Митрополит Феопемпт (1035–1047)

Митрополит Феопемпт, имя которого означает «Богом посланный», был поставлен в митрополиты после 1034 года Патриархом Алексием Студитом (1025 – † 1043). Святейший Патриарх Алексий был постриженником Студийского монастыря, затем его игуменом и наконец Византийским Патриархом. Будучи Патриархом, он основал в Константинополе, на берегу Босфора, Успенский монастырь, написал для него Устав, который позднее был принесен на Русь и введен первоначально в Киево-Печерском монастыре, а затем и в других обителях Русской Церкви. При нем в Византийской Церкви принимались постановления по вопросам брачного права, он запретил клирикам обращаться в светский суд³⁷⁷.

В 1993 году во время археологических раскопок была найдена свинцовая печать митрополита Феопемпта, на лицевой стороне которой изображен святой Иоанн Предтеча, а на обороте – греческая надпись, которая гласит: «Господи, помози Феопемпту, Митрополиту России»³⁷⁸. Считается, что Иоанн Предтеча был покровителем Патриарха Алексия Студита, рукоположившего митрополита Феопемпта, и поэтому на митрополичьей печати помещен также Иоанн Предтеча³⁷⁹. Поскольку Патриарх Алексий первоначально подвизался в константинопольском Студийском монастыре, то можно предположить, что митрополит Феопемпт был его постриженником, который полагал начало своему монашескому пути в этой обители³⁸⁰. А. Поппэ говорит о вероятных связях митрополита Феопемпта и «императора Михаила IV»³⁸¹ (Пафлагона; 1034–1041), который, как известно, предпочитал пребывать в одиночестве и «завел множество друзей среди монахов»³⁸². Таким образом, вполне вероятно, что студийский монах, благодаря своей известности Византийскому императору и Патриарху, а также своим добродетелям, был рукоположен на Киевскую кафедру.

В одном из списков Новгородской летописи митрополит Феопемпт назван первым: «А се Рустеи Митрополиты: первый Митрополит Рускыи Феопент»³⁸³. В 1037 году, как сообщают летописи, в Киеве был заложен Софийский собор, который называется митрополичьим³⁸⁴. В связи с этим в историографии встречались утверждения, что первым Митрополитом в Киеве был святитель Феопемпт, о котором упоминают древние летописи, а до этого Митрополиты пребывали в Переяславле³⁸⁵. Последнее было обусловлено тем, что в древних источниках действительно упоминаются Переяславские митрополиты, но, как было выяснено в последующее время, это были епархиальные (!) архиереи во второй половине XI века³⁸⁶.

М. Д. Присёлков считает митрополита Феопемпта первым греческим Митрополитом на Руси, с началом первосвятительства которого возникает зависимость Русской Церкви от Константинопольского Патриарха. Считая, что первоначально Русская Церковь была подчинена Охридскому архиепископу³⁸⁷ и что по благословению митрополита Феопемпта была составлена летопись, М. Д. Присёлков спрашивает: «Почему первому Русскому Митрополиту не пришло в голову рассказать в своей летописи, как была установлена церковная иерархия в Киевской Руси и каковы были ее формы и характер до учреждения первой Русской митрополии 1037–1039 гг.?»³⁸⁸. Предшествующих митрополиту Феопемпту Киевских Первосвятителей он называет «мнимыми предшественниками», поскольку о них не говорится в древних русских летописях³⁸⁹. Олицетворением Русской Церкви для митрополита Феопемпта, по мнению исследователя, становится Софийский собор в Киеве, а «Десятинная церковь становится в тень, в опалу, играя роль места погребения членов княжеского дома, и в дальнейшем – именно тех из них, кого по особым соображениям не удостаивал погребения грек-митрополит у себя, в Св[ятой] Софии»³⁹⁰. Имея в виду военные действия русских дружин против Византии в 1043 году, автор говорит о разрыве между князем Ярославом и митрополитом Феопемптом. В данном случае можно привести высказывание Я. Н. Щапова, который пишет, что скудная источниковедческая база привела «часть исследователей к мнению, что сама церковная организация возникла только через 50 лет после того, как Русь официально стала христианской»³⁹¹.

Святитель Филарет Черниговский датирует время первосвятительства митрополита Феопемпта 1038–1049 годами³⁹², а митрополит Макарий (Булгаков) – 1035–1049³⁹³. Е. Е. Голубинский говорит о митрополите Феопемпте как об упоминаемом в летописи «под 1039 г[одом]», но в примечании отмечает, что в «1036 г[оду] был в Киеве Митрополит, ибо в этом году поставлен Новгородский епископ Лука Жидята»³⁹⁴. В новгородской летописи говорится о его архиерейской хиротонии: «Иде Ярослав Новугороду и посади с(ы)на своего в Новъгороде Володимера, и еп(и)с(ко)па постави Жидяту»³⁹⁵. Епископ Лука (Жидята; † 1058; память 10 февраля), говорит святитель Филарет Черниговский, был первым русским иерархом, о его «русском происхождении говорит прозвание его – Жидята»³⁹⁶.

В 1039 году митрополит Феопемпт возглавил повторное освящение Десятинной церкви в Киеве, о чем сообщается в Лаврентьевской летописи: «В лето 6547 священа бысть церкы Святыя Богородиця, юже созда Володимер, отец Ярославль митрополитом Феопомтом»³⁹⁷. Историк‑митрополит Макарий на основании этого говорит, что Первосвятитель заботился о возобновлении и прежних храмов. «Десятинная церковь много пострадала, вероятно, во время страшного пожара киевского в 1017 г[оду], и потом по воле великого князя была исправлена очень значительно, так что ее надлежало вновь освятить»³⁹⁸. При князе Ярославе ведется мощное строительство, значительно расширяется Киев, возводятся новые крепостные стены, закладывается Софийский собор и другие храмы³⁹⁹. Как полагает М. К. Каргер, освящение Софийского собора произошло в 40-х годах XI века⁴⁰⁰, что, очевидно, нашло отражение в Степенной книге: «По семь же и преименитыи град Киев съвъшен бысть, его же сии Велики князь Ярослав болши пръваго заложи. Вкупе же и церковь Святыя Софиа съвръшишяся, и Златая врата. По лете же едином и церковь святыя Богородица, иже в Киеве, Феопентом митрополитом освященна бысть, юже святыи Владимир, и отец Ярославль, велику създа»⁴⁰¹. Летом 1039 года митрополит Феопемпт находился в Константинополе и там же участвовал в работе церковного Собора⁴⁰². Соборное деяние было инициировано Мелитинским митрополитом Иоанном, чтобы оградить православных от влияния яковитов⁴⁰³. А. Поппэ предположительно относит к деяниям митрополита Феопемпта открытие Юрьевской и Переяславской епархий в Русской Церкви⁴⁰⁴.

Под 1044 годом в летописи описано очень непонятное, загадочное событие: по указанию князя Ярослава Мудрого «выгребоша 2 князя Ярополка и Ольга сына Святославля и крестиша кости ею и положиша я в церкви святыя Богородица»⁴⁰⁵. Об этом же довольно пространно говорится и в Степенной книге⁴⁰⁶, с указанием аналогичного примера в истории, что является выпиской из Иерусалимского Патерика⁴⁰⁷. Святитель Филарет Черниговский называет это деяние ошибкой: «Слова апостола о крещении мертвых ради (ср.: 1Кор. 15:29)⁴⁰⁸ в древности недальновидность некоторых принимала за позволение крестить мертвых, но обличена была Карфагенским Собором (прав. 18)⁴⁰⁹. Если допустим, что какие-нибудь зашедшие с Востока учители в утешение Ярославу уверили его, что дяди его не без пользы могут быть крещены, хотя и умершие, – и тогда доверие Ярослава будет простотою, незнакомою с духом веры. Но тот же пример простоты, оставшийся без подражания, показывает, что впоследствии проверили поступок простоты точным учением слова Божия, и это дело простоты благочестивой оставили без подражания»⁴¹⁰. Современный исследователь Ф. Б. Успенский предполагает, что князья Ярополк и Олег при жизни получили оглашение в православной вере⁴¹¹. «Так находит свое объяснение интересующая нас летописная статья о нарушающем церковный канон крещении костей и захоронении их в церкви: христианин Ярослав Мудрый окрестил кости своих дядьев, как бы завершая их однажды начатое приобщение к христианской Церкви и заодно продлевая тем самым вглубь христианскую историю своего рода. Его действия находят прямое соответствие в практике перезахоронения останков, принятой у скандинавов в первые десятилетия после крещения их земель»⁴¹². Высказывается также предположение, что это было омовение костей⁴¹³.

Определенный вклад в осмысление данного вопроса внесли исследователи Степенной книги XVI века. В древнерусской книжности встречается произведение, которое имеет название «Пророчества еллинских мудрецов». Древнегреческий философ Аристотель предрекает в нем пришествие Мессии: «А по моей смерти тысяща и осмьсот лет снити Ему на землю, а четыреста лет по Божественом Его рождестве мои кости осиает солнце»⁴¹⁴. Изображение эллинских мудрецов появляются в притворах храмов и в качестве изображений на дверях храмов, в частности, на дверях Благовещенского собора Кремля изображено «обретение» скелета древнего мудреца⁴¹⁵. А. В. Сиренов пишет об авторе Степенной книги: «Можно с уверенностью утверждать, что Андрей-Афанасий, будучи протопопом Благовещенского собора, прекрасно знал это изображение. На вратах Благовещенского собора, которые исследователи датируют началом XVI в[ека], рассматриваемый сюжет помещен как раз на уровне глаз, рядом с замком. Каждый раз, приходя в собор, Андрей-Афанасий и его современники видели это изображение. Оно могло вызывать обсуждение и толки. Возможно, поэтому рассказ о крещении Платона, заимствованный из письменного источника, в Степенной книге предварен словами „глаголют нецыи“»⁴¹⁶.

Во всяком случае, определенно можно сказать, что Десятинный храм постепенно становился местом упокоения лиц, сыгравших важную роль в начальной истории Православия на Руси. Ранее в Десятинный храм были перенесены святые мощи равноапостольной княгини Ольги, затем в нем были погребены князь Владимир, царевна Анна и, очевидно, первые Киевские Митрополиты⁴¹⁷.

В Степенной книге указана продолжительность первосвятительского служения митрополита Феопемпта: «Сии Феопент пас Церковь Божию лет 12»⁴¹⁸. Таким образом, его кончину можно датировать 1047 годом⁴¹⁹. митрополит Феопемпт – первый Первосвятитель, упомянутый в древних летописях; древнейшая известная митрополичья печать также принадлежит ему⁴²⁰.