Митрополит Ефрем (1055–1061)

В 1054 году, 19 февраля, скончался великий князь Киевский Ярослав Мудрый, продолжатель дела Владимира Красное Солнышко. Огромную страну почивший князь завещал четырем своим сыновьям: Изяславу, Святославу, Всеволоду и Вячеславу. Он почил в Вышгороде и был погребен в построенном им Софийском соборе в Киеве. «И Попове поюще обычная пес(ни). И плакашас(я) по нем люд(и)е, и принесше, и положиша в раце мороморяне, в ц(е)ркви С(вя)тое Софии»⁴⁹¹. Среди духовенства, отпевавшего князя, не называются иерархи, нет и Митрополита. Это позволяет думать, что Митрополичья кафедра в это время уже вдовствовала. Известна печать прибывшего нового митрополита Ефрема, на которой изображен в рост Архангел Михаил и на обороте имеется греческая надпись: «Господи, помози Ефрему, протопроэдру и Митрополиту России»⁴⁹². Протопроэдры входили в состав царского синклита Византии⁴⁹³. Таким образом, на Русь был поставлен иерарх, занимавший высокое положение в византийском обществе, его хиротонию возглавил Патриарх Михаил (Кируларий; 1043–1059), который, согласно характеристике ученого, «отличался твердостью и непоколебимостью в решениях»⁴⁹⁴.

Следует сказать, что в 1054 году произошел разрыв между Константинополем и Римом. В столицу Византии прибыла римская делегация во главе с кардиналом Гумбертом. Автор доставленной в столицу буллы, Папа Лев IX (1048–1054), к тому времени уже отошел в иной мир, и поэтому Византийский Патриарх не стал встречаться с его легатом. Однако 16 июля кардинал Гумберт, возглавлявший римскую делегацию, положил на престол в Софийском соборе папскую буллу с отлучением от Церкви Византийского Патриарха Михаила (Кирулария) и «его сообщников»⁴⁹⁵. Одновременно папский посланник возгласил анафему всем, совершающим литургию на квасном хлебе⁴⁹⁶. В ответ на это Патриарх Михаил 24 июля собрал в Константинополе Собор, который дал оценку произошедшему событию: «Некоторые нечестивые люди пришли из тьмы Запада в царство благочестия и в этот Богом хранимый град, из которого, как из источника, истекают воды чистого учения до пределов земли. В этот город пришли они как гром, или буря, или глад, или, лучше, как дикие кабаны, чтобы низвергнуть истину»⁴⁹⁷.

Среди членов собравшегося в Константинополе Собора Киевский Митрополит не называется⁴⁹⁸. Учитывая же, что предшествующий Русский Митрополит был посвящен в Киеве, а также начавшийся раскол с Римом, в этих условиях, несомненно, энергичный Патриарх Михаил позаботился о неотлагательном избрании нового просвещенного митрополита на Киевскую кафедру, который вскоре после своего посвящения был направлен на Русь. Поэтому уже в 1054 году митрополит Ефрем, как отмечается, мог приступить к своим обязанностям. «Таким образом... после схизмы 1054 г[ода] на Русь был послан митрополит в высоком ранге протопроэдра протосинкеллов»⁴⁹⁹. Это был носитель столичной византийской культуры и образованности, он был хорошо проинформирован о случившемся межцерковном конфликте.

Свет на деятельность митрополита Ефрема на Руси проливает находка И. С. Чичуровым († 2008) его полемического творения, что явилось важным событием в церковно-исторической науке. «В составе греческого Ватиканского кодекса № 828, XIII в... обнаружено сочинение, название которого в переводе на русский язык гласит: „Данное написание Ефрема, боголюбивейшего митрополита Росии, на посрамление свершаемого латинами вопреки [правилам], действующим в нашей Святой, Вселенской Божией Церкви по евангельским и отеческим преданиям“»⁵⁰⁰. Исследователь пишет: «„Написание“ Ефрема дает основание предполагать, что приезд на Русь нового митрополита (в 1054–1055 гг.) сопровождался церковным Собором, на котором могло прозвучать обращение Ефрема к архиереям, касавшееся церковного раскола 1054 г[ода] по свежим следам событий, имевших место в Константинополе»⁵⁰¹. Прибывший митрополит ознакомил русских иерархов с событиями, происшедшими в Константинополе, а также с решениями Собора и отношениях с Римом. Можно предполагать, что «Написание...» митрополита Ефрема входило в состав материалов Киевского Собора, оно было предназначено «для восприятия на слух» и не имеет предисловия. Своим содержанием оно восходит к посланию Византийского Патриарха Михаила Патриарху Антиохийскому Петру (1053–1057)⁵⁰² и содержит 28 обвинений в адрес латинян. «Митрополит открывает свой каталог обвинений первым и тягчайшим – искажение Символа веры»⁵⁰³. Называется также употребление опресноков на богослужении⁵⁰⁴, участие духовенства в военных действиях, доступ женщин в алтарь, разница в длительности Великого поста, участие светской власти в назначении епископов. Параграф 18 в «Написании...» митрополита Ефрема гласит: «Они дают крещаемым имена не святых, но зверей: львов, например, или медведей, или даже скворцов, и волков, и лисиц, и еще более презренных»⁵⁰⁵. Этот пункт нашел позднее отражение в антилатинских сочинениях русских авторов. Текст «Написания...», «осуждающий браки с католиками и бытовые обычаи соседей Руси – поляков, был в не меньшей мере предназначен для паствы Ефрема, чем для его соотечественников, и потому безотлагательно переведен»⁵⁰⁶. После отделения Западной Церкви от Восточной в Древней Руси появляется антилатинская литература⁵⁰⁷, и творение митрополита Ефрема открывает ряд оригинальных памятников, посвященных антилатинской полемике в XI веке. Ранее данное творение было известно «в анонимных списках, как в греческих, так и славянских»⁵⁰⁸, благодаря же И. И. Чичурову стало известно имя его автора.

Имя митрополита Ефрема называется только однажды в новгородских летописях под 1055 годом в связи с осуждением Новгородского владыки Луки (Жидяты): «В семь же лете клевета бысть на арх(и)пис(ко)па Луку от своего холопа Дуд(и)ки, изыде из Новагорода и иде к Киеву, и осуди митрополит Ефрем, пребыс(ть) тамо 3 лета»⁵⁰⁹. А. Поппэ предполагает, что владыка Лука был сторонником посвящения Киевского Митрополита местными иерархами⁵¹⁰. Возвращаясь затем после своего освобождения в Великий Новгород, иерарх скончался на пути и был погребен у Софийского собора⁵¹¹. Очевидно, Собор о прискорбных событиях в Константинополе и осуждение Новгородского владыки хронологически взаимосвязаны.

В Евангелии, написанном по повелению великого князя Мстислава († 1132), на 4 ноября имеется память: «В ть(ж) день священие Святыя Софие, иже есть в Кыеве гра(д), священна Ефремъм Митрополитъм»⁵¹². Год освящения Софийского собора неизвестен, это было великое освящение, поскольку малое было совершено ранее⁵¹³. А. В. Назаренко полагает, что это могло произойти в 1061 году, поскольку 4 ноября тогда пришлось на воскресный день⁵¹⁴. Несомненно, митрополит Ефрем освящал и другие храмы на Руси, но память об этом не сохранилась в истории.

Митрополит Ефрем скончался «вероятно, после 4.11.1061»⁵¹⁵.

Ниже прилагается перевод творения митрополита Ефрема.

Написание митрополита Ефрема

Это написание Ефрема, боголюбезнейшего Митрополита Русского, создано в посрамление над латинянами, на основании принятого в нашей Святой Божией Соборной и Апостольской Церкви из евангельского и отеческого предания.

1.     Там, где в Символе веры о Святом Духе ясно говорится на основании евангельского изречения: «Верую и в Духа Святаго, Господа Животворящаго, иже от Отца исходящаго», они добавляют «...и от Сына». Не знаю, откуда они это взяли.

2.     Вместо пшеничного хлеба они приносят хлеб пресный и клевещут на великого апостола Павла, будто бы он их этому научил. Возможно, они переняли это от уандилов, которых теперь называют немцами. Римляне были ими покорены и переняли многие принятые у них обычаи.

3.     И даже до сих пор царь их повелевает все что ни пожелает. И во время войны сами архиереи, которых он выдвигает вперед, встают в строй и воюют впереди всех остальных, не зная какое дело прилично священникам, а какое правителям, а какое полководцам.

4.     Они постятся по субботам. И если случится в пятницу или в субботу праздник Рождества Христова или Святого Богоявления или какой-нибудь другой Господский праздник, они не отменяют пост, но уподобляются горюющим в присутствии Жениха.

5.     Четыредесятница у них начинается в среду первой седмицы.

6.     И нет у них сырной недели.

7.     К тому же постятся они не до Святой и Великой Субботы, но в саму Святую Великую Пятницу позволяют яйца и сыр и молоко вкушают. А детям у них позволяют есть сыр, и молоко, и яйца каждое воскресенье Святой Четыредесятницы.

8.     Святых икон они не почитают и не прикладываются к ним. Но, входя во святые храмы, падают ниц и шепчут себе под нос. Потом прикладываются к резному кресту и к руке [священнослужителя], и на этом молитва заканчивается.

9.     В их церквах на колоннах не изображают сюжеты из Священной истории, кроме Распятия. А более ранних событий – не высекают. Но и само Распятие не красками изображают, но вырезают в каком-нибудь материале или ваяют.

10.  Честную нашу Госпожу и Богородицу Марию не Богородицей называют, но только Святой Марией именуют.

11.  В алтарь входит всякий желающий, даже во время литургии, какого бы он ни был происхождения, возраста и какую бы должность ни занимал, чуть ли даже и женщины, когда бы им ни захотелось, садятся на Горнем месте. И между верными и нечистыми не делают различия.

12.  И едят удушенных животных, и убитых хищниками, и умерших своей смертью, и кровь, и медведей, и бобров, и шакалов, и других животных, еще более скверных и нечистых.

13.  Священники и епископы их носят не шерстяные одеяния, а сотканные из шелковой нити и разукрашивают их в разные цвета.

14.  Они и кольца носят, и на руки одевают перстни, и на правой руке изображается будто спускающаяся из облака рука, а на левой изображается Божий Агнец.

15.  Они крестят только в воде, бросая соль в рот крещаемого.

16.  Они, после того как окрестятся, плюют за левое плечо, приходя в смятение, если кто плюнет направо. Крещаемого умащивают [елеем].

17.  Крещеных людей, достигших возраста и плененных человеческими грехами, они помазывают елеем во оставление грехов и таким образом представляются как дважды крестящие.

18.  Они дают крещаемым имена не святых, но зверей: львов, например, или медведей, или даже скворцов, и волков, и лисиц, и еще более презренных.

19.  Они совершают и другое очищение над каждым, и окропление, устраняя то, которое было уже совершено, порабощаясь иудейскому обычаю.

20.  Они крестятся пятью пальцами, а потом всей рукой закрывают глаза.

21.  Они со среды первой седмицы до Пасхи не поют «Аллилуия».

22.  Диаконы и священники у них, а также епископы после рукоположения стали отпускать своих жен. А вскоре и установили по всей своей земле священникам отпускать своих жен. И даже те, кто не принял этого учения, все равно служат недостойно, противясь установившим такой порядок.

23.  Они говорят, что не следует молиться Богу ни на каких других языках, а только на этих трех: еврейском, греческом и латинском.

24.  Когда их епископы скончаются, целых восемь дней они остаются непогребенными и местные люди молятся им о своих заботах. И после этого их погребают, руки складывают не крестообразно, как у нас, но опускают вниз, укладывая вдоль тела, простирая их, как у иудеев. И все органы чувств затыкают воском – так поступают и с мирянами.

25.  Они в один день трижды, и четырежды, и многажды служат литургию в одном храме, даже если она там уже была, – не разделяя святого [дела] от нечистого.

26.  Они заключают браки с помощью обмена. А именно: один другому дает в жены свою дочь и тут же берет из той же семьи дочь своего свояка для своего сына, или брата, или какого-то другого родственника.

27.  И если кто-нибудь у них из монахов становится епископом и ест мясо и все другое неподобающее делает, то ему позволяется поступать как он хочет. И другие монахи у них если когда-нибудь изнемогут, то позволяется им есть мясо, да и все здоровые монахи вместо растительного масла едят сало.

28.  В Четыредесятницу же в их землях по-разному постятся: лехейцы 9 недель, а другие – 8, кто больше, кто меньше. А итальянцы к шести неделям добавляют только одну.

Совершая и позволяя такое и еще больше этого противоречащее преданиям святых апостолов, и отцов наших, и учителей, принуждают их причащать. Желая более всего упразднить их обычай и догматы и защитить правильный образец, я думаю: пусть не приступает к Божественным и Святым [Тайнам] это сборище, прежде чем они оставят эти варварские, и чуждые, и беззаконные обычаи и от начала до конца во всем согласятся с Соборной и Апостольской Церковью.

(Čičurov I. Ein antilateinischer Traktat des Keiver Metropoliten Ephraim // Fontes minores. Frankfurt am Main, 1998. T. 10. S. 343–345)⁵¹⁶