Энциклопедия изречений Святых отцов и учителей Церкви по различным вопросам духовной жизни

ЦАРСТВО БОЖИЕ

«И насадил Господь Бог рай в Едеме на востоке, и поместил там человека» (Быт. 2, 8)

Бог вознамерился и по образу, и по подобию Своему сотворить человека как из видимой, так и из невидимой природы как некоего царя и начальника всей земли и того, что есть на ней. И прежде поставил для него как бы царский дворец, живя в котором он имел бы блаженную и вполне счастливую жизнь – Божественный рай, насажденный руками Бога в Едеме, хранилище веселия и всякой радости. Ибо слово «Едем» переводится как «наслаждение». Находясь на востоке – выше всей земли, благорастворенный и освещаемый тончайшим и чистейшим воздухом, красуясь вечно цветущими растениями, насыщенный благовониями, наполненный светом, превышающий мысль о всякой чувственной прелести и красоте, он является истинно Божественным местом и жилищем, достойным того, кто создан по образу Божию; в нем не пребывало ни одно из бессловесных существ, а только человек – создание .Божественных рук.

А в середине этого места Бог насадил древо жизни и древо познания. Древо познания – как некое испытание, и пробу, и упражнение послушания и непослушания человека. Поэтому оно и названо древом познания «добра и зла» (Быт. 2, 9), или потому, что вкушавшим от него оно давало способность к познанию их собственной природы, что прекрасно для людей совершенных, но плохо для очень несовершенных и для тех, в которых сильны сластолюбивые желания, подобно тому как твердая пища для тех, которые еще нежны (по возрасту) и нуждаются в молоке. Ибо сотворивший нас Бог не желал, чтобы мы суетились и заботились о многом, ни того, чтобы мы пеклись и промышляли о своей жизни, что подлинно и испытал Адам. Ибо, вкусна, он узнал, что был наг, и сделал себе пояс, взяв листья смоковницы, и препоясался. Прежде же вкушения «были оба наги», как Адам, так и Ева, «и не стыдились» (Бы г. 2, 25). Бог желал, чтобы мы были такими же бесстрастными, ибо это свойственно высочайшему бесстрастию. Еще же Он желал, чтобы мы были и свободными от забот, имея одно дело, дело Ангелов: неусыпно и непрестанно воспевать хвалы Творцу, и наслаждаться Его созерцанием, и на Него возлагать свою заботу, что именно Он и возвестил нам через пророка Давида: «возложи на Господа заботы твои, и Он поддержит тебя» (Пс. 54, 23). И в Евангелиях, наставляя Своих учеников. Он говорит: «не заботьтесь для души вашей, что вам есть... ни для тела вашею, во, что одеться» (Мф. 6, 25). И далее: «Ищите же прежде Царства Божия и правды его, и это все приложится вам» (Мф. 6, 33). И к Марфе: «Марфа, Марфа! Ты заботишься и суетишься о многом, а одно только нужно; Мария же избрала благую часть, которая не отнимется у нее» (Лк. 10, 41), – сидение у ног Его и слушание Его слов.

Древо жизни имело силу подавать жизнь, было пригодно для еды только достойным жизни и не подлежащим смерти. Некоторые, конечно, представляли себе рай чувственным, другие же – духовным. Однако мне, по крайней мере, кажется, что, как. человек был сотворен из чувственной и вместе из духовной природ, так и священнейший его храм был чувственным и вместе духовным и имевшим двоякий вид. Телом человек пребывал, как мы рассказали, в месте Божественнейшем и прекрасном, душою же – в высшем и еще более прекрасном месте, обитающего в нем Бога имея своим жилищем и славным покровом, облеченный Его благодатью и наслаждаясь одним только сладчайшим плодом: созерцанием Его, как некий Ангел, и питаясь этим созерцанием, что именно, конечно, и названо достойно древом жизни. Ибо сладость божественного соединения сообщает жизнь, не прекращаемую смертью, и именно это Бог назвал и всяким древом: «от всякого дерева в саду ты будешь есть» (Быт. 2, 16). Ибо Сам Он – все, все в Нем и «Им стоит» (Кол. 1, 17).

Древо же познания и добра, и зла есть рассмотрение разнообразного зрелища, то есть познание собственной природы, которое прекрасно для людей совершенных и твердо стоящих в божественном созерцании, обнаруживая собою великолепие Творца; для людей, не боящихся перехода в. другое (то есть худшее) состояние, вследствие того, что продолжительным упражнением они обрели некий навык к такого рода созерцанию. Но это познание не полезно для людей еще юных и в очень большой степени подверженных сластолюбивым желаниям, которых обычно влечет к себе и отвлекает попечение о собственном теле вследствие нетвердости пребывания их в том, что более превосходно, и вследствие того, что они еще некрепко утвердились в привязанности к одному прекрасному.

Таким образом, Божественный рай, я думаю, был двойной, и истинно передали богоносные отцы, как те, которые учили одним образом, так и те, которые учили иным. Можно понять «всякое дерево» и как познание Божественного могущества; возникающее благодаря сотворенным вещам, как говорит божественный апостол: «невидимое Его... от создания мира через рассматривание творений» видимо (Рим. 1, 20). Но из всех размышлений и созерцаний этих более возвышенно то, которое есть о нас, касается нашего устройства, как говорит божественный Давид: «дивно для меня ведение Твое» (Пс. 138, 6)... Однако это познание для Адама, который был недавно сотворен, было не лишено опасности по причинам, о которых мы сказали.

Или: древо жизни можно понять как ту божественную мысль, которая рождается из всех чувственных вещей, и как возведение ума от них к Родоначальнику всего, и Творцу, и Причине, что Он и назвал «всяким деревом», полным, и нераздельным, и приносящим одно только полезное и прекрасное Древо – же познания «добра и зла» можно понять как чувственную и доставляющую удовольствие пищу, которая хотя по видимости и является приятной, однако на самом деле принимающего ее ставит в общение со злом. Ибо Бог говорит «от всякого дерева в саду ты будешь есть», что значит, думаю: через посредство всех творений возвысься ко Мне, Творцу, и от всего собери себе один плод – Меня, Который есть истинная жизнь; все да принесет тебе плод жизнь, и наслаждение Мною делай началом собственного бытия. Ибо таким образом ты будешь бессмертным. «А от дерева познания добра к зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь» (Быт. 2, 17). Ибо чувственная пища, согласно с законами природы, есть дополнение того, ч (о исчезло, и она выводится из тела и гибнет. И невозможно, чтобы оставался нетленным тот, кто питается чувственной пищей. Преподобный Иоанн Дамаскин. Точное изложение православной веры. Кн. 2. гл. 11, с. 74–78.

«Чему подобно Царствие Божие? и чему уподоблю его?»

(Лк. 13, 18)

Под закваской, которой Господь уподобил Царствие Небесное (Мф. 13, 33), подразумевается бессеменное воплощение Господа и Спаса нашего Иисуса Христа, которое оживотворило все концы земли, и соединение Его с единосущным нашему телом, заимствованным от Богородицы Марии, посредством которого все люди возрождены к новой жизни (115, 754–755).

Господь уподобил Царство Небесное неводу (Мф. 13, 47). Как брошенный в море невод захватывает рыбу всякого рода, так и Вечное Царство Христово, заключая в себе людей всех стран, доставляет спасение каждому по мере веры, потому что участниками вечной радости делаются не благородные или знаменитые, а благонравные и чистые по жизни, которые стали добычей истинных ловцов. Подобно тому как, вытащив невод, выбирают из него хорошую рыбу, так во время Суда над Церковью Господней, то есть над именующими себя христианами и соединенными единством веры, устоявшие в истине будут собраны в вечные обители, а еретики и противящиеся истинному учению будут извержены из Царствия Небесного (115, 757).

По многим причинам Господь уподобил Царство Небесное зерну горчичному (Мф. 13, 31). Во-первых, в обозначение крайнего Своего обнищания, которому Он подвергся для освобождения нас от бедствий настоящей жизни. Во-вторых, в обозначение того, что в начале Евангельской проповеди Церковь Его состояла из небольшого числа членов. В-третьих, по естественной крепости горчицы – в подобной крепости имеют нужду идущие тесным путем. И, наконец, в ознаменование того, что как горчица не разделяется от сечения, так и соединившийся с Господом и возросший в совершенного человека должен быть соединен с Ним так, чтобы никакие бедствия не отлучили его от Господа. Преподобный Исидор Пелусиот (115, 751).

Великое таинство заключается в малом зерне горчичном, как объясняют отцы; поэтому в научение наше написано: «Царство Небесное подобно зерну горчичному, которое человек взял и посеял на поле своем, которое хотя меньше всех семян, но, когда вырастет, бывает больше всех злаков и становится деревом, так что прилетают птицы небесные и укрываются в ветвях его» (Мф. 13, 31–32). Если это так, то и нам надо подражать свойствам этого семени. Когда (Писание) называет его самым меньшим из всех семян, то этим показывает, что мы должны возлюбить смиренномудрие, считая себя ниже всякого, иметь кротость и долготерпение. ...То, что сила его обнаруживается не иначе как когда его истолкут и разотрут, этим доказывается, что добродетель не принесет пользы, если в возделывании ее не понесем труда и скорби... Оно способствует также для сбережения мяса, чтобы оно не портилось. Итак, этим семенем, подобным Царствию Небесному, которое есть Христос, осыплем расслабленные и умершие наши воли, чтобы они не подверглись тлению. Ибо Господь Иисус для того соделался человеком, чтобы мы подражали Ему, по мере сил наших освободились от забот и не развлекались попечениями суетного мира. По образу этого семени будем рассматривать себя: подобны ли мы Ему смирением сердца, кротостью души, горячностью любви? Сам же Господь Иисус да укрепит нас милосердием Своим в исполнении Его воли. Преподобный авва Исаия (115, 751–752).

Притча о десяти талантах изображает всю историю человечества до Второго Пришествия Христова. Господь говорит в ней о Себе, что Он идет через страдания, смерть и Воскресение к Отцу Небесному принять Царство над человечеством. которое все есть Его родовое достояние. Оставшиеся на земле делятся на две половины: на рабов, поработивших себя Господу через послушание вере, и на не желающих иметь Его Царем и работать Ему по неверию своему. Тем, которые приступают ко Господу с верой, с готовностью работать Ему, даются дары Святого Духа в Святых Таинствах: это «талант», и каждый верующий получает его на служение в кругу верующих. Когда все из рода человеческого, способные покоряться Богу, покорятся Ему, тогда Он снова придет, как принявший Царство. Первым делом Его будет рассудить рабов, кто что приобрел на данное благодатью, а потом последует Суд и над теми, которые не захотели иметь Его Царем, то есть или не веровали, или отпали от веры. Запечатлей эти истины в уме своем и не отводи от них внимания, ибо тогда будет решение, которому уже не жди, перемены. Избегай неверия, но и веруй не праздно, а приноси плоды веры. Найдя тебя верным в малом. Господь и над многим тебя поставит. Епископ Феофан Затворник (116, 327).

«Царствие Божие внутрь вас есть» (Лк. 17, 21)

Посмотрим, что это за таинственный брак? Святое Евангелие говорит: «Царство Небесное подобно человеку царю, который сделал брачный пир для сына своего» (Мф. 22, 2). Кого здесь называет царем Господь наш Иисус Христос? Никого иного, как самого Бога и Отца Своего. И для кого другого сотворил Отец брачный пир, кроме Единородного Сына Своего, Господа нашего Иисуса Христа?

...Руководясь словами Святого Евангелия, мы можем помыслить при этом и сказать нечто иное, что таинственно всегда бывает со всеми сынами света. Ибо по какой причине не сказано: сотвори брак Сыну своему, а – браки? По какой? По той, что такой же точно брак бывает и с каждым верным сыном дня. Бог и с нами сочетается пречистым и пренепорочным браком и совершает в нас некое Таинство, высшее всякой человеческой силы. Что же это такое, совершаемое Им в нас? Послушай со вниманием, да уразумеешь.

После того как Сын Божий и Бог, войдя в утробу Пресвятой Девы, и восприняв от Нее человеческое естество, и сделавшись человеком, родился от Нее, как мы сказали, совершенным человеком и совершенным Богом, будучи один и тот же и Бог, и человек неслиянно, – после этого, если и мы, люди, веруем в Сына Божия и Сына Приснодевы и Богородицы Марии и, веруя, приемлем верно в сердца свои слово об этом и устно это исповедуем, каясь при этом от всей души во всех прежних своих грехах, тотчас этот Бог Слово Отчее входит и в нас, как и в утробу Приснодевы: мы приемлем Его, и Он бывает в нас, как семя. Слыша об этом страшном Таинстве, ужасайся, но приемли слово о нем с верою и убеждением. Так зачинаем Его и мы, не телесно, как зачала Дева и Богородица Мария, но духовно, однако же существенно. Мы имеем в душах своих Того Самого, Которого зачала и Пренепорочная Дева, как говорит божественный Павел: «Бог, повелевший из тьмы воссиять свету, озарил наши сердца, дабы просветить нас познанием славы Божией в лице Иисуса Христа» (2Кор. 4, 6). Это то же самое, как если бы он сказал: Бог Сам весь существенно вошел в нас. А что такой смысл имеет слово апостола, это видно из следующих затем слов: «Сокровище сие мы носим в глиняных сосудах» (2Кор. 4, 7). Сокровищем называет он Сына Божия, в Которого благодатию Святого Духа мы облекаемся и Которого имеем в сердцах своих. Так и мы, когда веруем от всей души, всесокрушенно каемся, зачинаем в сердцах своих Бога Слово, как Дева, то есть если и наши души девственны и чисты. И как Пресвятой Девы не опалил огонь Божества, так как Она была пренепорочна, так и нас не опаляет он, когда сердца наши чисты и непорочны, но бывает в нас небесной росой, источником воды живой, потоком Жизни Вечной. Что мы подобным образом приемлем непокровенный огонь Божества, об этом послушан, как говорит сам Господь: «Огонь пришел Я низвести на землю (Лк. 12, 49)». Какой это другой огонь, кроме единосущного по Божеству Духа, с Которым вместе входит в нас и созерцается и Сын с Отцом? Но поскольку Сын Божий и Бог воплотился уже однажды от Девы и родился от Нее телесно, превыше слова и разума, и Ему невозможно опять воплощаться и рождаться в каждом из нас, то что Он творит? Ту самую пренепорочную Плоть, которую Он принял от Пречистой Марии Богородицы и в которой от Нее родился, преподает нам в Таинстве и, вкушая ее, мы имеем внутри себя, разумеется, каждый достойно причащающийся, всего воплощенного Бога и Господа нашего Иисуса Христа, Сына Божия и Сына Девы, Пренепорочной Марии, сидящего одесную Бога Отца, по слову Его же Самого: «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем» (Ин. 6, 56). Вселяясь же в нас, Он не познается сущим в нас телесно, как плод чрева, как был в Пресвятой Деве, но есть бестелесно в нас, и соединяется с существом и естеством нашим неизреченно, и нас обоготворяет, так как мы становимся сотелесниками Ему, плотью от Плоти Его и от костей Его.

И это есть великий плод неизреченного Домостроительства и снисхождения к нам Господа нашего! Это и есть то страшное Таинство, о котором пишу трепеща! Но поскольку Бог хочет, чтобы любовь Его стала явной для всех, чтобы и мы иной раз помыслили о Его благости и, устыдившись, возревновали и сами воспринять любовь к Нему, то и я подвигся к тому, чтобы письменно объявить вам об этом Таинстве. Не то я доказываю, будто человек уподобляется Пресвятой Деве, родившей Господа по образу Ее неизреченного рождения. Нет, этому быть невозможно, потому что иное есть воплощенное рождение Бога Слова, бывшее от Пресвятой Богородицы, и иное то, которое бывает духовно в нас. В том воплощенном рождении, в котором Пресвятая Богородица родила Сына Божия и Бога воплощенного, совершилось таинство воссоздания рода человеческого и спасения всего мира, которое есть Господь наш и Бог Иисус Христос, соединивший в Себе разделенные естества – Бога и человека – и понесший грех мира. А это духовное рождение совершает в нас таинство обновления душ человеческих, благодатию Святого Духа соединяя и сочетая нас с воплотившимся Сыном Божиим и Богом, через Которого мы «были беременны, мучились, – и рождали» (Ис. 26, 18) дух спасения.

Возвещаю же я об атом, чтобы явно представить неизреченную любовь Божию к нам и то, что если захотим, то и мы все указанным выше способом можем стать матерью Иисуса Христа Господа и братьями Его и подобными ученикам Его и апостолам – не по их достоинству и не по трудам, какие приняты ими в проповеди Евангелик, но по благодати Божией, которую щедро изливает Он на верующих в Него и последующих Ему, не возвращаясь вспять, как Сам Христос всем явно возвещает об этом: «Мать Моя и братья Мои суть слушающие слово Божие и исполняющие его» (Лк. 8, 21). Видишь, как Он всех, слышащих слово Его и творящих его, возводит в чин Матери Своей и называет их братьями и родными Своими? Но на самом деле Мать Его есть Пресвятая Богородица, неизреченно родившая Его воплощенным, а святые все зачинают и имеют Его в душах своих по благодати. От Пренепорочной Матери Своей Он заимствовал пречистую Плоть, а Ей даровал Божество вместо плоти, которую Она дала Ему. О предивный и пречудный обмен! А от святых не заимствует Он плоти, но им преподает собственную обоженную Плоть. Помысли, как глубоко это Таинство! Огонь Божества Спасителя нашего и Бога – от существа и естества Отца, а Плоть Его не от Отца, а от пречистой и пресвятой плоти Богородицы и от пречистых Ее кровей. От Нее принял Он плоть, сделал Ее собственною Своею и обожил, по Евангелию: «И Слово стало плотию» (Ин. 1, 14). И теперь преподает эту плоть святым своим – Он, Сын Бога и Пресвятой Вогородицы Марии. От естества и существа Присносущего Отца Своего подает Он им благодать Духа, то есть Божество, как говорит через пророка Иоиля: «И будет после того, излию от Духа Моего на всякую плоть» (Иоил. 2, 28), то есть верующих; и от существа и естества Матери Своей дает Плоть, которую принял от Нее. И как «от полноты Его», то есть от Божества, «мы приняли и благодать на благодать» (Ин. 1, 16), так все причащаемся и пречистой Плоти Его, которую принял Он от Матери Своей. И как Христос и Бог наш стал Ее сыном и братом нам, так и мы – о неизреченное человеколюбие! – делаемся сынами Богородицы, Матери Его, и братьями Его, Христа и Бога нашего. От Нее и в Ней непостижимо родился Сын Божий; а от Него родились и рождаются все святые. Матерь Божия восприняла, как семя. Слово Бога и Отца, зачала и родила только Его одного, рожденного от Отца прежде всех веков и воплотившегося от Нее в последние времена. Его только одного родила Она, а Он, Сын Ее, каждый день рождает тех, которые веруют в Него и хранят заповеди Его. Семя смертного и тленного мужа рождало и рождает от жены сынов тленных и смертных, а бессмертное и нетленное воплощенное Слово бессмертного и нетленного Бога рождало и рождает всегда сынов бессмертных и нетленных. Сам Он первый родился во Святом Духе от Пресвятой Богородицы, а от Него все святые, и потому Матерь Божия есть Матерь всех святых, Госпожа, Царица и Владычица, а все святые – Ее рабы, так как Она есть Матерь Божия. Они и сыны Ее, потому что причащаются пречистой Плоти Сына Ее. Слово это истинно, потому что Плоть Господа есть плоть Богородицы. И когда причащаемся мы этой Плоти Господа, обоженной, исповедуем и веруем, что причащаемся Жизни Вечной, если только не вкушаем ее недостойно, на осуждение себя самих. Итак, святые есть сродники Богородицы по трем причинам: первая – та, что от той же земли имеют тело и того же дуновения Божия душу; вторая – та, что причащаются Плоти, которую Христос принял от Нее; третья – та, что каждый из них освящением и благодатию нисходящего на них Духа восприемлет и имеет в себе Бога всяческих, как и Пресвятая Богородица приняла и имела Его в Себе Самой. Ибо хотя Она родила Его телесно, но несомненно, что имела Его в себе всего и духовно, имеет Его и теперь всегда неотлучным от Нее.

Вот Таинство браков, которые сотворил Бог и Отец равночестному, единосущному, Единородному Сыну Своему и на которые звал многих. Он послал рабов своих звать на браки, но званые не хотели пойти. Кто же были эти посланные? Пророки. А кто позванные? Евреи. Они и тогда, и с самого начала были позваны, но не хотели слушать звавших. Тогда, говорит Евангелие, Царь Отец «послал других рабов, сказав: скажите званым: вот, я приготовил обед мой, тельцы мои и что откормлено, заколото, и все готово; приходите на брачный пир. Но они, пренебрегши то, пошли кто на поле свое, а кто на торговлю свою; прочие же, схватив рабов его, оскорбили и убили их» (Мф. 22, 4–6). Кого же называет здесь Господь другими посланными рабами? Святых апостолов Своих. А какой это обед? Небесное Царствие, которое уготовал Бог от сложения мира для званых и приходящих на него по собственному произволению. Тельцами же кого называет Он? Самого Сына Приснодевы и Бога, который есть телец, упитанный от сложения мира, определенный на это, на то, то есть, чтобы быть приносимым в жертву и съедаемым. Он же есть и телец по силе Своей непобедимый. Назван же Он здесь тельцами, во множественном числе, потому, что Святая Плоть Его разделяется на многие частицы, из которых каждая есть опять весь Христос. Он столь силен, что побеждает всех врагов тех, кто причащается Его, и им самим дает силу побеждать мир, и власть быть сынами Божиими. Преподобный Симеон Новый Богослов (60, 392–400).

Тот купил землю, кто по мирской мудрости (ибо земля есть мир) не приемлет сверхъестественного Таинства; ибо «душевный человек не принимает того, что от Духа Божия» (1Кор. 2, 14). Пять пар волов купил тот, кто пять сил душевных плохо соединил с телесными, не удерживает стремления тела и, употребляя во зло свои силы, теряет спасение. А взявший жену означает пристрастного к плоти, как к жене, а потому отрекшегося от истинного и постоянного блага. Святитель Кирилл Александрийский (116, 172).

Ты, Христос – Царство Небесное..

Ты, Христос – Царство Небесное, Ты – земля кротких, Ты – рай зеленеющий. Ты – чертог Божественный, Ты – неизреченная тайна... Ты – Хлеб Жизни, Ты – питие совершенно новое... Ты для каждого из святых светильник неугасимый, Ты и одеяние, и венец, и Раздаятель венцов. Ты – радость и упокоение, Ты – блаженство и слава, Ты веселие, Ты и радование... Преподобный Симеон Новый Богослов (59, 121).

Отечество у чистого душой – Внутри его. Солнце, сияющее там, – свет Святой Троицы. Воздух, которым дышат жители, – Утешитель Всесвятой Дух. Совозлежащие – святые бесплотные существа. Жизнь, радость и веселие их – Христос, Свет от Света Отца. Таковой и видением души своей увеселяется, и удивляется красоте своей, которая во сто крат светлее светлости солнечной. Это – Иерусалим и Царство Божие, сокровенные внутри нас по слову Господа. Эта страна – облако Славы Божией, в которое войдут одни чистые сердцем, чтобы увидеть лицо своего Владыки и озариться лучом света Его в духе своем. Преподобный Исаак Сирин (82, 252–253).

Царство Божие есть истребление всякого греха. Хотя враги и стараются насеять зло, принося греховные помыслы в сердце, в котором водворилось Царство Божие, но помыслы эти, не находя никакого сочувствия, не приносят плода. Преподобный авва Исаия (82, 211).

Царствование Христа во святых наступает, когда по истреблении пороков в сердцах наших прекращается власть диавола, и Бог, по причине благоухания добродетелей, начинает в нас владычествовать, когда вместо побежденной плотской похоти воцарится в уме нашем чистота, вместо подавленного гнева – спокойствие, вместо попранной гордости – смирение. Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин (авва Исаак 53, 336).

Когда придет Царствие Божие, тогда все, обладающее нами теперь, обратится в ничто, потому что тьма не терпит присутствия света; не останется болезни после возвращения здоровья; не действуют страсти при появлении бесстрастия; бездейственна смерть; исчезает тление, когда воцаряется в нас жизнь (17, 424).

Душа, намеревающаяся воспарить к Богу и прилепиться ко Христу, должна изгнать из себя всякий грех... и все виды прегрешений – как явных, так и тайных. . весь потаенный рой пороков, как и явный род грехов, ненавидит Писание и гнушается ими. Святитель Григорий Нисский (23, 267).

Пребывание Царствия внутри нас означает не что иное, как небесное веселие духа, которое испытывает достойная душа (27, 341).

Войди в себя, живи в самом себе, в прекрасной клети духа твоего, и там ищи Царства, как научил наш Спаситель. Преподобный Ефрем Сирин (28, 348).

Если Царство Божие находится внутри нас и это Царствие есть праведность, мир и радость, то кто их имеет, тот, без сомнения, находится в Царстве Божием. И, напротив, живущие в неправде, раздоре и печали, производящей смерть, находятся в царстве диавола, в аду и смерти. Ибо этими признаками различается Царство Божие и царство диавола. Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин (авва Моисей 53, 176).

Знамение же и доказательство того, что Царствие Небесное истинно внутри нас, есть следующее: если мы не желаем никаких временных благ мира сего – ни богатства, ни славы, ни удовольствий и никакого мирского или плотского наслаждения, но удаляемся и отвращаемся от этого всей душой и всем сердцем, как возвеличенные царской честью и властью удаляются от блудилищ и как привыкшие носить чистые одеяния и намащаться мирами и благоуханиями отвращаются от зловония. А кто не отвращается от всего этого, но имеет пристрастие к чему-либо из того, о чем мы сказали, тот не видел Царствия Небесного, не обонял, не вкушал сладости и благоухания его. Преподобный Симеон Новый Богослов (60, 33).

Но Царство Божие изнутри простирается и вовне. Когда все сказанное совершится внутри нас, тогда и все внешнее перестраивается по тому же духу и направлению. По тому же духу начинают действовать и язык, и глаз, и слух, и все другие чувства. Тем же духом направляется тогда всякое движение и всякое действие вовне, наедине, в семействе, на службе, в обществе и во всех житейских отношениях – словом, тогда во всех проявлениях нашей внутренней жизни явным правителем бывает Бог, что и запечатлено для всех в слове Господа: «Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного» (Мф. 5, 16).

В ком воцарился Бог внутри, того вы видите участвующим во всех делах,к каким обязывает его положение в обществе; но в них он только внешне, внутренне же весь в Боге, от Которого и исходят для него повеления на всякие дела и начинания, на число их, широту и образ совершения. В таких людях осуществляется именно то, что заповедует апостол: «имеющие жен должны быть, как не имеющие; и плачущие, как не плачущие; и радующиеся, как не радующиеся; и покупающие, как не приобретающие; и пользующиеся миром сим, как не пользующиеся» (1Кор. 7, 29–31). Так-то. Кто взыскал и обрел Царствие Божие, в том «будет Бог все во всем» (1Кор. 15, 28), и как на небе почивает Он на Херувимах и Серафимах, так почивает и в нем, на всех силах его духа, который и сам растворившись в Нем сознанием и свободой деятельности, всё – и внутреннее и внешнее – направляет к угождению Ему единому, возлюбив Его всем сердцем, всем помышлением и всею душою своею (Мф. 22, 37). Епископ Феофан Затворник (116, 251).

Вход в Царство Небесное, которое Святым Крещением насаждено в сердце каждого христианина, есть развитие этого Царства действием Святого Духа (108, 154).

Господь воспретил суетные попечения, чтобы они не рассеивали нас и не ослабляли существенно нужного попечения о стяжании Небесного Царствия. Суетное попечение есть не что иное, как недуг души, выражение ее неверия (108, 514).

Царствие Небесное – мир Христов. В душе, в которой от покорности Богу утихли страсти, царствует Бог, царствует мир Христов (111, 5).

Ощутивший в себе Царство Божие становится чуждым для мира, враждебного Богу... (Он) может желать, по истинной любви к ближним, чтобы во всех открылось Царство Божие. Он может непогрешительно желать, чтобы настало на земле видимое Царство Божие, потребило с лица земли грех, установило на ней владычество Правды (111, 242).

Стяжавший внутри себя Царствие Божие имеет руководителем Святого Духа, который наставляет всякой истине руководимого им человека, не допускает его быть обманутым ложью, облекшейся для более удобного обмана в призраки истины. Епископ Игнатий (Брянчанинов) (111, 267).

«Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его»

(1Кор. 2, 9)

Чего не видел глаз, не слышало ухо и что не приходило на сердце человеку (1Кор. 2, 9), как можно измерить и высказать? Поистине это невозможно. Даже если мы стяжали все это и имеем внутри себя от Бога, давшего нам это, и то нисколько не можем ни умом того измерить, ни словом объяснить. Преподобный Симеон Новый Богослов (61, 489).

Тысячи лет века сего по сравнению с вечным и нетленным миром есть то же, что песчинка в морских песках. Так беспредельны, бесконечны и неизменны век праведных и Царство Небесное. Преподобный Ефрем Сирин (27, 35).

Царство уготовано для нас еще до создания мира (35, 11).

Небо недоступно никакому бедствию, оно плодоноснее всякой земли и посеявшим там богатства дает пожинать их плоды в великом изобилии (35, 112).

Невозможно выразить, как велико это зло – лишиться небесных благ (41, 271).

Нестерпима геенна, признаю, весьма нестерпима, но лишение Царства еще нестерпимее (45, 336).

Выше желания избавиться от геенны и обрести Царство – любить Христа и быть любимым Им (40, 459).

(В Царстве Божием)... нет древа познания добра и зла, но только древо жизни. Уже не от ребра Адама – жена, но все мы от ребра Христова (45, 409).

Дай мне уверенность, что я получу Царство Небесное, и тогда заколи меня, если хочешь, хоть сегодня: я буду благодарен тебе за это, потому что ты ускоряешь для меня наслаждение теми благами. Святитель Иоанн Златоуст (46, 771).

Иные полагают, что Царство Божие выше, а Царство Небесное меньше и ниже; иные же говорят, что в сущности это одно и то же, но различно выражается, будучи названо иногда от имени царствующего Бога, а иногда от имени царствующих Ангелов и святых (52, 360).

«Меньший в Царстве Небесном больше» (Лк. 7, 28) Иоанна Крестителя. Совершенный в законе, каким был Иоанн, без сомнения, меньше крестившегося в смерть Христову. Ибо вот что значит Небесное Царство – умереть со Христом, снисшедшим расхитить добычу смерти, и восстать с Ним, дарующим власть над смертью. Иоанн был «больше» всех рожденных женами, но убиен прежде чем даровано Небесное Царство. И хотя он безукоризнен по правде Закона, однако, предварив смертью своей совершенных по духу жизни во Христе, он не достиг их. Поэтому всякий «меньший в Царстве Небесном», то есть в возрождении по Христу, больше того, кто оправдан Законом. Преподобный Исидор Пелусиот (115, 711–712).

Господь спит во гробе телом, душою же Он сошел в ад и сущим там проповедал спасение. Все ветхозаветные святые были не в раю, хоть и пребывали в утешительной вере, что будут введены туда, как только придет на землю Обетованный, верою в Которого они жили. Его Пришествие и там предвозвестил Предтеча. Когда же снисшел Господь – все веровавшие прилепились к Нему и Им возведены в рай. Но и этот рай есть только преддверие настоящего рая, который откроется после всеобщего Воскресения и Суда. Хотя в нем и блаженствуют все новозаветные святые, но ожидают еще большего и совершеннейшего блаженства в Будущем Веке, при новом небе и новой земле, когда «будет Бог все во всем» (1Кор. 15, 28) (107, 98–99).

Господь сказал ученикам о страдании Своем, но они ничего не поняли из сказанного: «слова сии были для них сокровенны» (Лк. 18, 34). А после рассудили быть не знающими ничего, «кроме Иисуса Христа, и притом распятого» (1Кор. 2,2). 'Не пришло время – они ничего и не понимали в этой тайне, а пришло оно – поняли и всем преподали и разъяснили. Это и со всеми бывает, да не в отношении только к этой тайне, но и ко всякой другой. Непонятное вначале со временем становится понятным; словно луч света входит в сознание и проясняет то, что прежде было темным. Кто же это разъясняет? Сам Господь, благодать Духа, живущая в верующих, Ангел Хранитель, только уж никак не сам человек. Он тут приемлющий, а не творящий. При всем том, иное остается непонятным на целую жизнь, и не только для отдельных лиц, но и для всего человечества. Человек окружен непонятным: иное разъясняется ему в течение жизни, а иное оставляется до другой жизни, там узрится. И это даже для богопросвещенных умов. Отчего же не открывается теперь? Оттого, что иное невместимо, стало быть, нечего и говорить о нем; иное не сказано по врачебным целям, то есть было бы вредно знать преждевременно. В другой жизни многое разъяснится, но откроются другие предметы и другие тайны. Сотворенному уму никогда не избыть непостижимых тайн. Ум бунтует против этих уз, но бунтуй не бунтуй, а уз таинственности не разорвешь. Смирись же, гордый ум, под крепкую руку Божию и веруй! (107, 403–404).

Вифсаидского слепого Господь не сразу исцелил, но сначала неполно, а потом полно, так что он стал видеть все ясно (Мк. 8, 22–26). Для чего Господь так сделал, Ему Единому ведомо. Мы же возьмем отсюда следующую мысль: если считалось нужным исцелить телесное зрение постепенно, то тем более такая постепенность необходима в просветлении очей ума нашего. Так оно и было. В патриархальный период богооткровенное знание было несложно; в период подзаконный оно стало сложнее и подробнее; в наш, христианский период, оно еще подробнее и возвышеннее; но конец ли? На земле высшего не ожидай, а на том свете будет. Два святых апостола удостоверяют нас в этом – Иоанн и Павел (Ин. 2, 32; 1Кор. 13, 12). Ныне видим все, как сквозь тусклое стекло, а тогда все увидим ясно. Но и там будут степени умственного просветления, ибо область ведения Божия беспредельна. На земле же Откровение Божие уже завершено; нечего и мечтать о высшем; все имеем, что нужно; усвой и живи тем. Христианское откровение впереди не обещает нового откровения; но только то, что Евангелие будет узнано во всем мире и что эта повсеместность и всеобщность ведения Евангелия есть предел бытию настоящего порядка вещей. Тогда вера ослабеет, любовь иссякнет, жизнь станет скорбью – и благость Божия положит конец миру. Епископ Феофан Затворник (107, 428–431).

«В доме Отца Моего обителей много» (Ин. 14, 2)

Там, в великий день обновления, каждый пойдет и вселится в чертог, какой уготовал себе здесь. Преподобный Ефрем Сирин (28, 486).

Многими обителями для принятых Отцом Небесным Спаситель называет степени познания: подразумеваю те различия и особенности, с какими наслаждаются там, в зависимости от своего разумения, ибо Господь назвал многие обители не по различию мест, а по степени дарования. Как лучами солнца наслаждается всякий по мере чистоты зрения и впечатления и как от одного светильника, освещающего один дом, каждый луч бывает различен, между тем как свет не делится на многие светильники, так в Будущий Век все праведные водворятся нераздельно, в одной радости. Но каждый в свою меру озаряется единым мысленным Солнцем и по степени достоинства черпает радость и веселие, как бы в одном воздухе и месте, созерцании и образе. И никто не видит меры высшего и низшего, чтобы, видя превосходящую благодать другого и свое лишение, не скорбеть и не огорчаться. Да не будет этого там, где нет ни печали, ни вздохов, но всякий, по данной ему благодати, в своей мере внутренне радуется, а внешне у всех одно созерцание и одна радость. Преподобный Ефрем Сирин (113, 700).

Каждая из добродетелей есть особый путь к спасению и несомненно приводит к одной какой-либо из вечных и блаженных обителей. Ибо как различны роды жизни, так и обителей у Бога много (Ин. 14,2) и они разделяются и назначаются каждому по его достоинству. Поэтому один пусть исполняет эту добродетель, другой – другую, иной – многие, а кто-нибудь, если возможно, и все; только пусть каждый шествует безостановочно, пусть стремится вперед и неуклонно следует по стопам того доброго путеводителя, который наставляет его на прямую стезю и тесным путем, сквозь узкие врата (Мф. 7, 14) выводит на широту небесного блаженства (113, 701).

Много ли обителей у Бога? ...Без сомнения, согласишься, что много, а не одна. Все ли они должны наполниться? Или одни наполнятся, а другие нет, но останутся пустыми и приготовленными напрасно? Конечно все, потому что у Бога ничего не бывает напрасно. Но можешь ли сказать, что подразумеваешь под такою обителью: упокоение и славу, уготованную блаженным, или что другое? Именно это. Но, согласившись с этим, рассмотри еще следующее. Есть ли что-нибудь такое, как я полагаю, что доставляло бы нам эти обители, или нет ничего такого? Непременно, есть нечто. Что же это? Есть разные роды жизни и избрания, и ведут они к той или другой обители по мере веры, почему и называются у нас путями. Итак, всеми ли путями или некоторыми из них должно идти? Если возможно, пусть один идет всеми. А если нет, то сколькими может путями; если же и того нельзя, то хоть некоторыми. Но если и это невозможно, то будет принято во внимание, как мне, по крайней мере, кажется, когда кто-нибудь пойдет преимущественно и одним путем. Правильно понимаешь это. Поэтому что же, по твоему мнению, означают слова, что путь один и он тесен? Путь один относительно к добродетели, потому что и она одна, хотя и делится на многие виды. Тесен же он потому, что труден и потому для многих непроходим, а именно для великого числа противников, для всех, которые идут путем порока. Святитель Григорий Богослов (13, 13).

В различии воздаяния убеждает нас не только наше умозаключение, но и слово Божие. Ибо Сам Иисус Христос говорит: «воздаст каждому по делам его» (Мф. 16, 27). Да не только в геенне, но и в Царстве найдешь множество различий: «В доме Отца Моего обителей много» (Ин. 14, 2); и «иная слава солнца, иная слава луны» (1Кор. 15, 41). Святитель Иоанн Златоуст (113, 701).

Удалившиеся от мира, рассмотрим себя, в каком мы находимся устроении: Господь Иисус многомилостив. Он подает успокоение каждому соответственно делам его: успокоение великое за дела великие, малое – за дела малые. Одно Царство, но каждый обретает в нем свое место и свое дело. Преподобный авва Исаия (82, 214).

«Кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие» (Ин.3, 5)

Если кто говорит Богу в молитве: «Да приидет Царствие Твое», а не знает, как приходит это Царствие, и, не зная, не готовится к принятию его и ничего не делает, что требуется с его стороны к получению его, то возможно ли, чтобы пришло к нему это Царствие? Какая же польза, что просит он в молитве: «Да приидет Царствие Твое»? Господь говорит в Святом Евангелии: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф. 3, 2). Итак, хочешь, чтобы пришли это Царство? Кайся. Если не покаешься, сколько ни говори: «Да приидет Царствие Твое», оно не придет к тебе.

Царствие Божие в нас есть, когда Бог бывает в единении с нами, благодатию Пресвятого Духа. Бог был в единении с нами от начала создания Адама; но. когда праотец наш прельстился и согрешил, Бог удалился от нас, удалилось вместе с тем от нас и Царствие Его. Ибо невозможно, чтобы Всесвятой и Всеблагой Бог .был в единении с тем, кто возлюбил грех и зло. Чтобы опять возвратился к нам Бог и опять пришло к нам Царствие Его, надлежало нам освободиться и очиститься от грехов. Но поскольку мы не могли сделать этого .сами по себе. как грязная одежда не может омыться сама по себе, и еще без воды, то пришел наконец Тот, Кто может омыть нас и очистить, и, очистив, открыть Богу вход в нас и вселить в нас Царствие Его. Это совершается в Таинстве Святого Крещения, а кто согрешит после Крещения – в Таинстве Покаяния. И в том, и в другом случае от тебя требуется покаяние. Только когда ты это исполнишь, ты и будешь готов принять дар, о котором молишься: «Да приидет Царствие Твое». И придет и воцарится в тебе Бог благодатию Своею, и исполнит в тебе и через тебя всякую волю Свою. чувством души своей, что Бог совершает в нем волю Свою через Иисуса Христа, тот напрасно трудится, напрасно и живет: над таким царствует еще прельститель диавол, а он того и не понимает. Если мысленная душа его не приняла еще умного чувства, что пришло в него Царствие Божие, то ему не следует льстить себя надеждой спасения. Ибо разумная душа, над которой воцарился Бог, должна опытом познать благодать Божества, Которое в ней царствует, и делом являть плоды Всесвятого Духа, то есть любовь, радость, мир, долготерпение и прочее. Где царствует Бог, там уже нет места никакому действию диавола, но все обращается на служение Богу. Преподобный Симеон Новый Богослов (60, 249–251).

Царство Божие приемлет только подобных Сыну Божию

Царство Божие приемлет только тех, которые подобны Сыну Божию. Подобие это утверждается через исполнение заповедей Божиих; исполнение же заповедей бывает от любви ко Христу (60, 264).

Те, которые хранят врата Царствия Небесного, если не увидят в христианине подобия Христу, как Сына Отцу, никак не отворят ему их и не дадут войти (60, 31).

Вход в Царствие Божие дается не за одни добрые дела, но и за веру. Видят его через рождение свыше, а получают – через добрые дела, совершаемые силою веры (60, 46).

Царство Христово приходит только к тем, – которые понимают, в чем оно состоит... Когда же оно придет и воцарится в них, делает их равноангельными (60, 252).

Какие бы добрые дела ни делал, какими бы подвигами ни подвизался и ни утруждал себя в настоящей жизни всякий человек, мудрый или несведущий, рассудительный или нерассудительный, ученый или неученый, богатый или бедный, если это не способствует к просвещению души его от немощей ее – суетно все это и бесполезно для него и оставляет душу вне Царствия Небесного, ибо в Царствие Небесное приемлются только здоровые души, не имеющие никакой немощи. Преподобный Симеон Новый Богослов (60, 123).

Путь, возводящий человеческое естество на Небо, есть не что иное, как отступление и бегство от земных зол, а средством к избежанию зол не что иное служит, как уподобление Богу. А уподобиться Богу – значит сделаться праведным, святым, благим и всем этому подобным. Если кто, насколько возможно, ясно напечатлеет в себе черты этих совершенств, то как бы естественным образом, без труда, из земной жизни переселится в страну небесную; потому что не расстояние отделяет Божество от человечества, и нет необходимости в каком-нибудь орудии или изобретении, чтобы эту тяжелую, обремененную и земную плоть возвести в образ жизни нетелесной и духовной. Но по разумном отлучении добродетели от порока, только от человеческого произволения зависит – быть человеку там, куда склоняются его пожелания. Святитель Григорий Нисский (17, 410).

Невозможно удостоиться Небесного Царства тем, которые не показали в себе, что Евангельская правда больше правды подзаконной. Святитель Василий Великий (6, 348).

Как в царство диавола вступают совершением пороков, так Царство Божие приобретается упражнением в добродетелях, чистотой сердца и духовным знанием. Авва Моисей (53, 177).

Царство Небесное восхищают не беспечные, не распущенные, не избалованные, не изнеженные, но ищущие его всеми силами. Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин (авва Авраам 53, 632).

Если желающие приобрести земное богатство терпят всякие опасности и напасти, тем более мы, желающие приобрести небесное богатство и наслаждаться вечным блаженством, обязаны ни во что ставить для себя всякое трудное дело... (27, 263).

Царство Небесное принадлежит не беспечным, лежащим и отдыхающим, не входящим в корчемницы, не роскошествующим и смеющимся, но плачущим, кающимся и вопиющим к Богу день и ночь: они будут утешены Утешителем. Преподобный Ефрем Сирин (27, 402).

Начнем же, наконец, возвращение, поспешим в Град Небесный, в котором мы вписаны, в котором и надлежит нам обитать (35, 28).

Ты если не будешь привязан к земле, но сделаешься Ангелом, то скоро войдешь на Небо и в Отеческий дом и даже еще прежде Воскресения переселишься отсюда и будешь обладать достоинством (39, 337).

Пусть никто не ожидает при душевном расслаблении увидеть Небо, потому что этого быть не может (46, 85).

Вечные обители не имеют конца; их не сокрушает время, они не переменяют владельцев своих, но стоят и цветут постоянно, и это несомненно, потому что нет там ничего тленного и преходящего, но все бессмертно и нетленно. Будем же употреблять свое имущество на постройку этого здания; нам не нужны будут ни архитекторы, ни рабочие; эти дома строятся руками (облагодетельствованных) бедных, хромыми, слепыми, убогими; они созидают эти обители (46, 264).

Бесчеловечные не имеют наследия в вечных обителях, во дворец Мой не входит немилосердный, недостоин небесного Чертога жестокий, не веселятся в горних обителях скупые, но только одни милостивые, сострадательные, странноприимцы, воспитатели сирот, защитники вдовиц и немощных, покровители утомленных, ходатаи за притесняемых, утешители удрученных несчастьями, благодетели нуждающихся, утешители отчаивающихся, служители немощных, опора страждущих, утешители плачущих и малодушных, отцы для тех, которые находятся в тяжелом рабстве (греху), усердные помощники находящихся в беде или нужде, союзники связанных, наставники заблудших, податели покрова нагим, поручители за должников... щедрые податели нуждающимся и нищим, – вот кто обитает в чертоге и наследует вечные блага. Святитель Иоанн Златоуст (43, 872).

Те, которые умирают прежде чем стяжают Царствие Небесное, где и когда обретут его, если отходят туда, где постоянная тьма? Итак, здесь, в этой жизни поведено нам взыскать его и обрести, стуча в его двери с покаянием и слезами. Преподобный Симеон Новый Богослов (60, 230).

Царство Небесное наследует та душа, которая имеет на себе печать Небесного Царя (104, 2306).

Верным Христу открыты двери Царствия Небесного, как Божие святое слово уверяет нас и святая Церковь утверждает и исповедует. И напротив, апостол преграждает вход в Царствие Небесное неисправным христианам: «Или не знаете, что неправедные Царства Божия не наследуют?» и прочее (1Кор. 6, 9 и 10; Гал. 5, 19–21 и в других местах). И Христос говорит: «Не всякий, говорящий Мне: «Господи! Господи!», войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного» (Мф. 7, 21), Следовательно, и веры не имеют те, которые творят такие дела, которыми затворяется вход в Царство и блаженство вечное (104, 2308).

Надо иметь чистую совесть или очистить ее покаянием и тогда молиться: «Да приидет Царствие Твое». Иначе нельзя желать того и просить, если совесть, оскверненная грехами, грозит Судом Божиим и вечной мукой. Как можно молиться и сказать: «Да приидет Царствие Твое», а в совести смущаться ожиданием вечной муки? Непременно нужно оставить грехи и очиститься покаянием, сожалением и верой тому, кто хочет и просит, чтобы пришло Царствие Божие. Ибо Царствие Божие уготовано праведным и святым, и непременно приидет... Святитель Тихон Задонский (104, 2313).

«Тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их» (Мф. 7, 14)

Почему называются «широкими» врата и «пространным» путь, ведущие в «погибель» (Мф. 7, 13)?

Господь, по великому человеколюбию, в учении истины употребляет слова и названия предметов, нам знакомых. Поэтому как уклониться от прямого пути на земле можно на большое расстояние, так, говорит Он, уклоняющийся от пути, который ведет в Царство Небесное, находится на великом просторе заблуждения.

Отчего «тесны» врата и «узок» путь, ведущие в жизнь, и как входит ими человек (Мф. 7, 14)?

И здесь «узкое» и «тесное» означают не что-либо разное, но слово «тесный» выражает высшую степень узкости, когда путь до того сужен... что опасно всякое уклонение и вправо и влево, как на мосту, с которого куда ни сверни, упадешь в реку. Поэтому Давид говорит: «раскинули сеть по дороге» (Пс. 139, 6). Поэтому и тот, кто предполагает войти в жизнь узким путем, должен остерегаться всякого отступления от заповедей Господних, исполняя написанное: «Не уклоняйся ни направо, ни налево» (Втор. 17, 11). Святитель Василий Великий (115. 648).

Узким путь к Царствию сделают для тебя пост, всенощное стояние, вода в меру, хлеб в скудости, очистительное питие бесчестия, насмешки, поругания, отсечение своей воли, терпение нападок, безропотное переношение пренебрежения, вменение ни во что оскорблений и навык великодушно терпеть обиды; когда оговаривают, не сердиться, когда уничижают, не гневаться, когда осуждают, смиряться. Блаженны, которые идут одним из этих путей, «ибо их есть Царство Небесное» (Мф. 5, 5–12). Преподобный Иоанн Лествичник (115, 648).

Вот проложены (Господом) стези к горним, уготован путь в рай. Но от начала шествия и до конца теснятся вокруг все страсти и искушения и даже при вратах Царствия всякие злострадания нападают на уверенно идущих. Преподобный Ефрем Сирин (28, 218).

«Входите тесными вратами» (Мф. 7, 13). Тесные врата – жизнь не по своей воле, не по своим желаниям, не в угоду себе; широкие врата – жизнь по всем движениям и стремлениям страстного сердца, без малейшего отказа себе в чем-либо. Таким образом, врата в Царствие – самоограничение. Стесняй себя во всем – и это будет то же, что напряжение или упор в дверь, чтобы отворить ее и протесниться сквозь нее. Как и чем себя стеснять9 Заповедями Божиими, противоположными страстным движениям сердца. Когда начинаешь сердиться на кого, вспомни заповедь Господа: «не гневайтесь» и тем стесни сердце свое. Когда придут блудные движения, приведи на мысль запрещение даже и смотреть на женщину с вожделением и тем стесни свое похотение. Когда хочется осудить кого, вспомни слово Господа, что этим ты делаешь Судию Небесного неумолимым в отношении к тебе и тем стесни свою заносчивость. Так в отношении и ко всякому порочному движению. Собери против каждого из них изречения Божественного Писания и держи их в памяти. Как только выйдет из сердца какое-либо дурное желание, ты тотчас вяжи его направленным против него изречением или заранее обвяжи все свои желания и помышления Божественными словами и ходи в них – будешь будто в узах. Но в этих узах – свобода, или свободный путь в Царствие Божие.

«Когда хозяин дома встанет и затворит двери, тогда вы, стоя вне, станете стучать в двери и говорить: Господи! Господи! отвори нам; но Он скажет вам в ответ: не знаю вас, откуда вы. Тогда станете говорить: мы ели и пили пред Тобою, и на улицах наших учил Ты. Но Он скажет: говорю вам: не знаю вас, откуда вы; отойдите от Меня все делатели неправды. Там будет плач и скрежет зубов, когда увидите Авраама, Исаака и Иакова и всех пророков в Царствии Божием, а себя изгоняемыми вон» (Лк. 13, 25–28). Те, которые могут хвалиться только внешним общением с Ним, тем, что принадлежат к одному с Ним народу, часто находились вблизи Его и даже следовали за Ним, но и сердце оставались чуждыми Ему, будут исключены из Царствия Божия. Напротив, даже язычники из всех стран света будут участвовать в Царстве Божием. Вообще будет иначе, чем воображают это люди. Те, которых считали последними, будут первыми, и те, которые считали себя первыми, в Царстве Божием будут последними, или будут совершенно исключены из него. Епископ Феофан Затворник (116, 166–167).

Христиане в этом мире призваны к крестоношению, а не к чести, славе, богатству, плотоугодию. Имеют они свою честь, славу, богатство, радость и сладость, но внутри себя, а не вовне – всё духовное, а не плотское. Внимали этому, возлюбленный, что вечная Истина, Христос, Господь наш говорит: «Входите тесными вратами, потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими; потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их» (Мф. 7, 13–14). Видишь, какой путь безопасен: низок и смирен есть, но ведет в высокое Отечество, в Небо. Если хочешь в Отечество прийти, иди этим путем. Святитель Тихон Задонский (104, 2309–2310).

«Многие скажут Мне в тот день: Господи! Господи!.. И тогда объявлю им: Я никогда не знал вас»

(Мф. 7. 22–23)

Прежде всего рассмотрим нашим умом, кто изгонится. «Сыны царства извержены будут» (Мф. 8, 12). В Ветхом Завете сынами царства были израильтяне, происшедшие от Авраама, Исаака и Иакова. За то что они не уверовали во Христа, их изгнали и лишили обетованных им благ, а вместо них введена была церковь из язычников, собранная от востока и запада. Но я оставлю ветхозаветных сынов царства и поищу таких же сынов царства в новой благодати. Кто же является сынами царства в новой благодати? Это те, которые в Святом Крещении отмечены для воцарения вместе со Христом в Его Вечном Царстве, которым приготовлены Богом неизреченные блага, которым сплетены венцы нетления, которых призывает рай, которым отверзается Небо, которых радостно ожидают лики бесплотных духов и души праведных, – вот кто есть сыны Царства. Но, о ужас! Эти-то сыны Царства, уже имеющие у себя обетованное Богом Царство, уже держащие его как бы в руках своих, они внезапно лишаются его, отпадают и изгоняются вон.

...Не великим ли считается быть богомольным и непрестанно проводить время в молитвах? Не считается ли такой наследником Царства Небесного? Но и о таком Псалмопевец в одном месте говорит так: «молитва его да будет в грех» (Г1с. 108, 7). О окаянная твоя молитва, если она является больше грехом, нежели молитвой, если она не умоляет, но подвигает Бога на гнев!

Не велико ли иметь дар пророчества, предвидеть будущее и предсказывать? Не все ли считают такого святым? Не называют ли его сыном и наследником Небесного Царствия? Однако Господь в Евангелии говорит: «Многие скажут Мне в тот день: Господи! Господи! не от Твоего ли имени мы пророчествовали? ...И тогда объявлю им: Я никогда не знал вас» (Мф. 7, 22–23). Кроме того, и апостол говорит: «Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание... а не имею любви, – то я ничто» (1Кор. 13, 2).

Не великим ли считается у людей, если кто-либо изгоняет бесов? Не называем ли мы такого святым? Не считаем ли его сыном Царствия? А между тем в Евангелии и о них пишется: «Многие скажут Мне в тот день: Господи! Господи! ...не Твоим ли именем бесов изгоняли?» (Мф. 7, 22). Он же скажет: «Не знаю вас».

Не великим ли считается у людей быть чудотворцем, переставлять горы и творить иные знамения и чудеса? Не таких ли следовало бы называть сынами Царства Небесного? Однако и о них пишется в Евангелии, что они будут говорить: «Господи! Господи! ...не Твоим ли именем многие чудеса творили?» Но Господь ответит им: «Я никогда не знал вас; отойдите от Меня» (Мф. 7, 22–23). Но вот еще и апостол говорит: «Если имею... всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, – то я ничто» (1Кор. 13, 2).

Не знаю, кто такие еще и те люди, которым в Благовестии святого Луки говорится следующее: «Когда хозяин дома встанет и затворит двери, тогда вы, стоя вне, станете стучать в двери и говорить: Господи! Господи! отвори нам; но Он скажет вам в ответ: не знаю вас, откуда вы. Тогда станете говорить: мы ели и пили пред Тобою, и на улицах наших учил Ты. Но Он скажет: говорю вам: не знаю вас, откуда вы; отойдите от Меня все делатели неправды» (Лк. 13, 25–27). По нашему мнению, казалось бы, что им-то следует быть в Царстве Небесном. Ведь они на земле были знакомыми Христа, ели и пили с Ним и слушали Его учение. Однако Суд Христов не таков: «Никогда не знал вас, – говорит Он, – отойдите от Меня, не знаю вас».

Не следует ли бояться того же самого и нам, православным христианам, нам, которые в этой жизни были как бы знакомыми Христа на земле, крестились во имя Его, носили на себе Его святое имя, ели и пили Пречистые Божественные Тайны Тела и Крови Его и слышали Его учение от книг и учителей? Поистине нужно бояться, чтобы и нам не сказал Он того же: «Не знаю вас; никогда не знал вас; отойдите от Меня!» Такой пример уже был. Когда возлюбленный Им Израиль прогневал Его своими грехами, то Он, разгневанный, сказал им: «Вы не Мой народ, и Я не буду вашим Богом» (Ос. 1, 9), а прежде Бог говорил: «Слушай, Израиль! Я Господь Бог твой, Который извел тебя из Египта, и вы люди Мои». Что же думать нам, христианам, всегда прогневляющим Его своими грехами? Не скажет ли Он и нам того же: «Вы не Мой народ, и Я не буду вашим Богом»?

Не велико ли быть праведником? Не тем ли уготовано Царство Небесное, которые являются праведниками? Не о них ли пишется: «Тогда праведники воссияют, как солнце, в Царстве Отца их» (Мф. 13, 43)? А между, тем и из них не все получают спасение и наследие Небесного Царства, ибо Господь говорит: «Когда изберу время, Я произведу суд по правде» (Пс. 74, 3). Не дивно, что Господь придет судить грешников, но то дивно и страшно, что Он хочет судить и праведных, как об этом говорит и апостол: «Разве не знаете, что мы будем судить ангелов» (1Кор. 6, 3), не только падших бесплотных, но и во плоти сущих, мнящих, что имеют ангельское житие? И тех, говорит он, будем судить.

О вечное рыдание сынов Царствия, изгнанных от наследия своего! За что же они изгнаны будут?

Не дивно было бы, если бы изгонялись за зло и беззаконную жизнь, как те, которых изгоняет Апокалипсис Иоанна: «А вне – псы и чародеи, и любодеи, и убийцы, и идолослужители, и всякий любящий и делающий неправду» (Апок. 22, 15). Не дивно было бы, говорю, если бы изгонялись за собачью жизнь, за чародейство, за прелюбодейство, за убийство, за идолопоклонничество и за всякую ложь и неправду. Но то дивно, страшно, ужасно и исполнено многих слез и рыданий, что изгоняются за добродетельную жизнь. Почему же? А потому, что творили свою добродетель или лицемерно, или высокоумно и гордо. Итак, будут изгнаны или за лицемерие, или за высокоумие. Святитель Димитрий Ростовский (114, 374–378).

Мы же посмотрим: все ли названные предки Христовы избавились от ада и получили Небесное Царство? Нет, только те из них, которые или не согрешили, или, согрешив, истинно покаялись; умершие же во грехах без покаяния погибли.

Сколько же имеется в родстве Христовом таких, которые не согрешили? Не дерзаем исчислить более трех, указанных в самом Писании, где о них говорится: «Не положил покаяния праведным Аврааму и Исааку и Иакову, не согрешившим Тебе» (2Пар. 34, молитва Манассии). А сколько покаявшихся? Иисус Сирахов исчисляет также не более трех, ибо говорит: «Кроме Давида, Езекии и Иосии, все тяжко согрешили, ибо оставили закон Всевышнего» (Сир. 49, 5–6).

Итак, из столь многих родов – из сорока двух – нашлось только шестеро, в спасении которых не может быть сомнения: трое несогрешивших и трое покаявшихся, прочие же под сомнением. Ибо одни из них умерли идолопоклонниками, другие скончались в иных тяжких грехах, исключая разве тех, которые покрыло неведомо для нас Божие милосердие, и тех, которые, происходя из тех же домов, были вне линии прямого родства Христова, как, например, Даниил и три отрока, а до них Моисей, Аарон, Иисус Навин и им подобные, а также исключая последних совершенных святых, то есть святого Иоакима с Анной, родителей Богородицы, святого Иосифа обручника и Самой Пречистой Девы, превзошедшей святостью всех святых. Отсюда с пользою можно видеть, как много званых и мало избранных. Многие находились в родстве со Христом, но мало получивших часть со Христом; в книге родства записаны, а из Христовых книг жизни изглажены. Святитель Димитрий Ростовский (114, 857–858).

Истинное благо есть Бог

Есть истинное благо, которое в собственном и первоначальном смысле должно назвать блаженным, и это есть Бог... Подлинно блаженно это неточное Добро, к Которому все обращено, Которого все желает, это неизменяемое Естество, это владычественное достоинство, эта безмятежная Жизнь, это беспечальное Состояние, в Котором неремен, Которого не касаются превратности; этот приснотекущий Источник, эта неоскудеваемая Благодать, это неистощимое Сокровище. Святитель Василий Великий (4, 159).

Блага вечные, как я уверен, верую и говорю, суть Отец, Сын и Дух Святой – Троица Святая. Это Источник благ, это Жизнь существующего, это блаженство и упокоение, это одеяние и слава, это радость неизъяснимая и спасение всех, приобщившихся к Его неизреченному осиянию и чувствующих, что имеют общение с Ним... Преподобный Симеон Новый Богослов (59, 77).

Блажен, кто вместо всех стяжаний приобрел Христа, у кого одно стяжание – Крест, который несет он высоко (14, 273).

Первое из всех стяжаний – всегда стяжать Бога и через приближение и восхождение к Нему делаться Его стяжанием. Святитель Григорий Богослов (16, 301).

Кто помыслит для блаженства что-либо большее этого – видеть Бога? Но и это, как составляет конец достигнутого прежде, так делается началом высших благ... начинается взаимное перехождение одного в Другого; и Бог бывает в душе и душа переселяется в Бога (19, 155).

Когда, увидев истинные блага, душа презрит все (земное), тогда бездействует глаз, потому что душа, став совершеннее, не привлекается зримым, взирая умом только на то, что выше видимого. Так и слух делается мертвым и бездеятельным, потому что душа бывает занята тем, что выше разума (19, 270).

В умопостигаемом естестве истинную жизнь составляет общение с Богом. В отпадении от Него – смерть (22, 135).

Всякий желающий Жизни Вечной как скоро истинно обрящет Сына Божия... обретает в Нем все, чего искал, поскольку и Сам Он есть Жизнь и в Самом Себе имеет жизнь (22, 180).

Благо Божие неотделимо от нашего естества и недалеко от тех, которые желают искать его; оно есть в каждом, неведомое и сокрытое, пока заглушено заботами жизни, и обретаемое, когда обратим к нему разум. Святитель Григорий Нисский (23, 345).

Истинное благо от прочих отличается так: если оно само по себе добро, а не для чего-то другого; если само по себе необходимо, а не для другого; если неизменно и всегда бывает добром, постоянно сохраняя свое качество, никогда не переходя в противоположное; если отъятие или прекращение его ведет к совершенной гибели; если противоположное ему есть главное зло и никогда не может стать добром. Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин (авва Феона 53, 550).

Тебя, Господи, должны мы искать вместо всего иного и кроме Тебя не искать ничего. Ибо кто ищет Тебя, тот все находит в Тебе. В Тебе, Господи, – богатство для нуждающихся, сердечная радость для скорбящих, врачевание для израненных, утешение для всех сетующих. Ты – мир на пределах царств и спокойствие внутри их. Ты – полная благословений нива, кто обладает Тобою, тот не испытывает голода. Преподобный Ефрем Сирин (28, 337).

Будем же воспламенять в себе любовь к будущим благам, потому что великая слава ожидает праведников – такая, какой невозможно изобразить словом: они, восприняв нетленные тела по Воскресении, прославятся и будут царствовать со Христом. Святитель Иоанн Златоуст (40, 584).

Когда душа жаждет Бога, она в молитве непрестанно созерцает Его и о Нем помышляет ночь и день. Преподобный Ефрем Сирин (26, 97).

Ум, соединившийся с Богом верою, познающий Его деланием добродетелей и сподобившийся зреть Его созерцанием, видит дивные и преславные чудеса. Он весь освящается и становится как свет, хотя не может понять и изречь то, что видит. Ибо сам ум тогда есть свет и видит Свет всяческих – Бога, и Свет этот, Который он видит, есть Жизнь и дает жизнь тому, кто его видит. Ум видит себя совершено объединенным с этим Светом и трезвенно бодрствует. Сознает он и изумляется, изумляясь же, видит Его, как бы он был вдали от него; потом, придя в себя, опять обретает этот Свет внутри и, таким образом, не находит ни слов, ни мыслей, не знает, что сказать и что думать об этом Свете, им видимом. Кто, слыша об этом таинстве, не удивится и, удивляясь, не прибегнет ко Христу? Кто не пожелает и в себе узреть эти чудеса Божий? И кто не возлюбит Того, Кто дает нам такие преславные дары без цены? (60, 173).

Пусть никто из тех, которые не видят Господа, не говорят, что Его невозможно oвидеть, это не только возможно, но и очень легко. Если Он, как Сам говорит, есть «свет миру» (Ин. 8, 12), то те, которые Его не видят, конечно, слепы, а слепы они потому, что они Его не возлюбили, не исполнили заповедей Его. Ибо если бы они возлюбили Бога и заповеди Его сохранили, то всей душой возжелали бы и взыскали бы увидеть Его, и Он, конечно, Сам явил бы им Себя, как Неложный, существенно Истинный и Самоистина. Он затем и пришел в мир, чтобы светом Своей Славы и Своего Божества просветить всех находящихся в мире и живущих во тьме. Итак, те христиане, которые не видят умно Господа, не освещаются явственно и сознательно Его светом божественным, не видят Его пребывающим в себе, пусть не говорят, как неверные, что видеть Его невозможно. Но каждый из нас... пусть испытает совесть свою... и, конечно, найдет, что сам виноват, что не имеет в себе Бога и не видит Славы Его, а затем пусть покается и восплачет о том, что находится в таком бедном состоянии, и постарается покаянием и исповеданием возвратить потерянное (60, 300).

Постараемся узреть Господа, пока мы живы. Ибо если сподобимся узреть Его здесь, то не умрем и смерть не одолеет нас (60, 180).

Где со тщанием исполняются заповеди Божии, там бывает и явление Спасителя нашего Иисуса Христа. После этого явления Спасителя приходит и совершенная любовь. Ибо если не будет явления Христа в нас, то мы не может ни веровать в Него, ни любить Его, как должно. Преподобный Симеон Новый Богослов (61, 112).

Истинное Благо разум постигает только через веру

...Невозможно достичь обладания истинными благами, если неразвлекаемая и сильная любовь не ведет к исканию их и не облегчает нужного ради них труда. Святитель Василий Великий (8, 103).

Земные блага быстро протекают, даются на час и подобны камешкам в игре... Напротив, блага духовные постоянны и прочны, никогда не обманут надежд того, кто им поверил. Святитель Григорий Богослов (12, 21).

Если любишь благое и услаждаешься им, то и оно также содействует тебе. Но здесь человек приобретает его только великой любовью и сильным стремлением, потому что оно есть Царство, не имеющее конца. Ибо то, что многоценно, – редко, в чем с трудом пробретается успех, то славно и вечно. Преподобный Ефрем Сирин (27, 316).

Если желаем достичь того, что возлюбила наша душа, то есть благодатных благ от Бога, и, будучи людьми, сделаться земными ангелами, нам надо возлюбить также скорбь и тесноту телесную, принимать на себя всякое страдание и с радостью переносить искушения в уверенности, что они принесут нам всякое благо. Преподобный Симеон Новый Богослов (60, 177).

Как задатки будущих мук скрыты в душах грешников, так и задатки будущих благ присущи сердцам праведников и действуют духовно, как и вкушаются. Ибо Царствие Небесное есть добродетельная жизнь, как мучение адское есть страстные навыки. Преподобный Григорий Синаит (68, 204).

Если бы кто объял словом и собрал все блаженство людей за всю их земную жизнь, оно не сравнилось бы и с десятитысячной долей будущих благ. Даже от самых малых из них настоящие блага далеки, как тень и сновидение – от действительности. Лучше же сказать: насколько душа предпочтительнее тела, настолько же будущие блага выше настоящих, Преподобный Исидор Пелусиот (52, 185).

Если бы мы каждый день предавали себя на смерть, чего, впрочем, природа не приемлет... все же и тогда наши страдания не равнялись бы тем благам, которые нас ожидают, и той славе, которая в нас откроется (38, 254).

Блага духовные да будут предметом наших особенных забот. Когда есть блага духовные, нет никакого вреда от отсутствия телесных благ (42, 287).

Будем же воспламенять в себе любовь к будущим благам, потому что великая слава ожидает праведников, такая слава, какой невозможно изобразить словом: они, восприняв нетленные тела по Воскресении, прославятся и будут царствовать вместе со Христом (40, 584).

Если же те, которые хотят похитить житейские вещи, не спят всю ночь и остаются вооруженными, то как же мы, желая приобрести блага, достойные гораздо большей заботы – блага духовные, беспечно спим даже днем и остаемся всегда безоружными? (45, 835).

Разве ты не знаешь, что если взять вселенную в десять раз и в сто, и в тысячу раз больше, и еще вдвое, все же она не сравнится и с малой частью небесных благ? (46, 854).

Если мы непрестанно будем помышлять о Царствии Небесном, о бессмертии и нескончаемой жизни, о ликах Ангелов, о пребывании со Христом, о славе непреходящей, о жизни беспечальной, если вообразим, что и слезы, и поношения, и уничижения, и смерть, и печали, и труды, и болезнь, и уныние, и бедность, и злоречие, и .вдовство, и грех, и осуждение, и наказание, и всякое другое зло и бедствие из небесной жизни изгнано; что, напротив, там обитают мир, кротость, благость, милосердие, любовь, радость, слава, честь и прочие блага, каких словом описать невозможно: если будем, говорю, непрестанно размышлять об этом, то ни одно из настоящих благ не прельстит нас и мы будем восклицать с Давидом: «Когда приду и явлюсь пред лице Божие!» (Пс. 41, 3). Святитель Иоанн Златоуст (113, 712).

Кто не верует, тот и не просит, не просящий не приемлет, а кто не приемлет (Духа Святого), тот мертв. О мертвом же кто не восплачет, так как он, будучи мертв, думает, что жив? Мертвые мертвых никоим образом, конечно, не могут ни видеть, ни оплакивать, живые же, видя их, оплакивают. Ибо они видят необычайное диво: умерщвленных – живыми и даже ходящими; слепых – мнящих, что они видят; и поистине глухих – думающих, что и слышат... Ибо можно жить и неживому, можно и зрячему не видеть, и слышащему не слышать. Преподобный Симеон Новый Богослов (59, 149).

О неизреченных глаголах, которые слышал в раю апостол Павел

Владыка мира Христос ежедневно учит нас через Святые Евангелия, иногда прикровенно, чтобы не понимали Его многие, в притчах, но иное объясняет наедине ученикам Своим, говоря: «Вам дано знать тайны Царствия Божия, а прочим в притчах» (Лк. 8, К)): иное же говорит прямо, для всех явно, как сказали Ему апостолы: «Вот, теперь Ты прямо говоришь, и притчи не говоришь никакой» (Ин. 16, 29). По-этому наш долг – исследовать и узнать, в каких словах учил Господь прямо и явно и в каких учил прикровенно, в притчах. Так, например, явно возвестил Он следующее: «Любите .врагов ваших... благотворите ненавидящим вас» (Мф. 5, 44); «Блаженны плачущие... горе вам, смеющиеся ныне!» (Лк. 6, 21, 25); «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф. 3, 2). И опять: «Любящий душу свою погубит ее: а ненавидящий душу свою в мире сем сохранит ее в жизнь вечную» (Ин. 12, 25). И: «Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Мф. 16, 24). Много и других подобных мест, в которых Иисус Христос предлагает Свое учение не прикровенно и в притчах, а явно и без всякой прикровенной мысли. В притчах же Им сказано, например, следующее: «Подобно Царствие Божие... зерну горчичному, которое, взяв, человек посадил в саду своем; и выросло, и стало большим деревом» (Лк. 13, 19). Еще: «Подобно Царство Небесное купцу, ищущему хороших жемчужин» (Мф. 13, 45). И еще: «Царство Небесное подобно закваске, которую женщина, взяв, положила в три меры муки, доколе не вскисло все» (Мф. 13, 33). Это и многое подобное говорит Господь в притчах, уподобляя Царство Небесное таким предметам, и называет это притчами. Отсюда помысли, прошу тебя, сколь велика Премудрость Божия, что такими образными примерами, которые кажутся нам столь невысокими, Он изображает перед нами и, как живописец, начертывает в уме нашем необъяснимое и непостижимое. Делает же Он это для того, чтобы неверующие оставались слепцами, лишенными ведения таких благ, так как сделались недостойными того по причине неверия своего, а верующие, напротив, слыша и с верою приемля слова притч, видели истину и ясно познавали исполнение в самих себе упомянутою – в притчах. Ибо притчи – образы явлений духовных, а как и какие явления они прообразуют, послушай. Зерно горчичное есть Дух Святой. Человек есть каждый верующий, желающий принять это зерно исполнением заповедей. Сад – это сердце верующего, в которое сеется это зерно (единое, говорит, а не много, потому что естественно неделимое и недробимое не может быть разделено на многие части, но пребывает всегда едино). Потом, когда храним себя со всяким вниманием и осторожностью, зерно это дает росток. Росток поднимается и становится явным. Когда же еще подрастет и станет совсем большим, то познаваем бывает теми, в которых разросся. А ког;ла наконец станет как дерево и ветви его разрастутся, тогда радостью неизреченной исполняет того, кто сподобится это иметь в себе. Итак, как сад без семени не дает никаких полезных ростков, кроме терний и диких трав. и семя, не будучи посеяно, не прорастает и не приносит плода, но остается одно, как есть; совершенно таким же образом и наши души: если не примут в себя божественного семени, пребывают бесплодными, исполненными терний, то есть грехов. И божественное семя, прежде чем ввержено будет в души наши, пребывает в себе, как есть, ни умножения, ни умаления не приемлет, и в нас ни ростка не дает, ни возрастает в дерево. Ибо как возможно, чтобы то божественное семя, не будучи посеяно в сердцах наших и не соединившись с нами, но пребывая особо от нас, как особо от сада находится семя, не посеянное в нем, – как, говорю, возможно, чтобы оно разрослось в нас, как разрастается в тех, в сердцах которых посеяно и с которыми соединилось? Никак это невозможно, как невозможно также и то, чтобы огонь зажег дрова, если его не подложить под них, или чтобы загорелись дрова без огня.

Но как иные слова Святых Евангелий говорятся нам прикровенно и в притчах, а иные говорятся ясно без прикровенности, так и слова апостолов не все говорятся явно без прикровенности, но иные из них нуждаются в большом толковании и объяснении, потому что есть в них сокровенная глубина мыслей. И если признаете это верным, возьмем в рассмотрение одно изречение святого апостола Павла и увидим, какие там скрыты глубины Духа; ибо, по слову Божию, Святой Дух «все проницает, и глубины Божии» (1Кор. 2, 10). Какое же изречение мы собираемся рассмотреть? О неизреченных глаголах, какие слышал божественный Павел, когда был восхищен до третьего неба.

Но прежде надо нам пояснить, что значит глагол, чтобы правильно уразуметь смысл апостольских слов. Глагол – значит слово, логос, как и, наоборот, слово называется глаголом. Так, сотник сказал Господу: «скажи только слово (логос), и выздоровеет слуга мой» (Мф. 8, 8), а жена Иова говорила, чтобы он произнес глагол некий ко Господу и умер (Иов 2, 9). Глаголы и слова человеческие говорятся устами человеческими и слышатся ушами человеческими. Но глагол Божий и слово, исходящее из уст Его, совершенно неизрекаемо и неизложимо для языка человеческого и невместимо для уха человеческого, и даже невозможно, чтобы слово Бога вошло в чувство человеческое, потому что чувство не может чувствовать того, что превыше всякого чувства.

Далее под словом и глаголом в Боге, по первому созерцанию, разумеем Слово Бога и Отца, самого Господа нашего Иисуса Христа, Бога истинного, а под устами Его, которыми Он изрекает неизреченные глаголы, разумеем Святого Духа, как и пророк говорит: «ибо уста Господни говорят» (Ис. 1, 20), то есть Дух Господень. Почему же Дух Святой называется устами Божиими, а Сын называется Глаголом и Словом? Потому что как собственное наше слово, сущее в душе нашей, произносится и явным для других делается посредством уст наших, и другим способом невозможно произнести или сделать его явным, кроме глаголания уст, так и Сын Божий и Слово не может быть познан или услышан, если не будет откровен через Духа Святого.– Что говорим: «не может», то говорим это в отношении к Богу вместо – «не бывет», «неуместно», «не подобает» и вместо – «не хочет», как говорится, например, невозможно солгать Богу или что Он не мог совершить многих чудес (Мф. 13, 58). И как у нас бывает, что если не откроем уст, не можем произнести слово, так и если не отверзутся уста Божии (то есть Дух Святой) через осияние и просвещение, какие бывают в нас (не говорю, чтобы Дух отверзался, но ум наш, когда осияется и просвещается от Духа), мы не можем увидеть Сына и Слово Божие, и не бывает Он явен в чувстве зрения и слуха нашего (умного).

Объяснив это, заключаем, что неизреченные глаголы, какие слышал божественный Павел, есть не что другое (по моему скудоумному мнению), как сокровенные и воистину неизъяснимые и незримые, через осияние от Духа Святого бывающие, созерцания и божественно прекрасные и непостижимые откровения пресветлой и неведомой Славы и Божества Сына и Слова Божия, которые, будучи открываемы, более ясными и более чистыми представляются тем, кто достоин того. Вот что, говорю, есть те неслыханные слышания неизреченных глаголов, то непостижимое постижение непостижимых вещей. Если апостол сказал, что слышал «неизреченные слова» (2Кор. 12, 4) (то есть слухом), а мы, объясняя эти слова, сказали, что это Сын Бога и Отца изрекается через Святого Духа и вместе с тем через осияние Его открывается достойным, и такое осияние, или откровение, бывает, сказали мы, посредством созерцания, а не посредством слышания, то да не покажется тебе это странным и неверным. Но послушай разрешение этого недоумения и познай дело как есть, да не будешь неверен, но верен. Разрешение же это таково. Внимай!

Бог, который есть первая причина всего прочего, есть един. И это Единое есть свет и жизнь, Дух и Слово, уста и глагол, премудрость и ведение, радость и любовь, Царство Небесное и рай, небо небес, как и солнце солнц; и всякое другое добро, какое бы ты ни назвал, заимствуя мысль о нем от этих видимых вещей или от того, что выше всех их, найдешь, что оно есть это Единое, о Котором я сказал, и удостоверишься, что оно есть и именуется всеобъемлюще, существенно и господственно – Благо. Оно не имеет совершенно никакого подобия с видимым, но выше всякого видимого добра, несравненно и неизреченно. И неразделимо это Единое, как видимое разделено одно от другого, но пребывает одно и то же, без всякого изменения. Оно есть Всеблаго, высшее всякого блага.

С другой стороны, и человек, созданный по образу и подобию Божию, почтен тем же образом бытия и имеет в единой душе и ум, и слово, и единое чувство, хотя оно, по пяти естественным потребностям тела, делится на пять чувств. В отношении к телесному оно нераздельно разделяется посредством пяти частных чувств – зрения, слуха, обоняния, вкуса и осязания и, будучи изменяемо неизменно, проявляет действенность свою и видит (не само чувство, но душа посредством его), и слышит, и обоняет, и вкушает, и различает вещи по осязанию. В отношении же к духовному нет необходимости, чтобы это общее чувство разделялось на пять чувств, как бы на пять окон, не требуются, говорю, ни очи, чтобы, открывая их, видеть нездешнее, ни уши, чтобы слышать слово, ни орган обоняния, чтобы обонять неземную красоту, ни губы и язык, чтобы вкушать и различать сладкое от горького, ни руки, чтобы различать твердое и мягкое, тяжелое и легкое. Но оно выходит вне всего этого, что мы сказали, и естественно следует за умом, не отделяясь от него и будучи носимо всецело с ним; но, пребывая всецело единым чувством, оно имеет с собою и в себе пять чувств (или точнее сказать – более), поскольку все они едины. Теперь сообрази, прошу тебя, поточнее, что излагает слово мое. Душа, ум, слово суть единое, в единой сущности и едином естестве человека, и это единое чувствует, рассуждает, как разумное существо, понимает, помнит, совещается с собою, желает или не желает, избирает или не избирает, любит или ненавидит, и – чтобы не удлинять слова – это единое есть живущее (существо или сила), которое в одно и то же время и видит, и слышит, и обоняет, и вкушает, и осязает, и понимает, и знает, и говорит. Слушай внимательно и вникай в силу того, что говорится тебе, чтобы ты мог понять, какие это неизреченные глаголы и как слышал их святой Павел, которые и открыты были ему, и видимы были им в Духе Святом.

Бог, Творец всяческих, един, и это Единое, как мы сказали прежде, есть всякое Благо. С другой стороны, и душа, разумная и бессмертная, тоже едина. И она, единая, есть вся – чувство, совмещающее в себе все чувства, какие ни есть. Итак, когда единый всяческих Бог является через Откровение единой разумной душе, тогда открывается ей всякое благо и в одно и то же время созерцается (ощущается) всеми вместе чувствами ее. Это единое и всякое вместе благо и видимо бывает ею, и слышимо, и услаждает вкус и обоняние, осязается, познается, говорит и говорится, знает и знаемо бывает, и что знает, то сознается. Ибо кто познается Богом, тот знает, что познается, и кто видит Бога, тот знает, что и Бог видит его. Но кто не видит Бога, тот не знает, что Бог видит его, так как сам не видит Его, хотя хорошо видит все прочее. Итак, те, которые удостоились увидеть сразу всеми вместе чувствами, как одним из многих чувств, это Всеблаго, которое и едино есть и многое, поскольку есть Всеблаго, те. говорю, поскольку познали и ежедневно познают разными чувствами единого чувства разные вместе блага как единое, не сознают во всем сказанном никакого различия, но созерцание называют ведением и ведение созерцанием, слух зрением и зрение слухом, как и пророк Аввакум говорит: «Господи! услышал я слух Твой и убоялся» (Авв. 3, 2). От кого же это другого он услышал? Пророчествуя, он о Господе проповедовал. Как же говорит: «Господи! услышал я слух Твой»? И что хочет он открыть через удвоенное слышание, когда говорит: «услышал слух Твой»? Только то, что через осияние Святого Духа или откровение от Него познал удостоверительно Господа нашего Иисуса Христа, и опять, научаемый сокровенными глаголами того же Святого Духа, познал все воплощенное Домостроительство Господне; и потом это учение о Господе, которое принял от Духа Святого, он так усвоил себе, как бы оно было его собственное, и как бы видя Господа, как и в самом деле удостоверительно видел Его через осияние от Святого Духа, говорил Ему: «Господи! соверши дело Твое среди лет, среди лет яви его» (Авв. 3, 2). Так что учение вместе и ведение, которое бывает через созерцание, действием Духа, он называет слухом, который слышал о воплощенном Домостроительстве Господа. И тем, что сказал: «Господи!», показывает, что видел Его перед собою и собеседовал с Ним, ибо какой человек беседует с тем, кого не видит? Неужели кто может, не видя земного царя перед собою, говорить ему: «О, царь! услышал я определения, какие положила царская власть твоя»? Никак. А пророк говорит, и говорит не только: «услышал я слух Твой», но еще и что Он познан будет, и познается, и явится; почему, как познавший со всею удостоверительностью весь совет Господа, говорит как бы Ему: то и то хочешь совершить ты, Господи, как определило Царство Твое. Да и все пророческие изречения по большей части то же значат.

Итак, Божественному Писанию обычно таким образом называть слышание созерцанием Бога и созерцание – слышанием Бога. Так и божественный Павел неизъяснимые созерцания и осияния Святого Духа, учения и откровения, превосходящие меру человеческого естества и силы, необычно назвал словами, сказав и написав, что «слышал неизреченные слова» (2Кор. 12, 4). Но вслед за этим он написал: «чтобы я не превозносился чрезвычайностью откровений» и прочее (2Кор. 12, 7). Итак, если божественный Павел сказал прежде, что слышал, то почему после того, как услышал, называет он это откровениями, когда откровения бывают через созерцание, а не через слышание, как говорит и Давид: «Открой очи мои, и увижу чудеса закона Твоего» (Пс. 118, 18)? По чему другому, если не потому, что он, как мы сказали, слышание употребляет вместо созерцания и созерцание – вместо слышания? Также апостол Павел помянул, что восхищен был «до третьего неба» (2Кор. 12, 2). И опять вопрос – как же сказал потом, что слышал? И это не по другой причине, как по той, какую мы только что указали. Отсюда заключаем, что восхищением он обозначил, во-первых, созерцание, какое видел, потом таинства, которые были в этом созерцании. И о том, что наиболее явно открывало эту славу и Божество, воссиявшее ему, он сказал, что слышал это, поскольку это сообщало ведение, научало видевшего это и открывало ему неизреченное и непостижимое для всех.

Итак, в отношении к духовным вещам, как мы сказали, и слышание, и зрительное восприятие едины, и из того, что здесь кто-либо созерцает или слышит, он не может определенно сказать, что именно есть то или другое, судя по тому, как он видит или слышит. Поэтому апостол и сказал, что этого невозможно пересказать человеческим языком (2Кор. 12, 4).

Нам, впрочем, надлежит подвизаться об очищении себя покаянием и смирением, чтобы соединить с Единым Благим и Преблагим Богом все наши чувства, как одно, и тогда все то, чего не можем мы представить и изъяснить многими словами, все это сразу познаем и уразумеем, слыша зрением и видя слышанием, научаясь созерцанием и слушая откровением. Впрочем, есть еще и иное некое слышание в отношении к вещам наидуховнейщим. Какое же это? То, которым приемлется обетование будущих благ. Как пророки, пророчествовавшие о Первом Пришествии Господа, хотя созерцали его и знали точно, но поскольку это еще не сбылось во дни их, а совершилось после, то они о том, что было им открываемо и явлено, говорили, что слышат это, так как это должно было быть впоследствии. Так и святой Павел, поскольку видел блага Царствия Небесного, какие будут дарованы праведным, и поскольку узнал и точно удостоверился, что любящие Бога ото всей души и соблюдающие заповеди Его несомненно получат эти блага после Второго Пришествия Господа и Воскресения мертвых, по обетованию Господа, то и сказал: «слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать». Но почему прежде назвал их благами, а потом называет словами? Потому что эти блага есть воистину некие дивные и предивные слова, через которые всякое разумное естество будет услаждаемо неисчерпаемым, вечно живым и живоносным услаждением, будет всегда оживляемо Божественным оживлением и радуемо. Ибо Слово Бога и Отца есть Бог, и справедливо осияния и откровения Бога Слова называются словами. Слово есть Бог, и слова Его есть лучи и блистания Божества, которые исходят от Бога, как молния, и наияснейше нам открываются.

Эти «слова» не могу я изъяснить или истолковать, но возлюбленный ученик Христов Иоанн Богослов, по данной ему от Бога благодати, сказал нечто в объяснение того, что слышал святой Павел: «Возлюбленные! мы теперь дети Божии; но еще не открылось, что будем. Знаем только, что, когда откроется, будем подобны Ему, потому что увидим Его, как Он есть» (1Ин. 3, 2). Святой Павел сказал, что слышал неизреченные глаголы, которых не может человек пересказать. А Иоанн Богослов говорит: «Знаем, что, когда откроется, будем подобны Ему и увидим Его, как Он есть». Это самое и святой Павел говорит в другом месте: «Теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан» (1Кор. 13, 12). Видишь, как в отношении К духовным явлениям одно и то же есть ведение и подобие, видение и познание?

Ибо Христос бывает для нас всем – и ведением, и мудростью, и словом, и осиянием, и созерцанием, и знанием; и любящим Его дает вкусить от благ своих и в настоящей жизни отчасти, дает также им таинственно слышать и неизреченные некие глаголы, от большей части скрытые. Ибо если Христос не будет для нас всем вместе, то будет следовать, что Царство Небесное и блаженство его неполны и несовершенны. То есть если Христос не будет для всех праведных, вместе с тем, что сказали мы выше, еще и одеянием, и венцом, и обувью, и радостью, сладостью, пищей, питием, трапезой, ложем, упокоением, неизреченной красотой и всем другим, что пригодно для услаждения, славы и радования, но будет недоставать хотя бы одного какого-либо блага и для одного только из обитающих там, то лишение этого блага даст место печали и, следовательно, печаль войдет в среду неизреченной радости веселящихся, а из этого явно станет, что ложно слово Писания: «печаль и вздохи удалятся» (Ис. 51, 11). Но этого никак не будет, а будет там всяческая во всех и всякое благо будет преизбыточествовать вместе со всеми благами и насыщать сверх меры все чувства призванных и сидящих на браке Царя Христа, и Сам Христос Бог будет вкушаем и пием, так как Сам Он есть всякий вид пищи, пития и сладости. Христос будет тогда видим всеми, и Сам Христос будет видеть все бесчисленные мириады святых, ни с кого глаз не сводя, так что каждому из них будет казаться, что Он на него смотрит, беседует с ним и приветствует его; и никто не будет опечален тем, будто Христос не обратил на него внимания и презрел его.

Христос, как мы сказали, будет тогда и венцом, который увенчает главы всех святых. Не приемля никакого изменения, но пребывая неизменным, Он будет являть Себя инаким для одного и инаким для другого; будет уделять Себя каждому как подобает и как он того достоин. Сам Христос будет тогда для всех и одеянием, таким одеянием, облечься каким подвизался каждый и облекся, находясь еще в этой жизни; и никак невозможно, чтобы кто-либо вошел на таинственный брак, не облеченный в это пресветлое одеяние. Если же бы случилось такому, смешавшись с достойными, войти туда тайком (что, однако, никак невозможно), то он тотчас изгнан будет вон. И Владыка Христос, желая показать нам, что никому, одетому в мрачные рубища, невозможно пребывать на браке, истолковал это притчей, в которой сказал: «Друг как ты вошел сюда не в брачной одежде?» и прибавил потом: «связав ему руки и ноги... бросьте во тьму внешнюю» (Мф. 22, 13). Полагаю, что Господь так сказал не потому, что тот в темных одеждах вошел на брак, утаившись от Бога, перед Которым ничего нет утаенного, но потому, что еще не пришло время открыть такое таинство, и Он не хотел сказать прямо, что на эти браки невозможно войти никому, кто не одет в одеяние Божества Моего, поэтому и говорил образно. Но апостол Павел прямо уже открыл это: «И как мы носили образ перстного, будем носить и образ небесного» (1Кор. 15, 49). А каков образ небесного, об этом послушай, что говорит тот же божественный Павел: «Сей, будучи сияние славы и образ ипостаси Его»... (Евр. 1, 3) – наиточнейший образ Бога и Отца. Итак, образ Отца есть Сын, и образ Сына есть Дух Святой. Видевший Сына видел Отца, и видевший Духа Святого видел Сына. Апостол говорит: «Господь есть Дух» (2Кор. 3, 17), и опять: «Сам Дух ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными» (Рим. 8, 26), вопия: «Авва, Отче!» (Рим. 8, 15). Дух взывает: «Авва, Отче!» не потому, что Дух есть Сын, – да мимо идет от пас такая хула!– но потому, что Сын Божий видится и созерцается Духом Святым и ни Сын никому не открывается без Духа, ни Дух без Сына, но вместе с Духом открывается Сын и Сам через Духа взывает: «Авва, Отче!».

Ты же, возлюбленный, если не знаешь еще того, о чем я говорю, не отчаивайся и не скажи: того, о чем ты говоришь, я совсем не знаю, и не могу тому научиться, и не надеюсь, что могу когда-либо достигнуть высоты такого ведения, созерцания и чистоты. Но не скажи и так: если невозможно войти в Царствие Божие тому, кто еще в настоящей жизни не облечется во Христа как Бога, не взойдет к созерцанию Его и не достигнет того, чтобы Он обитал внутри его (я же не могу успеть ни в чем таком), то зачем же мне подвизаться ради этого, из-за этих подвигов лишать себя наслаждения настоящими благами? Смотри, не говори такого слова и даже не думай так. Но если тебе угодно и если желаешь послушать моего совета, я с помощью Духа Святого истолкую тебе, в чем настоящий путь и способ спасения. Итак, прежде всего, от всей души поверь, что все сказанное мною есть совершенная истина, свидетельствуемая Божественными Писаниями, и что всякий верующий в Сына Божия имеет долг быть именно таковым, ибо нам дана власть быть чадами Божиими и, если захотим, к этому нет никакого препятствия. Для этого было все воплощенное Домостроительство и снисшествие Сына Божия на землю, то есть для того, чтобы сделать нас общниками и наследниками Божества и Царства Своего посредством веры в Него и соблюдения заповедей Его. Ибо если не уверуешь, что это бывает именно так, как я сказал выше, то, конечно, не станешь и искать того, а не взыскав, не получишь. А Господь говорит: ищите, и обрящете: «просите, и дано будет вам» (Мф. 7, 7). После же того, как уверуешь, последуй Божественным Писаниям и делай все, что они тебе говорят. Поступая так, найдешь все это, как написано мною, непогрешительным. И не только это, но найдешь и другое многое, большее этого, – найдешь написанным в Божественных Писаниях. Что же это такое? То, чего не видел глаз, не слышало ухо, что не приходило на сердце человеку (1Кор. 2, 9) – блага, уготованные Богом любящим Его. И если ты несомненно поверишь тому, что я сказал, то, конечно, увидишь это и ты, как и Павел, и восхищен будешь в рай, куда вошел разбойник вместе со Христом, и услышишь там неизреченные глаголы.

Хочешь ли, я неким иным образом объясню тебе, какие это блага, которые не видел глаз и ухо не слышало и не приходили на сердце человеку? Полагаю, что ты желал бы услышать то, чего и сам Павел, видевший это, не сказал и не изложил. А почему не сказал он этого? Потому, думаю, чтобы не подвергать людей греху неверия, – что услышат и не поверят; так что если и ты не уверен, что поверишь тому, что скажу тебе, то лучше тебе не слышать об этом. Ибо если услышишь и не поверишь, но пренебрежешь словами моими, или лучше сказать, словами Божиими, то само это слово осудит тебя в день Суда – что слышал и не поверил. Поэтому, не колеблясь сомнениями, слушай слова мои, или, как перед этим сказал я, слова Божии.

Познай же, что неизреченные глаголы, слышанные святым Павлом в раю, – это вечные блага, и что блага эти, которых не видел глаз, не слышало ухо и о которых человеческий ум не помышлял никогда, которые, однако. Бог уготовал любящим Его, – блага эти не на высоте спрятаны, не в каком-либо месте заключены, не в глубине скрыты и не в последних пределах земли или моря находятся, но пред очами твоими. Что же это? Вместе с благами, сокровенными на Небесах, есть Тело и Кровь Господа нашего Иисуса Христа, которые мы всегда видим, вкушаем и пием. Вот что такое эти блага! И помимо их пройди все творения – нигде не найдешь ты ни одного из тех благ, о которых я сказал. Если желаешь удостовериться в истине слов моих, стань сперва святым через исполнение заповедей Божиих, потом причастись Святых и Пречистых Тела и Крови Христовых, и тогда на опыте точно познаешь силу моих слов. А чтобы тебе было легче поверить этим моим словам, выслушай собственные слова Господа, которые сказал Он иудеям, а также и ученикам Своим: «Истинно, истинно говорю вам: не Моисей дал вам хлеб с неба, а Отец Мой дает вам истинный хлеб с небес. Ибо хлеб Божий есть тот, который сходит с небес и дает жизнь миру. На это сказали Ему: Господи! подавай нам всегда такой хлеб. Иисус же сказал им: «Я есмь хлеб жизни; приходящий ко Мне не будет алкать, и верующий в Меня не будет жаждать никогда... Возроптали на Него иудеи за то, что Он сказал: Я есмь хлеб, сшедший с небес. И говорили: не Иисус ли это, сын Иосифов, Которого отца и Мать мы знаем? Как же говорит Он: Я сшел с небес?» (Ин. б, 32–35; 41–42) Внемли же себе и ты, чтобы не возроптать подобно иудеям и. не сказать: не хлеб ли это на дискосе и не вино ли в чаше? Как же говорит Он, что этот видимый хлеб и это видимое вино есть те блага, которых не видел глаз и о которых ухо не слышало и ум человеческий никогда не помышлял? Но послушай, что сказал Господь тем, которые роптали тогда и говорили такие слова. «Иисус сказал им в ответ: не ропщите между собою. Никто не может придти ко Мне, если не привлечет его Отец, пославший Меня; и Я воскрешу его в последний день» (Ин. б, 43–44). Как бы говорил Он им: почему вы не верите и сомневаетесь в этом? Никто не может познать Моего Божества (ибо это означают слова: «никто не может придти ко Мне»), если Отец Мой не привлечет его и не поднимет до познания этого. Но привлекает Он не насилием или принуждением, а призывает Откровением. «Ибо кого Он предузнал... тех и призвал» через Откровение Сына Своего (Рим. 8, 29–30), восхищая их некоторым образом любовью Сына Своего, Им открываемого. Яснее это показывают следующие затем слова Господа: «У пророков написано: и будут все научены Богом. Всякий, слышавший от Отца и научившийся, приходит ко Мне. Это не то, чтобы кто видел Отца, кроме Того, Кто есть от Бога: Он видел Отца» (Ин. б, 45–46). Итак, только наученный Богом может уверовать в Сына Божия. И опять Господь говорит: «Истинно, истинно говорю вам: верующий в Меня имеет жизнь вечную. Я есмь хлеб жизни. Отцы ваши ели манну в пустыне и умерли; хлеб же, сходящий с небес, таков, что ядущий его не умрет. Я хлеб живый, сшедший с небес: ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира. Тогда иудеи стали спорить между собою, говоря: как Он может дать нам есть Плоть Свою? Иисус же сказал им: истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиюший Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день. Ибо Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие» (Ин. 6, 47–55). Слышал, что Причащение Божественных и Пречистых Тайн есть Жизнь Вечная и что тех, кто имеет в себе эту Жизнь Вечную, Господь воскресит в Последний День? Не так это, чтобы другие остались в гробах, но так, что имеющие в себе жизнь воскреснут для Вечной Жизни, а прочие воскреснут для вечных мучений. И чтобы тебе понять, что это истинно, слушай, что далее следует: «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем. Как послал Меня живый Отец, и Я живу Отцем, так и ядущий Меня жить будет Мною» (Ин. 6, 56–57). Видишь, что говорит? Слышишь, как ясно-ясно взывает Сын Божий, что через Причащение Пречистых Таин такое же имеем мы единение и жизнь со Христом, какое единение и жизнь имеет Он Сам с Отцом? Ибо как Он един с Богом и Отцом Своим но естеству, гак, говорит, и мы бываем с Ним по благодати, когда вкушаем Плоть Его и пием Кровь Его. И чтобы мы не думали, что все это совершает видимый хлеб. Он говорил: «Я есмь хлеб, сходящий с небес». Не сказал только: «сошедший» (ибо это означало бы, что Он только один раз сошел), но что говорит? «сходящий с небес»,'то есть Я всегда схожу и прихожу к тем, которые причащаются достойно. При этом, желая отвлечь наш ум от видимого, или, лучше сказать, желая возвести нас посредством видимого к созерцанию невидимой славы ипостасного Божества Своего, Христос Господь говорил: «Я есмь хлеб жизни» и еще: «Отец Мой дает вам истинный хлеб» не от земли, а с небес. Говоря:, «хлеб истинный с небес», показал тем, что хлеб, который от земли, не есть истинный, как не приносящий достаточной пользы. И чтобы яснее это показать, говорит: «хлеб Божий есть тот, который сходит с небес и дает жизнь миру». Снова говорит: «сходит» и снова: «дает жизнь». Для чего? Для того, чтобы ты не подумал, что Он говорит о чем-либо телесном, и причащаясь, не представлял что-либо земное, но эту самую малую частичку, которой причащаешься, умными очами души своей созерцал обоженной, сделавшейся совершенно подобной Хлебу, сходящему с Небес, который есть Бог истинный хлеб и питие бессмертной Жизни; чтобы не остаться тебе в неверии, с одним хлебом, который видишь чувствами своими, и таким образом не вкушать хлеб лишь земной, а не небесный, и не лишаться за то жизни, как не вкусившему духовно Небесного Хлеба, как говорит Сам Христос: «Дух животворит; плоть не пользует нимало» Ин. 6, 63). Кого это не пользует? Тех, которые говорят, что Он простой человек, а не Бог. И ты. верный, если причащаешься только хлеба, а не обоженного Тела, и если не веруешь, что при этом приемлешь в себя Самого Христа всего, как надеешься принять от Него жизнь и иметь Его в себе ощутимо для чувства души твоей? Ибо слышишь, что говорит Он? Ядуший Меня, то есть сходящий с Неба Хлеб, «жив будет вовеки». И опять: «плоть не пользует». Дух оживляет. Истинно Дух очищает нас я делает достойными Причастия Тела Господня. Ибо тот, который причащается недостойно, «ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем», как говорит апостол (1Кор. 11, 29).

Итак, верные, те, кто познал силу Таинств, о которых мы сказали и говорим, вкусили Хлеба Небесного и с ним стяжали Жизнь Вечную, даруемую этим Небесным Хлебом, то есть Сыном Божиим, и пребывают в Нем и с Ним, – приидите, восхитимся духовно и мысленно и мы до третьего Неба, или, лучше сказать. до самого Неба Пресвятой Троицы, да видим и слышим все то, что было изречено, и что, однако, пребывает неизреченным, и да вкусим, да обоняем и да осязаем это руками души своей, то есть да познаем это истинно умным чувством и затем возблагодарим и прославим человеколюбивого Бога: буди препрославлен, Господи, благоволивший явиться и открыться в нас и во всех вообще, скажем так, братиях наших.

Отцы и братия, монахи и мирские, богатые и бедные, рабы и свободные, юноши и старцы и люди всех возрастов и родов, послушайте! Бог не ложен и не бессилен сотворить то. что обещал. Он не замедлит посетить все народы, и никто не может укрыться от очей Его, или стерпеть явление славы Его в день Суда. Ибо когда «небеса с шумом прейдут, стихии же, разгоревшись, разрушатся», как говорит святой Петр (2Пет. 3, 10), тогда невозможно человеку стерпеть день пришествия неприступного Бога, живущего в неприступном Свете, Который, всегда пребывая в нем (Свете) и с ним приходя в мир, так и будет увиден всяким человеком. Тогда грешников охватит истинно великий страх и трепет, и нет скорби и печали, нет болезни и муки, которые могли бы сравниться с теми, какие испытают тогда грешники. Но те, кто верует этому и желает спасения себе, послушайте, что говорит Дух Святой: да возвратится вспять каждый из вас от злого пути, которым идет. то есть да оставит грехи, которые творит; научитесь творить добро; избавьте обидимого; взыщите Господа и жива будет душа ваша; уклонитесь от зла и сотворите благо; цари, возлюбите более облекаться в целомудрие, правду, истину и благочестивую веру, чем украшаться царским венцом и царскими одеждами; патриархи, если вы не друзья Богу и не сыны Его, сойдите с тронов ваших и пойдите прежде самих себя научите от Божественных Писаний и, когда станете отображением Бога и уподобитесь Ему, тогда приблизьтесь со страхом и трепетом и осяжите божественное; если же не так, то, когда явится Бог, тогда познаете, что Он есть огнь поядающий не тех, кто возлюбил Его, но тех, кто не хотел принять Его, когда Он приходил просветить их. Властители, покоритесь и смиритесь; и богатые станьте лучше бедными, потому что трудно богатому войти в Царство Небесное. И если богатому трудно войти, то властителю и совсем невозможно войти. Да, невозможно, ибо Господь говорит ученикам своим: «Вы знаете, что князья на родов господствуют над ними... Но между вами да не будет так: а кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугою; и кто хочет между вами быть первым, да будет вам рабом» (Мф. 20, 25–27). Князем Писание называет того, кто ищет лишь себе чести и славы и силою власти своей творит лишь свою волю. Но если Господь наш и Бог, снисшедший на землю для спасения нашего и нам во всем подавший спасительный пример, говорил: «Я сошел с небес не для того, чтобы творить волю Мою, но волю пославшего Меня Отца» (Ин. 6, 38), то кто из верующих К Него может спастись, не творя воли Божией, а только свою собственную? И что я говорю – спастись? Такому невозможно быть верным и именоваться истинным христианином. Это объявляет Сам Христос и Бог наш, когда говорит: «Как вы можете веровать, когда друг от друга принимаете славу, а славы, которая от Единого Бога, не ищете?» (Ин. 5, 44). Поэтому всякий, ищущий славы Божией и во всяком деле всячески подвизающийся творить не свою, а Господню волю, никогда не будет мечтать властвовать над кем-либо другим или представлять себя выше кого-либо малого или большого, но чем большее дадут ему настоятельство и чем более пространное поручат управление, тем больше он будет искренно считать себя низшим и меньшим и: .почитать себя слугою тех, кто под его властью. Но те, которые не имеют такого расположения, но ищут человеческой славы и жаждут богатства и утех, такие (стыдно поистине сказать) есть язычники, а не настоящие христиане, как изрек божественный глас Иисуса Христа Господа и Бога нашего: «всего этого ищут люди мира сего; ...ищите Царствия Божия, и это все приложится вам» (Лк. 12, 31).

Но знаете ли, какого Царствия велит Он искать нам? Того ли, которое находится на высоте небесной и откроется после Воскресения всех мертвых? И когда заповедует нам искать его, сколь далеким считает Он его от нас? Слушай внимательно, да познаешь, какого Царства искать велит нам Господь. Бог Творец и устроитель всяческих над всем царствует, и небесным, и земным, и преисподним; и прежде всего царствует Он над нами правдой, ведением и истиной. И вот это-то Царство искать велит нам Господь, то есть искать, да царствует и над нами Бог. Как же да царствует? Да восседит поверх нас, как на колеснице, да держит руками своими желания душ наших, как бразды, и, находя нас послушными, да направляет нас туда, куда хочет, управляя желаниями нашими, как конями по воле Своей, чтобы мы охотно покорялись заповедям и повелениям Его и исполняли их. Этим способом царствует Бог в тех, в которых никогда не царствовал, после того как они очищаются слезами и покаянием и делаются совершенными духовной мудростью и разумом. Так и люди в этом мире бывают как Херувимы на Небе, имея на раменах душ своих Бога. Кто же столь неразумен и бесчувствен, чтобы не пожелал увидеть такую божественную славу и не употребил всех усилий и подвигов, чтобы стяжать ее, но больше захотел стяжать богатство, или славу, или власть мирскую? Или, лучше сказать, кто столько окаянен и безумен, чтобы подумать, что кроме Царствия и славы Божией есть нечто другое, более великое, слава ли, или царство, или богатство, или честь, или власть, или удовольствие, или другое что из того, что именуется и почитается благом на земле или на небе, чтобы, сравнив, избрать ему лучше это, а не то? Для имеющих разум поистине нет другого блага, кроме Царствия Божия.

Поэтому никто да не дерзает неразумно отгонять от себя Христа, Который повсюду ходит, желая царствовать над всеми нами. Никто, прошу вас, да не лишает себя этого великого и вожделенного дара. Никто да не ниспадает от этой истинной славы. Никто да не оставляет Щедродавца Бога, Творца всего сущего, из-за временного богатства. Никто да не отрекается от Владыки всяческих из-за пристрастия любви к родителям, друзьям и родным. Никто да не погубит сладости истинной жизни из-за плотской похоти. Никто да не отчуждает себя от вечной и нескончаемой славы из-за славы временной. Но придите, соединимся все воедино и взыщем, да придет и воцарится в каждом из нас Тот, Кто есть выше всякого начала и власти и всякого имени. Каждый из нас да воспримет в себя всего Его и да имеет Его неотлучным от себя день и ночь, чтобы Он просвещал его Своим пресветлым и неприступным Светом (тем Светом, который тогда попалит врагов Божиих, когда Он придет сотворить суд над ними, не верующими в Него, не приемлющими Его и не хотящими, чтобы Он царствовал над ними), сошел с ним внутрь жилища его, опочил с ним на одре его, объял его невидимыми объятиями Своими и облобызал неизреченным целованием; чтобы утешал его в болезни, отгонял печали и скорби, изгонял бесов, ежечасно подавал ему радость и слезы, сладчайшие меда и сота, врачевал душевные и телесные страсти, уничтожал страх смерти, изводил неизреченно источники жизни и после смерти возводил каждого из нас на Небеса небес. Все это надлежит тебе, возлюбленный, познать на деле и испытать всем чувством души твоей, чтобы стяжать в себе Бога, Который возводил бы тебя вместе с Собою на Небеса, теперь в этой жизни – без тела, а после в другой жизни воскресил бы тебе и это тело, сделав его вседуховным, и потом уже царствовал над тобою нескончаемые веки, тебя носил, и Сам тобою был носим, сущий над всеми Бог, Которому подобает всякое благодарение, честь и поклонение, со Безначальным Его Отцом и Пресвятым, Благим и Животворящим Его Духом, ныне и присно и во веки веков. Преподобный Симеон Новый Богослов (60, 467–490).

«Нет никого, кто оставил бы дом, или братьев, или сестер... или земли, ради Меня и Евангелия, и не получил бы ныне... во сто крат более... а в веке грядущем жизни вечной» (Мк. 10, 29–30)

Иисус сказал в ответ: «Истинно говорю вам: нет никого, кто оставил бы дом, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради Меня и Евангелия, и не получил бы ныне, во время сие, среди гонений, во сто крат более домов, и братьев, и сестер, и отцов, и матерей, и детей, и земель, а в веке грядущем жизни вечной» (Мк. 10, 29–30). Это изречение Господа трудно для понимания только с одной стороны. Что оставляющие все ради Господа в веке грядущем получат Жизнь Вечную, это не требует объяснения. Трудно понять только, как оставивший получит оставленное сторицей в этом веке, в изгнании?

Первая мысль, возникающая при этом: нельзя ли это обетование изъять из века сего? Как говорится об этом у других евангелистов? Нет ли у них таких оборотов речи, на основании которых все обетование можно было бы отнести к Будущему Веку?

Действительно, обстоятельство, по которому сказано Господом затруднительное обетование, описано, кроме святого Марка, другими евангелистами. У Матфея святой Петр спрашивает: «Что же будет нам» за оставление всего? И Господь отвечает: во Второе Пришествие вы сядете на двенадцати престолах и будете судить двенадцать колен Израилевых. Но и всякий, оставивший ради Меня все, «получит во сто крат и наследует жизнь вечную» (Мф. 19, 27–29). Где примет во сто крат, не сказано. Но так как добавлено: «и наследует жизнь вечную», конечно, в веке грядущем, то сторичное воздаяние, можно полагать, отнесено к веку сему. Святой Златоуст, приводя текст после слов: «примет во сто крат», от себя добавляет: «в настоящем веке». ...Эти слова можно понять так: вы сядете на двенадцати престолах, и прочее, а кроме того, как и все другие, и здесь сторицей получите оставленное. Святой Златоуст говорит: «Если все прочие, то тем более апостолы должны получить воздаяние – и там, и в этом веке». К тому же несообразно с учением Спасителя ожидать в будущем веке семейного родства, хотя бы в лучшем и чистейшем виде, ибо там ни женятся, ни посягают, приготовлением к чему служит характер благодатно-духовной жизни, в которой «нет мужеского пола, ни женского» (Гал. 3, 28).

У святого евангелиста Луки (Лк. 18, 28–29) вопрос Петра звучит, как и у евангелиста Марка; и ответ Господа похож на ответ у евангелиста Марка, только выражен короче. В воздаяние все оставившим здесь обещано получение «гораздо большего в сие время», и в век грядущий – Жизни Вечной. Итак, по свидетельству всех трех евангелистов, оставляющим все для Господа и Его Царствия не только Жизнь Вечная обетована, но и в этом веке, во время сие, в изгнании, восприятие того же оставленного сторицей или в большей мере. Спрашивается: как это понимать?

Исполнения этого обетования в буквальном смысле нечего ожидать не только теперь, когда все знают, что на деле этого не было, но и тогда слышавшие Господа не могли ожидать, что, оставив все, получат обратно сто братьев, сестер, детей, полей, домов. Напротив, самый этот образ выражения всем давал понять, что слова Спасителя не нужно понимать буквально. Как же их понять?

Надо заметить, что оставление всего, о котором говорит Господь, если судить о нем по примеру апостолов, подразумевается добровольное, на которое кто сам решается ради распространения Царства Христова, как сделали, например, святые Тимофей и Тит, и делали многие другие. Если же обратить внимание на последующие слова Господа о стократном воздаянии – ныне «в изгнании», то под ними надо подразумевать оставление непроизвольное: когда гонители заставляли уверовавших оставлять свои семейства или же сами родные, в ревности по нечестию своему, лишали их и своей любви и родного крова. Поскольку лиц последнего рода было несравненно больше, то, вероятно, их прежде всего и подразумевал Господь, говоря о воздаянии.

Стократное воздаяние таковым могло быть и было двоякое: видимое, в лице всех верующих, и невидимое, духовное, в сердечном чувстве благобытия. Все верующие были едины, и это единство было не внешнее только, но внутреннейшее, самое искреннее и сердечное. Дух любви, крепкой, как смерть, связывал всех, так что каждый всех считал своими. Возраст, духовное преуспеяние определяли только оттенки этой любви. Сила же ее проникала всех одинаково. В этом отношении вступающего в общество верующих старца все принимали как отца, и он от всех принимал веяние любви, как от детей; вступающий юноша от всех старших принимал проявления и ощущал сердцем веяние отеческой и материнской любви, а от всех равных – знаки и веяние любви братской и сестринской и тому подобное. Таким образом, если кто, вследствие веры в Господа, должен был оставлять своих родных, то, вступая в среду верующих, он встречал столько родственных любовей, сколько было веровавших, – сотни, тысячи, десятки тысяч. Ибо «во сто крат» определенно выражает неопределенное число, в смысле «гораздо больше», как сказано у евангелиста Луки. Далее, так как веровавшие, по силе глубокой взаимной любви, ничего не отделяли, а все считали общим достоянием всех, то для вступавшего в их среду дом всякого был открыт и все достояние каждого было как бы его собственным, готовым на удовлетворение его нужд. Таким образом, он вдруг становился обладателем несчетного числа домов, полей и всякого достояния. Так понимают это святой Златоуст, а за ним блаженный Феофилакт и Евфимий Зигабен.

Святой Златоуст говорит, что в отношении к апостолам это обетование сбылось так: «Оставив уду и сети, они имели во власти своей имущество всех людей, их дома, поля и даже самые тела верующих; многие готовы были даже умереть за них, как свидетельствует об этом Павел: «если бы возможно было, вы исторгли бы очи свои и отдали бы мне» (Гал. 4, 15).

Блаженный Феофилакт дополняет святого Златоуста: «Поскольку от проповеди (Евангелия) возгоралась брань (между людьми), так что дети должны были ради благочестия отрекаться от отцов, то Господь и говорит: кто оставит ради Евангелия плотское родство и вообще все плотское, тот и в этом веке получит все это во сто крат больше, и в будущем – Жизнь Вечную. «Вместо отца будут ему старцы церковные, вместо жены – все верные жены, не в брачном отношении, нет, но в отношениях духовных, в духовной любви и попечении о них».

Те же мысли и у Евфимия Зигабена. Он задает вопрос: как можно за оставленное получить стократное или многократное воздаяние еще в этом веке, и отвечает: «Так же, как получили апостолы, мученики и все праведные. Ибо все дома верных были для них открыты, братьями и сестрами их стали все святые мужи и все святые жены, отцами – все отечески полюбившие их, заботившиеся о них, тревожившиеся о них, ибо в этом существенное свойство отца; матерями – все жены, так же расположенные к ним; женами – все жены, помогавшие им и служившие, ибо в этом дело жены; детьми – все ученики. Кроме того, и все, что имели верующие, имели они в своей власти. И что особенно дивно, все это они имели среди гонений, то есть будучи гонимыми врагами веры.

Когда говорит Господь: получит «во сто крат более», то не обязательно понимать, что Он обещает в воздаяние сто домов и полей, сто братьев и сестер и прочее. Можно и так понять, что Господь обещает здесь во сто крат не этого именно, а вместо этого или взамен этого; причем допустима мысль о благах другого рода, то есть вместо видимых – о невидимых, вместо телесных – о духовных. Сравнивается в этом случае не внешнее благо, а чувство блага, или благобытия, производимое им. Союз с родителями и родными, обладание домом и селами, вообще семейный быт, хорошо устроенный, оставляет в сердце чувство блага, или благосостояния и благобытия. Предполагается, что свободно оставляющий семейство или невольно изгоняемый из него, ради Христа и Евангелия, лишается этого чувства, теряет ощущение благобытия, потому оскудевает, постоянно скорбит и как бы умирает. Спаситель говорит, что это не так будет, но кто оставит все «ради Меня и Евангелия» (Мк. 10, 29), тот постоянно будет ощущать в себе такое благобытие, какое бы он ощущал, если бы его прежнее благосостояние увеличилось во сто крат и намного более. Истории мучеников являют многократные примеры выражения такого чувства. Оно и очень естественно, по живому общению их со Христом, и во Христе с Богом. Поскольку они сочетались со Христом и в Него облекались, они принимали в себя и все богатство Христово. Это было не обязательство, не ожидание, а обладание на самом деле. Какое же теперь благосостояние могло доставить то чувство благобытия, которым исполнялось сердце веровавших?! Оно-то и делало их способными на все лишения и на всякого рода неописуемые страдания. Апостол Павел говорит: и «настоящее, или будущее – все ваше», когда вы «Христовы» (1Кор. 3, 23). И еще говорит: «всё почитаю тщетою ради превосходства познания Христа Иисуса, Господа моего» (Флп. 3, 8). Все «преодолеваем силою Возлюбившего нас», и ничто не в силах разлучить нас с Ним (Рим. 8, 37–39). Что именно чувства родственные возвращались во Христе Иисусе, в этом Он Сам удостоверяет. Когда передали Ему, что Его ждут Мать и братья «вне дома», Он сказал, что брат, и сестра, и мать Ему тот, кто исполняет волю Его Отца Небесного (Мф. 12, 49). Следовательно, наоборот, и Он для сердца веровавших и ходивших в воле Божией был и есть – и брат, и сестра, и мать. Он Один заменял и заменяет все родство, настолько в высшей степени, насколько Сам выше всех. Сердце, естественно ищущее родственных чувств, удовлетворялось, обладая Им Одним, – и сравнивать нельзя, насколько в высшей степени, чем прежде. Святой Григорий Великий (Двоеслов) в 18-й беседе на Иезекииля говорит: «получит во сто крат больше потому, что Бог сделает, что таковой гораздо более будет обрадован бедностью или лишением всех вещей по любви ко Христу, чем богатые радуются всему своему богатству и всем своим угодьям. И это на деде ощущают те, кто ради Христа оставляет все свое».

Блаженный Иероним тоже подразумевает сторичное воздаяние не видимыми благами, а благами духовными, то есть миром сердечным, радостью духа, неизреченным утешением и другими дарами благодати, которыми преисполнял их души Бог и которые превосходят все земные блага и радости гораздо более чем во сто раз.

Блаженный Феофилакт подобным образом толкует получение с избытком оставленного – еще в нынешнем веке: «Это надо понимать, – говорит он, – о дарованиях духовных, которые несравненно выше земных и служат залогом будущих благ».

Святой Амвросий в толковании на 118-й псалом говорит: Чей удел – Бог, тот всем обладает. Вместо полей – он сам стал полем, приносящим плод, не гибнущий вовеки. Вместо домов – он сам стал драгоценнейшим жилищем и храмом Бога. Что выше и драгоценнее Бога? Это такой удел, с которым никакие земные уделы сравниться не могут. Что величественнее этого небесного Гостя? Что блаженнее этого Божественного обладания? Епископ Феофан Затворник (116, 282–286).

Сеющие слезами радостью пожнут (108, 193).

Утешение, радость, наслаждение, подаяние даров суть последствия примирения. Искание их прежде примирения есть начинание, исполненное безрассудства (108, 258).

Духовная радость, извещающая спасение... предощущение Вечной Жизни (110, 167).

Что же такое, что может преисполнить радости, будет даровано молящемуся именем Господа Иисуса? Будет дарован Дух Святой (112, 109).

Получив закон спасения вечного, я возрадуюсь радостью духовной... непостижимой для состояния плотского и душевного. Епископ Игнатий (Брянчанинов) (112, 458).

Будем просить вечного, тогда Господь не откажет и во временном

Будем домогаться вечного, тогда Господь не откажет и во временном (28, 336).

Будем просить величайшего богатства, тогда (Бог) не откажет нам и в пропитании. Будем просить, чтобы нам сподобиться великой трапезы, тогда даст и насущный хлеб (28, 335).

Унизительно было бы, Господи, просить у Тебя одного хлеба, когда дал Ты нам в снедь Святое Тело Твое. Преподобный Ефрем Сирин (28, 336).

Не будем просить у Господа ничего житейского. Он и не ожидает нашего напоминания, а хотя бы мы и не просили. Сам дарует потребное... Итак, не проси, как главного, того, что должен получить в виде прибавления (38, 584).

Совершенно недостойно у столь щедрого и обладающего таким всемогуществом просить того, что разрушается вместе с настоящей жизнью и подлежит многим переменам и случайностям. А таково все человеческое... Святитель Иоанн Златоуст (38, 585).

Как и петь надлежит с разумением, и молиться с трезвением, так и просить – не того, что нам кажется хорошим, но того, что Сам Дающий признает добрым и полезным (51, 211).

...Евангельское слово, сравнивая человеческую доброту с Божией благостью, справедливо назвало ее лукавством: «Если вы, будучи злы, умеете даяния благие давать детям вашим» (Мф. 7, 11), не вся природа обвиняется в лукавстве – да не будет этого! Ибо написано: «Благотвори, Господи, добрым» (Пс. 124, 4), и еще: «Добрый человек из доброго сокровища выносит доброе» (Мф. 12, 35), – но только в сравнении благости человеческой с Божией названа она лукавством. Ибо сказано: «тем более Отец ваш Небесный даст блага просящим у Него» (Мф. 7, 11). Преподобный Исидор Пелусиот (115, 645).

«...И я во плоти моей узрю Бога. Я узрю Его сам; мои глаза, не глаза другого, увидят Его» (Иов 19, 26–27)

«И я во плоти моей узрю Бога. Я узрю Его сам; мои глаза, не глаза другого, увидят Его. Истаевает сердце мое в груди моей!» (Иов 19, 26–27).

«И ничего уже не будет проклятого; но престол Бога и Агнца будет в нем, и рабы Его будут служить Ему. И узрят лице Его, и имя Его будет на челах их» (Апок. 22, 3–4).

«Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан» (1Кор. 13, 12).

В ненасытном созерцании Бога и в непрестанном горении любовью к Нему заключается высшее и существенное наслаждение небожителей (110, 73).

Водворив Царство Божие в человеке, Дух Святой нередко возводит достойных служителей своих в страны премирные, в обители, уготованные праведникам для вечного их праздника. Епископ Игнатий (Брянчанинов) (110, 83).

Блаженные на небе будут созерцать, любить, хвалить и обладать. В этом будет состоять все их бесконечное занятие. Никогда они не перестанут созерцать и потому будут всегда восхищены любовью. И пока их сердце исполнено любви, уста их наполняются хвалой, а пока они хвалят Бога, они будут наслаждаться радостью и блаженством, и, таким образом, эти различные занятия будут составлять их блаженство во всю Вечность. Блаженный Августин (113, 698).

Всякая добрая и боголюбивая душа, по освобождении от тела, уходит отсюда и приобретает способность чувствовать и созерцать ожидающее ее Благо. И после очищения или освобождения от того, что ее омрачало, наслаждается чудным блаженством, веселится и радостно шествует к своему Владыке, потому что избежала здешней жизни, как тяжкого заключения, и сбросила лежавшие на ней оковы, которыми были придавлены крылья ума. Тогда она в видении как бы уже пожинает уготованное ей блаженство. Святитель Григорий Богослов (11, 262).

«Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас» (Мф. 11, 28) в горнем граде, где все Мои святые упокоеваются в великой радости... Там Авраамово лоно приемлет претерпевших скорби, как приняло Лазаря; там отверзаются сокровища вечных благ Моих; там горний Иерусалим – матерь первородных; там блаженная земля кротких. Придите ко Мне все, и я упокою вас, упокою там, где все тихо и безмятежно, где все светло и приятно для зрения, где нет ни обидящего, ни притесненного, где нет уже ни греха, ни покаяния, где свет неприступный и радость неизглаголанная... где нет ни труда, ни слез, ни работы, ни попечения, ни сетования... где нет ни диавола, ни смерти, ни поста, ни печали, ни ссоры, ни рвения, но радость и мир, упокоение и восторг... где глас празднующих, где открываются неведомые сокровища мудрости и ведения... Там тьмы Ангелов, торжество первородных, престолы апостолов, первоседалища пророков, скипетры патриархов, венцы мучеников, похвалы праведных; там отложена награда и уготовано место для всякого начала, власти и чина. Придите ко Мне все алчущие и жаждущие правды, и Я исполню вас благами, каких возжелали вы, «не видел... глаз, не слышало ухо», которые не приходили «на сердце человеку» (1Кор. 2, 9). Преподобный Ефрем Сирин (113, 697).

Какая будет слава, какая радость – удостоиться того, чтобы видеть Бога и вместе со Христом, Господом Богом твоим, вкушать радость спасения и вечного света; приветствовать Авраама, и Исаака, и Иакова, и всех патриархов, и пророков, и апостолов, и мучеников; вместе со святыми и друзьями Божиими наслаждаться сладостью дарованного бессмертия и получать то, чего «не видел... глаз, не слышало ухо» и что «не приходило... на сердце человеку» (1Кор. 2, 9). Святитель Киприан Карфагенский (113, 697).

Блаженство состоит в лицезрении Бога (104, 94).

Апостол Петр и бывшие с ним так сильно обрадовались, хотя увидели лишь некую часть Славы Божией; какая же радость в будущей жизни изольется в сердца избранных Божиих, когда не часть Славы, но вся она откроется! Как сильно возрадуются и радоваться будут вовеки, когда Бога «лицем к лицу» (1Кор. 13, 12) и Славу Христову увидят, и без конца и насыщения будут видеть! Этой радости и сладости малую частицу и ныне святые Божии на земле чувствуют, вкушают, как малейшие крупицы, падающие от Небесной трапезы, и услаждают гортани своих душ (104, 91).

Будут видеть Бога Отца своего «лицем к лицу» (1Кор. 13, 12) и узрят Его, как Он есть (1Ин. 3, 2); будет и Бог на них смотреть, как любящий Отец на возлюбленных сынов Своих. Будут видеть Христа, Сына Божия, искупившего их Кровию Своею; будут видеть в Божественной Славе Его, Которому здесь смирением, любовью и терпением следовали, как Сам об этом молился: «Отче! которых Ты дал Мне, хочу, чтобы там, где Я, и они были со Мною, да видят славу Мою, которую Ты дал Мне» (Ин. 17, 24). ^Исполнятся всяких даров, утешения, радости и сладости Духа Святого, как живого и животворящего источника. Будут иметь любовную дружбу со святыми Ангелами и вместе с ними во веки веков восхвалять Господа. Тогда будут славно и весело в радости духа торжествовать над смертью, адом и диаволом: «Смерть! где твое жало? ад! где твоя победа?» (1Кор. 15, 55). Будут петь сладчайшую песнь: «Аллилуиа!» (104, 98).

«Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах» (Мф. 5, 12). Видишь, что радоваться и веселиться на кресте и в страдании велит Господь. Почему? «Ибо велика ваша награда». Где? Не на земле, где все проходит – и печаль, и веселие, и наказание, и награда, и блаженство, и страдание вскоре прекратится. Но где? На небесах. Там все постоянно, и твердо, и вечно; там, где Сам Бог хвалит и венчает, прославляет и ублажает, обогащает и увеселяет, упокоевает и утешает, и Божественное Свое Лицо, светлое, милостивое, радующее, Своим рабам являет; там велика награда, где любящим Бога уготованы блага, которых «не видел... глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку» (1Кор. 2, 9), где увидим Бога «лицем к лицу» (1Кор. 13, 12); где «будем подобны Ему, потому что увидим Его, как Он есть» (1Ин. 3, 2); где «праведники воссияют, как солнце» (Мф. 13, 43). Там, где уготовано Царство «от создания мира» благословенным Отца Небесного (Мф. 25, 34) (104, 104).

Там жизнь наша однажды начнется, но никогда не кончится, будет непрестанной и неизменной. Тело наше не будет иметь немощи, дряхлости, старости, смерти и тления, но будет духовное, нетленное, бессмертное, здоровое, сильное, легкое и цветущее... Так и слава, честь, покой, мир, утешение, радость, веселие и все блаженство там не прекратятся. Непрестанно будут видеть Бога «лицем к лицу» избранные Божий и оттого непрестанно утешаться, радоваться, веселиться, непрестанно будут со Христом, как члены с главою, царствовать, «если только с Ним страдаем, чтобы с Ним и прославиться» (Рим. 8, 17). Святитель Тихон Задонский (104, 703–704).

Царь царей во Славе Своей скажет блаженным душам: «сядете и вы на двенадцати престолах» (Мф. 19, 28). Разделит Он с ними Царство Свое, Славу Свою, блаженство Свое. Вот Божественным словом Он уверяет нас: «будем подобны Ему, потому что увидим Его, как Он есть» (I Ин. 3, 2), подобны во всем, что Он имеет превосходного, величественного, неизреченного и непостижимого. Платон, митрополит Московский (105, 329–330).

«Блаженны непорочные в пути, ходящие в законе Господнем» (Пс. 118, 1)

Не то есть истинное блаженство, которое люди по слепому разуму мнят и утверждают, но то, которое словом Божиим – правилом и зеркалом нашего рассуждения и христианской жизни – ставится и утверждается. Послушай же, грешная душа, кому оно приписывает блаженство. «Блажен муж, который не ходит на совет нечестивых и не стоит на пути грешных, и не сидит в собрании развратителей, но в законе Господа воля его, и о законе Его размышляет он день и ночь» (Пс. 1, 1–2). «Блаженны все, уповающие на Него» (Пс. 2, 12). «Блажен, кому отпущены беззакония» (Пс. 31, 1). «Блажен народ, у которого Господь есть Бог, – племя, которое Он избрал в наследие Себе» (Пс. 32, 12). «Блажен, кто помышляет о бедном! В день бедствия избавит его Господь» (Пс. 40, 2). «Блажен, кого Ты избрал и приблизил, чтоб он жил во дворах Твоих» (Пс. 64, 5). «Блаженны живущие в доме Твоем: они непрестанно будут восхвалять Тебя» (Пс. 83, 5). «Блажен человек, которого сила в Тебе» (Пс. 83, 6). «Блажен человек, которого вразумляешь Ты, Господи, и наставляешь, законом Твоим» (Пс. 93, 12). «Блаженны хранящие суд и творящие правду во всякое время» (Пс. 105, 3). «Блажен муж, боящийся Господа и крепко любящий заповеди Его» (Пс. 111, 1). «Блаженны непорочные в пути, ходящие в законе Господнем. Блаженны хранящие откровения Его, всем сердцем ищущие Его» (Пс. 118, 1–2). И Христос, праведный судия, ублажает: «Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное. Блаженны плачущие, ибо они утешатся. Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю. Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся» и далее (Мф. 5, 3–12). Эти же Блаженства и подобные им мы видим и в других местах Святого Писания. Видишь, что слово Божие ублажает не богатых, славных и пребывающих в радостях века сего, но поучающихся в законе Господнем, надеющихся на Господа, нищих духом, плачущих, алчущих и жаждущих правды, кротких, милостивых сердцем, миротворцев, изгнанных правды ради, терпящих поношение ради имени Христова (104, 92–94).

Блаженство состоит не во. многом стяжании, но в покое души, не в том, чтобы много иметь, но в том, чтобы довольствоваться тем, что имеем (104, 94).

Видишь или слышишь, что монарх земной своего раба за верную услугу изобильно награждает. При этом размысли, как же Христос, Царь Небесный и Вечный, наградит и прославит Своих верных рабов в Царствии Своем по неложному обещанию: «не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его» (1Кор. 2, 9), и еще: «тогда праведники воссияют, как солнце, в Царстве Отца их» (Мф. 13, 43). Тогда они подлинно увидят и почувствуют, «что нынешние временные страдания ничего не стоят,в сравнении с тою славою, которая откроется в нас» (Рим. 8, 18). Тогда они увидят то, чего здесь не мог видеть глаз, и услышат то, чего здесь не могло слышать ухо, и почувствуют то, что здесь не могло прийти на сердце. Тогда «возрадуется сердце ваше, и радости вашей никто не отнимет у вас» (Ин. 16, 22). Тогда утешатся ныне плачущие; тогда насытятся ныне алчущие и жаждущие правды; тогда обогатятся ныне неимущие; тогда обретут Царствие ныне изгнанные правды ради; тогда воспримут из руки Господа все, на что ныне верою, как сквозь тусклое стекло, взирали и к чему стремились, окрыляемые надеждой. Тогда возрадуется всяк о Господе и в радости душа воскликнет: «Он облек меня в ризы спасения, одеждою правды одел меня, как на жениха возложил венец и, как невесту, украсил убранством» (Ис. 61, 10). Это рассуждение учит тебя презирать славу мира сего и к вечной славе всегда стремиться; верно служить Царю Небесному Христу, да со избранными Его эту славу благодатью Его сподобишься наследовать (104, 97–98).

Как начало здоровья есть познание и признание немощи, так начало христианского блаженства – познание и признание своей нищеты и греховности. И это бывает не от самого познания и признания, но оттого, что Бог, как милосердный и человеколюбивый, на такое познание и признание смотрит милосердно и тому ниспосылает Свою благодать, как сказано: Бог «смиренным дает благодать» (1Пет. 5, 5). Бог хочет от нас только того, чтобы мы познали и признали свою нищету, и смирились перед Ним, и в смирении ходили и жили; и тогда Сам Он поведет нас к нашему блаженству. Святитель Тихон Задонский (104, 103).

«И душа их будет как напоенный водою сад, и они не будут уже более томиться» (Иер. 31, 12)

«И придут они, и будут торжествовать на высотах Сиона; и стекутся к благостыне Господа, к пшенице и вину и елею, к агнцам и волам; и душа их будет как напоенный водою сад, и они не будут уже более томиться» (Иер. 31, 12).

«Поглощена будет смерть навеки, и отрет Господь Бог слезы со всех лиц, и снимет поношение с народа Своего по всей земле; ибо так говорит Господь» (Ис. 25, 8).

«И возвратятся избавленные Господом и придут на Сион с пением, и радость вечная над головою их; они найдут радость и веселие: печаль и вздохи удалятся» (Ис. 51, 11).

«Не будут терпеть голода и жажды, и не поразит их зной и солнце; ибо Милующий их будет вести их и приведет их к источникам вод» (Ис. 49, 10).

«И буду радоваться о Иерусалиме и веселиться о народе Моем; и не услышится в нем более голос плача и голос вопля» (Ис. 65, 19).

«Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его» (Ис. 64, 4; 1Кор. 2, 9).

«И разумные будут сиять, как светила на тверди, и обратившие многих к правде – как звезды, во веки, навсегда» (Дан. 12, 3).

«Тогда праведники воссияют, как солнце, в Царстве Отца их» (Мф. 13, 43).

«И умереть уже не могут, ибо они равны Ангелам и суть сыны Божии, будучи сынами воскресения» (Лк. 20; 36).

«Да ядите и пиете за трапезою Моею в Царстве Моем» (Лк. 22, 30).

«Будь верен до смерти, и дам тебе венец жизни» (Апок. 2, 10).

«Они не будут уже ни алкать, ни жаждать, и не будет палить их солнце и никакой зной: ибо Агнец, Который среди престола, будет пасти их и водить их на живые источники вод» (Апок. 7, 16–17).

«И услышал я голос с неба, говорящий мне: напиши: отныне блаженны мертвые, умирающие в Господе; ей, говорит Дух, они успокоятся от трудов своих, и дела их идут вслед за ними» (Апок. 14, 13).

Представь себе состояние той жизни, насколько это возможно представить, ибо для достойного изображения ее нет никаких слов; только из того, что слышим, как бы из каких-нибудь загадок, мы можем получить неясное представление о ней. «Печаль и вздохи удалятся» (Ис. 51, 11). Что может быть блаженнее этой жизни? Не нужно бояться бедности и болезни, не видишь ни обижающего, ни обижаемого, ни раздражающего, ни раздражаемого, ни гневающегося, ни завидующего, ни распаляемого похотью, ни мучимого заботой о нужном для жизни, ни скорбящего о начальстве и власти, ибо вся буря наших страстей, затихнув, прекратится, и все будет в мире, веселии и радости; все тихо и спокойно, все – день, и ясность, и свет, свет не этот нынешний, но другой, во столько раз светлее этого, во сколько солнечный ярче света свечи. Ибо там свет не помрачается ни ночью, ни облаками, не жжет и не палит тел, потому что нет там ни ночи, ни вечера, ни холода, ни жары, ни других перемен времен, но иное какое-то состояние, такое, которое узнают одни достойные.

Нет там ни старости, ни спутников старости, но все тленное изгнано, потому что всюду господствует нетленная Слава. А что всего этого важнее – это непрерывное наслаждение общением со Христом вместе с Ангелами, с Горними Силами.

Посмотри теперь на небо и перейди мыслью к тому, что выше неба; представь себе преображенную тварь, потому что она не останется такой, но будет гораздо прекраснее и светлее, и насколько золото блестит ярче, чем олово, настолько то состояние будет лучше настоящего, как блаженный Павел говорит: «И сама тварь освобождена будет от рабства тлению» (Рим. 8, 21). Ныне она, как причастная тлению, терпит многое, что свойственно терпеть таким телам, но тогда, совлекшись всего этого, явит нам нетленную красоту. Она получит тела нетленные и сама преобразится. Ни в чем не будет тогда смятения и борьбы, потому что велико будет согласие в лике святых по причине непрерывного их единомыслия. Не нужно там бояться ни диавола и демонских козней, ни угрозы гееннской, ни смерти – ни этой нынешней, ни той, которая гораздо страшнее этой; но всякий такого рода ужас прекратится. Святитель Иоанн Златоуст (113, 698).

Ничто не пребывает вовек, кроме Истины, Правды и Жизни, обетованных Спасителем, и кроме любящих Его, сохраняющих заповеди Его. Преподобный Ефрем Сирин (28, 508).

Сумевший трудами доброделания умертвить «земные члены» (Кол. 3, 5) и исполнением заповедей Слова победить в себе мир не будет иметь там никакой скорби, как оставивший мир и начавший пребывать во Христе, Победителе страстного мира и всякого духовного мира Подателе. Не оставивший пристрастия к вещественному, конечно, будет иметь скорбь, изменяясь в чувствах вместе с изменением того, что изменчиво по природе. А начавший быть во Христе ни в каком виде не почувствует уже изменения в вещественном, каково бы оно ни было. Преподобный Максим Исповедник (68, 247).

Если возвышенным взглядом ума будем рассматривать то состояние, в котором живут Небесные Горние Силы, которые истинно пребывают в Царстве Божием, то должны будем признать, что это состояние – вечная и непрестанная радость. Ибо что столь свойственно истинному блаженству, как не постоянное спокойствие и радость вечная.. Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин (авва Моисей 53, 176).

Любое временное благополучие не может быть столь велико, чтобы не было растворено чем-нибудь неприятным. Многие имеют богатство, но не имеют здоровья, мира, покоя, доброго имени и прочее. Иные в мире в покое живут, но нищенствуют и находятся в презрении. Дружба без подозрений не бывает, ибо нет совершенной любви. Нет мира без опасности, ибо окружают многие враги. Нет здоровья без немощи в тленном и смертном теле... Но блаженная Вечность исключает все неприятное: там Царство без страха, без трудов и забот; там всегда сияет слава; там здоровье без всякой болезни; там радость без скорби; там добро непричастно никакому злу. Ибо Бог, Источник всех благ, «будет все во всем» (1Кор. 15, 28) (104, 100).

В этом мире гости, насытившись на вечери, более уже не хотят есть и не едят. На Небесной Вечери не так будет. Будут есть и пить, но без пресыщения; будут вкушать, но всегда с желанием. Будет в них некая непрестанная, но сладостная алчба и жажда. Будут насыщаться Небесной пищей, но всегда будут ее хотеть. Будут видеть Бога лицом к лицу и насыщаться сладчайшим лицезрением Его, но никогда не насытятся, но всегда будут желать этого всерадостного и пресладкого насыщения; и чем более будут насыщаться этим лицезрением Божиим, тем более и более пожелают того. Ибо Божие лицо есть радость, превыше всякой радости, утешение выше всякого утешения, сладость выше всякой сладости. Такова пища и питие святых Ангелов и избранных Божиих! Отсюда, как от Источника Приснотекущего и Животворящего, потечет река – непрестанное желание созерцания лица Божия, и от этого непрестанная радость, веселье, утешение, наслаждение, восклицание и некое сердечное играние. И как река течет беспрерывно и непрестанно, так непрестанно и непрерывно потечет блаженство Небесной Вечери (104, 2301).

В том Отечестве нет страха перед иноплеменниками и врагами, нет опасности от болезни, смерти, голода, холода, нищеты, вражды, ненависти, злобы и прочих зол; не слышится там жалоба, удалились оттуда плач, печаль и воздыхание; нет попечения о пище, питье, одежде, о доме и домашних; нет там бури и непогоды, но всегда благоприятная погода; нет утра, вечера, ночи, но всегда день; нет осени и зимы, но всегда прекрасная и благорастворенная весна и лето; не слышно, не видно, не чувствуется там ничего, кроме благоприятного, веселого, радующего. Там жители всегда бодрствуют, но никогда не утруждаются; всегда живут, но смерти не ожидают: там жизнь без смерти, покой без труда, радость без печали, здоровье без немощи, богатство без лишения... нет там старого, хромого, слепого, расслабленного, безобразного, но все в цветущей юности, красоте и возрасте зрелого мужа, в «меру полного возраста Христова» (Еф. 4, 13) (104, 2303).

...Человеколюбивый Господь скажет услышавшим Его зов и пришедшим на Небесную Его Вечерю: вот вам блага, которые Я приготовил, которые обещал вам, которых с верою и надеждой вы ожидали от Меня, которых не видел глаз и ухо не слышало и которые на сердце человеку не приходили! Вот вам блага Мои, обещанные вам! Обещал Я вам воскресение мертвых ваших тел – вот видите это: вы воскресли из мертвых. Обещал Я вам тело духовное, нетленное и бессмертное – вы имеете его! Обещал Я вам тело прославленное, чистое, светлое и сияющее – вот вы сияете, как солнце и как звезды небесные (1Кор. 15, 42–46). Обещал Я вам Жизнь Вечную – вот Жизнь Вечная! живите вовеки. Обещал Я вам Царство Небесное – вот даю его вам! наследуйте его и царствуйте вовеки! Обещал Я вам явить Лицо Мое – вот вам Лицо Мое! смотрите и радуйтесь! Обещал Я вам венец жизни, венец неувядаемый – вот вам этот венец! Обещал Я вам честь и славу – вот вам слава как чадам Моим! Обещал Я утешить вас – вот утешаю вас, как мать утешает детей своих! Обещал Я вам дать мир непрестанный в сердцах ваших и говорю: «Мир Мой даю вам» (Ин. 14, 27). Обещал Я отнять от вас печаль, болезнь и воздыхание – и вот нет ни болезни, ни печали, ни воздыхания в сердцах ваших! Обещал Я вам пищу и питие, блаженство и радости вечные – вот вам это утешение и наслаждение, «ешьте, друзья, пейте и насыщайтесь» (Песн. 5, 1). Святитель Тихон Задонский (104, 2304–2305).

«Не имеем здесь постоянного града, но ищем будущего»

(Евр. 13, 14)

«Не имеем здесь постоянного града, но ищем будущего» (Евр. 13, 14)... Век этот – беспредельный океан; жизнь-корабль, плывущий по бездне, волны – напасти, ветры – искушения, угроза гибели, отчаяние. Плавание это тем более важно, что оно, если будет благополучно, приводит нас к блаженному пристанищу Вечности, и, напротив, если неудачно – повергает в нескончаемую погибель. ...Но что же будет или какими мы станем, когда откроется нам эта ожидаемая Слава, когда явится Жизнь наша, когда переселимся на Небо, представлены будем Божию престолу, обещающему нам блаженную жизнь, и узрим Бога лицом к лицу? О, что тогда будет? Я бы этому не поверил, если бы меня не уверяла Истина Божия. Какая это христианам строится тайна? Там мы увидим всех тех, которые, уводив Богу, наследовали это место. Увидим Авраама, но сияющего славой, и его успокоительное недро. Увидим Иова, почивающего на ложах небесных и смотрящего на нас радостно, и бедного Лазаря, вкушающего от плодов райских деревьев. Увидим победоносных мучеников, носящих в руках торжественные ветви. Увижу я и Павла, дорогую мне душу, неизреченными словами описавшего небесную страну. Но когда сподобимся увидеть еще и Самого нашего Владыку, Искупителя и Ходатая Христа, надежду нашу и жизнь нашу, то от Его блистательной Славы, как ученики на Фаворе, падем ниц; но милостивая Его рука скоро поднимет нас и Сделает, чтобы мы и сами сияли как солнце. Боже мой! по эту сторону неисчислимые полки Херувимов оглашают Небеса трисвятым пением, по ту сторону пресветлый собор блаженных радуется о своем упокоении, а тут, посреди них, благость Божия поставит и нас. Здесь веселие без печали, услаждение без насыщения, покой без препятствия, молодость без старости, крепость без немощи, красота без недостатка, любовь без вражды, богатство без скудости, слава без измены, новизна без обветшания, чистота без скверны, святость без погрешения – все удивительно, все непонятно, все такое, что сколько ни говорим, еще более остается, о чем надо говорить. – ...И если мы сподобимся такого света и славы, можем ли жалеть, что потеряли какую-нибудь красоту мирскую? И на небе то же будет, что и на земле, только 'Несравненно и бесконечно прекраснее. Услаждает ли тебя здесь премудрость? Но там она льется из самого Источника премудрости. Нравится тебе здесь тишина и покой? Там будет жизнь самая спокойная и приятная, без нужды, без немощи, – без скуки. Если тебя услаждает сладость музыки, там слышны ангельские песнопения, там звучат струны блаженных, там разносится сладкое пение Ангелов и людей. Склонен ли ты к сладким пищам и питиям? Но там насытятся блаженные от тука дома Божия и потоком сладости напоятся. Радостно ли тебе быть здесь в содружестве достойных и почтенных людей? Там все блаженные будут нашими Друзьями, все будут цари и священники, все будут премудры, прославлены, богаты. Любуешься ли ты светлыми одеждами? Там ризою спасения и одеждою веселия облечешься и как на жениха возложат на тебя венец и, как невесту, украсят тебя красотою (Ис. 61, 10).

Что я слышу? Неужели и ты, моя грешная душа, некогда просияешь такой славой? Или уже и ты, моя плоть, в такую облечешься красоту? О Божия благость! Как чудно имя Твое по всей земле. И почему же не спешат наши ноги взойти на Сионскую гору? Или не видим, что небесные жители раскрывают нам свои объятия и небесные Ангелы хотят на руках понести нас? «Вот, я вижу небеса отверстые, – должны все мы говорить со Стефаном, – и Сына Человеческого, стоящего одесную Бога» (Деян. 7, 56), тихо нас к Себе призывающего и подающего руку, чтобы где Он, там и слуга Его был. Иаков четырнадцать лет работал Лавану, терпел солнечный зной только для того, чтобы две жены сочетать. Мы же эту краткую жизнь не употребим ли на то, чтобы через нее совершить путь к вечному? «Нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с тою славою, которая откроется в нас» (Рим. 8, 18). Поэтому приложим все старание и все силы наши; презрим все временное, услаждающее нас, будем всегда думать о Вечности и о том, что мы в ней должны наследовать: или блаженство, или мучения. Платон, митрополит Московский (105, 168–179).

В изречениях Своих о Блаженствах Господь изображает райское сердце (Мф. 5, 1–12). В состояние его входят: смирение, плач и сокрушение, кротость и безгневие, правдолюбие полное, милостивость совершенная, чистота сердца, миролюбие и миротворение, терпение бед, напраслин и гонений за веру и христианскую жизнь. Хочешь рая – будь таким. И здесь еще предвкусишь рай, в который готовым вступишь по смерти, как преднареченный наследник. Епископ Феофан Затворник (107, 81).

Многими подвигами и скорбями прокладывают путь к вечному блаженству

«Как вы участвуете в Христовых страданиях, радуйтесь, да и в явление славы Его возрадуетесь и восторжествуете» (1Пет. 4, 13).

«Думаю, что нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с тою славою, которая откроется в нас» (Рим. 8, 18).

«Кратковременное легкое страдание наше производит в безмерном преизбытке вечную славу» (2Кор. 4, 17).

«Теперь готовится мне венец правды, который даст мне Господь, праведный Судия, в день оный; и не только мне, но и всем, возлюбившим явление Его» (2Тим. 4, 8).

«Когда же явится Христос, жизнь ваша, тогда и вы явитесь с Ним во славе» (Кол. 3, 4).

Поскольку все хотели бы без труда достичь блага и овладеть им, то пусть знают, что на пути к благу предлежит великое поприще и борьба и что из многих достигали его немногие. Поэтому только победившие выходили в сретение Царю мирному и кроткому, охотно дарующему благо людям. Ибо таковые отныне будут наследовать Землю обетования и войдут в пристань упокоения и во Град святой, и в покой праведников. Как есть это видимое небо, называемое твердью, так превыше его есть другое светозарное Небо, где полки Ангелов. Но оно не видимо телесным очам и есть нерукотворенная скиния, в которой совершают службу святые Ангелы. Ибо все это божественно, неизреченно и светоносно, потому что духовно и принадлежит не этому веку, но иному миру, где нет ни ночи, ни борьбы. ни геенны, ни лукавых духов. Поскольку не всякому, кто бы он ни был, позволяется внутренним оком видеть небесное, то для этого, подобно некой завесе, поставлена твердь, чтобы и им можно было не просто всех созерцать, но только тех, которые чисты сердцем и освещены в уме, и одних сограждан и сотаинников святым. А когда завеса будет открыта, тогда открыто будет праведникам, что ожидает избранных (27, 317).

Желаешь ли стать небесным? Не ищи того, что на земле, но пренебрегай этим и подвизайся как совершенный и как совершенный возлюби Царство Небесное. Не рассуждай так: «Долго и тяжко время подвига, а я малодушен и немощен и не в силах подвизаться». Прими прекрасный и добрый совет, уразумей, что скажу тебе, христолюбивый брат. Если намереваешься идти в другую дальнюю страну, то не можешь за час совершить путь, но пойдешь, ежедневно отсчитывая остающийся путь, и со временем, после немалого труда, достигнешь страны, в которую идешь или надеешься прийти. Так и Царство Небесное, и райское блаженство: постом, воздержанием, бдением и любовью достигает его каждый; это пути, ведущие на Небо. Не бойся положить начало доброго пути, вводящего в жизнь, пожелай только идти этим путем, и если окажешься готовым, тотчас благоустроится перед тобой путь и, шествуя радостно, будешь давать себе отдых и проводить его с удовольствием, потому что стопы души твоей будут укрепляться после каждого отдыха... Господь ради тебя стал Сам путем жизни для желающих с радостью идти к Отцу Светов. Преподобный Ефрем Сирин (27, 375).

Но кто хочет быть участником вечной радости и славы, тому надо скорби и поношению Христову здесь приобщаться. «С Ним страдаем, чтобы с Ним и прославиться» (Рим. 8, 17). «Многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие» (Деян. 14, 22). Видишь, что не только скорбями, но и многими скорбями войти туда подобает. Святитель Тихон Задонский (104, 104).

Жизнь Вечная

«Так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3, 16).

«Верующий в Сына имеет жизнь вечную, а не верующий в Сына не увидит жизни» (Ин. 3, 36).

«Истинно, истинно говорю вам: слушающий слово Мое и верующий в Пославшего Меня имеет жизнь вечную, и на суд не приходит, но перешел от смерти в жизнь» (Ин. 5, 24).

«Я хлеб живый, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек... Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную» (Ин. 6, 51, 54).

«Овцы Мои слушаются голоса Моего... и они идут за Мною. И Я даю им жизнь вечную» (Ин. 10, 27–28).

«Сия же есть Жизнь Вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа» (Ин. 17, 3).

«Будь верен до смерти, и дам тебе венец жизни» (Апок. 2, 10).

«Побеждающий наследует все, и буду ему Богом, и он будет Мне сыном» (Апок. 21, 7).

«Впрочем мы, по обетованию Его, ожидаем нового неба и новой земли, на которых обитает правда» (2Пет. 3, 13).

«И увидел я новое небо и новую землю; ибо прежнее небо и прежняя земля миновали» (Апок. 21, 1)

«И увидел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет» (Апок. 21, 1). Здесь святой Иоанн Богослов указывает не на уничтожение твари, но на обновление ее к лучшему, как говорит апостол: «сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих» (Рим. 8, 21). И божественный псалмопевец говорит: «как одежду. Ты переменишь их и изменятся» (Пс. 101, 27). Ибо обновление обветшавшего означает не уничтожение сущности, но освобождение от ветхости и морщин. ...Нужно заметить, что о небе и земле сказано: «миновали» вместо «изменились», как мы изменимся, как бы за некоторого рода смерть почел он изменение прежнего состояния и перемену к лучшему. О море же сказал: «и моря уже нет». Ибо какая нужда в море, когда не будет у людей нужды плавать по нему или перевозить по нему в отдаленные места произведения земли? К тому же если море означает бурную и волнующуюся жизнь – и тогда не будет в нем нужды. Ибо во святых не останется тогда никакого возмущения или страха. Подтверждает же это мнение и Василий Великий, объясняя изречение Исаии: «Который бездне говорит: «иссохни!» и реки твои Я иссушу» (Ис. 44, 27). «И я, Иоанн, увидел святой город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего» (Апок. 21, 2).

Он видел Святой Иерусалим новым; новизна – знак изменения к большей светлости, которую получит вышний Иерусалим, от высших бесплотных Сил нисходящий к людям, поскольку общая глава обоих есть Христос Бог наш. Самый же город составляется из святых, о которых написано: «подобно камням в венце, они воссияют на земле Его» (Зах. 9, 16), имея краеугольным камнем Христа. Называется он городом как обитель Царственной Троицы, ибо в нем обитает и ходит Она, по обетованию (1Кор. 6, 16). Невестой же называется как прилепляющийся Владыке и соединяемый с Ним высшим и нерасторжимым соединением. Украшенной же именуется как внутри себя имеющая, по Псалмопевцу (Пс. 44, 10), славу и красоту в разнообразии добродетелей.

«И услышал я громкий голос с неба, говорящий: се скиния Бога с человеками, и Он будет обитать с ними; они будут Его народом, и Сам Бог с ними будет Богом их. И отрет Бог всякую слезу с очей их» (Апок. 21, 3–4).

Открывается святому, что скиния эта будет истинной: ее прообраз был показан Моисею, а теперь Церковь служит ее образом. В этой нерукотворной скинии не будет ни плача, ни слез, ибо Податель вечной радости дарует святым видеть непрестанное веселие.

«И смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прежнее прошло» (Апок. 21, 4).

И это по Писанию: «печаль и вздохи удалятся» (Ис. 51, 11). А слова: «прежнее прошло» означают, что страдания святых и надмение нечестивых получат конец, соответственный каждому из них. Святитель Андрей Кессарийский (113, 691).

Как особенность нового Иерусалима тайновидец указывает на то, что в нем нет храма: «храма же я не видел в нем...» И как бы предусматривая, что эта необычайность покажется слишком поразительной и неимоверной, что будут спрашивать, как можно быть граду Божию без храма Божия, он тотчас объясняет, почему это так: «Ибо Господь Бог Вседержитель – храм Его, и Агнец» (Апок. 21, 22). Как бы так сказал он: человечество там совершенно и возвышено до того, что твари не заслоняют и не закрывают от него присутствия Божия; в это святое присутствие входят там непосредственно, не имея нужды в особом святом месте, являющем это присутствие. Нет нужды в храме потому, что человек живет в Боге и во Христе, как В храме, и в Нем Самом без труда обретает все, к чему мы стремимся проникнуть посредством храма. Если и там сотворенное око не объемлет несотворенного Света и потому нужно некоторое снисхождение и умерение Света неприступного, это совершает там открытый Свет Богочеловека Иисуса, Который Своим человечеством низводит и умеряет Свет Божества и Своим Божеством просвещает и делает блаженным человечество. Филарет, митрополит Московский (113, 692).

«Времени уже не будет» (Апок. 10, 6)

Когда прекратится это быстротекущее и преходящее время, в котором одно приходит в бытие, а другое разрушается; когда минует потребность приходить в бытие и не будет уже разрушаемого, потому что ожидаемое Воскресение претворит естество в некое иное состояние бытия; когда прекратится и это преходящее время, потому что уже не будет силы, приводящей в бытие и разрушение, – тоща, без сомнения, кончится эта седмица, измеряющая время, и наступит восьмой день, то есть последующий век, который весь является одним днем... потому что день этот будет освещать не чувственное наше солнце, но истинный Свет, Солнце Правды, которое в пророчестве именуется Востоком (Лк. 1, 78), потому что никогда не скрывается на западе. Святитель Григорий Нисский (18, 19).

По нашему учению, конец, для которого все совершается и к которому стремимся, есть блаженная жизнь в Будущем Веке. И конец этот достигается, когда предоставляем над нами царствовать Богу. Лучше этого для разумной природы до сих пор ничего еще не изобрел разум. Святитель Василий Великий (4,301).

Предложен вопрос Жизни – о жизни, Спасителю – о спасении. Учителю – О главном из преподаваемых Им догматов. Истине – об истинном бессмертии, Совершенству – о совершенном успокоении. Нетлению – о вечном нетлении, вопрос о том, для чего Он сошел на землю, чему наставляет, чему учит, что дарует, чтобы всем видно было, что главный предмет Евангелия – дарование Жизни Вечной ... Ибо если бы Закон Моисеев доставлял Жизнь Вечную, то не нужно было бы приходить Самому Спасителю и страдать за нас, совершив все поприще человеческой жизни от рождения до смерти. Не нужно было бы и тому, кто от юности исполнил заповедь закона, прибегать еще к другому за бессмертием... Вполне уверенный в том, что в нем нет ничего недостающего по отношению к правде, он в то же время ясно сознает потребность в жизни и потому просит ее у Того, Кто один и может ее даровать. В отношении к закону он совершенно спокоен и смел, но при всем том умиленно припадает к Сыну Божию. К Спасителю обращается он, как стоящий на переходе от одной веры в другую и Как чувствующий непрочность и опасность зыбкой ладьи закона. Святитель Климент Римский (116, 266–267).

Ты, Христос, мой удел и лучше иметь Тебя, чем все то, что есть у всех. Ты единственное твердое и свободное стяжание, которого не лишит меня никакая зависть. Святитель Григорий Богослов (16, 70).

Жизнь Вечная есть утешение в Боге. Кто обрел утешение в Боге, тот считает излишним утешение мирское. Преподобный Исаак Сирин (55.).

В пристани Царя Христа упокоеваются все подвизавшиеся, творившие и исполнявшие волю Его, сохранившие все заповеди Его. Преподобный Ефрем Сирин (28, 527).

«Я даю им жизнь вечную» (Ин. 10, 28)

Жизнь Вечная есть дар Божий, который Христос, Сын Божий, Кровию Своею заслужил верующим во имя Его, как говорит апостол: «дар Божий – Жизнь Вечная во Христе Иисусе, Господе нашем» (Рим. б, 23). Ибо человек, грешный и сам в себе проклятый и не иному чему как вечному осуждению подлежащий, ничего иного не может заслужить и не заслуживает, как только смерти, как сказано: «возмездие за грех – смерть» (Рим. 6, 23). Сам себя может погубить, и губит, но сам себя спасти не может. Надо Сыну Божию, как Пастырю доброму, взять его, яко овцу заблудшую, «на плечи Свои» (Лк. 15, 4-б) и принести к Отцу Своему, как говорит Христос: «Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня» (Ин. 14, 6). Он овец Своих, то есть верующих в Него, и слушающих голоса Его, и за Ним идущих, пасет, спасает и отверзает им дверь Вечной Жизни, как говорит: «Овцы Мои слушаются голоса Моего, и Я знаю их; и они идут за Мною. И Я даю им жизнь вечную» (Ин. 10, 27, 28) (104, 1945–1946).

Можешь сам рассудить, что говорится о Вечной Жизни: она и есть единое на потребу. .Ради нее в этот мир рождаемся, и крещаемся, и обновляемся, чтобы ее получить. Ради нее слово Божие нам объявлено, да познаем из него Бога и Сына Божия Иисуса Христа и, познав, обретем вечное спасение. Ради нее Христос, Господь наш, пришел в мир, жил, трудился, страдал и умер и тем отворил нам дверь к этой жизни – дверь, которую мы затворили нашими грехами, и показал путь и способ к получению ее. Видишь, что только эта жизнь есть единое на потребу. Потребен нам хлеб, пища, одеяние, дом, покой и прочее, нужное для жизни, пока в этом мире живем, но Вечная Жизнь так нам нужна, что без нее все ничто и весь этот приобретенный мир – ничто. «Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? или какой выкуп даст человек за душу свою?» (Мф. 16, 26). Видишь, что спасение души, которое состоит в вечной жизни, дороже всего мира и потому оно есть единое на потребу. Поэтому только его и нужно неусыпно искать, а чтобы его искать и найти, не нужно прилепляться к удовольствиям и суете мира сего. Святитель Тихон Задонский (104, 707–708).

Мы созданы и, падшие, искуплены к Вечной Жизни. Мы обновлены Святым Крещением и словом Божиим призваны к Вечной Жизни. У нас есть Святое Писание, данное нам Богом для получения Вечной Жизни. Сын Божий Иисус Христос пришел в мир и в мире пожил, пострадал и умер, чтобы мы получили Вечную Жизнь. Видишь, что самое первое и насущное христианское дело есть вечное спасение. Нужно нам одеяние, пища, питие, дом и прочее; но вечное спасение так нужно, что без него все ничто. Кто имеет спасение, тот все имеет, кто не имеет спасения – ничего не имеет, хотя бы и весь мир был ему подвластен. «Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?» (Мф. 16, 26). «А одно только нужно», по слову Христову, и это «благая часть, которая не отнимется» у нас (Лк. 10, 42) (104, 1938–1939).

Только Бог всегда пребывает вечным и нетленным, и с Ним будут те, которые ныне взыскали Его и Его одного вместо всего возлюбили (59, 65).

Как в этой жизни человек, не пребывающий в Боге и не имеющий Бога в себе, лишен покоя, так и после смерти вне Его одного, полагаю, не будет ни упокоения, ни места, совершенно свободного от печали, вздохов и скорби. Преподобный Симеон Новый Богослов (59, 76).

Вера во Христа – жизнь. Питающийся верою вкушает уже во время странствования земного Жизнь Вечную, назначенную праведникам по окончании этого странствования (108, 177).

Голос Вечности один – непреложен, неизменяем. В ней нет непостоянства, переменчивости: в ней день – один, сердце – одно, мысль – одна. Соединяющий все воедино – Христос. (108, 188).

Сыны и дщери ветхого Адама, рожденные по его образу и подобию падшими, рожденные для вечной смерти, переходят верою в Нового Адама к Вечной Жизни. Епископ Игнатий (Брянчанинов) (110, 117).

Жизнь Вечная: блаженство в Боге или адские муки

Верую, что как Царствие Небесное, так и ад бесконечны и что по Воскресении мертвых и по дне Суда будем иметь Жизнь Вечную, блаженную с Богом или окаянную с диаволом. Святитель Димитрий Ростовский (114, 84).

Когда отходят от тела души праведных, лики Ангелов приемлют их в свою область, в чистый век, и таким образом приводят их к Господу... у Но если душа в этой жизни подчинялась и повиновалась демонам и была их рабою, то удерживается ими и остается в их власти, когда отходит от мира. Преподобный Макарий Египетский (33, 178).

... Вечность есть двоякая – блаженная и неблагополучная. В блаженной вечности будет Царство Божие, будет созерцание Бога лицом к лицу, будет радость и веселие неизреченное. Душа и тело получат совершенное блаженство, и сподобится человек благ, которых «не видел... глаз, не слышало ухо», которые не приходили «на сердце человеку» (1 Кор, 2, 9), «тогда праведники воссияют, как солнце, в Царстве Отца их» (Мф. 13, 43). В неблагополучной вечности будет лишение и удаление от Бога, всякое страдание и мучение в теле и душе. Тогда люди пожелают умереть, и побежит от них смерть, и это есть смерть вторая, и смерть вечная (104, 322–323).

Есть три жизни и три смерти. Первая – телесная жизнь, когда душа соединена с телом. Эта жизнь, так же как и смерть телесная, общая для всех – праведных и грешных. Вторая жизнь – духовная, которую совершает Божия благодать, в живущая в человеке. Как грех оскверняет человека, и отлучает от Святого Бога (Ис.59,2), и тем умерщвляет, так вера и Божия благодать очищают человека, соединяют с Богом и оживляют. Как предметы, приблизившиеся к свету, например к солнцу или светильнику, приемлют свет и освещаются, так душа, верой приблизившаяся к Богу, приемлет от Него Свет и Жизнь и так просвещается и оживляется от присносущного Света и Жизни. Третья – Жизнь Вечная, преддверием в которую является духовная жизнь. Ибо никто не войдет в Вечную Жизнь, если не воскреснет от мертвых дел еще ныне. «А вне – псы и чародеи, и любодеи, и убийцы, и идолослужители, и всякий любящий и делающий неправду» (Апок. 22, 15). Надо непременно человеку прежде здесь восстать, верою Христовой оживиться, и так отворятся ему двери к Вечной Жизни. Святитель Тихон Задонский (104, 691–692).

Ни свет там не омрачается, ни тьма не озаряется. Не прекратятся там хвалы и не умолкнет плач (28, 288).

Ни блаженство там не оскудеет, ни посрамление там не кончится. Там свет объемлет праведных и пламень – нечестивых (28, 388).

Там жажда и голод предававшимся роскоши, блаженство и жизнь постникам, огненный меч – нечестивцам и светлая риза – победителям (28, 388).

Там, за гробом, весы правды, там не различаются ни степени, ни достоинства. Ни у царей нет венцов, ни у судей – их отличий; судьи осуждаются, а осужденные ими – во славе (28, 390).

Богатые просят воды, а убогие избыточествуют всеми благами; славные земли – в пламени, а уничиженные здесь – в чертоге Света (28, 390).

Все приходящие к Богу и желающие сподобиться Вечной Жизни по преимуществу должны неукоризненно соблюдать православную веру и ни для получения чинов, ни из лести перед сильными или по страху перед ними не делаться предателями бесценного сокровища веры. Преподобный Ефрем Сирин (30, 469).

Здесь и хорошее, и плохое имеет конец, и притом весьма скорый, а там – то и другое продолжается в бесконечные веки, а по качеству своему настолько отлично от здешнего, что и сказать невозможно (35, 13).

Не так известна настоящая жизнь, как та, будущая. Эту (настоящую) мы видим своими глазами, а ту созерцаем очами веры; эту видим уже у себя в руках, а ту еще сокровенную в обетованиях Божиих. Но обетования Божии гораздо могущественнее наших рук... Когда Бог обещает, то никакая перемена не касается (Его) обетований. Следовательно, те (будущие) блага в высшей степени постоянны, потому что крепко хранятся в руке Божией. Из руки Божией никто не может похитить их, как говорит Христос: «Никто не может похитить их из руки Отца Моего» (Ин. 10, 29) (113, 684).

Я буду тебя спрашивать, а ты отвечай: правосуден ли Бог, в Которого ты веруешь, и каждому ли воздаст по заслугам, или, напротив. Он хочет, чтобы злые благоденствовали и веселились, а добрые страдали? Нет, отвечаешь, ибо и человек этого не потерпит. Где же будут наслаждаться благами добродетельные? Где получат наказание злые, если не будет другой жизни, после настоящей, если не будет воздаяния?.. С нашим мнением согласны и эллины, и варвары, стихотворцы и философы и вообще весь род человеческий, хотя и не все в равной мере, ибо все допускают некоторого рода судилище в аду. Так это для всех ясно и несомненно. Святитель Иоанн Златоуст (113, 684).

Земная жизнь – время приготовления к Жизни Вечной

«Посему мы не унываем; но если внешний наш человек и тлеет, то внутренний со дня на день обновляется. Ибо кратковременное легкое страдание наше производит в безмерном преизбытке вечную славу, когда мы смотрим не на видимое, но на невидимое: ибо видимое временно, а невидимое вечно» (2Кор. 4, 16–18).

«Будем опасаться, чтобы, когда еще остается обетование войти в покой Его, не оказался кто из вас опоздавшим» (Евр. 4, 1).

...Если мы не будем наслаждаться (Вечной Жизнью), то справедливо будет сказать: «Лучше бы мы и не родились». Для чего же мы живем? Святитель Иоанн Златоуст (42, 82).

Вечную Жизнь и неизреченную радость на Небесах дает благодать Духа, а достоинство принять дар и вкусить благодать получает (в человеке) любовь по вере и трудам. Святитель Григорий Нисский (23, 265).

Нет возможности, чтобы кто-нибудь приблизился к Святому и чистому Богу, если прежде он не освятится, не очистится, не сделается прекрасным благодатью Христовой и таким образом не станет богатым по благодати. Преподобный Симеон Новый Богослов (60, 149).

Имейте попечение о вере и надежде, от которых рождается любовь к Богу и людям, приводящая к Вечной Жизни. Преподобный Макарий Египетский (33, 257).

Временной казни и смерти человек боится и избегает таких дел, за которые по гражданским законам предают смерти... Разве не ужасался бы человек вечной казни, муки, огня и прочего горчайшего адского страдания, в котором грешники без конца будут мучиться, если бы точно верил слову Божию, которое об этом возвещает? Разве не уклонялся бы он от всякого греха, который к мучению приводит, не плакал бы, не творил бы истинного покаяния, чтобы избежать этого мучения? Временной смерти боимся, вечной ли не будем бояться, если верим? Не может этого быть (104, 700–701).

От забвения о вечности человек прилепляется к суете (104, 324).

К Жизни Вечной нет другого пути, кроме крестного (104, 701).

Любовь есть предвкушение Вечной Жизни. Святитель Тихон Задонский (104, 708).

Земная жизнь – мгновенное, обманчивое сновидение. Вечность – неизбежна. Есть и бедственная вечность! Стяжите Вечность блаженную вниманием, повиновением всесвятому закону Всесвятого Бога... (108,190).

Тщетно сияет солнце с чистого неба для очей, пораженных слепотой, и вечность как бы не существует для сердца, обладаемого пристрастием к земле, к ее высокому, к ее славному, к ее сладостному (108, 383).

Как бы ни различались между собой предметы ограниченные, как бы ни возрастали или ни умалялись, различие их с бесконечным не изменяется и не может измениться никогда: оно всегда равно, потому что всегда бесконечно (109, 84).

Приготовимся к вечности и к переходу в вечность, именуемому смертью, во время земной жизни, в этом преддверии к вечности (110, 171).

Вечная судьба наша в наших руках, потому что Бог воздаст каждому по делам его (111, 457).

Жизнь человека на земле и число дней его – кратки... Это неприметная черта на скрижалях вечности. Епископ Игнатий (Брянчанинов) (111, 448).

Во внутренней пустыне жил старец, удручавший себя в течение многих лет воздержанием и всеми духовными подвигами. Пришли к нему братия и, удивившись его жизни, сказали: «Отец! как ты переносишь это сухое, бесплодное и неудобное место?» Старец отвечал: «Все труды этой жизни не могут сравниться с одним часом вечных мук. В этой жизни нужно потрудиться и одолеть страсти, чтобы обрести нескончаемое упокоение в Жизни Вечной». Отечник (82, 416).

О судьбе умерших младенцев

Все младенцы, умершие после Крещения, несомненно, получат спасение, по силе смерти Иисуса Христа. Ибо если они чисты от греха – как от общего, потому что очищаются Божественным Крещением, так и своего собственного, ибо как дети не имеют еще своего произвола и потому не грешат, – то, без всякого сомнения, они спасаются. Послание восточных патриархов (113, 699).

Дети тогда начинают подлежать ответственности за жизнь, когда достигнут зрелости разума и поймут Таинство (Крещения), потому что за грехи неведения не взыскивается с них по возрасту (113, 699).

Не сподобившиеся Крещения младенцы не будут у Праведного Судии ни прославлены, ни наказаны, потому что хотя и не запечатлены, однако же и не худы, и больше сами потерпели, нежели сделали вреда. Ибо не всякий, недостойный наказания, достоин уже и чести, как не всякий, недостойный чести, достоин наказания. Святитель Григорий Богослов (113, 699).

Нас святые Ангелы мирно разлучили от тела, мы свободно миновали старейшинства и властей воздушных. Мы имели благонадежных руководителей. Лукавые духи не нашли в нас того, чего искали, не увидели того, чего желали бы увидеть, то есть грехов. Увидев тело неоскверненное, они посрамились; увидев душу чистую, чуждую злобе, они устыдились; не нашли они в нас слов порочных и умолкли. Мы прошли и уничижили их. Мы прошли сквозь них и попрали их. «Сеть расторгнута, и мы избавились». «Благословен Господь, Который не дал нас в добычу зубам их!» (Пс. 123, 7, 6). Когда же это совершилось, руководившие нас Ангелы возрадовались; они начали лобызать нас, оправданных, и говорить в веселии: «Агнцы Божии, ублажаем ваше пришествие сюда; открыт вам рай, предоставлено лоно Авраама; приняла вас десная рука Владыки, призвал Его глас, благосклонно воззрел Он на вас, вписал в книгу жизни». Святитель Иоанн Златоуст (113, 700).

Душа младенца, очищенная Крещением, не оскверненная произвольными грехами, своей невинностью, простотой, беззлобием похожа на Ангела. Филарет, митрополит Московский (113, 700).

«Разве не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас?» (1Кор. 3, 16)

Всякий, любящий чистоту и целомудрие, становится храмом Божиим (25, 200).

Возлюби целомудрие до крайней степени, чтобы вселился в тебя дух Божий (26, 128).

Целомудрие состоит не только в том, чтобы воздерживаться от блуда и от плотских удовольствий, но в свободе и от прочих страстей (27, 389).

Истинно целомудрен, кто не только хранит тело от блуда... но и каждый член его тела, например глаза и язык, хранит целомудрие... И во внутреннем человеке его душевные помышления не сочетаются с порочными мыслями. Преподобный Ефрем Сирин (27, 399).

Целомудрию содействует благодать Духа... где целомудрие, там пребывает Господь Иисус Христос (43, 900).

Целомудрие есть небесное приобретение, удел Ангелов, дар Божий (40, 951).

Будем устраняться от уязвлений блудной красотой, закроем глаза на то, что возбуждает сладострастные желания; пусть преданы будут позору все беспорядочные удовольствия. Пусть оберегает плоть целомудрие, пусть чистота живет в членах; будем настраивать себя на благородные мысли, будем блистать делами света, украсим себя чистой жизнью. Чистым сохраним тело – храм Духа; ... «если кто разорит храм Божий, того покарает Бог» (1Кор. 3, 17). Святитель Иоанн Златоуст (46, 989).

Молитвы, воздыхания, дни в слезах, ночи без отдыха и всецелая любовь к Царю – вот прекрасные средства к целомудрию! При них ты никогда не поставишь в сердце своем кумира худшей любви, но будешь иметь непорочный ум, как храм великого Бога и Его лучезарности. Святитель Григорий Богослов (15, 80).

Целомудрие – целостная мудрость

Целомудрие – от духовного сердца и духовной мудрости. Святитель Тихон Задонский (104, 2319).

Целомудрие – всеобъемлющее название всех добродетелей (57, 112).

Целомудрие есть чистота души и тела. Никто из обучившихся хранению чистоты не вменяет себе ее приобретение, ибо невозможно победить свою природу. И где природа побеждена, там познается пришествие Того, Кто выше естества (57, 112).

Не тот чист, кто только сохранил нерастленным бренное тело, но тот, кто совершенно покорил его душе. Преподобный Иоанн Лествичник (57, 112).

Препоясанный целомудрием живет во свете чистой совести, потому что светильник дерзновения озаряет жизнь и душа бодрствует в свете истины и не поддается обману, не приводится в безумие ни одной из земных грез. Святитель Григорий Нисский (19, 274).

Целомудрие есть истинная соединенная с сознанием сила, глубоко отпечатлевшаяся в душе и уничтожающая остатки нечистых движений (5, 51).

Надо упражняться в воздержании, которое служит надежным стражем целомудрия и не позволяет вождю – уму порываться туда и сюда. Святитель Василий Великий (8, 363).

...Нет другого пути на небо, кроме совершенного удаления от всего злого, стяжания всего благого, совершенной к Богу любви и сопребывания с Ним в преподобии и правде, так что у кого будет это, тот скоро будет причислен к небесному лику. Авва Филимон (68, 366).

От целомудрия рождается любовь, а от любви – бесчисленное множество благ (37, 211).

Целомудрие есть воздержание и победа над искушающими нас удовольствиями (46, 508).

Нелепо говорить о Царстве Божием с тем, кто страдает горячкой страстей и находится в дурном состоянии. С ним прежде надо говорить о здоровье (45, 274).

Без трудов нельзя сохранить целомудрие, но для победы нужно много страданий и усилий (35, 255).

Дела целомудрия зависят не от возраста, но от душевного расположения (36, 319).

Если кто научится целомудрию, то жену свою будет считать милее всех, станет смотреть на нее с великой любовью и иметь с нею большое согласие, а с миром и согласием войдут в дом все блага. Святитель Иоанн Златоуст (38, 789).

«Есть скопцы, – говорит Христос, – которые из чрева матернего родились так; и есть скопцы, которые оскоплены от людей; и есть скопцы, которые сделали сами себя скопцами для Царства Небесного. Кто может вместить, да вместит» (Мф. 19, 12). Мне кажется, что Слово, начав с телесного, посредством телесного изображает высшее. Ибо мало, даже, может быть, крайне слабо и не достойно Слова было остановиться только на телесных скопцах: мы должны представить за этим нечто духовное. Итак, одни кажутся от природы расположенными к добру. Когда говорю «от природы», не унижаю тем произволения, но предполагаю то и другое: и наклонность к добру, и волю, которая приводит в действие естественную наклонность. А другие таковы, что их очищает учение, отсекая в них страсти; и их-то подразумеваю под скопцами, которые «оскоплены от людей», когда наставническое слово, отделяя доброе от дурного и одно устраняя, а другое предписывая (как, например, в заповеди: «уклоняйся от зла и делай добро» (Пс. 33, 15), созидает в них духовное целомудрие. Хвалю и этот род скопцов, даже весьма хвалю как наставников, так и наставляемых – первых за то, что умеют отсекать зло, а последних за то, что еще лучше переносят отсе чение. «И есть скопцы, которые сделали сами себя скопцами для Царства Небесного». Иные не имели наставников, но сами для себя сделались похвальными наставниками. Не учила тебя мать, чему должно, не учили ни отец, ни священник, ни епископ, ни кто-либо другой из тех, кому поручено учить, но ты сам, приведя в действие разум, свободной волей воспламенил искру добра, изменил себя, отсек корни, истребил орудия греха, приобрел такой навык в добродетели, что для тебя стало уже почти невозможным устремляться к злу. Поэтому хвалю и такой род скопцов, даже еще более, нежели другие роды.

«Кто может вместить, да вместит». Избери что угодно: или последуй учителю, или сам для себя будь учителем. Одно только постыдно, если не будут отсечены страсти, а кем бы ни были они отсечены, это все равно. Ибо и наставник есть тварь Божия, и ты от Бога. Хоть наставник предвосхитит у тебя честь, хоть добро будет собственным твоим делом, в обоих случаях оно одинаково добро; отсечем только от себя страсти, чтобы «какой горький корень, возникнув, не причинил вреда» (Евр. 12, 15), только будем следовать образу, станем только чтить Первообраз. Отсеки телесные страсти, отсеки и душевные, ибо насколько душа достойнее тела, настолько важнее очищать душу, чем тело. Святитель Григорий Богослов (116, 233–234).

Кто спасает корабль в самую сильную бурю и укрощает разъяренное естество, тот достоин бесчисленных похвал, ублажений и венцов, потому что целомудрие в старости – не признак воздержания, но бессилия. Поэтому, ублажая первое, пророк Иеремия сказал: «Благо человеку, когда он несет иго в юности своей» (Плач 3, 27)... Потому не жди старости, чтобы уцеломудриться (52, 250).

Целомудренным по праву называется не тот, кто вынужденно целомудрен, но кто, имея возможность наслаждаться удовольствиями, любит добровольное целомудрие. Некоторые только потому, что не могут удовлетворить своих желаний, выглядят скромными, но, получив такую возможность, обличаются. Люди же доблестные тогда особенно и проявляют терпение и держатся правды, когда данные человеку возможности oчреваты неправдой. Преподобный Исидор Пелусиот (52, 377).

Если любишь целомудрие, отгоняй срамные помыслы упражнением в чтении и продолжительной молитвой. Преподобный Исаак Сирин (55, 306).

Даже если душа изранена постыдными страстями, ослеплена греховной тьмой, она имеет волю возопить к Иисусу и призвать Его, чтобы Он пришел и сотворил ей вечное избавление. Преподобный Ма карий Египетский (33, 173).

Чистота – это добродетель, противоположная блудной страсти. Это – отчуждение тела от впадения в грех и от всех действий, приводящих ко греху, отчуждение ума от блудных помышлений и мечтаний, а сердца – от блудных ощущений и влечений. За этим последует и отчуждение тела от плотского вожделения (108, 333).

Чистота супругов состоит в верности их друг другу. Чистота дев и вдовиц, невест Христовых, состоит в верности Христу (108, 334).

Подобно прочим евангельским добродетелям, безбрачная жизнь избирается произволением. Борьбой со стремлением падшего естества... подвигами доказывается искренность произволения. Дар чистоты испрашивается у Бога сознанием неспособности падшего естества к чистоте и горячей молитвой. Ниспосылается дар осенением Божественной благодати, изменяющей, обновляющей естество (108, 476).

Повергни перед Господом немощь естества твоего, осознай бессилие твое во всех отношениях и примешь дарование целомудрия неприметным образом. Епископ Игнатий (Брянчанинов) (112, 341).

Состояние человека в раю утраченном и в раю возвращенном – девственная чистота

Плотские и преданные наслаждениям люди хулят девство... Мы же говорим, положившись на воплотившегося от Девы Бога Слова, что девство было насаждено в естестве людей свыше и искони. Ибо человек был сотворен из девственной земли. Ева была создана из одного только Адама. В раю процветало девство. Действительно, Божественное Писание говорит, что были наги и Адам, и Ева «и не стыдились» (Быт. 2, 25). Когда же они согрешили, то узнали, что наги, и, устыдившись, «сделали себе опоясания» (Быт. 3, 7). И после преступления, когда человек услышал: «прах ты и в прах возвратишься» (Быт. 3, 19), когда через грех в мир вошла смерть, тогда «Адам познал Еву, жену свою; и она зачала, и родила» (Быт. 4, 1). Поэтому брак был изобретен ради того, чтобы человеческий род не был стерт с лица земли и уничтожен смертью, чтобы через деторождение сохранялся род людской. Но, быть может, скажут: но что означает изречение: «сотворил... мужчину и женщину...», и «сказал: плодитесь и размножайтесь»? (Быт. 1, 27, 28). На это мы скажем, что изречение: «плодитесь и размножайтесь» не обозначает непременно умножения через брачное соединение. Ибо Бог мог умножить род людей и другим способом, если бы они сохранили заповедь до конца неповрежденной. Но Бог, вследствие предвидения Своего, «знающий все прежде бытия его» (Дан. 13, 42), зная, что они окажутся в преступлении и будут осуждены, наперед сотворил мужчину и женщину и повелел им плодиться и размножаться. Поэтому мы желаем возвратиться на путь и посмотреть украшения девства, сказать и о целомудрии.

Ною, которому повелевалось войти в ковчег и было вверяемо сохранять семя мира, дается такое приказание: войди ты, говорит Бог, и сыновья твои, и жена твоя, и жены сынов твоих (Быт. 7, 1, 7). Он отделил их от жен, чтобы они ушли от моря и того всемирного кораблекрушения, сохраняя целомудрие. Но после прекращения потопа Он говорит: «Выйди из ковчега ты, и жена твоя, и сыновья твои, и жены сынов твоих» (Быт. 8, 16). Вот опять допущен брак ради размножения человеческого рода. Потом дышащий огнем Илия, едущий на колеснице и ходящий по небу, не возлюбил ли безбрачия и не был ли он прославлен превознесением, превышающим человеческие возможности? Кто затворил небеса? Кто воскресил мертвых? Кто рассек Иордан? Не девственный ли Илия? А Елисей, ученик его, не потому ли, попросив благодать Духа в двойной мере, получил ее, что явил равную же добродетель? А три отрока? Не потому ли они оказались сильнее огня, что подвизались в девстве, девством достигнув того, что тела их не одолел огонь? А почему не говорю о Данииле, в тело которого, укрепленное девством, зубы зверей не могли вонзиться? Бог, намереваясь являться израильтянам, не повелевал ли им сохранять в чистоте тело? Не очищая ли себя входили священники во внутреннее святилище и приносили жертвы? Не назвал ли закон целомудрия великим обетом?

Итак, повеление закона должно понимать более духовным образом. Ибо есть семя духовное, при содействии любви и страха Божия зачинаемое во чреве души, страдающем от болей при родах и рождающем дух спасения... Девство – ангельский образ жизни, особенность всякого бестелесного естества. Мы говорим это, не порицая брака, – да не будет! – ибо Господь во время Своего пришествия благословил брак и сказал: «Брак у всех да будет честен и ложе непорочно» (Евр. 13, 4), но зная, что девство лучше прекрасного самого по себе брака. Ибо и между добродетелями бывают усиления и ослабления, как и между пороками. Мы знаем, что произошли от брака все смертные, за исключением виновников рода нашего. Ибо они – отрасль девства, а не произведение брака. Но безбрачие, как мы сказали, есть подражание Ангелам. Поэтому насколько Ангел превосходнее человека, настолько девство драгоценнее брака. Но почему я говорю: Ангел? Сам Христос – слава девства, не потому только, что Он родился от Отца безначально, без истечения и без сочетавания, но потому, что, сделавшись и человеком наподобие нас, Он превыше нас воплотился от Девы без супружеского соединения и Сам в Себе Самом показывал истинное и совершенное девство. Поэтому, хотя Он и не предписал нам девства законом, ибо «не все вмещают слово сие» (Мф. 19, 11), как Он Сам сказал, но делом наставил нас и дал нам силу для него. Ибо кому не ясно, что девство теперь живет между людьми? Конечно, прекрасно деторождение, которое совершается браком, и прекрасен брак «во избежание блуда» (1Кор. 7, 2), пресекающий это и с помощью законного соединения не позволяющий неистовству похоти воспламеняться к беззаконным деяниям. Прекрасен брак для тех, у кого нет воздержания, но лучше – девство, умножающее чадородие души и приносящее Богу благовременный плод – молитву. «Брак у всех да будет честен и ложе непорочно; блудников же и прелюбодеев судит Бог» (Евр. 13, 4). Преподобный Иоанн Дамаскин. Точное изложение православной веры. Кн. 4, гл. 24, с. 260–263.

Друзья мои, ...долго ли вам влачить жизнь, обремененную ужасной тяготой плоти? Послушаем, наконец, советов Христа: отринув красоту, славу, богатство, род, счастье и все обольстительные порождения гибельного греха, поднимемся над ними. Взойдем в легкую жизнь, очистимся и будем единодушны с небесными чистыми силами. И вступим в сонм предстоящих великому Богу, чтобы с радостью воспеть торжественную песнь Царю! Как извергнутые из светлого рая, мы получили в удел супружество, и земные труды, и все, что сопутствует погибшим, так через жизнь, не знающую житейских уз, взойдем опять в славу, к тому прекрасному райскому древу, которого лишились по безрассудству. Святитель Григорий Богослов (15, 77).

Девство есть знамение неповреждаемое, совершенное и неизменяемое подобие, духовное святое жертвоприношение, высота, с которой виден путь к совершенству: оно – венец, сплетенный из высших добродетелей (82, 20).

...Никто из девственников не должен хвалиться девством: оно – благой дар Самого Бога. Преподобный Антоний Великий (82, 20).

Православная Церковь признает девство естественным для человека, Признавая собственно естеством человеческим то естество, в котором он был сотворен. Состояние падения, в котором ныне находится все человечество, есть состояние неестественное, нижеестественное, противоестественное. Но так как все человечество объято недугом падения, то это состояние общего недуга можно назвать естественным для падшего человечества (111, 412).

Неестественно девство падшему человечеству, а потому оно никак не «Может быть получено одними собственными усилиями: собственные усилия укрощают плоть, а истинное девство – дар Божий, следствие постоянной усерднейшей, часто весьма долговременной молитвы (111, 412).

Девство, естественное для человеческой природы в первобытном состоянии, неестественное для естества падшего, возвращено как дар естеству, обновленному Спасителем. Епископ Игнатий (Брянчанинов) (111, 412).

«Горе тому человеку, через которого соблазн приходит»

(Мф. 18, 7)

Украшающие свои лица, кроме того, что потеряли целомудрие, исправляют Божие дело, которое совершенно и не требует исправления, и потому против Создателя своего. Который возраст и красоту дарует всякому свою, весьма грешат и наносят Ему обиду. Как невежда, исправляя прекрасно написанный живописцем образ, тем самым оскорбляет живописца, так и женщины, подкрашивая свои лица, оскорбляют своего Создателя. Приличнее христианкам умывать лица слезами, чем раскрашивать белилами и красками (104, 2114).

Немалая брань бывает юному сердцу от женского лица, тем более украшенного для прельщения мастями и красками. Ибо для диавола нет лучшего и более удобного орудия к прельщению юных сердец и уловлению в сети нечистоты, чем лицо женское, а особенно искусно подделанное и благоуханиями и мастями намазанное. Такое лицо – стрела, поражающая юные сердца и ранящая многих. Поэтому женщинам, которые предстанут на Суд Христов и во всем дадут ответ Ему, должно внимать страшным словам Христа: «Горе тому человеку, через которого соблазн приходит!» (Мф. 18, 7). Страшно соблазнить и одного человека, ибо всякий человек искуплен Кровию Христовой, тем более многих, за которых излита Кровь Христова. Святитель Тихон Задонский (104, 2114).

СКРОМНОСТЬ

Назаряне не поверили слову Господа оттого, что, живя среди них. Он во внешнем Своем положении не имел привлекающего блеска и представительности, вызывающей невольное уважение. Мы знаем, кто Он, говорили они; не может быть, чтобы в Нем было что-либо чрезвычайное (Мф. 13, 54–58). Это, однако, не расположило Господа принять внушительную внешность. И Сам Он все время оставался крайне прост во внешнем, и апостолы так же держали себя, а потом и все истинные их последователи и подражатели были такими же. Отчего так? Оттого, что нельзя изобрести такого внешнего блеска, который бы вполне соответствовал свету жизни во Христе Иисусе. И признано: лучше держать внешность самой последней цены, чтобы она собою не загораживала внутреннего. Имеющий очи, смотри прямо на внутреннее, не останавливая внимания своего на внешнем. Святой апостол Павел выразился так: «сокровище сие мы носим в глиняных сосудах» (2Кор. 4, 7). Если бы посмотреть, какими были по наружности люди, перед которыми мы теперь благоговеем и которых призываем в молитвах, – глазам бы своим не поверили: так они были просты. Но и до сих пор тот, кто познает, что такое жизнь во Христе Иисусе, пренебрегает внешним и весь обращается внутрь. Оттого, само собою, первое падает, а последнее возвышается И растет. Даже у многих бывает так, что никто и не замечает этого внутреннего света, даже сам обладающий им. Зло человеческое око – ему и не показывают истинно хорошего, пока оно может повредить ему. Епископ Феофан Затворник (107, 206–208).

Приучись быть скромным: не позволяй себе никакой дерзости, даже не позволяй себе прикасаться к ближнему без крайней нужды, – и навык скромности сделает для тебя удобной великую добродетель целомудрия (108, 377–378).

Ничто так не потрясает целомудрие, как навык к дерзости, к свободному обращению, отвергшему уставы скромности. Епископ Игнатий (Брянчанинов) (108, 378).

ЧИСТОТА

«Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят» (Мф. 5, 8)

Чистым делают сердце не одна, не две, не десять добродетелей, а все Вместе, слившись в единую добродетельность, достигшую последних степеней совершенства. Однако и в таком случае одни добродетели не Могут очистить сердца без присутствия Духа Святого. Как кузнец, даже искусно работающий молотом, ничего не может сделать без огня, так и человек: пусть все делает со своей стороны (для очищения сердца), пользуясь добродетелями, как орудиями, но без огня Духа все совершаемое им останется бездейственным и бесполезным для его цели, так как одно это не имеет силы очищать нечистоту и скверну души (61, 532).

Чистым является и называется то сердце, которое не имеет никакого помышления или помысла мирского, но все прилеплено к Богу и соединено с Ним так, что не вспоминает уже ничего мирского, ни печального, н радостного, но пребывает в созерцании, возносясь до третьего неба, восторгаясь в рай и видя наследие благ, обетованных святым... Вот что „служит знамением чистоты сердечной и верным признаком, по которому всякий может определить меру своей чистоты... Преподобный Симеон Новый Богослов (61, 563).

Чистоту называют бесстрастием, и справедливо, ибо чистота есть начало Общего Воскресения и нетления тленных. Преподобный Иоанн Лествичник (57, 243).

Приобретай чистоту в делах своих, чтобы озарялась душа твоя в Молитве и памятованием о смерти возжигалась радость в уме твоем (55, 279).

Если человек не достигнет чистоты, разум его не может стать настолько просветленным, чтобы видеть сокровенное (55, 170).

Если будешь чист, то внутри тебя – Небо, и ты в себе самом узришь Ангелов и свет их, а с ними и в них – Владыку Ангелов. Преподобный «Исаак Сирин (56, 45).

Чистая душа служит для Бога и невестой, и стрелою: как стрелу направляет Он ее к благой цели, как невесту восприемлет в общение нетленной вечности. Преподобный Григорий Нисский (19, 112).

Что составляет нечистоту душевную? ...Нечистые помыслы, страстные взоры, памятозлобие, обманы и тому подобное (44, 595).

Под чистотой я понимаю не только воздержание от порочной и постыдной похоти, украшений и рассеянности, но и свободу от житейских забот... (35, 366).

Внешняя телесная чистота не приносит большой пользы, а чистота душевная дает нам дерзновение пред Богом. Ту могут иметь и прелюбодеи, и воры, и блудники, последние по преимуществу: они больше всех заботятся о чистоте тела, постоянно намащая себя благовониями и украшая гроб свой (Мф. 23, 27). Ведь их тело – гроб, в котором мертвая душа. Такую чистоту и они могут иметь, внутреннюю же не могут. Не важно, что ты вымоешь тело ...если нет очищения внутреннего ...если разлагается душа. Святитель Иоанн Златоуст (45, 800).

Нужна помощь – проси. Просил, говоришь, – не дана. Но как же другим дается? У Господа нет лицеприятия, чтобы одному дать, а другому не дать без всякой причины. Он всем готов дать, потому что щедр. Если иному не дает, причина не в Нем, а в просящем помощи. Между этими причинами могут быть и такие, которых мы и угадать не можем. Но есть причины понятные, видные всякому самому. Одну из таких – и не главнейшую ли? – святой Иоанн называет отсутствием дерзновения, а отсутствие дерзновения он объясняет осуждением сердца, или совести. «Возлюбленные! – говорит он, – если сердце наше не осуждает нас, то мы имеем дерзновение к Богу и, чего ни попросим, получим от Него, потому что соблюдаем заповеди Его и делаем благоугодное пред Ним» (1Ин. 3, 21–22). К этим словам нечего прибавить. Все ясно само собой. Какой господин станет помогать неверному слуге, моту и развратнику?! А Господь будто поблажать будет нам, когда мы не хотим угождать Ему и заповеди Его творить, если, может быть, тут-то и за молитву беремся, когда приспела крайняя нужда?! Епископ Феофан Затворник' (107, 40–41).

Весьма важно сохранение тела от впадения в блуд, но одного этого недостаточно для приятной Богу чистоты, которая видит Бога. На нас лежит непременная обязанность очистить самую душу от помышлений, мечтаний и ощущений сладострастных... (108, 339).

...Нечистота есть неотъемлемая принадлежность падшего естества, а чистота – дар благодати Божией, привлекаемой правильным трудом человека к очищению себя (108, 531).

Чтобы увидеть Бога в Промысле Его, нужна чистота ума, и сердца, и тела. Для стяжания чистоты нужна жизнь по заповедям Евангелия (109, 79).

Чистота сердца видит Бога. Она озаряет душу и цветет в ней не от учения человеческого, но от неведения злобы человеческой (109, 409).

Милостивый, если он милостив истинно, должен прежде помиловать самого себя и приобрести чистоту тела, без которой никто не узрит Бога (110, 165).

Надо сперва усмотреть грех, потом омыть его покаянием и стяжать чистоту сердца, без которой невозможно совершить ни одной добродетели чисто, вполне, с извещением совести. Епископ Игнатий (Брянчанинов) (111, 490).

Душа очищается подвигом и молитвой

Для сохранения чистоты душевной и телесной недостаточно одного воздержания от пищи, нужны и другие добродетели душевные. Прежде всего через послушание, сокрушение сердечное и утомление тела трудом надо научиться смирению ...желание денег надо истребить... гнев подавить, уныние победить, тщеславие отвергнуть, гордость попрать, непостоянные помыслы ума обуздать непрестанным памятованном о Боге. Авва Антоний (53, 53).

Со всею осмотрительностью нужно сначала очистить тайники нашего сердца. Ибо то, чего ветхозаветные желали достичь в чистоте тела, мы должны обрести в тайниках совести. Пребывая в ней. Господь – Советник и Подвигоположник – всегда наблюдает за нашим подвигом и борьбой, чтобы то, что боимся сделать открыто, не возникло и внутри – неосторожным помышлением. Что стыдимся обнаружить перед людьми, тем не должны оскверниться и тайным согласием. Хотя это и могло бы укрыться от людей, но не может утаиться от святых Ангелов и Самого Всемогущего Бога, от Которого не укроются никакие тайны (53, 78).

Чистота и осторожность днем предуготовляют ночную чистоту, ночная бдительность доставляет сердцу и дневной предосторожности твердость и силу (53, 84).

Никакое удручение тела, никакое сокрушение сердца для приобретения истинной чистоты внутреннего человека не могут быть достойны принятия ангельской чистоты ...без помощи Божией (53, 149).

Никто не может достичь чистоты и совершенства иначе как истинным смирением, которое человек должен сначала оказывать братьям, а также и Богу в сокровенности сердца, в полной уверенности, что без покровительства и ежеминутной помощи Его он вовсе не может достичь совершенства, которого желает и к которому усиленно стремится. Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин (53, 157).

Кто желает представить Богу чистое тело и чистое сердце, тот должен сохранить безгневие и воздержание. Преподобный Иоанн Лествичник (57, 201).

Вера и милостыня помогают человеку быстро очиститься (55, 314).

Телесный труд и поучение в Божественных Писаниях охраняют чистоту... Преподобный Исаак Сирин (55, 311).

Нет ничего столь насущного для нас, как чистота жизни, ничего столь прекрасного, как благоустроенная жизнь, ничего столь желанного, как добродетель (46, 96).

Чистая жизнь в состоянии с великой силой заградить уста и самого диавола. Святитель Иоанн Златоуст (46, 703).

Будем подвизаться ради чистоты даже до смерти и храниться от всякой нечистоты, которая несвойственна естеству, по словам первого между пророками – Моисея. В особенности будем остерегаться разврата. Ангелы пали и низвергнуты из своего состояния славы и чести, позволив очам непозволительное воззрение. Нет ничего хуже, как смотреть с вожделением на женщину. Многие погибли из-за женщин... Всему же этому поводом было нечистое вожделение. Не будьте рабами ни скверных, нижеестественных страстей, ни срамных похотений, столь мерзких пред Богом. Имя Божие напишите в сердцах ваших; непрестанно да раздается внутри вас голос: вы – Церковь Бога живого и место Святого Духа. Человек, обольщенный нечистым вожделением, пред Богом подобен бессловесным животным, лишенным всякого разума. Преподобный Антоний Великий (82, 17).

Будем подвизаться по силе нашей – и Бог, по множеству милости Своей, поможет нам. Если мы не сохраним сердец чистыми, как сохранили их отцы, то постараемся сохранить от греха, по крайней мере, тела наши, как требует этого Бог. Веруем, что во время страшной скорби в час смерти Он помилует нас, как помиловал всех святых. Преподобный авва Исаия (82, 214–215).

Чистоту и целомудрие весьма береги и замечай, что им содействует. Первое: мало ешь и пей, полюби пост. Второе: никогда не будь празден, всегда делай что-нибудь. Третье: помни всегда, что ходишь пред Богом, и Он на тебя везде смотрит и наблюдает твои дела, слова и мысли. Как пред Богом дерзнешь согрешить и осквернить себя? Берегись же не только делом, но и мыслью грешить. Перед отцом и матерью не смеешь согрешить, как же пред Всевидящим Богом будешь грешить? Четвертое: когда приходит плохая мысль, тотчас отгоняй ее от себя и молись: «Господи Иисусе Христе, помоги мне, грешному». Пятое: часто молись и проси у Христа: «Господи, дай мне смирение, целомудрие» и другие добродетели. Без молитвы и Божией помощи целомудрия и прочих добродетелей иметь не можем. Шестое: храни глаза от взглядов на красивые лица, и уши от соблазнительных песен и не прельщайся ими. Седьмое: стоя в церкви, не смотри по сторонам, но смотри в землю и к святому алтарю, а ум возводи к Богу. Святитель Тихон Задонский (104, 2318–2319).


Комментарии для сайта Cackle