«Будем людьми!»: Жизнь и слово патриарха Павла

Летом 1992 года. Совершая дело восстановления канонического единства между Сербской Православной Церковью и ее отделившимися (американскими) епархиями, переезжая с одного конца Америки на другой, из Лос-Анджелеса в Чикаго, Его Святейшество патриарх Сербский Павел подвернул мантию и вошел в воды Тихого океана. Постоял так некоторое время, всматриваясь вдаль и временами молитвенно возводя свой взгляд к небу, а после нагнулся и достал из воды два белых камешка. Поцеловал их и положил в карман, потом перекрестился и пошел к автомобилям, которые ожидали его неподалеку. Один из агентов ФБР (Федерального Бюро Расследований США), обеспечивавших его безопасность, изумленный набожностью этого кроткого и невысокого ростом человека и, очевидно, его смирением и высотой духа, опустился на колени и поцеловал сербскому патриарху руку, произнеся при этом: «Да это же настоящий живой святой»!

Примерно в это же время, когда, приняв на себя обязанности первоиерарха, патриарх Павел вышел из монашеской неизвестности, те же слова о нем можно было слышать и в самой Сербии от людей, которые присутствовали на его богослужениях, и от всех других, кто узнавал его более или менее близко. Всегда и везде он держался просто, как один из нас. И даже будучи духовным главой всего сербского народа, он старался никак и ни в чем не показывать первенства перед другими за одним единственным исключением – в служении. В Белграде патриарха Павла, кроме как на богослужениях, часто видели в городском транспорте или идущим пешком, с посохом в руке в магазин, на какое-нибудь собрание, навестить больных или по каким-то иным делам.

Долгим и тяжелым, поистине «тесным» был тот путь, которым прошел Гойко Стойчевич, впоследствии монах и владыка Павел, прежде чем еще при жизни его назвали святым.

И хотя именно таким его и узнали те, кто с ним познакомился, сам он сторонился подобных «почестей».

Родился он в «красный день» церковного календаря, в праздник Усекновения главы Иоанна Крестителя, 11 сентября 1914 года в селе Кучанцы в Славонии¹, в тогдашней Австро-Венгрии. В эти края, в то время населенные преимущественно сербами, его предки перебрались в свое время из Южной Сербии. Еще ребенком Гойко лишился обоих родителей, отца Стевана и матери Анны, что сделало его детство еще более тяжелым для него самого и еще менее известным для следующих поколений (для нас).

Его отец Стеван работал в Америке, где заболел туберкулезом и откуда вернулся домой умирать. Гойко шел тогда третий год, а его брат Душан только родился. (Позднее патриарх Павел рассказывал, что об отце у него сохранилось всего два воспоминания: первое, когда отец пытается поймать коня, и второе, когда он лежит на кровати, а рядом стоит жена его брата, Кристина, и плачет.) Через год мать Гойко, Анна, вышла замуж за вдовца, у которого уже было двое собственных детей. В этом втором для себя браке она родила двух дочерей и умерла, рожая третьего ребенка, вскоре после этого также умершего. Гойко и Душан остались с бабушкой и тетей по отцу, Драгиней и Сенкой, которые и взяли на себя попечение о сиротах. Поэтому и сам Гойко позднее, будучи уже патриархом Павлом, часто говорил о том, что для него понятие матери оказалось связано именно с тетей, со стороны которой он и его брат чувствовали безграничную любовь. Вот его слова: «Мать мне заменила она, так что я и сейчас думаю: как умру, так прежде всего увижусь с тетей, а уж потом со всеми остальными»².

Семья, в которой рос Гойко, была религиозной. «По воскресеньям все шли в церковь, в школе изучали Закон Божий, так что у моего религиозного чувства было практическое применение, – будет объяснять он впоследствии. – Отче наш ребенок знает уже в этом возрасте, но совсем иначе воспринимает понятие Отца Небесного, когда сам остался без родителей, острее переживает его. Тетя нас любила, но, когда мы делали что-то нехорошее, воспитывала нас хворостиной»³.

Тогда, в детстве, он был, как сам это описывает, «очень плохонек», так что однажды над ним даже зажгли свечу, думая, что он умер.

В родном селе Гойко окончил начальную школу. Потом тетя и бабушка, видя, насколько нравится самому Гойко учиться и что по своему сложению он мало подходит для крестьянского труда, приняли решение, чтобы он продолжил свое образование. Договорились отослать Гойко к его дяде (по отцу), работавшему в Тузле на железной дороге.

Перед гимназией бабушка и тетя отправили Гойко провести лето в монастыре в пятидесяти километрах от Кучанцев.

«Перед моим отъездом в гимназию отправили меня в монастырь Ораховица, чтобы я там немного подготовился, – продолжает рассказывать патриарх Павел о начале своего жизненного пути. – Пробыл я там месяц и конечно не мог понять всего в богослужении, однако почувствовал и века, пронесшиеся над этим местом, и предков, там молившихся. Наяву были для меня те молитвы, и вздохи их, и радости. Так мне это и врезалось в память, хотя я и не думал тогда, что мое будущее будет связанно с Церковью»⁴.

В низшую гимназию Гойко поступил в 1925 году. Тогда же он и переехал в Тузлу. Из ребят, с которыми он вместе учился, многие впоследствии сделались известными людьми. Так, одним из его школьных товарищей, с кем он часто общался в Тузле, хотя тот и был немного моложе, стал будущий великий сербский писатель Меша Селимович.

У дяди и тети Гойко было восемь детей. Сам Гойко стал в их семье одиннадцатым. Жили все скромно и дружно.

«Жили мы на окраине Тузлы, – будет рассказывать он позднее о том времени. – Выживали благодаря корове, которую мы все были должны, даже в ущерб школе и учебе, выводить на пастбище. Дядя был строгим, но справедливым, всех своих детей и меня выучил, все получили высшее образование, а некоторые даже диссертации защитили».⁵

Внимание Гойко больше всего привлекали естественные науки. Хотя в то время в нем уже глубоко укоренилось религиозное чувство и был он хорошим учеником, но по Закону Божьему у него была двойка!

И все же польза от гимназического образования была исключительно велика, и он, вспоминая то время, говорил:

«Учителем Закона Божьего был у нас один человек маленького роста, серб из Венгрии. Все эти годы у меня постоянно были наставники, но для меня именно он остается самым лучшим педагогом и преподавателем. Такую вещь, как катехизис, – а это догматика, и все в форме вопросов и ответов – усвоить в таком возрасте очень трудно. А он нам это так преподносил, что мы, дети, вообще никак с этим не мучились. Был он, разумеется, человек хороший, однако страшно строгий. И как он меня вызовет, так я сам не свой, ничего не могу сказать, бормочу что-то, туда-сюда, а он мне: «Садись, единица»! Затем, когда он спросит что-нибудь посложнее, «выплываю». Он обычно говорил: «Кто знает, получит два». Если я знаю, я отзовусь и исправлюсь на двойку. Позже, когда подрос, я стал немного самостоятельнее, такого страха больше не было, хотя мне вообще говоря, больше нравились предметы, где не нужно было запоминать, например математика и физика»⁶.

По окончании низшей гимназии в Тузле Гойко поступил (в 1930 г.) в шестиклассную духовную семинарию («богословию»⁷) в Сараево. В семинарию тогда поступали с неполным аттестатом зрелости, по-теперешнему – с восьмилетним образованием.

«Влияние семьи перевесило, и я поступил в семинарию, хотя у меня и остался интерес к физике, которой я буду заниматься и позже, особенно в свободное время», – рассказывал он спустя много лет⁸.

Сербская православная духовная семинария в Сараево была на хорошем счету, а в будущем ее репутацию значительно подняло то самое поколение, к которому принадлежал патриарх Павел.

Во время учебы семинарист Гойко прошел через искушение, когда еще раз серьезно задумался над своим решением поступить в семинарию. А началось все, как он сам указывает, с одной, казалось бы, обыкновенной мысли:

«Тогда, на третьем году обучения в семинарии, а это был поздний подростковый период, пришла мне на ум мысль: если Бог наперед знает, что я стану убийцей, игроком или неизвестно каким грешником, могу ли я им не стать? Если не стану, то знание Его ничего не стоит, а если стану – то где же здесь свобода? Сильно меня мучил этот вопрос, и нужен мне был на него ответ. Но довериться кому-нибудь из товарищей – нет уверенности, что получу ответ, ибо их подобные вопросы не интересуют; обратиться к кому-то из преподавателей – тоже не подходит, скажут: вот еретик какой-то, кто его знает…

В таком возрасте вам что угодно может прийти в голову, поэтому я долго носил в себе этот вопрос, пока не наткнулся на ответ у Блаженного Августина, который все это объясняет понятием времени. Время, говорит он, лишь длительность, у которой есть прошлое, настоящее и будущее. Прошлое уже было – его нет; будущее будет – и его нет, а что есть? Есть настоящее, но и его почти нет, оно – точка соприкосновения между прошлым и будущим, в которой будущее постоянно переходит в прошлое. Время действительно для тварных существ, материи, вселенной и тем более для нас, для людей. Мы живем и воспринимаем в категориях времени, пространства и количества. Но для Бога все это не имеет значения. Для Него нет ни прошлого, ни будущего, а существует только вечное настоящее, так что, когда мы говорим, что нечто произойдет, это и происходит для нас, но не для Него. И это решило для меня всю проблему. Если бы не это, на моей учебе в семинарии можно было бы поставить точку»⁹.

Искушение, вставшее на пути у Гойко, он победил. После шести лет, проведенных в семинарии и в ее интернате в Сараево, Гойко поступил (в 1936 году) на богословский факультет университета в Белграде. В начале, пока он не устроился, жил в доме отцовских родственников, а потом по разным съемным комнатам в Белграде.

Посвятив себя учебе, наряду с занятиями на богословском факультете он окончил еще и высшую гимназию, с полным аттестатом зрелости, выдержав соответствующий экзамен в VI белградской мужской гимназии.

Так совпало, что выпускные экзамены и в том, и в другом месте проходили в одно и то же время. В одном из наших разговоров с ним он так рассказал мне об этом:

«На факультете я в 1940 году окончил курс обучения и сдал все экзамены, осталась у меня только литургика. Поскольку и ее, и экзамен в гимназии выпадало мне сдавать в одно время, то я и говорю себе – в гимназии экзамен я отложить не могу, а на факультете могу, перенесу литургику на осень. Однако в том же 1940 году, в августе пошел я на полгода в армию. У семинаристов была такая возможность, если в течение двух лет станут они священниками или монахами, в противном случае служить надо было полный срок. Я был солдатом в военном госпитале в Заечаре. В октябре попросился у капитана отлучиться на один день в Белград, чтобы сдать литургику. Он меня направил к дивизионному генералу. Тот отказал. А затем наступил 1941 год и началась та война. Только в 1942 году выпала мне возможность сдать тот экзамен и получить диплом. Так вот и было».

Сдал экзамен на полный аттестат зрелости, Гойко решил посвятить себя изучению медицины. Хотелось ему быть и священником, и врачом, чтобы лечить и душу, и тело. Но война и сложившиеся обстоятельства помешали его планам.

Гойко вернулся в родные Кучанцы. Однако в фашистском Независимом Государстве Хорватия¹⁰, образованном спустя всего четыре дня после прихода Второй мировой войны на землю Югославии¹¹, для сербов наступило время страшного террора. Гойко, как и многие его земляки-сербы, бежал в Сербию.

Он снова был в Белграде, теперь уже как беженец.

Чтобы было на что жить, он вынужден был взяться на тяжелую работу на стройке. Вспоминая то время, он рассказывал мне:

«Когда я в 1941 году стал беженцем, то здесь, в Белграде, работал на стройках. Как-то раз, при разгрузке, одна из балок упала и защемила мне большой палец, и тогда я вообще не смог работать… Весной 1942 года мой школьный товарищ, иеромонах Елисей (Попович), отвез меня в монастырь Св. Троицы в Овчаре. У монастыря было хорошее хозяйство, так что прокормить меня они были в состоянии. Давали мне делать разную работу, что полегче…»

Монастыри Сербской Святой Горы, как в народе попросту называют окрестности Овчарско-Кабларской теснины, с их многочисленными обитателями по обеим сторонам реки Западная Морава, разделили военную судьбу страны и народа, к которому принадлежали.

Протокол годового собрания членов Хора студентов богословского факультета; членом и секретарем хора был Гойко Стойчевич, будущий Патриарх Павел

В начале осени 1941 года, на Рождество Богородицы, немцы бомбардировали монастырь Сретения, а затем, в тот же день, словно бы пользуясь удобной возможностью, и монастырь Св. Троицы. В годы войны, когда разные армии то объединялись, то сражались друг с другом, ее потрясения не обошли стороной и эти монастыри. Их насельники подпадали под мобилизации, их арестовывали, изгоняли и подвергали издевательствам, и все же именно здесь укрывались монахи из других мест, оказавшихся под угрозой. Среди руин монастыря Сретения нашел убежище и знаменитый архимандрит д-р Иустин (Попович), профессор Белградского университета, прятавшийся от немцев, а позже и от коммунистов. Отец Иустин часто спускался в монастырь Св. Троицы увидеться с тамошней братией.

Эти края, до реки Тары и Златибора, во время войны немцы передали болгарам¹². Однажды в 1943 году те вели преследование четников¹³ и партизан по Овчару. Прочесывая местность, они ворвались в монастырь Св. Троицы. С оружием наготове, с криками приказывают: «Выходи вон!» Обыскали всех, особенно гражданских. Один злобный унтер-офицер как-то уж очень рьяно взялся за Гойко. Резким движением вытащил у него блокнот, торчавший из кармана блузы. С подозрением его перелистал и тоном следователя спросил, что там за шифры, грубо велев немедленно все расшифровать. Гойко попытался объяснить, что это никакие не шифры, а записи всяких коротких рассказов. Это объяснение как будто еще больше разозлило и без того разгоряченного болгарского унтера, и тот еще сильнее принялся за Гойко. А Гойко и в самом деле говорил искренне. Некоторое время перед войной 1941 года он работал секретарем у тогдашнего министра вероисповеданий Воислава Янича. В свободное время читал сборник весьма остроумных анекдотов Янича, и те, что ему особенно нравились, записывал кратко в том самом блокноте, который воинственный болгарин вытащил у него из кармана, словно какое-то неопровержимое доказательство вины. Поскольку искренние объяснения и доводы Гойко не помогали, в дело был вынужден вмешаться сам командир того воинского подразделения, которое заняло монастырь. Этот болгарин был разумнее своего подчиненного и в конце концов осадил его, строго прикрикнув: «Я здесь командую, иди прочь!»¹⁴.

Не прошло и месяца, как однажды утром снова пронесся крик: «Болгары идут!» Большинство братии бежали из монастыря и попрятались в его окрестностях. Старый иеромонах Пахомий (Краль), беженец из монастыря Всех Святых в Македонии, предложил Гойко укрыться где-нибудь в горах. Они поднялись почти на самую вершину Овчара, к одной пещере. Вечером, когда болгары ушли, вернулись в свой монастырь Св. Троицы. Им открылась ужасающая картина. Всех, кого болгары нашли и настигли, они подвергли самому безжалостному насилию. От жестоких побоев на глазах у Гойко и о. Пахомия скончались послушники Лука Радойчич и Радосав Кузманович молодой монах Феофан (Джокич) после подобных пыток лишился рассудка, а через два года также умер. Тогда же до крови был избит и монах Иоанн (Радович)¹⁵.

Так мыслями и словами, посланными через доброго духовного старца Пахомия, господь сберег и самого этого преданного Ему монаха, и будущего сербского духовного главу.

В то трудно время в монастыре Св. Троицы нашли убежище и два серба из Боснии, отец и сын, пережившие страшную семейную трагедию. Особенно глубоко в память будущему сербскому патриарху врезался образ отца, главы семейства. То, что пережил и как все это перенес тот человек, сам Гойко, потом монах и владыка Павел, позднее вспоминал не раз, и в том числе уже будучи патриархом, в одном из разговоров с автором этих строк.

В село этого человека ворвались усташи¹⁶ и убили всех сербов, кого застали. Убили и всех его родных, которые были тогда дома: мать, жену, дочь и младшего сына. Сам дом сожгли. Он остался один со старшим сыном, слушателем духовной семинарии второго года обучения. В тот день оба они были на реке Сава, а потому и смогли избежать общей участи.

Чтобы в семье уцелел хотя бы этот сын, оба бежали в Сербию и оказались в монастыре. Однако должно было случиться такому несчастью, чтобы юноша заболел туберкулезом. Несчастный отец, которого все звали «дяденькой»¹⁷, потому что выглядел он старше своих лет, был очень полезным человеком, знал разные ремесла, умел чинить крыши, менять старые балки, а также делать разные части для телег, почему его и приглашали постоянно работать в окрестные села. Все, что зарабатывал, он отдавал монастырю, в котором приютили его сына. Точно так же и все лучшее из продуктов, которые ему давали в домах, годе он работал, относил в монастырь. После каждой вечерней службы он долго стоял перед четырьмя зажжёнными свечами… Боль его становилась все сильнее, по мере того как таял его единственный выживший сын. Чтобы спасти его, он был готов на все. Когда тот совсем обессилел, отец перестал ходить по селам. Больше не отходил от сына. И все же после двух дней в горячке юноша умер. Остался несчастный отец один, как сухое дерево.

Патриарх говорит, что терзался тогда в стремлении понять волю Божью и даже самого себя считал виновным в том, что Бог забрал не его, а того юношу. Однако несчастный отец, казалось, лучше понял волю Божью. Когда все произошло, он словно бы окаменел, только перекрестился, а когда игумен и еще двое старых монахов пришли к умершему, вышел из своей клетушки и пошел в церковь. Как Божью волю все это он и принял. Был рассудительным и верующим человеком. Сам сделал гроб и выкопал могилу. Остался жить в монастыре, постоянно занимаясь работами, которые сам себе изыскивал.

«Человек тот, его жизненная позиция, его стойкость останутся потом для меня великим напоминанием о той силе, что есть в нашем народе», – сказал мне патриарх Павел.

А в одном из своих автобиографических сочинений патриарх записал: «С благоговением увидел я в том человеке какой-то ветхозаветный образ, словно бы живую истину о человеке, все еще живом вопреки всякому разумению. Смерть – конец мучениям, а страдание оставшегося без близких – самое великое из искушений. Паренек упокоился со Господом, а отец, судя по тому, что мне довелось наблюдать, с мученическим спокойствием искупал тоску по сыну терпением. Чем оно тяжелее, тем больше будет и утешение»¹⁸.

Война продолжала бушевать, особенно в тех краях, которые были оккупированы Независимым Государством Хорватия, а кроме самой Хорватии, то были земли Боснии и Герцеговины и отчасти Сербии. Множество сербов, сотни тысяч, были брошены в лагеря усташами и жестоко убиты. В бою с усташами на Сираче у Ораховицы, в Славонии в 1942 году, погиб и брат Гойко, Душан. Кроме сербов, бежали в Сербию и представители других народов…

В приюте для детей-беженцев из Боснии в Бане Ковиляче Гойко Стойчевич получил место воспитателя и учителя Закона Божьего. И именно там произошло нечто такое, что решительно повлияло на выбор его дальнейшего жизненного пути. Вот как рассказывал мне об этом сам патриарх Павел:

«В один из жарких дней в августе 1944 года, мы, воспитатели, повели детей на реку Дрину. Показали, как глубоко можно заходить в воду. Но, как Вы и сами знаете, дети есть дети. Смотрю, один зашел немного глубже, начал тонуть, ударился ногами о дно, выскочил, вдохнул, а больше не может. Разгоряченный и вспотевший я прыгнул и его вытащил. Потом, перекинул через колени и немного подразнил… Сказал ему: «Сынок, из Боснии ты спасся, отец и мать у тебя погибли, а сейчас и ты хочешь утонуть здесь, у нас на глазах! Где твоя голова?!» Сразу после этого я и заболел, поднялась высокая температура. Пришел к врачу, а мне говорят – туберкулез…».

Страшная болезнь, которая в то время почти не оставляла надежды на выздоровление. Врачи сказали Гойко, что жить ему осталось всего три месяца!

Приняли его монахи в монастыре Вуян, однако сказали, чтобы не входил в храм на Литургии, не обедал вместе с братией и вообще избегал каких-либо контактов, чтоб никого не заразить. Только после окончания службы дозволено ему было заходить в храм и молиться, орошая себя слезами.

Вторгались в монастырь и люди с оружием, из разных армий. Проверяли келью Гойко. И хотя по нему сразу было видно, что он измучен болезнью, у всех он вызывал подозрение. Лишь когда узнавали от монахов, что он тяжело болен туберкулезом, уходили, быстро закрыв за собой дверь.

Гойко не пал духом. Молитвой боролся он со своей болезнью. А затем каким-то чудом начали появляться признаки исцеления. То был удобный случай задуматься наедине с собой, в своей келье о своем будущем. Раньше он планировал жениться и пойти на приход священником. Но сейчас, переболев туберкулезом, понял, что все эти планы почти неосуществимы. Наблюдая вблизи за монашеской жизнью, он и сам захотел стать монахом.

В знак благодарности Богу за чудесное исцеление и монастырю, в котором это исцеление произошло, Гойко, будучи уже послушником, вырезал своим перочинным ножом крест с распятием. На обороте креста он поместил надпись на церковнославянском: «Монастырю Вуян за свое исцеление приносит раб Божий Гойко».

Впоследствии этот крест станет одним из самых известных сокровищ монастырской ризницы. По окончании Второй мировой войны, в 1945 году, решением управлявшего тогда Жичской епархией епископа Викентия (Проданова), который замещал интернированного немцами, а после заключенного в печально известный концентрационный лагерь Дахау епископа Николая (Велимировича), настоятель монастыря Вуян игумен Иулиан (Кнежевич) внезапно был переведен в монастырь Благовещения. Сразу за ним из Вуяна в монастырь Благовещения перебрались и три оставшихся послушника: Гойко Стойчевич, с которым обращались скорее как с гостем, чем как с членом монастырской братии, затем Миливой Тоскич из Крушевца и Милисав Радосавлевич из Лелича¹⁹.

Вихри войны оставили в монастыре Благовещения только иеромонаха Василия (Домановича). И у него здоровье было сильно подорвано, так как в конце войны, в 1945 году, партизаны²⁰, из характерного для безбожников желания покуражиться, заставили его бежать впереди их джипа от Овчар Бани через Елендол до Пожеги²¹, около 16 километров. Жила там и одна удивительная набожная старушка Миломирка, работавшая на кухне.

С приездом отца Иулиана и троих послушников монастырь ожил.

Василий и Иулиан совершали богослужения в монастырском храме и служили в двух ближайших приходах (Елендолском и Длинском), а послушники пели в церкви, прислуживали и занимались всеми другими работами в монастыре²². Состояние Гойко по-прежнему оставалось болезненным, однако он делал все – свидетельствует тогдашний послушник Милислав, впоследствии архимандрит Иоанн (Радосавлевич). «Вырезал из дерева красивые кресты для поклонной иконы или для парамана (монашеской схимы), умел починить все, что угодно, в то послевоенное скудно время, даже часы знал, как разобрать и починить. В то время нелегко было найти обувь, а он и об этом не беспокоился, найдет где-нибудь пару старых башмаков без подметок, но с хорошим «верхом», и из них, используя резину с колес, сделает себе красивые башмаки. А если резины нет, так он подметки из дерева сделает и подобьет их. Вот и будут у него на зиму теплые башмаки. Из-за постоянно повышенной температуры, которая мучила его около двух лет, он должен был лежать и соблюдать покой, чтобы не болели легкие, для которых тогда лекарств не было. И чтобы проводить время в постели в соответствии с дисциплиной, он сделал себе пюпитр с подвижной ручкой, которую прикреплял к кровати, чтобы можно было читать лежа. Читал он быстро и много. У него была целая груда литературных журналов, взятых из монастырской библиотеки, и еще множество других ценных книг»²³.

То, что из прочитанного он считал особенно важным, он рассказывал другим. А братия любила разговаривать с Гойко, так как он единственный из всех имел высшее, университетское богословское образование.

Гойко мог рассказать им многое как о разных житейских, так и о монашеских проблемах, хотя сам еще не принял монашеских обетов. Он следил за всеми движениями и событиями в обществе²⁴. Так, однажды в 1946 году в монастырь Благовещения пришел один милиционер и начал рассказывать Гойко о Марксе, Энгельсе и коммунизме «как о новом открытии в общественной жизни и устройстве». Гойко его послушал, а потом сам начал ему рассказывать (о том же самом), только более компетентно и со знанием дела. Милиционер понял, что в марксизме Гойко разбирается значительно лучше, чем он, после чего с яростью бросил ему в ответ: «Да тебя убить надо! Я вижу, ты все это лучше меня знаешь, а в жизнь проводить не хочешь…»²⁵.

Еще тогда Гойко любил часто цитировать св. апостола Павла, а так как при этом он бывал еще и остроумен, о. Василий, с которым он больше всего перешучивался, иногда назвал его Шавле²⁶. Послушника Гойко о. Василий любил и ценил и как-то в шутку сказал ему: «Ты, Шавле, находишься среди нас как число среди нулей. И как нули без числа ничего не значат и только с числом имеют значение, так и мы, как нули, без тебя не слишком много стоим, и только когда мы с тобой, кажется нам, будто мы и образованнее, и умнее»²⁷. А иногда бывало наоборот: «Знаешь, Шавлино, хотя мы и как нули, но от нулей увеличивается значение и у чисел. Чем больше нулей, тем больше и число»²⁸.

Спустя год после переезда из монастыря Вуян послушник Миливой поступил в духовную семинарию в монастыре Раковица. Послушники Гойко и Милисав остались в монастыре Благовещения. Между тем к тому времени этот монастырь уже обзавелся солидным хозяйством. Из крупного скота в нем имелись волы, две коровы, породистая стельная телочка и ослик.

Новым коммунистическим властям особенно бросились в глаза монастырские волы, общим весом около 14 центнеров. Поэтому монастырю, в соответствии с тогдашними принудительными административными мерами, «нарезали» обязательство сдать мяса именно в таком количестве – 14 центнеров. Выбора не было, и волов пришлось отдать²⁹. А всякое хозяйство без тягловых животных в то время было обречено на разорение.

Посредством законов и других мер, предпринятых коммунистическими властями после окончания Второй мировой войны, Сербская Православная Церковь была доведена до почти нищенского состояния. В соответствии с «Законом о земельной реформе и колонизации» от 1946 года у Сербской Православной Церкви было изъято около 70 тысяч гектаров земли и лесных угодий. Церкви могли владеть лишь 10 гектарами, и только тем церквям и монастырям, за которыми официально было признано большое историческое значение, было дозволено иметь по 30 гектаров земли и по 30 гектаров леса³⁰.

Монастырь Благовещения до принятия этого закона владел 214 гектарами земли и леса, а после – всего 10.

С владениями подобной величины остались и многие другие монастыри, ранее располагавшие многократно более значительным земельным фондом.

Но то было еще не все: согласно другому закону, «О национализации арендуемых зданий и земель под строительство» от 1958 года, национализированы были 1180 церковных зданий, принадлежавших Сербской Православной Церкви, стоимостью 8 миллиардов тогдашних динаров. Кроме того, Церковь лишилась многих других источников дохода и денежных средств, которыми она располагала ранее³¹.

Священству, монашеству и вообще верующим людям выпало бороться не только за свою душу, но и за элементарное выживание.

Во время войны Овчарско-Кабларские монастыри, хотя и подвергались нападениям разных армий и вооруженных формирований, однако стали своего рода оазисом для монахов из других краев, оказавшихся под угрозой. Среди них был и великий духовник иеромонах Макарий (Милованович) из монастыря Св. Наума на Охридском озере. Его духовным отцом был владыка Николай, и без благословения владыки сам он не предпринимал ничего³². В начале Второй мировой войны болгары изгнали всех монахов-сербов из Македонии в Сербию. По каким-то причинам на месте остался лишь о. Макарий. Вероятно, это было вызвано чувством благоговения перед ним, ибо и гонителям Сербской Церкви в Македонии о. Макарий был известен как великий духовник и подвижник. И все же в начале 1944 года изгнали и его. Отец Макарий прибыл в тогдашнюю епархию своего духовного наставника. Управлявший Жичской епархией епископ Викентий назначил его духовником женского монастыря Йованье. Периодически по разным делам о. Макарий посещал и другие Овчарско-Кабларские монастыри; бывал он и в монастыре Благовещения. Там с ним и познакомился послушник Гойко, начавший, а в последствии многие годы продолжавший с ним долгие разговоры о монашеской и духовной жизни. В его лице Гойко видит истинного монаха и именно его избирает своим духовником, который бы привел его на монашескую стезю³³.

Отец Макарий обладал таким духовным даром, что точно предвидел час своей кончины – в день после праздника св. Вита в 1949 году. Когда спустя пять лет была вскрыта его могила из-за разрушения и перенесения монастыря Йованье в связи с предполагавшимся строительством гидроэлектростанции в Меджувршье, его тело оказалось целым и не тронутым тлением³⁴.

В 1948 году. накануне Благовещения послушник Гойко стал монахом в монастыре, посвященном этому празднику. В монашестве он принял имя Павел, которое потом стремился всеми способами оправдать, следуя миссионерскому пути, словам и делам того, кому оно некогда принадлежало, – св. апостола Павла.

С этим именем он сроднился и по самому его этимологическому значению: по-латыни Paulus, по-гречески Paulos означает «малый (человек)», т.е. в христианском понимании – малый пред Богом. А кто мал пред Богом, тот, в сущности, велик.

После Гойко принял монашество и послушник Милисав Радосавлевич, получивший монашеское имя Иоанн.

В 1949 году вся благовещенская братия, к которой тем временем, после возвращения из плена в Австрии, где он провел все военные годы, присоединился иеромонах Антоний (Джурджевич), перешла в монастырь Рача на Дрине, тогда как прежний рачанский игумен О. Платон (Милоевич) был переведен в монастырь Благовещения.

То было время, когда коммунистические власти открыто проповедовали атеизм, а Сербскую Православную Церковь держали в том приниженном состоянии, в котором ее оставила аграрная реформа, причем, как показало дальнейшее, даже в этом состоянии она находилась под строжайшим контролем, с тем чтобы ее существование было как можно менее заметно для окружающих.

До принятия закона об аграрной реформе монастырь Рача владел 1032 гектарами земли, а после – лишь 15 гектарами пашни и таким же количеством леса, включая землю внутри монастырской ограды.

«Пока я был в Раче, – писал позднее патриарх Павел, – мы в монастыре не жили отдельно от народа, так что знали, что вокруг нас происходит и в какое время живем. Свои печали и предчувствия мы, монахи, переживали в дневных заботах, с которыми никогда не успевали управиться до вечерней трапезы. Как-нибудь перехватывали по ломтю хлеба и целый день работали в поле, следили за монастырской скотиной, носили дрова из леса. Одно время я работал на монастырской водяной мельнице. Так мы едва могли дождаться вечера, не столько ради отдыха, но, чтобы собраться на молитву. Нет больше блаженства, чем когда усталый человек как-то сам себя умалит в молитве. Тогда мы целиком, без остатка отдавались подлинно молитвенному чину: чтобы спастись нам и как народу, и как людям. Нужно служить Богу, думали мы, что бы ни случилось, и в этом был для нас самый глубокий смысл монашеской жизни. А в часы искушений, когда сам себе не в состоянии ответить, почему нас, после столь великих бедствий от чужеземных оккупантов, теперь постигло какое-то непонятное проклятие со стороны наших же земляков и соотечественников, я размышлял над словами разгневанного Господа, грозившего евреям наслать на них казнь в виде вавилонского царя Навуходоносора»³⁵.

Наступило время, когда, как говорится, «будто стало действовать что-то противоестественное, что-то, что вело к какому-то расколу не только между людьми, но и в себе самом».

«Трудно было мне принять как Божью волю весь этот новый порядок или, может быть, я просто не мог с ним примириться. Мне казалось, что мы живем во времена великих искушений, которые должны обязательно преодолеть духовным усилием. Не было, да и не могло быть ничего такого, чтобы как-нибудь переменился тот порядок, что управлял общественной, а во многом и частной жизнью людей. В те первые послевоенные годы народ по Таре и вниз по течению Дрины остался верен Церкви. В монастырь приходили не только по праздникам и не только старики, но и молодежь, и числом гораздо более. Так было вплоть до начала строительства фабрик, когда для молодежи появился соблазн оставить село и зацепиться в городе. Думаю, что с этого и начался глубокий переворот в жизни, обычаях и духовных ценностях нашего крестьянского народа»³⁶.

При этом, несмотря на пренебрежение к Церкви и агитацию против нее (со стороны властей), новая рачанская братия во главе с игуменом Иулианом (Кнежевичем) в народе была на хорошем счету. А потому к монахам, прибывшим из монастыря Благовещения, присоединились 10 молодых людей из самой Рачи, ставших послушниками. Все это в ситуации, когда многое в жизни монастыря часто казалось безнадежным, стало для него новой и великой надеждой.

Чтобы молодое братство из 15 человек возможно более совершенствовалось в монашеской жизни и образовании, монастырское начальство привлекло иеродиакона Павла, как единственного университетски образованного богослова, для неофициального обучения послушников и молодых монахов Св. Писанию, литургике, церковному пению и другим предметам, что стало своего рода монашеской школой.

«Отец Павел был для нас во многом душой дома. Когда он говорил, казалось, будто говорит с нами сам апостол Павел. Верили ему, как словам Евангелия», – рассказывал мне архимандрит Иоанн (Радосавлевич).

Братство монастыря Рача увеличилось и возросло как в духовном, так и в хозяйственном отношении. Коммунистическим же властям все это было не по нраву, и с подобной церковной активностью они старались бороться.

Игумен Иулиан и «преподаватель» Павел были вызваны в Баину Башту, на допрос в ОЗН³⁷, чтобы они объяснили, с какой целью «противозаконно» собирают столько молодых людей в монастыре и «используют их как рабочую силу, не выплачивая им заработной платы и не обеспечивая страховкой»³⁸.

Игумен и иеродиакон ответили, что это монастырские ученики – послушники. Однако в своем стремлении положить конец всей этой деятельности дознаватели были упорны и настаивали на своем: «А где же ваша школа, учебная программа, преподаватели, да и государственная лицензия?»

На это рачанские духовники возразили, пусть и не столь настойчиво: «А где была школа у Хаджи-Мелентия³⁹ и у многих других монахов во все времена? Школой им были кирка и Часослов. По Часослову учились грамоте и молитвам, а киркой и мотыгой должны были работать, чтобы прожить. Такая система монастырского образования существовала во все времена, что и Вуку Караджичу⁴⁰ было очень хорошо известно»⁴¹.

Поскольку им так и не удалось прекратить эту деятельность в монастыре, власти обложили его имущество несоразмерно большим налогом. Вместо прежних 75 тысяч динаров теперь налог подняли до целых 350 тысяч. Поэтому братии пришлось взяться за разные дополнительные работы, чтобы иметь возможность выполнить наложенные государством обязательства. Занимались ремеслом: плетением корзин, стульев и других предметов из обваренных и очищенных прутьев. Выращивали породистый скот и домашнюю птицу, сажали гибридную кукурузу, которая тогда только-только начинала распространяться…⁴²

И вот наряду с исполнением всех этих обязательств нужно было еще и найти время для занятий, которые Павел проводил для молодых монахов и послушников.

«Давал он нам уроки и по Ветхому, и по Новому Завету. Должны мы были знать на память все пророчества о Спасителе и все события, должны были знать и толкования Св. Писания. Затем, много из литургики, что и как положено на богослужении. И еще церковная и национальная история… Точно, как в школе, и даже больше того… – рассказывал мне архимандрит Иоанн (Радосавлевич). – Отец Иулиан иногда сердился: «Вы тут все читаете, а я не знаю, как нам переделать столько работы. Одевайся, у нас сено промокнет». Тогда мы все бросим – и в поле. Как только представится возможность, так снова занятия. Это для нас много значило…»

Павел ничем не выделялся среди других монахов. Стремился быть первым в работе, но другие монахи старались оградить его от тяжелых занятий, так как был он слабого сложения. Но он всегда находил себе какое-нибудь дело: чинил электричество, водопровод, хлопотал по хозяйству… Делал обувь не только остальным братьям, но и тем в селе, кто в этом нуждался…⁴³

Об ученом и самоотверженном монахе Павле из монастыря Рача стало известно и в резиденции Сербской Православной патриархии в Белграде, откуда ему последовало предложение занять место младшего преподавателя в Призренской духовной семинарии на период 1950/51 учебного года. Того самого года, когда первое послевоенное поколение должно было сдавать в семинарии экзамен на аттестат зрелости.

В 1954 году Павел был рукоположен в сан иеромонаха и в том же году отмечен званием протосинкела.

Архиерейский Синод решил направить иеромонаха Павла, как многообещающего богослова, на учебу в Афины, в аспирантуру богословского факультета тамошнего университета для совершенствования в изучении Нового Завета и в области литургики⁴⁴.

Павел отправился в Афины на Рождество 1955 года.

И в Греции быстро узнали о сербском протосинкеле Павле: его скромное в любых обстоятельствах поведение и ревность в исполнении своих обязанностей не могли остаться незамеченными. Поэтому греческий архиепископ Дорофей при посещении Сербской патриархии в Белграде в 1956 году заявил принимающей сербской стороне: «Вам нет нужды беспокоиться о новых епископах, пока у вас есть такие кандидаты, как отец Павел»! В сущности, то была явная и беспристрастная высочайшая рекомендация для получения самого высокого церковного сана.

Это произошло уже следующей весной. В начале 1957 года Павел получил звание архимандрита, а после, на заседании Архиерейского Собора Сербской Православной Церкви 29 мая 1957 года, он удостоился и епископского избрания с замещением должности главы Рашко-Призренской епархии.

В то время сам Павел был на Св. Земле. С группой паломников он отправился встретить Пасху в Иерусалиме. При этом было угодно случиться и одному важному знамению, которое, как его тогда многие истолковывали, и предопределило выбор Архиерейского Собора в Белграде в пользу архимандрита Павла. Сохраняя память о том, как Господь Иисус Христос омыл ноги двенадцати апостолам, Иерусалимская патриархия установила практику, согласно которой сам патриарх в Великий четверг символически омывает ноги двенадцати священникам и монахам. Одним их этих избранных, кому иерусалимский патриарх омыл ноги в тот год, был будущий сербский патриарх Павел.

Вернувшись в Грецию, архимандрит Павел получил телеграмму об избрании епископом Рашско-Призренским. Полученное известие стало для него неожиданностью. Из скромности он никому не стал ничего говорить. Доверился лишь своему самому близкому греческому товарищу по учебе, Кириллу. Отец Кирилл передал это известие архиепископу Дорофею. В греческом Синоде устроили по случаю избрания Павла владыкой подобающее торжество, а после его с почестями проводили в Белград⁴⁵.

На должности епископа Рашско-Призренского в Косово и Метохии, откуда он еще заботился и о Рашской области, ему было суждено оставаться более 33 лет. В то время, когда со стороны государства много чего прямо совершалось или допускалось против Церкви, он должен был противостоять самым разным нападкам. Защищал святыни, церкви и монастыри и их имущество. Заботился о своем монашестве, священстве и верном народе… Обновлял старые и разрушенные, но вместе с тем строил и новые храмы; рукополагал в священство и приобщал к монашеству новых соратников по служению Богу… Превыше всего стремился к тому, чтобы его служба всегда и везде была бы во славу Божью и на пользу всем людям.

Был он истинным духовным пастырем. И потому сам оказался «на мушке» албанских хулиганов и тех, кто ополчался против христианских и сербских символов в Косово и Метохии⁴⁶. Его ругали на улице, оскорбляли и унижали, однажды выбросили из автобуса…

Произошел такой случай. Была зима, 25 января 1977 года, около половины шестого вечера. Владыка Павел, как обычно, пошел на почту в Призрене, чтобы лично отправить письма. Проходя мимо отеля «Теранда», он услышал, как за ним кто-то бежит, но не стал оглядываться. И вот парнишка 15–16 лет на бегу дернул его за бороду, выговорив с ненавистью: «Ах ты, поп!» Владыка сочувственно посмотрел на него и продолжил свой путь. У входа на почту тот же парень снова подбежал к нему и ударил его кулаком по голове. Владыка Павел заявил об этом происшествии в полицию. Было задержано несколько парней. Потом и его пригласили опознать нападавшего. Владыка сразу узнал обидчика, но не показал на него – оставил все, что он сделал, на его же совести.

Владыка Павел избегал рассказывать о своих несчастьях, но регулярно ставил в известность церковные и государственные власти о стеснениях, которые терпели его монахи, священники и верный народ. Так, например, в одном из сообщений Архиерейскому Синоду в январе 1981 года он пишет: «В Призрене, когда священники проходят с похоронной процессией мимо специализированных учебных заведений, особенно высшего педагогического училища, учащиеся, и не в одиночку, а хором, выкрикивают оскорбительные слова и ругательства, а иногда бросаются в священников и камнями»⁴⁷.

Сообщения, в которых епископ Павел писал о нападениях на сербов и на имущество Сербской Церкви в Косово и Метохии, были как бельмо на глазу для тех, кто совершал или допускал все эти злодеяния. «Меня предупреждали, чтобы я внимательнее относился к своим регулярным сообщениям для Священного Синода, ибо они попадали в руки и светской власти, однако становилось все яснее, что где-то, в каком-то месте уже решено, что Косово и Метохии больше не быть сербскими», – будет свидетельствовать он об этих своих муках, только позже, уже будучи патриархом⁴⁸.

Все это он переносил стоически, без негодования, несравнимо больше заботясь о своей епархии и других, чем о самом себе. Если он слышал, что где-то случилось какое-нибудь несчастье, то спешил прибыть туда, чтобы помочь, облегчить страдания, ободрить… Передвигался он «без машины и повозки, – записывает известный историк искусства Живорад Стойкович, – по самой обширной сербской епархии ездил и ходил в одиночку, так как сегодня по этой беззаконной земле и крестьянин не ходит… От Призрена до Белграда не единожды ездил в вагонах с разбитыми окнами, со снегом на сиденьях… Видели мы, как этот владыка, высокообразованный богослов на шатких лестницах чинит кровли церквей или жилых корпусов для монахинь, а сам в собственной епархии не имеет личной резиденции, располагая лишь кельей без телефона и секретаря, с пишущей машинкой на столе, на которой сам печатает сообщения, акты, письма…»⁴⁹.

Особенную заботу выказывал он по отношению к Призренской духовной семинарии, в которой сам периодически проводил занятия. О ее слушателях во всем заботился он по-отечески. Раньше служителей приходил в классные помещения и разводил огонь, чтобы учащимся, как они встанут, было тепло. В годы после Второй мировой войны каждый из преподавателей семинарии получал определенное количество дров для отопления, Павел же свои дрова распределял по классам… Не прекратил он подобной заботы и тогда, когда стал епископом: из собственной заработной платы помогал бедным учащимся, многим чинил обувь и одежду, переплетал книги… А более всего старался при каждом удобном случае преподать какое-нибудь поучение. Ко всем учащимся подходил индивидуально. А если не было времени для продолжительного разговора, хотя бы спрашивал: «Ну, ученик, как ты?»⁵⁰

Он регулярно наставлял учащихся и в классах, и на клиросе, и даже в ученической столовой, в столовую он часто приходил во время ужина. Однако эти посещения никогда не были случайными, как могло бы кому-нибудь показаться, но всегда происходили с четко определенной целью: в начале, в середине и в конце каждого полугодия, перед началом Рождественского и Великого поста, на день св. Саввы⁵¹, а когда было необходимо, и в других случаях⁵².

Епархиальную резиденцию он в основном поддерживал сам лично. Также он, часто самостоятельно, а иногда вместе со слушателями семинарии, мыл полы в соборной церкви… У него была своя мастерская с инструментами для самых разных специальностей: столярного дела, кровельного, сапожного, электротехнического, переплетного…

Он научился делать все, что необходимо человеку, особенно монаху, для самостоятельной жизни. И ничего не было ему в тягость. Многие не понимали, почему владыка все это делает сам, особенно когда он был уже в годах. А он на это однажды, возвращаясь из монастыря Гориоча, в ожидании автобуса на Печ сказал иеромонаху Афанасию (Раките), своему будущему – когда сам уже был патриархом – викарному епископу: «Вот некоторые говорят, что владыке не следует самому поправлять черепицу на крыше, вообще не нужно работать… Как будто работа унижает! Человека унижает не работа, но скверная жизнь, грех. Ведь если Спаситель Сам мог работать руками, будучи плотником, то почему не могу и я? Если Его работа не унижала, тогда и меня не унизит»⁵³.

И все же, несмотря на столь богоугодную жизнь и деятельность владыки Павла, в конце 1990 года, когда он был избран патриархом Сербским, многие были этим удивлены. Это и впрямь стало неожиданностью, поскольку до того вниманием средств массовой информации он не пользовался и в глазах общества (не исключая на первых порах и епископат) отнюдь не считался главным кандидатом на сербский патриарший трон. Все, что он делал, он делал в монашеском безмолвии, без лишних слов, просто исполнял то, что сам считал необходимым и богоугодным, и никогда ради какой-то ложной земной славы.

Вследствие такой жизненной позиции он и сам был удивлен, когда на него пал выбор как на будущего нового сербского патриарха. «Пришел в себя только тогда, когда понял, что принять наивысший сан означает первенствовать в службе и в усердии, а не по старшинству», – записал он спустя несколько лет⁵⁴.

После избрания на высшую церковную должность в своем Слове на интронизацию он самым простым, но вместе с тем и самым содержательным способом изложил программу своих будущих действий в качестве патриарха, как и свои жизненные установки вообще. Его Святейшество архиепископ Печский, митрополит Белградский и Карловацкий и патриарх Сербский господин Павел заявил тогда: «Вступая в качестве сорок четвертого сербского патриарха на престол святого Саввы, мы не имеем никакой своей, отдельной программы патриаршей деятельности. Программа наша есть Евангелие Христово, Благая Весть о Боге среди нас и Царствии Божьем внутри нас – насколько мы его, верой и любовью, приемлем».

Честь и обязанности первоиерарха, первенство среди равных, хотя он сам к нему и не стремился, патриарх Павел принял как послушание, «как первенство служения, жертвы и креста».

И именно так он и продолжил действовать, продолжил служить.

А исполнять патриаршее служение ему выпало в один из самых тяжелых периодов сербской истории⁵⁵: в период войн, нажима и ультиматумов со стороны могущественных внешних сил, внутреннего брожения и материального оскудения, в то время, когда едва ли не все самое святое оказалось под ударом…

В такой ситуации патриарх – молитвами, просьбами, поучениями, призывами и везде, где это было возможно, своим личным участием –делал все от него зависящее, призывая и других делать столько, сколько было в их силах. Он противостоял злу, с какой бы стороны оно ни исходило, призывал к благоразумию и местных, и иностранных участников развернувшейся драмы. Он подчеркивал, что «под солнцем довольно места для всех» и что «мир одинаково нужен всем, и нам, и врагам нашим». Часто цитировал слова матери Ефросиньи из сербской народной песни: «Не говори, дитя, плохо, ни вслед за бабушкой, ни за дядьями, а говори по правде Бога Истинного. Лучше тебе головы лишиться, чем грехом душу осквернить». А еще предостерегал такими словами: «Мы обязаны и в самой тяжелой ситуации поступать как люди, и нет того интереса, ни национального, ни личного, который бы мог послужить для нас предлогом вести себя как нелюди».

Его часто повторяемые слова, – «Будем людьми» – знали даже дети, которые, любя, прозвали его «Патриарх Павел – Будем Людьми»!

Слушали его все, но услышать многие так и не захотели. Среди таких были и те, кто в его родном селе сразу после начала войны 1991 года⁵⁶ разрушил церковь Свв. апостолов Петра и Павла только потому, что в ней был крещен сербский патриарх! «Как будто село может выбирать, где кому родиться, или я сам мог выбирать, где мне родиться»⁵⁷, – сказал по этому случаю Его Святейшество. К тому же когда это случилось, в той части Хорватии в радиусе 40 километров вокруг церкви не было никаких военных действий!

В исполнении своих пастырских обязанностей патриарх Павел неутомим. Подобно апостолу, чье имя носит, он предпринимает долгие и рискованные миссионерские поездки, собирая, ободряя и наставляя паству, рассеянную по всему миру. Он путешествовал больше, чем все предыдущие 43 сербских патриарха, вместе взятые⁵⁸. И все это в преклонном возрасте, с учетом того, что патриархом он стал уже в 76 лет. Поддерживала патриарха Павла его великая вера и, как он сам сказал, когда его избрали сербским первоиерархом, – помощь Божья. Так, осенью 2004 года, на 91-м году жизни, он решил отправиться в Австралию, чтобы посетить тамошнюю паству и освятить земельный участок в 87 гектаров, приобретенный Сербской Православной Церковью для строительства колледжа имени св. Саввы, в котором учились бы вместе с сербскими детьми дети русского, греческого и иного происхождения. Некоторые из владык пытались его отговорить, указывая, как трудно будет ему выдержать столь долгую дорогу. А патриарх ответил на это не без остроумия: «Мне-то ничего, а вот что будет с моими спутниками – не знаю, не знаю…»

Он и в самом деле отправился в Австралию, стремясь сделать свой двухнедельный визит как можно более содержательным в миссионерском отношении. По возвращении в Белград, проведя в самолете 22 часа, сразу отправился на бдение в соборную церковь. Затем около двух часов чинил вручную свою износившуюся мантию, чтобы уже на следующее утро, около шести часов 14 ноября 2004 года, отправиться с трехдневным визитом в Москву.

Патриарх Московский и всея Руси Алексий II обычно встречал гостей в своей резиденции, чаще всего в Московском Свято-Даниловом монастыре, но, когда с визитом прибывал патриарх Сербский Павел, делал исключение: сам ехал, чтобы встретить его еще в аэропорту. Так поступил он и на этот раз, встретив его прямо на летном поле.

Потом, после официального приема, на котором присутствовали некоторые высшие официальные лица России и Сербии, русский патриарх, зная, что его дорогой гость еще вчера был на другом континенте, немного в шутку спросил у патриарха Павла:

– Ваше Святейшество, Вы были в дороге, и такой далекой, а сейчас Вы уже здесь. Не заглянули ли Вы случайно и в Новую Зеландию, ведь и там есть наши, православные люди?

– Ваше Святейшество, в этот раз нет, но в следующие 90 лет я это обязательно сделаю! – ответил в том же духе патриарх Сербский.

Вступив в должность главы Сербской Православной Церкви, патриарх Павел стал известен многим людям по всему миру как выдающийся богослов и литургист и в теоретическом, и в практическом смысле. К его руке, склонившись для благословения, подходили главы государств и правительств, генералы, академики, всемирно известные ученые, писатели, деятели искусства…

Его ценили и любили все, кто был знаком с его трудами и его жизнью. Видеть это можно было и в Иерусалиме во время празднования 2000-летия христианства. День был наполнен богослужениями и разными другими мероприятиями в честь великого юбилея. Поздно вечером патриарх Павел и сопровождавшие его лица вернулись на ночлег в свой отель. В холле было множество народа. Как только в дверях появился патриарх Сербский Павел, все пали на колени. И начали подходить за благословением к Его Святейшеству. То были верующие из Грузии…

По своему жизненному пути, от места своего рождения и мест учебы и вплоть до тех краев, где он служил и проповедовал, а более всего по самой своей личности, патриарх Павел стал символом соборности Сербской Православной Церкви. И все это во времена столь многого взаимного непонимания и разделения. А что касается его миссионерской деятельности и роли в православном мире, то так же точно стал он и одним из символов соборности вселенской Православной Церкви.

Сразу по вступлении в должность патриарха он принялся за врачевание самой тяжкой на тот момент раны Сербской Православной Церкви⁵⁹ –раскола среди сербской диаспоры. И исцелил ее. Ибо его словам верили. Он примирил сербов, как в свое время св. Савва примирил своих братьев⁶⁰. Свое посредничество патриарх Сербский Павел позже будет осуществлять и при восстановлении канонического единства между Московской патриархией (Русской Православной Церковью) и Зарубежной Русской Православной Церковью с резиденцией в Нью-Йорке после восьми десятилетий их раздельного существования…

Патриарх Павел никуда и никогда не отправлялся, и в самые трудные времена, не отслужив литургии и не причастившись.

По праздникам литургию служил в каком-нибудь из храмов, посвященных вспоминаемому в этот день святому.

Благое слово Его Святейшества, однако, строго в том, что касается чистоты веры. Как пример в газетах был отмечен случай, когда он отказал в причастии некоторым из верующих. На архиерейской Литургии в день св. Саввы в 2004 году на богословском факультете в Белграде патриарх спрашивал верующих, одного за другим, когда они подходили к Св. Чаше: «А вы когда в последний раз исповедовались?» И так как некоторые не смогли вспомнить, когда они делали это в последний раз, он указал им, немного повышенным тоном, чтобы больше они, не приготовившись, не приходили: «Моетесь и умываетесь, чтобы быть внешне чистыми, а не берете в расчет того, что вас грехи грязнят духовно. Это очищение настолько же важно, как и мытье»⁶¹.

Святая жизнь патриарха Павла звучит звонким евангельским голосом и отзывается громким миссионерским эхом. Вера его как камень, о который разбивается все, что не богоугодно. Но камень живой, из которого и строится дом духовный (1Пет.2:5).

С собой он всегда носит Св. Писание и молитвенник.

Он делает все, чтобы облегчить людские муки и страдания. Где только может, спешит на помощь. Так, однажды в военные годы, увидев из окна своей комнаты в Патриаршей резиденции, как на улице мокнет под дождем группа беженцев, он спустился вниз, открыл большие дубовые ворота и пригласил всех войти внутрь. На замечания своих ближайших сотрудников, что так мог войти и кто-нибудь неблагонамеренный, он простодушно ответил: «А как я сам могу спать наверху, в тепле, когда здесь дети мокнут на улице?»

Всегда беря на себя часть бремени, даже тогда, когда оно принадлежало кому-нибудь другому, он спрашивал: «Пассивным и даже деловым отношением священства к пастве не отталкиваем ли мы от себя народ, который все видит, вместо того чтобы привлекать его?»⁶². А затем записал следующее: «Будь у меня возможность, Воскресший Бог мне свидетель, я бы стоял перед церквями, больницами, да и перед шикарными залами для банкетов и модной роскоши и лично бы просил за наших страждущих братьев, сестер, детей. Каждому из нас следовало бы активно посрамить всю ту наглую алчность, которую так часто можно видеть в общественных местах, а не только ужасаться и отчаиваться тому, что мрачное и опасное бесстыдство воцарилось вокруг»⁶³.

Для себя лично он никогда и ничего не просил. Даже на оклад свой не жаловался. Среди сербских владык осталась памятна его реакция, когда в 1962 году некоторые из них потребовали, чтобы им значительно подняли их маленькие зарплаты: «А зачем, когда даже то, что сейчас получаем, потратить не можем?!»

Став патриархом, он вообще отказался от положенного ему содержания. Получал лишь скромную пенсию, которую заработал еще в бытность епископом Рашско-Призренским. На нее и покупал все, что было необходимо. А потребности его были совсем скромными, поскольку он себе и мантию шил сам, сам чинил обувь… Так что и от этой небольшой пенсии у него еще оставалось, чтобы раздавать потом в помощь бедным или на другие гуманитарные нужды (в Фонд для Косово и Метохии, почетным президентом которого он был, на покупку камер для новорожденных в родильные дома, на издание всяких полезных книг…).

Вот еще пример. Он имел обыкновение скопить определенную сумму да после и отдать ее какой-нибудь многодетной семье беженцев или неимущих, чтобы те купили себе корову. «Важно, чтобы хозяйство с чего-то началось, и чтобы у детей было молоко», – говорил он⁶⁴.

Так же поступал он и с тем, что получал в подарок. Так, скажем, когда ему дарили материал на мантию, тщательно берег его вплоть до того момента, пока не появлялся кто-то из монахов или священников, кто сам не мог себе позволить его приобрести.

«Хотя он живет больше для неба, чем для хлеба, наш патриарх – человек очень практичный…» – записал епископ Шабацко-Валевский Лаврентий⁶⁵.

Своя мастерская существует в его распоряжении и после того, как он становится патриархом. Он сам чинит дверные замки, устраняет мелкие неисправности в электрооборудовании Патриархии и другие неполадки… По окончании рабочего дня, когда сотрудники расходятся по домам, идет и выключает свет, если его где-то оставили не выключенным, доверчивает краны, закрывает окна…

Он хлопочет везде, где есть необходимость, включая и вполне земные вещи, хотя и подчеркивает при этом, что наше подлинное отечество горе́, на небесах, почему и нужно следить за тем, чтобы, «когда однажды отойдем к праотцам, ни мы бы их не постыдились, ни они нас».

Все, что ни совершает патриарх Павел, все с единственной целью – чтобы Богу было угодно и людям на пользу. Так возникли и некоторые исключительно ценные книги с его именем на обложке.

В свое время слушатели духовной семинарии в Призрене и верующие Рашско-Призренской епархии у своего владыки Павла искали ответов на самые разные вопросы и недоумения. Владыка всем старательно отвечал. А затем в 1972 году Архиерейский Синод вменяет в обязанность владыке Павлу как одному из своих членов отвечать на письменные вопросы из области литургики, Типикона, канонических и других порядков, принятых в Церкви. В начале епископ Павел письменно отвечал на отдельно взятые вопросы, прямо обращаясь к тем, от кого они исходили. А на вопросы общего порядка он отвечал на страницах Гласника как официального печатного органа Сербской Православной Церкви.

То были евангельские, святоотеческие ответы, сообразованные с потребностями ищущих их душ.

Таким же образом, в форме вопросов и ответов, написал он и своеобразное исследование по литургике. Эти ответы привлекли внимание специалистов самого высокого уровня: литургистов, медиевистов, византинистов, филологов и историков искусства⁶⁶. Да и вообще всех верующих, ибо речь – об ориентирах духовной жизни.

Поэтому, даже после истечения своих полномочий как члена Архиерейского Синода, епископ Павел продолжает через Гласник из номера в номер отвечать на все новые и новые вопросы. Периодически он продолжал это делать и после своего избрания патриархом.

По многочисленным просьбам в 1998 году эти ответы снова были опубликованы, все вместе, в трех книгах под непритязательным, в духе самого автора названием – «Уясним некоторые вопросы нашей веры» (Да нам буду jасниjа нека питања наше вере)⁶⁷. В них были скрупулезно рассмотрены свыше 120 самых разнообразных тем. В короткое время книги были распроданы, так что сразу обнаружилась необходимость в дополнительном тираже.

Будучи епископом Рашко-Призренским, он опубликовал монографию «Девич» о знаменитом монастыре Св. Иоанникия Девичского в своей епархии⁶⁸. Подготовил в качестве редактора дополненное издание «Сербляка»⁶⁹. Его усилиями были выпущены в свет Требник и, впервые на сербском языке, Служебник, молитвенник, Дополнительный требник, равно как и другие богослужебные книги в издании Архиерейского Синода.

Владыка Павел был председателем Комиссии Архиерейского Синода по переводу Св. Писания Нового Завета, опубликованного в 1984 году, а также много сделал для того, чтобы первое издание этого перевода, исправленное и дополненное, еще дважды увидело свет. В качестве председателя редакторского коллектива огромный труд вложил он и в издание монументальной монографии «Задужбины Косово»⁷⁰.

Позднее, уже будучи патриархом, он включился в работу по составлению Типика с общими правилами.

Множество его работ было опубликовано и в разных газетах, журналах, книгах…

За труды в области богословия православный богословский факультет в Белграде в 1988 году присвоил ему звание почетного доктора богословия. Такого же признания позднее он был удостоен и со стороны Свято-Владимирской духовной академии в Нью-Йорке.

В народе же он – образец духовной высоты. И еще – всенародный заботливый родитель. И не только в духовном смысле.

Поэтому, когда в том или ином храме Сербской Православной Церкви священник в молитвах поминает имя патриарха Павла, многие крестятся с особенным чувством.

А когда Его Святейшество патриарх Павел появляется где-нибудь лично – чему я и сам был свидетель – тогда среди собравшегося народа наступает некое совершенно особое воодушевление, великая духовная радость, от которой многие начинают плакать.

Святостью своей озаряет он мир вокруг себя!

Совершенно верно, именно так оно и обстояло: живой святой, ходящий среди нас, на земле!

Много чего происходило в то время, благодаря чему оно теперь и войдет в историю, однако помнить его будут еще и потому, что было оно – временем патриарха Павла!

Архиерейский Собор Сербской Православной Церкви в ходе своего очередного ежегодного заседания, проходившего с 19 по 30 мая 1957 года избрал епископом Рашско-Призренским протосинкела Павла из братии монастыря Рача, который в то время находился в Афинах, углубляя свои богословские познания⁷¹.

Наречение епископа Павла произошло 21 сентября того же года в соборной церкви Белграда в присутствии тогдашнего патриарха Сербского Викентия и еще пяти епископов: Браничевского Хризостома, Пакрацкого Эмилиана, Зворницко-Тузланского Лонгина, Жичского Германа и Захумско-Герцеговинского Владислава.

На следующий день, 22 сентября 1957 года, также в белградской соборной церкви состоялась торжественная хиротония, совершенная патриархом Викентием совместно с епископами Пакрацким Эмилианом, Зворницко-Тузланским Лонгином и Жичским Германом.

По совершении хиротонии и Святой Литургии Его Святейшество патриарх Сербский приветствовал нового епископа Павла следующими словами:

«Преосвященный и возлюбленный брат Павел,

Пресвятой и неисповедимой волей Божьей, Того Кто сам избирает и призывает помазанников Своих, избранием Святого Архиерейского Собора Сербской Православной Церкви определен ты, преосвященный брат наш, епископом древней Рашско-Призренской епархии Сербской Православной Церкви.

Благодатью Пресвятого и Животворящего Духа и возложением рук моих и собратьев архиереев ты только что стал епископом всей Православной Церкви, и в частности, Православной Церкви Сербской.

В сегодняшний день переменилась вся твоя жизнь. До сих пор ты в монастырской тишине пекся лишь о спасении своей души и о моральном и духовном совершенствовании. Святая Церковь призвала тебя из этой тишины и возлагает на тебя новое попечение – о душах человеческих. В сегодняшний день перестаешь ты принадлежать самому себе. Сегодня становишься ты рабом своего служения, отныне попечение твое имеет быть направлено не только на спасение собственной души, но и на спасение душ верующих. Ты, который до сих пор был добрым слугой игумена и старейших из братии, стал высоким слугой Святой Церкви и слугой своего стада, становишься всем для всех. Молюсь я Богу вместе с прочими собратьями архиереями, чтобы и как епископ остался ты таким же добрым слугой Церкви и своего стада, каким был до сих пор в своей тишине.

Никогда Церковь не была в благоприятном положении. Всегда были свои сложности и тяготы. И это вполне естественно. Ибо сразу после сотворения выказал человек непослушание пред Богом, и в том непослушании человечество, несмотря на все человеколюбие и благодеяния Божьи, остается и по сей день.

Того ради и мы, пастыри и проповедники слова Божьего, должны остаться терпеливы и непоколебимы в наставлении нашей паствы и в заботе о душах, нам вверенных.

Сегодня мы вручаем тебе, возлюбленный брат наш, жезл архиерейского пастырства. Жезл – символ власти. Но и символ ответственности, которой обязаны мы Пастыреначальнику нашему Господу Иисусу Христу. Вручая тебе этот жезл, желаю, чтобы стал он для тебя словно бы кормилом кормчего в правлении кораблем духовным, в бушующей пучине пребывающим. Желаю, чтобы жезл этот стал защитой твоего стада.

Вручая тебе жезл правления, закончу я словами апостола:

«Пасите стадо Божье, какое у вас, надзирая за ним не принужденно, но охотно и богоугодно… подавая пример стаду; и когда явится Пастыреначальник, вы получите неувядающий венец славы» (1Пет.5:2–4). Аминь»⁷².

По принятии посоха из рук Его Святейшества патриарха Сербского Викентия Его Преосвященство епископ Рашско-Призренский господин Павел произнес свою первую архиерейскую проповедь, в которой изложил то, как он понимает обязанности епископского служения, равно как и представил подробнее некоторые эпизоды собственной жизни до возведения в достоинство владыки:

«Ваше Святейшество, преосвященные во Христе братья архиереи, братья и сестры,

Первая мысль наша в начале всякого нового дня и всякого делания да будет мысль о Боге. И первое слово наше в начале всякого нового дня и всякого делания да будет во славу Его и хваление, Единого в Троице Бога: Отца, Сына и Святого Духа.

Потому и сегодня, в этот торжественный момент, когда из рук Вашего Святейшества принял я этот жезл как символ архиерейского служения Богу и Церкви Божьей, да вознесется первая мысль моя к престолу Его и да будет первое слово мое: Господи, слава Тебе! Господи, помоги! Господи, благослови! Слава Тебе! Ибо Тебе только подобает слава, Твоему только величию, Твоей мудрости, Твоей правде. Однако прежде всего бесконечной доброте Твоей, Отче наш! Ее ради и полагаемся мы на помощь Твою, без которой ничего доброго начать не знаем и не умеем. И на благословение Твое, без которого весь труд наш и делание суть не более чем строение на песке, которое разрушится, едва случится первый дождь, разольются реки и подуют ветры (Мф.7:27).

Значит, только так: связывая с крепкой рукой Божьей всякую мысль свою, всякое чувство, всякое дело, – и сможем мы, братья и сестры, исполнить смысл бытия нашего. А в частности, на всех перепутьях и бездорожьях жизни сможем мы найти всегда стезю правую, в бедствиях помощь, в печали утешение, мир и покой, когда бы в бурях этого мира ни взволновалось и ни устрашилось сердце наше. Обретем мы напоследок и небесные врата, которые откроются в тот миг, когда в последний раз закроются за нами врата земные, и услышим блаженный глас Владыки и Отца: «Хорошо, добрый и верный раб! В малом ты был верен, над многими тебя поставлю; войди в радость господина своего» (Мф.25:23).

Нужду в Божьей помощи и в благословении христианин испытывает постоянно, на всякое время, но особенно в моменты каких-то исключительных событий или при необходимости принять какое-нибудь важное решение, взяться за ответственное дело, требующее внимания и сил, которых он в себе самом не видит и найти не может. В таком положении сегодня нахожусь и я перед лицом всей серьезности и ответственности архиерейского служения, да еще в столь нелегкие времена, как нынешние, нами переживаемые.

Я знал и прежде, сколь возвышенно таинство священства и сколь возвышенным до́лжно стать священнику, чтобы быть достойным. Таинством этим возводится он на высоту соработника Божьего «на Божьей ниве», в «Божьем строении» (1Кор.3:9). Чрез него приемлют верные те благодатные дары, что стяжал Господь Иисус и предал Своей Церкви, без которых нет спасения. Ибо как никто из тех, кто не крещен, не может войти в Царствие Небесное (Ин.3:5), так не способен обрести жизнь вечную и тот, кто не причащается (Ин.6:54), равно как от греха никто не может разрешиться без таинства исповеди (Мф.18:18). А все это, по слову св. Иоанна Златоуста, совершается руками священническими, так что поистине, как говорит далее тот же св. отец, все, «Что священник совершает до́лу, то утверждает и горе́ Бог, и решение слуг Своих подтверждает Господь».

И все же ни увидеть, ни почувствовать этого во всей поражающей и устрашающей серьезности человеку никогда нельзя до тех пор, пока он сам не приблизится к святыне этой тайны и не станет с ней лицом к лицу. Тогда совсем иной смысл обретут слова Господа о добром пастыре, что полагает жизнь свою за овец (Ин.10:11). О любви к Нему как о главном условии для управления стадом: сначала, прежде всего, «Любишь ли меня?» и только после «паси агнцев Моих!» (Ин.21:15). Только тогда можно почувствовать, чего ожидает от нас Господь Иисус, когда говорит: «Так да светит свет ваш перед людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного» (Мф.5:16), ибо «Вы – свет мира» (Мф.5:14), «вы – соль земли» (Мф.5:13). Тогда само собой становится ясно, насколько мы ответственны лично за всякое зло в мире. Иначе говоря, если на земле не прославляется, но хулится имя Божье, не происходит ли это оттого, что не светит свет наш перед людьми, что мы – не свет мира? И коль скоро всякий христианин может и должен задаваться этим вопросом, насколько же более подобает это иерею? А насколько более архиерею? Тогда и чувствуется в полной мере тяжесть взглядов, что устремляются и с неба, и с земли на пастыря, который в одиночку перед всеми должен первенствовать и собственным примером указывать правую, но тесную стезю, ведущую в жизнь (Мф.7:14). Примера, вот чего ждут от него: «будь образцом для верных в слове, в житии, в любви, в духе, в вере, в чистоте» (1Тим.4:12). Тогда только и становится видно, какое от него требуется знание, какая набожность, какое усердие о вверенных душах, какая ответственность за каждую из них. Какими должны быть руки того, кто «возлагает жертвы на небесный жертвенник, сосвященнодействует со Христом» (св. Григорий Богослов). «Какой язык да изрекает слова Божии» (св. Иоанн Златоуст).

И что самое важное: все эти требования не суть какой-то неосуществимый идеал, недостижимый для смертных. За ними стоит необозримое множество святителей во всех поколениях, у всех народов, исполнивших все до последней йоты. Да останется в стороне Божественный пример Небесного Пастыря, господа Иисуса Христа или превысокий пример апостолов, особенно апостола Павла, который своим пастырством далеко превзошел то, что сам желал видеть от других. Да не будет упомянуто и множество святых иерархов, которые, подражая Великому Пастырю, словно ярчайшие звезды, воссияли с небосвода истории Православной Церкви. Святителей, какими были свв. Игнатий Богоносец, Николай Мирликийский, Афанасий, Василий Великий, Иоанн Златоуст, Григорий Богослов и еще многие другие. Кто смог бы их всех исчислить? Но из всего этого множества «сосудов избранных» да будет упомянут лишь один-единственный, тот чей духовный образ для меня от самой ранней юности был и яснее, и, если можно выразиться, светлее прочих. Верю, что таков он и для вас самих. Еще совсем ребенком, прежде чем пойти в школу, я и слышал о нем, и видел его образ, и чувствовал в душе его дело. Верю, что так было и с вами.

Тогда – свыше тридцати лет назад – праздник св. Саввы отмечали и в церкви, и в школе. Школьники и взрослые сначала были на службе в церкви, а затем с пением, крестом и флагами пошли в школу. Нас, малышей, своими дрожащими руками вывели чуть пораньше из церкви наши старушки-бабушки и повели в школу. Была зима, и лютая: нам, самым маленьким, и им, самым старым, нужно было погреться. Школа украшена барвинком и белыми вышитыми полотенцами. Спереди высоко на стене большая икона в венке из плюща. На ней святитель в златотканых одеждах: в одной руке держит открытую книгу, другой благословляет. Вокруг главы его широкий золотой круг. «Кто это, бабушка?» – спросил кто-то из нас, детей. «Это святитель Савва, сынок», – ответила бабушка. «А почему у него такая одежда?» – продолжились неутомимо расспросы. «Потому что он был владыка». – «А почему у него это сияние вокруг головы?» – «Это потому, что он святитель. Это только у святителей бывает». – Так, значит! Это святой Савва. Он владыка. Владыка, то есть в золотой одежде, высоко над всеми, одной рукой благословляет, в другой держит Евангелие, а вокруг головы у него золотой святительский ореол», – заключили мы своим детским умом. С улицы слышалось пение. Подходили старшие из церкви. Наши расспросы и наши мысли прервались. Школа заполнялась. Священник освятил воду и коливо, ученики пели и читали стихи, но из всего этого я мало что слышал и видел. Все мое внимание было приковано к украшенной зеленым венком иконе св. Саввы и его чудесному лику. Тут вышло солнце, и его лучи упали на икону святителя. Золотой нимб засиял и, как мне показалось, осветил все наше засыпанное снегом село, школу и всех нас в ней. И от того света, который исходил от святой главы святого владыки в этот хмурый и морозный зимний день, было нам всем, собравшимся там, под его иконой, светло, тепло и радостно.

Позже я услышал и узнал гораздо больше о св. Савве и его многообразном делании. И все это говорило: лишь чрез него доподлинно нашел себя народ сербский – ибо с ним обрел Христа, им был приведен ко Христу и до сего дня им же предстоит Христу. Чувствует это народ и знает: духовно и сейчас питается он от наследия св. Саввы. Под его пастырским руководством преодолел он все бедствия, ему выпавшие, преодолеет и те, что выпали сейчас, и те, что выпадут в будущем. Только такого пастыря понимает он и желает. А потому по православному сознанию своему всегда одним и тем же образом встречает он всякого своего нового пастыря и архиерея. Смиренно преподносит он ему икону своего святителя с начертанными внизу словами из Св. Писания: «Таков и должен быть у нас первосвященник: святой, непричастный злу, непорочный, отделенный от грешников» (Евр.7:26). Таков, которого служение Богу и Церкви – для народа благословение. Который крепко держит Евангелие и сам крепко держится Евангелия. Который святостью своей жизни светит и просвещает, проповедуя так Христа и тогда, когда перестает проповедовать Его устами. Да, вот какой нам требуется архиерей!

Перед лицом такого пастырства и таких пастырей, будучи вынужден той же мерой мерить и свою душу, кто не испытает печаль, страх, отчаяние из-за того, что был измерен и оказался слишком легок. Легок и несостоятелен во всем, чем они богато украсили светлое одеяние священничества, в которое облачились. И коль скоро многие из тех светил, стоя пред таинством священства, чувствовали, что «не доросли до этой степени» (св. Савва), считали свою душу «слабой и несостоятельной» (св. Иоанн Златоуст), а себя самих «много ниже, чем подобает для святого дела служения Господу» (св. Григорий Богослов), на что тогда мне положиться? Чем утешиться? Чем укрепиться? Уж во всяком случае, не собой и не своими слабостями (будь это так, я никогда бы не принял на себя этого служения). Но лишь верой в Господа Иисуса, Пастыря Доброго, Который добровольно взошел на крест за всякого из нас, а значит, и за меня. Разве тогда Он, чья сила совершается в немощи (2Кор.12:9), оставит меня без помощи? Оставит без своего руководства и благословения, когда по Св. Писанию, от этого прямо зависит доброе правление народом Его? Еще же с верой в помощь святителя Саввы, который всегда пекся, чтобы истиной Христовой просветить весь род свой. Как тогда забудет он и эту часть своего рода, нас, верную свою паству в краю, где сам родился и вырос? Еще же с верой в помощь того святого и прославленного князя, который в этом же краю боролся и завоевал в той страшной славной духовной битве Царствие Небесное⁷³. Вот же до сего дня и народ, что тогда со своим князем «устремился к Царствию Небесному», славно одолев соблазн приобрести весь мир, а душу погубить. Верим, что святой князь тот вкупе с прочими святителями, чьи мощи и гробы лежат в краю, куда нам предстоит отправиться, и нас сумеют умудрить и укрепить, чтобы в борьбе между временным и вечным не потерпели бы мы поражения там, где сами они одержали победу. Полагаюсь я и на мудрые советы Вашего Святейшества и остальных старейших во Христе братьев архиереев, полагаюсь и на вашу поддержку, браться священники, сослужители Церкви Христовой. Полагаюсь также на молитвы и всех прочих из вас, братья и сестры. И коль скоро сам св. Павел не единожды имел нужду в молитвах верных, то, как тогда и мне не умолять вас «подвизаться со мною в молитвах за меня к Богу» (Рим.15:30). Хотя бы только в день сей и только одной молитвой, всего из трех слов: Господи, будь милостив! А милостивый Господь Иисус молитвами своих святых да благословит и вас «всяким духовным благословением на небесах» (Еф.1:3), да «стоите в одном духе, подвизаясь единодушно за веру евангельскую, и не страшитесь ни в чем противников» (Флп.1:27–28), но да «поступайте достойно Бога, во всем угождая Ему» (Кол.1:10), да будете и вы «не укоризненными и чистыми чадами Божиими непорочными» (Флп. 2:15), чтобы в страшный «день тот» (см. 2Тим.4), когда Господь приидет, могли бы и вы выдержать и встать в лике святых из рода нашего в Христовом Небесном Царствии. Да будет это моим первым благословением и вам, и всем верным сынам и дочерям богохранимой епархии Рашско-Призренской.

Что же до последней мысли нашей, в конце всякого дня и всякого делания, то и она да будет о Боге. И последнее наше слово, братья и сестры, в конце всякого дня, всякого делания, всякого разговора и всей жизни нашей да будет: Господи, слава Тебе и хвала за все! Аминь⁷⁴».

Спустя три недели после торжественной хиротонии в Белграде состоялась и интронизация владыки Павла в качестве епископа Рашско-Призренского. «Гласник», официальный орган Сербской Православной Церкви, сообщил, что по такому случаю в Призрене «имело место редкое торжество»⁷⁵.

В Призрен, некогда сербскую царскую столицу, 12 октября 1957 года вместе с новоизбранным епископом Павлом прибыли и представители Архиерейского Синода: епископ Жичский Герман, временно управлявший самой Рашско-Призренской епархией, и епископ Захумско-Герцеговинский Владислав.

Перед храмом св. Георгия архиереев встретили священники и верующие. С особым приветствием по случаю встречи обратился к своему новому владыке староста храма. Позже, перед началом бдения то же сделал и архиерейский заместитель протоиерей-ставрофор Милан Трифунович.

Утром следующего дня, 13 октября, Святую Литургию совершил епископ Павел с десятью священниками и четырьмя диаконами в сопровождении церковного хора.

По окончании Святой Литургии представитель Архиерейского Синода епископ Герман прочитал грамоту об избрании и хиротонии господина Павла епископом Рашско-Призренской епархии. Потом епископы Герман и Владислав возвели епископа Павла на архиерейский трон. Его Преосвященство произнес проповедь на тему «Кто Христос, и кто мы?», сказал в ней, среди прочего, следующее:

Чтобы нам решить этот наиважнейший вопрос: кто и что такое мы, люди, – прежде нужно непременно разрешить вопрос: кто Он? С ним мы одно, а без Него – другое. Так кто же тогда Он, Христос?

Вот стоит этот вопрос и перед нами, сегодняшним поколением, в наше трудное время. Как нам ответить на него? Не иначе, чем как на протяжении веков отвечали наши предки и как народ в целом, и по отдельности: Христос есть, прежде всего, Бог. С Ним мы бессмертные люди Бессмертного Бога. Без Него – эфемерные существа без смысла и ценности.

Еще же Он «Сын Человеческий». С Ним мы сыны Божьи. Без Него – сыновья и братья высших млекопитающих, животных, другого не дано.

Также Он есть и Жизнь. Без Него мы осужденные на смерть есть лишь «разборка строительных лесов, когда здание закончено».

Еще Он виноградная Лоза, а мы ветви. Без Него – сухие и бесплодные. С Ним – живые и плодоносящие. Плоды же суть добрые дела, которыми прославляемся и мы, и Творец наш (Ин.15:8).

Он также Путь. А мы путники, которые без Него идут откуда-то и куда-то, но откуда и куда именно, никто не знает. С Ним – путники, которые идут путем узким и тернистым, но ведущим в жизнь (Мф.7:14).

Еще Он Тот, Кого мир ненавидит. С ним, как известно, и нас возненавидит мир, по слову Его (Ин.15:18–21). Без Него, возможно, мир нас прославит, даже назовет вождями, а после смерти и еще какими-то более выгодными именами. Но какая польза от всего этого?

Хотя Он Тот, кого мир ненавидит и гонит, Он все-таки есть и «Мир наш» (Еф.2:17), и «Радость наша» (1Петр.1:8) в этом неспокойном мире, который Бога не боится, зато боится страшно самого себя и смертоносных собственных произведений.

Также Он есть Пастырь Добрый, Учитель, Истина, Царь Царствующих и Господь Господствующих. В конце концов, Он Тот, Кто вновь придет судить живых и мертвых, Его же Царствию не будет конца. И кто бы мог исчислить все то благо, что Он есть, а мир – нет?

С кем мы, братья и сестры: с Ним или без Него? С Ним – значит и с св. Саввой, св. Стефаном Дечанским⁷⁶, св. Иоанникием Девичским⁷⁷, св. Петром Коришским⁷⁸ и всеми святыми и славными предками нашими, которые, когда требовалось, умели и жизнями пожертвовать за души свои. Без Него – значит и без них, и против них.

Да не забудете Вы никогда это важное знание: Кто есть Христос, и кто есть Вы, братья и сестры! Вот моя первая молитва к Нему и мое первое благословение Вам и нашей учащейся в духовной семинарии молодежи. Всегда живите по тому, что это знание предписывает, чтобы и после смерти жить с Ним в Его вечном Царствии⁷⁹.

Вернувшись в Белград из Косово и Метохии, где в день св. Вита, 28 июня 1989 года, он присутствовал на грандиозном праздновании 600-летней годовщины Косовской битвы⁸⁰, тогдашний патриарх Сербский Герман получил тяжелые травмы. Он упал и повредил правое бедро, вследствие чего должен был быть немедленно прооперирован в элитной тогда Военно-медицинской академии в Белграде. Но лечение затянулось…

Поэтому спустя почти полтора года высший орган сербской Православной церкви, видя, что действующий патриарх Герман вследствие тяжелой и продолжительной болезни и подтвержденной врачами немощи более не в состоянии исполнять свою великую должность, приступает к выборам нового патриарха.

Избирательное заседание Архиерейского Собора Сербской Православной Церкви прошло 1 декабря 1990 года в Патриаршей резиденции в Белграде. Председательствовал на Соборе старейший (по времени поставления) архиерей Сербской Православной Церкви Его Высокопреосвященство митрополит Дабро-Боснийский Владислав. А на самом заседании присутствовали все архиереи, кроме епископа Средне- и Западно-Американского Фирмилиана, голосовавшего через представителя. Всего в голосовании участвовало 25 архиереев.

Согласно Уставу Сербской Православной Церкви каждому участнику Собора (каждому владыке) надлежало выделить по три кандидата из числа лиц, которые удовлетворяли необходимым условиям и которые, по его мнению, могли рассматриваться в качестве кандидатов в патриархи. В число трех кандидатов могли войти лишь те, кто получил бы более половины голосов участников Избирательного Собора, что означало бы в каждом случае поддержку мне менее 13 владык.

В первом туре голосования результаты были следующими: епископ Шумадийский Савва набрал 16 голосов, епископ Жичский Стефан – 13 голосов, епископ Рашско-Призренский Павел – 11 голосов, митрополит Загребско-Люблянский Иоанн и епископ Банатский Амфилохий – по 8 голосов… Таким образом, в первом туре были определены лишь два кандидата: епископ Шумадийский Савва и епископ Жичский Стефан. Требовалось определить третьего. Снова приступили к голосованию. Однако оно и в этот раз не выявило кандидата, располагающего необходимым количеством голосов. Так, без результата, голосование повторилось еще несколько раз. А затем кто-то из владык догадался: «Эй, люди, давайте Павла выберем!» В ответ на это Павел быстро поднялся со своего места и совершил «покаяние»⁸¹, пав ниц перед епископом: «Не надо меня, братья, заклинаю Вас Богом, я не достоин, а кроме того у меня сахар [в крови]!»⁸² Однако к мольбам его владыки не прислушались. И так по результатам лишь девятого тура голосования был избран третий искомый кандидат. Им и стал епископ Рашско-Призренский Павел, с 20 поданными за него голосами.

За этим последовало окончательное избрание патриарха из трех кандидатур апостольским способом – по жребию. Происходило все это в Патриаршей резиденции, в храме св. Симеона Мироточивого⁸³. В общей молитвенной атмосфере Его Высокопреподобие архимандрит Антоний (Джурджевич), настоятель монастыря Троноша, облачается в епитрахиль, совершает «покаяние» перед поклонной иконой Спасителя и Пресвятой Богородицы, входит в алтарь, кланяется и целует святой престол и Евангелие. Устремляет взгляд к небу, затем берет с Евангелия три одинаковых запечатанных конверта с именами кандидатов в патриарха Сербского, перемешивает их несколько раз, а потом один из них передает возглавляющему Избирательный Собор митрополиту Дабро-Боснийскому Владиславу.

Митрополит Владислав, встав В Царских вратах, показывает запечатанный конверт, потом вскрывает его и торжественно сообщает: «Архиепископ Печский, митрополит Белградский и Карловацкий и патриарх сербский – епископ Рашско-Призренский Павел».

«Услышав слова высокопреосвященного митрополита в момент покаянной молитвы, преосвященный Павел познает волю Господню и со страхом Божиим приступает и восходит на патриарший трон. Начинает благодарение Всесвятой Троице, Отцу, Сыну и Св. Духу. По окончании чина благодарения и славословия новоизбранному патриарху Павлу к нему от Царских врат обращается епископ Моравский Ириней», – зафиксировал в «Гласнике», официальном органе Сербской Православной Церкви, хроникер этого события Градимир Станич⁸⁴.

Владыка Ириней от имени председателя Избирательного Собора призвал присутствующих к тому, чтобы «после произнесенных и воспетых слов благодарения, которые свв. отцы и учителя Церкви нашей оставили в наследство нам, чтобы мы теми боговдохновенными словами благодарили Бога за всякое благодеяние… и мы бы возблагодарили своей душой, своим сердцем, своим умом и своими мыслями Трисвятого Господа, Единого Бога и Спасителя, Дарителя Жизни и всех благодатных сил, необходимых для спасения, за то, что нашей Святой Церкви и всем нам дал Он такого первопрестольного предстоятеля – человека, о котором слово Божие, слово Св. Писания, гласит, что такой-то архиерей нам и «подобает» (что значит: «требуется», «принадлежит», «соответствует», «приличествует»)»⁸⁵.

Потом слово взял Его Святейшество:

«Ваши Высокопреосвященства, Ваши Преосвященства, прежде всего да обратимся к Богу с молитвой о Его помощи, надеясь возлюбленные во Христе братья, и на Вашу помощь. Покоряюсь я выбору Вашему и надеюсь, что Господь поможет Своей Церкви, чтобы не стал я тем, кто ее унизит.

Силы мои слабы, и вы все это знаете. На них я не надеюсь. Надеюсь я на Вашу помощь, говорю Вам и повторяю, и на помощь Божью, которой Он меня и до сего дня поддерживал. Да будет все это во славу Богу, и на пользу Церкви Его и нашему многострадальному народу в эти тяжкие времена»⁸⁶.

На следующий день – как и гласит статья 53 Устава СПЦ – в воскресенье 2 декабря 1990 года в соборном храме Михаила Архангела в Белграде состоялась интронизация новоизбранного патриарха Павла в качестве патриарха Сербского.

Святую архиерейскую Литургию служил сам новоизбранный патриарх в сослужении 12 сербских архиереев, 12 священников и 13 диаконов. Присутствовали при этом и другие архиереи, многочисленное священство и монашество, равно как и множество народа, прибывшего со всех концов страны.

После восхождения на патриарший трон и принятия знаков патриаршего отличия Его Святейшество архиепископ Печский, митрополит Белградский и Карловацкий и патриарх Сербский господин Павел обратился к присутствующим со словом, в котором представил, как он видит свою роль духовного пастыря, а также то, чего он ожидает от верного народа в настоящее время.

Слово на интронизацию

«В день спасения помог тебе» (2Кор.6:2)

Эти слова св. апостола Павла обращены ко всем христианам, включая и нас, собравшихся здесь сегодня, о высокопреосвященные и преосвященные братья архиереи, преподобные и честные отцы, возлюбленные братья и сестры, верный народ Бога Живого. Воистину, с помощью Божьей становимся мы тем, кто мы есть, и приобретаем то, что имеем. Эту евангельскую истину в сей решающий для нас час особенным образом ощущаем и мы, принимая на свои слабые плечи бремя апостольского служения на престоле св. Саввы. Бремя, которое – а мы это в своей душе чувствуем и вот пред Господом и всеми вами явно исповедуем – далеко превосходит наши более чем скромные силы и способности. В то же время, чувствуем мы и исповедуем, как и тот св. апостол: «…все могу в укрепляющем меня Христе» (Флп.4:13).

Благодатная помощь Божья и в самом деле есть первое, что требуется Народу Божьему, созванному и собранному во святом Богочеловеческом единстве Церкви как Тела Христова. В настоящих же обстоятельствах она есть и первостепенная потребность, сегодня может быть, как никогда ранее, и нашего верного и крестоносного православного народа сербского. Впрочем, это и единственная подлинная потребность всего мира, сознает ли это сам мир или нет. Особенно в наше время устрашающих, апокалиптических раздоров между людьми и народами, произрастающих из самоубийственного разрыва самих людей с единственным Миротворцем, с Тем, Кто и есть Мир наш – Богочеловеком Христом, Единым из Св. Троицы. Однако всякая историческая эпоха, включая и нашу, какой бы она ни была, в Церкви преображается в час Христов, во «время благоприятное», в «день спасения» – здесь и сейчас (2Кор.6:2). Далее, это означает то, что мы все, христиане, призваны быть соработниками Божьими в Христовом деле нашего спасения и спасения мира: «…во всем являем себя, как служители Божии, в великом терпении, в бедствиях»… А точно так же, если и не больше, «в бдениях, в постах, в чистоте, в благоразумии, в великодушии, в благости, в Духе Святом, в нелицемерной любви, в слове истины, в силе Божией, с оружием правды…» (2Кор. 6:4–7). Ибо только так мы станем теми, кто ничего не имеет, но всем обладает, кто сами нищи, но многих обогащают Христом (ср. 2Кор.6:10).

На том пути соработничества со Спасителем, Господом Христом, и в делании спасения самих себя и своих ближних видим и мы свое скромное место. Дабы идти нам по пути этому, дабы и наше патриаршее служение на престоле св. Саввы не было бы в ущерб и на позор Церкви, необходима нам, возлюбленные братья и сестры, и Вас всех, и всех верных молитвенная помощь, чего мы ныне от Вас смиренно и испрашиваем.

Вступая в качестве сорок четвертого сербского патриарха на престол св. Саввы, мы не имеем никакой своей, отдельной, программы патриаршей деятельности. Программа наша есть Евангелие Христово, Благая Весть о Боге среди нас и Царствии Божьем внутри нас – насколько мы его верой и любовью приемлем. Считаем, однако, своей святой обязанностью указать на некоторые на сегодняшний день для нас жизненно важные и особо актуальные, богочеловеческие измерения Евангелия.

В Православной Церкви Христовой все люди суть единое Тело и единый дух в Господе (ср.: 1Кор.10:17, 12:12–27; Еф.1:23, 4:4; Кол.1:18, 3:15 и др.) будучи неразрывно связаны святой любовью, источник которой, как и всякой прочей добродетели и подлинно человеческого дела, в правой вере. Лишь во Христе, как чада Божьи и как братья Христовы, становимся мы людьми и братьями друг другу. К такому-то братству и такому единению, основанному на Богочеловеческой любви, и будем мы, если даст Бог, неумолчно призывать людей и из своего народа, и из других, ближних и дальних, и подчеркивать, что это есть единственная альтернатива ложному «братству и единству»⁸⁷, опирающемуся на безбожие, а точнее, на обожествляющее человека идолопоклонство. Любовь и единство, однако, невозможны без коренного покаяния и истинно духовного перерождения как в личном, так и во всеобщем плане. Ибо воистину все мы и за все виновны. Потому отныне и до последнего вздоха, братья и сестры, призываем мы и будем призывать всех и каждого, начиная с самого себя, к покаянному духовному обновлению, как основе и предпосылке всякого иного обновления и преображения. К прощению и примирению, к любви и единству, к братолюбивому единомыслию вместо эгоистичного упрямства и алчности, к боголюбию и человеколюбию. К этому святому, единственно достойному для человека и народа делу призываем мы всякого брата-серба и сестру-сербку в отечестве и в рассеянии, всех наших братьев и сестер по вере в православной вселенной и христианском мире вообще, а также всех людей и все народы доброй воли. Питаем лично мы любовь ко всем без разницы и благословляем все потомство св. Саввы, где бы то ни было, всех христиан и всех людей без исключения.

Как патриарх Сербский, первенство свое меж равными, как и всякое первенство между людьми, понимаем мы как первенство служения, жертвы и креста. Не наши, но Христовы то слова: «Кто хочет между вами быть первым, да будет всем слугой!» Жертва есть основание единства в соборной жизни и церковной, и народной, равно как и во всех прочих областях общественного делания, а Крест – единственная непреходящая слава людская. Об этой двойной истине напоминаем мы вам, возлюбленные чада Божии, ибо находимся на пороге жертвенного и покаянного года, в который будет наша Святая Церковь молитвенно отмечать пятидесятую годовщину великих страданий сербского народа (1941–1991 годы), но, однако, и дара милости, и славы, которые обрел он через те страдания у Христа. Да не забываем же мы: на смирении и на взаимной жертвенности всех нас Бог и созидает истинное величие и всеобщее достоинство. Это-то и есть наука Христова, наука наших мучеников и новомучеников! Потому, да послушаем св. апостола Павла и да будем чаще вменять друг друга большими, нежели сами.

Потрудимся же мы пред Богом, святым этим собором и всеми людьми, да оправдаем то доверие и те надежды, которые возложены на наше смирение. В заключение, но начало, желаем мы сообщить своим возлюбленным верующим в епархии Рашско-Призренской, на жертвенном поле Косовом, поле подлинной славы сербской и вечного самоопределения, в Метохии и в старом сербском Расе, свидетелям креста Христова и плакальщикам, во многом, за всех сербов, следующее: новые обязанности наши ни в какой мере не означают расставания, но напротив, еще более тесное единство с ними и еще более ревностное служение спасению их, себя и всех других людей во славу Единого Истинного, во Святой Троице прославляемого Бога и Господа.

Патриарх Павел избран в духе апостольской традиции, согласно которой человеческая воля не имеет решающего значения. Сами апостолы выбор своих преемников предоставляли воле Святого Духа согласно евангельскому изречению: «Изволися Духу Святому и нам». Таким же путем в 1990 году подошли и к выборам сербского патриарха. Сделано это было на основании соответствующего положения, внесенного в Устав Сербской Православной Церкви в 1967 году, чтобы таким образом будущие патриархи были бы защищены от государственных властей, которые часто стремились вмешиваться в их избрание.

По этой причине свободно избранный Церковью Его Святейшество патриарх Павел на церковном троне св. Саввы был встречен с еще большей радостью.

Один из тогдашних кандидатов в патриархи Сербские, епископ Жичский Стефан, после избрания Павла сказал: «В первый раз в истории Сербской Православной Церкви применили мы в избрании патриарха апостольский метод. И как видите, это оказалось весьма полезным. Заплакал я от радости, ибо взошел на трон св. Саввы самый святой, самый лучший, самый молитвенный среди нас. То, что встал он во главе Сербской Православной церкви в наше время, когда молитвы так редки и так необходимы, – есть выражение воли Самого Святого Духа, дабы Свято-Саввская церковь еще более укрепилась духовно»⁸⁸.

Митрополит Загребско-Люблянский Иоанн, временно замещавший заболевшего патриарха Германа, сделал следующее заявление: «Избрание патриархом Павла – самое лучшее решение в нынешней церковной ситуации. Он – самый видный наш епископ в плане монашеской, подвижнической жизни. Этому обстоятельству более всего отвечают слова из Песни Пресвятой Богородицы в Евангелии: «Низложи сильные со престол и вознесе смиренные»»⁸⁹.

А владыка Амфилохий, впоследствии митрополит Черногорско-Приморский, также один из кандидатов в патриархи, позднее записал, что «единственным, кто действительно не желал быть патриархом», был именно патриарх Павел⁹⁰.

В Сербской Православной Церкви существует обычай совершать повторную интронизацию ее новоизбранного первоиерарха в ставропигиальной лавре Печской патриархии⁹¹.

Согласно этой древней практике Его Святейшество архиепископ Печский, митрополит Белградский и Карловацкий и патриарх Сербский господин Павел был торжественно возведен на исторический трон печских патриархов в воскресенье 22 мая 1994 года.

По этому случаю в Печскую патриархию собралось свыше десяти тысяч верующих из Печи и других районов Косово и Метохии⁹². Велась также прямая телевизионная трансляция.

В церкви Свв. Апостолов патриарх Павел отслужил Святую архиерейскую Литургию, а затем в присутствии всех митрополитов и епископов Сербской Православной Церкви Его Святейшество был торжественно возведен на патриарший трон двумя самыми старшими архиереями, митрополитами Загребско-Люблянским Иоанном и Черногорско-Приморским Амфилохием.

С трона Печских патриархов Его Святейшество патриарх Павел, обращая внимание на текущие события гражданской войны на просторах бывшей Югославии, призвал: «В это тяжелое время да будем мы свидетели верой и жизнью перед всеми, кто имеет глаза, чтобы видеть, и уши, чтобы слышать – по слову Господню «так да светит свет ваш перед людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного» (Мф.5:16). Вместе с тем это будет и лучший способ помочь нашему народу в этих бедствиях гражданской войны. А также способ, чтобы помочь и врагам нашим узреть истину Божию и святое Евангелие, дабы перестали они гнать и мучить неповинный народ, и да не разрушают святыни – ни наши, ни чужие»⁹³.

Патриарх Павел продолжил эпоху и миссию св. владыки Николая Охридского и Жичского.

Именно В Жичской епархии св. владыки Николая начал он свою монашескую жизнь.

В тяжелые годы Второй мировой войны его, еще как Гойко Стойчевича, принимают монахи владыки Николая из Овчарско-Кабларских монастырей.

Здесь он находит и телесное исцеление, и духовное перерождение. На Сербской Святой Горе рождаются послушник Гойко и монах Павел. Отсюда воздвигается его «Духовная лествица».

Вторая мировая война для Югославии началась 6 апреля 1941 года, когда в страну со всех направлений нацелив главные удары на Белград, вторглись около 870 тысяч вражеских солдат. Владыка Николай прибыл в монастырь Благовещения на празднование его «славы»⁹⁴, совершавшееся в праздник Благовещения Пресвятой Богородицы (7 апреля). Вблизи монастыря он застал большое количество автомобилей с бежавшими министрами и другими высшими лицами государства. Они убеждали владыку, чтобы и он покинул страну, поскольку были уверены в том, что немцы не простят ему его выступлений против военного пакта с ними⁹⁵ и конкордата⁹⁶.

Чиновники уехали, владыка остался.

В монастыре Благовещения владыка Николай бывал часто, а перед Второй мировой войной здесь проходили грандиозные молитвенные собрания православного Народного христианского объединения («Богомольческого движения»)⁹⁷, которыми он руководил.

Спустя три месяца после начала войны, в Петров день, 12 июля 1941 года, в Жиче немцы арестовывают владыку Николая и препровождают его в заключение в монастыре Любостынья. В Любостынье под сильной немецкой охраной владыка Николай остается до 3 декабря 1942 года, когда его переводят в монастырь Войловица недалеко от Панчево. В этот же монастырь в конце мая 1944 года немцы помещают и патриарха Гавриила (Дожича). А после, под конец войны, 15 сентября 1944 года, этапируют их в печально известный концентрационный лагерь Дахау в Германии. После освобождения из заключения 8 мая 1945 года владыка Николай встает на путь эмиграции, полагая, что таким образом он сможет более помочь своему народу, чем если вернется на родину, где к власти насильственным путем пришел безбожный и богоборческий коммунистический режим⁹⁸.

На родине имя владыки Николая было опасно даже упоминать, за исключением тех случаев, когда оно использовалось в целях клеветы. Однако монах Павел не забыл своего епископа, «хозяина» епархии, которая его выкормила и где он принял монашеское одеяние. Поэтому после отъезда на учебу в аспирантуру в Афины он написал письмо владыке Николаю, который тогда находился в русском монастыре Св. Тихона в Саут-Канане в Пенсильвании, в Америке. Поздравил его с Рождеством Христовым и известил его о том, что происходит в монастырях Жичской епархии. В полном виде это письмо гласит:

Афины 29-XIII-1955

Ваше Преосвященство,

Несколько дней назад я прибыл в Афины для изучения современного греческого языка, но считаю более чем своей обязанностью написать Вам и от имени всех монахов и монахинь Вашей епархии, поздравить Вас с наступающим великим праздником Рождества Сына Божьего – Спасителя нашего, обращаясь к Вам с радостным приветствием:

Христос родился!

Я состою клириком Жичской епархии, но Вам лично не знаком, так как принял монашество в 1948 г. С тех пор я состоял в братии мон. Благовещения, а после Рачи вместе с о. Василием Домановичем, о. Иулианом Кнежевичем и Вашим земляком, до войны бывшим послушником в Жиче, Милисавом Радосавлевичем, а ныне иеродиаконом о. Иоанном. До войны я окончил духовную семинарию и богословский факультет в Белграде. Родом я из Славонии.

В Раче у нас семь послушников. Трое из Боснии, остальные из Сербии. Один недавно вернулся из армии и, если Бог даст, скоро примет монашество; двое в будущем году пойдут в армию. Такие у нас дела. Насколько возможно, мы с ними разбирали Св. Писание Ветхого и Нового Завета, пение, литургику, церковнославянский язык. Однако этого все же очень мало, так как мы слишком обременены налогом, физической работой на примерно 15 гектарах пашни, которые остались у монастыря (и 15 гектарах леса), работой на мельнице и т.д. ради поддержания физического существования. В этот год мы налог уплатили, но, если и в следующем году он будет такой же – я не знаю, что делать. И в других, бо́льших монастырях, где больше братии и сестер, с этим беда.

Перед отъездом сюда был я в мон. Николье и посетил могилу моего духовного отца иеромонаха о. Макария. Отца Рафаила тогда в монастыре не было. Посетил я и остальные Овчарско-Кабларские монастыри. У Благовещения о. Даниил Здравкович с одним послушником. У Святой Троицы: о. Ириней, Симеон и о. Иоанн ремонтируют церковь и уже ее замечательно привели в порядок. у Сретения монахини; от башни, над старой трапезной, надстраивают этаж для келий. Достроили до крыши и крышу настелили, но с деньгами беда. Внутри должны будут начать работать только в следующем году, если Бог даст. У Преображения о. Евстафий, иерод. о. Мардарий и монах о. Митрофан. Все здоровы и благополучны. У Вознесения монах о. Аполлоний, но туда мне съездить не получилось.

Когда я незадолго перед этим был в Белграде, виделся с Вашим племянником о. ректором Иоанном. Он дал мне Ваш адрес, передал Вам привет и сказал, чтобы, если я буду Вам писать, я Вам передал, что у Ваших родных все благополучно.

Протоиерей Стеван Йойич из Баиной Башты также передает Вам привет. Он получил пакет, который Вы ему послали. Очень Вам благодарен; писал Вам дважды, но письма возвращались. Просил меня, чтобы я Вам это передал.

О. Василий из нашей братии временно в Чайниче, в Боснии. Ему нелегко, он служит на двух приходах и помогает Раче материально. Сейчас, поскольку я уехал, он будет должен вернуться в Рачу, ибо их там мало для стольких послушников и опять же тяжело материально выживать без той помощи.

В других монастырях я почти и не был.

Целую архиерейскую десницу Вашего Преосвященства и прошу Вашего святого благословения, препоручая себя Вашим молитвам.

С уважением

Павел Стойчевич, протосинкел⁹⁹

Адрес: Apostoliki Diakonia

Iasiok 1

Вскоре после этого, 5/18 марта 1956 года, во время молитвы владыка Николай скончался. Святое тело владыки было погребено в монастыре Св. Саввы в Либертвилле, а спустя 35 лет, именно тогда, когда первоиерархом Сербской Православной Церкви был избран патриарх Павел, оно было перенесено в Сербию. Мощи св. владыки Николая патриарх Павел вместе с епископами, священством, монашеством и верным народом лично встречал в белградском аэропорту.

Патриарх Павел вместе со всем Архиерейским Собором присутствовал и при встрече мощей св. владыки Николая в его родном монастыре Лилич¹⁰⁰, где собралось около 30 тысяч человек со всей Сербии.

19 мая 2003 года Архиерейский Собор Сербской Православной Церкви под председательством патриарха Павла «единодушным и единогласным соборным решением внес епископа Охридского и Жичского Николая (Велимировича) в календарь святых нашей Святой Православной Церкви». Как было сказано в заявлении, принятом на заседании высшего органа Сербской Православной Церкви, «этой канонизацией Архиерейский Собор, в сущности, торжественно подтверждает общее соборное признание его святости в Народе Божьем, не только в нашей поместной Церкви, но и во всех других поместных церквях»¹⁰¹.

Торжественную соборную архиерейскую Литургию в честь новопрославленного святителя Николая Охридского и Жичского в праздник свв. равноапостольных Кирилла и Мефодия, 11/24 мая 2003 года в переполненном храме Св. Саввы на Врачаре в Белграде совершил Его Святейшество патриарх Павел, вновь вместе со всеми архиереями и множеством священников и монахов Сербской Православной церкви.

Обязанности главы Сербской Православной Церкви, как и все предыдущие, патриарх Павел понимал как обязанности служения. Еще до того, как стать патриархом, он объяснил это следующим образом: «Чем выше положение занимаешь в Церкви, тем больше служить должен. Лишь земные правители «властвуют», а в Церкви – служат»¹⁰². А поскольку столь значительные обязанности легли на него именно в то время, когда начинался один из самых сложных этапов в новейшей сербской истории (распад прежнего государства, гражданские войны, международные санкции, демонизация в средствах массовой информации, шантаж и вооруженная агрессия со стороны самых могущественных стран мира, разнообразные попытки разорить сербский духовный уклад…), для него не было ничего необычного в том, чтобы обратить на пользу людям и исполнение этих обязанностей.

Один из способов прислушаться к настроениям в сербском обществе и увидеть, куда оно идет и к чему стремится, состоял в том, чтобы познакомиться с мнением некоторых наиболее видных сербских интеллектуалов, для чего он неоднократно организовывал встречи с ними в Патриаршей резиденции. «То были люди, стоявшие вне политических партий, с разными взглядами и опытом, которые открыто делились своими мнениями, подчас, сказал бы я, как на исповеди… Во время тех встреч люди словно бы раскрывались и иногда высказывали такие предостережения, что их было тяжело слушать, а позднее оказалось, что некоторые из них, к сожалению, оказались реальностью¹⁰³, – писал позднее патриарх Павел.

В основном то были академики, видные университетские профессора и известные писатели. Главным организатором этих встреч был историк литературы Живорад-Жика Стойкович, снискавший благосклонность патриарха Павла еще в Призрене. Кроме него самого, регулярно присутствовавшего на этих встречах вместе с писателями Добрицей Чосичем и Матией Бечковичем, побеседовать с Его Святейшеством приходили и известные историки Радован Самарджич и Милорад Экмечич (после его бегства из Сараево), историки искусства Воислав Джурич и Деян Медакович (впоследствии председатель Сербской академии наук и искусств), историк сербской средневековой книжности Джордже Трифунович, историк дубровницкой литературы Мирослав Пантич (ставший между тем секретарем САНИ), лингвист Павел Ивич, поэт Райко Петров Ного, художник-реставратор и поэт Светислав Мандич, художник Мича Попович…

На беседах присутствовали и некоторые из архиереев, в тот момент оказавшиеся в Патриархии – чаще всего это были митрополит Черногорско-Приморский Амфилохий и первоначально епископ Банатский Афанасий (впоследствии епископ Захумско-Герцеговинский), а немного позднее епископ Бачский Иреней. «Так что временами дело доходило и до диалога»¹⁰⁴, – свидетельствует сам патриарх.

Позже он записал: «Самым внимательным образом следил я за размышлениями умных, рассудительных людей, которые отлично знают, о чем говорят, и чьи критические суждения иногда могли бывать весьма острыми из чувства ответственности и из самых лучших побуждений. Необходимо было, чтобы встречи проходили бы регулярнее, чтобы состав приглашенных расширился, а главным вопросам относительно Боснии, Герцеговины, Крайны, Косово, Македонии было бы посвящено по целому вечеру. Однако произошел застой и после нескольких месяцев, когда уже угадывалось ухудшение обстановки, обернувшейся против нас, я почувствовал необходимость, чтобы мы, представители Церкви, послушали бы умных людей доброй воли, и пригласил для консультации десяток тех, кто раньше не приходил. И они с величайшим вниманием высказывали свои взвешенные, но открытые предостережения. Я был, должен сказать, тронут тем, что у нас такие рассудительные, исполненные достоинства и обеспокоенные современники, а их количество должно быть гораздо больше, ибо настоящие, порядочные личности обычно скромные люди. Большой вред и беда в том, что там, где решается судьба всего нашего народа, не доходило до подобных, только еще более широких встреч, на которых бы произошел переход от консультаций к подлинным соглашениям о том, как нам избежать худшего из того, что нам было уготовано»¹⁰⁵.

Патриарх заметил, что все это было не столько попыткой поставить «через черный ход» вопрос о возобновлении церковно-народных соборов, сколько поиски способа в решающий момент «выслушать мнения и советы людей с самыми лучшими намерениями»¹⁰⁶.

Один из участников этих собраний, Добрица Чосич, тем временем, 15 июня 1992 года, стал первым президентом новообразованного государства, включившего в себя Сербию и Черногорию – Союзной Республики Югославия¹⁰⁷.

Занять эту должность он согласился только после разговора с патриархом Павлом. А сам патриарх станет одним из первых его гостей в президентском кабинете уже на третий день после инаугурации¹⁰⁸.

Полгода спустя, в декабре 1992 года, на внеочередных парламентских выборах и выборах президента Сербии политические силы, которые поддерживали Добрица Чосич и его кандидатуру на пост президента Сербии (Милан Панич, в то время председатель правительства СРЮ), потерпели поражение от социалистов и их кандидата на этот пост Слободана Милошевича. Поскольку в конфронтацию с социалистами и со Слободаном Милошевичем он вступил еще до того, Добрица Чосич объявляет о своей отставке с поста президента Союзной Республики Югославия. Патриарх Павел отправляется в Палату Федерации и отговаривает его от того, чтобы оставить «должность на службе народу». После этого разговора, Чосич обращается к присутствующим журналистам: «На сегодняшний момент я не стану подавать в отставку… Останусь и буду принимать удары до тех пор, пока не сочту, что, подав в отставку, окажу больше пользы своему народу…»

В те дни Добрица Чосич получал письма с выражением поддержки и советы не подавать в отставку от множества государственных деятелей со всего мира (президента Франции Миттерана, президента России Ельцина, премьера Греции Мицотакиса, представителя Европейского Союза по югославскому урегулированию лорда Оуэна…). «Однако, – как он сам сказал мне позднее, – решающим для моей души и ответственности был именно совет патриарха Павла не оставлять должности на службе народу».

На Пасху 1993 года Чосич отправляет патриарху Павлу поздравление, в котором пишет: «Я горд тем, что являюсь Вашим современником и скромным последователем в служении людям и сербскому народу…»¹⁰⁹

А за две недели до первой годовщины своего пребывания на посту президента (1 июня 1993 года) Добрица Чосич был отправлен в отставку.

Вскоре после этого кто-то позвонил в ворота дома Чосича в районе Топчидерско брдо¹¹⁰. Добрица открывает: перед ним стоит патриарх, один. Поскольку было тепло, они сели на террасе. Супруга Добрицы Божица принесла черешневое варенье. По обычаю патриарх взял немного варенья, отпил наполовину воды из стакана.

– Дошли до меня вести… – начал он разговор об отставке Добрицы.

Выбирая слова, как и всегда, он поблагодарил хозяина дома за добросовестное исполнение высшей государственной должности, выразив сожаление, что дело дошло до его отставки. А потом умиротворяюще:

– Что есть, то есть, все мы люди…

Они озабоченно проговорили еще около часа о многом из того, что происходило. А затем Его Святейшество поспешил на вечернюю службу.

После смерти Жики Стойковича (1998) роль организатора бесед патриарха Павла с людьми интеллектуальной элиты, с чьим мнением он считался, досталась именно Добрице Чосичу.

Хотя они в много и не сходились между собой, Добрица Чосич тем временем не только не изменил своего мнения о сербском первоиерархе, но еще более укрепился в нем. Так, в начале 2006 года он сказал мне: «В этом бездуховном мире патриарх Павел своей жизнью доказывает, что может существовать человек, способный быть истинным христианином. Он учит людей ответственности за жизнь, которая нам дана и обусловлена почвой и историей».

Кстати, по адресу патриарха Павла часто высказывались упреки в том, что он якобы питает склонность к одной из политических сил. Оппозиция обвиняла его в поддержке действующей власти, поскольку он посещал государственные мероприятия. Власть, в свою очередь, утверждала, что он поддерживает оппозицию, так как появляется на демонстрациях и других оппозиционных собраниях. А когда власть и оппозиция поменялись местами, то же произошло и с обвинениями, хотя они и дальше строились по одному и тому же шаблону.

Такие обвинения косвенно показывают, каким авторитетом у сербского народа пользовался Его Святейшество. Ибо, разве боролся бы кто за поддержку того, в ком не усматривал бы примера, достойного подражания?! А то, что именно таков был патриарх Павел, доказано, и самым разным образом. Одним из таких доказательств служит и то, что Сербская Православная Церковь в его время постоянно, согласно всем опросам, пользовалась наибольшим доверием из числа общественных институтов.

В упоминавшейся выше автобиографической работе¹¹¹ патриарх Павел пишет, насколько тяжело ему даются эти неофициальные визиты, которые изначально планируются в режиме «с глазу на глаз», а в действительности, будучи испрошены через то или иное посредство, оборачиваются, вопреки предварительным договоренностям, лишь поводом для появления в прессе сообщений о приеме в Патриархии.

«Столько лидеров оппозиционных партий приходило ко мне, некоторые и меня приглашали навестить их в тюремных больницах. Потом протестуют, что я принимаю их противников. А никто не говорит, что и кому было сказано на тех встречах, им важнее всего то, что они были в Патриархии»¹¹², – писал патриарх.

Затем он высказал свою неполитизированную и внепартийную позицию, которой требовала от него его пастырская должность:

«Быть вне политики для меня значит не делать разницы между партиями»¹¹³.

А в разговоре с автором этих строк в последние дни 2000 года в связи с подготовкой рождественского номера НИНа патриарх так описал этот свой опыт:

– Это место я занял в 1990 году, примерно в то время, когда были объявлены первые многопартийные выборы. Выбрали Милошевича. Насколько демократично или нет, я в это вдаваться не буду. Я не голосовал ни при Тито, ни при Милошевиче, ни сейчас¹¹⁴, но направлял людей, чтобы они видели, «честно» ли было на тех выборах. То же делали Европа и Америка. Говорили, что было «честно».

Тогда, когда не было «честно», когда Милошевич этого испанца (Гонсалеса¹¹⁵) пригласил приехать, а после отказал, были мирные демонстрации¹¹⁶, от центра Белграда до храма Св. Саввы. Я посетил Милошевича как президента. Со мной были митрополит Иоанн и секретарь Синода. Тогда из кабинета Милошевича сделали заявление для прессы, в котором говорилось, что я поздравил его с победой. А нужно было бы о том заявлении и меня спросить, чтобы и я его посмотрел, но не спросили. После этого я должен был дать опровержение, что не поздравлял его с победой на выборах, а пожелал ему, чтобы его работа на том посту была бы на пользу обществу, всем людям.

Были и такие случаи, когда я сам должен был говорить с ним о том, что здесь происходило. Многие меня упрекали за то, что я бывал там. Но я бывал у него как у президента Республики Сербия. Говорят, что мое отношение к нему было совсем не европейским и тому подобное…

Однажды и сам Милошевич посетил Патриархию. Однако в тот раз из-за некоторых своих политических взглядов он подвергся острой критике со стороны отдельных владык, так что больше никогда и шагу не сделал в Патриаршую резиденцию. Патриарх высказал порицание этим владыкам в связи с такими их нападками:

– То, что ему тогда было сказано, должно было быть сказано так, как приличествует и хозяину, и гостю: чтобы слова были мягкими, а доказательства твердыми. Не иначе. Во всяком случае, говорить правду нужно, но не стоит при этом подражать плохому носильщику, который, перенося тяжести, не может обойтись без того, чтобы кого-нибудь не задеть, не ударить по голове или тому подобного.

В ходе вышеупомянутого разговора, который я имел с Его Святейшеством, патриарх сказал еще:

– Все люди, которые сюда приходят, а тем более политики, заинтересованы в том, чтобы извлечь из этого пользу, свою лодку привязать к кораблю Церкви настолько, насколько им нужно использовать эту силу. Это мне ясно. Но, знаете, с другой стороны, у людей столько разных нужд, а моя обязанность и состоит в том, чтобы говорить с каждым и понять его, чтобы вместе искать выход. Хотят от меня, скажем, чтобы я их обвенчал, а с этим нужно обратиться к своему священнику, приходскому. Нет у меня возможности принять каждого, но помочь – это мое, выслушать и поддержать в том, что хорошо, без малейшего желания быть, как это называется, приправой к каждой похлебке¹¹⁷.

В отношении к государственным властям патриарх Павел, как и во всем другом, придерживался Св. Писания. В данном случае – слов апостола Павла из Послания к римлянам о том, что «нет власти не от Бога» и что «посему противящийся власти противится Божию установлению» (Рим.13:1–2).

Чтобы пояснить эти слова, патриарх Павел прибавляет следующие рассуждения:

– Всякая власть от Бога, так же как от Бога и истина, и правда, и любовь. Но не каждая власть по воле Божьей, а скорее по попущению Божьему, ибо человек – существо свободное. И Бог не может спасти того, кто сам не хочет спастись, ибо это было бы насилием, а Бог не способен на насилие, как не способен Он ни на ложь, ни на неправду. Насилие, ложь и неправда суть не могущество, но беспомощность. Это прекрасно объясняет св. Василий Великий в IV веке, когда говорит, что истина, правда, любовь, добро содержит в себе бытие, существование, сущность. Тогда как, напротив, ложь, неправда, несправедливость, насилие и ненависть в себе никакой собственной сущности не имеют. Все их существование – в отрицании истины, правды и любви. Нет лжи без истины, но есть истина без лжи. Когда мы с истиной, правдой и любовью, и в нас самих становится все больше сущности, существования.

Затем, что касается власти, патриарх особо выделяет точку зрения Церкви: «Да будет уважена воля народа, да будет все демократично, да к власти приходят и власть да оставляют через выборы».

Сербский первоиерарх подчеркивает и необходимость того, чтобы управление страной строилось на правовой основе. И даже указывает пример из истории сербского права:

– В XIV веке, в Законнике царя Душана¹¹⁸ в двух статьях царь ограничивает и свою власть. В одной статье предписывает: «Если пишет грамоту мое царское величество или по злобе на кого-либо, или по любви, или по милости и эта грамота отменяет Законник не по правде и не по закону, как пишет Законник, то судья да не верит такой грамоте»¹¹⁹. А в следующей статье царь говорит: «Все судьи пусть судят по Законнику, справедливо, как написано в Законнике, и да не судят по страху моего царского величества»¹²⁰.

И сразу после этого – в то время как перед ним стоит богато украшенный настольный крест, о котором позже один из его ближайших сотрудников скажет мне, что это крест самого царя Душана, – патриарх Павел констатирует:

– Нужно было, чтобы прошло более шести веков, а мы все еще требуем и ждем, чтобы государство зиждилось на правовой основе.

Это не значит, – продолжает он, – что Церковь требует для себя чего-либо особенного.

Тем более мы не думаем, что Церковь, т.е. мы, представители Церкви, будем стоять над всеми, будем смотреть на всех сверху вниз и всеми командовать. Нет такого. Нам нет дела до царства мира сего. Мы живем в мире сем, но подлинное наше отечество – небеса, Царство Божье.

И все же, несмотря на такую позицию, случалось, что Церковь часто обвиняли в каком-то мнимом вмешательстве в политику. По этому поводу патриарх Павел говорит:

– Всякая власть желает каким-нибудь способом принудить, «запрячь» всех других служить ей, и самым приземленным образом. До меня доходило, и письменно, и устно, что все, что бы я ни говорил или делал, есть политика. Или я за партию власти, или за оппозицию. Я был на провозглашении Конституции новой Югославии¹²¹, когда было решено, что Сербия и Черногория останутся в одном государстве. После этого один священник пишет мне, упрекает меня за то, что я там был и сидел рядом с Бакочевичем¹²². Я ему отвечаю, что всем нам необходимо придерживаться принципа апостола Павла: если едите, если пьете, если что-то иное делаете, все делайте во славу Божью. Это и есть тот принцип, под который подпадает политика. И она, как и все остальное, может быть во славу Божью. Каждый наш поступок может быть во славу Божью, чтобы было так, как Бог желает и ради чего Он и сотворил человека. А может и наоборот.

Во-вторых, я не знаю, было ли так важно для свв. апостолов, кто из них будет сидеть рядом с Иудой, а кто не будет, однако знаю, что для них было важно, кто станет Иудой, а кто нет. Принцип этого должен быть важен и для меня, и для Вас, а с кем рядом будем мы сидеть в трамвае, троллейбусе или самолете, у нас не всегда есть возможность выбирать. Но кем будем мы сами, людьми или не́людьми, это зависит от каждого из нас.

Мишенью для критиков патриарх Павел оказался и после письма к принцу Александру Карагеоргиевичу (конец 2003 года), в котором он пишет, что ««Церковь, которая по природе своей против насилия во всех видах, придерживается той точки зрения, что решение о ликвидации монархии, как и многие другие, принятые в 1945 году (о конфискации имущества и т.д.), есть следствие тирании и, как таковые, должны быть аннулированы официальными институтами всякого по-настоящему демократического режима во имя Божьей любви и правды и всякого подлинного народного блага и свободы¹²³».

Многие истолковали это как стремление Сербской Православной Церкви к изменению существующей политической системы и к возвращению монархии.

Я спросил патриарха, в чем состоит цель этого письма и как он сам относится к подобным обвинениям. Ответ Его святейшества был таков:

– Позиция Церкви в этой ситуации состоит в том, чтобы была уважена воля народа. Чтобы народу была дана возможность высказаться по этому вопросу и свободно решить, за республику он или за монархию. Мы же не навязываем ни того ни другого.

Имелись у патриарха Павла возможности встречаться и со многими представителями иностранных государств, которые тогда, когда эта часть света оказалась в центре внимания мировой общественности, по разным поводам приезжали в Белград. Одни хотели от Его Святейшества узнать позицию Церкви. Другие, с недобрыми намерениями, хотели по возможности, чтобы эта позиция «смягчилась», чтобы тогда, как они рассчитывали, им стало бы легче выхлопотать какую-нибудь уступку по своим делам. Третьи же из самых лучших побуждений стремились через посредство Церкви помочь обездоленным…

Во время всех этих разговоров сербский духовный глава призывал, чтобы все было по правде Бога истинного.

И в этих случаях патриарх Павел полагался на помощь Божью. А потому перед тем, как принять кого-либо из таких гостей, шел в маленький храм-часовню в своих личных покоях и молился Богу с покаянными поклонами.

Патриарх Павел наносил визиты многим иностранным государственным деятелям и в международные организации, обращаясь за помощью в смягчении страданий обездоленного народа и в справедливом решении проблем, которые тогда – в основном по воле сильных мира сего – возникли в этой части Балкан.

Сербы, так как были против разрушения ранее существовавшего государства (Югославии)¹²⁴, а также являлись «помехой» для некоторых самых могущественных стран мира в их геостратегической политике, среди прочего оказались под ударом известных измышлений, которые были запущены через наиболее влиятельные мировые средства массовой информации, а потом растиражированы многими другими. Не пощадили при этом и самого духовного главу сербов патриарха Павла, которому те, кто боролся против сербов или работал над демонизацией их образа, приписывали разные бессмыслицы, вроде слов, которых он в действительности никогда не говорил… Поэтому Его Святейшество вынужден был часто отвечать: «Бог мне свидетель, я такого никогда не то чтобы не говорил, а и не думал!»

Ни при каких обстоятельствах патриарх Павел не требовал для своего народа ничего больше того, чего он требовал для других. Требовал только того, что принадлежало им и по Божественным, и по людским законам. «Под солнцем достаточно места для всех людей», – говорил он.

Между тем Его Святейшеству приписывали даже участие в военных действиях.

В действительности, патриарх Павел и вправду был активным участником этих войн, однако в том только смысле, что был тем, кто гасил пожар, взывал к разуму, помогал обездоленным, молился за всех людей, апеллировал к способным помочь всем, выходцам со всех воюющих сторон…

Когда осенью 1992 года, после преодоления церковного раскола, сербский первоиерарх отправился с первым визитом в дотоле обособленные епархии Сербской Православной Церкви В Америке и Канаде, он воспользовался этой возможностью для проведения переговоров с некоторыми из наиболее известных в мире официальных лиц, имевших возможность влиять на ход войны в Югославии. В штаб-квартире Организации Объединенных Наций в Нью-Йорке он встретился с Генеральным секретарем д-ром Бутросом Гали с целью указать на пагубность санкций, которые эта всемирная организация ввела исключительно против Сербии и Черногории, и попросить помощи в «подлинно справедливом разрешении югославской драмы». По этому случаю в разговоре с первым лицом мирового сообщества он скажет среди прочего: «То, чего мы ждем и от Вас, и от всех людей доброй воли, на самом деле состоит в том, чтобы видеть правду за каждой из сторон и отмерять справедливость для всех одной мерой»¹²⁵.

То же будет повторять он и в Вашингтоне при встрече с американским государственным секретарем Лоуренсом Иглбергером. Отвечая на приветствие со стороны первого лица американской внешней политики (который в течении семи лет был послом в Югославии), патриарх Павел произносит: «Прошу Вас, чтобы и все люди, и Вы лично увидели правду за каждой из сторон. Мы сознаем, что при данных обстоятельствах увидеть ее очень трудно. Нелегко видеть бедствия, которые сербы терпят от хорватов, равно как и хорваты и мусульмане от сербов. К несчастью, на каждой из сторон имеются люди, поступающие бесчеловечно. И это самое страшное. Это люди, которые отвечают злом на зло.

От всех людей мы ожидаем, что нас всех будут мерить одной мерой.

Наступает зима, на пороге огромное несчастье. Пострадают дети, больные и беженцы. Перед лицом этого несчастья у нас нет продовольствия. топлива, лекарств… Все эти люди, эти страдальцы на совести Вашей и людей доброй воли. Что с ними будет, Бог Святой знает! Такие люди есть на каждой из сторон: и у сербов, и у хорватов, и у мусульман. Мы просим Вас помочь этим людям. Этим беспомощным. Мы, люди, сознаем, что предстоим всеведущему Богу и Его праведному суду. Мы не желаем ставить наш народ впереди других и считать его лучше других…»¹²⁶

Глава американской дипломатии назвал сербского патриарха героем¹²⁷. Героем мира. А по завершении разговора, пока они прощались в приемной, как свидетельствует один из присутствовавших при этом епископов, Иглбергер похлопал патриарха Павла по руке со словами: «Ваше Святейшество, если бы на этом свете был еще один такой человек, как Вы, на земле не было бы войны, настал бы мир!»

Несмотря на то, что в мировом общественном мнении сербы подвергались очернению, а лживые измышления изливались, как уже было сказано, даже по адресу их духовного главы, самому патриарху Павлу оказывалось величайшее почтение везде, где бы он ни появлялся. Так, скажем, спустя два года (в 1994), когда он снова оказался на Северо-Американском континенте, патриарх Павел был приглашен на заседание канадского парламента, посвященное ситуации в бывшей Югославии. Когда появился сербский патриарх, обсуждение было прервано, все депутаты встали и аплодисментами приветствовали гостя, которого спикер парламента представил как святого человека…

Повсюду, куда бы ни отправлялся и где бы ни оказывался патриарх Павел, эхом разносились его слова, которыми он призывал к миру и доброй воле между людьми, и глубокое впечатление оставляли картины его смирения, приверженности высшим ценностям и духовной высоты.

Потому впоследствии владыка Лаврентий и назовет его «живой путешествующей иконой нашей Церкви»¹²⁸.

И с полным правом, давая оценку его действиям, скажет, что «он сделал для нашей репутации во всем мире больше, чем кто-либо еще из наших современников-сербов»¹²⁹.

Желание патриарха было, чтобы таким же образом, по правде Бога Истинного, поступали бы и все другие представители Церкви. Когда весной 2005 года высокопоставленная делегация Сербской Православной Церкви отправилась в Америку, чтобы познакомить тамошние власти и лиц, имевших влияние на политику самой могущественной из стран мира, с положением сербского народа и его святынь, особенно в Косово и Метохии, Его святейшество патриарх Павел напутствовал их следующими словами: «Отправляйтесь туда и не говорите, что мы лучше других, но не говорите и того, что мы – самые худшие…»¹³⁰

А в Америке представители принимающей стороны встретили их со словами: «Мы знаем, что ваш патриарх святой и что он порядочный, моральный человек, который на каждом новом витке истории осуждает злодеяния, от кого бы они ни исходили…»¹³¹

Воистину имя патриарха Павла открывало многие двери.

Патриарх Павел отечески стоит за свой народ, но проявляет заботу и о всех других людях.

Особенно отчетливо это можно было видеть во время гражданских войн в бывшей Югославии. Его Святейшество молится, обращается за помощью и борется за решения, которые были бы в интересах всех, каждой из воюющих сторон. Таким образом он прокладывал дорогу к миру¹³² и для возглавляемой им Церкви, что явствует из многочисленных заявлений, писем, наказов, меморандумов и разных других письменных источников того времени.

«Какое-либо неправедное решение – не есть решение ни для кого: ни для нас, ни для наших соседей, ни для Балкан, ни для Европы»¹³³, – говорится в Меморандуме Архиерейского Собора Сербской Православной Церкви, принятом на его очередном майском заседании в 1992 году.

Способность возвыситься над национальными пристрастиями¹³⁴ сербские архиереи под председательством патриарха Павла наглядно демонстрируют в осуждении совершенных и совершаемых в то время военных преступлений. Так, в Заявлении по поводу ложных обвинений против сербского народа в Боснии и Герцеговине, сделанном Архиерейским Собором на его внеочередном заседании в декабре 1992 года, напоминается: «Бедствия каждого человеческого существа мы воспринимаем как свои бедствия. Ибо каждая слеза, каждая рана, физическая или духовная, и каждая капля крови человеческой – слеза братская, рана братская и капля крови братской. Знаем, что нам всем до́лжно предстать пред лицом Бога Живого как Судии Вечного, где никакое преступление и неправда не будут оправданы¹³⁵».

В другом же случае сам патриарх Павел заявляет: «Не по-людски и не по-христиански защищать преступление, и было бы непростительным грехом оправдывать чье-либо преступление потому, что совершивший его происходит из народа, к которому принадлежим мы сами. Как люди и как христиане, но и как ответственные представители Церкви Православной, мы всегда называли всякое преступление преступлением и осуждали его, и никогда не мерили преступления и преступников разными мерами, в зависимости от того, какая религиозная и этническая община их взрастила»¹³⁶.

Как национальная поместная церковь, Сербская Православная Церковь во главе с патриархом Павлом живет вместе со своим народом. Осенью 1993 года ее Архиерейский Собор на своем внеочередном заседании принимает Призыв к человечности с обращением к «Совету Безопасности Организации Объединенных Наций и всем ответственным лицам, учреждениям и организациям международного сообщества, с тем чтобы были безотлагательно сняты экономические санкции, эмбарго и изоляция сербского народа в СР Югославия (Сербия и Черногория), изоляция, которой до сего дня не было прецедентов в истории». Ибо «в том виде, в каком они применены, санкции и эмбарго на все, включая сырье для производства лекарств, превратили целую страну в огромный концентрационный лагерь или гетто, а весь народ, от нерожденного младенца до старика при смерти, в коллективного осужденного и узника».

Свое обращение сербские архиереи завершают словами: «Во имя веры в Бога и в неуничтожимое достоинство человеческое по отношению ко всем и каждому»¹³⁷

При этом высший церковный орган направляет и Наказ сербскому народу и международному сообществу, в котором излагает свою позицию относительно тогдашних военных и других событий, причин и путей разрешения кризиса и наступившего хаоса. Так, Архиерейский Собор СПЦ заявляет: «Для нас и нашего народа все это библейские времена и час голгофского распятия. Мы свидетели и участники страданий целого христианского народа, казнимого сильными мира сего, местными и иностранными…»

Затем Собор требует: «Собор православных епископов обращает поэтому молитвенный призыв к Богу и к людям и требует защиты элементарных человеческих и национальных прав страдающего сербского народа во всех краях, в которых он живет веками и приносит христианское свидетельство своей духовностью, правдолюбием, чтобы в той же мере были уважаемы личные и национальные права и всех наших соседей, искренне сочувствуя их страданиям и всем их жертвам».

А от своего сербского православного народа Архиерейский Собор ожидает следующего: «Просим его выдержать все с терпением и христоподобным прощением, с великодушием ко всем людям, однако просим его и быть критичным – прежде всего к себе, а после и к своим вождям, и к властям предержащим во всем мире»¹³⁸.

Часто патриарх и сам лично вмешивался в происходящее, слал предостережения и поручения. Так, скажем, осенью 1992 года Его Святейшество призывает и просит сербский народ в Восточной Боснии пропустить конвой с гуманитарной помощью для мусульман в Сребренице. Сербы были разгневаны тем, что международные гуманитарные организации помогают главным образом мусульманам и хорватам, а их страдания и мучения при этом видеть не желают. Понимая их, патриарх, тем не менее, отечески предостерегает, чтобы их возмущение не переросло в воспрепятствование оказанию помощи другим, находящимся по противоположную сторону линии фронта, потому что и они – тоже люди.

Его Святейшество пишет:

Отечески просим сербский народ в Скеланах на Дрине дать проход конвою с международной гуманитарной помощью, предназначенной для Сребреницы. Даже если вы думаете, что такая помощь угрожает вам и вашим пострадавшим семьям, лучше вам сейчас претерпеть несправедливость, чем совершить ее по отношению к другим, вашим братьям другой веры, но столь же несчастным, как и вы сами. Давайте все будем людьми, чада Божии, и давайте все будем полагаться больше на Его правду, чем на свой гнев, сколь бы оправданным он ни казался.

Во имя евангельской любви Божьей и нашей Святой Церкви, ее проповедующей, шлю вам свое благословение с верой в то, что помощь придет и вам в ваших страданиях, если не отвечать злом на зло, но даже самые тяжкие искушения выносить как подобает христианскому, Свято-Саввскому народу.

В ежедневных молитвах за Вас

Патриарх Сербский Павел

И просьба патриарха была услышана.

Сербский патриарх борется за то, чтобы помощь нашла всех обездоленных, за то, чтобы ни один голос не остался без внимания. Поэтому он выступает против тех, кто оспаривал право сербского народа в Боснии и Герцеговине на референдуме свободно высказаться, в каком государстве он желает жить. Его Святейшество открыто поддерживает это требование. Вместе с тем в разговоре с автором этой книги в 1993 году он указывает:

– Мы, люди верующие и представители веры и священства, разумеется, не политики, а на всеобщем принципе человеческой свободы – ибо человек есть существо свободное – Церковь настаивает и всегда настаивала. Так обстоит дело и тогда, когда речь идет о свободе народа демократическим путем высказаться относительно своей судьбы. А когда встает вопрос, быть или не быть Церковь не может действовать иначе, кроме как согласно этому принципу – так, чтобы сам народ свободно высказал свою волю. Поэтому и наш Архиерейский Собор направил соответствующий призыв к сербскому народу в Боснии и Герцеговине – чтобы он свободно, как разумные люди, выразил бы то, что думает о собственной судьбе. На том стоит наша Церковь, и я верю, что во всем мире все люди доброй воли, которые заявляют, что придерживаются демократических позиций, не могут иметь ничего против этого.

К сожалению те, кто вызвал войну, были глухи и слепы и к неоднократным предостережениям, и к народным страданиям. Поэтому в августе 1995 года, после исхода сербов из Хорватии и начала воздушной агрессии НАТО против сербов в Боснии и Герцеговине сербский патриарх с нескрываемой болью в сердце выступил перед общественностью с заявлением¹³⁹, в котором разъяснил, какая судьба постигла сербский народ, какой была и остается позиция Церкви и как нужно вести себя в столь тяжелой ситуации.

Патриарх Павел заявляет: «Сильные мира сего сейчас спешат: после того как они вооружили и обучили хорватскую армию, которая и воспользовалась случаем искоренить сербский народ на большей части Сербской Крайны¹⁴⁰, известные центры силы замышляют сейчас суровое возмездие и для сербов Боснии и Герцеговины, и это в тот самый момент, когда их наиболее ответственные представители принимают американскую мирную инициативу. Злой рок насилия из времени обеих мировых войн возвращается на вековую родину сербского народа, а «суд» вершится сурово и цинично; требуется всеми средствами принудить народ этот согласиться с тем, что ему уже присудили наперед, без его участия и вопреки его самоопределению. Кстати, самоопределение признается за всеми, кроме сербов, даже и тогда, когда оно осуществляется нелегальными и аморальными методами, переходящими в насилие».

Не осуждая, но исключительно по соображениям истины патриарх констатирует: «Вместо провозглашенного мира и примирения мировые лидеры за прошедшие четыре года добились лишь продолжения и усиления и без того жестокой межэтнической войны – войны, которую они открыто провоцировали и подлинную правду о которой скрывали под разными обманами».

Затем словами свидетельства патриарх суммирует: «Нет адреса, по которому сейчас мы могли бы направить свой протест. Слова уже сказаны. Дьявольские силы все чаще появляются без камуфляжа, сбросив облик ангела света».

И призывает: «Теперь время для молитвы, преимущественно для молитвы. Наша молитва обращена не к мелким и ложным богам, скроенным по мерке погрязшего в грехе и самолюбии человека, но к Богу Единому, Богу Живому и Истинному, Богу Творцу и Спасителю всех людей, Богу любви. Наша молитва касается не только нашего рода, наших пострадавших, наших невинных жертв, сотен тысяч наших изгнанных и беженцев. Она охватывает всех страдальцев, всех жертв, всех изгнанных, всех людей, друзей и недругов, известных и неизвестных».

Патриарх молится «и о духовном отрезвлении и покаянии самих властителей Европы и Америки, творцов решения о «поддержке мирного процесса» на залитой кровью и слезами сербской земле при помощи смертоносного груза НАТО».

Вспоминая слова Христа Спасителя – «претерпевший до конца спасется» – и неоспоримый факт невозможности добиться победы голой силой, Его Святейшество завершает свое заявление словами утешения, ободрения и молитвы:

«Мы призывает свой страдающий народ: братья и сестры, да последуем путем правды и порядочности, веры и добродетели, человечности и христианской рыцарственности, без чувства ненависти и мести к кому-либо, всегда склоняясь пред Богом и никогда – перед людьми. И Он тогда, Господь над всякой вооруженной силой, Вседержитель, Повелитель истории, Бог любви и милосердия, но и праведный Судия вселенной, будет с нами. А коль будет Он с нами, кого убоимся? Так пусть умильные звоны с колоколен наших храмов и монастырей сольются с молитвой Православной Церкви в сердцах и на устах всех нас:

Господи сил, буди с нами, ибо другого Помощника, разве Тебе, не имеем: Господи сил, помилуй нас! Аминь»¹⁴¹.

Согласно своим евангельским принципам, на основании веры христиан в то, что за страданием приходит и воскресение, патриарх особым образом обращается к изгнанным. Тогда, в августе 1995 года, почти все сербское население Хорватии оказалось в колоннах беженцев. То были самые значительные потоки беженцев в Европе после Второй мировой войны. Страдающему народу Его Святейшество направляет слова глубочайшего сочувствия его мукам, слова, исполненные родительской теплоты, но и пронизанные духовным наставлением, чтобы даже в столь трагичной ситуации его отношение ко всем, включая и его врагов, было бы – человечным.

Наказ патриарха Павла изгнанным из Сербской Крайны¹⁴² являет собой образец той самой человечности и христианской рыцарственности, к которым часто призывал Его Святейшество, а потому заслуживает быть воспроизведен в полном виде:

В час великих бед и искушений, страдающие наши братья, обращаемся к вам с молитвой к Богу и глубочайшим сочувствием вашим мукам, равно как и со словами утешения и ободрения. Христовы то слова: «Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное». За правду Божью согнаны вы с вековых очагов ваших грубой и бесчеловечной силой и брошены в неизвестность. Драгоценна помощь, которую оказывает вам наш народ и все люди доброй воли со всего мира. Однако знаем, что она лишь капля в море в сравнении с вашими страданиями и унижениями.

Призывая этим своим обращением всех братьев, православных сербов, в стране и в рассеянии, сделать все, что в их силах чтобы успокоить боль вашу и облегчить тяжкий крест изгнанничества, прошу и вас всех, от мала до велика, не падать духом, дабы не обессилеть и не отчаяться. Знаем из истории, включая всю многострадальную историю нашего Свято-Саввского народа, что Бог никогда не допустит искушений больших, чем люди могут вынести (1Кор.10:13). Предки наши во времена патриархов Арсения III Чарноевича (1690) и Арсения IV Шакабента (1737)¹⁴³, как и во времена всех прочих наших изгнаний и переселений, на протяжении веков бывали в еще более безвыходных обстоятельствах, однако выдержали и выжили и всякий раз снова воскресали и побеждали все беды и испытания. Часто так случалось, что не было на свете ни единой души, кто бы пожалел их, а тем более помог. Сегодня же, несмотря на все несчастья, дело обстоит не так. Весь сербский народ, да и многие честные люди по всему миру сострадают вам, и все пытаются облегчить ваши утраты и невзгоды. Мы глубоко уверены в том, что в конечном счете правда Божья пробьется на свет и Бог даст, чтобы многие из Вас вернулись бы к своим преданным уничтожению очагам.

Молимся мы Господу, да утвердит Он веру вашу, укрепит надежду на непобедимость добра и правды, да усилит в вас и во всех нас взаимную любовь и жертвенность, дабы, как и подобает потомкам св. Саввы, св. великомученика князя Лазаря и новомучеников Глинских, Ядовинских и Ясеновацких¹⁴⁴, вынесли бы мы свой крест в уверенности, что приидет час воскресения и победы. Да держимся мы и сегодня, как и вчера, как и всегда, того святого изречения народного: в счастье не заносись, в несчастье не унижайся. Жив Господь Бог, неспешна правда Его, но достижима, будет жива и душа наша, только бы ей быть с Богом и с правдой Его.

Обращаясь к вам, побуждаем и всех наших епископов, священство, и монашество, и весь народ, да будут они вам в помощь во всем, везде и на всяком месте. Обращаемся к епархиям, церковным общинам, священникам, Обществу сербских сестер¹⁴⁵ и другим гуманитарным организациям, верим, что помощь не запоздает.

Сознаем мы также своей христианской и моральной обязанностью в условиях трагедии, затронувшей всех нас с падением Республики Сербская Крайна и изгнанием сербского народа с его вековых очагов, воздерживаться от нетерпимости к кому-либо из представителей национальных меньшинств в Сербии, Республике Сербской (в Боснии и Герцеговине) и в других местах, всегда имея в виду заповедь Христову, чтобы и с врагами мы обходились человечно, не говоря уже о невинных. Всегда и при любых жизненных обстоятельствах, пусть даже и самых тяжелых, должно держать в уме святой наказ Христов: «…Как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними…» (Мф.7:12).

Наряду с прочими разрушенными храмами в Сербской Крайне и Славонии в течение Второй мировой и этой войны уничтожен храм, в котором был крещен и я, ваш патриарх. Поэтому знаю я и ощущаю всем бытием своим, что и меня, и вас только тогда спасет Бог, если воздвигнем мы храм достоинства, и человеческой храбрости, и стойкости во всем добром. То храм, который никакие злые силы разрушить не в состоянии. А там, где он, там есть и будущее как для отдельных людей, так и для страдающего народа. Христос Распятый Крестом Своим победил мир и подготовил Свое и наше воскресение. Молимся же Распятому и Воскресшему Господу, чтобы и это ваше и нас всех страдание стало бы залогом нашего воскресения, как было столько раз в многострадальном и крестовоскресном прошлом нашего народа.

Ваш молитвенник перед Господом

Патриарх Сербский Павел

Огромное влияние на патриарха Павла, без сомнения, оказали те, почти 34 года, которые он провел в Косово и Метохии, исполняя обязанности епископа Рашско-Призренского. Он полностью сжился со своей паствой. Поэтому он и изъявил желание, чтобы на его интронизацию в качестве патриарха Сербского прибыли бы и его сотрудники из Призрена. Официальный орган Сербской Православной Церкви, Гласник, свидетельствует о тех событиях: «Призренцы, прибыв на место, со слезами на глазах приступили к своему владыке. А сердца их были исполнены радости. И молили они его, да помянет он в своих молитвах и их, и весь многострадальный народ сербский в Косово и Метохии. Еще молили его: помяни, владыка, в святых молитвах учащихся юношей (в духовной семинарии) и их наставников и еще помяни все священство и монашество многострадальной епархии Рашско-Призренской»¹⁴⁶.

Его Святейшество продолжил часто выезжать в Косово и Метохию и служить в Печерской патриархии, которая, хотя территориально и находится в другой епархии (Рашско-Призренской), имеет статус ставропигиальной лавры, в непосредственном ве́дении патриарха. Однако патриарх Павел ни разу не приехал в Печскую патриархию без того, чтобы не посетить другие великие святыни этого сербского края.

Его великая забота о Косово и Метохии станет особенно явной после ухода сербской армии и полиции, и прибытия международных военных и полицейских сил в июне 1999 года, когда страдания местных сербов и сербских святынь достигли своего пика. Патриарх Павел ежедневно возносит молитвы о страдающем сербском народе в Косово и Метохии и сам составляет тексты прошений (молитв), которые священники Сербской Православной Церкви читают на богослужениях.

Так, для великой ектении он пишет следующее прошение:

«О православном грешном страдающем роде нашем, о страдальцах изгнанных и оскорбляемых: мужчинах, женщинах и детях; о заступлении православных храмов и монастырей, семей и домов в Косово и Метохии, да ниспошлет им Господь Бог наш милость Свою и заступление, Господу помолимся».

И для сугубой ектении:

«Еще молимся Господу Богу нашему, да услышит Он вопли и моления страждущего народа Своего в Косово и Метохии, и всех страдающих правды ради, и изгнания и оскорбления терпящих и да скоро пошлет Он благодать и силу Свою и заступит невинно изгоняемых, да речем все усердно: Господи помилуй!»

Несмотря на преклонный возраст, со времени того великого страдания и изгнания сербов в 1999 году патриарх всегда старался на Рождество, Пасху и Покров Пресвятой Богородицы (храмовая «слава» Печской патриархии), а также по некоторым другим случаям посетить Косово и Метохию. Отправлялся без сопровождения КФОР. Как и раньше, не разрешал сопровождать себя ни сербской полиции, ни вообще кому бы то ни было, чтобы никому не пришлось бы как-нибудь пострадать из-за него.

Передвигается в одиночку, всю свою надежду возлагая на защиту Божью!

Во время бесед с иностранными официальными лицами и представителями других христианских церквей и религиозных общин он никогда не обходит вниманием тему страданий сербов и православных святынь в Косово и Метохии.

Поэтому Архиерейский Собор Сербской Православной Церкви под председательством патриарха Павла в конце 2005 года в связи с объявленным началом переговоров об «окончательном статусе Косово и Метохии выпустил обращение с просьбой «принять во внимание интересы всех граждан», проживающих на этой территории, ибо «хлеба, солнца, воды и любви Божьей в Косово и Метохии хватит на всех». Однако при этом было выражено и требование: «Если же случится, не дай Боже, так, что какое-нибудь решение будет навязано, собор ожидает, что скупщина Сербии оповестит весь народ о том, что осуществлена нелегитимная и беззаконная оккупация одной из частей нашей национальной территории».

Молитвы, составленные патриархом Павлом

По окончании заседания Архиерейского Собора патриарх выступил и лично, обратившись через многочисленные местные и иностранные средства массовой информации с предупреждением: «На языке правды и международного права всякая мысль об отторжении Косово и Метохии значила бы, что на глазах всего мира в XXI веке у демократической страны посреди Европы насильно отнимают часть территории, которая к тому же считается ее духовной колыбелью».

При этом, как и во всех других случаях, сербский первоиерарх напоминает: «Мы не хотим ничего другого, кроме того, чтобы вопрос о Косово и Метохии решался бы таким образом, каким подобные вопросы решили и другие европейские демократические государства».

В заключение патриарх Павел отдельно обращается к своим духовным чадам, верующим Сербской Православной церкви, с наказом: «Будьте верны, храбры и едины! Да будем все беречь свою душу и совесть! Так только и сохранена будет святая, мученическая земля наших честных предков».

Во время нашего первого разговора¹⁴⁷ с патриархом Павлом я спросил его, как он оценивает духовное состояние сербской нации применительно к тому времени, когда он стал ее духовным главой, после почти пятидесяти лет правления атеистического коммунистического режима. Ответ Его Святейшества был таким:

– За столько лет, когда наш народ не только не имел возможности духовно укрепляться и идти вперед, но, напротив, двигался в обратном направлении, когда и в школе, и в армии, и через средства массовой информации (печать, радио, телевидение) говорилось прямо противоположенное тому, чем наша вера православная была и что делала, возникла пустота, пропасть, которую сейчас нельзя преодолеть как-нибудь сразу, вдруг. Однако я думаю и верю, что значительное число наших молодых людей понимает необходимость выслушать и другую сторону, узнать то, что нас как народ поддерживало сотни лет, что они чувствуют опасность одностороннего подхода.

Согласно материалистическому пониманию и позиции человек есть тело, земля – души нет. Душа, говорят некоторые, приводя в пример автомобиль, это как всякое колесико, которое находится на своем месте и благодаря которому этот автомобиль работает. Говорят, если нет одного из таких колесиков, нет и души. Не-ет, для нас все не так. Для нас душа – домохозяин в теле. Мы не отрицаем тела, не говорим, что мы не есть тело, но говорим, что мы еще и душа. Тело – это как здание, дом, в котором живет его хозяин, а душа есть то, что делает нас личностями…

Поскольку ничто не происходит случайно, логично напросился вопрос: насколько это моральное и духовное опустошение повлияло на то, что дело дошло до войны и других несчастий, которые имели место в те годы?

– Компонентов и сил, которые действовали и которые привели к этой войне, наверняка должно было быть больше. Свой вклад внесла и эта материалистическая позиция, из-за которой во многом наше духовное состояние стало как пустыня, которая оставила огромную пустоту. Духовное опустошение и эта материалистическая позиция наверняка значительно подстегнули всеобщие аппетиты, что и довело до извержения, до бесконечной ненависти, подтолкнувшей людей взяться за технические средства уничтожения друг друга. Христианский принцип таков: «Чего желаешь себе, то делай и другому». Но, видите ли, мы, к несчастью, то, чего себе не желаем, делаем другим. Когда кто-то один это делает, он и других призывает поступать так же. Это-то представление нам и до́лжно превозмочь, ибо нет такого интереса, ни Божьего, ни национального, ни личного, который бы нам мог дать право отвечать на преступление преступлением. Нет такого интереса. А сейчас, на беду, отнюдь не все люди доросли до этого. У ненависти нет предела, а многие в этом мире вооружены. В этом все несчастье. Итак, ненависть – вот что вызвало это несчастье. Однако, разумеется, присутствуют здесь и многие другие интересы и силы, иностранных государств и прочие, действовавшие здесь.

Затем я спросил Его Святейшество: в чем должен был бы состоять главный национальный интерес сербов, да и всех других людей и народов?

– В том же, в чем и всегда. На этот интерес указывает нам и св. апостол Павел. Он говорит, что мы, люди, подобны единому организму. В организме много органов. А он говорит – если глаз скажет, что я не ухо и, значит, не часть организма, если рука скажет, что я не нога и, значит, не часть организма, разве и в самом деле они не часть его? Когда бы все было глазом, что было бы ему делать без уха, без рук, без ног, без сердца?! Следовательно, видите, когда какой-нибудь один орган исполняет функцию, к которой более всего приспособлен, имея в виду и интересы целого, тогда это на счастье и для всего организма, и для всякого органа. Ибо и организм как целое не имеет иного интереса, кроме блага его органов. А разумеется, когда и у всякого из органов нет иного интереса, кроме их всеобщего блага, вот тогда-то и бывает лучше всего.

Так же и с народом. Не беда, что у нас много партий. Когда бы всякая из партий то, что в своей программе считает наиболее важным, делала бы как можно лучше, имея в виду общую пользу, да просто так, чтобы состязаться, какая из них лучше послужит общему интересу, вот тогда бы это и было счастье. Но если они будут заботиться лишь о своих узких интересах, не думая о том, что хорошо для всех, тогда дойдет и до того, что станет бедой.

Как в организме: одна живая клетка как отдельная единица пока здорова, то работает на благо всех. Когда все клетки здоровы, здоров и организм. Когда одна из клеток становится раковой, она теряет чувство целого и живет за счет остальных. Она погубит организм, однако тем же окончательно погубит и саму себя. Значит, мы должны иметь в виду общее благо, а не только свое личное. Это требуется и сегодня, и всегда и сербам, и всем людям, кто желает послужить и себе, и своему народу, и человечеству.

– Вы, Ваше Святейшество, часто подчеркиваете, что Бог нам поможет, если Ему будет кому помогать, – напомнил я патриарху, прося объяснения этих слов.

– Тот принцип св. апостола Павла, что мы, люди, соработники Божьи, остается навсегда. Воистину, мы соработники Бога в поддержании своей жизни, в приобретении Царствия Небесного и в помощи другим, чтобы и они поддерживали свою жизнь и достигли бы Царствия Божьего, если желают. Этот принцип остается навеки. Однако здесь есть условие, чтобы мы сделали то, что можем, а значит, не больше, но и не меньше. Бог нас послал в наше время. Знает Он задачи нашего времени, которые поставил перед нами. Знает силу, которую нам дал, знает и необходимость, насколько те задачи превосходят наши силы как Его соработников, тогда да совершит Своей всемогущей рукой то, что нужно и что мы не можем сделать. Однако условие такое, говорит Христос: «Если останетесь со Мною, и слова Мои останутся с вами, чего ни пожелаете, просите, и дано будем вам». То есть если будем иметь веру в Него и если вера эта будет активна, чтобы жили мы по ней в своей жизни так, чтобы удостоверять ею Сына Божия и веру в Него, тогда и Он будет с нами.

Человек отрекается от Бога не только словами, но и своими скверными делами – грехами. В этом смысле то и значит – Бог нам поможет, если будет кому. Если мы будем совершать то, чего Он желает, тогда и Он будет с нами, и бояться нам будет нечего.

Это я всегда говорю и себе, и другим.

Надеюсь, что наш народ поймет эту истину и что он останется с Господом и Господь с нами. А когда Он будет с нами, чего и кого нам бояться?! Как это у владыки Негоша: «Бог нас знает, и мы себя знаем, другого знания нам не надобно».

В те злосчастные военные годы от патриарха Павла часто можно было слышать предостережения, подобные словам январского 1992 года послания на день св. Саввы о том, что «всякий серб да испытает еще раз свои совесть и поступки, не привнес ли и он каким-нибудь своим грехом что-либо в наше общее бедствие». Хотя этот наказ совершенно ясен, я все же попросил Его Святейшество сказать об этом чуть больше.

– Независимо от того, что делают другие, мы если хотим быть людьми и христианами, должны чтить этот евангельский принцип. А состоит он в том, что, как я уже говорил, всякий из нас – как живая клетка в организме. Если эта клетка становится раковой, она вредит всему совокупному организму. Подразумевается, что я никогда не обобщаю, да и не невозможно здесь обобщать в том смысле, что все сербы хорошие, а другие – плохие. То – нет! И среди нас есть всякие люди, однако речь идет о тех, кто задает тон и руководит тем, что составляет идентичность нашего народа как народа Божьего. А те конкретные люди, которые совершили зло, действительно должны еще раз испытать себя. Независимо от того, что делали другие, мы должны остаться на этой евангельской и нашей до сего дня национальной линии. Я часто упоминаю слова Марко Милянова¹⁴⁸ о человечности и юначестве¹⁴⁹, о том, что юначество – защищать себя от врагов, а человеченость – защищать врагов от себя. Это не означает, да и христианство не означает, такую любовь к врагам, чтобы сказать: «Приди, брат!» – и обнять его, а он бы нас убил. Это не эмоция. Это евангельская позиция, которая должна воздействовать на нас, чтобы мы оставались людьми. Это означает то, о чем народ наш говорит: «У тебя ружье, и у меня ружье, посмотрим, за кем Бог и удача юначеская!» Но если у него выбито ружье из рук, если он ранен, вырывать ему глаза, отсекать голову, жестоко убивать, то нет, ни за что! Нет такого интереса, который бы мог это дозволить и оправдать, безотносительно того, что делают другие. Те, кто так делает, суть преступники. А кем тогда будем мы сами, если той же мерой ответим?!

Также я часто вспоминаю случай с одной простой женщиной из Косово. Дети ее выросли и разъехались. Осталась она одна с мужем. Посадили они вдвоем на своей земле плодовые деревья. А соседи ночью все повыдрали. Когда утром они это увидели, пожаловались другим соседям. А эти соседи и говорят им: «И те сейчас посадили плодовые деревья, возьмите, да и Вы у них повыдерете». На что та женщина: «Не будем мы так с ними». – «Почему не будете?! Они же у вас повыдрали, чего здесь думать, и вы у них повыдерете?!» В ответ на это та женщина спрашивает: «А разве хорошо то, что они нам сделали?» – «Нет», – отвечают соседи. «А почему тогда будет хорошо, если и мы им то же сделаем?!»

Вот видите, как эта женщина повела себя по-евангельски, истинно по-христиански, истинно по-человечески! Следовательно, одна мера должна быть для всякого, для всякого поступка.

Я напомнил патриарху, что и он сам, будучи епископом Рашско-Призренским, много раз был жертвой дерзкого поведения со стороны «шиптаров»¹⁵⁰ и что все это он переносил стоически, как говорили многие, словно настоящий святой… А он на это, как обычно, скромно:

– Далеко мне до того, чтобы все те мои поступки были как у святого. Достаточно мне и того, что я поступал так, как был обязан по своей должности. Как-то раз один представитель мусульманской веры в Косово направил мне письмо, в котором заявлял, что для мусульман неприемлем принцип «пока у одного не стемнеет, у другого не рассветет». Я ответил, что этот принцип тем более неприемлем с точки зрения Евангелия и православия, ибо земля Божья достаточно широка и протяженна, чтобы нашлось место для всякого, если будем людьми. Еще я сказал, что принцип этот – принцип тех, кто добивается этнически чистых Косово и Метохии, или кто добивался бы этнически чистой Сербии или какой-нибудь другой страны. Мы все люди, народ Божий, кто здесь живет, и если будем людьми, то тесно нам не будет. А если будем не́людями, так нам всегда будет тесно, даже если нас двое останется на всей земле.

В период военных действий к западу от Дрины, в Хорватии и в Боснии и Герцеговине, патриарх Павел неоднократно направлял приглашения в Загреб кардиналу Римско-Католической Церкви Франьо Кухаричу и в Сараево реис-уль-улему Исламской религиозной общины¹⁵¹ Якубу Селимовскому встретиться и предпринять совместное обращение к единоверцам, чтобы «в охваченных войной странах прекратились воображенные столкновения и вражда, а спорные вопросы решались бы путем мирных переговоров». Патриарх был настойчив в этих призывах, так что они, тем более что были обнародованы в средствах массовой информации, не могли остаться без ответа. Несколько раз такие встречи действительно состоялись. А сколько от них было пользы?

– Я пошел на эти встречи для того, чтобы мы как люди и как люди верующие призвали бы наших единоверцев, чтобы те перво-наперво и сами были люди верующие, – говорит патриарх Павел. – А уж кто сколько сделал и насколько к нам прислушались, это другое дело. Это зависело не только от нас, но и от других. От нас зависело в той мере, в какой мы сами это делали и сами говорили.

Мы все веруем в одного Бога. Особенно близки друг другу мы и католики, ибо имеем с ними то же Евангелие, Св. Писание и многие общие святые книги. Также и мусульмане веруют в того же Бога. Они веруют, что Иисус Христос пророк, и мы веруем, что Он пророк, однако Он для нас еще и Первосвященник, Судия, царь, Кто приидет в конце времен. И они веруют, что он рожден от Святой Девы сверхъестественным образом. Все мы веруем в загробную жизнь, что в ней будет нам так, как мы здесь заслуживаем. Следовательно, у нас и вправду как у верующих людей имеются точки соприкосновения…

Для всех нас будет беда, если будем иметь одну меру и одну правду для себя, а другую меру и другую правду для другого. Ибо и у него тогда одно будет для себя, а другое – для нас.

Все мы, верующие, и православные, и римо-католики, и мусульмане, веруем, что Бог – это Бог правды. В Коране Господь Бог предупреждает верующих, чтобы из-за ненависти к одному человеку не совершали бы неправды, ибо он, Бог, знает, что мы совершаем. в Св. Писании также говорится, что во всяком народе Богу мил тот, кто Его боится и поступает по правде. Не смотрит Он, кто есть кто. А когда бы все мы поступали так, по правде Божьей, по истине Божьей, по тому, что свято и чтимо, всем бы нам было легче и не попали бы мы в такие беды, а выйти из этих бед, в которых сейчас находимся, сможем мы только таким образом.

(Патриарх имеет в виду военные бедствия, поскольку наш разговор происходил именно во время войны, в 1993 году.)

Затем патриарх добавляет:

– Когда бы все придерживались любви, страна эта была бы раем. Однако, когда бы все придерживались и того, что меньше любви, – ибо любовь есть общение совершенства – когда бы по крайней мере придерживались принципа «чего желаете себе, то и другим делайте, а чего себе не желаете, не делайте и другим», тогда бы страна стала бы если не самим раем, то где-нибудь поблизости от него. Между тем, когда мы поступаем противно этому, то вот к чему приходим.

Имея в виду великие страдания сербского народа в Хорватии и тем самым в родных краях патриарха, в Славонии, во время Второй мировой войны, а теперь и во время войны гражданской полвека спустя, я попросил Его Святейшество дать ответ на острую дилемму, которую выдвигают некоторые люди: возможно ли для него рассматривать эти события одним и тем же образом и как представителю страждущего народа, и как главе Церкви, которая проповедует терпимость и терпение, вплоть до того, чтобы подставить другую щеку ударившему по одной…

– Ни в коем случае нельзя, чтобы у христианина доходило бы до столкновения между любовью к своему народу и готовностью его как православного верующего придерживаться заповедей Божьих, ибо заповеди Божьи даны во благо всех народов, как и своего собственного, – изрекает патриарх Павел. – Но если человек позволит себе истратить всю свою добрую волю только на свое потомство и на свой народ, так что у него совсем ничего не останется для других народов, то будет беда и для него самого, и для народа, к которому он принадлежит. Христианство воистину есть вера любви. В Св. Писании говорится, что Бог – Истина, Правда, но и Любовь. Даже так, Господь Иисус Христос требует от нас: «Любите и врагов ваших. Молитесь Богу за гонящих вас и творите добро ненавидящим вас, да будете сынами Отца вашего, Который на небесах, ибо солнце Его сияет и над добрыми, и над злыми и посылает Он дождь и праведным, и неправедным». Вот что означает та любовь к врагам. Это не эмоция. Любовь к врагам есть осознание того, что не ведает он, что творит, что из-за злодеяний, которые он совершает, он причиняет величайшее несчастье и себе, и своему народу. Катится он в пропасть, если не покается искренне пред Богом и не изменит образа своей жизни, будет он в вечности нести кару. Вечность же конца не имеет. То осознание и та печаль о том, что он сам неповторимая личность и что губит личность свою и своего народа, желание и молитва к Богу, дабы он искренне покаялся и исправился – это-то и есть любовь к своим врагам.

Отсюда, требуется от нас и ожидается, чтобы мы были терпимы, и чтобы прощали, но разумеется, не по какой-то там невразумительной пассивности. Христос ищет от нас: «Да пошлю вас как овец», а не волков – и «будьте мудры, как змеи, и незлобивы, как голуби».

В другом месте говорит Он: «Нет любви большей, чем если кто положит жизнь свою за ближнего своего». Когда дошло до одного, скажем так, спора, между свв. братьями Кириллом и Мефодием и другими людьми в те древние времена, сказал кто-то свв. братьям: «У вас принцип «Не убий», а сами вы, однако, боретесь против нас!» На что свв. братья: «Как думаете вы, тот кто исполнил одну заповедь, сделал ли больше того, кто исполнил две заповеди того же господина?!» – «О, непременно тот, кто исполнил обе заповеди». Тогда они говорят: «Действительно, изрек Бог «Не убий!», но Христос изрек и то, что нет любви больше, чем когда кто-либо полагает жизнь свою за ближнего своего, а тот, кто выступает в защиту свободы и жизни своих ближних, он и жизнь свою ставит на кон». И воистину, нет большей любви, чем жизнь свою положить за ближних своих.

Вся жизнь патриарха Сербского Павла посвящена Богу и ближним. Своему народу и всем другим народам. Молится он за всех людей, даже и за врагов.

Отвергает грех, но не грешника.

Так, вскоре после вступления на высшую церковную должность он лично составляет молитвы, в которых молится и за врагов, и передает их для возглашения на богослужениях в храмах Сербской Православной Церкви.

Прошение на великой ектении гласит:

О милости Божией к нам, недостойным слугам Его, да сохранит всех нас от ненависти и злых дел и да вселит в нас любовь несебялюбивую, по которой все будем опознаны как ученики Христовы, народ Божий, подобно и святым предкам нашим, и да всегда знаем и устремляемся к правде и истине Царствия Небесного, Господу помолимся.

О всех, кто учинил неправду ближним своим, сирот ли огорчив или невинную кровь пролив, или ненавистью воздав за ненависть, да пошлет им Бог покаяние, просветит ум и сердце и осенит душу светом любви и к врагам, Господу помолимся.

Прошения же для сугубой ектении таковы:

Господи, коль многи суть враги, воюющие против нас и говорящие: нет им помощи ни от Бога, ни от людей. Господи, Ты нам протяни руку Свою, да останемся мы народ Твой и по вере, и по делам. Если и должны мы пострадать, то да будет это на пути правды Твоей и истины Твоей – не допусти, да будет это ради неправды нашей или ненависти к кому-либо.

Еще молимся Богу, Спасителю всех людей, и о врагах – да отвратит их Господь человеколюбивый от насилия над православным народом нашим; да не разрушают нам святых храмов и гробов, детей да не убивают и народ да не изгоняют, но, да и они обратятся на путь покаяния, правды и спасения. Речем все усердно: Господи, помилуй.

Поскольку на войне многие критерии размываются, Его Святейшество часто предупреждает, призывает и просит сохранять разум и в самых тяжелых обстоятельствах, не переходя границы дозволенного. Так, в уже упоминавшемся послании по случаю празднования дня св. Саввы в 1992 году¹⁵² патриарх Павел вместе со всеми архиереями Сербской Православной Церкви подчеркивает: «Согласно тому, как св. Савва истолковывал мысль Христову, наши современные проблемы следовало бы понимать следующим образом:

– Народное, национально государство – отечество – есть земля отцов наших. Национальное государство не идет до туда, до куда может дойти меч, но наоборот, меч смеет идти лишь до пределов национального государства, т.е. отечества. Если дозволено будет государству простираться, докуда меч может достигнуть, тогда оно перестает быть национальным, перестает быть отечеством и становится империей. В этом случае оно приобретает в территориальном плане, но теряет в моральном. Покорять и быть покоренным одинаково катастрофично для национального государства»¹⁵³.

Это стало для меня поводом, чтобы позднее, во время войны, спросить Его Святейшество, насколько сербы придерживаются этого принципа.

– Этот принцип есть евангельский и православный испокон века. Со стороны нас, христиан, не может быть одобрена война, которая была бы захватнической, где бы попирали мы чужую свободу и отнимали чужое имущество. А защищать свою свободу, свою веру, свои дома, это наша обязанность. На вопрос одной иностранной журналистки, может ли существовать праведная война – я ответил: «Полагаю, что такая война может быть и на земле, если она есть не небе». В Откровении св. Иоанна Богослова написано: «И произошла на небе война: Михаил и ангелы его воевали против дракона, древнего змия, который есть диавол и сатана. И дракон, и ангелы его не устояли, и не нашлось уже для них места на небе» (Октр.12:7–9). Зло всегда нападает на Добро. Добро должно защищаться. В самом начале Библии говориться, что у Адама и Евы было два сына, Каин и Авель, и злой Каин бросился на брата Авеля и убил его. Чего ему не хватало, если их было-то на свете всего четверо?! Видите, речь идет о том, что Добро должно защищаться от Зла… И на Косовом поле, когда пошли туда св. князь Лазарь и те предки наши, пошли они не отнимать чужое, но защищаться от того, кто желал отнять их свободу и их землю. Отдали свои жизни. И не единожды народ наш отдавал жизни за свободу, но не отнимая чужого и не утесняя чужой свободы. В этом смысле того, что меч может идти только до туда, до куда доходит правда. Полагаю, что сербы и в этой войне придерживаются этого принципа. Это их правда и обязанность – защищать свое отечество, свои дома, свои могилы…

Патриарх Сербский переписывался и встречался со многими политиками со всего мира, которые были вовлечены в югославские конфликты и которые располагали возможностью остановить войну. Его Святейшество просил их быть объективными. Однако многие из них остались глухи к этим просьбам. Осенью 1993 года патриарх скажет мне об этом:

– Во время моего общения с этими людьми, в письменном виде или когда они сами приезжали сюда с целью, как говорили, на месте познакомиться с ситуацией, я постоянно предупреждал, чтобы они, если они люди доброй воли, не выслушивали бы только одну сторону, только сербов, только хорватов или только мусульман, но посмотрели бы на ситуацию в целом и всех бы мерили одно мерой. Этого-то я от них и ожидал, ибо не были они ни сербами, ни хорватами, ни мусульманами, а значит, могли, если захотят, объективно посмотреть на ситуацию. Однако вот один пример того, как нас выставляют: когда в прошлом году (1992), в декабре состоялся у нас внеочередной собор наших епископов, пришло к нам из Канады известие, что там один из депутатов их парламента заявил, будто двое наших владык сказали, что сербы, т.е. югославская армия, в которой больше всего было сербов, убили 180 тысяч мусульман и изнасиловали 30 тысяч мусульманок. Тот депутат заявил еще, будто это же говорил и я сам, а я, Бог мне свидетель, никогда, ни перед самим собой, не говорил, сколько погибло сербов в Боснии и Герцеговине и в Хорватии или сколько сербок изнасиловано, ибо кто знает это количество, когда всякий день оно только увеличивается. Вот как нас все представляют!

За подобными измышлениями скрывались главные поджигатели войны со всего мира, почему они и повторялись с таким упорством. По тому же шаблону распространялись они и в течение конфликта в Косово и Метохии. Иностранные журналисты в то время часто, как по уговору, задавали патриарху один и тот же вопрос: есть ли у сербов в чем каяться и за что просить прощения?

Патриарх отвечал: «Есть, но есть в чем каяться и за что просить прощения и у «шиптаров», и у Европы, и у Америки».

Между тем, большинство из тех, кто задавал этот вопрос, полученный ими ответ обычно сокращали, так что обнародовано оказывалось лишь то, что сербский патриарх сказал, будто сербам есть в чем каяться и за что просить прощения, а остальное отбрасывалось!

Патриарх Павел отвечал на это утешительно и чувством полной уверенности: «Тот, Кто там, наверху, Он слышал!»

Его Святейшество архиепископ Печский, митрополит Белградский и Карловацкий и патриарх Сербский господин Павел часто, особенно перед Рождеством и Пасхой, бывал буквально засыпан просьбами об интервью со стороны местных и иностранных средств массовой информации. Ибо слова главы Сербской Православной Церкви не только вызывали огромный отклик, но и задавали некий особый, торжественный тон. Большое количество письменных просьб такого рода поступило по поводу 2000-летия христианства и вступления в новый век и в новое тысячелетие. По Божьей милости мне выпало счастье, что Его Святейшество решил в честь этого великого юбилея дать интервью для НИНа.

Интервью было опубликовано в рождественском номере этого самого влиятельного сербского еженедельника¹⁵⁴.

– 2000 лет со дня Рождества Господа нашего Иисуса Христа – где мы и каковы мы сейчас как люди, насколько мы далеки от христианского первоисточника?

– 2000 лет, конечно, огромный период. Однако, по слову Христову, чем дальше будем мы приближаться к концу света, а к нему мы движемся неуклонно, тем все тяжелее и тяжелее будет для христианства. Говорит Он: услышите вы войны и вести о войнах, по всему миру будут войны, земля будет сотрясаться, будут голод и повальные болезни. И что умножится беззаконие, охладеет любовь и у многих христиан, и восстанет один на другого, и предаст один другого. И дальше говорит, что любовь ослабеет и дойдет до предательства между самими христианами. Но тот, кто претерпит до конца, тот спасется.

Стать христианином в то первоначальное время было непросто. Представьте себе ту эпоху греческого и римского идолопоклонства. Их боги на Олимпе. Они там пьют мальвазию и наслаждаются, дерутся между собой, отнимают друг у друга жен и так далее. А теперь представьте себе такое, что Бог приходит пострадать. Не находится и места, где бы Ему родиться, ни во дворце каком-нибудь, ни в доме, но лишь в пещере. А затем все это время Он гоним и в конце концов распят. И еще молится со креста: «Отче, прости им, не ведают, что творят!» Для культурных греков это было сумасшествие и безумие, а для евреев, которые верили в Единого Бога, это был соблазн, что Бог пришел и страдает. И сегодня нелегко быть христианином. Поклонник Робеспьера в «Отверженных» Виктора Гюго говорит монсеньору Бьенвеню: «Ваше учение о любви – сумасшествие!» Монсеньор ему отвечает: «Знаете, жемчуг находится в раковине!» Так и мы должны допустить, чтобы «обложка» наша походила бы на сумасшествие, только бы она, однако, содержала жемчуг, чтобы истина была здесь.

Или то слово Христово о человеке, который в пустом поле находит спрятанное сокровище. Идет он домой и продает, что имел, чтобы купить то пустое поле. По глазам своих домашних и других людей видел он, что на него смотрят как на сумасшедшего. Однако знал он то, чего они не знали, что это сокровище даст несравнимо больше, чем все, чем он до сих пор обладал. Люди, которые сегодня не веруют, не нашли сокровища, спрятанного в поле. Или для них проповедь о кресте – сумасшествие. А для нас она, конечно, сила Божья, которая спасает. И сегодня многим трудно понять, что Бог нас, какие мы ни есть, так возлюбил, что послал нам Сына Своего Единородного, чтобы пострадал Он и умер за наше спасение.

– В Христовых словах, которые Вы, Ваше Святейшество, упомянули в самом начале, как нам распознать время, в которое мы живем? Насколько состояние, в котором мы находимся, «заслужено» той жизнью, которой живет этот мир?

– Во всех отношениях для нас как для христиан грех есть причина смерти и причина всех несчастий. Мы сотворены, чтобы быть бессмертными, и, разумеется, сотворены из любви, чтобы любовь имели мы и к врагам, а у нас нет ее и к самым близким. Вы и сами знаете, какое положение в семье, какое положение в обществе…

Человек наряду с умом одарен и сердцем, и чувством, и волей как силой, которая может осуществить то, что ум и сердце сочтут необходимым. А кроме того, он одарен еще и свободой. Человек может жить так, как желает Бог, а может и наоборот. Ибо, как говорит наш философ Божа Кнежевич, «человек есть существо, которому и Бог может обрадоваться, и которого и дьявол может устыдиться». Видите, насколько это огромный размах! Где мы обнаружимся зависит от нас.

Во всяком случае, за эти пятьдесят лет¹⁵⁵ вся эта атеизация, все это применение всяческих способов материалистического искажения действительности в самой большой степени стали причиной того, что сегодня мы оказались рабами. Но в конце концов, человек может быть и может остаться человеком и среди не́людей. Может остаться овцой Христовой среди волков, а может и среди людей быть не́людем. Чем тяжелее обстоятельства, в которых человек остается человеком, тем выше он и пред Богом, и перед предками, и перед людьми доброй воли.

Вот пример: возле Христа Господа двенадцать Его самых ближайших учеников-апостолов, но Иуда остается Иудой, предателем. А ведь он собственными глазами видел Его жизнь, все Его дела и чудеса, слышал и слова из уст Его, слова, которые мы сейчас можем читать! Часть людей в то время, евреи, ожидали, что придет Спаситель, но что он будет царем этого мира, разрушит Римскую империю и воздвигнет новое царство, в котором евреи будут правящим народом. А Он проповедует, что умрет на кресте! Неприемлемо! И апостолы происходят из еврейского народа, и Пресвятая Богородица. Христос, правда, не еврей в смысле отцовства что и сообщает принадлежность к нации. И Адам не еврей и не серб. Он всеобщий отец всех. Все апостолы происходят из еврейского народа и первые христиане, однако большинство из них осталось вне Церкви, не поверило, что Христос – истинный Спаситель.

Чем дальше, тем будет тяжелее и тяжелее. Христос знал, как оно будет, Он нас заранее предупреждает, чтобы и мы знали и приготовились, чтобы не пошли за тем большинством, которое идет в пропасть.

Наше дело – стараться быть истинно людьми, готовыми и среди волков быть овцами Христовыми. Бог нас посылает, чтобы мы своей жизнью и верой привлекли бы и волков, дабы и они, если желают, стали бы овцами Христовыми. Но во всяком случае, важнее всего, чтобы мы сами не стали волками. Это нас поддержит и в биологическом смысле, и морально. А если нам до́лжно исчезнуть, да исчезнем как люди. Как не́люди не подобает нам ни жить, ни умирать. Это есть наказ и наших мучеников и новомучеников накануне 2000-летнего празднования Рождества Сына Божьего.

Время патриарха Павла принесло с собой и исправление многих несправедливостей, которые коммунистическое государство причинило Церкви после Второй мировой войны.

Принят был новый Закон о церквях и религиозных объединениях¹⁵⁶, в котором провозглашалось, что «Сербской Православной Церкви принадлежит исключительная историческая, государствообразующая и цивилизационная роль в формировании, сохранении и развитии идентичности сербского народа» (статья 11, часть 2).

Потом был принят и Закон о возвращении (реституции) имущества церквям и религиозным объединениям¹⁵⁷, предусматривавший возвращение всего имущества, изъятого после Второй мировой войны, на основе применения законов об аграрной реформе, национализации, секвестрации и других распоряжений, а также на основе всех иных актов, в соответствии с которыми оно было изъято (статья 1). Предусматривалось, что изъятое имущество, как правило, подлежит возвращению в натуральной форме, т.е. в виде того же самого или другого соответствующего имущества, а если это невозможно, то в форме выплаты денежной компенсации по рыночной стоимости (статья 4).

Обновлено и основано было несколько новых епархий.

Построено много новых и обновлено много уже существующих храмов. Только в Белграде (который находится под непосредственной юрисдикцией патриарха как правящего архиерея Белградско-Карловацкой архиепископии) было построено или начато строительство 29 новых церквей, помимо завершения работ на самом большом в мире православном храме – храме Св. Саввы на Врачаре.

Обновлена была духовная семинария в Цетинье, затем новые семинарии были открыты в Фоче и Крагуевце. В Фоче был основан богословский факультет, позже переведенный в Восточное Сараево, а потом приступили и к открытию богословского факультета в Нише. При богословском факультете в Белграде была основана Академия искусств и реставрации. А сам этот факультет, долгие годы бывший единственным высшим образовательным учреждением Сербской Православной Церкви, был возвращен в состав Белградского университета, откуда он был выведен за полвека перед тем (в 1952 году), во время коммунизма.

Как только он возглавил Сербскую Православную Церковь, патриарх Павел особенно настаивал на возвращении преподавания Закона Божьего в начальные и средние школы.

Первоначально он был введен (в качестве обязательного предмета) в Республике Сербской (в Боснии и Герцеговине) еще во время гражданской войны. Патриарх с особым вниманием следил за тем, как проводятся занятия в каков интерес к ним у самих детей. Некоторыми из этих наблюдений он поделился в разговоре с автором этой книги в конце 2000 года.

– Когда это снова вернулось в жизнь, детям было дано письменное задание, чтобы они написали, как они относятся к преподаванию Закона Божьего. Поступило 16 тысяч ответов. Требовалось отобрать из них наиболее характерные, чтобы опубликовать в виде книги. Я надеялся, что эта книга выйдет, так что прочитал только некоторые. Запомнились три ответа.

Девочка из седьмого класса пишет: «Закон Божий – хорошее дело. Сейчас мы знаем то, что раньше не изучали ни в школе, ни дома. Единственно нужно было его ввести раньше, хорошо бы и для наших родителей, да и для некоторых бабушек и дедушек». Вот видите, ребенок понял и другую сторону вопроса. Православная Церковь никогда не была против того, что преподается в школе. Это нужно для нашей жизни в этом мире. Но это только одна сторона нашего бытия, а у нас есть и другая, душа, которой, как и той, первой, нужны и еда, и одежда…

Другая девочка, из восьмого класса, пишет: «На первом уроке у нас была биология. Учили, что человек произошел от обезьяны и люди – сводные братья, от одних и тех же предков. Поскольку мы на уроках Закона Божьего учили, что человека сотворил Бог, одно с другим никак не сходится. Мы еще малы, чтобы понять, в чем истина, но, когда вырастем, нам станет ясно».

А один парнишка пишет: «Закон Божий – хорошее дело, но преподаватель – дурной человек». Вот, и это поучительно, чтобы мы принимали во внимание и то, что преподаватель Закона Божьего не должен быть дурным человеком. Закон Божий нужно преподавать так, чтобы эти молодые, свободные существа поняли бы его, когда вырастут. А примут они его или нет, от них зависит.

Все те вожди материалистические и коммунистические прошли через Закон Божий, поскольку в период между обеими мировыми войнами это было обязательно, однако это не помешало им стать теми, кем они стали, то есть материалистами.

Это не значит, что мы не желаем, чтобы вводился Закон Божий, а насколько мне известно, здесь (в Сербии. – Прим. авт.) имеются все виды на то, что он будет введен как обязательный предмет. Однако тем несовершеннолетним детям, чьи родители этого не желают, как и совершеннолетним детям, которые сами этого не хотят, Закон Божий преподаваться не будет. Следовательно, он будет обязательным только для желающих. А выбор будет факультативным, свободным, без принуждения. Ибо было бы противно и православию, и христианству, чтобы это навязывалось.

Именно так, как и объявил патриарх Павел в разговоре с автором этих строк, с началом следующего учебного года с осени 2001-го, Закон Божий снова был введен в начальные и средние школы Сербии.

С этого момента перед началом нового учебного года патриарх Павел в качестве митрополита Белградского и Карловацкого собирает всех «катехетов» («законоучителей», т.е. преподавателей Закона Божьего) своей епархии и беседует с ними об их проблемах и обязанностях, которые их ожидают. Требует от них, чтобы они сами жили по-христиански, личным примером свидетельствуя о том, о чем рассказывают на уроках Закона Божьего. Ибо ученики многому учатся на их примере и через них устанавливают связь с Церковью. Наставляет их также, чтобы объяснения детям давались бы в виде поучительных рассказов, приспособленных к их возрасту, ибо и Сам Господь говорил притчами. Приводит в пример, скажем, библейскую притчу о сеятеле и семени, которую можно рассказать так, чтобы она привлекла к себе внимание и стала бы понятна и ребенку, но вместе с тем и так, чтобы была поучительна и для всякого взрослого…

Двадцатый век для сербского народа был во многих отношениях трагическим: неоднократные войны, миллионы пострадавших и изгнанных, разрушение многих святынь, разорение сербского духовного уклада, давление со стороны внешних сил, внутренние разногласия, склонность власти к разным проявлениям национального унижения и самоуничтожения, ограничение многих прав и свобод, как и создание преград на пути поступательного развития…

Поэтому в разговоре, который у нас состоялся в конце 2003 года, я спросил патриарха Павла:

– Ваше Святейшество, все, что происходило с Сербией в ХХ веке, и все, что происходит сейчас, не есть ли это, как сказали бы некоторые, «Божья кара», предостережение или новое искушение?

– Разумеется, вне всякого сомнения, существуют наши собственные грехи, за которые мы страдаем, однако существуют и враги, которые беззастенчиво набрасываются на нас и которые чернят нас как не́людей в глазах всего мира. Есть вина у нас, что есть, то есть, но есть она и у другого!

Если то, что с нами происходит, мы понимаем как предупреждение, чтобы осознать, что и как мы делаем, то будет хорошо, а если не примем этого во внимание и не осознаем, то будет кара, и уж тогда она даст нам опомниться. Наше дело – устроить так, чтобы те, кто придет после нас, жили бы спокойнее, свободнее и праведнее, чем мы сами.

Человек должен противостоять злу, но никогда не должен делать это как не́людь.

Несколько лет назад «шиптары» заложили в трубу под дорогой большое количество взрывчатки и подсоединили к ней электрический провод, чтобы привести в действие с расстояния шестидесяти метров, зная, что там пройдут два автобуса с сербскими женщинами, которые были изгнаны из Косово и Метохии и теперь приехали, чтобы в задушницу¹⁵⁸ зажечь свечи на могилах своих покойников. Пропустили международную полицию, которая обеспечивала сопровождение, и, как только появился первый автобус, привели заряд в действие. Тринадцать пассажиров погибли на месте. Я был на отпевании. Если бы взорвали чуть попозже, никто бы из шестидесяти человек в том автобусе не выжил.

Зачем им это потребовалось?! Знали же, что в автобусе нет ни военных, ни пулеметов, ни пушек… Только заплаканные женщины, едущие зажечь свечи по своим самым любимым! Если бы, не дай Бог, от меня бы потребовалось, не сейчас, а когда был я помоложе, чтобы, когда поедут «шиптарки» или кто-нибудь другой, привести в действие заряд, а иначе, если окажусь, то сам попаду к ним, в автобус… Э, что бы я тогда выбрал… Однако знаю, что именно я должен был бы выбрать. Ни в коем случае не смеем мы ни отвечать на это, ни тем более, сами творить подобное. Защищаться должны, но не как не́люди.

– Что же есть то, к чему мы как народ должны были бы стремиться, что должен был бы делать каждый из нас в отдельности как часть народа, чью судьбу он разделяет? – таким был мой следующий вопрос.

– По слову Христову, «чего желаете себе, то и другим делайте». Когда бы мы так поступали и все люди на свете так поступали, то не было бы нужно нам ни столько больниц, ни тюрем… и не было бы столько всяких сложностей. Но когда у нас одна мера для себя, а для другого другая, а у него тоже для себя одна, а для третьего другая… Чего желаем себе, то же и другим да делаем. Несложное предложение, а смысл бесконечный. Если бы мы так поступали, эта страна была бы раем. Но на земле так никогда не будет. Всегда на земле будут злодеи и преступники. Мы будем должны против них бороться, но бороться так, как подобает людям, никогда ни самим поступать бесчеловечно, ни бесчеловечно отвечать.

– И пусть каждый из нас да делает столько, сколько от него зависит, как Вы об этом часто предупреждаете?!

– Конечно. Апостол Павел говорит: «Если вам возможно, имейте мир со всеми людьми». Разумеется, если мне по силам нести тридцать килограммов, а вы мне дадите еще хотя бы полкило, я упаду, больше ничего не смогу понести. В этом все дело. И Бог от нас не ожидает большего, но и не меньшего. Святой Василий Великий говорит: «Не тянитесь за тем, что превышает ваши силы, но и не довольствуйтесь тем, что уступает им». Нужно уравнять меру, чтобы мы, как соработники Божьи, делали бы то, что можем, а что сверх того, если потребуется, то совершит Сам Всемогущий. Да если бы не помогал Он нам в течение пяти столетий рабства¹⁵⁹, от нас, сербов ничего бы не осталось. Нужно было «только» переменить веру, и вот сразу получаешь все права! Но наши предки знали, что потеряют этим несравнимо больше, чем приобретут. Нужно было выдержать те пять веков!

«Будем людьми» – слова, которые часто говорит патриарх. Простые, но такие сильные, особенно когда их произносит человек великой духовной силы, у которого всякое слово имеет значение и который живет в соответствии с этими словами.

Хотя они и понятны всем, я счел нужным еще раз спросить Его Святейшество:

– Когда Вы говорите эти слова, что Вы под ними подразумеваете?

– Согласно нашей вере, – объясняет патриарх, – мы сотворены Богом, наделенные разумом, сердцем, чувством и волей, чтобы могли осуществить то, что ум и сердце сочтут необходимым. И еще свободой. Мы можем так, как хочет Бог и для чего Он нас сотворил, а можем и иначе. Э, сейчас, видите ли, быть человеком нелегко и среди людей, а тем более среди не́людей, но и это возможно. В чем польза человеку, если все и приятно, и легко, а достоинство и душа потеряны! Если же и тяготы здесь, и муки от других, а мы и достоинство, и душу сохраняем, насколько же больше тогда заслуга и честь пред Богом.

Быть человеком, значит иметь сознание того, что предстанем пред Лицом Божьим и дадим ответ, на что употребили мы дары, которыми Он нас одарил, в добро или во зло. Предки наши, как добрые учителя, указали нам путь, которого держаться, и того да держимся. При этом я не обобщаю, знаю, что в нашем народе было все и всякое и люди всякие были, но в целом…

Когда в 1991 году были вскрыты ямы времен Второй мировой войны и из них были извлечены кости взрослых и косточки детишек, я тогда совершал отпевание и говорил тогда. Сказал тогда: если бы кости эти могли говорить, они бы нам сказали: «Братья и сестры, если случится с вами беда какая, несчастье, в котором мы оказались: так что поставят вас перед ямами и чтобы был у вас только один выход или вы сами сбрасываете в ямы, а перед тем глаза вырываете у тех, кого к вам подведут, за то, что они не той же веры, и чтобы вы тогда их в ямы сбрасывали, а если не захотите, тогда у вас самих глаза вырвут и вас самих в яму сбросят, то вы не бойтесь, мы живыми отошли в объятья Бога Живого, а те злодеи, которые совершали такое пред Ним, суть мертвы, если не покаялись…»

Быть человеком – это означает во всяком случае защищаться, но защищаться достойным человека образом.

– Защищать себя от другого, но и другого от себя! Обладать и юначеством, и человечностью? – спрашиваю я, вспоминая слова, которые он также часто упоминает.

– И то и другое. Юначество – защищать себя от врагов, а человечность – защищать врагов от себя. Святой Петр Цетиньский был и митрополитом, и правителем Черногории¹⁶⁰, в двух битвах командовал черногорцами, воевавшими против скадарского паши¹⁶¹. В обеих битвах черногорцы победили. Перед самым началом второй битвы¹⁶² он и говорит перед своим войском: «Карамахмут-паша, в чем я перед тобой виноват, в чем виноват народ мой? Если я виноват, то дай Бог мне первым погибнуть, из боя этого не выйти живым! Если ты виноват, то дай Бог, чтобы ты живым огнем сгорел!» Началась битва, черногорцы стали теснить турок, Карамахмут- паша на коне ринулся, чтобы подбодрить своих людей, конь споткнулся, он упал с коня, а один из черногорцев, который был там, хотя и не юнак¹⁶³ какой, отрубил ему голову. Закончилась битва, сидит св. Петр на поле сражения, приносят ему трофеи, которые в бою с турками взяли, принесли ему и голову Карамахмут-паши. Он его не знал в лицо, но один, кто его знал, подтвердил, что это – голова Карамахмут-паши. Посмотрел на нее св. Петр и говорит: «Э, Карамахмут-паша, чего недоставало в Скадаре на Бояне, что пришел ты отнять у нас, сирых?!» А потом да и говорит: «Хотя и враг он, но сейчас он мертв, где тело, там и голова его пусть будет похоронена!» Однако вскоре было ему объявлено, что черногорцы сожгли тело. То ли потому, что слышали, что он сказал, то ли он сам, как святой, это провидел…

Вот это и есть человечность и юначество, в том, что он молится: «Если я виноват…» – а знал, что не виноват, а может, и виноват, но не знает, тогда: «Дай Бог мне первым погибнуть», а «если ты виноват…». Думаю, Вы понимаете, в чем тут дело: не в том, что не надо защищаться, а в том, чтобы защищаться как люди!

Весной 2002 года в Сербии (без Косово и Метохии, которые тогда находились под международным управлением, вне доступа для сербских властей) была проведена перепись населения, результаты которой многих удивили: 95% респондентов заявили, что они верующие, около 4,5% не определились в этом вопросе, и лишь 0,5% указали, что они атеисты. Я спросил Его Святейшество, как он объясняет то, что столько людей объявили себя верующими, когда после Второй мировой войны церкви, в основном стояли пустыми…

– Нужно иметь в виду состояние, в котором мы находились, – указывает патриарх. – В начале ХХ века и власть, и все общество в Сербии делали все для полного освобождения от турок. Участвовала в этом и Церковь. В то время в еще не освобожденных от турок краях Сербии, в Косово и Метохии и в Македонии священник должен был быть и священником, и учителем, и судьей, а еще приходилось брать ружье, чтобы защищать себя, семью и народ. Тогда надеялись: когда придет свобода, тогда священник будет священником, учитель будет учителем, военный военным… Однако время нас опережает. В двенадцатом году¹⁶⁴ была война за освобождение от турок, в тринадцатом¹⁶⁵ – война с болгарами, затем с четырнадцатого по восемнадцатый – Первая мировая война, в которой Сербия, что в боях, что от эпидемий, потеряла свыше 50% мужского населения… И как только то, что осталось, поднялось за двадцать лет, пришла Вторая мировая война с такими страшными событиями, несчастьями и катастрофами…

– А потом время гонений на Церковь со стороны безбожной власти…

– Да. Вот с какими муками все движется вперед! Ни одна крайность не хороша. В то материалистическое время, хочешь не хочешь, ты должен был изучать марксизм и в начальной, и в средней школе, и в университете, и уж не будем говорить, какое отношение было к Церкви. Дошло до крайности, до самого предела. И сейчас люди, не скажу, что назло, но по сути вещей, бросились в другую сторону. Мы не смели и сказать, что мы верующие, а сейчас возьмем и скажем, что мы верующие!

Разумеется, у нас, у нашего народа, в то время, и турецкое, и австрийское, народ все меньше и меньше знал свою веру. Несравнимо больше, чем мы, знали и католики, и мусульмане. Планка падала все ниже и ниже. Священники и те не были вполне подготовлены… И затем дошло до того, когда пришла свобода, что человек пошел в том направлении. Народ наш мало что знает о своей действительной вере. Вот сейчас Рождество¹⁶⁶, люди знают, что в домах будет немного соломы, будет кусок бадняка¹⁶⁷, может будет и чесница¹⁶⁸ и… еда и питье. А что это на самом деле, мало кто знает. Значит, это все не назло, хотя у нас много чего назло делается. Давайте немного пошутим и вспомним, как спросили Марко Кралевича¹⁶⁹: «А ради чего бы ты, Марко, потурчился?»¹⁷⁰ А он: «А ни ради чего, разве что назло!»

Так молодые люди в поисках сути и видя ту односторонность материалистическую, сейчас дошли до того, что свободно объявляют, что и они верующие. А о вере в основном мало что знают. И поэтому можно видеть, что означает эта односторонность. Как бы это выглядело, когда бы мы сказали: не надо беспокоиться о теле, о царстве земном, но только о душе и о Царствии Небесном?! Это точно так же была бы односторонность. Этого мы должны беречься. Человек – это и тело, но и душа. Человек, он и земной, и небесный.

– И само это столь значительное количество людей, объявивших себя верующими, говорит о многом, – констатирую я и спрашиваю Его Святейшество: – Каковы Ваши практические советы тем, кто тянется к духовному возрастанию, но кому тяжело приспосабливаться к этому миру, полному всяческих искушений?

– Стараться, на что в конце концов каждый человек однажды должен решиться, разгадать вопрос о цели и смысле жизни. Один молодой человек спрашивает Альберта Эйнштейна, такую величину в науке, нашего старшего современника и даже «зятя», ибо его жена, Милева Марич, была из Баната¹⁷¹: «В чем смысл жизни?» А Эйнштейн говорит: «Иметь ответ на этот вопрос означает быть религиозным».

Науки, которые мы изучаем в школе, дают нам ответы на вопрос, как нам жить, как производить, как распределять, как питаться, как лечиться… Но цель всей жизнь неизвестна. И молодой человек тогда говорит: «А разве не было бы для нас лучше, если бы мы этот вопрос вообще не ставили? Ибо если существует такая цель, тогда кто ее поставил, не мы ведь. Если бы мы, мы бы об этом знали. Вот, в конце концов, и растения, и животные миллионы и миллиарды лет и до людей существовали, да и сейчас существуют, не задавая вопроса о цели и смысле жизни. Просто радуются самому факту – существуем». Но когда бы у них был такой разум, как у нас, неужели бы они были довольны голым фактом – «существуем, и что тут спрашивать»?

А когда решим вопрос о цели, тогда нам будет легче решить и все остальное.

Когда святому Василию Великому, в IV веке, задали этот вопрос, он сказал: «На этот вопрос отвечали древние греческие философы, но не совпадали друг с другом. Одни полагали, что цель жизни в удовольствии (ешь, пей, наслаждайся), другие – что в приобретении богатства (и того, что оно способно обеспечить), третьи – в достижении славы (научной, художественной, спортивной). Некоторые опять-таки – что эта цель в приобретении власти и того, что власть дает человеку. И так далее. А мы считаем, что цель нашей жизни – достичь блаженства: начать еще на этом свете, а продолжить на том свете, в бессмертии». Блаженство, конечно, не есть удача, счастье. Удача не зависит от нас, а блаженство зависит только от нас. Блаженство возможно при любых обстоятельствах.

Говорит об этом и святой Иоанн Златоуст, который, как и Василий Великий, жил в IV веке. Был он епископом, а в то время император и императрица¹⁷² в Царьграде-Константинополе были еретики, ариане, веровали, что Христос не есть Сын Божий, но лишь первое творение Божье, так что в этом смысле может называться Сыном Божьим. Все это было осуждено на Первом Вселенском соборе в Никее¹⁷³, но император и императрица остались и дальше при своем. Святой Иоанн выступал против этой ереси, и император и императрица почувствовали, что речь идет о них самих. Тогда император и созывает своих советников и говорит им: «Думаю, что этот епископ Иоанн не знает, кто он и кто я. Что нужно сделать, чтобы он пришел в себя, опомнился?» Один из тех советников говорит: «Господин, брось его в темницу, и пусть там говорит что хочет!» Второй советник: «В изгнание, и пусть там, среди хазар, говорит что хочет!» Третий: «Отсеки ему голову, мертвая голова не болтает!» Четвертый: «Отобрать у него имущество, вот он и придет в себя!..»

А один, к мнению которого император больше всего прислушивался, молчит. «А ты что скажешь?» – спрашивает его император. «Господин, все эти советы ничего не стоят, – отвечает тот. – Знаю я этого человека. Если бросишь его в темницу, он, когда войдет в нее, поцелует дверной косяк и скажет: «Господи, ради Тебя сейчас я здесь». Если отправишь его в ссылку, он, прибыв на место, поцелует землю и скажет: «Господи, Ты везде, Ты и здесь, знаешь, что ради Тебя я сюда изгнан». Если отберешь у него имущество, а оно и не его личное, а церковное, он за счет того имущества бедняков содержит, так посадишь бедняков себе на шею, а кто им угодить сможет?! Если голову ему отсечешь, он скажет: «Господи, голова моя живой отходит в руки Твои, Бога Живого!» – «Что ты говоришь, разве нет у нас вообще возможности с ним покончить?» – говорит император. «Есть один способ, – отвечает тот. – Знаю я этого человека, ничего он не боится, кроме греха. Если сможешь, господин вынудить его или убедить совершить грех, тогда покончишь с ним!» А император: «Э, нет того человека, который может Иоанна вынудить или привести ко греху!»

Вот и поучение для нас: не бояться ничего, кроме греха, который отделяет нас от Бога и немирной делает душу нашу. А когда будем иметь мир с Богом, будет и в душе мир, миром этим будем делиться и с семьей, и с обществом, в котором обращаемся, и не нужно тогда будет ничего бояться!

– Что для христианина важнее всего знать? – был мой следующий вопрос.

– То, что мы упомянули: знать цель и смысл жизни. Это самое важное. Если он это знает, тогда и сможет употребить свои силы и дарования на то, что хорошо и достойно – и для него, и для семьи, и для его народа, для всех. Разумеется, да знает он и эти слова: «Чего себе желаете, то делайте и другому».

– Однажды Вы сказали, что самое важное для христианина – уметь молиться… – добавляю я.

– Да. Молитва, в сущности, есть наш разговор с Богом, с нашим Отцом Небесным. В Евангелии говорится, что Христос, Сын Божий, уединялся и молился. По сути, это разговор Его, Сына, с Отцом. Молитва, таким образом, есть и наш разговор с нашим Отцом Небесным. Бог разговаривает с нами через Св. Писание, а мы должны отвечать Ему в молитве.

Святой Василий Великий говорит, что существуют три ступени духовного возрастания.

Первая ступень – это ступень раба. Раб знает, что его судьба зависит от господина, которому принадлежит, и тот имеет право его бить, убить, продать и его, и жену, и детей – все, поэтому и исполняет волю того. В духовном плане это христианин, который исполняет волю Божью из страха перед адским пеклом. Он понимает, что не окупится и тысяча лет жизни во грехе, а там целая вечность будет в муках.

Вторая ступень – это ступень наемника. Это свободный человек, который за свою работу получает плату. Работает настолько, насколько ему платят. В духовном плане это христианин, который хочет быть в раю на возможно более высоком уровне. Не все они там одинаковы. Тот, кто достоин и хорош, преуспевает бесконечно, все ближе и ближе к Богу, однако, никогда не достигая Его, ибо Бог бесконечен. Но все ближе и ближе. А Бог, конечно, есть и наша жизнь, и наше блаженство, все.

Третья ступень – ступень сына или дочери. Сын вершит волю отчую не из страха перед наказанием, что отец убьет его, он не раб, не из желания, чтобы отец заплатил ему, он не наемник, но из желания, чтобы отец был доволен. В духовном плане это христианин, который вершит волю Божью из любви к Богу, чтобы Бог был доволен.

В то время как первые два думают о себе – один о том, чтобы его не наказали, другой о том, чтобы ему все оплатили, – этот думает о Боге. Вот это и есть настоящий христианин. Но никто не может взойти на эту ступень, пока не пройдет две первые. Насколько он задержится на каждой из ступеней, зависит от каждого человека в отдельности.

– И да не будет молитва только на словах, но и на деле, всем бытием своим… – добавляю я с вопросом.

– Христос говорит: «Что меня зовете: Господи, Господи. Не войдет в Царствие Небесное тот, кто говорит: «Господи, Господи», но тот войдет, кто творит волю Отца Моего». Православие – это вера, которая познается, и познается тем, как мы живем ею, поступаем, ведем себя. Православие – это образ жизни.

Всегда пребывая вместе со своей паствой и будучи великим духовником, патриарх Павел мог хорошо рассмотреть, насколько кто по мере своего духовного возраста готов держаться Божьих заповедей: кто способен на акривию¹⁷⁴, а кому и при каких обстоятельствах требуется икономия¹⁷⁵. Отсюда – скрупулезное рассмотрение и разъяснение этих принципов в его ответах на вопросы верующих, опубликованных в Гласнике Сербской Православной Церкви. Патриарх Павел выдвигает положение о безусловной важности канонических предписаний, напоминая при этом, что «и тот и другой принцип, и акривию, и икономию, Церковь применяет с одной и той же целью, для спасения верных через исполнение заповедей Божьих, но принимая во внимание и их возможности, и жизненные обстоятельства»¹⁷⁶.

И на мой вопрос – насколько Сербская Православная Церковь сегодня использует принцип икономии – снисхождения к обстоятельствам, в которых живет ее паста, – патриарх дает обширный ответ так, чтобы он был для каждого и понятен, и поучителен:

– Безусловно, придерживаемся мы и принципа икономии, и принципа акривии. Акривия обязывает строго держаться предписанного, а икономия – чтобы в данных обстоятельствах мы видели бы и всю совокупную сущность человека. Святой Иоанн Златоуст говорит, что пастырь духовный должен учитывать, желает ли сам человек, который то заслуживает, может ли принять епитимью – то наказание, которого требуют его грехи. Ибо если не может он того принять, то это то же самое, как если бы ты хотел заштопать порванное место, а порвал бы то, которое цело. Так что здесь должна употребляться икономия снисхождение до некоторого предела, за которым – уже со всей строгостью, как предписания обязывают.

В начале икономия и акривия далеки друг от друга. Насколько мы духовно возрастаем, настолько расстояние между ними сокращается, вплоть до тех пор, пока они не встретятся, пока мы сами не достигнем того духовного возраста, когда будем знать и применять то единственно, что вполне исправно.

А до тех пор должны мы придерживаться и того и другого по мере нашего духовного возрастания.

Когда апостол Павел был схвачен своими врагами, а это были его земляки, римский управитель говорит, что представят его перед еврейским судом, чтобы допросить. Между тем его племянник по сестре узнает, что сорок человек уговорились между собой, если явится он на еврейский суд, его убить, так что идет и рассказывает об этом римскому управителю. Тот велит нескольким воинам, на конях и пешим, посадив апостола Павла на коня, препроводить его в Кесарию. Ибо апостол Павел, как римский гражданин, имел право апеллировать к императору. Отсылают его в Рим, на императорский суд. Была осень. Путешествовали морем. Когда достигли Крита, решили здесь остановиться, ибо приближалась зима. Апостол Павел советует найти залив получше, поскольку тот, где они находились, не очень был пригоден для зимней стоянки. Потом погода улучшилась, и хозяин корабля велит капитану отплывать в Рим. Корабль был полон пшеницы. А он хозяин и корабля, и пшеницы. Отплывают они. Погода меняется, начинается буря, которая никак не успокоится, так что целыми днями, как говорится, не могли они увидеть ни солнца, ни месяца. От страха перед опасностью капитан приказывает пшеницу выбросить. Хозяин корабля возмущается и слышать ничего не хочет. Капитан говорит: «Если дойдет до крушения, пропадет и корабль, и пшеница, все пропадем». Потом велит выбросить и те морские снасти, которые были не особенно нужны, чтобы облегчить корабль. Никто ничего не ест, а их на корабле более 270 человек.

В одно утро апостол Павел и говорит: «Братья, прошу вас, подкрепитесь пищей, вижу я, что вы изнемогли, ангел Бога, Которому я служу, сегодня ночью явился мне и сказал: «Павел, корабль разобьется, но ни у кого из вас и волос с головы не упадет». И они немного ободрились, начали есть. Моряки измерили глубину, она становилась все меньше, и они поняли, что приближаются к берегу. Измерили снова, глубина еще уменьшилась. Тогда моряки идут спускать лодку, желая будто бы поправить что-то на носу. Апостол Павел говорит капитану: «Если эти люди не останутся на корабле, никто не спасется». Тогда воины перерезают канаты, которые держали лодку, падает лодка в море. А уже подошли они почти вплотную к большому утесу. Волнами выбрасывает нос корабля на утес, разбивает корму… И тогда, кто на обломках корабля, кто вплавь, выбираются они на берег там, на Мальте.

Воины хотели убить осужденных, а среди них и Павла. А капитан, желая их спасти, велит воинам сначала выплыть, а тогда и смотреть, что с ними, чтобы не смогли сбежать. Когда все вышли на берег, местные жители принесли ветки и хворост, чтобы все они обогрелись и обсушились. Апостол Павел взял охапку сучьев, чтобы бросить их в костер, и в этот момент змея обвилась вокруг его руки. Он ее стряхнул. А те, кто были рядом, говорят: «Этот человек наверняка убийца, и коли спасся из моря, от змеи не спасется». Однако, увидев, что ничего с ним не случилось, тогда и говорят: «Человек этот есть бог!»

Вот видите: из одной крайности в другую!

А о чем нам это говорит: хозяин корабля за акривию, за строгость – нельзя пшеницу выбрасывать. Капитан же за икономию – не стоит беречь пшеницу, иначе пропадут и пшеница, и корабль, и люди. Ни то ни другое не было действенным, только апостол Павел сказал в точности: «Корабль разобьется, а у вас и волоса с головы не упадет».

Суть же такова: когда возрастем, будем знать точно, что в какой момент да употребим!

Патриарх Павел – весьма практичный человек. Будучи весь обращен ввысь, горе́, он тем не менее знает: то, к чему его так влечет, достигается только преданным, прилежным и честным трудом на этом свете. Поэтому в продолжение нашего разговора я спросил: каким должно быть отношение человека к миру, в котором он живет? Ответ Его Святейшества был, как можно будет убедиться ниже, весьма поучителен:

– Безусловно, мы должны иметь в виду те обстоятельства, в которых находимся. И здесь нам может помочь апостол Павел. Когда он был в Афинах, был и на Ареопаге, там, где собирался народ, куда афиняне приходили или послушать что-нибудь новое, или что-нибудь новое сказать. Было множество народа, а апостол Павел и говорит: «Люди, проходя через ваш город, я увидел, что вы весьма набожны. Между жертвенниками богам увидел я и жертвенник «неведомому Богу». Того-то Бога, Которого вы не ведаете, но славите, я вам и проповедую». Видите, как он ухватил связь с тем, чтоб было, с идолопоклонством, чтобы довести до того, что должно быть. Да если бы он сразу им сказал: безбожники вы, идолопоклонники, ложным богам кланяетесь… – поднялись бы они, ушли оттуда, и говорить ему было бы не с кем. Таким образом он не тайком, но де-факто установил связь с тем, что было действительностью. Это не обман, это установление связи с тем, что на данный момент существует.

И во время, нами переживаемое, должны мы установить связь с тем, что существует, чтобы сделать столько, сколько можем, для того, чтобы наш народ понял сущность своей веры и духовно возвысился.

– Многие, особенно молодежь, теряясь и не находя себе места в жизни, бросаются в некий иллюзорный мир. Как помочь им укрепиться в реальном мире, в таком, каков он есть на самом деле?

– Это и есть тот самый вопрос о цели и смысле жизни. Нужно разгадать: что есть человек? Зачем Бог сотворил человека? Будем знать это – будем знать и цель жизни. Согласно святому Иоанну Дамаскину Бог, по самой Своей природе, обладает блаженством. По Своей природе… Обладает Он и разумом, обладает и свободой, обладает и блаженством. Однако не довольствовался он тем, чтобы блаженство было бы только у Него. Возжелал Он, чтобы возникли и разумные существа, которые бы участвовали с Ним в этом блаженстве. И сотворяет ангелов, сотворяет людей. Люди не на много меньше ангелов, ибо у ангелов нет тела, а у людей есть и тело, и душа.

С другой стороны, людей можно сравнить и с животными: у них есть те же инстинкты, что и у нас, у них есть те же органы, что и у нас, но нет разума, которым мы обладаем.

Итак, вместе с ангелами имеем мы душу, имеем дух, а вместе с животными имеем тело и органы, которые есть и у них, при том что нет у них того, что есть у нас, – разума, чувств, воли и свободы.

Сколько до сего дня поколений людей жили на этом свете и умерли, и мы умрем, и кто знает, сколько их еще умрет до конца света?! Э, сейчас нужно задаться вопросом: каковы цель и смысл нашей жизни, когда имеем мы, в один из периодов, сознание и разум? Как только человек решит это, зачем он на этом свете, будет ему легче к нему приспособиться. А если нет ответа, тогда он как игрушка в чужих руках. А по слову святого Иоанна Дамаскина, цель и смысл жизни состоят в стяжании блаженства на этом свете, так чтобы ты продолжил бы обладать им и в Царствии Небесном, в бесконечности.

– Часто обращаются к «правам человека», которые нередко расходятся с основными нормами морали (как, скажем, в случае с защитой права на однополый брак). Каков был бы Ваш ответ в этом случае?

Чем более мы будем возрастать духовно, тем меньше будем вступать в конфликт с тем, что есть настоящая действительность. Сумеем во всяких обстоятельствах дать правильный ответ. Например, ложь настолько пронизывает нас, будто мы с ней, как говорится, уже из материнской утробы выходим. А бороться против лжи… Не может человек за один раз с ней справиться. Должен поэтапно. Зачем мы лжем? Сначала лжем в детстве, чтобы избежать ответственности за что-нибудь, что сделали: варенья поели или денежкой-другой больше потратили… А есть и другая сторона. Скажем, такой случай: во время Второй мировой войны входят немцы в село, из которого перед тем все бежали, и дети, и женщины, и мужчины. Спрашивают одного человека, куда ушли все те жители. Если он скажет, куда они ушли, их убьют, а если скажет «не знаю» – солжет. Э, в такой момент, при таком положении, когда под вопросом другие, жизни их, их выживание, а не то, чтобы избежать личной ответственности, он еще может солгать. Это другой уровень, другой этап.

Когда и с этим справится с учетом того, что Бог есть истина, а дьявол – ложь и отец лжи, Истина – это наивысшая личность, это Бог. Когда мы с Истиной, мы с Богом – когда перейдет на тот уровень, что для него истина будет важнее всего, на те расспросы немцев сможет он ответить только: «Об этом я вам ничего не могу сказать!» – «Ты знаешь, а говорить не хочешь, вот мы тебя!» – и станут угрожать они. «Это можно!» – будет его ответ ради Истины.

Понимаете, как мы должны возрасти, укрепиться, чтобы дойти до Истины?! Не будем вступать в конфликт с необходимостью, не будем давать лживых ответов, но будем говорить именно то, что требуется. Когда возрастем, тогда не будем вступать в конфликт с отношениями в жизни и с вопросами других в жизни. Понимаете это? У нас сразу будет ответ, чтобы не разойтись с моралью и не угрожать жизни людей.

Сейчас конкретно о том, что Вы упомянули. Об этом есть в Ветхом Завете. На южном берегу Мертвого моря, в Палестине был город Содом, в котором в этом отношении развратились и мужчины, и женщины, и дети. И Бог послал трех ангелов, чтобы город тот уничтожить. Зашли они к Аврааму, святому человеку, праотцу еврейского народа. Принял он их. На следующий день выступили они на Содом, а Авраам, как добрый домохозяин, пошел их проводить. Один из них и говорит: «Не будем ничего скрывать от Авраама, Бог нас послал в Содом, ибо грехи этого города достигли до Бога, должен быть этот город уничтожен». А Авраам: «Может быть, есть в городе пятьдесят праведников, разве должно быть праведнику, как неправеднику?» – «Если найду пятьдесят праведников, пощажу весь город», – говорит ангел. Чуть дальше Авраам снова: «Может, есть сорок праведников». На это ангел: «Пощажу город и ради этих сорока». И так Авраам дошел до десяти. «Не буду их губить и ради тех десяти», – говорит в конце концов ангел. Дальше Авраам не пошел, ибо знал, что во времена Ноя было всего восемь праведников, и Бог не пощадил грешников, напустил потоп.

Когда пришли они в Содом, ангелы зашли к племяннику Авраама Лоту. Собрался весь город, и стали кричать Лоту: «Где мужи, пришедшие к тебе ночью? Выведи их, чтобы мы познали их». Лот вышел к ним и говорит: «Не надо, братья, не делайте зла. Вот у меня две дочери, которые не познали еще мужа. Выведу их вам, делайте с ними, что вам угодно. Только не трогайте тех людей, ибо вошли они под кров дома моего» – «Этот сам пришлец, и живет как пришлец, а нас судить хочет», – говорят они и налегают на двери, чтобы выломать их. Ангелы сделали что нужно, чтобы они смутились. А Лоту сказали, чтобы он с женой, двумя дочерями и молодыми людьми, за которых хотели выйти его дочери, уходил из города. Молодые люди, за которых хотели выйти дочери, не поверили. Ушли только Лот, жена его и две дочери. Когда выводил их один из ангелов, сказал им, чтобы не смели оборачиваться, пока не достигнут горы, которую он указал. Однако жена Лота не удержалась, ибо оставляла все, обернулась и превратилась в соляной столб.

И тогда пал с неба дождь из серы и огня и сжег Содом и все его окрестности. Вот что означает грех этот. Бог сотворил мужеский пол и женский и сказал: «Рождайтесь и множитесь». А тут нет никакой возможности зачатия, нет никакой связи с тем, ради чего сотворил Бог мужеское и женское. Это только одна развращенность.

После такого исчерпывающего, основанного на Библии ответа я указываю патриарху и на ободряющую картину: в храмах все чаще можно видеть молодых и образованных людей, причем тех, кто учился в «школах без Бога», в отличие от предшествующего периода, времени коммунизма, когда храмы в основном стояли пустые и когда среди тех, кто в них ходил, больше было стариков и старух. Я попросил Его Святейшество ответить: как он, будучи духовным пастырем, объясняет и смотрит на то, что молодежь после стольких «уроков материализма» обратились к Церкви:

– Знаете, есть всего две возможности: или Бог существует, или не существует. А это, другими словами, значит: или есть смысл у нашего существования, или нет. Люди под натиском материализма дошли до такой ситуации, чтобы немного глубже поразмыслить, есть этот смысл или нет. Согласно Достоевскому, нет ничего важнее хлеба. Кто даст тебе хлеба, за тем ты и пойдешь. Но если кто завладеет твоим сознанием, ты отбросишь хлеб того и пойдешь за тем, кто убедит тебя в смысле и цели твоего существования. Человек скорее пойдет на самоубийство, чем на жизнь без смысла.

В конце разговора, который я вел с Его Святейшеством на исходе 2003 года, мне захотелось услышать и ответ об отношениях Церкви и государства, так что я спросил:

– Церковь и государство часто противопоставляются друг другу, хотя многие примеры говорят о том, что лучше всего, когда они сосуществуют друг возле друга. Святой Савва говорил об этом как о двух крыльях у орла, благодаря которым он ни хромает, ни падает, но летит свободно и высоко. Где именно государство Церкви и Церковь государству могут помочь более всего?

– Помощью будет, если государство будет иметь заботу о людях как о существах телесных, земных, а Церковь будет заботиться о людях как о существах духовных. Церковь не отрицает, что мы и земные, и небесные. Мы и то и другое, и с телом, и с душой. Однако телесное проходит, тогда как духовное – нет.

В византийское время действовал принцип симфонии, согласия между Церковью и государством. Государство заботилось об одной стороне, а Церковь о другой, о духовной. Господь Иисус Христос говорит: «Не хлебом единым жив человек, но и всяким словом, исходящим из уст Божиих». Христос не говорит, что человек не живет телесной пищей, ибо он есть тело, но и не только тело, он есть и душа, а для души требуется пища духовная. Следовательно, не только хлебом живет человек, не есть он только земное и телесное существо, но живет и всяким словом, исходящим из уст Божиих. По тому навыку знаем мы, кто мы есть, зачем мы не этом свете, каков смысл жизни, каков смысл тех страданий и мучений, которые с нами случаются.

Душу требуется и накормить, и одеть. Говорится, что на Страшном суде грешники будут голы, так что всем будет виден срам наготы их. Значит, нужны нам и пища, и одеяние духовные. Необходимо нам бороться за добродетели, а греха остерегаться, – объяснил и предупредил патриарх Павел.

По его переезде из Призрена в Белград, по принятии им на себя обязанностей патриарха в жизни Павла по сути ничего не изменилось, кроме того, что у него стало еще больше должностных обязанностей и ответственности. Он продолжил жить так, как жил в течение всей жизни, во всем строго по-монашески.

Он думал, что будет жить в патриаршем доме в белградском районе Сеняк, который и предназначался для проживания церковного главы. И сам он хотел жить в этом доме из-за его близости к монастырю Введения, куда бы он ходил на богослужение. Когда из Призрена были доставлены его скромные личные вещи, его племянница Агица (дочь тети Серки, которая его вырастила) и внучка его покойного брата Душана, а тем самым, и его внучка, Снежана, которые жили в Белграде, пришли помочь ему распаковать вещи и прибрать дом, в котором ему предстояло жить. Патриаршая вилла была весьма ветхой: бетонное ограждение на лестнице почти совсем разрушилось… И все же из мебели имелось все, что было необходимо: так, в спальне стояла французская кровать в приличном состоянии… Патриарх сказал, чтобы из вещей ничего не трогали, пусть все останется как есть, но, чтобы внесли его кровать, привезенную из Призрена. А была это самая простая и самая скромная кровать, какая только возможна: на обычный металлический каркас с четырьмя приваренными к нему ножками положены доски, а поверх них полотняный матрас, набитый сухими кукурузными листьями. Без подушки.

Однако сразу выяснилось, что в силу огромных и постоянных обязательств жить в этом доме было бы нецелесообразно, ибо слишком много времени тратилось бы всякий раз на отъезд и приезд. Поэтому, уже в самый первый день он решил, что будет жить, все-таки, в Патриархии. В Патриаршей резиденции возле соборной церкви он выбрал для себя самую маленькую комнату, относительно которой его внучка Снежана предположила, что она когда-то предназначалась для привратника: только два метра в ширину, ровно столько, чтобы поставить кровать между стенами, над кроватью была повешена доска, служившая полкой, на которую можно было положить книги, очки, поставить стакан воды или какие-то другие вещи, необходимые под рукой. Еще там был старый шкаф, стул и сейф. Он считал, что больше ему ничего не нужно. Остальная часть огромных патриарших покоев использовалась для приема гостей.

В Патриаршей резиденции он продолжил жить так же, как жил бы и в любой другой монашеской келье. Встает рано, в четыре часа или еще раньше. Совершает свое долгое молитвенное правило, читает утреннюю монашескую молитву: «Воставше от сна, припа́даем Ти, Блаже...» Затем прибирает свои личные покои. А потом, обычно около шести часов, отправляется на утреннюю Литургию в патриаршем храме-часовне Св. Симеона Мироточивого, на третьем этаже того же здания.

Уже с пяти часов можно было видеть множество мужчин и женщин, которые спешно шли к Патриархии, чтобы присутствовать на Литургии, которую служит Его Святейшество. Между тем из-за столь значительного количества верующих патриарх все чаще стал служить утреннюю Литургию в большом зале Патриаршей резиденции, который находился на первом этаже и мог вместить около пятисот человек. И таким образом сербский первоиерарх двинулся навстречу верующим: в зале больше места, чем в часовне, да и пастве его, среди которой много пожилых людей, нелегко по лестнице подниматься на третий этаж в часовню наверху здания, что особенно трудно зимой, когда в это время суток еще темно.

Литургия, которую служит Его Святейшество, длится дольше обычного в основном из-за поминания в молитвах множества людей, которым нужна помощь. На службу патриарх приходит с пачкой записок с именами усопших, больных или пребывающих в каком-либо ином бедственном положении, а сами эти записки с просьбой помянуть на богослужении собственноручно передают ему близкие этих людей.

После Литургии патриарх произносит короткую проповедь для присутствующих, которая всегда посвящена тому чтению из Евангелия, которое положено в этот день. Цель проповеди – поучение, поэтому и говорит он столько, сколько необходимо, чтобы объяснить, о чем шла речь в этом чтении¹⁷⁷. А слова его в высшей степени точны и всем понятны.

Если не предстоит дорога, следует обычный рабочий день, исполненный молитвами, трудами и иными пастырскими и душепопечительскими занятиями. После завтрака, с девяти часов, к патриарху с докладом приходит его усердный секретарь протодиакон Момир Лечич и другие ближайшие сотрудники, а потом, после обеда, следуют рабочие встречи, приемы или другие дела, предусмотренные или назначенные на этот день. Отдыхает совсем немного. И то в основном прибегает к активному отдыху: переходит к физической работе, чтобы отдохнуть от умственной, и обратно, к умственной, чтобы отдохнуть от физической.

Старается ни за что не пропускать вечерних богослужений в соборной церкви. Если находится где-нибудь вне Белграда, торопится вернуться до начала вечерней службы. Так, скажем, часто случалось, что, возвращаясь из Печской патриархии, после семи-восьми часов в автомобиле, он отправлялся сразу в соборную церковь на службу.

Сколь велика его молитвенная ревность, видно и по тому, что во время службы он часто заходит в певницу¹⁷⁸ и сам поет.

После вечерней службы в своем кабинете принимает священников из его епархии и верующих, ищущих духовного совета.

Вечером в сопровождении о. Момира Лечича, а иногда и в одиночку часто ходит на разные академические собрания, концерты, приемы… А по возвращении, как и всякий раз, когда у него случается свободное время, читает или пишет, наряду с прочим отвечая и на многочисленные письма верующих, священников и других людей со всего мира.

Старается не терять времени. В дороге в любом транспортном средстве почти всегда читает: готовится к делам, которые его ожидают, или читает молитвы. В служебном, патриаршем автомобиле, которым он пользуется, перед его сиденьем (рядом с водителем) всегда лежит весьма потертый молитвенник.

Во всем заботится о себе сам. И будучи патриархом, сам иногда готовит себе поесть, а пища у него в основном растительная: в пост, по понедельникам, средам и пятницам это овощи на воде, а в другие дни – с малым количеством растительного масла. Немного рыбы допускает только тогда, когда это дозволяется монашескими правилами поста, а мясо – вообще никогда (разве что на Рождество и на Пасху попробует крохотный кусочек, «чтобы отличаться от еретиков»). Ест не больше того, что необходимо организму. И в соответствии со временем года. Так, в летние месяцы его любимое блюдо – вареная крапива и овощи, которые успевают созреть… В пост пищей ему часто служат сушеные яблоки, если нет свежих (у него были полные кульки сушеных яблок, он сам их резал на ломтики и сушил)… А любимые его напитки – томатный сок, рассол и боза¹⁷⁹.

В конце обеда старается собрать все крошки, чтобы их не выбрасывали. Говорит: «Пища, которую мы едим, сотворена Божественной энергией, посредством солнца».

Из этого следует совершенно ясный вывод: расточением пищи расточается то благо, которое дал нам Бог!

При этом часто вспоминает свидетельство из Евангелия, когда Иисус пятью хлебами и двумя рыбами накормил около пяти тысяч человек, кроме женщин и детей (Мф.14:15–21; Мк.6:35–44; Лк.9:12–17; Ин.6:5–14), после чего заповедал ученикам Своим: «Соберите оставшиеся куски, чтобы ничего не пропало» (Ин.6:12). И наряду с тем, что столько людей было накормлено, осталось еще полных двенадцать корзин.

Указывает, что Сам Господь заповедал все собирать. Патриарх Павел и одежду сам себе шил, штопал и стирал. Когда ему скажем, внучка Снежана предлагает помочь, что-нибудь сшить или заштопать, он отказывается: «Зачем тебе мне шить, если я это умею и у меня есть швейная машинка?»¹⁸⁰ Также сам себе чинил и обувь, и ухаживал за ней…

Достаточно внимательно следит он и за своим здоровьем. Ибо, как он говорит: «Тело мое есть храм души моей, а душа моя – храм Духа Святого!» И дает этому поучительное объяснение: чтобы душа могла стремиться к Богу, Которым и дана, должна она для этого иметь условия, чтобы в теле ей было бы удобно, чтобы не обременяла она себя грехами, но облагораживала бы себя добродетелями!

Отсюда и его наказ: «Ни телу больше, чем ему нужно, ни душе меньше, чем ей нужно!»

Велика его забота о всех людях, обо всем этом мире. За него он непрестанно молится, знает, что происходит, хотя и не следит за средствами массовой информации. В одном интервью он скажет: «У меня нет ни телевизора, ни радио, и газет я не читаю. Но обстоятельства таковы, что все важное доходит и до меня. Это, правда, никакая не политика, больше вопрос, быть или не быть. То есть я совсем не против общества и его блага, ибо сам живу в нем»¹⁸¹.

Патриарх Павел для себя ничего не просит, а всем, что у него есть, делится с другими.

Так, однажды я сам прихожу в Патриархию к моему другу д-ру Слободану Милеусничу, директору Музея Сербской Православной Церкви, а он встречает меня растроганным голосом:

– Вот сейчас я был у Его Святейшества. Зовет меня: «Слобо, сынок, если ты не занят, зайди ко мне!» Поднимаюсь, он предлагает мне сесть, а потом угощает меня ломтем арбуза. Говорит: «Вот принесли мне кусок арбуза, давай разделим его».

Затем Милеуснич рассказывает мне и следующее:

– Дед (так многие ласково зовут его. – Прим. авт.) знает, когда у кого из нас «слава», и то, что у него есть дает нам, чтобы мы как можно лучше встретили бы гостей. Заботится не только о нас, своих сотрудниках, но и о наших детях. Расспрашивает, как они, не нужна ли какая помощь… Если у него есть, передает для них конфеты, шоколад, фрукты…

Себе из того, что ему нужно, ничего не возьмет, пока не заплатит. Чтец Его Святейшества, многолетний секретарь Архиерейского Синода СПЦ и директор издательства Патриархии Градимир Станич свидетельствует:

– Если ему нужна какая-нибудь книга или бумага, которые здесь отпечатаны, он их не берет, пока не заплатит, хотя это и издательство Патриархии, следовательно, под его управлением. Не желает, чтобы из-за него кто-нибудь входил в расходы.

Подобное свидетельство передает и писатель Радослав Братич, составитель одной из его книг, который рассказывает мне:

«В то время, когда я готовил книгу с материалами интервью и бесед Его Святейшества патриарха Павла «Молитвы и мольбы» (Молитве и молбе), я часто бывал у него в Патриархии. Когда книга вышла, издатель прислал пятьдесят экземпляров, чтобы патриарх раздал их в Церкви. Он же собрал деньги и, когда сам пришел, отсчитал ровно столько, сколько сто́или книги. Я сказал ему, что это авторские экземпляры и за них не надо платить. Патриарх ответил: «Бесплатно ничего не бывает!» Едва я убедил его, что не должен он платить за собственные книги!»

Все мы наемники Господни, и всякий из нас на земле должен отработать свою плату согласно своим возможностям – старался часто напоминать нам этот знаменитый предстоятель Сербской Церкви.

Поскольку Церковь празднует только три рождества: Господа Иисуса Христа, Пресвятой Богородицы и св. Иоанна Предтечи, патриарх Павел никак не отмечает день своего рождения. В этот день он служит Литургию в прославление праздника Усекновения главы св. Иоанна Крестителя. Но несмотря на то, что сам он не празднует день своего рождения, по этому случаю, как и на его именины, тысячи поздравлений со всего света приходят по его адресу. На поздравления глав церквей и высших представителей властей светских он отвечает лично, с благодарностью за добрые пожелания.

По той же причине не празднует он и чужие дни рождения. Например, английское посольство каждый год устраивает прием в честь дня рождения королевы. И всегда приглашает сербского первоиерарха. Патриарх Герман приходил, его принимали с огромным вниманием, отводили ему и его сопровождающим почетные места. А патриарх Павел не пришел ни разу.

Его Святейшество патриарх Павел празднует лично только свою «крестную славу» – Лазареву субботу.

Страдания, перенесенные им в бытность епископом Рашско-Призренским, нашли продолжение в виде разных других тягот, с которыми он столкнулся после своего переезда в Белград и вступления в должность сербского патриарха. Именно в то время начинался распад предшествующего государства (Социалистической Федеративной Республики Югославия), за чем последовали войны, разного рода давление и ультиматумы из-за рубежа, все более тяжелый экономический кризис, межпартийная борьба…

Коммунизм пал, но и в дальнейшем во многом сохранилось старое (сформировавшееся в то время) представление о месте и роли Церкви в обществе… Многие и дальше считали ее лишь некой «общественной организацией», которой принадлежит ровно столько места, сколько дозволяется государством.

В центре Белгарада 9 марта 1991 года были организованы грандиозные демонстрации, которые в несколько ином виде будут продолжаться в течение нескольких следующих дней: на площади Теразия на демонстрации собирались сторонники оппозиции, а в районе Ушче – сторонники власти. Ситуация грозила дойти до столкновений. С импровизированной трибуны у «Теразийской чешмы»¹⁸² патриарх Павел обратился к собравшимся студентам: «Братья, чада святого Саввы и славных предков наших, пришел я сюда с трона святого Саввы попросить Вас в интересах всего рода нашего, чтобы имея в виду общий интерес в столь тяжких обстоятельствах и бедствиях народа нашего, мы обсуждали бы все эти вопросы наши там, где это следует делать, мирным образом и чтобы разошлись в мире…»

Его речь прервал чей-то свист, который, однако, сразу же прекратился.

«Пойду я и на ту, другую, сторону и их тоже попрошу в столь тяжких обстоятельствах разойтись… Все это наш народ. Разве нужно нам сегодня купаться в крови?!»¹⁸³

Потом слово взял актер Бранислав Лечич (который после событий 5 октября 2000 года¹⁸⁴ станет министром культуры), недостойным образом обратившись к патриарху: «Просим Вас, отче, напускайте заячьего страха на нас!»¹⁸⁵

И позже патриарх Павел часто будет вынужден просить и тех и других «снизить тон».

С непониманием сталкивался он и в самой Церкви. Перипетии военных действий (в Боснии и Герцеговине) привели к раздору между политическими лидерами по разные стороны Дрины¹⁸⁶. Необходимо было, в конце концов, заканчивать войну в Боснии и Герцеговине и в Хорватии, назначены были переговоры в Дейтоне¹⁸⁷. Руководители Республики Сербской (в Боснии и Герцеговине) и СР Югославия (Сербия и Черногория) не имели согласованной позиции. Возникла идея, что ее можно было бы достичь при посредничестве или в присутствии кого-то, кто обладал бесспорным авторитетом для обеих сторон. Единственным, кто мог стать таким лицом, был патриарх Павел.

Переговоры велись в Добановцах, возле от Белграда. Патриарх просил, чтобы «взаимные разногласия были бы на время забыты» так, чтобы «после войны по-братски разобраться и простить друг друга, если есть за что»¹⁸⁸.

Достигнута была договоренность о совместной позиции на мирных переговорах, при этом обе стороны должны были выставить по три участника, с тем чтобы в случае разногласий между ними решающее слово принадлежало бы главе делегации – президенту Сербии Слободану Милошевичу. Все поставили свои подписи на этом соглашении, в самом конце, а в качестве свидетеля подписал его и патриарх Павел, посередине листа.

Некоторым владыкам это пришлось не по нраву. Епископ Рашско-Призренский Артемий пишет патриарху Павлу открытое письмо, в котором просит о «разрешении и разъяснении» некоторых его недоумений, в то же время заявляя свою позицию, что «единственная делегация», которая определена для переговоров в Дейтоне есть лишь, пустая вывеска, за которой и посредством которой полная власть отдается одному-единственному человеку – Слободану Милошевичу, чтобы он своевластно и своевольно решал вопрос о дальнейшей судьбе всего сербского народа и всех территорий, на которых веками проживает этот народ»¹⁸⁹.

Ввиду подобного негодования в прессе даже рассматривалась возможность отставки патриарха… После завершения переговоров в Дейтоне и подписания окончательного мирного соглашения в Париже¹⁹⁰ Архиерейский Собор СПЦ на своем внеочередном заседании 21 и 22 декабря того же 1995 года аннулирует подпись патриарха. В официальном заявлении, принятом на заседании высшего церковного органа, говорится: «…с учетом того, что Свято-Саввской, миротворческой ролью Его Святейшества патриарха г. Павла, исключительно как свидетеля и примирителя братьев при подписании документа, в связи с договоренностью народных представителей от 29 августа сего года злоупотребили и ошибочно ее истолковали, Святой Архиерейский Собор его подпись на этом соглашении считает ничего не значащей и Церковь ни к чему не обязывающей, ограждая себя от его последствий»¹⁹¹.

Несколько ранее Архиерейский Синод в одном из своих обращений, направленных ко «всем международным деятелям», пояснил, что подпись патриарха «ни в коем случае не означает, что он лично или Церковь вообще стоит за конкретными инициативами подписавшихся под документом лиц, или принимает как свое все то, что эта группа ответственных народных представителей или отдельные ее члены примут или решат в близком или отдаленном будущем. Его Святейшество патриарх и по своим обязанностям первого пастыря и духовного отца, и по зову своей совести присутствовал на переговорах наиболее ответственных лиц из числа сербского народа в качестве свидетеля и морального гаранта, как это уже и было объявлено. Он, как и всегда, призвал братьев к примирению и единству, к общей ответственности за судьбу народа в эти решающие времена, что нашло отзыв и в их осознании серьезности момента и собственной ответственности. Однако от самих ответственных представителей зависит, в какой мере будет уважена соборность решения, на них же ложится и ответственность за поступки и решения, которые они уже приняли и будут принимать в будущем. Ответственности с них никто не сможет ни снять, ни принять на себя, даже патриарх и Церковь, которую он представляет»¹⁹².

Отдельные владыки и после того не оставили патриарха в покое. Два года спустя, в 1997 году, было «сконструировано» целое дело, посредством которого хотели продемонстрировать, как сербский первоиерарх якобы не проявляет достаточной заботы о церковном имуществе, и которое могло бы побудить его подать в отставку. Договор, в соответствии с которым Церковь сдала в аренду свечную фабрику в Сремских Карловцах одному из белградских предприятий, со стороны некоторых владык был представлен как договор о продаже. Членам тогдашнего Синода был представлен некий юрист со стороны, который должен был дать именно такое толкование: с подписанием соглашения свечная фабрика подверглась отчуждению, а не передаче в аренду. Конечно, поскольку это был чисто юридический вопрос, не терпящий двусмысленности, не потребовалось больших усилий, чтобы показать, насколько эти обвинения необоснованны. Вскоре после этого договор об аренде, который был исключительно выгоден для Церкви, был расторгнут, так что тенденциозность высказанных обвинений была подтверждена и таким образом.

«Спорная» свечная фабрика и сегодня остается в собственности Церкви.

Одновременно с этим, пока выдвигались подобные обвинения, отдельные владыки (из числа тогдашнего Синода) попытались взять на себя некоторые из прерогатив, относящихся к ве́дению патриарха, среди которых были и полномочия распорядителя счетов Патриархии. Поскольку речь шла о противоправном решении, естественно, оно не могло быть реализовано.

В то время, в конце 1997 года, случилось так, что патриарх серьезно заболел двусторонним воспалением легких. Он должен был отправиться на лечение в больницу имени св. Саввы рядом с центральным железнодорожным вокзалом в Белграде. Однако, невзирая на проблемы со здоровьем, он вынужден был покидать больницу и отправляться председательствовать на заседаниях Синода. А Синод заседал тогда два раза в неделю, по вторникам и четвергам, и только иногда один раз в неделю, по воскресеньям. Потом, по окончании заседания, патриарх возвращался на больничную койку.

И позднее, когда его возраст все более давал о себе знать, всякий раз, когда он заболевал, находился, к сожалению, кто-то из владык, им рукоположенных, кто по причинам, известным лишь ему самому, ставил вопрос о его возможной отставке. Хотя на протяжении всего этого времени он был одной из фигур, пользовавшихся наибольшим доверием у сербского общества, и во всем мире его уважали как одного из самых великих духовников своего времени.

Из-за своей неуступчивости там, где для него не могло быть компромиссов, патриарх часто бывал неудобен и для государственно власти. В 1998 году праздновалось 800-летие Хиландара, сербского монастыря на Св. Горе¹⁹³. По такому случаю организаторы Международной книжной ярмарки в Белграде запланировали, что это самое значительное культурное мероприятие в Сербии откроет именно Его Святейшество патриарх Сербский Павел. С его стороны согласие было получено. Но не согласие со стороны государственной власти. Как позже объяснял Огнен Лакичевич, директор Объединения издателей и книготорговцев Югославии, которое и выступало организатором этого мероприятия, к нему пришел некий высокопоставленный представитель власти и тоном, не терпящим возражений, заявил, что «патриарх не может открывать книжную ярмарку»¹⁹⁴.

После такого приказа, чтобы избежать нежелательных последствий, один из организаторов ярмарки, известный сербский издатель из Лозанны (Швейцария) Владимир Димитриевич прислал патриарху письмо с просьбой отказаться от предполагаемого выступления и от участия в открытии ярмарки. В полном виде это письмо гласит:

Ваше Святейшество,

Велика была наша радость узнать, что Вы откроете в этом году книжную ярмарку в Белграде.

Так, как Вы, никто бы не смог оказать честь знанию и книге в год, когда мы празднуем 800-летие нашего святого Хиландара.

Однако мои друзья, а также г-н Огнен Лакичевич, директор этой ярмарки, стали свидетелями недовольства и давления, почему и опасаются, как бы вокруг всего этого в нашей и без того отвратительной прессе не возникла полемика, способная повредить и книге, и ярмарке, и особенно Вам.

И я обеспокоен этими слухами. Поэтому прошу Вас ради блага всех нас воздержаться от этого выступления и от участия в открытии ярмарки.

Все мы желаем, чтобы Вы, как и всегда, были бы нашим святым и возвышенным пастырем. Мы должны беречь Вас, ибо Вы сейчас наша единственная точка отсчета.

Как только я буду в Белграде, приду Вас навестить.

Ваш во Христе, Владимир Димитриевич¹⁹⁵

Патриарх отказался, и ярмарку открыл украинский поэт Борис Олейник.

Еще чаще патриарх оказывался мишенью для неправительственных атеистических организаций. В традиционном рождественском послании 1995 года патриарх Павел и архиереи СПЦ особенно указали на проблему «белой смерти»¹⁹⁶, на «эпидемию, которая охватила и сербский народ и грозит истреблением потомков св. Саввы», поскольку вследствие низкого прироста населения дошло до того, что в Сербии «больше могил, чем колыбелей». В рамках этого документа было указано и на недопустимость детоубийства, о котором говорилось как о «вопиющем грехе пред Богом», который происходит потому, что «матери зачинают, ибо это связано с наслаждением и страстью, но не желают рожать и растить детей, ибо это требует усилий, а они заботятся о своем удобстве».

Далее в этом послании говорится: «Грех пред Богом – отнять у человека жизнь. Еще больший грех – не позволить своему ребенку увидеть свет, чтобы его хотя бы солнце целовало. Когда отойдут пред Лице Всеправедного Судии те матери, кто не позволил своим детям родиться, встретят они этих детей там, наверху. И спросят они их печально, почему им этого не позволили»¹⁹⁷.

Сразу же восстали организации женского лобби, протестуя, что таким образом будто бы «ущемляются права женщин свободно принимать решение о рождении, т. е. быть госпожами своего тела».

В письме с протестом они еще передавали патриарху, что «не станут рожать детей, которых Вы и Ваши единомышленники будете посылать в крестовые походы»¹⁹⁸.

Из канцелярии Его Святейшества последовал ответ: «Сербская церковь и патриарх Павел знают, что свобода, наряду с другими особенностями, которые делают человека личностью, существом высшим, чем все живое на земле, есть его неотчуждаемая решимость, т. е. способность делать то, чего желает Бог, или противоположное этому. Поэтому они ни за кем не оспаривают права быть господами своего тела. Но они знают и то, что свобода неминуемо включает в себя и ответственность, поскольку свобода без ответственности была бы недостойна человека, а ответственность без свободы не достойна Бога». Еще говорилось, что «Сербской Церкви и патриарху Павлу известно и то, что для тех, для кого Бог не существует, приведенные слова не значат ничего, так что следует иметь в виду, что слова патриарха Павла и рождественского послания обращены не к ним, но к тем, для кого евангельские, Христовы слова – «глаголы вечной жизни» (Ин. 6:68)»¹⁹⁹.

Из-за этого вопроса, заботы о потомстве, патриарх Павел попал под удар со стороны сторонниц женского лобби и летом 2007 года. Глава СПЦ направил письмо премьер-министру Сербии Воиславу Коштунице с требованием к правительству запустить процедуру принятия закона об отмене налога на добавленную стоимость в отношении продуктов питания, одежды и других товаров для детей, указывая, что это стало бы конкретным шагом в сторону искоренения «белой смерти».

«Если уж отменяются или снижаются те же налоги на покупку первой квартиры, вычислительной техники и многих других товаров, что мы приветствуем, тогда просим Вас сделать все от Вас зависящее, чтобы окончательно отменить уплату налога на продукты питания, одежду и другие товары для детей», – наказывает патриарх.

И, зная жизнь своих верующих, объясняет, для чего это необходимо:

«Как только в доме появляется маленький ребенок, для молодых родителей начинаются и проблемы. Чтобы купить только самое необходимое – пеленки, чепчики, полотенца, чулочки, ванночку, детскую косметику, коляску, кроватку – нужно отдать самое меньшее две средние зарплаты»²⁰⁰.

Эту просьбу осудила заместитель председателя партии Г17 плюс²⁰¹ Ивана Дулич-Маркович, подчеркивая, что «ненормально, когда патриарх становится ультралиберальным экономистом».

«Здесь нет ничего общего с демократией, с институциями, с гражданскими инициативами. Если Вас что-то не устраивает, идите в церковь и молитесь Богу»²⁰², – провозгласила на избирательном собрании «Женской сети» своей партии госпожа Дулич-Маркович, бывшая вице-премьер правительства Сербии.

Несколько ранее, после принятия конституции Сербии 2006 года, некая лесбийская и гей-группа изготовила бесстыдный фотомонтаж с изображением патриарха и разместила его на сайте одной из телекомпаний, что должно было служить иллюстрацией к тексту с заголовком «Зачем нужно плевать в нацию?», где с пренебрежением говорилось о тех, кто голосовал за конституцию²⁰³, в принятии которой огромную роль сыграл именно патриарх Павел, призвавший народ прийти на референдум, чтобы высказаться по этому вопросу.

Один деятель искусства из Вршца, вероятно для того, чтобы таким образом получить известность, изготовил скульптуру, представляющую патриарха Павла опрокинутым на пол и окруженным грудой камней… Однако в действительности он добился не эффекта провокации, к которому стремился, но презрения.

Такое «ви́дение» патриарха Павла признания не получило.

Предстоятелем Церкви он был избран уже в преклонном возрасте (в 77 лет), но с юношеской энергией нес бремя обязательств, налагаемых этим положением, особенно в столь тяжелых обстоятельствах, в каких тогда оказался сербский народ.

Однако здоровье Его Святейшества было необратимо подорвано 8 декабря 2005 года, когда, упав в своих личных покоях, он повредил правую ногу (трещина шейки бедра). В тот же день он был госпитализирован в клинику Военно-медицинской академии (ВМА) В Белграде, где пробыл чуть меньше месяца. Вернулся оттуда перед Рождеством, чтобы в этот великий праздник отслужить Святую архиерейскую Литургию в белградской соборной церкви.

К сожалению, от этой тяжелой травмы, полученной им на 92-м году жизни, он уже никогда не оправился полностью. Сначала ходил на костылях, а затем с помощью палочки и под бдительным надзором своих сопровождающих.

Это падение произошло в момент величайшего истощения патриарха вследствие исполнения лежавших на нем обязательств и дел, за которые он брался. Травму он получил в четверг, а двумя днями ранее, во вторник, почувствовал столь сильное недомогание, что вероятно, впервые²⁰⁴ за пятнадцать лет патриаршего служения оказался не в состоянии отслужить Литургию в домовом храме, что, как уже говорилось, ранее имело место ежедневно.

Выйдя из клиники, он продолжил работать в обычном режиме. Но уже спустя три месяца получил ожоги и снова вынужден был подвергнуться госпитализации в ВМА. Он оставался там 24 дня (с 12 апреля по 5 мая 2006 года). Свои обязанности исполнял, даже будучи в клинике, насколько это было возможно. Просматривал поступавшие письма, подписывал важные бумаги, касающиеся Церкви, которые вместо него никто не мог подписать, проводил консультации с членами Архиерейского Синода…

Между тем больше для отдыха, чем для лечения, он отправляется на реабилитацию в специализированные реабилитационные клиники «Баня Ковиляча» и «Селтерс» в Младеновце. И все же здоровье его стало все больше сдавать…

В конце 2007 года вследствие «общего истощения» организма он переживает самый серьезный до тех пор медицинский кризис. С неопределенным прогнозом 10 ноября 2007 года он снова госпитализирован в ВМА и с этого момента вплоть до самой своей кончины остается в этом ведущем сербском медицинском учреждении…

Известие о тяжелом состоянии здоровья патриарха Павла обеспокоило многих людей по всему миру. Количество телефонных звонков в Сербскую патриархию и ВМА резко возросло… Поэтому постоянный врачебный консилиум Военно-медицинской академии принял на себя обязанность ежедневно представлять Архиерейскому Синоду Сербской Православной Церкви бюллетень о состоянии здоровья сербского первоиерарха, который потом при посредстве Информационной службы СПЦ доводился до сведения широкой общественности.

Многие навещали патриарха и лично. Приходили к нему все высшие функционеры Сербии: президент, премьер-министр, министры… Также и функционеры Республики Сербской (в Боснии и Герцеговине). Навещали его и послы многих иностранных государств, представители поместных православных церквей, представители Римско-Католической Церкви и папского нунциата в Белграде, реис-уль-улема Сербии²⁰⁵, видные сербские писатели и другие известные лица.

Кроме личных посещений, в адрес сербского патриарха поступило множество телеграмм, писем и передач с наилучшими пожеланиями скорого выздоровления. Прислали их многие, от самых известных во всем мире лиц до детей, которые только научились писать. Из них видно, что́ и как много значил патриарх Павел для своего верного народа и какой высокий авторитет в мире он приобрел.

Как только Патриарх Московский и всея Руси Алексий II²⁰⁶ узнал, что патриарх Павел находится в больнице, он направил телеграмму, в которой писал:

«Ваше Святейшество, возлюбленный о Господе собрат и сослужитель!

С глубоким сочувствием мы восприняли известие о Вашей госпитализации.

Усиленно молимся о здравии Вашего Святейшества и о даровании Вам Господом сил еще долгие годы нести высокое предстоятельское служение в Святой Сербской церкви.

В братской о Господе любовью

Алексий».

Отдельное письмо пришло и от Его Высокопреосвященства митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла²⁰⁷, главы Отдела внешних церковных связей Московской патриархии, который передавал сербскому первоиерарху, что молитвенно соучаствует в его болезни и желает ему скорого выздоровления «на многая лета!».

Патриарх Румынский Даниил «от имени членов Святого Синода и от имени верующих Румынской Православной Церкви» направил «самые теплые пожелания доброго здоровья».

Также письмо с такими же пожеланиями поступило и от патриарха Эфиопии Абуны Паулоса, в котором говорится:

«Ваше Святейшество,

Очень огорчило нас известие о том, что Вы находитесь в больнице под постоянным наблюдением вследствие имеющихся у Вас проблем со здоровьем.

Посольство Республики Сербия в Аддис-Абебе, в Эфиопии, также информировало нас о том, что состояние Вашего здоровья стабилизировалось.

Желаем Вам скорого выздоровления, и да дарует Вам Всемогущий Бог долгую жизнь и еще больше успехов в Вашем духовном предводительстве».

Папа Бенедикт XVI пишет: «Я извещен о деликатном состоянии Вашего здоровья. Поэтому хочу выразить Вам свою братскую и духовную близость в момент искушения. Выражая пожелание Вашего скорого выздоровления, подтверждаю особое поминание Вас в моих молитвах».

Посол Италии в Белграде Алессандро Мерола прислал письмо: «Ваше Святейшество, с огромным сожалением получил известие о состоянии Вашего здоровья. Самым искренним образом желаю Вам как можно скорее поправиться и возвратиться к возглавлению Сербской Православной Церкви в этот непростой момент».

Посол США в Сербии Камерон Мантер написал:

«Ваше Святейшество, пользуясь случаем, хочу выразить свои наилучшие пожелания относительно Вашего здоровья.

Ваша жизнь представляет собой удивительный пример доброго пастыря, который подлинно печется о своей пастве. Именно поэтому я, в ходе моей недавней встречи с митрополитом Амфилохием, попросил его передать Вам, Ваше Святейшество, мои самые искренние приветствия и выразить уважение за Вашу глубокую преданность благу сербского народа.

Молитва моя о том, чтобы Ваше здоровье было как можно лучше. С надеждой на то, что у меня будет возможность лично познакомиться с Вами, как только Вы будете к этому готовы, сердечно Вас приветствую».

Спустя некоторое время, как только появилась возможность, посол Мантер посетил патриарха Павла в Военно-медицинской академии.

А из Канберры позвонил посол Сербии в Австралии Миливой Глишич и передал обращение и просьбу своего коллеги, посла Австрии в этой стране, а до того посла в Сербии Ганса Порияса, передать патриарху Павлу его «наилучшие пожелания скорого выздоровления». Посол Порияс напоминает, что в период своего пребывания в Белграде он был «близким сотрудником и другом Его Святейшества».

Из кабинета президента Республики Сербской (в Боснии и Герцеговине) патриарху было передано следующее: «Искренне молимся и желаем Вам, чтобы Вы скоро поправились и как можно скорее покинули бы больницу.

Да подарит Вам Бог духовные и физические силы, чтобы Вы еще долго наставляли наш народ в христианских добродетелях и ценностях».

А сербский Союз беженцев и изгнанных отправил письмо, в котором было написано:

«Регулярно справляемся о состоянии здоровья Вашего Святейшества. Радуют нас вести о хотя бы минимальном улучшении Вашего земного здравия.

Честью, ободрением и заветом являются для нас слова, которые Вы произносили при наших встречах. Никто, как Вы, не говорил с нами с такой любовью, человеческой теплотой, пониманием и поддержкой того дела, которым мы занимается, подчеркиваем мы при всякой возможности и на всяком месте.

Мы чувствуем себя в привилегированном положении, поскольку имели возможность слышать те мудрые советы, наказы и поучения любви, мира и толерантности, которыми Вы нас всегда самоотверженно одаривали, и никогда не упускали случая заметить нам, что это относится ко всем людям, включая и тех, кто недобры, чтобы они стали лучше.

Просим Ваше Святейшество принять наши искренние приветствия, пожелания скорого выздоровления и продолжения Вашего святого пути в бессмертие».

Президент САНИ Никола Хайдин написал:

«Ваше Святейшество, Сербская академия наук и искусств и я лично с особым вниманием и тревогой следим за состоянием Вашего здоровья и разделяем искреннюю обеспокоенность, которую испытывают все наши граждане.

Ваше Святейшество, я пользуюсь этой возможностью, чтобы направить Вам выражения глубочайшего почтения и восхищения той деятельностью, которую Вы ведете как глава Сербской Православной Церкви, а особенно тем влиянием, которое Вы оказываете своим личным примером.

От имени Академии и от своего лично желаю Вам скорого выздоровления, и чтобы доброе здравие не оставляло Вас еще долгие годы».

Боголюб и Драгомир Каричи от имени своей партии Движение сил Сербии²⁰⁸ также направляют пожелания скорого выздоровления и при этом заявляют: «Мы горды Вашей деятельностью и всем тем, что Вы делаете для сербской нации в момент, столь тревожный для ее выживания на вековой территории».

Писали и многие частные лица, многие верующие.

Среди них был и Вучко Манойлович, приговоренный к смертной казни, которого в период ожидания приведения приговора в исполнение патриарх Павел исповедовал в тюрьме в Нише.

Девятилетняя девочка Миляна Джорджевич, ученица третьего класса начальной школы в селе Прчиловица у Житковца на юге Сербии своей рукой написала и отправила письмо патриарху Павлу.

Начинается оно стихами:

«Кто имеет милость в сердце, / кто своего ближнего любит, / тот от Господа благо принимает – / сохранит его Бог».

А затем девочка пишет:

«Я хожу на уроки Закона Божьего и научилась многим молитвам. Каждый день молюсь о Вашем скорейшем выздоровлении, Ваше Святейшество. От всего сердца желаю Вам, чтобы Вы еще долго жили с нами. Ибо отважно ходите Вы в этом мире и для народа нашего Вы дар Божий.

Прошу Вашего благословения мне, маме и папе».

Много работы было у почтальонов.

Пошатнувшимся физическим здоровьем патриарха Павла, к сожалению, попытались воспользоваться некоторые владыки, чтобы еще при жизни навязать выборы нового сербского духовного главы. Делалось это главным образом посредством вбрасывания в средства массовой информации сведений о том, что патриарх Павел якобы вследствие немощи сам намеревается оставить должность, которую занимает. Это походило на попытки открыто склонить патриарха к отставке, поскольку было известно, что в силу огромного авторитета, которым он пользовался, любое упоминание о его возможной смене натолкнулось бы на однозначное осуждение общества.

С того момента, как патриарх начал болеть, такие разговоры учащались почти всякий раз перед заседанием Архиерейского Собора СПЦ.

Патриарх Павел действительно перед своими сотрудниками неоднократно упоминал о возможности своей отставки с наивысшей церковной должности. Говорил это под грузом усталости от своих постоянно огромных обязанностей. Однако помимо внимания к такому его мнению со стороны тех, кто его слышал, всегда следовали уверения этого не делать, а лучше поберечь себя и насколько возможно разделить с другими свою ношу. Потом он и сам приходил к заключению, что ему не следует оставлять бремя, доверенное ему Господом. Ибо, как уже говорилось, патриаршую должность он понимал именно так, как это и принято по духу христианства, как еще бо́льшую обязанность, обязанность служения.

Объяснения тех, кто агитировал за выборы нового патриарха, состояли в том, что Церковь якобы не может нормально функционировать, пока первый среди них вследствие своего возраста и пошатнувшегося здоровья не в состоянии в полной мере посвятить себя патриаршим обязанностям. При этом некоторые из владык, разделявших такую позицию, не могли скрыть собственных амбиций, направленных на то, чтобы им самим оказаться на троне Сербской Церкви. Свои «кандидаты», которые были бы желательны для них на месте Павла, имелись у и тех, кто сам ни малейшим образом не мог бы вмешаться в выборы главы автокефальной поместной церкви.

Многие и в самой Церкви прятались за авторитетом патриарха Павла. Хотя было очевидно, что части из них мешала его твердость там, где он считал уступки недопустимыми.

В ситуации, когда угрозе подверглись все национальные ценности, а в силу этого возросли и опасения за успех самой миссии Церкви, которая в сербском обществе воспринимается как самая надежная из национальных опор, всякий выпад против патриарха Павла и всякое упоминание о том, что по каким-то соображениям он может оставить церковное кормило, вызывали бурную реакцию общественности. Поэтому все попытки склонить Его Святейшество подать в отставку или поставить этот вопрос на церковном соборе, как только они оказывались безуспешными, немедленно прекращались. Некоторые из тех, кто участвовал в них, от своего или от чужого имени, смирялись на время, а затем снова начинали ждать удобного случая «доказать», насколько патриарх Павел не в силах больше возглавлять Церковь.

Было известно, что во главе с патриархом Павлом Церковь ни под каким давлением не согласиться на что-либо такое, что было бы противно жизненным интересам народа, к которому она принадлежит.

В Уставе Сербской Православной Церкви прямо предусматривается ситуация, в которой патриарх не в состоянии исполнять свои обязанности. Так, в статье 61 говорится: «Когда патриарх по каким-то причинам временно приостанавливает исполнение своей обязанности председателя на заседании Собора, соответственно Синода, его замещает, будучи им уполномочен, старейший по поставлению митрополит, член Собора, соответственно Синода, а при отсутствии такового старейшего по епископскому посвящению епископа, член Собора, соответственно Синода».

Поскольку после госпитализации патриарха в ВМА в ноябре 2007 года было неизвестно, как долго продлится его лечение, Архиерейский Собор на своем очередном заседании в мае 2008 года принял постановление, в котором говорилось, что «ввиду затруднений Его Святейшества патриарха Сербского г. Павла, который все больше времени проводит на лечении в Военно-медицинской академии в Белграде», Архиерейский Синод «берет на себя всю власть, действия и обязанности патриарха Сербского».

Сделано это было со ссылкой на статью 62 Устава СПЦ, которая гласит: «Если имеются препятствия к тому, чтобы патриарх исполнял свои обязанности, долговременного и длительного характера или когда патриарший трон опустевает, патриаршую власть исполняет Святой Архиерейский Синод, который объявляет об этом епархиальным архиереям и уведомляет государственные органы гласности ради. Председательские обязанности патриарха на Святом Архиерейском Соборе и в Святом Архиерейском Синоде исполняет тогда старейший по поставлению митрополит, член Святого Архиерейского Синода, соответственно старейший по посвящению епископ, если нет митрополита.

В этих случаях не могут, по правилу, приниматься церковно-правовые предписания, распоряжения и принципиальные решения».

Однако, невзирая на это, отдельные владыки вновь начали настаивать на выборах нового патриарха. Накануне осеннего заседания Архиерейского Собора, в ноябре 2008 года, в средствах массовой информации снова была развернута кампания, результатом которой должны были бы стать выборы нового сербского патриарха. Случилось так, что одна из самых многотиражных ежедневных газет спустя неделю после объявления даты, на которую был назначен собор, обнародовала следующую информацию: «Вопреки настоянию группы архиереев, чтобы любой ценой до 11 ноября, когда назначено осеннее заседание Святого Собора, была бы получена отставка патриарха Павла, дабы очередное заседание превратилось бы в выборы нового главы, письменного согласия Его Святейшества на оставление трона СПЦ не имеется»²⁰⁹.

Вопреки этой информации о стремлении «любой ценой попытаться принудить патриарха к отставке» все прошло тихо. А затем, спустя восемь дней (24 октября 2008 г.) Архиерейский Синод (который, кроме отсутствующего патриарха Павла, составили митрополит Черногорско-Приморский Амфилохий и епископы Жичский Хризостом, Бахачско-Петровацкий Хризостом и Милешевский Филарет) выпустил заявление, в котором говорится:

Святой Архиерейский Синод Сербской Православной Церкви со своего сегодняшнего заседания, состоявшегося в Патриаршей резиденции в Белграде, оповещает общественность о том, что Его Святейшество патриарх Сербский господин Павел на основании статьи 111 Устава Сербской Православной Церкви представил прошение в котором по причине телесного нездоровья и немощи, просит Святой Архиерейский Собор на его предстоящем осеннем очередном заседании 11 ноября 2008 года разрешить ему отойти от активного служения.

Святой Архиерейский Синод это прошение Его Святейшества патриарха Павла передал в ве́дение Святого Архиерейского Собора.

У общественности, как и среди самих владык, возникли сомнения, действительно ли это было прошение патриарха. Те, кто знал, в каком состоянии здоровья находился тогда патриарх, считали, что он в больнице был не в состоянии написать такое прошение. Поэтому было открыто высказано предположение о том, что прошение написал кто-то другой, а потом его передали патриарху только для подписи или чтобы получить его устное согласие (с факсимиле подписи). Подобные подозрения были озвучены и на заседании Собора.

Не остался незамеченным как среди епископов, так и со стороны широкой общественности и тот факт, что министр вероисповеданий в правительстве Республики Сербия Боголюб Шиякович накануне заседания Собора посетил многих владык и, пользуясь случаем, высказал предложения, каким должен быть будущий сербский патриарх²¹⁰.

Одним из владык, который упорнее других стоял за то, чтобы не принимать документ, представленный как прошение патриарха Павла об отходе от активного служения, был епископ Шабацкий Лаврентий. На заседании высшего церковного органа он так обосновал свою позицию:

«Его Святейшество, находясь в больнице в таком состоянии здоровья, ничем не отягощает работу Святого Архиерейского Синода и Собора, кроме того, что касается вынесения Собором решений законодательного характера, но они и не выносятся каждый год. Он предоставил Св. Синоду свободу рук, и Синод весьма успешно и по совести исполняет обязанности в своем ве́дении, и даже гораздо эффективнее, чем год назад, когда он, патриарх, председательствовал, но по старческой немощи, не мог добиться от себя всего, чего сам желал.

Кроме того, весь православный мир почитает его за праведную жизнь и даже видит в нем «живого святого», так что многие бы огорчились и поразились, если бы мы – его ближайшие сотрудники и братья во Христе – вычеркнули бы его из жизни. Все сознают, что он наш великий молитвенник и заступник пред Господом, только нужно поддерживать ему обессилевшие руки, воздетые к небу, как Аарон и Ор Моисею.

В эти дни средства массовой информации провели опрос наших верующих относительно их позиции по этому вопросу: 75% из них просили, чтобы Его Святейшество патриарх Павел хотя бы номинально остался главой СПЦ, пока его не призовет Господь. Когда народ так думает о патриархе Сербском Павле, что остается нам, архиереям! И что, если Господь однажды прославит его как святителя, а мы – его браться во Христе – его уже списали? Нужно ли, чтобы народ защищал его от нас?»

Эту позицию поддержало большинство владык, а между ними и те члены Синода, которые вынесли на Собор «прошение» патриарха.

И все же, как было официально заявлено, Собор «принял к сведению» поданное прошение и принял решение: «В то же время умолить Святейшего патриарха, дабы он, несмотря на соображения, приведенные в этом документе, далее оставался во главе Сербской Православной Церкви».

Общественностью принятое решение было встречено с воодушевлением.

Воскресенье, 15 ноября 2009 г. Солнечный осенний день, дышащий каким-то чудесным, блаженным миром. Отслужили воскресную Литургию… За пятнадцать минут до полудня снова раздаются церковные звоны над православными храмами. Над Патриаршей резиденцией в Белграде поднимается церковное знамя. Объявлено, и при этом официально, что часом ранее, в 10.45, упокоился в Господе Патриарх Сербский Павел. Это известие, словно молния, облетело весь мир…

После двух лет клинического лечения патриарх Павел скончался в Военно-Медицинской академии в Белграде. Умер во сне. Его земная жизнь просто угасла, как свеча, он отошел тихо, так, как и жил.

В то утро, как и обыкновенно, он встал рано и причастился. Святые Дары ему преподал иеромонах Мефодий, который непрерывно находился вместе с ним в больничной палате на протяжении последних полутора лет.

Позднее о. Мефодий будет свидетельствовать: «В то утро была моя очередь служить Литургию в часовне при ВМА. Однако что-то не позволило мне выйти из палаты, а его не причастить. Было какое-то ощущение, будто что-то случится, если меня не будет рядом. И я причастил его теми Дарами, которые там со мной были. В последнее время он постоянно держал глаза закрытыми, но все слышал. Когда я прочитал молитву ко причащению, он поднял веки и посмотрел мне буквально в самые глаза. Слушал меня, и когда я спросил его: «Ваше святейшество, хотите ли Вы причаститься?», тихо ответил: «Хочу»… Бог помог, и Бог благословил. Причастился так, как еще никогда перед этим не причащался на протяжении этих полутора лет. Так мирно, так спокойно. По всему было видно, что это его последнее причастие. Мне показалось, что он и сам знал это. Закрыл глаза и больше ни разу не открывал их до самой смерти. Я отправился служить Литургию и когда закончил службу, снял облачение и дошел до палаты, он уже умер. Как будто ждал, пока не будет совершена Литургия».

В течение последней недели состояние здоровья патриарха постоянно ухудшалось. Проблемы с самочувствием у него имели место и в последнюю ночь, когда возле него все время находился дежурный врач. Утром нормально проснулся… Спокойно дождался часа своего преставления.

«Пока он находился в ВМА, ничто не давало оснований догадаться о его патриаршем достоинстве. Вся та жизнь, все обязательства, которые лежали на нем как на первом среди равных: приемы, встречи с делегациями и разными официальными лицами, – все это умерло где-то внутри него. Как будто он вообще никогда не занимался этими делами, но жил в лесу, в хижине отшельника, и пребывал только наедине с Богом. Я заметил, что он забыл некоторых людей и некоторые события, но ни разу не было, чтобы он забыл какую-либо молитву, какой-либо тропарь. Все, что было полезно для души, он знал всегда. Все, чтобы было для него несущественно, отпало. Остались спокойствие, молитва и надежда о Господе. И так он и упокоился», – свидетельствует о. Мефодий.

«Ни разу ничего не попросил. За два года ни в чем не высказал нужды. Человек должен был думать, голоден ли он, испытывает ли жажду. Непрестанно молился. И когда сидел в кресле, и когда лежал и когда принимал пищу. Все время шептал, почти неслышно, так что я ни разу не смог расслышать содержание этих молитв. И так спокойно ожидал того мгновения, когда Господь его призовет. Не выказывал ни спешки, ни желания, чтобы все это продолжалось дольше, но просто ожидал, как Бог изволит. До конца предал себя в руки Божьи».

Был погружен в молитву. Случалось, что, когда он молился про себя, перебирая пальцами четки, и входил кто-то из врачей и спрашивал его о чем-нибудь, он продолжал молиться и ничего не отвечал.

В течение всего времени, что патриарх находился в ВМА, вместе с ним был кто-нибудь из монахов. Такое послушание несли монах д-р Давид (Перович), профессор богословского факультета в Белграде, и иеромонах Мефодий (Остойич), из братии Цетиньского монастыря. Часто был с патриархом и его иподиакон Мирослав Раконяц, управляющий Патриаршей резиденцией… Протоиерей-ставрофор Радич Радичевич, настоятель прихода соборной церкви Белграда и архиерейский наместник в Белградско-Посавской области, каждое утро приносил Причастие, чтобы Его Святейшество причастился, только в редких случаях, когда он не мог прийти, Святые Дары преподавал патриарху иеромонах Мефодий. Патриарх же всегда был готов к этому, ожидая, чтобы принять Причастие. Наряду с обычными молитвами перед и после Святого Причащения, они с Его Святейшеством часто пели тропари…

Потом следовали медицинские процедуры и завтрак. Каждое утро, приходя к нему с очередным посещением, врачи и медицинские сестры прежде всего подходили поцеловать патриарху руку. Обращаясь к нему со словами «Ваше Святейшество», подходили принять от него благословение и выразить ему особенное почтение…

«Для нас это была особая честь. Быть возле такого человека – исключительный случай», – говорит подполковник д-р Топлица Лепич, лечащий врач патриарха.

Патриарх Павел был окружен любовью более, чем кто-либо из пациентов ВМА. Медицинский персонал этого виднейшего учреждения здравоохранения в Сербии с особенной радостью нес заботу о пациенте, который сам исцелял его работников своим благословением, своей святостью. Возможность заботиться о здоровье такого Божьего человека, как Патриарх Павел, они воспринимали, как говорили сами, как особую благодать Божью. Патриарх же, как и на всем протяжении своей предшествующей жизни, настаивал на том, чтобы никого и никогда, даже на больничной койке, не обременять своей персоной… Никогда не настаивал на процедурах, но сам принимал все, что бы ему ни предписывали врачи.

Всех покорял своей кротостью.

В течение двух лет, которые он провел в ВМА, состояние его здоровья бывало разным, иногда становилось лучше, иногда ухудшалось. В ВМА он в полном объеме пользовался медицинским уходом, и за его здоровьем следили врачи самых разных специальностей. А все значительные решения принимал большой медицинский консилиум, который возглавлял генерал-майор проф. д-р Миодраг Евтич, начальник ВМА.

Он так никогда и не оправился до конца от полученных ранее травм левой ноги и ожогов, вследствие чего не мог ходить самостоятельно. Поэтому бо́льшую часть времени в течение дня проводил в кресле, возле кровати, в своей больничной палате. Пока был в состоянии, брал что-нибудь почитать, и при этом без очков, так как все еще хорошо видел. Когда ослаб и не смог читать сам, тогда монахи стали читать ему вслух книги и газетные заметки. По праздникам его посещали представители государства и церковные иерархи. По случаю дня его «Крестной славы» (Лазарева суббота), дня рождения (Усекновение главы св. Иоанна Предтечи) и в дни главных церковных праздников (на Рождество Христово и на Пасху) монахи, родственники и больничный персонал устраивали совместный обед в его палате... Кроме врачей, к патриарху ежедневно приходил физиотерапевт.

После смерти патриарха в ВМА наступила какая-то огромная пустота. Воцарилась тишина. Всем было не до разговоров… Одна из сестер говорила позднее, что когда патриарх скончался, какие-то медицинские приборы в этот момент начали издавать тревожный сигнал. Никто не мог установить, какие именно и почему, но это продолжалось в течение всего дня.

В тот же день тело патриарха было перенесено в Патриаршую резиденцию, где было совершено его первое поминовение, а после в соборную церковь. С этого момента, вплоть до самого дня его похорон, 19 ноября, непрерывный поток людей, протянувшийся через весь центр Белграда (от Теразийской чешмы, вдоль всей улицы князя Михаила, а затем вниз по улице короля Петра) и днем и ночью вливался в соборную церковь. За эти несколько дней по меньшей мере полмиллиона человек прошли у погребального ложа патриарха Павла и приложились к его святой деснице и кресту в ней. Любовь к блаженнопочившему патриарху и вера оказались сильнее всех опасений и предупреждений Министерства здравоохранения и медицинских служб избегать массового скопления людей и близких контактов между ними, вызванных тем, что всего днем раньше в Сербии было признано наличие эпидемии гриппа, которая охватывала всю планету и уносила тысячи жертв. Как раз в это время грипп появился и в Сербии и унес здесь свои первые жертвы.

Однако Божьей милостью ни у одного из тех, кто пришел поклониться памяти патриарха Павла, не были зарегистрированы симптомы этого заболевания, в те дни уже вовсю менявшего привычный ритм жизни людей.

На похоронах наряду со всеми первыми лицами Сербии присутствовали официальные представители почти всех соседних государств, а также других православных стран. Прибыли высокопоставленные представители всех поместных Православных церквей, многочисленная делегация Римско-Католической церкви, равно как и представители всех традиционных церквей и религиозных объединений, действующих в самой Сербии.

Патриарх Московский и всея Руси Кирилл направил послание, которое в монастыре Раковица, непосредственно перед погребением патриарха Павла, огласил над его открытым гробом митрополит Минский и Слуцкий Филарет. Среди прочего, в послании говорилось: «Сегодня весь православный мир соболезнует Сербской Православной Церкви, которая опечалена тяжелой утратой, смертью святейшего патриарха Павла. Сегодня она провожает своего великого просветителя, мудрого архипастыря и духовного учителя, храброго защитника исторического наследия сербского Православия. Жизненный путь патриарха Сербского Павла – олицетворение судьбы мученической Сербской Церкви…»

Патриарх Румынской Православной церкви Даниил, по получении печальной вести из Белграда, сначала прислал письмо, в котором писал, что смерть патриарха Павла «представляет собой скорбный момент не только для Сербской Православной Церкви, но и для нас, неоднократно лично встречавшихся с ним», а затем и сам прибыл на похороны.

Архиепископ Афинский и всей Греции Иероним отслужил Литургию за упокоившегося патриарха Сербского Павла, а Синод Элладской Церкви прислал телеграмму с выражением соболезнования Сербской Православной церкви.

Братия сербского монастыря Хиландар на Святой Горе Афон передает следующее: «Трудно найти достойные слова в похвалу этого мужа, любителя добродетели, о котором, благодаря его скромности, узнали по всему миру, который был утешением и поддержкой своему страждущему роду, который был образцом для всех, кто отрекается от стремления к почестям этого мира, дабы найти Христа…»

Папа Бенедикт XVI в письме, направленном в адрес Синода Сербской Православной церкви, блюстителя патриаршего трона митрополита Черногорского-Приморского Амфилохия и верующих СПЦ, выразил «искреннее сочувствие» и указал на «единство в молитве со всеми, кто оплакивает своего Отца и Пастыря». А архиепископ Белградский Станислав Хочевар, высказывая глубочайшее сочувствие, выражает и «свою гордость за то, что мы жили в одно с ним время».

Телеграммы прислали и высшие представители Исламской религиозной общины Сербии. Так, реис-уль-улема Адем Зилкич напоминает, что служение патриарха Павла и послания мира, которые он оглашал в самые тяжелые моменты прошлого, возвращали людям надежду на лучшее завтра и необходимость совместной жизни и толерантности между разными народами и культурами. А почетный реис-уль-улема Исламской общины Сербии Хамдия Юсуфспахич заявляет: «Мой друг, блаженнопочивший патриарх, отошел в лучший мир, оставил после себя добрую память и доказательство того, что великие люди не умрут никогда». Тем временем сербский муфтий Мужаммед Юсуфспахич пишет, что «блаженнопочивший патриарх ознаменовал собой время, в которое ему довелось жить, и стал своеобразным символом Православной Церкви и православных верующих».

Раввин Иудейской общины Сербии Исаак Асиель подчеркивает, что патриарх Павел был олицетворением библейской доброты, кротости и сострадательной любви, которой его личность осеняла и покрывала всякого человека в его присутствии…

Послания с выражениями соболезнования направили и многие видные государственные деятели со всего света. Президент Российской Федерации Дмитрий Медведев в письме на имя президента Сербии Бориса Тадича и блюстителя сербского патриаршего трона митрополита Амфилохия, выражая сочувствие, напоминает, что подвиг патриарха Павла стал «примером благородного и самоотверженного служения Церкви и отечеству, и заботы о нуждах и интересах своего народа». И передает: «По-христиански смиренный и непоколебимо твердый в своих убеждениях, Его Святейшество останется в памяти православного мира».

Телеграммы с выражениями соболезнования прислали и президент Франции Николя Саркози, президент Черногории Филипп Вуянович, президент Македонии (бывшей югославский республики) Георгий Иванов, президент Хорватии Степан Месич, американский Государственный департамент, правительство Словакии…

В день похорон заупокойную Литургию в соборной церкви совершил Константинопольский (Вселенский) патриарх Варфоломей, в сослужении местоблюстителя сербского патриаршего престола митрополита Черногорско-Приморского Амфилохия и других высокопоставленных церковных иерархов со всего мира. Затем погребальная процессия, с открытым гробом патриарха Павла, двинулась к храму св. Саввы. Сотни тысяч людей крестным ходом шли к Врачару… После отпевания процессия двинулась к Раковице, где в ограде монастыря Святого Михаила Архангела Было погребено тело Его Святейшества.

Миллион человек собрался в этот день в Белграде отдать почести своему любимому духовному отцу, патриарху Павлу. И было это величайшим собранием людей в истории сербской столицы. Увидев, с какими чувствами сербский народ провожает своего патриарха, один из греческих епископов произнес вслух:

– Этот народ не на похороны пришел, а вписать патриарха Павла в диптихи святых!

Сразу по преставлении Его Святейшества, была составлена, отпечатана, при поддержке Шабацкой епархии, и в день его похорон роздана народу следующая молитва:

СВЯТОМУ ПАТРИАРХУ СЕРБСКОМУ ПАВЛУ

О, пастырю добрый и народа сербского учителю! Непостыден ни в чем пред святыми предками нашими, коими за единого от них почтен был, ты и образом жития твоего учил нас, да пребудем всегда людьми, наипаче же храним себя, да не соделаемся словно нелюди. Предстоя ныне Престолу Бога Живаго, принеси моление Творцу и Богу нашему за всю Православную Церковь Сербскую и земное отечество наше. Молитвами твоими и Всех святых сербских с первосвятителем Саввою во главе, заступи, огради и сохрани люди и племена по всей земле Божией живущие, и среди них верный народ наш, да победим напасти и искушения лютой годины сей и да прославим вкупе Единаго Бога в Троице, ныне и во веки. Аминь.

Как только тело патриарха Павла, после его кончины, было помещено в соборной церкви Белграда, здесь, в этом храме, была открыта Народная молитвенная книга памяти, в которой свои записи и молитвы оставляли те, кто приходил проститься со своим духовным отцом.

Вот некоторые из этих записей:

Меня зовут Туфик Антониос Тайар, я из Сирии, из Антиохийской патриархии. Я студент второго курса богословского факультета в Белграде.

Я не был лично знаком с патриархом Павлом, но узнал его по тому, что слышал от других людей, бедных, богатых, старых и молодых, узнал, как скромного человека, которого полюбил сразу и навсегда.

Узнал я его и по его доброй улыбке на фотографиях. И в конце целовал его в соборной церкви, уснувшего, с той же самой блаженной улыбкой, которая его не покинула. Пока я смотрел, как народ принимает его благословение, я ощутил его скромность, такую, как мне об этом и рассказывали. Позже я описал это переживание и ощущение:

«Тихая песня не выдержала напряжения струн сильных ощущений, и сама собой прекратилась, отойдя туда, где слышно то, что ухо не слышит, и видно то, чего не видит око… Так неслышно и скромно отошел и патриарх Павел, неся бремя креста, стремлений и тягот своего народа и забот всех людей, не взирая на различия между ними.

Стоя перед Твоим упокоившимся телом, ища благословения, молясь и наблюдая, я в то же время над Твоим светлым ликом читал тысячи мыслей и идей, являвшихся передо мной, как будто бы я сам их видел на страницах всех тех дней, которые Ты прожил со своим народом в скромности и доброте».

И наконец, я знаю, что отправлюсь домой с радостью, ради благословенной возможности, что учился в то время, когда он был нашим архипастырем.

Вечная Вам слава и благодарность. Было честью жить рядом с Вами.

Марко Мужибрада, Жарко

Шипина, Йована Чубрило

После огромных физических утрат сербский народ пережил утрату великой части своей души. Вечная слава и благодарность живому святому, Его Святейшеству господину Павлу.

Милан Вранеш

Мой дражайший родитель преселился в Царствие Небесное. Счастлива за него и печальна за себя.

Сестра Добрила

Ваше Святейшество, молитесь за нас, чтобы наша Сербия снова стала народом великого сердца и великих дел. Спаси Господи.

Александр

Одно слово патриарха объяснит тысячу наших.

Стеван Йокич

«Свет от света…»

Прощай, великий угодник Божий!

Хорошие люди никогда не умирают. Вечная слава.

Исламская община Сербии

Это для меня совершенно новый опыт.

Йованка Гайич

Благослови, отче Павел, весь свой народ сербский и моли Бога о нас! Помоги нам стать людьми, а не нелюдями, как ты всегда и говорил нам. Моли Бога о нас, да укажет нам путь правый! Бог да простит Твою душу.

Мирьяна

Господи помилуй. Господи помилуй. Господи помилуй.

Н. Николич

Светильник душам, пример умам.

Ты был с нами, чтобы освещать нам путь в эти темные годы.

В. Матич

Да будет ему вечная слава. Горжусь тем, что я сербка, и что жила в одно время, что и он – наш святой.

(Семья Срндович из Фочи, Республика Сербская, и семья Радоевич из Берана)

Почтение, любовь и память.

Гордана Йокич с семьей

Когда Бог сотворяет человека, в дар ему Он дарит друга – подумайте, как Он любил нас, когда нам подарил Вас Патриархом! Мир и покой Вашей дивной душе.

Весна с семьей

Ваше Святейшество, тихо Вы пришли на этот свет и в сердца наши, а еще тише ушли в Царствие Небесное. С таким эхом в сердцах наших, новый святитель, вечная Вам слава и благодарность.

Сегодня мы с печалью и болью склоняемся перед Твоим телом, а завтра будем с радостью склоняться перед Твоими иконами.

Дорогой патриарх Павел, спасибо Вам за путь, которым Вы нас вели, спасибо Вам за силу, которую Вы нам давали, спасибо Вам за веру, которой Вы держались. Вы для нас Святой, храните нам наших самых близких. Навсегда благодарны и верны.

Александр и Стеван с семьями

Да даст Господь, чтобы Тебе за нас горе́, на Небесах не было бы стыдно! Благодарю Бога, что был Ты на земле, в моей жизни.

Недостойная служительница Господня

Если бы кто произнес слово «христианин», первая наша мысль была бы о Тебе. Покойся с миром и моли Бога о нас.

М. Ранисавлевич

Если мы хоть немного научились терпению и скромности, тогда Вы свою миссию на этом свете выполнили. Спасибо.

Драган Мерцович

Ты нас учил молиться и за друзей, и за врагов. Учил нас быть людьми, всегда и прежде всего. И сейчас Ты наш учитель. Учишь порядку, терпению и выдержке. Велики твои сила и мощь. Спасибо тебе за все.

Яворина

Весь сербский народ смотрел на Вас, а Вы смотрели на себя через народ. Благодаря Вам были мы сильнее и сплоченнее. Да дарует Вам Бог вечный мир.

Милан Лакетич, Плевля

Спасибо Тебе за все, наш «Владыка», как мы, косовцы-призренцы, Тебя звали. Молим Бога, да примет Он Тебя в Свои объятия, ибо Ты этого заслужил.

Твои сербы из Косово

Милостью Господней было жить во времена Вашей земной жизни. Пусть Ваши молитвы хранят нас от всякого зла. Покойся с миром.

Дубравка М.

Пусть Господь пребудет с Тобой, как и Ты был с нами все эти годы, любимый наш патриарх Павел. Молись за нас!

Елица Ракочевич

Благодаря Тебе следуем мы путем Христовым.

Л. Микаилович

Спасибо за первое причастие. Спасибо за быстрый ход Косовской улицей к церкви св. Марка, за Врбицу. Моли Господа и на том свете о нас, как Ты делал и на этом. Спасибо.

Тяжкие времена, в них человек – духовник, успокоитель, утешитель.

Предраг

Святейший отче Павел, был и остаешься Ты нашим святым, как на земле, так и на небе! Сербия ничего не потеряла, наоборот, приобрела горсть золотых советов и мудрости для этой нашей земной жизни, и пусть Твоя сила, мир и мощь будут со всеми нами! Вечный мир и покой душе. Аминь.

Ивана Джуричич

Переселился в Царствие Небесное патриарх Павел, духовный столб своего народа, моральная опора в тяжкие времена. Вечная ему память.

Живана Йованович

Нашему ангелу Павлу да будет место среди святейших из святых в Царствии Небесном. В наших сердцах будет жить Свет, которым осиял он свое стадо.

Семья Йоксимович, Весна, Танкосава, Любивой и Милан Аврамович

Мысль о Вас вызывает чувство блаженства! Ваша чистота, духовность, любовь и чуткость обязывали нас пытаться быть лучше, чище, ценнее, чем мы есть сами. Иметь патриархом такую личность – великая честь. Вечная Вам благодарность!

Отче наш Павел, моли Бога о нас.

Милица

Патриарху Павлу, живому святому, по земле ходившему, спасибо за все, что совершил он для блага людей на земле.

Йован Пекович

От имени семей похищенных и убитых из Косово и Метохии – спасибо патриарху Павлу. Его слова были бальзам для наших незаживших ран. В молитвах он молился за похищенных, говоря и нам молиться за их судьбу. Спасибо ему.

Десанка Пейчинович, мать похищенного Слободана из Печи

Много людей, а человек редок. Таким был патриарх Павел. Спасибо Богу за такого человека. Утешение в жизни и заступник перед Богом после смерти.

Александр Павлович

Сегодня, Ваше Святейшество, Вы переселились в царствие Небесное. В место вечного света, чистоты и мира. Пусть будет вечная Вам благодарность за все, что Вы совершили для сербского народа и для всей планеты земля. Для сербского народа Вы вечно живы, жизнь Ваша не пресекалась, но продолжается: так, как это Господь Бог определил.

Не плачь, Сербия! Ибо сегодня потеряла хорошего человека, но обрела небесного защитника.

Атанаскович

Честью было жить со святым. Благодать руки Господней да сопроводит Тебя в вечности.

Александра Бошкович

Спасибо за скромность, любовь к людям, сербскому народу и Православию. Покойся в мире и любви.

Своей жизнью Ты нам лучше всего подтвердил евангельские слова: «Ищите прежде всего Царства Божьего и правды его, а все остальное дано будет вам». Бог Тебя прославил, ибо и Ты прославил Его своей жизнью. Нам остается горевать, что мы потеряли Тебя, но одновременно и гордость, что Ты у нас был, и счастье, что приобрели такого молитвенника и заступника пред Богом, Вечная Тебе благодарность!

Миодраг из Белграда

Сегодня к Богу возвратился великодушный сын сербского народа Его Святейшество патриарх Павел. Вечная ему слава и покой.

Отошел патриарх на вечный отдых, но остался дух его во всех нас, да хранит нас и показывает правый путь в жизни. Патриарх – наше вечное вдохновение. Ангелы с Тобой.

Семья Джокович

Своим образом жизни патриарх Павел стал близок всем людям. Его как своего, близкого для себя человека воспринимали не только православные верующие, но и приверженцы других религий и даже те, кто объявлял себя атеистами.

Отсюда и происходит так много всяческих историй, острот и шуток, в которых главным образом выступает сербский духовный глава. Они лишь еще более укрепляют известность патриарха Павла как человека из народа, человека святого. Помимо чисто человеческой склонности к шутке и юмору, все они непременно содержат какое-нибудь духовное поучение.

В них патриарх Павел – скромный человек великих добродетелей.

Великий духовник!

И не без оснований, ибо сербский первоиерарх при всех обстоятельствах придерживается совета апостола Павла: «Слово ваше да будет всегда с благодатию, приправлено солью, дабы вы знали, как отвечать каждому» (Кол.4:6).

Патриарх Павел часто среди народа, он, как пастырь, ни в чем не желает отделяться от своего стада. Поэтому всегда, где только возможно, он передвигается пешком или общественным транспортом. Везде, где бы ни находился, живет скромно.

Наставлял и других, чтобы и они старались жить в скромности. Так, когда у него, как у правящего архиерея, монахини из монастыря Сопочаны близ Нового Пазара попросили благословения на покупку «фичи» (самого маленького из автомобилей того времени)²¹¹, чтобы на нем привозить все необходимое для монастыря и не ездить в город на автобусе, потому что случались иногда разные неприятности, он отказал. Объяснение было таким: «Не дело, чтобы вы покупали автомобиль на деньги, которые дала беднота. И еще может случиться, что поедете через лужу, да и забрызгаете ту бедноту!»

В то время, когда он был епископом Рашско-Призренским, он и сам долго избегал того, чтобы для него и вообще для епархиальных нужд был куплен автомобиль. Говорил так: «Пока в каждом сербском доме в Косово не будет машины, и у меня не будет»²¹². В конце концов согласился, чтобы купили только один «вартбург»²¹³, потому что он был недорог, но подходил при этом для перевозки разных ходовых вещей, церковной утвари и прочего, что было необходимо.

Епископ Павел редко когда в него садился, ибо в основном ходил пешком. От монастыря к монастырю, от церкви к церкви, вдоль и поперек епархии… Поэтому и не знал, какие вообще бывают автомобили. А когда однажды с визитом к нему приехал на своем «пежо» епископ Жичский Стефан, с которым он был особенно близок еще со времени учебы в духовной семинарии, и они вместе поехали на его автомобиле посетить некоторые места в епархии, владыка Павел произнес:

– Э, брат Стефан, до чего же хорош этот твой «вартбург»!

Таким же образом владыка Павел продолжил жить и тогда, когда переехал в Белград, после того как был избран на высшую церковную должность.

В то время у него, как и всегда, была только одна мантия. Его родственница Агица, которую он часто навещал, поддразнивала его: «Какой же ты патриарх, если у тебя только одна мантия?» На это новоизбранный патриарх отвечал: «Зачем мне больше, я же не могу надеть сразу две!»²¹⁴.

Белградцы часто встречали патриарха Павла на улице, в трамвае, в городском автобусе… Однажды, когда он в одиночку шел по тротуару вверх по улице Короля Петра, на которой находится Патриаршая резиденция, нагнал его на «мерседесе» последней модели известный священник одной из самых популярных белградских церквей. Остановил машину, вышел и обратился к патриарху:

– Ваше Святейшество, позвольте я Вас подвезу! Только скажите куда нужно…

Патриарх не хотел отказывать, сел в машину. Как только поехали, увидев, насколько шикарно выглядит этот автомобиль, патриарх спрашивает:

– А что, отче, чья же эта машина?

– Моя, Ваше Святейшество! – словно бы желая похвастаться этим, отвечает протоиерей.

– Остановитесь! – велел патриарх Павел.

Вышел, перекрестился и говорит священнику:

– Ну, Бог Вам в помощь!

И продолжил путь пешком.

Ничуть не меньше удивился он и тогда, когда увидел, на чем ездят владыки. Было заседание Архиерейского Собор Сербской Православной Церкви. Его Святейшество, как обычно, отправился на вечернюю службу в соборную церковь. Когда вышел со двора Патриархии, видит множество припаркованных больших черных автомобилей. Спрашивает священника, который его провожает:

– Чьи это таки роскошные машины?

– Наших епископов, Ваше Святейшество! Они на них на Собор приехали, – отвечает тот.

– О Господи, на чем же тогда они бы ездили, если бы не давали обета нестяжания?! – изумляется Его Святейшество.

На праздники Святую архиерейскую Литургию патриарх Павел обычно служил в храме, посвященном тому святому, память которого славилась в этот день. Зная, что придет патриарх, их этого храма утром, перед службой за ним на машине отправлялся священник или кто-нибудь, кому это поручил сделать староста храма. Однако много раз случалось так, что когда он подъезжал к Патриархии, патриарх уже успевал добраться пешком или городским транспортом до церкви, в которой должен был служить в этот день.

А однажды, когда он на трамвае возвращался в Патриархию, случилось нечто совершенно необычное для того времени. В трамвае, полном пассажиров, идущем в сторону центрального железнодорожного вокзала Белграда, кто-то во весь голос произнес: «Вот он, патриарх!» – и двинулся попросить благословения. Потом хлынули и многие другие. Возникла страшная давка. Вагоновожатый остановил трамвай и распорядился, чтобы вышли все, кроме патриарха. Оставил открытой только одну дверь и тогда приказал: «А теперь по одному…» И так все без давки подходили и принимали благословение от патриарха.

В здании Патриархии часто вспоминали один диалог, состоявшийся между патриархом и диаконом, который повсюду его сопровождал, перед тем как отправиться на службу в церкви на Бановом броду²¹⁵.

– Как поедем? На машине? – спрашивает диакон, словно бы подсказывая ответ.

– Автобусом! – решительно отвечает патриарх.

А уже тепло, утро предвещает, что день будет жарким. Диакону никак не хочется ехать общественным транспортом.

– Давка, душно в автобусе, да и не очень близко… – старается он убедить патриарха.

– Идем! – коротко и столь же решительно говорит Его Святейшество уже на ходу, и вот уже резко отдаются звуки от ударов его посоха по асфальту.

– Но… – идя за ним, диакон выдвигает новый и, как полагает, еще более убедительный аргумент: – Ваше Святейшество, лето, все едут купаться на Аду Циганлию²¹⁶, в автобусах полно раздетого народа. Неудобно…

Патриарх не мгновение останавливается, оборачивается и отвечает диакону:

– Знаете, отче, всякий видит то, что он хочет!

В свое время шестиклассная духовная семинария в Релево под Сараево во многих отношениях была на хорошем счету. Прославилась она и своими учениками. Складывалась здесь некая особая дружба, некая особая близость, часто не прекращавшаяся между выпускниками не протяжении всей их жизни. Так было и с тем поколением, к которому принадлежал Гойко Стойчевич, будущий монах, епископ и патриарх Павел. Вместе с ним в том же классе учились и будущий епископ Жичский Стефан (Боца), и многолетний знаменитый преподаватель и ректор Белградской семинарии д-р Душан Кашич… Бросалась в глаза подлинно братская любовь между ними. Отсюда и множество анекдотов, в которых они выступают главными действующими лицами.

Владыка Стефан до своего переезда в Жичу был епископом Далматинским. До моря ему было буквально рукой подать, а он любил плавать. Поддерживал физическую форму, ибо много работал, часто засиживался до двух часов ночи, чтобы читать или писать. Поэтому, как только выпадала возможность, находил какую-нибудь бухту, где никого не было, и плавал по два часа. Между тем, когда он был поставлен епископом Жичским, такой возможности у него больше не стало, и физическую форму он поддерживал вечерними прогулками в окрестностях монастыря.

Приглашает его однажды патриарх Павел и спрашивает:

– Как Вы, брат Стефан?

– Ноги у меня немного ослабели, Ваше Святейшество, поэтому гуляю каждый вечер…

– Какие прогулки, брат Стефан?! Поклоны! Поклоны лучше всего для здоровья!

И в самом деле, при полных поклонах в знак покаяния задействуется все тело, ибо лбом нужно коснуться земли, не опускаясь на колени, так что вся нагрузка приходится на руки. И патриарх знал, что владыке Стефану тогда было уже нелегко класть поклоны. А во время Великого поста на богослужении требуется совершить больше сотни покаянных поклонов…

(Сам Его Святейшество патриарх Павел клал поклоны и на десятом десятке лет, пока не повредил бедро, на богослужениях он совершал ровно столько поклонов, сколько и предписывалось канонами!)

Когда позднее владыка Стефан по делам должен был несколько дней провести в Белграде, он пожаловался патриарху Павлу, что в Патриаршей резиденции не работает лифт.

– Ваше Святейшество, почему Вы не распорядитесь, чтобы починили этот лифт, нет у меня больше никаких сил все время ходить вверх-вниз пешком!

Патриарх смотрит на него и, чтобы поднять ему настроение, говорит:

– Брат Стефан, да я бы его починил, но не хочу шума поднимать, пока ты у себя в комнате!

А как-то посмотрел патриарх из Патриаршей резиденции на своего другого побратима из семинарии, тогда уже тяжело больного д-ра Душана Кашича, как он медленно идет из соборного храма, да и говорит:

– Эх, куда это годится, когда человек так состарится!

А они из одного поколения!

За столом на обеде в Патриархии собралось несколько епископов. Среди них и патриарх Павел. Помимо прочего, подали на стол и блюдо с маслинами. Все знают, что патриарх следует той научно подтвержденной норме, что человеческому организму оптимально необходимо шесть маслин. Владыка Стефан берет из блюда так, что в ложечке у него оказалось восемь маслин. Смотрит на патриарха и спрашивает:

– Ваше Святейшество, взял на две больше, что делать?

– Сейчас оставь то, что взял, а завтра – на две меньше! – отвечает патриарх.

В начале Великого поста прибыл один митрополит и принес несколько пакетов с сардинами для работников Патриархии. Передает их патриарху как хозяину в Патриаршей резиденции. На что Его Святейшество:

– Спасибо, брат, но не стоило, далеко еще до Благовещения и Вербного воскресенья!

Этим он обратил внимание на то, что во время Великого Поста есть рыбу дозволяется только в дни этих двух великих праздников²¹⁷.

Остался памятен и один случай, относящийся к тем временам, когда Павел пребывал в монастыре Благовещения. Отправились несколько монахов на лодке, чтобы обработать монастырскую землю на другом берегу Западной Моравы. Лодка под тяжестью накренилась, и о. Антоний (Джурджевич) упал в реку. Так как он не умел плавать, начал тонуть. Павел прыгнул в воду и вытащил Антония на берег. Когда спустя свыше четырех десятилетий Антонию как благочестивому архимандриту монастыря Троноша выпала честь тянуть конверт с именем нового сербского патриарха и он вытянул конверт как раз с именем Павла, для тех, кто знал о случае на Западной Мораве, появился повод для следующего комментария: Павел вытащил Атнония из реки, а Антоний Павла в патриархи!

В то время, когда владыка Павел был избран патриархом Сербским, множество делегаций и высоких представителей иностранных государств выразили желание встретиться с Его Святейшеством, поздравить его с избранием на высшую духовную должность. Его сотрудникам это не слишком понравилось, ибо они опасались, сумеет ли справиться патриарх с проведением этих встреч, с учетом того, что бо̀льшую часть своей жизни он, как монах, провел в монастыре и не имел никакого опыта в дипломатии, где человек часто ощущает себя, словно овца среди волков. О своем визите уведомил и весьма активный тогда американский посол в Белграде Уоррен Циммерман. Патриарх принял его в Патриаршей резиденции. Посол передал приветствия и поздравления от имени американского народа, от имени американского президента и от себя лично. Говорили об общих вещах, а в конце посол спрашивает патриарха:

– Чем мы Вам можем помочь?

Патриарх смотрит на него и скромно говорит:

– Ваше превосходительство, не мешайте нам, этим Вы нам и поможете!

Циммерман растерялся и не знал, что на это ответить.

События, которые произошли в дальнейшем, показали, что это был самый мудрый из всех возможных ответов.

Как уже было сказано, почти не было такой работы, с которой Его Святейшество не мог бы справиться. В монастыре он научился шить, штопать, стирать, делать и чинить обувь, обрабатывать землю, прививать плодовые деревья, переплетать книги и изготовлять к ним оклады, ремонтировать постройки и разные электрические приборы и распределительные щиты… И по природе своей был трудолюбивым человеком. Постоянно что-то делал.

– И когда придет сюда ко мне, в кабинет, если заметит, что не работает что-нибудь так, как нужно было бы, если видит, что дверь плохо закрывается, что течет где-то, освещение пропадает, он сам идет и смотрит, в чем проблема, и говорит: «А давай это починим!» – рассказывает мне директор издательства Патриархии Градимир Станич. – Он везде ведет себя как хозяин, не только здесь, в Патриархии, но и в каждом монастыре, и в каждой церкви, где бы ни оказался…

Это особенно хорошо знали в Очварско-Кабларском монастыре Благовещенья, где он принял монашество и куда, даже будучи патриархом, почти каждое лето ездил отдохнуть на несколько дней. Когда приходит время для возвращения в Белград, приглашает игумена Георгия «сверить счета»:

– Отче Георгий, вот провел я с вами эти несколько дней. Все, благодарение Богу, хорошо. Жил я здесь, завтракал, обедал, а все это денег стоит. Так?

– Да, так, Ваше Святейшество! – продолжает в том же тоне разговор игумен, предугадывая в каком направлении он пойдет дальше.

– А и я вам немного помогал. Не так ли, отче Георгий?

– Так, так, Ваше Святейшество, очень Вы нам помогли, как будто Вы сюда работать приехали, а не отдыхать…

– Давай-ка сверим счета: починил я тебе водосточный желоб, окно, кран, замок, виноград этот привел в порядок и подвязал, туфлям подметки сделал…

Игумен внимательно выжидает, каков будет итог.

– Отче Георгий, вот по всему выходит, что Вы мне приплатить должны! – с улыбкой заключает патриарх.

Его Святейшество не произносил праздных слов. Он часто «жертвовал собой» в словах, чтобы наставить кого-нибудь на путь истинный. Так, один богемный персонаж, который проводил время в кафане «?» (Знак вопроса)²¹⁸ рядом с Патриархией, всякий раз, когда видел, как патриарх проходит мимо Патриархии или соборной церкви, перебегал улицу и просил благословения у Его Святейшества. А однажды заплетающимся языком, изрек:

– Ваше Святейшество, мы двое – самые лучшие люди в этом Белграде!

Патриарх, видя, что тот не очень крепко стоит на ногах, ответил ему на это:

– Это правда, видит Бог, только когда выпьем, ни на что не годимся!

Конечно, сам патриарх никогда не пил. Но таким образом он взял на себя часть греха этого человека и деликатно, в виде шутки, чтобы его не обидеть, указал ему на его слабость, порок, который у него был.

Или такой случай: одного преданного сотрудника Патриархии кто-то из владык укорил за то, что тот якобы не сделал чего-то надлежащим образом. Тот, будучи человеком ответственным, начал объяснять, что все сделал именно так, как надо, но владыка не стал его слушать. Обиженный несправедливым обвинением, сотрудник пришел жаловаться патриарху. Передавая все, был в явном возбуждении. Патриарх его выслушал, а потом, имея в ввиду, что тот маленького роста (как и он сам), и говорит:

– Видит Бог, мы, маленькие люди, такие неудобные!

Так очень остроумно он указал, что проблема не столько в том, что этого сотрудника несправедливо обвинили, сколько в том, что тот сам так разгневался.

В тяжелое военное время после одного собрания в кабинете патриарха, на котором обсуждалось решение некоего непростого вопроса, Его Святейшество, желая пошутить на свой счет, говорит присутствующим:

– Думали вы, что со мной легко будет. Думаете, я слабый, хрупкого телосложения… А на самом деле плохо вы меня знаете…

Встает и приносит со своего рабочего стола газету, сербскую по названию²¹⁹, в которой нелепым образом при помощи фотомонтажа он сам представлен как какой-то боец-супермен, с ручными гранатами и «скорпионом»²²⁰ на поясе. Показывает это не очень осмысленное «произведение» и с улыбкой говорит:

– Посмотрите, как меня другие видят, а вы-то думали, я слабый!

Примерно в то же самое время пришел, чтобы сфотографировать его для своей газеты, один из самых известных сербских фоторепортеров Вицан Вицанович. Но, будучи атеистом, не знал, как именно нужно обращаться к патриарху. В процессе съемки, чтобы все-таки сделать желаемый снимок, он обратился к патриарху:

– Ваша Светлость…

А патриарх ему на это:

– Если я уже светлость, зачем Тебе вспышка!?

Патриарх Павел особое значение придавал церковному пению. Ибо, как он сам говорил, наиболее глубокие, природные религиозные переживания проявляются в церкви и на Литургии, когда человек отдается духовной музыке²²¹.

Еще мальчиком, в родной Славонии, Гойко Стойчевич был замечен в том, что красиво поет, за что его и прозвали Певец. В период учебы он был секретарем студенческого хора православного богословского факультета в Белграде. И позже, когда он уже стал монахом, для Павла самым любимым местом была певница в храме. Будучи епископом Рашско-Призренским, в древней сербской царской столице, где находилась его кафедра²²², он создал в храмовой певнице своего рода небольшую «духовную школу»: на каждой утренней и вечерней службе он сам стоял в певнице и следил за пением слушателей Призренской семинарии и, если они ошибались, поправлял их ошибки²²³. Туда же часто любил приходить и тогда, когда уже стал патриархом…

Один раз во время богослужения патриарх Павел отечески, тихим голосом указал одному слушателю, бывшему с ним в певнице:

– Сынок, обратите чуть больше внимания… кажется мне, что Вы делаете это не совсем так, как нужно!

Тот отвечает, немного обиженно:

– Ну, знаете, Ваше Святейшество, каждая птица поет своим голосом!

А патриарх на это:

– Так и есть, сынок, но в лесу. А это – Церковь!

(с особым вниманием ко времени патриаршего служения)

1914

– В день великого церковного праздника – Усекновения главы Иоанна Предтечи (29 августа/11 сентября) в селе Кучанцы в Славонии, в тогдашней Австро-Венгрии, у супругов Стевана и Анны родился Гойко Стойчевич.

1925

– После окончания начальной школы в родном селе и месячного «подготовительного» (к продолжению учебы) пребывания в монастыре Ораховица Гойко поступает в низшую гимназию в Тузле. Теперь он живет на окраине Тузлы в скромных условиях со своим дядей (по отцу), его женой и их восемью детьми.

1930

– Поступление в шестиклассную школу духовную семинарию в Сараево.

1936

– Поступление на богословский факультет университета в Белграде.

1940

– Гойко завершает обучение на богословском факультете (ему остаётся только сдать экзамен по курсу литургики) и оканчивает курс высшей гимназии, выдержал экзамен на аттестат зрелости в 4-й гимназии Белграда.

– Призыв в армию; служба в военном госпитале в Заечаре.

1941

– Вторая мировая война застает Гойко в его родном селе, откуда он в поисках спасения вместе с уцелевшими соотечественниками вынужден бежать в Сербию, в Белград. Став беженцем, Гойко в поисках средств к существованию работает строительным рабочим.

1942

– При первой возможности Гойко сдает последний оставшийся экзамен, по литургике, и получает диплом об окончании богословского факультета Белградского университета. Весной того же года его школьный товарищ иеромонах Елисей (Попович) отвозит его в Овчарский монастырь Св. Троицы.

– Брат Гойко Душан погибает в бою с усташами на Сираче у Ораховицы, в Славонии.

1943

– По меньшей мере дважды Гойко с Божьей помощью удается спастись от жестокости оккупантов.

1944

– Гойко работает воспитателем и учителем Закона Божьего в приюте для детей-беженцев из Боснии, в Бане Ковиляче. Спасая ребенка, тонувшего в реке Дрина, Гойко простужается и заболевает туберкулезом, который в то время все еще с трудом поддавался излечению. Исцелившись чудесных образом в монастыре Вуян, Гойко принимает решение стать монахом.

1945

– Вместе с игуменом Иулианом (Кнежевичем) и еще двумя послушниками Гойко из монастыря Вуян переходит в монастырь Благовещения.

1948

– В этом монастыре накануне праздника Благовещения послушник Гойко постригается в монахи с именем Павел и рукополагается в сан диакона.

1949

– Вся братия из монастыря Благовещения переходит в монастырь Рача на Дрине.

1950/51

– Младший преподаватель в духовной семинарии в Призрене.

1954

– Иеродиакон Павел рукополагается в сан иеромонаха, а вскоре удостаивается звания протосинкела.

1955

– В день Рождества Христова уезжает в Грецию для обучения в аспирантуре богословского факультета университета в Афинах, где совершенствуется в изучении Нового Завета и литургики.

1957

– Получает звание архимандрита. В день Св. Пасхи отправляется в паломническое путешествие по Св. Земле. Тем временем на очередном заседании Архиерейского Собора Сербской Православной Церкви 29 мая 1957 г. его избирают епископом Расшко-Призренским.

1963

– Избирается членом Архиерейского Синода Сербской Православной Церкви сроком на два года.

1971

– Избирается членом Архиерейского Синода СПЦ.

1972

– Архиерейский Синод Сербской Православной Церкви вменяет в обязанность владыке Павлу как одному из своих членов давать ответы на письменные вопросы из области литургики, Типикона, канонических и других порядков, принятых в Церкви. Позднее на основе этих ответов, где скрупулезно рассматриваются свыше 120 самых разнообразных тем, возникнет капитальный трехтомный труд «Уясним некоторые вопросы нашей веры» (Да нам буду jасниjа нека питања наше вере), первое издание которого увидело свет в 1998 г.

1973

– Избирается членом Архиерейского Синода СПЦ.

– Архиерейский Собор СПЦ принимает предложение Его Преосвященства епископа Рашско-Призренского Павла присвоить Призренской духовной семинарии имена славянских просветителей свв. братьев Кирилла и Мефодия.

1979

– Избирается членом Архиерейского Синода СПЦ.

1982

– Избирается членом Архиерейского Синода СПЦ.

1984

– Выходит в свет первое издание официального перевода Священного Писания Нового Завета, подготовленного комиссией Архиерейского Синода Сербской Православной Церкви под председательством владыки Павла.

1986

– Архиерейский Синод СПЦ выпускает в свет первый Служебник на сербском языке, председателем подготовившей его Литургической комиссии был епископ Павел.

– Архиерейский Синод СПЦ выпускает дополненное издание «Сербляка», которое редактировал епископ Павел.

1987

– Архиерейский собор СПЦ в ходе внеочередного заседания, состоявшегося 8–10 октября 1987 г., заявляет о том, что «глубоко сопереживает страданиям верных в Косово и Метохии и в полной мере выражает свою признательность Его Преосвященству епископу Рашско-Призренскому Павлу, преподобному монашеству и честному священству, которые своими стойкостью и самопожертвованием подают пример верному народу в том, чтобы он и далее оставался у своих вековых очагов»²²⁴.

1988

– За работы в области богословия православный богословский факультет Белградского университета присваивает владыке ученую степень почетного доктора богословия.

– В издании Архиерейского Синода СПЦ выходят в свет его «Вопросы (и ответы) к чтецу перед поставлением» (Питања (и одговори) чтецу пред производство).

1989

– На Косовом поле и в монастыре Грачаница в пределах Рашско-Призренской епархии проходят главные торжества в честь 600-летия Косовской битвы.

– Владыка публикует монографию «Девич. Монастырь св. Иоанникия Девичского» (Девич, манастир Светог Jоаникиja Девичког).

1990

– Перед комиссией по правам человека Конгресса США в Вашингтоне в составе независимой сербской делегации владыка свидетельствует о положении в Косово и Метохии. Свое видение представляет и многочисленная албанская делегация. Пораженный измышлениями принимающей американской стороны и своих албанских земляков и соседей, он записывает в «Извещении» Архиерейскому Синоду СПЦ: «По принадлежности своей к мученическому косовскому народу сербскому свидетельствуем, что лучше нам умереть людьми, чем выжить нелюдями, ибо мертвый человек все равно лучше, чем живой нелюдь, ибо у Бога люди, и умерев, живут, тогда как нелюди мертвы пред Ним, хотя и ходят еще по этой земле»²²⁵.

– На внеочередном заседании Архиерейского Собора Сербской Православной Церкви 1 декабря владыка избирается патриархом Сербским. Утром следующего дня, в воскресенье 2 декабря, в соборном храме Архангела Михаила в Белграде совершается его интронизация.

1991

– Хорватские вооруженные формирования разрушают церковь Свв. апостолов Петра и Павла в Кучанцах только потому, что в ней в свое время был крещен сербский патриарх.

– Две встречи с главой Римско-Католической Церкви в Хорватии архиепископом Загребским кардиналом д-ром Франьо Кухаричем )7 мая в Сремских Карловцах и 24 августа в Славонском Броде), в ходе которых обнародуются призывы к людям доброй воли внести свой вклад в общее дело достижения мира. В противоположность этому реакция Ватикана ни на что не похожа: встреча двух церковных иерархов расценивается как «малозначимая»²²⁶.

1992

– Встреча глав православных церквей в Царьграде-Константинополе (Стамбуле). Принят совместный документ, в котором участники встречи излагают свои взгляды относительно событий в православных странах и по вопросам, важным для всего христианского мира. По сообщениям средств массовой информации, особый интерес привлекают к себе Патриарх Московский и всея Руси Алексий II и патриарх Сербский Павел, вокруг которых буквально «вьются высокие гости и журналисты»²²⁷.

– Официальное посещение древней апостольской православной Александрийской патриархии и Его Блаженства папы и господина всей Африки Парфения III.

– По пути в Америку патриарх Павел посещает Грецию.

– Патриарх Павел – первый сербский патриарх, ступивший на американскую землю. В ходе его почти месячного пребывания в Северной Америке (США и Канада) ему удается исцелить самую глубокую на тот момент рану Сербской Православной Церкви – раскол среди сербской диаспоры.

– Встреча в штаб-квартире Организации Объединенных Наций (ООН) в Нью-Йорке с Генеральным секретарем этой всемирной организации Бутросом Гали.

– Беседа в Вашингтоне с государственным секретарем США Лоуренсом Иглбергером в связи с введением санкций против Югославии и военными действиями в Боснии и Герцеговине.

– Свято-Владимирская духовная академия в Нью-Йорке присваивает патриарху Павлу ученую степень почетного доктора богословия.

– По возвращении патриарха из Америки его торжественно встречают народ и священство в городах Вранье, Лесковац, Ниш и на железнодорожной станции в Белграде.

– Призыв патриарха Павла к кардиналу Франьо Кухаричу и реис-уль-улему Якубу Селимовскому провести срочную встречу с целью выпустить совместное обращение к единоверцам в охваченных войной странах (Хорватия, Босния и Герцеговина), чтобы «прекратились вооруженные столкновения и вражда, а спорные вопросы решались бы путем мирных переговоров».

– Беседа патриарха с кардиналом Франьо Кухаричем в Женеве, откуда они обращаются к своим единоверцам и вместе с тем к международному сообществу с совместным призывом к немедленному и безусловному прекращению всяких враждебных действий на просторах бывшей Югославии. Приглашение также было направлено и реис-уль-улему Якубу Селимовскому, однако на встречу тот так и не явился.

– Делегация Сербской Православной Церкви под руководством патриарха Павла ведет в Цюрихе переговоры с представителями Исламской общины и Римско-Католической Церкви в Боснии и Герцеговине. Подписан призыв к миру.

– Призывы к мирному и справедливому разрешению споров в Югославии, призывы к международным организациям о помощи госпиталю в Баня-Луке, где из-за нехватки кислорода (вследствие международных санкций) умерли двенадцать грудных младенцев…

– Поминовения жертв войны.

1993

– Призыв к наиболее влиятельным лицам и организациям, пользующимся всемирной известностью, остановить агрессию хорватской армии против сербского народа и православных святынь. Призыв патриарха Сербского поддерживают Патриарх Московский и всея Руси Алексий II, архиепископ Греческий (Элладский) Серафим, Всемирный совет церквей и Конференция европейских церквей в Женеве.

– Прием в резиденции патриарха Сербского делегации Парламентской ассамблеи Совета Европы, американского Государственного департамента, британских и ирландских епископов.

– Призыв к немецкой общественности, гуманитарным и другим организациям о помощи оказавшемуся под угрозой населению Югославии.

– Семидневное посещение Сербской Православной Церкви и патриарха Павла Его Всесвятейшеством патриархом Константинопольским (Вселенским) Варфоломеем I.

– Участие в праздновании 100-летия сербского православного храма в Вене, что становится первой поездкой сербского патриарха в Австрию с 1920 г. Среди прочего патриарх Павел встречается с кардиналом Кенигом и президентом Австрии Томасом Клестилем.

– Две поездки в Республику Сербскую (в Боснии и Герцеговине). В Баня-Луке патриарх совершает освящение фундамента соборного храма, разрушенного усташами в 1941 г. Поездка в Республику Сербская Крайна (Книн).

1994

– Интронизация патриарха Павла в Печской патриархии – вековой резиденции сербских патриархов.

– Пятидневное посещение Сербской Православной Церкви и патриарха Павла Его Святейшеством Патриархом Московским и всея Руси Алексием II. Оба патриарха, помимо важнейших церковных и государственных мест в пределах Белградско-Карловацкой архиепископии, посещают епархии Сремскую (Сремски Карловцы), Бачскую (Нови Сад), Дабро-Боснийскую (Соколац, Пале, Сараево), Черногорско-Приморскую (Подгорица, Цетинье, монастырь Острог), Захумско-Герцеговинскую (Требинье, монастырь Тврдош), Рашско-Призренскую (монастыри Грачаница и Високи Дечани) и Печскую патриархию.

– Обращение к странам всего мира за мир и против расширения войны в Боснии и Герцеговине, посредством которого сербский патриарх требует от влиятельных лиц и военно-политических союзов сменить призывы к войне на переговоры о мире.

– Двенадцатидневное посещение Канады и Америки. В Канаде патриарх Павел освящает первый сербский монастырь в этой стране – монастырь Преображения Господня в Милтоне близ Торонто. На освящении, помимо около 30 тысяч сербов, проживающих в Канаде и Америке, присутствуют и представители других церквей и религиозных общин. Посещение штаб-квартиры Совета канадских церквей в Торонто и канадского парламента в Оттаве. В США, в монастыре Новая Грачаница близ Чикаго в сослужении митрополита Ново-Грачаницкого Иринея и множества других архиереев патриарх Павел рукополагает архимандрита Савву (Юрича) епископом Австралийско-Новозеландским Ново-Грачаницкой митрополии. Посещение монастыря св. Саввы в Либертивилле. На Троицу, 19 июня, патриарх освящает нововоздвигнутый ставропигиальный (патриарший) монастырь во имя Рождества Пресвятой Богородицы в Нью-Карлейле, штат Индиана.

– Спустя три месяца, в сентябре, патриарх Павел второй раз за год посещает США, где совершает интронизацию владыки Иоанна (Младеновича) в качестве епископа Западно-Американского.

– Восьмидневное посещение Иерусалимской патриархии по приглашению патриарха Иерусалимского Диодора I. Патриарх Диодор награждает сербского патриарха орденом Св. Гроба с лентами, высшим знаком отличия Иерусалимской патриархии. Гостей из Сербии принимает также президент Израиля Эзер Вейцман.

– Четырехдневное посещение патриарха Алексия II и Русской Православной Церкви. Оба патриарха выступают за укрепление канонического порядка в Церкви. Достигнута договоренность об открытии подворья Сербской Православной Церкви в Москве и о расширении деятельности подворья Русской Православной Церкви в Белграде.

– По возвращении из Москвы патриарх Павел посещает Киев, где становится гостем митрополита Киевского и главы автономной Украинской Православной Церкви Владимира.

– После конфликта между руководством Союзной Республики Югославия (Сербия и Черногория) и руководство Республики Сербской (в Боснии и Герцеговине) и установления блокады по реке Дрина патриарх Павел приезжает в Пале (тогдашняя столица Республики Сербской), где заявляет: «Наша обязанность состоит в том, чтобы трудиться над тем же, над чем трудился в свое время св. Савва, т.е. над примирением между братьями».

– В то время, когда к западу от Дрины продолжается война, в Баня-Луке (в ноябре) проходит внеочередное заседание Архиерейского Собора Сербской Православной церкви под председательством патриарха Павла.

1995

– Спустя три недели окончания Рождественского поста, в день св. Саввы, Сербская Православная Церковь и патриарх Павел призывают верующих к внеочередному посту.

– Открывая внеочередное заседание Архиерейского Синода СПЦ В Биелине, в присутствии политического и военного руководства Республики Сербской (в Боснии и Герцеговине) и Республики Сербская Крайна патриарх Павел заявляет: «Все мы нуждаемся в мире, и необходимо предпринять все, от нас зависящее, для достижения мира, однако мира честного. Честного не только для сербов, но и мусульман, и хорватов, мира справедливого и для тех, и для других, и для третьих».

– Совместно с патриархом Константинопольским (Вселенским) Варфоломеем, архиепископом Греческим (Элладским) Серафимом и представителями других поместных церквей на греческом острове Патмос патриарх Павел участвует в праздновании 1900-летия пророческого Откровения Иоанна Богослова. По этому случаю патриарха Павла и делегацию Сербской Православной Церкви принимают в Афинах президент Греции Костис Стефанопулос и премьер-министр Андреас Папандреу.

– Посещение Румынской Православной Церкви-сестры, во время которого совершается празднование двух юбилейных дат: 110-летия ее автокефалии и 70-летия со дня интронизации ее первого патриарха.

– Краткое посещение Сербской Православной Церкви и патриарха Павла румынским патриархом Феоктистом.

– Беседа в Пале с руководством Республики Сербской (в Боснии и Герцеговине) о возможных путях достижения мира в Боснии и Герцеговине.

– Посещение Верхне-Карловацкой и Далматинской епархий в последние дни июля, всего за несколько дней до оккупации Республики Сербская Крайна.

– Помимо многочисленных молений о прекращении войны, направлен призыв к американскому президенту Биллу Клинтону остановить нанесение воздушных ударов по сербам в Боснии и Герцеговине.

– Вследствие несчастий, постигших сербский народ, патриарх Павел обращается к жителям Белграда с призывом прийти на молебен в воскресенье 17 сентября, в 12 часов в храм Св. Саввы. Патриарх созывает белградцев на «совместную молитву», ибо «молитва есть самое глубокое выражение противостояния злу, самый возвышенный ответ могущественным насильникам, которые не страшатся Бога и потому не ведают, что творят». А также изъявляет желание: «В ответ на адские взрывы тысяч бомб и ракет, которые сыплются на дедовское наследие св. Саввы²²⁸, герцога Стефана²²⁹, св. Василия Острожского²³⁰, да прозвучат колокольные звоны с Врачара и со всех белградских церквей вплоть до вечернего часа».

– При посредничестве патриарха Павла достигнуто соглашение между руководством Республики Сербской (в Боснии и Герцеговине) и руководством Союзной Республики Югославия о единой позиции на переговорах в Дейтоне. Соглашение в качестве свидетелей подписывают патриарх Павел и епископ Бачский Ириней. На первом же следующем, внеочередном заседании архиерейского Собора СПЦ большинством голосов подпись патриарха объявляется «ничего не значащей и церковь ни к чему не обязывающей». Негодование большей части сербских епископов вызвано «несправедливым миром»²³¹, достигнутым в результате заключения Дейтонских соглашений и позже закрепленным соглашениями в Париже.

– Вследствие простуды и усталости от исполнения ежедневных тяжелейших обязанностей некоторое время патриарх Павел проводит в больнице.

1996

–Поскольку Архиерейский Собор СПЦ на своем очередном майском заседании возложил на него обязанности по управлению Ново-Грачаницкой епархией в Соединённых Штатах, патриарх Павел отправляется в девятнадцатидневную поездку по сербским епархиям в США.

– Патриарх Сербский Павел с разных сторон получает просьбы выступить посредником в споре между Московской и Константинопольской патриархиями относительно церковной юрисдикции в Эстонии.

– По приглашению патриарха Болгарского Максима патриарх Павел совершает семидневное посещение Болгарской Православной Церкви. В ходе поездки в Болгарию сербский патриарх посещает гробное место св. Саввы в храме Свв. сорока мучеников Севастийских в древней болгарской столице Тырново.

– Посещение Грузинской Православной Церкви и Его Святейшества архиепископа Мцхетского и Тбилисского, католикоса-патриарха всей Грузии Илии II.

– Семидневное посещение Кипрской Православной церкви и ее главы архиепископа Хрисостома.

– Вводной беседой о значении христианства для всего мира в переполненном большом зале «Коларчевой задужбины» в Белграде²³² (18 ноября) патриарх Павел начинает «марафонский» по продолжительности цикл публичных лекций, посвященный 2000-летию христианства.

– В связи с известием о подготовке «встречной демонстрации» в ответ на шествия, изо дня в день продолжающиеся на улицах Белграда после непризнания результатов голосования на местных выборах в Сербии, патриарх призывает граждан и власти» воздержаться от какого-либо насилия и умерить свой протест против всего, что вызвало недовольство», указывая при этом: «Если, к несчастью, дело все-таки дойдет до столкновений, я буду вынужден лично встать на сторону народа против кого бы то ни было, применившего силу»²³³.

– Выходит в свет книга бесед, проповедей, писем и заявлений патриарха Павла «Молитвы и мольбы» (Молитве и мольбе) – включенные в нее тексты отобраны и отредактированы писателем Радославом Братичем. Также выходит книга «Жизнь по Евангелию» (Живот по Еванђељу), составленная из проповедей патриарха, записанных Наташей Вишнич, Александрой Юришич и Драганой Аврамович.

1997

– Архиерейский Собор Сербской Православной Церкви возлагает на патриарха Павла Обязанности по управлению епархиями, пребывающими в расколе в (бывшей югославской) республике Македония (Скопской, Злетовско-Струмицкой и Охридско-Битольской).

– Открывается первый православный пастырско-консультационный центр СПЦ в Сербии.

– В Баня-Луке и в Пале патриарх Павел работает над примирением конфликтующего между собой руководства Республики Сербской (в Боснии и Герцеговине).

– Трехдневный канонический визит в Будайскую епрахию СПЦ (Будапешт, Венгрия). В резиденции будайского епископа проходят торжества по поводу первого посещения Его Святейшества потомками (патриарха) Арсения III Чарноевича и тех сербов, преимущественно из Метохии, которые в ходе Великого Переселения в количестве свыше 30 тысяч человек бежали от турецких насилий и обосновались в этих краях. На торжествах присутствует президент Венгрии Арпад Генц вместе с наиболее доверенными сотрудниками Канцелярии по отношениям с Церковью.

– Патриарх Сербский Павел и главы многих других православных церквей совместно с Вселенским патриархом Варфоломеем совершают Божественную Литургию в храме Св. Димитрия в Салониках. Гостей в Салониках принимает президент Греции Константин Стефанопулос.

– Митрополит Киевский и всея Украины Владимир, экзарх Патриарха Московского и всея Руси наносит ответный визит патриарху Павлу и Сербской Православной Церкви.

– В Патриаршей резиденции в Белграде патриарх Павел принимает архиепископа Верхне-Боснийского Винко Пульича и договаривается с ним о создании межконфессионального совета по Боснии и Герцеговине, призванного содействовать примирению народов, исцелению нанесенных войной ран и восстановлению мира.

– Патриарх Павел проводит две недели в белградской клинике имени св. Саввы в целях, как сообщается, прохождения «очередного медицинского осмотра», и «выздоровления от легкой простуды». В праздник Собора Михаила Архангела патриарх Павел в сослужении игумена монастыря Хиландар Моисея совершает в больничной часовне архиерейскую Литургию, на которой присутствуют пациенты, врачи и другие сотрудники этого авторитетного медицинского учреждения.

1998

– В связи с политической напряженностью в Черногории патриарх Павел при посредстве митрополии Черногорско-Приморской обращается к черногорской общественности, призывая братьев-черногорцев: «Смирите души, утишите голос, не превозноситесь криком, чтобы кровь не ударила вам в голову, а слово не стало спусковым крючком». При этом лиц, занимающих ответственные посты, патриарх особо призывает к тому, чтобы «никогда не забывать о том, что надлежит им служить людям, а не господствовать над ними».

– Недельное пребывание в Ново-Грачаницкой митрополии в Америке. Участие в церковно-народном соборе в монастыре Либертивиль близ Чикаго, на котором согласовывается Устав Сербской Православной Церкви, единый как для ее епархий в самой Сербии, так и для епархий в рассеянии.

– Недельное посещение Сербской Православной Церкви и патриарха Павла Его Блаженством архиепископом Синайским, Фарранским и Раифским Дамианом, игуменом монастыря Св. Екатерины на Синае. Глава автономной Синайской Церкви вручает патриарху Павлу за большой вклад в укрепление авторитета и развитие Православия орден Св. Екатерины. А глава Сербской Православной Церкви, в свою очередь, награждает высокого гостя орденом Св. Саввы I степени.

– Участие во встрече глав православных церквей под председательством патриарха Константинопольского (Вселенского) Варфоломея в Болгарии.

– Беседа в Патриаршей резиденции с дипломатическими работниками посольств восьми ведущих государств Запада и Востока в Косово и Метохии. Патриарх напоминает, что Косово и Метохия представляют собой «Иерусалим сербского народа и один из самых значительных центров европейской христианской культуры и цивилизации».

– В течение года патриарх Павел посещает многие епархии Сербской Православной Церкви (Захумско-Герцеговинскую, Дабро-Боснийскую, Баня-Лукскую, Милешевскую, Враньскую, Сремскую…).

– Присутствует на погребении архиепископа Греческого (Элладского) Серафима в Афинах.

– Принимает политическое руководство Республики Сербской (в Боснии и Герцеговине).

– Принимает председателя Конференции епископов Германии епископа Хомайера.

– В Москве объявлено, что в число двадцати лауреатов премии Фонда св. апостола Андрея Первозванного, одного из высших знаков общественного признания в России, входит и патриарх Сербский Павел, которому эта награда присуждается «за несокрушимую силу духа, личную храбрость и гигантский труд, воплотившийся в объединении Сербской Православной Церкви и Сербской Православной Церкви за рубежом».

1999

– Вследствие исключительного тяжелого положения в Косово и Метохии, где сам патриарх Павел пребывает в связи с празднованием памяти св. Василия Великого, он призывает верующих Сербской Православной Церкви к внеочередному посту от дня св. Иоанна Крестителя до дня св. Саввы Сербского.

– Поездка в США в связи с похоронами митрополита Ново-Грачаницкого Иринея (Ковачевича).

– Визит во Францию.

– Четырехдневная поездка в Загреб, Любляну и Триест. В Хорватии и Словении патриарху Сербскому Павлу оказаны высшие почести в соответствии с государственным протоколом. В Загребе он становится гостем председателя Конференции епископов Хорватии архиепископа Загребского Йосипа Бозанича и президента Хорватии Франьо Туджмана. В Любляне, где его встречали 10 тысяч православных верующих, сербский патриарх беседует с архиепископом Родетом, президентом Словении Миланом Кучаном и премьер-министром Янезом Дрновшеком.

– Многочисленные призывы прекратить бомбардировки Союзной Республики Югославия.

– После начала агрессии НАТО против Союзной Республики Югославия шестеро монахов Троице-Сергиевой лавры по благословению Патриарха Московского и всея Руси Алексия II доставляют в Белград и передают патриарху Павлу чудотворную икону Казанской Божьей Матери.

– Во время бомбардировок Сербии Его Святейшество Патриарх Московский и всея Руси Алекский II прибывает в Белград с иконой прп. Серафима Саровского. Оба патриарха на глазах у тысяч людей, собравшихся на Врачарском плато перед храмом Св. Саввы, совершают молебен за мир.

– Прием многочисленных политических представителей и делегаций со всего мира.

– Обходы раненых в больницах.

– Поминовение пострадавших от бомбардировок НАТО, панихида по жертвам геноцида в период Второй мировой войны.

– Поездки в Косово и Метохию.

– Трехдневное посещение Республики Сербской (в Боснии и Герцеговине) в связи с 780-летием основания Дабарской епархии.

– Его Всесвятейшество патриарх Вселенский и Константинопольский Варфоломей I наряду со многими другими высокопоставленными представителями христианских церквей Европы, еврейских и исламских общин, богословов и ученых со всего мира, участвуя в международном экологическом симпозиуме, посвященном судьбе Дуная и Подунавья, прибывает с однодневным визитом в Белград. К участникам симпозиума на корабле, идущем вниз по Дунаю от Смедерева до Черного моря, присоединяется и патриарх Павел.

– На исходе года патриарх Павел обращается к верующим Сербской Православной Церкви со словами: «Сегодня, когда мы ожидаем наступления нового 2000 года, очевидно, что у нас нет права на разнузданное веселье и смех в то время, когда сжигают, рушат и минируют сербские монастыри и храмы в Косово и Метохии, когда гибнут невинные сербские дети, старики и взрослые, когда в Сербии миллион голодных беженцев и столько наших людей без работы. Когда горят сербские села и погибает сербский народ, мы не имеем права на распущенные и чрезмерные увеселения и пиршества».

2000

– По приглашению патриарха Иерусалимского Диодора II патриарх Павел вместе с главами других поместных православных церквей принимает участие в торжествах в Вифлееме и Иерусалиме в честь 2000-летия рождества Господа Иисуса Христа.

– По возвращении из Св. Земли патриарх Павел в течение месяца проходит лечение от простуды.

– Беседа в Патриаршей резиденции в Белграде с представителями религиозных общин Союзной Республики Югославия архиепископом д-ром Францем Перком, белградским муфтием Хамдией Юсуфспахичем и раввином Исааком Асиелем о проекте «Душа Европы», в рамках которого планируется сбор средств для восстановления пострадавших объектов религиозного назначения на территории бывшей Социалистической Федеративной Республики Югославия.

– В присутствии верующих со всей Сербии, пришедших поклониться чудотворной иконе Пресвятой Богородицы Иерусалимской, в храме-памятнике Св. Саввы в Белграде совершается торжественное провозглашение девяти новых сербских святых мучеников²³⁴, пострадавших в период Второй мировой войны. Архиерейскую Литургию служат патриарх Павел со всеми сербскими архиереями как из самой Сербии, так и из-за рубежа и митрополит Амвросий, представляющий Иерусалимскую патриархию.

– Патриарх призывает священство и верующих Белградско-Карловацкой архиепископии в неделю перед праздником Св. Троицы «соблюдать пост и усилить молитвы Всеблагому Господу, да ниспошлет Он перемену погоды и дождь, столь необходимый и людям, и всему живому, ради произрастания семян и растений, необходимых нам в пищу». Патриарх также направляет поручение архиереям призвать в своих епархиях священство и верующих к посту и усиленным молитвам о ниспослании дождя.

– Посещение Центрально-Европейской епархии. В Ганновере (Германия) патриарх освящает нововозведенный храм Св. Саввы.

– По приглашению Патриарха Московского и всея Руси Алексия II делегация Сербской Православной Церкви во главе с патриархом Павлом присутствует в Москве на освящении храма Христа Спасителя и канонизации святых новомучеников российских. Делегацию СПЦ принимает президент Российской Федерации Владимир Путин.

– На следующий день после окончания массовых демонстраций в Белграде (организованных 5 октября) патриарх Павел в присутствии свыше 100 тысяч человек перед храмом Св. Саввы на Врачаре совершает молебен о спасении и примирении сербского народа.

– Совместно с новоизбранным президентом Союзной Республики Югославия д-ром Воиславом Коштуницей патриарх Павел посещает Москву. Встреча с патриархом Алексием II.

– В связи с 2000-летием христианства Международная книжная ярмарка в Белграде проходит под духовным покровительством и по благословению Его Святейшества патриарха Павла.

– Участие во всеправославных Литургиях в Царьграде–Константинополе (Стамбуле) и Никее (Изнике), которыми завершается празднование 2000-летия христианства.

2001

– В день празднования Собора св. Иоанна Крестителя в жилом корпусе монастыря Грачаница проходит встреча с архиепископом Афинским и всей Греции Христодулом, прибывшим для посещения греческих военнослужащих из состава международных сил в Косово и Метохии. Сербский патриарх выражает благодарность представителям Греческой Православной Церкви и греческому народу за материальную и моральную помощь, оказанную «не только потому, что мы принадлежим к одной и той же вере и испытали в прошлом одну и ту же неволю, но ради свидетельства истины, к которой призывает Евангелие».

– Патриарх Павел дает благословение на введение религиозных служб в жизнь Югославской армии – заявляют представители югославского Генерального штаба.

– Обращение к православным верующим и представителям власти в Черногории с призывом сделать предстоящие выборы «подлинно демократическими, честными, справедливыми и заслуживающими признания со стороны всех» с особым наказом стороне, которая получит поддержку большинства, «выражать свои чувства по-рыцарски, гуманно и с достоинством, без оскорблений, грубых и резких слов».

– В письме, направленном Генеральному секретарю ООН Кофи Аннану, президентам России, США, Германии, Греции, Франции и Италии и премьер-министру Великобритании, патриарх Сербский Павел указывает, что с момента прибытия международной миссии в Косово и Метохию «совершены бесчисленные злодеяния», изгнаны из родных мест свыше 250 тысяч человек, тысячи убиты, похищены и подвергнуты иным формам насилия.

– Письмо президенту России Владимиру Путину с просьбой сделать все возможное для того, чтобы прекратилось зло на Балканах и для народов региона наступил столь желанный для них мир.

– Патриарх Павел и президент Союзной Республики Югославия д-р Воислав Коштуница направляют совместное письмо генеральному директору ЮНЕСКО в Париже Коисиро Мацури с призывом к этому институту Объединённых Наций и международному сообществу защитить наследие Косово и Метохии.

– Многодневное каноническое посещение Сербской Православной Церкви и патриарха Павла Его Высокопреосвященством митрополитом Варшавским и всей Польши Саввой.

– Ответное посещение патриархом Павлом Польской Православной Церкви и митрополита Саввы. От имени Архиерейского Собора Польской Православной Церкви митрополит Савва вручает патриарху Павлу орден Св. Марии Магдалины I степени и освященную икону Св. Троицы. За время своего пребывания в Варшаве патриарх Павел встречается с президентом Польши Александром Квасьневским.

– Религиозное обучение в качестве обязательного предмета возвращается в начальные и средние школы в Сербии. Патриарх Павел благословляет первый открытый урок Закона Божьего в начальной школе имени короля Петра I (Карагеоргиевича) в Белграде.

– По приглашению епископа Восточно-Американского Митрофана патриарх Павел посещает верующих Сербской Православной Церкви в этой части Американского континента. За время пребывания в США патриарх присутствует на праздновании 100-летия Сербского народного союза со штаб-квартирой в Питтсбурге, штат Пенсильвания, освящает нововозведенный храм Гавриила Архангела в монастыре Марча в Ричфилде, штат Огайо, а в Вашингтоне освящает здание посольства Союзной Республики Югославия и посещает Музей холокоста.

– Обращение к наиболее влиятельным представителям мировой общественности с призывом сделать все, что в их силах, «чтобы прекратились окончательно страдания на измученных Балканах».

– С целью побудить изгнанных и беженцев из Косово и Метохии зарегистрироваться в Комиссариате по делам беженцев Сербии патриарх Павел сам вносит свое имя в список лиц, временно расселенных в белградской общине Палилула. Правила регистрации разрешают это для всех, кто не менее пяти лет непрерывно прожил в Косово и Метохии. «Призываю и прошу всех, кто был изгнан и стал беженцем, зарегистрироваться, ибо необходимо знать, сколько нас находится в таком положении, ради защиты наших интересов и в расчете на международные форумы», – заявляет патриарх, предъявив переписчикам удостоверение личности на имя Павла Стойчевича, оформленное на двух языках: сначала албанском, затем сербском.

– В качестве личного пожертвования патриарх Павел передает белградскому муфтию Хамдии Юсуфспахичу тысячу немецких марок на завершение работ в медресе Белграда.

2002

– Четырехдневная поездка в Россию по приглашению патриарха Алексия II и Фонда единства православных народов. С обоими патриархами, Павлом и Алексием II, встречается президент России Владимир Путин. Сербскому патриарху вручаются сразу два высоких знака общественного признания: награда Фонда единства православных народов и награда Фонда апостола Андрея Первозванного.

– Прием в Патриаршей резиденции в Белграде президента Итальянской Республики Карло Чампи.

– Прием архиепископа Милана кардинала Карло Мартини.

– Прием кардинала Вальтера Каспера, председателя Папского совета за достижение христианского единства.

– Однодневное посещение Сербской Православной Церкви и патриарха Павла Его Блаженством папой и патриархом Александрийским и всей Африки Петром VII. Патриарх Павел награждает высокого гостя орденом Св. Саввы I степени, а богословский факультет Белградского университета присуждает ему почетную степень доктора богословия. Александрийский патриарх передает в дар патриарху Сербскому панагию, крест и патриарший посох, а также икону св. Нектария Пентапольского.

– Открытый призыв ко всем архиереям, священству и верному народу в [бывшей югославской] Республике Македония, каждому «в отдельности, приступить к восстановлению литургического общения и канонического единства с Сербской Православной Церковью, а через это и со всем православным духовным сообществом в мире.

2003

– Обращение к Совету Безопасности ООН и Европейскому Союзу с требованием «в большей мере исполнять обязанности по защите и обеспечению основных прав человека в отношении сербов и других лиц неалбанского происхождения, оставшихся и проживающих в Косово».

– Прием государственного секретаря Ватикана монсеньора Жана-Луи Торане, прибывшего в Белград по приглашению Министерства иностранных дел Союзной Республики Югославия.

– Прием делегации Отдела внешних церковных связей Московской патриархии под руководством архиепископа Калужского и Боровского Климента.

– Участие в праздновании 50-летия восстановления Болгарской патриархии в Софии.

– Многодневная поездка в Россию, в ходе которой патриарх Павел принимает участие в праздновании 100-летия со дня канонизации прп. Серафима Саровского (1759–1833).

– Прием одаренных детей, удостоенных высших наград в рамках национальных и международных конкурсов в области естественных наук.

2004

– Отрытое письмо официальным лицам в Европе и в мире с призывом прекратить «преследование православных жителей Республики Сербской (в Боснии и Герцеговине)».

– Обращение к международным институтам с призывом противостоять террору в отношении иерархов, священства, монашества и верующих канонической Охридской архиепископии и обратить внимание на положение с религиозными свободами в БЮРМ (бывшей югославской Республике Македония).

– Призыв о помощи в деле восстановления монастыря Хиландар после произошедшего в нем 4 марта катастрофического пожара.

– В присутствии около 100 тысяч человек у храма Св. Саввы на Врачаре патриарх Павел совершает молебен о спасении оказавшихся под угрозой людей и святынь в Косово и Метохии. От здания правительства Сербии до Врачарского плато патриарх и премьер-министр Сербии Воислав Коштуница вместе с другими высокопоставленными официальными лицами проходят пешком в сопровождении множества людей, следующих за ними по белградским улицам.

– В храме Св. Саввы на Врачаре в Белграде совершается главное церковное празднество в честь 200-летия Первого сербского восстания. Архиерейскую Литургию служит патриарх Павел вместе с Вселенским патриархом Варфоломеем, митрополитом Варшавским и всей Польши Саввой, митрополитом Православной Церкви в Чехии и Польши Николаем и другими владыками и священством СПЦ.

– Освящение жилого корпуса в монастыре Св. Троицы у Плевли. Отдельная встреча с президентом Черногории Филиппом Вуяновичем.

– Интронизация епископа Верхне-Карловацкого Герасима в присутствии 4 тысяч человек в монастыре Гомирье. Чин интронизации совершает патриарх Павел.

– Архиерейская Литургия в обновленном монастыре Баньска в Косово, который спустя 520 лет переживает духовное возрождение.

– Президент Государственного Сообщества Сербии и Черногории Светозар Марович по представлению главы правительства Сербии Воислава Коштуницы награждает патриарха Павла орденом Немани I степени.

– Посещение верующих Сербской Православной Церкви в Австралии.

– Поездка в Россию.

– Прием в Патриаршей резиденции в Белграде президента Венгерской Республики Ференца Мадла.

– Прием делегации Веча народных скупщин Черногории, борющегося за сохранение государственного единства с Сербией, своей Церкви и сербского языка, вместе с которым в Черногории было воспринято христианство.

2005

– Правительство Сербии назначает патриарха Павла почетным председателем Фонда для Косово и Метохии.

– В качестве председателя Архиерейского Синода СПЦ патриарх Павел издает распоряжение, чтобы в воскресенье 6 февраля во всех храмах Сербской Православной Церкви в самой Сербии и в рассеянии прошел сбор помощи сербскому народу, оказавшемуся под угрозой в Косово и Метохии.

– Освящение обновленного монастыря Житомислич близ Мостара, который подвергся разрушению в 1992 г., в третий раз на протяжении своей истории, освящение приходского дома при храме-памятнике Св. Саввы на Врачаре в Белграде, освящение обновленных жилого корпуса и звонницы в монастыре Милешева, освящение православного храма Свв. Кирилла и Мефодия в Любляне.

– С 8 декабря вследствие ушиба бедра (трещина шейки бедра) после падения в своих личных покоях патриарх Павел находится на лечении в Военно-медицинской академии (ВМА) в Белграде.

2006

–Накануне дня Св. Пасхи патриарх снова госпитализирован в ВМА вследствие полученных им ожогов.

– В письме на имя президента Государственного Сообщества Сербии И Черногории Светозара Маровича (происходящего из Черногории) сообщается, что Архиерейский Собор СПЦ и лично патриарх Павел выступают за единство Сербии и Черногории.

– Призыв к верующим в Сербии принять участие в референдуме по новой конституции, в которой Косово и Метохия рассматриваются как необъемлемая часть Сербии. «В этот раз никто да не смеет опоздать на Косово», – наказывает патриарх.

– Его Святейшество патриарх Павел впервые в жизни участвует в голосовании – за новую конституцию Сербии.

2007

– Академия российской словесности за гуманизм и просветительское служение в области православия награждает патриарха сербского Павла орденом Золотой Вифлеемской звезды.

– Принц Александр Карагеоргиевич по случаю Дня государственности Сербии награждает патриарха орденом Звезды Карагеоргия I степени.

– Патриарх Павел направляет письменное требование правительству Сербии запустить процедуру принятия закона об отмене налога на добавленную стоимость в отношении продуктов питания, одежды и других товаров для детей, указывая, что это стало бы конкретным шагом в сторону искоренения «белой смерти» в Сербии.

– Трехнедельная реабилитация в специальной реабилитационной клинике «Баня Ковиляча».

– Дополнительная реабилитация в течение свыше восемнадцати дней в специальной реабилитационной клинике «Селтерс» в Младеновце.

– Обращение к верующим с призывом оказать помощь братскому народу Греции в преодолении последствий страшных пожаров, охвативших отдельные районы этой страны.

– С 10 ноября патриарх Павел находится на лечении в Военно-медицинской академии в Белграде.

2008

– Патриарх проводит целый год в клинике Военно-медицинской академии в Белграде.

– Традиционный новогодний благотворительный концерт в белградском Народном театре. Соборный храм Белграда и Первое белградское хоровое общество, отмечающее 155-ю годовщину со дня своего основания, посвящают Его Святейшеству патриарху Павлу по случаю 50-летия его архиерейского и 17-летия его патриаршего служения.

– Праздник своей «крестной славы» в день Лазаревой субботы патриарх отмечает в больничной палате ВМА.

– На очередном майском заседании Архиерейского Собора Сербской Православной Церкви «ввиду затруднений Его Святейшества патриарха Сербского г. Павла, который все больше времени проводит на лечении в Военно-медицинской академии в Белграде», принимается решение, согласно которому Архиерейский Синод СПЦ «берет на себя всю власть, действия и обязанности патриарха Сербского». Ключевые полномочия, однако, остаются в руках патриарха Павла.

–Архиерейский Синод СПЦ заявляет, что «Его Святейшество патриарх Сербский господин Павел на основании статьи 111 Устава Сербской Православной Церкви представил прошение, в котором, по причине телесного нездоровья и немощи просит Святой Архиерейский Собор на его предстоящем осеннем очередном заседании 11 ноября 2008 г. разрешить ему отойти от активного служения». Архиерейский Собор «принимает к сведению» это прошение и в то же время постановляет: «Умолить Святейшего патриарха, дабы он, несмотря на соображения, приведенные в этом документе, и далее оставался во главе Сербской Православной Церкви». Это решение вызывает воодушевление у сербской общественности и находит широкий отклик по всему миру.

2009

– После двухлетнего пребывания на лечении в ВМА в Белграде патриарх Павел упокоился о Господе 15 ноября 2009 г. в 10 часов 45 минут.

Спустя четыре дня похоронен в монастыре Раковица.

Свидетельство секретаря патриарха Павла

(Выступление протодиакона Момира Лечича на презентации этой книги в Белграде, в Медиа-центре, 2 декабря 2009 г.)

Автор этой книги г-н Йован Янич поступил чрезвычайно корректно, когда прежде всего представил для прочтения рукопись своей работы самому блаженнопочившему патриарху Павлу, с тем чтобы издать книгу, только получив на это благословение Его Святейшества. Патриарх прочитал рукопись, однако вследствие своей величайшей скромности долго воздерживался от заключения. В конченом счете он все же дал свое устное благословение на публикацию. Прочитал эту книгу, еще в виде рукописи, и я, и не нашел в ней ничего что требовало бы исправления.

Господин Йован Янич приложил огромный труд, чтобы собрать сведения о патриархе Павле и написать эту книгу, которую народ читает с радостью, что подтверждается выходом из печати уже нескольких изданий. Удостоена она была и переводов на иностранные языки.

Редко бывает так, чтобы книга о какой-либо личности появилась еще при ее жизни, а г-н Йован Янич ощутил потребность написать такую книгу еще при жизни самого патриарха Павла и, думаю я, это ему вполне удалось. Читая ее, чувствуешь, что писал он эту необычную книгу с чувством огромной любви к своему патриарху и вместе с тем объективно. Каждому, кто прочитает ее, она принесет огромную пользу в том, что касается духовной возрастания.

Лично я чрезвычайно благодарен Богу, Который оказал мне великую милость и честь быть сотрудником такой личности, какой был блаженнопочивший патриарх Сербский Павел. Не знаю, существовал ли еще в современном мире человек, который был бы столь полно и безгранично предан Богу и своему роду, как патриарх Павел. В ходе наших ежедневных встреч, когда я приходил к нему для доклада о произошедших событиях, с ворохом почты и по другим служебным надобностям, с его стороны всегда можно было услышать, помимо прочего, и некое духовное поучение. Он был человеком глубокой веры, всегда полагался на помощь Божью. Много раз, когда я выходил к парадному входу в Патриархию для встречи высоких гостей и делегаций, прибывавших как из нашей страны, так и из-за рубежа, я заставал его пребывающим в молитве в своей часовенке и совершающим великие поклоны.

Я глубоко убежден в том, что за его выбором в патриархи стояло Божье вмешательство, потому что сам он этого достоинства и не добивался, и не ожидал. Никто другой в СПЦ, думаю я, в то драматичное время, что мы пережили, не смог бы с такой честью и достоинством править кораблем Сербской церкви. Бог избрал наисмиреннейшего из своих слуг, мужа любви и доброты, подлинного пастыря Церкви Божьей. Уважали его и друзья, и враги, и все, кто с ним встречался, узнавали в нем подлинного служителя Божьего.

Правда, периодически он подвергался нападкам и в нашей, и в иностранной печати. Когда мы в ноябре 1993 г. прибыли в Вену на празднование 100-летнего юбилея сербской церкви Св. Саввы в этом городе, нашлись газеты, в которых патриарх Павел был обвинен в том, что он якобы прибыл в Вену для того, чтобы пустить пыль в глаза всему миру, поскольку он, дескать, главный агитатор в пользу «Великой Сербии». Это стало поводом к тому, чтобы на одном из торжественных собраний он произнес слова, которые потом будет часто повторять: ценой преступлений он не согласился бы на существование ни «Великой», ни «Малой» Сербии, ни даже на то, чтобы самому остаться в живых, пусть и как последнему из сербов. «Лучше нам погибнуть как люди, чем выжить как нелюди!».

Появлялись оскорбительные материалы и в нашей печати, как и разные неуместные карикатуры. Патриарх не обращал на это внимания и говорил, что никто другой не сможет его унизить, кроме него самого.

Он много помогал бедным, не желая, чтобы об этом знали. Например, накопил денег и в селе Мрчаевцы, у города Чачак, купил два дома с участками для двух семей с большим количеством детей, бежавших из Косово и Метохии, из Печи. В том же селе купил дом с участком еще для одной семьи, с девятью детьми, из Кралево. До того эта семья жила в металлическом контейнере площадью 14 квадратных метров. Знаю я и о многих других случаях. Скажем, одна женщина, беженка из Призрена, пришла к патриарху и пожаловалась, что одна из ее дочерей перестала расти, а она слышала, что в Швейцарии существует лекарство, которое способствует росту, но оно для них слишком дорого стоит. Патриарх позвонил нашему священнику в Цюрихе, и тот уже на следующий день самолетом, через пилота, прислал эти чрезвычайно дорогие инъекции, после которых ребенок продолжил нормально расти. По благословению патриарха Павла этот же самый священник, протоиерей Драшко Тодорович, в качестве директора НОКS-а (Гуманитарная Организация православных христиан в Швейцарии), обеспечил 3 500 000 разовых продовольственных пайков для бедных в Белграде. Продовольственные пайки развозились на грузовике и в назначенное время распределялись по храмам. Сотни и сотни наших людей получили помощь от патриарха, будь то на лекарства, будь то просто на поддержание физического существования. Делал он это главным образом при помощи наших верующих из диаспоры.

Вообще он никогда не брал в Патриархии заработанную плату, которая была ему положена как патриарху. Свои минимальные жизненные потребности он удовлетворял со своей маленькой пенсии. Некоторым даже выдавал стипендии, как одному чернокожему студенту-африканцу, будущему медику. Помогал он и одному известному академику, который, к сожалению, рано скончался. И совершил еще столько других добрых дел, что уже только об этом можно было бы написать отдельную книгу.

Патриарх Павел никогда не пребывал в праздности, всегда был чем-нибудь занят. В начале, сразу после того, как был избран первоиерархом Сербской церкви, он часто сам, лично печатал официальные акты и письма на старой пишущей машинке. Прежде всего он был монахом и жил подлинно монашеской, постнической жизнью. Наблюдая ежедневно, как скудно он питается, я часто спрашивал себя, как только он не заболевает, тем более, что он еще и одевался чрезвычайно скромно, даже в самый сильный холод.

Его бедность и его бережливость превосходили всякую меру. Ни крошки хлеба не позволял выбрасывать. Говорил, что пищу эту создала Божественная энергия посредством солнечного света, вспоминая при этом слова Спасителя о том, чтобы были собраны все куски хлеба, оставшиеся после чудесного насыщения пяти тысяч человек пятью хлебами и двумя рыбами.

Случалось, что вечером, когда нужно было идти на какой-нибудь прием или торжественное собрание, я едва мог найти его в темноте, в его покоях. Находил его читающим у окна, пользующимся светом извне, с улицы, от рефлектора, который в ночное время служит для подсветки соборной церкви и Патриархии. А только лишь сядет в машину, так сразу же берется за Молитвенник, чтобы читать молитвы, готовясь к завтрашней Святой Литургии, которую служил ежедневно.

Помимо того, что он обновил и построил много храмов, преодолел раскол в СПЦ, посетил с каноническим визитом почти все поместные православные церкви и в свою очередь принимал визиты из глав и делегаций, помимо того, что побывал во всех сербских епархиях в Европе, Америке, Австралии, равно как и в странах бывшей Югославии, он сумел еще и написать множество полезных и значимых книг богословского содержания.

Уверен, что чем больше времени будет проходить, тем лучше будет видно, какого подлинного пастыря Церкви Божьей имел сербский народ в лице блаженнопочившего патриарха Павла.

С этим святым человеком я сам впервые познакомился, когда учился в Призренской духовной семинарии, в далеком 1950 году. Он преподавал нам греческий язык и церковное пение. Мы чувствовали его великую любовь к нам, слушателям семинарии, хотя в оценках он был достаточно строг, но и справедлив при этом.

То было время нужды и крайней бедности. Голодали чаще, чем бывали сыты. Никогда зимой, даже в самый сильный холод, он не разводил огонь в своей скромной келье, а все полагающиеся дрова распределял по классным помещениям для учащихся. Хотя в общежитии семинарии и были собственные служители, отец Павел, как мы его завали, вставал раньше всех и сам разводил огонь по классам.

Лишь два раза в неделю, на два часа, мы могли выходить из общежития семинарии в город, и нам всегда советовали идти группами, ибо в то время существовала опасность, что кто-нибудь пострадает. Много раз, когда мы гуляли вдоль реки Бистрицы, албанские дети кидали в нас камнями с горы и призренской крепости, «Кале». Среди слушателей семинарии бывали и пострадавшие. Подкараулили и избили слушателя Гойко Мрджу, ныне митрополита Дабро-Боснийского Николая. Избили и слушателя Миливоя Чирича, будущего священника в Варварине. Он позже мученически погибнет во время НАТО-вских бомбардировок моста через Мораву в Варварине, в 1999 году. И многие другие учащиеся семинарии переживали разные неприятности, как переживал их сам будущий патриарх, а тогда епископ Рашско-Призренский Павел.

Мы благодарны Богу, Который в ХХ в. из недр такого малого народа как народ сербский воздвиг таких духовных великанов, какими были св. владыка Николай (Велимирович), архимандрит Челийский Иустин (Попович) и патриарх Сербский Павел (Стойчевич)…

Ваше Святейшество, вспомним начало Вашего жизненного пути – расскажите о Гойко Стойчевиче (мирское имя Патриарха Павла. – Авт.), Славонию, деревню Кучанцы, раннее детство.

Я рос так же, как растет и нынешняя молодежь, с той разницей, что сама жизнь была несколько иной, существовали границы, переступать которые было нельзя. А сегодня смотрите, что творится… Я очень рано остался без родителей. Отец, уехал на заработки в Америку, заболел туберкулезом и вернулся домой умирать. Мне тогда не было и трех лет; только что родился брат. Мать спустя несколько лет после смерти отца вышла замуж и вскоре умерла, брат и я остались с бабушкой и теткой. Мое ощущение материнской любви связано с теткой, которая заменила мне мать, и я помню ее безграничную любовь, думаю, что, когда умру, первой встречу ее, а потом остальных. Семья была религиозной; дети ходили в воскресную школу, учили Закон Божий и с первых лет жизни знали «Отче наш», но, когда растешь без родителей, чувство Отца Небесного переживается намного сильнее. Я слышал об одном ребенке, которого мать оставила с бабушкой, больше не заботилась о нем, и когда он слышал от других детей слово «мама»… он бежал домой и ласкал кошку, называя ее «мама»…Тетка нас любила, но за наши провинности мы знали и палку. Хотелось бы заметить, что сегодняшняя система воспитания больна, неправильна, дети буквально оказываются в панцире родительской любви и заботы, не могут нормально развиваться. Убивается всякая инициатива, мальчики вырастают с психологией плюща, вместо того чтобы стать опорой для семьи, остаются своевольными и капризными, ожидая, что им будут угождать.

Было ли уже тогда предположение, какие-то знаки, что Вы посвятите свою жизнь Церкви?

Нет, кроме того, что я был очень слаб здоровьем. Однажды надо мной уже и свечу поставили, подумали, что умер. Тетка видела, что я не гожусь для сельских работ, и было решено, что мне надо продолжать обучение. Семья оказала важнейшее влияние на мое решение поступить в Духовную академию, но интерес к физике сохранялся, и я занимался ей в свободное время.

И все же Вы серьезно проверяли свое решение поступить в Духовную академию?

Тогда, на третьем курсе Академии, я подумал: «Если Бог наперед знает, что я буду убийцей, смогу ли я изменить свой путь? Если могу, Его знание – ничто, а если не могу, где же тут свобода?». Долго я мучился этим вопросом, не находя ответа. Довериться кому-то из друзей я не мог, их не интересовали подобные проблемы; спросить у преподавателя нельзя, вдруг скажут: «Он еретик» – кто знает? В этом возрасте всякое приходит в голову, долго я носил этот вопрос в душе, пока не нашел ответ у Блаженного Августина, который объясняет его понятием времени. Время, говорит он, есть некая непрерывность, имеющая прошлое, настоящее и будущее. Прошлое было – его нет, будущее будет – его нет; а что есть? Есть настоящее, но и его почти нет, оно – точка соприкосновения прошлого и будущего, в которой будущее непрестанно уходит в прошлое. Время существует лишь для тварных существ, материи, вселенной, и в особенности для пространства и чисел. Для Бога их не существует. Для Него нет ни прошлого, ни будущего, но только вечное настоящее; потому, когда мы говорим о будущем, это будущее наше, а не Его. И это стало для меня решением проблемы, если бы этого не произошло, с богословием было бы покончено.

Что Вы почувствовали, когда узнали, что Вас избрали Патриархом?

Это был шок. Я никогда не ждал и еще меньше этого хотел; тогда мне было уже 76 лет, а в таком возрасте что-то начинать очень трудно. Но утро вечера мудренее, на следующий день я пришел в себя и стал думать, с чего начать, за что взяться. Знаете, как: есть возможное, есть невозможное, и есть то, что ты должен. Чувство долга и его исполнение – вот главное.

Можете ли Вы рассказать о наиболее трудных моментах Вашего служения?

Малодушие свойственно людям. Но потом, оглядываясь назад, понимаешь, что и неудачи, и скорби имеют свой смысл. Вот, помню, как-то шел пешком в монастырь; дорога долгая, дождь льет, зонта нет, под ногами глина мокрая, липка, едва удается ноги передвигать. Думаю: «Господи, почему же так? Я ведь не в кабак иду, что же происходит?». А потом говорю себе: «А где же моя выдержка, стремление?» Все устраивается, если умеешь терпеть и доверяешь Богу.

Почему Вы не считаете себя живым свидетелем событий в Косово?

По простой причине: я им не являюсь. Моему пребыванию в Косово было придано слишком большое значение. Просто я там был, потому что иначе было нельзя. Мы все нуждаемся в хороших людях и добрых пастырях и готовы видеть их везде, иногда и там, где их нет; ошибаемся, видим только внешнее.

В добродетели нужно расти непрестанно, нужно достичь высшего порога – «не могу грешить». Это глубинный внутренний процесс, конечно, он передается и вовне.

Иногда человек просто мимо пройдет, а вам как-то легче, теплее, а почему – не знаете. И, наоборот, рядом с кем-то вам не по себе…

Значит начало ада, на земле?

Конечно, здесь. И блаженство здесь начинается, если тут мы можем себя подготовить к блаженству, то там – уже не сможем. Смерть – это граница, за которой нет покаяния. Но после физической смерти существуют степени блаженства. Для роста человека в добродетели нет застоя, так же, как и во зле – нет остановки. А как быстро человек будет расти – зависит от его ревности. Конечно, здесь и от разума многое зависит, от понимания, от его понимания вопроса смысла жизни. Это первостепенный вопрос, если человек его решил, тогда все легче. Некий юноша спросил Эйнштейна,

– В чем заключается смысл жизни?

– Знать ответ на этот вопрос, – сказал Эйнштейн, – значит быть верующим.

Молодой человек продолжал:

– Не лучше ли не задаваться этим вопросом?

– Человек, который не найдет смысла своей жизни, будет не просто несчастен, он будет нежизнеспособен. Насколько мне удалось проникнуть в законы природы, настолько я увидел в них проявления высшего разума, в сравнении с которым все, на что способен человеческий разум, лишь тусклый отблеск.

На мой взгляд, там, где существует высший разум, существует и личность, которой этот разум принадлежит. Так же как личность не существует без разума, так и разум не может существовать без личности. Ни любовь, ни ненависть не могут существовать вне личности. Для меня «высший разум» – Божий разум. Для Эйнштейна иначе. Он был пантеистом, он не верил в Бога – Личность, а рай и ад он понимал слишком буквально, поверхностно.

Можно ли объяснить сошествие Благодатного огня у Гроба Господня законом природы?

В Кувуклии Гроба Господня находится патриарх. Свечи погашены. По вере и молитве сходит огонь. Это – чудо. Если апостол Павел не видел Спасителя, тогда все христианство – фикция; если Христос не воскрес, христианство не имеет смысла, ибо в этом вся сущность нашей веры; если Христос не Бог, если нет иного мира, то мы – самые несчастные из людей. Если бы даже наука нашла доказательства, что Бога нет, то почему мы должны в это поверить? Как можно доказать, что мир возник сам по себе или что душа смертна? Это уже не наука, а вера материалистов.

Приближается 2000-летие христианства. Станет ли 2000 год годом конца мира и почему на праздновании юбилея книги Откровения Иоанна Богослова на Патмосе присутствовали ученые?

Ученые, присутствовавшие там, – христиане, которые занимаются вопросом толкования книги. У нас нет ее достоверного общепринятого толкования, это единственная книга, которая не читается в церкви – ее содержание очень сложно. Пророчества апостола Иоанна трудны для понимания, пока они не исполнятся. Для нас важно, что святой Иоанн описал полную историю Церкви. В конце придут два святых мужа, будут проповедовать около трех с половиной лет, погибнут от руки антихриста, и затем наступит конец. Все это описано в мистических образах; они предупреждают нас, что в Небесный Иерусалим войдут 144 тысячи праведников и что мы должны подготовить себя… Число символическое, как и все образы, поэтому, читая эту книгу, мы должны остерегаться ложного толкования.

Что такое православная мистика?

Это глубокое личное переживание веры и связи с Богом и с духовным миром. Оно настолько глубоко, что словами его выразить невозможно. Однако, чтобы не заблудиться, не сбиться с пути, его обязательно нужно сверять с учением Церкви и находиться под ее руководством. Многие секты возникли именно от заблуждений. Человек должен найти верный путь, чтобы пройти сквозь чащу, а это возможно лишь с помощью проводника, который уже знает дорогу.

Сейчас многие обращаются к буддистской медитации, хотя православная молитва, по словам святых отцов, единственный и уникальный способ подлинного богообщения. В православии нам известен исихазм. Есть ли последователи этого метода духовной жизни?

Такие люди неохотно рассказывают о своем опыте, это нечто сокровенное, глубинное. Исихазм – способ достижения Божественного света. Противники исихазма с насмешкой говорили, что исихасты занимаются созерцанием собственного пупка. В действительности же они максимально концентрируют внимание на своем внутреннем мире для того, чтобы освободиться из плена мира. Когда-то мирские люди прибегали к такому способу молитвы, но только под руководством монахов-исихастов; сейчас же монахов все меньше, а потому меньше и наставников в этом делании.

Известно, что Святейший Патриарх Павел исповедуется четырежды в год; каково значение исповеди?

Грех рождается в сердце и в уме. Мы грешим мыслями, словами, делами. Исповедь – это покаянное чувство блудного сына, покинувшего Отца, нарушившего Его волю, спешащего вернуться к Нему, что значит и к себе самому. В раннехристианской Церкви исповедь была публичной, затем ее отменили, чтобы не смущать детей и новоначальных. Очень трудно в присутствии другого признаться в своих проступках. Покаяние, по-гречески «метанойя», – изменение ума, а епитимья – не наказание, а лекарство. И себе, и другим говорю: кто угодно может меня унижать, но унизить меня может только один на свете человек – я сам. Когда это поймешь, приобретаешь внутреннее равновесие, покой.

Ваше Святейшество, поговорим о женщине. Однажды вы сказали, что женщина – «немощный сосуд», в другой раз, что женщина намного серьезней и ответственней мужчины, потому что она вынашивает, рождает и воспитывает детей. Разве совместимы эти две оценки?

Совместимы. Женщины эмоциональнее, чувствительнее, им легче оступиться, хотя и среди мужчин это не редкость… «Немощной сосуд» – это из притчи об Адаме и Еве, Ева оступилась первая.

Зачем же Адам послушался ее? Не слабость ли это?

Он послушался потому, что здесь и речь идет о браке. Два в плоть едину. Не было ни ее обмана, ни его легкомыслия, он сознательно решил вместе с ней нести бремя греха. Потому брак – установление райское, и оно не было уничтожено грехопадением.

Что важнее из христианских добродетелей – молитва или милостыня?

Важно и первое, и второе, и многое важно… Невозможно выделить какую-то одну добродетель. Если ты не убил, но украл – ты виновен. Молитва – это наши живые отношения с Богом, наш разговор с Ним. Что за семья, в которой сыну нечего сказать своему Отцу? Без милостыни и сострадания к другим мы тоже не сможем спастись, ибо все мы – единое тело.

Вера учит, что блаженство – главная цель существования…

В достижении блаженства существует семь ступеней. Первая – смирение, это фундамент. Гордый человек не способен сделать ничего доброго. Он считает, что Бог его должник, а не наоборот. Высшая из добродетелей – любовь. Ей уже не во что переходить, вера переходит в созерцание, надежда – в осуществление, а любовь остается связью нашей с Богом и с другими людьми.

Это интервью со Святейшим Павлом, напечатанное у него на родине в 1997 г., на русском языка в переводе Светланы Луганской впервые было опубликовано на сайте «Православие и мир» (http://www.pravmir.ru/angel-serbskoj-cerkvi-o-patriarhe-pavle).

Ваше Святейшество, первый наш вопрос в этот тяжелый час – потеряно ли Косово для нашего народа? От Вас как духовной главы сербского народа, столько лет своей архипастырской службы проведшего в Косово и в Метохии, от Вас ждут правдивого ответа на этот вопрос, с которым мы столкнулись сейчас таким трагическим образом.

Я провел в Косово 34 года, и не требовалось особенных усилий, чтобы понять и увидеть, что определенная часть албанцев систематически проводит работу, направленную на создание этнически чистого Косово. Не хочу обобщать, не скажу, что все, но определенная часть это делала. Я указывал на это и приштинским властям, и в Белграде, чтобы они имели в виду, чтобы знали, что помимо других, менее болезненных причин сербы выезжали из Косова и по этой причине. Подчеркну, что не только по этой, потому что в те времена люди переезжали из сел в города из разных побуждений. И все же эта причина, существующая и по сей день, – самая болезненная.

Проблема рождаемости, которая особенно обострилась благодаря огромной рождаемости албанцев и небольшой рождаемости сербов, и переросла сегодня в один из аргументов в пользу того, что Косово принадлежит тем, кто составляет там численное большинство, аргумент этот навязывался нам еще тогда, сорок лет назад. В бывшей Югославии я опубликовал статистику, которой располагала Церковь. Уже в те времена из четырех наших епархий Косовская, в которой наибольшая рождаемость была среди албанского населения, не являлась преимущественной. Это же положение сохраняется и теперь. Приблизительно 20 лет назад я опубликовал и такую информацию: в то время, когда очень многие отпали от Церкви, в нескольких наших епархиях смертность стала превышать рождаемость. Это были Косовская епархия, Рашско-Призренская, Тимочская, Горнекарловацкая, а в Шумадийской епархии рождаемость и смертность были равны.

Каким Вы видите будущее Косово и Метохии?

Что касается будущего Косова и Метохии, я считаю, что должно быть так, как было прежде, – чтобы вернулись беженцы, и албанцы, и сербы, чтобы продолжилась мирная жизнь, чтобы жили так, как и подобает людям. Однажды, когда я был в Косово, мне написал один ходжа-албанец и помимо прочего поставил мне такой вопрос: «Для нас, мусульман, неприемлем принцип «пока у одних не стемнеет, у других не рассветет». Что скажете Вы?» Я отвечаю «Этот принцип неприемлем и для христианства вообще, и для православия. Земля Божия достаточно широка и велика, чтобы места хватило всем, если мы останемся людьми.

Если мы будем нелюди, земля будет и двоим тесна, ибо и в Библии, и в Коране написано об Адаме и Еве и их сыновьях Каине и Авеле; злобный Каин убил брата, а их всего было четверо на всей земле. Злобного всегда гонит тщеславие, он никогда не обвинит себя, у него всегда другие виноваты. А христианин, и когда нет на нем никакой вины, боится, что может быть и невольно, он совершил грех». Святой Петр Цетиньский перед Крушским сражением обратился к своему неприятелю: «Махмуд-паша, чем повинен пред тобой я и мой народ? Если грешен я, дай Бог не пережить мне этот день, первому погибнуть. Если же виновен ты, в живом огне сгоришь!» И началась битва. Черногорцы наступают, теснят турок. Чтобы поднять боевой дух своего войска, Карахмуд-паша взмыл на коне вперед, но споткнулся конь и отсек паше голову черногорский воин. «Э, –говорит он, – Карахмуд, чего тебе в Скадаре не хватало, что пришел ты у нас отнять?!» Вот что я хочу сказать вам: святой человек, и не будучи виновен, предполагает: «Может, грешен я и не знаю этого, если же грешен, пусть первым погибну». Преступник на такое не способен, у него всегда другие виновники. Следовательно, наше будущее зависит от того, сможем ли жить, как мы прежде жили все эти годы, вместе и сербы, и албанцы, и турки, и горанцы, и цыгане.

Ваше Святейшество, последний раз Вы посещали Черногорию год назад. Иногда год может вместить в себя больше исторических событий, чем десять лет. Это можно сказать и о минувшем годе. Как Вы оцениваете все произошедшее, видите ли Черногорию в федерации, и вообще, каким Вы видите будущее Черногории?

Да, это верно, все это время, с момента распада бывшей Югославии, человеку вздохнуть некогда было, отдохнуть душой. Вспомнить только о том, что происходило в Словении, в Хорватии, Боснии и Герцеговине, и вот теперь в Косово, и таким страшным образом! Но самое для нас главное – это то, что мы чувствуем, а мы чувствуем, что здесь, конечно, есть и наша вина, и наши грехи, но есть и грехи, и вина других, не только албанцев, но и Европы и Америки. Вина и грехи людей власть имущих, которым хватило «храбрости» на такое решение проблемы – на бомбардировки, от которых страдают и албанцы, и все Косово и которые внесли самый большой вклад в эту страшную общую беду. Вспомним сейчас слова апостола Павла: «…имейте мир со всеми».

Важно не ждать, пока кто-то другой захочет мира, а прежде всего самим сделать этот шаг к миру. Если мы сделаем его искренне, половина дела будет сделана. Если бы этого хотели и те люди, все было бы во благо и нам, и им. А хотят они этого или нет – зависит от них. В 1993 году одна немецкая журналиста задала мне вопрос: существует ли справедливая война и может ли вообще война быть справедливой? Я отвечаю: если на Небесах существует справедливая война, почему ее не может быть на земле? То есть речь о том, как сатана и его воинство восстали против Бога и отпали от Него из-за греха гордыни. Но святые архангелы Михаил и Гавриил с другими ангелами остались верны Богу. Сатана бросился на них, но святой архангел сразился с ним и низверг на землю. С другой стороны, захватническая война для христиан не только недопустима, но подлежит осуждению, в то время как война оборонительная, освободительная – благословенна. Ибо говорит Христос: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за други своя».

Тот, кто защищает свой дом, свою родину, могилы отцов, собственную свободу, он действительно жертвует собой полностью… Об этом же идет речь, и когда мы говорим конкретно о нашем народе. Долг Авеля состоял в том, чтобы защититься от своего брата, поднявшего на него руку. Долг наш, Законом Божиим определенный, – бороться за свое существование. Так всегда было, и когда наш народ в течение пятисот лет поднимал восстания против турецкого ига, против рабской жизни. Так было и в 1941 году при вторжении Гитлера – и государство, и Церковь, весь народ как один был готов к борьбе с захватчиком, который и тогда был много сильнее нас. Вот о какой войне идет речь…

В ходе нашего разговора, процитировав слова святого Петра Цетиньского, Вы дали определенную иллюстрацию Черногории той эпохи, а может быть, и нашего времени. Если можно, будем немного конкретнее. Каково Ваше мнение о федерации Сербии и Черногории?

Конечно нелегко всегда пребывать в единомыслии. Разность мнений сама по себе не является неизбежным злом. Один грек еще в VIII веке, оставил запись о том, что «у сербов ничего не добьешься подкупом», и не потому, что они неподкупны, но в силу «многих противоположных взглядов». Что это значит? Если уговорит, подкупить одного, тогда надо подкупить и другого, и третьего, по порядку. Этот способ если и имеет право на существование, то только до тех пор, пока не перейдет границу зла, если не сказать – преступления.

В Косово в то время, когда я был там епископом, мы с большими трудностями восстанавливали одну давно разрушенную церковь. Собираемся: прихожу я, приходит священник, приходит староста, смотрим, какую церковь мы сможем построить, из какого материала, сколько у нас на это средств, какой формы обсуждаем, как это обычно бывает. Один говорит – надо строить из бетонных блоков, другой говорит – нет, нельзя из бетона, чтобы через несколько лет не пришлось ломать и перестраивать из более прочного материала. Ну хорошо, говорим мы, давайте из камня. Тогда третий говорит – если строить из камня, а через несколько лет надо будет реставрировать, нельзя будет писать по теперешней штукатурке и камню. Хорошо, говорим мы, пусть будет снаружи каменная, а внутри кирпичная. Сколько разных мнений, и каждое имеет свою добрую сторону. И теперь из всего этого нужно выбрать группу, которая будет за все отвечать. И все было бы хорошо, но вот тогда у сербов и появляется то, что ведет к беде. Те, чье мнение не учитывается, они не просто станут вашими врагами, но и в борьбе против вас используют своих же врагов, только бы не дать вам сделать что-либо. Эх, вот видите, беда какая.

Надеюсь, что все будет хорошо, но при этом, конечно, мы всегда должны быть готовы выслушать и другую сторону, не отталкивать от себя, навязывая свое мнение и свои интересы любой ценой. Когда я был в Косово в одном селе между Урошевцем и Гнилане, так там люди, когда шла речь о чем-то, собираются и при обсуждении каждый отстаивает свое мнение. Но на следующий день, когда соглашение достигнуто, все приступают к работе и работают так, как будто каждый именно за это и стоял. Я свидетельствую, что есть такие места и есть такие сербы. Вот видите – можно выстоять на добром пути до конца и неся бремена других, не только свои.

Как Вы – архипастырь, первоиерарх нашей Церкви – смотрите на будущее православия в так называемой новой эре?

По словам Спасителя, чем дальше мы идем, тем труднее и труднее будет путь. «Услышите о войнах и землетрясениях, будет глад и мор, по причине умножения беззакония охладеет любовь и поднимется брат на брата». Но далее говорит нам Христос, чтобы мы подготовились и претерпели до конца.

Православие и сейчас, и всегда должно быть готово к испытаниям. Спаситель сказал нам: «Кто хочет идти за Мной, пусть возьмет крест свой и следует за Мной. Меня гнали, и вас будут гнать за Имя Мое». Значит, мы должны быть готовы к этим трудностям, претерпеть и вытерпеть. «Претерпевший до конца, спасется». А беды наши, видите и сами, не только от врагов-иноверцев или безбожников, но и от тех, кто называет себя христианами. И сейчас мы видим, как такие христиане поступают как нелюди… Но, если бы и мы так же поступали, мы еще больше были бы осуждены: кому много дано, с того много спрашивается. Все дело в том, претерпим ли мы до конца. Когда четыре года назад я был в Австрии, праздновалось 100-летие храма Святого Саввы в Вене.

Утром в газете я вижу статью о том, что я прибыл, чтобы пустить пыль в глаза мировому сообществу, а в действительности во всех несчастьях и в войне виноваты сербы и Сербская Церковь, потому что она якобы призывала к войне ради сохранения Великой Сербии. На одном совещании сербов и австрийцев я вынужден был заявить следующее: «Сербскую Церковь и меня обвиняют в разжигании войны ради сохранения Великой Сербии. Я заявляю – если бы ради сохранения Великой Сербии требовалось преступление, я никогда не дал бы на это согласие. Пусть исчезнет тогда Великая Сербия. Если бы таким образом требовалось сохранить и малую Сербию, я не дал бы согласие и на это: пусть исчезнет и малая Сербия, только чтобы не было крови. Нет, такой ценой – нет! Если бы такой ценой надо было сохранить последнего серба, и я сам бы был этим последним сербом, не было бы моего согласия. Пусть мы исчезнем, только в этом исчезновении останемся людьми Христовыми. Иначе мы не согласны жить. В этом суть, ибо мы знаем, что предки наши, столько веков и лет переживая беды и войны, выстояли в правде и всех нас сохранил Господь Всевышний, Который всегда на стороне добра. И если надлежит нам пострадать, то лучше сложить головы, чем стать нелюдями».

Сейчас у нас в Черногории один священник Константинопольской патриархии, изверженный из сана, отлученный от православной Церкви, выступает как митрополит самозванной «черногорской православной церкви», создавая вокруг себя с подобными себе несчастными своеобразную секту «черногорских беспоповцев». Что Вы думаете об этом явлении?

Расколы были всегда, а раскол – это ересь. Существуют ереси, существуют расколы. Ересь – это грех против евангельской истины, а раскол – это грех против единства Церкви. «Созижду церковь Мою, и врата адовы не одолеют ея», – говорит Христос. Апостол Павел говорит, что Церковь – «Столп и Утверждение Истины». Если человек прежде живет евангельской истиной, а потом уходит во что-то иное, то, что от мира сего, тогда, разумеется, происходят и ереси, и расколы, и отпадения. Между тем один святой отец говорит: «В расколе можно верить в Святую Троицу, можно чтить Евангелие, можно совершать таинства, только спастись нельзя!» А святой Киприан Карфагенский сказал: «Кому Церковь не мать тому и Бог не Отец».

Так и Римская Церковь в 1054 году отпала от Восточной Церкви – принцип мира сего был вознесен над евангельской истиной и Царством Небесным. Тот, кто не думает о собственном спасении, не может думать о спасении других. Если он не заботится о своем спасении, как он сможет сохранить свой собственный образ? От того, кто не помнит своих предков, кто не знает, кто он, к какому народу и какой церкви принадлежит, – от тех беги. Но все мы встанем пред лицем Божиим на Суде Его, и каждый даст ответ за свои дела. Об этом нам надлежит всегда помнить, и тогда мы решим все свои проблемы. А пока ясно, что это раскол, и если раскольники не принесут покаяние – окажутся там же, где пребывают многие их предшественники.

Это интервью Славко Живковичу Его Святейшество патриарх Павел дал во время своего посещения Черногории по поводу хиротонии новоизбранного епископа Сербской Православной Церкви преосвященного епископа Будимлянского Иоанникия журналу «Светигора», Радио-Светигора и ежедневнику «Голос Черногорца» 4 июня 1999 года. Перевод Светланы Луганской.

Ваше Святейшество! Пожалуйста, расскажите, каково почитание преподобного Серафима Саровского на сербской земле?

Существует очень и очень сильное почитание преподобного Серафима, также, как и всех святых российских. Мы сравниваем преподобного Серафима с нашим великим святым – святителем Саввой Сербским', ' (XIII веке) – также, как и св. Савва, преподобный Серафим приобрел от Бога великую святость, проводя жизнь в подвигах поста и молитвы. Также, как и святитель Савва, преподобный Серафим молился за свой народ и свою землю и жил такой жизнью, которая является примером для всех нас.

Православие, которое роднит и объединяет этих святых, – это есть знание науки евангельской. И не просто знание, но и жизнь согласно этой науке. Мы можем говорить и писать что угодно, но если мы не живем по Евангелию, то все будет тщетно. «Вера без дал мертва» (Иак.2:20).

Необходимо согласие евангельской науки и жизни христианина. Так жили и молились наши святые. Мы просим преподобного Серафима о мире в наших сердцах.

Святейший владыко, есть ли в Сербии храмы, освященные во имя преподобного Серафима?

Есть два таких храма. Они были построены между Первой и Второй мировыми войнами. Но всюду – во всех храмах и в домах православных – имеются иконы преподобного. По всей стране служат молебны и акафисты преподобному Серафиму – акафисты служат, может быть, не так часто, как в России (чаще всего мы совершаем акафисты Божией Матери и Иисусу Сладчайшему). Издаются книги о преподобном Серафиме Саровском.

Какова, на Ваш взгляд, теперь духовная обстановка в Сербии – после войны и после смены власти в государстве?

Сербская Церковь, как и любая православная церковь, не предпринимает никаких политических действий. Она почитает волю народа, когда воля и пожелание народа согласны с волей Божией. Конечно же, Церковь выступает за смену власти, перемену одного правительства другим только демократическим мирным путем.

Ваше Святейшество, как спасаться человеку, живущему в современном мире, среди суеты и хаоса? Как молиться, какую избрать меру духовной жизнь?

Нужно идти путем Христа. Все, как надо молиться, изложено в молитве Господней «Отче наш» – в малом тут все сказано. Все прошения, с которыми человек может обращаться к Богу. Этой молитвой и нужно молиться Богу.

Какую же избрать меру правила?

Нужно начинать с малого совсем и постепенно с ростом духовной жизни избирать большее.

Заповеди не тяжелы для исполнения. Почему же они для нас оказываются тяжелыми? Потому что мы не имеем привычки жить по заповедям. Что легче – курить или не курить? Легче не курить, чем курить. Что легче – быть трезвенным или пьянствовать? Легче жить трезвым. Что легче – жить с соседом своим в мире или судиться с ним или ссориться постоянно? Легче жить в мире. Освободись от ненужных привычек. Живи в мире.

Как часто нужно причащаться Святых Тайн современному человеку?

Первые христиане причащались каждый день, чуть позже причащались каждое воскресенье и в праздничные дни, правда, в те времена праздников было меньше, чем теперь. И первые христиане именовались святыми – и были святыми! Эта святость необходима была им для твердости духа в эпоху гонений.

Сейчас наступила свобода для христиан – можно провести историческую аналогию – после времени равноапостольного императора Константина и его матери царицы Елены (IV век), когда была дарована свобода исповедания христианства, многие люди стали присоединяться к Церкви неискренне и через эту неискренность постепенно наступил упадок христианства. Люди перестали причащаться Св. Тайн.

Святитель Иоанн Златоуст задает вопрос: «Нужно ли часто причащаться или не очень часто?», потому что в то время уже были люди, которые совсем не причащались. И отвечает на него: «Нужно причащаться ни очень часто, ни очень редко. Если ты достоин, то ты всегда достоин, а если ты не достоин причащения – то никогда не достоин…» Поэтому надо испытывать себя.

Евангелие говорит нам: «Иисус же сказал им: истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день. Ибо Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем» (Ин.6:53–56).

Апостол Павел добавляет к этому: «Ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем. Оттого многие из вас немощны и больны и немало умирает» (1Кор.11:29–30).

А как определить – достоин ты или не достоин?

На это есть в Православной Церкви духовник. Иначе каждый считал бы себя отличным (шутит Святейший Павел).

Диавол часто подучает человека сделать то-то и то-то плохое, мол, все так делают и поступают. Не нужно слушать диавола никогда – ни когда он дает человеку советы ко злу, ни в том случае, если он подговаривает человека и к мнимой добродетели, особенно к подвигам не по разуму и не по силам конкретного человека.

Дорогой и Святейший Владыко! Прошу Вас передать свое святительское благословение всем нижегородцам, прихожанам нашего собора во имя святого Александра Невского, всем читателям газеты «Нижегородские епархиальные ведомости» в связи с торжествами 100-летия прославления преподобного Серафима Саровского в лике святых.

Благословение Господне на вас! С праздником!

Это интервью Святейший Патриарх Сербский Павел дал свящ. Игорю Пчелинцеву для газеты «Нижегородские епархиальные ведомости» в 2003 году, в дни визита в Нижегородскую епархию Русской Православной Церкви на торжества по случаю столетия прославления преп. Серафима Саровского (http://www.pravmir.ru/patriarx-serbskij-pavel-o-prepodobnom-serafime-i-zhizni-vo-xriste).

Ныне вся исполнишася света, небо же и земля и преисподняя, да празднует убо вся тварь восстание Христово

Ирмос 3-й песни канона на утрени Святой Пасхи.

Благодати, милости и мира от Бога Отца, Господа нашего Иисуса Христа и Святого Духа! Христос воскресе! Воистину воскресе!

После Великой пятницы, самой ужасной трагедии человечества, но в то же время и славы Божьей, когда человек явился немилосердным судьей любви Божьей, когда осудил на смерть Богочеловека Христа, когда ложь, клевета и обман хотели ликовать над распятым Христом, когда небо, земля и подземный мир постыдились недостойного деяния рода человеческого и тьма все объяла, – воссиял День перехода Богочеловека Христа из смерти в жизнь, из гробовой темноты в светлость Дня.

Это День всех дней, Время всех времен, когда Воскресший Господь покидает оковы греха, смерти и дьявола, которыми человечество, а с ним и вся природа, были окованы. Вот День нашей свободы и радости! Воскресением Христовым все и всё исполнилось новым светом вечной жизни. Так возрадуемся и возвеселимся Пасхе Господней, Празднику свободы и жизни!

Обреченные на тьму больше всех радуются свободе света. Воскресением Христовым побеждена многовековая неправда, которую грех и смерть сотворили человеку. Святой апостол Павел по воскресении победоносно вопрошает: «Смерть, где твое жало? Ад, где твоя победа? Нет их!» – потому как жало смерти сломлено, ад опустошен, а обреченные на ад освобождены.

Свет мира, как солнце новой жизни, засиял из гроба, как до страданий сиял на горе Фавор. Пусть все создания радуются воскресению Христову, потому как слабое и немощное стало сильным и могучим, утвердившись. В воскресении Христовом изменилась вся вселенная. Это – новое сотворение мира и новое рождение человека, его пути из самой Жизни, который Воскресший Христос дарует миру и человеку. «Я есть Путь, Истина и Жизнь»(Ин.14:6), – говорит о себе Господь.

Воскресший Христос явился женам-мироносицам и напуганным апостолам, которые, устрашившись иудеев, разбежались, собрал их около Себя и укрепил веру их словами: «Не бойтесь! Я победил мир!» – мир, который несколько дней назад осудил Его и распял на кресте. И правда, Он сегодня, как и всегда, собирает нас около Себя и говорит: «Не бойтесь, ведь я победил мир!».

Увидев и испытав славу Христа Воскресшего, славим Его и восклицаем: «Христос воскрес, народы! Христос воскрес, славьте! Христос воскрес, верьте!», да «проповедуем то, что глаза наши видели, руки наши осязали», как сказал апостол и евангелист Иоанн Богослов, «чтобы и вы, уверовали, жизни вечной достигли». Наша вера – вера крестно-воскресного опыта. Мы знаем и поэтому верим. Знание, приобретенное через опыт, – лучшее утверждение веры.

До Своего страдания, погребения и воскресения Господь привел Своих учеников на высокую гору. То была гора Фавор. На ней, преобразившись, Он открыл им тайну Своего богочеловеческого естества, которое им и всему миру предстоит познать опытным путем по Его воскресении. Проявление Божественной силы и славы сопровождалось светом нетварной благодати, которая во Христе и которую примет мир через Его воскресение.

Мир без Христа – мир мрака. Мир с воскресшим Христом – мир вечного света, света, который освещает каждую часть нашей души, нашего существования. Поэтому мы – дети света. От него, Света жизни, да примем и мы свет, чтобы светить миру. Поэтому нам Господь говорит: «Да светит свет ваш перед людьми, да увидят ваши добрые дела и прославят Отца вашего, Который на небесах».

Воскресший Христос явился краеугольным Камнем нашей веры и нашей жизни. Одновременно с этим Он – краеугольный Камень и Глава нашей святой Церкви. Другой камень никто не поставит, да и не может поставить. Когда ученики спросили Иоанна Крестителя, тот ли он, который должен прийти или кого-то другого нужно ждать, он им ответил: «Я не достоин и ремни развязать на обуви Его!»

Это слова святого Пророка и Предтечи и Крестителя Господнего Иоанна, который положил руку свою на главу Спасителя. Если он, больший из рожденных, так говорит, как тогда возможно, чтобы кто-то провозгласил себя главой Церкви, безгрешным наместником Сына Божьего на земле? Боже сохрани! Наша святая Церковь, священнослужители и народ твердо стоят на христовой вере святых пророков, апостолов, мучеников и святителей.

Но, в то же время, нашей Церкви Господь дает силу быть и Церковью диалога со всеми людьми и народами, призывая просветиться светом Воскресшего Христа. Не будет замыкаться в себе, не будем скрывать Христа в узких границах своего разума. Напротив, будем проповедовать Свет миру. проповедовать Истину, как это делали святые апостолы, святители, мученики и преподобные. Пусть поэтому люди узнают, что мы Христовы, как говорил святой апостол Павел: «Для всех был всем, чтобы спасти хотя бы некоторых».

Что представляет собой Христово Воскресение для нас, живущих спустя две тысячи лет после Воскресения Христова? Только ли одно воспоминание? Только обычное прославление или что-то гораздо более значимое и глубокое? Благодать Воскресения Христова – это неиссякаемый источник спасения человека и всего мира везде и всегда. Это абсолютное и полное изменение человека и мира, которое совершилось благодаря приходу и Воскресению Богочеловека Христа.

Значит, одинаковую силу и значимость имеет Воскресение Христово как для его современников, так и для нас, тех кто двадцать веков спустя Его прославляют. Святой апостол Павел уверовал, что с Христом есть жизнь вечная, потому как «правдою Одного всем человекам оправдание к жизни», «Христос, воскреснув из мертвых, уже не умирает: смерть уже не имеет над Ним власти… Так и вы почитайте себя мертвыми для греха, живыми же для Бога во Христе Иисусе, Господе нашем». Воскресением было спасено наше прошлое, настоящее и будущее.

В эти дни пасхальной радости, Божьей милости ко всем и каждому мы не можем не вспомнить людскую неправду и насилие сильных мира сего над нашим Косово и Метохией, над Сербией и всем сербским народом. Косово и Метохия являются частью жизни каждого православного серба, так же как каждый серб неразрывно связан с Косово и Метохией. Зная это, зачинщики этого исторического зла действительно хотели нанести нам самую глубокую рану, несказанную боль и муку – боль и муку, которые возвращают нас к спасительным страданиям на Голгофе Господа нашего.

Косово и Метохия – это не только вопрос территории. Прежде всего и самое главное – это вопрос нашего духовного бытия, потому что с Косово и Метохией мы родились, росли, жили и созревали как личности и как народ, жили и умирали с косовским заветом: «Земное царство – на миг, а небесное царство – навек». Поэтому вопрос Косово и Метохии так жизненно, психологически и духовно-мистически связан с каждым из нас.

Это хорошо знают сильные мира сего и действительно хотят коллективно казнить православный сербский народ, хотят его сломить и стереть, чтобы сделать из него безликую массу, чтобы вырвать из недр его сердце… Покоряясь Христовой воле, мы свидетельствуем об их беззаконии, их лицемерии, напоминающих нам о том, как Пилат умыл руки, бывшие в крови Праведника.

Если мы храним Косово и Метохию в сердце, непрестанно заботимся о наших братьях и сестрах, обо всех тех, кто страдает, если мы храним живое Косово и Метохию в своих сердцах, никто у нас их не отнимет, да и не может отнять. Отечество – сердце человека, как сказал поэт. В наших сердцах –Косово и Метохия.

Призовем всех сербов исполнить косовский завет – завет святого Лазаря. Если будем хранить этот завет, никто у нас не отнимет Косово и Метохию ни в этом, ни в каком веке, так же как никто не смог отнять у еврейского народа его святой Иерусалим. Призываем всех: от политиков и ученых до самых скромных и молодых сыновей и дочерей нашей Родины – стараться своим трудом и честной жизнью заслужить и сохранить перед Богом Косово и Метохию.

Пусть ученые работают, чтобы сохранить Косово и Метохию! Пусть люди творческих профессий в своих произведениях воспевают красоту наших Косово и Метохии! Пусть спортсмены свои достижения посвящают Косово и Метохии! Пусть слова «Косово и Метохия» будут первыми словами, которые родители шепнут своему новорожденному ребенку! Пусть каждый земледелец первую борозду посвятит Косово и Метохии! Пусть каждый работник первый час своей работы посвятит и поклонится Косово и Метохии! Пусть каждый политик свою первую политическую мысль и успех на международной арене посвятит защите Косово и Метохии! Пусть каждый духовный пастырь первую молитву Богу вознесет за Косово и Метохию!

Это призыв к непрестанной борьбе, которая будет мила Богу, а наши молитвы, вознесенные к Нему, будут услышаны, потому что судьбу Косово и Метохии мы не предоставим решать лживым людям с их интересами, но предоставим это Богу и Его суду. Как некогда пел Псалмопевец разрушенному Иерусалиму, так и мы поем в духе косовского завета: «Если забудем тебя, Косово, если забудем тебя, Метохия, пусть забудет меня десница Господня! Пусть прилипнет к нёбу язык мой, если тебя забуду, Косово!»

Дорогие духовные чада, мы живем в тяжелые времена глобализации, во времена попирания основных прав человека – права человека на жизнь, права ребенка быть рожденным, права родителей воспитывать и вести по жизни своих детей, права матери быть заботливой со своим ребенком и супругой для своего мужа, права человека быть человеком!

Создается чудовищная глобалистическая цивилизация по меркам извращенной морали, без основы вечного смысла человеческой жизни. Такая цивилизация не сможет выжить, пока находится в противоречии с воскресшим Христом и Его благой наукой. Имея это в виду, будем мудры, осторожны, когда присоединимся к нездоровой трапезе этого мира. Возьмем с нее только то, что полезно и достойно нашего знания и достоинства. Все присущее псевдоцивилизации, извращенное и негуманное отвергнем, как отверг Христос предложение искусителя, стоя на горе: «Если мне поклонишься, все что видишь, будет твое».

Мы знаем правильный ответ: только Богу служи и Ему единому поклоняйся!

Наши особые поздравления мы шлем нашим братьям в диаспорах: в Соединенных Штатах Америки, в Канаде, Австралии, в странах Азии, Африки и Европы. Поздравляем их и призываем во Христе Иисусе Воскресшем объединиться, чтобы больше никогда не допустить разделения и конфликтов.

Поздравляем наших братьев и сестер в Республике Сербской в Боснии и Герцеговине, в Хорватии, Черногории, Словении и бывшей Югославской Республике Македонии. Поздравляем всю Церковь Божию на территории всей вселенной и всех людей доброй воли. Всех призываем к миру и согласию.

Обновимся в Воскресшем Христе и да будем светить миру добром и достоинством! Собравшись на Божественную Литургию нашей Святой Церкви, свидетельствуя Истину, обнимем брат брата, поздравим друг друга, небо и землю самыми радостными словами:

Христос воскресе! Воистину воскресе!

Сербская Православная Церковь своим духовным чадам в день Пасхи 2008 года.

Настоящее поздравление сербской пастве – последнее, составленное самим Святейшим Павлом. В следующем 2009 году послание было составлено митрополитом Черногорско-Приморским Амфилохием (Радовичем). Перевод с сербского – Светланы Луганской (http://www.pravmir.ru/pasxalnoe-poslanie-patriarxa-serbskogo-pavla).

Архиепископы Печа 1219–1346

1. Св. Савва (1219–1233, …†1235)

2. Св. Арсений I «Сремац» (1233–1263, †…1266)

3. Св. Савва II (1263–1271)

4. Даниил I (1271–1272)

5. Св. Иоанникий I (1272–1276, †…1279)

6. Св. Евстафий I (1279–1286)

7. Св. Иаков (1286–1292)

8. Св. Евстафий II (1292–1309)

9. Св. Савва III (1309–1316)

10. Св. Никодим (1317–1324)

11. Св. Даниил II (1324–1337)

Первый Патриархат Печа, 1346–1463

12. (1) Св. Иоанникий II, архиепископ (1338–1346), патриарх (1346–1354)

13. (2) Савва IV (1354–1375)

14. (3) Св. Ефрем (1375–1379, 1389–1392, …†1397)

15. (4) Св. Спиридон (1379–1389)

16. (5) Даниил III (1392–1398)

17. (6) Савва V (1398–1406)

18. (7) Даниил IV (1392–1398)

19. (8) Св. Кирилл (1407–1419)

20. (9) Св. Никон (1420–1435)

21. (10) Феофан (1446)

22. (11) Никодим II (1446–1453)

23. (12) Арсений II (1453–1463)

После падения Сербского государства и аннексии его земель Османской Империей, начались нестроения и в сербской Церкви, дошло даже до насильственной ликвидации Патриархии в 1459 г. Церковный престол регулярно оставался без предстоятеля. Среди епископов, которые в то время «блюли» престол св. Саввы», упоминаются герцеговинский митрополит Иоанн (1508 г. и 1509 г.) и Марк (1524). Ситуация в Патриархии стабилизировалась в 1557 году.

24. (13) Макарий Соколович (1557–1571, †…1574)

25. (14) Антоний Соколвич (1571–1575)

26. (15) Герасим Соколович (1575–1586)

27. (16) Савватий Соколович (1587)

28. (17) Никанор

29. (18) Ерофей (1589–1591)

30. (19) Филипп (1591–1592)

31. (20) Иоанн (1592–1614)

32. (21) Паисий I Яньевац (1614–1648)

33. (22) Св. Гавриил I Райич (1648–1655, …†1659)

34. (23) Максим Скопльянац (1655–1674, …†1680)

35. (24) Арсений III Чарноевич (1674–1690, …†1706)

36. (25) Каллиник I (1691–1710)

37. (26) Афанасий I (1711–1712)

38. (27) Моисей Райович (1712–1726)

39. (28) Арсений IV Иованович Шакабента (1725–1737, …†1748)

40. (29) Иоанникий III Караджа-Грк (1739–1746)

41. (30) Афанасий II Гаврилович (1747–1752)

42. (31) Гавриил II Сараевац (1752)

43. (32) Гаврииил III (1752–?)

44. (33) Викентий Стефанович

45. (34) Паисий II Грек

46. (35) Гавриил IV Грек

47. (36) Кирилл II (1758–1763)

48. (37) Василий Иованович-Бркич (1763–1765, …†1772)

49. (38) Каллиник II Грек (1765–1766)

В 1766 году Печская Патриархия была повторно упразднена и подчинена Константинопольской Патриархии фирманом (указом) султана Мустафы III. Восстановлен Сербский патриархат, с патриаршей кафедрой в Белграде, уже в XX веке, в 1920 г.

Патриархат с кафедрой в Белграде

50. (39) Димитрий (1920–1930)

51. (40) Варнава (1930–1937)

52. (41) Гавриило (V) (1938–1950)

53. (42) Викентий (II) (1950–1958)

54. (43) Герман (1958–1990, …†1991)

55. (44) Павел (1990–2009)

56. (45) Ириней с 2010

Йован Янич родился в 1963 г. в Врбиче, недалеко от города Крупань (Сербия). Закончил юридический факультет Белградского университета.

Работает журналистом в самом престижном сербском еженедельнике «НИН», где ведет церковную хронику.

Член Союза писателей Сербии.

Книга «Будем Людьми»: Жизнь и слово патриарха Павла стала самой тиражной из книг, выпущенных в Сербии, Черногории и Республики Сербской (в Боснии и Герцеговине) в 2009 г.

Автор иных книг по церковной тематике: Воздвижение храма святого Саввы (2003), Раджевина и раджевцы (2004, 2006), Церковь в Врбиче (2007), Монастырь Соко (2007), Забуждина Симы Андреевича Игуманова (2008).