протоиерей Василий Прилуцкий

Частное богослужение в Русской церкви в XVI и первой половине XVII в.

Содержание

Введение

Список рукописей и старопечатных книг, использованных для сочинения

Глава первая. Чинопоследования, относящиеся к закладке и освящению храмов I. Чин, бываемый основанию церкви и потчение креста. II. Закладка нового храма на месте старого, без нарушения св. престола последнего. III. Устав о ставропигии IV. Чинопоследование освящения храмов А. «Чин, бываемый на освящение церкви и на водружение еже в ней святыя трапезы» Б. Чин священия церкви малого священия, понеже антиминс освящен великим священием, и свершен от святителя В. Чинопоследования освящения храмов в западнорусской богослужебной практике перв. пол. XVII в V. Чин освящения антиминсов VI. Чинопоследования малого освящения храма а) Устав, бываемый о поколебавшейся св. трапезе б) Чин в отверзение церкви, от еретик осквернившейся в) Молитва во отверзение церкви, от язык оскверншейся г) Молитва в отверзение храма, в нем же случится: а) некоему животну безсловесну, по древнему закону, нечисту и нежрему, умрети; б) животному некоему родити; в) умрети человеку нуждною смертию д) Молитва или чин на очищение церкви, егда пес вскочит VII. Устав, бываемый на обновление храма VIII. Чин омовения св. трапезы в великий четверг IX. Чины и молитвы на освящение различных церковно-богослужебных принадлежностей а) Чин благословения и освящения сосудов служебных, сиесть Дискоса, Чаши, Звезды, и Лжицы с трема их Покровцы коегождо особне. б) Чин благословения нового кивота, или сосуда в нем же хранимы быти имут Божественныя Христовы Тайны в) Чин благословения илитона г) Чин благословения или освящения новых священнических одежд, сиесть стихаря, епитрахиля, пояса, нараквиц и фелона, от Иерея бываемого д) Чин благословения индитий и саванов, сиесть: Товален, или Покрывал Божественныя Трапезы и Жертовника е) Чин благословения и освящения новосооруженного креста от злата или сребра, или иного крушца, или древа, или Распятия на кресте древяном, или на досце иконной писанный Чины благословения и освящения икон ж) Христовой, или праздников Господних, единой или многих; з) – Пресвятыя Богородицы; и) – Пресвятыя Живоначальные Троицы, в образе трех Ангелов, или Крещения, или Преображения, или Сошествия св. Духа) – Единого от Святых или многих з) Чин благословения новых сосудов церковных, каковы суть: кадильница, кация, блюдо анафорное, копие, кукумы, виноводные сосудцы, и иные алтарные потребные орудия, многих вкупе или единого и) Чин благословения нового кивота диаконского, или иного коего сосуда, или навесла навыйного, или коего, либо хранилища, крестообразно или инако, к хранению мощей святых сооруженного к) Благословение креста к ношению на персех, в нем же не влагаются мощи святых л) Чин благословения или освящения Катапетазмы, или Деисуса, сиесть всех икон в Церкви на своем месте поставленных м) Чин благословения канпаны сиесть колокола или звона Глава вторая. Чин мироварения и мироосвящения Глава третья. Чинопоследования водоосвящений 1. Чинопоследование великого богоявленского водоосвящения 2. Последование причащения св. богоявленской водой 3. Чин малого освящения воды 4. Молитва над водою, потребе всякой бывши в различных болезнех 5. Последование вкратце освятити воду 6. Чин омыти мощи Святых или крест мочити Глава четвертая. Чинопоследования пострижения в монашество а) Чин принятия в монастырь б) Чин на одеяние рясы и камилавки в) Последование малого образа, еже есть мантиа г) Последование Великого Ангельского образа (Чин пострижения великосхимников) д) Чин женского пострижения с умовением ног е) Чин бываемый о хотящем затворитися по уставом, якоже в них пишется Глава пятая. Чинопоследования погребения и поминовения умерших 1. Чин, бываемый на разлучение души от тела 2. Чины погребений а) Чин погребения мирских человек б) Чин погребения иноков в) Чин погребения священников г) Чин младенческого погребения д) Указ о провождении усопших на святую пасху и во всю светлую седмицу бываемый е) Поминовение умерших Глава шестая. Молитвы и молебные пения на различные случаи общенародных молений 1. Молитвы и молебные пения общего характера 2. Молитвы и молебные пения на разные определенные случаи общенародных молений 3. Молитвы и молебное пение в бездождие 4. Канон молебен к Господу нашему Иисусу Христу и Пречистой Его Матери, певаем о ведре 5. Молебный канон о прекращении моровой язвы 6. Молитвы и молебное пение во время землетрясения («в страх труса») Молебные пения в южнорусских печатных требниках первой пол. XVIIв., по преимуществу, в требнике м. Петра Могилы Молитвы «на разныя потребы» Врачевальные молитвы а) Врачевальные молитвы общего характера б) Врачевальные молитвы на определенные виды недуга  

 
Введение

Значительная часть работ по Литургике, вышедших за последнее полустолетие, имеет характер историко-литургических исследований. С тех пор, как лучшими представителями названной науки были сознаны важность и безусловная польза применения в ней историко-археологического метода, одни из литургистов направили свои ученые силы на приведение в научную годность богатейшего, веками накоплявшегося литургического материала, другие, пользуясь услугами первых, приступили к самой разработке истории православного богослужения. В настоящее время русская литургическая литература владеет значительным уже количеством работ, как по истории богослужения, в возможно полном его объеме, за известные периоды, так и по истории отдельных богослужебных чинов, за все время существования таковых в церковной практике. Настоящая наша работа также имеет своею задачею посильное освещение одной из страниц в истории русского богослужебного обряда. Чтобы указать надлежащее место этой работе в литературе по истории православного богослужения и оправдать самый выбор темы для этой работы, мы и считаем небесполезным, хотя кратко, отметить здесь все то, что уже сделано по истории русского богослужения нашими предшественниками.

В истории русского богослужения преимущественное внимание исследователей привлекало и продолжает привлекать время от начала христианства на Руси, до известной Никоновской реформы. И это вполне понятно. Реформа патр. Никона и, как ее прямое следствие, некоторые мероприятия его преемников, в истории русского богослужения служат той, весьма заметной, гранью, которая разделяет эту историю на два, значительно отличающиеся друг от друга, периода. До Никона в русском богослужении мы подмечаем постоянный процесс движения, постепенное развитие тех богослужебных форм, которые вместе с верою были приняты нами от греческой церкви. В это время усложнялись отдельные службы, появлялись новые чинопоследования, частью сменявшие прежде существовавшие однородные им чины, частью уживавшиеся вместе с своими предшественниками. Общий богослужебный строй за это время также пережил весьма ощутительную перемену. Разумеем постепенное вытеснение ктиторских (студийских) типиконов, типиконом, т. н., иерусалимским. Все это, вместе взятое, представляет богатый и весьма интересный материал именно для историка богослужения. Со времени же патриарха Никона и его ближайших преемников, русское богослужение, после произведенной в нем крупной реформы, приняло устойчивый (в известной степени) вид, в каковом и пребывает до наших дней. Если и замечаются в наших богослужебных книгах со времени реформы п. Никона и его преемников какие-либо перемены, то они имеют самый незначительный размер (группировка, напр., возгласов и молитв в чине литургии, видоизменение некоторых ектейных прошений1, гл. обр., заключающих в себе поминовение особ царствующего дома, и т. под.). Состояние русского богослужения после никоновской реформы не так, поэтому, интересует историков-литургистов как дониконовские богослужебные обряды и дониконовские богослужебные памятники. – Что же сделано по истории русского богослужения дониконовского времени?

Состояние богослужения в начальный период христианства на Руси нашло для себя исследователя в лице знаменитого нашего церковного историка, академика Голубинского, который в первом томе своей церковной истории отводит этому вопросу значительное место, издав в приложениях к этому тому и некоторые, наиболее важные, литургические памятники2. Тому же периоду истории русского богослужения посвящена небольшая, сравнительно, монография преосвященного Филарета: «Богослужение русской церкви до монгольского периода» (Чтения в Общ. Истории и древ. 1847 г. № 7). Из новейших исследований о первоначальной судьбе русских богослужебных порядков, нужно указать на книгу прот. М. А. Лисицина: «Первоначальный славяно-русский типикон». С.П.Б. 1911 г. Далее, следует назвать имена двух исследователей, взявших на себя задачу представить исторический очерк богослужения русской церкви уже за пять веков христианства на Руси – г. Одинцова, составившего небольшую, сравнительно, книжицу: «Порядок общественного и частного богослужения в древней России до XVI в.». (С.П.Б. 1881 г.), и проф. А. А. Дмитриевского, подвергшего в целом ряде статей под общим заглавием: «Богослужение в русской церкви за первые пять веков». (Правосл. Собесед. 1882–83 г.г.) основательной критике названный труд г. Одинцова, и давшего целый ряд весьма существенных поправок и очень ценных дополнений к этому труду.

ХVI век, век подведения итогов3 в области русской государственной и церковной жизни и, в частности, век полного развития нашей церковно-богослужебной практики, благодаря обилию, сохранившихся от того времени, литургических рукописей, и особливому интересу этих последних, является по отношению к общей истории русского богослужения наиболее разработанным. Этот век, в отношении к богослужебной практике, нашел, прежде всего, такого, для себя, исследователя, как проф. А. А. Дмитриевский, который и избрал состояние богослужения за это время предметом своей магистерской диссертации: «Богослужение в русской церкви в XVI в.». (Казань 1884 г.). В этой книге рассматривается весь круг богослужения общественного (суточного, седмичного, месяцесловного и триодного) и значительная область богослужения частного, а именно, чинопоследования таинств. Тому же XVI в. уделил еще раз свое внимание уже упомянутый нами г. Одинцов, взявший на этот раз предметом своей работы (статьи) лишь одни только чинопоследования таинств. (См. в Страннике, за 1880 г. кн. 3–4, 9–10, его статью: «Последование таинств в русской церкви в XVI ст.»). На этой статье г. Одинцова и прерывается ряд литургических трудов, представляющих историю русского богослужения до XVI в. включительно, в постепенной последовательности.

Т. о., история богослужения в русской церкви доведена у нас до XVI в., включительно. Но богослужебная практика XVI века в этой последовательной истории русского обряда оказывается затронутой нe в полном объеме. Здесь осталась неисследованной небольшая, сравнительно, область, а именно, область богослужения частного, выключая последования таинств, или, точнее, отдел второстепенных последований требника. Этот отдел и служит предметом настоящей нашей работы.

Но мы решили при обозрении второстепенных чинопоследований частного богослужения в русской церкви не останавливаться на одном только XVI в., а коснуться и первой половины века XVII, и вот на каком основании. По нашему мнению, временем подведения итогов, по отношению к богослужебному обряду, является не только XVI столетие, но, в большей степени, и вся первая половина века XVII. Как известно, с конца XVI и в начале XVII в., в нашей богослужебной практике произошло весьма знаменательное явление: богослужебные книги, бывшие дотоле только рукописными, с этого времени начали постепенно появляться у нас в печатном виде. По-видимому, с этого момента русское богослужение должно было бы принять раз на всегда, или, хотя бы на более или менее продолжительное время, вполне устойчивый вид; со введением печатных богослужебных книг, должны были бы прекратиться все те явления, которыми неминуемо сопровождалось переписывание богослужебных книг: неустойчивость в составе одноименных книг (одна обнимала большее число последований, другая, одинаковая с первой по своему наименованию, заключала в себе таких последований в гораздо меньшем количестве), разнообразие редакций того или другого чина и, наконец, искажение или, вообще, изменение богослужебного текста, производимое переписчиками, отчасти, намеренно, но чаще – по небрежности или невежеству. На самом деле, ничего подобного не произошло. Печатные богослужебные книги запечатлели лишь все то, что наблюдается в рукописных, таких же, книгах, предшествовавшего XVI и, отчасти, XVII в. Сравнивая между собою те или иные последования рукописных (XVI в.) и старопечатных богослужебных книг, мы иногда не видим между теми и другими никакого различия. Но этого мало. Как и следовало ожидать, начальный период печатания богослужебных книг был, вместе с тем, и периодом исправления богослужебного текста. А это исправление долгое время у нас не могло, как говорится, наладиться. Это зависело от полного отсутствия каких-либо твердых, вполне определенных принципов, каковые следовало бы положить в основу такого важного дела, как книжное исправление. Отсюда, естественно, происходила постоянная смена справщиков и, вместе с тем, постоянно менялось и воззрение на исправление книг. Все это вело к тому, что неустойчивость богослужебных обрядов, разного рода текстуальные неправильности и неопределенность в составе той или иной богослужебной книги – все это стало присущим и первопечатным русским богослужебным книгам. Т. о., в отношении к богослужению, существенной разница между XVI и первой половиной XVII в. не замечается. Отсюда, у нас и явилась мысль обозрение состояния частного богослужения в Русской церкви за XVI в. делать при справках с состоянием того же богослужения и за первую половину века XVII, чтобы таким образом действительно подвести итог постепенному процессу развития наших частных служб до времени коренного и, в большинстве случаев, окончательного их исправления при патриархе Никоне. В таком случае, конечной гранью нашего исследования должна явиться Никоновская реформа книги частного богослужения, т.е. Требника, каковая реформа была закончена Никоновскими справщиками к 1658 году. В этом году вышел из печати новоисправленный Требник, заключающий в своем составе чинопоследования частного богослужения в том виде, в каком (за весьма редкими исключениями) эти чинопоследования печатаются и в современном, т. н., Большом Требнике.

Прямой своей задачей мы ставили себе обозрение чинопоследований частного богослужения в XVI и первой половине XVII в. в северорусской церкви. Но по нижеследующим соображениям мы сочли необходимым коснуться состояния тех чинов и в церкви западно-русской. Справляясь с историей книжного исправления при п. Никоне, мы замечаем сильное влияние на новоисправленные книги со стороны южнорусских печатных богослужебных книг4. С южно-русской практикой справлялись и после патриарха Никона его преемники, продолжавшие задуманное Никоном дело книжного исправления5. Раз так, т. е., раз замечается влияние южно-русской богослужебной практики на практику церкви Московской при п. Никоне, то естественно спросить, не было ли такого же влияния и ранее патриарха Никона, по крайней мере, со введения на юге России типографий, во множестве выпускавших богослужебные книги, которые, без сомнения, заносились и в Москву, и в другие местности северо-восточной Руси. Предположение о возможности такого явления и побудило нас коснуться в настоящей работе состояния частного богослужения за взятое нами время и в церкви южно-русской. К сожалению, мы не располагали таким же богатством южно-русского рукописного материала, как это можно сказать по отношению к памятникам северно-русским. Все свое внимание, поэтому, мы сосредоточили, на печатных южнорусских требниках, а из них – на таких, которые имели на юге России особливое значение и самое широкое распространение, каковыми являются: Стрятинский требник 1606 г., Львовский – 1645 г. и Киевский 1646 г., изданный м. Петром Могилой. В потребных случаях нами привлеклись и другие южно-русские издания требника, а также некоторые рукописи, правда, сравнительно немногие.

Ранее, мы сказали, что история богослужения в русской церкви разными авторами доведена до XVI в. включительно, за вычетом лишь отдела о второстепенных наследованиях частного богослужения. Но мы имели, при этом, ввиду лишь историческую последовательность, с одной стороны, а с другой – весь состав богослужения, полный объем его. Что же касается отдельных служб и состояния их за тот или иной отдельный период времени, то в этом отношении, русская литургическая литература владеет целым рядом ученых монографий. Из них мы назовем здесь лишь те, которые имеют непосредственное отношение к нашей теме.

Исследователи, не задававшиеся целью писать истории русского богослужения, сосредоточивали свое внимание или на таких отдельных службах, которые теперь уже вышли из употребления, или же брали предметом своего исследования такие чинопоследования, которые до Никоновской реформы существовали в совершенно ином виде чем тот, в каком мы их видим в послениконовских богослужебных книгах.

Задачи рассмотреть, описать и, насколько то возможно, объяснить некоторые, вышедшие из употребления, но существовавшие в наших старопечатных книгах церковные службы, взял на себя, между прочим, известный литургист, протоиерей К. Т. Никольский, написавший довольно обширное сочинение: «О службах русской церкви, бывших в прежних печатных богослужебных книгах» (СПБ. 1885 г.). Аналогичную задачу, но только по отношению к богослужебным рукописям Соловецкой библиотеки, взял па себя проф. Η. Ф. Красносельцев, автор небольшой книжицы: «К истории православного богослужения. По поводу некоторых церковных служб и обрядов, ныне не употребляющихся. Материалы и исследования по рукописям Соловецкой библиотеки» (Казань, 1889 г.). Кроме того, проф. Красносельцев написал обширную рецензию на указанную сейчас книгу протоиер. Никольского, и в этой своей рецензии, дает массу новых сведений, касающихся также, вышедших из употребления, древнерусских служб6. Такие интересные чины, тоже теперь оставленные, как чины пещного действа, шествия на осляти, помимо того, что рассмотрены в названных трудах прот. Нпкольского и проф. Красносельцева, были предметом и специальных монографий.

Значительная часть чинов, вышедших теперь из употребления и уже обследованных учеными, относится к взятому нами отделу богослужения, т. е., к области богослужения частного. И, так как, эти службы дошли до нас или по старопечатным книгам, или по рукописям, чаще всего – века XVI, то естественно, что часть предпринятой нами на себя работы оказывается уже выполненной другими. Все это нами, конечно, принято во внимание и отразилось на объеме, как всей нашей работы, так и отдельных ее частей. Исходя из соображения, что для литургической науки (как, впрочем, и для всякой другой) гораздо большее значение имеет разработка вопросов, еще совершенно не обследованных, мы главное свое внимание сосредоточили на таких чннопоследованиях частного богослужения XVI и первой половины XVII в., которые еще никем не затрагивались. Из чинов же, уже бывших предметом научных работ, мы старались выбирать лишь такие, о которых имели сказать что-либо новое. И только в весьма редких случаях мы вводили в свое исследование и такие чинопоследования, которые уже были предметом научных изысканий, предшествующих нам, авторов, и о которых (чинопоследованиях) мы не могли сказать чего-либо, доселе неизвестного. Это объясняется тем, что такие чинопоследования очень близко примыкают к тем или иным чинам, уже введенным, по указанным выше мотивам, в наше исследование. В некоторых случаях, приступая к чинопоследованиям последней категории, мы делаем соответствующие объяснения, или же оговорки.

Итак, главнейшую нашу задачу составляло исследование тех чинопоследований частного богослужения в Русской церкви в XVI и первой половине XVII в., которые еще не бывали предметом научных изысканий других авторов, о других же чинопоследованиях мы будем говорить по мере, представляющейся нам, изъясненной выше, надобности. Это касается, собственно, объема нашей работы. Определим теперь характер ее.

Приступая к тому или иному чину, мы, прежде всего, старались представить в возможно полном виде состояние зтого чина по памятникам взятого нами периода времени. Для этой цели, однако, мы не всегда прибегаем к последовательному описанию совершения того или иного чина в XVI и первой половине XVII в. В тех случаях, когда взятый нами тот или иной древнерусский чин очень близок по своему составу к однородному современному чину, мы ограничиваемся указанием одних лишь отличий первого, по сравнению со вторым.

Вторая наша задача сводилась к объяснению замеченных нами особенностей древнерусской практики, по сравнению с современной. В этом случае, мы шли по тому верному и надежному пути, который уже давно принят лучшими исследователями исторической судьбы русского богослужения и – в числе первых – нашим наставником и руководителем, проф. А. А. Дмитриевским. Этот путь – сличенье нашей древнерусской богослужебной практики с практикой церкви греческой и соседних нам юго-славянских церквей. И это вполне понятно. Русская церковь в древнее время, старалась во всем следовать за своею матерью по вере – церковью греческой. В отношении же к богослужебным чинам, это влияиие одной церкви на другую сказывалось даже сильнее, чем где-либо. Получивши из Греции довольно развитый богослужебный строй, русская церковь старалась сохранять его в полной неприкосновенности. Но, если в греческой церкви происходили в этом строе какие-либо изменения, добавления и проч., то все это передавалась и к нам на Русь. При этой передаче греческих богослужебных порядков в русскую церковь, очень часто посредствующей инстанцией служили, родственные нам по языку, югославянские церкви. Вот почему, при объяснении особенностей древнерусской практики, помимо греческих памятников, мы, насколько это было для нас возможным, привлекали и богослужебные памятники юго- славянских земель.

Распределение, затрагиваемых нами, чинопоследований частного богослужения, сделано по такому плану: I. Чинопоследования, относящиеся к закладке и обновлению храма, с чинами и молитвами на освящение различных церковных принадлежностей; II. Чин мироварения и мироосвящения; III. Чины водоосвящения, со всеми, относящимися сюда, последованиями; IV. Чины пострижения в монашество; V. Чины – на исход души, погребений и поминовения усопших; VI. Молитвы и молебные пения на случай общественных богомолений; и VII. Молитвы «на различные потребы». В приложении помещаем один, очень интересный список южно-русского чина великого освящения храмов XVII в., грамоту церкви новоосвященной, заимствованную нами из рукописного архиерейского южно-русского требника, и несколько молитв врачевальных.

О главнейших пособиях, использованных нами при составлении настоящей работы, нами было уже сказано, второстепенные будут указаны в своем месте, а теперь считаем необходимым сделать свод источников, на основе которых зиждется наша работа.

Список рукописей и старопечатных книг, использованных для сочинения

а) рукописи:

а) Московской Синодальной (бывшей Патриаршей) библиотеки № 268, (по Описанию Горского и Невоструева, – № 3767). № 310 (377), № 893 (378), № 308 (379); библиотеки

Чудова Монастыря (ныне часть Синодальной) № 54. – XVI в.

б) Московской Типографской библиотеки (библиотеки Синодальной Типографии): №№ 214, 215, 216 (по рукописному каталогу). – XVI в.

в) Московского Румянцевского музея: из собрания Ундольского, № 35, 58, 62, 63, 75.

г) Хлудовской библиотеки (при Николаевском Единоверческом монастыре, в Москве) № 119 (XVI в.) и № 120 (XVII в.).

д) Библиотеки Троице-Сергиевой Лавры: №№: 226 (XVI в., Служебник с Требником), 232 (то же); 233 (то же), 235 (то же), 236 (то же), 237 (XVII в); одни требники № 272 XVI–XVII в.) и № 298 (XVII в.).

е) Библиотеки Московской духовной Академии: № 79 (Требник XVI в.).

ж) Библиотеки Волоколамского монастыря (хранится при Москов. дух. Академии): № 333 (Требник XVI в.), № 671 (Служебник XVI в.).

з) Императорской Публичной библиотеки: Q. I. № 235 (Требник XVII в ), № 51 (Требник 1638 г.), № 1 (Требник XVI в.), № 294 (то же), № 529 (то же).

и) Библиотеки Академии наук – Требник XVI в. – № 16, 15. 1

к) Софийской библиотеки (при Спб.-ской духовной Академии): № 570 (служ. вместе с требником XV–XVI в.), № 574 (то же), № 575(то же), № 576 (XVI в.), № 831, № 833 (XVI в.); № 1049, № 1050, № 1052, № 1053, № 1060, № 1061, № 1062, № 1063, № 1064, № 1065, № 1066, № 1067, № 1063, № 1069; № 1070, № 1071, № 1071, (XVI и начало XVII в., служебники и требники), № 1072, № 1073, № 1079; № 1090 (Требники XVII в.)

л) Библиотеки Кирилло-Белозерского монастыря (при той же Академии): № 571/772 (XVI в.); № 520/777 (ХѴII в.); № 522/579 (начала XVI в.), № 524/781 (XVI в.), № 525/782 (ХVII в.); № 527/784 (второй половины XVI в.); № 528/785 (XVI в.), 530/787 (XVI в.) – Требники; № 532/789 (XVI в.) – Богослуж. Сборник; № 533/790 (XVI в.) – Требнпк.

м) Архива Св. Синода: № 864 (XVI в.), № 865 (то же), № 867 (то же), и № 868 (ХVII в.) – Требники и Служебники.

н) Библиотеки Киевской духовной Академии – рукоп. требн. (конца XVI в.) Аа 193.

о) Библиотеки Киево-Софийского Собора: № 76 (по Описанию рукописей этой библиотеки, составл. проф. Н. И. Петровым, № 64) – Архиерейский чиновник XVII в.; № 77 (65) – то же; № 648 (68) – «Устав и Чин, певаемый на освящение новосозданной церкви», XVII в.; № 649 (72) – «Книга чин сочинения и освящения святого мира», XVII в; № 637 (96) – Требник – XVI в.

п) Соловецкой библиотеки8 (хран. при Казанской духовной Академии):

Служебники XVI и XVII в.; № 1020 (708), № 1015 (709), № 1021 (710), № 1101(711), № 1023 (712), № 1029 (713);

Требники XVI и ΧVII в.: № 1085 (725) – 1099 (726), № 1092 (727), № 1088 (728), № 1093 (729), № 1105 (730), № 1091 (731); № 1090 (732), № 1104 (733), № 1089 (734); № 1109 (735), № 1110 (738).

Греческих рукописей разных веков мы здесь не перечисляем, так как это было бы равносильно переписке оглавления из второго тома «Описания литургических рукописей, хранящихся в библиотеках православного востока». – Eυχολόγια, Киев 1901 г.–проф. А. А. Дмитриевского, с каковою книгою мы не расставались ни на час при составлении настоящей работы. Кроме книги проф. Дмитриевского, сведения о чинопоследованиях частного богослужения по греческим евхологиям мы почерпали из Eυχολόγιον’а Гоара, edit Venet. an. 1730, и из Ἀρχιερατικόν’а Габерта, edit. Paris, 1643 аn. О современном состоянии частного богослужения в греческой церкви мы судили по новейшему греческому евхологию: Ευχολόγιον τό Μέγα. Έν Άϑήναις, 1902.

Из югославянских памятников нами использованы: Сербск. рукоп. требн. Синод. библ. № 324 (373), № 307 (373); юго-слав. требник Севастьяновского собрания, Румянцевского музея, № 1449; требник юго-славянский Хиландарской библиотеки, № 1589; юго-слав. требник собрания Гильфердинга (Импер. Публичной библ.) № 21; такой же требник XVI в. из Сарафовского собрания той же библиотеки, Q. I, № 1181. Помимо богослужебных книг, в собственном смысле, мы не пренебрегали и различными рукописными сборниками, из которых заимствуем, как целые чинопоследования, так и некоторые отдельные молитвы на разные случаи.

б) Старопечатные Московские издания служебника и требника: 1) служебники – Москва 1602, 1616, 1620 гг. 2) Потребники – м. 162310, 1625, 1633, 1636, 1639 гг., (Потребники этого года – мирской и Иноческий), 1642 г. (Требник Малый); требник 1467 г. (Василия Бурцева) и Большой требник 1651 г. В то же время мы всегда имели в виду и новоиспрапленный Никоновский требник 1658 г.

в) Южно-русские издания Требника: Стрятинский, 1606 г.: Острожский 1606 г.; Виленские – 1618, 1624, 1644; Долгопольский – 1635 г.; Львовский – 1645 г., Киевский 1652 г., Киевский, м. Петра Могилы, 1646 г.

Иногда нам представлялась надобность справляться с состоянием частного богослужения и в церкви Римской. В таком случае, мы пользовались двумя богослуж. книгами римско-католической церкви: Pontificale Romanum, summorum pontificum jussu editum a Benedicto XIV et Leone XIII. Roma, 1908; и Rituale Romanum Pauli V ... et a Benedicto XIV; Roma 1895.

* * *

1

Ср. напр. положение возгласов и молитв в чине литургии по современным служебникам и по служебникам, изданным в 60–80-х годах прошлого столетия.

2

E. Е. Голубинский. История Русской церкви, т. 1, 2-я половина Москва. 1904, стр. 326–551.

3

Проф. А. А. Дмитриевский. Богослужение в русской церкви в XVI в. Казань 1834 г., Введение, стр I.

4

См. об этом в рецензии проф. А. А. Дмитриевского на книгу прот. М. И. Орлова, Литургия св. Василия Великого. Сборник Отчетов о премиях и наградах за 1909 г., стр. 256–257.

5

Ibid., стр. 185.

6

Хр. Чт. 1888, II. стр. 854 и сл.

7

При цитации рукописей Синодальной библиотеки, мы везде выставляем № старого каталога, следуя, в данном случае, примеру других исследователей.

571

Кн. Чинов постриж, Киевъ, 1895, л. 13–28.

520

Тр. 1624 г., л. 429 и об.; 1625 г., л. 429; 1636 г., л. 279 и об. Иноч. Потр. 1639 г., л. 13 об. Такой же порядок и в рукопис. иноч. потребн. XVII в. Румянц. Муз № 62, л. 35; Кир.-Белоз. м. № 520 (777), л. 305.

522

Εύχολ, стр. 935 и 945. В первом случае, при надевании параманда, указывается произносить такую формулу: «брат наш, имярек, облачает мантию (τό πάλλιον) – обручение великого и ангельского образа"… Во второй цитате о паллионе замечено «и, взяв параманд (καί λαβών παραμάντιον λεγόμενον πάλλιον) глаголет: брат наш, имярек, приемлет паллий великого образа во имя Отца и Сына и Святого Духа». Таким образом, параманд, как бы, отождествляется с мантией, паллионом. Нечто подобное приходилось наблюдать и в наших рукописных требниках. Так, в треб. рукоп. Синод. библ. № 310, читаем: «Посем (после облачения в одежду), полагает ему параманд, глаголя: «брат наш, имярек, приемлет мантию обручение великого ангельского образа»... (То же и в син. рук. сб. № 816, л. 43 об.; в рук. Требн. библ. Моск. Д. Ак. № 79, л. 81, обор.)

52

Печатается в Большом Требнике (гл. 107); встречается и в отдельных книжицах. См., напр., отдельное изд. этого последования» СПБ 1903 г.

4

См. об этом в рецензии проф. А. А. Дмитриевского на книгу прот. М. И. Орлова, Литургия св. Василия Великого. Сборник Отчетов о премиях и наградах за 1909 г., стр. 256–257.

525

Разумеем состояние этого чина по Старопечатным Требникам.

527

Стр. 241.

528

Стр. 241.

530

Такой же указ о вечерне содержится и в современном последовании великого ангельского образа.

532

Εύχολόγια проф. Дмитриевского, стр. 278.

533

Вообще, нужно заметить, что церковный Устав никогда не употребляет выражение «образа» или «образу», вместо слов: «святого», «святому». В уставе мы находим постоянно такие термины, как «стихиры святому минеи», «стихиры святому дня», «стихиры храму», «святому храма», и т. п. Но нет выражений: «стихиры образу» или «кондак образу». Даже в службах на дни празднования в честь чудотворных икон Божией Матери (напр., Казанской, Владимирской и др.), мы не встречаем подобных выражений. И только единственный раз Типикон употребляет слово «образ», в качестве определительного слова к названиям церковных песнопений: именно, 16 августа, когда празднуется воспоминание перенесения Нерукотворного «Образа» Господа Иисуса Христа. Здесь действительно мы видим стихиры «Образу».

8

Рукописей этой библиотеки мы, лично, не имели возможности просматривать, а пользовались ими, отчасти, по «Описанию рук. Солов. библ.», т. III; а, главным образом, по извлечениям из этих рукописей, сделанным проф. А. А. Дмитриевским и предоставленным любезно в наше распоряжение.

9

Списком этого требника нас любезно снабдил проф. А. А. Дмитриевский.

10

Этот Потребник, по недосмотру, датируется у нас 1624 годом, так как, к сожалению, мы поздно обратили внимание на месяц выхода книги (7132 г., ноемврия 25).


Источник: Частное богослужение в Русской Церкви в XVI и первой половине XVII в. / Свящ. Василий Прилуцкий. - [Репр. изд.]. - М. : Крутиц. Патриаршее Подворье : О-во любителей церков. истории, 2000. - XIV, 376, XIII, [67] с.

Комментарии для сайта Cackle