Митрополит Георгий (1062–1076)

Одним из выдающихся Предстоятелей Русской Церкви в XI веке был Киевский Митрополит Георгий⁵¹⁷. На его первосвятительской печати изображен в рост его небесный покровитель – мученик Георгий († 303; память 23 апреля), а на другой стороне – греческая надпись: «Господи, помози Георгию, Митрополиту России и синкеллу»⁵¹⁸. В XI веке титул синкелла, «открывавший доступ в ряды синклита»⁵¹⁹, давался Византийским императором духовному лицу. Поэтому можно говорить, что он был лично известен Византийскому Патриарху и его поставление на Киевскую кафедру свидетельствует о заботе Константинополя о замещении Русской кафедры достойными кандидатами. Как предполагает А. А. Турилов, митрополит Георгий прибыл на Русь не позднее февраля 1063 года⁵²⁰. В другом месте исследователь датирует его прибытие в пределах от марта 1061 и до февраля 1063-го⁵²¹. В 1063–1075 годах Константинопольскую кафедру занимал Патриарх Иоанн VIII (Ксифилин), но, очевидно, митрополита Георгия рукоположил Византийский Патриарх Константин (Лихуд; 1059–1063).

В начале настоятельства преподобного Феодосия († 1074; память 3 мая) в Киево-Печерской обители братии было двадцать человек. Затем их число возросло до ста, и потребовались регламентирующие правила монашеского общежития. Игумен «нача възыскати правила чернечьскаго, и обретеся тогда честный инок Михаил, монастыря Студийскаго, иже бе пришел из грек с митрополитом Георгием. И нача его въпрошати о уставе отец Студийскых, и обрете у него и списа»⁵²². Лаврентьевская летопись датирует это событие 1051 годом. В другом месте Киево-Печерского Патерика говорится, что преподобный Феодосий направил одного из своих иноков в Константинополь «к Ефрему Скопцю, да весь устав Студийского монастыря принесет исписан»⁵²³. Данное событие датируется 1062 годом. Разнобой в датах дореволюционный исследователь протоиерей Михаил Лисицын объясняет тем, что первоначально у инока Михаила подвижник получил неполный список Устава, а принесенный затем из столицы Византии список отражал все особенности монастырского устроения⁵²⁴. Автор не учел, однако, такое важное обстоятельство: в 1051 году митрополит Георгий еще не прибыл на Русь.

На Русь преподобному Феодосию был принесен Устав Константинопольского Успенского монастыря, основанного Патриархом Алексием Студитом (1025–1043). Доставленный Устав отражал богослужебный уклад и практику прославленной Студийской обители⁵²⁵. При его введении в обиход Киево-Печерского монастыря была проведена большая редакторская работа по созданию необходимых богослужебных книг, соответствующих Студийско-Алексиевскому Уставу. Для этого использовались уже существовавшие в то время переводы богослужебных текстов на славянский язык⁵²⁶. Невзирая на отмеченный разнобой в датах, вне всякого сомнения, на Руси велась большая работа по становлению монашества, и осуществлялась она по благословению митрополита Георгия. «Устав этот не изменил, по существу, прежней строго нравственной и подвижнической жизни монастыря. Но он внес внешний порядок и точность в монастырскую жизнь. Все теперь стало делаться по Уставу»⁵²⁷. Благодаря этому Киево-Печерская обитель явилась образцом и рассадником монашеско-подвижнической жизни в других иноческих вертоградах на Руси.

С введением на Руси Студийского Устава связывается появление поучений, соответствующих богослужению по дням недели. Они были выявлены и атрибутированы в конце XX века А. А. Туриловым. Сохранившаяся в поучениях надпись гласит: «В лето 6570 Григория Философа, пришедшаго из Царяграда с митрополитом Георгием при князи Изяславе сына Ярославля словес седмь, створено на ползу души, по пению Параклития»⁵²⁸. На основе воскресного поучения автор составил затем Поучение в Великую Субботу, а также молитву ко Пресвятой Богородице, восходящую к Поучению на среду⁵²⁹. Именование автора Философом позволяет говорить о том, что книжник получил образование в Магнаврской школе Константинополя. В последующее время данные поучения редактировались, и в результате появились новые их редакции. Важно отметить, что митрополит Георгий прибыл на Русь не один, а в сопровождении просвещенных людей своего времени, о которых мы узнаём спустя века.

Сведений о рукоположении архиереев митрополитом Георгием не сохранилось. А. Поппэ говорит, что митрополит «Георгий рукополагал первого Ростовского епископа и будущего священномученика Леонтия»⁵³⁰, однако, как пишет А. В. Назаренко, «последнее ниоткуда не следует»⁵³¹. Сообщение Тверского сборника о рукоположении Ростовского епископа Исаии он относит ко времени Митрополита Иоанна II⁵³². Исследователь полагает, что Митрополит Георгий рукоположил Переяславских епископов Петра и Николая⁵³³.

Начало первосвятительства митрополита Георгия почти совпадает с началом половецкой агрессии на Русскую землю: в 1061 году напали «половци первое на Рускую землю»⁵³⁴. В последующие годы летопись неоднократно отмечает также княжеские усобицы на Руси, природные катаклизмы и нападения кочевников. В 1071 году произошли выступления языческих волхвов в разных городах: в Киеве, на Белоозере, в Ростове и Великом Новгороде⁵³⁵. В связи с этим появляется поучение «Слово о вёдре и казнях Божиих», в котором говорится о наказании людей за их отступление от Бога⁵³⁶.

Одновременно можно говорить и о милости Божией к русским людям: Господь являет Своих угодников, первых молитвенников о земле Русской. После кончины равноапостольного князя Владимира, крестителя земли Русской († 1015; память 15 июля), его сыновья погибли: на реке Альте под Киевом – Борис, а Глеб – под Смоленском. Затем тело князя Бориса было привезено в Вышгород и погребено у храма святителя Василия. Князь Глеб первоначально был погребен на месте своей гибели. Позднее его брат Ярослав Мудрый позаботился о перенесении останков в Вышгород. После пожара в храме святителя Василия, у которого были погребены страстотерпцы, произошло открытие их святых мощей. Вскоре, при митрополите Иоанне I, последовало их прославление «и уставили праздновать праздник месяца июля в 24-й день, в который убит был преблаженный Борис»⁵³⁷. Это была, очевидно, местная канонизация первых русских угодников Божиих. Храм, в котором пребывали святые мощи, за полвека обветшал. Князь Изяслав Ярославич († 1078), племянник святых страстотерпцев, пришел «в един день, видев церковь святою ветху сущю, призвав старейшину древоделям, повеле ему церковь возградити в имя святою, назнаменовав же и место близ ветхыя церкви... моли же преподобнаго митрополита Георгия, тогда пасуща Христово стадо, да сотворит молитву на месте том»⁵³⁸. В 1072 году воздвигнутый храм был освящен, и в него перенесли мощи святых братьев и переложили их в каменные раки. Это торжество стало общецерковным прославлением страстотерпцев, первых русских святых, наших ходатаев пред Богом⁵³⁹.

Об этом торжестве говорится в их Житии – «Съказание и страсть и похвала святою мученику Бориса и Глеба». В Вышгород собрались три князя, митрополит Георгий, четыре иерарха, игумены, среди которых назван преподобный Феодосий Киево-Печерский, и «створиша праздьник светъло». На крестном ходе сначала шли иноки со свечами, затем следовала рака с мощами, несомая князьями. После них шли диаконы, пресвитеры «и по сих Митрополит и епискупи»⁵⁴⁰. Мощи святого Глеба были в каменной раке поставлены «на сани», которые двинулись после всенародного пения «Господи помилуй»⁵⁴¹. Затем «целоваша святааго Бориса главоу, а святааго Глеба роукоу възем же Георгии митрополит благословяше князя Изяслава и Всеволода. И пакы Святослав им роукоу митрополичю и дрьжащю святаго роукоу прилагайте к вредоу»⁵⁴². При этом князь получил чудесное исцеление от своего недуга. «И оттоле оутвьрди ся таковыи праздьник месяца майя в 20 в славоу и чьсть святыима мученикома благодатию Господа нашего Иисуса Христа»⁵⁴³. В источниках отмечается, что митрополит Георгий имел первоначально сомнение к святым, но, когда началось благоухание от их мощей, «Митрополита оужасть обиде, бе бо нетверд верою к нима и пад ниц просяще прощенья, целоваше мощи»⁵⁴⁴. И. Малышевский называет это торжество Собором Русской Церкви⁵⁴⁵. На миниатюре XIV века изображена торжественная трапеза, завершившая торжества. В центре сидит в белом клобуке и архиерейской мантии митрополит Георгий⁵⁴⁶. Несомненно, при этом пелись тропари святым братьям и многолетствования главе Церкви, князю и всем православным христианам⁵⁴⁷.О распространении почитания святых братьев свидетельствует находка берестяной грамоты в слоях 50–70-х годов XI века в Великом Новгороде. Ее содержание – черновик отпуста на богослужении, в конце которого названы: «...Бориса и Глеба и всех святых»⁵⁴⁸.

Несомненно, митрополит Георгий сообщил в Константинополь Патриарху Иоанну VIII (Ксифилину; 1063–1075) о торжествах прославления русских святых страстотерпцев, и поэтому их почитание выходит за пределы Киевской митрополии. Вскоре частицы мощей святых братьев появляются «в чешском Сазавском монастыре (1095 г.)»⁵⁴⁹. В Софии Константинопольской находилась большая икона святых Бориса и Глеба⁵⁵⁰, а в пригороде столицы Византии был воздвигнут храм во имя страстотерпцев, о чем упоминает русский путешественник: «А во Испигас град есть церковь святых мученик Бориса и Глеба: в том град явишася святи, и исцъления многа бывают от них»⁵⁵¹.

Д. Г. Хрусталёв связывает с именем митрополита Георгия появление в русской духовной письменности Похвального слова святителю Николаю, которое читалось на праздник святителя Николая в декабре, а позднее и в день перенесения его мощей в мае⁵⁵². Это, несомненно, способствовало распространению почитания Мирликийского чудотворца на Руси.

На следующий год после канонизационных торжеств в Киево-Печерском монастыре был заложен соборный Успенский храм. В летописи читаем об этом: «В се же лето основана бысть церкы Печерьская игуменом Феодосьем и епископом Михаилом и митрополиту Георгию тогда сущю в Грьцех, Святославу Кыеве седящю»⁵⁵³. Таким образом, после прославления святых страстотерпцев мы видим его в Константинополе: в «заседании Синода 1073 участвовал митрополит России Георгий»⁵⁵⁴. Это первое известие о посещении Киевским митрополитом Константинополя. А. В. Назаренко считает, что митрополит Георгий, будучи в Царьграде, выступал против митрополичьего статуса Черниговской и Переяславской епархий, каковыми они были в то время⁵⁵⁵. Результатом пребывания в Константинополе Киевского митрополита, как считает В. Г. Васильевский, явилась военная поддержка Византии со стороны русских князей в это время⁵⁵⁶.

Историк митрополит Макарий (Булгаков) пишет, что во время отсутствия Первосвятителя «Церковь Русская подверглась было притязаниям Папы Григория VII» (1073–1085), в связи с чем Киевский митрополит написал затем «Стязанье с латиною»⁵⁵⁷. Таким образом, мы подходим к вопросу письменного наследия митрополита Георгия. В древнерусской книжности известно его произведение «Стязанье с латиною», которое неоднократно публиковалось⁵⁵⁸. Изучение его содержания показывает, что оно имеет сходство с позднейшим «Посланием против латынян» Киевского митрополита Никифора I. Поэтому одни исследователи говорят, что творение митрополита Георгия явилось источником для Послания митрополита Никифора, другие считают, что творение митрополита Георгия является позднейшей компиляцией на основе сочинений митрополита Никифора I и Феодосия Грека, а автором компиляции иногда даже называют митрополита Григория Цамблака († 1420). Однако, как замечает А. А. Турилов, переадресовка творений митрополита Никифора его предшественнику необъяснима, так как имя святителя Георгия было недостаточно известно в русской книжности⁵⁵⁹. Впрочем, можно назвать одну подделку, связанную с именем Киевского владыки. В конце одного Евангелия-апракоса начала XV века имеется «запись рукой А. И. Сулакадзева (?), почерком, подражающими уставу XV в[ека]: «По благословению преосвященнаго митрополита Георгиа Кыевскаго всеа Роусии написася святое Еуангелие тетро и при игоумине Феодосии Печерском в лето 6580»⁵⁶⁰.

Последнее исследование и публикация «Стязанья...» принадлежит Г. С. Баранковой⁵⁶¹. Заголовок-надписание памятника гласит: «Георгия, митрополита Киевьскаго, стязанье с латиною; вин числом 70»⁵⁶², но в самом тексте названо только 27 «вин». Как отмечает Г. С. Баранкова, «Стязанье...» делится по стилю на две части: первые 25 «вин» и затем еще две: 26–27 «вины». Первая часть совпадает с Посланием митрополита Никифора I князю Владимиру Мономаху. «Стязанье...» и Послание восходят к тексту Послания Византийского Патриарха Михаила Керуллария, а некоторые пункты «Стязанья...» представляют переработку из Слова о вере христианской и латинской преподобного Феодосия Киево-Печерского⁵⁶³. Использование митрополитом-греком Никифором I русских произведений, «Стязанья...» и Слова преподобного Феодосия весьма маловероятно⁵⁶⁴. При создании «Стязанья...» использовавший Послание митрополита Никифора автор «целенаправленно делал выбор и компоновал обвинения в соответствии со своим замыслом», что «говорит о вторичном характере «Стязанья...»» ⁵⁶⁵. Деление «Стязанья...» на две части и стилистическое различие между ними «свидетельствует о компилятивном характере памятника в целом»⁵⁶⁶. Вторая часть «Стязанья...» «представляет собой вполне оригинальное произведение и по языку отличается от первой части»⁵⁶⁷. Поэтому исследовательница приходит к заключению, что «Стязанье...» является поздним полемическим памятником, созданным на основании трудов митрополита Никифора и преподобного Феодосия, причем материалы митрополита Никифора подверглись систематизации⁵⁶⁸. Появление «Стязанья...» исследовательница относит к XIV–XV векам⁵⁶⁹. Видимо, у книжника XIV–XV веков, невзирая на Батыев погром, были какие-то сведения о Киевском митрополите Георгии, и он, прибегнув к традиционному для средневековья методу⁵⁷⁰, воссоздал утраченное его творение. Этим, очевидно, и объясняется разница в количестве «вин», указанных в заголовке и содержащихся в тексте.

В надписанном именем митрополита Георгия тексте латиняне обвиняются в совершении литургии на опресноках, в бритье бороды, в добавлении «...и от Сына» в Символе веры, в изменении литургийного песнопения «Един свят...», в запрещении диаконам и священникам жениться, в ношении духовенством перстней⁵⁷¹, в участии духовенства в военных действиях, в субботнем посте, в едином погружении во время крещения и т.д.⁵⁷²

В XIX веке был издан канонический памятник «Вопрошание Кирика»⁵⁷³, в котором называется «Митрополит Георгий Русский» (Вопрос 101), просто «Митрополит», без указания имени (Вопрос 20); называется «Устав Белечский» – «Феодос... у митрополита слышав, написал» (Вопрос 57). Данные сведения явились базой, исходя из которой были предприняты усилия найти каноническое творение митрополита Георгия. Историк Е. Е. Голубинский выявил в каноническом памятнике «Заповедь святых отец ко исповедающимся сыном и дщерем» аналогичного содержания статьи, что и в «Вопрошании...»⁵⁷⁴, и приписал этот памятник митрополиту Георгию, опубликовав его на страницах своей «Истории Русской Церкви»⁵⁷⁵. В предисловии к публикации историк, имея в виду «Вопрошание...», называет «Устав Белечский, или «Заповедь...» Митр[ополита] Георгия»⁵⁷⁶. Таким образом, историк исходил из совокупности данных «Вопрошания Кирика».

С возражениями по поводу данной атрибуции выступил канонист А. С. Павлов. Он отмечает, что подобный текст ранее уже был опубликован Н. С. Тихонравовым в книге «Памятники отреченной русской литературы» (М., 1863. Т. 2. С 289–310) «под рубрикою «Худые номоканунцы“» ⁵⁷⁷. А. С. Павлов считает, что Кирик Новгородец «имел дело не с одним памятником, а с разными источниками»⁵⁷⁸. Поэтому он заключает, что Кирику Новгородцу «известно было какое-то правило или постановление названного митрополита о сорокоусте по живых»⁵⁷⁹. Вызывает у ученого канониста несогласие с историком содержание 9-го пункта «Заповеди...», в котором предписывается говеть на праздник святых страстотерпцев Бориса и Глеба. «Такое правило могло появиться только после канонизации названных святых, которая хотя и совершилась при М[итрополи]те Георгии (именно в 1072 г.), но, так сказать, накануне его отъезда в Грецию, откуда он едва ли возвращался»⁵⁸⁰. Однако такое решение могло принадлежать не лично митрополиту, а Собору Русской Церкви, который совершил канонизацию сыновей князя Владимира, о чем говорит И. Малышевский⁵⁸¹. Позднее святитель Алексий († 1378; память 12 февраля) наряду с памятями древних мучеников, в которые необходимо было говеть, называет также день памяти святых страстотерпцев⁵⁸². Таким образом, эта традиция говения восходит к XI веку, к митрополиту Георгию. Наконец, А. С. Павлов отметил заимствования в «Заповеди...» из Беседы Косьмы, пресвитера Болгарского, против богомилов⁵⁸³; эту мысль позднее развил Ю. К. Бегунов, отметивший влияние Студийского Устава на «Заповедь...»⁵⁸⁴. Исследователь также пишет, что митрополит «Георгий Грек, по всей вероятности, привез с собой из Константинополя болгарскую Кормчую, в составе которой уже находилась компиляция против богомила Феодора»⁵⁸⁵.

Поиски митрополичьего канонического памятника продолжил С. И. Смирнов, ученик Е. Е. Голубинского. Среди Епитимийников он выявил текст, в котором имеются мысли, называемые Кириком Новгородцем. Исходя из данных Кирикова «Вопрошания...», он назвал опубликованный им текст «Написание митрополита Георгия Русского и Феодоса»⁵⁸⁶. Он называет его «древнейшим из известных русских епитимийников»⁵⁸⁷. В нем имеются заимствования из южно-славянских источников, а в русской части «читаются важные и любопытные предписания об отношениях духовного отца и детей»⁵⁸⁸. Выявленное написание использовалось последующими составителями епитимийников.

Несомненно, важным событием в вопросе изучения письменного наследия Киевского Первосвятителя явилось открытие и публикация канонического памятника «Неведомых словес изложено Георгием, Митрополитом Киевским, Герману игоумену въпрашающу, оному поведающу»⁵⁸⁹. А. А. Турилов отмечает отсутствие одного листа в рукописи, содержащей обнаруженный канонический текст⁵⁹⁰. Поскольку в каноническом памятнике сохранились только ответы митрополита, то имя вопрошателя известно лишь благодаря сохранившемуся заголовку памятника. Названный в заголовке игумен Герман настоятельствовал в монастыре Спаса-на-Берестове, он был участником торжеств прославления святых Бориса и Глеба⁵⁹¹. Отмечается, что текст производит впечатление «не переведенного, а написанного сразу по-славянски»⁵⁹². Публикатор исходит из того, что «Вопрошание...» в известном виде принадлежит митрополиту Георгию; он пишет: «Целый ряд вопросов посвящен взаимоотношениям с католиками, и в этом, вероятно, сказывается не только уважение Германа к собеседнику – антилатинскому полемисту, но и реальная ситуация в большом многоконфессиональном городе. Здесь и запреты на литургическое, молитвенное и пищевое общение с латинянами... и на ассоциирующееся... с «латинской ересью» употребление в пищу удавленины... медвежатины и бобрового мяса»⁵⁹³. Издатель отмечает, что безымянные русские книжники активно использовали данный текст. Более всего совпадений с новым текстом имеется в произведении, опубликованном Е. Е. Голубинским, на втором месте по числу заимствований стоит епитимийник, опубликованный С. И. Смирновым⁵⁹⁴. При этом А. А. Турилов говорит о предшествующих атрибуциях: «Е. Е. Голубинский поразительно угадал текст с наибольшим количеством статей, совпадающих с сочинением митрополита, обладающим указанием на его авторство. Однако почти столь же прав и его ученик С. И. Смирнов, так как предложенный им на роль «Написания митрополита Георгия и Феодоса» памятник содержит хотя и меньше таких статей, однако в нем они занимают половину объема»⁵⁹⁵.

Отмеченный А. А. Туриловым отсутствующий лист канонического памятника находится в рукописи дальше, но «за ним, скорее всего, пропущен еще один лист. Тем самым вопрос о дефектности списка остается открытым»⁵⁹⁶. В тексте на обнаруженном листе встречаются два вопроса – о сорокоусте за живых и о причащении «попадьи» у своего священника – о которых говорит доместик Кирик⁵⁹⁷. На выявленном недостававшем листе имеется такое правило: «Аще будет княз(ь) во опитемии, еяже ради негде лзе в ц(е)рковь ити и стояти и вдасть м(и)л(о)ст(ы)ню, того ради да бы стоял в ц(е)ркви, да хранит опитемию от комкания⁵⁹⁸ и от мяса». Этот пункт хорошо согласуется с рядом ответов Георгия, непосредственно связанных с особенностями жизни домонгольской Руси⁵⁹⁹. Данный канонический памятник был хорошо известен русским, а также южнославянским книжникам⁶⁰⁰.

Приведем некоторые выписки из «словес» Митрополита Георгия I. «Аще ся детя родит и болети начнет, то крестити, а не зри колико есть дний, аще един день»; 2. «Аще великаго человека крестити, да перед крещением не ясть мяса 7 дний ни масла, а во осмый день раздрешити»; 4. «Аще ли вкусил будет снедно нечто, вдати ему Причащение болезти деля»; 10. «В Лазареву су боту Митрополит дети крестит, а в Великую Суботу ни»; 17. «Мужу и жене... достоит у единаго отца каятися»; 24. «Мужем не достоит в женьскых портех ходити, ни женам в мужскых»; 86. На «Рождество Христово, что причтется в среду и в пяток – ясти мясо»⁶⁰¹. «Вопрошания...», содержащие только ответы Митрополита Георгия, – древнейший русский канонический памятник.

Необходимо отметить близкие отношения Митрополита Георгия и преподобного Феодосия Киево-Печерского. Он не только вводит монастырский Устав в Печерской обители по благословению главы Церкви, но и участвует в торжествах канонизации первых русских святых, которые возглавил Митрополит Георгий, общается с ним в связи с каноническими проблемами. «Летописные сообщения о Митрополите связывают с печерским летописанием»⁶⁰².

Историк митрополит Макарий говорит, что «год кончины этого святителя в летописях не показан»⁶⁰³, и ниже добавляет: «Только в некоторых каталогах наших митрополитов, неизвестно почему, кончина эта отнесена к 1079 г[оду]»⁶⁰⁴. В последнем справочном труде даты Митрополита Георгия указаны следующие: «1062–1077»⁶⁰⁵. Современный церковный историк говорит: «Митрополит Георгий скончался в 1076 году»⁶⁰⁶. Таким образом, мнения историков о судьбе Митрополита Георгия расходятся.

Митрополит Георгий – это образованный иерарх своего времени, богослов-полемист, канонист и книжник. К сожалению, его произведения сохранились до наших дней не в первоначальном виде и дошли до нас в поздних и единственных списках. Непервоначальный вид свидетельствует об их востребованности на Руси: они использовались книжниками, редактировались и переписывались, прожив большую жизнь в отечественной церковной литературе, сохраняя память о Киевском Митрополите Георгии.

Георгия, Митрополита Киевьского, стязанье с латиною; вин числом 70

Понеже Великый Констянтин от Христоса приим царство, и вера крестьянская нача оттоле боле расти же и распростиратися всюду, и преложися Римьское царство ветхаго Рима в Констяньтин град, по семи святых и Вселеньских Зборов бысть на Семыи Сбор, папежь великаго стараго Рима, иже в т чин любо сам идяше, любо присылайте епископы своя, и единьство и съвокупленье с собою имяху святыя Церкви, то же глаголюще, то же мысляще. Потом же преяша стараго Рима немьци и обладаша землею тою; и по мале времени старии мужи правовернии, иже храняху и дьржаху закон Христов, и святых апостол и святых отец, и отьидоша. По умертвии же тех, молодии, неутверждении, прельсти немчьстии въследоваша и въпадоша в вины различьны многы, отречены от Божественаго закона и похулены, и тех ради вин в жидовьство явлене въпадоша, и с многыми утехы и съветы инех церкв остатися зла творимаго ими не въсхотевше, отвержени Быша от нас. Евангелие же их убо, акы доброе и поклоняемое, почитается в велицей церкви, на обличье их и на студ почитается, яко не живут, како велит.

1.     Иже опреснокы служит и ядят, иже есть жидовьскы. Христос бо не предал есть того, ниже свьрши Таины, юже предасть опреснокы святыим, но хлебом свершеным и кислым.

2.     Иже постригают бороды своя бритвою, иже есть отсечено от Моисеева закона и от Евангельскаго.

3.     Иже в святей литургии в время причащенья един от служащих, ед опреснокы, целует прочых, его же Христос не дал есть, ни рече: «Приими, и яжь, и целуй прочих», но рече: Приимете и ядише (ср.: Мф. 26:26).

4.     Иже в святей службе на перенос не выходять – ни на великыи, ни на малый, а службу творять не в олтари, но по всей церкви 3, и 4, и 5 в един день, а гробы в олтарех их.

5.     Иже в святемь правиле, рекше: «Верую в единаго Бога», таковаго приложенья творити злое, зле и бедне смысляще. Святии бо отци написавше еще: «И Духа Святаго Господа Животворящаго, от Отца исходяща», а си особе приложиша: «Иже от Отця и от Сына», иже есть зловерье велико и на жидовьство преводять и в Савельскую ересь: сего бо приложивше, отсекают веру святых отец Пьрваго Сбора и Втораго, и того слова Христова, иже о приходе Святаго Духа глагола учеником, якоже Иоан Евангилист глаголет, тако рече: «Егда Утешитель приидет... Дух истиныи, Иже от Отця исходит (ср.: Ин. 15:26), Тот научит вы на всяку правду». Христосу бо не рекшю: «Иже (и) от Сына»: тако ти приложиша; зловерье бо то есть и ересь велика.

6.     Иже в святей литургии: «Един свят, един Господь с Святым Духом» глаголати, его же ни от святых отец, ни от святых апостол прияхом. Мы же сице глаголем: «Един свят, един Господь Иисус Христос, в славу Бога Отця аминь». Тии же ново приложиша: «с Святым Духом»; но сего святии отци не реша.

7.     Иже изменити слово святаго апостола Павла, глаголюща сице: Мал квас все смешение квасит (1Кор. 5:6); а си тако глаголют: «Мал квас все смешение тлить». Да въньми, латинине, како о той вещи лъжете: квас бо, вълагаемый в мешение, сиречь в муку, наипаче ростить, и квасить, и велико творить, а не растает, ни тлить, иже ся наречет губить и обумаряеть⁶⁰⁷; стыдяще бо ся ти, имьже причащаются и служат опреснокы, тем премениша слово апостольское и в «квасить» место написаша «тлить».

8.     Иже възбраняти женитися дьяком, иже хотят стати попы, и не хотяще ставити женатых попы, ни причащатися от них. Но о том Первый святый Сбор повеле: падьяконы, и дьяконы, и попы ставити законъным браком прьвым, поемьшая жены девами, а не от вдовьства, ли от пущениць. И апостол бо Павел вельми вопиет о том: Чьстен брак и ложе несквьрно (ср.: Евр. 13:4). Христосу бо благословивьшу брак, и апостолу Его тако почетыню, и святым отцьм приемъшьм его, то ти, иже его не приемлют, противяться правей вере.

9.     Иже две сестренице поимати мужеви: поим бо первую, и по смерти же тоя поимает сестру ей.

10.  Иже носить пьрстень епископу на руце, яко изветьмь⁶⁰⁸ жены Церкви поимающа, его(же) ни Христос, ни святии апостоли повелеша, но просто любящей смиреное в всемь.

11.  Иже на воину ходити епископам и попом, и свои руце кръвью оскверняти, егоже Христос не повеле.

12.  Иже епископи их женятся, а Попове их наложници имуть, и женимы, и аможе колиждо идуть, тамо ся женять, и детии добывають и служат невъзбранно.

13.  Иже хранити суботы и поститися в ня. И то жидовьскы, яже Христос яко злая разъдрушаше, и святии апостоли и святии отци възбраниша, тако написавше: яко «аще который хрестьянанин постится в субботу, разве Великыя Суботы, да будет проклят».

14.  Иже в первую неделю святаго поста мясопуст и маслопуст единою творити, и потом пакы постящеся в суботу и в неделю, ядять яицы, и сыр, и молоко.

15.  Иже ядят удавленину и мертвечину, его же не творяху ни жидове: се бо отречено Моисеовым законом и евангельскым и от святых апостол явно възбраняется в правиле их.

16.  Иже нечисто ясти от реченых животин: ядят бо и жьлвь⁶⁰⁹ нечистую, нарицающе кокошью⁶¹⁰.

17.  Иже нечисто есть чьрньцом их ясти сало свиное, иже при кожи: повелевают бо им епископи их ясти и ина мяса чрньцом, егда им повелять, еже есть отречено.

18.  Иже ядять медведину и ослы, и Попове их ядят в говение бобровину: глаголют бо, яко от воды есть и рыба всяк есть.

19.  Иже ядят с пьсы в одином съсуде, сами ядьше, а избыток поставляють пьсом, да полижють, и потом пакы сами ядять, еже хотять.

20.  Иже не приимают святых и великых отец наших и учитель архиереи, аки святыих: Великаго реку Василия, и Григория Богословця и Златаустьця, ни ученья их имеют, высости ради их, и жестокаго ради (и) труднаго житья их, и добродетелнаго.

21.  Иже в святем Крыценьи крестятся в едино погруженье, рекше: «Во имя Отца и Сына и Святаго Духа», еже есть криво, акы жидовьское крещенье, или паче арьяньское, не крьстяще в три погруженья и глаголюще триименьна, не единочьстно ни единославно ни единосущьно Отца и Сына и Святаго Духа повелевают, ни трисъставно Божество исповедают, но, аки еретик Савелий, единосъставно и троеименьно, Он бо глаголаше: «Един Отец есть, именуеть же ся Отец и Сын и Святыи Дух». Правоверная же вера три Сьставы⁶¹¹ проповедает и исповедает свершеныи и присносущьныи, единославьныи, съпрестольныи, в едином Божестве нераздельно покланяемыи.

22.  Иже сыпати крещаемым от них соль в уста и не наричают имени в крещеньи епископи и Попове по имени святаго или святыя, но имьже мати наречет, в то же имя и крестят, а не якоже святии отци уставиша.

23.  Иже не хотять мощем святым кланятися, друзии же от них ни святых икон, иже есть Гноетьзоименитаго⁶¹² ересь и проклятых онех, иже иконы пожьгоша.

24.  Иже святых икон въображенья на мраморех и на помостех церковных написают, не да я почьстят, но попирают ногами, не токмо простьци, но и Попове, и чьрньци их.

25.  Яко не отлучают святаго от сквьрнаго, не чьтять святаго олтаря боле, якоже прияхом и научихомься от святых; а прибожьнок⁶¹³ и придверие в ином чину имеем и в нем стояти велим простей чади и женам, в нутрении же церкви пакы и инех книжник ставляемь, в вышнии же стране лепьшая книжьнеишая, во святем же олтари в время святыя литургия толико архиерееве, и Попове, и дьякони, и падьяци. А ти святыи олтарь тако именють, яко и прибожник.

26.  О сеи бо древле Божествене и святе служьбе Богоотец Давид Духом Святыим предъзря, рече: Ты еси ерей во векы по чипу Мелъхиседекову (ср.: Пс. 109:4). Егда великыи праотец Авраам богопознатьныи в Хода[ло]Гомора и царь сущих с ним изяти Лота сыновьця своего и възвращыпюся ему от сече во удоль Савгин се бе поле царь и Мелхиседек, царь Салимеск, изнесе хлеб и вино, бе же иерей Бога Вышняго и благослови Авраама и рече: Благословен Авраам Богу Вышнему, Иже створи небо и землю; и благословен Бог Вышнии, Иже предаешь враги твоя под руку твою (ср.: Быт. 14:18–20). И тогда хлебы и вино подаст ему и сущим с ним домочадьцом, сущом тремь стом и осьминадесяте, прообразуя сию святую и благодатьную Господа нашего Иисуса Христа службу. Слыша ли, латинине, како ти не опреснокы с вином раствореныим изнесе святыи пьрвыи ерей Бога Вышняго Мельхиседек, егда благослови великаго отцом началника Авраама, но хлебы изне(се) с квасом съмешены. Сего ради пророк Давид рече: Ты еси иереи в веки по чину Мелхиседекову (ср.: Пс. 109:4).

27.  Оклеветают же сущая от нас честьныя и преподобныя отця чрньця, глаголюще, яко «яйца ядят, и от тех животьны и птице ражаются, молоко же от четвероножьных, скот такоже ядят: и тех бы не подобало ясти чьрньцом; наши чьрньци ядят сало: се бо есть житьныи⁶¹⁴ и травьныи цвет». Да аще тако суть сия, вами глаголемая, послушайте, да мало нечто от сих речем вашему нареченью. Егда бо яиця от птиц чистых ражаются, кроме кръве мясныя зачинаются и ражаются и суть чиста. И молоко такоже от вымен скот чистых четвероногых истекая; и тако же и яиця суть кроме крове, есть и се есть чисто. Ваша же тучьная сала процвитают с либевыми мясы и преходят, и кръвавиця купьно сърослася суть с собою вся; сия тучьная скъвозе либевых, и та либевая⁶¹⁵ сквозе тучьных проходят, и обоя крьвью ьцвьлася (?), и суть сьединена обоя, и наричются тучьная мяса, и не имуть иного разньства имени, едино въкупь суща. Сих (у)бо тука не повелеша Божьствении закони святых отец мнихом въкушати, яко кръви причеталася суть и ражають страсть. Сего ради не узакониша их ести Правила святых отец, иже в Никеи 300 и 18 богоносивых и пречистых отец, и в всех купьно семи святых и Вселеньскых Съборех, иже веру утвьрдиша и вси в едино съгласье рекоша и заповедаша повеленными им от Святаго Духа уставы. Понеже убо мнози прельщахуся о правей вере, сего ради сьристахуся⁶¹⁶ на отятье двоумья, еже ты, латинине, имееши в собе, и еси смущен. И в едино то исповеданье и в единогласье вси снидошася и глаголаша единодушно: Дух бо бе Святыи купьно глаголяи в них. Сих же ваших туков⁶¹⁷ не повелеша, яко и преди рекохом, ясти мнихом страсти ради, а не скаредьства⁶¹⁸ ради; миру же вся чиста суть пред Богом. Аще ли сим не веруеши, о латинине, то вложим яйца в один горньц⁶¹⁹ и въложим сала тучьная в иныи горньц, и си обоя особь варим, яиця и сало, да сереблем же мы ухо яичьную. Но елма убо вариши яиця в чисте воде, абье такоже есть и бывает чиста вода, ака не варена, така же и варена. Вы же пакы да сереблете ваших сал уху, да видим убо, кых нас завыици⁶²⁰ толыце будут, да будет вы не неверно, да разумеете, кое въздержанью есть и измъждить страсть тельсьную, или кое, утучьнив тело, въздрастит на душю страсти и сквьрнит храм Божий, яко же и Павел написа, рекыи: кще кто осквернить храм Божии, осквернить того Бог: храм Божии свят есть у еже есте вы (ср.: 1Кор. 3:17); и не весте ли, яко Дух Божии живет в вас (ср.: 1Кор. 3:16), Его же вы, о латинеане, от себе отгнасте. Богу же нашему слава.

(Бенешевич В. Н. Древнеславянская Кормчая XIV титулов без толкований. София, 1987. Т. 2. С. 276–280)