Оккультизм: ложный путь

Сергей Худиев

Совре­мен­ное мас­со­вое вос­при­я­тие делит мир на две сферы: в мире обы­ден­ного люди имеют дело с обыч­ными вещами, доступ­ными раци­о­наль­ному осмыс­ле­нию; этим миром зани­ма­ется “офи­ци­аль­ная наука». С другой сто­роны, в “мире таин­ствен­ного” или “непо­знан­ного” йоги летают, филип­пин­ские хирурги режут без ножа, ино­пла­нет­ные при­шельцы заха­жи­вают на балкон, а иконы (увы, вос­при­ни­ма­е­мые именно в этом ряду) плачут. Теле­ви­де­ние, кото­рое, к сожа­ле­нию, во многом фор­ми­рует взгляды людей на мир, помо­гает под­дер­жи­вать такое пред­став­ле­ние, когда пока­зы­вает какую-нибудь “потом­ствен­ную белую кол­ду­нью гос­пожу Анну”, обло­жив­шу­юся ико­нами и свеч­ками, а затем пере­хо­дит к сюжету об афри­кан­ских кол­ду­нах, меж­кон­ти­нен­тально исце­ля­ю­щих моск­вичку в ее квар­тире. Далее мы увидим “пра­во­слав­ного мага и ясно­ви­дя­щего” Алек­сандра Ага­пита, кото­рый падает на колени, бор­мо­чет что-то с упо­ми­на­нием Бого­ро­дицы, и совер­шает какие-то дви­же­ния, напо­ми­на­ю­щие крест­ное зна­ме­ние – хотя, на цер­ков­ный взгляд, какое-то стран­но­ва­тое. После него высту­пит некая шаманка с риту­аль­ным ножом, кото­рая заве­ряет, что она – раба Божия и берет на себя болезни. Еще одна дама-экс­тра­сенс рас­ска­жет, что она нахо­дится на прямой связи с Архан­ге­лом Гав­ри­и­лом. Для чело­века, кото­рый не знает о Пра­во­сла­вии прак­ти­че­ски ничего – а у нас как рядо­вые теле­зри­тели, так и многие ака­де­мики ничего про него не знают – Пра­во­сла­вие и оккуль­тизм сли­ва­ются в какую-то нераз­ли­чи­мую муть, зага­дочно-при­вле­ка­тель­ную для одних и оттал­ки­ва­ю­щую для других.

Такое нераз­ли­че­ние порож­дает ряд ошибок и недо­ра­зу­ме­ний. Ярост­ная кри­тика “рели­гии” и рас­про­стра­не­ния “рели­ги­оз­ного миро­воз­зре­ния”, кото­рую время от вре­мени пред­при­ни­мают неко­то­рые пред­ста­ви­тели ака­де­ми­че­ских кругов, отно­сится во многом к “миру непо­знан­ного” из вечер­них теле­пе­ре­дач и попу­ляр­ных изда­ний. Мне встре­ча­лись в печати и в интер­нете про­те­сты против “кле­ри­ка­ли­за­ции “, како­вая кле­ри­ка­ли­за­ция – по мнению про­те­сту­ю­щих – про­яв­ля­лась в при­сут­ствии на теле­ви­де­нии… кол­ду­нов и магов. С другой сто­роны, мно­же­ство «рядо­вых теле­зри­те­лей», искренне пола­га­ю­щих себя пра­во­слав­ными хри­сти­а­нами, с лег­ко­стью обра­ща­ется к язы­че­ским и оккульт­ным прак­ти­кам, совер­шенно не думая при этом, что совер­шает нечто непра­виль­ное.

Эти недо­ра­зу­ме­ния сле­дует разъ­яс­нить; с одной сто­роны, мы никак не можем при­нять упреки ате­и­стов, часто обра­щен­ные просто не по адресу, с другой – должны предо­сте­речь людей, кото­рые пола­гают какие-то формы оккуль­тизма сов­ме­сти­мыми с пра­во­слав­ной верой.

Мы вполне раз­де­ляем опа­се­ния, кото­рые выска­зы­вают ученые: суе­ве­рия дей­стви­тельно рас­про­стра­ня­ются, как эпи­де­мия. Недавно, во время олим­пи­ады в Пекине, как сооб­щала Ком­со­моль­ская правда”, наши спортс­мены, опа­са­ясь козней китай­ских экс­тра­сен­сов, при­бегли к таким “про­ве­рен­ным, надеж­ным сред­ствам”, как щепотка соли, рыбья чешуя и тому подоб­ные аму­леты, в числе кото­рых упо­ми­на­ется и пра­во­слав­ный кре­стик.

Прак­ти­че­ски в каждой реклам­ной газете легко найти целые полосы, посвя­щен­ные оккульт­ным услу­гам пере­дачи, фак­ти­че­ски рекла­ми­ру­ю­щие “народ­ных цели­те­лей’, идут в самое удоб­ное время. Несо­мненно, что речь идет о про­цве­та­ю­щей инду­стрии; люди охотно обра­ща­ются к “миру непо­знан­ного” и отно­сятся к нему, судя по готов­но­сти выкла­ды­вать свои кров­ные, вполне серьезно.

Почему? Что при­вле­кает людей, пого­ловно гра­мот­ных, охотно поль­зу­ю­щихся дости­же­ни­ями науки и тех­но­ло­гии, в темном и мутном мире “потом­ствен­ных кол­ду­ний”, талис­ма­нов и обе­ре­гов?

Этому есть разные при­чины. Можно ска­зать, что люди думают при­об­ре­сти такими путями какие-то прак­ти­че­ские выгоды. И это тоже – но я бы не поста­вил это на первое место. Оккульт­ные теле­пе­ре­дачи попу­ляр­нее, чем пере­дачи про что-то явно полез­ное – скажем, меди­цину или домаш­нее хозяй­ство. Они затра­ги­вают в людях какие-то особые струны.

Чело­век жаждет чуда и тайны; он чув­ствует, что без них его жизнь неполна. Мир дей­стви­тельно не сво­дится к тому, что можно взве­сить и изме­рить; в нем есть ужа­са­ю­щие бездны и недо­ся­га­е­мые высоты. Как слепые, мы живем среди сил и реаль­но­стей, о кото­рых едва дога­ды­ва­емся, хотя в то же время чув­ствуем, что лишены чего-то важ­ного. В чело­веке есть духов­ное изме­ре­ние и жажда обще­ния с духов­ным миром; она может быть глу­боко подав­лена, но она есть. Англий­ский поэт Томас С. Элиот срав­ни­вал чело­века в миро­зда­нии с кошкой в биб­лио­теке – он окру­жен зна­нием, кото­рое не в состо­я­нии постичь, до него доно­сятся отрывки раз­го­во­ров, кото­рые он не в состо­я­нии понять. Впро­чем, кошку вряд ли бес­по­коит ее неуме­ние читать; а вот чело­век томится этой тайной, назы­ва­е­мой mysterium tremendum et fascinans, тайной заво­ра­жи­ва­ю­щей и повер­га­ю­щей в трепет, тайной, с одной сто­роны, невы­ра­зимо при­тя­га­тель­ной, с другой – недо­ступ­ной.

Это тяго­те­ние к духов­ному миру невоз­можно иско­ре­нить из чело­ве­че­ской при­роды; даже уни­каль­ный совет­ский экс­пе­ри­мент, долгие деся­ти­ле­тия ате­и­сти­че­ской дик­та­туры, не смог поро­дить чело­века без­ре­ли­ги­оз­ного. Инте­рес к духов­ному миру вновь про­явился, как только госу­дар­ствен­ное при­нуж­де­ние отсту­пило[1]. Поиск духов­ной реаль­но­сти выра­жает самое под­лин­ное, что в нас есть; мы пред­на­зна­чены для чего-то гораздо боль­шего, чем нам может дать извест­ный нам мир. Само это вле­че­ние гово­рит о том, что на его путях мы спо­собны обре­сти что-то невы­ра­зимо пре­крас­ное и таин­ствен­ное.

Надо, однако, отме­тить, что оккуль­тизм и вера ведут этот поиск в совсем разных направ­ле­ниях. Я бы срав­нил это с другим силь­ным вле­че­нием – с полом. Сам по себе он явля­ется важной частью нашей при­роды и вложен в нас Созда­те­лем. Поло­вое чув­ство может при­ве­сти чело­века к любви, браку, глу­бо­ким, гар­мо­нич­ным и счаст­ли­вым отно­ше­ниям – для чего оно, соб­ственно, и создано. Однако оно же может поро­дить болез­нен­ную зави­си­мость, извра­ще­ния или даже пре­ступ­ле­ния. Поло­вое вле­че­ние имеет свою цель – брак; своя цель есть и у вле­че­ния к духов­ному. Опас­ность в том, что этой цели можно и не достичь. Иногда людям кажется, что вле­че­ние к духов­ной жизни настолько воз­вы­шенно и пре­красно само по себе, что оно не может при­ве­сти ни к чему пло­хому. Это ошибка; подчас чело­век в своем духов­ном поиске может столк­нуться с явле­ни­ями, кото­рые напо­ми­нают под­лин­ную цель этого вле­че­ния не больше, чем пор­но­гра­фия – счаст­ли­вый брак.

В чем же глав­ное раз­ли­чие между магией и верой? Неко­то­рые ате­и­сти­че­ски настро­ен­ные ученые есте­ствен­ники этого раз­ли­чия не видят; однако этно­графы эту раз­ницу уже довольно давно опи­сали. Бри­тан­ский ученый Джеймс Джордж Фрэзер в своем зна­ме­ни­том труде “Золо­тая ветвь” (1923) ука­зы­вает на про­ти­во­по­лож­ность магии и рели­гии:

“Магия часто имеет дело с духами, то есть с лич­ными аген­тами, что роднит ее с рели­гией. Но магия обра­ща­ется с ними точно так же, как она обра­ща­ется с неоду­шев­лен­ными силами, то есть вместо того, чтобы подобно рели­гии уми­ло­стив­лять и уми­ро­тво­рять их, она их при­нуж­дает и застав­ляет. Магия исхо­дит из пред­по­ло­же­ния, что все личные суще­ства, будь они людьми или богами, в конеч­ном итоге под­чи­нены без­лич­ным силам, кото­рые кон­тро­ли­руют все, но из кото­рых тем не менее может извлечь выгоду тот, кто знает, как ими мани­пу­ли­ро­вать с помо­щью обря­дов и кол­дов­ских чар <…> Ради­каль­ной про­ти­во­по­лож­но­стью магии и рели­гии объ­яс­ня­ется та непре­клон­ная враж­деб­ность, с кото­рой свя­щен­но­слу­жи­тели на всем про­тя­же­нии исто­рии отно­си­лись к кол­ду­нам. Свя­щен­ника не могла не воз­му­щать высо­ко­мер­ная само­на­де­ян­ность кол­дуна, его над­мен­ность в отно­ше­нии к высшим силам, бес­стыд­ное при­тя­за­ние на обла­да­ние равной с ними вла­стью. Жрецу какого-либо бога с его бла­го­го­вей­ным ощу­ще­нием боже­ствен­ного вели­чия и сми­рен­ным пре­кло­не­нием перед ним такие при­тя­за­ния должны были казаться небла­го­че­сти­вой, бого­хуль­ной узур­па­цией пре­ро­га­тив, при­над­ле­жа­щих одному Богу”.

В самом деле, речь идет о про­ти­во­по­лож­ных под­хо­дах к духов­ной реаль­но­сти, под­хо­дах, кото­рые могут про­яв­ляться и в чело­ве­че­ских отно­ше­ниях – мани­пу­ля­ции или дове­рии. Можно пытаться (иногда довольно успешно) мани­пу­ли­ро­вать людьми, исполь­зуя “маги­че­ские” (их иногда так и назы­вают) пси­хо­ло­ги­че­ские тех­ники, а можно – стро­ить с ними отно­ше­ния, осно­ван­ные на вза­им­ном ува­же­нии и дове­рии. Обра­ща­ясь к той запре­дель­ной, вечной тайне, кото­рую ищет чело­ве­че­ское сердце, маг пыта­ется ее заста­вить, веру­ю­щий пыта­ется с ней пого­во­рить. Если вы попро­бу­ете мани­пу­ли­ро­вать людьми, вы оста­не­тесь в оди­но­че­стве. Если вы попро­бу­ете мани­пу­ли­ро­вать сверхъ­есте­ствен­ным, воз­можно, некие духи согла­сятся испол­нять вашу волю – какое-то время – но это обер­нется поте­рей неиз­ме­римо более ужас­ной.

Пока­за­тель­ный пример маги­че­ского отно­ше­ния к жизни являет так назы­ва­е­мый при­во­рот, кото­рый обе­щают прак­ти­че­ски в любом объ­яв­ле­нии об оккульт­ных услу­гах. Маги пре­тен­дуют на то, что могут заста­вить дру­гого чело­века полю­бить вас – или раз­лю­бить вашего счаст­ли­вого сопер­ника (сопер­ницу). Но можно ли отно­ше­ния, кото­рые (как пред­по­ла­га­ется) явля­ются резуль­та­том мани­пу­ля­ции над волей чело­века, назвать любо­вью? Воз­можна ли любовь, кото­рая не при­знает за другим сво­боды? И будет ли такая любовь, к кото­рой чело­века можно при­ну­дить (как верят поку­па­тели оккульт­ных услуг), дей­стви­тельно отве­чать потреб­но­сти чело­века любить и быть люби­мым? Есть огром­ная раз­ница между жела­нием «запо­лу­чить» этого чело­века и жела­нием уста­но­вить с этим чело­ве­ком близ­кие, дове­ри­тель­ные личные отно­ше­ния. С при­во­ро­том, а равно любым при­нуж­де­нием – такие отно­ше­ния несов­ме­стимы. Так и попытки мани­пу­ли­ро­вать сверхъ­есте­ствен­ным несов­ме­стимы с верой и любо­вью. Маги­че­скими закли­на­ни­ями и риту­а­лами чело­век вовсе не при­бли­жает себя к той тайне, по кото­рой тос­кует его сердце: он отре­зает себя от нее. Он пыта­ется давить и мани­пу­ли­ро­вать там, где можно только любить и дове­рять.

Маг (колдун, ведьма) пре­тен­дует на то, что может мани­пу­ли­ро­вать сверхъ­есте­ствен­ными силами или суще­ствами, под­чи­нять их себе, исполь­зо­вать их в своих инте­ре­сах или в инте­ре­сах кли­ента. Он уве­ряет, что может за ваши деньги – обес­пе­чить вам нужный резуль­тат. Веру­ю­щий пони­мает, что Богом мани­пу­ли­ро­вать нельзя и исполь­зо­вать Его в своих инте­ре­сах – тоже. Его можно про­сить, но ответ тут не в руках того, кто просит, а в руках Бога. Бога нельзя заста­вить, нельзя под­ку­пить, можно только попро­сить

Поэтому маг, пред­по­ла­га­ю­щий, что резуль­тат в его руках, может этим резуль­та­том тор­го­вать – для веру­ю­щего это бес­смыс­ленно, поскольку невоз­можно тор­го­вать тем, что не нахо­дится в твоей власти. Цер­ковь не может тор­го­вать раем или Божиим покро­ви­тель­ством в земной жизни, а свя­щен­ник не может обе­щать «гаран­ти­ро­ван­ный резуль­тат» молебна – это не в руках свя­щен­ника, не в руках Церкви, это в руках Бога. Чело­век может выра­зить свою веру в Бога, бла­го­го­ве­ние перед Ним, сми­рен­ную надежду на Его защиту и покро­ви­тель­ство, сделав пожерт­во­ва­ние на храм – в том числе в форме при­об­ре­те­ния свечи или вне­се­ния какой-то суммы денег за моле­бен, но это не гаран­ти­рует резуль­тата. У Бога нет кнопки, на кото­рую свя­щен­ник может нажать, чтобы полу­чить нужный резуль­тат. Свя­щен­ник – как и миря­нин – может только про­сить Его.

Бог гово­рит, что даже самые бога­тые пожерт­во­ва­ния и пышные риту­алы Он может отверг­нуть, если чело­век не хочет жить в под­лин­ной вере и послу­ша­нии запо­ве­дям. Бога не под­ку­пишь:

К чему Мне мно­же­ства жертв ваших, гово­рит Гос­подь. Я пре­сы­щен все­со­жже­ни­ями овнов и туком откорм­лен­ного скота, и крови тель­цов и агнцев и козлов не хочу. Когда вы при­хо­дите являться пред лице Мое, кто тре­бует от вас, чтобы вы топ­тали дворы Мои? Не носите больше даров тщет­ных: куре­ние отвра­ти­тельно для Меня; ново­ме­ся­чий и суббот, празд­нич­ных собра­ний не могу тер­петь: без­за­ко­ние – и празд­но­ва­ние! Ново­ме­ся­чия ваши и празд­ники ваши нена­ви­дит душа Моя: они бремя для Меня; Мне тяжело нести их. И когда вы про­сти­ра­ете руки ваши, Я закры­ваю на вас очи Мои; и когда вы умно­жа­ете моле­ния ваши, Я не слышу: ваши руки полны крови. Омой­тесь, очи­сти­тесь; уда­лите злые деяния ваши от очей Моих; пере­станьте делать зло; научи­тесь делать добро, ищите правды, спа­сайте угне­тен­ного, защи­щайте сироту, всту­пай­тесь за вдову. Тогда при­дите – и рас­су­дим, гово­рит Гос­подь. Если будут грехи ваши, как баг­ря­ное, – как снег убелю; если будут красны, как пурпур, – как волну убелю (Ис.1:11–18).

Весь про­цве­та­ю­щий оккульт­ный бизнес стоит, напро­тив, на при­тя­за­ниях магов на то, что они могут кон­тро­ли­ро­вать сверхъ­есте­ствен­ное.

Жажда чуда и тайны – одна из причин инте­реса к магии; есть и другая, более про­за­и­че­ская. Мы рас­смот­рим ее сна­чала на при­мере куль­туры, глу­боко про­ни­зан­ной маги­че­скими обря­дами. Зна­ме­ни­тый антро­по­лог Бро­ни­слав Мали­нов­ский, иссле­дуя пред­став­ле­ния о мире жите­лей Тро­бри­ан­ских ост­ро­вов, обра­тил вни­ма­ние на то, что эти люди, извест­ные своей при­вер­жен­но­стью магии, в то же время спо­собны дей­ство­вать вполне раци­о­нально. Они строят лодки, руко­вод­ству­ясь неслож­ными, но вполне “инже­нер­ными” рас­че­тами; рас­су­ди­тельно под­хо­дят к сель­ско­хо­зяй­ствен­ным рабо­там, накап­ли­вают знания об окру­жа­ю­щем мире и в состо­я­нии разумно дей­ство­вать в соот­вет­ствии с тем, что им известно. Им в голову не придет пытаться заме­нить трез­вый расчет при постройке лодки или при про­ве­де­нии сель­хоз­ра­бот магией; тем не менее ни одно важное собы­тие – ни постройка лодки, ни сев, ни жатва – не обхо­дятся без маги­че­ских риту­а­лов. Почему?

Потому что чело­ве­че­ская жизнь уяз­вима; вы можете постро­ить пре­вос­ход­ную лодку, а буря ее утопит; вы можете забо­титься о посе­вах, а их погу­бит болезнь или вре­ди­тели. Магия – это попытка обез­опа­сить себя там, где обыч­ные, «раци­о­наль­ные» методы бес­сильны. Можно ли ска­зать, что житель совре­мен­ного мега­по­лиса незна­ком с этим чув­ством уяз­ви­мо­сти? Она при­ни­мает другие формы – чело­век может поте­рять работу или впасть в нищету, или стать жерт­вой пре­ступ­ни­ков, или забо­леть раком, – но никуда не исче­зает. Магия, попытки уста­но­вить связь с оккульт­ными силами, чтобы застра­хо­ваться от опас­но­стей и при­об­ре­сти новые воз­мож­но­сти – реак­ция вполне понят­ная и для жителя Тро­бри­ан­ских ост­ро­вов, и для офис­ного клерка.

Воз­можна ли другая реак­ция на эту фун­да­мен­таль­ную чело­ве­че­скую уяз­ви­мость? Можно вос­хва­лять могу­ще­ство науки; дей­стви­тельно, мы защи­щены от капри­зов погоды, у нас есть про­пи­та­ние, меди­цина, мно­же­ство несо­мнен­ных благ, при­не­сен­ных нам раз­ви­тием циви­ли­за­ции с ее наукой и тех­но­ло­гией.

У культа науки есть свои вдох­но­вен­ные певцы, гово­ря­щие о могу­ще­стве чело­века, воору­жен­ного зна­ни­ями и тех­ни­кой. Однако наша уяз­ви­мость от этого не исче­зает – мы живем дольше и едим не в пример сытнее, чем наши предки в ХV веке, и это, конечно, хорошо – но боль и горе все равно могут в любой момент посту­чаться в нашу дверь, ста­рость при­хо­дит неза­метно, но верно, а смерть явится просто неиз­бежно. Магия пред­ла­гает свой ответ на эту уяз­ви­мость – иллю­зию могу­ще­ства. Но очень скоро это вооб­ра­жа­е­мое могу­ще­ство начи­нает раз­ру­шать спо­соб­ность чело­века чего-то доби­ваться в реаль­ной жизни.

Пока­за­тельна в этом отно­ше­нии попу­ляр­ная в опре­де­лен­ных кругах книга аме­ри­кан­ского автора С. Джей­сона Блэка “Вуду в мега­по­лисе”. На оккульт­ных сайтах ее рекла­ми­руют как пример “успеш­ного про­ник­но­ве­ния в мир магии вуду”. В своей книге автор опи­сы­вает, как при помощи риту­а­лов вуду он мстит обид­чи­кам и при­об­ре­тает не осо­бенно боль­шие суммы денег. Однако инте­ресны деко­ра­ции, в кото­рых раз­ви­ва­ются эти успеш­ные опыты по закли­на­нию духов. Кто такой автор и как он, будучи белым аме­ри­кан­цем, позна­ко­мился с этим чисто негри­тян­ским куль­том? Как выяс­ня­ется, он сни­мает ком­нату в очень небла­го­по­луч­ном районе, насе­лен­ном цвет­ными бед­ня­ками, где его обво­ро­вы­вают, а поли­ция даже не хочет свя­зы­ваться; он не задер­жи­ва­ется подолгу на одном рабо­чем месте и везде кон­флик­тует с началь­ством и сослу­жив­цами (отсюда и мно­го­чис­лен­ные обид­чики, кото­рым этот вуду­ист оккультно мстит). В мире оккульт­ного он, может быть, велик и славен и духи у него на побе­гуш­ках но в мире мате­ри­аль­ного он просто озлоб­лен­ный неудач­ник. Он мог бы овла­деть про­фес­сией, научиться стро­ить отно­ше­ния с ближ­ними так, чтобы иметь работу и неболь­шой, но чест­ный зара­бо­ток но вместо этого он, напри­мер, варит живьем крысу, чтобы оккультно заста­вить свою тетю при­слать ему две тысячи дол­ла­ров (немного меньше сред­ней месяч­ной зар­платы в США).

Магия вуду, как она опи­сана в этой рекла­ми­ру­ю­щей ее книге, выгля­дит как увле­че­ние озлоб­лен­ного неудач­ника, кото­рое делает его еще более озлоб­лен­ным и еще более неудач­ни­ком. Мне могут воз­ра­зить – есть же и “хоро­шая” магия, не свя­зан­ная с варкой крыс. И в самом деле, варе­ные крысы это на люби­теля, боль­шин­ство про­дав­цов оккульт­ного имеют вид самый бла­гост­ный; но посмот­рим, что именно они про­дают. Вот, напри­мер, «посвя­щен­ный мастер Мар­га­рита”, кото­рая “вла­деет тай­нами ста­рин­ных обря­дов и риту­а­лов”, “вер­нуть люби­мого чело­века”, про­ве­сти “жест­кий отво­рот сопер­ницы”, обес­пе­чить “удачу в делах”, нака­зать обид­чи­ков и завист­ни­ков и тому подоб­ное – довольно типич­ный набор, кото­рый вы обна­ру­жите в любом объ­яв­ле­нии такого рода. Пони­мает чело­век это или нет, но при­ни­мая подоб­ные услуги, он делает опре­де­лен­ный миро­воз­зрен­че­ский выбор.

Следуя суе­ве­риям, под­га­ды­вая под особое число или рас­став­ляя в квар­тире обе­реги, люди отка­зы­ва­ются (в той или иной сте­пени) от ответ­ствен­но­сти за свою жизнь и пере­кла­ды­вают ее на что-то пустое и вымыш­лен­ное. То, как сло­жится брак, зави­сит уже не от того, как оба супруга будут себя вести, а от того, в пра­виль­ный ли день они его заклю­чили. Успех в делах – не от лич­ного тру­до­лю­бия, настой­чи­во­сти и умения ладить с людьми, а от того, пра­виль­ный ли амулет чело­век пове­сил на стену.

Вы можете упорно учиться и рабо­тать, чтобы обес­пе­чить себе – богат­ство вряд ли, а вот доста­ток – вполне воз­можно; вы можете стро­ить отно­ше­ния с близ­кими людьми, что гораздо труд­нее, и учиться любви, сми­ре­нию и про­ще­нию. Все это тре­бует боль­ших усилий и иногда не при­но­сит жела­е­мых резуль­та­тов. Но тут вам пред­ла­гают полу­чить все это сразу и гото­вым. Для кого-то это соблаз­ни­тельно; и тут воз­ни­кает оче­вид­ная ана­ло­гия с казино.

Чело­век, устав­ший от неудач, наде­ется на то, что ему пове­зет – и ставит свои деньги на рулетку. Он про­иг­ры­вает, потом чуть-чуть выиг­ры­вает (этот бизнес так устроен, чтобы чело­век не сры­вался с поводка), потом снова и снова бежит к игро­вым авто­ма­там, веря, что теперь-то ему пове­зет, теперь выпа­дет нужный номер, его затя­ги­вает, он разо­ря­ется, вле­зает в долги… Так и с оккульт­ными услу­гами – почему не сра­бо­тало в этот раз? Ну, навер­ное у вас сильно загряз­нена аура, нужны еще сеансы; если не сеансы, то нужно пройти курсы по улуч­ше­нию энер­ге­тики; если и это пока не помо­гает, надо посе­тить такого-то зна­ме­ни­того (или наобо­рот, тай­ного) мага, уче­ника тибет­ских лам/бурятских шаманов/африканских кол­ду­нов. Так актив­ность чело­века, необ­хо­ди­мая для учебы, труда, постро­е­ния отно­ше­ний с ближ­ними, погло­ща­ется пого­ней за мор­ков­кой, кото­рая всегда висит у чело­века перед носом, но кото­рую он нико­гда не схва­тит. Так иллю­зия могу­ще­ства или иллю­зия хотя бы того, что у нас есть “маги­че­ский” способ разо­браться с нашими про­бле­мами – только делает чело­века еще более оди­но­ким, несчаст­ным и уяз­ви­мым.

Итак, инте­рес к оккуль­тизму связан с двумя важ­ными чер­тами нашей чело­ве­че­ской при­роды во-первых, мы суще­ства, наде­лен­ные глу­бо­кой тягой к духов­ному миру; во-вторых – мы суще­ства глу­боко уяз­ви­мые, уяз­ви­мые и физи­че­ски, и эмо­ци­о­нально. Как гово­рит Кали­гула в пьесе Аль­бера Камю, “люди уми­рают, и они несчастны”. И слово Божие откры­вает нам, почему. Дело обстоит, с одной сто­роны, хуже, с другой – гораздо, лучше, чем мы думали.

У всех чело­ве­че­ских несча­стий, всей боли и горя, всего зла мира, от рас­па­да­ю­щихся браков до миро­вых войн, есть один корень – грех. Люди пре­бы­вают в состо­я­нии упор­ного и оже­сто­чен­ного мятежа против своего Созда­теля. Как гово­рит Бог через про­рока Иере­мию, Меня, источ­ник воды живой, оста­вили, и высекли себе водо­емы раз­би­тые, кото­рые не могут дер­жать воды (Иер.2:13). Наша беда гораздо глубже, чем болезнь или бед­ность, или обиды, или даже оди­но­че­ство – наша беда в том, что мы отвер­ну­лись от Един­ствен­ного источ­ника мира, любви и радо­сти, и эта беда может стать вечной, если мы не вер­немся к Богу.

Еван­ге­лие гово­рит нам о том, что мы можем вер­нуться к Источ­нику Воды Живой. Вели­кая Тайна, по кото­рой томится наше сердце, обла­дает лич­ност­ной при­ро­дой. К ней можно обра­титься на «Ты», Ее можно полю­бить; ей можно дове­риться; ей можно пови­но­ваться, как Отцу, дове­рять, как Другу, слу­жить, как Госу­дарю. Еван­ге­лие гово­рит, что высшая, пре­дель­ная реаль­ность, источ­ник и пода­тель вся­кого суще­ство­ва­ния пре­ис­пол­нена любви; более того, она и есть любовь. А еще Еван­ге­лие гово­рит (и это очень важно), что эта реаль­ность – кото­рую мы и назы­ваем “Бог”, часто не заду­мы­ва­ясь о том, что значит это слово, – вошла в наш мир в лице Чело­века, во всем подоб­ного нам, кроме греха, Гос­пода нашего Иисуса Христа.

Мы можем вер­нуться – нас зовут, дверь открыта, нас ожи­дает про­ще­ние и новая жизнь. При­хо­дя­щего ко Мне не изгоню вон – гово­рит Хри­стос; тот, кто дове­рится Ему и после­дует за Ним, обре­тет вечную жизнь, ту вечную радость, отблески кото­рый мы видим иногда, в самые свет­лые моменты нашей жизни.

Путь может быть нелег­ким; мы можем столк­нуться с болью – как и другие люди. Но мы больше не блуж­даем бес­цельно и не муча­емся впу­стую; мы идем домой, туда, где Бог отрет всякую слезу, а всякая скорбь обер­нется вечным уте­ше­нием. За всей пуга­ю­щей непо­нят­но­стью жизни стоит Его Про­мы­сел; и если мы пре­да­димся Ему в пока­я­нии и вере, этот Про­мы­сел будет для нас спа­си­тель­ным, веду­щим за пре­делы земной жизни к жизни вечной и бла­жен­ной. Мы при­над­ле­жим Богу; там, где мы бес­сильны, Он все­мо­гущ, там, где мы тер­за­емся неопре­де­лен­но­стью, Он про­ви­дит всю нашу жизнь – и всю веч­ность – пол­но­стью, из конца в конец, там, где мы блуж­даем и спо­ты­ка­емся, Он неуклонно ведет нас к вечной радо­сти.

Многое в нашей жизни будет про­ис­хо­дить не так, как мы хотим, и нам сле­дует при­нять это с тер­пе­нием и дове­рием; однако многое нахо­дится в наших руках и явля­ется обла­стью нашей ответ­ствен­но­сти. Мы при­званы при­нять то, что мы не можем изме­нить, изме­нить то, что можем, и научиться отли­чать одно от дру­гого.

Цер­ковь есть при­сут­ствие вопло­тив­ше­гося, рас­пя­того и вос­крес­шего Христа среди тех, кто верует в Него: за каждой Литур­гией хри­сти­ане дела­ются участ­ни­ками Его Тайной вечери, послед­ней тра­пезы с уче­ни­ками. Вера не есть тео­ре­ти­че­ское согла­сие с суще­ство­ва­нием Бога – это опре­де­лен­ное отно­ше­ние к Богу; и лучше всего оно выра­жа­ется сло­вами литур­ги­че­ской молитвы – Сами себе и друг друга, и весь живот наш Христу Богу пре­да­дим. Хри­сти­а­нин пре­дает себя Богу; и вопрос, кото­рый раз­де­ляет хри­стиан и раз­но­об­раз­ных «магов», это вопрос о том, в чьих руках нахо­дится наша участь. Хри­сти­а­нин верит в Божий Про­мы­сел и чело­ве­че­скую ответ­ствен­ность. Оккуль­тист исхо­дит из того, что его жизнь – как и жизнь других людей – кон­тро­ли­ру­ется какими-то дру­гими силами, тоже сверхъ­есте­ствен­ными и над­че­ло­ве­че­скими, но не Богом. Из этого раз­ли­чия в миро­воз­зре­нии выте­кают два совер­шенно разных типа пове­де­ния: оккуль­тист пыта­ется как-то управ­лять этими силами, варить крыс, чер­тить пен­та­граммы, читать закли­на­ния – хри­стиан взы­вает к Богу: А я на Тебя, Гос­поди, уповаю; я говорю: Ты – мой Бог (Пс.30:15). Оккуль­тизм, таким обра­зом, есть отказ от упо­ва­ния на Бога. Воз­можно, он сов­ме­стим с тео­ре­ти­че­ским согла­сием, что Бог есть, но никак не с живым молит­вен­ным обще­нием с Богом.

Прийти ко Христу – значит оста­вить оккульт­ные увле­че­ния в про­шлом; как гово­рится в книге Деяний Апо­столь­ских из зани­мав­шихся чаро­дей­ством довольно многие, собрав книги свои, сожгли перед всеми, и сло­жили цены их, и ока­за­лось их на пять­де­сят тысяч драхм (Деян.19:19).

Как гово­рится в одной пре­крас­ной дет­ской книге:

– Наверно, надо начер­тить на земле круг и напи­сать в нем всякие таин­ствен­ные слова непо­нят­ными бук­вами, и встать в него, И про­из­но­сить разные закли­на­ния?
– Нет, – сказал Юстас, пораз­мыс­лив. – я тоже при­мерно так думал, только эти круги и закли­на­ния все-таки чушь соба­чья. По-моему, они Ему не понра­вятся. Как будто мы Его хотим заста­вить что-то сде­лать. А мы Его можем только про­сить. (К.С. Льюис. Сереб­ря­ное Кресло).

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки