Русский иконописный подлинник

Русский иконописный подлинник дошел до нас в двух видах: в виде лицевых изображений святых и праздников церковных, и в виде теоретических описаний их. Первый вид подлинника, как надо полагать, предшествовал второму и, развиваясь постепенно, послужил основою для него. На первых порах, как известно, руководством и образцами для русских иконописцев при писании икон служили греческие иконы, но с течением времени, когда число русских иконописцев увеличилось и, вместе с этим, не было уже возможности каждому иконописцу иметь под руками необходимый для практики запас таких икон, их, естественно, заменили копии, снимки с них. Самое лучшее было, конечно, на первое время иметь снимки с греческих икон в раскрашенном виде, с краткою подписью содержания иконы. Такие снимки с изображение святых и событий всего церковного круга, расположенные для удобства при справках в календарном порядке, и назывались «лицевыми святцами» или «лицевым подлинником». Были ли раскрашенные лицевые подлинники в полном своем составе в XVI веке и ранее, неизвестно, но от XVII века они сохранились; таков, например, подлинник, хранящийся в Тихвинском монастыре¹. Так как раскрашивание рисунков требовало от иконописца большого труда и отнимало много времени, то стали рисовать снимки одними контурами, или черными линиями; а окраску фигур обозначали в подписях, помещавшихся обыкновенно над рисунком. Из таких подлинников в настоящее время известны: Строгановский, изданный в 1869 г. литографией, конца XVI и начала XVII века; подлинник Общества Любителей древней письменности за № CLIV², представляющий копию с экземпляра, подобного Строгановскому, но более полного³. По большей же части лицевые подлинники для удобства рисовались на отдельных листах и назывались «прорисями, переводами и снимками». На таких листах окраска изображенных фигур, большею частью, не обозначалась. Из собраний отдельных листов известны: И. Г. Забелина, Г. Д. Филимонова и в церковно-археологическом музее при С.-Петербургской Духовной Академии. Из таких-то отдельных листов составлен и подлинник Сийского монастыря XVII в., принадлежащий в настоящее время Обществу Любителей древней письменности (по Инвент. № 1407).

Подписи на лицевых подлинниках были довольно кратки. В них обыкновенно обозначался цвет лица, волос и одежды; напр.: «преподобный Симеон столпник сед (1-го Сент.). Св. Вавила Никомидийский сед, риза верх багор-дичь, а пробел лазорь, испод бакан, дичь (4-го Сент.)». Иногда же подписывалось одно содержание рисунка; напр.: «Богоотец Аким; св. Анна (9-го Сент.). Покров Пресвятыя Богородицы (1-го Окт.). Рождество Господа нашего Иисуса Христа (25-го Дек.)»⁴. Эти-то краткие подписи лицевого подлинника и послужили основою и источником для теоретического или толкового подлинника.

Время появления толкового иконописного подлинника в России с точностью определить невозможно, так как прямых свидетельств, об этом не сохранилось. Однако ж, основываясь на некоторых исторических данных и соображениях, можно с вероятностно утверждать, что толковый подлинник появился в России в XVI веке и вошел во всеобщее употребление во второй половине этого века. Так, прежде всего, от XVI века сохранились два списка толкового подлинника: один принадлежит И. Г. Забелину, а другой находится в библиотеке С.-Петербургской Духовной Академии за № 1523. Текст этих списков, имеющий, как увидим ниже, все признаки первой редакции толкового подлинника, не мог быть составлен ранее XVI века, так как в них описываются подобия, или упоминаются только одни имена святых, прославившихся в XV и даже XVI веках. Например, под 14-м числом мая в обоих списках описывается подобие блаженного Исидора Ростовского, скончавшегося в 1474 году; под 2-м числом июня – подобие великомученика Иоанна (Сочавского), скончавшегося в Белграде в 1492 году; в подл. П. Д. А. под 26-м мая упоминается преп. Макарий Калязинский († 1521 г.); под 4-м февраля в том-же списке – преп. Кирилл Новоезерский⁵ († 1537 г.); и др. Затем, из постановлений Стоглавого собора (1551 г.) видно, что толковый подлинник, если и был уже составлен ко времени этого собора, то не был еще во всеобщем употреблении между иконописцами, потому что отцы Собора, рассуждая о руководствах для иконописцев, предписывают им только рисовать с «образцов древних греческих и русских пресловутых мастеров», а о толковом подлиннике совершенно не упоминают. Наконец, даже в 1554 году толковый подлинник не был еще во всеобщем употреблении между иконописцами, как видно из следующего объяснения священника Сильвестра Адашева, писанного им для Собора по поводу смут, произведенных дьяком Висковатым. «Во всех Божиих церквах, – пишет Сильвестр, – в Москве, и во всех московских пригородах и в монастырях, и в Великом Новгороде, и во Владимире, и в Пскове, и в Твери, и в Суздале, и в Смоленске, и во всей России, писано на стенах и на иконах Греческое и Корсунское письмо; и здешних мастеров с тех же образцов письмо. И ты, государь, святой митрополит и весь освященный собор, обыщите и рассудите, приложил ли я хотя единую черту от своего разума; все от древнего предания, как иконники пишут по образцам, каковы у них есть честные иконы, и бытейские деяния и иные многие притчи. Я не прикосновенен никоторому делу: писали иконники все со старых образцов своих»⁶. И здесь, как видим, в числе руководств, служивших иконописцам при писании икон, толковый подлинник тоже еще не упоминается. Очевидно, что он, если и был составлен ранее, то вошел во всеобщее употребление между иконописцами только в последующих годах XVI века. Можно даже предполагать, что и составлен был толковый подлинник во второй половине XVI века, после Стоглавого собора, и что постановления этого собора послужили поводом к составлению его; поэтому-то, вероятно, и помещается в списках подлинника выдержка из постановлений Стоглавого собора. (43 глава), или в виде предисловия⁷, или в конце, как добавочная статья⁸, или между описаниями изображений святых⁹. Внутренней же причиною составления толкового подлинника, как надо полагать, были трудности, возникавшие при изготовлении лицевых подлинников, который привели к мысли – упростить лицевые подлинники, заменив изображения теоретическими описаниями их, и, таким образом, сократить труд по изготовлению подлинников.

Текст толкового подлинника расположен в порядке церковного календаря, начиная с сентября и кончая августом, т. е. в том же порядке, в каком располагались и изображения в лицевых подлинниках. В начале помещается название праздника или имя святого, память которого воспоминается в известный день, а потом излагаются правила, как должно изображать его иконописцу. Например: «Месяц Сентябрь, 1-е число: память преподобного отца нашего Симеона. Симеон столпник: сед, в схиме, на главе власы извились. 2-е число: св. мученик Мамонт млад, подобие Егоргиево, риза киноварь, испод лазорь»¹⁰ и т. д. При этом подвижные церковные праздники, как, напр., Вход Господень в Иерусалим, Воскресение Христово, Вознесение и др., или вовсе не описываются, или описание их прилагается в конце подлинника в виде добавочной статьи к месяцесловному тексту. В виде добавлений к месяцесловному тексту подлинника помещались также и другие статьи, которые по своему содержанию не могли быть подведены под известное число месяца. Таковы, напр.: описания внешнего вида Иисуса Христа и Богоматери, Страшного суда, описания икон некоторых святых «с деяниями», т. е. с изображениями важных моментов из жизни святого, технические наставления, напр.: как писать по сырому грунту (al fresco), как творить краски, и др.; сюда же должны быть отнесены: предисловие или введение к подлиннику, выписки из постановлений Стоглавого собора, из Пролога и др. Вообще состав и число добавочных статей в разных списках толкового подлинника были неодинаковы и зависели от воли переписчика, а иногда они даже совсем опускались.

В начале второй половины XVII века в толковом подлиннике появляется другая система в расположении теоретических описаний, а именно – «алфавитная». Сущность ее состоит в том, что описания праздников и святых располагаются не по месяцеслову, а по алфавиту собственных имен святых и праздников, – сначала на букву А, потом на букву Б, и т. д. Добавочные статьи, вне алфавита, так же как и в подлинниках, расположенных по месяцеслову, иногда помещались, а иногда – нет. Но эта система не имела такого широкого распространения, как месяцесловная.

При описании изображений святых, составитель толкового подлинника, как видно из текста его, держался определенной схемы, в состав которой входят: возраст святого, цвет и расположение волос на голове, лицо, борода: цвет ее и форма, одежда: форма, цвет и драпировка ее, положение тела и частей его, атрибуты, усвоенные правилами византийско-русской иконографии каждому лику святых, и, наконец, окружающие предметы. При описании же событий и праздников церковных или так называемых, многоличных икон, составитель подлинника прежде всего указывает расположение фигур на рисунке, затем описываются внешний вид и положение лиц, стоящих на первом плане рисунка, по вышеприведенной схеме, далее, – на втором плане, и, наконец,– окружающие предметы: горы, деревья, реки, озера, моря, церкви, палаты, города и проч.

По возрасту все святые в толковом подлиннике разделяются на три вида: на молодых, средних и старых. Первый вид подразделяется еще на отроков и юношей, и обозначается в толковом подлиннике словами: «младенец, отрок» и просто «млад». Например: «св. мученик Кирик (15-го Июля) – младенец¹¹; св. муч. Кирик мал, аки младенец¹², св. муч. Мамонт млад»¹³. В списках позднейших редакций подлинника к этим указаниям присоединяются и лета описываемого святого, так напр.: «св. муч. Кирик отрок трех лет¹⁴; св. прав. Артемий Веркольский (20-го Окт.) млад отрок, 12 лет; св. муч. Конон диакон 17 лет, подобием млад»¹⁵ Отличительным признаком молодых служит, по подлиннику, отсутствие бороды. Исключений очень немного, так, напр.: св. Никита, епископ Новгородский (31-го Янв.), пишется без бороды, но стар: «без брады, лицо морщиновато¹⁶; пишется без брады, а морщин в лице много¹⁷; брады нет, на лице морщинка¹⁸; подобием пишется стар, без брады, лице морщиновато»¹⁹. Вследствие отсутствия бороды в некоторых списках подлинника он называется даже молодым, напр.: «образом млад, а остарковат, а по лицу морщины, а власы с ушей в проседь²⁰; млад, власы с ушей русы, в проседь²¹». Также изображается еще преподобный Марк (5-го Mp.) или, по некоторым спискам подлинника, Михаил²². – Средний возраст святых обозначается словами: «средний и средовек». Напр.: «свм. Корнилий сотник (13-го Сент.) средний²³; муч. Созонт (7-го Сент.) средний²⁴; прор. Моисей (4-го Сент.) средний²⁵ аки средовек»²⁶. Отличительным признаком среднего возраста по преимуществу, служит «русый» цвет волос на голове, и потому в большей части списков толкового подлинника слово «рус» служит вместе с тем и определением возраста и заменяет вышеприведенные обозначения, так, напр.: «муч. Созонт рус; свм. Корнилий сотник рус»²⁷. – Характерным признаком старческого возраста, по преимуществу, служит седой цвет волос, напр.: «св. прор. Захария (5-го Сент.) сед»²⁸. В списках позднейших редакций, кроме того, этот возраст определяется еще словами: «стар и вельми стар», а иногда указываются и года святого; напр.: «прор. Захария стар, сед; преп. Харитон (28-го Сент.) стар, сед²⁹; прор. Самуил (20-го Авг.) подобием вельми стар и сед; свм. Акепсим (3-го Нояб.) сед, 80 лет»³⁰. Более резко выступает деление на возрасты с их отличительными признаками в толковом подлиннике при общем описании целой группы лиц, напр.: «7-го Нояб., св. мучеников 33, иже в Мелетии пострадавших, и с ними трех младенец. Стоит толпа: старые и русые, и младые, в мученической одежде, а пред ними три младенца стоят в рубашечках³¹. 7-го Янв. Собор Иоанна Предтечи... в реце народи: сидят и русы, и млады, и отроцы»³². – При описании же женских типов возраст, по большей части, прямо не обозначается, а встречаются лишь изредка некоторые намеки на него, как-то: дева, девица, жена, мать и др. Например: «17-го Сент., св. дев и мучениц: Веры, Любви и Надежды и матери их Софии с правую руку Софии в красной ризе» и т. д. описываются только одни одежды их³³. В списках более поздних и подробных редакций возраст женских лиц иногда указывается, напр.: «Вера – 12 лет, Надежда – 10 лет, Любовь – 9 лет», а о летах матери не сказано; «муч. Евфимия млада и лепа, дева юна (16-го Сент.); св. Олимпиада (25-го Июл.) подобием средовека; преподобномуч. Евдокия (1-го Map.) подобием стара», и др.³⁴

Кроме указанных обозначений возраста изображаемых святых, для более точного определения его, в толковом подлиннике употребляются еще «образцовые типы». Например: «св. прор. Аввакум (2-го Дек.), аки Георгий, млад; преп. Харитон (28-го Сент.) сед, аки Власий; свм. Григорий рус, аки Василий Кесарийский», и др.³⁵ Посредством же образцовых типов определяются и другие черты описываемого святого, как-то: черты лица, цвет волос, форма бороды и проч. При этом, образцовые типы употребляются не только в том случае, когда определяемые черты святого во всем схожи с теми же чертами известного образцового типа; но и тогда, когда они разнятся. Например: «св. Вукол (6-го Фев.): власы русы, более Дмитрия Селуньского, более мало; св. Леонтий, папа Римский (18-го Фев.): брада доле Златоустого Иоанна; преп. Исидор Пилусийский (4-го Фев.): брада меньше Власьевы; св. Порфирий, еп. Газский (26-го Фев.): брада стояже велика, аки у Тарасия, на концы уже»³⁶, и другие. В этих случаях, как видим, характерные черты образцовых типов служат как бы мерою при определении черт описываемого святого. Таким употреблением образцовых типов, как думаем, составитель толкового подлинника желал достигнуть большей точности в изображениях святых. Он ясно сознавал, что, во-первых, весьма трудно и почти невозможно составить такое теоретическое описание известного иконописного типа, которое бы создавало в читателе вполне соответствующее ему представление, и, во-вторых, что самое подробное описание типа все же даст место фантазии в представлении хотя незначительных подробностей, и потому при изображении его всегда возможно уклонение. Употребление образцовых типов замечается еще и в лицевом подлиннике с подписями, напр. в Строгановском лицевом подлиннике, под 4-м числом Января, в описании апостолов из 70-ти: Ермия, Родиона, Тимофея и др. С какою целью здесь употреблялись образцовые типы, решить довольно трудно. Можно предполагать, что и составитель лицевого подлинника с подписями имел в виду также посредством их сохранить правильность изображений, потому что указанный образцовый тип в подписи служит как бы критерием правильности прилагаемого рисунка. Были ли образцовые типы впервые изобретены составителем лицевого подлинника с подписями и отсюда заимствованы составителем толкового подлинника или, наоборот, они были придуманы последним и позднее занесены в подписи лицевого подлинника, решить в настоящее время невозможно, так как первые списки лицевого подлинника с подписями, предшествовавшие по времени толковому подлиннику, в настоящее время еще неизвестны.

Сравнивая образцовые типы между собою, прежде всего, легко можно заметить, что одни из них были выбраны составителем толкового подлинника по своим характеристичным чертам, а другие употреблены им случайно вместо первых. Затем, сравнивая типы первого класса один с другим, можно видеть, что одни из них служат образцами при составлении описаний иконописных типов, в свою очередь сами описаны составителем толкового подлинника при посредстве других образцовых типов, между тем как другие или вовсе не описываются им, или описаны без помощи образцовых типов, т. е. говоря языком толкового подлинника, «пишутся во своем подобии». Например: «муч. Пигасий (2-го Нояб.) образом, аки Моисей Боговидец, рус; образом, и власами, и брадою, аки Моисей Боговидец, рус; прор. Елисей (14-го Июня) надсед, аки Моисей Боговидец; образом надсед, а брада аки у Моисея Боговидца».

Здесь, как видим, в обоих случаях образцовым типом служит пророк Моисей, между тем внешний вид, подобие его, описывается, под 4-м Сентября, также при помощи образцового типа; именно: «прор. Моисей плешив, брада Златоустова; образом и власами, и брадою аки Иоанн Златоуст, а власу черн, плешив». Подобие же последнего образцового типа, – Иоанна Златоустого, описывается уже без помощи образцового типа, так: «св. Иоанн Златоуст (13-го Нояб.) риза лазорь, в кругах кресты; подобием рус, – во своем подобии, якоже пишут, – около главы кудерцы, среди на главе плешь»³⁷. Так как образцовые типы первого рода всегда описываются при помощи типов второго рода и, таким образом, как бы получают часть своих подобий от последних, то эти последние типы по отношению к первым могут быть названы главными или основными, а первые – второстепенными или производными. Таковы, например, основные типы: Иоанн Златоуст, Василий Великий, Николай Мирликийский, архидиакон Стефан, влм. Георгий, Димитрий Солунский, Иоанн Богослов, преп. Серий Радонежский, Иоаким Богоотец, Парасковия Пятница, преп. Евдокия и др. Для примера приводим описание такого типа по разным спискам толкового подлинника.

Св. Иоанн Златоуст, 13-го Нояб.: «риза лазорь, в кругах кресты³⁸, пишется сак, кресты в крузех³⁹; риза лазорь, в крузех кресты златы стоят, в саку⁴⁰; рус, в руках Евангелие, на нем сак и амфор, кресты златы на лазори⁴¹; образом и власами и подобие его все знают; на нем риза саккос с круги, – хошь вишнев, хошь лазорь, – а в руце Евангелие; а брада сучернь⁴²; подобием рус, во своем подобии, якоже пишут; около главы кудерцы, среди на главе плешь, в сакосе и амфор на нем; а сакос кружчатой, в крузех кресты; в руках Евангелие»⁴³.

Такие описания основных образцовых типов заставляют предполагать, что составитель толкового подлинника при этом имел в виду, что изображения основных типов или должны быть хорошо известны иконописцу, или должны находиться под руками его. Последнее предположение отчасти подтверждается, во-первых, тем, что при некоторых списках толкового подлинника сохранились такие изображения, как напр. при моем подлиннике, и, во-вторых, тем, что сельские иконописцы, пользующиеся еще в настоящее время толковым подлинником, имеют кроме его и лицевые изображения основных образцовых типов.

К числу второстепенных или производных образцовых типов по первым спискам толкового подлинника должны быть отнесены: апостол Андрей Первозванный, св. Климент папа Римский, прор. Моисей, св. благоверн. князь Владимир, преп. Варлаам Новгородский, муч. Федор Тирон, св. Кирилл Александрийский и др.

Происхождение второго класса образцовых типов, – случайных, объясняется следующим образом. Так как составитель толкового подлинника, как уже было сказано, описывал подобия святых в том порядке, в каком праздновалась память их по церковному календарю, и иногда случалось, что под двумя, рядом стоящими, числами помещались в календаре два святых, которые по виду или по какой-либо характерной черте оказывались сходны между собой; то при описании второго святого он, не приискивая для него образцового типа из основных или производных, просто ссылался на первого святого, как на образцовый тип. Например: по календарю 27-го Февраля воспоминается память преп. Прокопия Декаполита, и составитель толкового подлинника под этим числом описывает его так: «рус, аки Козма, ряска санкир темен»; затем, 28-го Февраля по календарю память преп. Василия исповедника и в подлиннике под этим числом он описан так: «рус, аки Прокопий, ряска вохра»⁴⁴. Таким образом, в последнем случае Прокопий стал образцовым типом вместо св. Козмы и только потому, что, будучи по виду сходен с Василием исповедником, пришелся по календарю рядом с ним. Другой пример: 3-го Сент., «свящмуч. Анфим брада седа, аки Власьева, риза кресчата. В той же день преп. Феоктист: брада седа, Анфимьевы подоле, на концы поуже; ряска вохра с белилы»⁴⁵. Естественно, что в приведенных примерах, без изменения содержания описания, на место Прокопия Декаполита и преп. Анфима свободно могут быть поставлены св. Козма и св. Власий, что нередко и делалось переписчиками подлинника; так, напр. в списках подлинника П. Д. А. № A iv/4, А. Виноградова, И. П. Б. Древлехр. Погодина № 1928 и в моем, вместо Прокопия поставлен уже св. Козма, а вместо Анфима – св. Василий. Случайные образцовые типы употребляются в толковом подлиннике только для описания ближайших святых, стоящих непосредственно под следующим числом или даже под одним с ними числом.

Первоначально в число образцовых типов в толковом подлиннике были выбраны святые, отличающиеся действительно характерными чертами, а в число основных, кроме того, еще большею частию, – более чтимые в России святые, как напр.: Николай чудотворец, влм. Георгий, свм. Власий, св. Флор и Лавр, прор. Илия и др. Позднее составителями новых редакций толкового подлинника принесены были новые образцовые типы, и по большей часта таковыми являлись местночтимые святые, как более известные для них по своему виду. Предпочитая свои типы, составители новых редакций подлинника ставили их вместо прежних типов. Кроме того, не довольствуясь краткими описаниями основных типов в прежних подлинниках, они пополняли эти описания и при этом часто описывали их при посредстве своих образцовых типов, так, что в конце копцов основные типы перешли в производные, и в описании вообще образцовых типов подлинники разошлись между собою.

Различаясь между собою по своему происхождению, образцовые типы отличаются еще один от другого и по своему употреблению.

Для определения возраста в толковом подлиннике нет особых образцовых типов. По большей часта, все, какие и употребляются для этого, служат вместе с тем типами и при определении других черт святого. Для определения юношеского возраста, по преимуществу, служат образцами: влм. Георгий и влм. Димитрий Солунский, а для женских лиц – Парасковия Пятница; другие типы употребляются гораздо реже. Для среднего возраста служат типами: Козма и Дамиан, Флор, муч. Никита, Василий Великий, Иоанн Златоуст и преп. Ксения. Для определения старческого возраста, по преимуществу, употребляются: Власий, прор. Илия, Афанасий Александрийский, преп. Сергий Радонежский, муч. Мина и другие.

После определения возраста святого, составитель толкового подлинника описывает цвет и расположение волос на голове его. Цвет волоса в подлиннике обозначается весьма ясно, а именно: власами рус, темно-рус, исчерна рус, власы черные, власами светло-рус, рус изжелта, рус с проседью, исчерна сед, надсед, сед. При описании женских лиц цвет волос, по большей части не определяется. В описании младенцев и отроков о волосах вовсе не упоминается. Расположение волос на голове описывается в подлиннике также довольно подробно; так, напр.: власы просты, повились, с ушей повились, мало кудреваты, кудреваты, растрепались, терхавы, коротки, длинны, спустились на плеча космами, густы, с лысиной, взлысоват, плешив и проч. Женщин, по большей части, в подлиннике предписывается изображать с покрытой головой и только лишь изредка указывается, что коса вышла из-под покрывала или волосы вышли, спустились на правое или левое плечо. Исключений из этого правила очень немного: так, напр., Мария Египетская, которая изображается с открытой головой и распущенными волосами⁴⁶. В списках подлинника позднейших редакций, как увидим ниже, под влиянием западной иконографии, это правило было нарушено. Ангельскому лику в подлиннике по преимуществу усвояются волоса кудреватые и, большею частию, спустившиеся на плечи. Образцовыми типами для точного определения цвета и расположения волос служат: для русых – св. Козма, Флор, Иоанн Златоуст и др., для темно-русых – муч. Никита и др., для седых – Власий, Афанасий Александрийский и др., для темно-русых и кудрявых – м. Георгий, русых и с ушей повившихся – Димитрий Солунский, седых и кудреватых – Климент папа Римский, седых растрепавшихся – муч. Мина и Андрей первозванный и др. Очень редко являются типами для определения волос: архангел, без означения имени, и преп. Мария Египетская. Первый употребляется в подлиннике дважды: под 4-м Января, при описании одного из 70 апостолов, и под 30-м Августа, при описании муч. Феликса⁴⁷, вторая – под 16-м Февраля, при описании муч. Панфила⁴⁸.

От описания волос на голове святого составитель толкового подлинника переходит к описанию его лица. Так как черты лица, в особенности самые обыкновенные, не легко поддаются описанию, то составитель подлинника, по большей части, ограничивается простою ссылкою на какой-либо образцовый тип; например: «муч. Евдоким (6-го Сент.) образом, аки Димитрий Солунский⁴⁹; муч. Агафопод (5-го Апр.) образ Иоанна Богослова»⁵⁰. Лишь изредка он указывает на какую-нибудь характерную черту лица; так напр.: «прор. Наум (1-го Дек.) лице сухо⁵¹; преп. Харлампий (10-го Фев.) образом темен старости ради⁵²; преп. Вукол (6-го Фев.) лоб мал⁵³; преп. Димитрий Прилуцкий лоб велик⁵⁴; Никита, еписк. Новгородский: в лице морщин много». В подлинниках позднейших редакций лицо описывается более подробно; например: «ап. Иоанн Богослов (8-го М.) нос продолгующ, брови поникли; свят. Николай Мирликийский (9-го М.) нос продолгующ, лицем морщиноват; преп. Еварест (26-го Дек.) лицем блед и худощав от великого пощения; преп. Макарий Желтоводский (29-го Авг.) лицем блед с белию; прав. Анна: лицем мало морщиновата; св. Олимпиада лицем чиста и бела; преп. Евпраксия лицем преизрядна и сухощава, и бледа от великого пощения; муч. Голиндуха лицем млада и красива; преп. Евдокия (1-го Мр.) лицем благоизрядна, бледна, взором смиреннейша; муч. Агния (21-го Янв.) лицем прекрасна, зрением благоприятна; преп. Феоктистия лицо черно, от поста едина кожа и составы». Правда, и в этих подлинниках часто лицо описывается при помощи типа, напр.: «муч. Созонт лицем, аки Димитрий», и др.⁵⁵ Исключением является описание лица св. муч. Христофора (9-го М.). По одним спискам подлинника он должен изображаться лицом, как Димитрий Солунский, а по другим – с головою песьей или вепря. Так, в списках подлинника: П. Д. А. №№ 1523, A iv/4, Забелина, Виноградова, И. П. Б. о. XIII, № 5, Древлехр. Погодина № 1928 сказано: «муч. Христофор, аки Димитрий». В списках же подлинника И. П. Б. о. XIII, № 10 и Q. XIII, № 9 он описывается так: «муч. Христофор от людей дивиих; образом, аки вепрь, страшен, а глава песия, одеяние нося воинское». В подлиннике Филимонова оба эти перевода соединены вместе: «муч. Христофор глава песья, в руке держит главу песью, аки Димитрий, риза» и т. д. В моем подлиннике сначала приводится описание первого перевода, а затем прибавлено: «и песию главу того же Христофора пишут, во бронях, якоже и прочия воины». Раздельно же приводятся оба описания в подлинниках: И. П. Б. о. XIII, №№ 3, 6 и 9, Красницкого и др.: «муч. Христофор глава у него песья, во бронях, в руце крест, а в другой меч в ножнах, испод празекчен; а инде пишут: млад, аки Димитрий» и т. д. Такая разность в описании одного и того же лица дала повод думать составителю более поздней редакции толкового подлинника, что были два мученика Христофора: один с лицом, как у Димитрия Солунского, а другой – с песьей головой. Так, в подлиннике И. П. Б. о. XIII, № 2-м описаны уже два мученика Христофора: «муч. Христофор образом аки Димитрий Солунский и всем подобием, верх риза бакан, испод лазорь. И св. муч. другого Христофора: глава песья, а власами рус, а власы по плечам, аки девичьи, вооружен, в доспехе, в правой руке крест, а в левой копие, а копие у него процвело, верх риза» и т. д. – Образцовых типов, назначенных специально для определения лица, в подлинниках не встречается; по большей часта таковыми служат те же типы, что и для определения возраста.

С описанием лица взрослых и старых мужских фигур в подлиннике всегда соединяется описание бороды, как одной из самых характерных частей мужественного лица. Так, напр.: «св. Никита Переяславский (24-го М.): брада, аки Власьева, вельми бела, узка, на концы раздвоилася, правая половина брады доле, а левая короче; брада до пупа, на концы раздвоилась, притупа, одна половина покороче⁵⁶; преп. Феофилакт: брада вельми боле Сергиевы, на концы пять космыков; преп. Иоанникий (4-го Нояб.): брада велика и широка, на концы вдвоем раскинулася; муч. Гордий (3-го Янв.): брада только зачатие, еще не выросла», и др⁵⁷. Более употребительными образцовыми типами по бороде служат Власий, Сергий Радонежский, Иоанн Богослов, Иоанн Златоуст, Василий Великий, Николай Мирликийский, муч. Никита и Иоанн юродивый⁵⁸. Иногда с характеристикой бороды в толковом подлиннике соединяется описание и усов; так, напр.: «Иоанн Богослов (8-го М.) брада густа до грудей, к концу мало разсохата, покорчилась малыми космачками, ус густ же»⁵⁹. По большей же части усы не описываются составителем толкового подлинника.

После бороды составитель толкового подлинника обращает внимание на описание одежд изображаемого святого, ее формы, цвета и драпировки. – По подлиннику большая часть святых должна быть изображаема в одеждах, исключая очень немногих, из которых одних предписывается изображать только в известных случаях совершенно голыми, а других – постоянно. Так, напр.: Иисус Христос изображается совершенно голым, по большей части списков толкового подлинника, при крещении; преп. Мария Египетская – при встрече с преп. Зосимою (1-го Апр.); постоянно же изображаются без одежды: Макарий Римский (19-го Янв.), Марк Фраческий (1-го М.), Онуфрий Великий, Петр Афонский (12-го Июня) и Василий Московский (2-го Авг.). Все же остальные святые должны быть облечены в одежды, соответствующие их званию, т. е. апостолы должны быть изображаемы в апостольских одеждах, пророки – в пророческих, святители – в святительских, князья – в княжеских и т. д., каждый святой должен изображаться именно в той одежде, которую он носил при жизни. Таким образом, все одежды в толковом подлиннике разделяются по званиям святых на: ангельские, праотеческие, пророческие, апостольские, святительские, священнические, диаконские, мученические, преподобнические, царские, княжеские, воинов и простолюдинов. В списках первых редакций толкового подлинника, по большей части, вид одежд прямо не называется, а указанием на него служит определение звания описываемого святого; так. напр.: под 3-м числом Окт., «св. священномученика Дионисия епископа, Ареопагита; Дионисий – риза санкир с белилом, испод вохра с белилом»; под 12-м Окт., «св. мученик Андроник – риза киноварь, испод лазорь»; под 29-м Окт., «св. преподобномученица Анастасия – риза лазорь, испод киноварь с белилы»; под 19-м Ноября, «св. пророк Авдий – риза вохра с белилы, маленько санкиру в ней, испод лазорь»⁶⁰. В списках же более поздних редакций вид одежд изображаемого святого большею частию уже указывается; напр.: «свящм. Дионисий епископ – риза святительская, санкир с белилом», и т. д.; «Андроник мученик – риза мученическая; Анастасия Римлянина – риза преподобническая; Авдий пророк – риза пророческая», и др.⁶¹ Чем отличается один вид одежд от другого в толковом подлиннике, большею частию, не объясняется, а предполагается, что иконописец уже знает их. Из названий одежд более употребительны: «риза верх» или просто «риза» и «испод» или «исподняя риза».

Архангелам и ангелам в подлиннике усвояются две или три одежды: риза верх и испод, или: верхняя риза, средняя и испод. Кроме того, им еще усвоены особые головные повязки, в виде узкой ленты, называемые в подлиннике «тороками» или «слухами».

Одежды праотцов в разных списках толкового подлинника описываются различно. Так, в одних списках они называются «праотеческими» и составляют как бы особый вид, в других – «пророческими»⁶², а в-третьих – «апостольскими⁶³». Такое смешение названий заставляет предполагать, что одежды праотцов по виду одинаковы с одеждами пророков и апостолов. Вообще же, как видно из текста толкового подлинника, им усвояются две одежды: верхняя и исподняя.

Одежды пророков описываются в подлиннике также неодинаково. Так, пророки: Моисей, Исаия, Иеремия, Иезекииль, Захария серповидец и другие малые пророки по большей части списков подлинника должны изображаться в двух одеждах: в верхней и исподней. Между тем, в подлинниках: П. Д. A. № 116, И. П. Б. F. XIII, № 19, о. XIII, №№ 3, 6 и др. пророка Захарию предписывается изображать еще в шапке; в подлиннике же И. П. Б. о. XIII, № 2-м об одежде пророка Исаии (9-го М.) замечено, что «верх риза – шуба», а в подлиннике И. П. Б. Древлехр. Погод. № 1929-м одежды пророка Моисея (4-го Сент.) называются «апостольскими». Затем, пророку Самуилу в большей части списков толкового подлинника усвояются три одежды: верхняя, средняя и исподняя. Наконец, пророкам: Илии, Даниилу, Захарии, отцу Предтечи, и самому Иоанну Крестителю усвояются особые одежды: пророку Илии – «ширинка или плат, милоть или шуба и испод»; пророку Даниилу (17-го Дек.) – «шапка или колпак с белыми заломами, верхняя риза короткая, ширинка, порты и сапоги⁶⁴»; пророку Захарии (5-го Сент.) – «шапка с белыми заломами или колпак, как у пророка Даниила, или митра двоерогая, верхняя риза»⁶⁵, на которой в некоторых списках подлинника предписывается изображать «златые плащи в двунадцати местах, средняя и испод»⁶⁶; Иоанну Крестителю – «риза испод козлий или верблюжий», мехом наверх, или «одна риза верблюжия и пояс кожаной»⁶⁷.

Апостолам в подлиннике усвояются два вида одежд: апостольские и святительские. В последних изображаются те апостолы, которые при жизни были епископами. Собственно же апостольские одежды, по подлиннику, состоят из двух риз: верхней и исподней. В списках подлинника позднейших редакций конца XVII века и начала XVIII к этим одеждам присоединяется еще обувь – сандалии; напр.: «ап. Петр (20-го Июн.) – риза верхняя дико-желтая, изтемна, исподняя лазоревая, ноги в сандалиях»⁶⁸.

Святителям в толковом подлиннике усвоены три вида одежд: собственно святительская, преподобническая и священническая или, как в подлиннике называются, «поповские». В составь первого вида одежд входят: шапка, фелонь, саккос, испод, омофор и епитрахиль. Святительская шапка, в отличие от других, в подлиннике называется: «святительскою, владычнею, венцом святительским» и, в подлинниках более поздних редакций, «митрою». Форма ее в толковом подлиннике описывается различно; так, иногда ее предписывается изображать: «с белою пуховою опушкою⁶⁹, острою⁷⁰, крестчатою⁷¹и с херувимом⁷²». При этом, иногда указывается еще цвет шапки; так на св. Петре Александрийском и св. Спиридоне Тримифунтском (25-го Нояб. и 12-го Дек.) – «шапка бела»⁷³, на св. Ионе митрополите Московском (5-го Окт.) – «шапка златая»⁷⁴ и др. По большей же части святительская шапка в подлиннике не описывается, и, надо полагать, что в приведенных примерах указаны особые формы ее, как отличные от обыкновенной. По спискам первых редакций толкового подлинника в шапках должны изображаться очень немногие святители и, по преимуществу, только те, которые действительно при жизни носили ее, но в позднейших редакциях это правило уже не соблюдается⁷⁵. Святительская фелонь в подлиннике называется: «ризою святительскою» или «ризою епископскою» и в большинстве случаев ее предписывается изображать «крестчатою», так что нередко выражение «риза кресчата» употребляется составителем толкового подлинника вместо слов: «риза святительская кресчата»⁷⁶. Вместо фелони некоторые святители по подлиннику должны быть изображаемы в саккосе, как носившие его при жизни. В первых списках подлинника в саккосе полагается изображать очень немногих святителей, но в позднейших в нем уже предписывается изображать большое число, и при этом часто не разбирается: носили ли эти святители саккос, или нет⁷⁷. При описании саккоса, как и фелони, составитель толкового подлинника ограничивается только указанием его цвета, а о форме его не упоминает. Не описываются также в подлиннике и формы святительского испода и омофора. Нужно заметить, что последний не всегда входит в состав святительских одежд; так, некоторые святители изображаются и без омофора, напр.: свм. Фока, ей. Синопийский (22-го Сент.) – «риза без амфора»⁷⁸, и др. Иногда же святители изображаются по подлиннику в омофоре и епитрахили; напр.: свм. Григорий (30-го Сент.) еп. Великой Армении – «на нем амфор и епитрахиль есть»⁷⁹, и др.; при этом обыкновенно омофор изображается поверх фелони, а епитрахиль – под фелонью, «в исподи». – В преподобнических одеждах по подлиннику должны быть изображаемы, по преимуществу, русские святители, так напр.: Иоанн, архиеп. Новгородский, Герасим, еп. Пермский, Арсений, еп. Тверской, Питирим, еп. Вологодский, и др. Описываются же преподобнические одежды святителей в списках подлинника различно, и состав их часто изменяется, смотря по описываемому лицу, а также по желанию самого составителя подлинника; даже в описании преподобнических одежд одного и того же лица подлинники нередко расходятся между собой. К собственно преподобническим одеждам, усвоенным в подлиннике святителям, принадлежат: клобук белый или черный, схима, мантия с источниками и ряска или испод. В первых списках толкового подлинника в белых клобуках предписывается изображать только тех русских святителей, которые действительно при жизни носили его, и таковыми, по преимуществу, являются святители Новгородские и Ростовские. Но в позднейших списках подлинника, от половины XVII века и позднее, это правило уже не соблюдается; так, напр., предписывается изображать в белых клобуках Московских митрополитов: Петра, Алексия, Иону и других⁸⁰. В черном клобуке по подлиннику изображаются очень немногие святители; по большей части его заменяет святительская шапка или схима⁸¹. Схима, как видно из приведенных описаний преподобнических одежд, усвоенных святителям, иногда должна изображаться, по подлиннику, на главе святителя, и в этом случае она заменяет собою клобук или шапку святительскую, а иногда – на плечах, и тогда заменяет омофор. Мантия святительская называется в подлиннике: «преподобнической, святительской и владычной». От собственно же преподобнической она отличается источниками, которые изображались в виде белых полос, размещенных по мантии по несколько рядов в трех местах. Испод или ряска не принадлежат к преподобническим одеждам; она, как мы видели, входят в состав и собственно святительских одежд. О форме означенных одежд в подлиннике не упоминается. – Кроме святительских и преподобнических одежд некоторым святителям в подлиннике усвояются еще священнические одежды; так, напр., св. Маркелл (по иным спискам подлинника – Маркиан), еп. Сицилийский (9-го Фев.): – «риза поповская, вохра набело, оплечие камка на золоте, испод лазорь с белилом»⁸². Такие же одежды, т. е. священнические, приписываются в подлиннике: священномученику Автоному (12-го Сент.), свм. Фоке (22-го Сент.), свм. Садоку (19-го Окт.) и др. Состав священнических одежд, усвоенных в подлиннике святителям, ничем не отличается от обыкновенных «поповских» одежд.

В состав священнических одежд, по подлиннику, входят: фелонь, епитрахиль и испод». Священническая фелонь в подлиннике называется: «ризою поповскою или ризою пресвитерскою»⁸³. При описании ее составитель подлинника, по большей части, ограничивается указанием цвета ее и при этом изредка указывает еще цвет оплечия, а иногда довольствуется одним упоминанием о ней⁸⁴. В некоторых списках подлинника оплечие у фелони называется «ожерельем»; напр.: «св. Киприан (2-го Окт.) – риза лазорь пробелена, ожерелье у ризы бело»⁸⁵. При описании остальных священнических одежд составитель подлинника также ограничивается иногда только одним перечислением их, а иногда указывает и цвет их; о форме же их, как и о форме фелони, совсем не упоминает.

Архидиаконам и диаконам в подлиннике усвояются особого вида одежды, которые называются здесь общим именем: «ризы диаконские». Одежды диаконские в списках толкового подлинника различных редакций описываются неодинаково и даже в одном и том же списке, но при описании одежд разных лиц, состав их и самое описание нередко изменяются. Вообще же в полный состав диаконских одежд, по подлиннику входят: стихарь, испод, орарь и поручи или, как в подлиннике они называются, «наручи». Стихарь диаконский иногда называется «ризою диаконскою», а иногда «стихарем». О форме его в подлиннике не упоминается, а указывается только общий цвет его или цвет оплечия. Также и форма прочих диаконских одежд в подлиннике не указывается. Орарь в некоторых списках толкового подлинника называется «ширинкою»; напр.: «св. Агирал диакон (3-го Нояб.) – в стихаре, на левом плече ширинка празелень»⁸⁶. Кроме упомянутых диаконских одежд некоторым архидиаконам и диаконам усвояется еще одна одежда без названия; так, напр.: «св. Лаврентий архидиакон (10-го Авг.) – риза диаконская, стихарь и орарь, через руку и плечо перекинута риза празеленная; св. Кирилл диакон (20-го Марта) – риза диаконская, на правом плече накинута еще риза киноварная»⁸⁷. Что это за одежда и какая ее форма, из толкового подлинника не видно. Судя же по лицевому подлиннику Строгановскому, это род плаща, состоящий из продолговатого куска материи, который в толковом подлиннике в других случаях называется «приволокою». Как исключение, в списках толкового подлинника позднейшей редакции (начала XVIII в.) некоторые диаконские одежды и атрибуты, как увидим ниже, усвоенные, по преимуществу, диаконам, приписываются диаконисам; напр.: «св. муч. Татьяна, диакониса Римския церкви (12-го Янв.) – на главе плат, риза киноварная, исподняя лазоревая, на плече орарь, в руце кадило; св. Олимпиада диакониса (25-го Июля) – на главе клобук, риза празеленная и орарь, в руке кадило и фимиамница»⁸⁸.

Одежды преподобных в толковом подлиннике по большей части называются «ризами преподобническими», а иногда еще – «ризами монашескими». Они подразделяются в подлиннике на два вида: на одежды «преподобных отец» и на одежды «преподобных жен». Кроме того, в преподобнических одеждах, по подлиннику, должны быть еще изображаемы: преподобномученики и преподобномученицы. В состав преподобнических одежд, по подлиннику, входят: клобук, схима, мантия и ряска. Мантия преподобническая в подлиннике называется или «ризою преподобническою», или просто «верхнею ризою», или, наконец, «мантиею». По форме различаются в подлиннике два вида мантий: большая или длинная, доходящая до земли, и маленькая или короткая, доходящая до пояса. Первый вид мантии, как более употребительный, в толковом подлиннике никогда не указывается, а второй, как более редкий, почти всегда указывается; напр.: «преп. Евфросин (13-го Сент.) – манатейка на плечах маленькая⁸⁹; мантия до пояса»⁹⁰, и др. В списках подлинника более поздних редакций к указанным одеждам преподобных присоединяется еще обувь – сандалии⁹¹. По большей же части в подлиннике принято изображать преподобных и преподобномучеников в трех одеждах, а именно: в клобуке или схиме, в мантии и ряске. Реже предписывается изображать в двух одеждах и еще реже – в одной. – Одежды преподобных жен и преподобномучениц, по подлиннику, состоят: из клобука или схимы, мантии и ряски или испода. По форме различаются в подлиннике три вида женского клобука: «круглый, некруглый и угловатый». Например: «преп. Евдокия (1-го Марта) – клобук лазорь, некруглый⁹²; преп. Евфросиния (6-го Июня) – в клобуке круглом лазоревом⁹³; преп. Макрина (19-го Июля) – клобук угловат»⁹⁴. Кроме того, в некоторых случаях предписывается еще изображать на клобуке кресты; напр.: «преп. Парасковия Ржевская (13-го Окт.) – клобук лазорь на главе со кресты киноварь»⁹⁵. Иногда вместо клобука или схимы в подлиннике полагается изображать некоторых преподобных жен и преподобномучениц в наметке или платке; напр.: «преп. Матрона (9-го Нояб.) – на главе плат⁹⁶; на главе наметка⁹⁷; на главе плат-наметка»⁹⁸. В некоторых списках подлинника наметку и плат принято называть «убрусом». Форма этой одежды, так и остальных – мантии и ряски или испода, в толковом подлиннике не описывается. По большей части предписывается изображать преподобных жен и преподобномучениц в трех одеждах: в клобуке или схиме, в мантии и ряске, но полагается иногда, правда очень редко, изображать некоторых из них и в одной одежде; напр.: «прп. Анастасия (12-го Окт.) – во единой ряске, без наметки и без схимы»⁹⁹.

Мученические одежды, как и одежды преподобных, подразделяются на два вида: на одежды мучеников и одежды мучениц. Одежды мучеников, по подлиннику, состоят или из двух одежд: верхней и нижней, или из трех: верхней, средней и нижней. Некоторых мучеников, как исключение, в подлиннике предписывается изображать еще в ширинке, ногавицах и сапогах, других в одной одежде, но – очень редко. По большей же части в подлиннике предписывается изображать мучеников в двух одеждах, так что выражение: «ризы мученические», без перечисления их, нужно понимать, как указание на этот состав одежд. Первые два состава мученических одежд могут быть еще названы «общемученическими», так как в них обыкновенно предписывается в подлиннике изображать всех мучеников, – в том случае, когда не обращается внимание на звание их; в противном же случае полагается изображать их в одеждах, соответствующих этому званию, то есть, мученика-воина – в воинских одеждах, преподобномученика – в преподобнических и т. д., и в этом случае к вышеуказанному выражению, если только не перечисляются все одежды, иногда присоединяется название какой-либо одной одежды, усвоенной по преимуществу известному званию; напр.: «влм. Артемий – риза мученическая, доспех пернат, воинский»¹⁰⁰. Верхняя одежда мучеников по своему покрою походит на таковую-же одежду апостолов и, вероятно, посему-то она и называется иногда в толковом подлиннике «апостольскою»; напр.: «муч. Тимофей (3-го М.) – риза апостольская, санкир дичь, испод лазорь»¹⁰¹. Средняя одежда мучеников (древняя туника), спускающаяся до колен или немного ниже их, в толковом подлиннике иногда называется еще «краткою». Нижняя одежда большею частию называется в подлиннике «исподнею». По подолу средней и нижней одежд иногда предписывается в толковом подлиннике изображать узкую полосу; которая называется здесь «подольником» и, вероятно, означает позумент¹⁰². Кроме означенных одежд, некоторые мученики, как мы сказали, изображаются еще: в ширинке, ногавицах и сапогах. Ширинка в некоторых списках подлинника называется еще «полотенцем», а ноговицы – «штанами». – Состав одежд для мучениц по подлиннику не всегда одинаков; так, одних предписывается изображать в трех одеждах, других – в двух и, наконец, третьих – в одной. Более употребительны второй и первый составы. Двухчастный состав одежд также, как и при описании одежд мучеников, часто обозначается в толковом подлиннике выражением: «ризы мученические», или; «ризы, как у мучениц»; в него входят: верхняя риза и испод. В трехчастный же состав, кроме этих одежд, входит еще плат, называемый также убрусом и наметкой. Верхнюю одежду (плащ) в толковом подлиннике иногда предписывается изображать на плечах мученицы, а иногда – на голове (на главе покров ризою). В последнем случае она заменяет собою плат. Нижнюю или исподнюю одежду (длинный хитон) большею частию полагается изображать с узкими рукавами и редко – с широкими¹⁰³.

В царских одеждах полагается изображать: царей, царевичей, цариц и царевен, исключая тех из них, которые приняли при жизни иноческий чин, каковых в подлиннике предписывается изображать в одеждах преподобных. Из царских одежд для мужчин в толковом подлиннике упоминаются: венец царский, шапка царская, плат, приволока, риза верхняя, царская багряница, царская порфира, шуба, ширинка и испод. Венец царский в различных списках толкового подлинника называется неодинаково. Так, в одних он в известном случае называется «шапкой», а в другом случае – «венцом царским», в других списках – «шапкой царской, шапкой-венцом», в третьих – «царской короной»; напр.: «царь Константин равноапостольный (21-го М.) – в венце царском¹⁰⁴; шапка на главе¹⁰⁵; на главе царская корона¹⁰⁶; царь Константин Палеолог, XI (29-го М.) – в венце царском¹⁰⁷; на главе шапка-венец¹⁰⁸», и т. д. Форма царского венца в толковом подлиннике не описывается. В нем, по подлиннику, полагается изображать царей: Мелхиседека, Елезвоя, царя Эфиопского, Константина Великого, Константина Палеолога XI, Владислава, царя Сербского и др.; – царевичей: Гаведдая Перского, Иосафа Индийского, Димитрия Углицкого и др. Кроме того, в нем еще изображается, по подлиннику, большая часть царей на многоличных иконах, как, напр., на «вселенских соборах». Собственно же «шапка царская» различается в толковом подлиннике от венца, хотя последний, как видно из приведенных примеров, и называется часто шапкою. Форма ее в подлиннике также не описывается. В ней, по толковому подлиннику, полагается изображать очень немногих царей. Насколько нам известно, в ней предписывается изображать только одного праведного Иова, если не считать тех случаев, когда под шапкою можно разуметь и царский венец. Относительно же изображения Иова в шапке царской, списки подлинника согласны между собой. Плат и приволока упоминаются в толковом подлиннике только при описании одежд Мелхиседека, царя Салимского (22-го М.), так: «на главе плат и венец царский, и на нем порфира, а на верху приволока»¹⁰⁹. Чем отличаются царский плат и приволока от других подобных одежд, в толковом подлиннике не объясняется. Думаем, что в указанном случае под платом нужно разуметь небольшое белое покрывало, в котором обыкновенно, по толковому подлиннику, а также и по лицевому, изображаются евреи и большая часть восточных народов¹¹⁰. Под приволокою же в толковом подлиннике, как видно из сравнения текста его с лицевыми изображениями, обыкновенно разумеется не очень широкий и длинный плащ (греческий гиматион), но можно также под нею разуметь и хламиду, в которой в лицевом подлиннике изображаются цари¹¹¹. Царская хламида в толковом подлиннике еще называется «ризою верх». Это название встречается по большей части в списках первых редакций; напр.: «св. царь Константин (21-го М.) – риза верх лазорь (празелень с лазорью»¹¹². В списках же позднейших вместо его употребляется: или «царская багряница», или «царская порфира». Багряницею иногда в этих списках называется таже царская хламида и, вероятно потому, что цвет ее, как в лицевом подлиннике, так и в толковом, большею частию, назначается багровый; в других же случаях багряницею называется здесь подир или стихарь (одежда византийских императоров) с широкими рукавами, с бармами и золотыми полосами на рукавах и подоле; напр.: «прав. Иов (6-го М.) – риза багор – царская багряница, оплечье золотом, рукава широки и барма золотом и подольник»¹¹³. Порфирой же в списках подлинника позднейших редакций называются царская хламида и царская багряница; как особый вид царской одежды, она встречается только в подлинниках редакций начала XVIII века. Шуба упоминается только в числе одежд Димитрия Углицкого (15-го М.) и то не во всех списках подлинника; так, напр., в списке И. П. Б. о. XIII, № 5 об одеждах его сказано: «на главе венец царский, в порфире, шуба камка киноварь, испод лазорь», между тем в других списках подлинника, напр., в списках И. П. Б. о. XIII, №№ 3, 6, 9 и др., одежды его описаны так: «в венце царском, в багрянице». Правда, здесь под шубой можно разуметь и царскую порфиру, подбитую горностаевым мехом, так как в подобной одежде встречаются изображения русских князей и царевичей на иконах конца XVII века и, особенно, XVIII века. Ширинка (лорум византийских императоров) в толковом подлиннике упоминается при описании одежд Константина Великого (21-го М.) и в описаниях некоторых многоличных икон, где есть изображения царей, как, напр., в описаниях вселенских соборов. Форма царского испода, как и других одежд, в толковом подлиннике не описывается. – Из одежд женщин царского рода в толковом подлиннике упоминаются: венец, плат, верхняя риза, порфира, ширинка и испод. Женский венец в подлиннике также, как и мужской, называется иногда шапкою; напр.: «св. Варвара (4-го Дек.) – на главе венец царский¹¹⁴; на главе шапка»¹¹⁵. Изображались ли женщины в собственно царских шапках, из толкового подлинника не видно, в лицевых же всегда они рисуются в царских венцах. Женский царский плат в толковом подлиннике еще называется «наметкою» и «покрывалом». Обыкновенно его предписывается изображать на царицах и очень редко на царевнах¹¹⁶. Надевается он на голову под венец и спускается на плечи. Иногда концы его предписывается изображать завязанными, а иногда – распущенными¹¹⁷. Цвет его в толковом подлиннике всегда полагается белый. В некоторых списках подлинника вместо него полагается иногда изображать «на главе ризою покров», но какая эта риза, в них не определяется¹¹⁸. Вероятно, под ней нужно разуметь верхнюю одежду цариц. Верхнею ризою цариц в толковом подлиннике, как видно из сравнения текста его с лицевым подлинником, называется античная тога или плащ, который у шеи или немного ниже, на груди, застегивался круглою пряжкой. В толковом подлиннике указывается только общий цвет этой одежды, а покрой ее не описывается. В некоторых списках толкового подлинника верхняя одежда цариц называется еще «понявою»¹¹⁹. Какая из царских женских одежд называется в толковом подлиннике порфирою, определить из тех мест, где она упоминается в подлиннике, очень трудно. По большей же части порфирою здесь называется верхняя одежда и, как можно полагать, таже «верхняя риза»; напр.: «св. Ирина (5-го М.) – риза едина киноварь и порфира¹²⁰; ризы царские, верхняя светло-багряная, исподняя светло-лазоревая¹²¹; св. царица Елена (21-го М.) – риза темно-багряная порфира, исподняя светло-багряная¹²²; риза багор, испод бакан»¹²³. Ширинка при описании одежд женщин царского рода упоминается очень редко. Между тем в лицевых, напр.: в Строгановском или О. Л. Д. П. № CLIV, почти все царицы и царевны изображены в этой одежде¹²⁴. По своей форме она сходна с мужскою. Исподняя одежда женщин царского рода в большей части списков толкового подлинника не описывается. Только в некоторых, и то очень редко, встречаются краткие описания ее, на основании которых можно полагать, что под исподом в этом случае разумеется «подир»¹²⁵, по форме сходный с мужским; напр.: «св. муч. Екатерина (24-го Нояб.) – риза лазорь, испод киноварь, бармы (бахромы) царские до подола, – на плечах и на руках, рукава широки»¹²⁶. Во всех ли случаях нужно разуметь под исподом подир, из толкового подлинника не видно; в лицевом же, как, напр., в Строгановском, все царицы и царевны изображаются именно в этой одежде.

В княжеских одеждах по толковому подлиннику полагается, прежде всего, изображать русских князей и княгинь, затем – князей и княгинь других народов, далее –знатных людей и начальников, как напр., патрициев, епархов, судей и др., и, наконец – русских бояр, хотя одежды их в толковом подлиннике и не называются прямо княжескими, но по своей форме почти не отличаются от таковых. Нужно при этом заметить, что в княжеских одеждах полагается изображать означенных лиц только в том случае, когда они умерли, не приняв иноческого чина, в противном случае они по подлиннику должны быть изображаемы в одеждах преподобных, так напр., в преподобнических одеждах предписывается изображать: св. князя Феодора Смоленского (19-го Сент.), св. кн. Александра Невского (23-го Нояб.), св. кн. Петра и княгиню Февронию Муромских (25-го Июня.). Княжеские одежды в подлиннике более или менее представляют копии с действительных одежд древнерусских князей. Исключением, как увидим ниже, являются одежды некоторых княгинь. Даже князья и знатные люди других народов должны быть изображаемы в русских же княжеских одеждах; напр.: «св. муч. Иаков персянин (27-го Нояб.) – образом и власами, и всем подобием, аки князь Борис, верх риза камка избела, рефть, испод риза лазорь¹²⁷; ризы княжеские, камка рефть», и т. д.¹²⁸; «св. муч. Дада персянин (29-го Сент.) – ризы княжеские, на главе шапка княжеска¹²⁹; аки князь Борис¹³⁰; св. муч. Клавдий трибун, си есть, полковник (19-го Мр.), – на главе шапка княжеска и ризы княжеские»¹³¹. В состав одежд князя, по подлиннику, входят: венец, шапка, риза верхняя, шуба, испод и сапоги. Венец княжеский в толковом подлиннике называется «царским»; напр.: «св. кн. Владимир (15-го Ил.) – на главе венец царский»¹³². Форма его в толковом подлиннике не описывается, а по лицевому он ничем не отличается от царских венцов и, вероятно, посему-то он и называется в толковом подлиннике «царским». В венце, по подлиннику, полагается изображать очень немногих князей; по большей же части предписывается изображать их в шапках. Не полагается изображать в венце русских бояр и знаменитых людей других наций. Шапка княжеская описывается довольно подробно. Она состоит из тульи и опушки. Тулья шапки в подлиннике называется «верхом шапки»; она бывает низкая и высокая, острая и круглая. Опушка шапки в подлиннике иногда называется еще «заломом». Она должна быть всегда меховая: или из обыкновенного соболя, или из черного соболя. Княжеская «верхняя риза» в толковом подлиннике не описывается, а в лицевом она изображается по форме одинаково с княжеской шубой и отличается от последней только тем, что не имеет меховой подкладки и мехового воротника. В толковом подлиннике иногда предписывается изображать по полам ее золотые пуговки, а на подоле – золотую кайму. Из русских князей в верхней ризе полагается изображать по подлиннику очень немногих, а по большей части она служит одеждою для князей и знатных людей других наций. При описании шубы княжеской, составитель толкового подлинника обращает свое внимание: на воротник ее, на верх или приволоку, т. е. на материю, которой покрыта шуба, и на меховой подбой или выворот шубы. Воротник княжеской шубы должен быть, по подлиннику, меховой. Мех его иногда называется (напр.: ворот куний и др.), а иногда нет. При описании приволоки шубы, составитель толкового подлинника ограничивается только указанием материи, из какой она сделана, и цвета или рисунка ее; так, напр., приволока: «бархат червчат, круги желты, китайчатая, камка празелень, кружчата», и др. Мех княжеской шубы, по подлиннику, бывает: соболий и черный соболий. У некоторых русских бояр, напр.: у муч. Феодора (20-го Сент.), предписывается изображать мех «песцовый»¹³³. Испод княжеской шубы в толковом подлиннике подробно не описывается, а указывается один цвет его или материя, из которой он сшит. Иногда еще полагается изображать на полах его пуговицы. Сапоги князя красные, желтые и черные. Других каких-либо подробностей о них в подлиннике не встречается¹³⁴. – Одежды княгинь предписывается изображать, по большей части, по образцу одежд цариц, и таким образцом, по преимуществу, служат одежды равноапостольной царицы Елены. Например: «св. кн. Ольга (11-го Ил.) – венец царский, на главе плат, аки у Елены, и ризы таковы же¹³⁵; св. Людмила, княгиня Чешская (16-го Сент.) – венец царский на главе и плат, как у царицы Елены, и ризы таковы¹³⁶; св. муч. Мария (9-го Авг.) патрикия (т. е. из рода патрициев) – ризы на ней княжеские и нечто подобны царице Елене, на главе плат»¹³⁷. Иногда же русских княгинь в толковом подлиннике полагается изображать в национальных одеждах; так, напр.: «св. кн. Ольга – на главе венец царский и платок, ризы на ней, как у княгинь первых Российских, носивших платье княжеское»¹³⁸. В лицевых же подлинниках русские княгини изображаются, по преимуществу, в русских костюмах. Из русских одежд княгинь в толковом подлиннике упоминаются: венец, плат, риза верх, риза с ожерельем и утвари всякие. Венец по толковому подлиннику бывает двух родов: женский и девический. Первый в толковом подлиннике не описывается, а, судя по лицевому, он ничем не отличается от венцов цариц. Второй же описан так: «на главе венец девический златый, с бисерами драгими и камением»¹³⁹. Других каких-либо подробностей о девическом венце в толковом подлиннике не встречается, а в лицевом, насколько нам известно, нет изображений княжон в таких венцах. По большей части, как в толковом подлиннике, так и в лицевом, русские княгини и княжны изображаются в платках; впрочем, иногда полагается изображать их в венце и платке. Форма «ризы» или «верхней ризы» княгинь в толковом подлиннике не описывается, а указывается только общий цвет ее, материя, и ожерелье или воротник. Напр., под 24-м Авг., в описании перенесения мощей св. митроп. Петра: «на княгине риза (риза верх) киноварь, ожерелье черно, велико»; в описании встречи чудотворной иконы Божией Матери Владимирской, под 26-м Авг.: «на княгине риза празелень (риза камка зелена), ожерелье (около ворота) бобровое, велико»¹⁴⁰. Очевидно, что здесь под верхнею ризою разумеется в подлиннике русская шуба княгинь с большим меховым воротником. В лицевом подлиннике¹⁴¹ такая шуба изображается накинутою на плечи княгинь, а воротник ее застегнут запоною. Кроме этой верхней одежды в лицевом подлиннике на княжнах изображается еще вместо нее кафтан русских женщин, с длинными рукавами, напр., на кн. Ольге (11-го Ил.) в Строгановском лицевом подлиннике и в др. Также не упоминается в толковом подлиннике об исподней одежде русских княгинь. В лицевых же подлинниках исподнее платье их изображается: или с широкими рукавами, или с узкими, с золотой каймой по вороту, рукавам и подолу. Покроем своим такое платье русских княгинь напоминает несколько подир византийских императриц, но отличается от него тем, что оно длиннее и шире подира и не имеет барм. «Утвари всякие» упоминаются в толковом подлиннике только при описании одежд княгини, встречающей икону Владимирской Божией Матери (26-го Авг.), и то не во всех списках его; так, напр., в списках подлинника: П. Д. А. №№ A iv/4, 116, И. П. Б. о. XIII, №№ 3, 6. 9 и др. сказано: «на княгине риза празелень, ожерелье бобровое велико и утвари (утварь) всякие (всякая)»; а в списках: П. Д. A. № 1523, Забелина. И. П. Б. о. XIII, № 2, в моем и др., этих слов нет. Вероятно, под утварью нужно разуметь здесь различные женские украшения, как-то: бусы, серьги, броши, запястья и др.

Воинов в толковом подлиннике предписывается изображать: или «в воинских ризах и латах», или «в воинских же ризах, но без лат»; напр.: «св. муч. Антипатр (29-го Апр.) – ризы воинские, в лате; св. муч. Филимон – ризы воинские, в лате; св. муч. Александр (20-го М.) – ризы воинские, но не в лате; св. муч. Артерий – ризы воинские, но не в лате» и др.¹⁴² В полный состав воинских одежд, по подлиннику, входят: приволока, ширинка, ногавицы, исподнее платье и сапоги. Латы же, а также шлем, собственно относятся к вооружению воина, но так как первые надевались поверх исподнего платья и заменяют иногда собою верхнее платье воина (приволоку), а второй заменяет собою шапку или вообще головной убор, то в толковом подлиннике они описываются наряду с одеждами воина¹⁴³. Кроме воинов в толковом подлиннике в воинских одеждах еще предписывается изображать, в виде исключения, некоторых мучеников из простолюдинов, и, иногда, мучениц. Из простолюдинов в воинских одеждах, напр., изображается муч. Александр (9-го Ил.): «ризы воинские, но не в лате»¹⁴⁴. Из мучениц в одежде воина изображается св. Феодора (7-го Апр.): «подобие страстотерпческое, во броне, на главе шелом»¹⁴⁵.

Святым из простолюдинов в толковом подлиннике усвояется особый вид одежд, который называется здесь общим именем: «ризы просты»; напр.: «св. прав. Симеон Верхотурский (l6-го Апр.) – ризы просты»¹⁴⁶. Этот вид одежд в подлиннике почти совсем не описывается и, вероятно потому, что таковыми одеждами являются, по преимуществу, одежды русского простонародья, которые хорошо известны каждому иконописцу и без описания их. Из одежд этого рода в толковом подлиннике упоминаются: шапка, шуба роспашень, рубашка, порты. При этом иногда указывается еще цвет одежд. В означенных одеждах, по большей части, предписывается в подлиннике изображать русских святых: юродивых и праведных.

Кроме всех приведенных описаний одежд, для более точного определения их вида и формы, в толковом подлиннике употребляются также образцовые типы. Так, типами по одежде служат для апостолов: ап. Павел и Фома; для святителей: Иоанн Златоуст, Василий Великий и др.; для преподобных жен: Евдокия; для мучениц: Парасковия Пятница; для царей: Константин равноапостольный; для цариц и царевен: Елена, муч. Екатерина, Варвара и др.; для князей: Владимир, Борис, Глеб и др. Редким образцовым типом по одежде является Божия Матерь, а именно – при описании одежд преп. м. Парасковии Ржевской (13-го или 14-го Окт.), и то лишь в некоторых списках подлинника, как, напр., в подл.: И. П. Б. Древлехр. Погод. №№ 1929-м и 1930-м («Парасковии ризы пишутся, как на Богородице»).

Из приведенных описаний одежд каждого класса изображаемых святых, прежде всего, видно, что все одежды святых в общем взяты из действительности и представляют снимки с действительных одежд, усвоенных каждому святому при жизни, хотя в частности некоторым святым, как видели мы, усвояются здесь и такие одежды, которых они не могли носить; напр.: некоторых святителей, живших во II, III и IV веках, полагается изображать в саккосе и святительской шапке (митре), хотя эти одежды или еще не были в церковной практике, или принадлежали только известным лицам и служили для них внешним отличием от других лиц этого же звания; или, напр.: персидских вельмож и римских патрициев – в одеждах русского князя и проч. Такая историческая неточность в первом случай объясняется тем, что русские иконописцы мало были знакомы, как вообще с церковною историею, так в частности с историею святительских одежд, и потому, естественно, могли изображать святителей в современных одеждах, которые по их понятию должны были употребляться в церковной практике с самого основания христианской церкви (напр., изображение апостола Анании в митре в подл. И. П. Б. о. XIII, № 2) и принадлежали всем лицам этого звания без исключения. Во втором же случае историческая неточность объясняется стремлением русских иконописцев удовлетворить началу правдоподобия, но иконописцам неизвестны были национальные одежды означенных званий, а потому, жертвуя историческою правдою для удовлетворения этого требования, они изображали их в соответствующих же званию костюмах русских. – Затем, из описаний одежд святых в толковом подлиннике видно, что большею частию одежды изображаемых святых, хотя в общем взятые из действительности, в деталях не представляют точных снимков с натуры, так как некоторые из них, напр. античные, к которым, должна быть отнесена большая часть одежд святых, не могли быть проверены действительностью и потому постепенно, под влиянием различных соображений иконописцев, как византийских, так и русских, в подробностях потерпели большие изменения. Ближе подходят к действительности одежды русских святых, но и здесь, как мы видели, не всегда соблюдается точность (напр.: святители Петр, Алексий и Иона изображаются в белых клобуках, хотя они и не носили их, св. царевичи Димитрий Углицкий – в порфире, и др.).

Вместе с описанием формы одежды изображаемого святого в толковом подлиннике всегда указывается цвет, окраска ее, что в подлиннике также служит отличием одной одежды от другой. В первых списках подлинника цвет описываемой одежды, по большей части, определяется названием какой-либо краски; напр.: риза киноварь, испод лазорь, риза вохра с белилы, испод празелень, риза вохра чинена узором и т. д. В более же поздних – цвет одежд уже большею частию называется собственным своим именем; напр.: риза красная, светло-красная, испод зеленый, светло-зеленый, риза голубая, вишневая, сапоги желтые и др. Окрашивать ризы в подлиннике предписывается иногда одною краскою, а иногда – двумя. Описаний состава и пропорций красок и вообще технических наставлений в первых списках подлинника почти не встречается, за исключением наставления о живописи al fresco, в позднейших же, эти наставления излагаются уже подробно¹⁴⁷. Кроме указанных способов определения цвета одежды изображаемых святых, в толковом подлиннике употребляются для этого еще другие приемы. Так, для большей точности указываются еще материя одежды, цвет ее и рисунок; напр.: риза бархат, багор в крузех, риза бархат червчат, круги желты, риза камка круги золотом, риза камка лазорь, по ней травы золотые, испод бархат зеленый и другие. Иногда в подлиннике указывается материя одежды и рисунок ее, но цвет ее не определяется, так что иконописец сам должен подбирать краски для того, чтобы изобразить эту материю; напр.: риза камка делана, риза китайчатая, риза травчатая, одеяние шелковое, златотканое и проч. В некоторых случаях указывается сам способ окраски и объясняется, почему так следует раскрашивать, или указывается сам состав красок; напр.: «риза вохра, полосата, а по полосам черкано наискось багром, а другая половина белилом супротив багровых, а черкано по одной полосе; а два вида потому, что плетено в Финиках¹⁴⁸; риза кресчата, багрова с белилы, дикая дичь; и ты приложи вохры (мало) или празелени и станет дичь»¹⁴⁹. Наконец, в иных случаях цвет одежды совсем не указывается или указывается, но двойной, так что предоставляется иконописцу самому выбирать цвет; напр.: «испод бархат на вкус, саккос с круги хошь вишнев, хошь лазорь» и др. Некоторым одеждам святых известного звания в подлиннике часто усвояется один какой-либо определенный цвет или рисунок материи. Так, фелонь и саккос святителей, как мы уже видели, по большей части предписывается изображать кресчатыми; иногда кресты изображаются еще в кругах, напр.: «кресты златы в крузех» и др. Одежды царских особ, князей и вообще знатных лиц предписывается изображать, большею частию, узорчатые и из дорогих материй, как-то: камки, бархата и др. Кроме того, цвет верхней одежды царей назначается чаще багровый или красный (багор и киноварь), а нижней –голубой и редко зеленый (лазорь, голубец, празелень). У цариц же верхняя одежда большею частно окрашивается в голубой цвет (лазорь и реже – празелень), а испод – в красный (багор, багор светел, киноварь). Ряску преподобных полагается крыть: или вохрою с белилы, или празеленью с белилы, или, наконец, дымчатой. Клобук преподобных жен, по большей, части полагается крыть лазорью.

После определения формы и цвета одежды изображаемого святого в толковом подлиннике описывается ее расположение на святом, ее драпировка. А так как драпировка одежды много зависит от положения тела и членов его, то при описании первой указывается и положение второго. Нужно заметить, что драпировка фигур описывается только в том случае, когда она отличается чем-либо от обыкновенной, принятой в подлиннике для большого числа фигур, драпировки; напр.: «верхнею ризою препоясан, риза верх с обоих плеч назад пошла, подол мантии узлом связан, риза спахнулась под правую руку», и др. Обыкновенная же форма драпировки фигур в толковом подлиннике не описывается, так что иконописец должен знать ее уже раньше, изучив на предварительной практике или по лицевому подлиннику. В лицевом подлиннике обычные, наиболее употребительные форма и прием драпировки, принятые почти для всякой стоящей фигуры, одетой в верхнюю ризу (гиматий) и испод (хитон), состоят в следующем: верхняя риза¹⁵⁰ окутывает фигуру святого справа и сдерживается на боку левою рукой, кисть же правой руки или вся рука высовывается из складок ее вверх и делает жест благословенья или другой какой-либо; затем, от пояса по верхней ризе идут вниз по правому колену, которое выдвигается немного вперед против левого, крутые, сильно оттененные складки, переламываются немного ниже колена и, пересекаясь, доходят до щиколотки; при этом испод внизу складывается между ног в мелкие складки, а вверху виден один только ворот его. Другая, не менее употребительная форма драпировки при этих же одеждах, состоит в том, что верхняя риза¹⁵¹ окутывает фигуру слева, а не справа, и складки идут по левому колену, которое и изображается выдвинутым вперед; при этом драпировка испода остается почти та же. Указанные формы драпировки большею частию употребляются в лицевом подлиннике при изображении праотцов, пророков и апостолов¹⁵². Наконец, есть еще третья форма, которая в лицевом подлиннике употребляется также довольно часто; она применяется в том случае, когда верхнею одеждой служит короткий плащ (гиматион) и состоит в следующем: верхняя риза (гиматион)¹⁵³ застегивается у шеи пряжкою; правая пола ее откидывается назад, за плечо, или скидывается с правой руки на сторону, и висит сзади крупными складками, а левая поддерживается соответствующею рукою снизу, за середину ее, так что края полы свешиваются с руки крупными складками; борт левой полы от застежки складывается в две, три крупных складки, которые идут сначала вниз и, не доходя до колена, заворачиваются вверх на приподнятую левую руку; испод перевязывается поясом; сверху испод спускается на пояс фестонами и закрывает собою пояс, вниз же по исподу от пояса, между ног, идут мелкие прямые складки; при этом одно колено (чаще правое) также выдвигается вперед и по нему сбоку по исподу идут мелкие и крупные пересекающиеся складки. Эта форма драпировки чаще употребляется в лицевом подлиннике при изображении мучеников¹⁵⁴. Все три указанные формы драпировки, как мы сказали, наиболее употребительны и обычны в лицевом подлиннике, а потому не описываются в толковом подлиннике. Прочие же представляют из себя изменение или комбинацию этих форм и употребляются в лицевом подлиннике, сравнительно, гораздо реже, а потому, по большей части, и описываются в толковом подлиннике.

Общее положение тела изображаемого святого в толковом подлиннике определяется словами: «стоит, сидит, лежит, наклонился мало, преклонился на колени». Вообще же, одиночные фигуры святых в подлиннике полагается изображать в стоячем положении и en face. Исключений из этого правила очень немного; напр.: преп. Давид Солунский (26 Июня.) изображается, по подлиннику, сидящим на дереве. Стоячее положение фигур святых в толковом подлиннике не описывается. По лицевому же одиночные фигуры святых при таком положении тела отличаются отсутствием движения; если и употребляется поднятие руки, благословение или другой какой-либо жест, движение одной ноги вперед, то все это нисколько не нарушает неподвижности всей фигуры. Правда, иногда в лицевых подлинниках фигурам святых придаются и такие позы, которые выражают живое движение, но подобные явления очень редки. Более обращено внимания в толковом подлиннике на описание положения членов тела, как-то: головы, в особенности – рук и реже ног; напр.: «озрелся на лево, рука благословенна, руки молебны, персты вверх, правая рука перстосложенна, по обычаю молящегося человека, рукою держит Евангелие, руки к сердцу прижаты крестообразно, руци согбены у сердца» и проч. Из жестов наиболее употребительны в толковом подлиннике: рука благословенна и рука молебна. Перстосложение при означенных жестах в списках подлинника первых редакций не описывается; описание его встречается только в списках редакций после подавления раскола. В изображении же многоличных икон и событий церковных, по толковому подлиннику, фигуры сгруппировываются и лица представляются в действии, а посему фигурам придаются различные положения, соответствующие их действию.

Наконец, каждого святого известного лика и звания в толковом подлиннике предписывается изображать с особыми атрибутами, усвоенными этому лику или званию, и, кроме того, некоторых из них полагается еще изображать при известной обстановке. Указанием атрибутов и описанием окружающих фигуру святого предметов, животных, ландшафта и проч. заканчивается в толковом подлиннике описание изображаемого святого.

Каждый класс изображаемых святых по толковому подлиннику имеет свои особенные атрибуты. Так, ангелов в подлиннике предписывается изображать с крыльями, а в списках поздних редакций – еще со скипетрами: «вси ангели крылаты со скипетры»¹⁵⁵; праотцев и пророков – с развернутыми свитками, в которых пишутся их пророчества; апостолов – с Евангелием, или с Апостолом (книгой), или, наконец, со свернутым свитком. Святители, по подлиннику, изображаются с Евангелием, а некоторые из них, по спискам позднейших редакций, с архиерейским жезлом и крестом; напр.: «Симон, еп. Владимирский (10 М.) – в руке крест-распятие Христово, а в другой жезл архиерейский»¹⁵⁶. С жезлами еще изображаются: Никита, еп. Халкидонский (28 М.), Ипатий, еп. Гангрский (31 Мр.), и др. Диаконов полагается изображать с кадилом и фимиамницею (темьяницею); преподобных – с развернутыми свитками, с четками, лестовкой; из них строителей монастырей и церквей предписывается иногда изображать с моделью церкви в руке¹⁵⁷. Мученики изображаются, по подлиннику, с крестами в руках; воины – в вооружении, – с мечами, копьями, щитами и т. п.; цари – с венцами на главах, и проч.

Обстановка, при которой полагается изображать известных святых, в одних списках толкового подлинника описывается кратко, а в других – более подробно; кроме того, в списках подлинника одной редакции известных святых предписывается изображать при такой обстановке, в списках другой редакции – при иной, а в списках третьей редакции их полагается изображать без всякой обстановки. Для примера приводим описание изображений святых: преп. Давида Солунского (26 Ин.) и муч. Трифона (1 Фев.) из списков подлинника различных редакций.

Преп. Давид: «сед, аки Власий, сидит на древе; древо велико, от земли низко около его на древе три (невелики) птички¹⁵⁸; сидит на древе посреди ветвий, а древо широко, коренно, а низко¹⁵⁹; сидит на низком древе, а широко, коренно; а на древе (около его) три птицы; а под древом его горка и езеро, а с древа висит кувшинец¹⁶⁰; сидит на древе, на дубу великом, в ветвях на дощечке высоко; под древом гора и езеро мало и лесок около дуба; с дуба висит кувшин на вервии; на древе сидят три птички»¹⁶¹. В подлинниках же П. Д. А. № 116, И. П. Б. F. XIII. № 19, и др. описывается только внешний вид его и, затем, приводится выдержка из пролога: «сей бяше от востока; житие имея под амигдаловым древом».

Муч. Трифон: «аки Георгий…на руке птичка¹⁶²; под ногами гора да езеро, а в нем гуси плавают и по горе ходят¹⁶³; в руке птичка бела; под ногами гора и езеро, а над ним три птички белы¹⁶⁴; в руке птичка бела; под ногами гора и езеро, а на нем гуси плавают и по горе гуси гуляют¹⁶⁵; в руке птичка бела, а под ногами его гора да езеро, а на езере гуси, и по горе ходят и по езеру плавают; а над ним три птички белы¹⁶⁶». В списках же подлинника: П. Д. А. № 1523, Забелина. Филимонова, моем, И. П. Б. о. XIII., №№ 2, 5, он описан так: «аки Георгий, риза киноварь, испод лазорь» – и только.

Вообще же, нужно сказать, что обстановка, в которой должен изображаться известный святой, в толковом подлиннике редко описывается подробно. По большей части указываются один-два каких-либо предмета из окружающей его обстановки или говорится, что у ног такого-то святого следует писать: или льва, или змия, или что-либо другое. Например: «преп. Василий Новый (20 Мр.) – у ног лев; св. Лев, папа Римский (18 Фев.) – у ног зверь лежит, подобен рыси; преп. Флорентий (23 Авг.) – пред ним стоит зверь медведь, главу наклонну имея, под ним стадо овец; муч. Мамонт (2 Сент.) – около его звери ежницы и козы дивные, и прочие звери; свящмуч. Ипатий (31 Мр.) – под ногами змий; сей вельми страшен, 60 локоть долгота его; муч. Неофит (20 Янв.) – на руках его пишется голубь; муч. Исхий (10 М.) – у ног его пишется камень жерновный; муч. Савин (16 Мр.) – подле его пишется река Скамандра»¹⁶⁷ и проч. В указанных случаях, как звери, так и предметы природы, или являются, по подлиннику, украшением ландшафта, или служат указанием на какое-либо событие из жизни изображаемого святого; так, напр., у преп. Василия Нового изображается лев, «понеже ему лев повиновался»; у муч. Савина пишется река Скамандра, «понеже он в сей реке скончася», и т. д.¹⁶⁸ Но в некоторых случаях изображаемые животные и предметы природы по подлиннику имеют еще символическое значение. Таковы, напр., известные символы евангелистов.

При описании изображений событий и праздников церковных в толковом подлиннике, как уже было сказано, прежде всего указывается расположение фигур на рисунке, затем, определяется внешний вид и положение лиц, стоящих на первом плане, далее – на втором плане и, наконец, указывается окружающая обстановка. Для примера приводим описание изображения «Зачатия св. Иоанна Крестителя» (23 Сент.). «Захария (первый план) святую службу творит в церкви. Гавриил (архангел) стоит против его смирно, а руце держит молебны ко престолу. А над ними по херувиму. За Захариею (второй план) стоят старцы: близ его старец сед, аки Власий, другой сед же, брада, аки Николина и доле, риза со главы пошла празеленна; а подале их стоят мужи: сед, аки Никола, риза лазорь, а около главы киноварь с белилы, а возле его стоит сед, брада доле Николины, а на шее плат лазорев; а иные мужи и жены за ними. Возле (обстановка) их палата, а с другую сторону другая палата, подле Гавриила. Покров над службою киноварь, аки шатрец, в пробеле, распялен пятью вервьми белыми, а на верх шатреца (шатер же) лазорца. А престол пред Захариею киноварь с белилом, а верх у престола празелень»¹⁶⁹. Рассматривая это описание, можно думать, что при составлении его имелись в виду все правила перспективы, так как здесь указываются не только первый и второй планы, а и третий, и четвертый, и даже пятый (за Захариею стоят…подале их стоят…а иные за ними…возле их палата…). Но обратившись к изображению этого сюжета в лицевом подлиннике, мы увидим, что эти правила на самом деле почти совсем не соблюдаются. Так, рассматривая это изображение, напр., в Строгановском Лицевом Подлиннике, можно признать в нем только два плана: передний и задний, да и те совершенно стушевываются тем, что фигуры, как на переднем, так и на заднем, одинакового размера. Размещение же фигур в пространстве рисунка выполняется здесь следующим образом: фигуры, стоящие на первом плане, помещаются у нижней черты рисунка, вторые изображаются немного выше, третьи еще выше, и т. д. до верхней черты рисунка, причем размер фигур не умаляется. Еще резче замечается нарушение правил перспективы в лицевом подлиннике в том случае, когда на первом плане фигуры изображаются по размеру гораздо меньше, чем на втором; так, напр., в том же лицевом подлиннике под 1-м числом Августа, размер фигур, помещенных на первом плане рисунка, по крайней мере, вдвое меньше, чем размер фигур, стоящих на третьем плане (больные и царь, и царица); тоже можно наблюдать под 15-м числом Августа. Другое нарушение законов, как вообще всякой искусственной живописи, так в особенности ландшафтной, замечается в том, что здесь не соблюдается единство места, внутренность здания смешивается с обстановкой, находящейся вне его. Так, по описанию Захария должен быть изображен «в церкви», внутри здания, – следовательно, должна быть изображена внутренность церкви, что и подтверждается описанием престола и сени над ним – и в тоже время должны быть изображены еще палаты, находящиеся, конечно, вне церкви. Сильнее выступает это нарушение единства места в толковом подлиннике в тех случаях, когда предписывается изображать вместе наружность здания и его внутренность. Для примера возьмем описание «Введения Богородицы во храм» (21 Нояб.). «Иоаким по обычаю; Анна на Иоакима озрелась. Пречистая идет, а за нею 7 девиц мало поболе ее, а иные девицы за Иоакимом и Анною. (Пречистая держит руци молебны к Захарии). А на Захарии риза празелень, исподняя киноварь; (приемлет руками Пречистую. Пречистая стоит пред самыми дверьми церковными). Церковь о трех версех и о пяти столпех; храм вохра с белилы. Пречистая сидит на степени; ангел ей пищу дает. Над Пречистою камора о четырех столпех, на верху крест; верх у покровца вохра с белилы. Под Пречистою 7 степеней, тою же краскою, чем и церковь. Покровов у церкви 4 – лазорь¹⁷⁰». Здесь, как видим, предписывается сначала изобразить внешний вид храма, а затем – внутренний вид одной из комнат этого храма. Кроме того, здесь нарушается еще и единство времени, так как предписывается изображать два различных момента из жизни Богородицы.

Для выполнения на практике таких требований толкового подлинника, естественно, должны были существовать и особые технические приемы. Так, при выполнении первого требования, обыкновенно лица, которые должны быть изображены внутри здания, и сама обстановка внутренности здания изображались на открытом воздухе, а само здание изображалось позади означенных лиц и со внешней стороны; таким образом, на самом деле получалось, что действие происходит при внутренней обстановке здания, но в то же время на открытом воздухе и возле внешней стены здания¹⁷¹. При выполнении же второго требования, обыкновенно несколько отделов, выражающих эпизоды одного и того же изображаемого действия, помещалось на первом плане, у нижней черты рисунка, а остальные – на втором плане, выше и в разных местах рисунка. При этом, для отделения одного изображаемого эпизода от другого употреблялись иногда искусственные приемы. Так, напр., в Строгановском Лицевом Подлиннике, при изображении первого Вселенского Собора (16-го Ил.), фигура Ария отделена от самого изображения собора стеной, а изображение явления Христа Петру Александрийскому – чертой; затем, там же, при изображении трех различных моментов из жизни Марии Египетской (1-го Апр.), каждый изображенный момент отделен от другого чертой, так что на самом деле получаются три рисунка, а не один. На приложенном рисунке «Рождества Пресв. Богородицы» (табл. III)¹⁷², различные эпизоды отделены друг от друга стенами и колоннами одного архитектурного здания, которое объединяет их. Вверху, над венцом здания, изображен Господь Саваоф, благословляющий на обе стороны; справа – Иоаким, молящийся в пустыне, и ангел, благовествующий ему; слева – Анна, молящаяся в винограднике (в ограде), и ангел, благовествующий ей. В средней полосе рисунка: в центре изображен главный момент – Рождество Пресв. Богородицы, в одной из внутренних комнат здания; справа, как бы в портике того же здания, – гостья, идущая с дарами навестить родильницу; слева, в одной из внутренних комнат здания, – служанка, сидящая на одре, с младенцем на руках; у ног Пресв. Богородицы, по-видимому, изображена колыбель. В нижней полосе рисунка: слева как бы в одной из комнат пристройки, флигеля главного здания, – воцерковление Пресв. Богородицы; в середине, в одной из комнат главного корпуса здания, – сцена из семейной жизни Богородицы; и справа, в другой пристройке к главному зданию, – обручение Пресв. Богородицы Иосифу; Иосиф держит в руках ларец, вероятно, имущество Богородицы. – В некоторых же случаях таким разделением служит сама местность, на которой совершается изображаемое действие, и, по большей части, таковою является гора; так напр., на таблице III фигура молящегося Иоанна Предтечи и фигуры жидов, идущих послушать проповедь Пророка, с изображением позади их города, отделены от изображения крещения горами, которые закрывают собою часть их ног. При этом нужно заметить, что главный эпизод изображаемого действия всегда изображается или на первом плане рисунка, или на средине его, а второстепенные рисуются вокруг него.

Кроме указанных особенностей, относящихся более к содержанию описания изображаемых действий и событий, в толковом подлиннике замечается еще одна особенность, относящаяся к форме описания, именно: составитель толкового подлинника всякое описание изображаемого события, особенно многосложного, распадающегося на несколько отдельных эпизодов, излагает в форме повествования, причем это повествование разделяется на целый ряд отдельных картин, изображающих событие в его исторической последовательности. Для примера возьмем описание «Знамения Честного Креста, явльшегося на небеси царю Константину» (7-го М.). «Царь Константин млад, почивает на одре, в шатре. Явися ему Спас и благослови его, (глаголя царю: честным крестом сим побеждай враги своя). Царь одет: риза киноварь, испод лазорь. Одр багор с белилы. У главы стоят стражи вооружены. Над царем крест звездами явися (утворен). Под тем местом, ниже, царь сидит, в левой руце держит крест, а правую держит молебну, кажет народу (честный крест). От народа один стоит стар, противу царя, аки Захария пророк, риза празелень, испод вохра; а за ним, аки Георгий. риза лазорь, испод бакан; третий, аки Борис (и Глеб), риза киноварь, испод празелень; а за ними множество народа, а на главах колпаки. От шатра царь едет на коне (и всед царь на коня и) кажет крест (народу, каков) на небеси (явился) звездами утворен (устроен), а зрит царь на свое войско; а за ним едет множество народа (вооруженных, а иные) не вооружены. Царь Константин гонит по мосту, (ко граду), с войском на конях, вооружен; а сечет противных ему враг. Войско же окаянное (побеже и) не въехав во град, нача метатися на конях в воду с мосту; и множество их утопоша, а иные на мосту (побиены быша) побиты; а град (стоит) отворен. (Мост каменный); под мостом столпы (каменны) три. Гора санкир с белилы, другая празелень»¹⁷³. Другой пример: «Чудо св. арханг. Михаила» (6-го Сент.). «Река течет (из-за гор) со страны Михайловы, а другая река (из-за гор же) со страны церковныя; и совокупишася обе во едино сонмище (и потекоша из-за гор) на святую церковь. Видев же преподобный Архипп (велие вод восшумение) и помолися великому архистратигу Михаилу; и прииде святый (на помощь) и удари (скипетром) в камень, и потекоша рецы те в камень и до сего дни»; далее описывается внешний вид арханг. Михаила и преп. Архиппа¹⁷⁴. – Естественно, что такого рода описания изображаемых событий могли быть составлены только в том случае, когда на изображении, как на барельефе, без соблюдения единства места и времени, и правил перспективы, помещался целый ряд отдельных картин.

Указанием особенностей описания в толковом подлиннике изображаемых действий и событий мы и заканчиваем анализ подлинника. Теперь переходим к исследованию того, как постепенно развивался текст первой редакций толкового подлинника и образовывались новые редакции его.

Текст первой редакции толкового подлинника, как уже было сказано выше, образовался из надписей или толкований, прилагавшихся к рисункам лицевого нераскрашенного подлинника. А так как эти надписи были довольно кратки, то и текст первой редакций толкового подлинника должен отличаться краткостью сравнительно с текстом последующих редакций. Это обстоятельство служит критерием при определении первой редакций толкового подлинника. Какие же списки подлинника можно отнести к первой редакций? – Из древнейших списков, сохранившихся от XVI века, пока известны в настоящее время два: один принадлежит И. Е. Забелину, а другой библиотеке С.-Петербургской Духовной Академии. Полный текст первого с указанием вариантов из второго и третьего, XVII в., принадлежащего Г. Д. Филимонову, быль издан в «Сборнике на 1873 год Общества древнерусского искусства при Московском Публичном музее» под общим названием: «Иконописный подлинник Новгородской редакции». Оставляем это название редакции за указанными списками подлинника, как основанное на характерных особенностях форм языка в этих списках и других признаках, носящих следы этой местности, и как уже принятое в литературе, и решим вопрос: есть ли эта редакция толкового подлинника первая или нет? Рассматривая эти списки подлинника, можно легко заметить, что отличительный признак Новгородской редакции есть краткость текста. Так, прежде всего двунадесятые и другие церковные праздники здесь или вовсе не описываются, или описываются очень кратко; напр.: «Рождество пречистыя владычицы нашея Богородицы» (и только); «Воздвижение честнаго Креста: Селивестр сед, брада аки Власиева, плешив; Сретение Господа нашего Иисуса Христа: над Пречистою и Симеоном покров, по краям палаты»; также кратко описаны здесь праздники: Благовещение, Успение Богородицы, Чудо Архистратига Михаила (6-го Сент.) и др. Затем, при описании святых составитель этой редакций часто ограничивается указанием только окраски одежд; напр.: «Богоотец Иоаким и Анна (9-го Сент.): Иоакиму ризы дымчаты, а у Анны ризы – верх киноварь, испод лазорь; свв. мучениц: Минодоры, Митродоры и Нимфодоры (10-го Сент.): на первой риза красна вохра, испод лазорь, у средней риза дымчата, испод лазорь, на третьей риза лазорь, испод киноварь; ап. Иоанн Богослов (26-го Сент.): риза испод лазорь; св. ап. Фома (6-го Окт.) – риза киноварь, испод лазорь» и др. Наконец, и более полные характеристики святых по сравнение с характеристиками подлинников других редакций отличаются также краткостью; напр.: возраст святого определяется словами: «младенец, отрок, млад, рус и сед»; других каких-либо определений возраста, как, напр., указание на лета жизни святого, не встречается; черты лица, по большей части, описываются при помощи образцовых типов или даже совсем не описываются; при описании одежд вид их, большей частью, не определяется, а указанием на него служит лик или звание святого; в частности же выражение: «риза кресчата» употребляется вместо слов: «риза святительская, кресчата»; из названий одежд более употребительны: риза верх и риза испод. Такая краткость описаний указывает на то, что текст этой редакций подлинника была составлен непосредственно из кратких надписей нераскрашенного лицевого подлинника, местами необходимо дополненных вследствие удаления рисунков. Это положение отчасти подтверждается, во-первых, сравнением текста первых (XVI в.) списков подлинника Новгородской редакции с подписями лицевого подлинника, напр. Строгановского (начала XVII в.), которые в общем, а местами – буквально, сходны с ним. Для сравнения прилагаем изображения пророков: Наума и Аввакума из указанного подлинника (табл. I. рис. 2), с подписями. В подлиннике Новгородской редакции эти святые описаны так: «прор. Наум, под 1-м Дек., аки Иоанн Богослов, верхняя риза багор, дичь, испод лазорь, в левой руке свиток. Прор. Аввакум, под 2-м Дек., аки Георгий, млад, верхняя риза киноварь, испод лазорь, глава поклонна к Науму, в левой свиток». Положение, приданное фигуре прор. Аввакума, – «глава поклонна к Науму», – стоящей под другим числом, только и можно объяснить тем, что это описание подлинника Новгородской редакции составлено было по лицевому изображению, тождественному с изображением Строгановского подлинника. И, во-вторых, – свидетельством, сохранившимся в одном из списков этой редакций. Так, в списке подлинника Новгородской редакции (по палеографическим признакам – первой половины XVII века), принадлежащем библиотеке Общества любителей Древней Письменности и хранящемся здесь по Инвент. за № 1952, перед каждым месяцем, исключая сентябрь, сделаны следующие надписи. Перед октябрем: «Сей месяц Иоанна Дермы, писца великого князя». Перед ноябрем, февралем и апрелем: «Сей месяц Иванова письма Шишкина, писца великого князя». Перед декабрем: «Сей месяц Якова Товлева, писца великого князя». Перед январем: «Сей месяц Петрова письма Тучкова, писца великого князя». Перед мартом: «Сей месяц Иванова письма Машкина, писца великого князя». Перед маем: «Сей месяц Михалева письма Елена, писца великого князя». Перед июнем: «Сей месяц Григорьева письма митрополичья». Перед июлем и августом: «Сей месяц Данилова письма можайского, писца великого князя». Из этих приписок, очевидно, что текст подлинника Новгородской редакции был списан с месячных икон, рисованных великокняжескими и митрополичьими иконописцами. Были ли эти иконы в собственном смысле месячными, или под ними нужно разуметь собственно лицевой подлинник, решить трудно. Основываясь на сходстве текста первых списков подлинника этой редакции с надписями лицевого, можно предполагать, что это был лицевой подлинник, составленный несколькими иконописцами, который, быть может, был прототипом Строгановского лицевого подлинника. Во всяком случае, для решения нашего вопроса важно и то, что эта редакция толкового подлинника написана непосредственно с лицевых изображений. Таким образом, основываясь на краткости текста и указанных свидетельствах, можно признать Новгородскую редакцию толкового подлинника первою.

Отличительным признаком подлинника Новгородской редакции, кроме указанной краткости текста ее, служит еще употребление при ссылке на образцовые типы двух типов святых за один и тот же тип. Так, свв. Козма и Дамиан употребляются как один тип, а также: свв. Флор и Лавр, Борис и Глеб; напр.: «св. муч. Пров (12-го Окт.) аки Козма и Дамиан; муч. Феодор Тирон (17-го Фев.) – брада (боле) Флора и Лавра; муч. Иаков Перский (27-го Нояб.) – рус, а подобие все Бориса и Глеба»¹⁷⁵ и др. Эта характерная особенность Новгородской редакции наблюдается даже в списках XVIII века, как напр., в моем подлиннике 1767 года. Правда, в позднейших списках эта особенность заметно стушевывается и даже совсем пропадает, что объясняется вниманием переписчика к переписываемому. Так, в моем списке в начале подлинника (в сентябре и октябре) двойные типы удержаны, в конце же они совсем оставляются, и вместо, напр., свв. Козмы и Дамиана уже пишется: св. Козма или св. Дамиан.

Значение подлинника Новгородской редакции для последующих редакций, как увидим ниже, состоит в том, что текст ее послужил для них основанием или исходным пунктом. Влияние же ее и значение для иконописи выясняется уже из того, что списки ее, не смотря на целый ряд новых редакций подлинника, переписывались иконописцами даже во второй половине XVIII века, когда уже византийско-русское церковное искусство подпало влиянию западного и почти слилось с ним.

Подлинник Новгородской редакции в течение двух столетий (с конца XVI и до конца XVIII в.) распространился во множестве списков; при этом, естественно, первоначальный текст его по требованиям иконописной практики и для удовлетворения существовавших задач и стремлений в русском церковном искусстве, а также под влиянием различных соображений самих иконописцев, потерпел значительные изменения и дополнения. Эти изменения и дополнения состоят в следующем:

Так как в надписях лицевого подлинника, прежде всего обозначалось содержание изображаемого сюжета, и потому имя изображаемого святого или название праздника ставилось в именительном падеже, и затем уже указывалась окраска фигур и проч., то отсюда и в первоначальном тексте толкового подлинника Новгородской редакции за именем святого или названия праздника, поставленного в именительном падеже, следует описание изображения его. Затем, как в надписях лицевого подлинника упоминались имена и названия только тех святых и праздников, которых изображения в подлиннике прилагались, так и в первоначальном тексте толкового подлинника нет упоминаний о тех святых и праздниках, которых изображения не описываются. Таковы характерные признаки первоначального текста толкового подлинника. Первое же изменение и дополнение было вызвано требованиями иконописной практики. Так как в лицевом подлиннике для сбережения труда и времени под каждым числом месяца рисовались не все святые, которых память по церковному календарю положено праздновать в этот день, а только один, два, три, много пять из более известных и чтимых святых, – если не считать изображения многоличные – группы, где не указывается поименно каждый изображаемый святой, – то и в толковом подлиннике первоначально число святых, которых подобия описывались, было очень небольшое. Между тем, на практике иконописцу при выполнении частных заказов и при расписывании церквей необходим был в этом отношении более полный подлинник. Для удовлетворения этой потребности иконописцы должны были вносить в подлинник описания недостающих святых. Это выполнялось не вдруг, а постепенно. Обыкновенно, как видно из сравнения различных списков подлинника Новгородской редакции, сначала вносилось только имя святого в форме календарного извещения; т. е. имя ставилось в родительном падеже; напр.: «в той же день (12-го Окт.) успение преп. отца нашего Амфилоха, игумена Глушитского, Вологодского чудотворца»; или: «святыя мученицы (5-го Окт.) Мамелфы»¹⁷⁶. Затем, в последующих списках уже вносилось описание подобия этих святых и вместе с тем вносились имена других святых. (При этом, форма календарного извещения мало по малу принимается и для имен тех святых, которых подобия уже были описаны в подлиннике по первоначалу, так что в более поздних списках первоначальный текст подлинника соединяется с текстом церковного календаря). Наряду с этими изменениями и дополнениями, т. е. со внесением описании подобий новых святых и с присоединением текста церковного месяцеслова, текст подлинника Новгородской редакции осложнялся еще присоединением исторических и биографических сведений об изображаемых событиях и лицах. Сначала эти сведения были довольно кратки; обыкновенно в них указывался год смерти святого или в каком году было известное событие. Но потом эта историческая часть подлинника осложняется более подробными известиями о жизни святого, о происхождении праздника и т. и. Подробные исторические и биографические сведения были заимствованы из печатных «Святцев», изданных при патриархе Иосифе в Москве, 1648 года, и вносились в подлинник почти буквально. В последующих списках эти сведения дополнены были еще присоединением подробностей из Пролога и Четьи- Миней и, кроме того, к ним присоединены были различные указания относительно служб церковных, молитвы, поверия и т. п. Присоединение биографических и исторических сведений из Пролога и Четьи-Миней повлияло и на сами описания изображаемых святых. Так как в Прологе и Четьи-Минеях нашлись такие сведения о внешнем виде известных святых, которые расходились с существовавшим в подлиннике описанием подобия их, то необходимо явилась мысль согласить их, выправить текст подлинника по Прологу и Четьи-Минеям. Правда, выправка эта замечается в самых поздних списках подлинника Новгородской редакции, именно XVIII века, и, как надо полагать, была вызвана другими редакциями подлинника. Притом, таких случаев выправки текста, насколько нам известно, очень немного. Дальнейшим осложнением текста подлинника Новгородской редакции было дополнение кратких иконописных сведений; напр., в списке XVI века: «свящмуч. Корнилий сотник (13-го Сент.) рус, аки Флор; риза верхняя поповская, а у ворота, аки у попа, киноварь с лазорью, пробелен; испод белен лазорью; патрахиль есть же»¹⁷⁷; в списке XVII века: «средний, рус, власы Флора и Лавра; у ворота лазорь, киноварь с лазорью, пробел с лазорью, испод риза патрахиль; испод с белилы»¹⁷⁸; а в списке XVIII века: «подобием рус, брада подоле Козмы и Дамиана, власы Флора и Лавра, риза травчатая, патрахиль, без омофора, оплечья вохра румяная, испод ризы цвет киноварь, в руках книга»¹⁷⁹. Наконец, с появлением новых редакций подлинника описания некоторых святых заимствуются из этих редакций и вносятся в текст подлинника Новгородской редакции взамен существовавших описаний, а иногда вместе с ним оставляется и прежнее описание. При этом нужно иметь в виду, что тексту Новгородской редакции отдается предпочтение.

Все указанные изменения и дополнения текста подлинника Новгородской редакции относятся собственно к месяцесловному тексту. Что же касается добавочных статей, находившихся в первоначальном тексте подлинника этой редакции, то и здесь также замечаются постепенно изменения и дополнения. В первых списках, судя по сохранившимся двум спискам XVI века, добавочных статей было очень немного; затем число их постепенно возрастало, и изменялся самый состав их, так как одни статьи выкидывались, а вместо них помещались другие. Так, под влиянием церковного месяцеслова сюда вносятся: ключ пасхальный, круг солнца и луны, и др. Так как в первых списках не были описаны переходные праздники церковные, то в позднейших списках поэтому являются, в виде добавочных статей, описания этих праздников. Вообще же нужно сказать, что число и состав добавочных статей в каждом списке подлинника Новгородской редакции были различны и зависели главным образом, как надо полагать, от личного взгляда самого переписчика. – Таков общий ход развития текста подлинника Новгородской редакции.

В половине XVII века появляется новая редакция толкового подлинника, которую, в отличие от других редакций, можно назвать «Московскою», так как текст ее носит следы этой местности. Так, прежде всего, преобладающим образцовым типом при описании святых, которых подобия не были описаны в подлиннике Новгородской редакции, является здесь преп. Серий Радонежский; напр., при описании: преп. Макария Калязинского (9-го Сент), преп. Григория Пельшемского (30-го Сент.), преп. Космы Яхренгского (14-го Окт.), преп. Евфимия Суздальского (15-го Окт.), преп. Авраамия Ростовского (29-го Окт.), Ионы архиеп. Новгородского (5-го Нояб.), преп. Никона Новгородского и др. Затем, есть упоминания и описания местных Московских праздников и другие указания на эту местность; напр., в списке подлинника этой редакции (П. Д. А. № A iv/4) под 19-м числом Августа: «В той же день празднуем Пресв. Богородице; бывает с честными кресты, со святыми иконами хождение соборное во обитель, нарицаемую Донскую»; в другом списке (И. П. Б. Древлехр. Погод. № 1928), под 15-м Августа: «В той же день освящена бысть соборная церковь Пресв. Богородицы на Москве Геронтием митрополитом в лета 6987»; здесь же под 4-м Августа: «В той же день явление иже во святых отца нашего Петра, митрополита Московского и вся Руссии, нового чудотворца, иже явися благоверной царице Анастасии»; – под 2-м Августа, после описания подобия св. блаж. Василия Московского: «и паки яви Господь чудеса велия творити об ем в лета 7096, Августа во второй день»; в списках подлинника: П. Д. А. № A iv/4, И. П. Б. Древлехр. Погод. № 1928, о. XIII, № 4, А. Виноградова и др., под 11 -м Ноября: «в той же день преставление св. блажен. Максима, Христа ради юродивого, Московского нового чудотворца. Погребают его: владыка сед, брада Кирилла Белозерского, с ним попы, и диаконы и множество народа всяким подобием. Преставися в лета 6942 и погребено бысть честное тело его в богоспасаемом граде Москве, на Варваринском крестце, у некоего мужа Феодора Купчина»; и др.

Время появления Московской редакции подлинника с точностью определить невозможно, так как прямых свидетельств не сохранилось. Можно только утверждать, что она появилась не позже половины XVII века, потому что от этого времени уже сохранились списки подлинника этой редакции.

Побуждением к составлению ее, как надо полагать, прежде всего послужили недостатки подлинника Новгородской редакции. Первый и существенный недостаток его состоял в том, что в нем были описаны изображения не всех святых, а только – более известных и чтимых. Между тем потребность в полном подлиннике ощущалась все более и более, а особенно – когда образовались целые общины иконописцев при царском дворе, монастырях и в городах, которым приходилось очень часто выполнять многосложные работы. Вторым и не менее существенным недостатком подлинника Новгородской редакции была краткость теоретических описаний изображений. Мы уже видели, что составитель подлинника Новгородской редакции очень часто довольствуется или описанием только одних одежд изображаемого святого, совсем не упоминая о чертах его лица, или определяет и последние вместе с первыми при помощи образцового типа. Такая краткость, с одной стороны, была достоинством подлинника Новгородской редакции, так как давала большую свободу творческой деятельности художника-иконописца, и, как увидим ниже, была применена снова в одной из последующих по времени редакций подлинника. Но, с другой стороны, при известных условиях, она была и недостатком его. Так, по существовавшим на Руси правилам для церковной живописи, иконописец должен был изображать Бога и святых Его «с превеликим тщанием, по образцу и по подобию, по существу, смотря на образ древних живописцев, а от самосмышления бы, своими догадками, Божества не описывать»¹⁸⁰ т. е., требовалась от него точность в изображениях; а между тем краткие описания подлинника Новгородской редакции ее-то и не давали, так что иконописец, пользовавшийся им, необходимо ставился в затруднительное положение. Были и другие причины, которые также вызывали новую редакцию подлинника. С начала XVII века, а особенно к половине его, в русском церковном искусстве появляются новые стремления, пробужденные влиянием западного искусства; а именно: стремления к красоте и естественности. Этим новым стремлениям прежний подлинник Новгородской редакции не мог удовлетворить, так как красота и естественность, если и не отвергались здесь совсем, то все же стояли на заднем плане, и для удовлетворения их необходимо было составить новую редакцию подлинника. Таковою и является Московская редакция.

Сравнивая текст подлинника Московской редакции с текстом подлинника Новгородской редакции, легко можно видеть, что последний послужил главным источником при составлении первого. Так, прежде всего, отсюда были заимствованы без изменения более полные описания изображений святых и праздников церковных, которые так же, как и в подлиннике Новгородской редакции, располагаются здесь в порядке церковного месяцеслова. Напр., без изменения заимствованы описания: прор. Малахии (3-го Янв.), преп. Иосифа (4-го Апр.), преп. Георгия (7-го Апр.), преп. Феодора (22-го Апр.), свящмуч. Симеона (27-го Апр.), муч. Феодота (7-го Ин.), свящмуч. Евсевия (22-го Ин.) и др.¹⁸¹ Затем, краткие описания подлинника Новгородской редакции здесь уже являются дополненными. Эти дополнения, по большей части, касались черт лица изображаемого святого, его одежды и окружающей обстановки. Для сравнения таких дополненных описаний приводим описания: преп. Симеона столпника (1-го Сент.), прор. Захарии (5-го Сент.) и Льва, папы Римского (18-го Фев.), сопоставляя их с описаниями подлинника Новгородской редакции.

Симеон столпник, в подл. Москов. ред.: «сед, брадою аки Николае, в схиме, около главы кудерцы малы извилися; в свитце у Симеона пишет: терпите, братья, скорби и беды да вечныя муки избудете»; в подл. Новгор. ред.: «сед, в схиме, на главе власы извились».

Пророк Захария, в подл. Москов. ред.: «брадою сед, узка и долга, мало не до пупа, а глава, аки Ильи пророка; на главе бело, аки у Даниила пророка, верхняя риза празелень, средняя киноварь с белилы, испод лазорь»; в подл. Новгор. ред.: «сед, брада узка и долга, косы по плечи, риза верх празелень, средняя киноварь с белилы, испод лазорь».

Лев, папа Римский, в подл. Москов. ред.: «рус, брада доле Иоанна Златоуста, риза кресты златые, сак, в руках Евангелие; у ног святого аки кот, лапа во рте»; в подл. Новгор. ред.: «рус, брада доле Златоустого Иоанна, риза лазорь, кресты златые в крузех, держит Евангелие обема рукама»¹⁸².

Большая же часть изображений святых и праздников церковных были описаны составителем подлинника Московской редакции вновь. Источником при дополнении кратких описаний подлинника Новгородской редакции и при составлении описаний новых святых, подобия которых не были описаны в подлиннике Новгородской редакции, прежде всего послужили «Жития Святых». Прямые указания на этот источник в самом тексте подлинника Московской редакции встречаются довольно редко; напр., при описании подобия муч. Марины, под 17-м числом июля: «Аще хощеши по житию подлинно писати, пиши, живописче, усекновение ея; усече ее левою рукою, спекулатор пал на меч; над нею ангели два несут главу, под ними облак светел»¹⁸³. Чаще встречаются косвенные указания на этот источник в самих характеристиках святых. Так, напр., в житии св. муч. Трифона, память которого совершается 1-го Февраля, сказано о нем, что он пас гусей, и составитель подлинника Московской редакции соответственно этому описывает его подобие так: «муч. Трифона пастыря гусина: млад, аки Георгий, риза киноварь, испод лазорь; под ногами гора да езеро, а в нем гуси плавают и по горе ходят¹⁸⁴. Между тем, в подлиннике Новгородской редакции о подобии его сказано только: «аки Георгий, риза киноварь, испод лазорь»¹⁸⁵. Или в житии преп. Илариона великого (21-го Окт.) говорится, что он носил кожаную мантию, полученную им от преп. Антония, и в подлиннике Московской редакции соответственно этому его подобие описано так: «сед, брада доле (боле) Богослововы, на конце уже, ряска вохра с белилы, дичь, а на верху кожа овчая (бычая), в руках свиток». Еще пример. В житии преп. Иоанна Дамаскина (4-го Дек.) упоминается о том, что он в воспоминание чудесного исцеления своей отсеченной руки носил на голове своей плат, которым была обвязана больная рука, и составитель подлинника Московской редакции при описании подобия его отмечает эту характерную черту: «сед, брада Власиева, на главе плат, ряска санкир, в руках свиток»¹⁸⁶. Затем, другим источником служили «месячные иконы». Указания на этот источник в самом тексте Московской редакции встречаются только косвенные. Так, напр., под 9-м Марта, в описании «40 мучеников Севастийских» здесь сказано: «судии стоят лицем ко святым, а святые стоят от первого дни, – Евдокиина, и до них; а все идет рядом: а от святых судии, а за судиями езеро, в нем же святии мученицы ввержени». Очевидно, что это описание было составлено по месячным иконам или лицевому подлиннику, изображения в котором были расположены в таком же порядке, как и на месячных иконах (напр., как в лицевом подлиннике Тихвинского монастыря), где обыкновенно они располагались рядами. Из приведенного описания видно, что первый ряд занимали изображения святых, память которым совершается Церковью под числами с 1–8 Марта; второй ряд начинался 9-м числом – изображениями 40 мучеников, которые были расположены на иконе рядом, начиная от 1-го Марта, – дня Евдокиина, и до изображения судей, приходившихся, по описанию неизвестно под каким числом. Разнородность источников, которыми пользовался составитель подлинника рассматриваемой редакции, сказалась на самых описаниях подобий святых. Так, подобия некоторых святых описываются здесь по нескольку раз и, притом, один и тот же святой под одним числом описан так, а под другим иначе. Например, преп. Макарий Калязинский под 9-м Сентября и 9-м Октября описан так: «сед, брада аки Сергиева, власы просты»; под 17-м Марта: «сед, брада аки Сергиева, риза и (на плечах) схима (лазоревая) преподобническая и ряска»; а под 16-м Ноября: «аки Макарий Унженский»; преп. Амфилохий Глушитский, под 11-м Октября: «подобием аки Дионисий Глушитский»; а под 23-м Ноября: «подобием, аки Кирилл Белозерский, брада немного больше, кругла»¹⁸⁷ и др. По числу святых и праздников церковных, которых изображения описываются, списки подлинника Московской редакции гораздо полнее позднейших списков подлинника Новгородской редакции и могут быть поставлены в этом отношении наряду с полными подлинниками редакций: конца XVII века клинцовской или сборной и начала XVIII века палеховской или критической.

Теоретические описания изображений святых и праздников церковных подлинника Московской редакции, сравнительно с описаниями Новгородской редакции по большей части отличаются подробностью. Правда, и здесь встречаются краткие описания¹⁸⁸, но они отличаются точностью, так как при этом почти всегда, за исключением описаний основных образцовых типов и некоторых женских, указывается образцовый тип, чем дается определенное представление об описываемом иконописном типе. Вследствие желания составителя подлинника Московской редакции дать более подробные и точные описания подобий святых, некоторые основные образцовые типы подлинника Новгородской редакции переходят здесь в производные. Например, ап. Иоанн Богослов, как основной образцовый тип, описан в подлиннике Новгородской редакции так: «рука молебна, а в другой Евангелие; риза празелень, испод лазорь»¹⁸⁹; а здесь: «сед, плешив, брадою аки Илия пророк, риза празелень, испод лазорь»¹⁹⁰. Также перешли из основных образцовых типов в производные: прор. Захария, отец Предтечи, прор. Илия, ап. Лука и др. Затем, вследствие того же желания составителя, иногда описываются здесь изображения одного и того же лица в различных положениях и при различной обстановке. Например, под 6-м Мая: «Св. прав. и многострадального Иова Авсидийского. Иов сед, брада Николина, на главе шапка царская, руце молебны, риза багор с белилы, испод лазорь. Аще хощеши писати Иова на гноищи: сидит в горе, в пещере, а пред ним три друга: Елива Феманский царь, брада курчевата, а ризы царские; Велдат Савхенский мучитель, рус, ризы княжеские; Софарминский царь: млад, риза царская; а за ним супружница его (Иова), подперлася рукою. У Иова в руках свиток. а в нем писано: аще прияхом от руки Господни благая, злая, не стерпим ли от всех с их приключившихся. Аще стерпим, наипаче благое получим»¹⁹¹. Вообще же нужно сказать, что чаще более подробно описываются в подлиннике Московской редакции одежды изображаемого святого и окружающая его обстановка и реже возраст и черты лица его. Возраст святого, по большей части, как и в подлиннике Новгородской редакции, определяется словами: младенец, отрок, млад, рус и сед. Кроме того, изредка он определяется словами: юноша, средний, стар, старец и др., и еще реже указываются годы святого. Напр.: «преп. Иоанн Саваит (22-го Сент.) стар»; при описании народа, изображаемого на иконе Воздвижения креста Господня (14-го Сент.): «и множество бесчисленно народа, якоже пишут, всяким подобием: стары, и млады, и старцы (старицы), и юноты, и до сущих младенец»; при описании 547 мучеников (24-го Сент.): «стоит толпа: стары, и среднии, и млады»; муч. Кельсий (14-го Окт.) млад, отрок 9 лет и 7 месяцев»¹⁹² и др. Черты лица, большею частию, как и в подлиннике Новгородской редакции, описываются здесь при помощи образцовых типов. Иногда же встречаются здесь и более подробные определения их, как-то: «лице сухо, лицем скуд; лоб велик, лоб прост, лоб мал; лицем темен, старости ради, и смирен; добр взором»¹⁹³ и др. При определении одежд изображаемого святого здесь уже нередко указывается их вид; напр.: «преп. Иоанникий великий (4-го Нояб.) риза преподобническая; св. Никандр епископ (4-го Нояб,) риза святительская; св. Ермий (Иеремия) пресвитер (4-го Нояб.) риза поповская; муч. Менигн – риза проста, как у иных мученик»¹⁹⁴ и др. Затем, в самой окраске одежд замечается здесь большая пестрота, разнообразие и яркость красок, чем в подлиннике Новгородской редакции. Например, в подлиннике Новгородской редакции: «Иоакиму (9-го Сент.) ризы дымчаты, испод лазорь»; а здесь: «ризы дымчаты, санкир с белилом и лазори тутоже приложи, испод лазорь»; в подл. Новгор. ред.: «у муч. Митродоры (10-го Сент.) риза дымчата, испод лазорь»; а здесь: «риза дымчата, празелень с белилом и с киноварем маленько, испод лазорь»; в подл. Новгород. ред.: «у свящмуч. Киприана (2-го Окт.) – риза рефть, пробелен лазорем»; а здесь: «риза рефть, санкир с белилы и вохрицы поддай мало, а пробелы лазорью»¹⁹⁵. Обстановка, при которой должен изображаться известный святой, описывается здесь также более подробно, чем в подлиннике Новгородской редакции. Для сравнения приводим описание преп. Давида Солунского (25-го Ин.), как из подлинника Новгородской редакции, так и из подлинника Московской редакции. В подл. Новгород. редакции: «преп. Давид сидит на древе; древо велико, от земли низко; около его на древе три птички»; а здесь: «сидит на низком древе, а широко, коренно; на древе три птицы около его; а под древом его горка и езеро, а с древа висит кувшинец»¹⁹⁶. (См. также описания: св. Льва, папы Римского, и муч. Трифона, приведенные ниже). Кроме указанной подробности, некоторые описания подлинника Московской редакции отличаются от описаний подлинника Новгородской редакции еще тем, что в них уже заметно стремление придать изображаемому лицу его индивидуальный характер и стремление к красоте и естественности. Например, «свящмуч. Онисим (14-го Ил.) добр взором, чермен, рус, брадою аки Златоуст; преп. Арсений (8-го М.) сед, браду имея до пояса и широки рясна (ряснове очи его); высок бе, погорбился старости ради»¹⁹⁷ и др. Большею же частию, характерность типа определяется здесь самою обстановкою; напр.: «свящмуч. Ипатий Гангрийский (14 Нояб.) – под ногами его змий; жезл во устах змиевых; св. Михаил воин (22-го Нояб.) – под ногами змий о трех главах; муч. Иулиания (21-го Дек.) – под ногами ея бес попран лежит; преп. Анфиса, дочь Копронима царя (12-го Апр.) – под ногами царская багряница; муч. Менигн белильник (13-го М.) – валик (белильный) под ногами его»¹⁹⁸ и др.

Месяцесловный текст подлинника Московской редакции в общем сходен с текстом списков подлинника Новгородской редакции первой половины XVII века. Так, имя святого сначала упоминается для празднования в родительном падеже, затем, приводятся иногда краткие биографические и исторические сведения и, наконец, описывается его подобие, причем имя святого иногда упоминается во второй раз в именительном падеже, а иногда нет. В частности же он имеет свои характерные особенности, которыми отличается, как от месяцесловного текста подлинника Новгородской редакции, так и подлинника других редакций. Так, прежде всего, наряду с биографическими и историческими сведениями о святых и праздниках церковных помещаются известия о необычайных явлениях в природе, о чудесах от чудотворных икон и мощей и другие исторические сведения. Например, под 8-м Сентября: «В той же день в лето 6702-е явися на небеси знамение – три солнца на востоце, а четвертое на западе: а посреде небеси, аки месяц, подобен дуге; и стояху от утра до полудни». Под 30-м Сентября: «В той же день в лето 6600 бысть в Полоцке война предивна: с небеси стук коневой слышати и копыта лошадина видети, а людей не видети. Аще ли кто из храмины выдет видети и уязвлен бываше невидимо и умираше от гласа их». Под 24-м Сентября: «В той же день празднуем знамение Пресвятыя Владычицы нашея Богородицы и Приснодевы Марии, иже во Пскове во обители боголепного Преображения или над Мирожею рекою бывшее, от чудотворного Ея образа слезы из очию, яко струя, исходяща». Под 5-м Сентября: «В той же день убиение благоверного князя Глеба, нареченного во святом крещении Давида, сына великого князя Владимира, иже крести Русскую землю. Убиен бысть князь Глеб в лето 6029»¹⁹⁹. Затем, вместе с описанием подобий святых в списках подлинника Московской редакции нередко предлагаются иконописцу советы и наставления относительно техники иконописания и другие разъяснения. Например, под 4-м Сентября: «свящмуч. Вавила брадою сед, подоле Николины, риза кресчата, испод багор с белилы, дикая дичь; и ты приложи вохры мало или празелени и станет дичь». Под 11 -м Октября, после описания изображения седьмого вселенского собора: «Кому случится писать минея и оный бы 6 соборов все поряду ставил, седмый собор поставил бы тут Октября в 11-ый день, на память святого апостола Филиппа. Написав собор, напиши: в той же день обретение преподобномученицы Еуфимии, иже сокрывше благочестивыя мощи ея в море гонения ради и возвестиша царю Константину и царице Ирине: они же с радостию повелеша вынести от глубины морския и в церкви поставиши со всем собором: и царь, и царица, епископы, и попы, и дьяконы, и множество людей всяким подобием». Под 8-м Ноября, после описания изображения собора архистратига Михаила: «Живописче, аще хощеши полный собор писати, виждь, яко толкуется сие собрание девяти чинов: а҃ херувимы, в҃ серафимы, г҃ престоли, д҃ господство, е҃ многоочиты, ѕ҃ власти, з҃ силы, и҃ архангелы, ѳ҃ ангелы». Под 12-м Ноября, после описания Иоанна Милостивого: «Аще (токмо восхощеши) хощеши писати сущее, чего ради милостивый, – пиши над ним облак, а во облаке Пречистыя образ девическим обложением, на главе венец масличен, на деснице Господь»²⁰⁰, и др.

Текст подлинника рассматриваемой редакции, как и текст подлинника Новгородской редакции, подвергся различным изменениям и дополнениям. Эти дополнения и изменения, главным образом, состояли в следующем. Прежде всего, как видно из сравнения текста списков подлинника этой редакции разного времени, в первоначальный текст ее были внесены описания изображения недостающих праздников церковных и святых. Затем, наряду с этим, описания подобий некоторых святых были дополнены и внесены были исторические известия о разных событиях, а некоторые из прежних исключены. Наконец, под влиянием других редакций подлинника вносятся сюда описания подобий святых и праздников из подлинника этих редакций и поставляются или наряду с прежними описаниями, или вместо их, или соединяются с ними. В добавочных статьях к месяцесловному тексту подлинника Московской редакции также замечаются различные добавления и изменения, касающиеся, как содержания их, так и самого состава.

Московская редакция подлинника, определив более точно все иконописные типы, способствовала развитию большой условности в изображениях и, допустив разнообразие в красках и в окружающей обстановке при изображении святых, отчасти привнесла в иконопись искусственность и внешнюю прикраску. С другой стороны, задатки новых стремлений к красоте и естественности, внесенные ею в застывшее русское искусство, оживили его и положили начало новому направлению в нем, которое под усилившимся влиянием Запада и под влиянием реформ в церковной жизни, совершившихся на Руси в половине XVII века, получило более широкое развитие среди небольшой партии царских иконописцев во главе с Симоном Ушаковым. Взгляд этой партии или, вернее, Симона Ушакова на церковное искусство, весьма подробно изложен в известном «послании к нему изуграфа Иосифа», которое, по верному замечанию нашего археолога Г. Д. Филимонова, представляет из себя не что иное, «как апологию идей Симона Ушакова и есть результат постоянных совещаний и продолжительных бесед между лицами специально заинтересованными существенными для того времени вопросами, – бесед, в которых Ушакову, как самому развитому из современных иконописцев, принадлежала роль наставника, руководителя»²⁰¹. Высказав свой взгляд на церковное искусство и свои требования от него, автор послания указывает и самый путь к достижению их. Единственным руководством для иконописцев того времени служили иконописные подлинники, так что состояние церковного искусства, главным образом, зависело от этих руководств. Но, что сказать о подлинниках тех? – говорит автор послания, – у кого они есть истинные? А у кого из иконописцев и найдем их, то все различны и не исправлены и не свидетельствованы. Таким образом, по мысли автора и лучших иконописцев того времени, чтобы поднять иконопись на уровень искусства, необходимо было исправить и освидетельствовать иконописный подлинник. Попыткою исполнить это и является алфавитная редакция иконописного подлинника, называемая так по самой своей системе расположения теоретических изображений святых и праздников церковных²⁰².

Время составления подлинника алфавитной редакции указывается в самом предисловии к нему. Так, прежде всего, в списке подлинника этой редакции библиотеки гр. А. С. Уварова № 496, по описанию рукописей Библиотеки Царского № 315, это предисловие начинается следующими словами: «Сию книгу Менологиум, или рещи Мартироум, еже есть, выличенье на кийждый день Святых в лета Господня, восточный Цесарь Василий Македонянин повеле письменными образы описать» и т. д.²⁰³, в конце же замечено: «От сих и оных собрав ныне зде, по алфавиту имен святых, и подобия изобразишася в лето от создания света 7166, от вочеловечения Бога Слова 1658». Затем, в списках подлинника этой же редакции: библ. гр. Л. С. Уварова, № 291 и И. П. Б. о. XIII, № 10, за выпуском известия о Василии Македонянине, предисловие начинается со слов: «Изображен древлегреческими мудрыми и трудолюбивейшими живописцы во дни Иустиниана царя» и далее буквально сходно с предыдущим²⁰⁴. Наконец, в списке подлинника Сборной или Клинцовской редакции (в 8-ку, мелким полууставом XVIII в.), принадлежащем библиотеке И. Я. Красницкого, помещено это же самое предисловие, вероятно, заимствованное из подлинника алфавитной редакции, начинающееся словами: «Изображен древлегреческими мудрыми и трудолюбивейшими живописцы» и оканчивающееся: «от сих и оных собрав ныне зде по алфавиту имен святых подобия (изобразишася) в лета от сотворения света 7166»²⁰⁵. Таким образом, основываясь на свидетельстве указанных предисловий, несомненно, составленных к подлиннику алфавитной редакции, следует отнести время составления ее к 1658году.

Так как идеи, проведенные в послании изографа Иосифа, как увидим ниже, более или менее отразились в подлиннике алфавитной редакции, то нужно полагать, что он составлен был кем-либо из разделявших взгляд Симона Ушакова на иконопись. Участвовал ли сам он в составлении его, пока нельзя положительно сказать. В настоящее время известно только то, что подлинник этой редакции был под руками Ушакова, и что он пользовался им при своих работах²⁰⁶.

Исправление иконописного подлинника составителем новой редакции было начато с самой системы. Месяцесловная система, принятая в подлинниках предшествовавших редакций, в практическом отношении была не совсем удобна. Для того чтобы отыскать описание подобия известного святого в подлиннике, расположенном по этой системе, необходимо было наперед знать месяц и число, под которым совершается церковью память ему. Этот недостаток месяцесловной системы вскоре же был замечен и для устранения его, – «для скорейшего взыскания» описаний подобий святых, нередко прилагались алфавитные указатели²⁰⁷. Вероятно, эти-то указатели и подали мысль составителю рассматриваемой редакции расположить описания изображений святых и церковных праздников по алфавитной системе, как более удобной в практическом отношении. При этом вследствие перемены системы в расположении описаний и сама форма изложения теоретических описаний изображений и других сведений о святых и праздниках церковных была несколько изменена. Именно: сначала указывается имя святого или название праздника в именительном, затем – лик или звание святого, потом по большей части приводятся биографические, исторические и другие сведения, далее описывается изображение его, и, наконец, указывается в какой месяц и какого числа совершает празднование ему Церковь; извещение о времени празднования иногда помещается еще после приведения биографических и других сведений. Например: «Артемон священномученик бе в царство Диоклитиана, в лето 5790. Апреля 13-го дня. Рус, брада менши Василия Кесарийского, риза пресвитерска, под ногами елень. Захария пророк, отец Предтечев, убиен бысть от Ирода между церковью и алтарем в дни Рождества Христова. Сед, брада по персям, тонка, риза греческая, на главе митра двоерогая по ветхому закону. Сентября 5-го дня. Положение честного пояса Пресвятой Богородицы в Халкопратии в лето 6408. Августа в 31 -й день. Пишется тако: церковь бела о трех главах; святитель стоит в саккосе, брада менши Иоанновы Богословли, пред иконою выносною Богородичною; престол стоит, и множество народу предстоят в церкви»²⁰⁸. В чем состоит сущность алфавитной системы, было сказано уже выше, здесь же укажем некоторые неправильности и отступления от нее, допущенные составителем. Так, прежде всего, описания подобий некоторых святых помещены здесь под известною буквою не по алфавиту их собственных имен, а по первым буквам их звания или лика. Например, под буквой Б помещены описания подобий: Благоверного князя Романа Рязанского и Благоверного князя Михаила Тверского; под буквой Е – описание подобия Епископа Питирима, и др.²⁰⁹ Правда, и под буквами, соответствующими их собственным именам, описания подобий их также помещены; напр., описание подобия князя Михаила Тверского помещено во второй раз под буквою М, Романа Рязанского – под буквою Р и т. д. Затем, располагая теоретические описания по алфавиту собственных имен, в то же время составитель придерживается в расположения их и месяцесловной системы, т. е. под каждой буквой церковно-славянского алфавита сначала помещает описания изображений праздников и святых, которым Церковь празднует в Сентябре месяце, а затем – в Октябре, Ноябре и т. д. Вследствие этого описания изображений святых и праздников церковных под каждой буквой алфавита располагаются, во-первых, уже не в строго алфавитной системе. Так, напр., под буквою А описания подобий святых расположены в следующем порядке: Аммона диакона (1-го Сент.), Анфала муч. (1-го Сент.), Анфима еп. Никомодийскаго (3-го Сент.), Архиппа преп. (6-го Сент.), Анны, матери Богородицы (9-го Сент.), Автонома свящмуч. (12-го Сент.), Анании апост. (1-го Окт.), Андрея юрод. (2-го Окт.), Андроника преп. (9-го Окт.), Александра Ошевенского (9-го Окт.), Анастасии муч. (12-го Окт.), Андроника муч. (12-го Окт.), Андрея Критского (17-го Окт.), Артемия влм. (20-го Окт.), и т. д.²¹⁰. Во-вторых, вследствие того же, описания подобий святых, память которым совершается Церковью не по одному разу в год, под одною и тою же буквою в разных местах помещаются иногда по нескольку раз. Например, под буквою А: Александр преп., игумен Ошевенский (9-го Окт. и 20-го Апр.), описан два раза. Арсений великий (16-го Дек. и 8-го Мая) – тоже два раза, Антоний Римлянин (17-го Янв., 7-го Мая и 14-го Ил.) – три раза, Афанасий, архиеп. Александрийский (18-го Янв. и 2-го Мая) – два, и т. п.²¹¹ Последние две особенности, допущенные составителем в своей алфавитной системе, ясно указывают, что алфавит собственных имен святых и праздников церковных составлен был по месяцеслову или, вернее, по подлиннику, расположенному в месяцесловном порядке, на что указывает отчасти еще и следующая неправильность, замечаемая в его системе: описания подобий двух или нескольких святых, память которым совершается Церковью в один день, иногда помещаются вместе под буквою, с которой начинается имя первого святого, причем описания подобий второго или последних святых нередко помещаются снова под соответствующими буквами. Например, под буквою А: наряду с описанием подобия Авраамия Смоленского (21-го Авг.) описывается подобие Ефрема Смоленского, вместе с описанием Афанасия Александрийского (18-го Янв.) описан Кирилл Александрийский и т. д.; при этом, описания подобий Ефрема и Кирилла помещены также и под буквами Е и К²¹².

После имени святого или названия праздника, стоящего в именительном падеже, и указания лика или звания первого, как уже было сказано, составитель подлинника алфавитной редакции приводит биографические и исторические сведения о них. Источником для этих сведений послужили составителю современные святцы, впервые напечатанные патриархом Иосифом в 1648 году. Указания на этот источник встречаются иногда и в самом тексте подлинника алфавитной редакции. Так, напр., под буквою С в списке подлинника этой редакции, хранящемся в Императорской Публичной Библиотеке Q. XIII, № 9, о семи вселенских соборах сказано: «Семь соборов вселенских. Сказание о них писано в святцах с летами Июля в 16-й день»; хотя само «сказание» не приводится здесь, а также нет и описаний изображений соборов. В списке же подлинника той же Библиотеки Q. XVII, № 32, это «сказание» и описание изображений их помещено в виде добавочной статьи вне алфавитного текста. По большей части, составитель заимствовал исторические и другие сведения из указанных святцев, сокращая их.

Из сравнения текста теоретических описаний подлинника алфавитной редакции с текстом описаний подлинника предшествовавших редакций видно, что составитель его имел под руками списки подлинника этих редакций и пользовался ими. Так, некоторые описания подобий святых и праздников церковных им были заимствованы отсюда буквально или с небольшими изменениями. Например, в подлиннике Новгородской редакции под 20-м Марта: «Преподобных отец наших, иже во обители Св. Савы избиенных от Срацын. Первый стоит сед, власы с ушей, брада Сергиева, с космыки; второй от него подале, сед, плешив, брада велика, раздвоилася; меж ими третий сед, брада доле Власиевы; меж первым и средним рус, аки Варлаам Новгородский; меж средним и третьим (четвертый), а на нем схима; а на иных клобуки; a инии святии всякими образы. У первого в свитце глаголет: приидите ко Мне вси труждающиися»²¹³, а в подл. алфав. ред., под буквою П: «Преподобнии отцы, иже во обители св. Савы избиенные от Срацын. Первый стоит сед, власы с ушей, брада аки у Сергия, два космы в концы; от него подале сед, плешив, брада велика, раздвоилась; между теми третий сед, брада доле Власиевы; между первым и средним рус, аки Варлаам Хутынский; между третьим и средним аки Иоанн Богослов, в схиме; а на иных клобуки; a инии святии отцы всякими образы». В подл. Московск. ред., под 28-м Декабря: «св. мученик две тьмы, иже в Никомидии сожженных от мучителя Максимиана. Стоит церковь и палата по обычаю. Посреде их святитель Анфим плешив, брада Власиева, риза крещата; пред ним множество людей, дает причастие св. Христовых тайн; а за ним диакон, а за диаконом люди Бога молят по обеим странам. Под Анфимом лежат люди от дыма затхнулися, а под ними горит – огнь видети»; а в подл. алфав. ред., под буквою Д: «две тьмы св. мученик, иже в Никомидии сожженных в церкви в царство Диоклетиана и Максимиана, в лето 5786. Церковь и палаты по обычаю. Святитель Анфим, аки Власий, сед, плешив; пред ним множество людей, разными подобии, приемлют св. тайн; за Анфимом диакон; а инии (мученицы) по обе стороны его валятся, мученики от дыма затхнулися; а под ними огнь видети». В подлин. Москов. ред., под 7-м Декабря: «препмуч. Афинодор рус, аки Косма, риза преподобническая, без схимы, под ногами у него рука епархова с мечом»²¹⁴, а в подл. алфав. ред.. под буквою А: «рус, аки Косма, риза преподобническая, без схимы, под ногами рука епархова с мечом»²¹⁵. – Кроме этих источников и пособий, т. е. списков подлинника Новгородской и Московской редакций, составитель подлинника алфавитной редакции пользовался еще Прологом. Прямые указания на этот источник встречаются и в самом тексте подлинника этой редакции. Так, напр., под буквою Т: «Три (х) вселенские (ких) учители (лей) и святители (лей) Василий (я) великий (кого), Григорий (я) Богослов (ва) и Иоанн (на) Златоуст (стого). О персонах их и о телесном существе, и обо всех постасий (sic) писано в Прологу Января в 30-й день»²¹⁶, и затем, под буквами: В, Г и И описания их подобий почти буквально приводятся из Пролога. Отсюда же заимствованы описания подобий Григория, еп. Нисского, преп. Дионисия Глушитского, прор. Малахии, прор. Наума, св. Николая Мирликийского и др.²¹⁷ Пользуясь Прологом, как источником и пособием, вместе с тем составитель подлинника рассматриваемой редакции пользуется им и как критерием, на основании которого были выправлены и освидетельствованы иконописные сведения подлинника предшествовавших редакций. Так, напр., в подлиннике Новгородской и Московской редакций подобие св. мученика Христофора (9-го М.) описано так: «млад, аки Димитрий, риза бакан (багор), испод празелень»; а здесь, на основании сказаний Пролога, он описывается так: «муч. Христофор от людей дивиих, образом, аки вепрь, страшен, глава песия, одеяние нося воинское»²¹⁸. Или св. влм. Георгий в подл. Новгород. и Москов. ред., под 23-м Апреля: «во бронех, приволока черчата, (риза верхняя киноварь), доспех клетчат, злат, (рукав) испод лазорь, ногавки багор; в правой руке копье, а в левой меч в ножнах, (щит у левого плеча)»; а здесь: «лицем бяше красен и храбр велми, еще млад сый; во бронех, приволока червчата, доспех злат, испод лазорев, ногавицы багрец; в правой руце копие, а в левой руце меч в ножнех, щит на левом плече»: Или: в подл. Новгород. и Москов. ред. Давид Солунский (26-го Мая): сед, аки Власий, сидит на (низком) древе, (а широко и коренно); древо велико от земли низко; на Давиде ряска», и т. д.; а здесь: «Давид Селунский, иже живяше под дубом Мигдальским, изрядная чудеса творя; сед, аки Власий». Еще пример. В подлиннике Новгород. ред., прор. Захария Серповидец (8-го Фев.): «млад, аки Георгий, риза киноварь, испод лазорь»; в подл. Москов. ред.: «образом (и власами) аки Георгий, риза киноварь, испод лазорь»; в Прологе же: «успе в глубоцей старости»; и здесь: «стар сый, брады же не бе ему»²¹⁹.

Так как характеристики святых, помещавшиеся в Прологе, более или менее соответствовали стремлениям составителя новой редакции подлинника, – стремлениям к красоте и природе, то отсюда, прежде всего, им заимствуются полные характеристики некоторых святых. Затем, подобия большей части святых в Прологе описывались кратко, а иногда о некоторых святых приводились одни только биографические и исторические сведения, и составитель рассматриваемой редакции подлинника, по большей части, довольствуется этими краткими сведениями, предоставляя иконописцу на основании их создать цельный образ святого. Для примера приводим несколько таких кратких характеристик: «Анфал муч. (1-го Сент.) образом млад, (в одной ризе). Аполлоний и Ариан мученики от Фив Египетских, в л. 5796. Дек. 14-го дня. Млади (оба, мученики одноризные). Агафия мученица: добра бе взором. Агафангел мученик, иже пострада с Климентом священномучеником: чином бе воин. Венедикт преподобный (14-го Мр.): юн сый. Анна, матерь Богородицы (9-го Сент.): лет, яко 80, риза еврейским подобием. Тимофей мученик (3-го М.): млад, риза на нем причта церковного», и другие²²⁰. Далее, так как в Прологе праздники церковные не описывались, а предлагались лишь одни исторические сведения о них и то не всегда, то и составитель подлинника алфавитной редакции большею частию не описывает изображения их и приводит о них или исторические сведения, или предлагает рассказ. Так, напр., из двунадесятых праздников описаны Сретение Господне и Преображение, и относительно изображений Крещения и Успения сделаны небольшие заметки, а все остальные не описываются. Потом, те из описаний подлинника предшествовавших редакций, которые оказывались согласными с Прологом, были удержаны, хотя бы в последнем предлагались более полные характеристики и более соответствовавшие стремлениям составителя. Например, Кирилл Александрийский (18-го Янв.) в подл. Новгород. ред.: «рус, на главе шапка кресчата, риза кресты-ж, испод дымчат, бел; брада аки Василия Кесарийского, на концы раздвоилася»²²¹; в подл. Москов. ред.: «аки Василий Кесарийский, брада на концы раздвоилася, (руса), риза святительская»²²²; и здесь: «рус, аки Василий Касарийский, брада на конце раздвоилася, риза святительская»²²³. В Прологе же о его подобии сказано: «скуд видом, лице яко промождало, брови часты и велми окружены, чело взлезно, ноздрями гугняв, долгими персты, устны надебелны, плешив, густою и долгою брадою, и аки рус, просед (сравн. с вышеприведенным описанием подобия Василия великого). Более удержано описаний из подлинников Московской редакции, чем Новгородской и, вероятно, потому что они, как составленные на основании Житий Святых, оказывались более согласными с Прологом. Так, отсюда заимствованы описания подобий святых: Афинодора препмуч. (7-го Дек.), Анфисы преп. (12-го Апр.), Онисима свящмуч. (14-го Ил.), Трифона муч. (1-го Фев.), Афанасия архиеп. Александрийского (2-го М.) и других. Те же из описаний подлинника предшествовавших редакций, которые оказались несогласными со свидетельством Пролога, были выправлены составителем, причем одни из них, меньшая часть, были дополнены, а другие, большая часть, сокращены. Дополнения, по большей части, касались возраста, черт лица и роста описываемого святого. Например, влм. Феодор Стратилат (8-го Февр.) в подл. Новгор. ред.: «рус, власы Георгиевы, брада Христова, во бронех; приволока празелень, под доспехом – киноварь с белилы мало, на доспехе паволока белая; левою рукою щит застал, ногавки багор темен, пробел киноварь»²²⁴; в подл. Москов. ред.: «образом (и брадою) аки Флор, риза киноварь, на доспехе паволока бела, в левой руке щит, ногавки багор»²²⁵; а здесь: «велми благообразен, (лицем) аки Лука евангелист, кудреват, надсед, паволока на доспехе бела, в руце копие и щит, в другой крест»²²⁶. Сокращению же в большинстве случаев подверглось описание одежд изображаемого святого. Составители подлинника предшествовавших редакций, как мы уже видели, на описание одежд изображаемого святого нередко обращали большее внимание, чем на описание черт лица святого и его индивидуальных особенностей, так что иногда последние даже совсем не описывались, между тем как первые почти всегда описывались довольно подробно: указывался вид их, называлась поименно каждая из одежд, определялся: цвет их, рисунок и драпировка. Такого рода описания подобий святых прежних подлинников, естественно, развивали в изображениях условность и заставляли иконописцев обращать большее внимание на отделку одежд изображаемого святого. Составитель алфавитной редакции, в противовес указанным недостаткам подлинника предшествовавших редакций, обращает больше свое внимание на описание черт лица святого и его физических особенностей, а об одеждах его нередко совсем не упоминает или же описывает, но кратко. Например, при описании подобий 32-х святых, имя которых начинается с буквы А, и которые помещены в календаре под числами с 1-го Сентября и по 1-е Декабря, об одеждах совсем не упоминается – 8; указывается только общий их вид (т. е. ризы преподобнические, ризы святительские и проч.) – 7; только перечисляются – 9; перечисляются и указан рисунок некоторых одежд – 3 (Артемий влм. (20-го Окт.) – доспех пернаст, Аверкий, еп. Иерапольский (22-го Окт.) – риза кресчата, епископская, и Арефа муч. (24-го Окт.) – доспех пернаст); перечисляются и указана драпировка одежды – 1 (Акиндин муч. (2-го Нояб.) – препоясан ширинкою с левого плеча под правую руку); называются и указан цвет их – 4 (Андрей Критский (17-го Окт.). Авдий прор. (19-го Нояб.), Алимпий столпник (26-го Нояб.) и Акакий преп. (29-го Нояб.)²²⁷. Наконец вследствие того, что в Прологе подобия некоторых святых совсем не описывались, и иные святые далее вовсе не упоминались в нем, составитель подлинника алфавитной редакции заимствовал описания их из подлинника предшествовавших редакций, оставляя их без проверки. Таковы, напр., описания святых: преп. Александра Ошевенского, Каргопольского чуд. (20-го Апр.), преп. Арсения великого (16-го Дек.), преп. Антония Римлянина (17-го Янв.), преп. Александра Куштского (10-го Ин.), Арсения Сербского (28-го Окт.) и др.²²⁸ Таким образом, критическая работа над подлинником предшествовавших редакций не была окончена составителем новой редакции. Неоконченность особенно резко выступает в тех случаях, когда подобие одного и того же святого описывается по нескольку раз, причем каждый раз оно описано различно. Например: «Арсений великий (16-го Дек.), аки Александр Свирский и брада до пояса, а шириною такова же, риза преподобническая»; во 2-й раз (8-го М.): «сед, брада более Сергиевы»; преп. Антоний Римлянин (17-го Янв.): «подобен Антонию Печерскому»; 7-го Мая: «брада, аки у Евфимия великого, мантия кратка, на ногах ступни, стоит на камне, воздев руце к небеси»; Июля 14-го: «сед, в схиме, брада Захарии пророка, мало пошире, риза преподобническая, рука молебна, а в левой держит церковь о пяти версех, испод вохра с белилом»²²⁹.

Все теоретические описания подобий святых подлинника Алфавитной редакции, заимствованные из Пролога и составленные по нему, отличаются, как было сказано, тем, что в них заметно стремление придать изображаемым лицам естественность и индивидуальность. Черты лица святого иногда описываются весьма подробно, иногда определяются при помощи образцовых типов, но и при таком способе описания характеристики не теряют своей живости и типичности, так как описания основных образцовых типов, по большей части, заимствованы из Пролога, каковы, напр., описания основных образцовых типов: Василия Великого, Григория Богослова, влм. Георгия, муч. Варвары и других. Из образцовых типов более употребительны здесь: для молодых – влм. Георгий и для старцев – свящмуч. Власий (сводный тип). Одежды изображаемого святого в алфавитном подлиннике большею частью не описываются или описываются кратко. Обыкновенно, составитель ограничивается при описании их одним указанием общего вида их; напр.: «Автоном свящм. (12-го Сент.) – риза пресвнтерска; Анания апост. (1-го Окт.) – риза апостольска; Андроник преп. (9-го Окт.) – риза преподобническая; Андроник муч. (12-го Окт.) – риза мученическая», и др.²³⁰ Более подробные описания одежд встречаются здесь очень редко и притом или в описаниях, заимствованных из подлинника предшествовавших редакций, или в тех случаях, когда они характеризуют описываемый тип. В последнем случае замечается еще стремление придать религиозным изображениям характер исторической живописи, именно: составитель в некоторых случаях предписывает, изображать священные лица в их национальных костюмах или в костюмах той эпохи, в которую они жили. Это же стремление замечается и в описании внешней обстановки некоторых священных событий, когда предписывается изображать их сообразно с бытом той эпохи, к которой они принадлежат. Например: «Захария прор., отец Предтечев (5-го Сент.) – риза греческая, на главе митра двоерогая, по ветхому закону; Анна прав., мать Богородицы (9-го Сент.) – риза еврейским подобием; Анания, Азария и Мисаил, три отроцы от града Иерусалимска (17-го Дек.) – ризы еврейские; Макарий Египетский (19-го Янв.) – в клобуке греческом; Константин великий, первый царь христианский (21-го М.) –порфира и венец царский римским подобием; Владимир, вел. кн. Киевский (15-го Ил.) венец Мономахов; Елеазар, учитель Маккавеев (1-го Авг.) – на главе увязл по иудейскому закону»; под буквою С, наряду с описанием семи братьев Маккавеев (1-го Авг.) – «у Елеазара риза греческая иудейским обычаем, на главе митра двоерогая; Сретение Господне (2-го Фев.) – церковь Соломона, ковчег и херувимы по Ветхому Завету»²³¹. В подлиннике же предшествующих редакций они описаны так: в подл. Новгород. ред., прор. Захария – «верх празелень, средняя киноварь с белилы, испод лазорь»; в подл. Москов. ред. – «на главе бело, аки у Даниила пророка²³², верхняя риза празелень, средняя киноварь с белила, испод лазорь»; Анна, в подл. Новгород. ред. – «риза верх киноварь, испод лазорь»; в подл. Моск. ред. – «риза киноварь»; отроки, в подл. Новгород. ред. и Москов. – «первый риза празелень, испод лазорь; второй (средний) риза киноварь, испод празелень; третий – верх лазорь, испод бакан; препоясаны (под пазухи) ширинками, а на главах колпачки, около (от) глав беленько (бело); Макарий, в подл. Новгород. и Москов. ред. – «в клобуке»; Константин, в подл. Новгород. и Москов. ред. – «риза (верх) празелень (лазорь), испод (киноварь), багор красен, в руце ширинка²³³; Владимир, в подл. Новгород. ред. – «в венце царском»; в подл. Москов. ред. о венце совсем не упоминается; Елеазар, в подл. Новгород. ред.– «на главе плат и на плечах»; в подл. Москов. ред. – «на главе плат, по первому закону жидовскому, на плечах, аки у Логина»; Сретение, в подл. Новгород. и Москов. ред. – «над Пречистою и Симеоном покров (мал), а по краям (по сторонам их) палаты (палата санкирная да празелень²³⁴. Списки подлинника алфавитной редакции сохранились от второй половины XVII века и до половины XIX века. Естественно, что в этот период времени первоначальный текст ее подвергся различным изменениям. Более существенные из них состоят в следующем. Первоначально составитель подлинника алфавитной редакции, как было сказано выше, исторические и биографические сведения заимствовал с сокращением из Иосифовских святцев. Позднее же они были дополнены различными сведениями из разных сочинений или же были заменены более подробными, заимствованными уже буквально из указанных святцев, как, напр., в списке, принадлежащем Библиотеке графа А. С. Уварова за № 290²³⁵. Затем, к первоначальному тексту подлинника алфавитной редакции присоединены были описания подобий недостающих святых и тех, о которых первоначально приведены были одни лишь биографические сведения. Далее, наряду с этими изменениями, несколько исправлена была и сама алфавитная система. Так, повторяющиеся описания подобий одних и тех же святых по большей части, были исключены, и сами описания были распределены более правильно под буквами алфавита, т. е. описания были поставлены под теми буквами алфавита, с которых начинались собственные имена святых. В некоторых же списках описания подобий женских типов были выделены из первоначального общего алфавита и помещены под каждой буквой алфавита, после описаний подобий мужских типов. Потом, некоторые первоначальные описания, по преимуществу удержанные из подлинника предшествовавших редакций, заменены описаниями, заимствованными буквально из Пролога. Наконец, под влиянием подлинника других редакций, некоторые описания из прежних заменены новыми, взятыми из подлинника этих редакций.

Школа Ушакова, показав теоретически несостоятельность, как подлинника прежних редакций, так и вообще прежнего взгляда на иконопись, поколебала уверенность в непогрешимости прежних подлинников, а вновь составленная на основании Пролога алфавитная редакция уже окончательно уничтожила ее и подтвердила новый взгляд, доказав уже практически, самим делом, что взгляд, изложенный в послании Иосифа Владимирова, имеет свое основание в книгах, освященных церковным употреблением, что подлинник прежних редакций неверен и несогласен с древним преданием, изложенным в Прологе, и что он, как руководство, необходимо требует исправления. Таким образом, оставалось одно из двух: или бросить прежние подлинники и принять новую алфавитную редакцию его, докончив критическую работу, предпринятую ею, или же найти другой какой-либо источник, на основании которого было бы возможно так или иначе исправить подлинник прежних редакций. И вот, действительно, со стороны консервативной партии иконописцев предпринимается деятельная критическая работа над иконописным подлинником прежних редакций. Из них иные ограничиваются при этом простою механическою выборкою теоретических описаний из подлинника той или другой редакции, основанною на своих личных соображениях. Этим отчасти объясняется появление таких списков подлинника, как, напр., И. П. Б. о. XIII, № 11, Древлехр. Погод. № 1930, и др.²³⁶, другие подыскивают какой-либо критерий, и на основании его исправляют подлинник прежних редакций: новгородской и московской, и составляют новые редакции его, которых в продолжение каких-нибудь двадцати лет появляется целый ряд: великокняжеская, первая сводная, вторая сводная и сборная или, так называемая, клинцовская. Из них первые три представляют не что иное, как исправленный так или иначе текст подлинника новгородской или московской редакции, и в общем сходны с последним.

Название великокняжеской, усвояемое первой из указанных редакций подлинника²³⁷, имеет свое основание в послесловии, сохранившемся в одном из списков этой редакции. Так, в списке подлинника И. П. Б. о. ХШ, № 5, после окончания месяцесловного текста, замечено: «писано с великого князя икон месячных слово в слово. Спас аеллой Бог Иисус Христос, Царь Ника-Победитель. Слава совершителю Богу нашему Иисусу Христу и Пречистой Его Матери Пресвятей Богородице и всем святым ныне и присно и во веки веков, аминь». По прямому смыслу послесловия текст этой редакции был составлен по месячным иконам великого князя, т. е. эти иконы служили единственным источником при составлении ее, но, по сравнении его с текстом подлинника предшествовавших редакций, этого нельзя сказать. Если предположить, что эти иконы служили единственным источником при составлении текста этой редакции, то в описании одних и тех же сюжетов, а особенно многосложных, всегда возможно и должно быть различие от описаний подлинника предшествующих редакций, как по способу описания, по форме и по плану, так и по способу выражения; а между тем, по всему этому теоретические описания подлинника великокняжеской редакции сходны с таковыми же описаниями подлинника Новгородской редакции. Например, изображение трех отроков Вавилонских (17-го Дек.) описано в подлиннике Новгородской редакции так: «Три отроцы в пещи (стоят). Среди (посреди) их ангел Господень. С правую руку от ангела отрок – риза празелень, испод лазорь, с левую (отрок) – верх лазорь, испод бакан; среди их (средний) риза киноварь, испод празелень; (отроцы) препоясаны (под пазухи) ширинками, а на главах колпачки, около главы беленько. (Над ними ангел стоит, а отроки (стоят) ангелу до грудей, чрез их видеть ангел руце положил на (отроцы) них. Халдеи опалены лежат: единому риза киноварь, а другому лазорь; третьему вохра с белилы, от пазухи рукава багровы, закрыл лице (закрыли лица, а зрят), на ангела зрят. От ангела с левую руку, от пещи, царь сидит на престоле высоце; под ногами лествица о четырех ступенях. Царь рус, брада доле царя Константина, риза багор, испод лазорь; руце держит молебны к ангелу. Между пещию и царем стоят четыре мучителя (мужа мучителя), на главах шеломы; у предняго (преднему риза) киноварь, спроста, ногавицы лазорь; за ним другий – риза празелень; иных видеть едины лица. Меж пещию и царем тело златое на стате (высоце, как человек; аки болван, стоя стоит); в руце копье, в левой щит. Огнь пожже мучители и до тела дойде. Над царским престолом покров киноварь»²³⁸. А здесь: «Св. трех отрок: Анания, Азария, Мисаил. В пещи стоят, посреди их ангел. С правую руку ангела отрок ризы празелень, испод киноварь; а с левую страну отрок риза лазорь, испод бакан; у среднего риза киноварь, испод лазорь; препоясаны ширинками, на главах колпаки. Над трем отроки стоит ангел, а отроки стоят ангелу до грудей; чрез их видеть ангел положил руце на них. Халдеи опалены лежат: единому риза киноварь, другому лазорь, третьему вохра с белилом; закрыли лица, а зрят на ангела. От ангела с левую руку, от пещи, царь сидит па престоле высоце, под ногами лествица четыре ступени. Царь рус, брада доле царя Константина, риза бакаи, испод лазорь, руце держит молебны ко ангелу. Межи пещию и царем стоят 4 мучителя, на главах шеломы; преднему риза киноварь, другой за ним риза празелень; а иных видети едины лица. Межу пещию и царем тело златое на столпе, аки болван, стоит; в руце копие, а в левой щит. Огнь пожже мучителей и до тела дойде. Над царским престолом покров киноварь»²³⁹. Другой пример такого сходства можно указать в описании сюжета «возвращение мощей св. И. Златоуста» 27-го Января. Отсюда видно, что описания подлинника великокняжеской редакции отличаются от описаний подлинника Новгородской редакции более по содержанию²⁴⁰, чем по языку, способу, форме и плану описания. Подобное же сходство замечается и в описаниях одноличных изображений, причем в некоторых случаях, хотя весьма редко, употребляются даже двойные образцовые типы, принимаемые за один тип. Таковы изображения свящмуч. Автонома (12-го Сент.), Муч. Иакова Персянина (27-го Нояб.), влм. Феодора Тирона (17-го Фев.). Такое сходство теоретических описаний подлинника великокняжеской редакции с описаниями подлинника Новгородской редакции по внешней стороне и различие по внутренней, по содержанию, прямо указывает, что текст последнего подлинника послужил главным источником при составлении первого, и что месячные иконы великого князя, кроме того что служили источником, послужили еще критерием, на основании которого был исправлен и освидетельствован текст подлинника Новгородской редакции.

Проверке и исправлению, как видно из сравнения текста подлинника рассматриваемой редакции с текстом подлинника Новгородской редакции, подверглись в последнем описания изображений только тех святых и праздников, которые находились на месячных иконах великого князя. Описания же изображений святых и праздников, которых не оказалось на этих иконах, были совсем исключены из подлинника составителем, и взамен их в некоторых случаях внесены были им описания других святых и праздников, которые были изображены на месячных иконах великого князя, но не были описаны в подлиннике Новгородской редакции. Напр., в первых списках подлинника Новгородской редакции под 6-м Сентября описано подобие одного преп. Архиппа, а здесь – муч. Евдоксия; под 7-м Сентября, там – муч. Созонта, а здесь Иоанна, архиеп. Новгородского и др.²⁴¹ При проверке описаний подлинника Новгородской редакции с изображениями на месячных иконах великого князя, во-первых, те из них, которые оказались сходными там и здесь, были оставлены без изменения, не смотря на краткость их. Так, напр., оставлены без изменения описания подобий святых: ап. Кондрата (21-го Сен.), муч. Харитины (5-го Окт.), муч. Евлампии (10-го Окт.), преп. Феофана (11-го Окт.), преп. Евфимия (15-го Окт.), муч. Анастасии (29-го Окт.), муч. Иринарха (29-го Нояб.), муч. Варвары (4-го Дек.), преп. Даниила (11-го Дек.) и др. Из описаний изображений двунадесятых праздников остались без изменения: Воздвижения Креста Господня, Сретения Господня и Успения Пресв. Богородицы²⁴². – Во вторых, большая часть описаний подлинника Новгородской редакции, как оказавшаяся несходною при поверке с указанными изображениями, была исправлена составителем соответственно этим изображениям. Исправление же, прежде всего, состояло в том, что одни из описаний подлинника Новгородской редакции были дополнены, другие же сокращены. Дополнение чаще касалось описания черт изображаемого святого и реже – описания одежд. В первом случае составитель обыкновенно отмечает какую-либо новую характерную черту святого, не указанную в описании подлинника Новгородской редакции или же указывает образцовый тип для определения черт его, также не показанный в этом описании. Напр., ап. Фома (6-го Окт.) в подлиннике Новгородской редакции описан так: «риза киноварь, испод лазорь» (и только); а здесь: «млад, аки Димитрий, риза киноварь, испод лазорь»; ап. Лука (18-го Окт.) в подл. Новгород. ред.: «кудреват, верхняя риза багор с белилы, испод лазорь»; а здесь: «рус, брада Козмина, власы кудреваты, верх бакан, испод лазорь». Сокращению же, в большинстве случаев, подверглось описание одежд и, в меньшинстве, описание возраста и черт лица святого, также описания изображений некоторых праздников. Напр., Введение во храм Пресв. Богородицы здесь описывается так: «Иоаким по обычаю. Анна на Иоакима озрелась. Пречистая Богородица идет, а за нею 7 дев мало поболе ея. А иные девицы за Иоакимом и Анною»; в подлиннике же Новгородской редакции: «Иоаким идет, рука молебна, риза багрова с белилы, испод лазорь (Иоаким по обычаю). Анна озрелася на Иоакима, (Пречистая идет), а пред нею (за нею) 7 девиц (мало поболе ея), а прочих – за ними (а иныя девицы за Иоакимом и Анною). Пречистая руце молебны к Захарии (этих слов нет). На Захарии риза празелень, исподняя киноварь (–киноварь. Церковь о трех версех...), приемлет рукама Пречистую. Пречистая стоит пред самыми дверьми церковными; (церковь) о трех версех, о пяти степенех (столпех), а сама вохра с белилы. Пречистая сидит на степени; ангел пищу дает. Над Пречистою камора о четырех столпех, а на ней (на верху) крест, верх (у) покровца вохра с белилы. Под Пречистою 7 степеней, тою же краскою чим и церковь. Покровов у церкви четыре – лазорь (этих слов нет)»²⁴³. Кроме того, описания изображений некоторых двунадесятых праздников совсем были опущены и оставлены одни лишь календарные извещения о них. Так, не описываются здесь: Рождество Пресв. Богородицы, Благовещение, Рождество Христово и Крещение. Вероятно, составитель считал описание этих общеизвестных сюжетов излишними. Затем, исправление состояло, в меньшинстве случаев, в замене одного образцового типа другим и, в большинстве, – в перемене окраски одежд н прочего, так называемого, «до личного». Напр., в подл. Новгород. ред., свящм. Анфим (3-го Сент.): «брада седа, аки Власьева»; а здесь: «сед, брада Иоанна Богослова»; муч. Феодора (11-го Сент.), в подл. Новгород. ред.: «в руце крест; а в схиме; верх риза лазорь дика, испод дымчатой»; а здесь: «в руце крест, в схиме, риза багор, испод дичь»; муч. Уар (19-го Окт.), в подл. Новгород. ред.: «риза лазорь, испод киноварь»; а здесь: «риза киноварь, испод лазорь»²⁴⁴. Вообще же говоря, результаты проверки текста иконописного подлинника, предпринятой великокняжескою редакцией, незначительны, и текст подлинника этой редакций, в общем, сходен с текстом первых списков подлинника Новгородской редакции, так что он даже может быть назван «вторым изданием подлинника Новгородской редакции, исправленным по месячным иконам великого князя».

Отличительною чертою теоретических описаний подлинника великокняжеской редакции, как и описаний подлинника Новгородской редакции, служит краткость. Большею подробностью сравнительно отличаются здесь некоторые описания подобий новых святых, которые не были описаны в первых списках подлинника Новгородской редакции. Напр., блаж. Иоанн Московский (3-го Ил.), нарицаемый Большой колпак: «аки Никита Новгородский, плешив, на лбу космочки, власы велики, ряска вохра, половоротая, пуговицы до подола, в руках колпак да клюка, да четки, да клюка, на ногах ступни»²⁴⁵. В частности же возраст святого определяется словами: младенец, отрок, млад, рус и сед. Черты лица, а также и возраст, в большинстве случаев определяются посредством образцовых типов. Основные образцовые типы, по большей части, приняты те же, что и в первых списках подлинника Новгородской редакции, и подобия их так же как и в названных списках, или вовсе не описываются, или же описаны кратко. Например: «Иоанн Богослов (26-го Сент.) – риза празелень, испод бакан; архидиак. Стефан (27-го Дек.) – таков же, как пишут Стефана архидиакона; Василий Великий (1-го Янв.) – риза крестчата; Николай Мирликийский (6-го Дек.) – риза багор; свящм. Власий (11-го Фев.) – риза крестчата, во амфоре, в руках держит Евангелие», и др.²⁴⁶ Из образцовых типов при описании подобий новых русских святых более употребительны: преп. Сергий Радонежский и преп. Димитрий Прилуцкий, Вологодский чуд. (основной тип). При описании одежд святых вид их, за исключением одежд святительских и пресвитерских, не указывается. Определением такового служит лик или звание святого. Трехсоставный вид одежд для мучеников (верхняя риза, средняя и испод) употребляется очень редко²⁴⁷.

Критическая работа над иконописным подлинником, предпринятая и исполненная великокняжескою редакцией, не могла считаться вполне удовлетворительно выполненною. Во-первых, достоверность уже самого критерия, выбранного ею, могла подлежать сомнению. Действительно, кто мог поручиться, что месячные иконы великого князя были написаны вполне правильно? Во-вторых, эта редакция взяла, неизвестно на каком основании, для проверки текст подлинника одной Новгородской редакции и совершенно игнорировала подлинник Московской редакции, не упомянув даже о его существовании, между тем как текст ее по полноте и другим качествам мог считаться многими за лучший и более правильный, чем текст Новгородской редакции.

Другую попытку исправить и освидетельствовать текст иконописного подлинника представляет первая сводная редакция подлинника, называемая так по составу своего текста. – Какими источниками пользовался составитель подлинника первой сводной редакции, в самом тексте подлинника прямо не указывается. Так, под 10-м числом Декабря, здесь замечено только: «святых мучеников: Мины, Ермогена и Евграфа. Мина образом и власами сед, кудряв, а брада аки Николина, верх риза бакан, испод празелень, а в руце крест. А про иных мученик не указано»²⁴⁸. Где «не указано», составитель не говорит. Сравнивая же это описание с описаниями подлинника предшествовавших редакций, видно, что оно заимствовано из подлинника Новгородской редакции. Так, в подлиннике Московской редакции под этим числом сказано: «святых великомученик: Мины, Ермогена и Евграфа. Мина сед, кудреват, аки Климент, брада с Николину, риза багор красен, испод празелень. Ермоген, аки Флор, рус, и Евграф млад, аки Георгий»²⁴⁹. Почти то же сказано и в подлиннике алфавитной редакции под буквою М: «Мина, Ермоген и Евграф мученики. Первый сед, кудреват, аки Климент папа Римский; вторый, аки Флор; третей млад, аки Георгий; ризы мученическия. Декабря 10-го дня»²⁵⁰. В подлиннике же великокняжеской редакции описано подобие одного муч. Мины, но несколько отлично от приведенного, именно: «святого мученика Мины (другие и не упоминаются). Сед, брада аки Николина, власы кудреваты, аки у Георгия, риза бакан, испод празелень»²⁵¹. Более сходен с приведенным текст Новгородской редакции: «св. мученик: Мины, Ермогена и Евграфа. Мина сед (надсед), власы кудреваты (кудреват), брада аки Николина, риза бакан, испод празелень»; других подобия тоже не описаны²⁵². Сходство приведенного текста из подлинника первой сводной редакции с текстом подлинника Новгородской редакции заставляет предполагать, что составитель подлинника этой редакции, говоря: «а про иных мученик не указано» и не определяя место, где не указано, разумел текст подлинника последней редакции, который служил для него источником. Это предположение вполне подтверждается почти буквальным сходством некоторых других описаний подлинника рассматриваемой редакции с описаниями подлинника Новгородской редакции. Даже в некоторых случаях, при заимствовании описаний отсюда, составитель удержал и двойные образцовые типы подлинника Новгородской редакции. Например: «муч. Севериан, (9-го Сент.) образом и власами рус, а брада Козмы и Дамиана, верх риза лазорь, испод киноварь с белилы»; в подл. Новгород. ред.: «рус, брада аки Козмы и Дамиана (рус, аки Козма Дамьян; аки Козма Дамьян; рус, аки Козма брадою), риза лазорь, испод киноварь с белилы»²⁵³. Кроме этого источника, составитель пользовался еще подлинником Московской редакции, на что также указывают некоторые описания. Так, напр., в подл. Москов. ред., преп. Никита столпник, Переяславский (24-го Ин.): «сед, в схиме, брада аки Власьева, вельми бела, узка, на концы раздвоилася, правая половина брады доле, а левая короче, около главы власки легоньки; столп празелень, другая половина празелень бела с вохрою»²⁵⁴; а здесь: «на главе схима, образом и власами сед, а брада доле Власьевы, вельми узка, на концы раздвоилась космачки, левая покороче, а правая подолее, около главы власки легоньки; а половина столпа празелень, а другая половина празелень с белилы и с празеленью (sic)²⁵⁵; блаж. Иоанн Устюжский (29-го Ин.), в подл. Москов. ред.: «млад, мало извилися (взвилися) волоски (в усе и) в браде, в рубашке одной»²⁵⁶; а здесь: «образом млад, власами рус, а в браде и в усу власов мало явилось (?), в одной рубашке»²⁵⁷, и др. Таких заимствований из подлинника Московской редакции очень немного. По большей же части, описания подлинника этой редакции соединены были с описаниями подлинника Новгородской редакции и служили дополнением кратких сведений последних; при этом, в некоторых случаях, противоречия и разности описаний подлинника той и другой редакции составитель оставлял без примирения. Напр., свящм. Акепсим (3-го Нояб.), в подл. Новгород. ред.: «сед, власы Андрея Первозванного, брада поменьши Андреевы, а такова же, риза санкир с белилы, испод киноварь с белилы»; в подл. Москов. ред.: «образом и власыма аки Андрей Первозванный, брада поменьши Андреевы, а такова же, риза святительская, амфор и Евангелие»; а здесь: «образом и власами аки Андрей Первозванный, а брада поменьши Андреевы, а такова же, верх риза санкир с белилы, испод киноварь с белилы, или святительския ризы пиши»; Собор архангела Гавриила (13-го Ил.), в подл. Новгород. ред.: «Гавриил един стоит»²⁵⁸; в подл. Москов. ред.: «якоже пишется Собор Архистратига Михаила»²⁵⁹; а здесь: «Стоит един Архангел Гавриил. Зри: и аще кто произволит, такоже и пишет; якоже и Собор пишется Архангела Михаила»²⁶⁰. Сравнивая же текст подлинника рассматриваемой редакции с текстом подлинника Новгородской и Московской редакций, видно, что составитель его отдавал предпочтение первой редакции и нередко дополнял краткие описания подлинника Новгородской редакции по определенной схеме от себя, указывая при этом в некоторых случаях свой другой образцовый тип, другой вид одежд и проч., а иногда даже предлагал свое описание сюжета, составленное более или менее самостоятельно. Например: «Зачатие св. Анны (9-го Дек.), в подл. Новгород. ред.: «Иоаким молится Богу при горе, в пустыне. Риза багор, лазорью пробелен, у ног риза лазорь. Ангел летит к нему. В другом месте: Анна Богу молится в винограде; риза киноварь, испод лазорь. Ангел (и) к ней летит. Среди того места целование Иоакима и Анны». Здесь же: «Иоаким молится при горе, в пустыне, ко Господу. Риза на нем багор, лазорью пробелен, испод риза лазорь. Против его с небеси летит к нему ангел Господень». А в другом месте: «Анна молится в винограде; риза на ней киноварь, испод лазорь. И к ней ангел же Господень летит с небеси. Среди того места целование Иоакима и Анны. Инде, пиши зачатие: едино целование Иоакима и Анны, а за ними стоить одр, а с обеих стран за одром палаты». Прор. Иеремия (1-го М.), в подл. Новгород. ред.: «сед, брада Иоанна Богослова, власы с ушей, риза вохра с белилы, испод лазорь, в руках свиток»; а здесь: «образом и власами сед, а брада Богословля или Власьева, верх риза вохра с белилы, испод лазорь, в руце свиток». Собор Архистратига Михаила (8-го Нояб.), в подл. Новгород. ред.: «Михаил – риза киноварь, средняя лазорь, испод киноварь с белилы. Гавриил – верхняя риза празелень, средняя киноварь с белилы, испод санкир с белилы. А держат Спаса Вседержителя во облаце. Под Спасом херувим, а посторонь по херувиму, из-под херувимов видеть облачки. А прочих ангел пять»²⁶¹. Здесь же «Писать: поставить круг, – облачек, посреде пядницы или на ином на чем ни есть; а в нем Вседержитель Иисус Христос поясной, а Господь Иисус Христос брадат. А под кругом и под Спасом херувим, криле исподния у него стоят на подножие; а около Спаса и круга с обеих стран по херувиму. С правую страну у Спаса стоит архангел Михаил, держит рукою левою круг, что в нем Вседержитель писан; верх на нем риза киноварь, средняя лазорь, испод риза бакан с белилом. С левую страну Спаса стоит архангел Гавриил, а держит правою рукою тот же круг Спасов; верх у него риза празелень, средняя киноварь с белилы, испод санкир с белилы. А в других руках по скипетру. А около Спасова круга и около тех архангел множество ангел»²⁶². – Откуда же составитель почерпал сведения для дополнения кратких описаний подлинника Новгородской редакции и чем пользовался при составлении новых описаний? – Подробность, живость и наглядность некоторых из таковых описаний, как, напр., приведенного описания Собора Архистратига Михаила, с одной стороны, заставляет предполагать, что он пользовался при этом лицевыми изображениями. Но, с другой стороны, иконографические ошибки, встречаемые в таковых описаниях, более говорят за то, что составитель подлинника первой сводной редакции в этих случаях довольствовался только своими знаниями по иконографии. Например: «Покров Пресв. Богородицы (1-го Окт.). Стоит церковь соборная, а в ней стоит Святая Богородица на облаце (с) простертыма рукама. С правую руку у Богородицы стоит апостол Петр с иными апостолы, на облачку ж со святители и преподобными, и со мученики. С левую руку у Богородицы стоит Предтеча Иван со апостолы, и с мученики, и с преподобными, и с женами во облачкех же. Под ними стоит амбон, а на нем стоит Роман певец кондакареви, в руце у него свиток; образом млад, а власы рус, а риза у него киноварь, – одна. С правую руку амбона стоит святый апостол Христов Анания²⁶³, в венце святительском, образом и власами сед, а брада поскуднее Афанасьевы, риза на нем святительская, – лазорь с празеленью светел, испод лазорь, в руце Евангелие. А за ним царь и царица. А с левую его руку стоять святые: Андрей и Епифаний и видят Госпожу и Владычицу, молящуюся за мир. Святый же Андрей указует рукою Епифанию и глаголет ему: зри, чадо Епифание, и виждь Царицу и Госпожу нашу молящуюся за христианский род. На Андрее риза санкир, одна; а на Епифании риза киноварь. А около с обеих стран множество народа. А церковь бела с вохрою». Крещение Господне (6-го Янв.). «Знаменать на средине море; с обеих стран моря горы, а крой их, как похошь: санкир, белил или вохра с белил. А посреди моря Господь стоит наг, а главу мало наклонив ко Иоанну Предтечи. Иоанн стоит наклонен ко Господу, на горе. По другую страну Господа, на горе ж, стоят три ангела, наклонны ко Господу. Преднему ангелу риза бакан, испод лазорь; другому ангелу верх риза лазорь; а третьему ангелу риза киноварь». Св. мученица (вместо: мученик) Феона (5-го Янв.): «аки святая Пятница, верх риза киноварь, испод лазорь»²⁶⁴ и др. Происхождение подобных иконографических ошибок, как нам кажется, только и можно объяснить тем предположением, что составитель подлинника первой сводной редакций описывал указанные сюжеты на основании своих знаний по иконографии, которые, как видно, не отличались точностью. Замена же описаний подлинника Новгородской и Московской редакций своими описаниями, которые составитель, очевидно, считал на том же основании более правильными, чем первые, дает право сказать, что и вообще при оценке и выборе описаний из подлинника той или другой редакции он руководился этими же сведениями. Других каких-либо указаний на иной критерий в самом тексте подлинника рассматриваемой редакции не встречается.

Из состава текста подлинника первой сводной редакции видно, что план критической работы над текстом подлинника прежних редакций, намеченный ею, состоял в том, чтобы соединить и примирить текст подлинника Новгородской редакции с текстом Московской редакции, выбрав из них более правильные, в случае же их несостоятельности, – заменить новыми. Как видим, по широте плана критической работы, редакция эта стоит выше великокняжеской, но по субъективности критерия она должна быть поставлена гораздо ниже последней. Что же касается того, насколько удовлетворительно была выполнена ею критическая работа по этому плану, то ответ на этот вопрос уже дают разноречивые описания одного и того же лица или одного и того же события, оставленные ею без соглашения, и допущенные иконографические ошибки.

Описания подлинника первой сводной редакции составлены по определенной схеме, в состав которой входят: образ, глава, власы, брада, ризы, положение тела и частей его, атрибуты и окружающая обстановка. Более же часто, почти всегда, она прилагается к описаниям в таком составе: образ, власы, брада, ризы, положение рук и атрибуты. В частности, возраст святого определяется здесь словами: младенец, отрок, млад, рус средний, сед и стар. Слово «рус» не всегда означает средний возраст; напр., ап. Филипп (11-го Окт.): «образом и власами рус, а млад», и т. д.²⁶⁵. Черты лица, цвет и форма бороды, по большей части, определяются при помощи образцовых типов. Некоторые из основных образцовых типов, принятых в подлиннике Новгородской редакции, удержаны и описываются кратко или совсем не описываются на том основании, как заявляет составитель, что «они всем известны»²⁶⁶. Например: св. Николай Мирликийский (6-го Дек.) «образ и подобие все люди его знают»; о нем же под 9-м числом Мая сказано: «ризы крестчаты, испод лазорь с белилом, а образ его, великого чудотворца, все людие по вселенней знают»; Иоанн Златоуст (13-го Нояб.): «образом и власами и подобие его все люди знают» и др.²⁶⁷ Большая же часть основных образцовых типов, принятых в подлиннике Новгородской редакции, перешли здесь в производные; напр.: св. бессребр. Косьма и Дамиан (1-го Нояб.): «обое подобием, образом и власы, аки Флор»; а муч. Флор (18-го Авг.): «образом рус, а брадою аки Никита мученик, а власы аки Георгиевы»; Никита же великомуч. (15-го Сент.): «образом и власами, аки Господь Иисус Христос, и брадою»²⁶⁸. При ссылке на образцовые типы, иногда указываются два различных типа, а иногда даже и само описание черт лица, формы бороды и проч. предлагается двоякое. Например: «преп. Павел Обнорский (10-го Янв.) образом сед, а брада аки Александра Свирского, только покороче, или аки Димитрия Прилуцкого»; муч. Мина (11-го Нояб.) «образом и власами и брадою сед, а брада аки Николина или мало порастрепалась на кончике»; блаж. Максим (11-го Нояб.) «образом и власами сед, а брада доле Николины или ровна, что Николина»²⁶⁹. При описании одежд святого, вид их иногда определяется, а иногда нет. Изредка различного вида одежды усвояются одному и тому же святому; напр., препмуч. Матрона (27-го Mp.): «около главы у ней убрус бел, верх риза празелень, испод киноварь, в руце крест, или пиши ее преподобною»²⁷⁰; свящм. Акепсим (3-го Нояб.): «верх риза санкир с белилы, испод киноварь с белилы, или святительския ризы пиши»²⁷¹; из описания Семи отроков Ефесских (22-го Окт.): «владыка – на главе клобук черн, в ризах святительских или со источниками манатья, как у преподобных, а испод риза рефть светлой»²⁷². При определении цвета одежд, окраска их нередко указывается двойная, так: «влм. Евфимия (16-го Сент.) – верх риза у ней празелень, испод риза багор или бакан; муч. София (17-го Сент.) – риза един багор с белилы или санкир с белилом; муч. Арефа (24-го Окт.) – ногавицы лазорь или черные». То же можно наблюдать под числами: 10-го, 13-го, 15-го, 19-го и 20-го Сентября, 2-го и 14-го Октября. 11-го, 13-го, 20-го и 24-го Ноября и другими²⁷³. Названия одежд приняты те же, что и в подлиннике Новгородской и Московской редакций, кроме ширинки, которая здесь называется «полотенцем». При описании положения тела и частей его, составитель более обращает внимания на положение рук и при этом особенно следит за изображением благословенной руки, т. е. у кого следует изображать ее, и у кого нет. Например: «Преп. Иоанн Дамаскин (4-го Дек.) образом и власами сед, а брада долга, на концы раздвоилась, риза преподобническая; пиши со благословенною рукою, был священник; а в руце левой свиток, а в нем писано: Мати убо познася паче естества; около главы его был плат; преп. Иоанн Рыльский (19-го Окт.) – был игумен, писать со благословенною рукою; преп. Иоанникий великий (4-го Ноя.) – со благословенною рукою не пиши, не был во священницех; преп. Павел Фивейский и Иоанн Кущник (15-го Янв.) – оба были сии преподобные Павел и Иоанн простые; со благословенною рукою не пиши обоих», и др.²⁷⁴ Иногда положение рук у одного и того же святого предлагается изображать различно; напр.: «преп. Иоанн Колов (9-го Нояб.) – в руце свиток или у сердца молебны; благов. кн. Всеволод Псковский (10-го Фев.) – правая рука молебна у сердца, а в левой церковь Живоначальной Троицы или: в правой руце крест, а в левой меч в ножнах», и др.²⁷⁵ – Затем, кроме схематичности теоретические описания подлинника первой сводной редакции, вследствие составления их по довольно полной схеме, отличаются подробностью и в этом отношении могут быть поставлены наряду с описаниями подлинника Московской редакции, но отличаются от последних тем, что в них мало заметно стремления придать описываемым лицам характерность и естественность. – Наконец, некоторые описания этой редакции отличаются от описаний подлинника прежних редакций еще неопределенностью, происходящею от того, что составитель при определении внешнего вида известных святых и прочего, указывая двоякий образцовый тип, двоякие одежды, окраску, положение рук и проч., не говорит о том, что правильнее. Выбор нередко предоставляется произволу иконописца. Например: Иоанн Златоуст (13-го Нояб.) – «на нем риза санкир (саккос?) с круги хошь вишнев, хошь лазорь»; Собор 12 Апостолов (30-го Ин.): «Посреди сидит Св. Богородица, а Господь наш Иисус Христос у нея на колену, а обема рукама благословляет их. А около их обвился корень с ветвьми. Или кто как восхощет, так и пишет, а будет и то: сидит Господь един, а благословляет их рукама обема»; под 13-м Июля: «аще кто произволит, такоже и пишет», и др.²⁷⁶

Плану критической работы над текстом подлинника прежних редакций, намеченному первою сводною редакциею, следует и вторая сводная редакция, являющаяся третьей попыткой исправить и освидетельствовать текст иконописного подлинника. Так же как и первая сводная, эта редакция взяла для исправления текст подлинника Новгородской и Московской редакций, на что указывает буквальное заимствование описаний из подлинника той и другой редакций. Так, напр., из подлинника Новгородской редакции заимствованы буквально описания подобий: преп. Феодоры (11-го Сент.), прор. Аввакума (2-го Дек.), Спиридона, еп. Тримифийского (12-го Дек.), свящм. Елевферия (15-го Дек.) и др.²⁷⁷ Из подлинника Московской редакции: обретения мощей первомуч. Стефана (15-го Сент.), муч. Епихарии (27-го Сент.), преп. Саввы Освященного (5-го Дек.), муч. Афинодора (7-го Дек.), преп. Антония Сийского (7-го Дек.), Иова (6-го М.) праведн. (оба перевода) и др.²⁷⁸. По сравнении ее текста с текстом Новгородской и Московской редакций оказывается, что составитель его более заимствовал описаний из подлинника Московской редакции, чем из Новгородской. Этим она, главным образом, отличается от первой сводной редакции. Затем, как и в первой сводной, описания подлинника указанных редакций нередко и здесь соединяются вместе. Напр., в подл. Новгород. ред.: прор. Наум (1-го Дек.): «аки Иоанн Богослов верхняя, риза багрова, дикой (риза багор, дичь), испод лазорь, в левой руке свиток»²⁷⁹; в подл. москов. ред.: «образом и брадою, аки Николае, лице сухо, власы просты, риза бакан, испод дичь, в левой руке свиток»²⁸⁰. Здесь же: «образом и брадою кругол, аки Николина (sic), сухо лице, простовлас, риза багор, дичь, испод лазорь, в левой руке свиток»²⁸¹, т. е. описание одежды пророка взято из подлинника первой редакции, а описание черт лица и прочего заимствовано из последнего. Иногда описания подлинника той и другой редакции приводятся составителем рядом, без всякого изменения. Напр., муч. Кельсий (14-го Окт.), в подл. Новгород. ред.: «рус, аки Козмина брада (брада Козмы и Дамиана), а власы с ушей свисли (власы аки Димитрия Селунского, с ушей свилися), риза киноварь, в левой руке (ризою) крест (держит), а правая проста, испод (исподняя риза) лазорь»²⁸²; в подл, Москов. ред.: «Келесий млад, отрок 9 лет и 7 месяцев, возрастом их меньше (т. е. других мучеников, пострадавших с ним)²⁸³; а здесь: «Келесий мученик брада, аки Козмина, с ушей власы висли, риза киноварь, испод лазорь, в правой руке крест, а левая проста. Келесий млад, отрок 9 лет и 7 месяцев, и возрастом меньше»²⁸⁴. Правда, таких случаев сопоставления описаний подлинника Новгородской редакции с описаниями подлинника Московской редакции встречается очень немного. Большею же частью описания берутся из подлинника одной какой-либо редакции и оставляются по усмотрению составителя или без изменения, или же исправляются. Наконец, как и в предшествующей редакции, описания некоторых сюжетов были дополнены или составлены вновь более или менее самостоятельно. Для образца таких описаний и для сравнения с описаниями подлинника предшествующих редакций приводим описания: преп. Иоанна, списателя Лествицы (30-го Мр.). В подлиннике Новгородской и Московской²⁸⁵ редакций «преп. Иоанн, списатель Лествицы, стоит пред церковью (этих слов нет), – сед, брада Власьева (доле Власиевы), на концы космочки легоньки (последнего слова нет), ряска вохра с белилы, (дичь); в свитце глаголет (писано) у него: восходите, восходите, братие. А за ним церковь празелень (бела). Пред Иоанном стоит старец: сед (этого слова нет), брада аки Сергиева, а на нем клобук (в клобуке). Меж Иоанном и первым старцем (стоит) старец: сед (этого слова нет), брада Николина (доле Николины), проста вельми (проста). А за ними от края, старец: сед (этого слова нет), брада доле Сергиевы, риза багор, дичь. А иных старцев множество всякими образы (всяким подобием: седые, и русые и младые)»²⁸⁶. А здесь: «Иоанн сед, брада доле Власиевы, стоит пред церковью, риза преподобническая, в схиме, в руке свиток, а в нем писано: видите, братие, путь сей узкий вводит в райскую широту, а широкий во ад. А пред ним стоит старец: сед, брада аки Сергиева, в клобуке. Другой – сед, брада Афанасьева, на концы космочки. А иные – стары, и млады, и русы, а зрят на лествицу. А лествица стоит на небо, а по ней лезут два старца: един стар, аки Власий, а другой млад. А Христос им подает венцы, а правою рукою благословляет. А иной (старец) с лествицы спал и бесы влекут его крюками во ад. А под лествицею гора, а в горе пропасть, пропасти имя: ад. А Иван святый указывает рукою на небо».

Кроме дополнения и составления вновь некоторых описаний, в прежний текст иконописного подлинника этою редакциею были внесены еще описания новых сюжетов и переводов, которые в иконописной практике, наверно, были известны, но не были описаны в подлиннике предшествовавших редакций. Таковы, напр., описания: Обновления храма Воскресения в Иерусалиме (13-го Сент.), чуда св. влм. Георгия (20-го Ноя.), принесения Нерукотворенного Образа царю Авгарю апостолом Ананиею (16-го Авг.) и др.²⁸⁷. Источником для этих описаний, судя по подробностям их и по некоторым выражениям, встречающимся в них (напр.: Горний Иерусалим стоит вверху, в правом углу; град стоит на углу; прииде святитель со исподния стати вверх, и др.), послужили составителю лицевые изображения. Вероятно, они же служили ему и критерием при оценке и выборе описаний из подлинника той или другой редакции. В тех случаях, когда эти изображения расходились с описаниями той и другой редакции, и составитель не решался остановиться на одном чем-либо, он отмечает их разности особо, обозначая лицевые изображения словами: «инде пишет»²⁸⁸. Напр., ап. Тимофей (22-го Янв.) в подл. Новгород. и Москов. ред.: «рус, аки Иоанн Златоуст»; а здесь: «рус, аки Златоуст,... А инде пишет: млад, аки Димитрий Селунский»; прор. Захария Серповидец (8-го Фев.) в подл. Новгород. ред.: «млад. аки Георгий»²⁸⁹; в подл. Москов. ред.: «образом и власыма, аки Георгий»²⁹⁰; а здесь: «млад, аки Егорий… Пророк, инде пишет: аки Димитрий Селунский»²⁹¹, и др. Какого рода были эти изображения в известном нам полном списке подлинника этой редакции, относительно этого нет никаких указаний. Судя по новшествам, допущенным в изображении некоторых лиц (напр., ап. Петр с ключами), они должны быть позднейшего происхождения.

Текст подлинника второй сводной редакции, вследствие больших заимствований из подлинника Московской редакции, в общем, сходен с ним. Кроме того, и вновь составленные этой редакцией самостоятельно описания отличаются теми же особенностями, что и описания подлинника Московской редакции, т. е. подробностью и изредка стремлением к красоте и воспроизведению природы. Более подробно описываются здесь одежды, атрибуты и окружающая обстановка святых; напр., св. влм. Георгий (23-го Апр.): «кудряв, млад, во бронях, приволока киноварь, доспех злат, клетчат, испод лазорь, у сердца зерцало кругло светится, в правой руце копие, а в левой меч в ножнах, шелом за правым плечом, а на нем крест, щит видеть от левыя бедры мало, а от правыя тул с луком видети и сайдак с стрелами мало видеть, ногавицы багор, сапоги злато на вохре, палицы по бедром златыя на вохре»²⁹². Черты лица, по большей части, описываются подробнее при характеристике образцовых типов. Напр.: «св. Николай, архиеп. Мирликийский (6-го Дек.): сед, брада невеличка, кручеват, взлысоват, плешат, на плеши мало кудерцов, риза багор, пробелен лазорем, испод набело лазорь, в руце Евангелие, (другою) рукою благословляет; св. ап. Иоанн Богослов (8-го М.): сед, плешат, брада до грудей, покорчилась мало, риза празелень, испод лазорь». Стремление к красоте и природе в самостоятельно составленных описаниях замечается здесь очень редко, а потому трудно предполагать, чтобы оно было личным стремлением составителя, а скорее следует считать его заимствованным из подлинника Московской редакции. Некоторые же описания этой редакции, как и описания первой сводной редакции, отличаются неопределенностью. Правда, таких описаний встречается здесь гораздо менее, чем в подлиннике первой сводной редакции. Приемы и способы описания лиц и событий удержаны здесь те же, что и в подлиннике Московской редакции. Следует отметить, как одну из новых подробностей, изображение некоторых апостолов в «сандалиях»; напр.: «ап. Тимон (31-го Дек.) брада Козмина, риза багор с белилом, испод лазорь, амфор на плечах; рукою благословляет, а в другой книга, ноги босы, сандалии на них черны; ап. Иаков Зеведеев (30-го Апр.): рус, брада доле Козмины, риза дичь, санкир с белилы, испод вохра, в руке Евангелие, а правою благословляет вверх, ноги босы, в сандалиях». То же сказано об апостолах Стахие и Амилие; под 31-м Октября²⁹³. В подлиннике предшествующих редакций при описании апостолов об обуви их совсем не упоминается.

Рассмотренные редакции подлинника: великокняжеская, первая и вторая сводные внесли в подлинник массу противоречий. Произошло это от того, что критерий для исправления текста подлинника был выбран совершенно случайный, частный (лицевые изображения и личное знакомство с иконописными сюжетами), за достоверность которого ручаться было невозможно, а между тем более надежный критерий, как, напр., Жития Святых или Пролог, был оставлен в стороне. Затем, вторая причина этого, и не менее важная, заключалась в том, что для исправления ими взят был текст или одной какой-либо редакции или много двух, а текст остальных редакций (напр., алфавитной) был оставлен совершенно в стороне. До чего дошли противоречия в тексте иконописного подлинника, можно судить уже по тому, что одно и то же лицо предписывалось в одних подлинниках изображать средним и с бородой, а в других – отроком девяти лет, в третьих же предлагается то и другое; или: – в одних средним и русым, а в других – старцем и седым; или же: – в одних в княжеских ризах, а в других – в княжеских и преподобнических и проч. Например: муч. Кельсий (14-го Окт.) в списках подлинника Новгородской, великокняжеской и первой сводной редакций: «рус, брада Козмина, или – рус, аки Козма»²⁹⁴; в списках подлинника Московской и алфавитной редакций: «отрок 9 лет и 7 месяцев²⁹⁵ (девяти лет)²⁹⁶; в подлиннике же второй сводной редакции то и другое описание предлагается без всякого изменения²⁹⁷. Иисус Навин (1-го Сент.) в списке Филимонова (Новгород. ред., XVII в.): «брадою рус, во бронех»; в подлиннике Москов. ред.: «млад, в воинской одежде»²⁹⁸; в подлиннике алфав. ред.: «средовек, во образе воинском, одеяние княжеское»²⁹⁹; в подлиннике второй сводн. ред.: «млад, аки Димитрий Селунский, во бронех»³⁰⁰. Муч. Калистрат (27-го Сент.) в списках подлинника: Московской, алфавитной, великокняжеской, второй сводной и первых списках, по времени, Новгородской редакций: «образом и брадою, аки Флор»³⁰¹; в списке П. Д. А. № 1524 (Новгород. ред.): «рус, брада со Власиеву»; в списке Филимонова: «сед, аки Власий»; в подлиннике первой сводн. ред.^– «образом и власами сед, а брада руса, аки Флор»³⁰². Муч. Христофор (9-го М.) в первых списках подлинника: Новгородской н Московской редакций и в подлиннике великокн. ред.: «млад, аки Димитрий»³⁰³; в списке Филимонова: «глава песия, в руце держит главу песью, аки Дмитрий»; в списках И. П. Б. Древлехр. Погод. № 1930 и о. XIII, № 8 (Москов. ред.): «главу имея песию, зубы вепрю дивию, власы превелицы зело, мало надседы»; в подлиннике алфав. ред.: «от людей дивиих (от страны человекоядец, предивен зело), образом, аки вепрь, страшен, глава песия, (космат вельми)³⁰⁴; в подлиннике первой сводн. ред.: «муч. Христофор образом млад, аки Димитрий, и всем подобием... И святого мученика другого Христофора: глава песья, а власами рус, а власы по плечам, аки девичьи»³⁰⁵; в подлиннике второй сводн. ред.: «глава песия, во бронех»³⁰⁶. Блаж. Филарет Милостивый (2-го Дек.), в списках подлинника Новгород. ред. XVII в.: «брада аки Иоанна Богослова, шуба, аки князя Владимира, опушена, испод лазорь, в правой руце крест, левая проста»³⁰⁷; в подлиннике Московской, алфавитной и первой сводной редакций: «(образом и) брада аки Григория Богослова, шуба (одеяние) на нем княжья»³⁰⁸; в подлиннике великокн. ред.: «аки Власий, а риза аки у князей»³⁰⁹; в подлиннике второй сводн. ред. (1-го Дек.): «сед, брада и власы Димитрия Прилуцкого, поуже, риза преподобническая»; 2-го Дек.: «брада аки Григория Богослова, а на нем шуба княжая»³¹⁰. Подобные противоречия подлинников в практике иконописной еще более усилились с появлением во второй половине XVII века печатных лицевых святцев киевских изданий, которыми иконописцы пользовались, как лицевым подлинником. Противоречия иконописных сведений, заключавшихся в подлинниках и существовавших на практике, уже сами собой, помимо того толчка, который был дан партией Ушакова, вызывали необходимость более серьезной критической работы над текстом подлинника, а чтобы разобраться в массе противоречий, необходимо было собрать в одно место все разноречивые иконописные сведения и, выбрав достоверный критерий, оценить их по достоинству; отсюда является сборная или, так называемая, Клинцовская редакция подлинника³¹¹. «Между сими и иными (разноречивыми иконописными сведениями), говорит составитель ее под 31-м числом Мая, о том надо бе иконописцам вельми рассуждати, и изыскивать подлинно и истинно в житиях их, и искусных искательных людей добрых спрашивать, – живописцев и книгочетцов, чтобы было безгрешно. Потому аз, грешный иерей Иоанн, спущал, что подлинники с Житиями, и с Прологами, и с Минеями-четьми и с Киевскими печатными листами не согласуют во многих статьях, и того ради подлинно изыскивать подобает»³¹². – Это единственная, пока редакция подлинника, которой сохранилось имя составителя. И. П. Сахаров в своем «Исследовании о Русском иконописании», приводя указанную выдержку, замечает: «Из иконописцев XVII века известен один только иерей Иоанн Дмитриев, находившийся в Новгороде при Михалицком монастыре, и жил в 1650 году»³¹³. Профессор Ф. И. Буслаев в «Исторических очерках», по поводу образованности иконописцев, говорит: «Иконник Иоанн в начале XVIII в. составил Грамматику, украсив ее довольно изящными рисунками», и затем замечает: «не этому ли Иоанну принадлежит одна из сводных редакций подлинника»³¹⁴. По времени более подходит первое предположение, но трудно допустить, чтобы эта редакция была составлена в Новгороде, так как центром художественной жизни в это время уже была Москва и здесь, как известно, началась критическая обработка подлинника и, всего вероятнее, что здесь же она и продолжалась. В некоторых же списках подлинника этой редакции встречается статья под заглавием: «Сказание о св. иконописцах», где о св. Феодоре, архиепископе, Ростовском чудотворце, сказано: «Св. Феодор архиепископ, Ростовский чудотворец, племянник св. Сергия, писаше многие святые иконы, егда был митрополитом в Симоновом монастыре на Москве; и образ написа дяди своего Преп. Сергия чудотворца. И зде на Москве обретаются его письма иконы, Деисус на Болвановке у Николы Святого»³¹⁵. Если эта статья также была составлена иереем Иоанном, то очевидно, что он жил в Москве. Время составления им подлинника определяется в предисловии, которое встречается в списках подлинника сборной редакции, и которое, по своему составу, должно быть отнесено к подлиннику этой редакции, так: «От сих и оных собрав ныне зде, имен святых и подобия изобразишася в лето от создания света 7187, от вочеловечения Божия Слова 1687 (1679)»³¹⁶.

Сравнивая текст подлинника сборной редакции с текстом всех предшествующих редакций, видно, что в основу его был положен, почти целиком, текст подлинника второй сводной редакции. Затем, к нему были присоединены описания подобий недостающих святых и разности из текста подлинника: Новгородской, Московской и алфавитной редакций, причем разности из подлинника этих редакций обозначаются здесь словами: «инде пишет, нецыи пишут, или, в ином подлиннике пишут» и др. Например: «св. Иоанн постник, патр. Цареградский (2-го Сент.): сед, брада Сергия Радонежского; а инде пишется: рус, брада с Васильеву Кесарийского, покороче, риза бела, крещата; а инде: преподобническая»³¹⁷; в подл. второй сводн. ред.: «сед, брада Сергия Радонежского»³¹⁸; в подл. Новгород. ред.: (образом и власами) рус, брада Василия Кесарийского, а покороче, риза (ризы святительские) бела, кресчата, (в руце Евангелие)³¹⁹; в подл. Москов. ред.: «образом и ризою, аки Василий Кесарийский, брада покороче»³²⁰; в подл. алфав. ред.: «сед, брада меньше (длиннее) Афанасьевы, власы с ушей (просты, ряска дымчата, мантия со источники, камка (т. е. ризы преподобнические)³²¹. Далее, к ним присоединены были свидетельства и выписки: из «Житий Святых», которые здесь называются иногда «житиями», а иногда – «мучениями», из Четь-Миней Макарьевских, печатного Пролога и из Киевских печатных листов. Например: «св. влм. Феодор (21-го Апр.), иже в Персии; в царство Антониево обладатель бысть Памфилийския страны. Христа ради зело биен бысть, и в пещь огненную ввержен бысть, и на кресте пригвожден, и три дни висе и скончася. Млад, аки Георгий или Димитрий. Нецыи пишут его епископом, стара; – сед, аки Власий, брада на концы шире, ризы кресчаты, испод санкир с белилом, амфор и Евангелие³²². Тако же и на Киевских печатных листах. А в мучении его не согласует и в Прологе печатном пишет, что был обладатель, млад, а не святитель и не стар. Муч. Келесий (14-го Окт.): брада аки Козмина, с ушей власы свилися, риза киноварь, испод лазорь, в правой руке крест, а левая проста. В Прологе пишет печатном и в Минеях-четьях Келесия трем летам суща младенца. Муч. Созонт (7-го Сент.): средний, брада Козмина; а инде пишет: рус, аки Никита; а в Киевских печатных листах пишет: млад, аки Димитрий; риза багор или киноварь, испод лазорь, в правой руке копие, а в левой свиток, а в нем писано: Господи Иисусе Христе Боже мой, даждь мир Твой всем творящим память мою, от бед избавление и грехов оставление³²³, – да птичка»³²⁴; в подл. второй сводн. ред.: «средний, брада Козмина, риза верх лазорь, испод багор, в правой руке копие, а в левой птичка»³²⁵; в подл. Новгород. ред.: «рус, брада аки Никитина и власы тако же (власы Никитины-ж), риза (верх) киноварь, испод лазорь»³²⁶; в подл. Москов. ред.: «брадою и всем подобием, аки Никита муч., риза киноварь, испод лазорь»³²⁷; в подл. алфав. ред.: «аки Никита, всем подобием»³²⁸.

В тех случаях, когда показания каких-либо из перечисленных источников отличались от текста подлинника второй сводной редакции, а между собою были согласны, составитель нередко довольствуется только приведением свидетельств одного или двух из этих источников, заменяя ими свидетельства остальных. Напр., в вышеприведенном описании подобия муч. Кельсия разности описаний подлинника Московской и алфавитной редакций заменены свидетельством Пролога и Четьи-Миней. Разности подлинника в описании многоличных изображений по большей части составитель опускает и довольствуется только текстом второй сводной редакции. Если и указываются им разности в этих случаях, то только из подлинника одной какой-либо редакции: или Новгородской, или Московской (напр., в описаниях: Рождества Иоанна Предтечи (24-го Ин.), положения пояса Пресв. Богородицы в Халкопратии (31-го Авг.) и др.). И еще реже приводятся им разности относительно таких изображений из Киевских печатных листов (напр., в описании 7 отроков Ефесских (22-го Окт.). Это один из недостатков подлинника сборной редакции. Второй состоит в том, что при указании разностей из подлинника Новгородской, Московской и алфавитной редакций, незначительные, касающиеся различных подробностей, как-то: окраски одежд, их драпировки и прочего, в большинстве случаев, составитель не отмечает, а иногда даже опускает и довольно крупные. Третий недостаток ее заключается в том, что свидетельства Пролога, Житий и других источников не всегда приводятся им, даже в тех случаях, когда они разнятся от приведенных описаний подлинника всех редакций. Для примера укажем на описание изображений Варлаама и Иоасафа (19-го Ноября) и муч. Викентия (11-го Ноября). – Подобные опущения можно объяснить только или небрежностью составителя или же тем предположением, что он при сведении разноречивых иконописных сведений относился к ним более или менее критически, и те из них, которые, по его мнению, оказывались неправильными или незаслуживающими особенного внимания, не заносил в текст подлинника. Намеки на последнее отношение составителя к иконописным сведениям изредка встречаются и в самом тексте подлинника этой редакции. Так, напр., под 21-м числом Апреля, составитель, приведя разноречивые сведения о великомученике Феодоре (см. выше), и по поводу того, что в подлинниках и в Киевских листах пишут его епископом и старым, замечает: «и тако его пишут, неведомо почему и где такой образец взяли»; впереди же описаний подлинника и свидетельства Киевских листов, в достоверности которых составитель, очевидно, сомневается, поставлено им более правильное описание подобия влм. Феодора, составленное на основании указаний Пролога и Четьих-Миней. На критическое же отношение составителя к иконописным сведениям отчасти указывает и заметка в тексте под 31-м Мая, приведенная выше.

Пользовался ли составитель списками подлинника великокняжеской и первой сводной редакций? – На пользование подлинником первой редакции в тексте подлинника сборной редакции не встречается никаких указаний. На пользование же подлинником второй редакции указывают два-три описания. Напр., в подл. сборной ред.: «преп. Иоанн Колов (9-го Нояб.) – млад, аки Галактион; а инде пишет: брада аки Василия Кесарийского, сед, в мантии, ряска по колено»³²⁹; в списках подлинника Новгородской редакции: П. Д. А. №№ 1523 и 1524, Забелина, О. Л. Д. П. по Инвент. № 1952, И. П. Б. Древлехр. Погод. № 321 и о. XIII, № 11, Филимонова и других XVII в. описания подобия Иоанна Колова нет; в известных нам списках подлинника Московской (XVII в.), алфавитной и великокняжеской редакций – тоже нет; в подл. первой сводн. ред.: «образом и власами сед, а брада аки Василия Кесарийского, а на концы поуже, ряска санкир, а в руке свиток или у сердца молебны, а ряска по колено»³³⁰; в известном нам списке подлинника второй сводной редакции первоначально он не был описан, а затем, позднее (синими чернилами), было приписано на поле рукописи: «Иоанн Колов сед, власы и брада, аки у Василия Кесарийского, на конце поуже, мантия по колени, ряска санкир, в руце свиток или у сердца молебны»³³¹. Но вообще, нельзя положительно сказать, был ли список подлинника 1-й сводной редакции под руками составителя сборной редакции или нет.

Пробелы, допущенные сборною редакциею при составлении месяцесловного текста, отчасти пополнены ею в отделе добавочных статей, обилием и разнообразием которых отличаются все списки подлинника этой редакции, сохранившиеся в целости. Наиболее часто встречаются здесь следующие статьи: выписки из Пролога о подобиях святых: Афанасия и Кирилла Александрийских, Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста (30-го Янв.), Евфимия Великого (20-го Янв.), описание внешнего вида Спасителя и Богородицы по различным источникам, подлинник праотцам, подлинник пророкам, имена пророкам и пророчицам, описание изображения тайной вечери, «евангелисты на царских дверях, шесть диаконов на столпах храма», описания икон: Обновления храма Воскресения в Иерусалиме, Страшного суда, подписи во свитках у праотцов, пророков и других святых, о иконе Пресв. Богородицы Федоровская, выписки из Стоглава и д.

Подлинник сборной редакции, хотя и был принят иконописцами и распространился между ними во множестве списков, предлагал разноречивые сведения о подобиях святых и не решал того, какие из них более правильны. И сам составитель его не придает ему значения точного руководства и советует иконописцам для правильности изображений обращаться к сведущим лицам и к житиям святых. Необходимо было докончить предпринятую работу. Почин в этом деле снова берет на себя прогрессивная партия иконописцев, составляя, так называемую, палеховскую редакцию подлинника, которую вернее было бы назвать критическою³³².

Составление подлинника палеховской редакции, по указаниям текста его, следует отнести к половине XVIII века. Так, под 30-м Августа, здесь сказано: «в той же день пренесение честных мощей св. благов. вел. кн. Александра Невского из Владимира в царствующий град Петра, еже бысть в лето от Рождества Христова 1724, преставися в лето 6771»³³³. К этому же времени заставляет отнести составление его и сам состав источников, которыми пользовался составитель.

Для исправления, этою редакциею был взят текст подлинника сборной редакции, а также и других. При ссылках на них и при указании неправильностей, заключавшихся в тексте их, они обыкновенно обозначаются здесь словами: «в ином подлиннике пишет, в иных подлинниках пишет, во многих подлинниках пишется, нецыи пишут» и др. Источниками и пособиями при исправлении текста подлинника предшествующих редакций, как видно из текста этой (палеховской) редакции, послужили составителю следующие сочинения:

1) Книги Свящ. Писания; ссылки на них встречаются, напр., под числами: 4-м Янв., 30-м Мр. и др. 2) Пролог. Из него приводятся: полные характеристики святых, биографические, исторические и другие сведения. 3) Четьи-Минеи Макария, которые называются здесь «великими»; ссылки на них под: 14-м Авг., 11-м Мая, 26-м Мая, и др. 4) Четьи-Минеи Димитрия Ростовского; они называются здесь просто: «четьи-минеями» или «минеей печатной». 5) Розыск Димитрия Ростовского (под 9-м Мая). 6) Богослужебные книги: минея церковная (под 16-м Нояб.) и триодь постная (под 9-м Авг.). 7) Месяцеслов следованной псалтыри, с историческими сведениями о святых и праздниках (под 13-м Дек., 27-м Апр., 15-м М., и др.). Отсюда составитель заимствовал краткие исторические сведения. 8) Месяцеслов Киевского издания (под 14-м Авг.). 9) Львовские издания: святцы (под 6-м и 14-м Авг.) и трифологии (под 17-м Ин.). 10) Мученикослов римский (под 12-м Апр.). 11) Хронографы и сочинения: Георгия Кедрина (под 4-м Авг.), Епифания (под 4-м Авг.), Никифора (под 25-м Дек.) и других древних писателей, без точного обозначения их. 12) Кириллова книга (под 25-м Дек.). 13) Новое Небо, Иоанна Голятовского (под. 8-м Авг.). 14) Записка путешествия графа Бориса Петровича Шереметева 1697 г. (под 16-м Авг.). 15) Российская История Татищева, книга 2-я (под 5-м Ин.). 16) По указанию Четьих-Миней Димитрия Ростовского, сочинения Иосифа Флавия (под 1-м Авг.) и других авторов, без точного означения их. 17) Разные рукописные сочинения (под 16-м Авг.)³³⁴. Из них главным критерием при оценке иконописных сведений послужили Пролог и Четьи-Минеи Димитрия Ростовского. В тех случаях, когда Пролог и Четьи-Минеи друг другу противоречили, составитель всегда следует указаниям последних или указаниям большинства источников, которыми он пользовался. Напр., под 11-м Сент.: «В сей день Пролог полагает святых мучеников: Серапиона, Кронида, Леонтия, Уалерия и Селевка, а Минея полагает сего ж месяца в 13-й день, и сей подлинник, подражая Минеи, яко за справедливейшее почитая, полагает такожде»; под 2-м Авг.: «В Прологе положена память св. Александра, патриарха Цареградского, иже бе по св. Митрофане первый; а в Минеи-Четьи и в месяцесловах Августа в 30-й день полагается купно со святыми Иоанном и Павлом, тако убо и в сем подлиннике зри и подобие его»; под 11-м М.: «в той же день в Прологе положена память св. преподобномученицы Феодосии, но таяжде в том же Прологе будет l8-го числа сего ж месяца; а в Великой Минеи-Четьи и в Минеи печатной в месяцеслове положена в 29-й день сего месяца, тамо убо и мы, Господу поспешествующу, напишем подобие ея»³³⁵, и др. Предпочтение Четьи-Миней сказалось уже в том, что описания подобий святых, которые не упоминались в них, были помещены в особый подлинник, озаглавленный так: «Подлинник святым последи писанный. В Минеях-Четьях сих святых не имеется»³³⁶. Главным пособием при составлении этого подлинника, как видно из сравнения текста его, послужила составителю «Книга, глаголемая о Российских святых». Затем, – Пролог (под 13-м Мр., 11-м Апр., 7-м Авг. и др.), Жития Святых (под 25-м Янв., 18-м Фев., и др.), Месяцеслов Следованной Псалтыри (под 16-м Мая) и, как надо полагать, личные сведения, напр., под 2-м Янв.: «св. праведныя Иулиании Муромския на реке Илевне; подобием аки Елисавет, на главе плат зеленой, верхняя риза баканная, исподняя голубая, десница прижата, в шуйце лестовка. А муж ея Георгий надсед, брада аки Григория Богослова, шуба княжеска киноварная, исподняя зеленая, в шапке; а дщерь ея, инока, схимница Феодосия; на иконе на старой писаны. А сын ея Димитрий, у него ныне сын Аврамий в Стародубском уезде»³³⁷. Четьи-Минеи Димитрия Ростовского при этом служили ему только для справок; напр., под 19-м Фев.: «св. мученик Максима, Феодота, Исихия и Асклипиодотии девицы. Максим, Феодот, Исихий, вси млады, в двух ризах; Асклипиодотия девица простовласа, в одной ризе. Сентября в 15-й день в Минеи пишет и мнится, что не о сих ли святых»³³⁸. Некоторые святые, помещенные в этом подлиннике, описаны также и в первом, напр.: св. Георгий, князь Владимирский (4-го Фев.)³³⁹. – При критике текста подлинника прежних редакций³⁴⁰, в тех случаях, когда описания их составитель считал положительно неправильными, он или совсем их опускает, предлагая вместо их свое, или же приводит, но уже прямо заявляет, что составленное им описание справедливее описаний подлинника прежних редакций. Например: «св. муч. Иакинфа, в Амастриде за Христа пострадавшего (18-го Ил.): подобием стар, мало сед, власы на главе просты, брада гораздо доле Петра апостола, проста, в двух ризах. Во многих подлинниках пишут св. муч. Иакинфа младым, но сие несправедливо; а он в старости пострадал за Христа: смотри о том в Прологе сего месяца и числа». Под 29-м Апр.: «О сих святых девяти мученицах (в Кизице пострадавших) многие подлинники не имеют справедливости, и один с другим весьма несогласен; сей же подлинник может почесться за справедливее прочих, понеже согласен и сходен Кизического монастыря, что в Спириде, в котором монастыре пространное житие сих святых обретается». Когда же он не мог решить положительно, правильны или нет описания подлинника прежних редакций, тогда приводит их уже без всякого замечания, поставляя впереди, вероятно, то описание, которое, по его мнению более правильно. Напр.: «св. прор. Захария, отца Предтечева (5-го Сент.). Подобием стар, сед, власы главные долги, а косы по плечам, аки Авраамовы, брада до пояса, длинна, на конце мало раздвоилася, узка, на главе шапка червлена, заломы белые, риза верхняя киноварь, а по ней плащи златые, в двунадесяти местах, средняя риза лазорь, третия риза исподняя бакан светлый. Инде пишется: риза на нем греческая, на главе митра двоерогая по Ветхому закону; в руке свиток, а в свитке написано: Благословен Господь Бог Израилев, яко посети и сотвори избавление людем своим и воздвиже рог спасения нань, в дому Давидове отрока своего; а другою рукою показует свиток»³⁴¹. Которое из приведенных описаний правильнее, составитель ничего не говорит, и таких случаев здесь очень много. Это один из недостатков критики, исполненной составителем подлинника палеховской редакции. Главный же недостаток ее заключался в духе, в каком она была выполнена. А именно: вся критика текста иконописного подлинника, на основании вышеуказанных источников, была окончена составителем в духе позднейших последователей школы Ушаковской, сочувствовавших более западному художеству, чем византийско-русскому. Последствием же сего было то, что при исправлении текста подлинника составителем были допущены значительные иконографические ошибки, и внесены были в текст подлинника различные новшества, из которых укажем лишь более выдающиеся. Стремясь очистить текст подлинника от противоречий и иконографических ошибок, составитель нередко наряду с ними порицает и древне-принятые сюжеты, предлагая взамен их западные образцы. Напр., под 25-м Дек.: «Во многих подлинниках пишет, что Пречистая лежит в вертепе при яслях, на подобие мирских жен по рождении, еще же и баба Соломия обмывает Христа, девица подает воду и льет аки в купель; и сему подражая древние иконописцы, которые мало знали священное писание, тако и святые иконы писаша, и нынешние нецыи грубые невежды сему же подражают и такожде пишут образ Рождества Христова». Взамен же сего составитель предлагает свое описание, составленное, как видно, по новым образцам: «Вертеп, а в вертепе скотския ясли, в яслях лежит Христос, Спаситель Мира, повит льняными белыми, чистыми, тонкими пеленами. Пречистая Богородица сидит при яслях, зрит умиление на Христа Спасителя... Кругом окружают Спасителя и ясли чини ангелскии, еже есть небесные силы. Иосиф Обручник пад поклонися во яслях лежащему Младенцу Еммануилу и Пречистей Богородице…За Богородицею, поодаль мало, стоит Иаков, по плоти брат Божий, подобием млад, а за ним стоит трепетно баба Саломия, подобием стара; за Иосифом три пастыря падше поклонишася Христу»... и т. д. Изображения же семи архангелов, под 26-м Марта, уже прямо описываются по западным образцам, так: «Бяше же святых Архангелов в древняя времена в ветхом граде Риме, в Неаполе, граде Кампанийском, в Панорме, граде Сицилийском, в святых церквах лица их иконописным художеством на деках, мусиею же по стенам церковным написаны быша. Их же начертание лицевое: св. Михаил изображен бе топчущ ногами Люцифера, шуйцею держащ ветвь финичную зеленую, десницею же копие... Св. Гавриил изображен 6е держащ десницею фонарь с возженною внутрь свещею, в шуйце же зерцало каменно»³⁴²... и т. д. Увлекаясь красотою и естественностью произведений западного художества, составитель нередко предписывает изображать св. жен с распущенными волосами, что в иконописи допускалось только для некоторых лиц, как исключение. Напр.: «св. мученица Агния девица (21-го Янв.): подобием млада, лицем прекрасна, зрением благоприятна, власы предобре распущены по плечам, ризы белыя, предобре устроенныя, в руке крест; св. муч. Агафия (5-го Фев.): …власы по плечам предобре распущены...; св. муч. Иулия (16-го Ил.) подобием млада, лицем бледа пощения ради, власы по плечам долги, риза на ней дикая, в руке крест»³⁴³, и др. Желая придать изображаемым лицам естественность и достичь того, чтобы изображения их наиболее соответствовали указаниям источников, которыми он пользовался, составитель иногда одевает их в такие одежды, которых они не могли носить. Напр.: «св. муч. Татьяна (12-го Янв.), диакониса Римския церкви, – на главе плат, риза киноварная, исподняя лазоревая, на плече орарь, в руце кадило; св. Олимпиада (25-го Ил.), диакониса, – на главе клобук, риза празеленная и орарь, в руце кадило и фимиамница»³⁴⁴. Подобный факт невольно напоминает слова «Послания изографа Иосифа»: «Таков обычай премудрого художника: что он видит или слышит, то и начертывает в образах или лицах, и согласно слуху или видению уподобляет».

Характеристики подлинника палеховской редакции, по большей части, отличаются полнотою, стремлением к красоте и естественности и желанием придать описываемым лицам их индивидуальный отличительный характер. Для примера приводим несколько характеристик. «Св. муч. Иулания девица (21-го Дек.), 18 лет, иже в Никомидие пострада в лето 5799; подобием млада, лицем прекрасна, зрением благоприятна, ростом высока, риза багряная, исподняя светло-зеленая, на главе плат, из-под плата власы распущены по плечам, в руке крест. Св. муч. Дорофея девица (6-го Фев.): подобием млада, лицем и взором честна, в двух ризах, на главе плат, из-под плата власы предобре распущены по плечам, в руке плат, а в плате три яблока райския и три цвета прекрасныя, в другой руке свиток, а в нем написано: «благодарю Тя душелюбче Христе, яко призывавши мя в рай Твой и в чертог Твой пресвятый мя вводиши». Св. влм. Феодор Стратилат (8-го Фев.), бе в лето 5820; подобием рус, власы кудреваты, аки Георгий, лицем благообразен, брада не велика, мало терховата, в доспесе, риза киноварь с белилом, приволока белая, ногавицы багор темен, в руке крест, а в левой щит, добродушен и красен видом телесным. Св. влм. Ирина (5-го М.), подобием млада, лицем вельми прекрасна и лепа видением, власы предобре распущены по плечам, на главе венец царский, и ризы царские ж, верх светлобагряная, испод светлолазоревая, в руке крест, а в другой свиток. В Прологе и в Минеи пишет: лицем вельми прекрасна и телом лепа и красотою многия превшедши. Преп. Иаков, иже от Нисевии (13-го Янв.), подобием стар, надсед, власы просты, брада аки Тихона чудотворца, подоле, лицем блед с белию и худощав, риза на нем козия кожа. В Минеи пишется: суровым зелием питашеся, елико бы точию живу быти, козьими бо покрывашеся кожами; аще епископский сан достиже, не измени пищи своея и одежды; в Прологе пишет: риза же ему бяша простерто портище; сей святый епископ Нисивийский, аще ли хощеши писати в служебных ризах, то пиши ризы святительския и омофор»³⁴⁵. Кроме того, в некоторых описаниях этой редакции заметна еще наклонность к исторической живописи. Напр.: «преп. Моисей Мурин (28-го Авг.), поживе 75 лет, бе в лето 5903; подобием стар, лицем черн, власы на главе черны и кратки, мало сед, брада уже и короче Афанасия великого, ризы преподобническия и епитрахиль, рука благословенна, в другой свиток, а в нем писано: «В мале себе понудим, а не обленимся, братие, да приимем грехов прощение». Сей блаженный бяше родом мурин, видом черн же, поживе 75 лет. Моисей родом мурин, черн лицем, черноплотный эфиоп, священствова 15 лет, поживе 75 лет». «Введение Пресв. Владычицы нашея Богородицы и Приснодевы Марии в церковь Господню, святая святых. Храм предивне устроен, и к церкви идет Иоаким... Пречистая идет млада, трех лет, драгоценными ризами одеяна, возле Богородицы небесныя силы окружают…Захария пророк имеет руки простерты к Пречистей Деве…На Захарии ризы верх празелень, средняя дичь, испод киноварь, на главе митра двоерогая, по ветхому закону, и в церкви много ветхозаветных священников, и внутри храма, за второю завесью, кивот завета, окован всюду златом и херувимы славы осеняющия олтарь....А в церковь пятьнадесять степеней»…³⁴⁶, и др. – Желание дать полные описания заставило составителя употреблять все способы описания, принятые в подлинниках предшествующих редакций, и, кроме того, вызвало некоторые новые приемы. При описании действий здесь чаще употребляется форма повествовательная, чем в прежних подлинниках. При описании лиц, возраст определяется и указанием лет, и словами: млад, юн, рус и сед, и, кроме того, словами: младенец, отрок, отроковица, средний, средовек, средовека, стар, вельми стар и проч. Черты лица при всяком удобном случае описываются подробно: лоб мал, велик, морщиноват, брови поникли, нос продолгующ, глаза впали, тих поглядом, смирен взором, весела взором. лице сухощаво, бледно, бледно с белию, черно, желто и проч.; кроме того, употребляются для этого и образцовые типы. Одежды также описываются подробно; указывается: материя (льняная, тонкая, шелковая, камчатая, рубище и др.), ее рисунок и цвет; последний определяется и названием краски (риза лазорь, багор, празелень и др.) и своим собственным именем (риза зеленая, желтая, светло-зеленая, голубая и др.). Атрибуты святых и окружающая обстановка тоже определяются подробно. Надписи на свитках всегда приводятся наряду с описанием подобий святых. Иногда их предлагается по нескольку для одного и того же святого. Некоторые надписи излагаются виршами; напр.: под 29-м Апр., подпись 9 мученикам Кизическим:

«Девять мученики Хрнстос венчаше,

По чести венцы страдалицем даваше.

Трясовицы недуг сии отгоняют,

Цельбы просящим людям подавают»³⁴⁷.

Списки подлинника палеховской редакции, по числу святых, которых подобия описываются, должны быть отнесены к самым полным. Между собою все они различаются, по большей части, составом добавочных статей к месяцесловному тексту, число которых, вообще, в них незначительно. Месяцесловный же текст их, большею частью, различается большим или меньшим обилием описок и опущением указаний источников, которыми пользовался составитель.

Из списков подлинника палеховской редакции были в нашем распоряжении:

Подлинник палеховской редакции не удовлетворил ни партию консервативных иконописцев, ни умеренных представителей нового взгляда на иконопись. Первые не могли его принять уже за одно его направление, а вторые – за его крайнее увлечение западным искусством и отступление от древне-принятых форм в церковном искусстве. Вследствие сего, как те, так и другие, составляют свой подлинник. Первые останавливаются на тексте подлинника сборной редакции, более или менее исправляют и дополняют его. Это новое издание текста подлинника сборной редакции, в отличие от первого издания, может быть названо поморским» подлинником, так как такие списки подлинника, по большей части, писаны поморским полууставом. Вторые же берут текст подлинника алфавитной редакции и также исправляют его и пополняют.

Поморский подлинник, как мы уже сказали, есть ни что иное, как исправленный и дополненный подлинник сборной редакции. Исправление состояло в том, что уничтожены были, по возможности, противоречия, причем оставлены, по преимуществу, описания подлинника первых редакций. Чтобы ознакомиться с тем, как велось исправление, приводим параллельно несколько описаний из подлинника сборной редакции и поморского подлинника.

Но исправление текста подлинника сборной редакции не доведено здесь до конца. Так, прежде всего, местами сводные описания подлинника сборной редакции удержаны здесь; напр.: Рождество Иоанна Предтечи (24-го Ин.): «пишется: Елисавет лежит на одре по обычаю, а риза киноварь, испод празелень. Захария пророк сидит у возглавия и пишет на дщице: Иоанн да наречется; сидит, как на сундуке, а к нему три ступени. И баба держит у купели младенца, а зрит на Захария; девица льет воду в купель, а две стоят пред Елисаветою с дары, с питием и с солнечником. За ними ж две палаты: одна празелень, а другая багор с белилом и ограда; а с палаты на палату запона зелена. Нецыи же пишут: Елисавет лежит же на одре, а риза празелень. Под нею же послано бело. Одр санкир темен. У главы ея сидит Захария на престоле и под ногами две ступени; риза киноварь, испод лазорь; правую руку держит по Елисавете, другой держит свиток, а в нем писано: Благословен Господь Бог (Израилев), яко посети»... и т. д.³⁵² – Затем, выписки из Житий Святых местами тоже удержаны и всегда занимают здесь второе место; напр.: «преп. Иосиф Волоколамский (9-го Сент.): сед, брада аки Александра Свирского, к концу потупее, власы просты, риза преподобническая, схима на плечах, ряска вохра, дичь с лазорью; а в житии его пишет: бе же святой умерен и лицем благообразен, браду же имея окружену, должною мерну, прежде русу, а в старости сединами сияющу». Далее, выписки из Пролога также нередко приводятся. По большей части они занимают также второе место и реже, по преимуществу в описаниях известных и более чтимых святых, первое; причем, в последнем случае они иногда соединяются с описаниями подлинника. Напр.: «апост. Марк (25-го Апр.): средний, риза лазорь, испод киноварь, правою рукою благословляет, а в другой Евангелие, ноги босы; а в Прологе печатном о нем пишет: цветущ сединами, власы густы, а не долги», и т. д.; Кирилл Александрийский (18-го Янв.): видом скуден, лице яко промождало, брови часты и вельми окружены, плешив, рус, в просед, аки Василий Кесарийский, брада долга и густа, на конце раздвоилась, на главе шапка, риза кресчата, испод празелень, омофор и Евангелие»³⁵³, и др. Наконец, ссылки на Киевские листы местами тоже есть. В списке поморского подлинника, бывшем в нашем распоряжении, на них указывается только под 31-м Декабря, так: «преп. Мелания Римлянина: на главе схима, риза преподобническая, испод дичь, руки молебны; а в Киевских листах напечатано: у всякия преподобныя жены и мученицы в руках кресты»³⁵⁴. Прямых ссылок на Четьи-Минеи нет.

Дополнение текста подлинника сборной редакции, прежде всего, состояло во внесении исторических сведений о праздниках церковных, в виде повествований, и богословских. Источником для них послужили Пролог, Зерцало Богословия и другие сочинения. Например: «Еже по плоти Рождество Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа (25-го Дек.): бе в лето 5500. Егда исполнившимся девяти месяцам от бессемянного зачатия Его, изыде повеление от Кесаря Августа написати всю вселенную. И послан бысть Кириний во Иерусалим и в Вифлеемские пределы сотворити написание. Взыде же Иосиф хранитель Богородицы Марии с нею, еже написатися в Вифлеем. И хотяще родити девица, и не обретающи храмины множества ради людей, и вниде во убогий вертеп, и тамо роди нетленно Господа Бога нашего Иисуса Христа, и повий Его, яко младенца, всяческих содетеля. И положи Его в бессловесных яслях, хотящего нас избавити от бессловесия³⁵⁵. Имена волхвов: первый Авимелех – злато, яко царю веком; вторый Иелисур – ливан, яко Богу; третий Елиав – смирну, яко тридневному мертвецу бессмертному. А под ними гора и в ней вертеп; Иосиф обручник сидит на камени пред пещерою, наклонясь, рукою…» и т. д. идет описание изображения. Под 8-м Нояб.: «Аще хощеши больше собор писать, еже толкуется 9 чинов: херувимы, серафимы... и ангелы, якоже о сих в Зерцале Богословия повествуется сице: имена девяти чинам…»³⁵⁶ – И, затем, были внесены в него описания недостающих Киевопечерских и других новых русских святых; напр.: Дамиана целебника, Печерского чуд., Еремия прозорливого, Киевопечер. чуд. (5-го Окт.), Митрофана Владимирского чуд. (2-го Фев.) и др.

Исправление подлинника алфавитной редакции состояло, прежде всего, в замене алфавитной системы месяцесловною. При исправлении описаний подлинника алфавитной редакций по Прологу были просмотрены и списки подлинника других редакций. Описания последних подлинников иногда приводятся здесь после описаний подлинника алфавитной редакции или описаний Пролога. Например:

Вследствие просмотра списков подлинника других редакций, некоторые описания подлинника алфавитной редакции святых, о подобиях которых не было никаких сведений в Прологе, были дополнены или заменены описаниями из подлинника этих редакций. Напр.: Чудо св. арханг. Михаила в Хонех (6-го Сент.), в подл. алфав. ред.: «Егда хотяху Еллины преп. о. Архиппа в церкви двема рекама потопити, святый же призва на помощь архангела Михаила; и скоро прииде, ударив жезлом в камень, и ту обе реце потекоша и до сего дни»; в подлю сборн. ред.: «Архипп сед, брада доле Власовы, плешив, риза ап. Варфоломея»³⁵⁹; и здесь: «Завистию Еллины хотяху преп. Архиппа в церкви двема реками потопити; святый же призва на помощь архистратига Михаила и скоро предста, – ударе жезлом в камень; ту обе реце потекоша и до сего дни. Преп. Архипп сед, плешив, брада доле Власиевы».

Этот текст подлинника, не смотря на указанные дополнения, в общем очень сходен с текстом подлинника алфавитной редакции. – Краткие исторические сведения о святых, помещенные в подлиннике алфавитной редакции, удержаны и здесь. Исторические сведения и повествования о двунадесятых праздниках и святых нередко также и здесь заменяют собою самое описание изображений их. Напр.: «Рождество Пресв. Владычицы нашея Богородицы; родися Пресв. Богородица в лета от создания Мира 5486 (и только); Введение Пресв. Владычицы нашея Богородицы и Приснодевы Марии. Приведена бысть Иоакимом и Анною сущей 3-х лет и святителю предана бе Захарии. Святитель же введе во внутреннюю церковь, идеже единою летом архиерей вхождаше. И тамо ангелом питаема бе. И провождаху ея лик девиц со свещами» (и только), и др³⁶⁰.

I. Подлинники

II. Списки подлинников

III

IV

V

VI

VII

VIII

IX

X

Объяснение таблиц II, III, IV

Табл. II, рис. 1. Изображения апостолов Матфея и Иоанна Богослова, и муч. Нерона из лицевого подлинника Тихвинского монастыря XVII в. (По копии Ф. Г. Солнцева, находящейся в церковно-археологическом музее при Спб. Духовной Академии).

Рис. 2. Изображения пророков Наума и Аввакума из Строгановского лицевого подлинника XVII в.

Табл. III. Изображение Крещения Спасителя из лицевого подлинника Сийского монастыря XVII в. (Оригинал находится в музее Общества Любителей древней письменности).

Табл. IV. Изображение Рождества Богородицы из того же подлинника.

Табл. II, рис.1.

Табл. II, рис. 2.

Табл. III.

Табл. IV.