Митрополит Герасим (1433–1435)
Время после кончины Митрополита Фотия аналогично периоду в Русской Церкви, который наблюдается после преставления святителя Алексия Московского († 1378; память 12 февраля). Но теперь вдовство митрополичьей кафедры усугубляется усобицами между князьями, о которых очевидец того времени отметил: «А смирити их некому, Митрополита бо не бысть тогда»3817. Подобным образом и по мысли историка А. Е. Преснякова, после смерти Митрополита Фотия великокняжеское правительство Москвы осталось без «авторитетного руководителя»3818. В. О. Ключевский так характеризует историческую ситуацию, сложившуюся к тому времени: «В продолжение четырех поколений со смерти Даниила до смерти Василия Дмитриевича, Московское княжество было, может быть, единственным в Северной Руси, не страдавшим от усобиц собственных князей»3819. Но теперь обстоятельства изменились и Московское великое княжение становится яблоком затянувшегося раздора.
Осенью, после кончины святителя Фотия, борьба усилилась. Юрий Дмитриевич Звенигородский поехал в Орду к хану Улуг-Мухамеду за ярлыком на великое княжение. Желая сохранить за собой великокняжеский титул, туда же направился и Московский князь Василий Васильевич, которому было в то время 10 лет. Его интересы в Орде отстаивал боярин И. Д. Всеволжский.
Ссылки князя Юрия на грамоту-завещание Димитрия Донского, победителя ордынцев на Куликовом поле, не убеждали тех, от кого зависела его судьба. Боярин-дипломат, со своей стороны, говорил, что определять достоинство претендента на великое княжение должна воля хана, по отношению к которому Василий Васильевич исправно выполняет свои обязанности3820. Поэтому результат поездки в Орду для Московского князя оказался более благоприятным: он получил от хана ярлык на великое княжение, а Юрий получил дополнительно во владение Дмитровский удел3821. Таким образом, хан Улуг-Мухамед, считавший себя «не только грозным владыкой, но и справедливым судьей, склонился на сторону Василия II»3822.
Вернувшийся осенью 1432 года в Москву князь Василий был посажен ордынским послом «на великое княжение 5 октября»3823. Г. В. Вернадский обратил внимание на то, что это произошло не во Владимире, а в Москве, и «Москва, таким образом, стала официальной столицей великого княжества»3824. Московское правительство, делая шаги на пути централизации власти, извлекло урок из поездки к хану, и при заключении новых договоров с князьями Москва оговаривала, «что сношения с Ордой являются прерогативой великокняжеской власти»3825. Но продолжавшееся собирание дани для уплаты Орде «наносило моральный ущерб» Московскому князю, поскольку он продолжал оставаться «проводником ханской политики»3826 на Руси.
В конце 1432 – начале 1433 года, в период наступившей относительной стабильности положения Московского князя, Василий Васильевич созвал Собор архиереев Русской Церкви, на котором кандидатом в Митрополиты был избран епископ Рязанский и Муромский Иона3827, который стал исполнять обязанности Местоблюстителя. Однако по причине продолжавшихся княжеских усобиц и отсутствия финансовых средств в казне он не смог поехать на свое посвящение в Константинополь. Святитель Иона был воспитанником Митрополита Фотия и сторонником князя Василия, поэтому политическая нестабильность в стране сказывалась на его положении.
После возвращения из Орды князь Василий II обручается с серпуховской княжной, что расстроило матримониальные планы честолюбивого боярина И. Д. Всеволжского, который сразу направляется в Галич к князю Юрию и призывает его к борьбе за великое княжение. Затем 8 февраля 1433 года, на свадьбе великого князя, случился скандал с присутствовавшими сыновьями Юрия – Василием и Димитрием3828. Поэтому военные действия возобновились, но 25 апреля 1433 года Василий был разбит на реке Клязьме под Москвой и бежал в Кострому. В апреле 1433 года удельный Галичский князь Юрий Дмитриевич овладел великокняжеским престолом. Когда весть об этом дошла до обители, где подвизался преподобный Григорий Пелыпемский († 1442; память 30 сентября), то он сразу же направился в Москву и обличил князя3829. Юрий Дмитриевич дает в удел Василию Коломну, что соответствовало его взглядам и завету князя Дмитрия Донского, давшего ранее Коломну отцу Василия II3830. Но в Коломну стал стекаться московский служилый люд, что показало неукорененность князя Юрия в столичной среде и непрочность его положения. Поэтому княжеское благоразумие взяло верх, и Юрий вернул Василию II великое княжение, отправившись в Звенигород. Между ними был заключен договор, согласно которому были урегулированы вопросы юрисдикции владений, финансовые проблемы, теперь Юрий не мог вести самостоятельные отношения с Ордой, а также соблюдал нейтралитет при военных конфликтах Москвы с Литвой3831.
Князь же Василий продолжил военные действия с Юрьевичами, которые под Галичем разбили посланное им войско. Поэтому Василий II зимой 1433–1434 года, решив покарать Юрия и видя в нем главного виновника случившегося, совершает поход на Галич. В ответ Юрий недалеко от Ростова в марте 1434 года разбил войско Василия, который был вынужден бежать в Великий Новгород. В Новгороде в то время находился на кормлении князь Юрий Лугвеньевич, прибывший из Литвы, а нерукоположенный владыка Евфимий решил направиться в Смоленск на свою архиерейскую хиротонию. Князь Василий был вынужден отправиться оттуда в Нижний Новгород.
Князь Юрий Дмитриевич после недолгой осады входит в Москву, при этом княгиню-мать Софию Витовтовну и княгиню-супругу Марию Ярославну он отправляет в Звенигород. Заняв великокняжеский престол, князь Юрий продолжает активную политику централизации Руси, своего главенства по отношению к другим князьям: заключая с ними договоры, он формировал систему внутригосударственных отношений. На монетах, выпускавшихся им, изображается его небесный покровитель – святой великомученик Георгий. Позднее данное изображение стало гербом Москвы3832. Но в разгар больших организационных усилий князь Юрий Дмитриевич 5 июня 1434 года неожиданно скончался и был погребен в Архангельском соборе в Кремле. А. А. Зимин характеризует его следующим образом: «Князь Юрий Дмитриевич принадлежал к числу выдающихся политических деятелей первой трети XV в[ека]. Трезвый политический ум подсказывал ему решения, которые направляемы были к укреплению единодержавия на Руси»3833, кроме того, он не проиграл ни одного сражения3834. Исследователь говорит об исторических последствиях его безвременной кончины: «Смерть неожиданно оборвала его жизненный путь как раз тогда, когда он добился великого княжения и сложились условия, которые могли предотвратить дальнейшую братоубийственную войну»3835. Это был крестник преподобного Сергия Радонежского3836, адресат посланий преподобного Кирилла Белоезерского; его духовником был преподобный Савва Звенигородский3837, его детей крестил преподобный Григорий Пелыпемский3838.
Не менее сложна политическая ситуация была и в Литовском княжестве, где после смерти Витовта Кейстутовича († 1430) к власти пришел его двоюродный брат – князь Свидригайло Ольгердович († 1452). Он и князь Юрий Дмитриевич были женаты на сестрах (дочерях Смоленского князя Юрия Святославича) и приходились друг другу свояками3839. Энергичный Свидригайло продолжил усилия по возвышению Литвы и ликвидации зависимости от Польши, «но ему недоставало Витовтовых связей и умения гибко навязывать оппонентам свою волю»3840. В Литве произошел раскол, пролитовские интересы выражал Сигизмунд I Кейстутович, брат почившего Витовта, а Свидригайло поддерживал православное русское население страны. Таким образом и на Руси, и в Литве мы видим аналогичные военно-политические обстоятельства: раздор, противостояние и кровопролитие. Кроме того, Польша, навязывая Литве свои гегемонистские интересы, стремилась присоединить к себе некоторые южные владения Литвы: Волынь, Подолию.
В этих политических обстоятельствах и в условиях затянувшегося вдовства Русской митрополии князь Свидригайло направляет в Константинополь своего кандидата в Митрополиты: «...при своем княжении отпусти Смоленского владыку Герасима во Царьград на митрополию»3841. О епископе Герасиме известно, что он был родом «москвитин», Титов сын, Болванов внук3842, – читаем в летописи. Предполагается, что прозвище деда будущего Митрополита связано с одним «из московских урочищ с названием Болвановье (известны в Замоскворечье и в Заяузье)»3843. В 1414 году Митрополит Фотий «езьдиль... в Литвоу во Сьмоленце остави свою казню, а сам ездил во Городень к Великомоу князю Витовту, и не приняль его князь Великыи Витовт»3844. Во время этой поездки он, нужно думать, рукоположил во епископа Владимиро-Волынского «москвитина» Герасима из своей свиты, которого он называет священноиноком3845. В настольной грамоте, данной Первосвятителем новому владыке, определяются его обязанности: чтецов «знаменати, и поддияконы и дияконы и презвитеры ставити, еще же и игуменов во обителих уставляти; учити же люди православные еуангелскым заповедем и закону христианскому, и заблуждыпих наставляти ко истинному пути»3846. Далее Первосвятитель говорит, что в епархии все должны оказывать ему послушание «и честь подаяти», поскольку «на Самого Бога тая честь преходит»3847.
Год спустя западно-русские иерархи по настоянию Литовского князя Витовта совершили интронизацию Митрополита Григория (Цамблака), в которой участвовал и епископ Владимиро-Волынский Герасим3848. В Софийской летописи имеется интересный комментарий этому событию: «Сии бо Витовт, верою латинин, не ведоуще закона Божия сътвори се не по правилом святых отец. Месяца ноября 15 поставление бысть»3849. Но после кончины великокняжеского выдвиженца единство Русской Церкви было восстановлено под омофором святителя Фотия. Вскоре, в мае – июне 1420 года, Владимиро-Волынский владыка был в Константинополе. Византийскую кафедру в это время занимал Константинопольский Патриарх Иосиф II (1416–1439), который был болгарином и симпатизировал унии с католиками3850. Как полагает Б. Н. Флоря, епископ Герасим приобрел в столице Византии «полезные связи»3851. Б. А. Успенский высказывает предположение, что он был послан князем на свое поставление и, хотя вопрос не был решен, однако Митрополиту «Герасиму как преемнику Цамблака было обещано, что он станет Митрополитом после Фотия»3852.
Находясь в столице Византии, владыка Герасим проявлял книжные интересы, по его благословению некий писец Тимофей, находясь «в обители Пречистыя Б(огороди)ца ч(е)стнаго Ея Оуспениа, в манастыре Панъмакаристе» переписал книгу с творениями преподобного Исаака Сирина3853. Согласно записи в копии данной рукописи, относящейся к 1428 году, «Великаго князя Александра, зовома Витовта, волею и хотением и бл(а)г(о)слов(е)нием Пр(ео)с(вя)щеннаго архиеп(и)с(ко)па Фотиа Митрополита Киевьскаго и всея Роуси... еп(и)с(ко)п кир Герасим Владимерьскии преведен бы(сть) со Владимерьскои епи[скопии]»3854 на Смоленскую. Таким образом, это произошло между 1420 и 1428 годами.
В Псковской летописи читаем под 1433 годом: «В лето 6941. Смолоньскыи владыка Герасим иде к Царюградоу; и Патриарх постави его Митрополитом»3855. Изучение в наши дни надписей-граффити в Константинопольской Софии позволило выявить интересную надпись, принадлежащую лицу, сопровождавшему иерарха на интронизацию: «[Господи пом]ози рабу Своему Якову Григорьевичу писарю Герасима Митрополита Киевьскаго»3856. В следующем году, осенью, «Герасим владыка приеха из Царяграда в Смоленьско от Патриарха поставлен Митрополитом на Роускоую землю; а на Москву того ради не поеха, князи Велики заратишася межу собою»3857. В древней Новгородской летописи имя Митрополита Герасима стоит после святителя Фотия3858. О. А. Абеленцева следующим образом характеризует позицию Константинополя, предъявлявшего определенные требования к кандидату на Русскую митрополию: «В рассматриваемый период для византийских властей все более насущной становилась готовность будущего Митрополита участвовать в переговорах о заключении унии с Римской Церковью в обмен на военную помощь в борьбе с турецкой экспансией»3859.
Святитель Герасим как иерарх первоначально занимал Владимиро-Волынскую кафедру, затем – Смоленскую и наконец Киевскую. Став же Митрополитом, он практически пребывал в Смоленске. Перемещение архиерея с кафедры на кафедру изначально было нетрадиционно в Византии, а также и на Руси. Таких иерархов, как Митрополит Герасим, называли «триепископами», по аналогичной причине в 1402 году был сведен с престола Константинопольский Патриарх Матфей, который затем во время своего второго Патриаршества3860 рукоположил Митрополита Фотия.
Для князя Свидригайло поставление посланного им кандидата явилось большим дипломатическим успехом, и Смоленск стал на некоторое время церковным центром на Руси. Можно провести некоторую аналогию: посланный князем Даниилом Галицким кандидат стал Всероссийским Митрополитом (святитель Кирилл II), а не Галицким – так и в данном случае3861. Необходимо отметить, что ко времени возвращения святителя Герасима из Константинополя в ведении Свидиригайло была только часть Литвы, населенная преимущественно православными3862.
Для Москвы же поставление главы Русской Церкви из рук Литовского князя было необычным, и последующая его судьба свидетельствует о его непризнании Москвой. В историографии существуют два различных мнения о том, каков был статус нового Митрополит Митрополит Макарий (Булгаков) называет святителя Герасима Всероссийским3863, с чем позднее не согласился Е. Е. Голубинский3864. А. А. Зимин также считает, что юрисдикция Митрополита Герасима простиралась на всю Русь3865. А. П. Доброклонский пишет, что «новый Митрополит, бывший Смоленский епископ Герасим, поставленный не только для Литвы, но для всей России... сев на Смоленской кафедре, стал править Русской Церковью как Митрополит»3866.
Это мнение традиционно подтверждается тем обстоятельством, что вскоре по прибытии на Русь Митрополит Герасим совершил в Смоленске хиротонию Новгородского архиепископа Евфимия II (1434 – † 1458 память 11 марта)3867. Под 1434 годом читаем в Новгородской летописи: «Той весны поеха на поставление Евфимеи Новгородцкии к Митрополиту Герасиму во Смоленеск, априля 11»3868. И ниже эта тема продолжается в летописи: «Того же лета прииха в Новъгород архиепископ владыка Евфимеи, поставлен и благословен Митрополитом Герасимом месяца маиа 26»3869. В другой летописи подробнее говорится о затянувшемся вопросе архиерейского поставлення святителя Евфимия: «...възведен бысть на сени лета 6937 Еуфимеи с Лисьи Горе, наречен бысть, а не поставлен 6 лет. И потом постави его Герасим Митрополит в Смоленском мая 26 лета 6942; а был архиепископом 24 лета»3870.
Длительное пребывание без посвящения после избрания на вече, несомненно, ставило святителя Евфимия в затруднительное положение3871. В первой редакции Жития преподобного Михаила Клопского († ок. 1453–1456; память 11 января) говорится, как святитель Евфимий обратился с просьбой о молитвах к преподобному Михаилу, подвизавшемуся в Клопском монастыре под Новгородом. Прозорливый подвижник сделал жест, показывающий скорую хиротонию иерарха и сказал о его предстоящей поездке в Смоленск на хиротонию. К тому времени святитель Евфимий был уже три года нареченным владыкой. По слову святого угодника «ездил владыка вь Смоленьско и стал владыкою. И приехал владыка опять и к Михайлу: «Бог мене свершил и Митрополит». И Михайла владыке молвит: „И позовут тя на Москву и тебе ехати и добьешь челом князю Великому и Митрополиту“»3872. В Житии святителя Евфимия иеромонах Пахомий Серб говорит: «Прешедшим же четырем летом или множае, отходит в град Смоленеск, Митрополиту тамо тогда сущу, и тамо съвершенный сан архиепископства приемлет рукою преосвященнаго Герасима, Митрополита Киевскаго и всея Росии»3873. Новгородский владыка Евфимий, поставленный Митрополитом Герасимом, был весьма известным иерархом Русской Церкви того времени. Он прославился как книжник, заказывавший рукописи для новгородского кафедрального собора Святой Софии, как храмоздатель и просветитель3874.
Эта архиерейская хиротония, совершенная Митрополитом Герасимом, по мнению О. А. Абеленцевой, придавала «определенный вес его положению в землях вне княжества Литовского»3875. Митрополит Герасим, несомненно, совершал хиротонии архиереев и для западных епархий. Рукополагая иерархов, глава Церкви созывал Архиерейские Соборы. Формулярная запись протокола Собора показывает механизм избрания епископа: «В лето... повелениемь Преосвященного Герасима Митрополита Киевского и всея Руси седоша боголюбивии епископи... имеюще волю и хотение боголюбивых епископ рускых... в всечестном храме Пречистыа Богородица соборной в Богохранимом граде... избраша в святеишюю церковь трех – их имена написують»3876. В Смоленске соборный храм, как и в Москве, был посвящен Успению Пресвятой Богородицы.
О Митрополите Герасиме можно говорить как о книжнике. К «Похвале князя Витовта» под 1428 годом в летописи имеется приписка, свидетельствующая о том, что с рукописи, написанной в Царьграде, была переписана копия, в которой повторена первоначально запись оригинала, написанного в 1420 году в Константинополе «повелением» святителя Герасима: «С сее же книги преписана бысть книга сия на вторую книгу»3877. Таким образом, по мнению Н. Н. Розова, Митрополит Герасим «содействовал распространению русской книги на территории тогдашнего великого княжества Литовского»3878, а переписывание книги-копии с оригинала исследователь назвал беспрецедентным случаем тиражирования книг в Древней Руси3879. Имя Митрополита встречается в приписках к рукописям того времени3880. Предполагается также, что в окружении Митрополита Герасима велись летописные работы3881.
Несомненно, судьба святителя Герасима могла сложиться совершенно иначе в случае нахождения в Москве у власти князя Юрия Дмитриевича, которого Свидригайло называет своим искренним и верным другом «с давнего времени»3882. Интересное наблюдение о Митрополите Герасиме и его возможной, несостоявшейся роли в церковной истории высказывает О. А. Абеленцева: «Можно предположить, что поставление Митрополита Герасима стало результатом сговора, в результате которого каждая из заинтересованных сторон надеялась получить поддержку в решении насущных проблем. Для Юрия Дмитриевича таковой была бы поддержка его на великокняжеском столе»3883. С другой стороны, и Митрополит Герасим «мог надеяться получить признание в Москве в случае упрочения положения Юрия Дмитриевича на великом княжении»3884.
В 30-е годы XV века в Восточной Европе активизируется идея унии с Римом. С одной стороны, данный вопрос ставился в Константинополе, где надеялись на военно-политическую помощь со стороны Римского Первосвященника против турок, с другой стороны, открывшийся в Базеле католический Собор (1431–1448) «поставил одной из задач осуществление унии»3885 с православными. Участники Собора обратились к Папе Евгению IV (1431–1447) «с предложением пригласить Византийского императора и правителей Польши и Литвы принять участие в работе Собора»3886. Затем они самостоятельно обращаются в Польшу и Литву с призывом содействовать единению православных и католиков. Поскольку в Литве усилилась усобица, то соборяне направили посольство в Литву с миротворческими функциями. Затем в новом послании Базель приглашал на Собор русских «ученых мужей». Летом 1433 года, во время пребывания святителя Герасима в Константинополе, базельские посланцы вели там переговоры об унии, приглашая греков на Собор3887.
В 1434 году послы князя Свидригайло посещают Папу во Флоренции, они утверждают, что Митрополит Герасим готов прибыть к нему. К этому времени Папе стало известно, что базельские соборяне достигли согласия в Константинополе на прибытие византийцев на Собор. Тем не менее Папа Евгений поддержал одновременно и идею локальной унии, а в 1434 году посылает три грамоты: Литовскому князю Свидригайло, Митрополиту Герасиму и Каменецкому епископу Павлу. В первой он похваляет князя за стремление привести православных подданных к единению с Римом, рекомендуя ему созвать с Митрополитом Герасимом Собор для принятия такого решения и затем прибыть в Рим3888. Митрополиту Герасиму он пишет о необходимости первоначально созвать Собор для решения вопроса о принятии унии3889. В послании к латинскому епископу Павлу Каменецкому он предписывает ему содействовать миру между Польским королем и Литовским князем3890. В действительности же Западно-Русские иерархи не проявляли реальной активности за спиной Византийского Предстоятеля. Их сдержанную позицию объясняет также положение православных в Галицкой земле, своеобразном полигоне, где «апробировались различные меры, направленные на укрепление позиций католицизма в Восточной Европе»3891. Очевидно, позицию Митрополита Герасима характеризует не стремление к унии с католиками, а паритетный богословский диспут, о котором еще ранее думал Митрополит Киприан3892.
Однако Митрополит Герасим недолго пробыл на своей кафедре. Вследствие обострения противостояния князей Сигизмунда и Свидригайло стало усиливаться польское влияние на русских подданных, в результате чего Митрополит Герасим погиб. Довольно подробно о судьбе ставленника Литовского князя говорится в Псковской летописи под 1435 годом: «Того же лета князь велики Свитригаило выня грамоты переветныя3893 оу Митрополита Герасима, и окова его железы, и повеле его огнем сожещи, месяца июля в 30 день, на память святых апостол Силы и Силуана»3894. В другой летописи приводятся дополнительные подробности произошедшего: «Того же лета князь Литовскыи Свитригайло пойма Митрополита Герасима в городе Смоленьске, и окова твердо железы, и спровади в Видбеск ѝ, держав на крепости 4 месяци, сожже огнем иоуля 26 за толику виноу, что перевет3895 на него дръжал к князь Жидимонту»3896. В конце другого летописного сообщения говорится: «...а то ведает Сам Христос промежи ими о том»3897. В Витебске затем долго «показывали камень, на котором был сожжен Герасим»3898 Митрополит. Последовавшее вскоре военное поражение Литовского князя летописец объясняет Божиим возмездием за его жестокую расправу с Митрополитом: «...и за то Бог не пособе князю Швитригаилоу што сожьже Митрополита Герасима»3899. Не вызвала также поддержки православных и инициатива князя в вопросе ведения переговоров с Римом об унии3900.
Современный историк Литвы пишет о трагедии тех лет: «В середине 1434 года Митрополит Герасим... еще помогал Швитригайло поддерживать отношения с Базельским Собором и Евгением IV, однако на стыке зимы и весны 1435 года он уже примкнул к тем русским боярам, которые хотели передать Смоленск Сигизмунду. Заговор раскрыл Георгий Бутрим, который и захватил Герасима. Реакция неуравновешенного Швитригайло была страшной: в конце июля Герасима живьем сожгли на костре в Витебске. Тридцатые годы XV века с их бессмысленной жестокостью – пятно на литовской истории»3901.
В Служебнике-требнике начала XVI века, который происходит из Смоленской епархии, указан перечень Русских Митрополитов, поминаемых во время литургии по пресуществлении Святых Даров. При этом на полях сделана пометка: «А се суть Митрополита, ихже не хотят праздновата: Пимина, и Дионисиа, и Григориа Цамблака, и Герасима, и Сидора»3902. Б. А. Успенский говорит, что негативное отношение в Москве к Митрополиту Герасиму «первоначально было, видимо, обусловлено чисто политическими причинами (соперничество Московских и Литовских великих князей), но в дальнейшем оно получает идеологическое оформление»3903. Имя Митрополита Герасима осталось малоизвестным в исторической науке.
Ниже прилагается настольная грамота Митрополита Фотая епископу Владимиро-Волынскому Герасиму, а также послание Папы Евгения Митрополиту Герасиму.
1414 г. – Настольная грамота Митрополита Фотия епископу Владимиро-Волынскому Герасиму
Понеже благоволением и благодатию Божиею соединися Церковь Русская, и в первый мир приведена бысть и уставлена, и вся раздвоения упразднена Быша, и соблажнения и мятежи низложена Быша, и по давному обычяю и законом укреплено бысть единой митропольи быти во всей Русской земли, якоже то изначала пошло от святаго Крещения. И един Митрополит Киевский и всея Руси, по древнему преданию и по зборной грамоте Святейшаго и Вселенскаго Патриярха (имярек) с боговенчянным царем, и весь священный и великий Збор оправдаша3904 мне мою митрополью, всю Русийскую землю. И достояше убо, по толиким молвам и бури, Русской митропольи в свой чин приити.
И того ради и яз, по благодати данной ми от Пресвятаго и Живоначяльнаго Духа, избрах со еже о нас священным Збором священнейших архиепископ и епископ священноинока (имярек) и поставих его епископа в святейшую епископию богоспасаемаго града Володимеря и на весь предел тоя епископьи, елико из начяла имеет, по давной пошлине: егоже ради должен есть боголюбивый епископ, о Святем Дусе возлюбленный сын и сослужебник нашего смирения (имярек) прияти порученную ему церковь и творити в ней, елика достоит своим епископом: четци знаменати, иподдияконы и дияконы и презвитеры ставити, еще же и игуменов во обителих уставляти; учити же люди православныя Еуангелскым заповедем и закону Христианскому, и заблужьдших наставляти ко истинному пути.
Сего ради должни суть благородний и христолюбивые князи послушати его и честь подаяти, такоже и весь священнический и иноческий чин, и вси христоименитыи люди предела тоя епископьи, ведяще же се, яко святителю честь воздаяти – на Самого Бога тая честь преходит, Его же есть наместник святитель. И се ведый аз, яко по моему слову творити имете, и писах к вам, да и моего благословенья наследуете.
Сего ради дана бысть сия моя грамота нашего смирения, во утверждение, боголюбивому епископу святейшия епископьи, в лето 6922.
(РИБ. 2-е изд. Т. 6. Ч. 1. СПб., 1908. Стб. 410–422)
1434 г., ноябрь. – Грамота Римского Папы Евгения Митрополиту Герасиму
Евгений Епископ, раб рабов Божиих, почтенному брату нашему Герасиму, Архиепископу земли Русской, здравие и апостольское благословение.
К крайнему сердца нашего удовольствию, узнали мы с каким усердием изъявляешь ты готовность свою на соединение католической веры: ибо прибывшие к нам, почтенный брат Петр, коего, во уважение отличных заслуг его, возвели мы во епископы земли Самоитской, и любезный сын наш магистр Иоанн Никольсдорфф, доктор прав и комнатный наш, донесли нам о желании твоем и об усердии к дому Господню и особенно к Престолу Апостольскому, к коему всем сердцем и со всем смирением твоим являешь себя преданным.
Мы приносили благодарение Всемогущему Богу, благоволившему начатием Святаго Своего Духа внушить тебе мысль, всю Русскую, вверенную пастве твоей землю, привести в повиновение и преданность к оному Престолу Апостольскому, по справедливости почитаемому главою всех Церквей. Узнали мы между прочим об усерднейшем намерении твоем, для совершения священнейшаго соединения сего, прибыть к нам и к Престолу Апостольскому, есть ли только сие угодно нам будет. Почему, премного похваляя ревность твою о Господе, приносим вместе благодарение Всемогущему Богу, соизволившему избрать тебя исполнителем столь великаго предприятия. Ибо что может быть славнее, что приятнее Богу и что, наконец, полезнее сего подвига? Так по справедливости подобает истинному рабу Христову и верному служителю олтаря Господня. Одна бо есть Христова невеста, одна голубица без пятна, одна разсеянная по всему лицу земли католическая и Апостольская Церковь, вне коея несть спасения. Того ради убеждаем тебя о Господе Иисусе пребыть твердым в сем святом намерении, для произведения в действо коего считаем первым и необходимым основанием, чтобы ты собрал из всей земли Русской местный Собор, составив оный из всех епископов, архимандритов и всего духовнаго чина и с общаго согласия получил от онаго Собора полномочие, по коему ты бы мог с ними положить намерение] и совершить оное святейшее Церквей соединение и соглашение. После того с некоторыми из духовных лиц, коих назначить к тому оный Собор заблагоразсудит, поспеши прибыть к нам и Священному Престолу Апостольскому, дабы с помощиею Божиею при усерднейшем старании и настоянии твоем совершить дело таковаго соглашения и соединения. Подвизайся на подвиг сей, ибо когда душа твоя переселится к Богу, Источнику Живому, когда явишься пред лицем Господа, ты придешь в горныя жилища святых, хвала и удивления сопровождать тебя будут даже во дворех Божиих.
По прибытии твоем к нам мы примем тебя с отверстыми объятиями и сердечною радостию и почтим должною сану твоему честию. Обещаем тебе в сем благочестивом подвиге твоем всякую помощь и советы наши и ничего не упустим, что только может служить к совершенному в сем деле успеху. Воспряни убо, ободрись и не упускай из виду плодов столь славнаго подвига. Уповаем на Господа, благ[о] бо есть надеющимся на Него: горячность души, ищущей Его, не могут истребить воды многия и самыя реки не в состоянии утушить оныя.
Дана во Флоренции в лето от воплощения Господа нашего Иисуса Христа тысяча четыреста тридесять четвертое, в XIII календы ноября, Первосвященства же нашего в четвертое.
(Коцебу А. Свитригайло, великий князь Литовский, или дополнение к историям литовской, российской и прусской. СПб., 1835. Прил. С. 38–41)
* * *
Примечания
Клосс Б. М., Назаров В. Д. Полемическое сочинение 1481 г. о хождении «посолонь» // Московская Русь (1359–1584) : культура и историческое самосознание. М., 1997. С. 383.
См.: Пресняков А. Е. Образование Великорусского государства. Очерки по истории XIII–XV столетий. Пг., 1918. С. 389.
Ключевский В. О. Курс русской истории. М., 1988. Ч. 2. С. 48. См также: Вернадский Г. В. История России: Монголы и Русь. Тверь; М., 1997. С. 301.
См.: Зимин А. А. Витязь на распутье. Феодальная война в России XV в. М., 1991. С. 46.
Для изъявления своей покорности Звенигородский князь должен был вести под уздцы коня великого князя, но Василий «не восхоте того, дядю своего обесчестити» (ПСРЛ. Т. 25. М., 2004. Стб. 250; Арапов А. Русские князья в Орде в 1432, г.: История одного эпизода московской «замятии» XV в. // Русское средневековье. Источники. 2000–2001 годы. М., 2002. С. 98–101).
Почекаев Р. Ю. Цари Ордынские. Биографии ханов и правителей Золотой Орды. СПб., 2010. С. 204.
Зимин А. А. Витязь на распутье... С. 48.
Вернадский Г. В. История России... С. 307.
Зимин А. А. Витязь на распутье... С. 47.
Там же. С. 47.
См.: Там же. С. 85.
См.: Зимин А. А. Витязь на распутье... С. 52–55; Донской Д. В. Рюриковичи. Исторический словарь. М., 2008. С. 653.
См.: Филарет (Гумилевский), архиеп. Русские святые, чтимые всею Церковью или местно. СПб., 2008. С. 554; Верюжский И., сбящ. Исторические сказания о жизни святых, подвизавшихся в Вологодской епархии, прославляемых всею Церковию и местно чтимых. Вологда, 1880. С. 292. Согласно другой точке зрения, прибытие преподобного Григория в Москву имело место в 1434 г. (Назаров В. Д. Георгий (Юрий) Димитриевич // ПЭ. Т. 11. М., 2006. С. 102. См. также: Печников М. А., Семячко С. А. Григорий // ПЭ. Т. 12. М., 2006. С. 539).
См.: Зимин А. А. Витязь на распутье... С. 595 Донской А. В. Рюриковичи... С. 653.
См.: Зимин А. А. Витязь на распутье... С. 61.
Там же. С. 67. Историк отмечает: «На Севере образ Георгия Победоносца мог ассоциироваться с князем Юрием, наследником славных традиций Дмитрия Донского, так же как змей – с ордынцами» (Там же. С. 68).
Зимин А. А. Витязь на распутье... С. 68.
См.: Назаров В. Д. Георгий (Юрий) Димитриевич // ПЭ. Т. 11. С. 102.
Зимин А. А. Витязь на распутье... С. 68.
См.: Назаров В. Д. Георгий (Юрий) Димитриевич // ПЭ. Т. 11. С. 99.
См.: Там же. Т. 11. С. 102.
См.: Там же. Т. 11. С. 100.
Литовский князь в переписке с Немецким орденом называл князя Юрия Дмитриевича «своим побратимом» (Назаров В. Д. Георгий (Юрий) Димитриевич // ПЭ. Т. 11. С. 101).
Гудавичюс Э. История Литвы с древнейших времен до 1569 года. М., 2005. С. 275.
ПСРЛ. Т. 17. СПб., 1907. Стб. 61; Попов А. Н Летопись Великих князей Литовских // Ученые записки второго отделения Императорской академии наук. СПб., 1854. Т. 1. С. 50. О Митрополите Герасиме см.: Бугославский Г. Несколько слов о Смоленском епископе, начала XV в., Герасиме // Смоленские епархиальные ведомости. 1899. № 10. С. 566–568; Рамм Б. Я. Папство и Русь в X–XV веках. Μ.; Л., 1969. С. 222–223; Евгений (Болховитинов), митр. Вибрані праці з історіі Киева. Київ, 1995. С. 110–111; Шпаков А. Я. Государство и Церковь в их взаимных отношениях в Московском государстве от Флорентийской унии до учреждения Патриаршества. Ч. 1: Княжение Василия Васильевича Тёмного. Киев, 1904. С. 9–11; Карпов Г. Очерки по истории российской иерархии. Церковная смута. Св. Иона, последний митрополит Киевский и всея Руси // ЧОИДР. М., 1864. Кн. 4. С. 144–145; Водов В. Герасим – митрополит Литовский или «всея Руси»? О белом пятне в истории Руси XV века //In memoriam. Сб. памяти Я. С. Лурье. СПб., 1997. С. 230–238; Тарасов А. Е. Митрополит Герасим (Жизнь и смерть) // Ломоносов 2003. Труды науч. конф. студентов и аспирантов. История. Сб. тезисов. М., 2003. С. 21–23; Трофимовский Н. В. Историко-статистическое описание Смоленской епархии. Смоленск, 2013. С. 62–63.
См.: ПСРЛ. Т. 17. СПб., 1907. Стб. 417, 419–420; Соболевский А. Запись начала XV века // Чтения в историческом обществе Нестора Летописца. Киев, 1895. Кн. 9. Отд.2. С. 15. С. Б. Веселовский называет двух лиц, XV и XVI вв., с именем Болван (Веселовский С. Б. Ономастикон. Древнерусские имена, прозвища и фамилии. М., 1974. С. 44).
Тарасов А. Е. Герасим // ПЭ. Т. 11. М., 2006. С. 153.
ПСРЛ. Т. 17. СПб., 1907. Стб. 56; ПСРЛ. Т. 35. М., 1980. Стб. 33.
Его имя включено в состав Владимиро-Волынских епископов (ПСРЛ. Т. 22. М., 2005. Стб. 465; ПСРЛ. Т. 27. М., 2007. Стб. 297).
АИ. Т. 1. С. 27.
Там же. С. 27. Данная грамота была позднее опубликована с датой «около 1420 года (РИБ. Т. 6: Памятники древнерусского канонического права. Ч. 1: (Памятники XI–XV в.). СПб., 1908. Стб. 419–422). Объясняется это тем, что в начале грамоты Митрополит Фотий говорит о преодолении разделения, которое связывается с кончиной Митрополита Григория (Цамблака). В последнем издании данной грамоты принимается дата – 1420 г., хотя в конце заголовка оговорен под вопросом и первоначальный вариант: «1413/14 г.?» (Русский феодальный архив XIV – первой трети XVI века. М., 1986. [Ч. 1]. С. 119). Затем издатель отказался от такой датировки, предложив – «1 сентября 1413 г. – 31 августа 1414 г.» (Русский феодальный архив... / Сост. А. И. Плигузов. М., 1992. [Вып.] 5, С. 945). Тем не менее со всей очевидностью можно думать, что начальная часть грамоты, где говорится о восстановлении единства митрополии, является позднейшим дополнением данной грамоты.
См.: ПСРЛ. Т. 25. М., 2004. Стб. 242; ПСРЛ. Т. 8. М., 2001. Стб. 88; ПСРЛ. Т. 30. М., 2009. Стб. 131; ПСРЛ. Т. 35. М., 1980. Стб. 33; Лицевой летописный свод XVI века. Русская летописная история. Кн. 12: 1403–1424 гг. М., 2010. С. 375. См. также: Сведения о Соборах, бывших в Русской Церкви в XIV и XV столетиях // ХЧ. СПб., 1852. Ч. 1. С. 361–363. Об иерархах, совершивших интронизацию, и о территории, подвластной Митрополиту Григорию, см.: Бегунов Ю. К. Творческое наследие Григория Цамблака. Велико Тырново, 2005. С. 138–139.
ПСРЛ. Т. 39. М., 1994. Стб. 141.
См.: Лебедев А. П. Исторические очерки состояния Византийско-Восточной Церкви от конца XI – до середины XV века. От начала крестовых походов до падения Константинополя в 1453 г. СПб., 1998. С. 223–224; Нешев Г. Из дейността на един Цамблаков съвременник в Италия // Търновска книжовна школа. [Кн.] 3: Григорий Цамблак. Живот и творчество. Трети международен симпозиум. Велико Търново, 12–15 ноември 1980. София, 1984. С. 359–365.
Флоря Б. И. Исследования по истории Церкви. Древнерусское и славянское средневековье. М., 2007. С. 349.
Успенский Б. А. Царь и Патриарх. Харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление). М., 1998. С. 417.
См.: Вздорнов Г. И. Роль славянских монастырских мастерских письма Константинополя и Афона в развитии книгописания и художественного оформления русских рукописей на рубеже XIV–XV вв. // ТОДРЛ. Т. 23: Литературные связи древних славян. Л., 1968. С. 192; ПСРЛ. Т. 17. СПб., 1907. Стб. 417.
Вздорнов Г. И. Роль славянских монастырских мастерских.. С. 193; ПСРЛ. Т. 17. СПб., 1907. Стб. 420.
ПСРЛ. Т. 5. Вып. 2. М., 2000. Стб. 43. См. также: ПСРЛ. Т. 17. М., 2008. Стб. 67, 104, 109, 133, 139; ПСРЛ. Т. 35. М., 1980. Стб. 34, 57, 76, 106, 109.
Алексеев А. А. Русские граффити Цареградской Софии // ТОДРЛ. Т. 51. СПб., 1999. С. 320. Примеч. 1.
ПСРЛ. Т. 5. Вып. 2. М., 2000. Стб. 44.
См.: Русские летописи. Т. 10: Новгородская первая летопись старшего и младшего извода. Рязань, 2001. Стб. 163, 473.
Абеленцева О. А. Митрополит Иона и установление автокефалии Русской Церкви. М.; СПб., 2009. С. 76.
См.: Успенский Б. А. Царь и Патриарх... С. 413.
Б. А. Успенский в качестве примера приводит историю поставления святителя Петра (Успенский Б. А. Царь и Патриарх... С. 418).
См.: Успенский Б. А. Царь и Патриарх... С. 410.
См.: Макарий (Булгаков), митр. История Русской Церкви. Кн. 3. М., 1995. С. 70.
См.: Голубинский Е. Е. История Русской Церкви. Т. 2. Ч. 1. М., 1900. С. 416–418.
См.: Зимин А. А. Витязь на распутье... С. 84.
Доброклонский А. П. Руководство по истории Русской Церкви. М., 2009. С. 106.
В историографии встречается утверждение, позволяющее думать, что Митрополит Герасим рукоположил еще одного иерарха для епархии Северо-Восточной Руси. Π. М. Строев говорит о Тверском епископе Илии: «хирот. около 1435, из игум. Желтиковских» (Строев Π. М. Списки иерархов и настоятелей монастырей Российская Церкви. М., 1877. Стб. 441). Отец Григорий Первухин говорит, что данная хиротония была совершена в Смоленске «около 1434 года» (Первухин Г., прот. О Тверских иерархах. Тверь, 1901. С. 49). В списке настоятелей тверской обители, основанной святителем Арсением († 1409; память 2 марта), написано: «Илия в 1435 хирот. в епископы Тверские» (Строев Π. М. Списки иерархов... Стб. 456). Б. Н. Флоря обошел вопрос об архиерейской хиротонии Тверского владыки (Флоря Б. Н. Илия // ПЭ. Т. 22. М., 2009. С. 280). Грамота Митрополита Фотия, благословляющая ему рукоположение духовенства для близлежащих регионов Новгородской епархии, датируется 8 августа 1430 г. (Янин В. Л. Из истории новгородско-московских отношений в XV в. // Янин В. Л. Средневековый Новгород. Очерки археологии и истории. М., 2004. С. 299). Таким образом, его рукоположение относится ко времени святителя Фотия.
ПСРЛ. Т. 4. Ч. 1. М., 2000. Стб. 434.
Там же. Стб. 434, 452, 491, 607; Русские летописи. Т. 10. Рязань, 2001. Стб. 417; ПСРЛ. Т. 35. М., 1980. Стб. 121.
ПСРЛ. Т. 30. М., 2009. Стб. 199.
О некоторых обстоятельствах сложившейся ситуации см.: Янин В. Л. Из истории новгородско-московских отношений.. С. 297–305.
Повести о житии Михаила Клопского / Подг. текстов и статья Л. А. Дмитриева. Μ.; Л., 1958. С. 96. См. также: Никитский А. Очерк внутренней истории Церкви в Великом Новгороде. СПб., 1879. С. 118–119. Ниже в житии Клопского подвижника приводится еще один случай его прозорливости: к нему приехал Дмитрий Щемяка, боровшийся с Московским князем Василием II, и просил молитв для достижения великокняжеского престола, но святой сказал ему: «Княже, досягнеши 3-лакотного гроба!» (Повести о житии Михаила Клопского.. С. 96).
Памятники старинной русской литературы, издаваемые графом Григорием Кушелёвым-Безбородко. СПб., 1862. Вып. 4. С. 19. О житии см.: Яблонский В., свящ. Пахомий Серб и его агиографические писания. Биографический и библиографически-литературный очерк. СПб., 1908. С. 80–83.
См.: Розов Н. Н. Книга в России в XV веке. Л., 1981. С. 24. О его храмостроительной деятельности см.: Антипов И. В. Новгородская архитектура времени архиепископов Евфимия и Ионы Отенского. М., 2009.
Абеленцева О. А. Митрополит Иона и установление автокефалии Русской Церкви. М.; СПб., 2009. С. 97.
Восточнославянские и южнославянские рукописные книги в собраниях Польской народной республики / Сост. Я. Н. Щапов. М., 1976. Ч. 2. С. 147–148. № 53.
ПСРЛ. Т. 17. СПб., 1907. Стб. 417; Розов Н. Н. Книга в России... С. 26.
Розов Н. Н. Книга в России... С. 26.
См.: Там же. С. 98.
См.: Тарасов А. Е. Герасим // ПЭ. Т. 11. М., 2006. С. 153.
См.: Улащик Н. Н. Введение в изучение белорусско-литовского летописания. М., 1985. С. 27; Лурье Я. С. Общерусские летописи XIV–XV вв. Л., 1976. С. 115–116.
Абеленцева О. А. Митрополит Иона... С. 77. Примеч. 83.
Там же. С. 77.
Там же. С. 78; Пресняков А. Е. Образование Великорусского государства. С. 395.
Флоря Б. Н. Исследования по истории Церкви. Древнерусское и славянское средневековье. М., 2007. С. 350.
Там же. С. 350.
См.: Там же. С. 352–353; Успенский Б. А. Царь и Патриарх... С. 418.
См.: Коцебу А. Свитригайло, Великий князь Литовский, или дополнение к историям литовской, российской и прусской. СПб., 1835. Прил. С. 31–37; Успенский Б. А. Царь и Патриарх... С. 421.
См.: Коцебу А. Свитригайло, Великий князь Литовский.. Прил. С. 38–41.
См.: Там же. Прил. С. 42–43. См. также: Рамм Б. Я. Папство и Русь в X–XV веках. Μ.; Л., 1959. С. 223.
Флоря Б. Н. Исследования по истории Церкви... С. 357.
См.: Успенский Б. А. Царь и Патриарх... С. 426–427.
«Переветный» – относящийся к тайным сношениям с противником.
ПСРЛ. Т. 5. Вып. 1. М., 2003. Стб. 43. Во Владимирском летописце говорится кратко: «В лето 6943. Швитригайло зжег Герасима Митрополита» (ПСРЛ. Т. 30. М., 2009. Стб. 133. См. также: ПСРЛ. Т. 17. М., 2008. Стб. 139, 181, 286, 337, 463; ПСРЛ. Т. 37. Л., 1982. Стб. 170. Попов А. Н. Летопись Великих князей Литовских // Ученые записки второго отделения Императорской академии наук. СПб., 1854. Т. 1. С. 52).
«Перевет» – измена.
ПСРЛ. Т. 5. Вып. 2. М., 2000. Стб. 45. См. также: ПСРЛ. Т. 4. СПб., 1848. Стб. 209; ПСРЛ. Т. 17. СПб., 1907. Стб. 63, 67, 106; ПСРЛ. Т. 35. М., 1980. Стб. 58, 59, 77, 78, 107, 109, 164, 211, 232. В разных летописях указываются разные даты гибели Митрополита Герасима.
ПСРЛ. Т. 5. Вып. 2. М., 2000. Стб. 131.
Успенский Б. А. Царь и Патриарх... С. 428.
ПСРЛ. Т. 17. СПб., 1907. Стб. 63; ПСРЛ. Т. 17. М., 2008. Стб. 135; Попов А. Н. Летопись Великих князей.. С. 52. О проигранной князем Свидригайло битве см.: Гудавичюс Э. Истории Литвы.. С. 286–287.
См.: Любавский М. К. Очерк истории Литовско-Русского государства до Люблинской унии включительно. 2-е изд. М., 1915. С. 70. О политических последствиях этого поражения для князя Свидригайло см.: Зимин А. А. Витязь на распутье... С. 80–81.
Гудавичюс Э. История Литвы.. С. 286.
[Горский А., прот., Невоструев К. И.]. Описание славянских рукописей Московской Синодальной библиотеки. Отд. 3: Книги богослужебные. М., 1869. С. 224. Подобное отношение к данным Митрополитам встречается и в других документах (см.: Успенский Б. А. Царь и Патриарх... С. 254).
Успенский Б. А. Царь и Патриарх... С. 255.
Одно из значений глагола «оправдать» – доказать правоту или право на что-либо.