святитель Николай Сербский

Беседы

 ОглавлениеЧасть 1Часть 2 

Часть 1

Неделя первая по Пятидесятнице, Всех святых. Евангелие о следовании за Христом

Мф.10:32–38, 19:27–30 (38 зач.).

Посылает ли домовладыка слугу за овцами, не накормив его?

Посылает ли отец сына на пахоту без плуга и волов?

Посылает ли воевода воина в бой без оружия?

Не посылает.

И Бог не посылает в мир сей слуг Своих, сынов Своих, воинов Своих, не напитав их, не обеспечив и не вооружив. Люди не мудрее и не милостивее Бога – далеко не так! А если и они умеют снабжать своих посланников необходимым, Бог тем более сумеет снабдить необходимым Своих.

О том, что Бог обильно подает Свою благодать делающим Его дело, очевиднее всего свидетельствует пример святых апостолов. То, что двенадцать человек, простого происхождения и ремесла, без войска и богатства, без земного блеска и силы, смогли оставить свои дома и родных и отправиться в мир проповедать Христово Евангелие, то есть нечто совершенно новое и противоположное всему тому, что мир дотоле считал истиною и благом, – не может быть объяснено ничем, кроме Божией помощи. А смелость восстать против ложной учености ученейших, пагубного богатства богатейших и жестокой власти сильнейших мира сего – как бы простые рыбаки посмели и сумели это сделать, если бы Бог не питал их Своею мудростью, не защищал Своею силой и не вооружал Своим оружием? И, кроме того, они с неустрашимостью и выносливостью претерпели неслыханные муки и неописуемые унижения: их терзали и люди, и природные стихии; их заковывали в цепи; их преследовали насмешками и побивали камнями; их морили голодом в темницах; в узах их перевозили по бурным морям с одного края земли на другой; их бросали диким зверям, их усекали и распинали; они, двенадцать рыбаков, видели весь мир до зубов вооруженным против них – и воистину, о, воистину, они не могли не иметь некоей непобедимой таинственной помощи, некоей пищи, которая не кладется в уста, но питает, некоего оружия, которое не держат в руках и которое не видно для войска вражеского. Взволновав весь мир неслыханною проповедью о воскресшем Христе, о Боге, явившемся людям во плоти и снова вознесшемся в Свое Небесное Царство, и посеяв семя новой веры, новой жизни, нового творения, они ушли из мира сего. Но именно тогда земля начала воспламеняться от них: от их семени, от их слов, от следов их ног. Народы, гнавшие их, рассеялись по свету; империи, сопротивлявшиеся им, без сил поверглись в прах; дома, их не принявшие, превратились в развалины; вельможи и мудрецы, мучавшие их, пережили позор и отчаяние и умерли ужаснейшей смертью. А семя их взошло и расцвело; Церковь воздвиглась из их крови, на развалинах насильственных и лживых человеческих творений; принявшие их прославились; поверившие им и последовавшие за ними спаслись. О, как обильно питает Господь Своих посланцев! Как роскошно наделяет Своих верных сынов! Как, словно добрый воевода, вооружает Своих воинов!

Сначала Господь снабжает и вооружает Своих верных, а затем посылает их на труды и борьбу. То, что это так, показал и Христос во время Своей земной жизни, показала и история Церкви после сошествия Святого Духа. В Евангелии говорится, что Христос, призвав Своих учеников, дал им власть над нечистыми духами, чтобы изгонять их и врачевать всякую болезнь и всякую немощь. И повелел им идти и проповедовать, что приблизилось Царство Небесное, и еще сказал: больных исцеляйте, прокаженных очищайте, мертвых воскрешайте, бесов изгоняйте; даром получили, даром давайте. Таким образом, сначала Он дал им власть, могущество и силу, а затем послал их на дело. Для столь великого дела апостолы должны были получить и величайшую силу. А что они воистину ее получили, видно из слов Самого Спасителя: даром получили. И, чтобы показать апостолам, как велика и необорима сия Божественная сила, которая всегда пребудет с ними, Господь повелевает им без забот идти на свое дело, не беря с собою ни золота, ни серебра, ни пищи, ни двух одежд, ни сумы, ни обуви; не гневаться, если кто-нибудь их не примет; не обдумывать заранее, что сказать в судилищах. И, только дав им необходимую силу и объяснив, что этой силы довольно для всех нужд и всех скорбей в жизни, Он открыто перечислил все ожидающие их скорби и страдания. Вот, Я посылаю вас, как овец среди волков. Но после того снова ободряет их: у вас же и волосы на голове все сочтены; не бойтесь же. Сила Божия помогает и малым птицам, тем паче поможет и вам! И, наконец, завершает Господь решительными словами, кои и составляют сегодняшнее Евангельское чтение и ясно показывают, что ожидает тех, кто данную ему Божию силу употребил во благо, а что – тех, кто или никак ее не употребил, или покусился употребить во зло:

«Итак всякого, кто исповедает Меня пред людьми, того исповедаю и Я пред Отцем Моим Небесным; а кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я пред Отцем Моим Небесным» (Мф. 10:32–33). Первое есть награда доброму и верному воину, который выстоял и победил; второе – наказание злому и лукавому воину, который поколебался, усомнился и сдался врагу. Разве может быть для человека награда большая, чем то, что Сам Господь наш Иисус Христос в Царстве Небесном, пред Отцем Небесным и бесчисленным воинством ангельским, исповедает его Своим? Впишет его в вечную Книгу Жизни; венчает его славою несказанною и поставит его одесную Себя в бессмертном небесном соборе? И разве существует для человека наказание большее, чем то, что Сам Господь наш Иисус Христос отречется от него, скажет ему пред собором ангелов и всех народов и пред Отцем Небесным: «Не знаю тебя; ты не из Моих; тебя нет в Книге Жизни; иди от Меня!» А о том, что обязательно нужно открыто признавать и исповедовать имя Господа нашего Иисуса Христа точно так же, как и сердцем веровать в Него, говорит апостол Павел: «Ибо если устами твоими будешь исповедовать Иисуса Господом и сердцем твоим веровать, что Бог воскресил Его из мертвых, то спасешься, потому что сердцем веруют к праведности, а устами исповедуют ко спасению». (Рим.10:9–10) Сие означает, что мы должны исповедать Господа нашего Иисуса Христа и душою, и телом. Ибо человек состоит из души и тела, и потому необходимо, чтобы весь человек исповедал Того, Кто пришел спасти всего человека.

Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня. Подобные удивительные слова может сказать тебе только Тот, Кому ты своею жизнью обязан более, нежели земным отцу и матери. Так смеет сказать только Тот, Кто любит тебя более, нежели отец и мать; Тот, Кто и твоего сына и твою дочь любит более, нежели ты умеешь любить их. Отец и мать родили тебя лишь для сей мгновенной жизни, а Он рождает тебя в жизнь вечную; отец и мать родили тебя на муки и унижения, а Он рождает тебя для вечной радости и вечной славы. И, кроме того, отец и мать, чтобы дать тебе, берут у Него. Отец и мать готовят тебе пищу, а Он дает тебе дыхание. Что важнее: пища или дыхание? Отец и мать кроят тебе одежду, а Он скроил твое сердце. Что нужнее: одежда или сердце? Он привел тебя в этот мир, отец и мать суть ворота, чрез которые Он тебя ввел. У кого заслуга больше: у того ли, кто привел тебя в какой-либо город, или же у ворот, чрез которые ты в этот город вошел?

Конечно, той любви к родителям и детям, с которой мы должны относиться ко всем своим ближним и о которой говорит нам одна из двух главных заповедей Христовых, Господь не исключает. И Сам Господь явил любовь к Пречистой Своей Матери даже на Кресте, указав Ей на Своего возлюбленного апостола Иоанна как на сына вместо Себя. Но сие Он глаголет в связи с гонениями и страданиями, предстоящими Его апостолам. Убоятся отец и мать; убоятся сын и дочь; и скажут они апостолу Христову: «Отрекись от Христа и спокойно живи с нами, и не уходи из дома своего. Живи, как все люди; откажись от новой веры! Она может разлучить тебя с нами и привести на плаху. И что мы тогда будем делать? Могут и нас мучить голодом и побоями; могут и нас казнить. Разве мы для того тебя родили, – скажут отец и мать, – чтобы из-за тебя терпеть горе на старости лет? Чтобы над тобою насмехались сверстники, чтобы тебя презирали и преследовали, а в конце концов, может быть, и убили? Если ты любишь нас, оставь Христа и живи здесь с нами, мирно и спокойно». И вот, в такую решающую минуту апостол должен будет решить: кто ему мешает и кого он любит более – Христа или своих родителей? От решения этого зависит вся его вечность – и вечность его родных. Никогда в жизни человек не может быть поставлен на более страшное распутье; и он не может одною ногой идти по одному пути, а другою – по другому. Не может человек в такую минуту разделить сердце: он обязан отдать его или одной, или другой стороне. Даровав свое сердце Христу, он может, кроме себя самого, спасти и родных своих; даровав же свое сердце отцу и матери, сыну и дочери, он неизбежно погубит и себя, и их. Ибо он отрекся от Христа пред людьми, отречется и Христос от него на Страшном Суде пред Отцем Небесным и пред всем воинством ангелов и святых. Преподобный Исидор Пелусиот писал градоначальнику Филею, который печалился, не стяжав в обществе славы, каковой желал: «Слава в жизни сей – не значительнее паутины и ничтожнее сновидения; потому возвысь ум твой к первоначальному, и ты легко утишишь печаль души. Кто желает иметь и одну, и другую славу, тому невозможно достичь обеих. Возможно достичь обеих, когда мы возлюбим не две, но одну – небесную. Потому, если ты желаешь славы, возлюби славу Божественную (небесную), а за сею нередко следует и земная» (Письма, 5, 152).

О том, как тяжела будет эта решительная минута, Господь предупредил апостолов, сказав: И враги человеку – домашние его, то есть его родные, которые более, чем кто бы то ни было в мире, будут препятствовать ему пойти за Христом и более всех будут осуждать его, в случае если он пойдет. Ибо, воистину, к миру сему нас привязывают не враги, но друзья, не чужие, но сродники. Дабы облегчить это расставание с семьей и успокоить совесть тех, кто хотел бы ради Него оставить все свое, Господь говорит им заранее, чтобы они ни о чем не заботились, как не заботятся малые птицы. Пусть Его последователи не заботятся о том, кто будет в их отсутствие кормить и одевать их родных. Будет их кормить и одевать Тот, Кто и малых птиц кормит и одевает. Без воли и ведения Отца Небесного ни одна из малых птиц не упадет на землю. Господь словно хочет сказать: и с вашими родными, как и с вами, ничего не может произойти без воли и ведения Отца Небесного. У родных ваших, как и у вас, и волосы на голове все сочтены. Потому оставьте их и идите за Мною. Ведь и тогда, когда вы с ними, не вы о них заботитесь, но Бог. Точно также Бог будет о них заботиться и без вас.

Но отец и мать, сын и дочь имеют здесь и внутренний смысл. Под отцом и матерью подразумеваются и наши учителя и духовные руководители, которые своим ложным учением сообщают нам дух, противный Христу и Евангелию. Они суть наши духовные родители. Они нас учат земной мудрости, которая более служит телу, чем душе и которая, рабски привязывая нас к земле, отлучает от Христа. Еще не познав Христа, мы смотрим на этих духовных родителей наших как на идолов; и, слушаем ли мы их лично или читаем их книги, мы даруем им сердца свои, любовь свою, почтение свое, славу и поклонение. Кто любит их более, нежели Христа, не достоин Христа.

Под сыновьями же и дочерьми следует понимать, во внутреннем смысле, наши дела, наши осуществления, наши достижения, нами построенное, написанное и все прочее, чем мы гордимся как плодом своего ума или своих рук. В плодах сих – и сердце наше, любовь наша, гордость наша. Но что все эти наши достижения и все дела наши рядом с Христом? Клубы дыма рядом с солнцем! Пыль времени рядом с мрамором вечности! Итак, кто любит их более, нежели Христа, не достоин Христа.

Далее говорит Господь: и кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня. Под крестом следует понимать, во-первых, то, что само собою следует из предыдущих слов, то есть расставание с отцом и матерью, сыном и дочерью, со своими родными, своими друзьями и учителями и со своими свершениями. Крест есть боль, и расставание есть боль.

Далее, под крестом следует понимать все страдания, муки и скорби, которые последователь Христов встретит на своем пути. Но все сие необходимо для истинной любви, дабы еще более ее воспламенить; все сие совершенно необходимо, как горькое лекарство для больного, желающего выздороветь. Всякий последователь Христов встретит на своем пути различные страдания, муки и скорби, оттого кресты и различны. Посему Господь и повелевает всякому взять свой крест.

Далее, под крестом надо понимать не только страдания и боль, приходящие к человеку извне, но и внутренние страдания и боль при расставании с самим собою, со своим ветхим человеком, со своими греховными навыками и страстями, со своею плотью. Это один из самых тяжких крестов, и его невозможно понести без помощи Божией и величайшей любви человека ко Христу. Но и сей крест неминуемо надо взять на себя. Ибо говорит Господь далее: Сберегший душу свою потеряет ее; а потерявший душу свою ради Меня сбережет ее. То есть: кто заботливо бережет свою ветхую душу, всю испачканную грехами и запыленную страстями, тот несомненно ее потеряет, ибо ничто испачканное и нечистое не явится пред лице Божие. А кто потеряет свою ветхую душу, кто отречется от нее, кто отвергнет ее ради Христа, то есть ради обновления и перерождения, ради нового человека и новой души, тот сбережет ее, то есть сбережет сию новую душу, более сияющую и более богатую, стократно более сияющую и более богатую; так же как и во сто крат больше получит тот, кто оставит плотского отца или мать, братьев или сестер, жену или детей.

Далее, под крестом следует понимать Честный Крест Христов, Честный и Животворящий. Мы не оставляем одного креста земного и не оставляем одной скорби, дабы заменить ее другою, схожею скорбью. Мы берем на себя Крест Христов, то есть скорби, боль и страдания ради очищения от грехов, ради обновления души и ради жизни вечной. Вот что апостол Павел говорит о Кресте Господнем: «А я не желаю хвалиться, разве только Крестом Господа нашего Иисуса Христа, которым для меня мир распят, и я для мира» (Гал.6:14). Для того, кто понесет Крест Христов, мир мертв, так же как и он сам мертв для мира – мертв для мира, но жив для Бога. То, что этот Крест для иных соблазн, а для иных безумие, не удивительно, ибо люди с ветхою, грешною душой, порабощенные миром сим и похотями плоти, не могут понять никаких страданий, за исключением тех, что человек переносит ради некоей земной выгоды, здоровья или богатства, чести или славы. Между тем Крест Христов означает страдания и боль, переносимые ради здравия и богатства духовного и ради чести и славы Христовой, чести и славы Того, Кто есть Царь нового Царствия и единая Любовь исповедующих Его.

Тогда Петр, отвечая, сказал Ему: вот, мы оставили все и последовали за Тобою; что же будет нам? Этот вопрос апостол Петр поставил тогда, когда Господь посоветовал богатому юноше, искавшему жизни вечной, пойти, продать имение свое и раздать нищим, а затем следовать за Ним; и когда юноша отошел с печалью, потому что у него было большое имение. Тогда Петр и задал приведенный выше вопрос, который Церковь соединила с сегодняшним Евангельским чтением из-за тесной духовной связи одного и другого. Святой Петр спрашивает от имени всех апостолов, что с ними будет. Вот, они оставили все: и дома свои, и родных своих, и занятие свое и последовали за Ним.

Иисус же сказал им: истинно говорю вам, что вы, последовавшие за Мною, – в пакибытии, когда сядет Сын Человеческий на престоле славы Своей, сядете и вы на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых. На вопрос Петра Господь отвечает всем апостолам: сказал им. Но здесь, среди них, и Иуда-предатель. Разве и он сядет на престоле? В то время Иуда еще не предал Христа, хотя, может быть, предательство уже зачалось в его сердце. Заранее зная, что Иуда предаст Его, Господь и говорит условно и осторожно. Посмотрите: Христос не сказал «вы все», но вы, последовавшие за Мною. Эти слова исключают Иуду-предателя, ибо он лишь пошел с Христом, но не последовал за Христом. Вскоре он полностью отойдет от Христа и апостолов, и на его место придет другой, и на его престоле сядет другой.

Своим верным апостолам Господь обещает великую награду. Они будут судиями всему народу израильскому, не всему человечеству – ибо Он Сам будет единым Судией всему человечеству – но народу израильскому, из которого они и вышли. Этот народ осудит апостолов в жизни сей, но апостолы будут ему судиями на Страшном Суде, когда все народы и все люди будут разведены направо и налево и одни будут призваны в блаженство вечное, а другие – в муку вечную. Тогда, при этом новом рождении, двенадцать апостолов сядут по правую сторону у Господа на двенадцати престолах судить свой народ, своих судей в жизни сей. Однако суд их будет не судом мести, но судом правды.

То, что Господь ответил апостолам, относится исключительно к апостолам. Но к этому ответу Он добавляет теперь то, что относится ко всем верным Его последователям всех времен:

И всякий, кто оставит домы, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную. Разве апостолы и угодники Божии и в мире сем не получили во сто крат более того, что оставили ради имени Христова? Не возносятся ли по всему земному шару сотни и сотни храмов, носящих имена их? Не называют ли их не сотни, но сотни миллионов мужей и жен своими духовными отцами и духовными братиями? Божие обетование, данное Аврааму, исполнилось дословно и на святых Божиих: духовное семя их воистину стало многочисленно, как звезды небесные и как песок на берегу моря (Быт.22:17). Разве угодницы Божии, мученицы и девственницы, не стали духовными матерями и сестрами многим и многим верным, которые, следуя их примеру, последовали за Христом? Разве и теперь, как и на протяжении всей истории Христианской Церкви, нет на земле у апостолов и святителей многочисленных духовных чад и духовных невест? Разве для них, оставивших свои домы и свои земли, все домы и все земли верующих не стали своими? Оставив мало, даже и в самом начале своей апостольской миссии все они приобрели много и не нуждались, и не оскудевали. Семя духовное многочисленнее, нежели семя телесное. Прибыль духовная больше, нежели прибыль телесная. Посему Господь и добавляет, что все они наследуют, сверх того, и жизнь вечную.

Во внутреннем смысле домы означают ветхую, грешную душу; братья и сестры, отец, мать и жена означают земные привязанности нашей души; дети означают наши греховные дела, а земли – весь чувственный мир вместе с нашим телом. Кто оставит все это ради Христа, получит во сто крат более и лучше, чем имел. И, сверх того, наследует жизнь вечную.

Господь употребляет число сто, выражающее полноту всех чисел, дабы обозначить сим всю полноту даров, которые примут верные. Не сотни, но сотни тысяч мужей и жен оставили все – и получили все. Таковым и посвящена сегодняшняя Неделя – Неделя Всех святых. Некоторые святые имеют в году свои особые дни празднования. Но это лишь самые известные. Кроме них, однако, есть еще огромное количество угодников Божиих, кои остались сокровенными для человеческих очей, но Живому и Всеведущему Богу не менее известны. Они составляют победившую, или торжествующую Церковь Христову и находятся в самой тесной связи с нами, составляющими на земле Церковь воинствующую, сражающуюся. Чрез них светит Господь, как солнце чрез звезды, ибо они суть «члены тела Его, от плоти Его и от костей Его» (Еф.5:30). Они живы, сильны и близки к Богу. Но точно так же они близки и к нам. Непрестанно взирают они на жизнь Церкви Божией на земле; недреманно следят за нами от рождения нашего до смерти; слышат наши молитвы, знают наши скорби, помогают нам своею силой и своими молитвами, которые, подобно дыму фимиама, возносятся чрез высокие горы ангельские ко престолу Божию. Сие суть великие мученики и мученицы за Христа, святители и богоносные отцы, пастыри и учители Церкви, благочестивые цари и царицы, защитившие Церковь Божию от гонителей, исповедники и пустынники, постники и отшельники, воины и юродивые – словом, все те, для кого любовь Христова затмила всякую иную любовь на земле и кто ради имени Христова оставил все и претерпел все до конца, чем и сам спасся, и других спас. Они и сегодня помогают нам спастись; ибо нет в них ни себялюбия, ни зависти: для них радость, чтобы как можно больше мужей и жен спаслись и вошли в ту же славу, что и они. Все они верою побеждали. Все они угашали силу огня, которая в виде страстей попаляет слабые существа человеческие. Многие из них испытали поругания и побои, а также узы и темницу, были побиваемы камнями. Многие из них, которых весь мир не был достоин, скитались, терпя недостатки, скорби, озлобления, по пустыням и горам, по пещерам и ущельям земли. Но жизнь сия есть практический экзамен, а награды даются в мире ином. Они сдали этот экзамен блестяще и ныне помогают и нам, чтобы и мы не посрамились, но сдали его, да уподобимся им во Царствии Божием. Воистину дивен и чуден Бог во святых Своих!

Неделю сию Церковь посвятила Всем святым умышленно, как первую после празднования Сошествия Духа Святого, для нашего вразумления. Дабы мы из того поняли, что и все святые, как и апостолы, явили себя величайшими героями в истории рода человеческого не столько благодаря своим силам, сколько помощью благодатной силы Духа Святого. Хлеб Божий питал их, Промысл Божий обеспечивал, оружие Божие вооружало. Посему они могли выстоять в борьбе, все претерпеть и все победить.

Преподобный Макарий Великий на основании своего опыта учит, что сперва сам человек должен долго упражняться в добродетели, с великим трудом и самопонуждением, и «приходит, наконец, Господь, в нем пребывает, и он пребывает в Господе, и сам Господь без труда творит в нем Свои собственные заповеди, исполняя его духовного плода» (Беседа 19). Как пример апостолов, так и пример всех святых ясно открывает нам великую и сладкую истину, что Бог не отправляет Своих слуг в поле без пищи, Своих посланцев – на ниву без снаряжения, Своих воинов – в бой без оружия. Слава и благодарение о сем Всевышнему Богу, победами прославляющему святых Своих и в них препрославленному!

Многие же будут первые последними, и последние первыми. Этими пророческими словами завершает Господь Свою речь, обращенную к апостолам. Слова те и ныне исполнились, но лишь на Страшном Суде сбудутся они во всей полноте. Апостолы считались в Израиле последними людьми, а гнавшие их фарисеи и лицемеры – первыми: «мы как сор для мира, как прах, всеми попираемый доныне», – пишет один из апостолов (1Кор.4:13). Но апостолы стали первыми, а их гонители – последними и на небе, и на земле. Иуда-предатель был среди первых, но из-за своего богоотступничества стал последним. Многие угодники Божии считались последними, но стали первыми, в то время как мучившие и презиравшие их пали с первых мест чести и славы мира сего на последние места пред лицем Божиим. А на Страшном Суде все исполнится, и мы узрим, как многие и многие, которые теперь считаются первыми среди нас, займут последние места, многие же, которые теперь, в этой жизни, считают себя последними и которых люди считают таковым, воссядут на первых местах.

Сие изречение имеет и свой внутренний смысл. В каждом из нас идет борьба между низшим и высшим человеком. Когда в нас воцаряется низкое, мерзкое, греховное, страшное, тогда низший человек в нас первый, а высший – последний. Исповедует человек свои грехи, покается, причастится Христа Живаго – тогда низший человек в нем низвергается с первого на последнее место, а высший возносится с последнего на первое. И, наоборот, когда красота и благообразие Христово царит в нас в смирении и послушании Господу, в вере и добрых делах, тогда высший человек бывает первым, а низший – последним. Но случается, к сожалению, что в таком случае добрый и набожный человек становится излишне самоуверен, а таковая самоуверенность порождает гордость, гордость же – все прочее зло, словно лествицу, по которой низший человек вползает на первое место, спихивая высшего на последнее. И так первые становятся последними, а последние – первыми.

Посему необходимо непрестанно бдеть над самим собою и никогда слишком на себя не полагаться, но всю надежду свою молитвенно возлагать на Господа и на Его победоносное оружие благодатной силы. «Все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе» (Флп.4:13), – говорит апостол Павел. Скажем и мы так: мы все можем, Господи Всемогущий, Тобою и Твоею присносущной силою в нас. Сами по себе мы не можем делать ничего – только грешить. Алчем мы без Тебя, Домовладыка наш. Наги мы без Тебя, Отец наш. Безоружны и бессильны мы без Тебя, Воевода наш. А с Тобою, победоносный наш Спаситель, мы всем обладаем и все можем. За все благодаря, молим Тебя: не отступи от нас и не оставь нас помощью Своею до конца жизни нашей. Слава Тебе, Господи Иисусе Христе, со Отцем и Святым Духом – Троице Единосущной и Нераздельной ныне и присно, во все времена и во веки веков. Аминь.

Неделя вторая по Пятидесятнице. Евангелие о призвании апостолов

Мф. 4:18–23 (9 зач.).

Почему люди в наше время так спешат?

Чтобы как можно скорее увидеть успешный результат своей работы. И успех приходит и проходит, и оставляет после себя след печали.

Почему сыны человеческие в наше время так спешат?

Чтобы как можно скорее пожать плоды своих трудов. И плоды приходят и проходят, и оставляют после себя след горечи.

И когда приходит смерть, люди наших дней видят себя полностью принадлежащими только прошлому, видят успехи, которых они добились, – забытыми, пожатые плоды – истлевшими. Со смертью их умирают и последние следы их трудов и их урожая. Те, что приходят за ними, в той же спешке сеют, в той же спешке жнут и поглощают плоды и с тою же пустотою уходят из этой жизни.

Сие есть способ человеческий – но не Божий. Видя разницу между способом человеческим и способом Божиим, люди сказали: «Бог медлителен и достижим». Бог медлителен – Он может быть медлительным для одного поколения, но Он не медлит на всей линии жизни всех поколений. Часто Он в одном поколении сеет, а в другом пожинает. И поколение, в котором Бог сеет, считает Бога весьма медлительным, в то время как поколение, в котором Он жнет, считает Его весьма скорым. Разве и в наших людских делах всякая жатва не быстрее, чем пахота, посев, прополка, раскорчевка и напряженное ожидание того, когда плод созреет? Но Бог не медлителен и не скор. У Него есть Своя мера, и от меры сей Он не отступает. Муравей смотрит – и видит только муравейник; земледелец смотрит – и видит всю ниву.

Если бы Христос поступал по-человечески, Он избрал бы апостолами не двенадцать рыбаков, но двенадцать царей земных. Если бы Он только захотел сразу увидеть успех Своего дела и пожать плоды Своих трудов, Он мог бы Своею неодолимою силой крестить двенадцать наиболее могущественных царей на земле и сделать их Своими последователями и апостолами. Только представьте, как имя Христово мгновенно было бы разглашено по всему миру! Как быстро Его учение распространилось бы по всей земле! Как спешно по царским указам были бы уничтожены идолы, и капища превратились бы в храмы христианские! Как прекратилось бы принесение животных в жертву богам, и дымящаяся кровь была бы заменена курением ладана! С какою легкостью утвердилась бы Церковь Бога Живаго и Единого во всем роде людском! Без каких бы то ни было страданий Христос смог бы тогда воссесть на один-единственный царский престол, с которого управлял бы чрез двенадцать покорных царей, как чрез Своих наместников, всеми народами земли и всем миром – от востока до запада и от севера до юга. Тогда и жестоковыйные иудеи без какого бы то ни было труда признали Царя Христа как своего ожидаемого Мессию и поклонились бы Ему.

Но подумайте, что произошло бы в конце концов с подобным земным царством, созданном на скорую руку силою и гением одного человека? Произошло бы то же самое, что и со всеми земными царствами до и после пришествия Христова. Вместе со своим основателем и оно бы оказалось на смертном одре, и мир снова очутился бы на том же месте, откуда и начинал. Или, еще понятнее, произошло бы тоже, что с громадным дубом, который некий великан вырвал в горах и пересадил в долину. Пока великан стоит возле пересаженного дуба и поддерживает его своею сильною рукой, стоит и дуб; но как только великан отойдет от дуба, подуют ветры, и дуб рухнет на землю. И люди, собравшись возле упавшего дуба, будут удивляться, как такой мощный дуб поддался ветрам, в то время как низкие кусты орешника вокруг него победили и остались стоять? И люди покачают головами и скажут: «Воистину, низкие кусты орешника, медленно вырастающие из семени, стоят прочнее и сопротивляются ветрам с большею легкостью, чем самый большой дуб, когда его рука великана пересадит, а потом оставит». Чем корень дерева глубже спускается в подземную тьму, тем дерево сильнее, устойчивее и долговечнее.

Сколь премудро, что Христос начал снизу, а не сверху! Сколь премудро, что Он начал построение Своего Царства не с царей, а с рыбаков! Сколь благо и спасительно для нас, живущих спустя две тысячи лет после Его дела на земле, что во время Своей земной жизни Он не видел конечного результата Своей работы и не пожал плодов Своего труда! Он не хотел, как великан, сразу пересадить в землю огромное дерево, но хотел, как простой земледелец, закопать семя дерева в подземную тьму и пойти домой. Так Он и поступил. Не только во тьму простых галилейских рыбаков, но во тьму до самого Адама закопал Господь семя Древа Жизни и ушел.

И Древо росло медленно, очень медленно. Бешеные ветры раскачивали его, пытаясь сломать, но не смогли. Враги срубали Древо под корень, но корень пускал все больше побегов; и чем больше его рубили, тем упорнее и быстрее оно росло. Вражья сила копала глубоко под землею, глубже катакомб, чтобы вырвать корень; но чем больше она его дергала, тем корень становился крепче, тем более буйно появлялись отростки. Потому Древо Христово, взращенное по-Божьи, а не по-человечески, и сегодня, спустя две тысячи лет, цветет, покрывается листвой, и приносит людям и ангелам сладкие плоды, и блистает свежестью и красою, словно посажено не более ста лет назад.

Если бы Господь наш Иисус Христос поступил так, как поступают люди, Он, действительно, намного быстрее прославился бы среди людей, зато мы не спаслись бы. Но Он пришел не за людскою славой – звуком свирели, которая сегодня играет, а завтра будет брошена в огонь – пришел не для славы человеческой, а для спасения человеков. Он пришел к людям не как великан на театральное представление, чтобы показать Свою силу и искусство и добиться рукоплесканий, но как Друг и Врач пришел к нам в больницу, чтобы навестить нас, поговорить с нами наедине и предложить нам совет и лекарство. Потому благо человечеству с начала до конца времен, что Господь поступил по-Божьи и избрал Своими апостолами не двенадцать великих царей, но двенадцать малых рыбаков. А о том, как Он их избрал, повествует сегодняшнее Евангельское чтение.

Проходя же близ моря Галилейского, Он увидел двух братьев: Симона, называемого Петром, и Андрея, брата его, закидывающих сети в море, ибо они были рыболовы.

Почему Господь оказался на Галилейском море, евангелист объясняет нам ранее. Услышав, что Иоанн Креститель отдан под стражу, Он оставил Иудею и удалился в Галилею, в презренный край земли Израильской. Предвидя кровавый конец великого Своего воина и Предтечи, Он Своим удалением, словно отступлением, подготавливал победу над врагом. И если уж Он в Галилее, не естественно ли Ему поселиться в Назарете, в Своем отечестве, где прошла большая часть Его земной жизни? Но какой пророк принимается в своем отечестве? Он пришел в Назарет, но там Его хотели свергнуть вниз с вершины горы. Снова удаляясь от преждевременного людского злодеяния, Он, наконец, поселился при море Галилейском, в пределах Завулоновых и Неффалимовых, среди самых заброшенных и презренных, среди людей во тьме и в стране и тени смертной. В сию великую тьму Он впервые зароет семя плодовитого древа Евангелия Своего.

Евангелист Иоанн пишет, что Андрей первый последовал за Господом, причем еще в Иудее. Андрей до того был учеником Иоанна Крестителя, и когда Иоанн указал на Христа как на сильнейшего себя, Андрей оставил своего первого учителя и пошел за Христом. Сразу после того Андрей нашел брата своего Симона и сказал ему: «мы нашли Мессию, что значит: Христос; и привел его к Иисусу». Еще тогда Христос назвал Симона Петром, или камнем, твердым камнем веры (Ин.1:35–42). Не противоречит ли в таком случае написанное евангелистом Иоанном тому, о чем рассказывает в сегодняшнем Евангелии евангелист Матфей, то есть тому, что Христос призвал этих двух братьев только на море Галилейском? По Евангелию от Иоанна, за Христом сначала последовал Андрей, а затем Петр, в то время как по Евангелию от Матфея выходит, что Христос нашел и призвал их одновременно, причем Петр упоминается первым. Не является ли сие очевидным противоречием? Нет: ни в коей мере. Очевидно, между тем, как это истолковывает и святитель Иоанн Златоуст, что здесь описываются два разных события. Первое, произошедшее в Иудее, когда Креститель был на свободе, и второе, бывшее позднее в Галилее, в то время, когда Креститель был брошен в темницу и когда Господь наш Иисус Христос поселился в Капернауме, на берегу моря Галилейского. Иоанн описывает более раннюю встречу Христа с Петром и Андреем, а Матфей – более позднюю. Сие ясно из того, что у Матфея говорится о Симоне, называемом Петром, что означает: Господь ранее назвал Симона Петром. Эта, бывшая раньше, – и первая – встреча Петра со Христом произошла в Иудее, когда Андрей привел брата своего ко Христу. Сию первую встречу Иоанн описывает следующими словами: и привел его (Андрей) к Иисусу. Иисус же, взглянув на него, сказал: «ты – Симон, сын Ионин; ты наречешься Кифа, что значит: камень (Петр)» (Ин.1:35–42). Евангелист Матфей, описывая теперь повторную встречу сыновей Иониных с Господом, знает об этом, потому и говорит: Симона, называемого Петром. Упоминает же он Петра прежде Андрея из-за того, что Петр по темпераменту был более живым, чем его брат, и с самого начала выделялся сильнее его. То, что Иоанн и Матфей описали два разных события, а не одно и то же, ясно всякому, кто прочитал оба сих Евангелия. Если Матфей описывает решающее призвание Петра и Андрея к апостольскому служению – идите за Мною, – то Иоанн, скорее, рассказывает о встрече и знакомстве этих братьев со Христом, поводом для чего послужили слова Предтечи: вот Агнец Божий. Ясно, что после встречи сей они расстались с Христом и иным путем или в иное время отправились в Галилею, где Господь снова нашел их, когда они занимались своим рыбацким делом.

И говорит им: идите за Мною, и Я сделаю вас ловцами человеков. И они тотчас, оставив сети, последовали за Ним. Господь знает сердца их: как дети, эти рыболовы веруют в Бога и покоряются законам Божиим. Они привыкли не руководить и приказывать, но лишь работать и слушаться. Они ничем не гордятся, сердца их исполнены смирения и послушания воле Божией. Но, хотя они и простые рыбаки, души их алчут и жаждут как можно большей истины и правды. Мы видим, что Андрей однажды уже оставил свои рыбацкие сети и последовал за Иоанном Предтечей, став его учеником. И как только Иоанн указал на Христа как на сильнейшего себя, Андрей оставил Иоанна и последовал за Христом. Это живые души, ищущие все большей и большей правды Божией и Царства Божия. Потому Христос и повелевает им: идите за Мною. Таким же образом поступает Бог и со всеми нами. Он не хочет насильно гнать нас на путь спасения, но сначала предоставляет нам возможность самим, свободно и с помощью своей рассудительности, выбрать спасение или погибель. Однако когда Бог, видящий сердца наши, заметит, что сердца наши склоняются к пути добра, к пути спасения, тогда Он решительно привлекает нас на путь сей. Когда же сердца наши полностью уклоняются на путь погибели и зла, Бог оставляет нас, и сатана становится нашим господином. Так было и с Иудою-предателем. Когда сердце его полностью склонилось ко злу и выбрало мрачный путь погибели, Христос более и не пытался отвратить его с того пути; напротив, видя, что в Иуду вошел сатана, Господь сказал ему: что делаешь, делай скорее. Таким образом, ни в случае с Петром и Андреем, ни в случае с Иудою Господь ни в коей мере не ограничивает свободу человеческого самоопределения, но лишь после того как люди сердцем определились в выборе добра или зла, Он решительно говорит: Петру и Андрею – идите за Мною, а Иуде – что делаешь, делай скорее.

И Я сделаю вас ловцами человеков. Это означает: как до сих пор вы сетями своими вылавливали рыб из глубины и тьмы вод морских, так отныне будете Мною и Моим Евангелием вылавливать людей из глубины и тьмы зла мира сего. Все благое останется в этих сетях, а все негодное или не сможет войти в эти сети, или выпадет из них.

Услышав призыв Христов, Петр и Андрей тотчас, оставив сети, последовали за Ним. Видите, насколько сердца двух братьев сих уже определились в выборе добра? Они не вопрошают: «Куда ты нас зовешь? Чем мы будем питаться? И кто будет кормить наши семьи?» Они словно всю свою жизнь только и ждали, прислушиваясь: когда же прозвучит этот призыв? Простодушно, как дети, они возлагают все свои заботы на Бога, оставляют все и следуют призыву Христову.

Оттуда, идя далее, увидел Он других двух братьев, Иакова Зеведеева и Иоанна, брата его, в лодке с Зеведеем, отцом их, починивающих сети свои, и призвал их. И они тотчас, оставив лодку и отца своего, последовали за Ним. И снова – не два царя, а два рыбака! Без царской короны на голове, но с царским сердцем в груди. Так Господь собирает жемчужины во тьме. Так Он избирает малых и немудрых, чтобы ими посрамить великих и мудрых; и бедных избирает Господь, чтобы посрамить богатых. Посмотрите, как бедны Иаков и Иоанн: они сами с отцом своим чинят сети! Но души их богаты алчбою и жаждою Бога; сердца их обращены к добру и – ждут. Потому, как только Христос позвал их, они тотчас оставили и свое занятие, и лодку, и отца, и сети и последовали за Ним.

Во внутреннем смысле рыболов означает ловца благ духовных, сети – душу, море – мир сей, лодка – тело. Бросая сети в море, рыболовы эти ищут благ духовных, пищи духовной, или Царства Божия, простирая и погружая свою душу в глубины мира сего, чтобы где-нибудь уловить эти блага. Починка сетей означает их труд по исправлению своей души. То, что первые двое оставили свои сети и последовали за Христом, значит, что они оставили свои ветхие и грешные души и пошли за Христом, дабы Им обновиться, переродиться и обрести новую душу и новый дух. И еще это означает, что теперь они будут искать и ловить духовные блага не усилиями своей собственной души, но Христом, не своими силами, но силою Божией, не своим разумом, но Божественным откровением. А то, что двое других оставили лодку и отца своего, означает, что они оставили свое грешное тело и своего телесного отца, чтобы отныне заботиться о спасении души и идти в сретение Отцу своему Небесному как усыновленные по благодати Божией.

И ходил Иисус по всей Галилее, уча в синагогах их и проповедуя Евангелие Царствия, и исцеляя всякую болезнь и всякую немощь в людях. После тридцати лет уединенной жизни Господь наш Иисус Христос теперь начинает Свое Божественное служение, и начинает ревностно и решительно. На сие указывают слова: ходил по всей Галилее. Его служение заключалось в толковании ветхого, в проповеди нового и в том, чтобы подтверждать и то, и другое чудесами, исцеляя людей. Закон был дан чрез Моисея и пророков, и он был засвидетельствован многими чудесами, дабы люди уверовали, что закон сей – от Бога. Но толкователи закона, помрачив душу свою грехом, полностью помрачили и смысл этого закона. Оттого ветхозаветный закон сей сделался мертвым и как бы не существующим. Ныне Господь наш Иисус Христос, пречистый и безгрешный, являет Себя как единый истинный Законник и подлинный Толкователь того первого закона. Он толкует смысл его и открывает дух его, закрытый для грешников. Теперь Он является Толкователем Духа, как позднее Дух будет Его Толкователем. Он не отвергает ветхозаветного закона Божия – как Он может его отвергнуть, когда Он Сам и дал его? Но на основании его истинного духовного и пророческого смысла Он дает теперь новый закон спасения, проповедуя Благую Весть о Царствии. Ветхозаветный закон подобен доброй и плодородной земле, которую люди настолько запустили, что лице ее полностью скрылось под терниями и волчцами, посеянными людьми, то есть лжеименными толкователями. Так, что всякий отвращал очи свои и сердце свое от сей запущенной земли. Ныне Господь перепахивает эту землю и сеет новое семя. И люди смотрят на Него со страхом и удивлением. И как ветхозаветный закон был засвидетельствован многими Божественными чудесами, так и сей новый закон Господь наш Иисус Христос как Законодатель засвидетельствовал многими чудесами. Чудеса те совершены не для праздного и тщеславного показа своей силы, но для того, чтобы принести людям истинную пользу. Все они состоят в исцелении телесных и душевных болезней и немощей человеческих. Ибо Господь посетил нас не как чародей, а как Друг и Врач.

Все вы, алчущие и жаждущие правды и любви Божией, тщетно ловящие эту правду и любовь своими душами, словно сетями, в море мира сего, услышьте глас Господа нашего Иисуса Христа. Ибо Он призывает вас, как некогда призывал рыболовов близ моря Галилейского: идите за Мною. И, услышав глас этот, не медлите ни минуты, но тотчас оставьте все свои старые усилия и всю свою старую любовь и последуйте за Ним. Он – единственный ваш Друг и Врач; все прочие, находящиеся вне Его, суть или невежды, или шарлатаны. Он призывает вас ни как царей, ни как пастухов, ни как богачей, ни как бедняков, ни как ученых, ни как необразованных, но как людей, исполненных болезней и немощей. Причина болезней и немощей наших – грех. Посему припадите ко Господу нашему Иисусу Христу и возопите к Нему, как некогда многочисленные болящие и немощные: Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго! Прости мне, Господи, прости бесчисленные мои согрешения. Очисти меня силою Твоею, напитай меня животворящим хлебом Твоим, глубоко войди в меня, как свежий и чистый воздух в душную комнату, и я буду здрав, и я буду здрав и жив! Да прославится так Господь в крепости души нашей и чистоте тела, со Отцем и Святым Духом – Троица Единосущная и Нераздельная, помощью и молитвами святых апостолов Христовых, ныне и присно, во все времена и во веки веков. Аминь.

Неделя третья по Пятидесятнице. Евангелие о чистоте ума

Мф. 6:22–33 (18 зач.).

Из всех людей на земле наибольшую ответственность пред Богом несет человек, называющийся христианином. Ибо христианину Бог больше всего дал, но с него больше всего и спросит. Народам, удалившимся от первоначального откровения Божия, Бог оставил природу и разум: природу в качестве книги и разум в качестве путеводителя по этой книге. Христианам же, наряду с природою и разумом, возвращено первоначальное откровение Божие и дано новое откровение истины чрез Господа нашего Иисуса Христа. К тому у христиан есть и Церковь, являющаяся хранительницею, толковательницею и путеводительницею обоих сих откровений; и, наконец, у христиан есть сила Духа Святого, с самого начала животворящего и наставляющего Церковь. И, таким образом, в то время как нехристиане обладают одним-единственным талантом – разумом, который ими руководит и учит по книге природы, христиане имеют пять талантов: разум, ветхозаветное откровение, новозаветное откровение, Церковь и силу Духа Святого. Когда материалист входит в природу, чтобы читать ее и истолковывать, пред ним горит только одна свеча: разум; когда иудей входит в природу, чтобы читать ее и истолковывать, пред ним горят две свечи: разум и ветхозаветное откровение; а когда христианин входит в природу, чтобы читать ее и истолковывать, пред ним горят пять свечей: разум, ветхозаветное откровение, новозаветное откровение, Церковь и сила Духа Святого. Кто же должен лучше видеть и яснее читать: человек с одною свечой, человек с двумя свечами или человек с пятью свечами? Несомненно, что каждый из них в какой-то степени сможет читать, а еще более несомненно, что человек с пятью свечами сможет увидеть дальше и читать яснее, чем первые два. Если у имевшего пять свечей эти свечи погаснут, он окажется в большем мраке, чем тот, у которого погасла одна-единственная свечка. Ибо когда в одной и той же темноте окажутся два человека, темнее бывает в глазах у того, кто зашел во тьму с большего света. Те, кто идет с одною-единственною свечой, то есть с чистым и непомраченным разумом своим, могут пробиться сквозь темное ущелье этой жизни к великому свету Божию, однако куда легче сделать сие тем, пред коими сияет свещница в пять свечей. И если идущие с одною свечой, свернув с пути и заблудившись во тьме, безответны (Рим.1:20), то как оправдаться пред Богом тем, которые получили от Него пять свечей, но все-таки свернули с пути и заблудились во тьме? Воистину, из всех людей на земле величайшую ответственность пред Богом несет человек, называющийся христианином.

В Своем сегодняшнем Евангелии Господь наш Иисус Христос открывает простые и ясные истины, о которые многие из нас, так сказать, ежедневно спотыкаются и не видят их. Истины между тем столь простые и ясные, что и человек с одною-единственною свечой – Богоданным чистым разумом – может узреть их и признать.

Так говорит Господь: Светильник для тела есть око. Итак, если око твое будет чисто, то все тело твое будет светло; если же око твое будет худо, то все тело твое будет темно. Очи суть окна тела, чрез которые тело узнает о свете, принимает свет и в свете все распознает. Если эти окна заколочены, сколь ужасною темницей становится тело! Очи суть путеводитель тела: пока путеводитель сей, зорко смотря, идет вперед, тело правильно двигается и не блуждает без пути; ноги идут, как надо, руки работают, как надо, и всякая часть тела выполняет свои функции, как надо. Но если путеводитель попадает во тьму, в какую же тьму тогда попадают водимые! Если очи угасают и перестают светить телу, какое безумное скопление тьмы представляет собою тело! Тогда для тела закрыты все пути: ноги или вообще не идут, или идут, куда не надо; руки или вообще ничего не делают, или делают не так, как надо; и всякая часть тела выполняет свои функции не так, как надо. Нога топчется, и этим пытается заменить помраченное зрение; рука ощупывает, и этим пытается заменить помраченное зрение; ухо более внимательно прислушивается, и этим пытается заменить зрение. Но все напрасно, ведомые не могут заменить своего путеводителя. Наступает замешательство и путаница. Без очей тело человеческое воистину становится самой настоящей темницей.

Внутренний смысл сих слов сам собою открывается после следующего предложения, которое гласит: Итак, если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма? Не сказано: свет на тебе или свет пред тобою, но в тебе. Этим Господь все изображение ока и тела оборачивает на внутренний мир человека, на ум и на душу. Ибо око есть образ ума, а тело – образ души. В Священном Писании часто говорится о прозорливости ума, так же как и о его ослеплении. Апостол Павел желает ефесянам, чтобы Бог просветил очи сердца их (Еф.1:18). А Давид псалмопевец просит Бога: «Открый очи мои, и уразумею чудеса от закона Твоего» (Пс.118:18), подразумевая здесь очи мысленные и зрение внутреннее, коими единственно и можно узреть законы Божии. Ум есть око всей души. Ум есть окно души к Богу. Пока ум светел, чист и открыт для Бога, на всю душу изливается свет небесный, и мысли наши прямо возносятся к Богу. Все чувства сердца нашего сливаются в любовь к Богу и к закону Его, все намерения, все устремления, все деяния души нашей суть светлы, здравы и направлены на служение Богу. Как освещенное поле, на котором пасется стадо и веселятся пастыри и на которое, боясь света, не смеют проникнуть волки! Лишь когда зайдет солнце и спустится тьма, волки решаются прийти на поле и искать себе добычи. И душа наша, освещенная чистым и здравым умом, свободна от диких зверей пороков и страстей, которые набрасываются на нее только тогда, когда ее покроет тьма болезнующего ума.

Однажды авва Вениамин смертельно заболел. Его скорбящие ученики и почитатели начали молиться у его одра о выздоровлении. Услышав, о чем они молят Бога, старец сказал им: «Молитесь, да не заболеет мой внутренний человек, а от тела сего я не видел прибытка, пока оно было здраво, и теперь, когда оно больно, не ощущаю убытка» (Алфавитный патерик). Если ум чист, все чисто в душе человеческой, и весь человек тогда чист. Чистому же человеку все чисто (Тит.1:15). Несомненно, что во всяком человеке, даже при величайшей чистоте ума, существует и нечистота; но человек с чистым умом не хочет видеть нечистоты. Он управляет свой ум, а ум – всю душу только к тому, что чисто, как внутри человека, так и во внешнем мире. И, устремляясь умом только к тому, что чисто, человек все более обогащается чистотою. Чем более ум наш задерживается на Господе нашем Иисусе Христе как совершенной Чистоте и Свете, тем он, а чрез него и сердце, и душа становятся чище, светлее, лучезарнее и прозорливее.

Отвратится ли ум от Бога, откажется от Бога и похулит Его – и светильник души угашен; окно в горнице замуровано; путеводитель души поскользнулся и упал в яму. «Как тучи не собираются без дуновения ветра, так и страсть не рождается без помыслов, – говорит Марк Подвижник (Добротолюбие). – Помыслы же подобны ветрам, кои дуют из поколебленного ума и возбуждают раздражительную и вожделевательную природу человеческую». Какою же тьмою становится тогда наша душа! Она приходит в смятение и, как слепая, бредет на ощупь то одним, то другим путем. Вспыхнет мгновенная мысль у путеводителя души, словно электрическая искра, но тут же погаснет и уступит водительство минутному чувству, которое сменяется другим чувством или другою мыслью, или же тем или иным устремлением, пока, наконец, человек не погружается во тьму отчаяния. И полностью предается изнемогшая и помраченная душа водительству тела, кое без света душевного есть тьма и слепота. И тело становится вождем. И слепой начинает вести слепого, пока оба неизбежно не упадут в яму.

И еще приведенные слова Христовы относятся к родителям и учителям, вождям народным и священникам Церкви Божией. Родители суть очи для своих чад, учителя – для своих учеников, вожди – для своего народа. Если идущие впереди не видят, куда идут, то тем паче – следующие за ними. Если родители блуждают без пути, то как детям найти правильный путь? Если учителя лгут, как ученикам узнать истину? Если вожди народные – безбожники, то как народу быть набожным? Если священники Божии нечисты, то как верующим быть чистыми? Тогда на всех них сбудутся слова пророческие, которые великое множество раз сбывались на народе израильском: «слухом услышите – и не уразумеете, и глазами смотреть будете – и не увидите» (Мф.13:14; Ин.9:39). То есть: смотря телесными глазами на духовные вещи и события, вы их не увидите; ибо телесный глаз видит телесное, а духовное око видит духовное. Но поскольку их духовное зрение помрачилось, все духовное на небе и на земле остается для них невидимым и непознанным, ибо они смотрят только глазами телесными. Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием; «и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно» (1Кор.2:14).

Послушайте, что еще говорит апостол Павел: «А мы имеем ум Христов» (1Кор.2:16). Блажен тот из нас, кто может сказать о себе, что имеет ум Христов! Блажен тот, кто свой смертный, колеблющийся, земной ум отверг и заменил его крепким умом Христовым! Тот будет весь исполнен света неизреченного и весь мир сей узрит погруженным в единый великий свет, как Моисей – купину в пламени. Он с легкостью минует ущелье этой жизни, ибо путь его будет освещен самым лучшим светильником, самым зорким оком, самым чистым умом. Ибо Господь говорит: «Я свет миру; кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме» (Ин.8:12). Христос – свет наш, Христос – око жизни нашей. Кто хочет познать жизнь и увидеть путь жизни истинной, тот должен смотреть оком сим. Всякое другое око в большей или меньшей степени испорчено, затемнено и засорено и, словно очки, увеличивает или уменьшает, приближает или удаляет предметы. Лишь чрез око Христово все видно, как есть, и на небе, и на земле, и в человеке, и в вещах. Потому и будет тяжелее всего отвечать пред Богом тем, коим дано взирать на все чрез око Христово – они же не взирают.

Никто не может служить двум господам, – говорит далее Господь, – ибо либо одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и маммоне. Могут ли два колеса телеги ехать вперед, а два – назад? Может ли человек одним глазом смотреть на восток, а другим – на запад? «Как одно око не может смотреть на небо, а другое – на землю, так и ум не может соединить заботу о Божественном и о мирском» (Авва Исаия). Может ли человек одною ногой шагать направо, а другою – налево? Не может. Точно так же он не может идти в сретение Богу, оставаясь в объятиях мира. Не может человек служить Богу и греху, но или Бога будет ненавидеть, а грех любить, или наоборот: Бога любить, а грех ненавидеть. Чтобы еще сильнее подчеркнуть истину сию, Господь повторяет ее, но только другими словами: или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Если человек усердствует Богу, то он не может усердствовать и врагу Божию. А любовь к миру сему есть вражда против Бога. Бог требует все наше сердце, и потому предлагает нам всю Свою помощь и все дары Свои. «Ибо очи Господа обозревают всю землю, чтобы поддерживать тех, чье сердце вполне предано Ему» (2Пар.16:9). Предано – то есть чисто и освобождено от веры в мир, надежды на мир, любви к миру и наполнено верою, надеждою и любовью исключительно к Богу Живому и Бессмертному. Кто усердствует Господу, тот воистину не должен радеть о всяческой смертной, обманчивой и тленной сласти и прелести мира сего. И напротив, тот, кто всецело предался в объятия обманчивых надежд и обещаний мира сего, будет всецело пренебрегать Богом и не радеть о Нем. «Но не обманывайтесь: Бог поругаем не бывает» (Гал.6:7). Ибо от того, кто отречется от Бога, отречется и Бог, и Бог останется Богом, а человек этот будет изглажен из Книги Жизни в обоих мирах. Потому будь постоянен в преданности Богу и не разделяй сердце свое, но, возложив руку свою на плуг на ниве Господней, не озирайся назад. И если ты однажды начал убегать от содомской развращенности мира сего, не оборачивайся, чтобы не окаменеть, подобно жене Лотовой, – тогда уж не сможешь двинуться ни вперед, ни назад. И если тебе однажды удалось спастись от черного фараона египетского, не возжелай снова вернуться к нему в рабство, даже если на твоем пути ко спасению стоят и такие препятствия, как моря, пустыни, голод, жажда и бесчисленные враги. Господь всегда идет пред теми, кои спасаются от пожара пламени греховного, и Сам прокладывает им путь и чрез моря, и чрез песчаные пустыни, и чрез войска вражеские.

Не можете служить Богу и маммоне. Снова Господь хочет подчеркнуть ту, первую мысль: Никто не может служить двум господам. То есть двум господам, кои мыслят противоположно, противоположного желают. Праведный Авраам послужил и трем господам (Быт.18:2), но сии три господина были по сути и по духу одним. И мы можем служить тридцати ангелам Божиим или тремстам угодникам Божиим, но сие не тридцать и не триста господ, и даже не двое, а один-единственный: Божие войско света, истины и правды под началом одного-единственного Господина, Бога. Таким образом, дабы мы не подумали, будто мы не можем служить двум добрым и святым людям, Господь объясняет первую Свою мысль, показывая, что Он имеет в виду двух противоположных господ, не имеющих между собою ничего общего, словно полдень и полночь. Бог и маммона суть два противоположных господина, которым мы можем определить себя на службу: Богу – для спасения и жизни, а маммоне – для погибели и смерти. Маммона означает богатство. Это слово финикийское. Говорят, что такое имя носил и идол, которому язычники-финикийцы покланялись как божеству богатства. Почему Господь употребил иностранное слово для обозначения того, что противно Богу? Чтобы выразить Свое глубокое презрение к обожествлению богатства, к служению и рабству богатству. «Ибо корень всех зол есть сребролюбие» (1Тим.6:10). Сребролюбие означает не только страстную любовь к серебру, но и ко всякому излишнему и душетленному богатству. Господь мог сказать: не можете служить Богу и лжи, ибо Бог есть истина. Точно так же Он мог сказать: не можете служить Богу и грабительству, ибо Бог есть милость; Богу и блуду, ибо Бог есть чистота; Богу и зависти, ибо Бог есть истинная любовь; Богу и какому бы то ни было греху, ибо Бог безгрешен и противник греха. Почему же Господь наш Иисус Христос противопоставил служению Богу именно служение богатству? Потому что служение богатству вызывает, возбуждает и делает возможными все остальные грехи и пороки. Кто прилепится всем сердцем к земному богатству, тот не сможет удержаться ни от лжи, ни от кражи, ни от грабежа, ни от клятвопреступления, ни даже от убийства, лишь бы свое богатство сберечь и увеличить. Не сможет он воздержаться и от зависти и ненависти к тем, кто богаче его. Кроме того, богатство без труда распахнет пред ним врата всех прочих грехов и пороков: пьянства, азартных игр, блуда, прелюбодеяния и всех бесчинств. А когда он увидит, что люди из-за богатства боятся и чтят его, он перестанет бояться и чтить Бога, будет с презрением смотреть на закон Божий и Церковь Божию и вскоре станет законченным богохульником и богоотступником. Вот почему Господь избрал именно службу богатству – или маммоне, демону богатства – как служение, наиболее противоположное служению Богу. Служение богатству приводит человека к рабству и полностью умерщвляет душу в человеке. Святитель Василий Великий писал: «Жалок тот, кто имеет потребность во многом; потребность же во многом порождает в жизни ненасытность желаний. Разгоревшийся огонь поглощает все топливо, и никто не может его остановить, пока он не сожжет всего. Так и сребролюбца – может ли кто остановить?» (О сребролюбии). В другом случае Господь сказал: «какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит»? (Мф.16:26) Мир – Божий, Божиим и останется, а богач, когда умрет, останется и без мира, и без души, и будет на суде Божием беднее, чем самые бедные из батраков и наемников его в этой жизни.

Посему говорю вам, – продолжает Господь, – не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться. Душа не больше ли пищи, и тело одежды?

Посему говорю вам. Почему? Потому что богатство так опасно для души. Потому что служение маммоне не дает вам служить Богу. Потому что Мне угодно, чтобы вы были господами всего мира и всех вещей, к чему Бог и предопределил человека при творении, а не слугами слуг своих и рабами рабов своих. И потому пусть не гнетет вас тяжкая забота о пище, питии и одежде. Труднее создать тело, чем снабдить его пищею и одеждой. И Бог, сотворив более трудное, сотворит и более легкое. Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом. Око Его непрестанно бдит над вами, и Его щедрые руки непрестанно простерты к вам. Не видим ли мы вокруг, куда бы мы ни взглянули, как Творец питает, поит и одевает все творения Свои? Он насыщает муравьев в пыли, Он насыщает зверей в горах, Он насыщает рыб в водах. Когда приближается стужа, Он отправляет ласточек и журавлей в теплые края, где дает им пищу на зимнее время. Он находит берлогу для медведя, чтобы тот в ней перезимовал. Он напаяет деревья и травы, Он поливает леса и луга, Он омывает всю зелень и цветы. Да есть ли на земле хоть одно творение, которое Бог, сотворив, оставил бы неодетым и обнаженным? Кто одел льва и тигра, волка и лису, если не Он? Кто сшил одеяние для павлина и ворона, кто смастерил панцирь для черепахи и чешую для рыбы, если не Он? Кто дал руно овце, шерсть – козе, щетину – свинье, шкуру – волу, гриву – коню, если не Он? Кто вышил крылья бабочке, плащ – шершню и рубашку – всякой букашке, прячущейся в траве и листве, если не Он? Кто обернул всякое дерево корою, и кто так украсил кукурузный початок? Кто выпрял и выткал одеяние цветку полевому, одеяние, коего никогда не носили земные цари? Господь, Который и сотворил их. И разве после этого Господь будет смотреть на человека как на пасынка среди Своих творений? Разве Он, питающий, поящий и одевающий диких зверей в лесах, траву в поле и букашек в траве – разве Он может оставить славнейшее Свое творение – человека – алчущим, жаждущим и нагим?

Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни уснут, ни собирают в житницы. Кто же питает их? Питает их Отец ваш Небесный. Не сказано «Отец их», но Отец ваш. Бог для них только Творец, но для вас Он больше, чем Творец – Он Отец ваш. Ибо вы гораздо лучше их. Христос этими словами указывает на высокое достоинство человека, несравнимое с достоинством других творений. Вы не гораздо ли лучше птиц небесных? А раз вы лучше, разве премудрый Господь, напитав Свои менее ценные и менее важные создания, забудет напитать самые драгоценные и самые важные творения в мире – сынов Своих? В остальном же, вся ваша забота о пище и питии не принесет вам никакой пользы, если Бог не даст Своей жизненной силы тому, чем вы питаетесь и утоляете жажду. Ибо не хлеб вас насыщает, но Божия сила чрез хлеб; и не вода утоляет вашу жажду, но Божия сила чрез воду. Вы сами по себе ничего не можете сделать: Да и кто из вас, заботясь, может прибавить себе росту хотя на один локоть? То есть кто из вас может чрез тысячи забот сделать так, чтобы тело его выросло на одну пядь? И кто из вас может продолжить свою жизнь на земле хоть на одну пядь времени? «Се пяди положил еси дни моя», – говорит царь Давид (Пс.38:6). Не умирает ли тот, кто ест и пьет много, как и тот, кто ест и пьет мало? И не умирают ли чревоугодники раньше постников? И разве тот, кто ест и пьет много, растет в вышину хотя на один локоть больше, чем другие люди? И если ты не можешь, заботясь о пище и питии, ни прибавить себе хоть одну пядь роста, ни продлить жизнь своего тела на одну пядь земного времени, оставь излишние заботы о теле и предайся заботе о душе, с которой ты, после распада тела, предстанешь пред Богом.

И об одежде что заботитесь? Посмотрите на полевые лилии, как они растут: ни трудятся, ни прядут; но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них. Сначала Господь указал на птиц, дабы устыдить тех, кто излишне заботится о пище. А теперь указывает на еще более низкие Божии творения, на полевые цветы, дабы устыдить тех, кто излишне заботится об одежде. Но почему Господь указывает именно на лилии, а не на какие-либо иные цветы, кои Бог облек не в меньшую красоту? Во-первых, потому что лилии выделяются среди всех прочих полевых цветов своею белизной, символизирующей чистоту. Тайновидец Иоанн видел на небесах Сына Божия как белого Агнца и великое множество людей, праведников, стоящих пред престолом и пред Агнцем в белых одеждах (Откр.7:9–15). И во-вторых, потому что желал Господь сравнить красоту цветка сего с царем Соломоном, о котором говорится, что он охотнее всего облекался в белые одеяния. С Соломоном же Господь сравнивает лилии потому, что Соломон был богатейшим и славнейшим царем древности. И этот премудрый и богатый царь, несмотря на все свои заботы и труды одеться как можно красивее, не мог одеться так, как Господь может одеть и бессловесную траву в поле. Итак, все заботы человеческие не могут сделать того, что может сделать Бог Своею силой. Если же траву полевую, которая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь, Бог так одевает, кольми паче вас, маловеры! И хотя лилия так прекрасна, она ведь всего-навсего обычная трава, которая сегодня цветет, а завтра сгорит в огне. О, маловеры, разве Бог, столь заботливо одевающий траву полевую, неподвижную, бессловесную и немую, оставит вас ходить нагими? О, маловеры, запомните: чем больше вы сами о себе заботитесь, тем меньше о вас заботится Бог!

И еще раз Господь повторяет нам заповедь: не заботиться, что есть, что пить и во что одеться. Повторяет для того, чтобы отучить нас от напрасных и излишних забот, помрачающих духовное зрение наше, ослепляющих ум наш и оставляющих нас, удаленных и отлученных от Бога, во мраке мира сего, в руках злого господина, маммоны.

«Имея пропитание и одежду, будем довольны тем,» – говорит апостол (1Тим.6:8). То есть, имея лишь самое необходимое – о чем и печется Бог – не будем требовать большего, ибо забота об излишнем, как и забота о завтрашнем дне толкнет нас в конце концов на служение диаволу. И Сам Господь учит нас просить у Бога в молитве только хлеб наш насущный, под которым должно разуметь и хлеб духовный, коим люди на самом деле и живут. Не будем искать от Бога никакой роскоши и никакого излишества для нашего тела. Потому что всего этого ищут язычники. То есть те, кто не знает ни об истинном Боге и Его безграничном могуществе и любви, ни о ценности бессмертной души человеческой, ни о красоте и сладости Царства Божия и правды Его, – те требуют больше, чем им нужно. И Бог дает им по желанию их и остается ничего им не должен ни в этой, ни в будущей жизни. Всю свою награду они получают здесь, на земле, как птицы небесные и цветы полевые. Ибо вся слава птиц небесных состоит в их земной жизни, и вся красота цветов полевых есть мгновенная красота во времени. Но сынам Своим Бог от создания мира уготовал Царство Небесное и неизреченную славу в Царстве сем. Итак, слава человека – не в пище, питии и одежде. Ибо если бы в этом была слава человека, то человек был бы в тысячу раз лучше накормлен, напоен и одет в жизни сей, чем все прочие творения на земле, в воздухе и в воде. Но именно потому и сам царь Соломон во всей славе своей был одет хуже, чем лилии полевые, дабы люди видели, что их слава – не в роскоши одеяний, но в высшем и вечном; дабы отвратили они свои очи и свои сердца от преходящей славы мира сего и взыскали для себя той славы, коя им и от Бога предуготована и обетована.

Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам. То есть: не ищите нитки у Того, Кто может дать вам царское облачение; и не ищите нищенских крошек со стола Того, Кто желает посадить вас за Свою царскую трапезу. Он есть Царь, а вы – сыны Его. Ищите того, что подобает царским детям, того, что вы некогда имели, но утратили из-за греха. Ищите сокровищ, коих моль и ржа не истребляют и воры не крадут. И если вы удостоитесь стяжать величайшее, несомненно, и наименьшее приложится вам. Ищите Царства Божия, где Сам Бог сидит на Престоле Своем и царствует, Царства благодати и всякой правды, где «праведники воссияют, как солнце» (Мф.13:43), и где нет ни болезни, ни печали, ни воздыхания, ни смерти. Не уподобляйтесь блудному сыну, который, покинув своего отца, желал насытиться пищею свиней, но ищите пути вернуться с дальней стороны в дом Отца своего Небесного, где «праведность и мир и радость во Святом Духе» (Рим.14:17). И не уподобляйтесь Исаву, продавшему свое первородство за кушанье из чечевицы. Разве и вы отдадите вечное Царство и блаженство за чечевичную похлебку, которую вам предлагает мир сей? Да сохранит вас Господь Бог по милости Своей от такого позора и унижения. Да сохранит Он око ума вашего, чтобы его не помрачила и не соблазнила злая маммона земного тления и обмана. Да вразумит Он вас, дабы вы были подобны царским сынам, кои потеряли царство, но не думают и не заботятся ни о чем ином, кроме возвращения в царство свое.

На одном храме в Сирии, выстроенном императором Юстинианом, и сегодня сохранились слова которые повелел написать сам император: «Царство Твое, Христе Боже, Царство всех веков» (Пс.144:13). Да поможет Господь, чтобы наша жажда Христа запечатлела слова сии в сердцах наших. Все прочее является второстепенным и не важным. Всем прочим царствам на земле не избегнуть могилы и червя. И когда не будет больше ни земли, ни земных царств, праведники с ангелами на небесах будут радостно петь: Царство Твое, Христе Боже, Царство всех веков, и владычество Твое во всяком роде и роде. О сем да будет честь и слава сладчайшему Учителю под солнцем, Христу Богу, с Богом Отцем и Богом Духом Святым – Троице Единосущной и Нераздельной, ныне и присно, во все времена и во веки веков. Аминь.

Неделя четвертая по Пятидесятнице. Евангелие о великой вере

Мф. 8:5–13 (25 зач.).

Если человек не исполнится глубокого смирения, кротости, самоумаления и послушания Богу, как ему спастись? Как спастись безбожнику и грешнику, если и праведник едва спасается? Не собирается вода на высоких отвесных скалах, но собирается в местах низких, ровных и углубленных. И благодать Божия не почиет на людях гордых, которые возвышают себя и противятся Богу, но на смиренных и кротких, углубивших душу свою смирением и кротостью, самоумалением пред величием Божиим и покорностью воле Божией.

Когда болезнь иссушит привитую лозу, которую заботливо и долго взращивал виноградарь, то он отсекает ее и бросает в огонь, а на место ее пересаживает и прививает дикую.

Когда сыновья, позабыв всю отцовскую любовь, восстанут против отца, что сделает тогда отец? Изгонит сыновей из дома и вместо них усыновит наемников своих.

Так происходит в природе, так происходит и у людей. Неверующие говорят, что это происходит согласно законам природы и человеческим законам. Но не так говорят верные. Раздвинувшие завесы природных и человеческих законов и заглянувшие тайне вечной свободы в пламенные очи говорят иначе. Они говорят: «Сие происходит по воле Божией для нашего вразумления». Да, сие пишет Бог перстом Своим, и только умеющие читать рукопись Божию, записанную огнем и Духом в предметах и событиях природы и в предметах и событиях человеческой жизни, – только они понимают смысл всего. Те же, пред очами которых природа и жизнь человеческая мерцают как огромная куча типографского шрифта, букв без духа и смысла, говорят о случайности и утверждают: «Все, что происходит с нами и вокруг нас, происходит случайно». Этим они хотят сказать, что вся сия гигантская куча букв сама собою движется и перемешивается и из подобной мешанины складываются то одни, то другие события. Если бы Бог наш не был милостив и сострадателен, Он бы посмеялся над таким безумием земных толкователей мира и жизни. Но есть тот, кто над сим безумием злорадно смеется: это злой дух, враг рода человеческого, у коего нет к людям ни милости, ни сострадания. Когда гусь шлепает по пестрому ковру, расстеленному на траве, он может подумать, что все узоры и краски на ковре нагромождены как-то случайно, да и ковер сам собою вырос из земли – как трава, по гусиному рассуждению, растет из земли случайно. Но ткачиха, которая ткала ковер и испещряла его узорами, знает, что он не взялся откуда-то случайно, так же как знает, почему узоры и цвета размещены именно данным образом. Только ткачиха умеет читать и истолковывать ковер, ее рукою вытканный, – ткачиха и те, кому она расскажет. Так без толку шлепают неверующие по предивному ковру мира сего и говорят о случайностях. Лишь Бог, Который и выткал мир сей, знает, что означает всякая нить в мировой ткани. И знает тот, кого Бог сподобит и скажет ему. Прозорливый Исаия пишет: Ибо так говорит Высокий и Превознесенный, вечно Живущий, – Святый имя Его: «Я живу на высоте небес и во святилище, и также с сокрушенными и смиренными духом, чтобы оживлять дух смиренных и оживлять сердца сокрушенных» (Ис.57:15). Значит, Бог живет на земле только с сокрушенными сердцем и смиренными духом. А с кем Бог живет, тем Он и открывает тайны мира и жизни и духовные глубины всего Своего писания, заключенного в вещах и событиях. Сокрушенны сердцем и смиренны духом были Авраам, Исаак, Иаков, Иосиф, Моисей и Давид, и потому Господь обитал с ними и обещал быть и с их потомками, пока те пребудут сокрушенны сердцем и смиренны духом. Но люди, возгордившиеся частым Богообщением, низвергаются в пропасть худшую, чем те, кто не имеет ни какого-либо познания об истинном Боге, ни общения с Ним. Самый очевидный пример сего являет нам народ израильский, то есть потомки великих и богоугодных праотцев, нами упомянутых. Возгордившись общением с истинным Богом, этот народ начал презирать все прочие народы как плевелы на гумне Божием. Но тем он сам себя погубил, ибо из-за ослепившей его гордыни из всего, открытого ему Богом чрез Своих пророков и угодников, он запомнил и оставил только одно, а именно – что он народ богоизбранный. Дух и смысл ветхозаветного откровения Божия для него полностью исчез, и Священное Писание плясало пред очами этого народа как нагромождение непонятных слов. И к тому времени, когда Господь наш Иисус Христос пришел в мир с новым откровением, народ иудейский не только опустился в своей слепоте и незнании воли Божией до уровня народов языческих, но помраченностью духовного зрения и окамененностью сердца во многом стоял и ниже последних. Сегодняшнее Евангельское чтение показывает нам суждение о том Самого Спасителя. Оно описывает случай, открывший здравие больных и болезнь здоровых, веру язычников и неверие тех, кто хвастливо именовал себя избранными и правоверными. И сей Евангельский отрывок написан ко вразумлению на все времена и для всех поколений, в том числе для нашего времени и для нашего поколения. Остро вразумление это, как херувимский меч, ясно, как солнце, и, как горный цветок, свежо и поразительно. Пусть же устрашит оно нас своею остротою, просветит нас своею ясностью, и поразит нас в нашем нынешнем духовном небрежении и нерадении. И еще – пусть особенно напомнит нам: мы, христиане, должны не забываться и не гордиться тем, что мы ходим в храм, молимся Богу и исповедаем Христа, дабы пред судом Божиим не оказалось, что находящиеся вне Церкви имеют больше искренней веры и больше добрых дел.

Когда же вошел Иисус в Капернаум, к Нему подошел сотник и просил Его: Господи! Слуга мой лежит дома в расслаблении и жестоко страдает. Капитан, или сотник, или центурион возглавлял военный гарнизон в Капернауме, главном городе на озере Галилейском. Подчинялся ли он непосредственно римским властям или Ироду Антипе, совершенно не важно, хотя, скорее всего, это был римский офицер; главное, что он был язычник и не еврей. Это – первый римский офицер, упоминаемый в Евангелии как уверовавший во Христа. Вторым был сотник, начальник стражи у Креста Христова, который, видя страшные явления природы, бывшие при смерти Господа, воскликнул: «воистину Он был Сын Божий» (Мф.27:54). Затем говорится о Корнилии сотнике из города Кесарии, которого крестил апостол Петр. Все они, хотя и были язычниками, прозрели и увидели истину и жизнь во Христе и уверовали в Него, в отличие от целой орды чрезвычайно ученых, но ослепленных иудейских книжников.

Слуга мой лежит дома в расслаблении и жестоко страдает. Не совсем слуга, но, скорее, в соответствии с греческим словом Евангелия, отрок, или прислужник; и, вероятно, этот прислужник был воин, поскольку проситель – офицер. Болезнь была страшная: расслабление, и прислужник был уже при смерти, как повествует евангелист Лука. А сотник дорожил им. Потому и постарался, услышав о том, что Иисус вошел в Капернаум, лично предстать пред Ним и попросить о помощи дорогому для него слуге.

Прочитавшему описания сего события у двух святых евангелистов, Матфея и Луки, на первый взгляд покажется, что между ними большая разница. Ибо Матфей пишет, что сотник сам лично подошел ко Христу и просил Его, а Лука – что он сначала послал старейшин иудейских и изложил свою просьбу чрез них, а затем, когда Господь недалеко уже был от его дома, прислал своих друзей, чтобы передать Господу: не трудись, Господи! ибо я недостоин, чтобы Ты вошел под кров мой; – но скажи слово, и выздоровеет слуга мой. И действительно, разница в этих двух описаниях есть, но противоречия нет. А вся разница заключается в том, что Матфей пропускает и не упоминает о двух представительствах, которые сотник предварительно посылал ко Господу; Лука же пропускает и не упоминает то, что наконец и сам сотник, при всем своем сокрушении и смирении пред величием Христовым, вышел Ему навстречу. То, что евангелисты столь прекрасно дополняют друг друга, вызывает у человека духовного лишь радость и восхищение. Ибо, по словам Златоуста, если бы все события были описаны у всех евангелистов одинаково, то сказали бы, что евангелисты списывали друг у друга. К чему тогда бы были четыре Евангелия и четыре евангелиста? На всяком земном суде нужны два свидетеля, и при их свидетельстве дело считается достоверным, а Бог дал нам дважды по два свидетеля в лице четырех евангелистов, дабы хотящие спастись могли как можно легче и как можно быстрее уверовать, а погибающие не имели отговорки. И еще Бог для того дал нам четырех евангелистов – хотя Он мог всю премудрость нашего спасения изложить чрез одного-единственного – дабы мы, смотря на то, как они взаимно друг друга дополняют, на их примере научились сему, поняв, что и мы предопределены взаимно дополнять друг друга в этой жизни, в соответствии с различными духовными дарами, принятыми от Бога, подобно членам одного тела, кои помогают один другому в свою меру каждого члена, при чем тело получает приращение (Еф.4:16).

Таким образом, имея пред собою два описания, мы можем ясно представить себе картину события, о котором идет речь. Услышав о славе и силе Господа нашего Иисуса Христа и при этом чувствуя свою человеческую греховность и недостоинство, сотник сперва попросил старейшин иудейских пойти ко Господу и позвать Его. Он нисколько не был уверен в том, что Господь захочет прийти. Он мог думать про себя: «Вот, я – идолопоклонник и грешник, Он – прозорлив и Он прозрит мою греховность, как только услышит мое имя, и кто знает, захочет ли Он войти в мой дом? Лучше я пошлю к нему иудеев, и если он откажет, пусть откажет им, а если согласится прийти... посмотрим». А когда он узнал, что Господь согласился, то весь пришел в волнение и смятение. Теперь он посылает своих друзей сказать Христу, чтобы Тот не входил в дом к нему, грешному и недостойному, но пусть только скажет слово, и выздоровеет слуга. Но как только его друзья подошли ко Господу и сообщили Ему то, что поручил сотник, приходит и сам сотник. Охваченный великим волнением, он не мог оставаться дома. Се, Он приходит под кров его! Нет-нет: друзья его еще не знают, Кто Он, и не сумеют сказать Ему то, что нужно. А о старейшинах иудейских капитан уже мог знать, что они не любят Христа и не имеют веры в Него. И потому он лично должен поспешить Ему навстречу, тем более, теперь он знает, что Господь ему не откажет и тем не унизит его, офицера, пред народом.

Правда, иудеи действительно сказали Христу о сотнике доброе слово: он достоин, чтобы Ты сделал для него это, ибо он любит народ наш и построил нам синагогу. Но все то, что они сказали, не касается сути вещей. Они оценивают доброту сотника своею личною корыстью, которую от него имели. Он любит народ наш. Прочие римские офицеры и чиновники презирали иудеев. Сей же их любил и построил синагогу. Они хотят сказать: «Потратил свои деньги и сэкономил наши. Выстроил нам нужную молельню, которую мы иначе сами вынуждены были бы строить и оплачивать». Они говорят так, будто разговаривают с Каиафой, а не со Христом. Христос им на это ничего не ответил, но молча пошел с ними. Потом ко Христу приступили друзья сотника и, наконец, сам сотник.

Встретившись со Христом лицом к лицу, сотник, конечно, повторил все то, что Господу уже сообщили. Иисус говорит ему: Я приду и исцелю его. Видите, как говорит Имеющий власть и силу! Он не говорит: «Посмотрим!» И не спрашивает его, как других: «Веруешь ли, что Я могу это сделать?», – поскольку уже видит сердце сотника и знает его веру. И Господь говорит ему с решимостью, с которою никогда не дерзал говорить ни один врач. А так решительно и ясно Он ответил сотнику намеренно, чтобы в присутствии иудеев вызвать его последующий ответ. Ибо когда Бог что-либо творит, Он делает это так, дабы от сего была не одна только польза, но много. Христос желал это событие использовать многосторонне: и исцелить больного, и открыть великую веру сотника, и укорить иудеев за их неверие, и произнести важное пророчество о Царстве: о тех, кои уверены, что войдут в него, однако не войдут; и о тех, кои не думают войти, но войдут.

Сотник же, отвечая, сказал: Господи! я недостоин, чтобы Ты вошел под кров мой, но скажи только слово, и выздоровеет слуга мой. Какая огромная разница между сею пламенною верою сердца и хладными законническими верованиями фарисеев! Разница не меньше, чем между огнем горящим и огнем, нарисованным на бумаге. Когда один из фарисеев позвал Христа в свой дом вкусить пищи, он думал в своей законнической гордыне, что не Господь оказывает честь ему и его дому, входя под его кров, а он сам оказывает честь Господу, приглашая Его. И в этой гордыне и надменности фарисей пренебрег даже принятыми обычаями гостеприимства: не дал своему Гостю воды для омовения ног, не встретил его целованием и не помазал Ему головы благоуханным маслом (Лк.7:44–46). А как сокрушен и смирен пред Господом этот «язычник», которому не дано было знать ни Моисея, ни пророков и которому его природный ум служил единственным светильником для распознания истины и лжи, добра и зла! Он знает, что для всякого иного человека в Капернауме войти в его дом является честью, но во Христе он видит не обычного человека, а Самого Бога. Потому он и говорит: я недостоин, чтобы Ты вошел под кров мой. Как сильна вера во Христа и Его силу! Скажи только слово, и болезнь исчезнет, и слуга мой встанет! Даже сам апостол Петр долго-долго не мог стяжать столь сильной веры. Сотник ощущает в присутствии Христовом присутствие самого неба, небесного огня и небесного света. К чему такому огню входить под кров его, когда довольно одной искры? К чему вносить в дом целое солнце, когда довольно одного луча? Если бы сотник знал Священное Писание, как мы его сегодня знаем, он сказал бы Христу: «Ты, Сотворивший словом мир и человека, можешь словом и больного исцелить! Одного самого маленького Твоего словечка довольно, ибо оно сильнее огня и светлее луча солнечного, скажи только слово». О, как сильная вера этого язычника должна сегодня устыдить и многих из нас, в сто раз лучше знающих Священное Писание, но и веры имеющих в сто раз меньше!

Однако сотник не ограничивается сими словами, но продолжает, дабы объяснить свою веру в силу Иисусову: Ибо я и подвластный человек, но, имея у себя в подчинении воинов, говорю одному: пойди, и идет; и другому: приди, и приходит; и слуге моему: сделай то, и делает. Что такое сотник? У него в подчинении сто человек, а сам он в подчинении еще у ста. Но те, кто ему подчиняется, обязаны его слушаться. И если он, человек подвластный, который лично имеет небольшую власть, может приказывать своим воинам и слугам, тем паче может Христос, Который не подвластен никому и Сам является верховною властью для природы и людей. И если столько людей покоряются слабому слову сотника, как всем вещам не покориться слову Божию, сильному, как жизнь, острому, как меч, и страшному, как бич (Втор.32:46–47; Ин.12:50; Еф.6:17; Притч.2:6–7; Иов.5:21)? Кто суть воины Христовы и слуги его? Не является ли жизнь со всеми существами войском Христовым? Не суть ли ангелы, святые и все богобоязненные люди воины Христовы? А все природные силы, смерть и болезни – разве они не слуги Христовы? Господь повелевает жизни: «Пойди в то или иное создание», – и жизнь идет. «Возвратись», – и жизнь возвращается. Он подает жизнь, Он попускает смерть и болезни, Он воскрешает и Он исцеляет. От слова Его склоняются ангельские силы, словно пламя от сильного ветра.«Яко Той рече, и быша, Той повеле, и создашася» (Пс.32:9). Никто не может одолеть Его силы, как ничто не смеет противиться Его слову. «Никогда человек не говорил так, как Этот Человек» (Ин.7:46). Ибо Он говорил не как подвластный, но как Владыка, «как власть имеющий» (Мф.7:29). Как Такового сотник и попросил Его: скажи только слово, и выздоровеет слуга мой. Избавить расслабленного прислужника от болезни – это дело, которое не может сотворить никто из смертных людей на земле, но для Христа это дело невеликое. Для такого дела Ему не надо утруждать Себя и лично идти в дом сотника, не нужно Ему и видеть болящего, не нужно его и за руку брать и поднимать. Пусть только скажет слово, и дело будет свершено. Таковы были мысли сотника о Христе, и такова была его вера во Христа.

Услышав сие, Иисус удивился и сказал идущим за Ним: истинно говорю вам, и в Израиле не нашел Я такой веры. Почему Христос удивился, если Он заранее знал, что Ему ответит сотник? И не вызвал ли Он сам такой ответ Своими необычными словами: почему же теперь Он удивился? Удивился, чтобы вразумить идущих за Ним. Удивился, чтобы показать им, чему в этом мире следует удивляться. Удивился великой вере человека, чтобы и Своих последователей научить удивляться великой вере. Воистину, ничто в этом мире не достойно такого удивления, как великая вера человеческая. Христос не удивлялся красоте озера Галилейского, ибо чего стоит сия красота в сравнении с красотою небесной, которая Ему ведома? И никогда Он не удивлялся ни мудрости человеческой, ни богатству, ни силе, ибо все сие ничтожно в сравнении с богатством, премудростью и силою, ведомыми Ему в Царствии Божием. И никогда не удивлялся Он великому стечению народа на праздник в Иерусалим, ибо ничтожна и бедна толпа земная в сравнении с сияющим ангельским собором, который Он созерцал от сотворения мира. Когда другие удивлялись красоте храма Соломонова, Он описывал разрушение этого храма до основания. Лишь великая вера человеческая достойна удивления. Она является величайшей и прекраснейшей вещью на земле. Ибо верою раб становится свободным, наемник – сыном Божиим и смертный человек – бессмертным. Когда праведный Иов лежал в гное и язвах на пепелище, оставшемся от всего его богатства и всех его детей, его вера в Бога осталась непоколебимой. И среди гноя и язв он восклицал: «А я знаю, Искупитель мой жив, и Он в последний день восставит из праха распадающуюся кожу мою сию, и я во плоти моей узрю Бога. Я узрю Его сам: мои глаза, не глаза другого, увидят Его» (Иов.19:25–27).

Кому Господь высказал Свое удивление? Идущим за Ним. Это Его святые апостолы. Для вразумления им Он и удивился. Конечно, и прочие иудеи, отправившиеся вместе с Ним в дом сотника, слышали слова сии, которыми Господь выразил Свое удивление: истинно говорю вам, и в Израиле не нашел Я такой веры. То есть: не нашел и в народе иудейском, которому следовало бы иметь веру более крепкую, чем у всех остальных народов на земле, ибо именно ему с самого начала чрез бесчисленные чудеса и знамения и чрез пламенные глаголы Своих пророков Господь Бог открыл Свою силу и могущество, Свое попечение и любовь. Но в Израиле вера почти совсем иссякла, и избранные сыны восстали против Отца и отлучились от Него умом и сердцем настолько, что ум их ослеп и сердце окаменело. Даже и Его апостолы вначале – включая и Петра и не говоря уж об Иуде – не имели такой веры во Христа, как этот римский офицер; такой веры не имели ни сестры Лазаря, в доме которых часто бывал Христос, ни Его сродники и друзья в Назарете, среди которых Он вырос.

Теперь Господь, проницая Своим духом до конца времен, произносит пророчество, скорбное для иудеев и радостное для народов языческих:

Говорю же вам, что многие придут с востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом в Царстве Небесном; а сыны царства извержены будут во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов. Это пророчество на сегодня в значительной степени исполнилось, да и теперь продолжает исполняться. На востоке и на западе от народа иудейского жили народы языческие. (Господь не сказал многие язычники, но лишь многие с востока и запада, хотя ясно, что Он имел в виду язычников. Почему Он не сказал язычники? «Дабы не возмутить иудеев, для того и говорит осторожно с востока и запада». Феофилакт). Многие из них полностью перешли в веру Христову, как, например армяне и абиссинцы, греки и римляне и все народы европейские; другие народы лишь частью стали христианскими: например, арабы и египтяне, индийцы и персы, китайцы и японцы, эфиопы и малайцы. В то время как евреи, которым Царство сперва и было предложено, и доныне продолжают упорствовать в своем неверии во Христа. И за это они в большей степени, чем все прочие народы, рассеяны по всему миру, согнаны со своих мест, презираемы и ненавидимы народами, среди коих поселились как пришельцы. Таким образом, жизнь их на земле стала тьмой внешней и скрежетом зубов. Слово кромешная означает внешняя, или наружная. «Поскольку тот, кого Господь выгонит вон, словно за двери, наружу, лишится света то по причине сего тьма названа внешней (наружной)» (Иероним).

Но по сути это означает отлучение и полное удаление от Бога: пребывание в дальней стороне, еще более дальней, чем та, в которой блудный сын страдал от голода и, нуждаясь, завидовал даже свиной пище. А в мире ином окажутся за бессмертной трапезой их собственных праотцев: Авраама, Исаака и Иакова, – больше людей со всех сторон света, всех рас и всех языков, чем их, евреев. И будет в мире том для неверных сынов Царства: тьма, плач и скрежет зубов. Высохший виноградник Домовладыка искореняет и лозы бросает в огонь, а на его место сажает и прививает дикий виноград. Взбунтовавшихся сынов Своих Отец Небесный отлучает от Себя навеки, а вместо них усыновляет Своих наемников. И так избранные становятся неизбранными, а неизбранные – избранными, первые – последними, а последние – первыми.

И сказал Иисус сотнику: иди, и, как ты веровал, да будет тебе. И выздоровел слуга его в тот час. После того как Он изрек пророчество, Он совершает чудо. Словно хочет этим чудом не только вознаградить сотника за веру, но и Свое великое пророчество подтвердить. Сказал, и выздоровел слуга. Как при первом творении сказал Бог – И стало так, – так и теперь, при новом творении, Господь сказал лишь слово – и стало так. Расслабленный человек, которого вся Римская империя не могла бы спасти, по одному Божественному слову Спасителя встает и выздоравливает. Болезнь есть слуга Божий, и когда Господин говорит: пойди, она идет; и когда Он говорит: приди, она приходит. Без лекарств и снадобий больной выздоровел, ибо познал слуга повеление Господина своего, познал и убежал. Не лекарства и снадобья исцеляют, а Бог. Бог исцеляет – или непосредственно, Своим словом, или чрез посредство лекарств и снадобий – в соответствии с меньшею или большею верой больного. Нет во всем огромном мире лекарства от какой бы то ни было болезни, которое могло бы отогнать болезнь и возвратить здравие без силы Божией, без присутствия Божия, без слова Божия.

Да будет слава Богу Живому за Его бесчисленные исцеления верных Своим могущественным словом – и в прошлом, и в настоящем. Поклонимся Его святому и всесильному слову, коим Он творит новое, врачует болящих, восставляет падших, прославляет презренных, утверждает верных и обращает неверных, и все сие – ради Иисуса Христа, Сына Своего Единородного, Господа и Спаса нашего, и силою Духа Святого. Поклонимся же вместе с воинством ангелов и святых Отцу и Сыну и Святому Духу – Троице Единосущной и Нераздельной, ныне и присно, во все времена и во веки веков. Аминь.

Неделя пятая по Пятидесятнице. Евангелие о спасении человека и гибели свиней

Мф. 8:28–34, 9:1 (28 зач.).

Совершили люди пред Богом неправду, а потом рассердились на Него. О, люди, Кто и на кого имеет право сердиться?

Они затворили безбожные уста и подумали: «Не будем упоминать имя Божие, чтобы оно исчезло из этого мира!» О, несчастные люди, в этом огромном мире ваши уста в меньшинстве. Разве вы не видели и не слышали, как плотина заставляет реку звучать? Без плотины река бесшумна и нема, а плотина развязывает ей язык. Каждая капля начинает звучать.

И ваша плотина сделает то же: развяжет язык безгласным и заставит немых говорить. Если ваши уста перестанут исповедовать имя Божие, вы ужаснетесь, слыша, как его исповедают даже бессловесные и лишенные речи. Воистину, если вы замолчите, то камни возопиют. Даже если все люди на земле замолчат, трава заговорит. Даже если все люди на земле сотрут имя Божие из своей памяти, оно будет написано радугой на небе и огнем на каждой песчинке. Тогда песок станет людьми, а люди песком. «Небеса поведают славу Божию, творение же руку Его возвещает твердь. День дни отрыгает глагол, и нощь нощи возвещает разум» (Пс.18:2–3). Так говорит Боговидец и Богопевец. А что говорите вы? Вы презрительно молчите о Боге – и потому камни заговорят; а когда заговорят камни, вы захотите говорить, но не сможете. Отнимется у вас и дастся камням. И камни станут людьми, а вы будете камнями.

Случилось в старые времена, что жестокоустые люди смотрели в лице Сына Божия и не познали Его, и не разрешились узы их языка, чтобы прославить Его. Тогда Бог Живый отверз уста бесам, чтобы они устыдили людей, признав Сына Божия. Бесы, которые хуже камней и дешевле песка, возопили в присутствии Сына Божия, в то время как люди стояли возле Него, охваченные немотой. И если то, что совершенно отпало от Бога, было вынуждено исповедать имя Божие, как не сделать этого безгрешным камням, слепо покоряющимся Божией воле!

Господь наставляет людей не только через небеса, наполненные ангелами и украшенные звездами, не только через землю, всю покрытую знаками бытия Божия, но даже и через бесов – лишь бы предоставить безбожникам, стремительно спускающимся в ад, возможность хоть чего-то устыдиться, и восстать, и спасти свои души от преисподней, огня и смрада.

Поскольку даже избранные, следовавшие за Христом на земле, выказали маловерие, то Господь повел их в места самой непроглядной языческой тьмы, чтобы обличить и устыдить их тем, что произойдет. А то, что произошло, описывает сегодняшнее Евангелие.

И когда Он прибыл на другой берег в страну Гергесинскую, Его встретили два бесноватые, вышедшие из гробов, весьма свирепые, так что никто не смел проходить тем путем. Гергеса и Гадара были города в земле языческой, на другом берегу моря Галилейского. Это были два города среди десяти, некогда существовавших на берегах сего моря. У евангелистов Марка и Луки вместо Гергесы упоминается Гадара: это означает только то, что два города находились рядом и что событие, о котором рассказывается, произошло недалеко от обоих городов. Евангелисты Марк и Лука упоминают об одном бесноватом, в то время как Матфей – о двух. Первые упоминают одного из двух, который был страшней и, как наводящий ужас на всю округу, известнее, в то время как Матфей упоминает обоих, поскольку оба были исцелены Господом. А что один из них был известнее своего товарища, видно из описания святого евангелиста Луки, говорящего, что этот одержимый был из города – один человек из города. Будучи горожанином, он должен был быть известнее в городе, чем другой бесноватый, который, по всей видимости, был из селения. Также следует из слов Луки, что человек сей был одержимый бесами с давнего времени и что они мучили его долгое время, следовательно, он давно был болен и из-за своей многолетней болезни был хорошо известен во всей этой местности. Что он бесновался намного более люто и злобно, чем его товарищ, видно из замечания Луки: люди связывали его цепями и узами, но он разрывал путы и был гоним бесом в пустыни. Итак, вот причина, по которой евангелисты Марк и Лука вспоминают только об одном бесноватом, хотя их было двое. Мы и сегодня часто пользуемся подобным способом описания событий, вспоминая, например, лишь предводителя пойманной разбойничьей шайки. И хотя поймали целую шайку разбойников во главе с атаманом, мы говорим, что пойман такой-то атаман разбойников. Также поступают евангелисты. И в то время как Марк и Лука дополняют повествование Матфея одной деталью, а именно, описанием главного одержимого, Матфей дополняет Марка и Луку другой деталью – упоминанием об обоих одержимых.

Эти одержимые жили в гробах, и из гробов они выходили и скитались по пустыне, и устрашали людей в полях и на дорогах, особенно на дороге, вблизи которой находились их гробы. Язычники хоронили умерших чаще всего возле путей и дорог, что не было редкостью и у евреев. Так, гроб Рахили находится у дороги, ведущей из Иерусалима в Вифлеем; гроб Манассии у дороги к Мертвому морю.

Овладев двумя человеческими существами, бесы стали пользоваться ими как своим орудием для причинения зла другим людям. Ибо главная особенность людей, которыми овладели нечистые духи, – творить лишь мерзости и зло. Они были обнажены от всякого блага. И в одежду не одевавшийся, – говорится об одном из них. Думается, что не только тело его было наго, но и душа не облечена ни в какое благо, ни в какой дар Духа Божия, но была совершенно голой и пустой от добра, которое есть Божий дар. И оба были так жестоки и злы, что никто не смел проходить тем путем.

И вот, они закричали: что Тебе до нас, Иисус, Сын Божий? пришел Ты сюда прежде времени мучить нас. В этом бесовском крике важнее всего то, что бесы познали Иисуса как Сына Божия и в ужасном страхе громко это исповедали. Чтобы устыдились люди, которые смотрели в лице Господа и не могли познать Его или, познав, не посмели признать и явно исповедать («Поскольку и ученики, и народ называли Его человеком, потому теперь и приходят бесы и объявляют о Его Божестве» Зигабен). Бесы на самом деле исповедали Христа не с чувством радости и ликования, как радостно восклицает человек, нашедший великое сокровище, или как воскликнул апостол Петр: «Ты – Христос, Сын Бога Живаго» (Мф.16:16); но они закричали от страха и ужаса, видя перед собой своего Судию. И все же они закричали и исповедали Того, имени Которого они более всего боятся, и скрывают его от людей, и стирают из сердца человеческого. Закричали в муке и отчаянии, подобно многим людям, которые лишь в муке и отчаянии открывают рот, чтобы произнести имя Божие.

Что Тебе до нас, Иисус, Сын Божий? – спрашивают бесы. То есть: что общего между Тобой и нами? К чему Твое неожиданное и нежеланное посещение? «Какое согласие между Христом и Велиаром»? (2Кор.6:15) Никакого согласия. Потому слуги Велиара, мучители людей, и спрашивают Христа, зачем Он пришел к ним? И при этом: прежде времени мучить нас. Значит, они ожидают судного дня и мучений в конце времен. Уже одно присутствие Христа означает для них мучение более страшное, чем свет для крота или огонь для паука. В отсутствие Христа бесы бесстыдны и дерзки настолько, что одержимых ими людей ставят ниже скотов и наполняют страхом всю окрестность, так что никто не смел проходить тем путем. А в присутствии Христа они не только рабски испуганны, но и трусливо покорны – как всякий тиран перед своим судьей – ибо, вот, они стали униженно просить Господа, чтобы Он не посылал их в бездну. И они просили Иисуса, чтобы не повелел им идти в бездну. Чтобы не повелел – потому что, стало быть, если Он повелит им, они вынуждены будут пойти. Такова власть и сила Христова. А бездна есть их истинное жилище и место их мучений. О князе бесовском говорит прозорливый пророк: «Как упал ты с неба, денница, сын зари! разбился о землю, попиравший народы. Но ты низвержен в ад, в глубины преисподней» (Ис.14:12, 15), туда, где плач и скрежет зубовный. Из-за грехов человеческих, по Божиему попущению, бесы входят в людей. И им легче в людях, чем в бездне. Ибо, когда они в людях, то мучают людей, а когда в бездне, то мучают сами себя. Находясь в людях, они тоже испытывают великие муки, но эти мучения ослаблены тем, что их разделяет еще кто-то. Бес есть «пакостник плоти», «жало в плоть», как называет его апостол, ощутивший его присутствие (2Кор.12:7). По плоти, как по лестнице, он карабкается к душе, цепляется за сердце и ум человеческий – пока все не разложит, не обезобразит, не опустошит, лишив Божественной красоты и чистоты, разума и правды, любви и веры, надежды на доброе и воли к добру. Тогда бес воссядет в человеке, как на своем престоле, возьмет в руки и душу, и тело человеческое – и человек станет для него скотом, на котором он скачет верхом, дудкой, на которой он играет, зверем, через которого он кусает. Таковы были и одержимые, о которых идет речь в Евангелии. Не сказано, что сами они увидели Христа или познали Его, или обратились к Нему, или что они вообще повели с Ним какой бы то ни было разговор. Все это сделали вселившиеся в них бесы. Бесноватые как бы не существуют: они словно два мертвые гроба, которые бесы толкают перед собой и гонят своими бичами. Излечить таких людей значит – воскресить мертвых, и больше того. Ибо мертвый человек есть душа, разлученная от тела. Если душа в руках Божиих, Он может вернуть ее в тело – и тело оживет. Но с этими одержимыми произошло то, что страшнее смерти. Души их украдены и порабощены бесами, их держат в своих руках бесы. Значит, нужно отнять душу человеческую у беса, нужно беса изгнать из человека и вернуть человеку его душу. Поэтому чудо исцеления бесноватых по меньшей мере равно чуду воскрешения умерших, если не больше его.

«Пришел Ты сюда прежде времени мучить нас!» – говорят бесы Христу. Значит, они уже знают, что их в конце концов ждет мука. О, если бы грешные люди могли осознать хотя бы это: что и их ждет мука, и не меньшая, чем ожидаемая бесами! Бесы знают, что в конце концов род человеческий, их главная добыча, вырвется из их рук, и они будут низвергнуты в темную бездну, где им останется лишь грызть и поедать друг друга. Великий пророк говорит о князе бесовском, что он будет повержен вне гробницы своей (то есть вне тела одержимых людей), как презренная ветвь, и еще – «как попираемый труп» (Ис.14:19). А сам Господь свидетельствует: «Я видел сатану, спадшего с неба, как молнию» (Лк.10:18). Увидят это в конце концов и грешники, когда за грехи свои падут вместе с сею молнией «в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его» (Мф.25:41).

А в то время как бесы со страхом и трепетом умоляли Христа, большое стадо свиней, около двух тысяч, мирно паслось вдали на берегу. И бесы просили Господа: если выгонишь нас, то пошли нас в стадо свиней. Иначе говоря: только не повелевай нам идти в бездну, но пошли хотя бы в свиные тела. Если выгонишь нас! Не говорят из человека, не хотят даже упоминать имени человеческого – настолько оно им ненавистно. Ибо из всех творений во вселенной бесам ничто так не ненавистно, как человек, и никому и ничему они так не завидуют, как человеку. А Господь наш Иисус Христос специально подчеркивает это слово – человек: выйди, дух нечистый, из сего человека! Им же не хочется выходить из человека, они бы с несравненно большим удовольствием остались в людях, вместо того чтобы идти в свиней. К чему им свиньи? Если бесы людей могут сделать свиньями, то что хуже того они могут сделать со свиньями? В остальном же, и когда они входят в свиней или в какую-нибудь другую тварь, их злоба направлена против человека. И через свиней они будут стараться навредить человеку; если не чем иным, то хотя бы тем, что потопят свиней и вызовут у людей гнев на Бога. Поэтому, когда стоит вопрос о пустой бездне, свиньи для них предпочтительнее, чем бездна.

И Он сказал им: идите. И они, выйдя, пошли в стадо свиное. И вот, все стадо свиней бросилось с крутизны в море и погибло в воде. Точно так же могли бы злые духи принудить и тех двух несчастных утопиться в море, если бы им не препятствовала сила Божия. Случается, тем не менее, и нередко, что душевнобольные или разбиваются, бросаясь с высоты, или топятся, или бросаются в огонь, или вешаются. Делать это их заставляют злобные бесы. Ибо цель их – не только отравить человеческую жизнь, но и погубить душу и для этого, и для того мира. Однако часто бывает и так, что Бог, по Своим премудрым соображениям, хранит людей от подобной смерти.

Но почему Господь наш Иисус Христос послал злых духов именно в свиней? Он мог бы послать их в деревья или в камни, почему же именно в свиней? Не для того, чтобы исполнить желание бесов, но чтобы вразумить людей. Где свиньи, там нечистота, а нечистые духи любят нечистоту; где ее нет, там они создают ее сами; где ее мало, там им быстро удается соблазнить и ловко превратить малое в большое. И если они вселятся даже в самого чистого человека, то скоро нагромоздят в нем свинскую грязь. А тем, что свиньи тут же бросились в море и погибли, хочет Господь нам показать: алчность и объедение – плохие помощники в борьбе с бесовскими силами, и напомнить о посте. Кто из животных алчнее и прожорливее свиней? Смотрите же, как бесы быстро овладели ими и погубили! Так происходит и с алчными и прожорливыми людьми, думающими, что посредством объедения они накапливают в себе силы. Между тем они накапливают не силы, а слабость – и физическую, и духовную. Святитель Василий Великий писал: «Известно мне, что врачи не предписывают больным различные яства, но воздержание и голодание. Не скажешь же ты, что мореплавателям легче спасти ладью перегруженную, чем нагруженную умеренно и легкую?» (Слово 10, о посте).

Чревоугодники – это бесхарактерные люди, слабые перед людьми и еще более слабые перед бесами. Нет для бесов ничего легче, чем столкнуть их в море смерти душевной и в нем утопить! Но из всего этого еще и ясно видно, насколько страшна сила бесовская, когда Бог ее не сдерживает. Бесы, находившиеся всего в двух людях, за несколько мгновений овладели более чем двумя тысячами свиней и всех их потопили. Но прежде их Бог удерживал, пока не пришел Христос, – чтобы показать Свою силу и власть над ними; а здесь Бог позволил им показать их силу. Если бы Бог попустил, бесы за несколько мгновений сделали бы со всеми людьми на земле то же, что и со свиньями. Но Бог есть Человеколюбец, и Его безграничная любовь поддерживает в нас жизнь и защищает нас от самых лютых и страшных врагов.

Но, скажет кто-нибудь, разве не жалко было Господу, что, во-первых, погибло столько свиней, а во-вторых, был нанесен такой ущерб жителям? Это снова диавол наводит людей на подобные мысли, словно желая показаться более сострадательным, чем Христос! Но что свиньи в сравнении с краткодневной травой? И если Богу не жаль белых полевых лилий, которые сегодня облекаются в большую роскошь, чем царь Соломон, а завтра будут брошены в печь, – чего ради Ему жалеть свиней? Или, может быть, Богу труднее создать свинью, чем полевую лилию? Но кто-нибудь снова скажет: не ради красоты, но ради пользы. А разве свинья приносит человеку пользу только тогда, когда питает и утучняет его тело, но не тогда, когда помогает просвещению его души? Ведь здесь речь идет как раз о последнем. Вы лучше многих малых птиц, – сказал Господь людям. Не лучше ли и не важнее люди и многих свиней – даже каких-нибудь двух-трех тысяч свиней? Пусть каждый подумает о себе и о собственной цене, и он быстро придет к выводу, что урок человечеству, преподанный через этот случай со свиньями, обошелся весьма дешево. Поскольку необходимо было наглядно – и почти грубо – показать отупевшему роду человеческому, во-первых, диавольскую нечистоту и, во-вторых, диавольскую силу. Никакие слова на свете не могли бы это выразить так ясно, как бешенство и гибель свиней, на которых набросились злые духи. И какие уж слова могли убедить язычников из Гергесы и Гадары, если даже такое ужасное и очевидное доказательство – не доказательство, но показ – все-таки не смогло пробудить их от сна греховного, остановить у бездны, в которую их, как свиней, немилосердно тащили бесы, и научить вере во всемогущего Христа!

Ибо вот что произошло дальше: пастухи побежали и рассказали в городе и в селениях. И вот, весь город вышел навстречу Иисусу; и, увидев Его, просили, чтобы Он отошел от пределов их. Страх и трепет охватил и пастухов, и жителей, и они ужаснулись. Все они видели невиданное и неслыханное: бесноватые, годами причинявшие им беспокойство, сидели у ног Иисуса, спокойные и в здравом уме. И они слышали от апостолов и от своих пастухов рассказ о том, как Христос исцелил одержимых бесами людей, как легион злых духов содрогнулся от страха при одном появлении Христа, как в страхе они Его умоляли послать их хотя бы в свиней, если им запрещается находиться в людях, и, наконец, как нечистые, словно вихрь, овладели свиньями и сбросили их в пучину морскую. Все это они слышали, все это они хорошо поняли, увидев двух новых людей, очищенных и воскрешенных, которые только что были хуже двух мертвецов; и они смотрели в лице Господу, Который стоял перед ними, кроткий и смиренный, будто не Он сотворил чудо, большее, чем если бы поднял Гергесинскую гору и вверг ее в море. И из всего этого отупевшим жителям только одно запало в память и в сердце, а именно: что безвозвратно погибли их свиньи. Вместо того, чтобы, упав на колени, благодарить Господа за спасение двоих собратьев, они жалеют, что потеряли свиней! Вместо того, чтобы звать Господа в гости, они просят Его как можно скорее уйти. Вместо того, чтобы воспеть славу Богу, они причитают, оплакивая свиней. Но не спешите осуждать этих свинолюбивых гергесинцев – прежде взгляните на сегодняшнее общество и пересчитайте всех своих свинолюбивых сограждан, которым, как и гергесинцам, их свиньи дороже жизни собратьев. Или вы думаете, что мало сегодня людей, даже и из творящих крестное знамение и исповедающих Христа устами и языком, которые не долго думая решились бы убить двух человек, чтобы приобрести две тысячи свиней? Или вы думаете, что и среди вас много таких, которые пожертвовали бы двумя тысячами свиней, чтобы спасти жизнь двум безумным людям? О, пусть все подобные покроются глубоким стыдом, и пусть не осуждают гергесинцев, прежде чем осудят себя. Если бы гергесинцы встали сегодня из гробов и начали считать, то насчитали бы в христианской Европе огромное число своих единомышленников. Они, по крайней мере, просили Христа отойти от них, а европейцы гонят Христа от себя – лишь бы остаться одним, наедине со своими свиньями и со своими властителями – бесами!

Все это событие, с начала до конца, содержит в себе и иной, еще более глубокий внутренний смысл. Но и сказанного нами довольно для поучения, предостережения и пробуждения того, кто чувствует себя в собственном теле, как в гробу; кто замечает действие бесовской силы в своих страстях, связывающих его железными узами и цепями и влекущих в бездну погибели; кто, несмотря на это, ценит человека в себе, то есть свою душу, выше всех свиней, всего скота, всего земного имения и богатства – и готов всем этим заплатить Врачу за исцеление от своей болезни.

Рассказ же Евангельский завершается словами: Тогда Он, войдя в лодку, переправился обратно и прибыл в Свой город. Ни слова не сказал Он гергесинцам. Чем помогут слова там, где не помогли столь великие Божественные чудеса? Он не упрекнул их. Он молча сошел с горы, вошел в лодку и уплыл от них. Какая кротость, какое терпение, какая Божественная высота! Как ничтожна победа того полководца (Цезаря), что гордо писал своему Сенату: «Пришел, увидел, победил!» Христос пришел, увидел, победил и – промолчал. И, промолчав, сделал Свою победу дивной и вечной. И пусть язычники учатся на примере этого гордого полководца; мы будем учиться на примере кроткого Господа Иисуса Христа. Он никому не навязывается. Но кто Его принимает, принимает Жизнь, а кто от Него удаляется, остается в свином хлеву, в вечном бесновании и вечной смерти.

Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас, грешных, исцели и спаси! Тебе же подобает честь и слава, со Отцем и Святым Духом – Троице Единосущной и Нераздельной, ныне и присно, во все времена и во веки веков. Аминь.

Неделя шестая по Пятидесятнице. Евангелие о радости и злорадстве

Мф. 9:1–8 (29 зач.).

Не радоваться чужому благу есть одно из самых недостойных отличий огрубевшей от греха души человеческой.

Чему с утра до вечера учит людей солнце? Люди, радуйтесь благому, и радость сия сделает вас богами!

Голодный соловей поет на заре по два часа, прежде чем найдет два зерна на завтрак. Чему этот соловей учит людей, богачей на ложах, которые начинают свой день, открывая рот, но не для песни, а для еды? Люди, радуйтесь благому и пойте о благом! Не спрашивайте о благе: «Чье оно?» У блага нет хозяина на земле. Оно – гость издалека. Мы, сотворенные и смертные, не собственники блага, но певцы его.

Печалиться чужой печали – это еще могут и грешные старики. Но радоваться чужой радости могут только дети – и те, кто невинны, как дети. «Истинно говорю вам, – глаголет Господь, – кто не примет Царствия Божия, как дитя, тот не войдет в него» (Мк.10:15; Мф.18:3). А что есть Царствие Божие, если не совокупность всех благ и отсутствие всякого зла? Невинное дитя больше радуется чужому благу, чем злобный старец – своему собственному. Ибо для младенца радость не может быть чужой. Он разделяет улыбку любых уст, даже и насмешку он воспринимает как улыбку. Никто на земле так не подобен Богу, как невинное дитя. Божия радость о нашем благе, даже самом малом, невыразима и совершенна.

Когда Господь наш Иисус Христос пришел к людям, Он открыл неизмеримое богатство благ Божиих. Благам сим обрадовались дети – и те взрослые, что своею неиспорченностью были наиболее похожи на детей. Но эти блага не обрадовали людей с помраченным умом и окамененным сердцем; их они, напротив, опечалили и озлобили.

Христос напоминает людям об их изначальном Отечестве, во свете лица Божия и в обществе ангелов, – дети сему радуются, а злобные старцы насмехаются.

Христос отнимает у людей страх и делает их бесстрашными хозяевами мира, – дети принимают сие с благодарностью, а начальствующие отвергают.

Христос очевидно показывает, как человек в единении с Богом Живым может победить и себя, и природу вокруг себя, и злых духов, и болезни, и смерть – и дети толпятся вокруг Господа в веселии, дабы как можно больше насладиться этими победами, а книжники толпятся вокруг Господа в озлоблении, дабы найти повод унизить Его, арестовать и замучить.

Дети ищут Христова благословения, а старейшины народа извергают на Него проклятия.

Если бы люди были нормальными и здравыми, они бы радовались детскою радостью каждому слову Христову и каждому делу Христову. Ибо Он являет людям только благо, только сияние и красоту блага, сладость, крепость и силу блага. Но многие люди – и тогда, и теперь – не возрадовались при виде открытых и показанных Христом благ. Почему же, почему это так? Потому что люди примирились со злом, привыкли ко злу, сочетались злу, и зло для них стало действительностью, а благо – обманом. Как курица, долго и безуспешно стучавшая клювом по нарисованным зернам, разочаровалась, и, когда рядом с нарисованными ей поставили настоящие зерна, не захотела клевать, принимая и настоящие зерна за ложные. О, куриные мозги у тех людей, что думают, будто из Христовых рук может прийти обман, как и из прочих, нечистых рук! Если бы еще и из Его рук и из Его уст приходил к людям обман, тогда, воистину, жизнь человеческая была бы хуже небытия, страшнее самого страшного сна и безумнее самого безумного водоворота. Стократ жалки те, кто навстречу протянутой руке Христовой не протягивает свою руку: в какую бы иную сторону они ни протянули руку свою, они протянут ее в огонь или в волчью пасть. И стократ блаженны вы, верные, радующиеся при одном воспоминании имени Христова, как дитя – при воспоминании о матери своей. Только препояшьтесь мужеством и терпением, дабы до конца пребыть постоянными в вере и радости. Ибо тому, кто, пойдя за Христом, возвратится вспять, будет хуже, чем тому, кто никогда за Ним не следовал. И если человек, освобожденный Господом от одного нечистого духа, отречется от Господа, то набросятся на него и овладеют им семь нечистых духов, злейших первого (Лк.11:24–26).

Христос подобен водоразделу. Где бы Он ни появился, люди сразу же делятся на два стана: на тех, кто радуется благу, и тех, кто не радуется благу. Так происходит сегодня, так было и в те времена, когда Господь ходил по земле, облеченный в плоть человеческую. Сегодняшнее Евангельское чтение описывает это страшное разделение людей в присутствии открывателя блага, Господа и Спаса нашего Иисуса Христа.

Тогда Он, войдя в лодку, переправился обратно и прибыл в Свой город. Это было после его знаменитого посещения язычников с восточного берега озера Генисаретского, после дивного исцеления двух бесноватых и после страшной отповеди неверующим людям, произнесенной устами самих бесов, возглашавших, что Христос есть Сын Божий. Он вошел в лодку. Это была та же самая лодка, в которой Он с апостолами переправился чрез озеро; та самая, с борта которой до того Он свершил чудо столь же великое, как и изгнание бесов из людей: запретил ветрам и морю, и сделалась великая тишина. А сегодня мы услышим из Евангелия, как Господь, по возвращении с сего пути, исцелил расслабленного, простив ему грехи и освободив от болезни. Таким образом, за самое краткое время Христос сотворил три величественных чуда, три необыкновенных чуда, явно свидетельствовавших о посещении людей Богом. За кратчайшее время Господь открыл людям три неизмеримо великих блага: власть над природою, власть над бесами и власть над грехами и болезнями. Три великих причины для человеческой радости! Страшны цепи, коими связывает нас природа, – кто не возрадуется освобождению от этих цепей? Еще страшнее цепи, коими сковывают и хлещут нас бесы, после того как лишат нас рассудка, – кто не возрадуется победе над сими заклятыми врагами рода человеческого? А цепи, которыми нас опутывает грех, отдавая в рабство природе, бесам и болезням, суть первоначальные цепи, в которые человек заковал себя по своей воле, еще в самом начале отказавшись от послушания и смирения пред своим Творцом. О, смертные, кто из вас не возрадуется уничтожению этих первых цепей, являющихся основой для всей ткани остальных рабских цепей наших?

Сие последнее благо открыл Господь людям, когда из пределов Гадаринских переправился обратно и прибыл в Свой город. Городом Его был Капернаум, где Он поселился после того, как Его отвергли и чуть не убили граждане Назарета, в котором Он прожил много лет.

И вот, принесли к нему расслабленного, положенного на постели. Это событие описывают и евангелисты Марк и Лука, однако последние приводят некоторые подробности, опущенные евангелистом Матфеем. Расслабленный человек был настолько болен, что не только сам не мог прийти ко Христу, но его нельзя было даже снять с постели, потому-то сродники и друзья вынуждены были вынести его прямо с постелью из дома и принести ко Господу. Отчаянное расслабление больного видно еще и из того, что постель должны были нести четверо, дабы как можно крепче ее держать и как можно меньше раскачивать при ходьбе. Принеся его к дому, где находился Христос, они увидели, что за многолюдством войти невозможно, ибо уже и у дверей не было места. И они решились разобрать кровлю дома и спустили больного через отверстие в кровле. В это время Христос излагал людям Свое учение. И Он говорил им слово. Ни одной минуты Он не бездельничал: после дела говорил слово, после слов творил дела. Непрестанно Он пользовался и словами, и делами, лишь бы помочь людям радоваться добру, веровать в добро – и в Него как верховного носителя и открывателя добра.

И, видя Иисус веру их, сказал расслабленному: дерзай, чадо! прощаются тебе грехи твои. Господь наш Иисус Христос видел их веру не только тогда, когда они спустили больного, но и тогда еще, когда они подняли постель с больным и отправились к Нему. Ибо Тот, Кто мог видеть помышления сердца человеческого, тем более мог видеть события на расстоянии, как и вблизи. Он видел Нафанаила под смоковницей, прежде нежели тот пришел к Нему (Ин.1:48). Да что говорить? Он видел не только то, что происходит, но и то, что будет происходить до конца времен. Здесь не говорится: «видя их», но: видя Иисус веру их, – дабы показать сим: Христос видит и то, что увидеть еще тяжелее, видит в человеке самое сокровенное. И это опять же написано ради нас, дабы мы знали, на что Господь смотрит – и ныне, как и тогда. И еще, дабы мы знали: лишь имея веру, мы можем ожидать помощи Божией в страданиях. Видя веру нашу, Бог не медлит со Своею помощью.

И, видя Иисус веру их. Но чью веру? Только веру принесших больного или также и веру самого больного? Во-первых, очевидна вера принесших больного. И по одной их вере Господь мог исцелить расслабленного. Ибо Господь не раз совершал чудеса и без знания, и без веры больного. Скажем, мертвые, воскрешенные Им, не могли веровать так, чтобы чудо свершилось по их вере. Даже близкие умерших не всегда выказывали особую веру. О вдове из Наина не сказано, что она веровала, но только, что она плакала над умершим сыном. Но, возможно, в тот миг, когда Господь подошел к ней и, сжалившись, решительно сказал ей: не плачь, в ней вспыхнула вера в Его могущество. И Марфа и Мария, сестры Лазаря, не слишком веровали, что Христос воскресит их умершего брата после того, как тот уже четыре дня находился во гробе. Лишь начальник синагоги Иаир имел крепкую веру во Христа, когда подошел к Нему и говорил: «дочь моя теперь умирает; но приди, возложи на нее руку Твою, и она будет жива» (Мф.9:18). Точно так же Христос исцелял многих тяжелобольных не по их вере, но по вере их сродников ил и друзей. Так Он исцелил слугу сотника в Капернауме (Мф.8:5–6) не по вере самого тяжко болящего слуги, но по вере сотника; исцелил дочь хананеянки по вере матери (Мф.15:22); исцелил многих лунатиков, бесноватых, глухонемых по вере их сродников и друзей, их к Нему приведших (Мф.9:32, 15:30, 17:14; и др.). Бесов же из гадаринских одержимых Он изгнал и без веры страждущих, и без веры окружавших их людей, исключительно по Своим соображениям и по плану домостроительства человеческого спасения, исключительно для того, чтобы пробудить веру в отупевших и укрепить ее в маловерных.

Между тем в случае с сим расслабленным мы видим, что вера принесших его ко Христу была велика. Христу не нужно было оценивать веру их по внешним признакам, Он смотрел в самые сердца их и видел веру их. Но мы, не видя сердец, можем по внешним признакам определить, что вера их воистину была велика. То, что четверо решились принести безнадежного больного ко Христу, – разве это не признак великой веры? Да еще поднялись на кровлю дома, разобрали ее и сквозь кровлю спустили больного с постелью на средину дома – разве это не очевидный признак сильной веры? Ибо, представьте, как рисковали сии четверо и на какое посмешище своим соседям они бы себя выставили, если бы вынуждены были, после стольких трудов и после раскрытия кровли дома, возвратиться назад с неисцеленным больным! А люди и тогда боялись насмешек, как и теперь, и опасались и стыдились провалов, как и теперь. Лишь крепкая вера не боится насмешек и не опасается провалов – она даже и не думает о насмешках и не сомневается в успехе.

Таким образом, Господь мог исцелить больного только по вере принесших его. Но есть признаки того, что и сам больной имел веру. Прежде всего, разве находящийся хоть сколько-нибудь в сознании человек, не имея веры, позволил бы людям тащить себя вместе с постелью по улицам и, что еще важнее, разве позволил бы поднять себя на кровлю и сквозь нее спустить в дом? Но есть еще один скрытый знак веры расслабленного. Господь, обращаясь к нему, называет его словом чадо: дерзай, чадо! прощаются тебе грехи твои. Разве Христос назвал бы чадом неверующего? Разве нераскаянному можно было бы сказать: прощаются тебе грехи твои? При воскрешении сына вдовы из Наина Христос не называет его ни «чадо», ни «сын», но юноша. Ибо мертвый не верует и не может каяться. Здесь, однако, Он говорит болящему: чадо! И затем, не сказал ли Господь: «если покается брат, прости ему» (Лк.17:3–4)? Покаяние, таким образом, есть условие прощения. А покаяние невозможно без стыда и страха Божия и без веры в Бога.

При сем некоторые из книжников сказали сами в себе: «Он богохульствует». Так подумали те, что не радуются благу, союзники и рабы зла. Они словно говорят: «Кто может прощать грехи, кроме одного Бога?» Эти люди с усохшими душами, считавшие себя величайшими мудрецами и жаждавшие свести Христа хотя бы до своего уровня, если не ниже, – безусловно, не в состоянии были вместить в свой плотской и помраченный ум мысль о том, что Бог мог явиться как Человек и что сие явление Бога в Человеке и произошло в лице Самого Господа нашего Иисуса Христа. Им дела нет ни до страданий расслабленного, ни, тем более, до его исцеления, они отслеживают всякое слово Христово, чтобы получить возможность унизить Христа, устранить со своего пути и из своей совести. «Мстя за свои страсти, они думали, что мстят за богохульство» (Зигабен). Ибо Он был для них слишком велик.

Иисус же, видя помышления их, сказал: для чего вы мыслите худое в сердцах ваших? Присутствующие книжники ничего не произнесли устами своими, но только помыслили в сердцах своих. Не сказано «в умах», но в сердцах, и это означает, что сия мысль их была соединена с озлоблением и ненавистью. Ибо они прислушивались ко Христу не как верующие и не как объективные исследователи, но как доносчики и гонители. Если бы они были верующими, то радовались бы слову и делу Христову, как прочий народ, который, видев это, прославил Бога. А если бы они сумели стать объективными исследователями, то уверовали бы во Христа, как уверовал сотник под Крестом на Голгофе. Ибо он, объективно и незаинтересованно смотря на все бывшее и видя, каким страхом, землетрясением и ужасом вся природа отозвалась на смерть Христову, воскликнул: «воистину Он был Сын Божий» (Мф.27:54).

Господь наш Иисус Христос видел помышления их. Кто может видеть помышления, кроме Бога? «Да скончается злоба грешных, и исправиши праведнаго, испытаяй сердца и утробы, Боже, праведно», – вопиет Давид (Пс.7:10). «Я, Господь, проникаю сердце и испытываю внутренности, чтобы воздать каждому по пути его и по плодам дел его», – глаголет Сам Господь чрез пророка Иеремию (Иер.17:10). А Соломон в молитве своей говорит Богу: «Ты один знаешь сердце сынов человеческих» (2Пар.6:30). И вот, Господь наш Иисус Христос видит сердце и помышления в сердце. Как земля не может видеть ока, а око может видеть землю, так и все земные творения, окутанные временем, не могут заглянуть в тайны вечности, Око же вечности может проникнуть на землю и увидеть все, там находящееся. Смотря сим зрением вечности, Господь наш Иисус Христос видел насквозь, проницая то, что скрывается и в глубинах морских, и в глубинах человеческого сердца, и во всех глубинах времени и пространства.

Для чего вы мыслите худое в сердцах ваших? Так вопрошает незлобивый Господь Своих шпионов и гонителей. О неизмеримая чистота мыслей Иисусовых! О неописуемая красота сердца Его! И кротость агнца! Для чего вы мыслите худое? Для чего не мыслите благого? Для чего худого ожидаете? Для чего не ожидаете благого? Для чего худому радуетесь? Для чего не радуетесь благому? Для чего, стоя у прозрачного источника, ожидаете, что из него потечет мутная вода? Для чего, смотря на солнце, ожидаете его затмения? Оставьте эти нездоровые привычки; и радуйтесь чистоте источника и солнечному свету! Господь не высмеивает их, не нападает на них, не бранит, как вел бы себя со своими врагами обычный смертный человек, если бы ему удалось возвратить расслабленному здоровье и силы. Воистину, и самый внимательный врач не мог бы обратиться к самым тяжелым из своих больных мягче, чем кроткий и милостивый Господь обращается к Своим безумным гонителям: для чего вы мыслите худое в сердцах ваших, если можете мыслить благое, и благого ожидать, и благому радоваться?

Ибо что легче сказать: прощаются тебе грехи, или сказать: встань и ходи? Но чтобы вы знали, что Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи, – тогда говорит расслабленному: встань, возьми постель твою, и иди в дом твой. И он встал, взял постель свою и пошел в дом свой. Для Господа сказать слово – то же самое, что и сотворить дело. Для обычного смертного языка одинаково легко сказать и: прощаются тебе грехи и: встань и ходи; ибо и то, и другое остается без каких бы то ни было последствий. Но для безгрешного Господа слово есть то же, что и дело. Потому, произнося приведенные выше слова, Он подразумевает: что легче сделать – простить человеку грехи или поднять его с постели здоровым? И то, и другое дело одинаково невозможны для обычного смертного человека. «Человекам это невозможно, Богу же все возможно» (Мф.19:26). Итак, что легче: исцелить душу или исцелить тело? Душа же не может исцелиться, пока не освободится от своих грехов. Когда грехи прощены, душа становится здоровой; а если душа здорова, то и телу легко выздороветь. Потому простить грехи больному намного важнее, чем поставить его на ноги, как удалить червя из корней дерева важнее, чем снаружи очистить дерево от червоточин. Ибо пока в дереве живет червь, на дереве не может не быть червоточин. Грех является причиной болезней – и душевных, и телесных, и это почти всегда так. Исключения составляют те случаи, когда Бог по Своему благому Промыслу попускает телесные болезни праведникам, что лучше всего видно на примере праведного Иова. Но от сотворения мира действует правило: грех есть причина болезни. И Тот, Кто может уничтожить в больном грех, еще с большею легкостью может сделать его тело здоровым. Тот же, кто мог бы временно даровать телу здоровье, но не мог бы простить грехи, сделал бы то же, что садовод, который очистил дерево от червоточин, но не умеет и не может уничтожить живущего в его корнях червя.

Все, что делает Господь наш Иисус Христос, Он делает в совершенстве, последовательно и безошибочно. Для него радость – возвратить больному полное здравие и души, и тела. Потому сначала Он исцеляет его душу, а затем ожидает действий книжников, то есть их слов: Он богохульствует, – чтобы получить повод объяснить связь греха и болезни, отметить превосходство души над телом и еще сильнее проявить Свое Божественное могущество. Тяжелобольному иногда дают и сильную дозу лекарства. Господь в данном случае подчеркивает, что Он, есть власть имеющий. Здесь Он ссылается не на Отца Небесного, но на Свою предвечную власть и силу. Следует обратить внимание и на слова «на земле»: Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи. То есть грехи могут быть прощены, только пока человек находится на земле, в мире сем. Но для ушедшего из мира сего – прощения больше не существует. В мире ином нет прощения для грешников, кои ушли из этой жизни нераскаянными. Потому и сказано: на земле.

Встань, возьми постель твою, и иди в дом твой. Так решительно говорит Господь больному, говорит, не как книжники, а как власть имеющий. И как Он имеет власть прощать грехи душе, так Он имеет власть и приказать телу стать здоровым. Но чтобы не было никаких сомнений в исцелении больного, Господь повелевает ему самому взять постель свою, на которой его принесли четверо, и идти в дом свой. А почему Он повелевает ему идти именно в дом свой? Во-первых, потому что Господь, Сам радуясь чужому благу, желает, чтобы исцеленный как можно раньше пришел в дом свой, принес радость туда, где долгое время царила печаль, и обрадовал всех своих домашних, мучившихся вместе с ним во время его болезни. Во-вторых, чтобы показать славолюбивым книжникам: все, что Он делает, Он делает из чистого человеколюбия, а не как они, ожидающие людских похвал. Как пастырю не важно, хвалят его овцы или нет, так и Христу не важно, хвалят ли Его люди. «Не принимаю славы от человеков», – сказал Он в другом случае (Ин.5:41), а здесь Он хотел и показать сие.

Народ же, видев это, удивился и прославил Бога, давшего такую власть человекам. Пока книжники в сердцах своих хулят Христа, прочий народ, которому тщеславие мирское еще не совсем помрачило ум и отравило сердце, удивляются и прославляют Бога за невиданное чудо, кое Господь сотворил у них на глазах. Народ сей, так дивящийся и прославляющий Бога, намного лучше своих жестоковыйных книжников и намного ближе к добру и истине, чем гадаринские язычники, которые при виде чуда не прославили Бога, но, жалея своих свиней, изгнали Христа Человеколюбца из пределов своих. Но все же и этот народ не понял Божественной силы Христа Спасителя. Он прославил Бога, давшего такую власть человекам. Народ сей не видит и не признает Господа нашего Иисуса Христа как Единородного Сына Божия.

Но то, чего не видели и не признавали все тогдашние люди, да узрим и да признаем мы, чрез Церковь получившие благодать видеть и признавать истину. Да научимся же радоваться благу, ибо всякое благо – от Бога; и таким образом мы научимся радоваться Богу, Животворящему Источнику вечной радости. Как говорит Богодухновенный пророк: «Возвеселюся и возрадуюся о Тебе, пою имени Твоему, Вышний» (Пс.9:3). И радость сия отверзет очи наши к созерцанию всей полноты истины в Господе нашем Иисусе Христе; и разрешит узы языка нашего, дабы мы признали и прославили Его как Сына Божия, Единого Спасителя человекам и Единого Человеколюбца. Ему же подобает честь и слава, со Отцем и Святым Духом – Троице Единосущной и Нераздельной, ныне и присно, во все времена и во веки веков. Аминь.

Неделя седьмая по Пятидесятнице. Евангелие об исцеленных и неисцелимых слепцах

Мф. 9:27–35 (33 зач.).

Первозданный человек жил, как и ангелы, видением Бога; его потомки после грехопадения жили верою в Бога. Те, для коих видение закрыто, а вера не открыта, не могут считаться живыми, ибо не имеют связи с Жизнью; чем же им, в таком случае, жить?

Одно озеро, открытое для неба, принимает воду с высоты, наполняется и не пересыхает. Другое озеро, закрытое для неба, принимает воду из-под земли, из горных родников, наполняется и не пересыхает. Но третье озеро, закрытое для неба и отрезанное от подземных вод, не может не опустеть и не пересохнуть.

Можно ли озеро без воды назвать озером? Нет, но скорее сухой пропастью.

Можно ли человека, не носящего в себе Бога, назвать человеком? Нет, но скорее сухой могилой.

Как вода является главным содержимым озера, так и Бог есть главное содержание человека. Ни озеро без воды – не озеро, ни человек без Бога – не человек.

Но как человеку принять в себя Бога, если он закрыт от Бога со всех сторон, как пересохшее озеро от воды, как темная могила – от света?

Бог – не камень, который однажды бросили в человека, и он там остается и лежит против человеческой воли. Бог есть сила, более тонкая и более мощная, чем свет и воздух; сила, наполняющая человека по бесконечной милости Божией или оставляющая его, в соответствии с волею самого человека. Так, человек даже в течение двух дней не исполнен Бога одинаково. Это зависит прежде всего от его открытости по отношению к Богу. Если бы душа человеческая была полностью распахнута только для Бога (а сие в то же время означает – закрыта для мира), тогда человек возвратился бы к первоначальному наслаждению Богосозерцанием. Но поскольку в тленном мире, где находится душа человеческая, этого трудно достичь, то остаются лишь одни врата, чрез которые человек может вступить в общение с Богом как с Источником Жизни, – вера. А вера означает: во-первых, памятование об утраченном первоначальном Богосозерцании – памятование, оставшееся запечатленным в совести и разуме; во-вторых, принятие как истины того, что Бог открыл прозорливым пророкам и святым, удостоившимся лицезреть Истину; и в-третьих, самое важное – признание Господа нашего Иисуса Христа Сыном Божиим, видимым образом Бога невидимого (2Кор.4:4). Третье условие само по себе является достаточным, обымая и исполняя в совершенстве и первое, и второе. Сия вера оживляет и спасает. Сие суть величайшие врата, которыми Бог входит в человека, сообразно с мерою его желания и благой воли.

Потому Господь наш Иисус Христос часто спрашивал больных и страждущих: веруете ли, что Я могу это сделать? То есть: «Отворяешь ли ты Мне дверь, дабы Я вошел?» Верить означает не что иное, как отворить дверь души и позволить Богу войти. «Боже, очисти меня от меня и Сам вселись в меня!» – Словами этими выражается практическая сущность веры.

И сегодняшнее Евангельское чтение описывает одно из многих чудес, кои происходят тогда, когда человек верою отворяет себя и впускает в себя Бога. Ибо Бог – Чудотворец во всех делах Своих. Где Он, там и чудо. От Него все законы, природные и человеческие, убегают, словно тени от солнца, и остается лишь Его сила, премудрость и любовь – все предивное, сладчайшее и преславное.

После гадаринской языческой тьмы, где Господь не нашел в людях веры даже совершив столь великое чудо как исцеление двух бесноватых, вдруг один за другим следуют несколько случаев, когда Христову любовь встречает великая вера человеческая; случаев, когда Господь стучит, и люди с радостью отворяют дверь души своей; и Он творит чудеса. Всегда, когда встречаются любовь и вера, рождается чудо. Сначала явили свою веру люди, принесшие расслабленного и спустившие его сквозь кровлю. И, видя веру их, Иисус сказал расслабленному: дерзай, чадо! прощаются тебе грехи твои... встань, возьми постель твою, и иди в дом твой. Разве это не слова безграничной любви? И он встал, взял постель свою и пошел в дом свой. Разве это не чудо, рожденное от любви и веры? Затем женщина, двенадцать лет страдавшая кровотечением, прикоснулась к краю одежды Его, говоря сама в себе: если только прикоснусь к одежде Его, выздоровею. Это – вера! Иисус же сказал ей: дерзай, дщерь! вера твоя спасла тебя. Это – глаголы истинной любви. Женщина с того часа стала здорова. Это – чудо, рожденное от любви и веры. А потом начальник синагоги Иаир подошел ко Христу, скорбя, и сказал: дочь моя теперь умирает; но приди, возложи на нее руку Твою, и она будет жива. Лишь возложи на нее руку Твою – и она будет жива! Это – вера, в коей нет ни колебаний, ни сомнений. И Господь пришел, взял ее за руку, и девица встала. Взял ее за руку! Разве это не любовь Друга и Врача? И девица встала! Разве это не чудо, рожденное от любви и веры? После сих дивных примеров сретения веры человеческой и любви Божией вот и еще один, являемый нам в сегодняшнем Евангельском чтении:

Когда Иисус шел оттуда, за Ним следовали двое слепых и кричали: помилуй нас, Иисус, Сын Давидов! Откуда шел Господь наш? Из дома начальника синагоги Иаира, где Он воскресил умершую девицу. Слепые услышали, что Он идет, и последовали за Ним, крича и умоляя Его о милости. Похоже поступил и слепой Вартимей в Иерихоне. Он сидел у дороги, прося милостыни. Услышав, что это Иисус Назорей, он начал кричать и говорить: «Иисус, Сын Давидов! помилуй меня» (Мк.10:46–47). Так и сии двое. Услышав от своих поводырей, что это проходит Иисус Чудотворец, они, забыв и о милостыне, и обо всем на свете, сразу же отправились вслед за Ним с криком. Вот, и они – сыны Авраама, друга Божия, который некогда видел Бога, в то время как эти несчастные не имеют возможности видеть даже Божии творения!

Но почему слепцы называют Христа Сыном Давидовым? Потому что такое наименование считалось в Израиле величайшею почестью. Царь Давид был образом для всех царей израильских, и так как всякий праведник назывался сыном Авраамовым, так и всякий праведный властитель – сыном Давидовым. А Христос был Властитель, хотя и не по Своему положению в человеческом обществе, но по подлинной власти и силе, которыми, словно свежим ветром, веяло от Него. А что у израильтян был обычай называть и отдаленных потомков Давида сынами Давидовыми, мы видим из многих мест Священного Писания (4Цар.16:2, 18:3, 22:2).

Возможно также, что слепые, называя Иисуса Христа Сыном Давидовым, думали о Нем как о Мессии, ибо весь народ ожидал обетованного Богом Мессию из дома Давидова (2Цар.7:12–13; Пс.88:28; Ис.8:7; Лк.1:32). «Молящийся телесно и не имеющий еще духовного разума подобен слепцу, который взывал: «Сын Давидов! Помилуй меня» (Мк.10:48). Другой же некто прежде слепый, когда прозрел и увидел Господа, уже не называл Его Сыном Давидовым, но исповедал Его Сыном Божиим (Ин.9:35–38)» (Прп. Симеон Новый Богослов, Слово 56). И даст Ему Господь Бог престол Давида, отца Его, – так благовествовал великий архангел Пресвятой Богородице. Даже и сам архангел пользуется, таким образом, обычным для народа языком, называя Давида отцом Христа, хотя до того нарек Его Сыном Всевышнего, то есть Сыном Божиим (Лк.1:32).

Не является ли и сие одною из страшных отповедей помраченным фарисеям и книжникам, называвшим Христа хулителем Бога и грешником? Взгляните, как Христос посрамляет их чрез тех, кого они считали худшими себя: чрез язычников, слепцов и даже бесов! Ибо в то время как они, ослепленные тщеславием, могли увидеть во Христе только богохульника и грешника, сотник-язычник верует в Его Божественную власть над болезнями, бесы в Гадаре называют Его Сыном Божиим, и вот, наконец, слепцы духом видят в Нем Сына Давидова. Таким образом, язычники почувствовали в присутствии Христа присутствие Божие, а отупевшие фарисеи и книжники не смогли почувствовать этого; бесы познали во Христе Сына Божия, а лжеименные мудрецы, вожди народа израильского, не смогли Его познать. И вот слепые увидели то, чего те не увидели.

Пока слепые следовали за Христом и кричали, Он не оборачивался и не отвечал им. Для чего? Во-первых, для того, чтобы еще более укрепить в них жажду Бога и веру в Него; во-вторых, чтобы многие, услышав их крик, сами задумались над своим сердцем и исследовали свою веру; а в-третьих, чтобы, избегая славы человеческой, показать Свою кротость и смирение: ибо страдальцев сих Он исцелит не на дороге, пред толпою народа, но в доме, в присутствии нескольких свидетелей. Какая кротость и какая премудрость! Вот, Он лучше всех ведал: «Нет ничего тайного, что не сделалось бы явным» (Мк.4:22); ведал, что чем больше скрывают любое дело благое, тем более явным оно становится.

Когда же Он пришел в дом, слепые приступили к нему. И говорит им Иисус: веруете ли, что Я могу это сделать? Они говорят ему: ей, Господи! Столь велика была вера слепцов сих, что они без устали следовали за Христом, несмотря на то, что Он не оборачивался к ним и не отвечал на их отчаянные крики. Столь велика была вера их, что они сопровождали Его до самого дома, в который Он направлялся. И хотя это был дом чужой для них и незнакомый, они дерзнули войти в него. Они чувствовали: теперь пришло время их исцеления – теперь или никогда! Они знали, что во всем мире не существует живого человека, кроме Христа, который может возвратить им зрение.

Веруете ли, что Я могу это сделать? – вопрошает их Господь. Для чего Он, Тайновидец и Сердцеведец, зная и видя их веру, задает этот вопрос? Для того, чтобы они открыто исповедали свою веру, – сколько ради них самих, столько и ради других присутствующих. Ибо открытое исповедание веры утверждает веру и исповедающих, и слушающих.

Ей, Господи! – отвечают слепцы. От радости, что Христос вообще к ним обращается, в них еще больше разгорелась вера в Него и в Его могущество. Ей, Господи! Они более не называют его Сыном Давидовым – это кажется им недостаточным и не вполне точным – но прямо Господом. В сем и заключается их исповедание веры: Иисус Христос есть Господь, Богочеловек и Спаситель. И этого довольно. «Ибо всякий, кто призовет имя Господне, спасется» (Рим.10:13).

Здесь вера и в сердце, и на языке. Теперь в сретение вере сей должна выйти любовь – и родится чудо. А вот и любовь, коя никогда не замедлит выйти в сретение вере – никогда! Тогда Он коснулся глаз их и сказал: по вере вашей да будет вам. И открылись глаза их. Словно горящую свечу поднесли к угасшей – и та зажглась! Пречистый Господь не гнушался ни нечистого тела человеческого, ни еще более нечистой души. Ибо «для чистых все чисто» (Тит.1:15). Он простер Свои пречистые руки и коснулся темных дыр, заколоченных окон, гнилых слепых глаз – и глаза открылись. Завеса спала, и свет ворвался в темницу, и сделал ее чертогом, светло украшенным. По вере вашей да будет вам. И вера не была посрамлена: по вере их и было. О, как высоко ценит Господь Свои создания, хотя все они суть дым и прах под ногами Его! Требуя веры, Господь требует соработничества людей в Своем деле творения. Он мог бы, как говорит премудрый Златоуст, единым словом исцелить всех больных на земле. Но что бы при том произошло? Он сравнял бы человека с прочими бессловесными тварями, не имеющими ни свободной воли, ни возможности ее свободного изъявления, ни высшего предопределения. Он низвел бы человека до уровня солнца, луны и звезд, которые не могут не светить – так им приказано; и до уровня воды в ручьях и реках, которая не может не течь – так приказано; и до уровня камня, который не может не покоиться или не падать – как ему прикажут. А человек есть существо словесное и разумное, и ему нужно делать то, что бессловесная тварь не может не делать, то есть полностью предать себя Богу и исполнять заповеди Божии. «Господь повелевает – я не могу не повиноваться Ему», – говорит вся природа. «Господь повелевает – мне нужно повиноваться Ему», – говорит человек Истины. Человек должен выбирать, и выбирать не между двумя благами, но между добром и злом. Выберет он добро – будет другом Божиим и сыном в Царстве непоколебимом и будет более блажен, чем вся природа; выберет зло – будет отвержен от лица Божия, и будет ему хуже, чем бессловесным тварям. Такова уж воля Творца – чтобы человек во время этой жизни свободно определился в выборе добра или зла. Потому Господь наш Иисус Христос спрашивает людей о вере; потому Он призывает их к соработничеству на ниве их собственного спасения. Весьма малого требует Господь от людей. Он требует от них только по доброй воле признать Его Всемогущим Богом, а себя самих – ничтожно малыми пред Ним. Сие есть вера, и веру сию Господь постоянно ищет в людях ради блага и спасения самих же людей.

И Иисус строго сказал им: смотрите, чтобы никто не узнал. А они, выйдя, разгласили о Нем по всей земле той. Почему Иисус запретил им разглашать это чудо? Во-первых, потому что Он не ищет никакой славы и хвалы от людей. Сии слава и хвала не могут прибавить ни иоты к Его славе. Во-вторых, чтобы показать: то, что Он делает для людей, Он делает из сострадания и любви к ним, как мать для своих чад, а не как волшебники и чародеи, слуги диавола, кои в душе презирают людей, а то, что делают, делают для стяжания славы и похвал. В-третьих, дабы этим преподать людям урок, что всякое дело благое надо совершать во славу Божию, а не из тщеславия; «пусть левая рука твоя не знает, что делает правая» (Мф.6:3). А в-четвертых, Он знает – и хотел бы, чтобы это познали и люди: добро не может укрыться; что, впрочем, тут же стало ясно. Ибо слепые волей-неволей не могли не разгласить о Нем по всей земле той. Если язык их и молчал, очи их говорили. Если они даже и хотели промолчать, сила Божия, все тайное делающая явным, заставляла их говорить и говорить. А того и хотел Господь наш Иисус Христос, дабы показать им: «Независимо от вашей воли дело сие разгласится, сколько бы вы ни старались, чтобы о нем не узнали. Не возжелайте лишь рассказывать о нем из тщеславия или ради похвал – себе ли, Мне ли. Прославьте Бога – вот главное».

Когда же те выходили, то привели к Нему человека немого бесноватого. И когда бес был изгнан, немой стал говорить. Как жаждущие путники в пустыне спешат к единственному найденному источнику воды, так и люди, жаждущие здравия, мудрости, силы, доброты, мира, спешат ко Господу нашему Иисусу Христу, дотоле невиданному единому Источнику всех этих благ. А Источник этот неиссякаем, и никто, придя к Нему, не уходит, не напившись. Только ушли слепые, уже с отверстыми очами и без поводыря, как пришли поводыри человека немого бесноватого и привели ко Господу этого несчастного. Немой бесноватый! Ни разума, чтобы породить слово, ни языка, чтобы его произнести. Господь не спрашивает его о вере, ибо как бесноватый может веровать? И как может немой исповедать веру? Но Господь видит веру приведших его. Вероятно, у Господа был с ними разговор, подобный тому, что был со слепцами, но евангелист, из-за сходства этих разговоров, этих вопросов и ответов, ничего не сообщает. Для ищущих спасения достаточно поучений и в тех словах, что сказаны о слепых. Тем же, кто безвозвратно катится в пропасть, хуля Спасителя и слова спасения, не помогли бы ни все слова, ни все дела Господа нашего Иисуса Христа, сказанные и совершенные за все время Его земной жизни. А если бы все это записать и описать стенографическим способом, «думаю, и самому миру не вместить бы написанных книг», – как говорит евангелист (Ин.21:25). Однако того, что написано, достаточно, чтобы мы веровали в Сына Божия и имели жизнь вечную (Ин.20:31). Наш евангелист упоминает о сем случае только в двух предложениях, словно мимоходом. Но представьте, какое это событие: изгнать беса из одержимого, исцелить человека от немоты, даровать ему спокойную и разумную речь! Это событие больше любой войны, о которой написано множество книг. Воевать каждый может, а изгнать беса и немые уста исполнить слова не может никто, кроме Бога. Об одном только чуде сем можно было бы написать целые книги, но евангелист упоминает о нем лишь в двух предложениях; наряду с другими причинами еще и потому, что хочет показать многочисленность схожих чудес величайшего Чудотворца всех времен, а также легкость, с коею Господь таковые неслыханные чудеса творил.

Сказано, что сначала Господь изгнал беса, и только после того немой стал говорить. И это чудо показывает, что Господь всегда сразу проникает в глубину, в самый корень зла. В немом был злой дух, и он-то и связал человеку язык. Необходимо было изгнать злого духа, и все его узы и путы, которыми он связывал больного, исчезли бы сами собою. Потому Господь сначала изгоняет беса, а затем исполняет человека умною и словесною силой. Это событие в значительной степени напоминает исцеление расслабленного, которому Господь сначала сказал: прощаются тебе грехи твои, и только потом: встань, возьми постель твою, и иди в дом твой. Чаще всего Христос поначалу врачевал душевные муки, а только потом – телесные изъяны. Представим, что Он открыл немому уста, но беса в нем оставил. К чему бы это привело? Зачем человеку возможность говорить, если чрез него, хуля Бога и людей, будет говорить бес? Что пользы освободить человека от меньшего зла, оставив его в оковах большего? И разве со временем бес снова не смог бы запечатать уста больному, сделав его немым? О, Господи, как премудро и целесообразно все, творимое Тобою! Мы можем только удивляться Твоей неисчерпаемой мудрости и сами от нее учиться – делать все, что мы делаем, основательно и совершенно.

И народ, удивляясь, говорил: никогда не бывало такого явления в Израиле. А фарисеи говорили: Он изгоняет бесов силою князя бесовского. Одни удивляются, а другие хулят. Одни радуются добру, а другие ожесточаются против добра. Народ прославляет Бога, а вожди народные думают о диаволе. Простосердечные называют Христа Сыном Давидовым и Господом, а книжники, лжеименные мудрецы, называют Его посланником веельзевула, князя бесовского! И слепые прозрели и увидели, и глухие стали слышать и услышали, и бесноватые исцелились и познали, и немые заговорили и исповедали, а мудрецы мира сего, с умом, отягощенным земною мудростью, и сердцем, окаменевшим от тщеславия и зависти, не смогли ни увидеть Сына Божия, ни услышать, ни познать, ни исповедать. «Ибо мудрость мира сего есть безумие пред Богом» (1Кор.3:19).

Никогда не бывало такого явления в Израиле, – удивляясь, говорил народ. Правда, и Моисей, и Илия, и Елисей творили различные чудеса, но каким образом? С помощью своей веры, поста и молитвы, с одной стороны, и Божией благодати, с другой. Сам Бог Живый свершал чрез них великие дела. Но Христос все свершает Своею властью и силой. Между Ним и древними чудотворцами такое же различие, как между солнцем и луною: луна светит светом, который принимает от солнца, солнце же – своим собственным. Простая и непредубежденная душа народная ощутила сие огромное различие, потому уста людей и исповедали: никогда не бывало такого явления в Израиле. Правда, и фарисеи не отрицают дивных чудес Христовых. Если бы они могли, то отрицали бы их, скрывали, подкупали лжесвидетелей, как при воскресении Господнем; но они не могут отрицать того, что происходило на глазах у народных толп. Да, действительно, они не отрицают этих чудес, но из злобы и лукавства истолковывают их на свой лад. Он изгоняет бесов силою князя бесовского. Они не раз говорили сие Господу, и не раз Он затыкал им рты ясным ответом (Мф.12:24–26; Мк.3:22–26; Лк.11:17–18). Он говорил им: И если сатана сатану изгоняет, то он разделился сам с собою: как же устоит царство его? Воистину, трудно хоть сколько-нибудь разумному человеку придумать более смешное, нелогичное и глупое объяснение деяний Христовых, чем то, что родилось в помраченных умах старейшин и книжников народа израильского. С помощью сатаны изгонять бесов! Разве это не то же самое, что сказать: «С помощью отца убивать его детей»? Или: «С помощью военачальника побеждать и уничтожать его собственное войско»? Но не напрасно говорят, что зависть слепа. Можно еще сказать, что она смешна и глупа. Ибо зависть не только каменит сердце и ослепляет ум, но и заплетает язык – и тот не знает, что говорит; потому все, что говорит язык завистника, безумно, смешно и глупо.

Господь наш Иисус Христос не обращал внимания на это злобное бессилие завистливых народных старейшин, но поспешал продолжить Свое дело, чтобы спасти и сохранить всех тех, которых Отец Небесный дал Ему, чтобы никто из них не погиб (Ин.17:12). Ибо в конце сегодняшнего Евангельского чтения говорится:

И ходил Иисус по всем городам и селениям, уча в синагогах их, проповедуя Евангелие Царствия и исцеляя всякую болезнь и всякую немощь в людях. Город или селение – Ему все равно. Ему не нужны ни города, ни селения – Ему нужны люди. По всем городам и селениям, – говорит евангелист, дабы подчеркнуть ревность Христову о деле. «Яко ревность дому Твоего снеде мя» (Пс.68:10). Для Него воистину один день был как тысяча лет. Дело Христово было тройственным, как показывают слова евангелиста. Он учил, Он проповедовал, благовествуя о Царствии, и Он исцелял всякую болезнь и всякую немощь в людях. Учил – означает, толковал дух творения и ветхозаветного закона. Проповедовал – означает, полагал основание новому творению – Царствию Божию, Церкви святых. Исцелял – означает, делами подтверждал Свое учение и Свою проповедь.

И все это Господь творил из любви не только к тогдашним людям, Своим современникам – Он Современник всего, что было, что есть и что будет, – но и к нам. Да зажжет светом Своим светильник в душе нашей, да выйдет Своею любовью в сретение вере нашей, чтобы от сего сретения Божией любви и нашей веры родилось чудо нашего спасения: исцеление нашей духовной слепоты, нашей немоты и одержимости, всякой нашей болезни и всякой немощи.

О, Господи Иисусе Христе, Сыне Бога Живаго, помилуй нас! Дабы и мы сподобились прославить имя Твое по всей земле по всей земле народа нашего и по всей земле человечества, живого и усопшего. Имя Твое и Преславного и Безначального Отца Твоего, со Пресвятым и Благим и Животворящим Твоим Духом – Троицу Единосущную и Нераздельную, ныне и присно, во все времена и во веки веков. Аминь.

Неделя восьмая по Пятидесятнице. Евангелие об Умножившем хлебы в пустом месте

Мф. 4:14–22 (58 зач.)

Все, что творит Всевышний Бог, Он творит целесообразно. В делах Его нет ничего бесцельного, ненужного или лишнего.

Почему некоторые люди так бесцельно двигаются и предаются таким бесцельным занятиям? Потому что не знают ни цели своей жизни, ни пункта назначения своего пути.

Почему некоторые люди загружают себя ненужными попечениями и едва ползают под бременем лишних вещей? Потому что забывают о том, что одно только нужно.

Чтобы даровать собранность рассеянному уму человеческому, целость – разделенному сердцу человеческому, единство – разлаженным силам человеческим, Господь наш Иисус Христос с начала до конца указывал человечеству одну – и только одну – цель: Царство Божие. Косоглазый, смотря в обе стороны, не видит ни одной! Ах, как бесцельна жизнь ума, ставящего пред собою многие цели! Как бесчувственно разделенное сердце! Как бессильна расточенная сила воли!

Одно только нужно – Царство Божие! В одну эту точку стремился Христос Чудотворец направить взгляды всего человечества. Кто в одну эту точку смотрит, у того одна мысль – Бог, одно чувство – любовь, одно стремление – приблизиться к Богу. Блажен тот, кто так себя собрал – он уподобился лупе, которая, собирая множество солнечных лучей, может зажечь огонь.

Слова, кои Господь сказал Марфе: «Марфа! Марфа! Ты заботишься и суетишься о многом, а одно только нужно» (Лк.10:41–42), – изречены на самом деле как укор и напоминание всему человечеству. А это одно только – и есть Царство Божие (Мф.6:33). Все, что Господь произнес, и все, что Он сотворил, направлено только в эту точку и только к этой цели. Только в этой точке собрано все пламя, светящее путникам, блуждающим по ущельям и стремнинам временной жизни.

Все у Господа целесообразно – то есть все направлено к сей наивысшей, одной-единственной цели – все уместно и все необходимо нужно: как слова изреченные, так и дела сотворенные. И ни одного слова лишнего, ни одного дела нецелесообразного! И какова плодоносность и слов, и дел Его! Миллионы и миллионы раз всякое слово и всякое дело Его приносило и доныне приносит плод. И сколь сладок, благоуханен и животворен плод сей!

Почему Господь наш Иисус Христос не сделал камни хлебами, когда диавол предлагал Ему это, однако позднее, когда собравшийся вокруг него народ был голоден, в мгновение ока из малого количества хлеба сотворил огромное, так что после трапезы осталось больше, чем было в начале? Потому что первое чудо было бы нецелесообразным, ненужным и лишним, а второе было целесообразным, нужным и уместным.

Почему Господь не хотел показать знамение с неба фарисеям, когда они этого от Него требовали, однако бесчисленное множество раз являл сии знамения с неба, сии невиданные чудеса над больными, прокаженными, бесноватыми, боязливыми, мертвыми? Опять же потому, что всякое знамение с неба пред завистливыми и тщеславными фарисеями было бы нецелесообразным, ненужным и лишним, в то время как в прочих случаях оно было целесообразным, нужным и уместным.

Почему Господь не передвигал горы с места на место и не ввергал их в море? Без сомнения, Он мог это сделать – почему же не делал? Он, Который мог запретить бурному морю и ветрам, мог, без всякого сомнения, и горы передвигать и ввергать их в море. Но какая в том была нужда? Никакой. Потому Господь сего и не делал. Однако нужда утишить море и остановить ветры была крайняя, ибо люди тонули и взывали о помощи.

Почему Господь не делал землю золотом и воронов – голубями? Раз Он мог сделать воду вином, без сомнения, Он мог и это. Но к чему? Не было никогда никакой нужды Ему делать землю золотом и воронов – голубями. Однако как-то раз, на одном браке, была крайняя нужда найти вино для гостей. И чтобы помочь этой нужде и уберечь хозяина от стыда, Господь сделал воду вином.

Только бесы и грешники требовали от Христа бесцельных, ненужных и лишних чудес. Взгляните только, каких глупостей требует от Христа диавол: сделать камень в пустыне хлебом и броситься с храма вниз! И взгляните, как закоренелые грешники, фарисеи и книжники, являясь очевидцами многих приносящих пользу чудес Христовых, требуют от Него еще и некоего знамения, некоего бесцельного и лишнего чуда, какими были бы, например, передвижение гор, превращение земли в золото и воронов – в голубей! Потому Господь отверг предложения и диавола, и грешников. Но никогда не отказывался Он сотворить чудо, если оно было целесообразно и нужно для спасения людей.

И сегодняшнее Евангельское чтение описывает одно из таких целесообразных и нужных чудес: умножение хлебов в пустом месте, но не в том, где нет людей, не в той пустыне, где только диавол, а там, где было, возможно, более десяти тысяч голодных человеческих созданий (ибо сказано, что их было более пяти тысяч, не считая женщин и детей).

И, выйдя, Иисус увидел множество людей и сжалился над ними, и исцелил больных их. Это произошло после того, как царь Ирод казнил Иоанна Крестителя. Услышав о сем, Господь наш Иисус Христос удалился на лодке в пустынное место один. Все четыре евангелиста описывают это событие, одни – с большими, другие – с меньшими подробностями. По Евангелию от Иоанна, Господь сел в лодку в окрестности Тивериады и переплыл море Галилейское, а по Евангелию от Луки, Он пристал к северо-западному берегу моря и отправился в гору, в пустое место, близ города, называемого Вифсаидою.

Господь имел обычай часто уединяться в пустынных местах и на горах. Он поступал так по трем причинам. Во-первых, дабы сделать краткую паузу в Своем спешном и обильном делании, чтобы люди, так сказать, переварили все учение, Им открытое, и все чудеса, Им явленные. Во-вторых, дабы показать апостолам и нам пример того, что необходимо уединяться, входить в комнату (Мф.6:6), молитвенно оставаясь душою наедине с Богом. Ибо уединение и безмолвие очищают, смиряют, проясняют и укрепляют человека. И в-третьих, дабы оправдать и поощрить пустынножительство и монашество, показав нам, что добрый и приносящий пользу человек нигде не может укрыться, как «не может укрыться город, стоящий на верху горы» (Мф.5:14).

История Церкви тысячи раз показывала, что никогда великий пустынник, молитвенник или чудотворец не мог укрыться от народа. Многие необоснованно спрашивают: «Что монаху делать в пустыне? Не лучше ли ему находится среди людей, служа им?» Но как будет светить незажженная свеча? В пустыню, в уединение монах несет свою душу, словно незажженную свечу, чтобы возжечь ее постом, молитвенными размышлениями и трудом. И если удастся ему возжечь ее, то свет будет виден всем людям, и люди пойдут к нему и найдут его, даже если он будет укрываться в песках, в непроходимых горах или неприступных пещерах. Нет, не бесполезен монах, напротив, он может быть полезен народу больше всех других людей. Это ясно показывает и случай, бывший с Господом нашим Иисусом Христом. Напрасно Он укрывался от народа в пустынном месте – множество людей последовало за Ним.

А Он, увидев их, сжалился над ними, потому что они были, как овцы, не имеющие пастыря. Внизу, в городах, синагоги были полны самозванных пастырей, на деле бывших волками в овечьих шкурах. Люди знали это и чувствовали, так же как знали они и чувствовали неизмеримую милость и любовь Христову к ним. Люди увидели и почувствовали, что Христос есть единственный Пастырь Добрый, искренно и сострадательно о них пекущийся. Потому они и бежали за Ним даже в пустынное место. И Господь исцелил больных их. Народ чувствует, что нуждается во Христе, и требует чуда не из праздного любопытства, но по причине крайней необходимости и мук. И начал учить их много, – говорит апостол Марк.

Когда же настал вечер, приступили к нему ученики Его и сказали: место здесь пустынное и время уже позднее; отпусти народ, чтобы они пошли в селения и купили себе пищи. Евангелист Матфей не рассказывает, чем именно Господь так долго занимался с народом, сообщая только, что Он исцелил больных их. Однако евангелист Марк восполняет сей пробел словами и начал учить их много. Видите, как дивно дополняют друг друга евангелисты! Итак, Господь до позднего вечера учил народ. Это должно было продолжаться много часов. А за такое время вы можете прочитать все Евангелие. Значит, в одном сем случае Господь поведал из Своего Божественного учения столько, сколько составило бы целое Евангелие. Не прав ли в таком случае евангелист Иоанн, говорящий, что если бы записать все, что сотворил и сказал Иисус, то и самому миру не вместить написанных книг?

Как милосердны ученики! Место здесь пустынное и время уже позднее. Люди взалкали, давно уже пора расходиться. Но дома их далеко, а они весьма голодны. Тут много и женщин, и детей. Нужно, чтобы они как можно скорее достали пищи. Пусть они пойдут в окрестные деревни и селения и купят себе хлеба.

Но разве Христос не милостивее и не сострадательнее Своих учеников? Разве Он мог не знать, что народ голоден? Конечно, Христос милостивее и сострадательнее Своих учеников, и Он прежде их слов помнил о том, в чем нуждается народ. Еще в самом начале, как пишет евангелист Иоанн, Иисус, возведя очи и увидев, что множество народа идет к Нему, сказал Филиппу: где нам купить хлебов, чтобы их накормить? Но тут его обступили люди со своими больными. Господь сначала исцелил всех больных, а затем стал учить народ. И это продолжалось до темноты. И только тогда апостолы вспомнили, что народ голоден и нуждается в пище. Таким образом, Господь предвидел это с самого начала, но позднее намеренно не хотел говорить о том, ожидая, чтобы вспомнили сами апостолы. Сие было по двум причинам: во-первых, чтобы укрепить в них сострадательность и милосердие, а во-вторых, чтобы сделалось явным их бессилие без Него. Ибо Христос сказал апостолам: не нужно им идти, вы дайте им есть. Он знает, что они этого сделать не могут, но говорит так, дабы они полностью осознали и исповедали свое бессилие. Они же сказали Ему: у нас здесь только пять хлебов и две рыбы. По свидетельству евангелиста Иоанна, и это имевшееся малое количество пищи было не их, но одного бывшего там мальчика. Здесь есть у одного мальчика пять хлебов ячменных и две рыбки; но что это для такого множества? Сие сообщает Господу Андрей, Первозванный апостол, который, хотя и был со Христом дольше всех, не был еще совершенным в вере, раз спрашивал: но что это для такого множества? Хлебы были ячменные, что также не случайно. Из сего мы должны научиться, как говорит премудрый Златоуст, что следует довольствоваться простою пищей, а не выбирать лучшее, ибо, по его словам, «сластолюбие есть мать всех болезней и страстей».

Принесите их Мне сюда, – повелел Господь ученикам. Только теперь настал Его черед. Народ не в силах достать себе пищи; апостолы также исповедали свое бессилие помочь народу. Теперь настало Его время, теперь все созрело для чуда.

И велел народу возлечь на траву и, взяв пять хлебов и две рыбы, воззрел на небо, благословил и, преломив, дал хлебы ученикам, а ученики народу. Почему Господь наш Иисус Христос воззрел на небо? Он не поступал так, совершая великие чудеса: отверзая очи слепым, очищая прокаженных, изгоняя из людей бесов, запрещая морю и ветрам, делая воду вином и даже воскрешая некоторых мертвых. Так для чего же исключительно в сем случае Он воззрел на небо, обратив взор к Отцу Своему Небесному?

Во-первых, чтобы пред таким огромным количеством народа показать единство воли Своей и Отчей и тем опровергнуть злобную клевету фарисеев, утверждавших, будто Он все чудеса творит с помощью силы бесовской. Во-вторых, как Сын человеческий, чтобы явить людям образ смирения человека пред Богом и благодарности за все блага, от Бога нисходящие. Сходный пример подал Он нам и во время Тайной Вечери: «благословив, преломил» (Мф.26:26); «взяв чашу и благодарив, сказал... взяв хлеб и благодарив, преломил» (Лк.22:17–19). Возблагодарил Он Отца Своего Небесного и благословил хлеб как дар Божий. Так и мы должны пред каждою трапезой, какою бы скромной она ни была, воздавать за нее Богу благодарение и хвалу и благословлять дар Его. В-третьих, как Сын Божий, чтобы при умножении хлебов, которое совершенно подобно новому творению, показать единство силы Троицы во Единице, Которая творит лишь как таковая. Отец, Сын и Дух Святой – Троица Единосущная и Нераздельная – есть Творец всего сущего.

Господь наш Иисус Христос Сам, Своими руками, преломил хлебы. Для чего? Почему Он не повелел преломить их ученикам? Для того, чтобы мы видели Его благое желание накормить народ и Его величайшую любовь к людям. И чтобы мы чрез то научились: творя милостыню и давая дары, надо давать заботливо и с любовью, как и Он поступал.

И ели все и насытились; и набрали оставшихся кусков двенадцать коробов полных; а евших было около пяти тысяч человек, кроме женщин и детей. Вот чудо из чудес и слава слав! Если столько людей возьмут только по одному кусочку размером с антидор, все-таки пяти хлебов вряд ли хватит. А здесь, взгляните: И ели все и насытились; и набрали оставшихся кусков двенадцать коробов полных! Если бы это был некий мираж, то не было бы сказано: и насытились. Если бы даже и мог человек вызвать у другого иллюзию, что тот ест, однако миражом голодного насытить нельзя. А если это был некий мираж, откуда тогда двенадцать коробов, полных оставшихся кусков? Нет-нет, лишь закоренелые грешники могут назвать сие иллюзией. Однако это была действительность, как и бытие Бога есть действительность. Обратите внимание еще и на то, что при сем чуде никто не осмеливается сказать что-либо против или найти для него какие-либо глупые объяснения, как фарисеи поступали в случае с другими чудесами. Не только никто не говорил ничего против, но люди, видевшие чудо, сотворенное Иисусом, сказали: «это истинно Тот Пророк, Которому должно придти в мир» (Ин.6:14). Более того, они хотели придти, нечаянно взять Его и сделать царем. Такое огромное впечатление произвело сие воистину дивное чудо Христово на народ! Кто и когда хотел сделать царем какого-нибудь иллюзиониста? А здесь действительность и правда, и люди, воодушевленные этою действительностью и правдой, хотели силой заставить Христа быть их царем. И сие произошло бы, если бы Христос не удалился, помешав таким образом этому намерению воодушевленного народа.

И тотчас понудил Иисус учеников Своих войти в лодку и отправиться прежде Его на другую сторону, пока Он отпустит народ. Не кажется ли несколько странным, что Иисус повелевает Своим ученикам одним войти в лодку и отправиться на другую сторону прежде Его? Почему Он так делает? Во-первых, из-за того, что было; и во-вторых, из-за того, что будет. Пусть они как можно скорее отделятся от народа и наедине предадутся размышлению и собеседованию о великом чуде умножения хлебов. И пусть отправятся в плавание, в котором Господь наш Иисус Христос вскоре явит им новое, небывалое чудо, а именно – пойдет по морю, как по суше. Господь заранее прозирал и то, что случится, и то, что Он сделает. Ученики, ничего не предвидя и, конечно, удивляясь тому, что Господь понуждает их отправляться, оставили Его с народом, пошли вниз к морю и спустили лодку на воду. Несомненно, причиною того, что Господь спешно отослал апостолов из толпы народа, было и Его желание уберечь их от гордости и самовосхваления пред народом: вот, они, дескать, последователи и ученики такого невиданного Чудотворца! Как хотел Он научить их смирению, сказав: вы дайте им есть, так и теперь, отсылая их, Он хочет уберечь их от гордости и от превозношения Учителя. И, наконец, Он хочет явить им Свою бесконечную кротость и смирение пред Богом тем, что после столь величественного чуда удаляется на гору, дабы помолиться наедине. Ему не нужно было прямо им о сем говорить – они уже были достаточно знакомы с Его обычаем часто уединяться для молитвы. Впрочем, разве именно в тот день Он как раз намеренно не удалился в пустынное место, оставшись один, после вести о страшной казни Иоанна Предтечи? Пусть видят ученики, что Он не забыл, для чего пришел в место пустынное, а прежде всего – пусть видят и знают, что неожиданно сотворенное Им великое дело и все похвалы и величания со стороны восхищенного народа ни в меньшей степени не поколебали Его душевного мира и Его кротости и не отвратили Его от намерения помолиться наедине.

Все сие событие с наделением людей хлебами и рыбами, так же как и число хлебов и рыб и число коробов, полных оставшихся кусков, имеет еще и свой таинственный, внутренний смысл. Пред Своею смертью Господь назвал благословленный хлеб Телом Своим. И здесь Он творит сие, правда, не словом, но чрез число хлебов. Пять означает пять телесных чувств, а пять чувств представляют все тело. Рыба означает жизнь. В первые века существования Церкви Христос изображался в виде рыбы, что и сегодня можно увидеть в древних христианских катакомбах и убежищах. Итак, Христос отдаст Тело Свое и жизнь Свою в снедь людям. Но почему рыб было две? Потому что Господь и в Своей земной жизни принес Себя в жертву, и после воскресения приносит в Церкви Своей доныне. Что означает то, что Он лично преломил хлебы? Означает, что Он добровольно приносит Себя в жертву ради спасения людей. Почему Он дал хлебы и рыб ученикам, чтобы они раздали их народу? Потому что они воистину будут разносить Христа по всему миру и Им как животворящею пищей наделять народы. Что означает то, что осталось именно двенадцать коробов кусков? Означает обилие жатвы с трудов апостольских. Жатва всякого апостола будет несравненно большей, чем посеянное им семя, как всякий короб содержал больше хлеба, чем тот, который голодные ели и им насытились.

Но все сии тайны суть глубоки и неисчерпаемы. Кто дерзнет слишком пристально вглядываться в их судьбы? Кто осмелится в сей временной жизни спуститься в их глубины? Пусть и намеков будет довольно для того, кому усладительно читать и слушать Евангелие. Сладостью Евангелия и ангелы упиваются. Чем больше человек его читает, молитвенно о нем размышляет и следует ему в своей жизни, тем больше отверзаются Евангельские глубины и благоухает Евангельская сладость. Господу нашему Иисусу Христу о сем подобает честь и слава, со Безначальным Его Отцем и Святым Духом – Троице Единосущной и Нераздельной, ныне и присно, во все времена и во веки веков. Аминь. (Сие чудотворное умножение хлебов Божественною силою Христовой вспоминается в дивной молитве при благословении хлебов на литии).

Неделя девятая по Пятидесятнице. Евангелие о Сильнейшем природы

Мф. 14:22–34 (59 зач.)

Победитель есть Бог наш, и все благие и прочные победы с начала и до конца времен принадлежат Ему.

Он побеждает беспорядок во вселенной и устанавливает порядок.

Он побеждает вызванный грешниками беспорядок среди людей и восстанавливает порядок. И когда худшие из людей взбираются на первые места, а лучшие опускаются на последние, Он опрокидывает беспорядок сей, и первые становятся последними, а последние – первыми.

Он побеждает заговоры и интриги злых духов против рода человеческого и разгоняет их, как ветер разгоняет отвратительный смрад.

Он побеждает всякое оскудение: там, где мало, Он умножает, а там, где вообще ничего нет, творит изобилие.

Он побеждает болезни и страдания; скажет лишь слово – и болезни и страдания исчезают: слепые видят, глухие слышат, немые говорят, расслабленные встают и ходят, прокаженные очищаются.

Он побеждает смерть, и когда Он повелевает, смерть отпускает из своих челюстей жертвы свои.

Он царствует над бескрайним Царством Сил Небесных, ангелов и святых; над Царством Небесным, по сравнению с коим царство мира сего тесно и темно, как материнская утроба для младенца.

Он приказывает элементам и тварям мира сего, и ничто не может воспротивиться его приказу, не обрекая себя при этом на вечную гибель.

День за днем, победа за победой. История мира сего есть ряд Божиих побед, проявление Божией силы и непобедимости. Он кроток, как агнец, но сотрясает небеса и землю. И когда Он дает Себя унизить, то этим делает очевидным Свое величие; и когда он дает Себя заплевать, то этим делает очевидной нечистоту всего, что не есть Он; и когда Он дает Себя заклать, то этим делает очевидной Свою жизнь.

Словно на бледной картине, показывает нам Бог Свой свет через солнце; Свою силу – через бесчисленные огненные тела вселенной; Свою премудрость – через устройство вещей и существ во всей вселенной; Свою красоту – через красоту твари; Свою милость – через заботливое попечение обо всем, созданном Им; Свою жизнь – через все живущее. Но все это является лишь мгновенным и бледным отражением Его свойств; все это – лишь огненные слова, написанные в густом дыму. Все же сии свойства Бога Живаго в величайшем блеске, в каком только они могли быть явлены в этом мире, явлены были в Человеке. Не во всяком человеке, и не в сотворенном человеке вообще, но в Человеке несотворенном, Господе нашем Иисусе Христе. Все, соединившись, воссияло и явилось в Нем телесно: и свет, и сила, и премудрость, и красота, и милость, и жизнь.

Что означает свет, если не победу над тьмой? И что означает сила, если не победу над слабостью? И что есть мудрость, если не победа над безрассудством и безумием? И что есть красота, если не победа над безобразием и уродством? И милость не означает ли победы над злобой, ненавистью и завистью? И жизнь – разве не Божественная победа над смертью?

Как думаете вы, следующие за Христом и во имя Его крестившиеся? Не одержал ли Христос побед, каковых не одерживал никто и никогда от сотворения мира? Не чувствуете ли вы ежедневно, что следуете за величайшим Победителем всех времен и народов? И что вы называетесь именем Того, Кто все может и все ведает; Кто Своею красотою украшает все творения, и Своею милостью милует их, и Своею жизнью их живит? Если вы этого не чувствуете, мало вам пользы в том, что вы следуете за Христом и именуете себя Его именем. Только чрез Господа нашего Иисуса Христа вы можете без сомнения и колебания веровать в полную победительную силу Бога Живаго над всякою тварью, над всякою стихией и над всяким злом в мире. Только Господь наш Иисус Христос может дать вам смелость жить – и смелость пройти чрез смерть. Только Он может оправдать вашу надежду в жизнь лучшую, чем сия тленная жизнь. И только Он может воспламенить вас любовью ко всякому добру. Ибо Он есть живая и воплощенная победа Божия над миром. Мужайтесь: «Я победил мир» (Ин.16:33), – сказал Христос Своим ученикам, а через них – и всем нам. Будем мужаться: наш Господь и Спаситель Иисус Христос победил мир. Евангелие есть книга Его побед, свидетельство Его всемогущества. История Церкви до нынешнего времени – и до конца времен – есть еще более пространная книга Его побед. Усомнившийся потеряет плоды этих Его побед. Потому без всякого сомнения приступим к толкованию сегодняшнего Евангельского чтения, описывающего одну из великих побед Христовых над физическою природой.

И тотчас понудил Иисус учеников Своих войти в лодку и отправиться прежде Его на другую сторону, пока Он отпустит народ. Сие было после преславного чуда умножения хлебов, когда Господь пятью хлебами и двумя рыбами накормил пять тысяч человек, не считая женщин и детей, а после еды набрали оставшихся кусков двенадцать коробов полных. Теперь Господь предусматривает и предуготовляет новое преславное чудо, о коем ученики Его даже не подозревают. Первое предуготовление состоит в том, что Он понуждает Своих учеников без Него войти в лодку и отправиться на другой берег. Второе – в том, что Он отпускает народ. А третье – в том, что Господь восходит еще выше на гору и молится наедине. И, отпустив народ, Он взошел на гору помолиться наедине; и вечером оставался там один. Два раза употребляется слово един, дабы сильнее подчеркнуть уединение, которого Господь намеренно искал и которое обрел, отпустив народ. Гора, уединение, темнота. Таковы условия, в коих человеку легче всего ощутить близость Духа Божия; таковы условия сладчайшей молитвы. Все, что делал Господь наш Иисус Христос, делал Он нам в назидание и во спасение. Ибо Он пришел на землю, чтобы учить нас не только словами, но и делами, и событиями, и каждым Своим жестом и движением. Он восходит на гору, ибо на горе – самая глубокая тишина; Он остается один, ибо уединение означает удаление от мира сего; Он молится в темноте ночной, ибо ночная темнота является завесою для очей, которые более всего мешают уму и размышлению, перебегая с предмета на предмет. Сия молитва Христова на горе имеет и свое сокровенное внутреннее значение. Отпустить народ, взойти на гору, остаться в одиночестве и в темноте – что все это значит? Отпустить народ – означает отложить в сторону все представления о мире и все воспоминания, волнующие нас и к нему привязывающие, и, от мира освободившись, возвысить свой ум в молитве к Богу. Что означает взойти на гору? Означает иметь ум, сердце и душу горе ко Господу, близ Бога, в присутствии Божием. Тот, кого мир притягивает к себе интересами бесчисленными, как люди в толпе, не может в то же время возноситься горе, туда, где человек остается наедине со своим Творцом. Что означает одиночество? Означает душу обнаженную, душу такую, какая она есть. Удалившись от мира, человек ощущает страшное одиночество. Люди, которых разочарованность в мире привела к этому страшному одиночеству, обычно оканчивают жизнь самоубийством, если не сумеют подняться на ту высоту, где человек находит Бога. Что означает темнота? Означает полное отсутствие какого бы то ни было света мира сего. Для уединенного молитвенника весь этот мир погружается в непроглядную тьму, в которой для него постепенно разгорается заря света Небесного, от Бога исходящего, и освещает новый мир, бесконечно лучший и бесконечно более светозарный, чем этот. Итак, сие суть четыре ступени молитвы и их внутренний смысл. В этом событии, бывшем со Христом, они представлены образно как роспуск народа, восхождение на гору, одиночество и темнота.

Но сия уединенная молитва Господа нашего Иисуса Христа еще более поучительна для нас, если принять во внимание, что произошло до нее и что должно было произойти после. Перед этою молитвой Господь сотворил неслыханное чудо умножения хлебов, а после нее пошел по морским волнам, словно по суше, до самой средины моря. Хотя оба чуда Он совершил Своею собственной Божественной силой, кою имел прежде создания мира и коя не разлучалась от Него и тогда, когда Он пребывал во времени и во плоти, – все же Он молился и в храме с народом, и один в месте пустынном. Трудно кому-либо из нас войти в таинственные личные побуждения сих молитв Господа нашего Иисуса Христа. Конечно, этими молитвами Единородный Сын Предвечного Отца и на земле продолжал и свидетельствовал неизменное единство Свое со Отцем Своим и Духом Святым. Но, кроме того, совершенно ясен урок, который Господь дал нам примером Своей молитвы. Молитве должно предшествовать доброе дело, ибо тогда молитва помогает. Сначала мы должны засвидетельствовать свою веру добрым делом, а уж затем исповедать ее словами. Далее, молитва приносит пользу только тогда, когда мы собираемся сотворить доброе дело и взываем к Богу о помощи. Молитва же, содержащая просьбу о Божией помощи в злом деле, не только бесцельна, но и богохульна. Творить зло и молиться – все равно, что сеять волчцы и требовать от Бога, чтобы выросла пшеница.

Пред началом всякого дела благого мы должны прибегнуть к Богу в молитве, прося у Него благодати, помощи и содействия, дабы предстоящее нам дело было совершено достойно и добросовестно. По окончании же всякого дела благого мы должны встать на молитву и поблагодарить Бога за то, что Он удостоил и сподобил нас сие дело совершить. Одним словом, все доброе, что мы имеем, или сотворили, или пережили и увидели, или услышали и прочитали, – все, все без исключения должно полностью приписывать Богу, а не себе, не своим силам, не своему уму или праведности. Ибо мы пред Господом ничто. И если Господь наш Иисус Христос после таковых величайших чудес являет кротость, смирение и послушание пред Отцем и Святым Духом, будучи Им равен по вечности и естеству, как же нам не являть кротости, смирения и послушания по отношению к своему Создателю, Который сотворил нас из ничего и без помощи Которого мы не можем ни минуты просуществовать, а тем более сделать что-нибудь благое?

А лодка была уже на средине моря, и ее било волнами, потому что ветер был противный. В четвертую же стражу ночи пошел к ним Иисус, идя по морю. Когда ученики вечером спускали лодку на воду, море было спокойным, однако затем подул противный ветер, поднялись огромные волны, какие часто бывают на том море, лодку качало из стороны в сторону, и ученики были в большой беде и великом страхе. Господь наш Иисус Христос все сие предвидел, но Он намеренно хотел подвергнуть Своих учеников опасности, чтобы они почувствовали свое полное без Него бессилие, и вера их в Него утвердилась. Чтобы они вспомнили о той ранее бывшей морской буре, когда Он был с ними в лодке и они, устрашенные, разбудили Его криком: «Господи! спаси нас, погибаем» (Мф.8:24–25), вспомнили и пожелали, чтобы Он и теперь был с ними. Чтобы они заранее ощутили и познали истинность Его святых слов, кои Он скажет им только при расставании: «без Меня не можете делать ничего» (Ин.15:5). Во время той, прежней, морской бури ученики подверглись меньшему искушению, а их вера – более легкому испытанию. Ибо тогда Он был с ними в лодке, но только спал. Теперь же, во время этой второй бури, им было попущено намного более сильное искушение, и гораздо серьезнее испытывалась их вера. Ибо Он отсутствовал, Он был вдали от них, на горе в пустынном месте. Как докричаться до Него? Как поведать Ему о своей беде? Кто передаст Ему: Господи! спаси нас, погибаем? Некому. Ученики в тот момент считали себя обреченными на гибель. Как будто может погибнуть ходящий в законе Господнем! Ах, сколь дивное поучение праведнику: не отчаивайся на пути, которым тебя управляет Господь; веруй, что Пославший тебя печется о тебе и знает о бедах твоих, но не сразу поспешает на помощь, дабы искусить твою веру, словно злато огнем.

Когда ученики впали в отчаяние и уже дошли до его последней степени, внезапно им явился Христос, идущий по волнам. Сие произошло в четвертую же стражу ночи, то есть перед самым рассветом. Ибо иудеи, как и господствующие над ними римляне, разделяли ночь на четыре стражи. Каждая из страж длилась три часа. Господь явился ученикам в четвертую стражу ночи, что означает – в четвертую или последнюю четверть, перед рассветом.

И ученики, увидев Его идущего по морю, встревожились и говорили: это призрак; и от страха вскричали. Или уже рассветало, или ночь была лунная, или же Господь просиял во тьме светом Фаворским – этого мы знать не можем. Главное, что Он стал видим ученикам. Увидев Его на волнах морских, ученики исполнились страха неописуемого. Страх сей был сильнее страха бури и предстоящей гибели. Они не ведали об этой силе своего Господа, о таковой Его власти над природою. Ранее Он им этого не открывал. Они лишь видели, как Он повелевал морю и ветрам, но не знали, что Он может идти по воде, как по суше. Разумеется, они могли и должны были понять это из того, предыдущего чуда. Ибо Тот, Кто может запретить морю волноваться, а ветру – дуть, несомненно может и ходить по воде, как посуху. Но ученики не были еще духовно зрелы; они еще были маловерны. Христос же и сотворил сие новое чудо, чтобы укрепить в них веру. Это призрак, – подумали и вскричали ученики, объятые великим страхом. Это какое-то привидение. Или, может быть, сам сатана, принявший вид их Учителя. Ведь их Учитель борется с сатаной и его слугами в мире сем! Они это знали; они это видели. И теперь они могли подумать, будто сатана нашел удобный случай их умертвить, подсторожив их, друзей Христовых, одних и в большой опасности. Чего только не приходило им в голову! Конечно, приходило все то, что и сегодня в опасностях, встречающихся на путях Божиих, пришло бы в голову маловерным.

Но таким образом Бог поступает со всеми, кого Он любит. Ибо Господь, кого любит, того наказывает; «бьет же всякого сына, которого принимает» (Евр.12:6). И в конце всех страданий Он посылает страдания величайшие, как толкует богомудрый Златоуст. Ибо и Сам Христос на земле постоянно страдал и в самом конце, пред самою победой, Он претерпел величайшее страдание, быв распят на Кресте и погребен под землею. Но сие величайшее страдание длилось недолго, после чего рассвело, и воскресение принесло окончательную победу. Таким же образом позднее терпели муки и многие мученики за веру Христову: сперва муки меньшие, затем все большие и большие, пока пред самою смертью они не подвергались тягчайшим мучениям и величайшему искушению.

Вот лишь один пример из тысячи: святую великомученицу Марину терзали язычники безжалостно и ужасно, подвергая все большим и большим мукам. Наконец, ее, обнаженную, подвесили на древе и начали строгать ее тело железными трезубцами. Раны были страшные, кровь текла, и отваливалось тело кусками, так что были видны голые кости. Разве это не величайшее страдание? Нет, есть и большее, и оно ожидало угодницу Божию. Вечером ее, израненную, бросили в темницу. Там, во тьме ночной, явилось ей мечтательное страшилище: злой дух в виде громадного и мерзкого пестрого змея, который сперва обошел вокруг святой девицы Марины, а затем обвил ее и схватил ее голову своею смрадною пастью. Но это продолжалось недолго – ибо Господь никогда не попускает Своим верным страдания большие, чем они могут понести. Как только Марина, вперивши весь свой ум в Бога, осенила себя крестным знамением, змей тотчас исчез; над Мариною открылась кровля темницы, и она увидела Крест, сияющий несказанным светом, а над Крестом голубку и услышала слова: «Радуйся, Марина, разумная голубица Христова, что победила злого врага!»

Схожее произошло и с учениками Христовыми. После ужасного страха, вызванного бурей морскою, объял их при виде мнимого призрака страх еще более ужасный.

Но сие был не призрак, а сладчайшая и спасительная действительность. Сие был не сон, но явь, не кто-либо иной в обличии Христовом, но Сам Господь наш Иисус Христос.

Но Иисус тотчас заговорил с ними и сказал: ободритесь; это Я, не бойтесь. Видите ли вы, что Господь не долго подвергает людей Своих тягчайшему искушению? Ему ведом был их страх, ужасный страх при виде мнимого призрака, и потому Он поспешил спасти их от страха сего: тотчас Он сказал им: ободритесь. Тотчас! Видите, как Он ободряет их, возвращая им, так сказать, дыхание жизни, которое они чуть не потеряли от страха: ободритесь... не бойтесь, – он дважды повторяет почти одни и те же слова ободрения. О сладчайший глас! О животворные глаголы! От гласа сего бесы бежали, болезни исчезали, мертвые воскресали. Да что говорить? Глас сей повелел быть небу и земле, солнцу и звездам, ангелам и людям. Глас сей есть источник всякого блага, источник живота, источник здравия, премудрости и радости. Ободритесь; это Я, не бойтесь. Не каждый может услышать эти слова, но слышат их праведники, страдающие за Господа. Не всякий и не во всяком страдании слышит Христа. Ибо как услышать Господа тому, кто страдает из-за своих грехов и неправд? Услышит Его лишь тот, кто страдает за веру в Него. А ведь ученики страдали за веру во Христа – страдали для того, чтобы вера в них утвердилась.

Петр сказал ему в ответ: Господи! если это Ты, повели мне придти к Тебе по воде. Сии слова выражают сколько радость Петра, столько же и его сомнение. Господи! – ликует радующееся сердце; если это Ты, – говорит сомнение. Позднее, утвердившись в вере, Петр так не говорил. Когда Воскресший Господь явился на берегу того же самого Геннисаретского моря, Петр, услышав от Иоанна слова: «это Господь, – опоясался одеждою, – ибо он был наг, – и бросился в море» (Ин.21:7). Тогда он не усомнился, что это Господь, и не убоялся броситься в море. Но здесь он еще не оперился духовно, был еще маловерен, почему и сказал: если это Ты, повели мне придти к Тебе по воде.

Он (Иисус) же сказал: иди. И, выйдя из лодки, Петр пошел по воде, чтобы подойти к Иисусу. Пока Петр имел веру, он шел по воде, но как только его охватило сомнение, он начал утопать. Ибо сомнение порождает страх. В глубинном смысле выйти из лодки и пойти по воде, чтобы подойти ко Господу нашему Иисусу Христу, означает отделиться своею душою от тела, от попечений телесных и от любви телесной и отправиться опасным путем, ведущим к миру духовному, ко Спасителю. Такие мгновения бывают и у обычных верующих, у маловерных, у коих радость о Господе смешана с сомнением. Часто у них возникает желание отделиться от своего телесного облачения и пойти ко Христу, Царю мира духовного; но, быстро почувствовав, что утопают, он возвращаются к своему телу, словно в лодку на волнах. Только великие мужи желаний духовных, величайшие подвижники рода человеческого после долгих упражнений в постоянстве веры могли выйти из своей телесной лодки и пойти по бурному морю духовному в сретение Царю Христу. И только они до конца испытали и страх этого расставания с лодкой, и ужас, наводимый бурею и ветрами, и неизреченную радость встречи со Христом. Сие отделение духа от лодки тела испытал в земной жизни Апостол Павел – и многие другие святые после него. Какая радость и сладость ждала великого Апостола в конце опасного пути, показывает его радостное восклицание: «Таким человеком могу хвалиться» (2Кор.12:3–5).

Однако посмотрим, что произошло с Петром, в то время еще маловерным! Но, видя сильный ветер, испугался и, начав утопать, закричал: Господи! спаси меня. Почему, не убоявшись моря, он испугался ветра? Потому что был словно малое дитя, делающее первые шаги. Ступило дитя несколько раз, но тут кто-то засмеялся, и оно шлепнулось на землю! Так случается и в нашем духовном полете: мелочи нам препятствуют, останавливают и возвращают назад.

Иисус тотчас простер руку, поддержал его и говорит ему: маловерный! Зачем ты усомнился? Разве и мы тысячи раз не утопали в опасных волнах житейского моря, пока некая невидимая рука не простиралась к нам, не поддерживала нас и не спасала от опасностей? Кто из вас не сумел бы поведать хоть о нескольких случаях, когда невидимая рука неожиданно помогала ему в беде? Все вы это знаете, все вы такие истории рассказываете и пересказываете, да даже и признаете существование спасшей вас невидимой руки. Но, к сожалению, мало среди вас тех, кто хотя бы чрез посредство своей совести услышал укор невидимых уст: маловерный! Зачем ты усомнился? Зачем ты усомнился, друг, в том, что Божия рука близ есть? Зачем не прославил Бога в минуту величайшей опасности? Разве усомнился Авраам, приведя своего единственного сына к жертвеннику на заклание? Не спас ли Бог его тогда? Разве, прославив в персях китовых Бога, не был спасен Иона: «Когда изнемогла во мне душа моя, – говорит он, – я вспомнил о Господе, и молитва моя дошла до Тебя, до храма святого Твоего» (Ион.2:8). Разве три отрока в огненной пещи Вавилонской, не усомнившись, не спаслись верою? И прозорливый Даниил во рве львином? И блаженный Иов в язвах на гноище? И тысячи и тысячи других, коих гонители подвергали величайшим мукам за веру Христову, – разве они усомнились? Зачем же ты усомнился? Но Господь много раз подавал тебе нечаянное спасение невидимою рукою Своею, даже когда ты не уповал на Него. И потому хотя бы теперь вспомни о благодеяниях Божиих, и покайся в своем маловерии, и укрепись в вере, и с этого дня во всякой опасности прославляй и призывай имя Господне – и спасешься. Прославь Бога среди опасностей, а не тогда, когда они уже миновали. Но не отчаивайся и в том случае, если ты проявил маловерие. И Петр был маловерен, однако со временем утвердился в вере и сделался в истине крепким, как камень. И Фома был маловерен, но Господь умножил в нем веру. И многие величайшие святые были сперва маловерны, а затем стали постоянны и тверды в вере Христовой. Послушай, что говорит блаженный Давид: «На Бога уповах, не убоюся, что сотворит мне человек. Во мне, Боже, молитвы, яже воздам хвалы Твоея, яко избавил еси душу мою от смерти, очи мои от слез, и нозе мои от поползновения, благоугожду пред Господем во свете живых» (Пс.55:12–14). Так говорит истинно верующий, на примере собственной жизни познавший, что у него и волосы на голове все Богом сочтены и что ни одна из малых птиц – а тем более человек – не упадет на землю без воли Божией.

И, когда вошли они в лодку, ветер утих. Как только Христос вошел в лодку, ветер перестал дуть. Не сам собою ветер утих, но по повелению Господа нашего Иисуса Христа. Ибо хотя здесь не говорится прямо, как при описании той первой знаменитой бури, что Христос запретил ветрам и морю (Мф.8:26), тем не менее это понятно и так. Несомненно, евангелист Матфей полагает, что ветер утих если не по явному, то по тайному повелению Христову. Яснее сие выражает евангелист Марк, говоря: «И вошел к ним в лодку, и ветер утих» (Мк.6:51). Однако из этих слов не следует, что Христос гласно запретил ветру. Ветер был успокоен самим Его могуществом и мыслью. Внутренний смысл сего вхождения Христова в лодку и усмирения ветра достаточно ясен. Когда Живый Господь наш Иисус Христос войдет в лодку нашего тела, чрез Святое ли Причастие, или чрез молитву, или каким-либо другим благодатным путем, ветры страстей в нас утихают, и лодка спокойно плывет к своему берегу.

Бывшие же в лодке подошли, поклонились Ему и сказали: истинно Ты Сын Божий. Когда Господь первый раз укротил морскую бурю и запретил ветрам, ученики говорили, как и другие обычные маловерные люди: кто это, что и ветры и море повинуются Ему? Но с тех пор они видели от своего Учителя многие знамения и слышали многие поучения, так что вера в них уже достаточно окрепла. Теперь, при сем новом могущественном чуде, они больше не спрашивают: кто это? – но, преклонив пред Ним колени, исповедают: истинно Ты Сын Божий. Это первый раз, когда ученики исповедают Иисуса Сыном Божиим. Безусловно, среди них был и Иуда. Разумеется, и он исповедал сие, однако позднее из-за своего сребролюбия он полностью отрекся от Господа и Учителя своего. Отрекался, правда, и Петр, притом три раза, но отречение Петрово было минутным, страха ради, и Петр тут же и покаялся, горько плача. Глубинный смысл слов сих: Бывшие же в лодке подошли, поклонились Ему и сказали: истинно Ты Сын Божий, – весьма поучителен для всякого христианина. А именно: когда Господь однажды вселится в нас, все, что в нас есть, должно Ему поклониться и исповедать имя Его: и ум со всеми мыслями нашими; и сердце со всеми чувствами нашими; и душа со всеми желаниями и стремлениями нашими. Тогда все тело наше будет светло и не будет в нем тьмы. Но горе нам, если, однажды приняв в себя Христа, мы затем изгоним Его каким-либо грехом или отречемся от Него, как Иуда. И будет последнее хуже первого. Ибо когда Христос оставил Иуду – вошел в него сатана (Ин.13:27). Не будем ни на мгновение забывать, что с Богом шутить можно еще меньше, чем с огнем (Евр.12:29).

И, переправившись, прибыли в землю Геннисаретскую, то есть достигли города Капернаума, куда и направлялись (Ин.6:17). Тот, кто был в Галилее, может представить, как далеко буря отнесла апостолов Христовых. Вифсаида и Капернаум находятся на северном берегу моря. И ученики, войдя в лодку под Вифсаидой, должны были просто плыть вдоль берега. Между тем говорится, что лодка по причине бури оказалась на средине моря. Тут, на средине моря, и появился на волнах Господь наш Иисус Христос. Когда буря утихла, лодка вынуждена была проплыть оттуда до берега, где располагался Капернаум. Судя по словам евангелистов Матфея и Марка, можно было бы предположить, что лодка прошла путь сей естественным образом, с помощью весел и парусов; из слов же Иоанна можно сделать вывод, что Господь необоримой силою Своею сотворил и то чудо, что лодка сразу очутилась у пристани, ибо сказано: и тотчас лодка пристала к берегу, куда плыли. Эти свидетельства еангелистов нисколько не противоречат друг другу. Ибо тот, Кто мог ходить по воде и запрещать словом и помыслом морю и ветрам, несомненно мог, если в том была необходимость, сотворить так, чтобы лодка мгновенно оказалась в месте назначения. Глубинный смысл сего свидетельства Иоаннова тот, что, когда Господь наш Иисус Христос вселится в нас, в этот миг мы чувствуем себя в Царстве Божием, в тихом пристанище, где лодку нашей жизни не бьют никакие бури и ветры. И если после того мы должны еще ходить по земле, то мы не чувствуем сего, ибо и умом, и сердцем, и душою мы живем тогда в ином, лучшем мире, там, где царствует Христос Победитель. И тогда мы с радостью видим в Его победах свои, а в своих – Его.

Лишь Он есть победитель всякого зла, и лишь Он не может быть побежден никаким злом. Так укроемся же и мы под Его могущественным крылом, там, где нет ни бурь, ни ветров, ни призраков, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь безконечная; и где мы найдем изобилие всех сокровищ непреходящих, что ни моль, ни ржа не истребляют; и где мы будем вместе с ангелами и святыми славить победоносные дела Христовы, величие коих еще и не постижимо для нас в этом тленном мире, при этом узком горизонте. Но там все нам откроется, и мы возрадуемся, и радости нашей не будет конца. Господу нашему Иисусу Христу да будет честь и слава, со Отцем и Святым Духом – Троице Единосущной и Нераздельной, ныне и присно, во все времена и во веки веков. Аминь.

Неделя десятая по Пятидесятнице. Евангелие о бессилии неверия и силе веры

Мф. 17:14–23 (72 зач.)

С тех пор, как существуют мир и время, все народы на земле веровали, что есть мир духовный, что есть духи невидимые. Но многие народы обманывались в том, что приписывали злым духам большую силу, чем добрым и со временем злых духов провозгласили богами, воздвигали им храмы, приносили жертвы и молитвы и во всем полагались на них. Со временем многие народы полностью отошли от веры в добрых духов, оставшись только с верою в злых духов, или жестоких богов, как они их называли; так что этот мир был похож на ристалище людей и злых духов. Злые духи все более и более мучили людей и ослепляли их, чтобы люди полностью стерли из своей памяти представление о Едином благом Боге и о данной Богом великой силе добрых духов.

И в наши дни все народы на земле веруют в духов. И сия вера народов по сути правильная. Отрицающие духовный мир отрицают его потому, что смотрят только своими телесными очами – и не видят его. Но духовный мир не был бы духовным, если бы его можно было увидеть телесными очами. Всякий человек, ум у которого не ослеплен, а сердце не окаменено грехом, может всем своим существом почувствовать, каждый день и каждый час, что люди не одни в этом мире, исключительно в обществе бессловесной природы, камней, трав, животных и других составляющих природы, ее стихий и явлений, но что душа наша непрестанно соприкасается с миром невидимым, с некими невидимыми существами. Не правы, однако, те народы и люди, кои уничижают добрых духов, а злых называют богами и покланяются им.

Когда на землю пришел Господь наш Иисус Христос, почти все народы верили в силу зла и слабость добра. И действительно, злые силы возобладали в мире, так что даже Сам Христос называл их предводителя князем мира сего. А старейшины иудейские приписывали демонам и их силе даже и все Божественные дела Христовы.

Господь наш Иисус Христос пришел в мир, чтобы сломить и искоренить малодушную веру людей в зло и посеять в их душах веру в добро, во всемогущество добра, в непобедимость и вечность добра. Древнее и всеобщее верование в духов Христос не уничтожил, но подтвердил. Он лишь открыл духовный мир таким, каков он есть, а не каким представлялся людям по наветам диавольским. Единый благий, премудрый и всемогущий Бог является властителем миров духовного и физического, видимого и невидимого. Добрые духи суть ангелы, и трудно исчислить их множество. Добрые духи, или ангелы несравнимо сильнее злых духов. Злые духи на самом деле и не имеют сил учинить что-либо, чего бы не попустил им Всевышний Бог. Но и число злых духов весьма велико. В одном одержимом человеке в Гадаре, которого Господь исцелил, находился целый легион, то есть несколько тысяч злых духов. Сии злые духи обманывали в те времена людей и целые народы, как и сегодня обманывают многих грешников, нашептывая о своем всемогуществе, о том, что они – единственные боги и нет другого бога, кроме них, а добрых духов якобы и вообще не существует. Но стоило появиться где-нибудь Господу нашему Иисусу Христу, как они в ужасе бежали от Него. Они узнавали в Нем Вседержителя и Судию, Который может их изобличить, изгнать из этого мира и ввергнуть в адскую бездну. Они распоясались в мире по Божию попущению; они налетели на человеческий род, словно мухи на падаль, и вели себя так, будто этот мир на веки вечные обеспечен им в качестве гнезда и трапезы. И вдруг появился пред ними Носитель добра, Господь наш Иисус Христос, и они от страха затрепетали и завопили: пришел Ты сюда прежде времени мучить нас! Никто так не боится мук, как мучащий других. Злые духи мучили человечество несколько тысяч лет и в муках человеческих находили удовольствие. Но при виде Христа, своего величайшего мучителя, они затрепетали и были готовы, выйдя из людей, войти хотя бы в свиней или в любую другую тварь, лишь бы не быть совсем изгнанными из мира сего. Но Христос не помышлял о том, чтобы совсем изгнать их из мира. Мир сей есть мир смешанных сил. Мир сей есть поле битвы, на котором люди должны сознательно и добровольно выбрать: или пойти за Христом Победителем, или за нечистыми и побежденными демонами. Христос пришел как Человеколюбец, дабы явить превосходство силы добра над силой зла и утвердить в людях веру в добро – и только в добро.

И сегодняшнее Евангельское чтение описывает один из бесчисленных примеров того, как человеколюбивый Господь еще раз показал, что добро сильнее зла, и как Он постарался утвердить веру людей в добро, во всемогущество добра, в победу добра.

Когда они пришли к народу, то подошел к Нему человек и, преклоняя пред Ним колени, сказал: Господи! помилуй сына моего; он в новолуния беснуется и тяжко страдает, ибо часто бросается в огонь и часто в воду. Это событие описывают еще два евангелиста: Марк (гл.9) и Лука (гл.9). Они добавляют некоторые подробности о болезни отрока. Он один сын у отца и одержим духом немым. Когда сей злой дух схватывает его, то повергает на землю, и отрок вскрикивает, испускает пену, и скрежещет зубами своими, и цепенеет. Злой дух целится своими стрелами сразу в трех направлениях: в человека, во все творение Божие и в Самого Бога. Чем новолуние виновато в болезни человеческой? Если оно вызывает беснование и немоту у одного человека, почему тогда не вызывает их у всех людей? Зло не в луне, но в злом лукавом духе, прячущемся и обманывающем человека: он обвиняет луну, дабы человек не обвинил его. Он также хочет этим достичь и того, чтобы человек решил, будто все творение Божие – зло, будто зло человеку приносит природа, а не злые духи, отпавшие от Бога. Потому он и нападает на свои жертвы в новолуния, чтобы люди подумали: «Вот, источник этого зла – луна!»; а поскольку луна сотворена Богом, следовательно: «Источник этого зла – Бог!» Так обманывают людей сии звери, кои хитрее и свирепее всех зверей.

По сути все, сотворенное Богом, хорошо; и все творение Божие служит человеку для пользы, а не для погибели. Если и есть что-нибудь, мешающее удобству человеческого тела, то в таком случае оно служит душе человека, подбадривая и обогащая его дух. «Твоя суть небеса, и Твоя есть земля, вселенную и исполнение ея Ты основал еси» (Пс.88:12). «Ибо все это соделала рука Моя, и все сие было, говорит Господь» (Ис.66:2). А раз все это – от Бога, стало быть, все это не может не быть благим. Из источника может изливаться только то, что в нем есть, но не то, чего в нем нет. В Боге нет зла, так как же зло может происходить от Бога, источника самого добра, чистого добра? Многие люди по неведению всякое страдание называют злом. На самом деле страдание не есть зло, но одни страдания являются следствием зла, другие же – лекарством от зла. Безумие и беснование представляют собою следствие зла, а само зло – злой дух, действующий в безумном или бесноватом человеке.

Беды и несчастья, кои случались со многими царями израильскими, делавшими то, что было злом в очах Господа, суть следствие и действие грехов этих царей. Беды же и несчастья, что Господь попускает праведникам, являются не следствием зла, но лекарством, как для самих праведников, так и для тех из окружающих их людей, которые понимают: страдания сии посланы Богом во благо.

Итак, страдания, проистекающие из нападения злых духов на человека или из человеческих грехов, – страдания от зла.

Но страдания, которые Бог попускает людям, чтобы совершенно очистить их от греха, освободить из-под власти диавола и приблизить к Себе – не от зла и не зло, но от Бога и людям во благо. «Благо мне, яко смирил мя еси, яко да научуся оправданием Твоим» (Пс.118:71). Диавол – зло, а путь к диаволу – грех. Вне диавола и греха вообще не существует никакого зла.

Таким образом, в страданиях и муках сего отрока была повинна не луна, а сам злой дух. Если бы Бог по человеколюбию Своему не сдерживал злых духов и не защищал от них людей, непосредственно Сам или чрез Своих ангелов, злые духи за кратчайшее время уничтожили бы весь род человеческий и душевно, и телесно, как саранча уничтожает посев на ниве.

Я приводил его к ученикам Твоим, и они не могли исцелить его, – так говорит Иисусу отец болящего. Среди этих учеников отсутствовали трое: Петр, Иаков и Иоанн. Сии трое были со Господом на горе Фаворской во время Его преображения, и вместе с Ним они сошли с горы, придя на место, где их встретило много народа, собравшегося около прочих апостолов и больного. Не найдя Христа, скорбящий отец привел своего сына к ученикам Христовым, но те не смогли ему помочь. Они не смогли помочь ему, во-первых, по своему собственному маловерию, во-вторых, по маловерию самого отца, а в-третьих, по совершенному неверию присутствовавших книжников. Ибо сказано, что тут были и книжники, спорящие с учениками. А что вера отца была слабою, видно из слов, с которыми он обращается ко Христу. Он не говорит, как прокаженный – человек крепкой веры: «Господи! если хочешь, можешь меня очистить» (Мф.8:2). И не говорит он, как начальник синагоги Иаир, призывавший Христа даровать жизнь его дочери: «приди, возложи на нее руку Твою, и она будет жива» (Мф.9:18). И тем более не говорит он, как сотник из Капернаума, слуга которого был болен: «скажи только слово, и выздоровеет слуга мой» (Мф.8:8) Это все – свидетельства весьма крепкой веры. Но человек с самою великою верой даже и не говорит ничего, а просто подходит ко Христу и прикасается к краю одежды Его, как это сделала кровоточивая женщина и многие другие. Не так поступает и не так говорит сей отец, но он обращается ко Христу со словами: если что можешь, сжалься над нами и помоги нам. Если что можешь! Несчастный! Значит, он должен был совсем немного слышать о силе Христовой, раз так говорит Всемогущему. Его слабую веру еще больше ослабило бессилие апостолов, не сумевших ему помочь, а также, скорее всего, и злобная клевета книжников на Христа и его учеников. Если что можешь. Тут проглядывает только бледный луч веры, готовый вот-вот совсем угаснуть.

Иисус же, отвечая, сказал: о, род неверный и развращенный! доколе буду с вами? доколе буду терпеть вас? Этот укор Господь обращает ко всем вообще, ко всем неверным и развращенным во Израиле и ко всем, пред Ним стоящим: к отцу болящего, к ученикам, а особенно – к книжникам. О, род неверный! Иными словами: род, покоряющийся злу (то есть диаволу), крепко верящий в силу зла и рабски служащий злу; противящийся добру (то есть Богу), слабо верующий или вовсе не верующий в добро, бунтующий против добра и уклоняющийся от него! А для чего Господь добавляет и слово развращенный? Дабы показать, откуда произошло неверие: от развращенности, или, еще яснее: от греха. Неверие есть следствие, развращенность – причина. Неверие – дружба с диаволом, а грех, или развращенность – путь, которым доходят до такой дружбы. Развращенность – отпадение от Бога, а неверие – тьма, слабость и ужас, в которые впадает отпавший от Бога человек. Но взгляните, как Господь внимателен и осторожен в выражениях. Он не обличает никого лично и поименно, но говорит в целом. Он хочет не судить людей, но пробудить их. Он хочет не оскорблять и унижать отдельных людей, но привести их в сознание и помочь им восстать. Как велико значение урока сего для нашего времени, для нашего поколения, многоглаголивого и любящего оскорблять! Если бы теперешние люди только обуздали и укротили свой язык и перестали словом наносить друг другу личные оскорбления, половина всякого зла в мире исчезла бы и половина злых духов была бы изгнана из среды людей. Послушайте, как великий апостол Иаков, хорошо усвоивший уроки своего Учителя, мудро говорит: «все мы много согрешаем. Кто не согрешает в слове, тот человек совершенный, могущий обуздать и все тело. Вот, мы влагаем удила в рот коням, чтобы они повиновались нам, и управляем всем телом их» (Иак.3:2–4).

Что означают слова Христовы: доколе буду с вами? доколе буду терпеть вас? Представьте себе благородного и просвещенного человека, который вынужден жить среди дикарей. Или представьте великого царя, сошедшего с престола и поселившегося в цыганском таборе, чтобы не просто кочевать с цыганами, наблюдая их жизнь, но учить их мыслить, чувствовать и поступать по-царски, благодушно и великодушно. Разве всякий смертный царь не воскликнул бы через три дня: «Доколе буду с вами?» Разве с него не было бы довольно и трех дней дикости, глупости, нечистоты и смрада? А Господь наш Иисус Христос, Царь царей, изрек сии слова после тридцати трех лет жизни среди людей, которые были удалены от Его благородства более, чем самый дикий человек – от самого культурного и благородного и чем самые грязные бродяги – от величайших царей земных. Хотя и время Он исчислял не днями и годами, а делами и чудесами, совершенными в присутствии многих тысяч свидетелей, и учением, излитым во многие тысячи человеческих душ и в них посеянным. И после всех этих дел и чудес, поучений и событий, которые могли бы наполнить собою тысячу лет и солью осолить тысячи поколений человеческих, Он вдруг видит, что Его ученики не могут исцелить лунатика и изгнать из человека одного злого духа, хотя Он и словом, и примером учил их, как изгонять легионы. И Он слышит, как маловерный грешник говорит Ему: если что можешь, сжалься над нами и помоги нам.

Упрекнув таким образом всех присутствующих за маловерие, Он повелел привести к нему больного: приведите его ко Мне сюда. И запретил Иисус бесу, и бес вышел из отрока, и отрок исцелился в тот час. Так повествует евангелист Матфей. Другие два евангелиста упоминают еще о некоторых подробностях самого исцеления отрока. Это, главным образом, три детали: во-первых, Христос спрашивает отца, как давно это сделалось с его сыном; во-вторых, Он подчеркивает веру как условие исцеления; и в-третьих, когда бесноватого привели ко Христу, то, как скоро тот увидел Его, испуганный бес в тяжких муках вышел из отрока и бежал. Как давно это сделалось с ним? – спрашивает Господь отца больного отрока. Он спрашивает об этом не для Себя, но для окружающих Его. Ясно все провидя, Он знал, что болезнь отрока давняя. Отец ответил: с детства. Пусть все слышат и знают, какие ужасные мучения причиняют людям нечистые духи; и как могущественно Божие заступление, без коего злой дух давным-давно окончательно погубил бы и тело, и душу отрока; и, наконец, какую власть исцелять и наиболее тяжко страждущих от злых духов имеет Сын Божий. Сжалься над нами, – обращается ко Христу отец мальчика. Над нами, – говорит он, а не только над отроком. Ибо страдание сына является страданием и для отца, и для всего дома, и для всей родни. Если бы его сын исцелился, это сняло бы камень со многих человеческих душ. Иисус сказал ему: если сколько-нибудь можешь веровать, все возможно верующему. По всегдашнему образу Божественного домостроительства, Господь наш Иисус Христос и здесь хочет сразу сотворить как можно больше благого. Благо – возвратить здравие отроку. Но почему бы не сделать и другое доброе дело, утвердив веру в отце отрока? И почему бы одновременно не сотворить и третье благо, показав Свою силу как можно явственнее, дабы люди в Него уверовали? И почему бы не сделать и четвертое, обличив неверие и развращенность людей, их подличанье пред злом, злыми духами и грехом? И пятое, и шестое, и седьмое, и вообще все те добрые дела, кои влечет за собою одно доброе дело? Ибо доброе дело никогда не остается в одиночестве. Но взгляните еще раз, как Господь премудро сочетает строгость и снисходительность. Резко обличая неверие, Он говорит в общем, будя веру во всех, но не унижая никого лично. Теперь же, обращаясь лично к просителю, Он разговаривает с ним не строго, а заботливо и снисходительно: если сколько-нибудь можешь веровать. Такие забота и снисходительность Христовы произвели ожидаемое действие. Отец отрока заплакал и воскликнул со слезами: верую, Господи! помоги моему неверию. Ничто так не растапливает лед неверия, как слезы. В час, когда человек сей заплакал пред Господом, он покаялся в своем неверии и, в присутствии Божием, вера прибыла в нем стремительно, словно речная вода в половодье. И тогда он произнес слова, оставшиеся громогласным поучением для всех поколений людских: верую, Господи! помоги моему неверию. Эти слова показывают, что человек без Божией помощи не может стяжать даже веры. Своими силами человек может стяжать только маловерие, то есть веру и в добро, и во зло, или, иначе говоря, сомнение и в добре, и во зле. Но от маловерия до истинной веры – долгий путь. И путь сей человек не может пройти, если его не поддержит десница Божия. Помоги мне, Боже, веровать в Тебя! Помоги мне не веровать в зло! Помоги мне полностью отлепиться от зла и сочетаться Тебе! Вот что означают слова: помоги моему неверию.

Когда же отрок еще шел, бес поверг его и стал бить. Сие было последнее попущение Божие бесу, да увидит народ весь кошмар и ужас того, что злой дух может сделать с человеком, и да уверится: недостаточно сил человеческих, даже сил величайших в мире врачей, чтобы спасти от этого кошмара и ужаса одну-единственную человеческую жизнь. И таким образом, видя власть бесовскую и ощущая свое полное бессилие, да познает он величие и Божественную силу Господа нашего Иисуса Христа. Евангелист Марк приводит и предшествующие тому слова, изреченные Господом злому духу: дух немой и глухой! Я повелеваю тебе, выйди из него и впредь не входи в него. Я повелеваю тебе, – говорит Господь. Он есть источник силы и власти, и Ему ни у кого не нужно их заимствовать. «Все, что имеет Отец, есть Мое» (Ин.16:15), – сказал Господь наш Иисус Христос в другом случае. И доныне Он подтверждает это делами. «Я от Себя говорю, Моею властью тебе повелеваю, Моею силой тебя изгоняю». Пусть познает народ, что Он – не один из пророков, совершавших свои дела с Божией помощью, но предвозвещенный пророками и ожидаемый народами Сын Божий. Следует обратить внимание и на вторую часть повеления Христова, данного бесу. И впредь не входи в него. Господь ему приказывает не только выйти, но больше не возвращаться и впредь не входить в долго мучимого отрока. Сие значит, что человек и после очищения может снова навлечь на себя нечистоту. Однажды изгнанный из человека бес может возвратиться и снова войти в человека. Это происходит, когда покаявшийся и Богом помилованный грешник вновь возвращается к своему старому греху. Тогда и бес возвращается в свой старый дом. Потому Господь и повелевает нечистому духу не просто выйти из отрока, но и впредь никогда не входить в него: во-первых, чтобы Божественный Его дар отроку был полным и совершенным; а во-вторых, чтобы мы извлекли из сего урок и после Божия помилования не возвращались к своему старому греху, как пес на свою блевотину, и не подвергались вновь душепагубной опасности, отверзая двери злому духу и приглашая его войти в нас и властвовать над нами.

После сего преславного чуда Христова все удивлялись величию Божию, как пишет евангелист Лука. О если б только это удивление величию Божию осталось в душах людей прочным и неизгладимым! Только бы оно не лопнуло быстро, словно пузырь на воде! Но Бог не сеет напрасно. Если пропадет семя, упавшее при дороге, или на места каменистые, или в терние, не пропадет упавшее на добрую землю, но принесет плод во сто крат.

А когда ученики остались наедине со Христом, то спросили Его: почему мы не могли изгнать его? Иисус же сказал им: по неверию вашему; ибо истинно говорю вам: если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: «перейди отсюда туда», и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас. Таким образом, причиною бессилия является неверие. Чем больше веры, тем больше сил; чем меньше веры, тем меньше и сил. Ранее Господь дал Своим ученикам власть над нечистыми духами, чтобы изгонять их и врачевать всякую болезнь и всякую немощь (Мф.10:1). И они некоторое время употребляли сию власть с пользою. Но по мере ослабления их веры – страха ли ради мирского или от гордости, умалялась и данная им сила. Адаму дана была власть над всякой тварью, но Адам утратил и потерял ее из-за своего непослушания, алчности и гордости. И апостолы из-за каких-то своих прегрешений утратили данную им силу и власть. Но эту утраченную силу может возвратить только вера, вера и еще раз вера. Потому Господь в сем случае особенно подчеркивает силу веры. Вера может горы передвигать, для веры нет ничего невозможного. Мало горчичное зерно, но оно может придать свой вкус целому сосуду пищи. («Ибо как горчичное зерно, малое по величине своей, сильно по действию; и быв посеяно на малом пространстве, много пускает отраслей; а возрастая, и птиц укрывать может; так и вера в душе весьма скоро творит дела величайшие. Итак, имей ты со своей стороны веру в него, дабы и от Него получить веру, действующую выше сил человеческих». Свт. Кирилл Иерусалимский, Поучения огласительные и тайноводственные, V). Если вы будете иметь веру хотя бы с горчичное зерно, горы будут отступать пред вами и переходить с места на место. Почему же тогда Сам Господь не передвигал горы? Потому что в этом не было нужды. Он совершал только те чудеса, которые были нужны и полезны людям для их спасения. Но разве передвигать горы – большее чудо, чем делать воду вином, умножать хлебы, изгонять бесов из людей, исцелять всякую болезнь, ходить по воде, укрощать одним словом или мыслью морские бури и ветры? Безусловно, не исключено, что последователи Христовы для указанной цели и по великой вере совершали и чудо передвижения гор. Но разве есть гора более высокая, скала более тяжкая, бремя и груз более страшные для души человеческой, чем мирские попечения, мирские страхи, мирские связи и оковы? Кто смог эту гору сдвинуть и ввергнуть в море, воистину сдвинул с места самую большую и самую тяжелую гору на земле.

Сей же род изгоняется только молитвою и постом. Пост и молитва суть два столпа веры, два огня живые, попаляющие злых духов. Постом утишаются и уничтожаются все плотские страсти, особенно блуд; молитвою утишаются и уничтожаются страсти души, сердца и ума: злые намерения и злые дела, мстительность, зависть, ненависть, злоба, гордость, славолюбие и прочие. Постом очищается телесный и душевный сосуд от нечистого содержимого – мирских страстей и похотей; молитвою низводится благодать Духа Святого в освобожденный и очищенный сосуд, а полнота веры состоит в обитании Духа Божия в человеке. Православная Церковь испокон веков подчеркивала значение поста как испытанного лекарства от всех страстей плотских и как грозного оружия на злых духов. Все, уничижающие или не признающие пост, в действительности уничижают и не признают ясное и важное правило, вписанное Господом нашим Иисусом Христом в систему человеческого спасения. Пост усиливает и продлевает молитву, молитва и пост укрепляют веру, вера же передвигает горы, изгоняет бесов и все невозможное делает возможным.

Последние слова Христовы в сегодняшнем Евангельском чтении словно и не связаны с описанным событием. После великого чуда исцеления одержимого бесом отрока, когда народ удивлялся величию Божию, внезапно Господь начинает говорить Своим ученикам о Своих страданиях. Сын Человеческий предан будет в руки человеческие, и убьют Его, и в третий день воскреснет. Зачем Господь после сего чуда, как и после некоторых других чудес, говорит ученикам о Своих страданиях? Чтобы потом, когда придет то, чему должно прийти, не смутилось сердце их. Он говорит им это после великих Своих дел, дабы сие предсказание, будучи прямой противоположностью Его великим делам, заслугам, славе и восхищению, с которым Его встречали и провожали, как можно лучше врезалось в память учеников. Но Он говорит это в поучение как апостолам, так и нам, чтобы мы после каких бы то ни было великих своих дел не ожидали награды от людей, но были готовы к самым тяжелым и сильным ударам и унижениям, даже и со стороны тех, которым мы больше всего принесли пользы. Впрочем, Господь предсказывает не только страдания, убийство и смерть Свою, но и воскресение. То есть в конце концов все-таки будет воскресение, победа и вечная слава. Господь в присутствии Своих учеников предсказывает нечто самое невероятное внешне: чтобы пробудить их веру в то, что свершится, чтобы научить их веровать Его словам. Имея веру с горчичное зерно и менее, каждый человек в этом мире может с готовностью встречать всякого рода страдания, уверенный, что в конце концов наступит воскресение. Всю славу мирскую и все похвалы человеческие мы должны почитать тщетою. После всех триумфов в мире мы должны быть готовы пойти на страдания. С кротостью и послушанием должны мы принимать все, посылаемое нам Отцом нашим Небесным. Никогда не следует подчеркивать свои заслуги перед людьми, перед своим городом или селом, перед народом, перед отечеством или же роптать, когда нас одолевают скорби. Ибо если мы и принесли окружающим нас людям какую-нибудь пользу, то это стало возможным благодаря Божией помощи. Точнее сказать, всякое благое дело чрез нас сотворил Бог. Потому и праведен Бог, посылающий нам и страдания после мирской славы; унижение после похвал; бедность после богатства; презрение после уважения; болезнь после здравия; одиночество и заброшенность после множества друзей. Бог знает, зачем нам это посылает. Он знает, что все это – нам во благо. Во-первых, дабы мы научились искать сокровищ вечных и непреходящих, вместо того чтобы до самой смерти обольщаться ложным и преходящим блеском века сего; а во-вторых, дабы мы не получили всю награду за все свои благие дела и труды еще в этой жизни, от людей и мира; ибо тогда в мире ином нам больше нечего будет ни ожидать, ни принимать. Словом, дабы у врат Царства Небесного мы не услышали: «Пойдите прочь, вы уже получили плату свою!» И дабы не случилось этого с нами, и дабы мы не погибли навсегда при неизбежной гибели мира сего, от коего мы принимали славу, хвалу и почести, Господь наш Иисус Христос, учит нас, чтобы мы после величайшей славы, хвалы и почестей мирских готовы были принять крест. Господу же нашему подобает вечная слава и хвала, со Отцем и Святым Духом – Троице Единосущной и Нераздельной, ныне и присно, во все времена и во веки веков. Аминь.

Неделя одиннадцатая по Пятидесятнице. Евангелие о прощении

Мф. 18:23–35 (77 зач.)

Когда Господь наш Иисус Христос умирал на Кресте, Он и в предсмертных страданиях старался принести людям пользу. Думая не о Себе, но о людях, Он, испуская дух, дал человеческому роду один из величайших Своих уроков. Это урок прощения. Отче! прости им, ибо не знают, что делают. Никогда раньше ни с одного места казни не слыхали таких слов. Напротив, раньше казнимые, невиновные или виновные, взывали к богам и людям, прося о мести. «Отомсти за меня», – вот слова, которые чаще всего можно было услышать на месте казни до Христа, да, к сожалению, и сегодня можно услышать у многих племен – даже тех, что крестятся святым Крестом Христовым. А Христос при последнем издыхании прощает Своим ругателям, мучителям и убийцам, просит Отца Своего Небесного, чтобы и Он им простил, и, более того, еще и находит для них оправдание: не знают, – говорит Он, – что делают.

Почему именно сие поучение о прощении повторяет Господь на Кресте? Почему из бесчисленных поучений, данных Им на земле людям, Он выбирает именно это, а не другое, чтобы изречь его Своими Божественными устами в конце, в самом конце? Несомненно, потому, что Он хотел, дабы сей наказ запомнили и выполняли. В безвинных страданиях на Кресте, величием Своим превосходящий все величие мира, вознесенный над царями и судиями земными, над мудрецами и учителями, над богатыми и бедными, над общественными реформаторами и бунтовщиками, Господь наш Иисус Христос примером прощения запечатлел Свое Евангелие. Да покажет сим, что без прощения ни цари не могут царствовать, ни судии судить, ни мудрецы философствовать, ни учители учить, ни богатые и бедные жить жизнью человеческой, а не скотской, ни пылкие реформаторы и бунтовщики сделать что-нибудь полезное. А прежде всего и в конце всего – да покажет: без прощения люди не могут Его Евангелие ни понять, ни, тем паче, исполнить.

Словами о покаянии Господь начал Свое учение, а словами прощения завершил его. Покаяние есть семя, прощение – плод. Никакой похвалы не стоит семя, если оно не приносит плода. Никакое покаяние не имеет ценности без прощения.

Чем бы было человеческое общество без прощения? Зверинцем среди зверинца природы.

Чем, кроме невыносимых цепей, были бы все на земле законы человеческие, если бы их не смягчало прощение?

Разве без прощения мать могла бы назваться матерью, брат – братом, друг – другом, христианин – христианином? Нет: прощение составляет главное содержание всех этих имен.

Если бы не существовало слов «Прости меня!» и «Бог простит, и я прощаю!» – жизнь человеческая была бы совершенно невыносима. Нет на земле такой мудрости, которая могла бы навести порядок и установить мир между людьми без помощи прощения. И нет такой школы и такого воспитания, которые могли бы сделать людей великодушными и благородными без упражнения в прощении.

Какая человеку польза во всей его мирской учености, если он не может простить своему ближнему одного обидного слова или взгляда? Никакой. И какая человеку польза в ста литрах елея, если каждая капля не свидетельствует хотя бы об одной прощенной обиде? Никакой.

О, если бы мы знали сколько нам молча прощают каждый день и каждый час – не только Бог, но и люди, мы бы и сами со стыдом поспешили простить других! Сколько мы расточаем неосторожных, обидных слов, на которые отвечают молчанием; сколько злобных взглядов; сколько неподобающих движений; да даже и непозволительных дел! И люди переносят это, не воздавая нам «око за око и зуб за зуб». А что тогда сказать о прощении Божием? Для него слишком слабо всякое человеческое слово. Нужно слово Божие, чтобы описать неизмеримую глубину Божия милосердия и Божия прощения. С таким словом и обращается к нам сегодняшнее Евангелие. И кто еще на небе и на земле мог бы изречь и описать Божие, кроме единого Господа нашего Иисуса Христа, предвечного Сына Божия? «И Отца не знает никто, кроме Сына, и кому Сын хочет открыть» (Мф.11:27). Безмерность прощения Божия Господь наш Иисус Христос выразил притчею о великом должнике. Повод для этого дал Ему апостол Петр, спросивший Его, сколько раз прощать согрешения брату своему, до семи ли раз? Господь ответил на сие знаменитыми словами: не говорю тебе: до семи, но до седмижды семидесяти раз. Сравните эти два высказывания, и вы увидите разницу между человеком и Богом. Петр думал, что, говоря до семи ли раз, он достиг вершины милосердия. Господь наш Иисус Христос отвечает: до седмижды семидесяти раз! И, словно и сия мера показалась Ему недостаточной, Господь, чтобы было понятнее, поведал следующую притчу:

Посему Царство Небесное подобно царю, который захотел сосчитаться с рабами своими. Царство Небесное нельзя ни описать словами, ни обрисовать красками, оно только до некоторой степени может быть уподоблено тому, что происходит в этом мире. Господь говорит в притчах, ибо иначе трудно выразить то, что не от мира сего. Этот мир помрачен и обезображен грехом, но все же он не вполне утратил сходство с иным, истинным миром. Этот мир не является – далеко не является – дубликатом того, но всего лишь бледною картиной и тенью его. Отсюда и проистекает возможность уподобления между двумя мирами как между предметом и его тенью. Почему Господь говорит: человек царь (Сего ради уподобися царствие небесное человеку царю, иже восхоте стязатися о словеси с рабы своими), а не просто царь? Во-первых, для того чтобы подчеркнуть: звание человека выше звания царя: быть человеком большая честь, чем царем. Точнее, «человек» означает истинное достоинство, а «царь» – служение. Во-вторых, чтобы показать хорошего царя. Так же Господь говорит и человек некий бе домовит, иже насади виноград; паки подобно есть царствие небесное человеку купцу, ищущу добрых бисерей, – все с тем же намерением: подчеркнуть, что речь идет о хорошем домохозяине, о хорошем купце, как и о хорошем царе. Говоря о судье, «который Бога не боялся и людей не стыдился» (Лк.18:2), Господь не говорит: человек судия, но просто: судия бе некий. Из сего видно, что под словами человек царь Господь подразумевает «хороший царь».

Итак, один хороший царь захотел сосчитаться с рабами своими. Рабы его – его должники; ибо у истинного царя рабы сами берут в долг, а не он у них. Когда начал он считаться с рабами своими, приведен был к нему некто, который должен был ему десять тысяч талантов. Один талант оценивался примерно в 240 золотых лир, или же 500 золотых червонцев; десять тысяч талантов составляли около двух с половиной миллионов золотых лир, или примерно пять миллионов золотых червонцев. Это огромный долг даже для государства, не говоря уж о человеке. Но что с того? Еще больше число наших грехов пред Богом – наш долг Богу. Говоря о долге раба царю, Господь имеет в виду наш долг Богу. Потому Он и использует такие огромные, на первый взгляд неправдоподобные числа, которые, конечно, нисколько не невероятны, если подсчитать грехи каждого из смертных людей.

А как он не имел, чем заплатить, то государь его приказал продать его, и жену его, и детей, и все, что он имел, и заплатить. В то время по законам как римским, так и иудейским, обедневшего должника можно было продать в рабство вместе с его семьей. Одна овдовевшая женщина с воплем говорила пророку Елисею: «раб твой, мой муж, умер... теперь пришел заимодавец взять обоих детей моих в рабы себе» (4Цар.4:1). Таким образом, то, что царь повелевает сделать со своим рабом-должником, он повелевает по праву и по закону. Глубинный смысл сего царского приказа в том, что, когда наши грехи превосходят всякую меру, Бог лишает нас всех даров Святого Духа, делающих человека человеком. Приказал продать его означает, что грешник лишается своей Богом данной личности; и жену его – значит, что он лишается дара любви и милости; и детей – значит, что он лишается силы творить какое бы то ни было благо. И заплатить – означает, что все Богом данные дары от злого человека снова возвращаются к Богу как к Собственнику и Источнику всякого блага. «Мир ваш к вам возвратится», – сказал Господь Своим ученикам (Мф.10:13).

Тогда раб тот пал и, кланяясь ему, говорил: государь! потерпи на мне, и все тебе заплачу. Государь, умилосердившись над рабом тем, отпустил его и долг простил ему. Какая мгновенная перемена, и какой дешевый выкуп, и какое безмерное милосердие! Злому рабу, столь задолжавшему, не на кого было надеяться. Никто на свете не мог помочь ему, кроме все того же его государя, заимодавца. Он стоял между государем и рабами. Рабы не смеют помочь ему без воли государя. Таким образом, лишь тот, кто его судит, может его и помиловать. И раб сделал то, что только и возможно, и разумно было сделать – упал государю в ноги и стал умолять его о милости. Он просил не о прощении долга – об этом он не смел и подумать – но об отсрочке: потерпи на мне, и все тебе заплачу. А человек царь – истинный человек и истинный царь – отпустил его и долг простил ему. И значит, он дал ему двойную свободу: свободу от продажи и свободу от долга. Разве это не настоящий царский подарок? Так не поступают цари земные. Таковую нечаянную милость может явить лишь Царь Небесный. И Он ее являет, и являет часто. Стоит какому-нибудь грешнику прийти в себя и покаяться, как Царь Небесный готов простить ему десять тысяч возов грехов и возвратить все отнятые дары. Не только никто не может сравняться в милосердии с Богом – никто не может даже описать милосердия Божия. Изглажу беззакония твои, как туман, и грехи твои, как облако; «обратись ко Мне, ибо Я искупил тебя», – говорит Господь (Ис.44:22). Тому, кто прибег ко Господу с искренним покаянием, Он прощает все и дает еще один срок, еще одну возможность сразиться, чтобы увидеть, хочет ли тот стоять за Господа – или Господа предать. Царь Езекия заболел смертельно; плача, отворотился он лицом к стене и помолился Богу, да продлит Бог ему жизнь – и Бог продлил ему жизнь еще на пятнадцать лет. И славил Езекия за это Бога, говоря: «Ты избавил душу мою от рва погибели, бросил все грехи мои за хребет Свой» (Ис.38:17). Похожее произошло и с задолжавшим рабом. Он молил своего государя, чтобы тот только потерпел на нем, ожидая возвращения долга, и государь простил ему весь долг, даровал ему свободу и принялся ждать – не возврата старого долга, но благодарения за новое благодеяние. И вот как быстро он его дождался:

Раб же тот, выйдя, нашел одного из товарищей своих, который должен был ему сто динариев, и, схватив его, душил, говоря: отдай мне, что должен. Прощенный и отпущенный своим государем, раб встречает другого раба, своего должника, по отношению к которому он теперь оказывается в положении государя. Но когда раб становится государем, взгляните, как грозен такой государь! В то время как человек царь поступил со своим должником и истинно по-человечески, и истинно по-царски, этот же самый должник, коего милость царская спасла от погибели, ведет себя теперь с собственным должником хуже дикого зверя, и еще из-за какого долга! Из-за ста динариев! Ему самому человек царь простил пять миллионов золотых червонцев, а он из-за ста динариев хватает и душит своего должника, и сажает его в темницу, пока не отдаст долга. Здесь уже не царь считается с рабами своими, но раб с рабом. И раб-заимодавец хватает за горло раба-должника, душит его и требует немедленно возвратить долг.

Тогда товарищ его пал к ногам его, умолял его и говорил: потерпи на мне, и все отдам тебе. Точно такая же сцена разыгрывалась только что, когда сей лукавый раб стоял на коленях перед государем. И царь, умилосердившись, простил ему десять тысяч талантов. Он же не умилосердился над своим должником, который был ему должен всего лишь сто динариев. Не захотел он ни сжалиться, ни умилосердиться, ни простить, а пошел и посадил его в темницу, пока не отдаст долга. Так раб-заимодавец поступил с рабом-должником. Так человек поступает с человеком. А такой поступок человека по отношению к человеку и изменяет милость Божию на праведный суд. Когда человек утеряет милость Божию, настигает его суд Божий. Если же милость утеряна, то суд страшен. Не обманывайтесь: «Бог поругаем не бывает. Что посеет человек, то и пожнет» (Гал.6:7). Мы действительно совершаем надругательство над Богом, если принимаем от Него милость, а распространяем вокруг себя немилость. Мы действительно насмехаемся над Богом, если на коленях вымаливаем у Него прощение нашим бесчисленным грехам, а сразу после того сажаем в темницу своего брата за один-единственный грех против нас. Не будем же обманываться, воистину Бог поругаем не бывает, над Ним нельзя насмеяться, Его невозможно обмануть. Мы никогда не удалены от его длани, как от милующей, так и от карающей. «Страшно впасть в руки Бога живаго» (Евр.10:31)! А насколько страшно сие, показано далее в самой притче Христовой:

Товарищи его, видев происшедшее, очень огорчились и, придя, рассказали государю своему все бывшее. Кто эти товарищи, кои видели происшедшее и очень огорчились? Милостивые люди, духовным разумом познавшие, что Бог сотворил сему лукавому рабу, и своими очами видевшие нестерпимую злобу лукавого раба – и возопившие к Богу. Но это может относиться и к ангелам, которых можно назвать товарищами людей, поскольку и те, и другие призваны служить Богу и, кроме того, по словам Самого Спасителя, удостоившиеся Царствия Божия будут равны Ангелам (Лк.20:36). Конечно, ни милостивым людям, ни ангелам не надо рассказывать Богу бывшее в мире, как бы для того, чтобы Бог о том узнал, ибо Всевышний Бог всеведущ и всевидящ, а все что и одни, и другие видят и понимают, они видят и понимают с Божией помощью. Почему же тогда говорится, что рабы увидели сделанное своим немилосердным товарищем и рассказали о том своему государю? Чтобы показать отзывчивость и сострадательность добрых людей и ангелов. Ибо сие есть воля Самого Бога, да радуются все Его верные, видя добро, и да огорчаются, видя зло. Итак, огорченные рабы Божии, придя, придя, рассказали государю своему все бывшее.

Тогда государь его призывает его и говорит: злой раб! весь долг тот я простил тебе, потому что ты упросил меня; не надлежало ли и тебе помиловать товарища твоего, как и я помиловал тебя? Царь не хочет казнить лукавого раба, прежде чем не объявит ему его преступления. Так поступит и Господь на Страшном Суде. Обратится Он к тем, которые по правую сторону Его, призовет их в жизнь вечную и объяснит им, как они заслужили сию жизнь; обратится Он тогда и к тем, которые по левую сторону Его, отправит их в муку вечную и объяснит им, как они заслужили сию муку. Господу угодно, чтобы всякий знал, за что получает награду или наказание, дабы никто не считал, будто Бог поступил с ним несправедливо.

Сначала Бог называет раба злым, а затем навек отлучает его от Себя. Ибо зло не имеет с добром ничего общего. Сразу за этим следует и ясное обоснование того, почему Господь называет грешника злым: весь долг тот я простил тебе. Бог не входит в подробности. Он не говорит: «Я тебе простил десять тысяч талантов, а ты не хотел простить своему товарищу даже ста динариев», – но просто: весь долг тот, чтобы сим побудить самого грешника подумать о величине долга. Далее Господь разъясняет, что Его побудило простить должнику таковой долг: потому что ты упросил меня. И здесь государь не входит в подробности, умалчивая о том, что предшествовало просьбе, а именно о том, как раб пал к ногам Его и кланялся. Действия эти выражают покаяние, а покаяние предшествует молитве. Молитва без покаяния не помогает нисколько. Но как только молитва соединяется с покаянием, она бывает Богом услышана. Задолжавший раб, действительно, явил сначала свое покаяние, а затем попросил Государя потерпеть на нем. Потому мольба его тут же была услышана, и Государь сотворил для него более, нежели тот желал, – простил ему весь долг. Затем Государь рисует пред ним его злодеяние по отношению к товарищу, причем делает это в форме вопроса. Почему в форме вопроса? Почему Он не говорит ему: «Я помиловал тебя, а ты не помиловал товарища твоего», но: не надлежало ли и тебе помиловать товарища твоего, как и я помиловал тебя? Для того, чтобы виновный сам увидел, что ему нечего ответить. Для того, чтобы привести его в ужас молчания, предоставляя ему возможность сказать, если он может, что-нибудь в свою защиту. В такой вопросительной форме ответил Господь наш Иисус Христос одному из служителей первосвященника, первому ударившему Его по щеке со словами: так отвечаешь Ты первосвященнику? А Господь отвечал: «если Я сказал худо, покажи, что худо; а если хорошо, что ты бьешь Меня» (Ин.18:22–23)? Такой ответ Христов не мог не привести служителя в ужас молчания. Такой ответ означает горящие уголья, собранные и на голову, и под ноги. Подобный способ обличения вины употребляет и человек царь в сегодняшней Евангельской притче: не надлежало ли и тебе помиловать товарища твоего, как и я помиловал тебя?

Наступил ужас молчания... А после него пришел ужас осуждения. И, разгневавшись, государь его отдал его истязателям, пока не отдаст ему всего долга. Когда милость Божия обратится в правосудие, тогда Бог страшен. Блаженный Давид говорит Богу: «Ты страшен еси, и кто противостанет Тебе? Оттоле гнев твой» (Пс.75:8). Прозорливый же Исаия: «Вот, имя Господа идет издали, горит гнев Его» (Ис.30:27). Сим огненным гневом и разгневался человек царь на немилосердного раба и отдал его истязателям, то есть злым духам. Ибо злые духи суть истинные истязатели людей. Кому же еще отдать того, кто из-за жестокосердия своего отпал от Бога и кого Сам Бог назвал злым, – кому, как не главным носителям зла, бесам? Почему сказано: пока не отдаст ему всего долга? Во-первых, дабы показать, что раб предан на вечные мучения. Ибо, прежде всего, немыслимо, чтобы человек с таким долгом мог когда-либо расплатиться; а кроме того, подобный окончательный приговор Бог произносит над человеком не в этой жизни, а лишь после смерти, когда нет ни покаяния, ни какой-либо возможности искупить грехи, совершенные на земле.

Так и Отец Мой Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его. Это заключительные слова притчи, в которых – главный ее смысл. В словах сих нет никакой двусмысленности и никакого подтекста. Как мы поступаем с братом своим, так и Бог поступит с нами. Это объявил нам Господь наш Иисус Христос, у Коего нет ни неведения, ни ошибки. Христос в данном случае говорит не Отец ваш, но Отец Мой Небесный, ибо сим хочет сказать, что если мы не прощаем грехи братиям своим, то теряем право называть Бога своим Отцом. И еще подчеркивает Христос, как именно надо прощать – от сердца своего. И человек царь простил задолжавшему рабу от сердца своего, ибо говорится: умилосердившись над рабом тем, – то есть милость родилась в сердце государя. Итак, если мы не простим брату своему и если не простим от сердца своего, с милосердием и любовью, Бог, Творец и наш, и братий наших, поступит с нами точно так же, как человек царь с жестокосердным рабом. То есть и мы будем отданы истязателям, бесам, которые будут вечно истязать нас в царстве тьмы, где плач непрестанный и скрежет зубов. А если бы это было не так, разве Господь наш Иисус Христос сказал бы нам сие? А Он говорил об этом не только по поводу сей притчи о жестокосердном рабе, но во многих других случаях. «Каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить» (Мф.7:2). Разве это не то же самое наставление, без двусмысленности и без подтекста? И разве Господь то же самое наставление не поместил и в главную молитву, нам данную, в молитву Господню: и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим? Страшными сими словами мы каждый день, читая Отче наш, так сказать, возобновляем завет с Богом, моля Его, чтобы Он поступил с нами так, как мы поступаем со своими ближними; чтобы Он простил нам так, как мы прощаем; чтобы Он явил нам такую милость, какую и мы являем должникам нашим. Как легко мы даем Богу обязательства и какую ответственность берем на себя! Легко Богу простить нам настолько, насколько и мы прощаем другим; легко Ему оставить каждому из нас и долг в десять тысяч талантов; о, если бы мы с таковою Божественной легкостью хотели оставить брату своему долг в сто динариев! Поверьте, что каким бы огромным ни был долг человека человеку, грех брата пред братом и товарища пред товарищем, он не составляет больше ста динариев по сравнению с громадным долгом каждого из нас Богу. Все мы без исключения являемся великими должниками Божиими. И когда нам в голову придет судиться с товарищем из-за его долга надо нам вспомнить, что мы сами неизмеримо больше должны Богу, Который все еще терпит на нас, все еще отлагает срок уплаты, все еще ждет и прощает. Ах, надо нам вспомнить: какою мерою мы мерим, такою и нам будут мерить! И, кроме того, надо нам вспомнить последние слова Христовы, которые Он изрек, умирая на Кресте: Отче! прости им. Тот, у кого осталось хоть сколько-нибудь несожженной совести, устыдится при таких воспоминаниях, и ослабнет его рука, гонящая малых должников его.

Поспешим, братия, простить всем грехи и оскорбления, чтобы и Бог простил нам бесчисленные грехи и оскорбления наши. Поспешим, пока смерть не постучала в двери и не возгласила: «Поздно!» За дверьми смерти ни мы не сможем более прощать, ни нам не простится. Слава Божией милости и Божию суду. Честь и слава Божественному Учителю и Господу нашему Иисусу Христу, со Отцем и Святым Духом – Троице Единосущной и Нераздельной, ныне и присно, во все времена и во веки веков. Аминь.

Неделя двенадцатая по Пятидесятнице. Евангелие о бремени богатства

Мф. 19:16–26 (79 зач.)

Представьте себе, что огромный гордый корабль начинает тонуть в глубиной морской. Что происходит с путниками?

Один хватается за доску и держится на доске. Другой хватается за бочку и держится за нее. Третьему удается привязать себе на шею бурдюки, и он плывет с бурдюками. Четвертый прыгает в воду без чего бы то ни было и плывет. Пятый сбрасывает с корабля шлюпку, садится в нее, но не спешит грести, а торопится забрать с тонущего корабля и перенести в шлюпку как можно больше богатства. Кто из них находится в наибольшей опасности? То есть: кто из них погибнет наиболее позорно – а погибнут неизбежно все? Наиболее постыдным образом погибнет тот, кто выглядит наиболее уверенно – тот, в шлюпке возле тонущего корабля, сгружающий с него богатства в шлюпку. Воистину, он находится в наибольшей опасности. Прежде всего он сгрузит в свою шлюпку несколько мешков муки. Затем, увидев ящики с бутылками вина и водки, он и их начнет перетаскивать в шлюпку. Потом он начнет хватать и тащить платье, ковры, ткани и сукна: «Пригодится для одежды и постели!» Затем, оглядевшись и увидев серебряную посуду и позолоченные подсвечники, он возьмет и это. А вот и бочки с маслом, с соленым мясом, рыбой, рисом и другими крупами: «И это мне нужно; как я без этого обойдусь?» А потом он увидит шкатулки и мешки с деньгами и драгоценностями. Это уж безусловно надо сгрузить в шлюпку. Но зачем оставлять тонкой работы стулья, полированные столы, обитые бархатом диваны, если можно перетащить и их? И он перетаскивает. А шлюпка все больше наполняется и все глубже опускается в воду. Затем он вспоминает: ему понадобится топливо – керосин и уголь. Перетаскивает и их. А, тут и шкафы со множеством дивных книг! Ему в шлюпке надо будет читать, чтобы скоротать время до берега. Перетаскивает и их. Здесь и рояли, скрипки, смычки и свирели. И они помогают скоротать время. Перетаскивает и это. А шлюпка все больше нагружается и все глубже опускается в воду. «Хватит», – говорит он и садится в шлюпку. Но вспоминает, что есть еще множество вещей, которые он может перетащить. И снова поднимается на корабль и перетаскивает. Опять он говорит сам себе: «Хватит», – и садится в шлюпку. Но проклятая страсть к вещам вновь побуждает его перетащить с корабля в шлюпку еще больше. Наконец корабль погружается в морскую пучину, а наш пассажир отправляется в путь с сожалением, что еще не все перетащил. Он начинает медленно грести к берегу, но вода уже доходит до самого борта шлюпки. Если кто-либо из находящихся в большей беде, подплывет к шлюпке, пассажир этот скорее убьет его, чем пустит к себе. И так, обременив шлюпку вещами, он обременяет и душу свою злодеянием. Но подул ветер, ударили волны. Он начинает бороться с водой: вычерпывает ее из шлюпки. Но когда он видит, что это не помогает, то принимается с тоской бросать в море сначала те вещи, что подешевле, а затем все более и более дорогие. Однако он уже утомился, нагружая вещи, и потому у него нет сил снова их поднимать и бросать в море. Вода, наконец, одолевает, тонет перегруженная шлюпка – и он вместе с ней.

Такова жизнь и таков конец алчных богачей в море сей земной жизни. Прежде всего, они живут с ложным убеждением, что этот мир – разбитый корабль, без капитана, без руля и рулевого, брошенное имущество, которое тонет и гибнет и надо успеть как можно больше перетащить в свою шлюпку. Но среди этого алчного расхищения и опустошения корабля жизни появился Капитан, возложивший руку на штурвал как на Свою собственность и сказавший, что корабль не тонет, что это лишь кажется неискусным и близоруким невеждам, которые находятся на корабле недолгое время. Он путешествует с кораблем с самого начала, перевозя путников: путники меняются, а Он стоит, скрытый от их глаз, и управляет кораблем. Он знает, откуда вышел и куда идет корабль, Он знает путь и не боится моря.

Этот Капитан есть Господь наш Иисус Христос. Мягко, но решительно сходит Он на волны и протягивает руку утопающим. И ничего не имеющие, плывущие с пустыми руками, первыми отзываются и хватаются за Его спасительную руку. Но тем, которые нагрузили свою шлюпку, наполнив и переполнив ее, тяжелее всего откликнуться, ибо они боятся, что, если они оставят свою шлюпку и пойдут к Нему по волнам, то утонут. Они не веруют в Него и больше полагаются на свою шлюпку. Видя это и читая в их жалких душах еще более жалкую веру в мертвые веши, Господь наш Иисус Христос обращается к спасенным: истинно говорю вам, что трудно богатому войти в Царство Небесное. Господь видел множество подобных случаев и на многие из них указывал давая наставления. И сегодняшнее Евангельское чтение описывает один их таких случаев.

И вот, некто, подойдя, сказал Ему: Учитель благий! что сделать мне доброго, чтобы иметь жизнь вечную? Евангелисты Матфей и Марк говорят об этом человеке как о богатом юноше, у которого было большое имение, а евангелист Лука называет его еще и некто из начальствующих. Сие произошло на одной из дорог Иудеи, после известного случая с детьми, когда Господь повелел ученикам: пустите детей и не препятствуйте им приходить ко Мне, ибо таковых есть Царствие Небесное; и еще когда Он сказал, что тот, кто не примет Царствия Небесного с детской верой и радостью, не войдет в него; и когда Он обнял детей и благословил их. Назвав, таким образом, невинных детей гражданами Царствия Божия, Господь выходил в путь, и тут к нему подбежал этот молодой и богатый человек из начальствующих, пал пред Ним на колени и задал свой вопрос. Насколько достойно всяческой похвалы то, как он приступил ко Христу, настолько достойно сожаления то, как он отошел от Христа. Он подбегает ко Христу, он падает пред Ним на колени, он спрашивает у Него совета в самом главном вопросе на свете – о жизни вечной и условии ее наследования. Он пришел с искренним намерением, а не как книжники, приходившие, лишь чтобы искушать Господа. Он чувствовал некий душевный голод и бедность при всем своем внешнем богатстве.

Учитель благий! Так юноша обращается ко Господу. С него достаточно и этого. Разве проведший весь век в темнице при свете свечи сильно ошибется, если, первый раз увидев солнце, назовет его свечой? Что сделать мне доброго? Спрашивая об этом, он, безусловно, думает о своем богатстве, как это обычно и бывает у богачей, которые не могут отделить свою личность от своего имения и подумать о себе, не думая одновременно и о своем имении. Что бы я мог сделать – какое доброе дело – при помощи своего богатства, чтобы иметь жизнь вечную? Не осознавая полностью, с Кем он говорит, юноша не вполне понимает, и что говорит. Он рад был бы услышать от Учителя совет, как с помощью своего имения получить то, что нельзя оплатить богатствами всего мира – жизнь вечную.

Он же сказал ему: что ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог. Сердцеведец Иисус проникает в мысли юноши и читает их, как книгу. Господь видит, что юноша не познал Его и считает Его просто добрым человеком и благим учителем, и этими словами Господь хочет подвигнуть его к размышлениям. Если Я обычный человек, что ты называешь Меня благим? А если знаешь, Кто Я, почему не скажешь этого ясно, но зовешь Меня учителем? Только один Бог благ в полном и совершенном смысле; благие люди могут называться таковыми лишь в сравнении с людьми неблагими. Но никто не может называться благим в сравнении с Богом. Итак, один Бог благ. Господь наш Иисус Христос хочет, таким образом, укорить юношу не за то, что тот называет Его благим, но за то, что, считая Его обычным смертным человеком, он все-таки называет Его благим. Господь не хочет этим сказать: «Я не благ», – но: «Я не обычный смертный человек. Я есмь Тот, про Которого одного можно сказать, что Он благ».

После сего вводного объяснения Господь начинает отвечать на вопросы молодого богача: Если же хочешь войти в жизнь вечную, соблюди заповеди. Говорит Ему (юноша): какие? Иисус же сказал: не убивай; не прелюбодействуй; не кради; не лжесвидетельствуй; почитай отца и мать; и: люби ближнего твоего, как самого себя. Это условия вхождения в жизнь. Но богач спрашивает не просто о том, как войти в жизнь, а как иметь жизнь, как получить жизнь, как наследовать жизнь. Как он показал незнание личности Иисуса Христа, так показал его и в отношении жизни вечной. И как Господь поправил его в первом случае, так поправляет и здесь. Жизнь вечная имеет свои ступени: на одной находятся просто спасенные, а на другой – совершенные. Апостолы сядут на двенадцати престолах и будут судить двенадцать колен Израилевых, в то время как остальные спасенные не будут ни сидеть на престолах, ни судить кого бы то ни было, хотя и они войдут в жизнь вечную. «Разве не знаете, что святые будут судить мир?» – спрашивает апостол Павел (1Кор.6:2–3). И судить не только творения сего мира, но и ангелов? Но не все спасенные будут судить, а только святые Божии, совершенные. Пресвятая Пречистая Дева Богородица есть Честнейшая херувим и Славнейшая серафим; апостолы выступают прежде всех святителей, святители – прежде остальных угодников Божиих, а прочие угодники – прежде обычных спасенных. Совершенные суть те, которые, кроме самих себя, спасли с помощью Господа нашего Иисуса Христа еще и многих других, а спасенными являются и те, что едва сумели спасти самих себя. «В доме Отца Моего обителей много», – сказал Сам Господь (Ин.14:2). А разве Он сказал бы это, если бы это было не так? То же самое, но другими словами Он говорит и в данном случае. Во Царствии не все равны: иная слава тех, кто лишь вошел в Царствие, иная – совершенных во Царствии. Но возвратимся сначала к условиям входа в Царствие, чтобы потом услышать, из Господних же уст, об условиях совершенства.

Каковы же условия вхождения в Царствие, или в жизнь вечную? Соблюдение заповедей. Каких? Во-первых, необходимо уклониться от зла и отклонить зло и, таким образом, приобрести способность творить благо. Потому Господь и выделяет прежде всего негативные заповеди, а затем уж позитивные, а не приводит их по порядку, как они даны через Моисея. Не убивать, не прелюбодействовать, не красть, не лжесвидетельствовать суть негативные заповеди, означающие уклонение от зла; а почитать отца и мать и любить ближнего своего – позитивные заповеди, означающие творение блага. Пока не соблюдены первые, невозможно исполнить и вторые. Тот, кто способен убить ближнего, не способен его любить. И тот, кто совершает прелюбодеяние, не знает, что есть любовь. Напоминая о сих шести, Господь не ставил целью перечислить все заповеди, но только некоторые, наиважнейшие. Это видно, прежде всего, из того, что Он пропускает именно самую важную из всех заповедей – о любви к Богу. Марк и Лука приводят даже не все заповеди, упомянутые у Матфея: они не упоминают, например, заповеди о любви к ближнему. А Марк прибавляет к негативным заповедям еще одну, обобщающую: не обижай. Таким образом, евангелисты здесь дополняют друг друга, нисколько не вступая в противоречие. Из всего, что они нам сообщают, ясно одно, а именно: Господь не имел намерения выделить исключительно пять или шесть упомянутых заповедей, но лишь хотел этим напомнить юноше обо всем ветхозаветном законе. А Его совет соблюдать заповеди ветхозаветного закона подтверждает сказанные Им ранее слова, что Он пришел не нарушить закон и пророков, но исполнить: «не нарушить пришел Я, но исполнить» (Мф.5:17). И если совершенный Господь, лично не имея в этом никакой потребности, исполнил весь закон, тем более обязаны его исполнить все, медленно поднимающиеся по высокой лествице, ведущей к совершенству.

Все перечисленные заповеди имеют для богачей и особый внутренний смысл. Так, не убивай значит: излишне заботясь о своем теле, окружая его богатством и роскошью, ты убиваешь душу. Не прелюбодействуй значит: душа предназначена Богу, как невеста своему жениху; если душа привязывается любовью к мирскому богатству и блеску, к роскоши и преходящим удовольствиям, она тем самым прелюбодействует, изменяя своему Бессмертному Обручнику, Богу. Не кради значит: не кради у души, питая за ее счет тело; не кради времени, заботы и труда, которые требуется посвятить душе, и не отдавай их телу. Богач, как правило, становится безнадежным бедняком изнутри. И как правило – хотя и не всегда – все богатство человека внешнего означает обворованность человека внутреннего: ухоженное тело – беспризорную душу; роскошные одежды – духовную неприглядность; блеск снаружи – тьму внутри; внешняя сила – внутреннюю беспомощность. Не лжесвидетельствуй значит: не оправдывай ничем любовь к богатству и заброшенность души своей, ибо сие есть извращение Божией истины и лжесвидетельство пред Богом и совестью. Почитай отца и мать значит: не оказывай почет и не воздавай честь исключительно самому себе, ибо это тебя погубит; почитай отца и мать, через которых ты пришел в сей мир, чтобы таким образом научиться чтить и Бога, Который создал тебя и твоих родителей. Люби ближнего твоего значит: в сей начальной школе упражнений в добре научись любить твоих ближних, чтобы возрасти до ступени, на которой любят Бога. Люби ближних твоих, ибо эта любовь спасет тебя от самолюбия, которое может тебя погубить. Люби других людей, как самого себя, чтобы себя смирить, и принизить, и уравнять с другими людьми в собственных глазах. Иначе гордость, являющаяся следствием богатства, овладеет тобой и низвергнет тебя в ад.

На такой совет Господа нашего Иисуса Христа богатый юноша говорит: все это сохранил я от юности моей; чего еще недостает мне? А это означает, что все сии заповеди ему были известны с детства и что он их, во внешнем Моисеевом смысле, исполнил. Снова обманулся молодой богач. Он думал, что Христос ему ничего нового не сказал, но лишь повторил старое. На самом же деле на языке Христовом всякая старая заповедь получает новое содержание, новый дух и новую жизнь. Всякой внешней заповеди, данной Господом нашим чрез Моисея, Тот же Самый Господь при новом творении, при новом откровении придает более глубокое внутреннее значение. И если бы юноша воистину исполнил перечисленные заповеди в их внутреннем, христианском смысле, а не только внешне – как их обряднически исполняли и фарисеи – он отлепился бы душою от своего богатства и ему не было бы тяжко совершить то, что затем предложит Ему Господь. Но он исполнил все эти заповеди, как тот фарисей, что на молитве хвалился перед Богом: пощусь два раза в неделю, даю десятую часть из всего, что приобретаю. Потому он и остался привязан, словно незаконным браком, к своему богатству и никак не мог с ним расстаться и последовать за Христом. Чего еще недостает мне? – спрашивает он Господа, чувствуя себя уже на пороге спасения. Он, вероятно, надеялся, что Господь скажет ему еще о какой-нибудь схожей заповеди, которую он с легкостью исполнит. Господь видел его наивную законническую поверхностность и полюбил его. Об этом сообщает евангелист Марк. Иисус, взглянув не него, полюбил его. Почему Господь полюбил сего несовершенного юношу? Потому что его законническая поверхностность не была злобной, как у фарисеев и книжников, но наивной и благонамеренной. Однако, несмотря на это, Господь не мог не сказать ему горькую истину и разрушить все его иллюзии о быстром и легком спасении.

Иисус сказал ему: если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною. Услышав слово сие, юноша отошел с печалью, потому что у него было большое имение.

Наконец, Господь сказал ему новое слово, неожиданное и тяжкое. Непрестанно смотря в глубину его сердца, Господь сказал юноше это новое слово. И хотя Он заранее знал, что это Его слово не сможет отлучить душу юноши от земного богатства и повенчать ее с Богом, Он все-таки говорит сие – как потому, что тот Его спросил, так и, в большей степени, ради слушавших учеников. Если хочешь быть совершенным. Это не только вхождение в Царствие, но и власть в Царствии. Пойди, продай имение твое. То есть: иди и покажи себя господином над своим имением, которому ты сам и принадлежишь. Воистину, не твое имение принадлежит тебе, а ты ему. До сих пор оно понемногу покупало твою душу и передавало ее диаволу: иди же теперь и продай его, и раздай тем, кто в нем нуждается, и нуждается не как в господине, но как в слуге жизни. Иди и разорви опасную и незаконную связь твоей души с твоим имением. Иди и разведись. Иди освободись. Иди и исторгни свою душу из-под бремени земли, из-под праха вещей, из-под гноя предоставляемых богатством наслаждений – и приходи и следуй за Мною. Не имея нигде ничего, следуй за Мною. Душа богаче всего, когда у нее нигде ничего нет. Душа находится в самом лучшем обществе, когда у нее нет общества, кроме Моего. Продай все и раздай нищим. Нищие суть те, которым понадобится твое богатство не как украшение, не как бремя, не как господин, но как насущный хлеб, как облегчение жизни, как слуга и помощник. И все материальное богатство, которое ты раздал, вернется к тебе духовным. Взгляни, твоя душа полна нищих, и твое сердце, и твой ум. Все они получат нужное им богатство, когда ты избавишься от богатства, которое тебе не нужно.

Но почему Господь отправляет богача продать имение и раздать нищим, а не говорит ему просто: оставь все, не возвращайся в свой дом и следуй за Мной? Не так ли Он сказал тому, кто хотел вернуться и похоронить своего отца? «Предоставь мертвым погребать своих мертвецов, а ты иди, благовествуй Царствие Божие» (Лк.9:59–60). Господь не сказал так этому богачу по двум причинам: во-первых, если бы он не продал свое имение и не раздал нищим, то либо соседи набросились бы на бесхозное имение и разворовали его, либо кто-нибудь из его родственников унаследовал бы имение и оказался в том же положении, в том же рабстве у богатства, в каком теперь находится и этот юноша. И, таким образом, или воры, или родственники погубили бы свои души из-за того же самого имения.

Во-вторых, посылая юношу продать и раздать нищим имение, Господь хочет пробудить в нем человеколюбие, вызвать у него сочувствие к ближним и поставить его в такое положение, чтобы он почувствовал духовную радость и наслаждение, раздавая, от совершенного доброго дела. Чтобы расположить юношу поступить так, Господь сразу говорит ему о вечной награде, о вечном сокровище на небесах, где ни моль, ни ржа не истребляют и воры не подкапывают и не крадут. Несравненно лучшее сокровище получишь ты вместо того, которое оставишь. Ибо чем тебе помогут все твои земные сокровища, когда ты, рано или поздно, умрешь? Они погибнут для тебя в сем мире и погубят тебя в том. Сокровище же, которое будет у тебя на небесах, будет ждать тебя, пока ты не расстанешься с миром сим – а это произойдет очень скоро – и не отнимется у тебя, и не расстанется с тобой во веки веков. Утешив юношу обещанием сокровища на небесах, Господь, наконец, призывает его: и приходи и следуй за Мною. Когда ты со всем расстанешься, тогда последуй за Мною обеими ногами и обоими очами. Ты не можешь идти одной ногой за Мною, а другой – за своим богатством, и не можешь одним оком смотреть на Меня, а другим – на свое имение. Нельзя ведь служить двум господам!

Но все напрасно: юноша все внимательно выслушал, понял, что от него требуется, весьма смутился и опечалился, потому что у него было большое имение, и отошел, отошел обеими ногами и обоими очами к своему злосчастному богатству. У него было большое имение! Иными словами, он был сильно привязан к богатству, окован им, порабощен им, и потому весьма слаб – слишком слаб, чтобы бороться с волчцами, возросшими в нем. Воистину, он был как семя, упавшее в терние: семя скоро взошло, но терние его заглушило, и семя не дало никакого плода. Большое богатство было большими зарослями вокруг семени его души. Домовладыка хотел выполоть терние вокруг его души и душу его вывести на свет, чтобы она росла свободно; но он не дает, не может дать из-за злой привычки. Словно тот утопающий в переполненной шлюпке. Господь протягивает ему Свою всесильную руку, чтобы спасти его и ввести на корабль, но ему жаль сваленных в шлюпке вещей. И так богатый юноша отлучился от Христа, Капитана корабля жизни, и скрылся в морских просторах, чтобы вскоре утонуть и погибнуть – вместе со своей шлюпкой.

Иисус же сказал ученикам Своим: истинно говорю вам, что трудно богатому войти в Царство Небесное; и еще говорю вам: удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие. Ни одно слово Господа нашего Иисуса Христа не могло быть брошено на ниву этого мира напрасно. Если им не пользовались те, к кому оно было непосредственно обращено, им пользовались те, к кому оно было обращено косвенно. В данном случае слова Христовы были непосредственно обращены к богатому юноше, а косвенно – к ученикам. Юноша не смог воспользоваться словами Христа, но ими воспользовались ученики. Потому Господь после ухода юноши обращается теперь к ним и говорит им, как трудно богатому войти в Царство Небесное. Не говорит Господь, что богатому войти в Царство Небесное невозможно, но что это трудно, очень трудно.

А что богачу не невозможно войти в Царство Небесное, видно из примеров, приводимых в Священном Писании. Авраам был богатым, весьма богатым человеком, но верою своею был привязан к Богу больше, чем ко всем своим богатствам и даже больше, чем к своему единственному сыну. Я, прах и пепел, – говорил Авраам о себе при всем своем богатстве. Был очень богат и праведный Иов, но богатство не помешало ему смиряться пред Богом и быть послушным Ему как в славе, так и в муках и унижении. Богат был и Вооз, прадед Давидов, но милосердием своим угодил Богу. Богат был и Иосиф Аримафейский, но богатство не помешало ему полностью предаться Господу нашему Иисусу Христу и оказать все возможные почести мертвому телу Господнему, уступив Ему даже новый каменный гроб, приготовленный для себя. Наконец, богаты были и другие бесчисленные угодники Божии в истории Церкви, но спаслись и наследовали Царство Божие, ибо сердцем своим они были привязаны не к земному богатству, а к Христу, считая все земные богатства прахом и пеплом. Не богатство само по себе является злом, как сама по себе не является злом ни одна сотворенная Богом вещь, но человеческая привязанность к богатству, к имению, к вещам есть зло. Злом и пагубой являются страсти и пороки, которые богатство вызывает и провоцирует, такие как блуд, чревоугодие, пьянство, скупость, расточительность, хвастливость, тщеславие, гордость, презрение к бедным и уничижение их, забвение о Боге и многое, многое другое. Мало тех, кто имеет в себе силы сопротивляться искушениям богатства, тех, кто в состоянии владеть своим богатством, а не становиться его слугою и рабом. Прежде всего, богачу трудно поститься, а без поста нет ни укрощения плоти, ни смирения, ни истинной молитвы. Потому Господь и говорит, что трудно богатому войти в Царство Божие. Но этим Он не сказал, что бедняку войти в Царство Божие легко.

И бедность приносит свои искушения, почти как богатство. Богач должен спасаться великим милосердием и смирением пред Богом, а бедняк великим безропотным терпением и непоколебимым упованием на Бога. Не спасется ни немилосердный и гордый богач, ни бедняк, ропщущий на свою судьбу и отчаивающийся в помощи Божией. Бедные и богатые существуют в мире не случайно или по неразумности устройства этого мира, но по премудрому Промыслу Божию. Во мгновение ока Бог может всех людей сравнять в богатстве, но именно это было бы настоящим безумием. В таком случае люди стали бы полностью независимы друг от друга. Кто бы тогда спасся? И как было бы возможно спастись? Ибо люди спасаются через зависимость друг от друга. Богач зависит от бедняка, бедняк – от богача; образованный зависит от неуча, неуч – от образованного; здоровый зависит от больного, больной – от здорового. Материальная жертва оплачивается платою духовною. Духовная жертва образованного оплачивается материальной платой неуча. Физическая услуга здорового оплачивается духовной платой больного, и наоборот: духовная услуга больного (напоминающего о Боге и Суде) оплачивается физической услугой здорового. Все переплетено, как нити разноцветного ковра. Однообразный цвет ослепил бы все очи. Как бы богач спас свою душу милосердием и смирением или погубил ее скупостью и гордостью, если бы не было бедняка? Как бы бедняк спас свою душу терпением и крестоношением или погубил ее ропотом, кражами и хищениями, если бы не было богача? Как бы образованный человек спас свою душу сочувствием неучу и трудами на его пользу или погубил ее гордым презрением к неучу, если бы неуча не было на свете? Как бы неуч спас свою душу послушанием и кротостью перед образованным человеком или погубил ее непослушанием, завистью, дикостями по отношению к образованному, если бы не было образованного? Как бы здоровый спас свою душу благодушным бодрствованием возле больного, сочувствием больному и молитвой о нем или погубил ее, гнушаясь больным, не заботясь о нем и превозносясь своим здоровьем, если бы не было больного? И как бы больной спас свою душу покорностью и благодарностью здоровому или погубил ее ненавистью и завистью к здоровому, если бы не было здорового?

Бог дал человеку свободу выбора, каждому человеку. Нет ни одного человека на свете, пред которым не были бы открыты два пути: путь спасения и путь погибели. В этом и состоит человеческая свобода. Богатство может богача спасти, а может и погубить; бедность может бедняка спасти, а может и погубить; и образованность может образованного спасти – или погубить; и неученого неученость может спасти – или погубить; и здорового здоровье может спасти – или погубить; и больного болезнь может спасти – или погубить. Все зависит от выбора самого человека. Христос пришел вразумить людей, а не принудить. Потому Христос и не заповедует юноше: «Войди в жизнь вечную!», но Если же хочешь войти в жизнь вечную; и не заповедует ему: «Будь совершенным!», но если хочешь быть совершенным. «Если хочешь», – так Господь говорит свободным и разумным созданиям. Бог хочет, чтобы все люди пошли правым путем и спаслись. Но потому все-таки и путь погибели остается для людей открытым.

И еще говорю вам, глаголет Господь наш Иисус Христос ученикам, чтобы дважды подчеркнуть, как трудно богатому войти в Царство Божие. Удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие. «Верблюдом» называли не только животное, но и толстый канат, которым в пристани привязывают корабли, чтобы ветер не отнес их от берега. Этот толстый канат Господь и имел в виду в данном случае. Итак, удобнее человеку и сей, очень толстый, канат продеть сквозь игольные уши, чем богатому войти в Царство Божие. Почти, таким образом, невозможно, однако все-таки не невозможно – но весьма трудно. Это говорит Тот, Кто прекрасно осознает немощь человеческого естества и знает, как легко душе человеческой попасть в оковы богатства и неразрывно прилепиться к земле.

Услышав это, ученики Его весьма изумились и сказали: так кто же может спастись? Почему изумляются ученики, когда они уже совершили то, чего не смог богатый юноша? Вот, они оставили все и последовали за Христом. Премудрый Златоуст дивно сие объясняет: ученики боятся не за себя, но за других людей, среди которых велико число богатых. Таким образом, они изумляются страшным словам Христовым из чистого человеколюбия. Он посылает их в мир спасать людей. Как они смогут спасти такое количество живущих в мире богачей, если богатому человеку почти совсем невозможно войти в Царство? Это чувство жалости к людям сжимало тогда их души, и, движимые им, они и задают приведенный выше вопрос: «Кто же тогда может спастись?» Будто они более милостивы, чем Христос! Будто они человеколюбивее Господа Человеколюбца!

А Иисус, воззрев, сказал им: человекам это невозможно, Богу же все возможно. Господь наш Иисус Христос воззрел не на их лица и очи, а на самую глубину их сердец. И в них прочитал неведение и страх. Вот, они еще не познали силу Божию, потому так боятся за Божие творение. Невозможное человекам возможно Богу. А что не невозможно для людей? Иными словами: какое благо люди могут сотворить без помощи Божией? Никакое и никогда. Бедняк без помощи Божией не может спастись точно так же, как и богач. «Без Меня не можете делать ничего», – сказал Господь (Ин.15:5). А апостол Павел, который умер себе и жил Христу, подтвердил сии слова Спасителя в позитивном смысле, сказав: «Все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе» (Флп.4:13). Благодать Духа Святаго может согреть сердце и самого богатого человека и отвязать его от богатства, и отлепить его от земли, и направить на путь спасения. Богу все возможно.

Наш Бог есть Бог Всемогущий. Его могущественное слово сотворило мир, и Его могущественная десница держит свод небесный. Он, всемогущий, воистину может спасти и нас, желающих спасения. Каким бы ни было наше положение на земле, каковым бы ни было наше состояние, каковы бы ни были обстоятельства, Он, Всемогущий, может нас спасти. Но не просто может – Он этого и хочет. Всемогущ и всеблаг Бог наш – поспешим же Ему в сретение. Он зовет нас и ждет. И Он радуется вместе со всеми Своими святыми ангелами, как только увидит, что мы обратили к нему лице. О, обратим к Нему лица и поторопимся в свое истинное отечество, в сретение Богу нашему, Богу Всемогущему и Всеблагому. Но только поторопимся, пока смерть не постучала в наши двери и не сказала: «Поздно!» Богу нашему, Богу Всемогущему и Всеблагому, Троице Единосущной и Нераздельной – Отцу, Сыну и Святому Духу, честь и слава, ныне и присно, во все времена и во веки веков. Аминь.

Неделя тринадцатая по Пятидесятнице. Евангелие о злых виноградарях

Мф. 21:33–42 (87 зач.)

Ничего нет в этом мире отвратительнее неблагодарности, ничего нет оскорбительнее и душепагубнее ее. Ибо что может быть отвратительнее, чем поведение человека, когда он замолчит и замнет сделанное ему доброе дело? А что же тогда более мерзко, чем то, когда человек отвечает на милость немилостью, на верность – неверностью, на честь – бесчестьем, на доброту – насмешкой. Подобная неблагодарность черною тучей встает между неблагодарным, с одной стороны, и пречистым Оком небесным – с другой, ибо Оно есть сам свет без примеси тьмы и само благо без примеси зла.

За неблагодарность люди гневаются и на животное, хотя животные часто устыжают людей своею благодарностью, своею искренностью и верностью. А что люди делают для животных, за что животные могли бы им быть благодарны? Почти ничего, исключая просчитанный интерес людей дать мало, а взять много. Несмотря на десятикратную награду, которой животные оплачивают людям все хлопоты о них, люди, кроме того, ожидают от животных и благодарности.

Еще больше люди гневаются на неблагодарного человека. Ибо человек может оказать человеку несравненно большую услугу, чем любое животное, но может и пережить несравненно большую неблагодарность со стороны человека, чем со стороны животного. В этом мире благодарность приобретает свое истинное Божественное сияние, а неблагодарность – свое истинное адское уродство лишь в человеке, лишь в человеческом роде. Ибо ни одно живое творение в мире не может быть ни настолько благодарным, ни настолько неблагодарным, как это может человек. Чем человек благодарнее, тем он ближе к совершенству. Благодарность всем Божиим творениям вокруг него делает его лучшим гражданином сей звездной вселенной; благодарность людям делает его лучшим гражданином общества человеческого; а благодарность Творцу вселенной делает его достойным гражданином Царства Божия. Но что все дары вселенной и всех людей на земле, которые может получить смертный человек, рядом с несравненными и бесчисленными дарами, которые он денно и нощно получает от Бога? И что вся наша благодарность, которую мы должны воздавать творениям и людям, рядом с неизреченною благодарностью, которую мы должны воздавать Богу? Ведь и все даяния благие, принимаемые нами от мира и от людей, мы принимаем на самом деле от Бога чрез мир и людей. А сколькими еще дарами, кроме того, наделяет Бог каждого из нас непосредственно, сообщая их в духе нашем без посредника, и сие от рождения – даже и прежде рождения – и до самой смерти! А сколькими же дарами наделяет Господь наш Иисус Христос все крещеные души, сколькими духовными сокровищами, какой благодатною силой! И за все это не быть благодарным – значит не просто потерять свое человеческое достоинство, но опуститься ниже всякого животного – и всякого творения вообще – в пространной вселенной. Чтобы спасти род человеческий от такого падения, Господь наш Иисус Христос – не имея в том личной потребности – часто при всех благословил и благодарил Бога (Мф.11:25, 14:19, 26:26–27). Так же поступали и святые апостолы, непрестанно хваля Бога (Деян.2:47) и благодаря Его за благодеяния, оказанные не только им лично, но и другим людям. «Непрестанно благодарю за вас Бога», – пишет апостол Павел верным в Ефесе (Еф.1:16), в то же время наставляя их благодарить «всегда за все Бога и Отца, во имя Господа нашего Иисуса Христа» (Еф.5:20). Так же и Церковь Божия, по примеру апостолов, до сего дня непрестанно возносит хвалу и благодарение Богу и непрестанно призывает своих верных никогда не забывать благодарить, не ослабевая, Бога за все, что Он им посылает. Нет ни одного богослужения, которое Церковь не начинала бы со слов: Благословен Бог наш! И нет ни одного, которого она не завершала бы словами: Слава Тебе, Христе Боже, Упование наше, слава Тебе! И Церковь совершает это для того, чтобы в душах верующих глубоко запечатлелись мысль, песнь и молитва беспрерывной благодарности Богу, да возможет всякий сказать о себе, подобно псалмопевцу Давиду: «выну хвала Его во у стек моих» (Пс.33:2).

Из всех же примеров человеческой неблагодарности Богу самым черным и самым ужасным является пример неблагодарности народа иудейского по отношению к Господу нашему Иисусу Христу. Пример сей описывает в сегодняшнем Евангельском чтении Сам Господь в виде пророческой притчи – притчи о хозяине дома и о злых виноградарях. Эту притчу Спаситель рассказал в храме Иерусалимском пред первосвященниками и старейшинами народа, как раз накануне Своих последних страданий и распятия на кресте.

Был некоторый хозяин дома, который насадил виноградник, обнес его оградою, выкопал в нем точило, построил башню и, отдав его виноградарям, отлучился. Как в другом месте Господь говорит человек царь, так и здесь – человек некий бе домовит, иже насади виноград, дабы сим обозначить благого Домовладыку, или Бога. Ибо, сколь бы ни был человек в этом мире немощен и унижен, Бог не стыдится называться человеком. Человек несмотря ни на что есть главное и самое драгоценное во всем мире творение Божие. Потому Бог и называет Себя человеком, чтобы тем показать превосходство человека над всяким другим творением в мире и Свою великую любовь к человеку. Лишь помраченный ум язычников и людей, отпавших от Бога, называл Бога именами природных явлений и предметов: огнем, солнцем, ветром, водою, камнем, деревом, животными – только не именем человека. Христианская вера единственная подняла человека высоко над всею сотворенною природой и лишь человека удостоила того, что Всевышний Творец может назваться его именем. Виноградник означает народ израильский, избранный Богом, чтобы чрез него осуществить спасение всего рода человеческого. Сам Бог называет народ израильский виноградником Своим (Ис.5:1). Ограда, которою обнесен виноградник, означает законы, данные Богом народу избранному, словно стена, отделяющие его от прочих народов. Точило означает обетование о приходе Мессии, истинного Спасителя рода человеческого, обетование, коим народ богоизбранный в течение веков утолял жажду как животворным питием. Таким животворным питием Сам Господь Иисус Христос именует Себя, говоря: «кто жаждет, иди ко Мне и пей» (Ин.7:37, 4:14) «и верующий в Меня не будет жаждать никогда» (Ин.6:35). Башня означает ветхозаветный жертвенный храм, прообраз Святой Церкви Божией после пришествия Христова. И Сам Господь (Мф.16:18, 21:42), и апостолы (Еф.2:20) уподобляют Церковь строению. Под виноградарями подразумеваются старейшины народа, первосвященники и учители. Что означает слово отлучился? Разве может Бог отлучиться и удалиться от Своих людей? Отлучился означает, с одной стороны, что Бог, устроив и сотворив все потребное для спасения людей, предоставил им свободную волю использовать все дары Божии для своего спасения; а с другой стороны, слово отлучился означает терпение Божие по отношению ко грехам человеческим и безумным делам против их же собственного спасения – терпение и долготерпение Божие, превосходящее всякий ум человеческий.

Когда же приблизилось время плодов, он послал своих слуг к виноградарям взять свои плоды. Как обыкновенный хозяин посылает своих слуг в определенное время взять у виноградарей плоды, так и Бог посылал Своих слуг, Своих избранников к народу израильскому: взыскать плод духовный со всего того, что Бог дал этому народу для возделывания. Слуги Божии – пророки, а плоды виноградника суть все добродетели, проистекающие из послушания закону Божию. Послал своих слуг к виноградарям, то есть прежде всего к старейшинам народа, первосвященникам, книжникам и учителям, которые в наибольшей степени призваны учить народ закону Божию – и словом, и примером – и которые отвечают пред Богом как за себя, так и за народ. Ибо им дано больше власти и больше мудрости, а кому больше дано, с того больше и спросится. Сии руководители и вожди народные, если не из-за чего другого, то хотя бы из благодарности Богу должны были принять посланников Божиих с почтением и любовью, с коими приняли бы Самого Бога. Но что же они сделали?

Виноградари, схватив слуг его, иного прибили, иного убили, а иного побили камнями. Вот как люди умеют платить злом за добро! Вот черная неблагодарность человеческая! Пророки напоминали старейшинам народа о законе Божием, воле Божией, благодеяниях Божиих. Пророки подчеркивали спасительность, красоту и сладость закона Божия, требуя, чтобы он действовал в жизни каждой личности и всего народа. Они от имени Бога искали добрых дел как плодов Божественного закона. Но этих добрых дел они не находили и оставались ни с чем, как работники, пришедшие в виноградник собирать урожай, но не нашедшие винограда. И старейшины народа не просто отпустили их с пустыми руками, но схватили их, насмеялись, изругали, иных прибили, иных убили, а иных побили камнями. Так, например, пророка Михея били, Захарию убили пред алтарем, Иеремию побили камнями, Исаию распилили пилой, Иоанну Предтече усекли главу мечем.

Опять послал он других слуг, больше прежнего; и с ними поступили так же. Другие слуги – тоже пророки. Чем больше богоизбранный народ развращался и отпадал от Бога, тем больше Своих пророков посылал милосердный Бог, чтобы те вразумили народ, покарали народных старейшин, да не погибнут все они, подобно бесплодным ветвям виноградной лозы, кои отсекают и бросают в огонь. Но и этим слугам Божиим удалось сделать не более, чем первым. И их старейшины народа, первосвященники, книжники и учители били, убивали или побивали камнями. И чем дальше простиралось долготерпение Божие, тем больше и отвратительнее становилась неблагодарность людей Богу.

Наконец, послал он к ним своего сына, говоря: постыдятся сына моего. Все слуги Божии были поруганы, все вразумления Божии – отвергнуты, все благодеяния Божии – пренебрежены. Человеческое терпение в таком случае было бы исчерпано до конца. Но терпение Божие больше и терпения самого терпеливого врача, лечащего безумного. На десятую долю подобной неблагодарности люди ответили бы железным кулаком. А вот как поступает благоутробный Бог: вместо железного кулака Он посылает Сына Своего Единородного! О, неисчерпаемая благость Божия! Даже самая лучшая мать не могла бы проявить столько милости и терпения к родному чаду, сколько явил Бог Живый по отношению к сотворенным Им людям. «Но когда пришла полнота времени, – говорит апостол, – Бог послал Сына Своего Единородного» (Гал.4:4). То есть когда пришла полнота времени ожиданию плода от Израиля, и полнота времени – злу и беззакониям старейшин народных, и, наконец, полнота времени – терпению Божию. Когда виноградник был словно опален мучнистой росой, и ограда вокруг виноградника сломана, и языческий паводок хлынул в виноградник, и точило в винограднике пересохло, и башня в винограднике превратилась в вертеп разбойников, – тогда неожиданно пришел в виноградник Сын Хозяина – Единородный Сын Божий. Бог ведал заранее, что виноградари ничуть не постесняются сотворить с Сыном Его то же самое, что сотворили и с Его слугами. Но почему тогда Он говорит: постыдятся сына моего? Чтобы этими словами устыдить нас – нас, и сегодня не принимающих Сына Божия с должным благоговением и любовью. И еще, чтобы показать, до какого бесстыдства дошла людская неблагодарность в народе избранном, столь облагодетельствованном милостями Божиими. Послушайте, до какой гнусности дошло богомерзкое сие бесстыдство и забвение о Боге:

Но виноградари, увидев сына, сказали друг другу: это наследник; пойдем, убьем его и завладеем наследством его. И, схватив его, вывели вон из виноградника и убили. Какая совершенная картина того, что вскоре произошло с Господом нашим Иисусом Христом! Воистину, как злые виноградари убили хозяйского сына, чтобы завладеть виноградником, так и иудейские первосвященники, фарисеи и книжники убили Господа нашего Иисуса Христа, чтобы полностью подавить народ своею властью и своим аппетитом. «Что нам делать?» – совещались между собою вожди народа иудейского. – «Если оставим Его так, то все уверуют в Него» (Ин.11:47–48). И по предложению Каиафы решили Его убить. Напрасным оказался весь тысячелетний опыт, говорящий, что Божия человека убить невозможно, ибо, убитый, он еще более жив, и представляет еще большую угрозу, и вызывает еще более сильные мучения совести. Их отцы избили стольких пророков Божиих – и вскоре вынуждены были воздвигать им гробницы и памятники. Вынуждены были, ибо убиенные пророки после смерти становились для них страшнее, чем при жизни. Они имели очи, чтобы видеть, – но не могли видеть; они имели разум, дабы помнить, что на протяжении тысячи лет было с убиенными, а что – с их убийцами, но не усвоили этого и не могли вспомнить. Пойдем, убьем его. Самое легкое человеческое решение, но и самое безуспешное, от Каина до Каиафы и от Каиафы до последнего убийцы на земле! Убить праведника значит – просто отправить его назад к Богу, от Которого он и пришел. А это, в свою очередь, значит – предоставить ему неприступную позицию в бою, вооружить его непобедимым оружием и сделать тысячекратно сильнее, чем он был, когда в теле ходил по земле. Что тут скажешь? Убить праведника значит – помочь праведнику победить, а себя осудить на поражение и окончательную гибель. Что знал первосвященник иудейский Каиафа, если он не знал этого? Знал меньше, чем ничего, ибо если бы он просто не знал ничего, он и тогда не решился бы убить Христа и тем самым ввергнуть самого себя – а не Христа -в вечную погибель. Пойдем, убьем его. «Ибо весь народ идет за ним, – так они говорили. – Мы остались одни: без власти, без чести, без денег. Кто будет нам служить? Кто будет нас восхвалять? Кого мы будет обманывать? У кого вымогать? И потому пойдем, убьем Его и завладеем наследством его: народом, виноградником нашим, которым мы и ранее обладали, сами пользуясь его плодами». Злые виноградари быстро осуществили свое решение. Они, схватив его, вывели вон из виноградника и убили. Посмотрите, как Христос до мельчайших деталей провидит все то, что будет с Ним. Все евангелисты говорят, что иудеи вывели Христа из города на Лобное место, Голгофу, находившуюся вне стен Иерусалима. Сие и означают слова: вывели вон из виноградника. Но эти слова означают еще и то, что старейшины иудейские отвергнут Христа, отсекут Его от народа израильского, отрекутся от Него как от израильтянина, вышвырнут Его за ограду своего народа и предадут Его иноплеменникам как иноплеменника. Итак, когда придет хозяин виноградника, что сделает он с этими виноградарями? Так спросил Господь наш Иисус Христос старейшин народа. Когда придет хозяин, – говорит Он, а в начале притчи Он сказал: отлучился. Слова когда придет хозяин означают конец терпению хозяина. Когда настанет конец терпению Божию, тогда будет положено начало и Его гневу. Но кого здесь подразумевает Господь наш Иисус Христос под хозяином: Самого Себя или Отца Своего? Это все равно. Я и Отец – одно, – сказал Он. Главное, что и Божию терпению, и наглости виноградарей вскоре после убийства Сына Божия придет конец.

Что сделает Хозяин с этими злыми виноградарями? Кто задает вопрос сей и когда? Именно Сам Хозяин спрашивает об этом злых виноградарей. Осужденный на смерть спрашивает Своих судий и убийц. Как страшен разговор Того, Кто будет убит, с теми, кто совершит злодеяние! Обычно осужденные на смерть растерянны и не знают, что говорят, в то время как судьи – если они праведны – спокойны. Здесь случай совсем противоположный. Христос, ведающий о тайном решении старейшин убить Его, спокоен и знает, что говорит, в то время как Его неправедные судьи растерянны и не знают, что говорят. Так всякое злодейство лишает человека двух качеств: смелости и ума.

Говорят Ему: злодеев сих предаст злой смерти, а виноградник отдаст другим виноградарям, которые будут отдавать ему плоды во времена свои. Видите: они не знают, что говорят! Они сами произносят себе приговор! По свидетельству евангелистов Марка и Луки, слова сии изрек Сам Господь. А из Евангелия от Матфея ясно: Господь просит их высказать, что они думают. Поскольку никакого противоречия между евангелистами быть не может, вероятнее всего, сначала Господь Сам сказал, что хозяин виноградника сделает со злыми виноградарями и что – со своим виноградником, а затем Он и их спросил об их мнении. Они сначала подтвердили сказанное Господом и согласились с Ним, но тут же, словно догадавшись, что это к ним относится, воскликнули (как пишет святой Лука): да не будет! Как сие показывает их смятенность и противоречивость! Но кто эти другие виноградари, коим хозяин отдаст виноградник? Прежде всего подобает знать, что не только виноградари, но и виноградник будет новый. Со времени земной жизни Христа и далее распространится виноградник Божий на весь род человеческий, и будет он состоять не только из народа израильского, но из всех народов на земле. Сей новый виноградник наречется Церковью Божией, а делателями, или виноградарями в нем будут апостолы, святители, отцы и учители Церкви, мученики и исповедники, архиереи и иереи, благочестивые и христолюбивые цари и царицы и все прочие служители этого Господня виноградника. Они будут отдавать Господу плоды во времена свои. Они после пришествия Христова станут родом избранным, царственным священством, народом святым (1Пет.2:9). Ибо с пришествием Христовым заканчивается избранничество народа иудейского, и избранничество переходит на всех, верующих во Христа, из всех народов на земле.

Да не будет! Так сказали злые виноградари Сыну Божию, догадавшись, что страшная сия притча относится к ним. Без этих слов, приведенных евангелистом Лукою, в Евангелии от Матфея образовался бы пробел, ибо было бы не понятно, почему Господь произнес то, что за тем последовало. Между тем, после сих слов иудейских старейшин идут понятные слова Христа: неужели вы никогда не читали в Писании: камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла? Это от Господа, и есть дивно в очах наших? Камень несомненно есть Сам Христос, строители – старейшины, первосвященники и книжники иудейские; угол – соединение Израиля и язычников, ветхозаветного и нового избрания, ветхозаветной и новозаветной Церкви. Христос – на этом углу, в конце ветхого и в начале нового. Он призывает в Царство Свое и израильтян, и язычников с одинаковою любовью, потому что и те, и другие во время Его пришествия показали себя бесплодными смоковницами. Особенно израильтяне, ибо они отвергли Его, как строители отвергают какой-нибудь ненужный камень. Как жестоко обманулись строители! Они отвергли главный краеугольный камень жизни человеческой, истории человеческой, истории всего тварного мира! По сути дела, они Его не отвергли, но замахнулись, дабы Его отвергнуть – и сами были отвергнуты: Он же утвердился во главе угла нового строительства, нового творения. Это от Господа, и мудрее и праведнее быть не может. И есть дивно в очах наших. То есть: когда вы читаете Священное Писание (Пс.117:22–23), даже и вам кажется, что «это от Господа и есть дивно», поскольку вы не знаете, к Кому относятся сии слова. Не знаете вы, что страшен этот камень. Ибо «тот, кто упадет на этот камень, разобьется, а на кого он упадет, того раздавит» (Мф.21:44; Лк.20:18).

И воистину жестоковыйные иудеи разбились о сей камень, и он раздавил их. Преткнулись они о него как о камень соблазна и разбились еще в то время, когда Господь наш Иисус Христос был во плоти на земле. А позднее, после распятия и воскресения, камень сей упал на них и раздавил их. Ибо вскоре после того как злые виноградари убили Сына Хозяина, напали на Иерусалим римские войска под предводительством Тита и город разрушили, а иудеев изгнали из их отечества и рассеяли по всему миру. И произошло с иудеями то, что хуже и страшнее произошедшего с ассириянами, вавилонянами, финикиянами, египтянами и другими народами, которые грешили и вымерли во грехах своих. С иудеями произошло нечто, похожее на случившееся с Каином. Ибо Бог никому не допустил убить Каина, но сделал ему знамение убийцы и согнал его, да будет изгнанником и скитальцем на земле. Но Каина постигло суровое наказание сразу после первого совершенного им злодеяния, а иудеев – нет. Они убивали и побивали камнями пророков Божиих, одного за другим, а Бог терпел, отлагая казнь, ожидал покаяния и посылал все новых и новых пророков. Только когда они убили Спасителя, постигло их праведное наказание. Иногда Бог сразу наказывает преступника, а иногда откладывает и откладывает казнь, так что люди думают, что она никогда не последует и преступник останется безнаказанным. Когда Мариам, сестра Моисея, осудила своего брата, она внезапно покрылась проказою по всему телу: «и вот, Мариам покрылась проказою как снегом. Аарон взглянул на Мариам, и вот, она в проказе» (Чис.12:10). Когда Дафан и Авирон осуждали старейшин своих, земля под ними расселась и поглотила их: «и разверзла земля уста свои, и поглотила их» (Чис.16:32). Анания и Сапфира присваивали и утаивали церковное имущество, и потому мгновенно пали бездыханны (Деян.5:5).

Но Бог не всякого преступника наказывает сразу. Как раз напротив, большая часть преступлений и грехов наказываются не сразу после их совершения, но позднее или даже после смерти грешника. Наказание Божие за грех посылается по премудрому домостроительству Божию в сем мире. Если бы Бог не наказывал некоторых грешников сразу после совершения греха, мы бы отчаялись, ожидая Божией правды; а если бы Бог терпеливо не откладывал наказание других грешников, как бы мы научились терпению по отношению к обидящим нас? Наконец, то, что Бог некоторых закоренелых грешников не наказывает во время их земной жизни, служит нам всем для укрепления веры в будущий Суд Божий, который не минует даже грешника, избежавшего всех земных судов. Горе тому, кто безнаказанно наслаждается своими грехами до самой смерти! Не завидуйте ему! Он получил уже то, чего желал, в жизни сей, и в жизни иной ему не осталось принять ничего, кроме осуждения. Если Господь наш Иисус Христос, не имея ни единого греха, столь ужасно страдал и принял таковые мучения, как же не страдать и каждому из нас, грешных, кого Бог хоть сколько-нибудь любит? А тот, кто много грешит и нимало не страдает, не имеет ни малейшего сходства с Христом и потому не будет иметь с Ним никакой части в Царствии Божием. Устрашимся, если вся жизнь наша протекает без мук и страданий, но со многими нераскаянными грехами. Возрадуемся, если мы перенесли многие муки и страдания и этим воспользовались, покаявшись пред Богом и исправив пути свои. И пусть никто не говорит и не думает: «Раз Бог так долготерпелив, покаяние можно и отложить. Если он так долго терпел на иудеях, потерпит и на мне еще год-другой». Не будем обманываться: может Бог по Своему Промыслу и потерпеть еще год-другой нашу нераскаянность, а может опустить на нас Свою тяжелую десницу через час-другой или через минуту. Когда покаяние откладывается, это делает его все более и более трудным, ибо греховный навык все сильнее и сильнее в нас укореняется, все более и более помрачает наш ум и каменит наше сердце. И тогда мы и против своей воли переходим от тяжкого греха к тягчайшим, подобно злым виноградарям, сперва убивавшим пророков, а в конце концов убившим и Сына Божия. И чего мы тогда можем ожидать для себя, кроме того, что произошло со злыми виноградарями? Краеугольный камень, предназначенный Богом для дома нашего спасения, поднимется над нашими головами и раздавит нас. Ибо Господь, сильный в милости, силен и в правде.

Поспешим же воспользоваться милостью, пока она обильно изливается на нас. Не будем ждать, когда уклонится от нас рука милости и опустится на нас рука правды. Не будем отлагать возделывание виноградника души нашей, чтобы, когда придут слуги Хозяина, без промедления отдать им взращенные и собранные плоды. Каждый день ангелы Божии собирают души человеческие и уносят их из мира сего, как собирающие урожай – гроздья из виноградника. Наш черед нас не минует. О, да не окажутся наши плоды «гнилыми»! О, да не окажутся наши души бесплодными! Ангелы-хранители, вразумите нас, поддержите нас и помогите нам, прежде чем пробьет последний час! Господи Иисусе Христе, помилуй нас! Тебе же подобает честь и слава, со Отцем и Святым Духом, ныне и присно, во все времена и во веки веков. Аминь.

Неделя четырнадцатая по Пятидесятнице. Евангелие о браке Царского Сына

Мф. 22:2–14 (89 зач.).

Бог хочет, чтобы человек веровал в него больше, чем в кого бы то ни было и во что бы то ни было в мире.

Бог хочет, чтобы человек надеялся на Него больше, чем на кого бы то ни было и на что бы то ни было в мире.

Но более того: Бог хочет, чтобы человек всею своею любовью был привязан исключительно к Нему и в то же время лучами этой любви привязывался к творениям Божиим, находящимся вокруг.

Сие зовется единством человека с Богом. Сие зовется браком души со Христом. Все другое есть прелюбодеяние и блуд. Лишь подобная тесная связь души со Христом, лучшим образом которой на земле является брак, делает душу богатой и плодоносной. При всякой другой столь тесной связи душа порождает терния и волчцы и остается совершенно бесплодной ко всякому благу. Если этого не знают и не могут знать люди, находящиеся вне Церкви Христовой, то христиане знать обязаны, а особенно вы, православные, имеющие дух и традицию осознания всей глубины, высоты и широты Божия откровения чрез Господа нашего Иисуса Христа и более правильного понимания вечности, чем у народов Востока, и времени – чем у народов Запада.

С чем душа человеческая теснее всего связана любовью, с тем она и состоит в браке – живое ли это существо или мертвая вещь, тело или одежда, сребро или злато, или какое-нибудь земное имущество, или какая-нибудь земная слава и честь, или страсть к чему-либо в сотворенном мире: драгоценностям, пище, питию, игре, природе или чему-то в природе. Всякий подобный брак души человеческой незаконен и навлекает на нее и в этой, и будущей жизни бесконечное несчастье, схожее, но несравненно большее производимого незаконной связью мужчины и женщины, которая означает беду и горечь не только для них двоих, но и для их нежеланных детей.

Нельзя скрывать то, о чем сказано в Священном Писании: Бог Живый есть Бог ревнитель (Исх.20:5; Втор.4:24). Но ревность Божия не относится ни к чему в мире, кроме души человеческой. Бог хочет, чтобы душа человеческая принадлежала только Ему и была Ему верна безупречно и нелицемерно. Бог хочет этого ради блага самой души. Ибо Он по Своей всеобъемлющей мудрости знает, и мы после пришествия Христова должны знать: если душа ослабевает в верности своему Творцу и любовью привязывается к чему бы то ни было или кому бы то ни было другому в сотворенном мире, она постепенно становится служанкой, затем рабой, затем темной и безнадежной тенью и, наконец, печальной картиной плача и скрежета зубов.

Лишь пламенная любовь души к Богу есть законный брак души. Всякая другая любовь, не в Боге, вне Бога или против Бога, есть идолопоклонство. Так любовью к телу человек творит из тела ложного бога, или идола; любовью к земному имуществу или драгоценностям человек творит из имущества или драгоценностей идолов; любовью к чему угодно и к кому угодно человек творит себе идолов. А это значит: любовь, принадлежащую исключительно Богу, человек направляет в другую сторону, на нечто низшее, чем Бог, на нечто, менее достойное любви. Во что бы человек ни верил больше, чем в Бога; на что бы человек ни надеялся больше, чем на Бога; что бы человек ни любил больше, чем Бога, – это занимает место Бога и становится для человека идолом, ложным богом лживой души. А всякое идолопоклонство великие пророки называют прелюбодеянием и блудодеянием (Иер.3; Иез.23:37).

Но страшнее всего то, что идолопоклонники становятся одним со своими идолами. Ибо при всякой любви человек постепенно растворяется в предмете своей любви. То, о чем человек больше всего думает, что больше всего любит и чего ревностнее всего желает, постепенно становится его истинной сущностью, пища ли это или питие, сребро или злато, драгоценности или одежда, дом или поле, честь или власть. Как сказано в Священном Писании: «и пошли вслед суеты и осуетились» (4Цар.17:15). Конечно, исключением не является и похоть мужчины к женщине или женщины к мужчине. Ибо и она является отпадением от Бога – и в наиболее ярко выраженном виде – и превращением себя в ничтожество. Страшные слова говорит об этом апостол Павел: «или не знаете, что совокупляющийся с блудницею становится одно тело с нею» (1Кор.6:16)? Человек становится тем, на что направлена его любовь: если на Бога – богом, если на прах – прахом. Человека в этой жизни спасает или губит его любовь. Есть только одна любовь, которая спасает; это любовь к Богу. Всякая другая любовь губит. Есть лишь один законный и спасительный брак души – это ее брак с Богом. Всякий другой брак, не имеющий своим началом сего брака, – как луч имеет своим началом солнце – есть проклятие и пагуба.

Сегодняшнее Евангельское чтение образно представляет нам предивную тайну: как человеческая душа, подобная верной невесте, венчается с Богом и как душа, в ослеплении предавая Бога и изменяя Ему, падает и гибнет во мраке, волчцах и зле идолопоклонства.

Царство Небесное подобно человеку царю, который сделал брачный пир для сына своего. Как обычно бывает в притчах Христовых, так и в сей охвачена вся история человечества от начала до конца. Ученые люди трудятся над написанием огромных и труднопонимаемых книг, пытаясь разъяснить историю человечества: и вместо того еще больше запутывают нити, рвут ткань и смешивают понятия. А Христос одною простою и краткою притчей сказал все, ясно и понятно. Воистину, «никогда человек не говорил так, как Этот Человек» (Ин.7:46).

Царство Небесное не может быть выражено словами – его можно лишь уподобить чему-либо, существующему в сей жизни. Кроме всего прочего, его можно уподобить и брачному пиру. Свадьба является для людей радостным событием, а Царство Небесное есть сама радость. Потому Царство Небесное и уподобляется свадьбе. Человек царь есть Сам Бог, а сын Его – Господь наш Иисус Христос. Женихом Его назвал еще Иоанн Креститель (Ин.3:29), и Сам Господь это подтвердил (Мф.9:15). Вся история человеческая от изгнания Адама из рая до пришествия Христова есть приготовление человеческих душ к брачному пиру Сына Божия; приход Христа в мир есть истинное начало свадебного веселия; и все время от Его пришествия до конца времен есть продолжение в мире этой свадьбы. Но свадебная радость достигает своего совершенства только в иной жизни. Приход Христа в мир – самое радостное событие для человечества в целом и для каждой души в отдельности, как приход обрученного к своей невесте. Из всех народов на земле радостнее всех приветствовать приход Жениха Христа должен был народ иудейский, ибо народ сей был больше всего подготовлен Богом к встрече с Ним. Перед этим народом стояла задача первыми выйти в сретение Христу, первыми узнать и принять Его, а затем благовестить всем народам и племенам на земле радость и спасение. Потому в оригинале Евангелия и говорится во множественном числе: сделал брачные пиры для сына своего. Ибо пришел ожидаемый Жених к ветхозаветной церкви иудейской; и пришел Жених ко всякой душе человеческой, ищущей спасение, жизнь и радость; и пришел Жених ко всему сотворенному роду человеческому, ко всем народам и племенам. Но сколь велика любовь Божия к людям, столь велики и ослепление и злоба грешников на земле. Ибо сказано: «Пришел к своим, и свои Его не приняли» (Ин.1:11). Сначала, таким образом, Он пришел к тем, кого больше и дольше всего готовил в невесты Себе, – к народу иудейскому.

Но народ сей Его не познал, не признал, презрел и отверг: И послал рабов своих звать званых на брачный пир; и не хотели придти. Сперва, подготавливая свадебное торжество для Своего Сына, Бог в течение долгих веков посылал пророков, извещая о приближении этого торжества и призывая народ иудейский подготовиться к встрече Жениха Христа. Это были первые рабы, коих Бог послал звать званых. А когда Христос уже пришел в мир, послан был Иоанн Предтеча как вестник, чтобы возвещать, вопиять и взывать. Но как малое число избранных послушало древних пророков, так столь же малое число их послушало и пустынного трубача Иоанна Предтечу. И не хотели придти.

Опять послал других рабов, сказав: скажите званым: вот, я приготовил обед мой, тельцы мои и что откормлено, заколото, и все готово; приходите на брачный пир. Другие рабы суть апостолы и их помощники. А званые все еще на некоторое время остаются те же – иудеи. Ибо сам Господь сначала сказал: «Я послан только к погибшим овцам дома Израилева» (Мф.15:24), и апостолам Своим прежде всего повелел: «идите наипаче к погибшим овцам дома Израилева» (Мф.10:6). Это было прежде Его страдания и прославления. А когда Он был отвержен иудеями, выведен злыми виноградарями вон из виноградника народа иудейского и убит, тогда только Он, после Своего воскресения, дал другое повеление: «Итак идите, научите все народы» (Мф.28:19). Бог остался верен Своему завету, а иудеи его попрали. Бог остался верен Своей невесте, избраннице Своей, церкви ветхозаветной, верен до конца, но невеста изменила своему Жениху и вступила в бесчисленные незаконные браки с идолами и ложными богами и не желает с ними расстаться, чтобы возвратиться к законному Обручнику.

Вот, я приготовил обед мой. Все, что потребно душе, все, что ее питает и веселит, готово. Истина питает душу – вся истина открыта, как богатейшая царская трапеза. Победа над злыми духами, победа над болезнями и заботами, победа над природой – все эти победы, питающие и веселящие отчаявшуюся душу человеческую, одержаны – придите же! Небо прежде было словно свинцом запечатано от людей, и души человеческие были подобны печальным невестам, заключенным в холодную темницу. Теперь небо распахнуто настежь: Сам Бог пришел на землю, ангелы спускались с небес, мертвые оживали, достоинство человека возвышено до Бога. О, что за сладкие яства! О, что за роскошная трапеза – придите! Но, вместо того чтобы отозваться на брачный призыв, ослепшие в темничном мраке души совершили ужасное преступление, убив своего Спасителя, своего Жениха. Однако даже этим долготерпение Божие не было исчерпано. Величайшее преступление Бог обратил в глубочайший источник сладости и радости. Тело и Кровь распятого Господа, несравненно сладчайшие откормленных тельцов, вынесены на царскую трапезу. Придите и причаститесь сладости, коей и ангелы могут позавидовать! Благодатные струи Духа Святаго, Духа Всемогущего и Животворящего, широко изливаются. Все готово – все! Все, чтобы запачкавшая себя невеста омылась, и алчущая – напиталась, и израненная – исцелилась, и обнаженная – облачилась, и околдованная – пришла в себя, и опьяненная – отрезвилась, и умерщвленная – ожила. Здесь крещение водой, здесь и крещение огнем и Духом; здесь облегчение посредством поста; здесь окрыление молитвой; здесь елей; здесь хлеб и вино; здесь царственное священство для руководства; здесь Церковь святости и любви. Все сии дары принес Жених невесте Своей, и все их поставил на царскую трапезу. Придите же! Придите на брачный пир!

Но они, пренебрегши то, пошли, кто на поле свое, а кто на торговлю свою; прочие же, схватив рабов его, оскорбили и убили их. Бесполезно призывать закоренелую блудницу к законному браку! Она пренебрегает своим законным Женихом. Она слишком привыкла к идолам, чтобы отречься от них. Для одних блудных душ идолом является поле, для других – торговля, для третьих – что-нибудь еще. Поле означает тело с его страстями, а торговля – сребролюбие, прибыль и обогащение тленными вещами мира сего. Итак, все пошли к своим идолам, о Женихе же и слушать никто не захотел. А остальные, досадуя и на само приглашение, схватили царских рабов, оскорбили их и убили. Так вскоре после Голгофы оскорбляли и мучили апостолов Петра и Иоанна (Деян.4:2–3), затем убили архидиакона Стефана и апостола Иакова, а потом и многих других.

Услышав о сем, царь разгневался, и, послав войска свои, истребил убийц оных и сжег город их. Царь сей есть Бог; гнев Его – исчерпанное, наконец, терпение и обращение милости в правосудие; войска суть войска римские; убийцы – иудеи, а город их – Иерусалим. Неизмеримо Божие долготерпение. Бог не хотел карать иудеев сразу после убийства Господа нашего Иисуса Христа, но ждал еще сорок лет. Как некогда Господь Сам на Себя наложил сорокадневный пост, так Сотворитель человека налагает на Себя после Голгофы сорокалетний пост терпения. Он не спешит наказать людей за преступление, совершенное против Него Самого, чтобы они не сказали: «Вот, Бог мстителен, давайте и мы будем мстительны!» Нет; но лишь спустя сорок лет Бог наказывает иудейский народ, и делает это из-за преступлений вождей сего народа против Божиих рабов. Дабы и мы из этого научились не мстить людям за неправды, причиненные нам самим, и быть ревностными до последнего предела в исправлении неправедных. Почему Бог называет римские войска своими? Потому что Бог использовал их, чтобы наказать Свою неверную избранницу. Так же, как некогда использовал Бог языческие войска, ассирийские, египетские и вавилонские, чтобы наказать и вразумить народ израильский, использует Он наконец языческие римские войска, чтобы свершить последнюю казнь над этим неблагодарным народом. Римские императоры, Веспасиан и Тит, один за другим, захватили и сожгли Иерусалим, истребили огромное число иудеев, а остаток рассеяли по всему миру. Когда один властитель попросил христианских богословов привести чрезвычайно убедительное доказательство истинности христианской веры, те ответили: судьба иудейского народа (Фридрих Великий)! То, что Господь наш Иисус Христос предрек об иудеях в сей притче о свадебном пире Царского Сына, дословно исполнилось. Но посмотрим, что сотворил человек царь после того, как казнил и отверг иудеев:

Тогда говорит он рабам своим: брачный пир готов, а званые не были достойны; итак пойдите на распутия и всех, кого найдете, зовите на брачный пир. Сие говорит Бог новым рабам Своим. Брачный пир готов, то есть: с Моей стороны сделано и приготовлено все потребное. Но прежние званые не были достойны, потому и не смогли прийти. Они смотрели и не видели, потому и не возликовали; они слушали и не слышали, потому и не отозвались. Они более возлюбили идолов тела и маммоны-богатства, потому и пренебрегли приглашением. Цепями рабства они были прикованы к низшему, потому и дерзнули поднять руку на Высшее. И теперь пойдите на распутия и зовите всякого, кого найдете. Израиль был подобен винограднику огражденному; но раз он оказался бесплоден, выйдите вон из сего виноградника в неогражденные поля язычников, и позовите их. Израиль был подобен рыборазводне огражденной, но вот, в ней расплодились змеи; плывите же на широкие просторы и закидывайте сети по всему морю человечества. Израиль был подобен питомнику на краю нивы Божией, откуда должно было рассадить племенные фрукты по всей ниве человечества; но питомник перестал приносить плоды; поэтому пойдите по всей ниве, сейте и сажайте племенной посев. Это означает и последующую заповедь Христову: Итак идите, научите все народы. Распутия означают языческий мир, где скрещивались и переплетались пути добра и зла, стремнины и утесы, места каменистые и заросшие терниями, где семя Божие было подвержено всяческим опасностям. На этот пространный и многочисленный мир смотрел Бог с тою же отеческою заботой, с какою смотрел Он и на Израиль, и промышлял о нем – только другим образом. Ибо, в то время как Он руководил израильским народом через откровения, пророков и знамения, Он руководил и остальными народами, давая им внутреннюю силу совести и разума. Спаслись многие и в народе израильском – а именно те, что были верны и послушны; спаслись многие и среди народов языческих – а именно те, что были совестливы и разумны. А теперь, когда Сын Божий пришел на землю и был отвержен первым народом, Бог широко открыл один и тот же доступ к Себе для всех и для каждого.

И рабы те, выйдя на дороги, собрали всех, кого только нашли, и злых и добрых; и брачный пир наполнился возлежащими. Сие есть Церковь Божия на земле. Сие есть новый союз Бога с людьми во имя Сына Его, Господа нашего Иисуса Христа. Он собирает на лоне Своем всех детей Божиих, от Востока и Запада, от Севера и Юга, от всех народов и племен на земле, от всех языков и всех сословий. Сие есть новый богоизбранный народ, новый Израиль, новое племя праведного Авраама. Ветхий Израиль изменил и утратил свою избранническую роль в истории человечества, и Бог создал новое русло человеческого спасения, Новый Израиль. Уходя от народа иудейского к язычникам, апостолы Павел и Варнава говорят: «вам первым надлежало быть проповедану слову Божию, но как вы отвергаете его и сами себя делаете недостойными вечной жизни, то вот, мы обращаемся к язычникам» (Деян.13:46). Так положено начало новому избранию нового человечества, новой истории, нового спасения чрез апостолов и их последователей, как ветхозаветное избрание было начато и осуществлено чрез праотцев, Моисея и пророков. Но Церковь Божия наполнилась и злыми, и добрыми, ибо позваны были и те, и другие. Ветхозаветная Церковь делила человечество на иудеев и неиудеев, а новозаветная делит всех людей на земле на добрых и злых. Итак, и те, и другие являются зваными, но не все, чрез таинство крещения вошедшие в Церковь, спасутся. И в новозаветной Церкви, как и в ветхозаветной, Всемилостивый Бог являет Свое долготерпение. Мудрый домовладыка повелевает рабам не сразу выбирать плевелы из пшеницы, но оставлять расти вместе то и другое до жатвы. Пространный невод Церкви захватывает и хороших, и худых рыб, но мудрый рыбак терпеливо тянет сеть, вытаскивает ее на берег и, лишь когда вытащит, отделяет добрых от злых. У евангелиста Луки приказание человека царя дополняется словами: и приведи сюда нищих, увечных, хромых и слепых. Таковыми иудеи считали все народы на земле, кроме себя. И действительно, таковыми являются все люди и народы на земле, пока они не познают Христа и не сядут за богатейшую трапезу Его даров, которыми Он одаривал и одаривает мир. И все мы без Христа нищие, все увечные, все хромые, все слепые. Только Господь наш Иисус Христос может обогатить нас истинным и таинственным богатством; только Он может исцелить нас от всех недугов и направить руки наши на добрые дела и ноги наши на путь истины и правды. Только Он может отверзть нам очи духовные и дать возможность увидеть наше бессмертное Отечество, исполненное всех свадебных даров и радостей.

Царь, войдя посмотреть возлежащих, увидел там человека, одетого не в брачную одежду, и говорит ему: друг! как ты вошел сюда не в брачной одежде? Он же молчал. Что это за брачная одежда? Брачная одежда души есть прежде всего чистота. Апостол Павел пишет верным: «потому что я обручил вас единому мужу, чтобы представить Христу чистою девою» (2Кор.11:2). Девственная непорочность и чистота души есть первое и главное ее одеяние. А затем тот же апостол снова говорит другим верным, во что они должны облечься: «Итак облекитесь»... «в милосердие, благость, смиренномудрие, кротость, долготерпение»... «Более же всего облекитесь в любовь, которая есть совокупность совершенства» (Кол.3:12–14). Сие есть брачная одежда души, венчающейся с бессмертным Христом. Из всех земнородных величайшее совершенство чистоты душевной показала Пресвятая Пречистая Богородица и Приснодева, Которая из тела Своего дала тело Господу и Спасителю нашему. Никто из нас не может носить Христа в сердце своем без великой сердечной чистоты, без нераздельной Ему преданности. Ибо как чистая дева питает в сердце своем только одну любовь к своему жениху, так и у души человеческой, понимающей, в чем путь спасения, есть лишь одна любовь – любовь к Господу. Это ее златотканый свадебный наряд. Но чистота и любовь порождают все остальные добродетели, упомянутые и не упомянутые апостолом. Особенно они плодоносны добрыми делами. Добрые дела суть драгоценности и украшения белого платья чистоты и златотканого платья любви. («Под брачной одеждой понимай благодать Святаго Духа. Кто не удостоился облечься в нее, тот не может быть участником небесного брака и духовной вечери». Св. Макарий. О любви, гл.75). Но когда Царь вышел посмотреть на гостей, то увидел одного из них без сей свадебной одежды. Друг! – обращается к нему Царь. Почему Царь называет его другом? Во-первых, чтобы показать как высоко Он, Бог, ценит достоинство человека; а во-вторых, потому что Бог есть воистину друг всякому без исключения человеку, пока сам человек совершенно не удалит от себя сию Божию дружбу собственной испорченностью. «Вы друзья Мои, если исполняете то, что Я заповедую вам», – сказал Господь своим апостолам (Ин.15:14). О, несказанное снисхождение и милосердие Божие к людям! Он, Всемогущий Творец и Владыка всех миров, называет слабых людей Своими друзьями! Но при условии – если они исполняют то, что Бог заповедует. Однако сей необлаченный гость не выполнял волю Божию, иначе он не был бы лишен брачной одежды; почему же и его Бог называет другом? Потому что он крещен и, таким образом, причислен к верным и вошел в число Божиих друзей. Называя его другом, Царь и Бог именно этим его и упрекает за предательство в дружеском союзе – ведь дружбе изменил он, а не Бог. Он же молчал. Ибо что он мог сказать? Вероятно, что не мог купить одежду? Или что не сумел скроить и сшить? Все напрасно: Бог чрез Господа нашего Иисуса Христа дал даром всякому званому гостю готовое платье. С его стороны нужна была лишь добрая воля, чтобы сбросить с себя старую и грязную одежду греха и облечься в ризу спасения, в златотканое одеяние брачное. Но он сего не сделал и вынужден был молчать.

Тогда сказал царь слугам: связав ему руки и ноги, возьмите его и бросьте во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов. Он уже сам себе связал руки грехом, творя злые дела, и ноги свои сам связал, ходя путями беззакония; и сам он еще в этой жизни выбрал тьму вместо света, а плач и скрежет зубов – вместо вечной радости. Он, так сказать, сам себя осудил на гибель, и Бог лишь изрек праведный приговор. «Беззаконного уловляют собственные беззакония его, и в узах греха своего он содержится» (Притч.5:22). Уловленный и связанный грехами своими, грешник в ином мире будет еще более крепко уловлен и связан. Там нет покаяния; связанные руки и ноги означают, что там нет более ни покаяния, ни возможности творить какие-либо добрые дела для своего спасения и входа в Царство.

Всю сию величественную и пророческую притчу Господь завершает словами: ибо много званых, а мало избранных. Это относится и к иудеям, и к христианам. Мало было избранных среди иудеев, мало их и среди христиан. Все мы, крещеные, позваны на царскую трапезу, но Единому Богу известно, кто суть Его избранные. Горе тому из нас, кому Царь Всевышний пред всеми ангелами и святыми скажет: друг! как ты вошел сюда не в брачной одежде? Какой стыд, и стыд бесполезный! Какой ужас, и ужас непоправимый! Какая гибель, и гибель безвозвратная! Но на самом деле сии слова говорит нам Господь и теперь, каждый раз, когда мы приступаем принять Святое Причастие и душою своею соединиться с Женихом Христом: друг! как ты вошел сюда не в брачной одежде? Прислушаемся сердцем своим и совестью своею, когда подходим ко Святой Чаше – и мы услышим этот вопрос и этот укор. Разве что сии слова Божии не влекут за собой плач и скрежет зубов во тьме внешней, как будет тогда, когда Бог скажет нам их в последний раз. А кто из вас может поручиться, что Бог не сегодня говорит ему это последний раз в земной жизни? Кто может поручиться, что уже сею ночью его душа, одетая в грязную одежду греха, не окажется в блистательном собрании небесном вокруг царской трапезы? Ах, кто из смертных может знать, не является ли сей день судьбоносным для всей его вечности! Всего лишь несколько минут решили судьбу двух распятых разбойников. Эти несколько минут один из них не сумел использовать и отошел во тьму внешнюю; в то время как другой сии несколько минут благоразумно использовал, покаялся, исповедал Сына Божия и помолился Ему о своем спасении: помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое! И в то же мгновение старая одежда греха спала с его души, и душа его облеклась в блистающий брачный наряд. И покаявшийся разбойник с достоинством избранного сел в раю за царскую трапезу.

Не будем же и мы откладывать покаяние ни на единый час, ибо каждый следующий час может уже не застать нас среди живущих в мире сем. Примемся скорее мыть и чистить свою душу, хотя бы столько, сколько чистим и моем свое тело, которое не сегодня-завтра будет пищей червей. Очистимся покаянием и слезами, омоемся постом и молитвой и облечемся в одеяние, сотканное из чистоты и любви, украшенное всеми добрыми делами, наипаче делами прощения и милосердия. Сделаем то малое, чего ждет от нас Бог, – остальное Он сделает Сам. Когда дитя пожалуется матери на нечистоту своего тела, мать его быстро чистит, моет и переодевает. О, насколько милостивее Отец Небесный к чадам Своим чем любая мать! В действительности душа всякого человека настолько нечиста, что своими силами никогда не сможет очиститься и удостоиться присутствия Божия. Но пусть всякий человек увидит свою душевную нечистоту, пусть возненавидит ее от всего сердца, пусть сделает то малое, что от него требуется, и, самое главное, пусть возопит к Богу, чтобы Бог Своим огнем и Духом его очистил. А Бог стоит и ожидает таких воплей от Своих покаявшихся чад, держа в руках роскошнейшие ангельские одежды, всегда готовый очистить, омыть, укрепить, осветить, облагоухать и облачить всех, взывающих к Нему в покаянии. Всемилостивому Богу нашему честь и слава. Честь и слава Небесному Жениху души нашей, Господу Иисусу Христу, со Отцем и Святым Духом – Троице Единосущной и Нераздельной, ныне и присно, во все времена и во веки веков. Аминь.

Неделя пятнадцатая по Пятидесятнице. Евангелие о любви

Мф. 22:35–46 (92 зач.).

Всякий, желающий посрамить Бога, сам бывает посрамлен, а Богу предоставляет случай еще больше прославиться.

И всякий, старающийся унизить праведника, в конце концов унижает себя, а праведника еще более возносит.

Кладущий камень на пути праведника сам о него претыкается, а праведника лишь принуждает вскарабкиваться на склон, откуда тот видит еще больше.

Тот, кто дует, чтобы погасить огонь праведника, разжигает его огонь еще больше, а свой гасит.

В бурном море житейском Бог есть скала, на которой праведник спасается и о которую разбивается челн безбожника.

В бурном море житейском праведник есть камень преткновения для грешника. Грешник отваливает камень и падает в яму на том месте, где этот камень находился.

То, кто бросает пыль против ветра, ослепнет. Тот, кто засыпает озеро камнями, затопит себя.

Бог словно нарочно оставил правду в мире сем невооруженной и незащищенной, чтобы показать Свою силу и чтобы у насильников был камень преткновения. Потому нить правды крепче, чем цепь неправды. Насильник пытается разорвать нить правды но запутывается в ней и погибает.

Сатана хотел уничтожит праведного Иова, а вместо того вознес его на небеса. Иов победил тогда, когда казался немощным. Сатана хотел уничтожить царя Ирода, и тот, по злобе своей, этому не воспротивился И Ирод погиб, когда казался всемогущим.

Все, что от Бога, представляется в мире сем немощным, но оно сильнее звезд и бурных океанов.

Посмотри на эти противопоставления, оставленные нам Богом как урок, и научись из них: Моисей и фараон, Давид и Голиаф, Иов и сатана, Иерусалим и Вавилон, три отрока и царь Навуходоносор, Даниил и Дарий, апостолы и Рим. И если ты уразумеешь наказ, который Бог оставил тебе чрез сии блистающие подобно солнцу примеры, то радостно воскликнешь с дивным Давидом: «Сии на колесницах, и сии на конех, мы же во имя Господа Бога нашего призовем» (Пс.19:8). И тогда ты разумом дивно осознаешь и сердцем усвоишь слова апостола Павла: «Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное» (1Кор.1:27).

Но какова судьба добра в этом мире, каков его путь, его мнимая слабость и непобедимая сила, ни на одном примере в мировой истории нельзя увидеть так ясно, как на примере Самого Господа нашего Иисуса Христа. Известнейший, Он пришел как неизвестный. Праведнейший, Он был осужден как неправедный. Всемогущий, Он дал убить Себя как немощный. И что было в конце? Победа и слава. Его победа и слава – и поражение и позор тех, кто Его не принял, не признал и замучил. Но истинный конец еще даже и не наступил, а когда наступит, тогда только откроется все величие Его победы и все сияние Его славы; и тогда только откроется весь ужас поражения и позора Его гонителей и мучителей.

Всякий раз, когда враги добра, враги Божии расставляли сети Христу, они сами в них попадали; всякий раз, когда они готовились Его унизить, они сами унижались, и когда хотели затворить Его уста, сами бывали вынуждены замолчать. Воистину, все, что они предпринимали для Его позора, обернулось Его славой и их собственным позором. Так было тогда, так происходит и сейчас. Кто и сегодня сопротивляется Христу, падет и пропадет, а Христу этим лишь предоставит возможность ярче просиять в Его силе и славе. Так происходит сейчас, так будет и завтра – до скончания века. И сегодняшнее Евангельское чтение дивно показывает, что бывает с людьми, которые искушают Бога, готовя тем себе честь, а Богу бесчестье.

И один из них, законник, искушая Его, спросил, говоря: Учитель! какая наибольшая заповедь в законе? Сие было последнее в ряду искушений, с помощью которых иудеи пытались найти хоть какой-то предлог, чтобы осудить Христа на смерть. Как люди отравлены злом! Если Бог ищет хотя бы одно доброе дело у величайшего грешника, чтобы его спасти, люди ищут хотя бы один грех у величайшего Праведника, чтобы Его убить!

Сначала первосвященники и старейшины народа искушали Христа вопросом: какою властью Ты это делаешь? и кто Тебе дал такую власть? На что Христос ответил, спросив их самих о крещении Иоанна Крестителя: с небес ли оно было, или от человеков? Вопросом сим Господь привел в замешательство Своих искусителей, которые рассуждали между собою: если скажем: с небес, то Он скажет нам: почему же вы не поверили ему? а если сказать: от человеков, – боимся народа, ибо все почитают Иоанна за пророка. Это искушение принесло славу Хористу и позор искушавшим. Ибо благодаря ему открылась боязнь грешников сказать истину и в то же время нам дано поучение: Иоанн является посланником Божиим, чем еще более подтверждается достоинство Господа нашего Иисуса Христа как Небесного Владыки. При сем искушении объединились против Христа первосвященники и старейшины, которые вообще-то враждовали друг с другом.

Потом фарисеи с иродианами подошли ко Христу, искушая Его вопросом: позволительно ли давать подать кесарю, или нет? Скажи нам: как Тебе кажется? позволительно ли давать подать кесарю, или нет? Господь посмотрел на монету, на которой было изображение кесаря, и ответил: отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу. И это искушение принесло славу Христу и позор искушавшим. Ибо изреченными словами Господь положил еще один потребный камень в здание Своего учения, чрез то преподав нам необходимый и дивный урок; искусителей же посрамил, обнаружив и разрушив их коварный замысел. При сем искушении объединились издавна враждовавшие между собою фарисеи и иродиане; одни – притворявшиеся патриотами и друзьями народа, и другие – поддерживавшие римлян, властителей Палестины.

Потом ко Христу в одиночку пришли саддукеи с особым искушением. Если семь братьев умрут один за другим, оставляя друг другу в наследство, согласно закону Моисееву, одну и ту же жену, – в воскресении, которого из семи будет она женою? На этот глупый вопрос, казавшийся искусителям особенно хитрою западней для Христа, Господь ответил: в воскресении ни женятся, ни выходят замуж, но пребывают, как Ангелы Божии на небесах. И, поскольку саддукеи были сектой людей, от чрезмерной земной учености не веровавших ни Священному Писанию, ни в жизнь после смерти, Преблагий Господь использовал сию возможность, чтобы утвердить веру в загробную жизнь и воскресение словами: А о воскресении мертвых не читали ли вы реченного вам Богом: Я Бог Авраама, и Бог Исаака, и Бог Иакова? Бог не есть Бог мертвых, но живых. Таким образом, и это искушение принесло пользу Христу и вред искушавшим, потому что оно обнаружило незнание и глупость искусителей и потому что Господь, отвечая им, ответил и всем нам на мучительный вопрос, на который нам никто другой ответить не мог бы.

Наконец, когда потерпели поражение и саддукеи, считавшие себя и считавшиеся среди людей необыкновенными мудрецами, самые лютые взаимные враги – фарисеи и саддукеи – собрались для совместного нападения, и один из них, от имени всех, спросил Христа: какая наибольшая заповедь в законе? С помощью сего вопроса эти слуги тьмы надеялись наверняка уловить Христа в словах, чтобы получить возможность привлечь Его к суду. Они нарушили все главные заповеди закона Божия, данного им чрез Моисея, и остались лишь с двумя заповедями: обрезанием и хранением субботы, – словно с двумя пустыми внутри плодами шиповника. Действительно, и сии были заповеди Божии, но не главные, и не такие пустые и бессмысленные, как они в те дни их понимали. Они, конечно, думали, что Христос назовет одно из трех: или обрезание, или субботу, или же какую-нибудь Свою новую заповедь. И они рассчитывали, если Он скажет, что главная Божия заповедь есть обрезание, обвинить Его в пренебрежении субботой; если Он выделит хранение субботы, обвинить его в пренебрежении обрезанием; а если же какую-нибудь новую заповедь со Своей стороны – тогда, тем более, обвинить его в пренебрежении ветхозаветным законом Божиим. Они, скудоумные, и заподозрить не могли, что Христос назовет то, чем они беднее всего, и, назвав старое, все-таки изречет новое.

А Иисус сказал ему: «возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим»: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя. Обе сии заповеди находятся в Ветхом Завете, однако не рядом друг с другом, а в двух разных книгах Моисеевых (Втор.6:5; Лев.19:18). Они не включены в число десяти Божиих заповедей, составляющих основу всего закона, данного чрез Моисея, но упомянуты словно бы мимоходом, из-за чего мало кто на них и обращал внимание. Зачислены они во второстепенные заповеди не случайно, но по особому промышлению Божию, ибо род человеческий в то время еще не был готов эти две заповеди принять. Прежде чем поступить в высшую школу, необходимо закончить начальную. А десять заповедей Моисеевых и представляет собою начальную школу упражнений и подготовки к высшей школе любви.

Возлюби Господа Бога твоего. Сия есть первая и наибольшая заповедь. Вторая зависит от нее и проистекает из нее. Но разве возможна любовь по заповеди? Нет, не возможна. Но, к сожалению, заповедь о любви должна была последовать, ибо помраченное сердце человеческое забыло естественную любовь человека к Тому, Кто больше всего его любит. И мать не напоминает своему чаду о любви к ней, пока чадо ее не забудется настолько, что презрит мать и озлобится на нее, и пойдет скользким путем мирской любви. Тогда любовь к матери становится заповедью, и не столько ради матери, сколько ради чада. Никакой заповеди о любви не дает Бог ангелам, ибо ангелы не удалены от Бога и естественным образом любят Его. Стыдно вообще-то должно быть роду человеческому, что он вынудил Бога дать эту заповедь о любви. Ибо заповедь о любви к Богу столько же заповедь, сколько и укор человеческому роду. И всякий, кто хоть сколько-нибудь осознает, что Бог делает для него все и что он всем обязан Богу, воистину не может не почувствовать глубочайшего стыда за то, что зараженный грехом человек дал повод к такой заповеди. Любовь человека к Богу более естественна, чем любовь ребенка к матери. Потому любовь человека к Богу должна быть и без всякой заповеди более очевидна, чем любовь к матери («Бог есть величайшее добро, от Которого всякое добро и блаженство. С Богом жить и в несчастии счастье, и в бедности богатство, и в печали утеха. Потому люби Его как величайшее добро и блаженство твое, люби Его больше всякого творения, больше отца и матери, больше жены и детей, и больше себя самого». Свт. Тихон Задонский. Соч., т.1). Почему дитя любит свою мать? Потому что чувствует, что мать любит его. А почему человек не чувствует, что Бог его любит? Потому что сердце его окаменело и очи духовные помрачены грехом. Христос и пришел в мир для того, чтобы сердце человеческое истончилось для тонкого чувствования любви к Богу и духовные очи помраченного человечества отверзлись.

Пришел Господь наш Иисус Христос как самое сильное выражение непреложной любви Божией к человеку, чтобы вновь разжечь угасший огонь любви в сердцах чад Божиих и чтобы то, что когда-то было для людей совершенно так же естественно, как и для ангелов, но со временем стало неестественным, вновь сделать естественным. Если бы мать не любила ребенка, разве ребенок мог бы любить мать? Если бы Бог не любил человека, разве человек мог бы любить Бога? Но Бог с самого начала – и прежде начала – любит человека, отсюда и следует естественность любви человека к Богу. В Своем Божественном молении перед страданиями Господь наш Иисус Христос говорит Отцу Небесному: «и да познает мир, что Ты послал Меня и возлюбил их, как возлюбил Меня» (Ин.17:23). Сколь возвышенные и утешительные слова! Бог отечески любит нас, грешных и нечистых, так же, как Своего Единородного Сына! Тем, кто может познать и ощутить глубину и неугасимый пламень сей Божественной любви, не требуется никакая заповедь о любви. Напротив, они бы стыдились, если бы им заповедали любить Бога, то есть отвечать любовью на любовь. Апостол Иоанн, припадавший к груди Господа и Бога своего и лучше всего ощутивший глубину и сладость Божественной любви у самого ее неиссякаемого источника, пишет: дети, «будем любить Его, потому что Он прежде возлюбил нас» (1Ин.4:19, 4:10). Видите, как он пишет! Это не искусно отобранные и соединенные слова светских мудрецов, но трепетное воркование сердца, пившего полною мерой любовь из самого ее источника; сердца человека, который в радостном вдохновении пользуется самыми простыми словами, чтобы выразить невыразимую любовь Божию.

Послушайте теперь, как другой апостол, сперва ненавидевший и гнавший Христа, пишет о любви: Кто отлучит нас от любви Божией: скорбь, или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч? И добавляет: «Ибо я уверен, что ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем» (Рим.8:35–39). Я думаю, что с тех пор, как существуют мир и время, ни один человек не выразил своей любви более сильными словами. И это не любовь по заповеди и из-за заповеди, но любовь, которая естественно вызвана любовью, пламя, загоревшееся от большего пламени. Заповедь дана тем, кто давным-давно заслужил наказания за окаменение по отношению к любви, за нарушение любви и вопиющую неблагодарность Богу. Ни Христос, ни апостолы, ни все воинство любящих Бога на небесах и на земле не могли лучше обосновать заповедь о любви к Богу и сильнее побудить к исполнению сей заповеди, чем просто напомнив: Он прежде возлюбил нас и прежде явил нам Свою любовь. Можно было бы написать целые книги доказательств Божией любви к нам и оснований для нашей любви к Богу – и они уже написаны. Весь сотворенный мир, видимый и невидимый, является доказательством Божией любви к нам; вся природа и ее устройство, солнце и звезды, времена года, течение человеческой жизни под оком Провидения, долготерпение Божие к грешникам, неслышная, но могущественная поддержка праведников и все остальное, чему нет ни числа, ни имени, доказывают любовь Божию к нам. Но к чему все это перечислять и называть, когда достаточно просто сказать, что Бог нас любит, что Он прежде возлюбил нас? Сошествие Сына Божия к людям, Его служение и Его страдания за род человеческий превзошли своим величием и сиянием все прочие доказательства любви Божией. Его уста изрекли нам, что Бог возлюбил нас, как возлюбил Его: Его учение явило сие, Его дела засвидетельствовали сие, Его страдания подтвердили сие. Потому и Его заповедь о любви должна как можно скорее стать в наших сердцах неодолимым естественным чувством, похожим на чувство любви ребенка к матери, похожим, но более сильным.

Почему Господь заповедует возлюбить Бога всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим? Во-первых, чтобы усилить эту заповедь и как можно сильнее запечатлеть ее в памяти человеческой. Во-вторых, чтобы показать, что любовь к Богу исключает всякую иную любовь, всякое разделение любви, всякое служение двум господам – Богу и маммоне. Но имеется и еще одно таинственное внутреннее основание. Бог есть троичность Отца, Сына и Духа Святого в единстве. И человек есть троичность сердца, души и ума. И Отец любит человека, и Сын любит человека, и Дух Святой любит человека. Весь Бог любит человека. Отсюда и происходит заповедь о том, что весь человек должен возлюбить всего Бога. Когда человек любит всем сердцем своим и всею душею своею и всем разумением своим, тогда весь человек любит. Когда человек любит Отца и так же любит Сына и так же любит Духа Святого, тогда человек любит всего Бога. Когда одна часть человека любит одну часть Бога, тогда любовь не является полной: тогда эта любовь вообще не любовь, ибо разделенный человек – не человек, и разделенный Бог – не Бог. Если кто-нибудь скажет, что любит Отца, но не знает о Сыне и Духе Святом, в том нет любви к Богу. И если кто-нибудь скажет, что любит Сына, но не знает об Отце и Духе Святом, в том нет любви к Богу. И если кто-нибудь скажет, что любит Духа Святого, но не знает об Отце и Сыне, в том нет любви к Богу. Ибо он не познал Бога в целости. Точно так же нет любви к Богу в том, кто скажет, что любит Бога только сердцем, или только душою, или только разумением. Ибо он не познал себя в целости и вообще не знает о любви. Любовь, истинная любовь – а не то, что мир называет любовью, – идет от целости к целости. («Уничтожь в себе всякое разделение; пусть будет весь человек собран воедино и всецело устремлен к Богу». Игнатий Брянчанинов. Соч., т.IV, Проповедь в 22 воскресенье).

Прп. Симеон Новый Богослов приводит следующие дивные примеры любви к ближнему, кои в то же время кратко и ясно выражают сущность любви: «Знаю я человека, который... иногда плакал то об одном, то о другом (грешнике), иногда бил себя в лицо и в грудь за спасение кого-либо, иногда сам принимал лицо согрешившего словом или делом и воображая себя самого согрешившим грехом брата, исповедал грех сей Богу и молил о прощении, проливая обильные слезы. Знал и другого, который так много радовался о подвизающихся, исправляющих всякую добродетель и преуспевающих в добре, словно был уверен, что получит воздаяние за их добродетели и подвиги, паче их самих подвизающихся; и опять – так сильно скорбел и сокрушался о согрешающих, словно не сомневался, что он один имеет дать ответ за всех них и быть вверженным во ад. Знаю я и такого, который так сильно желал спасения братии своих, что много раз с теплыми слезами умолял Бога, чтоб или и они спасены были, или и он вместе с ними предан был мукам. Движимый богоподражательною теплою любовью, он никак не желал спастись без братий своих. Ибо так соединился с ними духовно, союзом святой любви, в Духе Святом, что и в Царство Небесное не желал отправляться без них». Таковую душу называет преподобный Симеон «Богоносной, совершенной в любви к Богу и ближнему» (Слово 54). Видите, как глубинное и неисчерпаемое содержание этой простой заповеди опровергает все ереси против троичности Бога в единстве? И еще: как она развеивает в прах всю половинчатую и мелочную психологию некоторых современных ученых, которая раздробляет внутреннего человека, делая его бесконечно ничтожным и несчастным?

Вторая же подобная ей заповедь: возлюби ближнего твоего, как самого себя. Господь не сказал: равная ей, но: подобная ей. То есть: и вторая заповедь касается любви, но не любви к Творцу, а любви к творениям. Любя свою мать, дитя любит и все дела ее рук, все труды своей матери, все ее вещи; а особенно любящее свою мать дитя любит своих братьев и сестер. Любовь к матери укрепляет любовь к братьям и сестрам. Кто любит своих родителей, тот естественным образом будет любить и своих братьев; не любящий же своих родителей редко способен любить своих братьев. Точно так же любящему Бога легко возлюбить людей как братий своих по Богу; не любящий же Бога может лишь обманывать себя, думая, что любит людей. Такой человек может в лучшем случае иметь только некоторое смутное сочувствие к людям, источник которого опять же находится в сочувствии к самому себе. Хотя эта заповедь была дана и в Ветхом Завете, она становится в устах Христовых совершенно новой. Ибо в другом месте Господь говорит: «Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга» (Ин.13:34). Во-первых, она является новой, потому что ее изрек Тот, Кто явил в мировой истории величайшую любовь к людям; а во-вторых, потому что понятие ближнего расширено далеко за пределы народа иудейского и распространено на всех людей Божиих. «Любите врагов ваших», – сказал Господь. «Ибо если вы будете любить любящих вас, какая вам награда» (Мф.5:44–47). Не повелевает ли Бог солнцу Своему восходить и над врагами вашими? И не посылает ли Он дождь и на тех, кто вас не любит? Твое дело – любить всех людей ради любви Божией, а Его – после отделить праведных от неправедных.

Наши ближние являются видимым полем, на котором мы показываем свою любовь к невидимому Богу. На ком обнаружиться нашей любви к Богу, если не на людях, живущих вместе с нами на земле? Бог бывает умилен нашей любовью к соседям нашим, словно мать, которую умилила любовь какого-нибудь чужого человека к ее чаду. Столь необходима обязанность показывать свою любовь к Богу на окружающих людях, что апостол любви даже называет лжецом того, кто говорит, будто любит Бога, а брата своего ненавидит: «Кто говорит: «я люблю Бога», а брата своего ненавидит, тот лжец» (1Ин.4:20).

Наши ближние являются для нас школой, где мы упражняемся в самой совершенной любви – любви к Богу. Всякое дело любви, сотворенное нами какому-либо человеку, более разжигает нашу любовь к Богу. А в чем должна заключаться наша любовь к ближним, ясно нам сказал и Своим примером показал Сам Господь, а также Его святые апостолы и целое воинство угодников Божиих, Богоносных отец, мучеников и мучениц. Но главные дела любви суть: милосердие, прощение обид, молитва за других, поддержание слабых, умирение гордых, вразумление неправедных, наставление несведущих, покрытие чужих недостатков, похвалы чужим достоинствам, защита гонимых, самопожертвование ради других. «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин.15:13). Но если кто-нибудь приносит и самые великие жертвы из каких-либо иных побуждений, а не из любви, нет ему в том никакой пользы (1Кор.13:3). Имеющий любовь имеет все и исполнил весь закон.

Наконец, вспомним глубокое понимание Церкви Христовой, данное апостолом Павлом, понимание, из которого неизбежно и естественно проистекает любовь к ближним. Все мы, верные, являемся членами Христовыми, живыми частями тела Христова (Еф.5:30, 1Кор.6:15). Все мы возрастаем в один великий и живой организм, в одно небесное тело, глава коему – Христос. А если это так, то мы должны с любовью помогать друг другу расти и укрепляться. Укрепление одной части тела идет на благо и на пользу всему телу; болезнь одной части тела причиняет страдания и вред всему телу. Потому и любовь наша к ближним способствует как здравию наших ближних, так и нашему собственному. Истинно, любовь есть здравие; ненависть есть болезнь. Любовь есть спасение, ненависть есть гибель.

Итак, сии две заповеди о любви суть наибольшие в законе Божием, и больше их не было и нет на земле. Это закон царский (Иак.2:8), коим держится небо и спасается земля. На сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки. Бог дал весь закон Моисеев из любви, и Бог воспламенил пророков Своею любовью. Можно сказать, что первые четыре заповеди в ветхозаветном законе касаются любви к Богу, а остальные шесть – любви к ближним; хотя все эти десять ветхозаветных заповедей являются лишь сенью Христова закона любви. Можно еще сказать: все благое, что человек способен сделать, проистекает из любви к Богу и из любви к ближним. И, наконец, можно сказать: все грехи, сколько их ни было и ни есть, являются грехами или против любви к Богу, или против любви к ближним. Если далее пойти в размышлениях о глубине и широте сих двух Божиих заповедей, можно было бы свободно сказать, что на них утверждаются небо и земля, весь сотворенный мир: ангельский и материальный.

Вот чего достигли своим искушением сплотившиеся враги Христовы! Вот какую пламенную искру высекли они злобным ударом о камень! Они рассчитывали унизить и смутить Христа, но вместо того себя унизили до грязной персти, а Христа возвысили до престола вечного Законодателя. Так сие последнее искушение предоставило Христу возможность Себя бесконечно прославить, нам же всем принести бесценную пользу, провозгласив нам заповеди о любви.

После такого ответа Христова враги его умолкли. После того никто уже не смел спрашивать Его. И, более того, по рассказу евангелиста Марка, вопрошавший Господа законник почти обратился в последователя Христова, так что Господь сказал ему: недалеко ты от Царствия Божия. Ибо, когда законник-искуситель выслушал неожиданный ответ Спасителя, он не мог удержаться, чтобы не воскликнуть: хорошо, Учитель! истину сказал Ты, – добавив еще со своей стороны, что любовь к Богу и ближним есть больше всех всесожжений и жертв. Тот, кто думал победить, оказался побежден; те, кто думал посрамить, остались посрамлены. И никто уже не смел Его ни о чем спрашивать.

Теперь пришел черед Христа спрашивать их. И Он спросил их: что вы думаете о Христе? чей Он сын? Говорят Ему: Давидов. Говорит им: как же Давид, по вдохновению, называет Его Господом, когда говорит: сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих? Итак, если Давид называет Его Господом, как же Он сын ему? Вопросом сим Господь хотел, во-первых, сказать, что Он есть Христос; во-вторых, показать, что заблуждаются ожидающие Мессию как земного царя из дома Давидова, который прогонит римлян и сделает Израиль могущественным земным царством; в-третьих, что его искусители суть Его враги; и в-четвертых, что они, как враги Христа, Который должен был прийти и пришел, будут побеждены и наказаны. Они говорят Ему: Давидов. Вот все, что они знали. И Господь наш Иисус Христос был из дома Давидова, а значит, по их закону, – Сыном Давидовым. Но ведь и сам пророк Давид не представлял себе Мессию только как своего сына по крови – иначе он не называл бы Его своим Господом. Ибо где это видано, чтобы предок называл своего потомка Богом? Но Давид по вдохновению провидел и познал двойную природу Христа, Человеческую и Божественную, и по вдохновению же назвал Его своим Господом. Тайну воплощения Сына Божия Давид в давние времена осознал по своему пророческому вдохновению намного лучше, чем фарисеи и саддукеи, видевшие Христа собственными очами. Христос должен был родиться от его семени, и Он по плоти родился от Пресвятой Девы Марии, Которая была из дома Давидова; но Он должен был прийти как предвечный Сын Божий по Божественной природе Своей. И как таковой Он пришел. Господь приводит слова Давидовы не для того, чтобы их исправить, но чтобы их подтвердить. Все, что провидел и прорек Давид, истинно. Все писаное сбылось. Обетованный Богом и ожидаемый людьми Спаситель пришел на землю и как Сын Давидов, и как Сын Божий. После Своего воскресения и вознесения Он воистину «воссел одесную престола величия на высоте» (Евр.1:3). И воистину все враги Его пали под ноги Его. И больше того, Он получил власть «превыше всякого Начальства, и Власти, и Силы, и Господства, и всякого имени, именуемого не только в сем веке, но и в будущем» (Еф.1:20–21). Теперь это явленная тайна, но тогда это было тайною явью. Потому Господь и говорит как бы не от Себя, но приводит пророчество Давидово, которое должно было быть известно иудеям. Конечно, им были известны речи и слова, но смысл сказанного и написанного был далек от них. Господь еще не хочет ничего им говорить от Себя, но спрашивает их о смысле слов закона, поскольку и они спрашивали Его о законе, а именно: какая заповедь в законе наибольшая? Он хорошо им ответил на их вопрос; но они не могли ему ответить ни слова. И никто не мог отвечать Ему ни слова. И так оказалось, что Он знает закон, а они – не знают, хотя они считали себя в области закона всеведущими. Господь знал не только слова закона, но его дух и жизнь; а они знали только слова, без духа и жизни; и потому на самом деле не знали ничего. А то, что они знали, было лишь на гибель им самим и во вред народу, их слушавшему.

И с того дня никто уже не смел спрашивать Его. Страх вселили в них споры с Ним, в которых Он всегда одерживал над ними победу. Итак, они не смогли уловить Его в словах, чтобы осудить. И потому с этого времени они оставили слова и взялись за серебро и золото, дабы подкупить Иуду и лжесвидетелей. И то, что им не удалось сделать с помощью слов, удалось с помощью серебра и золота. Но весьма жалким был их временный успех. Ибо это последнее и самое грязное средство привело к обратному результату, как и все искушения словами. Оно принесло последнюю и окончательную победу Христу, им же нанесло неотвратимый удар, ввергнув в погибель вечную. Ибо едва прошло три дня с того, как они заплатили наемникам, взявшим Христа и лжесвидетельствовавшим против Него, как пришлось платить воинам, чтобы те не разгласили вести о воскресении Христовом.

В тысячу раз лучше вообще не родиться, чем родиться и восстать против Бога.

Всякий, желающий посрамить Бога, сам бывает посрамлен, Богу же дает возможность еще больше прославиться. И сие дивно во очах наших. Господу нашему Иисусу Христу да будет честь и слава, ныне и присно, во все времена и во веки веков. Аминь.


 ОглавлениеЧасть 1Часть 2 

Требуются волонтёры