ближним – к собратиям нашим по естеству и по вере. А этой любви противоречит зависть, ненависть, злоречие, мстительность, клевета. Изгоним же из своего сердца эти пороки, – и Господь не лишит нас Своей любви.

Тако возлюби Бог мир, яко и Сына Своего единородного дал есть нам, да всяк веруяй в Онь не погибнет, но имать живот вечный. Итак, чтобы усвоить себе крестные заслуги Искупителя, чтобы быть причастником жизни новой, благодатной и вечной – нужна вера в Него. Иисус Христос за весь род человеческий пострадал и принос Себя в жертву правосудию Отца небесного за спасение всех людей, но под условием живой веры в Него и Его учение. Потому действительно спасаются о имени Иисусове только истинно верующие. Неверующие лишаются благ искупления. А таковых как еще много в мире! Будем же молиться у гроба сего, да просветит свет Христов блуждающих во тьме неведения божественной истины. Но подумаем, христиане, и о своей вере. Так ли она светла, что никакая мгла суемудрия и вольномыслия не помрачает ее? Так ли она тверда, что никакие соблазны, никакие искушения, никакие беды и страдания – не могут поколебать ее? Готовы ли мы пожертвовать жизнью своею за истину Христову, чистую, святую? О, если бы все мы могли дать на это положительный ответ! Я думаю, что между вами, братия, в храме сем нет лжеименных по убеждениям христиан; но вы знаете, что и в прежние времена были, есть немало и ныне таких, которые, именуясь христианами, сочиняют себе веру, т. е. свои убеждения, свои взгляды поставляют мерилом истины божественной, отвергая Божество Искупителя Иисуса Христа и необходимость искупления нашего Его крестною смертью, ратуют часто за самую безобразную ложь, доходят до грубого материализма. Не похоже ли это на Иудино окаянство? И не хуже ли таковые самых язычников? Строгий суд Божий ожидает дерзких неверов между христианами, аще не покаются.

А мы, верующие, во умилении сердца припадем к изображению пострадавшего за нас Спасителя и будем молить Его – да сохранит нас крепкими и непоколебимыми в истинной вере в Него навсегда, да сподобит нас радости Своего воскресения и вечной Пасхи в невечернем дне царствия Своего. Аминь.

Ваше Святейшество!

Избрание моего недостоинста на степень епископского служения в св. Церкви волею вашею, святейшие архипастыри и отцы, утвержденное Монаршим словом Помазанника Божия, убеждает меня в той мысли, что такова есть о мне воля Господа – Главы Церкви и Царя царствующих. В чувстве благоговения повергаюсь пред судьбами Промысла, коего беспредельная благость многократно особенным образом обнаруживалась в моей жизни с детства, и смиреннейше покоряюсь вашему избранию, с искренним желанием и твердым намерением быть ревностным исполнителем предлежащего мне долга звания.

Приемля с благоговением столь высокое назначение, не могу умолчать, что оно для меня было неожиданно. Трудясь доселе, по мере моих сил, над образованием и воспитанием духовного юношества, я не дерзал думать, что на меня так скоро падет жребий епископства, и я, не окончивши еще и годичного круга на поприще приставника в здешнем духовном вертограде наук, должен буду стать в сонме святителей, которым вверены не только овцы стада Христова, но и пастыри, – не только учащиеся истинам премудрости Божией, но и самые учители веры.

Такая неожиданность избрания тем более потрясает теперь мою душу, что данное мне воспитание с юных лет научило меня видеть высоту, понимать трудность и ответственность возлагаемого на меня служения. Смущаюсь духом, представляя себе сию трудность. Если каждому иерею – пастырю Церкви потребно много особенных качеств ума и сердца, чтобы ходить достойно своего звания, – то сколько опытности и благоразумия, сколько ревности и самоотвержения должен иметь архиерей Божий, – страж и ангел Церкви Христовой, дабы неукоризненно и непогрешительно исполнять архипастырский долг свой? В первые времена христианства избрание на епископство большею частью было, вместе, и избранием на подвиг мученичества за веру и Церковь. Ныне благодарение Богу, нет открытых гонений на Церковь, но, по словам св. Златоуста, добрый пастырь – епископ во всякое время подвизается не меньше тысячи мучеников. Не дерзаю более говорить об этом потому, что вам, богоизбранные иерархи, по собственному опыту известна вся тяжесть бремени архипастырского служения, вся трудность борьбы с многоразличными препятствиями на пути долга; вам известно, что достойное прохождение святительского звания и в настоящее время, поистине, есть крестный подвиг. А ответственность епископа пред Богом и людьми? Вполне сознаю, как она велика. Ему же дано много, много взыщется от него, и ему же предати множайше, множайте истяжут от него (Лк.12:47). Размышляя о сем, могу ли без страха принять на себя сан епископа? Осмелюсь ли без трепета сказать: готово сердце мое, Боже, готово (Пс.56:8; 107:2) к высокому и многотрудному деланию в великом вертограде Твоем, – в Твоей св. Церкви?

Слышу слова св. апостола Павла к юному епископу Тимофею, а в лице его и каждому, принимающему звание епископа: потщися себе искусна поставити пред Богом, делателя непостыдна, право правяща слово истины (2Тим.2:15). Но при посильном тщании, окажусь ли достойным исполнителем заповеди апостольской в продолжении всей моей будущей деятельности? О, если бы явился я делателем непостыдным пред Богом и человеками! Верую, что благодать Божия, сообщаемая в хиротонии архиерейства, при молитвах ваших, святейшие архипастыри, подаст мне силы и способность к исполнению обязанностей епископских. Веруя в единственную силу благодати, благодарю Господа, что в начале моего нового служения Он поставляет меня под руководство мудрого первостоятеля Церкви русской. В Твоей долголетней опытности, милостивейший архипастырь мой, взыскавший меня отеческим благовниманием, уповаю найти для себя совет и опору, в Твоей неутомимой деятельности – побуждение к своему самоотвержению в трудах, в Твоей апостольской ревности по Бозе – пламенное усердие к пользам веры и Церкви. Аминь.

Благословение Господне на вас.

Начавши многотрудное дело избрания блюстителей закона и правосудия в здешнем крае молитвою в сем св. храме, вы, досточтимые мужи совета, опять собрались теперь сюда, чтобы воздать благодарение Господу за успешное окончание дела, и принести новую присягу на верность службы. Чем же приличнее напутствовать вас от лица Церкви на указанное вам общим избранием поприще деятельности, как не благословением Божиим? В нем заключается залог благоуспешности предлежащих вам действий и трудов – на пользу любезного нашего отечества.

Благословение отчее утверждает домы чад (Сир.3:9), сказал некогда древний мудрец израильский, из многих опытов и наблюдений дознавший, что счастье семейств много зависит от благословения родителей, которому Бог благоволил даровать действенную силу. Если так, то не более ли счастье и благоденствие обществ и государств зависит от благословения Бога – нашего Отца небесного? Да, на каком обществе или народе оно почивает, так видимо обнаруживается сила, стройность, порядок, благопоспешение; где оно отъемлется, – там является слабость и расстройство государственного организма. История нашего отечества, можно сказать, есть история особенного промышления Божия о нас; а успех современных преобразований, улучшений по разным частям государственного управления и самое стремление к ним – не служит ли доказательством, что Господь приосеняет Своим благословением нашего мудрого Царя, его деятелей и все царство? Нам остается заботиться, чтобы не лишиться этого великого дара – благоволения Божия.

Вам, достопочтенные мужи, предлежит широкое поприще для приведения в действие мудрых предначертаний возлюбленного Монарха, для распространения правды, добросовестности в исполнении обязанностей, благонастроения умов и мира во взаимных отношениях; следовательно, вам предлежит – в некотором смысле – быть распространителями царства Божия на земле, которое есть правда и мир о Дусе Святе (Рим.14:17). Какая высокая доля, какой прекрасный жребий!

Но вы, по собственному опыту, знаете, как трудно точное и совершенное исполнение обязанностей судии, в каком бы то ни было отношении; вы знаете, сколько препятствий встречается на пути долга добросовестному начальнику – от неправды, своекорыстия, хитрости, лицемерия и обмана, с разных сторон, – препятствий, которые нужно предотвратить и препобедить. И здесь-то недостаточно одних сил человеческих для успеха в трудах; здесь-то необходима помощь свыше – от Господа и Его всесильное благословение. С ним не страшны никакие трудности и никакие козни врагов света и правды: аще, Бог будет по нас, кто на ны (Рим.8:31)?

С трудностями вашего звания и долга неизбежно соединяется постоянное внимание к себе, и часто лишение собственного покоя для спокойствия других; но спокойствие собственной совести и внутреннее довольство не выкупают ли с избытком всех беспокойств служебных? Уверенность, что вы, действуя – каждый в своем кругу – по совести, с христианскою любовью и самоотвержением, тем самым привлекаете на себя благословение Божие, а через себя – на подвластных вам, и на народ, – не будет ли лучшею наградою за все ваши труды бескорыстного служения отечеству?

Слово Божие говорит: правда возвышает язык (Притч.14:34), и во благословении правых возвысится град (Притч.11:11). Да благословит же Господь послужить вам орудиями к возвышению славы и блага не только здешнего края, но и всего отечества, к радости Монарха нашего и к утешению Церкви, верные сыны которой всегда суть и лучшие члены государства. Аминь.

Приветствуем вас, возлюбленные о Господе сестры, с новым названием – сердобольных вдов. Отныне это имя должно составлять ваше украшение, вашу честь и славу. Но отныне и действия, соединенные с вашим званием, становятся обязательными для вас, ответственными пред Богом и людьми; потому что обет свой – служить страждущим болезнями – вы запечатлели пред Церковью клятвою и крестным целованием.

Видимый и постоянный знак вашего сердоболия есть крест, который каждая из вас удостоилась ныне приять на свои перси. Пусть же он будет для вас всегдашним напоминанием о характере ваших действий в отношении к страждущим собратиям.

Крест, которым вы ныне украшены, есть образ креста Христова, а в кресте Господа есть целительная и животворящая сила для верующих в Него. Итак, когда являетесь к одру болящих с своими услугами, укрепляйте себя живою верою, что Спаситель подаст исцеление страждущим и соделает ваши попечения о них благотворными. Не естественно ли думать, что вера наша возбудит и в болящих пламенную веру и твердую надежду на Господа, если в них чувствуется недостаток, – усилит благочестивые расположения и молитвенное настроение, если есть в сердцах начатки их! Болезни телесные располагают душу к богомыслию; не упускайте же случая помогать успеху врачей телесных своими утешениями веры, спасительно действующими на здоровье телесное.

Крест, возложенный на вас, есть образ беспредельной любви Спасителя к нам грешным. Итак, взирая на крест свой и представляя себе любовь Иисуса Христа, распятого за ны, возгревайте в сердце своем любовь к болящим. Можно иметь заботливость о больных не по призванию, не по охоте, а по нужде, или для каких-либо корыстных целей; но какая в том заслуга пред Богом? Оказывать сострадание только по виду без участия сердца, тем более по каким-либо расчетам, – значит оскорблять любовь Христову и святость своего звания. Не и язычницы ли такожде творят (Мф.5:47)? И непросвещенные светом Евангелия имеют своих сестер милосердия; но не во имя Христа, – и дела их имеют плод только временный, значение – только в этом мире. Дела вашей сострадательности должны проистекать из высшего источника, одушевляться надеждою благ вечных, подкрепляться благодатною силою. Стяжайте сию силу!

Кресты, возложенные на вас, суть знаки самоотвержения, которого требует ваше звание. Итак, пусть не напрасно украшается грудь ваша сими знаками; имейте полное самоотвержение в исполнении своего долга. «Все во славу Божию, для пользы страждущих ближних, и ничего для своей пользы и славы» – вот правило истинной сестры милосердия! Христианская сердобольная вдова забывает себя для других; она не тяготится призывом ее к одру больного не вовремя; она не предается нетерпеливости и скорби, когда случится проводить бессонные ночи в трудах и заботах о больных; с радостью она выносит тяжесть своих трудов, в той уверенности, что в лице страждущих ближних служит самому Христу Спасителю.

Благословение Божие да приосенит вас, сердобольные вдовы! Благодать Господня да благопоспешит вам в трудах! Сила креста Христова да укрепит ваши силы для благополезной деятельности! С верою и самоотвержением любящим Бога вся поспешествуют во благое (Рим.8:28). Аминь.

Сердобольные вдовы!

Перед вездесущим Богом и св. Церковью вы дали ныне обет – служить страждущему человечеству. Из примера других и по собственному опыту, вам не безвестен уже труд служения недугующим различными болезнями.

Как испытанные в своем расположении к делам милосердия, вы торжественно теперь признаны сердобольными вдовами и сестрами милосердия. Церковь освятила ваше звание молитвою, присягою, вами данною, и крестом Господним, изображение которого возложено на вас.

Поймите же важность вашего звания и назначения. Украситься именем сердобольных вдов и сестер милосердия – есть особенная честь для христианок. Это имя дает разуметь, что вы избрали главным делом своей жизни подражание беспредельному человеколюбию Господа нашего Иисуса Христа, Который, во время Своей земной жизни, благотворя бедствующим, исцеляя страждущих болезнями, благоволил назвать их меньшими братьями Своими, Который служение им вменяет в служение Самому Себе (Мф.25:40), Это имя родственно имени премилосердой Богоматери, радости всех скорбящих. Какая для вас высокая честь!

Соответственно своему названию, потщитесь быть верными своему назначению и долгу, священным обетом утвержденному. Ваше служение, без сомнения, требует немалых трудов, требует постоянного терпения; но, если всегда будете иметь в мысли, что, заботясь о больных и страждущих, вы служите самому Господу Иисусу Христу, если будете содержать в памяти, что, исполняя усердно долг свой, находитесь в особенном внимании и у пресвятой Матери Господа, – то каких трудов и беспокойств не решитесь вынести?

Ваше служение, без сомнения, требует от вас самоотвержения. Но пусть сердце ваше будет сосудом чистой, бескорыстной любви к болящим: тогда эта любовь даст вам дивное, благодушное терпение в трудах, устранит ропот и недовольство, которые легко могут возникать при служении некоторым больным; тогда вы не задумаетесь пожертвовать своим здоровьем и даже своею жизнью за жизнь других.

Говорить ли мне вам, сердобольные вдовы, о том благодатном утешении, которое свыше дается христианской душе за дела человеколюбия? Думаю, что испытавшим радость успеха в попечении о болящих, дознавшим по собственному опыту сладость ощущений от их выздоровления, нельзя не сказать со св. Давидом: по множеству болезней моих в сердце моем, утешения Твоя, Господи, возвеселиша душу мою (Пс.93:19). Какая высокая награда за сердоболие еще на земле! Но когда и все земные наши отношения прекратятся, в день всеобщего, страшного суда, сердобольные и милосердые удостоятся благословения от Господа, и вечной, блаженной радости купно с Ним (Мф.25:9). Какое возмездие за временное самоотвержение! Подвизайтесь же на своем поприще с полным усердием, в чаянии вечных утешений в обителях Отца небесного.

Крест, которого вы ныне удостоены, да будет вам всегдашним напоминанием о кресте Господа Иисуса, на котором Он, премилосердый, благоволил страдать и умереть из любви к страждущему от греха человечеству. Крест Господень, по выражению св. Церкви, есть «болящих исцеление и заступление, падших исправление, страстей умерщвление, воздержания средство, мужества сила»³².

Итак, взирая на данный вам крест, почерпайте из него силу самоотвержения и уроки любви к своему долгу. При всяком удобном случае обращайте также взоры и внимание болящих ко кресту Господню, да получат через него, по вере, не только здравие тела, но здравие, и спасение души, да научатся воздержанию от страстей и грехов, в которых скрывается главный корень многоразличных болезней. Аминь.

Господь на месте сем…

несть сие, но дом Божий

(Быт.28:16,17).

Так сказал некогда ветхозаветный патриарх Иаков, когда на пути в Харран, вдали от своего отечества, – на месте отдохновения, в видении узрел таинственную лествицу, соединяющую небо с землею. Объятый благоговейным страхом, и, вместе, восторгом, он поставил там столп из камня, служившего ему возглавием, возлил на камень елей, и нарек место домом Божиим: несть сие, но дом Божий.

И это место еще недавно было обыкновенной мирской собственностью; но с тех пор, как, по благословению святейшего Синода, с молитвою Церкви положен первый камень в основание сего храма, оно предосвящено в место селения Господа сил. Теперь, по благодати освящения, – это уже дом Божий, храм святой, место благодатного присутствия Пресвятой Троицы. Священнодействие совершено, и – веруем – молитвы Церкви, произнесенные нашими недостойными устами, услышаны Богом. Всеосвящающая, бескровная жертва здесь принесена и отныне будет приноситься всегда во время благопотребно. И ныне, молим Тя, Господи, да будут очи Твои отверсты на храм сей день и нощь: и услышиши молитву (3Цар.8:29,30) всех притекающих сюда с верою!

Слава и благодарение во святей Троице покланяемому Богу, благопоспешившему соорудить православный храм сей в славном граде сем! Да благословит Господь всяким благословением благочестивейшего, самодержавнейшего, великого Государя Императора Александра Николаевича, и своим благим изволением, и участием, содействовавшего устроению сего прекрасного дома Божия! Да благословит Господь Своею милостью и тебя, великоименитый представитель Монарха нашего³³, за твое сердечное и благовременное участие в сем святом деле.

Благодарение обладателю страны сей – императору французов, благосклонно изъявившему христианскую готовность на созидание православного храма в стране своей! Благословение Божие, с благословением нашего архипастыря, и моим смиренным, да почиет сугубо на тебе, почтенный сослужитель наш, с пастырскою ревностью и любовью паче всех потрудившийся в устроении сего храма, во славу православной Церкви! Да приосеняет милость Божия и всех, участвовавших своими приношениями в пользу храма!

Приветствую вас, чада православной Церкви с настоящим духовным торжеством. Утешительно думать, что храм сей для всех вас составляет предмет истинной радости. В возлюбленном нашем отечестве великолепные храмы не только в столицах, но и в обыкновенных градах и весях, как знаете, не редкость; там есть где сердцу русскому излить свои благоговейные молитвы пред Господом, в тех религиозных чувствованиях, какие, так сказать, всосаны нами с млеком матери, в том духе, какой веет в учении, постановлении и обрядах православной церкви. Здесь – вдали от отечества, для вас, братия мои, один православный храм. Как же не радоваться, что он не в обыкновенном уже доме, а есть отдельный дом Божий, куда каждый во всякое время может притекать с молитвою, за утешениями веры, в духе православия?

Это дом Божий, во славу Божию, для вас, чада православной Церкви, для вашего назидания, освящения, спасения, для вас, кои, хотя, по обязанностям службы, но немощам телесным, или по другим каким-либо обстоятельствам, обитаете здесь, – вне России, однако ж, с членами ее составляете одно семейство по единству крови и веры. И потому, как члены единой Церкви, пребывайте верными ей в дому Божием и в убеждениях, и в делах. Умоляю вас словами Апостола: стойте в вере православной (1Кор.16:13), тверди, непоступни бывайте. Блюдитеся, да никтоже будет вас прельщая философиею и тщетною лестию, по преданию человеческому, по стихиям мира, а не по Христе (Кол.2:8). В научения странна и различна не прилагайтеся (Евр.13:9). Пламенейте любовью к матери своей – Церкви, к ее учению и постановлениям, да имя ее прославляется в вас и через вас в стране сей.

Православные пастыри, здесь предстоящие! Соутешаясь общею верою, вашею же и моею, обратимся паки к Господу, с молитвою. Призри с небесе, Боже, и виждь, и посети виноград сей, – люди Твоя, Своею благодатью и молитвенным предстательством св. благоверного, великого князя Александра Невского, во имя коего освящен храм сей, утверди их в вере и благочестии, во славу святой Твоей Церкви и во спасение их.

Благословение Господне да пребудет на всех вас, Того благодатью и человеколюбием всегда, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Поминайте наставники ваша,

иже глаголаша вам слово Божие,

ихже взирающе на скончание жительства,

подражайте вере их

(Евр.13:7).

Нужно ли убеждать вас, братия, к исполнению заповеди Апостола в отношении к усопшему, гроб которого предлежит нам? Долг справедливости и любви побуждает нас и во взаимных беседах, и в молитвах своих воспоминать умерших, особенно тех, которые были близки к нам по духу, или по родству плотскому. Но почивший был ко всем нам близок, как общий наш духовный отец и наставник. Итак, забудут ли своего отца духовные дети? Нет, мы не забудем тебя, старче Божий, как опытного нашего руководителя в духовной жизни. Не забудут тебя и все, знавшие твою благочестивую жизнь и пользовавшиеся ее уроками.

Какое же представим ручательство нашей памяти о преставльшемся старце? Лучшим доказательством и выражением нашей добрей памяти о нем будет – подражание вере его.

Вера чиста и нескверна пред Богом и Отцем сия есть – еже посещати сирых и вдовиц, и нескверна себе блюсти от мира (Иак.1:27), пишет апостол Иаков; т. е., чистое и непорочное благочестие пред Богом и Отцом есть то, чтобы призирать сирот и вдов в их скорбях и хранить себя неоскверненным от мира. Об этом-то во всю свою жизнь и заботился почивший в Бозе старец. Знал он основательно и все догматы веры; но, зная, что вера без дел мертва есть (Иак.2:20), и что разум кичит (1Кор.8:1), – и сам любил, и другим внушал деятельное благочестие, которое приобретается через любовь к Богу и ближним. Усопший около шестидесяти лет постоянно находился в святой обители сей, – и в продолжение всего этого времени был образцом иноческой жизни, примером нравственной чистоты, любви к молитве, нестяжательности, смиренномудрия и милосердия. Вы, старейшие братия св. лавры сей, – свидетели тому. Но сколько он оказывал помощи бедным и неимущим, сколько сострадания несчастным, это знают те, которые пользовались его милостынею; он сам нуждался во многом, а никогда не отказывался давать бедным, что мог и что имел.

Двадцать пять лет покойный был здесь общим духовным отцом братии, и своей духовной опытностью и нравственным влиянием заслужил общее к себе доверие, уважение и любовь... Велико было уважение и доверие, какими покойный пользовался, как духовный отец, от первосвятителей нашей св. Церкви – священно-архимандритов лавры, и весьма многих других иерархов Божиих, из которых многие уже почили, а многие еще трудятся в вертограде Господнем. Сколь велико было у старца число духовных детей из мирян, трудно сказать: так было их много! Сколько сделано добра наставлениями его для душ верующих – знает совесть их и являют плоды жизни. Долговременная жизнь почившего была знаком благоволения Божия к нему, а мирная кончина, увенчавшая долголетнюю жизнь, не служит ли залогом его блаженства с Богом в вечности? Взирая на жизнь и кончину старца, кто из вас не скажет, что он был избранником Божиим во святой обители сей?

Взирающе убо на скончание жительства своего духовного отца, подражайте его постоянству в благочестии. Никтоже возлож руку свою на рало и зря вспять, управлен есть в Царствии Божии (Лк.9:62), говорит Спаситель. Добрые дела постоянным трудом стяжаются, и чтобы огонь христианского благочестия постоянно пламенел в сердце нашем, для сего нам надобно непрерывно возгревать его (2Тим.1:6) постоянною бдительностью над собою. Кто не изведал собственным опытом, как иногда достаточно бывает и одной минуты нравственного нашего усыпления и нерадения, чтобы позволить вкорениться в душу нашу злу, для истребления которого потребны целые годы жизни!

Пребудем же бдительны над собою, чтобы остаться верными до смерти Господу, который верным Ему обещает венец живота (Откр.2:10). Почтим память преставльшегося от нас в вечность, своего духовного отца и старца постоянством в благочестии, в котором он подавал пример всем нам. Аминь.

Молю вас достойно ходити звания,

в неже звани бысте... терпяще друг другу любовью,

тщащеся блюсти единение духа в союзе мира

(Еф.4:1–3).

Первое слово мое к вам, о Христе братия мои, начинаю мольбою Апостола о достойном прохождении нами звания своего. С достойным, т. е. ревностным и сообразным с требованиями закона, исполнением обязанностей, которые возлагает на каждого христианина слово Божие, Церковь и отечество, соединяется благо наше собственное и благо ближних, – а с ним счастье и благоденствие целых стран и областей. Итак, если вы дорожите благом и своим и общим, примите к сердцу мольбу Апостола, а, вместе, и мою мольбу.

Молю убо вас достойно ходити звания, в неже звани бысте. С первых дней рождения, через таинство св. крещения, все мы призваны быть христианами в лоне св. Церкви. Вот первое и самое высокое звание наше! Оно дает нам право быть чадами Божиими, быть в единении с Богом, Отцом небесным, быть наследниками Его вечно-блаженного царствия. Но самым делом оправдываем ли мы свое высокое преимущество? Веруем ли со всею простотой сердца, твердо и неуклонно, всему учению, которое преподает нам св. Церковь, на основании слова Божия и св. предания? Есть ли в нас та пламенная по вере ревность, которая для Христа не щадит никаких жертв? Исполняем ли мы закон Господа-Спасителя нашего и постановления Его св. Церкви со всею любовью сердца, несмотря ни на какие искушения и препятствия с разных сторон? О, если бы мы, по совести, могли дать на это утвердительный ответ! Никто, впрочем, не может похвалиться, что он совершенно соответствует в своей жизни тому высокому образцу, какой представляет нам слово Божие; он в настоящей жизни вполне и недостижим для нас; тем не менее, беспрерывное, постоянное стремление к совершенству христианскому, пламенное желание достигать в меру возраста Христова – есть непременный долг христианина. Итак, да будете все тщанием не лениви, духом горяще, Господеви работающе (Рим.12:11).

Молю вас достойно ходити звания, в неже звани бысте. Кроме общего всем нам звания христианского, каждый из нас имеет свое частное звание, с которым соединяются и свои обязанности. Звание пастырское есть важнейшее, по своему значению для Церкви и общества. Господь наш дал есть пастыри, к совершению святых в дело служения, в созидание тела Христова, дóндеже достигнем вси в соединение веры и познания Сына Божия, в меру возраста исполнения Христова, (Еф.4:11–13). Великое дело, цель спасительная! Итак, в особенности к вам взываю, пастыри церкви, совершайте свое служение со всею ревностью, с самоотвержением и горячей любовью, распространяйте свет истинного богопознания и благочестия, свет христианского православного образования, со всяким долготерпением и учением. Пасомые, члены разных сословий! Будьте верны своему долгу, каждый в своем круге; будьте послушными и преданными чадами православной Церкви: в вере тверди бывайте, непоступни (1Кор.15:58), мужайтеся, утверждайтеся (16:12)! Св. вера наша есть основание и залог благоденствия нашего отечества. Во дни бедствий она искони служила для наших предков утешением и опорою в действиях на пользу общую, побуждением к преодолению препятствий на пути долга и чести, к добросовестному и бескорыстному труду. Пусть же она одушевляет и теперь, и всегда наши мысли, желания и действия, тогда, и только тогда, вы не будете увлекаться всяким ветром учения, противного духу Евангелия; тогда, никакие козни врагов, ни тайные, ни явные, не увлекут вас к поступкам вредным для общего блага. Истинно верующий христианин есть непременно усердный слуга Государя, верный сын отечества, патриот: потому слово Божие ясно требует повиновения властям предержащим – не токмо за гнев, но и за совесть (Рим.13:5); и патриотическое одушевление, сочувствие пользам отечества – есть дань верности учению христианскому; наоборот, эгоизм, противление закону, наклонность к возмущениям – есть следствие уклонения от истинного духа веры. Истинно христианское благочестие не может быть в союзе с нарушением законного порядка; оно знает одно только доброе и полезное, и отвращается всякой злонамеренности. Пусть же судит совесть каждого, коего духа суть люди, сеющие зло и поблажающие злу, иногда – под видом благонамеренности.

Терпяще друг другу любовью, тщащеся блюсти единение духа в союзе мира. Вот условие, без которого невозможно благоуспешное исполнение обязанностей своего звания. Апостол не без намерения употребил здесь слово терпяще: христианская любовь к ближним требует терпения. По врожденной нам греховной наклонности, мы расположены любить себя до излишества и пристрастно; по этой же наклонности, мы извиняем слабости и недостатки в себе, и осуждаем их в других; отсюда рождается взаимное нерасположение, от него происходят неудовольствия, ссоры, ненависть. Откуду брани и свары в вас? не отсюду ли, – от сластей ваших, воюющих во удех ваших (Иак.4:1)? Чтобы победить в себе самолюбие, нужна с нашей стороны жертва – терпение; но плодом этой жертвы есть единение духа и союз мира, без которых, как я уже сказал, невозможно для нас благоуспешное исполнение обязанностей своего звания. Почему невозможно? Потому что, как бы ни был кто высок по своим способностям, какою бы ни был облечен властью, какою бы ни обладал проницательностью, а при ней добросовестностью и трудолюбием, он одними собственными усилиями, без добросовестных и благонамеренных сотрудников и исполнителей, не может вполне достигнуть своих благих целей, не может вполне осуществить то добро, которого желает, искоренить то зло, которого не терпит: таков закон ограниченной природы человека! Нужно дружное, союзное действование на пользу общую, для обеспечения успеха в действиях. Но как этого достигнуть, без единения духа – в союзе мира? Где нет единства в направлении и настроении мыслей и душевных расположений, там весьма нередко, созидаемое одною рукою, другою разрушается; весьма часто самые полезные начинания и лучшие планы худо и небрежно приводятся в исполнение, а иногда, при искусной хитрости, получают вид неблагоприятный для той цели, с которою придуманы. Но там нестроения не может быть, где царствует единомыслие, единодушное стремление ко благу Церкви и государства, где всех, начальников и подчиненных, распорядителей и исполнителей, связует одна чистая, бескорыстная любовь, с которою нераздельны взаимное доверие и соревнование в исполнении долга по совести. Такого нестроения да не будет и между нами!

Как архипастырь ваш, от всей души желаю и молю Господа нашего, верховного пастыреначальника Иисуса Христа, да даст вам всем быть всегда достойными своего звания! Как служитель Бога мира и любви, молитвенно желаю, да все будете едины в своей непоколебимой преданности святой Церкви, в постоянной и твердой верности благочестивейшему Государю Императору и любезному нашему отечеству, во взаимных расположениях друг ко другу. Молю вас, сопастыри, сотрудники мои, и вас, пасомые, споспешествуйте мне молитвами своими о мне к Богу, да соделает мое служение у вас достойным и благоплодным во славу Его святой Церкви, да даст немощи моей силу и крепость к успешному несению нелегкого бремени пастырских трудов. Верую, что плодом общей нашей усердной молитвы будет помощь благодати Божией, немощная врачующей и оскудевающая восполняющей. Аминь.

Св. Церковь установила особую неделю в честь св. отец, подвизавшихся в вере и благочестии христианском для того, чтобы представить нам образцы для подражания и возбудить в нас ревность по православию. Если бы мы стали перечислять все добродетели воспоминаемых ныне святых, то нам пришлось бы говорить о них целые годы: так многообразны и многочисленны они. В совокупности они представляют нам как бы обширный прекрасный цветник духовный, или, лучше, широкий благоуханный луг, в котором не знаешь, чем любоваться: все в нем прекрасно. Но между бесчисленными цветами добродетелей, есть один главный, и так сказать, коронный для всех, – это святая, чистая православная вера. Восприявши ее от св. Церкви апостольской, св. отцы крепко держались ее и хранили как зеницу ока, при страшных препятствиях со стороны врагов. Вспомним первые веки христианства, вспомним сильных гонителей, вспомним мужество и терпение исповедников и мучеников, и мы подивимся силе веры, которая произвела неустрашимых ратоборцев и подвижников, коих ни огонь, ни меч, ни темницы, ни узы, ничто не могло поколебать в твердости убеждений и отторгнуть от Христа. Подивимся; но вместе с тем совесть не заставит ли нас устыдиться своего малодушия и своей слабости веры?

Большее число из нас ни теплы, ни холодны; у большей части из нас нет той пламенной горячности к православию, которая всем жертвует для Христа и Церкви. Иные хотят веровать, но не имеют охоты исполнять постановлений Церкви; многие правильно понимают учение православное, но не принимают на себя труда любить св. Церковь и посещать храмы Божии, где дается настроение и направление сообразное с духом и требованиями нашей веры. Стойте, же, братия, в вере, – мужайтеся, укрепляйтеся. Среди разноплеменного населения – это особенно необходимо: пусть другие видят вашу любовь к вере своей; пусть видят твердость в исполнении ее уставов, и познают свое заблуждение. Храм ваш мал и не может вмещать всех верующих. Но первых веков христиане в горных ущельях и подземных тесных катакомбах умели молиться, и, не вмещаясь в них, все находили возможность соблюдать и отстаивать свои святые убеждения. Было бы усердное желание, а Господь довершит остальное. Скоро настанет время, что и у вас будет храм прекрасный и вместительный. Молитесь же, чтобы скорее Господь дал успех начинанию. Скоро ваш храм будущий привлечет взоры и удивление многих: будьте же достойными исповедниками веры; иначе к чему послужит и обширный, и величественный храм, если сердца ваши будут холодны к вере и Церкви? Какая будет польза для душ, если находящиеся в широких и великолепных храмах не будут гореть ко Христу пламенною верою и любовью?

Господь да укрепит вашу веру и любовь к Церкви! Благословение Божие да пребудет на граде вашем и возвысит его на степень славы. Вас же всех да соблюдет Господь в мире и единодушии на пользу отечеству и св. Церкви! Аминь.

Аще не избудет правда ваша

паче книжник и фарисей,

не внидете в царствие небесное

(Мф.5:20).

Спаситель наш Господь Иисус Христос часто обличал иудейских книжников и фарисеев за то, что они поставляли праведность в одном внешнем исполнении закона, почитали достаточным для благоугождения Богу одно наружное, даже лицемерное благочестие. Вся забота фарисеев состояла в том, чтобы казаться праведными, а на самом деле они прикрывали свои беззакония, по-видимому, строгим соблюдением обрядовых постановлений, как доселе поступают их потомки, современные нам иудеи, имеющие ревность не по разуму (Рим.10:2), но по букве закона. И в нынешнем Евангелии Господь ясно указывает на недостаточность односторонней, только внешней праведности, когда говорит: аще не избудет правда ваша паче книжник и фарисей, не внидете в царствие небесное.

Значит ли это, что в христианстве обрядовая, внешняя сторона не имеет важности? Нет; она имеет полное значение, но не иначе, как выражение духа Евангельского, духа закона Христова. Аще кто духа Христова не имать, сей несть Егов (Рим.8:9). Кто в своих нравственных действиях не одушевляется характером истинно христианским, тот может казаться по внешнему, наружному образу жизни безукоризненным, честным, а на самом деле он не будет чист и праведен пред Богом, а потому не будет и достойным войти в царствие небесное, где правда живет (2Пет.3:13), правда Божия.

Дух закона Евангельского требует, чтобы мы, христиане, совершали всякое доброе дело по чистым побуждениям, и с добрыми целями, употребляя и добрые средства к тому; но возможно ли это исполнить, если в душе нашей не будет благочестивого настроения? Так, самое святое чувство любви друг к другу, которую заповедал Спаситель наш, превратится в более или менее тонкую вежливость, когда в основе наших взаимных отношений не лежит искренняя взаимная благожелательность и братолюбие. И не часто ли бывает в свете, что в душе непримиримые враги стараются казаться пред другими предупредительными друзьями? А отсюда являются многоразличные тайные козни, которые, рано или поздно обнаруживаясь, приносят великий вред не только частным лицам, но и обществу. Самое благочестивое дело – молитва превращается в один только холодный обряд, если сердце молящегося, дома ли, или в храме, не горит чувством любви к Богу и к ближним, если рука делает одни машинальные знаки, а душа занята мыслями совершенно посторонними, даже злыми. Может ли такая молитва бездушная, только внешняя – благотворно действовать на нашу жизнь? Может ли она приблизить нас к Богу? О молящихся без души, без устремления полного горячего внимания горе́, Господь сказал: Приближаются Мне людие сии усты своими и устнами чтут Мя, сердце же их далече отстоит от Мене; всуе же чтут Мя (Мф.15:8,9).

Спасительное, святое дело благотворительность; но, если она делается из тщеславия, для житейских расчетов, – она теряет свою цену пред Богом. И не часто ли бывает, что милостивый к одним, жестокосерд и мстителен к другим? Не случается ли, что, отнимающий имущество незаконными средствами у вдов и сирот, благотворит менее нуждающимся – по своим видам, или по родственным связям? Есть ли же тут дух исполнения закона Христова?

Весьма важны в жизни частной и общественной – добросовестность и правдивость во взаимных наших отношениях и действиях, особенно для лиц, которые, по своему положению и званию, должны иметь влияние на судьбу других людей. Но как приобрести и сохранить эти достолюбезные качества без истинного христианского настроения духа? По форме закона, можно казаться честным и тому, кто искусно умеет прикрывать свои действия беззаконные; но быть честным и бескорыстным деятелем может быть только тот, кто имеет дух Христов. Истинного христианина не прельстят никакие земные выгоды изменить долгу своему и покривить совестью своею ко вреду ближнего. О, если бы правда Евангельская одушевляла всех нас, сколько бы зла уменьшилось в мире!

Предложив вам, братия, несколько мыслей, по случаю чтения нынешнего Евангелия, от души желаю, чтобы постоянно обитала в сердцах и делах ваших правда Евангельская, чтобы дух Христов, дух любви, мира и единодушия одушевлял всегда всех вас для счастья частного и общественного.

Господь да исполнит желание нашего сердца и благословение да пребудет на граде вашем и на всех вас всегда, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Жатва многа, делателей же мало:

молитеся убо Господину жатвы,

да изведет делатели на жатву Свою

(Лк.10:2).

Эти слова сказал Господь Иисус Христос Апостолам при посольстве их на проповедь Евангелия в мире, – когда христианская вера была, можно сказать, еще в зародыше, и когда дух христианства и его благотворное влияние на жизнь людей еще не были известны; между тем, была уже общая потребность в перемене веры и жизни, ее нужда чувствовалась между язычниками и между лучшими иудеями, и потому, как скоро по сошествии Св. Духа Апостолы безбоязненно стали возвещать Христа распятого, тысячи стали обращаться к вере в Него, как Богочеловека. Во всю землю изыде вещание их, и в концы вселенныя глаголы их (Рим.10:12). И с продолжением веков христианство больше и больше распространялось. Однако ж, можем ли и теперь со всею силою значения не повторить слов Спасителя: жатва многа, делателей же мало? Мало ли есть еще и доселе племен и народов, не знающих Христа и ведущих жизнь, несообразную с достоинством и назначением человека? Мало ли есть деятелей между христианами, которые действуют на своем поприще без надлежащего успеха? С другой стороны, сколько есть предметов, на которые нужно обратить внимание, сколько есть недостатков, которые нужно устранить! Жатва многа и есть над чем трудиться и пастырям Церкви, и правителям гражданским, и мирным обитателям весей.

Как же мы трудимся? Можем ли похвалиться, что общая польза лежит на первом плане наших действий? Пусть отвечает совесть каждого. Благодарение Богу, есть труженики пастыри, которые, не щадя сил, с терпением подвизаются на своем поприще, и своим благоразумием, своею любовью, имея влияние нравственное на других, созидают благо общее; есть труженики на поприще военной и гражданской службы, которые с честью и успехом исполняют свои обязанности. Но при всем этом нельзя не сказать: жатва многа, дела много, а делателей мало, – мало не по количеству, а по качеству. В чем причина этого? Не в недостатке ли способностей? Нельзя этого сказать. Способностей у каждого больше или меньше достаточно для цели. Может быть, в недостатке усердия к долгу? Да, весьма часто бывает, что иные трудятся кое-как, чтобы казаться только делающими, а душа их, сердце их заняты какой-либо любимой страстью; оттого существенное дело идет без души и остается без должного влияния на тех, к кому относится. Может быть, в недостатке уменья и благоразумия? И это оказывается справедливым, но умение приобретается опытом и терпением; терпение соделывает искусство (Рим.5:4). А терпения-то у весьма многих и не достает; иные делатели боятся борьбы, столкновений с другими и действуют вяло; но разве без борьбы с недостатками возможно их исправление? Разве возможны улучшения без столкновения с самолюбиями человеческими? Но едва ли не главная причина слабого успеха на разных поприщах деятельности заключается в недостатке самоотвержения и в предпочтении личных выгод пользе общей. За сим следуют несчастья, раздоры и противодействия одного другому по капризам самолюбия. Вот где источник нашей слабости! Единодушие, согласие в образе действий, строгий порядок подчинения, мир между собою – вот условия успеха в предприятиях! Надобно предпочитать общее благо частному, собственному, и тогда будет хорошо всем и каждому. Тогда, при таком направлении, и при многой жатве будет делателей много.

Молитеся убо Господину жатвы, да изведет делателей на жатву Свою. Без благословения Божия, без Его всесильной помощи нельзя ожидать плодов от трудов, как нельзя ожидать без дождя и света развития растительности. Итак, будем просить Господа, чтобы Он с неба послал нам благословение любви, дал нам силу самоотвержения изгнать из сердец наших своекорыстие, беспечность и самолюбие. А сами будем трудиться каждый на своем поприще с полным усердием, и Господь утешит нас обильными и добрыми плодами трудов. Аминь.

Храмы Божии созидаются для того, чтобы верующие собирались в оные для общественной молитвы. Молитва есть необходимый долг каждого христианина, как выражение чувств нашей благодарности к Богу, как излияние души нашей, благоговеющей пред величием нашего Творца и Промыслителя, как возношение нашего ума и сердца к Нему об удовлетворении наших нужд и потребностей. Без молитвы нет для души истинной жизни; она то же для духа, что воздух и пища для тела. И молиться должны мы всегда и везде. Непрестанно молитеся (1Фес.5:17), говорит Апостол. Но молитва в церкви, в храмах Божиих важнее и благотворнее для христианина молитвы частной, домашней. Необходимо и должно изливать душу свою пред Богом в тишине уединения, утром и вечером, необходимо иметь имя Господа Иисуса Христа в уме и сердце постоянно и при занятиях; но в известные, определенные дни и часы совершенно обязательно для христианина присутствовать в храме Божием при общественном богослужении.

Что такое храм Божий? Это – священное место собрания верующих. Господь сказал: идеже бо еста два или трие собрани во имя Мое, ту есмь посреде их (Мф.18:20). Значит, где собирается для молитвы много верующих, там невидимо присутствует сам Господь. А потому, кто уклоняется от присутствования при Богослужении во храме, тот лишает себя возможности быть в благодатном, невидимом присутствии самого Бога. Верующие, находящиеся в храме, составляют одно семейство, и Господь для него является Отцом милосердым; для чего же некоторые, даже многие, выделяют себя из этого семейства? Для чего уклоняются под разными предлогами от посещения храма Божия? Житейские развлечения и заботы беспрерывно отвлекают нас от богослужения домашнего; для чего же терять случаи к выражению наших чувств пред Богом, во храме, в узаконенное время? Кроме того, в храме Божием мы молимся под руководством Церкви нашей матери. А почему наша молитва здесь всегда правильна и богоугодна? потому что Господь Церкви предоставил руководить нас ко спасению. В храме Божием при священнодействии литургии приносится бескровная жертва за всех нас в таинстве евхаристии, жертва умилостивительная, и участвующие своею молитвою в храме, участвуют и в спасительных плодах жертвы.

Между тем, что мы часто видим? Без всяких причин, по одной лености и невнимательности многие не ходят в храм Божий для молитвы; а иные вместо храма Божия спешат на торжища, и там позволяют себе и развлечения, и поступки, оскорбительные для Бога и унижающие звание христианина.

Дорожите же, братие, храмом Божиим; посещайте его неопустительно и молитесь усердно, чтобы не быть отвергнутыми Богом, как рабам недостойным. Аминь.

Четыре года прошло уже с тех пор, как я в первый раз имел радость совершить божественную литургию в храме сем. Тогда, сколько помню, я говорил здесь о важности и необходимости общественной молитвы, в объяснение слов Господа нашего: дом Мой, дом молитвы наречется (Ис.56:7). Ныне, благодарение Богу, я имею утешение благодарить вас, почтенные граждане, за вашу заботливость о преуспеянии в вере и благочестии. В последнее время вы проявили и словом, и делом свое усердие к пользам св. Церкви и к устроению училища, в котором так давно ощущается великая потребность. От души радуюсь доброму началу и призываю Божие благословение на попечителей о благополезном деле.

Да не закрадывается в душу вашу сомнение в успехе благочестивых предприятий ваших при сознании немногочисленности деятелей и скудости средств материальных. Начиная с верою, с верою и любовью продолжайте, и плоды будут несомненны. Верующим вся возможна (Мк.9:23), а любящим Бога вся поспешествуют во благое (Рим.8:28). Единодушие и взаимная любовь в поощрении к добрым делам, при вере в помощь божественную, это сильнейший рычаг к успешной деятельности. Какого добра, каких полезных дел нельзя совершить при единодушии с христианскою любовью, даже с незначительными средствами?

Любовь изобретательна и могущественна; объединяя людей и характеры их, она сообщает деятелям ту особенность, что они приобретают самоотвержение, не устающее в борьбе с препятствиями и преодолевающее все преграды на пути к цели. Тяжела, трудна бывает эта борьба, но сладко утешение ее плодами, приятна уверенность в ее последствиях благотворных.

Пусть ревностные труженики и не пожнут сами плодов от своих трудов, но разве малая заслуга в том, чтобы хорошо посеять для доброй жатвы потомства? Разве малая заслуга в том, чтобы приготовить, удобрить нравственную почву для будущих поколений?

Будем же, братие, с ревностью трудиться для блага общего союзно, дружно, избегая розни, разъединения, вражды, в чаянии плодов благих. – Будут ли они при нашей жизни или после нашей смерти, утешение и награду за труды – Бог воздаст нам Своею милостью. Итак, вся вам любовью да бывают (1Кор.16:14). Аминь.

Благодать вам и мир

(Гал.1:3).

Преподаю вам, братие, апостольское благожелание и приветствие. Святые Апостолы, проходя разные страны с проповедью Евангелия, везде верующим возвещали желание благодати и благословение мира. Что ж и мне приличнее сказать вам ныне, как не слова Апостола: благодать вам и мир?

Благодать Божия означает и милость Божию к нам, выражающуюся в благодеяниях Отца небесного, и в особенности, сверхъестественную силу Божию, которая сообщается нам через таинства св. Церкви и очищает нас от грехов. Какого же дара лучше и желать, как не благодати? Мы и рождаемся в мир сей, и продолжаем свое бытие по милости Божией, все средства к нашему существованию подаются нам Богом; Он хранит наше здоровье; Он исцеляет от болезней; Он прозябает траву и злак на службу человеком (Пс.103:14); Он посылает дожди и сияет солнце свое (Мф.5:45) на земле, которого свет необходим для всего, живущего на ней. И, если Господь отнимает Свою милость от людей, если Он отвращает лице Свое от земли; тогда горе живущим на земле! Моровые поветрия, голод, засуха, пожары, землетрясения, все роды бедствий обрушиваются на землю и людей. Как же не желать нам милости Божией, и как не молить Господа, чтобы Он не лишал нас Своего благоволения? Но жизнь духовная дороже и гораздо важнее телесной. Кая бо польза человеку, аще приобрящет мир весь, и отщетит душу свою (Мк.8:36)? А жизнь души и начинается, и продолжается благодатью; начинается возрождением в таинстве крещения, которое очищает нас от прирожденного греха, – продолжается в других таинствах, где благодать таинственно сохраняет, усиливает, поддерживает и усовершает духовную жизнь. Без благодати Божией душа умирает нравственно, как умирает тело без воздуха и пищи. Как же не желать нам действия в нас благодати? Да пребудет же благодать Господня во всех вас!

Но и мир для нас всех также весьма необходим для истинно христианской жизни; потому-то Апостол и не разделяет от благодати мира. Что ж это за дар Божий? Это дар Сына Божия, принесенный на нашу грешную землю с неба. Он по Своему беспредельному милосердию примирил нас, грешников, с Богом, принесши Самого Себя в жертву на кресте, и приобрел нам право именовать Бога Отцом нашим. Храним ли дар сей? Боже наш! Сколько раз в день мы оскорбляем Тебя своими грехами, и через них нарушаем мир с Тобою; ибо всякий грех есть вражда на Бога (Рим.8:7). Что ж сказать о нарушении мира взаимного между нами, – мира, который Господь Иисус Христос также заповедал нам хранить? Увы! Многие находят удовольствие в том, чтобы наносить обиды другому, оскорблять других клеветою; не имеют взаимной снисходительности, из ничтожного случая, из одного ненамеренно сказанного неприятного слова – выводят целый ряд ссор и тяжб, которые оканчиваются нередко большим несчастьем для ближнего. Прилично ли это христианам? Искру можно потушить в начале, но когда она превратится в сильное пламя, тогда пожар потушить трудно, а он действует истребительно. Для чего же позволять разрастаться вражде, которая, кроме зла, ничего не приносит? Для чего распространять вам, православные, между собою взаимные неудовольствия и ссоры, когда они причиняют страшный вред для блага нашего? Где нет мира взаимного, там не может быть и счастья; потому что первое и самое важное его условие – спокойствие – без мира невозможно. Для чего же отравлять и свое, и других счастье враждою взаимною! Солнце да не зайдет в гневе вашем (Еф.5:26). Если в жизни неизбежны столкновения с другими, если неизбежны и неприятности; то пусть они оканчиваются взаимным примирением. Питать вражду в сердце и по ней вредить ближнему – есть дело врага рода человеческого – диавола, который искони расстроил добрые отношения человека к Богу и старается расстраивать и теперь особенно христиан между собою.

Да пребудет же с вами, кроме благодати, и мир! Аминь.

Храм сей посвящен имени Божией Матери, в честь Ее Успения. Итак, Она, пресвятая Владычица, Покровительница и храма, и всей св. обители сей. Матерь Божия есть Заступница и Ходатаица всех верующих, но в особенности посвятивших жизнь свою иночеству. Она, можно сказать, есть первоначальница инокинь, как Приснодева. Обращайтесь же, возлюбленные о Господе сестры, преимущественно к Ней с молитвою, в полной уверенности, что Она исполнит ваши моления и поможет вам проходить с успехом трудный путь самоотвержения иноческого, и без скорби, с радостью нести бремя обетов, данных вами Господу. Не понимающие духа христианства, нередко думают глумиться над теми, кои оставляют мир с его удовольствиями, чтобы всецело посвятить себя на служение Богу; но они забывают, что, взявшие на себя обеты иночества, ищут высшего совершенства христианской жизни из любви к Богу; а такое стремление особенно приятно Ему. Впрочем, никтоже возлож руку свою на рало и зря вспять, управлен есть в Царствии Божии (Лк.9:62), а потому требуется особенная бдительность над собою и усильные подвиги для обрекших себя исполнению советов Евангельских. Здесь-то, при подвигах иноческих, нужна помощь Божией Матери, для вас, инокини. И Она облегчит труды ваши Своею помощью, если будете подражать Ее смирению и послушанию.

Матерь Божия в Своей жизни представляет величайший образец смирения. Возвеличенная Богом паче Херувимов и Серафимов, Она во всю жизнь Свою на земле избегала славы, чуждалась почестей, подражая Сыну Своему и Богу, который смирил Себе до рабьего зрака и послушлив был даже до смерти (Флп.2:7,8). Упражняйтесь в смирении и вы, души, ищущие совершенства духовной жизни. Чем кто больше молится, чем кто больше постится для Бога, тем меньше думай о своих заслугах, да не явишися человеком (Мф.6:18). Выставлять свои подвиги напоказ другим, хвалиться ими, значит отнимать у добродетели цену и воспринимать мзду свою на земле. Не так ли поступали фарисеи? А их осуждал Спаситель за тщеславие. Пусть свет добродетелей светит сам собою в назидание другим: для чего нарочно показывать его? И от самих себя нужно скрывать свои добродетели и подвиги, да не увесть шуйца твоя, что творит десница твоя (Мф.6:3), иначе самолюбие наше может преувеличить делаемое добро, – враг наш может возбудить в душе самообольщение, гордость, а гордость удаляет от нас благодать и ведет непременно к другим падениям и грехам. Смирение, кроме того, предохраняет нас от неприятных столкновений с ближними, предохраняет от неудовольствий взаимных и вражды; смиренный лучше уступит другому для соблюдения мира душевного, чем позволит раздражать ближнего неуступчивостью по самолюбию; а мир душевный для молитвы и, вообще, для подвигов духовных необходим. В неспокойном духе – какое может быть богомыслие?

Послушание есть такой долг, который, взявшим на себя иго иноческое, совершенно необходимо исполнить для успеха в духовной жизни. Повиновение воле Божией и воле властей, Богом постановленных, требуется от всех; но послушание иноческое имеет свою особенность. Оно состоит не только в повиновении закону, которое поставляется в обязанность всем христианам, а в совершенном отречении от своей воли; это подвиг высший. Отказаться от своей воли и безусловно исполнять волю другого весьма трудно для нашей гордости; но иначе не можно достигнуть высшего христианского совершенства. Кто из иноков и инокинь хочет жить до своей воле, тот хочет спасаться по самочинию, а самочиние ведет к расстройству и расслаблению душевному, и к многообразным искушениям. Вот почему с самых древних времен в обителях всегда были старцы и старицы – настоятели и настоятельницы, которых воля должна была руководить волю других к совершенству, а обязавшиеся быть руководимыми, должны беспрекословно повиноваться. Да соблюдается же у вас это постановление со всею строгостью. Пусть будет у вас послушание полное и безропотное, терпеливое; чем больше терпения, тем больше заслуги пред Богом; через терпеливое, безропотное послушание душа делается твердою в добре и ограждается от стрел лукавого, который непослушных заставляет творить свою злую волю, под видом нашей собственной.

Великие подвижники и подвижницы, прославленные св. Церковью, все первоначально проходили самый разнообразный путь послушания, которое потом соделало их опытными руководителями других в иноческой жизни.

При смирении и послушании, и трудный обет чистоты целомудрия телесного и душевного соблюдается с большою легкостью, потому что при постоянных трудах самоотвержения благодать Божия охранительно действует на душу.

Да благопоспешит вам Бог, возлюбленные о Господе сестры, подвизаться подвигом добрым, в смирении и послушании! Да будет Матерь Божия вашею заступницею всегда. И всегда, особенно в минуты искушении, неизбежных для всех, взывайте к Ней: не имамы иныя помощи, не имамы иныя надежды, разве Тебе, Владычице. Ты нам помози, на Тебе надеемся и Тобою хвалимся. Твои бо есмы рабы, да не постыдимся! Аминь.

Вот, наконец, православные, вы имеете новую свою приходскую церковь. Долго у вас не была совершаема божественная литургия; а ныне и храм сей освящен по чину, торжественно, и литургия совершена с таким благолепием, какого вы, конечно, и не видели никогда в своем селе. Возблагодарите же Господа за Его милость, воздадите славу и хвалу имени Его за то, что Он благопоспешил созданию храма сего: Сей день, егоже сотвори Господь, возрадуемся в онь (Пс.117:24). Возрадуйтесь ныне, старцы, юноши и дети, мужчины и женщины; ибо все вы теперь имеете возможность быть в своей церкви, молиться в ней и внимать божественным службам; но, вместе, и помните, что теперь уже нет никакого извинения для вас, если станете опускать богослужение, если будете лениться в установленные времена посещать храм Божий. Помните всегда, что церковь устроена для вашего спасения, для вашего счастья и временного, и вечного; а потому любите ее и усердствуйте ей, по мере сил своих. Бог да благословит и наградит всех, принесших от своих трудов пожертвования на созидание дома Божия; но для благолепия тут еще многого недостает. Не оставляйте же заботы об окончательном устроении всего нужного и сами, побуждайте к благотворению и других, по возможности; и Бог вас не оставит, воздаст вам сторицею. В Боге – наше богатство, в Его любви к нам – наше счастье; а Он любит любящих благолепие дому Его и приверженных к месту селения славы Его. Любите же свою приходскую церковь, и будете любимы Богом. Полагайте свою радость в благочестии, в соблюдении церковных празднеств, в хранении себя от пьянства, ссор, сквернословия, ненависти, особенно в праздничные и воскресные дни. Святите их всегда добрыми делами, да не прогневается на вас Бог за нарушение святости дней непотребными занятиями, и вы будете истинно православными прихожанами своей церкви.

Новоустроенный храм сей освящён в честь ныне празднуемых святых равноапостольных Кирилла и Мефодия. Итак, они покровители вашей приходской церкви и, вместе, ваши. Святители сии жили за тысячу лет до нас. Они изобрели славянскую азбуку и перевели слово Божие на славянский язык, на котором доселе слышите вы его. Они всю жизнь свою посвятили на обращение славян в Паннонии, Моравии, Болгарии к вере Христовой, и потому называются просветителями славян. Предки наши – тоже славяне – сначала были также язычники, покланялись идолам, а приняли веру христианскую при св. великом князе Владимире, в 988 г. по Рождестве Христове. – Заметьте это. Тогда и св. Писание, и богослужебные книги, переведенные св. Кириллом и Мефодием, перенесены были и к нам – в наше отечество для употребления в церквах и между православными. Вот кто были св. Кирилл и Мефодий. Помните это, и молитесь им, чтобы их молитвами Бог просветил и вас Своим учением, и даровал смысл и разум понимать, что слышите в храме, или читаете дома от божественных книг.

Но мы люди темные, скажете, не умеем и читать. А отчего? Оттого, что не учились читать, – или потому, что не могли, или потому, что не хотели. Что ж мешает вам теперь заставлять, по крайней мере, детей учиться грамоте славянской и русской? Что мешает просвещать себя грамотою? Если уже кто, по возрасту лет и житейским недосугам, не имеет возможности выучиться грамоте, то заставляйте детей просвещаться учением; оно вместе с благонравием принесет и вам свет через них. А св. просветители наши, ваши покровители Кирилл и Мефодий, за просвещение ваше в духе православной Церкви, испросят вам благодать у Господа.

Вот образ св. Кирилла и Мефодия, который я жертвую в храм ваш, и которым благословляю весь приход ваш. Примите дар сей от своего архипастыря и молитесь с любовью святителям Божиим пред сим образом так: «просветителие славян, святителие Христови, святии равноапостольнии Кирилле и Мефодие, умолите Господа Бога о нас, многогрешных, да спасемся вашими святыми молитвами от скорбей, зол и болезней, от враг видимых и невидимых, и от внезапной смерти». Аминь.

Премудрость созда себе дом

(Притч.9:1).

Какая это премудрость? Премудрость Божия (1Кор.1:24), ипостасное Слово Отчее, Господь наш Иисус Христос. Какой это дом? Божий, яже есть Церковь Бога жива, столп и утверждение истины (1Тим.3:15). Такою Церковью, по самой строгой справедливости, по самому строгому, беспристрастному суду, может быть названа единая истинная, православная наша Церковь. Она есть столп и утверждение истины; потому что, основанная на краеугольном камени – Христе, была, пребывает и без сомнения пребудет навсегда верною учению своего Божественного Основателя, св. Апостолов Его и св. вселенских соборов; она неизменно хранила и хранит божественную истину, заключающуюся в св. Писании и предании, и потому ей неотъемлемо принадлежит свойство Христовой, апостольской и вселенской Церкви, и общества христианские, руководствующиеся учениями новоизмышленными, произволом суждений разума, мудростью человеческой, вопреки христианской древности, уже по тому самому не запечатлены характером чистой божественной истины.

Премудрость созда себе дом. Св. православная Церковь есть единственная сокровищница божественной мудрости, небесного света, и, следовательно, истинного просвещения. Где же открывается внешнее проявление свойств Церкви? Где по преимуществу слышатся уроки мудрости, сообщается свет духовный, свыше исходящий от Отца светов? В храмах Божиих. Храмы Божии в разных местах и на разных концах мира суть как бы средоточие истинно христианского просвещения и благодатного озарения, – это как бы подобие звезд небесных на земле.

Но освященный ныне храм Божий, устроенный в святилище наук для приготовляющихся к священнослужению в св. Церкви, к пастырству словесного стада Божия, останавливает ныне наше внимание на необходимости просвещения и образования по духу и руководству православной Церкви, – и не для одних духовных юношей.

Жажда знания прирождена человеку и обнаруживается с самого нежного возраста в детском любопытстве. Удовлетворить этой жажде есть насущная потребность каждого из нас, – и ей удовлетворяют больше или меньше все, кто имеет возможность. Но как бывает? Изучают многие, самые разнообразные науки, приобретают самые разнородные познания; но учение о вере и Церкви, если не считают вовсе излишним, то и не так нужным, чтобы без него нельзя было обойтись. Читают различные сочинения, разного содержания книги; а книги св. Писания, слово Божие остаются в небрежении; умеющий ответить на самые частные вопросы по древней, только не священной, истории, даже мифологии, знающий все роды и виды растений и животных, не сумеет иногда сказать, сколько книг содержится не только в ветхом, даже в новом Завете, затрудняется дать удовлетворительный ответ на то, почему он называется православным христианином, какие отличительные черты православного вероучения. И вот многознающий, часто с блестящими дарованиями, сын света оказывается невежественным сыном Церкви, которая возродила его в новую жизнь таинствами, дала ему священное название православного христианина, со всеми правами наследника благодатного царства Христова. Какие происходят отсюда последствия? Для людей с поверхностным образованием в науках, с знаниями отрывочными, неосновательными, – увлечение всяким ветром учения относительно богословских истин, шаткость убеждений религиозных и безразличие в вере; а для более основательно ученых, желающих своею собственной напряженной мыслью и трудом дойти до разрешения волнующих душу вопросов, – суета, и произволение духа (Еккл.2:18), постоянная тревога сомнений, часто оканчивающихся отрицанием самых заветных для христианина истин: приложивый разум, приложит болезнь (Еккл.1:18). Но как разум кичит (1Кор.8:1) – знание надмевает, то плодом его, кажущихся самостоятельными, исследований бывает часто какая-то странная гордость знаний, при их неудовлетворительности, какое-то самомнение, не признающее над собою никакого высшего авторитета; отсюда вольнодумство, неверие, безбожие. Так бывает на опыте. И не достойны ли полного сожаления люди, родившиеся в недрах Церкви, в которой хранится божественная истина, когда они оставляют ее руководство и хотят заменить свет Христов тусклым мерцанием своего разума? Аз есмь свет миру (Ин.8:12), Аз семь истина (Ин.14:6), сказал Господь; но божественный свет и божественная непреложная истина сообщается в неповрежденном виде через Церковь православную. И никакие человеческие науки, никакие познания не заменят никогда этого света. Желающий удовлетворить своим стремлениям к истине должен будет сознаться, что он ничего не знает о том, что выше земли. Самое слово Божие, передающее познания, до которых ум наш сам собою никогда дойти не в силах, без объяснительного руководства св. Церкви, может не оказывать вполне благотворного влияния на разум человеческий; потому что он всегда способен перетолковывать откровенное учение по своему произволу, и таким образом затмевать для себя самый свет. Это мы видим на деле в разных обществах христианских, из которых иные до того обезобразили истину Христову, что ее и узнать нельзя; и у них вместо просвещения вышло духовное затмение.

Так, слушатели, истинное просвещение невозможно без истинной Церкви.

Но учатся для того, чтобы пользоваться плодами науки в жизни, образуют себя для того, чтобы воспитать в себе способности, быть деятелями на поприще служебном – в том или другом роде. Образование умственное без приложения к деятельности, без правильного христианского развития воли, – бесплодно. Просвещение, так называемое, теоретическое, как бы оно ни было блестяще, без правильного приложения к главному назначению человека, похоже на пустоцвет, хотя бы и самый красивый. Знать истину и действовать сообразно с истиною – вот цель образования и сущность мудрости! Еще некоторые древние, до христианства жившие, мудрецы уже выражали мысль, что мудрость и добродетель нераздельны; а слово Божие и начало, и корень, и исполнение премудрости поставляет в страхе Божием (Прем.1:7; Сир.1:15,16,20) и исполнении закона: возжелев премудрости, соблюди заповеди (26).

Теперь спрашивается: возможно ли без религиозного воспитания и церковного водительства развить, образовать и направить волю так, чтобы она действовала по закону – правильно и благоплодно? Кто пожил на свете, действовал сам с наблюдением над собою и над поступками других, тот, конечно, даст ответ отрицательный. Жизнь представляет нам на каждом шагу людей, так называемых, практических; но большая часть их поставляют целью своей деятельности не добродетель, – не исполнение закона по совести, не заботу об исполнении долга с самоотвержением, а свою только выгоду, свои интересы, не разбирая средств для достижения их; и вот, по уму – православный христианин – на деле является ничем не лучше не знакомого с христианским учением. Забывая на деле христианское правило: не своих си кийждо, но и дружних кийждо смотряйте (Флп.2:4), друг друга тяготы носите (Гал.6:2), практические люди часто забывают об исполнении самых священных обязанностей в отношении к Богу и ближним. Отчего это? Оттого, что не воспитали и не упражняли своей воли по духу св. веры и по правилам Церкви, – оттого, что вместо укрепления ее с течением лет, постепенно ослабляют ее страстями, пороками, грехами. Неизбежным следствием этого является преждевременное разочарование жизнью, недостаток энергии в случаях надобности, упадок духа в искушениях. Да и откуда взять силу духа тому, кто не привык ни к молитве, ни к благодатным утешениям веры и Церкви? Откуда взять средства для борьбы с искушениями в жизни тому, кто вовсе незнаком с духовным оружием, которое предлагает Церковь своим чадам? А искусство человеческое, житейское благоразумие и разные хитрости, как часто делаются ничтожными пред напором трудных обстоятельств! И, если они удаются нередко, если служат средством к достижению разных целей, направленных к внешнему благополучию, то часто это бывает с ущербом для совести и со вредом для ближнего, – следовательно, вопреки духу веры и Церкви.

К сожалению, и молодые люди нашего времени, по большей части, не могут похвалиться благонастроением воли, – и это потому, что им недостает направления религиозного, не достает образования характера благочестивого. Правда, юноши, владея свежими силами, живостью воображения и избытком чувства, обнаруживают пылкую деятельность; но всегда ли она так направлена, чтобы можно было поручиться за добрые плоды в будущем и утешаться надеждою видеть в них полезных, с твердостью воли и самоотвержением деятелей? Видим, что многие благовоспитанные юноши, при благоразумных и благочестивых руководителях, служа украшением своего возраста, представляют добрые залоги для будущего; а благонастроенные, по выходе из школы в жизнь, действуют с пользою, безукоризненно, с любовью к делу, бескорыстно. Но мало ли встречается таких, которых наука и образование вовсе не занимают, отчасти по нужде, которые, еще сидя за школьной скамьей, мечтают о выгодных местах на службе, и заблаговременно упражняют свою волю в искусстве – быть в жизни практическим, в недобром смысле сего слова, человеком? Мало ли встречается таких, которые слишком рано успели приобрести дурные навыки, развить в себе порочные наклонности, испортить свою нравственность? И эта порча, этот своевольный, необузданный порыв страстей весьма часто находят себе извинение у некоторых – молодостью, даже считаются признаком богатства сил и каким-то удальством. Какое ложное суждение! Уже ли силы молодые даны человеку для того, чтобы тратить их попусту, или на упражнение в буйных похождениях? Если можно извинять увлечение юности, еще неопытной, некоторыми свойственными возрасту увлечениями, в чаянии исправления, то уже никак нельзя оправдывать смелого порока и хвастовства нарушением правил нравственного закона. Порок и страсти имеют удивительную силу истощать и телесное здоровье, и душевное. И как грустно видеть юношу, в каких-нибудь восемнадцать, двадцать лет, изможденного от беспорядочной жизни, с поблекшими ланитами, с тусклым взором, с отупевшими способностями, и совершенно пресыщенного жизнью! Куда годны такие юноши? Между тем, если бы вовремя дано было им доброе настроение, если бы они руководились правилами св. веры и Церкви, воспитались в страхе Божием; то, без сомнения, вышли бы здоровыми и полезными деятелями на любом поприще жизни. Правда, молодые люди могут еще исправиться, но растраченных сил и потерянного времени не воротить. И возможно ли исправление без благодатных средств Церкви? Развращенное не может исправиться (Еккл.1:15) само собою. И молодое искривленное дерево не скоро поддается выпрямлению, а подточенное червем скоро вянет и засыхает.

Обращаюсь теперь в особенности к вам, духовные юноши, близкие сердцу нашему о Христе чада! Сей храм Божий, в стенах новоустроенного дома, устроен для вас, как и самый дом. В сем храме вы будете изливать свою молитву пред Богом от полноты юных сердец и навыкать православному церковному благочестию. В сем доме вы будете слушать уроки мудрости, необходимой для успешного прохождения вашего будущего служения. Выразумейте же вполне теснейшую связь истинного просвещения с православием, неразрывный союз правильного и благоплодного образования с руководством св. Церкви, самое близкое отношение храма наук к храму Божию. Выразумейте, и потщитесь быть достойными звания духовных воспитанников.

Цель вашего образования и воспитания, единственная цель всех о вас забот начальства, любезные дети, та, чтобы приготовить из вас разумных, сведущих, ревностных и благочестивых пастырей Церкви, – это вы знаете. Но понимаете ли всю важность цели, для вас и вам предположенной? Если размышляете хоть сколько-нибудь, то должны понимать, что с важностью вашего назначения должно соразмеряться и самое приготовление к нему; оно должно быть не какое-нибудь поверхностное и легкое, но основательное и твердое.

Из учащихся, со временем, вы будете учителями, возвещающими народу святые истины. Но как учительствовать, наперед не изучивши обстоятельно слова Божия и способов к проповеданию его? Как наставлять других неискусному, необученному вполне словесам премудрости Божией? Как объяснять, защищать и отстаивать православие, не усвоивши заблаговременно его истин во всех подробностях?

Из слушающих божественные службы в храме – вы впоследствии станете совершителями священнодействий и таинств св. Церкви; из молящихся теперь наравне с мирянами – вы соделаетесь молитвенниками у престола Божия за народ, приносителями бескровной жертвы. Приучайтесь же в молодости усердно молиться и находить приятность и утешение в молитве и в церковных службах, чтобы не оказаться потом неприготовленными к молитвенным трудам и холодными к богослужению.

Из руководимых вы должны будете соделаться руководителями других на пути ко спасению, образцами доброй, благочестивой жизни. Стяжайте же еще здесь, в школе, страх Божий, благоговение, благочестие, христианскую любовь с кротостью и чистоту сердца – качества, без которых и немыслим добрый пастырь.

По слову Апостола, яже свыше премудрость, первее убо чиста есть, потом же мирна, кротка, благопокорлива, исполнь милости и плодов благих, несумненна и нелицемерна, (Иак.3:17). Но в злохудожну душу не внидет такая премудрость (Прем.1:4). Молите же Господа, да даст Он вам духа премудрости и откровения, в познание Его, и просветит очеса сердца вашего (Еф.1:17,18).

Призываю Божие благословение на вас, дети, на ваши занятия и труды. В новом вертограде наук трудитесь с новым усердием и с новыми силами, так, чтобы оправдать наши на вас надежды ко благу Церкви. Аминь.

Господи, возлюбих благолепие дому Твоего,

и место селения славы Твоея

(Ис.25:8).

Это голос царя пророка св. Давида, который во всю свою жизнь воспевал славу Божию возвышенными псалмами, который всею душою любил дом Божий и заботился о его благолепии. С каким умилением св. Давид выражал чувствования своей любви к храму Божию в звуках псалтири! Благочестивому царю не суждено было построить новый величественный храм, о котором он помышлял; но храм Соломонов, известный в истории своим дивным великолепием, и по мысли, и по приготовлению материалов, обязан был Давиду. И Господь благоволил к любящему благолепие дому Его: на Давиде и на потомстве его почивало благословение Божие; от его корня произошла и преблагословенная Дева Мария – Матерь Богочеловека.

Когда прешла сень законная, когда ветхозаветные обряды потеряли свое значение, а иудеи не уразумели своего призвания ко Христу Спасителю, и дивный храм Соломонов подвергся полному разрушению, от него не осталось камня на камне, по предречению Господа. В новозаветной, христианской Церкви явилась потребность и в новых храмах, началом которых послужила так называемая сионская горница, куда Дух Св. снизошел на Апостолов в виде огненных языков: явилось у верующих желание к устроению приличных домов Божиих и любовь к подобающему им украшению.

Но вы знаете, слушатели, при каких сильных препятствиях, при каких страшных, бесчеловечных гонениях, распространялась христианская вера, – а потому легко можете заключать, почему верующие первых времен христианской Церкви не могли удовлетворить своему желанию – иметь благолепные храмы. Гонимые, преследуемые, мучимые – они должны были скрываться от врагов в пещерах и катакомбах, и там совершать свое богослужение. Наконец, истинная вера восторжествовала над всеми препятствиями; в лице верующих царей она взошла на престолы, – и вот, покровительствуемая, торжествующая христианская Церковь украсилась храмами, достойными имени Божия, имени Христа Спасителя.

При воспоминании о таких судьбах Церкви, мне естественно и почти невольно приходит на мысль состояние православных храмов в нашем крае. Тяжкое было время для православия, когда оно подвергалось, если не всегда открытым преследованиям, то уничижению и всякого рода хитрым козням со стороны иноверия. Еще живы предания унии, о которых и читать грустно, еще живее – на нашей памяти и в нашем виду – крайнее убожество и неудобство большей части наших церквей. Но, по милости Божией, благодаря правительству, теперь наши храмы то вновь созидаются, то обновляются в благоприличном виде, и даст Бог, их бедность и ветхость останутся только в предании. Вот и ныне мы с радостью празднуем обновление сего храма, совершившееся, благодаря заботливому содействию наших добрых властей. Я уверен, что настоящее торжество очень близко сердцу всех вас, православные слушатели, но особенно утешительно оно для меня, как пастыря православной Церкви; и могу ли я вместе с вами от избытка сердца не воскликнуть ныне: Слава Тебе, Господи! Благослови душе моя Господа, и вся внутренняя моя имя святое Его (Пс.102:1)!

Недостаточно было бы, однако ж, ограничиваться впечатлениями настоящего празднества. Пользуясь случаем и словами псалмопевца, я нахожу приличным остановить теперь на несколько минут ваше внимание на том значении, какое имеет благолепие – украшение храмов в отношении к нашей св. вере.

Бог сотворивый мир, и вся, яже в нем, сей небесе и земли Господь сый, не в рукотворенных храмех живет: не от рук человеческих угождения приемлет, требуя что, Сам дая всем живот и дыхание и вся (Деян.17:24,25). Так говорит Апостол. Но, опровергая идолопоклонство язычников, заключавших своих богов в тесные пределы пространства и времени, и не возвышавшихся до правильного понятия о Боге истинном, вездесущем и вседовольном, он своими словами никак не отвергает необходимости храмов христианских, и благодатного, незримого присутствия в них Бога – вездесущего. И, если бы кто на основании вышеприведенного текста стал утверждать, что не нужно заботиться ни об устройстве храмов, ни об украшении их, так как молиться можно на всяком месте, тот сказал бы крайнюю неправду, и показал бы в себе отсутствие христианского благочестия и неверие.

Вездесущий Господь, для Которого небо престол, земля же подножие, благоволил, чтобы и на земле устроились престолы в храмах, и после особого, освящающего тайнодействия – служили как бы осязательным выражением селения славы Его для людей, состоящих из души и тела, а потому имеющих нужду в представлении невидимого, духовного в образе, видимом телесными очами. Если так, то не естественно ли желать, чтобы храмы наши соответствовали по возможности представлению о величии Господа Вседержителя? Не естественно ли желать, чтобы в благолепии их выражалась по возможности не только святость назначения их, но и свойство православного богослужения, запечатленное божественным великолепием? И царским чертогам приличествует великолепие, и в домах сановников, или людей богатых, уместны украшения, – тем более подобает дому Божию благолепие, если не всегда и не везде отличающееся богатством, то, по крайней мере, величественною простотой.

Может быть, скажут некоторые: «для чего заботиться о благолепии храмов, когда Господь требует от нас сердца благочестивого и молитвы, а молиться можно с полным благоговением и в убогих ветхих храмах, так же как и в благолепных; главное дело быть нам самим храмами Духа Святого». Совершенно справедливо, что успех молитвы, ее угодность Богу зависит не от качества храма. Но много ли вы найдете христиан, которые не нуждались бы во внешнем возбуждении к молитве и к благочестивому настроению? Мы так устроены, что на нас весьма сильно действуют внешние впечатления; так озабочены житейскими делами, что настроение молитвенное и благочестивое нужно возбуждать и поддерживать. Чем же оно может лучше возбуждаться и поддерживаться в храме? Не только благоговейным богослужением, но и впечатлениями самой обстановки храма, его украшений, его религиозного удобства. Здесь не только священнодействие, – чтение и пение – самая живопись имеет важное значение по своему влиянию на дух и расположение молящихся. Когда глазам вашим представляются лики – Спасителя, Богоматери и святых в благолепном изображении, когда слух ваш оглашается стройным пением, не чувствуете ли вы, что и душа воспламеняется огнем молитвы, и в сердце разливается, так сказать, благодатная теплота? И не часто ли случается, что пришедший в благолепный храм холодным зрителем, уходит из него с душою теплою, напитанною спасительными внушениями и впечатлениями, и, таким образом, становится по духу благочестивее? Так, слушатели, влияние благолепия храмов на преспеяние благочестия ощутительно.

С другой стороны, самое благолепие храмов служит выражением и доказательством большей или меньшей степени любви к Богу и к вере самих членов Церкви. Бедность последних может быть извинением и убожества храмов, хотя и из лепт убогих, при изобретательности христианской любви, составляются нередко средства на приличное их украшение; достаточность – при бедности дома Божия, явно доказывает нерадение о нем. Любовь к Богу обнаруживается в действиях; кто любит Бога, тот любит и храм Божий; а кто любит храм, тот по мере своих средств и благотворит ему, приносит в дар посильные жертвы. Господу приятна всякая жертва, как выражение любви к Его Церкви, пред Ним и лепта вдовицы, от усердия принесенная, имеет высокую цену, и свеча, от сердца поставленная пред иконою, имеет святое значение. И, если бы все христиане православные от избытка своего, вместо бесполезной, а часто и вредной траты на прихоти и удовольствия, отделяли хотя лепты на храмы Божии – на сколько бы возвысилось их благоукрашение! Да будет же оно предметом и вашей заботливости!

Празднуя обновление храма сего, не забудем благоустроять и обновлять внутренние храмы свои – свои ду́ши, а они нуждаются в частом обновлении, очищении, исправлении, без которых благодать Божия не может обитать в нас, а без нее нет и христианской жизни.

Сердце чисто созижди во мне, Боже, и дух прав обнови во утробе моей (Пс.50:12), взывал Давид. Воззовем же и все мы ныне ко Господу: Господи Боже наш! возбуди в сердцах наших искреннее желание к обновлению внутренних наших храмов, утверди души всех нас на незыблемом камне православной веры, укрепи божественною любовью, которая крепка яко смерть (Песн.8:6), освяти их Твоим благодатным наитием, да будем всегда в ближайшем общении с Тобою, и соделаемся причастниками Твоей славы во царствии Твоем на небеси! Аминь.

Некогда, в пророчественном духе, псалмопевец сказал: приведутся Царю девы в след ея, приведутся в веселии и радовании, введутся в храм царев (Пс.44:15,16). Не усомнимся, почтенные слушатели, приложить слова сии и к настоящему торжественному событию. Вы ныне видите здесь новое, еще небывалое у нас, явление, – видите собрание юных девиц, приведенных в храм сей для молитвы за тезоименитую ныне Августейшую свою Покровительницу, – Государыню Императрицу, и для испрошения себе свыше от Отца светов благодатной помощи на предлежащие им труды. Из разных мест собрались сюда юные девы; с близкими сердцу своему разлучились они, но на лицах их видим веселие и радование. Не утешительный ли это признак, что дети с охотою вступают в незнакомый им круг, на поприще образования?

С глубокою признательностью к истинно материнской попечительности Благочестивейшей Государыни Императрицы о существенной потребности нашего края, и мы все, православные, тем паче служители алтаря, не можем от всей души не порадоваться настоящему событию. Учрежденное училище для девиц духовного звания, по справедливости, можно сказать, есть первое еще в Подолии женское учебное заведение – на началах и в духе чистого православия. Вот почему это учреждение встретило у нас общее и полное сочувствие как в среде духовенства, так и в сердцах всех русских. Теперь достаточно устраняется затруднение в воспитании духовных девиц вне семейного круга, в том направлении и духе, каких требуют самое звание их, назначение и современные нужды.

Странно было бы в наше время доказывать необходимость образования и воспитания духовных девиц, соответственно их званию и положению. Но дать детям удовлетворительное воспитание и образование совместно – в семействе для многих очень трудно, для некоторых почти невозможно. Конечно, для физического воспитания не много потребно средств; но чтобы воспитать душу, развить ее способности, дать им должное направление, – для сего нужна в известной мере педагогическая опытность; чтобы образовать душу познаниями в предметах необходимых, для этого нужно достаточное знание в наставнике, нужно и уменье передать свое знание. Где же взять все это в семействах, где нет к тому средств, и где матери сами к тому не подготовлены? И вот, сознающие надобность просвещения, нередко или оставляют детей без него, или же, имея средства, поручают воспитание духовных девиц лицам, которые по своему образу мыслей, по характеру, вере и языку, не могут не оказывать более или менее вредного влияния на образ мыслей, характер и привычки детей. А детство впечатлительно; оно мягко, подобно воску, и что напечатлеется в юной душе, то остается надолго, часто на всю жизнь, и притом не без влияния на других. Для самих детей, равно, и для многих окружающих их, привычки эти кажутся незаметными, но для наблюдательного, православного глаза они представляются странными.

В учрежденном рассаднике образования девицы свободны от чуждых русскому духу влияний, а по самому способу воспитания и просвещения науками, имеют полную возможность усвоить себе все, что и как нужно знать. Сим детям не нужно блестящее светское образование, тем более излишни для них какие-нибудь прихоти воспитания, составляющие роскошь света; а нужно основательное знание святой веры, существенно полезных для жизни наук и искусств, благочестивое настроение, развитие религиозного чувства любви к Богу, Церкви, своему званию. Какая польза для женщины в блестящем образовании, если сердце ее не будет напитано святыми чувствами веры и благочестия, тем более, если, к несчастью, оно будет испорчено данным направлением? Надеемся, что вы, которым вверяется попечение о сих девицах, употребите с своей стороны все усилия – оправдать сделанное вам доверие, что вы дадите настроение девицам, соответственное их званию и назначению. Блюдите, да не презрите единой от малых сих (Мф.18:10).

Назначение нашего училища – приготовить благовоспитанных супруг для священнослужителей, добрых и просвещенных матерей семейств духовных. Обязанности пастыря весьма многотрудны: трудность их увеличивается от разнообразия отношений, от различных, часто непредвиденных, препятствий и огорчений; а при этом как благопотребна для него супруга, которая понимала бы высокое назначение священника, соответствовала бы в известной мере своими познаниями его образованию, сочувствовала бы священным его стремлениям, разделяла бы и радость, и горе своим разумно-сердечным участием в его пастырском положении, – которая готова была бы к перенесению всех испытаний в жизни с безропотным терпением и мужеством! Как же вожделенно то воспитание, которого одна из главных целей образовать подружий для служителей алтаря, вполне достойных святого их служения!

Для семейства, воспитанная в духе истинного благочестия, мать есть истинное сокровище. Она, так сказать, с млеком своим передаст детям христианское настроение, еще в младенчестве научит их знать Бога и Церковь, передаст приемы в обращении скромные, вежливые, привычки добрые, благочестивые, она сообщит детям – девицам нужные познания и домашним воспитанием достаточно может заменить школьное. Таким образом, естественно ожидать, что воспитанницы наши в последствии времени внесут в дома и семейства свои лучшее воспитание.

Но влияние училищного образования должно простираться дальше. В настоящее время распространение просвещения в народе совершается при непосредственном руководстве священнослужителей, а для полного успеха народного образования желательно, чтобы как супруги их, так и дети – девицы принимали участие в просвещении поселянских девиц. Какое же важное пособие в этом отношении могут оказывать впоследствии воспитанницы духовного училища! Женщина всегда с большим сочувствием и часто с большим успехом может передать подобным себе свои познания, и сильно может действовать на развитие чувства благочестия, если сама им преисполнена. Я с утешением видел, как бывшие воспитанницы одного старейшего женского духовного училища успешно трудятся на поприще образования поселянских девиц, и как благотворны труды их.

Нельзя не порадоваться такой полезной деятельности, и не поблагодарить тех, кои приготовили к ней.

Дети-девицы! Считайте себя счастливыми, особенно вы, сироты бедные, что вам выпал жребий получить воспитание и образование в новоучрежденном училище. Начинайте же свои занятия с полным усердием и любовью; приучайтесь к трудам, усвойте себе и пониманием, и сердцем все, что будет внушаемо вам начальницей, преподаваемо наставниками и воспитательницами; будьте внимательны ко всем урокам вашим. А для того, чтобы Господь благословил добрым успехом труды ваши, молитесь Ему усердно, от чистого детского сердца. Молитесь ежедневно и за свою Покровительницу, Государыню Императрицу, которая, хотя далеко от вас расстоянием, но близка к вам своим сердцем.

Призри с небесе, Боже, и виждь, и посети виноград сей – юных детей сих – Своею благодатью, и утверди и, егоже насади десница Твоя. Аминь.

Итак, первый камень в основание нового будущего храма нами положен. Будем желать и молиться, чтобы Господь благопоспешил скорому и благополучному строению и окончанию заложенного дома Божия. Будем желать и молиться, чтобы со временем в оконченном храме, вместительном и красивом, усугубилось число усердных молитвенников и ревнителей православной веры.

Нельзя от души не порадоваться, что в настоящее время в стране нашей, по мановению благочестивейшего Государя Императора и заботливостью достойных Его споспешников, вместо убогих и малых церквей – созидаются храмы, достойные великого имени Божия. Нельзя не радоваться, что православие начинает являть себя и во внешнем виде, сообразно своей истине и силе внутренней. Говорю это с истинным утешением, как пастырь, которому дорого преспеяние истины. Утешение это, конечно, чувствуете и все вы, чада православной Церкви, – и здесь оно имеет особенное значение.

Мы стоим на границе русского царства и, вместе, на границе православия. Небольшое пространство отделяет нас от единоплеменных нам братий, некогда бывших тоже членами православной Церкви, по языку и по вере принадлежавших к одной великой семье России, и сохраняющих доселе много общего с нами.

Не особенно ли утешительно при настоящем торжестве чувствовать, что в нашей стране сохранилась вера чистою, без чуждой примеси, и свет ее распространяется более и более? Не особенно ли приятно нам на месте сем, откуда открывается такой обширный вид вдаль, создать храм Всевышнему, который будет свидетельствовать о силе и процветании веры в нашем крае?

Но сии камни, из которых будет созидаться храм, напоминают нам, братия, слова Апостола: и вы яко камение живо зиждитеся в храм духовен (1Пет.2:5). Христиане по своим свойствам и действиям должны из себя представлять олицетворенный храм Божий; и созидание его, его благоукрашение и внутреннее благоухание – есть задача всей нашей жизни. Будем же созидать в самих себе веру и благочестие на прочных основаниях. Как тверды камни, как прочны и долговечны каменные, хорошо построенные храмы, так да будем тверды, непоколебимы и мы в своих православных убеждениях, в своем святом благочестии, отныне и до века. Аминь.

Едино просих от Господа, то взыщу:

еже жити ми в дому Господни

вся дни живота моего,

зрети ми красоту Господню

и посещати храм святый Его

(Пс.26:4).

Так глубоко понимал значение храма Божия св. Давид! Так высоко ценил он пребывание в доме Божием, частое посещение храма святого! При многообразных своих занятиях, при беспрерывных, по своему высокому знанию, заботах, царь-пророк просил у Бога, искал и желал – как нравственного блага – невидимо зреть Его, ощущать Его благодатное присутствие в храме, и таким образом получать отраду небесную на земле – через молитву и общение с Богом.

Пример достойный подражания и для нас – христиан. Если св. Давид считал для себя великим счастьем, сколько было возможно, часто пребывать в ветхозаветном храме, где богослужение и все обряды имели значение только прообразовательное, были сению грядущих новозаветных благ (Евр.10:1), то не большим ли счастьем должны почитать для себя частое посещение своих храмов – мы, христиане? В наших св. храмах совершается богослужение уже не преобразовательное, но как действительное выражение веры в Господа Иисуса Христа – Сына Божия истинного Мессию, в Бога Отца, и в Бога Духа Святого, – Троицу единосущную и нераздельную; в наших св. храмах приносится спасительная бескровная жертва – в таинстве Евхаристии, на которую только предуказывали жертвы ветхозаветные; в наших св. храмах все действия церковные, все украшения направлены к тому, чтобы приближать души христианские к единению с Господом, через живое возбуждение в них чувства веры, надежды и любви, по совершеннейшему учению нового завета. И чем больше созидается храмов Божиих, тем больше дается средств к распространению истинного благочестия, чем чаще открывается возможность и удобство присутствовать при богослужениях в храме, тем благонадежнее преспеяние наше в вере и благочестии.

С особенною радостью и духовным утешением совершили мы тайнодейственное освящение сего невеликого храма, в котором так давно чувствовалась потребность. Нельзя не заметить, что и вы, дети, для которых, собственно, и устроена сия церковь, исполнены теперь искренней радости. Наконец, вы имеете возможность и удобство молиться в своей церкви, и не только молиться, но и участвовать в богослужении чтением и пением. Какое утешение для ваших детских сердец! Неудобства к неопустительному посещению храма Божия, к постоянному участию в богослужениях, – особенно божественной литургии, устранены. И можете считать себя счастливыми, что давнее желание ваше и, вместе, наше исполнилось! Но исполнение доброго желания пусть послужит вам побуждением с детскою любовью, с усердием, с радостью поспешать сюда в назначенные часы и дни и молиться здесь с благоговением, изливать чувства свои пред Богом-Спасителем, пред Богоматерью и святыми Божиими, – нашими ходатаями и заступниками пред престолом Отца небесного.

Частое посещение храма Божия при усердной молитве весьма нужно для развития истинно благочестивого эстетического чувства, которое нераздельно с чувством религиозным, и составляет особенное украшение женщины-христианки. Возвышая душу к Богу, устремляя ее к небу, церковная молитва сообщает сердцу нежность истинно-христианскую; любя Бога, оно любит в Нем всех людей и всякое добро, отвращаясь в то же время от всего, что противно воле Божией и требованию совести. Такая нежность резко отличается от ложной чувствительности, которая трогается пустыми, малозначащими предметами, и остается равнодушною к страданиям бедных, к воплям несчастных, в случае же собственного несчастья – повергает женщину в отчаяние; – нет, нежность сердца, сообщаемая церковно-богослужебным, молитвенным воспитанием, истинно сострадательна, но при несчастьях тверда, покорна промыслу Божию, терпелива. А как важно это для жизни, в которую со временем выступите и вы из своей школы! Как необходимо это и для супруги, и для матери семейства, и в быту домашнем, и в среде общества! Никакие изящные искусства не могут заменить церковно-богослужебного влияния на образование сердца в истинно-христианском духе; они могут дать внешний лоск, показность, но без церкви никогда не разовьют глубоко нравственного чувства.

Надеемся, что вы, любезные дети, по мере своего разумения, понимаете важность устроения для вас домашней церкви, и заботясь об успехах в преподаваемых вам науках – будете внимательны и усердны к богослужениям церковным, и через то воспитаете в себе нравственное чувство, нежное, доброе сердце, которое так нужно для будущего вашего назначения.

Пресвятая Матерь Божия, Которой посвящен храм сей, да поможет вам в ваших трудах по образованию и ума, и сердца! С открытой детской душою обращайтесь к Ней в своих молитвах, – и Она услышит вас, и вразумит на всякое добро к утешению всех, заботящихся о вашем воспитании. Аминь.

Возрастайте в благодати и познании

Господа нашего и Спасителя

Иисуса Христа

(2Пет.3:18).

Все мы растем телом незаметно для себя, и без всяких усилий с своей стороны. Да и кто из нас, заботясь, может прибавить себе росту, хотя на один локоть (Мф.6:28)? Воздух, пища и питие, входя в организм наш телесный, укрепляют его и дают ему рост, до известной степени, помимо нашего сознания; здесь никакое искусство не даст того, в чем откажет природа. И кроме того, что в известную пору телесное возрастание прекращается, – в старости самое тело ветшает, слабеет и, наконец, подвергается смерти, разрушению.

Не то бывает с душою человеческою: ее развитие, возрастание, без изменения в существе своем начинается с появлением нашим на свет Божий, продолжается через всю жизнь земную и переходит за пределы мира сего, в вечность; но возрастание, или, точнее, постепенное и постоянное совершенствование души нашей требует многих и усильных забот, чтобы оно совершалось правильно и достигало цели, предназначенной людям и в земной жизни, и в мире вечности. Что ж к этому, главным образом, способствует? Что дает правильный рост душе и настроение, сообразное с назначением человека? Доброе христианское воспитание. Объемля своим действием и благотворным влиянием все силы и способности души, оно сообщает им ту стройность, от которой зависит счастье жизни. Одно обучение наукам и искусствам, одно внешнее образование без внутреннего образования, без воспитания сердца в духе веры и благочестия, никогда не может сделать нас счастливыми и годными для царства Божия. Мало ли бывает односторонне образованных мужчин и женщин несчастными именно потому, что в сердце их не укоренены добрые начала воспитанием и потом самодеятельностью.

Я распространился несколько, слушатели, о важнейшем условии воспитания с целью показать его сущность и указать на то, что оно, составляя непременную обязанность школы, должно продолжаться во всю жизнь – через возрастание в благодати и познании Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа. Думаю, что высказанные мною мысли, по руководству св. Апостола, приличны настоящему дню, когда мы имеем утешение молитвою напутствовать окончивших поприще учения школьного девиц, на новый путь жизни. Чего ж нам лучше и пожелать им теперь, как не возрастания духом в благодати и познании Спасителя нашего, которые составляют венец истинного образования и, вместе, условие истинного счастья? С окончанием училищного образования воспитанницы вступают в общественную жизнь, где они должны довершать свое воспитание собственной самодеятельностью и проходить горнило опыта при разных обстоятельствах, часто, может быть, и горестных. А кто, поживши на свете, не знает того, как трудно переносить различные испытания в жизни без живой веры в Господа Иисуса, без живого познания нашего Спасителя и без Его помощи, особенно женщинам? Как легко пасть под бременем несчастий женщине, если она не укрепляется благодатью божественною и преданностью воле Божией, приобретаемой познанием Господа! С другой стороны, кто из нас, по собственному опыту, не знает, как мы слабы в добродетели, которая составляет обязанность каждого до смерти, без пособия благодати! А она сообщается тем, кои сами прилагают заботу о преуспеянии своем в делах благочестия, возрастают духом любви к Господу и к ближним, в молитве, в кротости, терпении, в чистоте сердца. Вот почему мы и напутствуем оставляющих училище девиц наставлением Апостола: возрастайте в благодати и познании Господа.

Воспитанницы, окончившие поприще своего учения! Шесть лет тому назад вступили вы в мирный приют училища малыми детьми, а мы, принимая вас сюда с надеждами, желали вам доброго успеха в образовании и воспитании вашем при осенении Божия благословения. Надежды наши оправдались. В наших глазах, при заботах начальства, наставников и наставниц, возрастая телом, возрастали вы и духом, преуспевая в познаниях и добрых навыках. Следя за вашим воспитанием, мы радовались вашим успехам в умственном и нравственном образовании. Ныне, в день вашего выпуска из училища, можем, не обинуясь сказать, что вы получили здесь воспитание в духе православной веры и Церкви, с любовью ко всему русскому, народному, вполне достаточное для той цели, с которою учреждено наше училище. Вам теперь остается самим совершенствоваться на новом для вас, широком пути жизни общественной. Не считайте же своего образования законченным; но возрастайте больше и больше духом в благодати и познании Спасителя нашего. Действуйте и живите до конца земного поприща так, чтобы всегда быть достойными небесной, божественной помощи во всех самых трудных обстоятельствах жизни; житейское море часто возмущается напастей бурею, и самые искусные пловцы по этому морю без благодатной помощи терпят крушение и погибают. Старайтесь же заслуживать осенение божественной благодатной помощью, и при всех превратностях судьбы вы будете спокойны, потому что с Богом ничего не страшно. Познавайте Господа в промыслительном Его о вас попечении в счастье и несчастии, в радостях и скорбях, – и вы не испытаете той туги сердца, которая многих женщин делает несчастными. Знайте, что только с истинным христианским настроением вы можете быть добрыми супругами служителей благодати – пастырей, примерными матерями семейства и полезными руководительницами детей. Покажите плоды вашего образования на деле, внося свет познаний и благоухание нравственности в ту среду, где вы будете находиться; почти всем вам предлежит жизнь в селах, где открыто обширное поле для просвещения поселянских детей, в особенности, девиц. Воспользуйтесь же случаем поделиться своими знаниями по мере возможности, не скучая трудом, – и вы окажете немаловажную услугу народному образованию, о котором мы столько заботимся.

В заключение приглашаем вас, воспитанницы, принести благодарственное Господу Богу моление о благополучном окончании вашего учения и просительное о здравии и благоденствии Благочестивейшего Государя Императора, Августейшей Покровительницы здешнего училища, Государыни Императрицы Марии Александровны, и всего царствующего дома. Благодарите от всей души Господа за Его милости к вам в продолжении всего времени вашего воспитания. Молитесь теперь и всегда за царственную Матерь отечества и вашу Благодетельницу, по мысли которой учреждено это училище. Молитесь и за всех, потрудившихся в деле вашего воспитания и образования.

С отеческою и пастырскою любовью призываю на вас Божие благословение. Благодать Господа Иисуса Христа да пребудет с вами, и да приосеняет вас отныне и до века. Аминь.

Новосозданный и новоосвященный храм сей, братия, представляет нам самое очевидное доказательство того, как Господь и пресвятая Матерь Божия благословляют успехом дела благочестия, начинаемые, по-видимому, без всяких средств.

Древняя обитель Грановская давно нуждалась в новом, более удобном, прочном и благолепном храме, и вот, в продолжение многих лет, усердием любви христианской, на лепты, собранные в разных местах исподоволь, воздвигнут теперь прекрасный дом Божий. Честь, хвала и благодарность потрудившимся в устроении его, и благотворителям, давшим возможность успешно окончить начатое! С особенным удовольствием присутствуем мы теперь и молимся в храме сем, лучшем и изящнейшем во всей здешней окрестности; и это естественно, – потому что благолепие, столь приличное месту селения славы Божией на земле, невольно, так сказать, настраивает душу возноситься горе́, от земли к небу, и забывать суету мирскую. Кто из вас, одушевляясь ныне чувством благочестия, не воскликнет с Давидом: коль возлюбленна селения Твоя, Господи сил! Желает и скончавается душа моя во дворы Господни (Пс.83:2,3). Усугубите же, братия св. обители сей, свои молитвы и подвиги благочестия в новосозданном храме! Притекайте в храм все православные с верою в помощь Божию и заступничество пресвятой Богородицы.

Покровительница храма сего есть Божия Матерь, в память Успения Коей и освящен новосозданный храм. Как ни много храмов на всем пространстве земном воздвигнуто в честь Божией Матери, – Она невидимо присутствует в них благодатною силою и внемлет мольбам верующих, если только они, по мере своих сил, стараются в жизни своей выражать свойства, Ей благоугодные, – именно: чистоту души и тела, и смирение.

Пресвятая Дева называется пренепорочной и пречистой Матерью Господа нашего Иисуса Христа, благоволившего воплотиться от Нее ради нашего спасения – непостижимым образом, через наитие Св. Духа. Только одна пресвятая Мария во всем роде человеческом обретена сосудом, достойным вместить в утробе своей по человечеству невместимого по Божеству. Но Пренепорочная может ли благоволить к тем, которые не любят и не хотят заботиться о чистоте христианской жизни? В большей или меньшей мере все мы грешим; но есть грехи различного рода, – одни проистекают от слабости нашей, и при раскаянии скоро изглаждаются, другие проистекают от намеренного желания нарушать волю Божию – безбоязненно. Так, к несчастью, многие, совершая злые дела, не считают их и грехами, а простым выражением свободы; какой же чистоты жизни ожидать от людей, которые на свои грехи не обращают и внимания? И какой помощи от Божией Матери могут ожидать люди, не радящие о своем спасении, люди без веры, без правой совести, если бы даже и обращались к Ней с молитвою по нужде? Молитва нераскаянного, упорного грешника обращается ему же в грех (Пс.108:7). Иные, не обращая внимания на тесную связь души с телом, ограничивают чистоту жизни только видимым внешним благоповедением, и становятся фарисеями христианскими; Спаситель фарисеев уподоблял гробам повапленным, т. е. покрашенным, снаружи благовидным, а внутри полным зловония и мертвых костей (Мф.23:27). Такое уподобление не показывает ли, что мы, христиане, должны заботиться по преимуществу о целомудрии, чистоте и святости души в мыслях и желаниях, чтобы поступки наши были святы и чисты? Мысли и желания служат причиною добрых или худых дел; итак, у кого душа чиста, у того и тело целомудренно, и дела благочестивы. Пусть же каждый из нас заботится о чистоте жизни, – и Божия Матерь всегда будет ему помощницею в добродетели и заступницею в бедах. Несть человек, иже поживет и не согрешит (3Цар.8:46); но грехи слабости, неизбежные для нас, обложенных плотью, покроет милосердие Царицы небесной. При постоянном нашем желании – достигнуть святости, и великие грехопадения, – тяжкие грехи простятся нам, если не будем закосневать в них, – но немедленно станем каяться в них, сокрушаться о них и омывать их слезами покаяния. Падали и замечательные подвижники иногда глубоко; но умели и восставать, так что после падения поднимались еще выше на степени святости. Но горе невнимательным и закоснелым грешникам! Они устремляются на дно ада. Да не будем мы таковыми!

Смирение было особенным украшением пресвятой Матери Божией. С самого младенчества Она возлюбила эту добродетель и до конца жизни сохранила ее. Возвеличенная над всеми людьми, как Матерь Сына Божия и Бога, Она не только не превозносилась Своим великим достоинством, но скрывала Свою славу; Она вела сокровенную жизнь на земле; и небесная слава Ее по всей вселенной начала являться после Ее Успения, подобно тому, как и слава Иисуса Христа – явлена всему мирови после Его воскресения и вознесения на небо. Как же любезно и благопотребно должно быть и для нас смирение, которым украшалась пресвятая Дева! Смирение низводит и на нас благодать Божию. Сказано в Писании: Бог гордым противится, смиренным же дает благодать (1Пет.5:5), т.е. оказывает Свое особенное благоволение и сообщает силу творить добро, противодействующую злу. Не надеясь на свои силы, смиренный просит Господа и Матерь Божию о помощи, и получает ее – как милость и дар свыше. Не превозносясь своими добродетелями, и скрывая их от взоров человеческих, даже от самого себя, он постепенно восходит на высоту христианского совершенства, и делается причастником славы Божией. Господь Иисус Христос смирил Себе, послушлив быв даже до смерти... темже и Бог Его превознесе, и дарова Ему имя, еже емче всякого имене, да о имени Иисусове всяко колено поклонится небесных и земных, и преисподних (Флп.2:8,9). Высоко возносит Своею благодатью Господь и всякого христианина, смирением украшающегося, особенно благоволит к нему и Матерь Божия.

Братия! Будем хранить чистоту души и тела и украшаться смирением, чтобы достойными быть милостей Богоматери. Вознесем к Ней свои мольбы, да дарует нам ревность о чистоте жизни и смирении. Аминь.

Когда посещаем обители иноческие, тут невольно мысль устремляется от земли к небу, душа забывает суету мирскую, и это особенно бывает в обителях, по своему местоположению удаленных от жилищ мирских, в уединении, среди лесов и дебрей. Не потому ли жаждущие спасения, души благочестивые и любят посещать обители, что там находят удовлетворение своей жажде? Еще и тогда, когда не было христианских обителей, люди богобоязненные в пустыне искали успокоения от треволнений житейских. Се удалился бегая, и водворихся в пустыни. Чаях Бога, спасающего мя от малодушия и от бури (Пс.54:8,9). Но когда христианство указало высшие пути нравственного совершенствования, явились в великом множестве пустынники, подвижники, а с ними, так сказать, возросли многочисленные монастыри на разных концах мира. И сколько они образовали великих святых и чудотворцев! Наше православное отечество особенно может похвалиться обилием их в древние времена. Но и в настоящее время, при видимом оскудении благочестия, обители православные имеют немало залогов благочестия и людей, втайне содевающих свое спасение, незримо от глаз мирских, совершающих подвиги молитвы, поста и бдений; и один Господь весть сущия Своя (2Тим.2:19).

При этом невольно приходит на мысль глумление людей, незнакомых с духом христианства, погруженных в чувственность над монастырями и монахами. Чуждые благодати, они готовы порицать всякий подвиг, выходящий из круга обыкновенной деятельности, осуждать всякое самоотвержение, направленное к ослаблению животной жизни, называя его насилием природы, и, если видят в некоторых иноках выдающиеся слабости, готовы трубить на весь мир о несовременности и бесполезности монашества. Но чего хотят эти люди? Ужели поворота к язычеству, к разнузданности страстей? Называть усиленные подвиги благочестия неестественными – не значит ли отрицать сущность христианства? Иже хощет по Мне ити, да отвержется себе, и возмет крест свой, и по Мне грядет (Мк.8:34), сказал Спаситель; следовательно, всякому христианину необходимо отвержение своей воли, обуздание похотей и страстей, чтобы быть достойным своего имени. Справедливо ли теперь осуждать тех, кои вступают на высшие степени христианского совершенства, – на подвиг послушания, девства, нестяжания? Правда, к сожалению, видим иноков, не оправдывающих своею жизнью свое призвание, видим падающих и подающих соблазн; но ты кто еси судяй чуждему рабу (Рим.14:4)? И по некоторым частным примерам следует ли нарекать на целое сословие монашества?

Все, доселе сказанное мною, сколько побуждает мирских людей с уважением и любовью относиться к иночеству, столько же побуждает взявших на себя иго монашеское жить – как требует того звание иноческое, совершать подвиги молитвы, поста со всеусердием и любовью, исполнять обеты послушания, смирения, целомудрия, нестяжания – с полным самоотвержением, и никак не подавать соблазна мирянам своею жизнью, а паче назидать их.

Братия обители! Будьте иноками по жизни, а не по одному имени и одежде, и Господь сподобит вас улучить вечное блаженство во царствии Своем, за ваши подвиги и труды. Аминь.

Да делаем благое ко всем,

паче же к присным в вере

(Гал.6:10)

Вот наставление Апостола, которое нам, слушатели, должно помнить всегда, и которое необходимо принять близко к сердцу, особенно в настоящий день празднования годовщины нашего православного братства.

Истинной любви к человечеству научил нас Господь Иисус Христос. В евангельской притче о Самарянине Он указал, что все люди суть ближние наши; в заповеди о любви ко врагам Он указал, что и враги наши суть также ближние, которым надобно делать добро и за зло воздавать добром. Итак, по учению христианскому, все люди, без различия вероисповеданий, званий, пола, состояния, имеют право на любовь нашу, на сострадание наше, на благодеяния наши. Какая разница от учения тех религий, которые исповедуют слишком узкую любовь, ограничивая ее только друзьями и родными, и узаконяя ненависть и месть врагам!

Степень христианской любви – высока и достойна благоговейного почтения. Спаситель сказал: больши сея любве никтоже имать, да кто душу свою положит за други своя (Ин.15:13). Таким образом, самоотвержение в пользу других – до пожертвования своею жизнью за них, в случае нужды, – вот свойство, отличительное свойство христианской любви! На такой степени она может назваться поистине Христоподражательною.

Да делаем же благое ко всем! Но Апостол дополняет: паче же к присным в вере, т. о., своим по вере наипаче, в особенности, преимущественно. Дополнение это, не нарушая силы заповеди – благотворить всем без исключения, обязывает нас оказывать благодеяния преимущественно единоверцам нашим, православным, а из них, конечно, более нуждающимся в помощи. Вот нравственное основание учреждения нашего братства и его действий! Да не дерзает никто из внешних, не принадлежащих к православной вере, думать, что оно – наше братство, имея свой частный круг призреваемых, отзывается эгоизмом, исключительностью. Нет, – никак нельзя назвать эгоизмом со стороны братства ограничение круга вспомоществуемых; потому что прежде и наипаче слово Божие повелевает заботиться о своих единоверцах, ближайших к нам членах Церкви. Апостол говорит: если кто о своих не печется·, тот отрекся от веры, и хуже неверного (1Тим.5:8). В самом деле, как назвали бы мы того отца семейства, который с избытком расточает свое имущество на вспомоществование чужим по крови ему людям, а собственных детей оставляет без всякого призрения, без всякой заботливости об их судьбе, лишая их насущного пропитания? Назвали бы, с одной стороны, тщеславным, а с другой – жестокосердым. Как подумали бы мы о том православном христианине, который к иноверцам внимателен, щедр, благотворителен, а православным – нуждающимся, отказывает во всякой помощи и деятельном сострадании? О таковом естественно заключить, что он не любит своей веры, пожалуй, в сердце и не имеет ее; а его человеколюбие видимое – есть только личина самолюбия и тщеславия.

Итак, ограничение круга деятельности братства преимущественно попечением о единоверцах есть прекрасное выражение исполнения заповеди христианской о благотворении – наипаче присным по вере. Это ограничение не исключает, однако ж, возможности получать образование в наших школах и иноверцам, только без материального пособия со стороны братства, которого и средства ограничены. Кто же может упрекнуть нас в несправедливой исключительности?

Обратимся, впрочем, к существу нашего братского благотворения. Оно представляет собою подражание тому роду благотворительности, который имеет свое начало во временах апостольских, когда у христиан была душа и сердце, как бы, едины и когда община распоряжалась частными приношениями христиан на пользу бедных. Оно напоминает нам целый ряд братств в северо- и юго-западном крае России, которые оказали незабвенные услуги православию в тяжкие времена унии. Оно поэтому, имея под собою твердую историческую почву, имеет право на особенное наше внимание и уважение. Правда, времена апостольские давно прошли; но апостольский дух веры и любви вечен, и не должно ли исповедующим веру апостольскую руководствоваться сим духом – в отношении к благотворительности. Весьма полезно и спасительно каждому в частности – единолично оказывать пособие просящим. Сказано в Евангелии: просящему у тебе дай (Мф.5:42). Но не всякий, и не всегда, по своим средствам может единолично удовлетворять насущным потребностям просящих. К сожалению, не всякий и просящий употребляет на нужду или на добро – выпрашиваемое; иногда, да и нередко, выпрошенные лепты питают порок и тунеядство. Не в осуждение злоупотребляющих милостынею говорим это; избави нас Бог от осуждения просящих Христа ради; говорим и не в отклонение доброго дела подавать милостыню в частности; во всяком случае, Господь принимает жертву, а в доказательство важности и превосходства пожертвований в распоряжение братства. Здесь из многих лепт жертвователей составляется значительная сумма, которою обеспечивается много бедных, – и это обеспечение каждый желающий может видеть, и утешаться мыслью, что его жертва вполне достигает цели. Какое важное преимущество братской, общинной попечительности о нуждающихся!

Времена гонений на православие в нашем крае давно миновали, и думаем, навсегда. Древние братства наши, можно сказать, кровью своею отстаивавшие права своей веры, выдержали своим крепким оплотом борьбу с папизмом и слава успеха в борьбе осталась за ними в истории; но латинство и полонизм в свое время много похитили у православной Церкви чад ее, по разным причинам уклонившихся от матери своей, православной Церкви, на лоно, чуждое им, с которым после они освоились, и стали презирать и преследовать своих, прежде присных по вере. Теперь времена изменились; и мы можем радоваться, что исконное здесь православие может назваться уже не угнетаемым, а господствующим. Посему и задача нынешних братств в отношении к вере православной несколько иная, чем прежних. Теперь не борьба за веру составляет между прочим важнейший предмет деятельности нашего братства, а воспитание бедных детей обоего пола в духе русской народности и православия, обучение, кроме грамотности, ремеслам и рукоделиям – в видах как их пожизненного обеспечения – трудом, так и пользы для общественного быта народного. В этом – великая заслуга нашего братства. Плоды образования в братских школах еще в будущем; но значительные успехи детей, братством призреваемых и обучаемых, и теперь утешают нас. Чем были эти дети три, четыре года назад, и что они теперь? Какая разница! Будем надеяться, что из них выйдут домовитые, благочестивые отцы и матери семейств, которые дадут доброе воспитание целому новому поколению. Слышите, дети? Оправдайте наши ожидания.

Братия! После всего сказанного, излишним считаю убеждать вас – не ослабевать в сочувствии и усердии к общему нашему братству. Самые плоды добра да послужат всем нам побуждением и поощрением к энергической деятельности на дальнейшее время. Делая добро, да не унываем: ибо в свое время пожнем, если не ослабеем (Гал.5:9), убеждает нас св. апостол Павел. Аминь.

Приветствуем вас, юноши и чада наши по воспитанию и образованию – одних с полным окончанием учебного семинарского курса, других с переходом в высшие классы. Нам приятно в настоящие минуты засвидетельствовать, что, за немногими исключениями, все вы трудитесь усердно и, как показывают годичные баллы и экзаменские ответы, успели в преподанных вам науках удовлетворительно. Это делает честь вам, а нам доставляет удовольствие. По засвидетельствованию ближайшего вашего начальства поведение ваше также вообще соответствовало педагогическим требованиям, – и это утешительно для нашего сердца.

Ныне жатва ваша кончилась; наступила пора отдыха после трудов. Сумейте вы, которым предстоят впереди новые труды на поприще дальнейшего образования, воспользоваться досугом своим благоразумно, чтобы освежить силы душевные и укрепить телесные, а не расстроить те и другие легкомысленною праздностью, а тем более – порочными развлечениями. В ваши лета ничто так быстро не расстраивает здоровья, как порок невоздержания в разных видах. Остерегайтесь же растраты сил в вакационное время, чтобы не оказаться слабыми для продолжения труда с успехом. Являйте себя благовоспитанными и религиозными юношами в домашнем кругу и в обществах, чтобы и свои, и чужие видели на вас печать доброго образования, усвоенного вами в семинарии. Но с вами, которые на время только оставляете семинарию, мы еще увидимся и будем беседовать не раз.

Обращаю речь мою к вам, окончившие курс учения. И прежде всего не могу не выразить сожаления о том, что мы, вопреки ожиданию, лишены удовольствия напутствовать кого-либо из вашего курса своим благословением на поприще академического образования. Правда, ваши бывшие товарищи с честью трудятся в высших светских учебных заведениях; но могли бы, если б захотели, некоторые и из вас, здесь предстоящих, потрудиться с успехом и в духовных академиях. По крайней мере, дайте нам возможность порадоваться вами в епархиальной среде. Довольно из вас в свое время выбыло в разные места, но большинство остается в ограде Церкви, в нашем ведомстве. Постарайтесь же оправдать свое образование и заботы о вас начальства своими трудами для пользы Церкви и своего родного края. Труд ваш здесь кончен; но он должен быть началом трудов более практических, приложимых к жизни общественной. От вас теперь зависит быть полезными деятелями в епархиальной среде. И как отрадно было бы нам видеть вас, со временем, ревностными, добрыми пастырями, душу свою полагающими за овцы своя? Будьте же таковыми, кого Господь призовет к пастырскому служению. Я утешаюсь подвигами довольного числа молодых священников, внявших в свое время нашим внушениям, сознавших свое назначение не по теории, а на деле. Порадуйте же нас со временем, и вы своим самоотвержением в деле пастырского служения. Но пока удостоитесь высокого, священного сана – уготовите души ваши во искушение (Сир.2:1); запаситесь терпением и опытом жизни на невидных, по-видимому, не имеющих важное значение, местах сельских учителей и церковных псаломщиков. Не пренебрегайте этими местами, а старайтесь занимать их, чтобы иметь возможность скорее получить высшее звание. Сейте нескудно семена просвещения народного, чтобы приготовить добрую почву для будущих пастырских действий, – воспитывайте и возгревайте в себе дух церковности, чтобы потом с полною любовью взяться за рало пастырское, священнодействовать и руководить народ с сознанием своего призвания и силою многою. Горе необдуманно взявшим на себя иго пастырское! Необдуманность ведет к страшным последствиям. А вы имеете время обсудить самих себя, вникнуть в свое настроение, и приготовиться самою жизнью к высокому званию. Воспользуйтесь же временем и покажите себя достойными полученного вами образования.

Разлучаясь с семинарией, сохраните признательность к месту своего воспитания, к своим начальникам и наставникам. Сохраните и любовь между собою, как товарищи, до конца жизни. Молитесь за нас всех, содействовавших вашему образованию; молитесь и друг за друга. А мы призываем на вас Божие благословение, и молим Господа, да устроит жизненный путь ваш по Своей благой воле, и да соделает вас орудиями Своей благодати для пользы Церкви. Аминь.

Приидите, возрадуемся Господеви,

воскликнем Богу Спасителю нашему

(Пс.94:1).

Наконец, после многоразличных препятствий, после долговременных усилий и забот, устроен и ныне освящен храм сей. Слава Богу, благопоспешившему вам в предприятии столь полезном. Честь и хвала, и благословение Божие тем, кои с усердием заботились о средствах и способах к совершению святого дела.

Приидите, – возрадуемся пред Господом. И есть чему возрадоваться; есть за что воспевать хвалебную песнь Богу, Спасителю нашему. Устройство храма Божия при учебном заведении – великое благодеяние для воспитанников, как в умственном, так и в нравственном отношении.

Образование ума составляет насущную потребность человека, но не иначе, как истинно правильное, которое соответствовало бы цели бытия нашего на земле, и назначению существ, разумно свободных. Такое образование зависит от доброго, христианского направления познаний, которым обогащается ум посредством различных наук. Ложное противохристианское направление приобретаемых познаний сопровождается гибельными последствиями, как это доказывает опыт. Чем же и где приобретается и укореняется доброе направление познаний, составляющее достоинство и красу образования? Прежде всего, правою верою, которая питает душу, удовлетворяя высшим ее стремлениям своими истинами небесными, – в училище Церкви, видимым выражением которой служит храм Божий. И, чем ближе храм к дому науки, чем удобнее посещение его учащимися, тем скорее и глубже напечатлеваются в умах их божественные истины веры, которые на всю жизнь потом служат утешением и опорою в разных обстоятельствах. Правда, и в школе преподаются и изучаются уроки веры; но как бы ни было хорошо их преподавание и изучение, оно не пустит в учащихся глубоких корней без влияния храма Божия, где молитва общественная и богослужебные действия – при внимательности к ним – имеют влияние на душу юношей, подобно теплоте солнечных лучей, развивающей органическую жизнь в природе. Школа без Церкви не может дать вполне живого, плодотворного и, так сказать, осязательного познания об истинах веры, необходимых для каждого христианина, потому что благодать Божия, внедряющая в нас слово Божие и усвояющая душе спасительные истины через веру и таинства, обитает и действует в храме. Не должны ли же вы, любезные воспитанники, ныне от всей души радоваться тому, что имеете, наконец, свой храм, где все в совокупности беспрепятственно, созерцая священное богослужение, и вознося умы свои в молитве к Богу, будете получать просвещение свыше, озаряться светом божественной истины, воплощенной в обрядах и священнодействиях, согреваться лучами благодати незримой, но здесь ощутимой? Образование воли есть также существенная потребность человека; и оно достигается с большим трудом, нежели просвещение умственное. Сделаться многосведущим довольно ученым, при хороших способностях и усидчивых занятиях можно в продолжении нескольких лет; но образовать в себе характер, твердый в правилах христианской нравственности, приобрести добрые навыки – это задача великая и требует от каждого усилий продолжительных и борьбы с дурными наклонностями, можно сказать, пожизненной. По внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием. Но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих (Рим.7:22,23), говорит св. апостол Павел, как бы от лица каждого из нас. И рано, с юных лет, у человека начинается проявление греховных наклонностей в разных видах, следовательно, с детства надобно начинать и борьбу с ними, чтобы дать перевес добру над злом. Вот почему педагогика изобрела различные, так называемые, дисциплинарные меры для утверждения добрых навыков, и для искоренения дурных наклонностей в воспитанниках; вот почему и от них требуется с детства самоограничение и самопринуждение в деятельности. Без этого невозможно правильное образование воли, невозможно воспитание ее в добрых правилах. Без борьбы нет победы.

Но напрасно стали бы мы возлагать всю надежду на одни дисциплинарные меры к образованию воли юношей. Можно казаться благовидным по внешним поступкам, и быть в то же время чуждым доброго настроения в глубине души. А одна внешняя исправность даст ли силы для борьбы с злом по выходе из школы на широкий путь жизни, исполненный различных опасностей и соблазнов? Нет. Страх Божий, совесть, религиозное чувство – вот благонадежные средства к образованию воли юношей, к воспитанию характера доброго, твердого, способного к устойчивости в борьбе с злом и с различными соблазнами в житейской среде. Где же удобнее может развиться страх Божий, как не в храме, который есть место благодатного присутствия Божия? Кто смолоду приучится неопустительно присутствовать в храме с благоговением, тот сохранит чувство вездеприсутствия Божия и на всяком месте, и приобретет навык быть осторожным в своих действиях не по боязни человеческих взысканий за проступки, а из опасения оскорбить Бога не делом только, но и мыслью, и словом. О, как легко было бы педагогам управлять волею питомцев науки, если бы все они навыкли страху Божию, который не напрасно в св. Писании называется началом премудрости (Притч.1:7)!

Совесть есть самый благонадежный страж нравственности. Совестливому юноше не нужно напоминать много о его обязанностях; голос совести – всегдашний и строгий его наблюдатель и судия. Но где же совесть может успешнее развиваться, укрепляться и усовершаться, как не в училище благочестия христианского – как не в храме, во время молитвенных священнодействий, возносящих, так сказать, сердце наше к небу? Религиозное чувство воспитывается также не иначе, как под влиянием богослужебных действий и многознаменательных обрядов церковных. Какое же прекрасное средство дается вам, дети и юноши, для развития религиозного чувства, здесь в храме, когда вы сами будете участвовать в чтении и пении церковных песней, когда наглядно ознакомитесь с духом св. Церкви, так сказать, веющим в храме и доставляющим духовное, неизреченное наслаждение! Не напрасно Псалмопевец восклицал в избытке чувства: Господи, возлюбих благолепие дому Твоего, и место селения славы Твоея (Пс.25:9). Коль возлюбленна селения Твоя, Господи Сил! Желает и скончавается душа моя во дворы Господни (Пс.83:2,3).

Храм сей освящен в честь трех святителей и вселенских учителей, Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоустого. Не без особой цели мы избрали покровителями храма иерархов знаменитых в древней христианской Церкви, святителей, которые доселе преимущественно пред другими почитаются Церковью и будут чтиться во веки веков. Они все три отличались самыми обширными познаниями в современных им науках, превосходно знали классические древности, всю языческую литературу, и за свою глубокую ученость пользовались всеобщим уважением. Такие-то светила мирской учености были, вместе, светильниками и христианской мудрости, и христианского благочестия, венцом которого была их святость. Многочисленные сочинения трех святителей доселе служат и будут служить образцами глубины ума, силы и красноречия.

Пусть же никто не утверждает, что светские науки не мирятся с верою христианскою, что изучение, например, естествознания, философии и древних классиков потрясает веру. – Можно быть в широком смысле ученым и, вместе, глубоко верующим и благочестивым христианином. Только односторонние, поверхностные знания ведут к легкомыслью относительно веры и к неверию; напротив, основательное изучение наук приводит к вере. Чем человек ученее, тем более он сознает потребность божественной истины, данной нам Сыном Божиим, Иисусом Христом, которая одна удовлетворяет высшей потребности разума. Чем человек многосведущее обстоятельно, тем более он сознает недостаточность своих познаний, и смиряется пред спасительным руководством веры. Гордость человеческими познаниями и увлечение всяким ветром против христианских воззрений и лжеучений есть удел малообразованных недоучек.

Занимайтесь же, дети, науками основательнее, чтобы вера и благочестие служили венцом ваших познаний.

Поручаем вас покровительству трех святителей. Чаще обращайтесь к ним с молитвою, да споспешествуют они умственному и нравственному образованию вашему в истинно-христианском духе.

Бог же всякой благодати – Сам да совершит вас, да укрепит, да сделает непоколебимыми в правилах истины и добра на пользу отечества и в утешение ваших воспитателей. Аминь.

Благотворения же и общения не забывайте,

таковыми бо жертвами благоугождается Бог

(Евр.13:16).

Прилично нам ныне, слушатели, припомнить сию заповедь св. Апостола, в новоосвященном храме здешнего приюта, который устроен благотворительностью известной вам особы. Нет ее между нами: главной виновнице благого дела не суждено на земле вполне наслаждаться плодами своих боголюбезных трудов; но там, в горних селениях, дух ее теперь радуется, что благотворная мысль ее, попечителями приюта, приведена в исполнение. Радуемся и мы, что отныне сии дети будут присутствовать здесь, в святом храме, при богослужении, и, в простоте сердца, изливать свои молитвы пред Богом; отныне сии старицы будут обретать здесь утешение и отраду своему сердцу; отныне, все, приходящие в храм сей, будут находить для себя уроки в благочестии и милосердии.

Да воздаст Господь виновнице высокого дела благочестия и милосердия, равно, и всем потрудившимся в нем, Своею богатою милостью!

Но обратимся к словам Апостола, чтобы при настоящем случае, почерпнуть из них для себя общее назидание.

Апостол повелевает благотворения и общения, т. е. подаяние от своих избытков неимущим – не забывать: благотворения и общения не забывайте. Христианам ли, для которых главный закон деятельности – есть закон любви и милосердия (Мф.22:39), нужно еще напоминать о нем особенной заповедью? Ужели бедственное положение нуждающихся, которых всегда так довольно пред нашими глазами, само собою не сильно располагать наши сердца к постоянной благотворительности? К несчастью, мы так много любим себя, что беспрерывно забываем о других; чужое горе или вовсе не трогает, или мало трогает того, кто в жизни сам не испытал горя; чужие страдания, происходящие от бедности, сиротства, малопонятны для того, кто никогда ни в чем не нуждался, кто, от самой колыбели, находил удовлетворение всем своим прихотям. Итак, нам нужно особое напоминание Апостола о благотворении. Шум мирской суеты, страсть к роскоши и чрезмерным удовольствиям делают многих глухими к воплям несчастных страдальцев, поглощают и время, и средства, которыми, без лишних прихотей, не трудно было бы обеспечить бедного, иссушают сердце, лишая его благородных духовных наслаждений делами милосердия. Итак, нам надобно напоминание Апостола о благотворении, чтобы пробудить в сердцах наших истинное чувство человеколюбия. Отдала дань суете мирской и учредительница сего благотворительного заведения; но она умела благовременно вникнуть в потребности души своей и вспомнить о едином на потребу (Лк.10:41); многими годами терпения в болезни, самоотвержения, смирения, молитвенных подвигов, а паче благотворения сирым и бесприютным, она благоугодила Господу, и, без сомнения, наслаждается теперь блаженством в обителях Отца небесного. Без сомнения; ибо верно слово Божие: милостыня от смерти (духовной) избавляет, и не оставляет ити во тму (Тов.4:10); блажен разумеваяй на нища и убога: в день лют избавит его Господь; Господь сохранит его, и живит его, и ублажит его (Пс.40:2,3). Блажени милостивии, яко тии помиловани будут (Мф.5:7).

Но, если вообще благотворительность имеет такую великую цену пред Богом; то еще большую цену имеет пред Ним призрение бесприютных сирот и беспомощных стариц. Сиротство бесприютное и беспомощное в детстве есть самое ужасное и тяжкое из всех несчастий на земле. В возрастных летах, если кто и подвергается бедности, нищете, лишению отца, матери, – может найти сам средство облегчить свою участь какими-либо своими трудами, каким-либо искусством, ремеслом; а дитя – сирота? это существо еще совершенно неопытное, – существо, за которым нужно присмотреть, которое нужно научить трудиться, чтобы оно могло добывать себе насущный хлеб. Оставьте сиротку без всякого попечения, без призора, и она завянет, как слабое растение, без влаги и света, и легко погибнет, по крайней мере, нравственно. Справедливо говорят, бедность не порок, и сиротство не укор сироте; но не видим ли на опыте, что они нередко приводят к порокам, от невнимательности тех, кои заблаговременно могли бы устранить их своим благодеянием? Судите же теперь о важности призрения сирот и боголюбезности сей добродетели. Господь есть общий наш Отец милосердый, и самое первое, а, вместе, и очевиднейшее Его свойство в отношении к людям, есть беспредельная благость, и потому Он называется Богом любви. Бог любы есть (1Ин.4:8); потому и повелевает нам: будите милосерди якоже Отец ваш небесный милосерд есть (Лк.6:36). Чем мы заслужили Его милосердие? Чем мы лучше других, что не имеем нужды, подобно многим, в потребностях жизни? Не для того ли Бог и дал нам излишнее, чтобы мы помогали убогим? Тебе оставлен есть нищий: сиру ты буди помощник, говорит Господь каждому, имеющему достаток; и: понеже сотвористе единому сих братий Моих меньших – сирых, нуждающихся, Мне сотворите (Мф.25:40). Какая честь благотворящему и какое достоинство милосердия! Это жертва, с нашей стороны, самая богоугодная, это жертва самая высокая, но, вместе с тем, и очень нетрудная – для большей части людей. Много ли стоит, богатому и сколько-нибудь достаточному, уделить некую часть своего избытка сиротам? И между тем, Боже мой! на вопль несчастных, случается слышать, и нередко, ответ: «Бог сиротам Отец; иди, Бог даст!» А разве Он нам не Отец, разве сироты нам, по вере и по духу, не свои, – не братья и не сестры? А кто о своих, паче же о присных, – о присных в вере (Гал.6:10) – не промышляет, веры отверглся есть, и неверного горши есть (1Тим.5:8). Какое бесчестие для жестокосердых! – И вдовицы, удрученные старостью и убожеством, имеют так же полные права на наше внимание и милосердие; старость и детство много имеют между собою сходства, а нищета одинаково тяжка и для малого, и для старого. Господь, под страшною угрозою, говорит: всякия вдовы и сироты не озлобите своим жестокосердием; аще злобою озлобится, – и возстинавше возопиют ко Мне, слухом услышу глас их, и разгневаюся яростию, и побию вы мечем правосудия, и будут жены ваша вдовы, и чада ваша сироты (Исх.22:22–24). Так сильны пред Богом жалобы сирот и бесприютных! Да не падет же на кого-либо из нас гнев Божий, за невнимательность к милосердию! Да не падут на нас стоны и жалобы бедствующих сирот и вдов! Особенно должны страшиться угрозы Божией те, коим нарочито поручается попечение о них.

Обращаемся к вам, дети, здесь призреваемые и воспитываемые! Вы счастливы, что благотворительность дала вам средство быть обеспеченными в своей участи, – счастливы, что не только имеете здесь кров и безбедное содержание, но не лишены возможности получить и приличное воспитание. Сумейте же оценить оказанное вам благодеяние; будьте вполне признательны к виновнице своего благосостояния; молитесь в сем храме усердно к Господу, об успокоении души ее: стяжевайте страх Божий, взаимную любовь, почтительность и благодарность к своим попечителям и воспитателям; приобретайте, вместе с образованием, наклонность к трудолюбию, чтобы вполне быть достойными их забот о вас.

Вдовы и старицы! Благодарите Господа, что остаток дней своих доживаете спокойно; но не забывайте подражать учредительнице вашего приюта, в терпении, смирении, самоотвержении и любви к молитве, чтобы умереть с несомненною надеждою на вечное блаженство.

Нам всем, слушатели, остается пожелать, чтобы добрый пример учредительницы сего богоугодного заведения, в своем роде, еще первого в этом граде, нашел себе подражателей, – и твердо помнить заповедь Апостола о благотворении. Да напечатлеется она крепко в сердцах наших, к славе Божией и к нашему спасению! Вознесем молитву к покровителю сего храма, св. архангелу Гавриилу, да его предстательством у Бога процветает приют сей и благодать Божия да приосеняет всех живущих в нем и трудящихся для пользы его. Аминь.

Вот, вы, православные, и дождались торжества освящения нового храма Божия. Немалое время вы ожидали этого праздника; зато теперь вы можете от всего сердца порадоваться окончанию святого дела. Радуемся вместе с вами и мы, и приветствуем вас от души с нынешним торжественным праздником. Благодарите Господа за милость Его, явленную вам в создании храма сего прежде других поселян. Другие еще ожидают создания новых храмов или возобновления ветхих, а вы уже имеете счастье пользоваться новосозданным домом Божиим. Благодарите и правительство, давшее средства на создание храма. Создание его для вас не стоило особенных жертв, тогда как в других селах прихожане воздвигают церкви своими средствами, на собственные трудовые деньги. Тем большая с нашей стороны должна быть благодарность Богу и признательность к правительству.

Чем же станете вы выражать свою благодарность и признательность? Если одними словами – то это будет бесплодный звук кимвала звякающего. Искренне благодарен и признателен тот, кто делом обнаруживает чувства своей благодарности к благодетелям. Какими же делами вы должны выказывать свою благодарность к Богу – по случаю устроения и освящения нового храма Божия? Прежде всего, молитвою к Богу в храме сем. Господь сказал: дом Мой, дом молитвы наречется (Ис.56:7). Итак, удвойте и утройте свою ревность к молитве в новом храме, не оправдываясь никакими причинами. Не упускайте церковных богослужений ни под какими предлогами, а в особенности под предлогом отлучки на ярмарки. Бойтесь гнева Божия за нарушение заповеди: посвящать на служение Богу воскресные и праздничные дни. Всегда помните, что усердная молитва к Богу благоплодна; а за небрежение о хождении в храм Божий, когда зовет туда церковный колокол, рано ли поздно взыщет Бог. И какой будет стыд вам, когда храм сей в урочные дни будет пуст или мало наполнен, и когда вместо храма многие из вас очутятся на торжищах, или, еще хуже того, в корчмах! Да не будет сего с вами! Дайте обещание быть всегда исправными в посещении храма, и подайте собою пример другим соседям своим, даже и по ту сторону Днестра живущим. В храме молитесь от всей души внимательно и благоговейно.

Но, молясь в храме сем, старайтесь благодарить Бога и другими делами благочестия, напр., благотворительностью на церковные потребности, помощью нуждающимся, взаимною любовью и услужливостью, трезвостью. Храните мир между собою, избегайте ссор и вражды, – и тогда вы будете благочестивыми православными христианами; тогда вы покажете самым делом благодарность Богу, и с новым храмом обновитесь сами, обновите свои души – нерукотворенные храмы Божии; ибо сказано в Писании: не весте ли, яко храм Божий есте, и Дух Божий живет в вас (1Кор.3:16)?

Признательность к правительству вы должны выражать молитвой за благочестивейшего Государя Императора и весь царствующий дом, и старайтесь исполнять то, чего требует от вас закон царский. Писание Божественное велит нам молиться за Царя, и за всех иже во власти суть (1Тим.2:1). И как вам не молиться за Царя, который столько сделал и делает вам добра, которому вы обязаны и созданием сего храма?

Чтобы лучше понимать, чего требует от вас вера православная и закон гражданский, и чтобы легче достигать спасения вечного и благополучия земного, заботьтесь о просвещении себя грамотностью. Очень желательно, чтобы между вами побольше было грамотных и мужчин, и женщин. Покажите же свое усердие к просвещению, которое так легко приобрести в настоящее время. А как важно оно, – довольно напомнить вам пословицу: ученье свет, а не ученье тьма.

Прошу вас помнить и принять к сердцу все сказанное мною в ваше назидание. А мы поручаем вас заступничеству Божией Матери, покровительнице вашего храма; да вразумляет Она вас на всякое дело благое. Молитесь Ей усердно всегда, – особенно же ныне, в столь важный для вас день. Аминь.

Еже аще что просите

от Отца во имя Мое,

даст вам

(Ин.16:23).

Итак, для успеха в наших молитвах к Богу, необходимо молиться во имя Христа-Спасителя, нашего Искупителя и Ходатая пред Богом-Отцом. Молитва не во имя Христово, без веры в Иисуса Христа, как Сына Божия и Бога, – не может быть действительною.

Но и молитва христиан не всегда бывает услышана Богом, если вера их слаба, если молитва их не горяча.

Братия-христиане! Едиными устами и единым сердцем возносим мы ныне молитвы о спасении нашем от постигшего град наш несчастья, о прекращении обдержащей нас болезни, которая для столь многих оканчивается смертью. Но сильна ли наша вера, пламенна ли молитва!? Для успеха в лечении, от больного требуется полное доверие к врачу земному; недоверие расстраивает врачевание. Какая же вера потребна со стороны нашей к Врачу небесному, Который целит невидимо и мгновенно, Который Своею всемогущею силою хранит здоровых от болезни, и безнадежных восставляет с одра болезни! Удалите же всякое сомнение в всеблагом хотении Божием избавить нас от тяготеющего над нами несчастья, освободитесь от всяких колебаний в милосердии Божием, и тогда от глубины сердца молитесь: «Господи, пощади нас грешных, но чад Твоих по благодати; избави град наш от гнева Твоего, исцели болящих, сохрани здравых, услыши вопль наш, прекрати болезнь и останови своим всемогуществом меч смерти, посекающий люди Твоя!»

И, если молитва веры будет возносима от глубокого чувства сокрушения и умиления, верьте – Господь отзовется на нее Своею милостью, сжалится над нами и помилует нас. Сила христианской молитвы могущественна; она проникает небо, восходит к престолу Божию, и оттуда низводит целительные токи благодати; и там, где бессильны всякое человеческое врачевство, всякая человеческая помощь, ее сила торжествует. Возжгите же в сердцах своих, братия, пламень молитвы сильный, и надейтесь на ее успех.

Но, молясь с верою, предадим себя в волю Божию. Он имеет власть живота и смерти (Прем.16:13). И судьбы Его неисповедимы, однако ж, они направляются всегда к нашему благу. Итак, если угодно Господу продлить еще посланное несчастье, – в терпении и покаянии будем взывать: да будет воля Твоя (Мф.6:10)!

В пособие своим грешным молитвам станем умолять пресвятую и милосердую Матерь Божию, да заступит Она нас Своим ходатайством. Владычица! Помози, на ны милосердовавши! Избави от бед рабы Твоя, Богородице. Аминь.

Приветствую тебя, ныне собрат нам по иночеству, с принятием нового имени и чина монашеского. – Чин сей называется Ангельским образом по тем свойствам, которые укрепляют истинного монаха. Ангелы – как духи служебные – беспрерывно славословят Бога, и во всей точности исполняют Его святую волю; не должен ли и монах постоянно содержать в сердце своем умную молитву и упражняться в богомыслии, стараясь неуклонно подвизаться в послушании? Ангелы – как духи бесплотные, конечно, свободны от всяких плотских вожделений и чужды всякой наклонности к земным благам. Не должен ли и монах с самоотвержением блюсти себя чистым от всякия скверны плоти, и всеми мерами удаляться страсти к стяжаниям? Но Ангелы святые – уже так усовершились в добре, что они не испытывают в себе борьбы со злом и нравственно пасть не могут; а нам до самой смерти предлежит борьба с искушениями; и при самом усильном подвижничестве инок не может себя считать свободным от падений. Какая же нужна монаху бдительность над собою и осторожность, чтоб не изменить своим обетам!

Но, бодрствуй, возлюбленный о Господе брат, мужайся и радуйся ныне, что сподобился приять благое иго иночества. Бодрствуй и мужайся: потому что чем больше предстоит иноку трудностей и подвигов, тем, при сознании своей немощи и смирении, большая подается помощь благодати! Сила Божия в немощи совершается (2Кор.12:9). Радуйся, потому что ты вступил теперь на высшую степень советов евангельских, на которой подвизающихся ожидают особенные венцы в царстве небесном. Радуйся, повторяю, потому что ты от человеков сопричисляешься к сонму ангелов земных и небесных, если останешься верным своему званию.

И о чем было бы скорбеть тебе теперь? О мире? Но ты пришел к нам не из мира, а из среды священства, в которой долго подвизался, и которая должна была дать тебе уразуметь, что звание пастыря Церкви во многих отношениях гораздо труднее иноческого. Да и мир требует от живущих в нем стольких жертв, что они не искупаются земными благами. Станешь ли жалеть об удовольствиях житейских? Но ты уже испытал немало горя в жизни своей, опытом познав цену удовольствий. Твои узы супружеские давно уже расторгнуты Промыслом, без сомнения, для благой цели. И твои лета, твои седины побуждают уже думать не о развлечениях, а о едином на потребу (Лк.10:41), об отчете пред Богом в своих делах, о небе и вечности.

Итак, в добром настроении духа, с помощью Божией, шествуй по новому пути самоотвержения к небесному царствию. Преподобный Феодосий Печерский да будет твоим руководителем и заступником в новом звании. Аминь.

Блажени мертвии, умирающии о Господе отныне.

Ей, глаголет Дух, да почиют от трудов своих

(Откр.14:13).

Все умирают по непреложному определению Божию; но умирают о Господе только те, кои оканчивают дни свои с верою во Христа Спасителя, с чистосердечным раскаянием во грехах своих, с надеждою вечной жизни по милосердию Божию, в общении с Богом через любовь к Нему и приобщение с Ним в таинстве Евхаристии. Блаженны таковые, то есть истинные христиане: они успокоятся в царствии Отца небесного от всех трудов, которые понесли в здешней временной жизни – во славу Божию, для пользы Церкви, ко благу ближних. Успокоение это будет состоять в невозмутимом наслаждении небесными радостями. И как оно отрадно для верующих тружеников земных! Особенно отрадно оно для пастырей Церкви, ревностно подвизавшихся на поприще своего служения, – в учении, священнодействиях и руководстве пасомых ко спасению. Человек рождается, по слову Писания, на труд (Иов.5:7); но нет труда более тяжкого и более ответственного, как труд пастырей и тем паче архипастырей, если только бремя его несут они не кое-как, а с усердием и по требованию закона. И можно ли усомниться, что достойных пастырей ожидает блаженная вечность по смерти?

Ей, они почиют от трудов своих в преискреннем общении с верховным Первосвященником, Господом Иисусом. Но на небе нет успокоения тем, которые любят покоиться здесь, проводить время в праздности и в небрежении об исполнении своих обязанностей; вместо блаженного успокоения их ожидает укор совести, отчуждение от Бога, которые тяжче всякого труда. Кому много дано, с того много взыщется (Лк.12:48). Кому же больше Господь даст благодатных даров, как не нам пастырям? И с кого поэтому больше взыщется, как не с нас? Да послужит же это вам, отцы и братия, побуждением – трудиться усердно для вечно-блаженного покоя со святыми!

Смотря на гроб сей и обозревая мысленно жизнь усопшего Преосвященного, мы с утешением можем сказать, что он подвизался подвигом добрым на поприщах деятельности в разным местах служения, а особенно отличался искусством преподавать священные истины, как наставник духовного юношества и как проповедник слова Божия. В здешней обители жил он уже в недугах телесных; болезни видимо сокращали дни его; однако ж, он не преставал трудиться, сколько мог и как мог; и если бы силы его не ослабели, и Господь продолжил время жизни его, он еще явил бы свои труды на поприще архипастырского служения.

Но Господь назначает каждому пределы жизни, и потому надобно верить, что пришло уже время взять из среды живых в другой мир и епископа Израиля. Помолимся, отцы и братия, да упокоит Господь душу усопшего в селениях праведных, в сонме святых архипастырей. Аминь.

Итак, настало время разлучиться мне с тобою, возлюбленная паства Подольская! В последний раз ныне предстоял я в сем храме у престола Божия с молитвою за себя и за вас, братия мои; в последний раз ныне простираю и свое слово к вам с сего священного места.

Почти одиннадцать лет Господь судил мне нести бремя архипастырского служения Подолии. Эти годы, по долгу звания моего, посвящены были трудам, направленным к преспеянию православия и благочестия в пастве, – и труды не остались бесплодными. Но я был бы слишком дерзок, если б стал хвалиться своими трудами и присваивать себе успех в них. Аще хвалитися ми подобает, о немощи моей похвалюся (2Кор.11:30). Ни насаждаяй есть что, ни напаяяй, но возращаяй Бог (1Кор.3:7). Тебе убо, Господи Боже, от глубины сердца моего воссылаю ныне благодарение за милости, явленные на мне, недостойном Твоем приставнике. Ты, Господи, давал мне силы к несению ига пастырского, Ты давал мне терпение в скорбях, мужество в борьбе со врагами истины и правды, и благодатные утешения победы над препятствиями и многоразличными кознями. Да будет же Тебе, единому слава, честь и поклонение!

Не могу не выразить ныне чувства признательности и вам, пастыри – сотрудники мои в деле Божием, за внимание ваше к моим наставлениям и за содействие исполнению моих предначертаний, и вам всем, христиане, возлюбленные братия и сестры о Господе, за благорасположение и любовь, которыми окружали вы меня в продолжении кратковременного пребывания моего здесь. Со времени вступления моего на паству Подольскую многое изменилось, многие деятели переменились, оставив свое поприще другим, некоторые отошли от мира сего в страну вечности; но дух любви нашей взаимной оставался тот же в православной среде. О, если бы он навсегда остался неизменным между пастырями и пасомыми!

Впрочем, так как на мне, по званию моему, лежал долг: настоять благовременне и безвременне, обличать, запрещать, умолять со всяким долготерпением и учением (2Тим.4:2); то нисколько не удивительно, если я, исполняя долг свой, имел и недоброжелателей, не любящих обличения дел тьмы. Но, положа руку на сердце, скажу, что я старался непорочну совесть имети всегда пред Богом же и человеки (Деян.24:16), и что во всех своих действиях я руководился любовью христианскою, которая не мыслит зла, не радуется о неправде, радуется же о истине (1Кор.13:5,6), а в случаях нужды выражается и строгим словом обличения. Многим, конечно, не нравится правда, высказанная прямо, с силою. Но кому же, как не архипастырям и говорить ее? Горе нам, аще ласкосердствуем и не благовествуем правды! Великая ответственность пред Богом лежит на нас, когда по нашему нерадению укореняется в пастве зло ко вреду душ христианских.

Если же кто из вас имеет на меня какое-либо поречение (Кол.3:13), если я кого-либо оскорбил словом или делом, хотя и ненамеренно, – смиренно прошу прощения, равно как и сам от души прощаю причинявших мне оскорбления, может быть, тоже ненамеренно. Мы разлучаемся навсегда; да предстанем же на суд Божий в свое время с мирною совестью!

Разлучаясь с вами, не могу отказать себе в утешении сказать вам и некоторое назидание. Сердце наше распространися, не тесно вмещаетеся в нас (2Кор.6:11). И в настоящие минуты благоприличным нахожу воспользоваться словами Апостола, которыми я начал свою проповедь при первом моем здесь священнослужении, и которые так кстати вы слышали сесегодня в апостольском чтении: Молю вас достойно ходити звания, в неже звани бысте (Еф.4:1).

Пастыри словесного стада Христова! Ходите достойно звания своего. Внимайте себе (Деян.20:28). Тщательно следите за собою, за своими поступками, чтобы служить примером благочестивой жизни, и ни в каком случае не подавать соблазна порученным вашему руководству чадам Церкви Божией. Горе, великое горе пастырю, которого жизнь не назидает, а соблазняет прихожан. Внимайте и всему стаду вашему! Смотрите за врученными вам паствами со всею зоркостью, терпением и самоотвержением, чтобы не пал на вас упрек, изреченный Господом через пророка: се, млеко ядите и волною одеваетеся и тучное закалаете, а овец Моих не пасете: изнемогшаго не подясте и болящаго не уврачевасте, и сокрушеннаго не обязасте и заблуждающаго не обратисте, и погибшаго не взыскасте (Иез.34:3,4). Враг рода человеческого, исконный человекоубийца, не дремлет; он усиленно действует к погибели душ христианских, искупленных бесценною кровью Спасителя – Сына Божия, действует через своих клевретов, различного рода вольнодумцев, которые часто вторгаются в ограду Церкви и в одеждах овчих, с видом притворства. Бодрствуйте же на страже дома Божия, всегда памятуя, что враг сеет плевелы неверия, лжеучений и беззакония на ниве Божией, спящим человеком (Мф.13:25), т. е., когда мы спокойно предаемся беспечности. Пастырь добрый душу свою полагает за овцы; а наемник нерадит о овцах (Ин.10:11,13). Да не обрящется же никто из вас в числе наемников! Пасите Божие стадо, какое у вас, надзирая за ним не принужденно, но охотно, не для гнусной корысти, но из усердия, и не господствуя над наследием Божиим, но подавая пример стаду, и когда явится Пастыреначальник, вы получите неувядаемый венец славы (1Пет.5:2,4).

Православные миряне, – чада мои о Господе возлюбленные! Ходите достойно звания своего. Стойте твердо в вере отеческой, держите знамя православия крепко и высоко, чтобы никто не мог упрекнуть вас в равнодушии к учению св. Церкви нашей, членами которой вы именуетесь. Вы окружены иноверцами, приверженными к своей вере, хотя одна из них ложная и не приводит ко спасению (еврейская), а другая (римско-католическая) не вполне истинная. Что ж, если вы, владея чистою, истинною верою, вполне спасительною, не будете крепки в ней и дозволите себе увлекаться всяким ветром учений (Еф.4:14), растлевающих и губящих душу? Не унизите ли этим своего звания – православных, и не подвергнетесь ли за то строгому суду Господа? Да одушевляет же православная вера каждого из вас, и да царствует в семействах ваших и во всем обществе! Под благодатным осенением св. Церкви вы всегда будете свободны от заразы лжеучений, расстраивающей и семейное, и общественное счастье. В вере вашей подадите добродетель, в добродетели же разум, в разуме же воздержание в воздержании же терпение, в терпении же благочестие, в благочестии же братолюбие, в братолюбии же любовь (2Пет.1:5,8). О, если бы наставление Апостола укоренилось навсегда в сердцах ваших, и принесло плоды?

По мере сил моих, я не упускал, братия, возвещать вам волю Божию. И ныне предаю вас Богу и слову благодати Его, могущему назидать вас более и дать вам наследие со всеми освященными (Деян.20:27,33). От всего сердца молю Господа, да пребудет Он с вами всегда Своею благодатью, и благословит вас всех Своими щедротами! Вас же всех усердно прошу – напутствуйте меня своими молитвами к Господу, Пастыреначальнику Иисусу, да подаст мне силы – право править слово истины (2Тим.2:15), на новом месте служения св. Церкви. Молитва составляет внутренний союз между верующими, который продолжается и после того, как прекращается внешний. Не престанем же молиться друг за друга. Призываю от имени Божия на всю возлюбленную паству Подольскую прощальное пастырское благословение. Аминь.

Не без смущения некоторого услышал я первую весть о моем назначении на пастырство к вам, братия. Оно было неожиданно для меня, и уже по тому самому не могло не произвести тревожного впечатления в моем сердце. Но, с одной стороны, убеждение, что такова о мне воля Божия, а с другой – представление, что вы отличаетесь издавна любовью к своим архипастырям, успокоили дух мой.

Небесный Пастыреначальник наш Господь Иисус Христос Сам невидимою рукою, через видимое распоряжение священной и державной Власти, переставляет архипастырей своей Церкви, как неких светильников, с одного места на другое, по Своим премудрым целям, когда и где находит то нужным, во время благопотребно. Итак, невидимая рука Господня дала мне жребий служения Херсоно-Одесской пастве и привела меня к вам. В этом убеждении почерпаю для себя ободрение при тревожной мысли, что я, немощный, должен гореть и светить на свещнице Церкви здесь, где горели и светили столь знаменитые светильники – архипастыри, каковы были мои предшественники.

Досточтимый предместник мой, святительская рука которого возлежала на главе моей при хиротонии в сан епископа, за свои высокие качества был обдержим вашею любовью, и вы с глубоким сожалением разлучались с ним, как с мудрым, добрейшим и благопечительным отцом. Видел и я непритворную скорбь Подольской паствы при разлуке со мною, скорбь, которая вызывала и мои слезы. Таково свойство душ, сроднившихся между собою временем и отношениями!

Отныне должно начаться и между нами – мною и вами – духовное родство, без которого не может успешно совершаться пастырское служение; отныне должен начаться между нами духовный союз, без которого немыслимо искреннее взаимное доверие с его благотворными последствиями. Примите же, братия, и мое недостоинство в вашу любовь. Да будет между нами единение духа в союзе мира (Еф.6:3)!

Где основание такому единению? В чем опора такого союза? Основание – в любви нашей к Господу Иисусу Христу; опора в ревности нашей по вере и св. Церкви, как выражении сей любви.

Паси овцы Мои (Ин.21:16), сказал Господь апостолу Петру только после троекратного, утвердительного ответа на вопрос: любиши ли Мя? Итак, пасение словесных овец Христовых, чад св. Церкви, есть награда за любовь ко Христу, и, вместе, необходимое условие успеха в пастырском служении. О, как же велика и сильна должна быть любовь к Господу в пастырях св. Церкви Его! Велика она должна быть и в каждом христианине, как особенное его отличие от неверующих, и как заповедь, без исполнения которой христианин, и при многих других совершенствах, подобен меди звенящей или кимвалу звяцающему, по выражению св. апостола Павла (1Кор.13:2).

Но аще кто любит Мя, слово Мое соблюдет (Ин.14:23), говорит Господь. Как же соблюсти это слово? Возможно ли точное последование учению Христа Спасителя без одушевления ревностью по вере в это учение? Без огня пламени не бывает; не бывает и дел истинно христианской любви и самоотвержения без ревности по Бозе. Она, как некий священный огнь, воспламеняет сердце христианина желанием действовать по славу Божию, во благо Церкви, на пользу ближних со всею силою, – и быть верным учению Христову до смерти. Она побуждает верующего по мере сил содействовать распространению и утверждению благодатного царства Христова на земле и словом, и делом.

Грозный приговор изрекает Господь тем, кои страдают недостатком пламенной любви к Нему и Его учению. О, если бы ты был или горяч, или холоден! но поскольку ты тепл, а не горяч, и не холоден: то извергну тебя из уст Моих (Откр.3:15,16). Да избавит нас Господь от так называемой теплохладности в вере!

Истинная христианская ревность не противоречит веротерпимости: любы вся терпит (1Кор.13:7), – но она никак не мирится с безразличием в религиозных убеждениях и равнодушием к единой истинной православной вере, и к верному пути спасения, какой проложен св. нашею Церковью. Ревность по святой вере не похожа и на так называемый фанатизм, ревнующий не по разуму (Рим.10:2), и не по истине. Это чистый небесный пламень любви к Богу – Искупителю нашему, не палящий и не сожигающий, а просвещающий и согревающий душу благодатью и миром, превосходящим всякий ум (Флп.4:7). Да будет же основанием нашего единения духа любовь к Господу Спасителю нашему, и опорою нашего союза, нашего духовного родства – разумная ревность по св. вере нашей!

Господь судил моему недостоинству положить начало служения в величественном храме сем и молитвам моим о вас ныне – в день введения во храм пресвятой Девы – Богородицы.

К Тебе убо, пресвятая Владычице, Царице небесная, благоговейно обращаюсь с горячею молитвою: благослови вхождение мое в дело служения Херсоно-Одесской Церкви, и моли Сына Твоего и Бога нашего, да подаст мне силы – право править слово истины (2Тим.2:15), во спасение свое и порученной мне паствы! Моли Господа, да не оскудевает в нас дух любви и ревности христианской к славе имени Его.

Усердно прошу и вас, пастыри – сослужители мои, и всех вас, чада Церкви православной, вознесите молитвы свои к Господу и Богоматери, да будет служение нашего смирения у вас благоуспешным и благоплодным.

Благодать же Божия, немощная врачующая и оскудевающая восполняющая, да пребудет со всеми нами! Аминь.

Благодать вам и мир от Бога Отца нашего

и Господа Иисуса Христа

(Рим.1:7).

Сими словами Апостола приветствую вас, братия и сотрудники, в вертограде Церкви Христовой. В них заключается источник успеха в священном служении, на которое вы призваны, и которое обязались исполнять со всяким тщанием и усердием.

Благодать Божия освятила вас на высокий труд пасения словесного стада Христова. И она, немощная, врачующая и оскудевающая, восполняющая, вспомоществует благоплодному исполнению пастырских обязанностей, даруя душам ревностных пастырей мир духовный, сопровождаемый небесными утешениями, и радость о Дусе Святе (Рим.14:17), среди самых скорбных обстоятельств жизни. Да не тща же будет в вас благодать Божия (1Кор.15:10), полученная в хиротонии священства!

Промыслу Божию угодно было поставить мое недостоинство – архипастырем вашим. Сознаю великую ответственность пред Пастыреначальником нашим, Господом Иисусом Христом, если от моего молчания и по моему нерадению в среде вашей укоренятся недостатки и пороки, унижающие высокое звание пастырское, и оскорбляющие благодать Духа Святого.

В сознании ответственности пред Богом за врученных мне людей, с сердечным желанием споспешествовать делу служения пастырского, простираю письменное слово мое к вам, не имея еще возможности беседовать со всеми вами усты ко устом. Да услышится глас мой вами с такою же любовью, с какою исходит он из души моей! Да услышится он не вблизи только, но и вдали, и в городах, и в весях окраинных!

Господь поставил вас, по слову Апостола, пастырями и учителями, к совершению святых, в дело служения, для созидания тела Христова (Еф.4:11,12). Возвышеннее и спасительнее сей цели ничего и представить себе нельзя на земле. Но такая высокая цель требует от пастырей и особенных качеств, без которых ее достижение невозможно. Долг мой напомнить вам вкратце о сих качествах, по руководству св. Апостола.

Образ буди верным словом, житием, любовью, духом, верою, чистотою (1Тим.4:12). Вот заповедь Апостола, которую всегда нужно помнить и исполнять всякому, взявшему на себя иго священства!

Будьте, образцами для верных в слове. И в обыкновенном житейском быту умение говорить кстати, разумно и с пользою для слушающих – ценится высоко. Наоборот, празднословие, речи пустые, а тем паче вольномысленные, соблазнительные по своему содержанию – предосудительны и унижают христианина пред судом здравомыслящих, оскорбляя, вместе с тем, Виновника дара слова. Но слово пастыря Церкви всегда должно быть растворено солию благодати (Кол.4:6), по Апостолу, всегда должно служить к назиданию слушающих. Особенной же заботливости требует от служителя алтаря Господня проповедание слова Божия в храме. Пастырь есть, вместе, и учитель народа. И горе ему, аще не благовествует (1Кор.9:16). Проповедуй слово, настой благовременне и безвременне, обличи, запрети, умоли со всяким долготерпением и учением (2Тим.4:2), заповедует апостол Павел, в лице апостола Тимофея, каждому пастырю. Итак, проповедуйте, братия мои, неустанно, ревностно, с любовью. Не оставляйте ни одной, по возможности, литургии без поучения прихожанам. Народ нуждается в знании истин веры и правил нравственности. Как же он приобретет их без проповеди священника? Народ заражается различными заблуждениями, суевериями, пороками. Как же он поймет свою душевную болезнь и излечится от нее, если она не будет ему указана и объяснена словом учительным? Говорите с церковной кафедры прихожанам слово Божие ясно, просто, без школьной витиеватости, от сердца, кратко, не вдаваясь в излишние рассуждения, – и прихожане поймут вас, и слова сказанные примут к сердцу. Говорите слово назидания не в одной только церкви, но и везде, при каждом удобном случае. Семена, брошенные на почву душ верующих, раньше или позже созреют и принесут плод к вашему утешению. Помните, что на вас ляжет страшная ответственность пред Богом, если по вашей небрежности о научении народа, о просвещении его светом истины и правды, он будет коснеть в невежестве и пороках. Да и собственная совесть не оправдает вас в нерадении о проповеди слова Божия.

Будьте образцами для верных в житии.

Будьте для прихожан примером в благочестивой жизни. Кто хорошо учит, а худо живет, – тот одною рукою созидает здание, а другою разрушает. Добрый пример жизни сильно действует на прихожан. Благочестие пастыря непременно отражается и на пасомых, и увлекает их к подражанию. О, если бы каждый из вас мог сказать о себе слова апостола Павла, по совести: подражатели мне бывайте, якоже и аз Христу (1Кор.11:1)! Пример порочной жизни священника крайне соблазнителен для прихожан, и гибельно действует на их поведение. А горе, тому, имже соблазн приходит (Мф.18:7). Аще кто соблазнит единаго малых сих верующих в Мя, уне есть ему, да обесится жернов осельский на выи его, и потонет в пучине морстей. (Мф.18:6). Что ж, если соблазн будет происходить от лица, которое должно других предостерегать от соблазна? Что, если соблазнительный образ жизни пастыря увлечет к порокам пасомых, даже и тех, кои прежде отличались добродетелью? Какое наказание от Бога уготовляет себе подающий соблазн, вместо примера благочестия! Помните, возлюбленные, что и самые, по-видимому, незначительные недостатки нравственные в пастыре делаются заметными; ибо на него смотрят сотни глаз, за его жизнью наблюдает весь приход. Какая же должна быть в нем осторожность во всех поступках! Памятуйте, что к вам всем относятся слова Господа: тако да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят ваша добрая дела, и прославят Отца вашего, иже на небесех (Мф.5:16). Памятуя о сем всегда, – светите сами добродетелями христианскими и в других возжигайте свет их.

Будьте образцами для прихожан в любви христианской. Господь наш Иисус Христос есть образец беспредельной любви к людям. Но Он называл Себя пастырем. Аз есмь пастырь добрый: пастырь добрый душу свою полагает за овцы (Ин.10:11). Вот признак истинно-пастырской любви – заботиться о словесном стаде с полным самоотвержением до готовности пожертвовать своею жизнью за спасение его, – за спасение душ христианских. И такое самоотвержение не тяжко, а сладостно будет для того, кто одушевлен любовью к ближним, – своим прихожанам. Сладостно потому, что нет выше удовольствия на земле, как делать добро для вечного блага других, как приготовлять верующих к соучастию в вечном блаженстве с праведными, к животу общему с Богом. Сладостно потому, что любовь облегчает всякий труд, препобеждает все препятствия на пути долга, все огорчения и неприятности, – и, вместе с тем, возбуждает сочувствие в тех, на кого она простирается, к кому относится. Люби, – и делай, что хочешь, сказал один учитель Церкви (блаж. Августин), все твои действия будут хороши. Любовь научит, как с кем обращаться, кому что сказать на пользу душевную. Прихожане отзовутся на голос любящего пастыря взаимною любовью, которая выразится покорностью и послушанием. Самые ожесточённые сердца, раньше или позже, смягчатся от влияния горячей любви пастырской, как от огня растопляются самые твердые металлы. Любите же, братия мои, своих прихожан, – и ваши действия, ваши труды пастырские увенчаются успехом.

Бойтесь увлекаться самолюбием. Самолюбие есть корень всех страстей и пороков. Оно послужило началом падения первозданного человека, возбудив в нем, по наущению духа злобы, гордость и самоугождение: оно же есть причина нравственного падения людей и во все времена. Зарождаясь в человеке под видом желания себе добра, под видом красивым, так сказать, – оно растет в нем незаметно, и превращается в чудовище самое опасное и губительное. Гордость житейская, похоть плоти, похоть очес (1Ин.2:16), – вот детища, вот плоды самолюбия! Из его корня вырастает самомнение, превозношение, зависть, ненависть, клеветливость. Из его корня происходит – плотоугодие, сластолюбие, невоздержание в разных видах. Оно же, – самолюбие порождает корыстолюбие, сребролюбие, лихоимство. Как все сии страсти предосудительны и вредоносны особенно в пастырях словесного стада Христова, как они унижают их высокое звание пред прихожанами и препятствуют доброму на них влиянию, – показывает опыт. Бойтесь же, братия мои, самолюбия, как опаснейшего врага вашего служения. В начале самолюбие представляется благовидным, страстью благородною, а оканчивается оно самыми грубыми пороками. Для искоренения самолюбия, всегда помните заповедь Апостола: не своих си кийждо, но и дружних (ближнего) смотряйте (Флп.2:4).

Будьте образцами для пасомых в духе. Дух человеческий, или разумно-свободная душа только тогда действует правильно, сообразно с своим высоким назначением, указанным словом Божиим, – когда руководствуется в своих действиях чистыми, духовными побуждениями, когда господствует над плотью, держит ее в подчинении себе. Но такое подчинение возможно только для христиан, которым подаются в св. таинствах Церкви благодатные дары Св. Духа. И от них требуется хождение по духу: духом ходите (Гал.5:16), заповедует Апостол всем верующим во Христа. Но преимущественно хождение по духу, конечно, требуется от служителей алтаря Господня и строителей тайн Божиих (1Кор.4:1), которые и называются лицами духовными. Название это многозначительно и полно глубокого смысла. Духовное лицо утрачивает свое значение, коль скоро имя его не соответствует делам. А это бывает тогда, когда священнослужитель не возгревает в себе благодати Духа Святого (2Тим.1:6) свободным произволением, и действует не по духу Христову, не по духу Евангельскому, а по духу мира.

Из сказанного легко понять, как можно и должно пастырям словесных овец быть образцом для них в духе. Имейте, братия мои, характер евангельский, направление духовное, церковное, не подчиняйтесь изменчивому и лукавому духу мира сего, а, напротив, указывайте пасомым сущность и опасность ложного и вредного нехристианского направления мыслей, вооружайтесь мечом слова Божия против вольнодумства, неверия, материализма, – сами твердо стоя на камне истины, – и вы будете примером для других хождения по духу. Направление мыслей в духовном лице светское, шаткое, так называемое, либеральное, унижает его пред мирянами и навлекает осуждение от них же. Лучшие христиане, богобоязненные, с великим неудовольствием смотрят на духовных, увлекающихся несвойственным им духом, настроением недуховным; тогда как пастырей с строгим евангельским и церковным направлением уважают самые вольнодумцы. И те очень ошибаются, которые думают, что, подделываясь под современные слабости человеческие, под дух мирской, – можно заслужить, так называемую, популярность. Твердо помнить надобно, что истина и добро всеми в глубине сердца ценятся, хотя далеко не всеми исполняются; наоборот, ложь и зло сознаются в совести и теми, кои допускают их в себе и проповедуют ради моды другим.

Будьте примером для пасомых в вере. Обязанный по своему званию и призванию быть учителем веры непременно должен являть в себе образ здравых словес (2Тим.1:13) божественного учения, строго и неуклонно держаться предания и уставов Церкви, и других побуждать к тому, – кратко: должен быть образцом православия для прихожан. Православие есть чистая божественная истина, – православная вера настолько превосходит все прочие христианские вероисповедания, насколько чистая и прозрачная вода превосходит воду более или менее мутную. Посему и представителям православной веры настоит необходимость быть достойными хранителями и распространителями ее. А, чтоб быть таковыми, недостаточно только содержать истину неизменною в уме, в убеждении, – а потребно в практике, – на деле выражать православие. В чем же состоит это выражение для пастыря? Прежде всего в точном, как требует устав Церкви, совершении таинств, затем в благоговейном, неопустительном совершении, по уставу, служб церковных и обрядностей, узаконенных Церковью. Невнимательное совершение таинств священником показывает в нем недостаток деятельной веры; ибо каждое таинство есть действие благодати Божией, требующей самого высокого благоговения в совершителе, а, следовательно, самого строгого соответствия выполнению слов и действий, указанных Церковью. Малейшее уклонение от них, по небрежности, означает произвол, обличающий неуместное своемыслие там, где требуется безусловное доверие к авторитету Церкви. Неопустительное и точное совершение служб церковных, столь необходимое для возгревания дара благодати священства, служит очевидным для прихожан доказательством, что пастырь искренне верует их благодатному влиянию на спасение душ, и наоборот, опущение их, или своевольное сокращение служит выражением его холодности к святому делу, а потому и к вере. Обрядность же церковная вообще есть, так сказать, облачение веры православной, в котором выражается ее сущность, ее дух. Итак, кто из пастырей стал бы невнимательно и легкомысленно относиться к обрядам церковным, тот навлек бы на себя явное подозрение в невнимательности и к самому существу православия.

Будьте же, братия мои, ревностными блюстителями и охранителями православия и в догматическом, и в деятельном, и в обрядовом смысле. Будьте верны до смерти, чтобы получить венец живота (Откр.2:10).

Будьте для пасомых своих образцами в чистоте. Чистота нравственная есть один из видов благочестия христианского, и относится главным образом к сердцу и совести. Она состоит в целомудрии душевном, в соблюдении сердца и совести не от дел только злых, но и от помыслов, желаний и чувствований порочных, противных Евангельскому учению. Можно казаться благочестивым, и не быть таковым на деле. Господь Иисус Христос обличал фарисеев и книжников иудейских за то, что они только в глазах народа, пред другими, во внешних своих действиях показывали себя добродетельными. Господь называл их гробами повапленными (Мф.28:27), лицемерами за то, что внутреннее расположение их сердца не соответствовало их внешним поступкам. И добродетель фарисейская теряла свою цену пред Богом; потому что и побуждения к ней внутренние, и средства, и цели ее были нечисты, своекорыстны. Но фарисейство бывает нередко и в христианах; и оно, конечно, особенно предосудительно в служителях алтаря, у которых должно быть полное согласие между мыслью и словом, между внутренним расположением и внешними действиями. И если чисто сердце пастыря, если безукоризненна его совесть, то и образ действий его будет чист и свят. По учению Апостола, и тайна веры хранится в чистой совести (1Тим.8:9). Если совесть нечиста, – не может быть и постоянной правоты убеждений, которые более или менее изменяются, смотря по тому, насколько совесть подчиняется той или другой страсти.

Если в глубине сердца таятся какие-либо порочные пожелания и чувства, – внешние поступки, как бы ни были они благовидны, не имеют пред судом Божиим должной цены. – Как же сохранить чистоту сердца и совести? Бдительностью над своими внутренними расположениями душевными, внимательным наблюдением над собою, самоиспытанием и частою молитвою к Господу: сердце чисто созижди во мне, Боже (Пс.50:12)! Но и этого недостаточно. Нужно еще очищение благодатное в таинстве исповеди. И, если пастырь очищает совесть других, своих пасомых, через это таинство, по данной ему власти, благодатью свыше, то не должен ли он в сем же таинстве и чаще искать очищения сердца и совести у своего духовника? Поверять себя самому и трудно, и небезопасно; можно впасть в самообольщение.

Внутренняя чистота сердца и совести пастыря, выражаясь в делах христианского и пастырского благочестия, выражается и во всей обстановке его жизни, в быту домашнем и семейном. Наблюдающий чистоту сердца пастырь непременно заботится, чтобы в доме его было все на своем месте, чтобы домочадцы были богобоязненны, дети скромны, почтительны, набожны. Чистота совести не дозволит служителю Божию допускать в своем доме и семействе не только неприличных собраний и предосудительных поступков, но и нескромных, оскорбляющих чуткий к благочестью слух, разговоров. Дом примерного по внутренней душевной чистоте пастыря представляет образец порядка и благочинности. Таковой пастырь, являясь и в общество, вносит в него с собою, так сказать, некое благоухание духовное, невольно влияющее на сердца присутствующих и заставляющее их держать себя вполне благопристойно.

Вот мысли, которые нашел я полезным высказать вам, по указанию наставления Апостольского! Да не останутся они без плода для вас. Господь да благословит труды ваши успехом, – и на вас всех да почиет Его благодатное благословение!

Возмогайте во Господе, и в державе крепости Его (Еф.6:10). Бог же всякия благодати, Той да совершит вы, да утвердит, да укрепит, да оснует (1Пет.5:10). Аминь.

И сами яко камение живо зиждитеся во храм духовен

(1Пет.2:5).

Господь Бог, наполняющий Своим вездеприсутствием всю вселенную, имеет престол небо, землю же подножие, не имеет нужды в рукотворенных храмах для Себя (Деян.7:48; Ис.66:1,2). Но мы имеем в них нужду для совокупной, общественной молитвы, для принесения бескровной жертвы, для освящения себя таинствами, – как члены единой истинной христианской Церкви. И Господь, сказавший: идеже еста два, или трие собрани во имя Мое, ту есмь посреде их (Мф.18:20), невидимо присутствует в храмах, где собираются для прославления Его сотни и тысячи христиан.

Сооружение храмов приятно Богу, как выражение нашего благоговения и нашей любви к Нему, как жертва Ему от нас, которым Он хощет спастися, и в разум истины приити (1Тим.2:4). Вот и сей, новоустроенный и ныне освященный, придельный храм, не излишний и при верхнем прекрасном храме, свидетельствуя о благочестии виновника устроения его⁵⁵, без всякого сомнения, приемлется Богом, как угодная Ему жертва любви, приемлется и всеми нами с искреннею благодарностью строителю, – как новое святое место для общественной молитвы. Да наполняется же он в свое время верующими, молящимися! Да привлечет он к себе и тех, кои, доселе блуждая вне ограды православной Церкви, думают спастись без законного священства, и свои молельни и часовни с самозванными, лжеименными пастырями предпочитают освященным благодатью селениям Вышнего с богоучрежденною иерархией!

Господи Боже наш! Молим Тя ныне усердно, посла свет Твой и истину Твою (Пс.42:3) на блуждающих во мраке неведения, да вразумятся ревнующие не по разуму, и обратятся на путь веры отеческой, православной!

Но и сами вы, братия, яко камение живо зиждитеся в храм духовен (1Пет.2:5), – устрояйте из себя храм духовный. – Храмы вещественные, как бы они ни были величественны и благоукрашены, не спасут нас, если и посещая их, и молясь в них, мы не станем всемерно заботиться о том, чтобы душу свою соделывать постоянным храмом Божиим.

Не, весте ли, яко храм Божий есте, и Дух Божий живет в вас (1Кор.3:16), говорил некогда св. апостол Павел к христианам коринфским, желая предостеречь их от грехов, оскверняющих душу. Но Дух Святой не терпит ничего порочного; Он обитает Своею благодатью только в сердцах чистых; а чистота сердца приобретается беспрерывным покаянием и усильным старанием о стяжании добродетелей, заповедуемых словом Божиим и св. матерью нашей Церковью. Из многоразличных добродетелей христианских, как из неких камней духовных, на твердом основании веры истинной, созидается в душе храм Господу. И чем более украшаем мы душу свою чистотою, любовью, милосердием, кротостью, смирением, преданностью воле Божией и другими добродетелями, тем благолепнее и приятнее Богу делается храм сей, тем более благодать Св. Духа приосеняет нашу душу своим божественным, так сказать, веянием. О, если бы все мы, собравшиеся ныне сюда для молитвы, представляли из себя такие храмы духовные! Тогда мы обладали бы царствием Божиим, которое, по слову Господа, внутрь нас есть (Лк.17:21).

Устроение вещественных храмов, без сомнения, гораздо легче, нежели созидание внутреннего храма, духовного. Для первого нужны средства внешние и труд телесный; для последнего необходимо самоотвержение, самопринуждение к добру, и устойчивая борьба со грехом. Но в этом самоотвержении, в этом самопринуждении, в этой борьбе – и состоит наша свобода духовная, которая, сочетаясь, так сказать, с благодатью, восполняющею немощи человеческие, делает христианина одушевленным храмом Божиим. Скажете: трудно достигать такой благодатной свободы? Правда, Спаситель сказал: царствие Божие усилием берется, и только усильные искатели достигают его (Мф.11:12); но тот же Спаситель Господь Иисус Христос сказал: иго Мое благо, и бремя Мое легко есть (Мф.11:30). Благо иго самоотвержения по своему свойству, как иго Божие; благо потому, что оно дает душе пищу, удовлетворяющую ее духовным потребностям и небесным стремлениям. Легко бремя заповедей, возлагаемых на нас Господом сравнительно с бременем греха, которое, отягчая совесть нашу, принижает нас к земле; легко, потому что оно облегчает душу нашу от пристрастий земных, и возвышает ее к небу, – горнему нашему отечеству.

Братие! Да будет всегдашнею нашею заботою – устроение и благоукрашение внутреннего храма души нашей, чтобы обитал в ней Бог Своею благодатью! Святитель Николай, в честь коего освящен храм сей, не престанет, без сомнения, ходатайствовать пред Господом своими молитвами за тех, которые подвизаются в благочестии и усильно ищут царствия небесного. Аминь.

В память вечную будет праведник

(Пс.111:6).

Святой великомученик Димитрий Солунский, в честь которого освящен ныне придельный храм сей, пострадал за веру во Христа и потерпел мученическую смерть от жестокого гонителя христиан Максимиана в 306 году по Рождестве Христовом. Итак, около 1600 лет прошло со времени мученической кончины св. Димитрия, – а память о нем в св. Церкви жива, и будет жить вечно. Такова награда праведности, таковы плоды святости, таковы последствия пламенной любви к Господу Иисусу Христу! Мученическая кончина св. Димитрия, исповедника и проповедника веры христианской, дала ему жизнь вечную, нескончаемое блаженство в обителях Отца небесного. Даже святым мощам праведника дарована сила – источать миро; отчего великомученик и называется мироточивым. Так очевидны действия благодати Господа, дивного во святых Своих, в возмездие за их непоколебимую верность Ему до смерти!

Воспоминая в нарочитый день сей имя и мученический подвиг св. Димитрия мироточивого, можем ли мы, братия, не вспомнить ныне и другого священномученика, еще не очень давних времен, другого ратоборца за православную веру и отечество, – блаженного Григория, патриарха Константинопольского? Здесь, на этом месте, пятьдесят лет почивал он нетленными своими мощами, чудесно сохраненными Промыслом для поучения и верующим, и неверующим. Сюда притекали православные воздать подобающую честь и поклонение великому святителю, светящему и после своей страдальческой кончины. И еще так недавно вы имели отрадное утешение видеть торжественное перенесение мощей блаженного священномученика за море, в Грецию, которую он так любил, и за которую пострадал. Еще живы, без сомнения, в сердцах ваших впечатления торжества православной Церкви, прославляющей своих подвижников.

И не подобало ли место пятидесятилетнего покоя мощей священномученика Григория увековечить освящением в придельный храм? Воздадим же ныне сердечную благодарность тому, кто первый возымел мысль устроить здесь храмовый придел, и тому, кто дал на то средства. Последнего нет уже в живых, между нами. Да будет же молитва наша об упокоении души раба Божия Димитрия Теодориди выражением нашей благодарности к нему за добрую жертву! Останемся признательными и к живым, усердно и успешно исполнившим благочестивое предприятие.

Усомнимся ли в том, что дух блаженного Григория невидимо присутствует теперь с нами, и радуется об устроении здесь престола и жертвенника Господу? Усомнимся ли и в том, что дух святого великомученика Димитрия молится ныне за нас, и будет молиться, как покровитель сего храма? О, как сладостна живая уверенность в общении душ, еще живущих на земле в теле, с духами отшедших от нас святых Божиих! Несомненно, что они принимают горячее участие в нашем спасении, и ходатайствуют пред Господом за тех, кои обращаются к ним с молитвою о помощи в подвигах христианских, и, обращаясь, сами подвигом добрым подвизаются (2Тим.4:7) в земной жизни, ревнуют о вечной, блаженной памяти и небесной славе.

Но только за тех... Не признающие за святыми права молиться пред Богом о живущих на земле, не почитающие памяти их, а равно, и небрегущие о своем спасении – сами себя лишают живого общения с ними.

О, если бы все мы, братия и сестры о Господе, были достойны блаженного общения с праведными, Богом прославленными и на земле! О, если бы мы удостоились и вечной памяти с ними в обителях небесных!

Св. Церковь наша, напутствуя верующих чад своих в загробную жизнь – всем возглашает вечную память. Потщимся же жить и действовать на земле так, чтобы, когда отойдем, по воле Божией, от мира сего в вечность, память о нас была действительно вечная, – блаженная, и упокоение со святыми в царствии Божием, небесном, нескончаемом. Аминь.

Братия! Наконец, общее желание духовенства епархии нашей приводится в исполнение. По благоволительной милости св. Синода и благодаря значительной жертве одного из благотворителей⁵⁶, мы имеем теперь полную возможность устроить здание, в котором так давно чувствовалась всеми настоятельная потребность. Теснота и неудобство помещения нынешнего нашего Сиротовоспитательного заведения доселе препятствовали возвысить его на степень вполне благоустроенного женского училища. В настоящие минуты, положив первые камни в основание нового, приличного и удобного здания для училища, можем ли мы не радоваться началу дела, столь важного по своему значению? И можем ли не желать от всей души благоуспешного окончания дома, основание которому положено?

Поистине, радость наша ныне должна быть искренна. Новое, приспособленное к особенной цели, здание послужит средством обновления в самом воспитании и образовании девиц на началах более широких, сообразно потребностям времени и требованиям педагогики. Нужно ли говорить о том, как важно удобное помещение для телесного здоровья воспитанниц, которое необходимо и для успеха в науках, и для счастья в жизни?

Но аще не Господь созиждет дом, всуе трудишися зиждущий (Пс.126:1). Дело рук человеческих только тогда бывает прочно, когда приосеняет его благословение Божие. Успешный конец труду последует, когда начало его благословит Бог.

И мы уже испросили в молитве благословение Божие на устройство здания. Будем надеяться, что создание дома, теперь начатое, окончится успешно, и что не всуе потрудятся зиждущие.

Воспомянем ныне с признательностью живых благотворителей нашего скромного приюта и отшедших в вечность святителей Херсонских – Гавриила и Иннокентия, принимавших живое участие в судьбе наших сирот духовного происхождения. Вечная память почившим в Бозе архипастырям!

От Господа стопы человеку исправляются (Пс.36:23).

Еще так недавно с сего священного места в первый раз я призвал мир и благословение Божие тебе, возлюбленная паства Херсоно-Одесская. Едва только год минул с тех пор, как я имел радость совершить первое священнодействие в сем прекрасном храме, и приветствовать вас, братия мои, пастырским словом своим. И вот, так скоро настало время отшествия моего от вас в другую страну, к иной пастве.

Но, от Господа стопы человеку исправляются. Господь, премудро промышляющий о нас, Сам указывает и пути для нашей деятельности невидимо, тем не менее, для внимательного наблюдателя приметно. Часто мы не понимаем премудрого руководительства Божия, и во своей недальновидности, при неожиданных переменах в жизни, спрашиваем себя с недоумением: зачем это, почему так случилось? А такое недоумение, такие вопросы сомнения обличают наше маловерие и недостаток нашей преданности воле Божией. Ежедневно в молитве взываем мы к Богу: да будет воля Твоя! Справедливо ли и полезно ли после сего желать, чтобы исполнялась воля наша, когда мы не знаем, к чему она приведет нас, тогда как воля Божия всегда и непременно приводит нас к истинному благу нашему.

Некогда Бог сказал Аврааму: изыди от земли твоея, и иди в землю, юже ти покажу. И иде Авраам, якоже глагола ему Господь (Быт.12:1,4). Тяжело и грустно, без сомнения, было Аврааму оставлять страну, ему приятную, родную, и идти в землю неизвестную, отдаленную; однако ж, он, не колеблясь сомнениями, беспрекословно повинуется зову Божию, идет, куда Бог велит, – и за то получает благословение и благоволение Божие. Какой пример послушания, какой высокий и поучительный образец веры и преданности распоряжению Промыслителя!

И мне, братия, не нужно теперь вопрошать: скажи мне, Господи, путь, в онь же пойду (Пс.142:8). Путь от Бога мне указан повелением Помазанника Божия и святейшим Синодом, – и я отхожу от вас, предаваясь всецело водительству невидимой десницы Божией.

Кратко было время моего служения у вас; но и в это короткое время я видел столько выражений вашей внимательности к моему недостоинству, столько любви, что не могу не скорбеть с вами, и не могу не сказать: аще, забуду тебе, богоспасаемый град Одесса, забвена буди десница моя: прильпни язык мой гортани моему, аще не помяну тебе (Пс.136:5,6). Навсегда памятны для меня будут ваше благорасположение ко мне и ваше внимание к пользам Церкви; памятным останутся ваше доверие ко мне, и ваше усердие к слушанию бесед моих в храме сем. С каким утешением видел я храм сей наполненным благоговейно молящимися во все воскресные и праздничные дни, не смотря ни на какую погоду! С какою радостью замечал я, что семя слова Божия падало не на каменистую почву, а с любовью воспринималось сердцами слушающих проповедь! От души желаю, да слово Божие растет в вас всегда богатно (Кол.3:16), и приносит плод в жизнь вечную. Не оставляйте никогда и впредь Церкви, и Церковь не забудет вас и при жизни, и по смерти.

Разлучаясь с вами, возлюбленные, могу порадовать вас вестью, что к вам грядет архипастырь добрый, искушенный опытами жизни, и любвеобильный. Уповаю, что он выполнит недостающее и устроит недоконченное. Меня же отпустите теперь с миром и помолитесь, молю вас, да управит Господь путь мой и благопоспешит в предстоящем мне новом служении св. Церкви. Я, с своей стороны, не престану молить Господа нашего, да благословляет Он вас выну благами земными и небесными. Примите и от меня, недостойного, пастырское последнее благословение именем Божиим, с чувством признательности, вам преподаваемое.

Приношу мою душевную благодарность – особенную вам, бывшие сослужители мои, пастыри словесного стада Христова, и всем вам, бывшие мои сотрудники, за ваше усердное делание в вертограде Божием. Да не ослабевает ваша ревность ко благу Церкви никогда, паче же да умножается! А мои немощи и недостатки покройте своею любовью.

Благодать Господа нашего Иисуса Христа, и любы Бога и Отца, и причастие Св. Духа да будет со всеми вами (2Кор.13:13)! Аминь.

Благодать Господа нашего

Иисуса Христа буди со всеми вами!

Совершив священнодействие божественной литургии в храме сем о спасении нашем в первый раз, я не нахожу лучшего приветственного благожелания вам, братия мои, – новая богодарованная паства моя, как желание благодати Божией; не нахожу более приличной настоящему случаю молитвы, как усердное моление, – да благодать Господа нашего Иисуса Христа всегда пребудет с вами.

С благодатью Божией нераздельно соединено истинное счастье христианина, и земное, и небесное, так как она есть необходимое условие достижения той цели, для которой создан человек и для которой живет он на земле. Благодать, как особая сверхъестественная сила Божия, даруемая христианину через веру, начинает, продолжает и заканчивает наше спасение, содействуя нашему усовершенствованию в жизни христианской.

Созданные по образу Божию, который составляет существенное отличие человека от неразумных творений, и есть драгоценнейший дар Божий, – мы должны и уподобляться в наших действиях своему Первообразу – Богу, высочайшей истине и высочайшему добру. Без такого уподобления наше общение с Господом немыслимо и невозможно; а без общения с Ним, в отчуждении от Него, невозможно истинное счастье для человека.

И вам, достопочтенные слушатели, известно из истории, в каком жалком, несчастном состоянии находился род человеческий, и по своим познаниям о Боге, и по своей нравственности до тех пор, пока с пришествием Сына Божия во плоти на землю, не явилась благодать Божия, спасительная всем человеком (Тит.2:11). Какая, напротив, оказалась перемена в жизни и деятельности людей, приосененных благодатью Божией! Начиная от Апостолов, и продолжая до наших времен, мы видим бесчисленные примеры величайшего самоотвержения христианского, образцы святости, изумляющие мир своею высотою, недосягаемою для естественных сил человека.

Как слабы естественные силы наши, как мы немощны по своей природе, грехом поврежденной, в совершении добрых дел, знает по собственному опыту каждый, кто старается жить по закону и духу Христову. Борьба и беспрерывная борьба с самим собою, с своими греховными наклонностями и привычками, с искушениями и соблазнами, предстоит христианину, который стремится к достижению нравственного совершенствования. И кто мог бы устоять в этой борьбе, при самых великих усилиях, если бы благодать Божия не содействовала нам к победе над многочисленными препятствиями к добру? Не еже бо хощу доброе, творю; но еже не хощу злое, сие содеваю (Рим.7:19), вот сознание от лица человека, предоставленного своим только естественным силам, высказанное апостолом Павлом! Но при помощи благодати, действующей в христианине невидимо, неощутимо, особенно в таинствах св. Церкви, верующий может сказать с Апостолом: вся могу о укрепляющем мя Иисусе (Флп.4:13). И действительно, укрепляемый благодатью христианин может совершать самые трудные подвиги, наслаждаясь в то же время среди борьбы душевным миром, чувствуя, что Бог с Ним пребывает. А какое счастье может быть выше сего?

Впрочем, благодать Божия не делает принуждения человеческой свободе. Она побуждает нас к добру, но не принуждает. И в нашей воле воспользоваться ее сильным содействием, ее мощной помощью, – или не воспользоваться. Для христианского усовершенствования в добре, которое и есть цель нашей жизни на земле для неба, необходимо охотное согласие нашей свободы с благодатью. Вот почему с нашей стороны потребно усильное желание быть добрыми христианами, нужны труды благочестивые, самоотвержение и любовь к христианскому совершенству. Вот почему и сказано Господом: царство Божие усилием берется, и усильные искатели достигают его (Мф.11:12). Благодать Божия всегда готова нам на помощь в наших трудах христианских, – если будем желать ее, искать ее, дорожить ею.

Как же не желать благодати Божией нам, немощным, как не искать ее, как не дорожить ею, когда от нее зависит наше счастье и временное, и вечное? Просите, и дастся вам: ищите, и обрящете (Мф.7:7). Благодать Божия неоскудеваема и всегда присуща святой Церкви Христовой, и пока будет стоять Церковь Христова на земле, а она будет существовать до скончания века, по обетованию Господа неизменному, – в ней все мы, братия, и всегда имеем полную возможность находить для себя благодатные токи, лишь бы наша свобода не препятствовала их спасительному действию на душу нашу.

Вступая в служение церкви Холмско-Варшавской, требующее многих трудов, я сознаю свою немощь; но со смирением уповаю на помощь всесильной благодати Божией. Призванный промыслом Вышнего заботиться о благе и спасении врученной мне паствы среди смешанного населения, и в большинстве недавно пришедшей в ограду православия, – я потщусь трудиться с полным усердием, по мере моих сил; но надежду на успех своих забот возлагаю на благодать Божию.

Ни насаждаяй есть что, ни напаяяй, но возращаяй Бог (1Кор.3:7). В Тебе убо, Господи, сила благодати и сила наша; укрепи же ею мои слабые силы к благому несению трудного пастырского бремени. Призри с небесе, Боже, и виждь, и посети виноград сей – паству нашу Своею благодатью, и утверди ее – в вере и благочестии, во славу Твою и Церкви Твоей.

И Он призрит на нас и посетит нас Своею благодатью, если мы, братия, в общении молитвы, мира и любви будем заботиться об усовершенствовании себя в добре, согласно требованиям благодатного закона Христова. Аминь.

«Милостивые государи и братия о Христе!

Многопопечительная мудрость Августейшего Монарха нашего осчастливила преобразованием судов, по примеру внутренних губерний Империи, и здешний край. Можем ли мы в настоящие минуты от всего сердца не порадоваться событию, столь важному по своим последствиям?

И вам предлежит честь быть здесь первыми деятелями на поприще благодетельного учреждения. Вам предлежит счастье – распространять благотворность нового гласного суда между насельниками края, имеющего много своих особенностей.

Но честь, которую вы принимаете на себя с обещанием пред Господом – оправдать доверие правительства и общества своими действиями, – возлагает на вас великую ответственность пред Богом, пред совестью, пред правительством и пред обществом. Творящим суд на земле, нужно самим страшиться суда Божия на небе. Бог всеведущий, единый, зрит все внутренние движения сердца человеческого, все его помышления, тайные намерения и дела, – и потому Он один есть судия дел человеческих непогрешимый, нелицеприятный, правосудный и, вместе, милосердый. Суд человеческий бывает тем вернее, чем более он, по свойству своему, приближается к суду Божию.

Где же оценка справедливости и беспристрастия суда человеческого? В законе божественном, евангельском и в законоположениях правительственных. Точное приложение их к делу, – есть ручательство за верность решения судей. Но верное и точное приложение законов внешних к частным случаям, к разнообразным преступлениям людей, может быть только при христианской, доброй, безукоризненной совести творящих суд. Совесть есть голос Божий в нас и, вместе, внутренний судия. Если этот голос заглушается страстями человеческими, если этот судия не тверд, шаток, поддается влияниям, чуждым правды, увлечениям, – и суд внешний, гласный неизбежно делается лицеприятным, более или менее неправым, при самых лучших законоположениях. Вот почему добросовестность христианская есть важнейшее условие правоты и беспристрастия суда.

Мы не сомневаемся, достопочтенные мужи, в вашем желании явить себя в своих действиях строго точными исполнителями своего долга. Да будет исполнено желание ваше и наше с полным успехом и с несомненною пользою для дела, столь важного по своему значению!

Для успешного и благотворного исполнения желания вашего и священного долга, потребно еще одно важное условие – христианская любовь к человечеству, к ближним нашим. Имейте ее, – и вы сохраните законность в своих действиях, добросовестность и беспристрастие, не суровое, а исполненное сострадания к нарушителям закона. Любовь христианская не ищет своих си, не раздражается, не мыслит зла, не радуется о неправде, радуется же о истине (1Кор.13:5,6). Это не ложная, так называемая, гуманность, во имя которой, к сожалению, иногда оправдывают явных преступников, или слишком снисходительно относятся к пороку, – нет, это разумная сила, внимательно действующая для охраны невиновных и для достойной кары виновных, но с целью исправления последних во имя добра и для добра. Где она действует, там не приложимо древнее юридическое изречение: «summum jus – summa injuria» – но не дозволяется и поблажка преступлениям, по легкомыслию или ложной сострадательности.

Призываем Божие благословение на вас и вашу деятельность в уповании, что оно пребудет в вас и делах ваших действенным, если всегда пребудете верными своему долгу – творить суд, по предначертаниям мудрого и благосердого Преобразователя, скорый, правый и милостивый.

Как видимый знак благословения Божия, примите от нас сию икону Спасителя.