Святой митрополит Кирилл II (уп. 1242–1281)

В 1237 году началось Батыево нашествие на Русь, страна подверглась небывалому по масштабам разорению. Следует отметить, что положение Византийской империи и Византийской Церкви в это время было также чрезвычайно тяжелым, поскольку в Константинополе хозяйничали крестоносцы, захватив его в 1204 году. Византийские же император и Патриарх находились в Никее.

Обращает на себя внимание, что в это время получают Патриаршее возглавлена Сербская и Болгарская Церкви, что объясняется сложным положением самой Византии и центробежными церковно-политическими устремлениями на Балканах. В конце XII века сербские племена (жупы)¹³⁷⁶, находившиеся в вассальной зависимости от Византии, объединяются и во главе их встает великий жупан Стефан Неманя, в конце жизни он принял монашество с именем Симеон, названный Мироточивым († 1200; память 13 февраля). В 1219 году во главе Сербской Церкви был поставлен его сын, афонский монах – святитель Савва († 1237; память 12 января), и Сербская Церковь обретает автокефалию. В 1235 году получила Патриаршее достоинство Болгарская Церковь¹³⁷⁷. В этом контексте исследователь Д. Оболенский высказывает предположение, что начиная со второй четверти XIII века имелась договоренность, согласно которой на Киевском престоле происходило чередование Митрополитов из русских и греков. «Достаточно вспомнить, как русские за сто лет до этого безуспешно пытались добиться от византийских властей признания подобной практики. Тот же факт, что на протяжении более чем столетия после 1250 г[ода] митрополичью кафедру в Киеве занимали, строго чередуясь, то русские, то византийцы, приводит к... выводу, что между этими двумя государствами было тогда заключено формальное соглашение, обусловливавшее русское происхождение каждого второго из занимавших эту кафедру иерархов»¹³⁷⁸.

Восстание болгар против владычества Византии и восстановление Патриаршества – это антивизантийское действие болгар, но которое в последующее время имело большое положительное значение для судьбы Византийской империи. После взятия Константинополя в 1204 году крестоносцы в стремлении расширить территорию своей государственности столкнулись на севере с мощью возродившегося в 1185 году Второго Болгарского царства и потерпели мощное поражение. «Это единственная причина, объясняющая образование на Востоке Никейской империи: не будь сделана в это время диверсия со стороны Асеня, никогда бы не могла образоваться на Востоке новая Греческая империя со столицей в Никее, а если бы она не организовалась, то с XIII столетия на Востоке не было бы центра греческой национальности»¹³⁷⁹. Таково было положение Византии ко времени посвящения первого Митрополита, служение которого проходило в новых условиях.

Последним митрополитом в древнем Киеве был святитель Иосиф, прибывший в 1236 году¹³⁸⁰, который погиб в 1240 году во время опустошения стольного града монголами¹³⁸¹. В это же время несколько лет в Никее вдовствовал Патриарший престол¹³⁸², что также не способствовало скорейшему замещению Киевской кафедры. На страницах летописи сохранились сведения о церковных событиях в Южной Руси этих лет. В Ипатьевской летописи имеется интересное сообщение: «Божиею же волею избран бысть и поставлен бысть Иван пискуп князем Данилом от клироса великое церкви Святой Богородици Володимерьскои, бе бо преже того пискоуп Асаф Воугровьскыи, иже скочи на столь Митрофоличь и за то свержен бысть стола своего и переведена бысть пискоупья во Холм»¹³⁸³. Е. Е. Голубинский пишет, что «оскорбленный его своеволием, Даниил Романович по возвращении домой не только отнял у него права митрополичьи, но даже и совсем лишил его епископского престола»¹³⁸⁴.

В это же время всплывает имя еще одного возможного претендента на митрополичий престол. Монах-бенедиктинец Матфей Парижский в своей «Великой хронике» рассказывает о выступлении в Лионе Петра – «архиепископа Руссии» – в 1245 году. Он был в 1244 году в Римской курии, а в 1245 году он поведал на Лионском Соборе, что татары вышли из «Этривской» пустыни. Он рассказал об их завоевательных походах, о верованиях, об обычаях, о жестокости в отношении к побежденным, об их завоевательных планах¹³⁸⁵. В Лаврентьевской летописи в 1230–1231 годах упоминается игумен Киевского монастыря Спаса-на-Берестове Пётр Акерович¹³⁸⁶. Предполагается, что это одно и то же лицо, а за архиепископа на Западе мог быть принят архимандрит¹³⁸⁷, или же мы вправе предположить, что его архиерейскую хиротонию мог совершить Митрополит Иосиф. Не лишено вероятности также предположение о том, что он был нареченным Митрополитом и являлся ставленником князя Михаила Черниговского († 1245; память 20 сентября)¹³⁸⁸. В Северо-западных епархиях Русской Церкви в это время, как считает историк Е. Е. Голубинский, осуществлял «временное церковное главенство» Ростовский епископ Кирилл (1230–1262)¹³⁸⁹.

Первым митрополитом в новых условиях был святитель Кирилл II¹³⁹⁰. Некоторые историки именуют его Кириллом III. Это утверждение восходит, по-видимому, к Е. Е. Голубинскому, который считал, что Кириллом I был Митрополит, правивший в 1039–1051 годах до Митрополита Илариона (1051–1054), а Кирилл II правил в 1225–1233 годах¹³⁹¹. Однако ни в одном из русских источников не упоминается первый из названных Первосвятителей. Поэтому целесообразнее говорить, что начало нового периода положил Митрополит Кирилл II.

В 1242 году князю Даниилу Галицкому († 1264) сообщают о возвращении Батыя из Европы «...и отрядил есть на тя два богатыря возискати тебе, Манъмана и Бала. Данил же затворив Холм еха ко братоу си Василкови, пойма с собою Коурила Митрополита»¹³⁹² – это первое упоминание в летописи о святителе Кирилле. Таким образом, об избрании нового Русского Митрополита позаботился великий князь Галицкий Даниил Романович, который номинально был в то время и Киевским князем. Очевидно, византийцы не возражали против решения великого князя – назначить нового Митрополита для Русской Церкви из местного духовенства.

Родился митрополит Кирилл «в конце XII – начале XIII вв... его родиной являлась Галицко-Волынская земля, в общем – юго-западная Русь»¹³⁹³. Можно предположить, что его небесным покровителем был святитель Кирилл Александрийский († 444; память 9 июня). Историки единодушны во мнении, что Митрополит Кирилл был русским по рождению, но расходятся во взглядах о раннем периоде его жизни. В. И. Сергеевич говорит о его происхождении не из «высокородных»¹³⁹⁴. Г. В. Вернадский считает, что это был «западнорусский монах»¹³⁹⁵, А. В. Карташёв говорит, что он был игуменом или архимандритом¹³⁹⁶. Ученый архиепископ Филарет Черниговский указывает, что он был епископом Холмским, хорошо известным южно-русским князьям «по заслугам гражданским»¹³⁹⁷. Историк Е. Е. Голубинский справедливо полагает, что если «он не был одним из числа епископов области Галичско-Волынской, то должно предполагать, что он был или из игуменов какого-нибудь монастыря области, или же из простых монахов»¹³⁹⁸. В Ипатьевской летописи под 1242 годом упоминается печатник Галицкого князя Даниила по имени Кирилл¹³⁹⁹, и большинство исследователей считают, что будущий Митрополит первоначально подвизался княжеским печатником, будучи в духовном сане¹⁴⁰⁰. Совершенно очевидно, что Митрополит Кирилл на данном этапе был верным помощником князя Даниила.

Как видим, избрание святителя Кирилла произошло до возвращения Батыя из похода до последнего моря, что наглядно показывает энергичность Галицкого князя, проводившего активную церковную политику. Первоначально, после избрания, власть кандидата на Первосвятительский престол могла простираться на область, подведомственную Галицкому князю, в которой были Угровская, Галичская, Перемышльская и Владимиро-Волынская епархии. Юрьевская же и Белгородская епархии в результате нашествия и разорения прекратили свое существование.

В 1246 году князь Даниил Галицкий совершает поездку в Орду к поработителям Руси, где он «избавлен бысть Богом... злого их бешения», т[о] е[сть] избежал унизительных процедур во время аудиенции. В летописи говорится по этому поводу: «О злее зла честь татарьская»¹⁴⁰¹. Сообщение о княжеской поездке в Орду помещено под 1250 годом, однако Е. Е. Голубинский доказывает, что это произошло в 1246 году¹⁴⁰². Как считает А. Н. Ужанков, его сопровождал в ставку Батыя нареченный Митрополит Кирилл, который получил при этом утверждение «ордынского правителя»¹⁴⁰³. В таком случае можно говорить о большом дипломатическом успехе Галицкого князя.

Святитель Кирилл – первый митрополит из русских, который по своем избрании направился в Византию на свою интронизацию. По пути в Никею, где тогда находились Византийские император и Патриарх, Митрополит Кирилл выступил в роли посредника в переговорах между Венгерским королем Белой IV (1235–1270) и князем Даниилом. Последовало заключение союза между этими государями, который был скреплен браком Льва Даниловича и Констанции. «Коурил бо Митрополит идяше, послан Данилом и Василком на поставление Митрополье Роускои, бывшоу же емоу оу короля убеди и король словесы многими дары оувещова яко проведоу тя оу грькы с великою честью, аще створить со мною мир. Он же рече клятвою клени ми ся, аще не премениши слова своего, аз, шед, приведоу й. Пришед же Митрополит и рече емоу: хотение твое оу тебе есть поими дщерь его сыну си жене. Василкови рекшоу иди к немоу яко крестьян есть. Оттоуда же Данил поиде, поем сына своего Лва и Митрополита йде к королеве»¹⁴⁰⁴. С. М. Соловьёв говорит, что обращение Венгерского короля было вызвано «благосклонностию Батыя к Даниилу», он «тотчас же прислал к последнему с предложениями мира и родственного союза, который прежде отвергнул, Даниил изъявил сперва сомнение в искренности намерения короля; но Митрополит Кирилл съездил в Венгрию и уладил дело: Лев Данилович женился на дочери королевской, и Даниил отдал королю пленников венгерских»¹⁴⁰⁵.

Так как венгерская миссия требовала от святителя Кирилла определенного времени, то его интронизацию следует относить к 1247 году. Вернулся он из Никеи на Русь, по мнению Е. Е. Голубинского, «не позднее 1249 года»¹⁴⁰⁶. Его рукоположение совершил Никейский Патриарх Мануил II (1244–1255)¹⁴⁰⁷. Это был «муж благочестивый, святой жизни»¹⁴⁰⁸. При нем был принят ряд соборных постановлений в сфере брачного права, по богослужебным вопросам, что «свидетельствует о пастырской ревности Патриарха» Мануила¹⁴⁰⁹.

Возвратившийся из Никеи Митрополит Кирилл видит активные попытки князя Даниила завязать отношения с Римским Папой, чтобы получить помощь от Запада для борьбы с монголами. Едва ли новый Митрополит разделял подобные воззрения. «Во всей „прелести“ латинства и папизма владыка Кирилл смог убедиться во время своего пребывания в Византии, где он стал свидетелем страданий Восточной Церкви, причиненных католиками. Он увидел своими глазами всю негативную духовную и политическую сущность латинян и Римской Церкви, которую, увы, не понимал князь Даниил Галицкий»¹⁴¹⁰, – пишет современный исследователь. Поэтому последующая деятельность Первосвятителя проходит преимущественно на Северо-Востоке Русской земли.

Осенью 1250 года святитель Кирилл прибывает в Суздальскую землю, непосредственным поводом для отправления на север явилось его участие в заключении еще одного брачного союза. «В лето 6758... Тое же осени приеха Митрополит Кирил на Суждальскую землю. Тое же зимы оженися Ярославичь Андреи Даниловною Романовича и венча й Митрополит в Володимери оу святое Богородици с епископомь Кирилом и много веселья бысть»¹⁴¹¹. На миниатюрах Лицевого летописного свода изображен Митрополит Кирилл, путешествующий со свитой на коне, первоначально из Киева в Чернигов, затем в Рязань, «таже прииде в Суздальскую землю, и сретоша его князи и бояре с великою честию»¹⁴¹². По мнению историка Е. Е. Голубинского, участие нового Митрополита в решении вопроса о браке великого князя Суздальской Руси Андрея Ярославича († 1264) с дочерью Даниила Романовича Галицкого могло благоприятствовать распространению его юрисдикции в северных епархиях Русской земли¹⁴¹³.

Дж. Фурманн видит в появлении митрополита Кирилла в северных регионах исключительно политический аспект: стремление к созданию под эгидой князя Даниила «антимонгольской коалиции»¹⁴¹⁴. Д. С. Лихачёв пишет, что «вряд ли в планы Даниила могло входить перемещение навсегда митрополичьего двора на север. Очевидно, что Митрополит Кирилл не вернулся к Даниилу, так как разошелся с ним в каких-то существенных вопросах»¹⁴¹⁵. Таким «существенным» вопросом могло стать венчание папским посланником князя Даниила в 1253 году или в начале 1254 года в Дрогочине королевской короной¹⁴¹⁶, что, несомненно, явилось итогом его политики предшествующих лет.

Митрополит Кирилл рукополагает архиереев: прибыв в Великий Новгород, он вместе с Ростовским епископом Кириллом рукоположил архиепископа Далмата (1251–1274). «В лето 6759 поеха Митрополит в Новъгород Великыи ко Олексанъдру с епископомь Кирилом и оумолен был новгородци поставиша блаженнаго Далмата епископом месяца мая в 25 на память Обретенье главы святаго Иоанна Предтечи»¹⁴¹⁷. Тогда, в 1251 году, в Великом Новгороде состоялась первая встреча Первосвятителя с князем Александром Невским, талантом и мужеством которого были уже одержаны победы на Невской битве и Чудском озере.

Бросается в глаза возникшее взаимопонимание и многолетнее сотрудничество Митрополита Кирилла и князя Александра Ярославича, его участие и внимание к князю Александру. «Того же лета бысть болезнь тяжка князю Олександру, но Богь помилова и и молитва отца его Ярослава и блаженнаго Митрополита и епископа Кирила»¹⁴¹⁸. В 1249 году князь Александр получает от хана титул великого князя Киевского, а в 1252 году и великого князя Владимирского. Митрополит Кирилл возглавил торжества восшествия Александра Невского на Владимирское великое княжение. «В лето 6760... приде Олександр князь Великыи ис татар в град Володимерь и оусретоша й со кресты оу Золотых ворот Митрополит и вси игумени и граждане и посадиша й на столе отца его Ярослава, тисящю¹⁴¹⁹ предержащю Роману Михаиловичю и весь ряд¹⁴²⁰, и бысть радость велика в граде Володимери и во всей земли Суждальскои»¹⁴²¹. Пребывая в северных епархиях, Митрополит Кирилл «сделал решительный шаг, поддержав Александра Невского и его политику приспособления»¹⁴²². Двух исторических деятелей объединяла общность взглядов на положение дел в стране того времени: они негативно относились к навязыванию Римом унии русскому народу¹⁴²³ и одновременно считали на тот момент бесперспективным сопротивление превосходящим силам монголо-татар. В 1256 году в ответ на вылазку шведских рыцарей князь совершает военный поход в недавно завоеванные шведами финские пределы. До Копорья русское войско сопровождал Митрополит Кирилл¹⁴²⁴. В ответ на следующий год была издана папская булла, призывающая к крестовому походу против схизматиков¹⁴²⁵.

Долголетнее управление Церковью Митрополита Кирилла имело большое благотворное значение для Русской Церкви того времени. Другая особенность правления Митрополита – его постоянные путешествия, то есть объезды обширных епархий многострадальной Русской земли¹⁴²⁶. Это было обусловлено еще и тем, что Киев как государственный центр утратил свое первенствующее значение к концу XII века, а после разорения Киева туменами Батыя совершенно утратилось его столичное значение. Также и отток населения страны в ее северные пределы объясняет пребывание Митрополита по преимуществу в Залесской Руси. Таким образом, усилия князя Андрея Боголюбского († 1174; память 4 июля), много потрудившегося в свое время в созидании Владимирской Руси, получают историческое развитие в деятельности святителя Кирилла.

Мы видим стремление ревностного архипастыря принять участие в скорбях и бедах своих соотечественников: он поставлял по городам епископов и пресвитеров вместо погибших или скончавшихся. Необходимо было восстановить богослужебную жизнь Церкви. В предшествующее время на Русь привозили из Византии вино и масло, необходимое для богослужения. Их доставляли из Трапезунда и меньше – из Триллии, города на южном берегу Мраморного моря. При раскопках в Московском Кремле обнаружены фрагменты трапезундских и триллийских амфор. «Поступление вина и масла в этой специальной таре на Русь окончательно прекратилось после опустошительного нашествия на Русь войск Бату-хана в период с 1237 по 1241 г[од]»¹⁴²⁷. У нас нет сведений, как был решен данный вопрос, но, несомненно, в его решении принял участие глава Русской Церкви.

Как уже было отмечено выше, в 1251 году, вскоре после прибытия в Северную Русь, Митрополит Кирилл посвятил в Великом Новгороде архиепископа Дамлата (1251–1274) вместо почившего владыки Спиридона (1229–1249). Его преемника Митрополит Кирилл рукоположил в 1276 году в Киеве: «В лето 6784... приеха архиепископ Климент, а поставлен Митрополитом Кыевскым, августа 2»¹⁴²⁸. Как церковный деятель, архиепископ Климент (1274 – † 1299) известен построением церквей: Николы по Липне (1292 г.), святого мученика Феодора (1294 г.) и церкви Воскресения (1296 г.). Иерарх благословил переписать Кормчую книгу¹⁴²⁹. С его именем связан ранний сохранившийся фрагмент Устава Великой Церкви, относящийся к последней четверти XIII века¹⁴³⁰. Таким образом, в конце XIII века в Великом Новгороде, не тронутом татарскими нашествиями, торжественное богослужение по Уставу Великой Церкви продолжало совершаться.

Под 1261 годом в летописи с большой похвалой говорится о Ростовском владыке Кирилле, о его старости маститой. Ранее ему приходилось бывать в Орде, он крестил царевича Петра Ордынского, Ростовского чудотворца († 1290; память 30 июня)¹⁴³¹. В связи с преклонным возрастом иерарха по желанию князя «благословеньем Митрополита Кирила изведоша архимандрита святаго Богоявленья Игнатья и бысть причетник церкви святыя Богородица в Ростове»¹⁴³². В подготовке преемника маститому иерарху видна инициатива со стороны князя¹⁴³³. На следующий год епископ Кирилл Ростовский почил, был погребен в Ростовском соборе, «и в него поставлен бысть Игнатии месяца семтября в 14»¹⁴³⁴. На миниатюрах Лицевого летописного свода также имеется изображение поставления Митрополитом Кириллом епископов Сарайского Митрофана (1261 г.)¹⁴³⁵, Сарайского Феогноста (1269 г.)¹⁴³⁶, Владимирского Феодора (1276 г.)¹⁴³⁷.

В свиту митрополита Кирилла, много путешествовавшего по стране, входил архимандрит Киево-Печерского монастыря Серапион, который был поставлен во епископа Владимирского (1273 – † 1275). Сей епископ известен как монах-аскет, проповедник, учитель нравственности, призывавший людей в тяжелое время ига к покаянию и духовному обновлению¹⁴³⁸. В связи с этим архиерейским поставлением сошедшиеся святители приняли различные соборные постановления¹⁴³⁹.

За время своих долгих путешествий Первосвятитель мог познакомиться с жизнью русского народа, обратить внимание на различные недостатки, для искоренения которых был созван Собор Русской Церкви. Владимирский Собор традиционно датировался 1274 годом, но, по мнению Я. Н. Щапова, он проходил, «очевидно, летом или в начале осени 1273 г[ода]»¹⁴⁴⁰, и местом его заседания мог быть Киев. Однако целесообразнее говорить, что Собор проходил «во Владимире Залесском»¹⁴⁴¹, «во Владимирском соборном храме»¹⁴⁴² Успения Богоматери. Это был первый Собор в Русской Церкви после монгольского нашествия. Его постановления называются так: «Правило Кирилла, Митрополита Русского, сошедшихся епископ: Далмата Новгородского, Игнатия Ростовского, Феогноста Переяславского, Семеона Польтьского, на поставление епископа Серапиона Володимирского». Данный Собор аналогичен Соборам, которые заседали в случае необходимости под председательством Византийского Патриарха, и состоял он из прилучившихся иерархов¹⁴⁴³. В составлении соборных документов, как предполагается, принимал активное участие новопоставленный епископ Серапион¹⁴⁴⁴, что позволяет говорить о нем как о деятельном помощнике Киевского Первосвятителя.

Во вступлении к «Правилу...» дана печальная картина тогдашнего положения Руси: «Ни расея ли ны Бог по лицю всея земля? – говорит святитель Кирилл. – Не взяти ли Быша гради наши? Не падоша ли сильнии наши князи остриемь меча? Не поведени ли Быша в плен чада наша? Не запустеша ли святыя Божия церкви? Не томими ли есмы на всяк день от безьбожных и нечистых поган? Си вся бывають нам, зане не храним правил святых наших и преподобных отец»¹⁴⁴⁵. Данные мысли навеяны словами пророков Иеремии и Иезекииля¹⁴⁴⁶. В последующее время слова данного предисловия встречаются в словах и посланиях русских иерархов¹⁴⁴⁷.

Самое первое, на что направлены предписания соборных постановлений, – на улучшение и повышение духовного состояния русского духовенства. Это вполне понятно, так как в сложных и тяжелых обстоятельствах роль духовных пастырей значительно возрастает. В постановлениях Владимирского Собора были сформулированы также требования соответствия высокому призванию кандидата во священники: «Епископи же, егда хотять поставите попа или дьякона, да истяжуть житье его, како будеть имел житье преже поставленья, да призовуть знаемыя соуседи, егоже знают издетьска...»¹⁴⁴⁸. Запрещается продажа сана, предписывается соблюдение нравственной чистоты ставленников в духовенство, верующие призываются к искоренению языческих обычаев в стране и т.д. Собор решительно осуждает пороки в среде духовенства, запрещается служение непосвященных. Правила Владимирского Собора 1273 года, а также Поучение священнику, сохранившееся в составе Софийской Кормчей книги 1280 года, свидетельствуют об усилении архиерейского надзора за деятельностью духовенства. Собравшиеся на Собор иерархи определили условия подготовки кандидатов в священники, включавшие в себя, в частности, их первоначальное служение в соборном храме.

На Соборе был установлен единый размер «проторов», то есть платы за расходы при поставлении в духовные степени: «7 гривен от поповьства и от дьяконства, от обоего»¹⁴⁴⁹. Установление такой платы объясняется, очевидно, тем, что обязанностью членов клироса была подготовка кандидатов в священники к их будущему служению, и плата предназначалась «„клирошанам“, т[о] е[сть] собору духовенства при архиерее»¹⁴⁵⁰. Данное решение приводило русскую практику в соответствие с византийской. Еще на Соборе, бывшем в Константинополе в 1099 году, при Патриархе Николае III Грамматике (1084–1111), «определено брать плату с рукополагаемых, и на этом Соборе присутствовал Митрополит Русский», то есть Николай¹⁴⁵¹. В постановлении Владимирского Собора Митрополит «Кирилл следовал правилу Константинопольского Патриарха Алексия Студита (1025–1043 г.) (подтвержденному законодательством Византийских императоров второй половины XI в. Исаака и Алексея I Комнина), согласно которому ставленническая пошлина ограничивалась 7 монетами»¹⁴⁵². Е. Е. Голубинский пишет по этому поводу: «Очевидно, что семь гривен Митр[ополита] Кирилла должны быть принимаемы за соответствующие семи золотым монетам, которые в Греции положено было взимать за поставление во священники; а поскольку там эти семь монет разделялись так, что одна взималась за поставление в дьяки и по три за посвящение в диакона и во священники, т[о] е[сть] четыре за поставление из мирян в диаконы и три – из диаконов во священники»¹⁴⁵³.

В целях единообразия богослужебной практики Русской Церкви на Соборе 1273 года Митрополит Кирилл II позаботился об отмене богослужебного обычая, сохранявшегося преимущественно в Новгородской епархии и восходившего к Уставу Великой Церкви Константинопольской. В 4-м правиле Собор предписывает: «Паки обретохом в пределех Новгородьскых дыяконы емлюща Божествьныи Агньць, и преже попов проскоурмисание творяще, и потомь пришедшим попом, после проскоурмисати. И забыша правила реченаго в Фроугии 55: „дьаконом преже прозвитера не входити в святыи олтарь, ни попом преже епископа“»¹⁴⁵⁴. Согласно принятому решению, диакон не должен совершать священнические обязанности, к каковым было отнесено «проскурмисание».

Несомненно, на такое решение Собора повлиял произошедший упадок традиции Великой Церкви в Византии вследствие завоевания Константинополя крестоносцами. Вполне возможно, что, будучи в Никее на своем посвящении, где тогда проживал Константинопольский Патриарх, Митрополит Кирилл уже не видал этого обычая у самих греков и следовал богослужебной практике Церкви греческой¹⁴⁵⁵. К тому же, Митрополит Кирилл «был уроженцем... Галиции, которая была в тесном соприкосновении с южнославянскими землям, где под влиянием афонских монастырей – сербского Хиландарского, болгарского Зографского и др., знавших уже Типикон Иерусалимский, стали исчезать обычаи Великой Церкви»¹⁴⁵⁶.

На Соборе были приняты правила о крещении, сделано запрещение языческих игр, запрещаются языческий обычай водить невест к воде, а также языческие праздники в субботний вечер. «Митр[ополит] Кирилл в деяниях Владимирского Собора 1274 года предписывает, чтобы пономари были от чистых, т[о] е[сть] из единоженцев, и не делает того же предписания относительно дьяков»¹⁴⁵⁷. Иерархи Владимирского Собора запретили взимание подъездной дани с духовенства, которая называлась сборной, или рождественской¹⁴⁵⁸.

Необходимо обратить внимание на такую сторону деятельности Собора. В предисловии к Правилам Собора цитируется Кормчая книга, привезенная по просьбе Митрополита Кирилла на Русь из Болгарии. Она была переписана во дни благоверного царя Константина (1260–1277), «предержащего» стол Болгарский, по повелению князя Святослава, «деспота болгаром» в 1262 году¹⁴⁵⁹. Изучение лингвистами языка Кормчей книги выявило содержащиеся в ней сербизмы и то, что составлена она была святым Саввой Сербским¹⁴⁶⁰. В Тырновской Патриархии, откуда деспот Святослав получил оригинал посланного на Русь списка, был сербский список. Иаков-Святослав был русского происхождения и попал в Болгарию, очевидно, еще при Болгарском царе Иване Асене II (1218–1241), который ранее из-за нестроений у себя на Родине жил в Южной Руси, а после своего воцарения на Болгарском престоле и монголо-татарского нашествия на Русь он мог принять у себя представителей Черниговских князей – Ростислава и Святослава-Иакова¹⁴⁶¹.

Слова митрополита Кирилла в предисловии к Правилам о помраченности текста канонических правил восходят к сербской канонической книжности¹⁴⁶². Святой Савва Сербский, еще будучи на Афоне, осуществил перевод с греческого языка канонических правил. Для перевода он избрал сборник сокращенных правил с толкованиями Алексия Аристина. «Номоканон, переведенный Сербским Первосвятителем, вскоре сделался достоянием всех славянских Церквей»¹⁴⁶³. Говоря о темноте прежнего перевода канонического текста, он «хотел только указать этим на преимущества новой Кормчей в сравнении со списками старинного перевода правил, какие до сих пор находились у нас в церковном употреблении»¹⁴⁶⁴. Благодаря своим толкованиям правил новая Кормчая «оживила у нас каноническую письменность»¹⁴⁶⁵. До Митрополита Кирилла у нас был Номоканон Византийского Патриарха Иоанна III Схоластика (565–577), а Номоканон святителя Фотия (858–867; 877–886) стал у нас известен со времени Митрополита Кирилла II.

Присланная Кормчая отличалась от имевшихся на Руси списков. Последние содержали только ранние канонические памятники и постановления, подчас несовершенного перевода, а присланная Кормчая содержала сокращенные тексты традиционных церковных правил, а также постановления, появившиеся в Византии в XI–XII веках. Кроме того, имевшиеся в книге комментарии связывали ранние правила с поздней практикой. Эта книга дошла до нас в виде копии: Рязанской Кормчей 1284 года, написанной при Рязанском епископе Иосифе (1284–1285). Данная редакция Кормчей получила именование Сербской. Она повлияла на развитие и становление русского канонического права на Руси. В XVII веке эта редакция была положена в основу напечатанной Московским Печатным двором Кормчей книги¹⁴⁶⁶.

Академик Μ. Н. Тихомиров пишет в связи с Владимирским Собором, что «изучение Кормчих книг приводит нас к неожиданным выводам о глубокой затаенной работе по восстановлению церковно-юридических памятников прошлого, которая велась в русских северных княжествах, – работе, которую невозможно установить путем изучения летописей. То есть здесь мы встречаемся с фактом воссоздания славянской письменности после Батыева разгрома»¹⁴⁶⁷. Присланная из Болгарии книга, как считает Я. Н. Щапов, была отредактирована и имела в своем составе 70 глав. В таком виде она была принята на Владимирском Соборе 1273 года, получив именование Кормчей книги, в отличие от греческого именования «Номоканон» или южнославянского – «Законоправило»¹⁴⁶⁸.

И. А. Гарднер отмечает роль Владимирского Собора в вопросе церковного пения. Он говорит, «что после этого Собора не было написано ни одной известной науке кондакарной певческой рукописи»¹⁴⁶⁹, стало выходить из употребления сложное, виртуозное кондакарное пение¹⁴⁷⁰.

Е. Е. Голубинский подчеркивает особую значимость данного Собора, характеризуя деятельность Митрополита Кирилла: «На деяния Владимирского Собора 1274 года необходимо потому смотреть не как на нечто внезапное и не как на нечто изолированное (единичное) в его деятельности, а как на заключительное выражение тех стремлений к исправлению Русской Церкви, которыми он постоянно был одушевлен во все свое долговременное пребывание на кафедре Митрополии, – как предсмертное выражение в письменности тех забот, которые бесписьменно он носил в себе во всю свою долгую жизнь»¹⁴⁷¹. Постановления Собора 1273 года – это хронологически первые «из сохранившихся до нас письменных деяний Поместных Соборов нашей Русской Церкви»¹⁴⁷².

В 1261 году из Константинополя были изгнаны латиняне, в результате чего возродилась православная Византия с прежней столицей. Несомненно, это было воспринято на Руси с большой радостью. Исследователь XIX века отмечает: «Но хотя Константинополь в сие время был уже в руках греков, однако же ни император Михаил Палеолог, ни Патриарх Иоанн Векк не были защитниками Православия, потому не могло быть тесного общения между ними и Первосвятителем Российским»¹⁴⁷³. На Руси же продолжалось активное антилатинское противостояние Западу, начатое князем Александром Невским. Русскими дружинами в 1268 году в битве под Раковором был нанесен значительный урон латинским рыцарям и приостанлвлена крестоносная агрессия против Северо-Западных регионов Русской земли¹⁴⁷⁴. Участвовавший в битве продолжатель дела Невского Псковский князь Довмонт († 1299; память 20 мая) построил затем в память победы храм во имя мученика Тимофея Газского, в день памяти которого произошла победа¹⁴⁷⁵.

Логическим следствием монголо-татарского завоевания Руси явилось начавшееся золотоордынское иго. В результате проведенной в 1257 году переписи всего населения страны начался финансовый гнет, т[о] е[сть] систематическая выплата дани поработителям. «Тое же зимы бысть число и иозчтоша всю землю Русьскую, только не чтоша, кто служить оу церкви»¹⁴⁷⁶, – говорится в летописи. Традиционно дань на Руси взималась с определенного округа, внутри которого происходило распределение величины дани, чтобы более богатые не платили наравне с менее богатыми. «Вот почему введение татарами на Руси поголовной переписи, в видах обложения всех жителей ее равною подушною податию, возбудило необыкновенное негодование во всем русском народе, которое видело в таком основании раскладки дани начало очевидной несправедливости»¹⁴⁷⁷.

Шло становление государственности Золотой Орды, которая в 60-х годах XIII века стала независима от великого хана в Каракоруме и начинает печатать собственные монеты. Русские летописи начинают именовать Сарайских правителей царями. С именем Митрополита Кирилла связан первый ханский ярлык Предстоятелю Русской Церкви. Хан Менгу Темир выдал ярлык 1 августа 1267 года, возможно, ярлыки давали и предшествующие ханы. Предполагается, что первый ярлык был выдан «еще до 1257 г[ода] и благодаря ему в годы переписи церковные люди по своему экономическому и правовому положению стояли уже особняком от остального народа»¹⁴⁷⁸. Как полагает Г. В. Вернадский, в составлении текста документа мог участвовать Сарайский епископ Митрофан¹⁴⁷⁹. Согласно ярлыку, данному ханом Менгу, было подтверждено невзимание дани с духовенства и церковных лиц, а церковное имущество становилось неприкосновенным¹⁴⁸⁰. В ярлыке, однако, не указано имя Митрополита. А. П. Григорьев объясняет это тем, что святитель «Кирилл был избран Митрополитом еще при жизни Вату и продолжал возглавлять Русскую Церковь в годы ханствования Сартака, Улагчи, Берке и Менгу-Тимура. На Руси он был единственным, „вечным“ Митрополитом. Потому и не возникло необходимости называть его в ярлыке иначе чем просто „Митрополит“. То же относится и к месту его резиденции, опять-таки не указанному в ярлыке. В официальной резиденции, Киеве, Кирилл практически не проживал, так как постоянно находился при особе Владимирского великого князя»¹⁴⁸¹. Протоиерей Александр Горский говорит о хане Менгу Темире (1267–1280), «что естественное уважение к религии имело силу и над сердцем язычника, не совсем развращенного; он готов был чтить и Бога неведомого (Деян. 17:23)»¹⁴⁸². Между тем историк А. Н. Насонов говорит, что Митрополит Кирилл с самого начала скомпрометировал себя «в глазах Орды», так как был ставленником князя Даниила, проводившего активную антиордынскую политику¹⁴⁸³.

Тем не менее важным деянием митрополита Кирилла во взаимоотношениях с Золотой Ордой было открытие в 1261 году православной епархии Русской Церкви в Сарае, столице Орды при хане Берке (1258–1266)¹⁴⁸⁴. Причин ее учреждения несколько. Это, очевидно, заслуги и усилия Ростовского епископа Кирилла, о котором упоминается в житии Петра, царевича Ордынского¹⁴⁸⁵, а также результат усилий святого благоверного князя Александра Невского. Учреждение архиерейской кафедры при ханском дворе было вызвано также и другими обстоятельствами. Число православных русских людей в Золотой Орде все более увеличивалось¹⁴⁸⁶. Но это не столько русские невольники, духовные нужды которых едва ли особо волновали завоевателей, но и русские князья со своими приближенными, посещавшие Золотую Орду, а также купцы и различные посольства. Многие из них волей или неволей проводили в Орде долгое время. Наконец, самое главное: ханская власть придавала особую роль Сарайскому епископу во взаимоотношениях Золотой Орды с Византией¹⁴⁸⁷.

Основанием для такого понимания учреждения новой епархии может служить летописное свидетельство о третьем возвращении из Византии епископа Сарайского Феогноста в 1279 году «Того же лета прииде Феогнаст, епископ Сарайскый, в третий из Греческиа земли, изо Царяграда; посылал убо его Пресвященный Кирил, митрополит Киевский и всеа Руси, и царь Ординский Менгу Темирь к Патриарху и к царю Михаилу Палеологу Греческому, от Пресвященнаго Кирила митрополита грамоты и от царя Менгу Темира грамоты, и поминки от обою»¹⁴⁸⁸. Таким образом, и ханы, и Русские митрополиты использовали Сарайских епископов для дипломатических связей с Константинопольским Патриархом¹⁴⁸⁹. Можно также говорить, что Киевские митрополиты «следовали политике, выработанной греками» по отношению к монголам¹⁴⁹⁰.

Историк В. Махнач видит в учреждении Сарайской епархии усилия Русской Церкви миссионерского характера. Следствием деятельности Сарайских владык является появление на Руси Петра, царевича Ордынского, Чет-мурзы, ставшего родоначальником Сабуровых и Годуновых, и др.¹⁴⁹¹. Но в целом, как считает исследователь, мы проиграли «состязание с мусульманами, несмотря на то что в XIII в[еке] христиан в Орде было неизмеримо больше, чем мусульман... Причиной была и бедность наша в сравнении как с Западом, так и с мусульманской Средней Азией»¹⁴⁹².

Первым иерархом новоучрежденной в Сарае епархии назван епископ Митрофан с 1261 по 1269 год, затем он «пострижеся в схиму». А с 1269 года епархией управляет епископ Феогност. В августе 1276 года он был в Константинополе и там на Соборе представил некоторые свои недоуменные вопросы для соборного обсуждения и рассуждения. Это была его вторая поездка в Византию. В старой исторической литературе, например у историка митрополита Макария (Булгакова), есть сообщение, что данный Собор проходил во время митрополита Максима в 1301 году¹⁴⁹³, но это неверно. Тексты деяний этого Собора изданы в 6-м томе «Русской Исторической Библиотеки»¹⁴⁹⁴ и датированы 1276 годом. Большинство вопросов епископа Феогноста вызвано теми новыми для русского духовенства условиями, в которых оно оказалось в иноверной и иноземной Орде. В ответах Собора сквозит полное понимание сложности этой обстановки.

Приведем некоторые из них. Вопрос 6: «Аще ли приключиться святителю служити литурьгиа, а не будеть диакона, а попов будеть много, лзе ли ему служити?» – Ответ: «Аще будет нужа, а не будет диакона, да поет с попы»; Вопрос 7: «Аще будуть Попове мнозе вместе, а не будеть диакона посреди их, достоит ли им служити?» – Ответ: «Достоит; един от них поп октению молвить, в олтари стоя, а вон не выходя»; Вопрос 9: «Аще приключится человеку в велицей болести, а въсхошеть в черньци, а не будет игумена, лзе ли епископу пострищи его?» – Ответ: «Не токмо епископу, ино и попови и диаконови; аще не будет попа и диакона, а при смерти, да и причетник пострижеть».

На вопрос о том, можно ли освященную «трапезу» переносить с места на место и употреблять при богослужении, Собор отвечает утвердительно с добавлением «занеже по нужи есть. Ходящий люди (т.е. кочевники) не имеют себе упокойна места» (Вопрос 21). Следующий вопрос касается проблемы, как подобает крестить несториан и яковитов. Известно, что среди татар одно время были распространены приверженцы этих вероучений, особенно несториане, на обращение которых в Православие были, вероятно, направлены усилия Русской Церкви (Вопрос 22).

В единственном случае прямо упоминаются татары. Обсуждается вопрос крещения татар, хотящих перейти в Православие: а «не будет велика съсуда, в чем погружать ему?». Учитывая особую ситуацию, для решения данной проблемы допускается обливательное крещение (Вопрос 23). Характерен для того бурного времени и неспокойной обстановки в Орде и такой вопрос: «Аще поп на рати человек убиет, лзе ли ему потом служити?» – Ответ: «Се удержано есть святыми каноны»¹⁴⁹⁵. Этот и другие вопросы, заданные епископом Феогностом, говорят о специфических трудностях того времени.

Необходимо остановиться на литургических вопросах. «На этом Соборе были подтверждены некоторые обычаи Великой Церкви, например относительно чтения святителем Евангелия 4 раза в году, воздвижения Креста, по Уставу Великой Церкви, и проскурмисания диаконом, а такой, например, обычай Великой Церкви, как совершение... в среду и пяток сырной недели литургии Преждеосвященных Даров, был отменен»¹⁴⁹⁶. Таким образом, на сырной седмице «Не поется... служба ни постная, ни Иванова, но в 9‑й час часы с вечернею поют». Другой вопрос касался Страстной седмицы: «Пети ли в Великий Пяток службу?». Собор отвечал: «Святыми отцы установлено службы в том дни несть»¹⁴⁹⁷. В связи с этим исследователь протоиерей Михаил Лисицын пишет: «...Устав Великой Церкви крепко внедрился в нашу богослужебную практику, что потребовалось неоднократное подтверждение и со стороны Собора, и со стороны митрополитов на протяжении более чем 140 лет... не совершать литургии Преждеосвященных Даров в вышеуказанные дни»¹⁴⁹⁸.

Таким образом, можно говорить, что на Руси в древности существовал обычай Великой Церкви Константинопольской совершать в среду и пяток сырной недели литургию постную, то есть Преждеосвященных Даров. На Константинопольском Соборе 1276 года, то есть после восстановления Православия в Константинополе, были подтверждены известные ранее обычаи Великой Церкви: «проскурмисания» диаконом, чтения святителем Евангелия по чину Великой Церкви и воздвижения Честного Креста. Но при этом был упразднен такой обычай Великой Церкви, как совершение литургии Преждеосвященных Даров в Великую Пятницу и на сырной седмице. Следует отметить, что на литургии Преждеосвященных Даров по обычаю Великой Церкви слова «Свет Христов просвещает всех» – произносили не иерархи и не иереи, как это делается теперь, а диакон.

В 1272 году митрополит Кирилл учредил Тверскую епархию, где первым владыкой был поставлен епископ Симеон (1272 – † 1289; память 3 февраля), переведенный из Полоцка. В 1285 году в Твери был заложен Спасский собор, ставший кафедральным. Это был один из первых каменных храмов, построенных на Руси в монгольский период. После этого Тверь называлась домом Святого Спаса. При митрополите Кирилле не только открывались новые епархии, но некоторые, известные по предшествующему времени, были закрыты. Е. Е. Голубинский называет в качестве закрытых Белгородскую, Юрьевскую и Переяславскую. «Епархии Белгородская и Юрьевская, как это необходимо думать, присоединены были к самой митрополии, а епархия Переяславская была присоединена к вновь открытой епархии Сарайской»¹⁴⁹⁹.

С началом золотоордынского ига на Руси князья первоначально могли быть посылаемы Сараем в Каракорум. На пути из столицы Монгольской империи скончался князь Ярослав († 1246), отец Александра Невского. В конце 40-х годов XIII века в Каракорум путешествовали Александр Невский с братом Андреем¹⁵⁰⁰. В 60-х годах XIII века Золотая Орда освободилась от вассальной зависимости Великому монгольскому хану и практика направления русских князей в Каракорум отошла в прошлое.

В своей деятельности святитель Кирилл явился миротворцем. Во время конфликта Новгорода с князем Ярославом Ярославичем († 1271) он писал новгородцам в 1270 году, как сообщает об этом Никоновская летопись: «Господь Бог в Себе место даде власть апостолам Своим вязати и решати, и по них наследником их; и се мы апостольстии последници, и образ Христов имуще и власть Его дръжаще»¹⁵⁰¹. Поэтому Первосвятитель призывает новгородцев к миру с князем. Об этом же говорится и в Новгородской летописи: «И присла Митрофолит грамоту в Новъгород и глаголаше им тако: „Мне поручил Бог архиепископью в Рускои земли; вам слоушати Бога и мене; крови не проливайте, а Ярослав в сеи злобе лишаеться, а яз за то поручаюся; аще боудет крест целовали, аз за то приимоу опитемью, и отвещаю за то пред Богом“. И не вда Бог кровпролитья крестьяном»¹⁵⁰². Таким образом, при содействии митрополита Кирилла сложившаяся конфликтная ситуация разрешилась мирным образом¹⁵⁰³. Это свидетельствует о значимости и влятельности святителя Кирилла, его мнения в условиях раздробленности страны и наступившего ига. Я. Н. Щапов отмечает: «Авторитет главы Церкви в это время значительно вырос, и само это высказывание митрополита было спровоцировано обратившимся к нему великим князем, признавшим свое бессилие в споре с Новгородом»¹⁵⁰⁴.

Может сложиться впечатление, что деятельность святителя Кирилла протекала исключительно на Северо-Востоке страны, а на южных епархиях его правление не сказывалось. Однако такое представление будет неправомерно. «Молчание источников на этот счет объясняется их плохой сохранностью»¹⁵⁰⁵. В подтверждение действенности власти митрополита Кирилла в южных епархиях А. Поппэ приводит такой пример: «русский Номоканон, разработанный под руководством Кирилла, был принят в Волынском княжестве еще в древнейшей форме; его переписывали здесь в 1286 году»¹⁵⁰⁶.

«Первыми литературными деятелями в настоящий период, естественно, пришлось быть лицам, которые получили образование еще в предшествующий период и которые потому послужили живою связию между периодами. Это был митрополит Кирилл II и епископы – Ростовский Кирилл († 1262), Владимирский Серапион († 1275) и Тверской Симеон († 1289)»¹⁵⁰⁷. Последняя, третья часть вступительной речи митрополита Кирилла на Соборе 1273 года встречается в древнерусской книжности отдельно, с названием «Поучение к попом»¹⁵⁰⁸. Историк митрополит Макарий (Булгаков) приписывает его «Митрополиту Кириллу только с вероятностию»¹⁵⁰⁹. В нем говорится о высоте иерейского служения и об ответственности духовенства пред Богом за паству. Близко к нему по своему содержанию является «Поучение игуменом, попом и диаконом» святителя Петра¹⁵¹⁰ († 1326; память 21 декабря). В. А. Колобанов на основании текстологических наблюдений относит авторство данного поучения Владимирскому епископу Серапиону, известные его поучения «в композиционном отношении близки между собой и к“Поучению к попом”»¹⁵¹¹. Исследователь отмечает, что «ему, как новопоставленному епископу, уместно было произнести такое поучение, которое явилось бы некоторым дополнением к Соборным определениям»¹⁵¹².

Ко времени работы Владимирского Собора святитель Филарет Черниговский относит Слово митрополита Кирилла в день Архангела Михаила¹⁵¹³. «В конце наставления Собору пастырь-наставник говорит в утешение: „Земли нашей от иноверных бесерменских стран облегчится... и народы всея Русския земли в тишине поживут“»¹⁵¹⁴. Историк митрополит Макарий (Булгаков), однако, доказал более позднее происхождение этого Слова¹⁵¹⁵.

Митрополиту Кириллу архиепископ Филарет Черниговский относит авторство встречающегося в Кормчих книгах Послания к князю, сыну Александра Невского. В нем автор убеждает князя «позаботиться о возобновлении расстроенной Владимирской Церкви». Говоря, что его автором является митрополит Кирилл, архиепископ Филарет пишет: «Что касается до того, что сочинитель Послания называет себя Владимирским епископом, то митрополит Кирилл мог назвать себя так не только по смирению, но и потому, что до посвящения Серапиона он действительно сам управлял Владимирскою епархиею и проживал во Владимире по целым годам»¹⁵¹⁶. Однако митрополит Макарий (Булгаков) оспорил принадлежность данного послания святителю Кириллу, считая, что оно написано «кем-либо из Владимирских епископов – Иаковом (1288–1295) или Симеоном (1295–1299)»¹⁵¹⁷. Митрополиту Кириллу архиепископ Филарет приписывает также Поучение на начало Нового года, которое начинается словами: «Троица Святая, Отец, Сын и Св[ятый] Дух, благословляет всю тварь и все создание Свое»¹⁵¹⁸.

В начале «Мерила праведного» имеется Поучение великому князю Василию. В конце его встречаются мысли, известные из речи митрополита Кирилла на Владимирском Соборе 1273 года «Не разсея ли ны Бог по лицю всея земли? Не взяти ли Быша гради наша? Не падоша ли сильнии князи наши острием меча?...»¹⁵¹⁹. В авторе данного Слова архиепископ Филарет также видит митрополита Кирилла. В «Мериле праведном» затем следуют четыре поучения: Слово на немилостивные князи; Слово о гордости властителей; Слово о судиях и властелех, емлющих мзду; Слово о судиях и клеветах¹⁵²⁰. «Все эти четыре статьи, без сомнения, русское сочинение; а что они принадлежат митрополиту Кириллу – доказательством служит связь их с Поучением великому князю, одинаковость языка и строя, равно и то, что они помещены и в Кормчих Кириллова разряда». В связи с этим автор продолжает: «По недостатку данных не беремся решать, принадлежит ли митрополиту Кириллу все „Мерило праведное“ – полезный юридический сборник – или только то, что служит в „Мериле...“ введением. Последнее вероятнее, так как Поучение князю с показанными выписками и статьями само по себе составляет целое – наставление судии-князю»¹⁵²¹. Однако митрополит Макарий (Булгаков) оспорил принадлежность и этих Слов Первосвятителю XIII века¹⁵²². Таким образом, авторство Митрополита Кирилла по отношению к рассмотренным поучениям отпадает. Очевидно, поэтому Е. Е. Голубинский, писавший свою «Историю Русской Церкви» позднее, ничего не говорит о письменном наследии святителя Кирилла.

Можно говорить о книжной деятельности Митрополита Кирилла. Среди митрополичьего окружения были, несомненно, недовольные церковной политикой князя Галицкого Даниила, который заигрывал с католиками. Естественно, что многие из них из-за угрозы унии с Римом переехали «на Северо-Восток Руси под покровительство своего сильного земляка» Митрополита Кирилла¹⁵²³. Среди них были, очевидно, и книжные люди. По благословению Митрополита Кирилла в Северо-Восточную Русь был привезен список обширного хронографического свода, включавшего библейские книги, извлечения из переводных византийских хроник. Все это нашло отражение в Архивском Хронографе¹⁵²⁴.

Знаменательно, что с середины 50-х годов XIII века прекращается галицкое летописание, к которому святитель Кирилл имел непосредственное отношение¹⁵²⁵. Будучи на Северо-Востоке, Митрополит Кирилл не оставляет своих литературных трудов. Как предполагает М. Д. Присёлков, по его инициативе в Переяславле-Залесском ведется летописание¹⁵²⁶. Л. Л. Муравьёва также пишет: «Что касается причастности к великокняжеской летописной работе Митрополита Кирилла, игравшего большую роль при дворе кн[язя] Александра Невского и его сына Дмитрия, то она вероятна»¹⁵²⁷. Во всяком случае, Лаврентьевская летопись «за 70-е гг. сохраняет многочисленные признаки близости летописца к Митрополиту» Кириллу¹⁵²⁸. Благодаря этому мы имеем представление о деятельности Первосвятителя гораздо больше, чем о трудах его предшественников. Предполагается, что Митрополит Кирилл имел отношение и к новгородскому летописанию¹⁵²⁹.

К жизнеописанию князя Даниила Галицкого в Ипатьевской летописи стилистически восходит жизнеописание героя Невской битвы. Митрополит Кирилл погребал его после кончины в 1263 году¹⁵³⁰. Глава Церкви Кирилл сказал в связи с кончиной героя Невской битвы: «Чада моя, разумейте, яко уже заиде солнце земли Суздальской»¹⁵³¹. Первосвятитель мог быть автором княжеского Жития, но, вернее всего, он благословил написание его Жития «кому-нибудь из проживавших на севере галицких книжников»¹⁵³². В Житии святого благоверного Александра говорится: «Се же бысть слышано всем от господина Митрополита и от иконома его Савастияна»¹⁵³³. Оно близко по форме к жизнеописанию князя Даниила, так как именно это жизнеописание было ближе всего знакомо самому Кириллу, ранее приложившему усилия к его составлению¹⁵³⁴. Князь Александр Невский показан в Житии как идеальный христианский правитель. Хотя вплоть до середины XVI века в князе Александре скорее видели светского деятеля и военного героя, но Митрополит Кирилл и связанное с ним владимирское духовенство развивали и сохраняли предания, изображающие князя еще и как святого монаха. Наблюдения Д. С. Лихачёва продолжил и развил А. Н. Ужанков, который отнес составление княжеского жизнеописания перу Митрополита Кирилла¹⁵³⁵. При Митрополите Кирилле начинается почитание благоверного князя Михаила Черниговского († 1245; память 20 сентября)¹⁵³⁶. Возможно, что иерарх «имел касательство к составлению первых записей о подвиге этого святого» ¹⁵³⁷.

Летописные записи, Житие Черниговского князя, предисловие-речь на Владимирском Соборе дают осмысление исторической ситуации на Руси того времени. Начавшееся иго сравнивается с вавилонским пленением израильского народа. А. Лаушкин пишет, что «в центре формирования идеологии „ордынского плена“ стоял именно Митрополит Кирилл II. Иерарх книжный и ревностный, много потрудившийся для укрепления благочестия в Русской земле, он сделал сознательный выбор в пользу той политики, которую проводил Александр Невский»¹⁵³⁸. Практический вывод из такой оценки событий – выживание и консолидация народных сил. «В горестное время, когда „на хрестьяньске роде страх и колебанье, и беда упpocтpaниcя“, Митрополит Кирилл повел свою паству по непростому пути, который однажды должен был привести Русскую землю к избавлению от власти иноплеменников»¹⁵³⁹.

В завершение повествования о Митрополите Кирилле следует упомянуть об археологической находке 2003 года, сделанной близ Звенигорода. Это фрагмент свинцовой печати, на ее лицевой стороне изображена Богоматерь Знамение «в полный рост», а на обороте – фрагмент текста: «...[P]yc[i] [Мит]ропо[ли]т»¹⁵⁴⁰. Принадлежность печати исследователи определяют следующим образом: «Стиль изображения Богоматери близок изображению на печати Кирилла I. В промежутке между Кириллом и Алексием Киевскую кафедру занимал Кирилл II... (1242/43–1281), Максим (1285–1305), Пётр (1308–1326) и Феогност (1328–1354). Их буллы пока неизвестны. Можно предположить, что обнаруженная... печать принадлежала Кириллу II или Феогносту, поскольку два других Митрополита были греками и, вероятно, на своих моливдовулах использовали греческую» надпись¹⁵⁴¹. Поскольку святитель Феогност был греком, то данная печать могла принадлежать Митрополиту Кириллу или святителю Петру.

После посвящения епископа Владимирского Серапиона сам Митрополит Кирилл переселился в Киев. После кончины в 1275 году епископа Серапиона Митрополит Кирилл не поставлял епископов во Владимир. В 1281 году он путешествует по Северной Руси. В это время он позаботился о кафедральном соборе во Владимире. «Кирилл Митрополит покры церковь свинцом в Володимери, соборную святую Богородицю»¹⁵⁴². Несомненно, глава Церкви заботился о Владимире, пребывавшем в упадке после Батыева разорения, взирая «на Успенский собор как на митрополичью церковь»¹⁵⁴³. Стольный град был богат историческими и духовными традициями и являлся для Митрополита Кирилла второй митрополичьей кафедрой после Киева. Находясь во Владимире, он жил и работал в Рождественском монастыре, и по этой причине названная обитель вплоть до 1561 года являлась первой среди всех русских монастырей и была почтена «архимандритией великой»¹⁵⁴⁴.

Прибыв в конце своей жизни во Владимирскую Русь, «Кирил Митрополита по оклеветанью разгневася на епископа Игнатья и расмотрив пакы благослови его» ¹⁵⁴⁵. Это произошло в 1281 году. Первосвятитель запретил в священнослужении Ростовского епископа Игнатия († 1288; память 28 мая), который «несправедливо осудил умершего князя Ростовского Глеба Васильевича и тело его вынес из соборной церкви»¹⁵⁴⁶, что «было допущено по настоянию князя Димитрия Борисовича»¹⁵⁴⁷. Останки князя были перезахоронены в монастыре, основанном матерью князя, и, как предполагает историк митрополит Макарий (Булгаков), «по просьбе родных» почившего князя¹⁵⁴⁸.

После кончины благоверного князя Александра Невского великий князь Владимирский Дмитрий жил в Переяславле-Залесском, и здесь же «находился двор Митрополита Кирилла, осуществлявший живую связь Юго-Западной Руси с Северо-Восточной»¹⁵⁴⁹. В Переяславле в 1281 году собрались иерархи во главе с Митрополитом: Новгородский архиепископ Климент, Ростовский епископ Игнатий и Владимирской епископ Феодор¹⁵⁵⁰. В Лицевом летописном своде изображено прибытие Новгородского архиепископа Климента «к Кирилу Митрополиту Киевскому и всея Русии»¹⁵⁵¹. Со времени Владимирского Собора 1273 года в текст Кормчей книги было внесено «свыше 25 новых статей», канонических памятников преимущественно русского происхождения, что, как предполагается, было утверждено на Соборе в Переяславле¹⁵⁵². Эти дополнения нашли отражения в Кормчей книге Новгородского архиепископа Климента¹⁵⁵³.

В это время назревал конфликт между сыновьями князя Александра Невского – Дмитрием и Андреем. «Видимо, иерархи пытались предотвратить назревавшую усобицу»¹⁵⁵⁴. Очевидно, это были последние деяния Митрополита Кирилла. Таким образом, можно сказать, что до последнего дня он сохранял силы и активно участвовал в управлении жизнью Церкви.

Под 1281 годом в летописи говорится: «Тое же зимы преставися в Переяславли Митрополит Кирил Киевьски и всея Руси декабря в 7, ту сущу князю Великому Дмитрею, и архиепископ Климент Новогородцки, и епископ Игнатии Ростовьски, и Володымерьскы епископ Феодор, и певша над ним обычныя песни въложиша в гроб тело и проводиша его честно, повезоша его бо в Киев»¹⁵⁵⁵. Иерархи совершили отпевание почившего Первосвятителя и «положиша его во гроб»¹⁵⁵⁶. Затем на санях его повезли во Владимир и далее – в Киев. Проводы тела Первосвятителя к месту погребения – это 1000 километров санного пути. Похоронен он был по имевшейся традиции в Киевском Софийском соборе, и у его гробницы имеется изображение святителя Николая († ок. 335; память 6 декабря)¹⁵⁵⁷. Святитель Кирилл – последний Всероссийский Митрополит, который был погребен в Киеве.

В 1936 году в Софийском соборе велись раскопки «под северной стеной внутренней южной галереи... возле склепа Митрополитов»¹⁵⁵⁸. При этом были обнаружены фрагменты золотного шитья, которые ныне определены как остатки облачения, принадлежавшие Митрополиту Кириллу II. Предполагается, что он был погребен в саккосе и омофоре¹⁵⁵⁹.

Управлял Русской Церковью святитель Кирилл почти сорок лет, со времени своего предызбрания Галицким князем. Вторая половина XII – начало XIII века характерны внутренними усобицами на Руси, на смену которым теперь пришла повседневная внешняя опасность. При нем закладывались основы бытия Церкви в новых условиях. Будучи Первоиерархом Русской Церкви в течение долгого времени после монголо-татарского нашествия, святитель Кирилл играл важную роль в русской светской и церковной политике по отношению к татарам. Для того чтобы понять эту роль, мы должны иметь в виду его взаимоотношения с русскими князьями. Первоначально святитель поддерживал князей, которые намеревались противостоять монголам, но, став Митрополитом, он сделался союзником тех, кто следовал политике выживания и сосуществования. Однако столетием позже сила монголов значительно пошатнулась, и тогда Церковь заняла другую позицию. Митрополиты Алексий и Киприан ободряли князя Дмитрия Московского в его противостоянии татарам. Святитель Кирилл был первым Митрополитом нашей Церкви, избранным во время иноземного ига, русским по национальности, но поставленным в Византии. В самое тяжелое время он предзнаменовал последующую независимость Русской Церкви. Есть нечто общее в подвиге Митрополита Кирилла и Московских Патриархов Иова († 1607; память 19 июня) и Ермогена († 1612; память 17 февраля). Их деятельность приходится на время, когда Русская земля переживала разруху. Есть и разница: при монголо-татарах Первосвятитель почил, управляя Церковью, а при Лжедмитрии, иезуитах и поляках Патриархи были сведены с Московского престола.

В Северной Руси, как было отмечено, идет возрождение книжности и письменности. Вне всякого сомнения, Первосвятитель имел к этому непосредственное отношение. Протоиерей Александр Горский так видел задачи правления Митрополита Кирилла: «Восстановить разрушенное опустошителями, умиротворить враждующих, соблюсти вверенное ему стадо от влияния римского, исправить вкравшиеся беспорядки в жизни духовенства и паствы, утвердить управление Церкви на правилах св[ятых] Соборов и отцев – вот к чему постоянно стремился мудрый архипастырь!»¹⁵⁶⁰. Современный исследователь пишет о первосвятительской мудрости Митрополита Кирилла: «Проницательный Владыка, наверное, понимал и видел, что будущее русского народа, государства и Церкви за Северо-Восточной Русью и ее князьями, умная и продуманная деятельность которых стала залогом будущего возрождения и могущества страны»¹⁵⁶¹. Историк Е. Е. Голубинский характеризует Митрополита Кирилла – «пастырь очень ревностный»¹⁵⁶². В другом месте маститый историк говорит, что святителю Кириллу «среди других высших пастырей нашей Церкви должно быть отводимо одно из выдающихся мест» в истории¹⁵⁶³. Святитель Филарет Черниговский называет Митрополита Кирилла «блаженным»¹⁵⁶⁴. В службе Всем святым, в земле  Российской просиявшим, в литийной молитве, называется имя «Кирилла II, Митрополита Киевскаго и всея Руси...»¹⁵⁶⁵.

Послание князя Святослава Мизийского Митрополиту Кириллу

Богом избраному пастырю и учителю словеснаго стада правоверныа веры нашея отцю ми по Духу Святому, преосвященному архиепископу Коурилу преславнаго града Киева Оучителя же всей Русии и светилника церквам богоспасенаго града Киева и о сем благодари господьство ми преподобьствие [твое], еже о Христе прияв аз писание святаго ти владычьства благодарих святую ти молитву преосвященны архиепископ всея Роускиа земля благодержавнаго родиа моего, их же отрасль и корень аз бых святых преотец моих.

Пишю тобе възлюбленыи Богом архиепископе Кириле протофроню, да ся словом твоим вселеная Руская просветить. А писанием сию Зонару да ся никде не препишеть. Поне же тако подобно есть сеи Зонаре во всяком царстве единой быти на Съборе, яко же святии отци оуставиша и оупредаша нам. Того ради аз, испросив от Патриярха, и препоустих за святопочивших родителей моих и за помена ради отцю свою. И егда воздеваеши преподобнеи руце свои во молитвах своих не забывай мене. Того ради пишю ти възлюбленныи мои архиепископе всея Рускиа земля, боуди все любописание мое святыни твоей и благослови Господи твоемоу смыслоу съдержащеся по благодати Божией и мир ти о Господи преосвященыи и превъзлюбленныи архиепископе.

(Востоков А. Описание русских и словенских рукописей Румянцевского музеума М., 1842. С. 291)

Ярлык Ордынского хана Менгу-Темира русскому духовенству. Степь [1267 г., августа 10]

А се третей арлык дал Менгоу Тимир царь.

Вышняго Бога силою, Вышняя Троица волею.

Менгу Тимерово слово людьскым баскаком и князем и полчным князем, и к данщиком, и к писцем, и к мимояздящим послом, и к соколником¹⁵⁶⁶, и к пардоусником¹⁵⁶⁷.

Чингиз царь потом, что боудеть дань или корм¹⁵⁶⁸, ать¹⁵⁶⁹ не заммають их, да правым сердцем Богови за нас и за племя наше молятся и благословляють нас. Тако молвя, и последний цари по томоу же поути пожаловали попов, черньцев. Дань ли, или иное что ни боудеть – тамга¹⁵⁷⁰, поплоужное¹⁵⁷¹, ям¹⁵⁷², воина¹⁵⁷³, кто чего не просить, и ркли были дати кто пак¹⁵⁷⁴ того оу нас не ведаеть, вси ведаем.

И мы Богоу моляся и их грамоты не изыначили. Так молвя, по первомоу поути которая дань или поплоужное, или подвода¹⁵⁷⁵, или корм кто ни боудеть, да не просят, ям, воина, тамга не дають, или что церковное – земля, вода, огород, мелници, зимовища¹⁵⁷⁶, летовища¹⁵⁷⁷, да не заимають¹⁵⁷⁸ их. И яжь боудуть поймали, и они да воздадоуть назад. А что церковное мастери, соколници, пардусници кто ни боудеть, да не имають их, ни стерегоуть их, или что в законе их – книги или ино что, да не заимать и емлють, ни издероуть, ни погоубять их.

А кто иметь вероу их хоулити, тот человек извинится и оумрет.

Попове един хлеб ядущеи и в едином дому живоуще, оу кого брать ли сын ли, им тем по томоу же поути пожалование, ажь боудуть от них не выстоупилися – дань ли или ино что, ино им дати.

А Попове от нас пожаловани по первой грамоте, Бога молящи и благословяще настоите. И а иже имете неправым сердцем о нас молитися Богу, тот грех на вас боудоуть.

Так молвя. А иже кто не поп боудеть, иные люди иметь к собе приимати, хотя Богови молитися, что в том боудеть.

Так молвя, семоу Митрополитоу грамотоу дали есми.

Сию грамотоу видяше и слышаще и от попов и от черньцев ни дани и ни иного чево ни хотять, ни възмуть баскаци, княжи писци, поплоужникы, таможници. А възмоут ини по велицеи язве¹⁵⁷⁹ и извинятся и оумроуть.

Тако молвя. Заечего лета осеннаго перваго месяца, в четвертый месяца. На Талы писано.

(Русский феодальный архив XIV – первой трети XVI века. М., 1987. [Ч. 3]. С. 588–589)¹⁵⁸⁰