Православный взгляд на йогу

соста­ви­тель диакон Геор­гий Мак­си­мов

Оглав­ле­ние


Допу­стимо ли хри­сти­а­нину зани­маться йогой и если нет, то почему? В насто­я­щем сбор­нике чита­тель найдет аргу­мен­ти­ро­ван­ный ответ на эти вопросы. Авторы мате­ри­а­лов зна­комы с йогой не пона­слышке – один отдал ей в моло­до­сти семь лет жизни, а другая, будучи инди­ан­кой, про­ис­хо­дя­щей из касты брах­ма­нов, прак­ти­ко­вала йогу с дет­ства. Во всту­пи­тель­ной статье при­во­дится также обзор выска­зы­ва­ний других пра­во­слав­ных авто­ров.

На Западе – в Европе и Аме­рике, – йога уже давно не чув­ствует себя «гостьей с Востока», в адап­ти­ро­ван­ном и упро­щен­ном виде она прочно заняла свое место в совре­мен­ной мас­со­вой куль­туре. В послед­ние годы это кос­ну­лось и нашей страны. Появи­лось много цен­тров йоги, в одних она пода­ется как древ­няя духов­ная тра­ди­ция, веду­щая к внут­рен­нему совер­шен­ству, а в других – как ком­плекс физи­че­ских упраж­не­ний для оздо­ров­ле­ния тела.

Среди посе­ти­те­лей этих цен­тров ока­за­лись и люди, назы­ва­ю­щие себя пра­во­слав­ными хри­сти­а­нами. Многие из них счи­тают заня­тия йогой не про­ти­во­ре­ча­щим своей вере, и болез­ненно реа­ги­руют на слова свя­щен­но­слу­жи­те­лей и бого­сло­вов, кото­рые гово­рят о недо­пу­сти­мо­сти увле­че­ния йогой для хри­сти­а­нина. При­чины столь резкой пози­ции для них оста­ются непо­нят­ными.

Для того, чтобы обо­зна­чить и объ­яс­нить пра­во­слав­ное отно­ше­ние к йоге, и был состав­лен насто­я­щий сбор­ник. Поскольку среди многих апо­ло­ге­тов йоги рас­про­стра­нено мнение, что будто бы кри­тику йоги поз­во­ляют себе только люди, толком не зна­ко­мые с ней и потому их суж­де­ния не могут быть ком­пе­тентны, в насто­я­щем сбор­нике пред­став­лены работы таких пра­во­слав­ных авто­ров, кото­рые зна­комы с йогой не пона­слышке.

Архи­манд­рит Софро­ний (Саха­ров) в моло­до­сти отдал заня­тиям йогой, – и не просто физи­че­скими упраж­не­ни­ями, а с глу­бо­кой меди­та­цией, – более семи лет своей жизни. Впо­след­ствии он рас­ка­ялся в этом и уве­ро­вал во Христа, а со вре­ме­нем стал мона­хом на Святой Горе, уче­ни­ком пре­по­доб­ного Силу­ана Афон­ского. Отец Софро­ний на прак­тике постиг духов­ный опыт Пра­во­сла­вия, и имел все необ­хо­ди­мое, чтобы ком­пе­тентно срав­ни­вать пра­во­слав­ный и индий­ский пути. Он не писал спе­ци­аль­ного сочи­не­ния на эту тему, но выска­зы­вался в раз­лич­ных бесе­дах, цитаты из кото­рых и при­ве­дены в насто­я­щем сбор­нике.

В еще боль­шей сте­пени выска­зы­ваться о йоге имеет право Хри­стина Ман­гала Фрост. Сама по наци­о­наль­ность инди­анка, она роди­лась в семье, при­над­ле­жа­щей к касте брах­ма­нов, и изу­чала йогу не через третьи руки в адап­ти­ро­ван­ных вер­сиях, как многие совре­мен­ные рос­си­яне, а с ран­него дет­ства и в ори­ги­наль­ной инду­ист­ской тра­ди­ции. В моло­до­сти, учась в Австра­лии, она при­няла про­те­стан­тизм, а позд­нее обра­ти­лась в Пра­во­сла­вие, в кото­ром духовно воз­рас­тает уже более десяти лет. Хри­стина обла­дает учёной сте­пе­нью док­тора наук по англий­ской лите­ра­туре в Кем­бридж­ском уни­вер­си­тете, она заму­жем за пра­во­слав­ным хри­сти­а­ни­ном Дэви­дом Фро­стом, и явля­ется мате­рью чет­ве­рых детей, а также при­хо­жан­кой рус­ского пра­во­слав­ного храма прп. Ефрема Сирина в Кем­бри­дже (Вели­ко­бри­та­ния).

Прежде, чем перейти к этим рабо­там, хоте­лось бы сде­лать неболь­шой обзор мнений о йоге, кото­рые выска­зы­вали о ней авто­ри­тет­ные пра­во­слав­ные иерархи.

В мае 2009 года Свя­тей­ший Пат­ри­арх Мос­ков­ский и всея Руси Кирилл, высту­пая на сту­ден­че­ском фести­вале «Вера и дело» так отве­тил на вопрос о йоге: «Заня­тия йогой имеют две состав­ля­ю­щие, одна из них – это физи­че­ские упраж­не­ния. Спе­ци­а­ли­сты по физ­куль­туре могут дать точную харак­те­ри­стику этим упраж­не­ниям, и ничего пло­хого в самой тех­нике этих упраж­не­ний не суще­ствует». Его Свя­тей­ше­ство напом­нил, что йога – вовсе не только лишь физ­куль­тура, она опи­ра­ется на вполне опре­де­лен­ную рели­гию и пред­по­ла­гает соот­вет­ству­ю­щие духов­ные прак­тики.

«Йога сопро­вож­да­ется меди­та­цией, и вот к этому я отно­шусь с боль­шой насто­ро­жен­но­стью»1, – отме­тил Свя­тей­ший Вла­дыка. Он под­черк­нул, в част­но­сти, что при исполь­зо­ва­нии такого рода прак­тик может раз­ру­шаться наци­о­наль­ное само­со­зна­ние чело­века, его куль­тур­ная иден­тич­ность и предо­сте­рег от экс­пе­ри­мен­тов с меди­та­цией. В каче­стве при­мера Пат­ри­арх поде­лился своими впе­чат­ле­ни­ями от обще­ния в Индии с рус­скими людьми, все­рьез увлек­ши­мися инду­ист­скими духов­ными прак­ти­ками.

Пред­сто­я­тель другой Помест­ной Пра­во­слав­ной Церкви – Архи­епи­скоп Албан­ский Ана­ста­сий (Янну­ла­тос) в свое время напи­сал целую статью под назва­нием «Йога»2. В ней он пишет:

«Многие упраж­не­ния йоги ока­зы­вают неболь­шое поло­жи­тель­ное воз­дей­ствие на опре­де­лен­ных людей, по край­ней мере, такое, кото­рое ока­зы­вают и упраж­не­ния других ком­плек­сов. Но, вообще говоря, эти упраж­не­ния входят в струк­туру инду­изма и явля­ются эта­пами более широ­кого и общего духов­ного вос­хож­де­ния. Их конеч­ная цель – нечто боль­шее, чем просто хоро­шее физи­че­ское само­чув­ствие… Ведь и коле­но­пре­кло­не­ния нашей молит­вен­ной тра­ди­ции не явля­ются про­стыми тело­дви­же­ни­ями, а свя­заны с более глу­бо­кими про­цес­сами и выра­жают опре­де­лен­ный настрой и состо­я­ние души, стре­мя­щейся к духов­ным целям; точно так же и более слож­ные упраж­не­ния йоги свя­заны с инду­ист­скими веро­ва­ни­ями и индий­ским духов­ным, рели­ги­оз­ным опытом».

Пере­чис­лив восемь сту­пе­ней-этапов тра­ди­ци­он­ного пути йоги, направ­лен­ного к послед­ней цели – «осво­бож­де­нию», вла­дыка Ана­ста­сий отме­чает, что «Хотя на первых этапах сохра­ня­ются неко­то­рые эле­менты созна­ния, на послед­нем йог при­хо­дит к пре­одо­ле­нию даже само­со­зна­ния. Они не вос­при­ни­мают цвета, запахи, звуки, чув­ства и не осо­знают себя или кого-либо еще. Их духи «сво­бодны», как гово­рят ини­ци­и­ро­ван­ные, от памяти и забве­ния. Это счи­та­ется зна­нием, про­све­ще­нием. Эта тех­ника направ­лена на связь с Абсо­лю­том. Для нее цен­траль­ные истины хри­сти­ан­ства о Христе Спа­си­теле, бла­го­дати, бес­ко­рыст­ной любви, Живо­тво­ря­щем Кресте не имеют ника­кого зна­че­ния».

Затем архи­епи­скоп выска­зы­ва­ется кри­ти­че­ски о попыт­ках неко­то­рых греков очи­стить йогу от всего индий­ского и сде­лать «хри­сти­ан­ской». По этому поводу вла­дыка Ана­ста­сий заме­чает, что если бы это дей­стви­тельно было бы воз­можно, в лучшем случае полу­чился бы некий метод «дости­же­ния чело­ве­ком глу­бо­кой тишины, избав­ле­ния от внут­рен­них потря­се­ний, про­из­во­ди­мых нашими жела­ни­ями, инте­ре­сами и фан­та­зи­ями», однако «нет нужды искать такой метод, потому что он привел бы к про­ти­во­по­лож­ным резуль­та­там: абсо­лют­ная авто­но­мия чело­ве­че­ского духа и чрез­вы­чай­ная пута­ница. Согласно хри­сти­ан­ской вере, духов­ная жизнь с ее завер­ше­нием есть дар Божией бла­го­дати, а не дости­же­ние неза­ви­си­мой чело­ве­ко­цен­трист­ской тех­ники. Кроме того, для нас, пра­во­слав­ных хри­стиан, суще­ствует исих­аст­ский опыт восточ­ного хри­сти­ан­ства, где при опре­де­лен­ных рели­ги­оз­ных усло­виях можно достичь святой духов­ной жизни во Христе, мира и «исихии» в любви».

Архи­епи­скоп Ана­ста­сий обра­щает также вни­ма­ние на то, что в Греции многие центры, где изу­ча­ется йога, наме­ренно скры­вают ее рели­ги­оз­ное про­ис­хож­де­ние и корни, тем самым вводя в заблуж­де­ние людей, не име­ю­щих доста­точ­ной рели­гио­вед­че­ской под­го­товки.

Пра­во­слав­ный рели­гио­вед свя­щен­ник Михаил Плот­ни­ков, много лет посвя­тив­ший изу­че­нию рели­ги­оз­ных тра­ди­ций Индии, в одном из интер­вью напо­ми­нает, что «йога – это мона­ше­ская прак­тика, кото­рая под­ра­зу­ме­вает вна­чале отказ от про­ти­во­есте­ствен­ных жела­ний (то есть от гре­хов­ных, пороч­ных жела­ний), затем – от есте­ствен­ных жела­ний (брака, богат­ства и проч.), потом – вообще от всех жела­ний. Напри­мер, клас­си­че­ская инду­ист­ская раджа-йога, коди­фи­ци­ро­ван­ная в «Йога-сутрах» Патан­джали, имеет восемь сту­пе­ней. Про­ходя первые сту­пени, йогин с помо­щью аскезы и спе­ци­аль­ных упраж­не­ний при­об­ре­тает кон­троль над своим физи­че­ским и «тонким» телами. На высших сту­пе­нях он доби­ва­ется кон­троля над пси­хи­кой и пости­гает искус­ство сосре­до­то­чен­ного созер­ца­ния (меди­та­ции). При этом сле­дует прак­ти­че­ски не пить и не есть, мало спать и дышать, быть рав­но­душ­ным к похва­лам и оскорб­ле­ниям, ничего не чув­ство­вать, оста­но­вить поток своих мыслей, пол­но­стью скон­цен­три­ро­ваться в себе на некой точке, войти в состо­я­ние транса. И вот тогда в твою внут­рен­нюю пустоту и без­мол­вие должен войти свет, кото­рый вос­при­ни­ма­ется йоги­ном как свет соб­ствен­ной «боже­ствен­но­сти»…

Йогины пола­гают, что после оста­новки всех пси­хи­че­ских про­цес­сов и дости­же­ния сама­дхи, то есть состо­я­ния сосре­до­то­че­ния без содер­жа­ния, «выжи­га­ются семена кармы» и это гаран­ти­рует от нового пере­рож­де­ния и поз­во­ляет в любой момент навсе­гда осво­бо­диться от тела… Такой именно насто­я­щей аске­ти­че­ской йогой в России у нас мало кто зани­ма­ется… все­воз­мож­ные гуру и дер­жа­тели йоги­че­ских цен­тров в России фак­ти­че­ски зани­ма­ются нью­эй­д­жев­ской йогой, в кото­рой прак­ти­че­ски отсут­ствует аске­тизм, и только изредка прак­ти­ку­ется вре­мен­ное уеди­не­ние, меди­та­ция, чтение мантр, кото­рые нужны для осво­бож­де­ния от мыслей и сосре­до­то­че­ния. Цель такой йоги – некое успо­ко­е­ние, вхож­де­ние в бла­жен­ное состо­я­ние и не более того»3.

Далее отец Михаил спе­ци­ально оста­нав­ли­ва­ется на раз­об­ла­че­нии неко­то­рых мифов о йоге, рас­про­стра­ня­е­мых ее запад­ными при­вер­жен­цами: «Мне не раз дово­ди­лось слы­шать или читать утвер­жде­ния рос­сий­ских адеп­тов йоги, что, дескать, индий­ские йоги живут долго и счаст­ливо, при этом не болеют тяже­лыми хро­ни­че­скими забо­ле­ва­ни­ями, на них не давит груз стрес­сов и нере­шен­ных про­блем. Это ложь, миф… Все­об­щая дис­пан­се­ри­за­ция, кото­рая была в Индии (первый и послед­ний раз) в 1980‑х годах, пока­зала, что йогины, кото­рых там несколько мил­ли­о­нов чело­век, живут в сред­нем даже меньше, чем обыч­ный житель Индии и стра­дают, к тому же, массой забо­ле­ва­ний. Напри­мер, ката­рак­той глаз, потому что посто­янно кон­цен­три­ру­ются на солнце, выви­хами суста­вов, арт­ри­тами и арт­ро­зами из-за частого нахож­де­ния подолгу в про­ти­во­есте­ствен­ных позах. Йоги стра­дают буке­том забо­ле­ва­ний верх­них дыха­тель­ных путей и желу­дочно-кишеч­ного тракта, потому как каждый день делают клизмы, жгу­тами очи­щают носо­глотку, что со вре­ме­нем прак­ти­че­ски уни­что­жает сли­зи­стую обо­лочку в кишеч­нике и носо­вой поло­сти… Не смотря на то, что все они, за исклю­че­нием жена­тых шива­и­тов, дают обет без­бра­чия, подав­ля­ю­щее боль­шин­ство йоги­нов ока­за­лись больны хро­ни­че­скими вене­ри­че­скими забо­ле­ва­ни­ями. Те же йогины, кото­рые не хотят под­да­ваться блуд­ной стра­сти, весьма часто оскоп­ляют себя изу­вер­скими спо­со­бами…»4

Отец Михаил делает сле­ду­ю­щий вывод: «Говоря о духов­ной опас­но­сти от заня­тий йогой, можно кратко ска­зать так: если будешь зани­маться насто­я­щей инду­ист­кой или буд­дист­кой йогой – впа­дешь в само­обо­льще­ние – будешь счи­тать себя «богом», а если будешь зани­маться нью­эй­д­жев­ской йогой также впа­дешь в пре­лесть… От заня­тий фитнес-йогой серьез­ных духов­ных послед­ствий нет, впро­чем, как пра­вило, фит­не­сом зани­ма­ются люди, кото­рые вообще не живут ника­кой духов­ной жизнью… По моему мнению, пра­виль­нее ска­зать, что любой фитнес, не только с эле­мен­тами йоги, сам по себе не душе­по­ле­зен. Люди, кото­рые слиш­ком забо­тятся о своем внеш­нем виде и здо­ро­вье тем самым сви­де­тель­ствуют, что они не живут духов­ной жизнью»5.

Стоит также при­ве­сти мнение иеро­мо­наха Сера­фима (Роуза), кото­рый в моло­до­сти, до при­ня­тия Пра­во­сла­вия, также немало вре­мени зани­мался восточ­ными меди­та­тив­ными прак­ти­ками: «Почти два­дцать лет назад фран­цуз­ский монах-бене­дик­ти­нец Дешане напи­сал о своем опыте пре­вра­ще­ния йоги в «хри­сти­ан­ское» учение… Любой пони­ма­ю­щий при­роду пре­ле­сти, или духов­ного заблуж­де­ния, узнает в этом опи­са­нии «хри­сти­ан­ской йоги» точные харак­те­ри­стики тех, кто духовно сбился с пути… То же стрем­ле­ние к «святым и боже­ствен­ным чув­ствам», та же откры­тость и готов­ность быть «вос­хи­щен­ным» неким духом, те же поиски не Бога, а «духов­ных уте­ше­ний», то же само­опья­не­ние, кото­рое оши­бочно при­ни­ма­ется за «состо­я­ние бла­го­дати», та же неве­ро­ят­ная лег­кость, с кото­рой чело­век ста­но­вится «созер­ца­те­лем» или «мисти­ком», те же «мисти­че­ские откро­ве­ния» и псев­до­ду­хов­ные состо­я­ния. Это общие харак­тер­ные при­знаки тех, кто впал именно в это состо­я­ние духов­ного заблуж­де­ния…»6

В заклю­че­ние хоте­лось бы про­ци­ти­ро­вать запись раз­го­вора, сде­лан­ную мит­ро­по­ли­том Иеро­феем (Вла­хо­сом), – по его просьбе один из афон­ских стар­цев кратко обо­зна­чил основ­ные отли­чия пра­во­слав­ной Иису­со­вой молитвы от индий­ского типа йоги и меди­та­ции:

«Во-первых, в молитве реши­тельно выра­жа­ется вера в Бога, Кото­рый сотво­рил мир, управ­ляет им и любит его. Он – нежный Отец, Кото­рый забо­тится о спа­се­нии Своего тво­ре­ния. Спа­се­ние совер­ша­ется в Боге, поэтому в молитве мы просим Его: «Поми­луй мя». От дела­теля умной молитвы далеко отстоит само­спа­се­ние и само­обо­же­ние, в кото­ром и состоял грех Адамов, грех паде­ния… Спа­се­ние совер­ша­ется не «в себе и через себя», как утвер­ждают чело­ве­че­ские учения, но в Боге.

Во-вторых, в молитве мы стре­мимся встре­титься не с без­ли­ким богом. Мы не ставим цель под­няться до «абсо­лют­ного ничто». Наша молитва сосре­до­то­чи­ва­ется на лич­ност­ном Боге – Бого­че­ло­веке Иисусе. Отсюда и молитва: «Гос­поди Иисусе Христе, Сыне Божий»… Мы любим Христа и храним Его запо­веди. Мы под­ви­за­емся в их осу­ществ­ле­нии. Он сказал: «Если любите Меня, соблю­дите Мои запо­веди» (Ин.14:15). Любя Христа и храня Его запо­веди, мы соеди­ня­емся с Пре­свя­той Тро­и­цей.

В‑третьих, при умной непре­стан­ной молитве мы не впа­даем в состо­я­ние гор­до­сти. Учения, о кото­рых ты гово­рил мне ранее, изоби­луют гор­до­стью. Нашей же молит­вой при­об­ре­та­ется бла­жен­ное состо­я­ние сми­ре­ния. «Поми­луй мя», – гово­рим мы и счи­таем себя хуже всех. Не пре­воз­но­симся ни над каким братом. Любая гор­дость чужда дела­телю молитвы. Име­ю­щий ее безу­мен.

В‑четвертых, как уже отме­ча­лось, спа­се­ние – не абстракт­ное состо­я­ние, но еди­не­ние с Трии­по­стас­ным Богом в лице Гос­пода нашего Иисуса Христа. Но это еди­не­ние не устра­няет чело­ве­че­ского фак­тора. Мы не асси­ми­ли­ру­емся, поскольку каждый из нас – особая лич­ность…

В‑пятых, при про­хож­де­нии молитвы при­об­ре­та­ется спо­соб­ность раз­ли­чать иску­ше­ния. Мы видим и пони­маем дви­же­ния сатаны, но вместе с тем и дей­ствие Хри­стово, то есть рас­по­знаем дух лести, кото­рый столь часто пре­об­ра­зу­ется в Ангела света, отде­ляем добро от зла, нетвар­ное от твар­ного.

В‑шестых, борьба за молитву свя­зана с очи­ще­нием души и тела от раз­ру­ши­тель­ного вли­я­ния стра­стей. Мы стре­мимся достичь бес­стра­стия не сто­и­че­ского, но дина­ми­че­ского, то есть не умерщ­вле­ния стра­сти, а пре­об­ра­же­ния ее. Вне «бес­страст­ной стра­сти» нельзя любить Бога и спа­стись… Мы боремся за очи­ще­ние от обез­об­ра­жен­ных состо­я­ний, кото­рые создает диавол. Без этой личной борьбы, кото­рая совер­ша­ется по бла­го­дати Хри­сто­вой, невоз­можно спа­стись.

В‑седьмых, молит­вой мы не стре­мимся при­ве­сти ум к абсо­лют­ному ничто; мы хотим обра­тить его в сердце и стя­жать бла­го­дать Божию в душе, откуда она рас­про­стра­ня­ется и на тело. Цар­ствие Божие внутрь вас есть (Лк.17:21). Тело, по учению нашей Церкви, – не зло; злом явля­ется плот­ской разум. Оно не «оде­я­ние души» как гово­рят фило­соф­ские учения, и его нужно стре­миться не сбро­сить, но спасти. Ибо под спа­се­нием всего чело­века под­ра­зу­ме­ва­ется и его душа, и его тело. Сле­до­ва­тельно, мы не стре­мимся к гибели тела, но воюем против слу­же­ния ему. Не хотим гибели жизни. Не стре­мимся впасть в такое состо­я­ние, чтобы ради пре­кра­ще­ния стра­да­ний не иметь жела­ния жить. Мы упраж­ня­емся в молитве потому, что жаждем жизни и стре­мимся вечно пре­бы­вать с Богом.

В‑восьмых, в нас нет без­раз­ли­чия к окру­жа­ю­щему миру. Те учения, о кото­рых ты упо­ми­нал, избе­гают углуб­ляться в чело­ве­че­ские про­блемы с целью сохра­нить свой мир и без­мя­те­жие. Мы же стре­мимся к иному – непре­рывно молимся за всех. Плачем о всем мире. Хотя спа­се­ние – это еди­не­ние со Хри­стом, мы состоим в обще­нии с дру­гими людьми. Не можем спа­саться сами по себе. Радость, кото­рая суще­ствует только для нас, но не для мира, не явля­ется дей­стви­тель­ной радо­стью.

В‑девятых, мы не при­даем боль­шого зна­че­ния пси­хо­тех­ни­че­ским мето­дам, а также раз­лич­ным поло­же­ниям тела, хотя и счи­таем, что неко­то­рые из них помо­гают сосре­до­то­чить ум в сердце. Но, повто­ряю, мы стре­мимся не к апатии (это отри­ца­тель­ное состо­я­ние), а к стя­жа­нию Боже­ствен­ной бла­го­дати»7.

О восточ­ных духов­ных прак­ти­ках

архи­манд­рит Софро­ний (Саха­ров)

«На пере­ломе созре­вав­шей моло­до­сти я совер­шил вели­кий грех: в безум­ном дви­же­нии неве­же­ствен­ной гор­до­сти я «оста­вил» Его ради иного, вооб­ра­жа­е­мого Сверх-лич­ного Абсо­люта. Пре­одо­лев добрый навык молиться моему дет­скому Богу, я в часы меди­та­ции стре­мился к абсо­лют­ному Бытию. Я совле­кался, как мне каза­лось, всего отно­си­тель­ного, что свя­зано с раз­лич­ными фор­мами: види­мыми или неви­ди­мыми, чув­ствен­ными или мыс­лен­ными. Я упорно уходил во мрак неве­де­ния, чтобы чрез совле­че­ние всего пре­хо­дя­щего достичь Того, Что или Кто транс­цен­ди­рует грани всего изме­ня­е­мого, колеб­ле­мого. Слу­ча­лось, я испы­ты­вал некий «покой» и не чув­ственно-плот­ски услаж­дался этим состо­я­нием. При более полном порыве к неиме­ну­е­мому, все-транс­цен­ди­ру­ю­щему Бытию-Небы­тию я видел мой ум как свет. Я не гнался ни за чем на этой Земле, кроме как к веч­ному. Парал­лельно с этим я напря­женно искал выра­же­ния в кар­тине кра­соты, свой­ствен­ной едва ли не вся­кому при­род­ному явле­нию.

Тот период моей жизни кто-либо мог бы счесть полным вдох­но­ве­ния, но я вспо­ми­наю его далеко не с любо­вью: я понял, что я пре­да­вался свое­об­раз­ному «упо­ко­е­нию», кото­рое было по суще­ству своему само­убий­ством в мета­фи­зи­че­ском смысле. Из этого лож­ного поло­же­ния я нико­гда бы не вышел своими силами, но Гос­подь пожа­лел меня и настиг, быть может, в послед­ний момент. Сотво­рил Он сие чудо мило­сер­дия, посе­тив мое сердце, кото­рым нема­лое время я пытался пре­не­бре­гать. Не вижу путей рас­ска­зать после­до­ва­тельно о духов­ных собы­тиях того вре­мени. Как бы вдруг – мне стало ясным до оче­вид­но­сти, что мое искус­ствен­ное погру­же­ние в отвле­чен­ную умную сферу не при­ве­дет меня к досто­вер­ному позна­нию о Перво-Начале всех начал. Чрез мои аске­ти­че­ские совле­че­ния всего отно­си­тель­ного – я не дости­гал реаль­ного еди­не­ния с Иско­мым мною. Мои мисти­че­ские опыты носили нега­тив­ный харак­тер. Не «чистое Бытие» пред­ста­вало предо мною, но смерть для всего меня, вклю­чая мое пер­со­наль­ное начало»8.

«Меди­та­ции при­во­дили к покою от рас­се­ян­но­сти забо­тами земной жизни, – давали мне часы интел­лек­ту­аль­ного насла­жде­ния, – воз­но­сили меня в мнимые духов­ные сферы, – постав­ляли меня выше окру­жа­ю­щей меня среды. Фило­соф­ски я не мог мыс­лить Абсо­лют­ное Начало – пер­со­наль­ным. При­чи­ною тому было отча­сти мое сле­до­ва­ние общему заблуж­де­нию тех кругов, в кото­рых я вра­щался: сме­ше­ние поня­тия пер­соны с поня­тием инди­ви­ду­ума, тогда как фило­соф­ски они диа­мет­рально про­ти­во­по­ложны. Ребен­ком я был научен молиться Бес­смерт­ному Отцу Небес­ному, к Кото­рому ушли все мои деды и пра­деды. Тогда, в дет­ской вере (ср. Мф.18:3; Лк.18:17), Пер­сона и Веч­ность легко соче­та­лись. Итак, с мла­ден­че­ского воз­раста вос­при­ня­тый мною хри­сти­ан­ский пер­со­на­лизм в какой-то момент стал самым суще­ствен­ным вопро­сом: Бытие, абсо­лют­ное, может ли быть пер­со­наль­ным? Мой искрен­ний «восточ­ный» опыт носил, скорее, интел­лек­ту­аль­ную – ото­рван­ную от сердца – форму: аскеза умного совле­че­ния со всего отно­си­тель­ного. Посте­пенно я убеж­дался, что стою на непра­виль­ном пути: ухожу от истин­ного реаль­ного Бытия в не-бытие»9.

«По моем новом обре­те­нии Христа, мой «восточ­ный» опыт, длив­шийся при­бли­зи­тельно семь или восемь лет пред­стал моему духу как самое страш­ное пре­ступ­ле­ние пред любо­вью Бога, Кото­рого знала моя душа с ран­него дет­ства»10.

«Наи­бо­лее недо­пу­сти­мым явля­ется сме­ше­ние ее [Иису­со­вой молитвы] с йогой, с буд­диз­мом и даже «транс­цен­ден­таль­ной меди­та­цией» и подоб­ное сему. Ради­каль­ное раз­ли­чие всех этих укло­не­ний с хри­сти­ан­ством состоит в том, что в основе нашей жизни лежит Откро­ве­ние о Боге личном: АЗ ЕСМЬ. Все другие пути отво­дят ум чело­века от личных вза­и­мо­от­но­ше­ний между Богом и моля­щимся в область отвле­чен­ного тран­спер­со­наль­ного Абсо­люта, в импер­со­наль­ную аске­тику. Меди­та­ция, как отвле­че­ние нашего ума от всяких обра­зов, может давать нам ощу­ще­ние успо­ко­е­ния, мира, исхода из усло­вий вре­мени и про­стран­ства, но в ней отсут­ствует созна­тель­ное пред­сто­я­ние Богу лич­ному; в ней нет дей­стви­тель­ной молитвы, т. е. лицом к Лицу. Это может при­ве­сти к тому, что увле­чен­ный меди­та­цией удо­вле­тво­рится пси­хи­че­скими резуль­та­тами подоб­ных экс­пе­ри­мен­тов и, что хуже всего, вос­при­я­тие Живого Бога, Абсо­люта Пер­со­наль­ного станет для него чуждым»11.

«В этом устрем­ле­нии к уни­вер­саль­ному, транс­цен­ден­таль­ному, сверх­лич­ному чело­век, как живая лич­ность, должен исчез­нуть. Парал­лельно с этим и на Востоке ум люд­ской искал сли­я­ния с абсо­лют­ным Бытием, транс­цен­ди­ру­ю­щим все, что харак­терно миру пре­хо­дя­щих явле­ний. Созда­вался разрыв между реально сущим и отвле­чен­ным созер­ца­нием чело­ве­че­ского рас­судка… Во всех этих слу­чаях мы нахо­димся перед рас­сло­е­нием целост­ного чело­века, кон­ча­ю­щимся его полным уни­что­же­нием»12.

«Путь наших отцов тре­бует креп­кой веры и дол­го­тер­пе­ния, тогда как наши совре­мен­ники пыта­ются схва­тить все духов­ные дары, вклю­чая даже непо­сред­ствен­ное созер­ца­ние Абсо­лют­ного Бога, нажи­мом в корот­кий срок. Нередко среди них встре­ча­ется склон­ность про­ве­сти парал­лель между молит­вою Именем Иисуса и йогой, или «транс­цен­ден­таль­ной меди­та­цией», и подоб­ное сему. Пола­гаю нужным ука­зать на опас­ность такого заблуж­де­ния – опас­ность смот­реть на молитву как на про­стей­шее и легкое «тех­ни­че­ское» сред­ство, при­во­дя­щее к непо­сред­ствен­ному еди­не­нию с Богом. Считаю необ­хо­ди­мым кате­го­ри­че­ски под­черк­нуть ради­каль­ное раз­ли­чие между Иису­со­вой молит­вой и всеми иными аске­ти­че­скими тео­ри­ями.

Заблуж­да­ются все те, что стре­мятся мыс­ленно совлечься всего пре­хо­дя­щего, отно­си­тель­ного, чтобы таким обра­зом пере­шаг­нуть некий неви­ди­мый порог, осо­знать свою без­на­чаль­ность, свое «тоже­ство» с Исто­ком всего сущего; чтобы воз­вра­титься к Нему, безы­мян­ным тран­спер­со­наль­ным Абсо­лю­том; чтобы рас­тво­рить в океане сверх­мыс­лен­ного и свою пер­со­наль­ность, сме­ши­вая сию послед­нюю с инди­ви­ду­а­ли­зи­ро­ван­ною формою при­род­ного суще­ство­ва­ния. Аске­ти­че­ские усилия подоб­ного рода дали неко­то­рым воз­мож­ность под­няться до мета­ло­ги­че­ского созер­ца­ния бытия, испы­тать некий мисти­че­ский трепет, познать состо­я­ние мол­ча­ния ума по выходе сего послед­него за пре­делы вре­мен­ных и про­стран­ствен­ных изме­ре­ний. В подоб­ных опытах чело­век может ощу­щать покой совле­че­ния непре­станно меня­ю­щихся явле­ний види­мого мира; рас­крыть в себе сво­боду духа и созер­цать умную кра­соту. Конеч­ное раз­ви­тие такой импер­со­на­ли­сти­че­ской аске­тики многих при­вело к усмот­ре­нию боже­ствен­ного начала в самой при­роде чело­века, к тен­ден­ции само­обо­же­нию, лежа­щей в основе вели­кого Паде­ния; про­зреть в себе некую «абсо­лют­ность», кото­рая по суще­ству есть не что иное, как отра­же­ние Божией Абсо­лют­но­сти в создан­ном по образу; испы­тать вле­че­ние к воз­врату в то состо­я­ние покоя, в кото­ром чело­век был, якобы, до явле­ния своего в этот мир; во всяком случае, после опыта совле­че­ния может родиться в уме этот род мыс­лен­ной абер­ра­ции.

Я не ставлю в данном случае пред собою цели пере­чис­лить все вари­а­ции умствен­ных инту­и­ций, но скажу из моего соб­ствен­ного опыта, что Бога Истин­ного, Живого, т. е. Того, Кото­рый есть «Сущий», – во всем этом НЕТ. Это есть есте­ствен­ный гений чело­ве­че­ского духа в его суб­ли­ми­ро­ван­ных дви­же­ниях к Абсо­люту. Все созер­ца­ния, дости­га­е­мые на этом пути, суть само­со­зер­ца­ния, а не Бого­со­зер­ца­ния. В этих поло­же­ниях мы рас­кры­ваем для себя кра­соту еще твар­ную, а не Перво-Бытие. И во всем этом нет спа­се­ния чело­веку»13.

Йога и хри­сти­ан­ская вера

Хри­стина Ман­гала Фрост

Я роди­лась в индий­ской семье, стала хри­сти­ан­кой в 22 года и явля­юсь пра­во­слав­ной хри­сти­ан­кой в тече­ние десяти лет. Вос­пи­тана я была в духе йоги. Мой дед был другом одного из осно­во­по­лож­ни­ков совре­мен­ной йоги Свами Шива­нанды, кото­рый обычно вместе со слад­ким, тра­вя­ным, бога­тым вита­ми­нами варе­вом, кото­рое нам очень нра­ви­лось, при­сы­лал свои книги по йоге. В дет­стве роди­те­лями поощ­ря­лось выпол­не­ние опре­де­лён­ных поз и дыха­тель­ных упраж­не­ний, всегда с чётким пре­ду­пре­жде­нием, что суще­ствуют раз­лич­ные спо­собы дыха­ния для мужчин и женщин, так как их тела раз­лич­ной формы.

Когда я вышла замуж и у меня появи­лись дети, я научила их неко­то­рым вещам, кото­рые посчи­тала полез­ными и взяла из моих дет­ских уроков йоги, напри­мер, выпол­нять неко­то­рые позы и извле­кать пользу из этих упраж­не­ний. Мои дети были вос­пи­таны в хри­сти­ан­ской семье и нахо­ди­лись вне опас­но­сти впасть в заблуж­де­ние инду­ист­ских эзо­те­ри­че­ских духов­ных идей, таких как, напри­мер, «само­ре­а­ли­за­ция», кото­рые часто сопро­вож­дают совре­мен­ную йогу. Во время поездки в Индию они столк­ну­лись с подоб­ными идеями в ашраме, но быстро отвергли их, как при­над­леж­ность идо­ло­по­клон­ни­че­ской, куль­то­вой атмо­сферы, царив­шей в этом ашраме.

Я изла­гаю всё это, глав­ным обра­зом, для того, чтобы под­черк­нуть, что йога – это больше, чем просто упраж­не­ния, и что мы сейчас, как нико­гда, нуж­да­емся в даре про­ни­ца­тель­но­сти при зна­ком­стве с йогой. Нам необ­хо­димо иметь чёткое пред­став­ле­ние о том, с чем мы имеем дело.

К йоге когда-то отно­си­лись с бла­го­го­ве­нием в Индии, как к таин­ствен­ной ветви инду­ист­ской духов­ной дис­ци­плины, кото­рая тре­бует боль­шой физи­че­ской и пси­хо­ло­ги­че­ской отваги. К ней обра­ща­лись иска­тели, стре­мя­щи­еся достичь высот индий­ского пред­став­ле­ния о духов­ном совер­шен­стве. Такой иска­тель должен был при­дер­жи­ваться суро­вого режима физи­че­ской и умствен­ной дея­тель­но­сти под стро­гим руко­вод­ством почи­та­е­мого мастера – гуру. Конеч­ной целью йоги было не что иное, как ощу­ще­ние боже­ствен­ного в себе.

С девят­на­дца­того века, во многом бла­го­даря уси­лиям неустан­ной про­па­ганды индий­ских гуру-мис­си­о­не­ров, таких как Свами Виве­ка­нанда, йога лишена своей мистики и слож­но­сти. Внешне это выра­зи­лось в форме аме­ри­кан­ских школ само­по­мощи и пози­тив­ного мыш­ле­ния и пре­под­но­сится массам как без­опас­ный и лёгкий путь к бла­жен­ству, доступ­ный каж­дому. Слово «Йога» теперь хорошо известно и на Востоке, и на Западе; поль­зу­ю­ща­яся боль­шой попу­ляр­но­стью опре­де­лён­ная про­грамма регу­ляр­ных упраж­не­ний изу­ча­ется и прак­ти­ку­ется боль­шим коли­че­ством людей в школь­ных залах и на спор­тив­ных пло­щад­ках. Пока одни учи­теля йоги про­дви­гают её как про­стую тех­нику для обес­пе­че­ния физи­че­ского бла­го­по­лу­чия чело­века, другие высту­пают за то, что это уни­вер­саль­ный ответ на основ­ные вопросы жизни. Неко­то­рые пре­по­да­ва­тели и сту­денты йоги пре­умень­шают важ­ность индий­ского этоса, в кото­ром закреп­лён духов­ный язык йоги, другие с готов­но­стью вби­рают в себя тот самый этос, осо­бенно те, кто нахо­дят пра­во­слав­ное веро­ис­по­ве­да­ние, его обряды и тре­бо­ва­ния уто­ми­тель­ными. Многие хри­сти­ане зани­ма­ются йогой, не обра­щая вни­ма­ния на её духов­ный багаж, в то время как другие чув­ствуют из-за этого неко­то­рое бес­по­кой­ство и часто встре­чают неодоб­ре­ние со сто­роны своих свя­щен­ни­ков и епи­ско­пов.

Харак­тер­ный случай в англи­кан­ской церкви

В газете «Таймс» от 31 авгу­ста 2007 года была опуб­ли­ко­вана статья, кото­рая наде­лала много шума. «Свя­щен­ники запре­щают нехри­сти­ан­скую йогу для малы­шей» гласил заго­ло­вок, и далее гово­ри­лось: «Была запре­щена дет­ская группа, про­во­див­шая заня­тия йогой в двух поме­ще­ниях церкви. Группа была разо­гнана свя­щен­ни­ками, кото­рые опи­сали Йогу как нечто мошен­ни­че­ское и нехри­сти­ан­ское». Точка зрения, пред­став­лен­ная в статье, каза­лось, поз­во­ляет пред­по­ло­жить, что свя­щен­ники повели себя как нера­зум­ные и чрез­мерно фана­тич­ные пани­кёры. Из статьи также известно, что учи­тель­ница йоги мисс Вудкок была «воз­му­щена» их запре­том на её «Юм-Юм йогу для малы­шей и их мам». Она утвер­ждает, что объ­яс­нила церкви, что её «йога носит совер­шенно нере­ли­ги­оз­ный харак­тер». Она, однако, была вынуж­дена при­знать, что «неко­то­рые виды взрос­лой йоги осно­ваны на инду­ист­ских и буд­дий­ских меди­та­циях».

Упо­треб­ляя слово «упраж­не­ние», а не «меди­та­ция», учи­тель­ница обра­щает наше вни­ма­ние на два основ­ных типа йоги, рас­про­стра­нён­ных сего­дня: совре­мен­ная физи­че­ская йога и совре­мен­ная меди­та­тив­ная йога. Пони­мая, что меди­та­тив­ная йога часто углуб­ля­ется в духов­ные сферы и ставит цели, несов­ме­сти­мые с хри­сти­ан­ством, мисс Вудкок стре­мится сохра­нить «упраж­не­ние», без «меди­та­ции». Может ли такой отказ сде­лать йогу «без­опас­ной»?

Свя­щен­ники не согласны: «Фило­со­фия йоги не может быть отсо­еди­нена от её прак­тики, и любой учи­тель йоги (даже для малы­шей) должен раз­де­лять точку зрения этой фило­со­фии. Йога может пока­заться без­вред­ной или даже полез­ной, но таким обра­зом люди могут начать думать, что есть способ дости­же­ния целост­но­сти тела и души с помо­щью чело­ве­че­ских мето­дов, в то время как един­ственно верный путь к целост­но­сти – это вера в Бога, через Иисуса Христа».

Любая надежда исклю­чи­тельно на «чело­ве­че­ский метод» для дости­же­ния целост­но­сти в отрыве от веры в Иисуса Христа, без­условно, под­вер­га­ется осуж­де­нию со сто­роны свя­щен­но­слу­жи­те­лей – в том числе англи­кан­ских и бап­тист­ских.

Но при этом среди мирян есть такие, кто зада­ется вопро­сом о том, нельзя ли рас­смат­ри­вать методы йоги как сред­ство «для настройки» нашего тела и души, чтобы мы стали лучше вос­при­ни­мать Божью бла­го­дать? Прежде чем попы­таться отве­тить на эти вопросы, мне необ­хо­димо вкратце рас­ска­зать о видах йоги, кото­рые можно сего­дня встре­тить, и о том индо-буд­дий­ском этосе, неотъ­ем­ле­мой частью кото­рого они явля­ются.

Что такое йога

Один автор ссы­ла­ется на четыре типа: Гол­ли­вуд­ская Йога, Гар­вард­ская Йога, Гима­лай­ская Йога и Куль­то­вая Йога14.

1. Гол­ли­вуд­ская Йога, как это сле­дует из назва­ния, направ­лена на дости­же­ние внеш­ней при­вле­ка­тель­но­сти, хоро­шей физи­че­ской формы и дол­го­ле­тия.

2. Гар­вард­ская Йога наце­лена на ясность ума, кон­цен­тра­цию и душев­ное рав­но­ве­сие.

3. Гима­лай­ская Йога не укла­ды­ва­ется в рамки двух преды­ду­щих и направ­лена на дости­же­ние осо­бого состо­я­ния, извест­ного как сама­дхи (погру­жён­ность).

4. Куль­то­вая Йога в центр вни­ма­ния ставит хариз­ма­ти­че­ских гуру. Счи­та­ется, что про­све­щён­ность нис­хо­дит только одним при­кос­но­ве­нием гуру к уче­нику, кото­рый покло­ня­ется ему или ей, как Богу.

Чистые индий­ские тех­ники утвер­ждают, что нужно сле­до­вать ука­за­ниям ори­ги­наль­ного сан­скрит­ского текста, «Йога Сутры» Патан­джали. Индий­ская тра­ди­ция пред­по­ла­гает «вось­ми­сту­пен­ча­тую» йогу, для кото­рой выпол­не­ние физи­че­ских упраж­не­ний – отно­си­тельно незна­чи­тель­ный пункт про­граммы, а основ­ной упор сделан на умствен­ное и нрав­ствен­ное очи­ще­ние и исполь­зо­ва­ние пси­хи­че­ских сил для само­со­вер­шен­ство­ва­ния. «Восемь сту­пе­ней» – это:

  1. «пять огра­ни­че­ний» (яма),
  2. «пять дис­ци­плин» (нияма),
  3. «физи­че­ские упраж­не­ния» (асана),
  4. «рас­ши­ре­ние жиз­нен­ной энер­гии» (пра­на­яма),
  5. «внут­рен­няя сфо­ку­си­ро­ван­ность» (пра­тья­хара),
  6. «кон­цен­тра­ция» (дха­рана),
  7. «меди­та­ция» (дхьяна),
  8. «погру­жён­ность» (сама­дхи).

Про­хож­де­ние первых двух «сту­пе­ней» направ­лено на раз­ви­тие таких нрав­ствен­ных качеств, как прав­ди­вость, само­от­вер­жен­ность и нена­си­лие. Неко­то­рые индий­ские учи­теля йоги сожа­леют, что третья сту­пень, «физи­че­ские упраж­не­ния», в насто­я­щее время широко пре­по­да­ётся без какого-либо отно­ше­ния к нрав­ствен­ному совер­шен­ство­ва­нию. Они наста­и­вают на том, что рав­но­ве­сие, дости­га­е­мое прак­ти­кой поз, это, то, что, прежде всего, направ­ляет йога на путь, конеч­ной духов­ной целью кото­рого явля­ется состо­я­ние посто­ян­ного бла­жен­ства, извест­ное как сама­дхи, или «погру­жён­ность».

Погру­жён­ность во что? Можно встре­тить мно­же­ство отве­тов на этот вопрос – всё зави­сит от того, во что вы верите.

Если вы индус, кото­рый верит, что нет ника­кой раз­ницы между его сущ­но­стью (атма­ном) и Вер­хов­ной сущ­но­стью (Брах­ма­ном), «погру­жён­ность» озна­чает дости­же­ние опыта нераз­де­ли­мого един­ства с Брах­ма­ном. Такой индус видит конеч­ную духов­ную реаль­ность как Без­ли­кую и реши­тельно утвер­ждает, что вера в Без­ли­кого пре­вос­хо­дит любую веру в Лич­ного Бога.

Если вы индус-теист, кото­рый раз­ви­вает личные любов­ные отно­ше­ния со своим богом или боги­ней и стре­мится к осво­бож­де­нию по мило­сти боже­ства, то «погру­жён­ность» озна­чает утоп­ле­ние себя в данном кон­крет­ном боге.

Если вы буд­дист и не верите в Бога-Творца (что часто повто­ряет Далай-лама), «погру­жён­ность» озна­чает наступ­ле­ние нир­ваны, «уга­са­ние», окон­ча­тель­ное исчез­но­ве­ние себя.

Хотя амби­ци­оз­ная духов­ная про­грамма йоги Патан­джали пре­вра­ти­лась в упраж­не­ния для под­дер­жа­ния физи­че­ской формы в запад­ных руко­вод­ствах по йоге, она всё ещё встре­ча­ется в несколько изме­нён­ной форме даже на Западе.

В основе всех тра­ди­ци­он­ных под­хо­дов к йоге лежит точка зрения фило­соф­ской системы, извест­ной как санк­хья. Согласно ей, наше обыч­ное пси­хо­со­ма­ти­че­ское «я» явля­ется побоч­ным про­дук­том физи­че­ских про­цес­сов, и с помо­щью тре­ни­ро­вок чело­век будто бы очи­ща­ется, как луко­вица, доби­ра­ясь до того центра, где нахо­дится «чистое созна­ние». Вот как объ­яс­нил это один учи­тель йоги: «одна­жды лич­ность осо­знаёт, что она, в сущ­но­сти, есть чистое созна­ние, отлич­ное и отдель­ное от пси­хо­фи­зи­че­ских про­цес­сов, от своих ложных пред­став­ле­ний»15.

Однако утвер­жде­ние, что систе­ма­ти­че­ский разрыв кон­так­тов с внеш­ним миром создаёт един­ство в чело­веке, кажется весьма сомни­тель­ным. Напро­тив, как пока­зал Р. Д. Лэйкг в своём «Раз­де­лён­ном Я», начало ради­каль­ного выхода из внеш­ней реаль­но­сти вполне может при­ве­сти к шизо­фре­нии. Мало того, что, пус­ка­ясь, согласно йоге, в путе­ше­ствие в себя, чело­век рис­кует забо­леть пси­хи­че­ски, так ещё и такая цель под­ни­мает ряд серьёз­ных про­блем для хри­сти­а­нина. Иисус при­зы­вает нас искать внутри Цар­ство Божие, а не «чистое созна­ние». Даже в хри­сти­ан­ской мона­ше­ской тра­ди­ции, кото­рая реко­мен­дует уда­ле­ние от мира, от объ­ек­тов чув­ствен­ного опыта, монах нахо­дится в поис­ках «внут­рен­него цар­ства». В этом «внут­рен­нем цар­стве» – Боже­ствен­ная Святая Троица, Гос­подь наш. Мы познаём Христа и обща­емся с Ним в Духе Святом и силою этого же Духа мы назы­ваем Бога «Отче наш». «Чистое созна­ние» – это лишь далё­кий отзвук того, чем явля­ется хри­сти­ан­ское состо­я­ние «Цар­ства Божия».

Вли­я­тель­ные индий­ские мис­си­о­неры, как Виве­ка­нанда и его после­до­ва­тели, при­во­дят в дей­ствие опре­де­лён­ные методы йоги для про­дви­же­ния поп-мистики, осно­ван­ные на поня­тии «само­ре­а­ли­за­ции», кото­рое стало кры­ла­тым словом йоги. Путь к «само­ре­а­ли­за­ции» с помо­щью йоги пред­став­лен как все­об­щий призыв, сво­бод­ный от догм и строго свет­ский. Тем не менее, тща­тель­ное изу­че­ние сочи­не­ний Виве­ка­нанды пока­зы­вает силь­ный уклон в сто­рону одной кон­крет­ной индий­ской тра­ди­ции, из кото­рой Виве­ка­нанда убрал тонкую мета­фи­зику индий­ской неду­а­ли­стич­но­сти (адвайты) и то, что оста­лось, стал под­дер­жи­вать на рынке со всем пылом. Слу­чай­ные цитаты из его работ иллю­стри­руют его без­рас­суд­ный син­кре­тизм и опро­мет­чи­вые, часто неле­пые утвер­жде­ния того, что он сделал для метода «само­ре­а­ли­за­ции».

«Всё есть Я. Говори это непре­станно». «Иди в свою ком­нату и получи Упа­ни­шады из самого Себя. Ты есть вели­чай­шая книга, кото­рая когда-либо суще­ство­вала или когда-либо будет, бес­ко­неч­ное хра­ни­лище всего, что есть». «Я сущ­ность бла­жен­ства». «Не следуй за иде­а­лом, ты содер­жишь их все в себе». «Христы и Будды просто случаи, в кото­рых оли­це­тво­ря­ются твои внут­рен­ние силы. В дей­стви­тель­но­сти это мы отве­чаем на каши соб­ствен­ные молитвы». «Мы можем назы­вать это Буддой, Иису­сом, Криш­ной, Иего­вой, Алла­хом, Агни, но это только Я». «Все­лен­ная – это мысль, и Веды – слова этой мысли. Мы можем созда­вать и уни­что­жать, пере­со­зда­вать целую все­лен­ную»16.

Когда Виве­ка­нанда понял, что ему нужно нечто боль­шее, чем несвяз­ные фило­соф­ские раз­го­воры о его бренде «само­ре­а­ли­за­ции», он напи­сал работу о Раджа-Йоге, кото­рая явля­ется прак­ти­че­ским посо­бием для тех, кто ищет так назы­ва­е­мую «само­ре­а­ли­за­цию».

Несов­ме­сти­мость йоги и хри­сти­ан­ства

Суще­ствует мно­же­ство причин, почему духов­ные основы совре­мен­ной йоги несов­ме­стимы с хри­сти­ан­ством, глав­ной из кото­рых явля­ется чрез­мер­ный акцент на себе. Эго­цен­тризм с хри­сти­ан­ской точки зрения есть корень зла. В нем – паде­ние чело­века, его откло­не­ние от Бога в сто­рону оши­боч­ной, мятеж­ной зави­си­мо­сти от себя. Это разрыв обще­ния с Богом, кото­рый закан­чи­ва­ется грехом и смер­тью.

Ком­мен­ти­руя изре­че­ние Сократа «Познай себя», (кото­рое также явля­ется идеей совре­мен­ной йоги), пра­во­слав­ный бого­слов Ман­дза­ри­дис пишет: «Если суще­ствует то, что чело­век может и должен искать и нахо­дить в себе, то это новый чело­век во Христе, рож­да­ю­щийся через кре­щен­скую бла­го­дать и другие таин­ства Церкви. Воз­вра­ще­ние чело­века к самому себе может только тогда по-насто­я­щему воз­вы­сить его, когда про­ис­хо­дит через жизнь во Христе»17. Хри­сти­ан­ские цель и сред­ства дости­же­ния этой цели кратко изло­жены у того же автора: «Прямое и личное позна­ние Бога дости­га­ется путём обще­ния с Ним при помощи Святых Тайн. Чело­век полу­чает истин­ное знание о Нём, только когда на него нис­хо­дит Боже­ствен­ная Бла­го­дать и объ­еди­няет его с Богом. Чем больше чело­век при­ни­мает Боже­ствен­ное Пре­об­ра­же­ние, про­ис­хо­дя­щее в нём дей­ствием Свя­того Духа, тем более полно и совер­шенно его позна­ние Бога»18.

Св. Павел напо­ми­нает нам, что знать Бога значит быть извест­ным Ему, то есть быть люби­мым Им. Любовь под­ра­зу­ме­вает отно­ше­ния, обще­ние, а не уни­что­же­ние, не «погру­жён­ность», и меньше всего – «само­по­гру­жён­ность».

Если учесть, что духов­ная атмо­сфера и цели йоги, по боль­шому счёту, несов­ме­стимы с хри­сти­ан­ством, то есть ли способ, чтобы хри­сти­а­нин мог отде­лить его от индий­ского этоса, исполь­зо­вать тех­нику йоги и тем не менее оста­ваться верным хри­сти­а­ни­ном?

Неко­то­рые хри­сти­ане счи­тают, что это воз­можно. Ярким при­ме­ром явля­ется бене­дик­тин­ский монах Дешане, кото­рый в своей книге «Хри­сти­ан­ская йога» утвер­ждает, что йога может помочь нам стать более хоро­шими хри­сти­а­нами, если мы прак­ти­куем её в рамках хри­сти­ан­ской молитвы. Причём, он делает это, будучи пре­красно осве­дом­лён­ным об анти­хри­сти­ан­ском духе тра­ди­ци­он­ной йоги, но утвер­ждает, что эти два тече­ния абсо­лютно не похожи19. Он пред­став­ляет набор упраж­не­ний из йоги и реко­мен­да­ции по дыха­нию, как спо­собы пред­ста­ния пред Богом чест­ными и искрен­ними: «Наша ито­го­вая цель – при­не­сти мир и покой всему сущему; сде­лать тело нашим добрым и верным рабом; осво­бо­дить душу от тревог и про­блем, кото­рые все­общи, и, нако­нец, про­бу­дить дух»20.

Должна при­знаться, что меня несколько бес­по­коит эта послед­няя фраза – «про­бу­дить дух». Это язык индий­ских йогов, кото­рые верят в «про­буж­де­ние» спящих сил мощным соб­ствен­ным уси­лием, и поэтому он не под­хо­дит для опи­са­ния хри­сти­ан­ского опыта Духа. Наша пра­во­слав­ная молитва Свя­тому Духу, «Царю Небес­ный, Уте­ши­телю, Душе Истин­ный…» всё про­яс­няет – как падшие суще­ства, мы больше всего нуж­да­емся во вли­ва­нии в нас новой жизни. Поэтому мы просим искуп­ле­ния и очи­ще­ния у Того, Кто «везде при­сут­ствует и всё напол­няет». Эта молитва чётко опре­де­ляет нас как про­си­те­лей, ищущих посто­ян­ного при­сут­ствия Духа.

Когда я начала работу над этой ста­тьёй, я решила про­ве­рить реко­мен­да­ции Дешане и выпол­нила неко­то­рые основ­ные позы Йоги во время утрен­ней молитвы. Конечно, у меня появи­лось тре­вож­ное чув­ство, но при этом дыха­тель­ные упраж­не­ния вызвали ощу­ще­ние бла­го­по­лу­чия.

Тем не менее, была одна вещь, кото­рая обес­по­ко­ила меня в соче­та­нии йоги с молит­вой. Я чув­ство­вала дис­ком­форт от того, что, про­из­нося слова молитвы, я, каза­лось, не моли­лась, а наблю­дала за соб­ствен­ной молит­вой. И я решила вер­нуться к преж­нему, тра­ди­ци­онно-пра­во­слав­ному спо­собу молитвы.

Я убеж­дена, что хри­сти­ане, жела­ю­щие зани­маться йогой, должны осо­зна­вать тот факт, что её индо-буд­дий­ская духов­ная сущ­ность несов­ме­стима с хри­сти­ан­ской верой. Напри­мер: Далай-лама, кото­рый даже одоб­ряет руко­вод­ства по раз­ви­тию сочув­ствия, сосре­до­то­чен­ного на «соб­ствен­ном усилии», в то же время откро­венно при­зна­ётся, что не верит в Бога Творца. Для хри­сти­а­нина любовь к ближ­нему (состра­да­ние) неот­де­лима от любви к Богу, и то и другое зажи­га­ется в чело­ве­че­ском сердце Духом Святым. Попытки хри­сти­а­ни­за­ции йоги могут ввести в заблуж­де­ние.

Пре­ду­пре­жде­ние

Лично я не исклю­чаю воз­мож­ность исполь­зо­вать йогу как способ под­дер­жа­ния физи­че­ской формы, в том случае, если она све­дена к про­стым физи­че­ским упраж­не­ниям, но и в этом случае я хотела бы предо­сте­речь людей. Важно убе­диться, что у вас нор­маль­ное здо­ро­вье, прежде чем пред­при­ни­мать заня­тия физи­че­ской йогой. Как мини­мум пройти мед­осмотр. Напри­мер, если у вас про­блемы с арте­ри­аль­ным дав­ле­нием, то неко­то­рых поз сле­дует избе­гать. Есть позы, кото­рые сти­му­ли­руют щито­вид­ную железу, и если у вас с ней свя­заны какие-либо про­блемы, упраж­не­ния могут при­не­сти вред. Неко­то­рые труд­ные позы, такие как стойка на голове, должны выпол­няться только в тече­ние неболь­ших про­ме­жут­ков вре­мени. Один индий­ский гуру, кото­рый отвер­гает йогу и сме­ётся над её стрем­ле­нием к про­свет­ле­нию, заме­чает, что слиш­ком много стоек на голове повре­ждают тонкие кро­ве­нос­ные сосуды голов­ного мозга, и даже вызы­вают его частич­ное повре­жде­ние, а появ­ля­ю­ще­еся в резуль­тате оце­пе­не­ние вос­при­ни­ма­ется неко­то­рыми инду­сами как состо­я­ние про­свет­ле­ния!

Еще боль­шую опас­ность пред­став­ляет меди­та­ция, неко­то­рые меди­та­тив­ные упраж­не­ния повы­шен­ного уровня изме­няют ритмы мозга и при­во­дят к чув­ству эйфо­рии, кото­рая может вызвать при­вы­ка­ние. Как и с дру­гими видами зави­си­мо­сти, когда эффект пре­кра­ща­ется, чело­век может впасть в депрес­сию.

Дыха­тель­ные мето­дики, направ­лен­ные на воз­буж­де­ние того, что назы­ва­ется кун­да­лини – спящая сек­су­аль­ная энер­гия, кото­рая суб­ли­ми­ру­ется в духов­ную энер­гию – явля­ются осо­бенно опас­ными, так как они выво­дят одну из пси­хи­че­ских сил из-под кон­троля. Здесь будет хорошо вспом­нить притчу Гос­пода о нечи­стом духе (Мф.12:43–45).

Неко­то­рые учи­теля йоги поощ­ряют пение мантр как сред­ство устра­не­ния тре­воги. Мантра – это сокра­щён­ный призыв к инду­ист­ским боже­ствам; счи­та­ется, что зву­ко­вые виб­ра­ции мантр акти­ви­зи­руют неис­сле­до­ван­ные уровни созна­ния. Хри­сти­ане не нуж­да­ются в таких ман­трах. Вместо того, чтобы вхо­дить в неиз­вест­ные и потен­ци­ально опас­ные пси­хи­че­ские сферы с помо­щью таких пес­но­пе­ний, мы можем укре­пить себя, про­из­нося Иису­сову молитву.

Иису­сова молитва – самое совер­шен­ное обра­ще­ние к Боже­ствен­ному Имени, кото­рым мы при­званы освя­щаться. Более того, наша молитва осно­вы­ва­ется на трез­вом осо­зна­нии нашей соб­ствен­ной духов­ной нищеты как под­вер­жен­ных греху существ; поэтому, как слепой нищий, мы вос­кли­цаем: «Гос­поди Иисусе Христе, Сыне Божий, поми­луй мя, греш­ного!»

Повто­ре­ние имени Иисуса вслух или про себя может внешне напом­нить повто­ре­ние мантр, однако Иису­сова молитва – не мантра. Иису­сова молитва, в отли­чие от мантры, – это крат­кое содер­жа­ние основ хри­сти­ан­ской веры. В отли­чие от мантры, кото­рая рабо­тает больше как само­вну­ше­ние, Иису­сова молитва обо­зна­чает дви­же­ние к Богу и от Бога, оли­це­тво­ряя собой отно­ше­ния веры и любви. В отли­чие от индий­ских мантр, цель Иису­со­вой молитвы, говоря сло­вами апо­стола Павла, – это «облечься в нового чело­века». В трудах отцов-пустын­ни­ков, осо­бенно в исих­аст­ской тра­ди­ции, так крепко защи­ща­е­мой святым Гри­го­рием Пала­мой, а также в рабо­тах совре­мен­ных тол­ко­ва­те­лей, таких как свя­ти­тель Игна­тий (Брян­ча­ни­нов), мит­ро­по­лит Кал­лист, отец Пор­фи­рий, у нас есть бес­цен­ные руко­вод­ства по осу­ществ­ле­нию Иису­со­вой молитвы. Как пишет свя­ти­тель Игна­тий: «Во имя Гос­пода Иисуса дару­ется ожив­ле­ние душе, умерщ­влен­ной грехом. Гос­подь Иисус Хри­стос – Жизнь. И имя Его – живое: Оно ожи­во­тво­ряет вопи­ю­щих им к Источ­нику жизни»21.

пере­вод с англий­ского Анге­лины Лео­но­вой


При­ме­ча­ния:

1 http://www.pravmir.ru/kak-рravoslavnomu-otnositsya-k-joge

2 Архиеп. Ана­ста­сий (Янну­ла­тос). Йога / http://www.pravoslavie.ru

3 Свящ. Михаил Плот­ни­ков. Йога для хри­сти­а­нина – путь к оздо­ров­ле­нию или к веро­от­ступ­ни­че­ству? // Можно ли быть хоро­шим и не спа­стись? М., 2011. С. 275–276.

4 http://www.k‑istine.ru/occultism/occultism_plotnikov.htm

5 Свящ. Михаил Плот­ни­ков. Йога для хри­сти­а­нина… С. 281–282.

6 Иером. Сера­фим (Роуз). Пра­во­сла­вие и рели­гия буду­щего, гл. 13 / http://www.pravoslavie.ru/put/biblio/rose_prb/rose13.htm

7 Митр. Иеро­фей (Влахос). Одна ночь в пустыне Святой Горы. СТСЛ., 2006. С. 45–48.

8 Архим. Софро­ний (Саха­ров). Видеть Бога как Он есть. М.. 2000. С. 53–54.

9 Архим. Софро­ний (Саха­ров). Указ. соч. С. 24.

10 Архим. Софро­ний (Саха­ров). Указ. соч. С. 29.

11 Архим. Софро­ний (Саха­ров). О молитве. М., 2003. С. 173–174.

12 Архим. Софро­ний (Саха­ров). Рож­де­ние в Цар­ствие Непо­ко­ле­би­мое. М., 2001, С. 22.

13 Архим. Софро­ний (Саха­ров). О молитве. С. 208–210.

14 Asnok Kumar Mathotra. An introduction to Yoga Philosophy; an annottated translation of the YogaSutras. Ashgate, 2001. P. 15.

15 Там же. Р. 4.

16 16 Все цитаты по: DeMichelis E. A History of Modem Yogä Patanjali and Western Esotericism Continuuam. London, 2004. Pp. 121–122.

17 Mantzaridis G. I. The Deification of Man: St. Gregory Palamas and the Orthodox Tradition. New York, 1984. Pp. 82–83.

18 Там же. P. 114.

19 Dechanet В. Christian Yoga. London, 1964. P. 114.

20 Там же. P. 85.

21 Bishop Ignaty Brianchaninov. On the Prayer of Jesus, London, 1965. P. 85.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки