Почему только мужчины?

Оглав­ле­ние


Почему жен­щине нельзя то, что можно муж­чине? Неужели она хуже? Пред­ла­гаем вам ряд спра­вок по этому поводу:

Почему жен­щина не может быть свя­щен­ни­ком

Мно­го­ве­ко­вая пра­во­слав­ная цер­ков­ная тра­ди­ция нико­гда не знала женщин-«священниц», прак­тика «руко­по­ло­же­ния» женщин в свя­щен­ни­че­ский и епи­скоп­ский сан не при­ем­лется Пра­во­слав­ной Цер­ко­вью.

Против жен­ского свя­щен­ства есть несколько аргу­мен­тов. Во-первых, «свя­щен­ник на литур­гии – это литур­ги­че­ская икона Христа, и алтарь – это ком­ната Тайной вечери. На этой вечери именно Хри­стос взял чашу и сказал: пейте, это Кровь Моя. …Мы при­ча­ща­емся Крови Христа, кото­рую дал Он Сам, именно поэтому свя­щен­ник должен быть литур­ги­че­ской иконой Христа. …Поэтому свя­щен­ни­че­ский архе­тип (пер­во­об­раз) – муж­ской, а не жен­ский»(диакон Андрей Кураев, «Цер­ковь в мире людей»).

Во-вторых, свя­щен­ник – это пас­тырь, а жен­щина, создан­ная как помощ­ница, сама нуж­да­ется в под­держке и совете и потому не может нести пас­тыр­ское слу­же­ние в пол­ноте. Свое при­зва­ние она при­звана осу­ществ­лять в мате­рин­стве.

Не менее весо­мым аргу­мен­том явля­ется отсут­ствие самой идеи жен­ского свя­щен­ства в цер­ков­ном Пре­да­нии. «Свя­щен­ное Пре­да­ние – это не просто тра­ди­ция, – пояс­нил нам про­фес­сор Мос­ков­ской духов­ной ака­де­мии доктор бого­сло­вия А.И. Осипов. - Важно уметь отли­чать слу­чай­ные тра­ди­ции от тра­ди­ций, име­ю­щих глу­бо­кие рели­ги­оз­ные корни. Есть веские аргу­менты в пользу того, что отсут­ствие жен­ского свя­щен­ства – суще­ствен­ная тра­ди­ция. В исто­рии Церкви первое сто­ле­тие назы­ва­ется веком чрез­вы­чай­ных даро­ва­ний. Одно­вре­менно с кре­ще­нием люди полу­чали даро­ва­ние, неко­то­рые сразу несколько: про­ро­че­ство, дар языков, дар исце­ле­ния болез­ней, изгна­ния бесов… Даро­ва­ния, оче­вид­ные для всех, пора­жав­шие языч­ни­ков, убеж­дав­шие их в зна­чи­мо­сти и силе хри­сти­ан­ства. В этот век мы видим иное отно­ше­ние к Закону иудей­скому, из кото­рого исто­ри­че­ски (но не онто­ло­ги­че­ски) вышло хри­сти­ан­ство. В част­но­сти, другое отно­ше­ние к жен­щине. Среди святых того вре­мени есть рав­ноап­о­столь­ные Мария Маг­да­лина, Фекла – жен­щины, кото­рые по своим даро­ва­ниям ока­за­лись на одном уровне с апо­сто­лами, зани­ма­лись тем же – про­по­ве­дью хри­сти­ан­ства. Но нигде и нико­гда уро­вень их цер­ков­ного почи­та­ния не соеди­нялся с даро­ва­нием им свя­щен­ства.

Более того, когда во II–III вв. в секте мар­ки­о­ни­тов появи­лось жен­ское свя­щен­ство, это вызвало реши­тель­ный про­тест целого ряда почи­та­е­мых святых и учи­те­лей Церкви.

Божия Матерь, почи­та­е­мая выше Анге­лов, не была свя­щен­ни­ком.

Вопрос недо­пу­сти­мо­сти жен­ского свя­щен­ства в бого­слов­ской лите­ра­туре подробно не осве­щен: есть только отдель­ные выска­зы­ва­ния по этому поводу. Но дело в том, что в науке новая теория при­ни­ма­ется только тогда, когда есть новые факты, ее под­твер­жда­ю­щие, и прин­ци­пи­аль­ные недо­статки, при­су­щие пред­ше­ству­ю­щей теории. Бого­сло­вие – тоже наука. Так что по общему для всех наук прин­ципу бого­слов­ские аргу­менты должны пред­ста­вить не про­тив­ники жен­ского свя­щен­ства, а его защит­ники. Аргу­менты эти могут быть только из двух источ­ни­ков – Свя­щен­ного Писа­ния и учения святых отцов. Ни в Писа­нии, ни в свя­то­оте­че­ской лите­ра­туре нет ни одного факта, под­твер­жда­ю­щего воз­мож­ность жен­ского свя­щен­ства».

Для справки: первая женщина-«священник» в исто­рии хри­сти­ан­ства появи­лась в одной из церк­вей Англи­кан­ского содру­же­ства (объ­еди­не­ние англи­кан­ских церк­вей всего мира). Ее звали Фло­ренс Ли Тим Ой (1907–1992). В 1941 году, полу­чив бого­слов­ское обра­зо­ва­ние, она стала диа­ко­нис­сой и слу­жила в общине китай­ских бежен­цев в Макао. Когда япон­ская окку­па­ция Китая при­вела к тому, что община в Макао ока­за­лась без окорм­ле­ния свя­щен­ника, англи­кан­ский епи­скоп Гон­конга руко­по­ло­жил ее в сан свя­щен­ника. Это был вынуж­ден­ный шаг. Так как это про­изо­шло за 30 лет до того, как какая-либо из англи­кан­ский церк­вей офи­ци­ально раз­ре­шила жен­ское свя­щен­ство, доктор Ли Тим Ой пре­кра­тила свя­щен­ни­че­ское слу­же­ние сразу после окон­ча­ния Второй миро­вой войны. Она умерла в 1992 году в Торонто; к этому вре­мени жен­ское «свя­щен­ство» было вве­дено в боль­шин­стве англи­кан­ских церк­вей, чем дальше, тем больше отсту­па­ю­щих от апо­столь­ских уста­нов­ле­ний не только в этом вопросе. «Почему же про­те­станты дер­зают вво­дить свя­щен­ни­ков-женщин? Здесь есть внут­рен­нее про­ти­во­ре­чие, – счи­тает о. Иов (Гуме­ров), пре­по­да­ва­тель Свя­щен­ной исто­рии Вет­хого Завета мос­ков­ской Сре­тен­ской семи­на­рии. – Ведь в спорах с пра­во­слав­ными про­те­станты, чуть что, гово­рят: «А где это ска­зано в Библии?» Но в вопросе жен­ского свя­щен­ства посту­пают прямо про­ти­во­по­лож­ным обра­зом. Рас­суж­де­ния о том, что если в Библии не ска­зано «нет», значит, можно – это фор­ма­лизм, лукав­ство и отказ вос­при­ни­мать истин­ный дух Свя­щен­ного Писа­ния».

Покой­ный мит­ро­по­лит Сурож­ский Анто­ний считал, что с бого­слов­ской точки зрения вопрос о при­зва­нии жен­щины еще только должен быть про­ра­бо­тан. «Я убеж­ден, что мы должны вду­мы­ваться в эту про­блему всеми силами ума, с полным зна­нием Писа­ния и Пре­да­ния, и найти ответ» («Пра­во­слав­ная Цер­ковь и жен­ский вопрос», Вест­ник РСХД, II-2002). О высоте и ответ­ствен­но­сти свя­щен­ни­че­ского при­зва­ния вла­дыка писал так: «Свя­щен­ство – состо­я­ние, испол­нен­ное такого страха, что вожде­ле­вать его невоз­можно. Его можно при­нять почти что со свя­щен­ным тре­пе­том, с ужасом, и, сле­до­ва­тельно, сан свя­щен­ника – не пред­мет ста­туса, разве что мы низ­во­дим свя­щен­ство на уро­вень неква­ли­фи­ци­ро­ван­ной обще­ствен­ной работы и про­по­веди и своего рода «хри­сти­ан­ского соци­аль­ного слу­же­ния».

Известны слова Апо­столь­ских посла­ний обо всех веру­ю­щих: «Вы – род избран­ный, цар­ствен­ное свя­щен­ство, народ святой, люди, взятые в удел, дабы воз­ве­щать совер­шен­ства При­звав­шего вас из тьмы в чудный Свой свет» (1Пет.2:9). Как пони­мать эти слова? Мит­ро­по­лит Сурож­ский Анто­ний так объ­яс­няет эту мысль: «Мне кажется, можно отве­тить, что все­об­щее свя­щен­ство состоит в при­зва­нии всех тех, кто при­над­ле­жит Самому Христу, кто через кре­ще­ние стал Хри­сто­вым… освя­щать этот мир, делать его свя­щен­ным и святым, при­но­сить его как дар Богу. Это слу­же­ние состоит в первую оче­редь в том, чтобы при­но­сить Богу соб­ствен­ную душу и тело как живую жертву, и в этом при­но­ше­нии самого себя при­но­сить – все, что наше: не только чув­ства, и душу, и мысли, и волю, и все тело, но все, что мы делаем, все, чего каса­емся, все, что нам при­над­ле­жит, все, что мы можем своей вла­стью осво­бо­дить от раб­ства сатане, – дей­ствием соб­ствен­ной вер­но­сти Богу».

Про­то­пре­сви­тер Нико­лай Афа­на­сьев в своей извест­ной работе «Цер­ковь Духа Свя­того» раз­де­ляет слу­же­ние цар­ствен­ного свя­щен­ства – общее всем верным, и слу­же­ние управ­ле­ния – пас­тыр­ство или «особое», иерар­хи­че­ское свя­щен­ство. Цар­ствен­ное свя­щен­ство пони­ма­ется един­ствен­ным обра­зом – как сослу­же­ние всей цер­ков­ной общины в совер­ше­нии Евха­ри­стии. Но собра­ние верных не может суще­ство­вать без пред­сто­я­теля, пас­тыря, полу­чив­шего особые дары управ­ле­ния. «Управ­ле­ние при­над­ле­жит только особо при­зван­ным, а не всему народу, члены кото­рого даров управ­ле­ния не полу­чали, а без бла­го­дат­ных даров не может быть слу­же­ния в Церкви. Поэтому слу­же­ние пас­ты­рей отлично от слу­же­ния народа Божьего». Именно к такому пас­тыр­скому слу­же­нию (пре­сви­тер­скому и епи­скоп­скому), согласно Пре­да­нию, не допу­щены жен­щины.

Всегда ли женщин не пус­кали в алтарь?

Стать алтар­ни­цей – то есть уби­рать в алтаре, пода­вать кадило, читать, выхо­дить со све­чами, – могут вдовы, девы или мона­хини после 40 лет. На Святой Земле в храме Гроба Гос­подня в Куву­к­лию – пещеру, где вос­крес Хри­стос и кото­рая служит алта­рем храма, – может войти любой палом­ник или палом­ница и при­ло­житься к смерт­ному ложу Спа­си­теля, то есть к св. пре­столу. Многих сму­щает тот факт, что при Кре­ще­нии маль­чи­ков вносят в алтарь, а дево­чек нет. Однако известно, что до XIV века всех детей на соро­ко­вой день после рож­де­ния воцер­ков­ляли («всо­ро­ков­ляли») – вно­сили в алтарь. Мало того, и маль­чи­ков, и дево­чек при­кла­ды­вали к св. пре­столу. Кре­стили же детей при­мерно в три года, а мла­ден­цев – только в случае опас­но­сти. Позже, после того как кре­стить детей стали раньше, чин воцер­ко­в­ле­ния стал совер­шаться уже не до, а сразу после Кре­ще­ния, и тогда дево­чек пере­стали вно­сить в алтарь, а маль­чи­ков – при­кла­ды­вать к св. пре­столу.

Почему женщин не пус­кают на Афон

Святая гора Афон – полу­ост­ров в Греции, на кото­ром рас­по­ло­жено 20 круп­ных муж­ских мона­сты­рей (не считая более мелких мона­ше­ских общин). В Визан­тии вход во все муж­ские мона­стыри жен­щи­нам был строго запре­щен. Святая гора счи­та­ется земным уделом Божией Матери – пре­да­ние гласит, что Пре­свя­тая Бого­ро­дица и еван­ге­лист Иоанн отпра­ви­лись в мор­ское путе­ше­ствие, но попали в шторм в пути и сби­лись с курса, в конце концов при­став к под­но­жию горы Афон, в том месте, где теперь рас­по­ло­жен Ивер­ский мона­стырь. Пора­жен­ная кра­со­той этих мест, Матерь Божия попро­сила Гос­пода сде­лать Святую гору Ее земным уделом. По завету Матери Божией ни одна жен­щина, кроме Нее, не может сту­пить на землю Афона. В 1045 году при визан­тий­ском импе­ра­торе Кон­стан­тине IX Моно­махе был принят устав для афо­ни­тов, офи­ци­ально запре­щав­ший жен­щи­нам и даже домаш­ним живот­ным жен­ского пола нахо­диться на тер­ри­то­рии Святой горы. Указ пре­зи­дента Греции от 1953 года преду­смат­ри­вает тюрем­ное заклю­че­ние на срок от 2 до 12 меся­цев для женщин, нару­шив­ших запрет (надо ска­зать, что во время граж­дан­ской войны в Греции 1946–1949 гг. на Святой Горе нахо­дили при­ста­нище жен­щины-беженки, как и не раз во время турец­кого вла­ды­че­ства). Сохра­не­ние запрета было одним выдви­ну­тых Гре­цией усло­вий вступ­ле­ния в Евро­союз. Несмотря на это, пери­о­ди­че­ски раз­лич­ные органы ЕС пыта­ются оспо­рить этот пункт. До сих пор этого сде­лать не уда­ва­лось, так как фор­мально Афон нахо­дится в част­ном вла­де­нии – вся тер­ри­то­рия горы раз­де­лена на два­дцать частей между рас­по­ло­жен­ными тут мона­сты­рями. Надо заме­тить, что визан­тий­ский запрет на посе­ще­ние мона­сты­рей лицами про­ти­во­по­лож­ного пола в Греции до сих пор соблю­да­ется доста­точно строго – не только на Афон, но во многие муж­ские мона­стыри не пус­кают женщин, а в боль­шин­ство жен­ских мона­сты­рей не пус­кают мужчин (кроме слу­жа­щего духо­вен­ства).

Куда исчезли диа­ко­ниссы

Диа­ко­ниссы как особое жен­ское цер­ков­ное слу­же­ние появи­лись около IV века по Рож­де­стве Хри­сто­вом (хотя о диа­ко­ниссе Фиве упо­ми­на­ется в Посла­нии апо­стола Павла к рим­ля­нам, исто­рики счи­тают, что в то время чин постав­ле­ния в диа­ко­ниссы еще не сло­жился). В после­ду­ю­щей визан­тий­ской тра­ди­ции диа­ко­нис­сами могли стать неза­муж­ние жен­щины старше 50 лет: вдовы, девы, а также мона­хини. Поря­док чинов руко­по­ло­же­ния диа­ко­ниссы и диа­кона почти не раз­ли­чался (но молитвы постав­ле­ния, конечно, были раз­ными) – диа­кону в конце постав­ле­ния вру­чали Чашу, и он шел при­ча­щать веру­ю­щих, а диа­ко­нисса ста­вила Чашу обратно на св. пре­стол. Этим выра­жа­лось то, что диа­ко­нисса не имела бого­слу­жеб­ных обя­зан­но­стей (един­ствен­ная извест­ная само­сто­я­тель­ная роль диа­ко­нисс в бого­слу­же­нии была свя­зана с соблю­де­нием бла­го­при­стой­но­сти при Кре­ще­нии женщин: после того, как епи­скоп или свя­щен­ник воз­ли­вал св. елей на лоб кре­ща­е­мой, осталь­ные части тела пома­зы­вала диа­ко­нисса). Диа­ко­ниссы выпол­няли адми­ни­стра­тив­ные функ­ции в бла­го­тво­ри­тель­ных учре­жде­ниях, руко­во­дили жен­скими общи­нами. В Визан­тии диа­ко­ниссы про­су­ще­ство­вали до XI века (к этому вре­мени диа­ко­нис­сой могли стать лишь схи­мо­на­хини), на Западе они исчезли при­мерно на пол­ты­ся­че­ле­тия раньше – во многом из-за раз­ру­ше­ния той соци­аль­ной струк­туры, в рамках кото­рой тре­бо­ва­лись. В Визан­тии необ­хо­ди­мость в диа­ко­нис­сах отпала по схожим при­чи­нам – соци­аль­ные бла­го­тво­ри­тель­ные инсти­туты пере­стали испы­ты­вать в них потреб­ность. Позже инсти­тут диа­ко­нисс не вос­ста­нав­ли­вался, так как в них не было необ­хо­ди­мо­сти. Правда, несколько диа­ко­нисс было руко­по­ло­жено свя­ти­те­лем Нек­та­рием Эгин­ским (1846–1920), осно­ва­те­лем жен­ского мона­стыря на гре­че­ском ост­рове Эгина, но этот опыт не имел про­дол­же­ния. В России диа­ко­нисс нико­гда не было – в древ­ней­шей сла­вян­ской руко­писи чинов руко­по­ло­же­ний (архи­ерей­ский Треб­ник РНБ. Соф. 1056, XIV в.) чин постав­ле­ния диа­ко­ниссы отсут­ствует.

Почему муж­чины и жен­щины в неко­то­рых храмах стоят отдельно?

По тра­ди­ции, вос­хо­дя­щей к ран­не­хри­сти­ан­ским вре­ме­нам, муж­чины и жен­щины стоят в церкви отдельно. Такое раз­де­ле­ние соот­вет­ство­вало древним пред­став­ле­ниям о бла­го­че­стии. Услов­ное деле­ние храма на муж­скую и жен­скую поло­вины до сих пор сохра­ня­ется, напри­мер, у коптов. В Визан­тии во многих храмах устра­и­ва­лись хоры (вторые этажи, идущие по пери­метру храма), где во время службы стояли жен­щины.

Только ребро или целая поло­вина?

По одному из тол­ко­ва­ний Библии Бог сотво­рил жен­щину не из муж­чины Адама, а из чело­века Адама, раз­де­лив его на две поло­винки: муж­скую и жен­скую. Мит­ро­по­лит Сурож­ский Анто­ний так ком­мен­ти­рует этот отры­вок: «Пере­воды Библии часто гово­рят, что Бог взял ребро Адама (Быт.2:21). Еврей­ский текст пред­ла­гает другие пере­воды, один из кото­рых гово­рит не о ребре, а сто­роне. Бог не отде­лил ребро, а раз­де­лил две сто­роны, две поло­вины, жен­ское и муж­ское. Дей­стви­тельно, когда чита­ешь текст по-еврей­ски, ясно ста­но­вится, что гово­рит Адам, когда лицом к лицу встре­ча­ется с Евой. Он вос­кли­цает: она жена, потому что я муж (Быт.2:23). По-еврей­ски это звучит: иш и иша, одно и то же слово в муж­ском и жен­ском роде. Они вместе состав­ляют чело­века, и они видят друг друга в новом богат­стве, в новой воз­мож­но­сти пере­рас­тать то, что уже дано, в новую пол­ноту.

Ужасы Домо­строя пре­уве­ли­чены

Почему-то счи­та­ется, что все ужасы тра­ди­ци­он­ного семей­ного быта опи­саны в «Домо­строе» – рус­ском семей­ном уставе XVI века (зна­ме­ни­тый свя­щен­ник Силь­вестр был авто­ром только одной из редак­ций «Домо­строя»). Однако в этой книге мы нахо­дим только одну цитату, кото­рую можно интер­пре­ти­ро­вать как поощ­ря­ю­щую телес­ные нака­за­ния для женщин: «А увидит муж, что у жены непо­ря­док и у слуг или не так все, как в книге этой изло­жено, сумел бы жену настав­лять да учить полез­ным сове­том; если она пони­мает, тогда уж пусть так все делает, и ува­жить ее да жало­вать, но если жена науке такой, настав­ле­нию не после­дует и того не испол­няет (о чем в этой книге ска­зано), и сама ничего из того не знает, и слуг не учит, должен муж жену свою нака­зы­вать, вра­зум­лять ее стра­хом наедине, а нака­зав, про­стить и попе­нять, и нежно наста­вить, и поучить, но при том ни мужу на жену не оби­жаться, ни жене на мужа – жить всегда в любви и согла­сии».

Несо­вер­шен­ства

Мы про­вели неболь­шой опрос мужчин отно­си­тельно того, какие типич­ные каче­ства женщин можно было бы назвать «несо­вер­шен­ствами». Наи­бо­лее часто встре­ча­ю­щи­еся ответы:

  • излиш­няя эмо­ци­о­наль­ность
  • болт­ли­вость
  • ало­гич­ность мыш­ле­ния и пове­де­ния
  • излиш­нее вни­ма­ние к внеш­но­сти – своей и не только
  • жен­щина пред­по­чи­тает обсуж­де­ние обду­мы­ва­нию и ана­лизу
  • склоч­ность
  • завист­ли­вость

В общем и целом можно ска­зать: неса­мо­сто­я­тель­ность и неса­мо­до­ста­точ­ность женщин – как след­ствие того, что жен­щина была создана как помощ­ник муж­чине, а не сама по себе

Никто не обижен?

Насколько рас­про­стра­нено среди цер­ков­ных женщин недо­воль­ство тем местом, какое отво­дит им Цер­ковь? Мы cпро­сили об этом несколь­ких замет­ных пра­во­слав­ных женщин (см. ниже). К нашему удив­ле­нию, ни одной оби­жен­ной среди наших собе­сед­ниц не нашлось!

Может быть, дело в том, что в Церкви любой раз­го­вор с пози­ции «я имею право» совер­шенно непло­до­тво­рен? Никто из нас – мужчин или женщин, неважно – не может ничего тре­бо­вать «для себя» – потому что любовь не ищет своего. Тре­бо­вать можно только с себя самих. Как хорошо, что жен­ской, более мягкой и уступ­чи­вой при­роде легче это понять!

А что делать тем, кто все же обижен: муж­чины слова не дают ска­зать? Я думаю, уте­ше­ние есть. Если тебе дей­стви­тельно есть что ска­зать, и содер­жа­ние твоей души и твоих слов дей­стви­тельно важно – можно не бояться, ты будешь услы­шана. Как были услы­шаны святые жены – да так, что память о них и их слова сохра­ни­лись через века.

Юлия Дани­лова, глав­ный редак­тор жур­нала «Нескуч­ный Сад»

Почему жен­щины должны мол­чать?

В наш век феми­низма цер­ков­ное отно­ше­ние к жен­щине, на первый взгляд, кажется дис­кри­ми­на­ци­он­ным, даже воз­му­ти­тель­ным. Но это только на первый взгляд, со сто­роны. Судя по про­ве­ден­ному нами опросу самих женщин, они так вовсе не счи­тают

«Жены ваши в церк­вах да молчат…» (1Кор.14:34) Жен­щи­нам не доз­во­ляют быть свя­щен­ни­ками. Их не пус­кают в алтарь и на Афон. Не чув­ствуют ли пра­во­слав­ные хри­сти­анки себя оби­жен­ными? – спра­ши­вали мы у извест­ных женщин страны.

Ната­лья Лосева, руко­во­ди­тель интер­нет-про­ек­тов РИА «Ново­сти»:
– На мой взгляд, не мешает вер­нуть неко­то­рые тра­ди­ции пове­де­ния мужчин и женщин в церкви: напри­мер, обычай стоять жен­щи­нам слева, а муж­чи­нам справа.
Думаю (насколько вообще поз­во­лено мне ком­мен­ти­ро­вать апо­сто­лов), что слова «жен­щина в Церкви да молчит» верны на все вре­мена. И в бук­валь­ной их интер­пре­та­ции, под­ра­зу­ме­ва­ю­щей бла­го­го­вей­ную тишину. Сама сколько раз себя обры­вала, когда стоишь ко кресту и коро­та­ешь минуты в бол­товне с подруж­кой, а рядом идут при­част­ники, кото­рые пере­жи­вают в это время свою Тишину, чита­ются бла­го­дар­ствен­ные молитвы или начался моле­бен. Тем более верны они, на мой взгляд, в том зна­че­нии, что не дело жен­щине про­по­ве­до­вать у алтаря, и в этом нет ничего обид­ного или уни­чи­жи­тель­ного, потому что оте­че­ские законы и пре­да­ния несут не обря­до­вый, а глу­бин­ный, сакраль­ный смысл.
А вам обидно, что муж­чина не рожает детей и не имеет регу­ляр­ных неду­гов? А то, что вы не можете отпу­стить бороду? Почему каждый из нас готов спо­койно и есте­ственно при­нять раз­ность телес­ную, физио­ло­ги­че­скую, но кто-то про­ти­вится раз­но­сти иной, более тонкой. Скажу вам более того, я боюсь, что одна­жды в угоду псев­до­ли­бе­раль­но­сти жен­ская нога ступит на Афон. Есть тра­ди­ции, кото­рые нужно дер­жать зубами, даже если их полный, насто­я­щий, без­услов­ный смысл мы не можем вме­стить.
Недавно мы с дру­зьями гово­рили, пере­би­рая свою «пра­во­слав­ную тусовку», что если муж­чина пришел из нецер­ков­ной семьи в зрелом воз­расте в Цер­ковь, то это цемент­ное при­леп­ле­ние. В вере они силь­нее.

Ирина Яко­влевна Мед­ве­дева, пра­во­слав­ный пси­хо­лог:
– Я думаю, что слова апо­стола отно­сятся к тем вре­ме­нам, когда про­по­ве­до­вать в храме имели право не только свя­щен­но­слу­жи­тели, но и миряне муж­ского пола. Мне совсем не обидно, что меня не пус­кают в алтарь. Гораздо обид­нее, когда муж­чины не усту­пают жен­щи­нам место или не подают руку при выходе из транс­порта. А само­утвер­жда­ются за счет жен­щины только слабые и непол­но­цен­ные в каком-то отно­ше­нии муж­чины. Ведь жен­щина несо­мненно слабее муж­чины, если речь идет о вели­ко­ду­шии и снис­хож­де­нии.

Анто­нина Васи­льевна Мити­гуз, под­пол­ков­ник внут­рен­ней службы Мини­стер­ства юсти­ции РФ:
– Если при­дер­жи­ваться цер­ков­ных правил, то к кресту и к чаше муж­чины под­хо­дят пер­выми. И мне при­ятно про­пу­стить мужчин вперед – это моя дань ува­же­ния тем немно­гим муж­чи­нам, кото­рые ходят сего­дня в храм.
У женщин очень часто язык опе­ре­жает ум, поэтому рас­про­стра­нен­ная фраза: «Язык мой – враг мой», к сожа­ле­нию, харак­те­ри­зует боль­шин­ство женщин. Ста­ра­юсь также не забы­вать слова преп. Амвро­сия Оптин­ского, кото­рый пре­ду­пре­ждал о том, что «раз­го­ва­ри­ва­ю­щим в храме посы­ла­ются скорби».
Из своих личных наблю­де­ний могу ска­зать, что если уж муж­чина пришел к вере – он сделал это осо­знанно и серьезно. Более того, он, скорее всего, будет истин­ным воином Христа и не станет выстав­лять напо­каз свою веру и свои добрые дела. Жен­щина же любит внеш­ние про­яв­ле­ния и обсуж­де­ния своих дел и зача­стую уми­ля­ется своему внешне бла­го­че­сти­вому виду. Во время поста жен­щина нередко уде­ляет серьез­ное вни­ма­ние огра­ни­че­ниям в пище, а не работе над своим внут­рен­ним содер­жа­нием.

игу­ме­ния Ново-Тих­вин­ского мона­стыря Любовь (Несте­ренко):
– Доста­точно того, что это сказал апо­стол Павел, и можно было бы дальше уже не рас­суж­дать. Слово Божие непре­ложно. В Книге Притч гово­рится: «Не пре­ла­гай (т. е. не пере­ходи, не нару­шай) предел вечных» (22, 28), и Сам Спа­си­тель сказал: «Небо и земля прейдут, сло­веса же Моя не прейдут». Это – вечное зако­но­по­ло­же­ние и оно для нас свято. Можно при­ве­сти такой пример из Первой Книги Пара­ли­по­ме­нон. Когда везли ковчег Божий, Оза, не будучи свя­щен­ни­ком, при­кос­нулся к нему и умер в то же мгно­ве­ние. Каза­лось бы, что пло­хого он сделал? Он всего лишь хотел под­дер­жать ковчег, чтобы тот не упал с колес­ницы. Но он устре­мился к слу­же­нию, для него не пред­на­зна­чен­ному. Точно так же, когда мы дер­заем пре­сту­пить пре­делы, поло­жен­ные Словом Божиим отно­си­тельно нашего слу­же­ния, то уми­раем. Причем мы можем даже не почув­ство­вать эту смерть, поскольку мы живем более душев­ной жизнью, чем духов­ной, и какие-то духов­ные вещи нам совер­шенно неиз­вестны. Но если мы не почув­ствуем этого сейчас, во дни нашей земной жизни, то послед­ствия этого непре­менно явятся, когда мы перей­дем порог смерти.
Если мы искренно верим, а не просто назы­ва­емся хри­сти­а­нами, то с любо­вью поко­ря­емся Боже­ствен­ному Откро­ве­нию. Тогда у нас фор­ми­ру­ется соот­вет­ству­ю­щее сер­деч­ное устро­е­ние, и нам даже не при­хо­дит в голову раз­мыш­лять о том, при­тес­няют нас или нет. Если же мы выхо­дим за рамки Свя­щен­ного Писа­ния, то входим, так ска­зать, в область стра­стей, и есте­ственно, в нас вос­стает тще­сла­вие, гор­дость, недо­воль­ство своим поло­же­нием и ропот на Боже­ствен­ные уста­нов­ле­ния.
Свя­щен­ное Писа­ние отво­дит жен­щине опре­де­лен­ную роль. Если мы обра­тимся к Книге Бытия, то увидим, что Гос­подь создал Еву именно как помощ­ника. Что такое помощ­ник? Даже в нашем совре­мен­ном пред­став­ле­нии это чело­век с огра­ни­чен­ными воз­мож­но­стями.
С точки зрения при­род­ных даро­ва­ний, жен­щины усту­пают муж­чи­нам в телес­ной кре­по­сти, да и в интел­лек­ту­аль­ном отно­ше­нии тоже. Кто из женщин про­сла­вился в обла­сти фило­со­фии или бого­сло­вия? С другой сто­роны, мы как хри­сти­ане не должны гово­рить только о при­род­ных спо­соб­но­стях. Для нас важнее другой вопрос: кто выше в отно­ше­нии бого­по­зна­ния? И вот об этом-то самом важном для нас пред­мете Свя­щен­ное Писа­ние гово­рит, что в этом мы равны – «несть муже­ский пол, ни жен­ский» (Гал.3:28). В отно­ше­нии бого­по­зна­ния – сле­дует под­черк­нуть: не тео­ре­ти­че­ского, а живого, опыт­ного бого­по­зна­ния – жен­щины ни в чем не усту­пают муж­чи­нам. Когда идет речь о бого­об­ще­нии, даже какие-то при­род­ные «недо­статки» покры­ва­ются Боже­ствен­ной бла­го­да­тью. Напри­мер, если гово­рить о телес­ной немощи, можно при­ве­сти в пример муче­ниц, кото­рые силою Хри­сто­вою пре­тер­пе­вали выше­есте­ствен­ные муки, муки не мень­шие, чем те, что выпа­дали муж­чи­нам. Вспом­ним муче­ницу Фели­ци­тату. Она не могла сдер­жать криков, когда рожала (ее заклю­чили в тем­ницу бере­мен­ной), а через несколько дней без еди­ного стона пере­несла страш­ные муки за Христа. Так же в отно­ше­нии глу­бины рас­суж­де­ния не только на муж­чи­нах, но и на жен­щи­нах испол­ня­лись слова Спа­си­теля: «Когда же при­ве­дут вас в сина­гоги, к началь­ствам и вла­стям, не заботь­тесь, как или что отве­чать, или что гово­рить, ибо Святый Дух научит вас в тот час, что должно гово­рить» (Лк.12:11–12). Итак, мы равны в самом глав­ном, у нас одно при­зва­ние, и на нашем пути к Цар­ствию Божию имеет зна­че­ние только наша соб­ствен­ная реши­мость, рев­ность ко спа­се­нию.

Елена Собо­лева, автор книги “Пятый ангел вос­тру­бил”, кино­ре­жис­сер, пре­по­да­ва­тель оте­че­ствен­ных и зару­беж­ных кино­школ:
– Меня вообще очень трудно при­тес­нить – я все-таки кино­ре­жис­сер, умею за себя посто­ять в любой ситу­а­ции. Но меня, вообще, никто нико­гда не заде­вает, ведь люди чув­ствуют просто по пер­вому взгляду какой-то статус лич­ност­ный.
Нам нет такой уж необ­хо­ди­мо­сти захо­дить в алтарь. Зато могут быть под­вер­жены обсуж­де­ниям вопросы о, допу­стим, непо­кры­той голове или пере­смот­рено отно­ше­ние к маки­яжу. Я не думаю, что наши цар­ствен­ные ново­му­че­ники – царицы и царевны – ходили без укра­ше­ний и без маки­яжа. Однако это не поме­шало им стать свя­тыми.
Наша исто­рия дви­жется к концу света. Это про­яв­ля­ется и в том, что муж­ской пол ста­но­вится все более деко­ра­тив­ным. Он уже абсо­лютно не соот­вет­ствует тем тра­ди­циям, кото­рые суще­ство­вали на про­тя­же­нии тыся­че­ле­тий в чело­ве­че­ском обще­стве. Почти за каждым поли­ти­ком торчат жен­ские ушки. Кто сделал, к при­меру, Клин­тона Клин­то­ном, а Гор­ба­чева Гор­ба­че­вым?
У жен­щины меньше вот этого стрем­ле­ния погар­це­вать, посо­рев­но­ваться. Муж­чины от рож­де­ния до смерти друг с другом сорев­ну­ются. А жен­щине свой­ственно само­по­жерт­во­ва­ние – она забо­тится о муже, о детях. Поэтому жен­щине более свой­ственно посто­ян­ство. А муж­чина – он одно­ра­зо­вый. Он – мечом пома­хать, один раз про­явить муже­ство, совер­шить подвиг и голову сло­жить. Это же самый измен­чи­вый такой отряд чело­ве­че­ства – муж­чины. И поэтому на них осо­бенно ска­зы­ва­ются совре­мен­ные и эко­ло­ги­че­ские про­блемы, и соци­аль­ные.

Фре­де­рика-Мария де Граас, пси­хо­лог и мас­са­жист, доб­ро­воль­ный сотруд­ник Мос­ков­ского хос­писа:
– Мужчин в церкви мало, зна­чи­тельно меньше, чем женщин, и ника­кого при­тес­не­ния с их сто­роны я не чув­ствую.
Я думаю, апо­стол при­зы­вал женщин оста­вить празд­ные раз­го­воры для того, чтобы почув­ство­вать свое еди­не­ние с Богом в Храме. Жен­щине это сде­лать гораздо проще, чем муж­чине, поскольку она более чуткая и инту­и­тив­ная. Апо­стол гово­рил о том, что жен­щина должна оста­вить свое любо­пыт­ство, зависть и стрем­ле­ние пого­во­рить – тогда у неё вклю­чится при­род­ная спо­соб­ность вос­при­ни­мать при­сут­ствие Божие. Ей легче вос­при­нять это, чем муж­чине. «Жен­щина в церкви да молчит» для того, чтобы слу­жить Богу и быть к Нему ближе.
Алтарь – место настолько святое, что чело­век может туда войти только с чув­ством колос­саль­ного тре­пета, ведь это место, где нахо­дится Все­выш­ний. Я еще не доросла до этого – мне доста­точно просто быть в храме. И муж­чины и жен­щины в храме едины, ника­кого раз­де­ле­ния я не чув­ствую – мы все «Одно Тело Хри­стово». Просто стоять в храме для меня уже очень много. На Афоне мне, конечно, хоте­лось бы быть, т.к. там тихое и удоб­ное для молитвы место, но раз Божья Матерь решила, что там должны быть только муж­чины, то я туда не стрем­люсь. То, что жен­щи­нам нельзя быть на Афоне не озна­чает, что муж­чины лучше женщин. Я думаю, что афон­ским мона­хам нужно, чтобы рядом не было женщин, т.к. это место для уси­лен­ной молитвы, там не должно быть соблаз­нов и иску­ше­ний. Афон – это святое молит­вен­ное место. Миру необ­хо­димы эти молитвы. Поэтому нет ника­кого раз­де­ле­ния – мы все одно «Тело Хри­стово», это милость Божья для всего мира.
Я думаю, что воля и физи­че­ская сила у мужчин силь­нее раз­виты, чем у женщин. Жен­щина больше при­вя­зана к земле. Муж­чина может целе­устрем­ленно идти к наме­чен­ной цели и не заме­чать ничего вокруг, жен­щина же видит мир более широко. У муж­чины меньше эмоций и это помо­гает ему идти к наме­чен­ной цели. Но зато у жен­щины больше раз­вито сердце и спо­соб­ность любить. Муж­чине же слож­нее открыть свое сердце.
Меня совер­шенно не тянет быть свя­щен­ни­ком, ведь свя­щен­ник – образ Христа, кото­рый «поло­жил душу свою за паству свою». Сам Хри­стос так запо­ве­до­вал – так уста­нов­лено. Свя­щен­ник должен забыть про себя, отсечь свою самость ради Христа – к этому далеко не все готовы.

Тутта Ларсен, веду­щая МТВ:
– Я, скорее, согла­шусь со сло­вами апо­стола. Если в храме и воз­ни­кает какой-то источ­ник суеты – про­ис­хо­дит это чаще всего именно по вине женщин. Всем извест­ные «бабульки» делают заме­ча­ния тем, кто при­хо­дит в храм. А при­хо­дит зача­стую нево­цер­ко­в­лен­ная моло­дежь в штанах и без косы­нок. Важно в этот момент их не спуг­нуть – чело­век должен до всего дорасти сам. Я считаю, что в храме не должно быть укоров и осуж­де­ния, – это недо­пу­стимо. Но если заме­ча­ние будет ска­зано свя­щен­ни­ком в мягкой форме, при­хо­жа­нин навер­няка не оби­дится и поймет все пра­вильно. А, вообще, реше­ние прийти в храм, т.е. сде­лать первый шаг – очень непро­стое реше­ние.
Как-то я пришла в Дани­лов­ский мона­стырь на Рож­де­ство, и меня попро­сили отойти от алтаря – этот факт меня тогда очень воз­му­тил и огор­чил. Сейчас я отно­шусь к этому нор­мально.
Жен­щина более эмо­ци­о­нальна, она может своей жен­ской энер­гией и своими эмо­ци­ями как сози­дать, так и раз­ру­шать, напри­мер, гар­мо­нич­ные отно­ше­ния в семье. Муж­чина же должен жен­скую энер­гию обуз­ды­вать и направ­лять в нужное русло. А сила жен­щины, на мой взгляд, заклю­ча­ется в том, что она рожает детей, хранит очаг, то есть явля­ется «живой водой», кото­рая муж­чину укреп­ляет и делает его силь­нее.
Я думаю, что жен­щина не может быть свя­щен­ни­ком в силу своей сла­бо­сти. Навер­ное, она создана для дру­гого – для своего мужа и для детей.

Оксана Федо­рова, веду­щая про­граммы «Спо­кой­ной ночи, малыши»:
– Я при­хожу в храм для того, чтобы побыть наедине с собой, и муж­чины мне в этом абсо­лютно не мешают. Я думаю, апо­стол не имел в виду то, что жен­щина должна мол­чать в самой церкви. Он имел в виду семью как малую Цер­ковь. Жена должна при­слу­ши­ваться к своему мужу, то есть не брать на себя руко­во­дя­щей функ­ции.
Цер­ко­вью было так уста­нов­лено, что жен­щина не должна вхо­дить в алтарь, и спо­рить с этим мы не должны. Хотя, я слы­шала о том, что мона­хи­ням, нахо­дя­щимся в мона­стыре уже давно, то есть достиг­ших каких-то духов­ных высот, вхо­дить в алтарь раз­ре­ша­ется.
Жен­щина слабее муж­чины физи­че­ски, но пси­хо­ло­ги­че­ски она силь­нее. На жен­ских плечах лежит многое: семья, дом, дети и созда­ние атмо­сферы в семье. Всю мелкую работу выпол­няет жен­щина – она более усид­чива. А когда нужно при­ни­мать опе­ра­тив­ные реше­ния и дей­ство­вать быстро – здесь пальма пер­вен­ства отда­ется муж­чине потому, что он более логи­чен и трезв. У женщин пре­об­ла­дают эмоции. В этом есть свои плюсы и минусы. Как гово­рят, если ветка жест­кая – она быстро лома­ется, а если она гибкая, как жен­щина, то она живу­чая, спо­соб­ная ко мно­гому при­спо­саб­ли­ваться.
Есть жен­ские мона­стыри, где насто­я­тель­ницы мона­стыря – жен­щины, но службы все равно ведутся муж­чи­нами. Когда свя­щен­ник служит, он упо­доб­ля­ется Христу. Поскольку Хри­стос был муж­чи­ной, то, навер­ное, свя­щен­ни­ком должен быть именно муж­чина.

Елена Чуди­нова, писа­тель, автор книги «Мечеть Париж­ской Бого­ма­тери»:
– Я была просто потря­сена волной вни­ма­ния и ува­же­ния, выска­зан­ной мне со сто­роны духов­ного сосло­вия, кото­рую вызвало появ­ле­нием моего романа «Мечеть Париж­ской Бого­ма­тери». Я встре­тила столько одоб­ре­ния, пони­ма­ния, под­держки и вопро­сов ко мне как к писа­телю, как к мыс­ли­телю, со сто­роны духо­вен­ства! На фоне всего этого мне было бы смешно гово­рить о том, что суще­ствует дис­кри­ми­на­ция женщин в церкви. Но это одна сто­рона медали. С другой сто­роны, я могу себя рас­смат­ри­вать как рядо­вую, веру­ю­щую жен­щину. И как тако­вая я должна – и это совер­шенно есте­ственно и не вызы­вает у меня про­те­ста – пом­нить о том, что жены в храме молчат. Мы же пра­во­слав­ные, мы не ере­тики, кото­рые руко­по­ла­гают женщин в епи­скопы! И жен­щина в храме не про­по­ве­дует. Видимо, тут под­ра­зу­ме­ва­ется и неко­то­рое сми­ре­ние, то есть покры­ва­ние головы. Ведь все-таки мы испо­ве­дуем то, что несем грех пра­ро­ди­тель­ницы Евы. Сле­до­ва­тельно, это есте­ственно, а если кому это кажется ненор­маль­ным, тому нужно выбрать другую рели­гию, более «толе­рант­ную» и «полит­кор­рект­ную».
Но встре­ча­ются эпи­зоды лично меня огор­ча­ю­щие. Недавно на митинге на Пуш­кин­ской пло­щади из ува­же­ния к тем, кто пришел на этот митинг, я сооб­разно моему ста­тусу замуж­ней жен­щины, покрыла голову, надев наряд­ную шляпу. И очень хоро­ший свя­щен­ник попро­сил меня снять шляпу. Потом я у него так, в шутку немножко, спро­сила: «Отче, ну что же вы замуж­нюю жен­щину опро­сто­во­ло­сили?» Он мне про­сто­душно отве­тил: «Был бы у меня пла­то­чек в кар­мане, я бы сам пред­ло­жил». Причем это был достой­ный пас­тырь, вызы­ва­ю­щий всякое ува­же­ние. Видимо, под­ра­зу­ме­ва­лось, что модная шляпа чем-то не хороша. Вы пони­ма­ете, я не должна носить пла­то­чек, потому что я не «баба», мой муж не «мужик». По соци­аль­ному ста­тусу я – дама, и адек­ват­ный голов­ной убор для дамы – это шляпа. Шаль, допу­стим, но никак не пла­то­чек. Я думаю, что это ужас­ный пере­жи­ток, когда жен­щины с дипло­мом искус­ство­веда или фило­лога входят в храм, повя­зы­вая какие-то без­об­раз­ные ста­ру­ше­чьи белые пла­точки!

журнал «Нескуч­ный Сад»

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки