Православный путь ко спасению и восточные и оккультные мистические учения

иерей Вла­ди­мир Ели­сеев

Оглав­ле­ние


Во имя Отца, и Сына и Свя­того Духа. Аминь.

Пре­ди­сло­вие

В насто­я­щем очерке сопо­став­ля­ется «тех­но­ло­гия духов­ного роста» восточ­ных и оккульт­ных мисти­че­ских учений и пра­во­слав­ный путь к спа­се­нию. В центр вни­ма­ния постав­лен вопрос о том, какими шагами и в какой после­до­ва­тель­но­сти про­ис­хо­дит спа­се­ние в Пра­во­сла­вии, и каковы прин­ци­пи­аль­ные отли­чия этого пути от всех других.

В пред­ла­га­е­мом тексте не ста­вится целью дос­ко­наль­ный обзор содер­жа­ния непра­во­слав­ных учений и кри­тики их док­трин. Апо­стол Павел писал: «Уче­ни­ями раз­лич­ными и чуж­дыми не увле­кай­тесь; ибо хорошо бла­го­да­тию укреп­лять сердца, а не яст­вами, от кото­рых не полу­чили пользы зани­ма­ю­щи­еся ими» (Евр.13:9). Важнее пока­зать пси­хо­ло­ги­че­ский эффект от при­кос­но­ве­ния с этими уче­ни­ями и то, что может про­ис­хо­дить с людьми, как спо­собна дефор­ми­ро­ваться их лич­ность в резуль­тате такого сопри­кос­но­ве­ния. Эти нега­тив­ные след­ствия, факт суще­ство­ва­ния кото­рых отри­цать невоз­можно, мы счи­таем вполне доста­точ­ным дово­дом против рас­смат­ри­ва­е­мых учений и убе­ди­тель­ным осно­ва­нием для того, чтобы не зна­ко­мить чита­те­лей с их содер­жа­нием, дабы не при­не­сти им вред вместо пользы. Ибо, как пока­зы­вает опыт, даже неза­ин­те­ре­со­ван­ное чтение оккульт­ной лите­ра­туры есть про­цесс соеди­не­ния с тем­ными силами, неви­димо отрав­ля­ю­щий и губя­щий душу чита­теля.

Изби­рая такой подход, мы хотели лишь сле­до­вать извест­ным словам Спа­си­теля: «По плодам их узна­ете их» (Мф.7:16), «Ибо всякое дерево позна­ется по плоду своему, потому что не соби­рают смокв с тер­нов­ника и не сни­мают вино­града с кустар­ника» (Лк.6:44).

иерей Вла­ди­мир Ели­сеев

Види­мый и неви­ди­мый мир

Ныне все мы – сви­де­тели бур­ного рас­про­стра­не­ния оккульт­ных и восточ­ных мисти­че­ских идей среди людей, пол­но­стью неве­же­ствен­ных в духов­ном отно­ше­нии. Кри­тика этих идей воз­можна лишь с некоей иной духов­ной пози­ции. В нашем случае – это пози­ция пра­во­сла­вия. Поэтому есте­ственно прежде изу­чить то, что гово­рит Цер­ковь отно­си­тельно тех целей и тех средств их дости­же­ния, кото­рые пред­ла­гают нам восточ­ные и оккульт­ные системы. Эти системы, в общем и целом, при­зы­вают нас к про­ник­но­ве­нию (мыс­лен­ному или реально-чув­ствен­ному) в неви­ди­мый мир, обещая нам обре­те­ние там ключей к нашему спа­се­нию. О путях такого про­ник­но­ве­ния мы и пого­во­рим здесь.

Каж­дому пра­во­слав­ному хри­сти­а­нину изве­стен Символ Веры, в кото­ром ска­зано: «Верую во Еди­ного Бога Отца Все­дер­жи­теля, Творца Неба и Земли, види­мым же всем и неви­ди­мым». Уже из этих слов ясно, что помимо види­мого и всем нам извест­ного мира, суще­ствует и некий мир неви­ди­мый – т.е. неощу­ща­е­мый нами ни зре­нием, ни слухом, ни ося­за­нием, ни обо­ня­нием, ни вкусом. Короче говоря, этот мир не досту­пен нашему позна­нию по опре­де­ле­нию. Эта недо­ступ­ность могла бы нас и не вол­но­вать, если бы неви­ди­мый мир не имел ника­кого отно­ше­ния к нашей судьбе. Однако, явля­ясь пра­во­слав­ными хри­сти­а­нами и веруя в Бога, пола­гая в Нем все свое спа­се­ние от пре­врат­но­стей этого вре­мен­ного и тлен­ного суще­ство­ва­ния, равно как и харак­тер нашей буду­щей вечной жизни, мы упо­ваем на неви­ди­мое, ибо сам Бог неви­дим нам непо­сред­ственно. Кроме того, из веро­уче­ния нашей Церкви мы знаем о суще­ство­ва­нии поло­жи­тель­ных и отри­ца­тель­ных воз­дей­ствий, исхо­дя­щих из этого неви­ди­мого мира, о нали­чии в нем ангель­ских и демо­ни­че­ских существ, борю­щихся за нашу душу. Все эти обсто­я­тель­ства не поз­во­ляют нам оста­ваться рав­но­душ­ными к факту суще­ство­ва­ния неви­ди­мого мира, и, более того, делают как будто разум­ным и обос­но­ван­ным стрем­ле­ние познать этот мир, чтобы обес­пе­чить свою без­опас­ность от его пагуб­ных вли­я­ний. Не так ли мы защи­ща­емся от вред­ных кли­ма­ти­че­ских и иных воз­дей­ствий в этом види­мом мире, опи­ра­ясь на деталь­ное и глу­бо­кое знание зако­но­мер­но­стей послед­него? Ведь вся наша чело­ве­че­ская циви­ли­за­ция и куль­тура, так ком­фортно обста­вив­шая наше суще­ство­ва­ние в види­мом мире, опи­ра­ется на науку – т.е. на особые про­це­дуры позна­ния этого види­мого мира и на их резуль­таты. Логично пред­по­ло­жить, что при­ме­ни­тельно к неви­ди­мому миру, те же усилия могли бы обес­пе­чить такие же поло­жи­тель­ные след­ствия.

Итак, неощу­ти­мость этого иного, неви­ди­мого мира явля­ется глав­ным пре­пят­ствием для его позна­ния, и первым шагом к его изу­че­нию будет выяс­не­ние того, почему этот мир для нас неви­дим?

Почему неви­ди­мый мир неви­дим?

Как учит Цер­ковь, при­чи­ной того, что мы не ощу­щаем неви­ди­мый мир, явля­ется гре­хо­па­де­ние первых людей, каче­ственно изме­нив­шее состо­я­ние их жизни, а вслед за ними – и нашей. В соот­вет­ствии с изме­не­нием состо­я­ния жизни изме­ни­лось чело­ве­че­ское тело и его спо­соб­но­сти. Свя­ти­тель Игна­тий Брян­ча­ни­нов, ссы­ла­ясь на преп. Мака­рия Вели­кого, пишет: «До паде­ния чело­века, тело его было без­смертно, чуждо неду­гов, чуждо насто­я­щей его дебе­ло­сти и тяже­сти, чуждо гре­хов­ных и плот­ских ощу­ще­ний, ныне ему есте­ствен­ных. Чув­ства его были несрав­ненно тоньше, дей­ствие их было несрав­ненно обшир­нее, вполне сво­бодно. Обле­чен­ный в такое тело, с такими орга­нами чувств, чело­век был спо­со­бен к чув­ствен­ному виде­нию духов, …был спо­со­бен к обще­нию с ними, к тому Бого­ви­де­нию и обще­нию с Богом, кото­рые сродни святым духам. …Паде­нием изме­ни­лись и душа и тело чело­ве­че­ския. В соб­ствен­ном смысле паде­ние было для них вместе и смер­тью. …B этом состо­я­нии мерт­во­сти, по при­чине край­ней дебе­ло­сти и гру­бо­сти, телес­ные чув­ства не спо­собны к обще­нию с духами, не видят их, не слышат их, не ощу­щают» (5, т. 3, с. 7–8).

Таким обра­зом, до гре­хо­па­де­ния чело­век был спо­со­бен непо­сред­ственно вос­при­ни­мать неви­ди­мый мир; после гре­хо­па­де­ния он эту спо­соб­ность утра­тил. В чем при­чина этой утраты? Свя­ти­тель Игна­тий так пояс­няет это: «по паде­нии первых чело­ве­ков, Бог, про­из­несши при­го­вор над ними, еще до изгна­ния их из рая, «сотвори им ризы кожаны и облече их» (Быт.3:21). Ризы кожа­ныя, по объ­яс­не­нию святых Отцов (св. Иоанна Дамас­кина «Точное изло­же­ние Пра­во­слав­ной веры», кн. 3, гл. 1) озна­чают нашу грубую плоть, кото­рая, при паде­нии, изме­ни­лась: утра­тила свою тон­кость и духов­ность, полу­чила насто­я­щую свою дебе­лость. Хотя началь­ною при­чи­ною изме­не­ния и было паде­ние, но изме­не­ние совер­ши­лось под вли­я­нием Все­мо­гу­щего Творца, по неиз­ре­чен­ной Его мило­сти к нам, к нашему вели­чай­шему благу. …Чрез допу­ще­ние дебе­ло­сти нашему телу, мы сде­ла­лись неспо­соб­ными к чув­ствен­ному виде­нию духов, в область кото­рых мы нис­пали. Объ­яс­ним это. Мы стя­жали как бы есте­ствен­ное вле­че­ние ко злу. Это вле­че­ние есте­ственно пад­шему есте­ству: это вле­че­ние подобно вле­че­нию демо­нов ко злу; «при­ле­жит помыш­ле­ние чело­веку при­лежно на злая от юности его» (Быт.8:21). Но в нас сме­шано добро со злом: мы вле­чемся то ко злу, то, поки­дая это стрем­ле­ние, направ­ля­емся к добру. Демоны, напро­тив того, всегда и все­цело устрем­лены ко злу. Если бы мы нахо­ди­лись в чув­ствен­ном обще­нии с демо­нами, то они, в крат­чай­шее время, окон­ча­тельно раз­вра­тили бы чело­ве­ков, непре­станно внушая зло, явно и непре­станно содей­ствуя злу, зара­жая при­ме­рами своей посто­ян­ной пре­ступ­ной и враж­деб­ной Богу дея­тель­но­сти. …В крат­чай­шее время чело­веки, по пре­успе­я­нию во зле, соде­ла­лись бы демо­нами; пока­я­ние и воз­ста­ние из паде­ния были бы для нас невоз­можны. Пре­муд­рость и бла­гость Божия поло­жила пре­граду между чело­ве­ками, низ­вер­жен­ными на землю из рая, и духами, низ­вер­жен­ными на землю с неба – грубую веще­ствен­ность тела чело­ве­че­ского. Так земные пра­ви­тель­ства отде­ляют тем­нич­ною стеною злодея от обще­ства чело­ве­че­ского, чтоб они по про­из­волу не вре­дили этому обще­ству и не раз­вра­щали прочих чело­ве­ков (пр. Кас­си­ана Собе­се­до­ва­ние VIII, гл. 12) (5, т. 3, c. 11).

Цель нашего пре­бы­ва­ния на земле

Свя­ти­тель Игна­тий свя­зы­вает осо­бен­но­сти нашего тела с целью нашей земной жизни. Он пишет: «При раз­мно­же­нии чело­ве­че­ства в его насто­я­щем состо­я­нии паде­ния, тело при­но­сит душе весьма сход­ное слу­же­ние с тем слу­же­нием, кото­рое испол­няют пелены для ново­рож­ден­ного тела. Обер­ну­тое пеле­нами тело мла­денца полу­чает пра­виль­ность, без пелен члены его, по мяг­ко­сти своей, могли бы полу­чить урод­ли­вые формы: так и душа, обла­чен­ная в тело, закры­тая и отде­лен­ная им от мира духов, посте­пенно обра­зует себя изу­че­нием Закона Божия, или, что то же, изу­че­нием хри­сти­ан­ства, и стя­жа­вает спо­соб­ность раз­ли­чать добро от зла (Евр.5:14). Тогда дару­ется ей духов­ное виде­ние духов и, если то ока­жется сооб­раз­ным с целями руко­вод­ству­ю­щаго ею Бога, чув­ствен­ное, так как обман и обо­льще­ние для нее уже гораздо менее опасны, а опыт­ность и знание полезны. При раз­лу­че­нии души от тела види­мою смер­тью, мы снова всту­паем в разряд и обще­ство духов. Из этого видно, что для бла­го­по­луч­ного вступ­ле­ния в мир духов необ­хо­димо бла­го­вре­мен­ное обра­зо­ва­ние себя зако­ном Божиим, что именно для этого пре­об­ра­зо­ва­ния и предо­став­лено нам неко­то­рое время, опре­де­ля­е­мое каж­дому чело­веку Богом для стран­ство­ва­ния по земле. Это стран­ство­ва­ние назы­ва­ется земною жизнью» (5, т. 3, с. 12–13).

Таким обра­зом, из всего выше­при­ве­ден­ного ясно, что:

  1. Гос­подь пред­на­ме­ренно лишил нас воз­мож­но­сти обще­ния с неви­ди­мым миром исклю­чи­тельно для нашей пользы;
  2. назна­че­ние этой земной жизни не вклю­чает в себя необ­хо­ди­мо­сти позна­ния неви­ди­мого мира, а служит цели при­уго­тов­ле­ния к кон­такту с ним, кото­рый во всей своей пол­ноте воз­мо­жен лишь после смерти;
  3. кон­такт и обще­ние с неви­ди­мым миром в нашем земном состо­я­нии опасен и вреден для нашей души.

Эти выводы над­ле­жит нам хоро­шенько запом­нить.

Само­воль­ное про­ник­но­ве­ние в неви­ди­мый мир недо­пу­стимо

Из всего ска­зан­ного ясно, что любые само­воль­ные попытки про­ник­нуть в неви­ди­мый мир и уста­но­вить с ним кон­такт опасны и грозят ката­стро­фи­че­скими и непо­пра­ви­мыми послед­стви­ями. В нашем нынеш­нем падшем и гре­хов­ном состо­я­нии, пол­нота знания о всем сущем не полезна и чре­вата нашей гибе­лью. Нам нужен мини­мум знаний, кото­рый бы обни­мал исклю­чи­тельно лишь то, что необ­хо­димо для спа­се­ния, а не для удо­вле­тво­ре­ния нашего любо­пыт­ства. Сле­до­ва­тельно, огра­ни­чен­ность наших воз­мож­но­стей в позна­нии пред­опре­де­лена самим Гос­по­дом для нашего блага. «Ибо мы отча­сти знаем и отча­сти про­ро­че­ствуем; когда же наста­нет совер­шен­ное, тогда то, что отча­сти, пре­кра­тится» – пишет ап. Павел (1Кор.13:9–10). Только когда чело­век науча­ется раз­ли­чать добро от зла – сви­де­тель­ствует свя­ти­тель Игна­тий Брян­ча­ни­нов, — ему дается духов­ное виде­ние духов, и (если это соот­вет­ствует замыслу Божию), как исклю­че­ние – чув­ствен­ное виде­ние.

Пра­виль­ный поря­док дви­же­ния к позна­нию неви­ди­мого

Итак, после­до­ва­тель­ность нашего дви­же­ния в позна­нии, в иде­аль­ном случае, и в усло­виях нашего телес­ного зем­ного суще­ство­ва­ния, может быть раз­де­лена на три обя­за­тель­ных и идущих друг за другом этапа:

  1. этап изу­че­ния Закона Божия (с целью при­об­ре­те­ния спо­соб­но­сти ясно раз­ли­чать добро и зло и раз­ви­тия навыка тво­рить добро);
  2. этап духов­ного виде­ния неви­ди­мого мира;
  3. этап чув­ствен­ного виде­ния неви­ди­мого мира.

Соб­ственно, на этом можно было бы и оста­но­виться, ибо, как всем известно, очень немно­гие доби­ва­ются овла­де­ния первым этапом – этапом пра­вед­но­сти. Что же гово­рить о втором и тре­тьем этапах? Однако, для пол­ноты кар­тины всего про­цесса истин­ного позна­ния, попы­та­емся обри­со­вать осо­бен­но­сти вто­рого и тре­тьего этапов.

Этап духов­ного виде­ния

Помимо хорошо всем извест­ного чув­ствен­ного виде­ния гла­зами, чело­век обла­дает так назы­ва­е­мым «умствен­ным зре­нием». По учению св. Отцов, наши ум и сердце явля­ются свое­об­раз­ными орга­нами вос­при­я­тия, но они вос­при­ни­мают не сиг­налы, идущие из мате­ри­аль­ного, веще­ствен­ного мира, а реа­ги­руют на мысли и чув­ства (помыслы и ощу­ще­ния духов­ные и душев­ные, в тер­ми­но­ло­гии св. Отцов). При этом (что очень важно иметь в виду), мысли и пере­жи­ва­ния, отно­ся­щи­еся соот­вет­ственно к уму и сердцу, пред­став­ля­ются неки­ими само­сто­я­тельно суще­ству­ю­щими обра­зо­ва­ни­ями, кото­рые извне спо­собны ока­зы­вать воз­дей­ствие на наш ум и сердце, «вхо­дить» в них. Это явствует хотя бы из сле­ду­ю­щей цитаты: «Ум наш имеет спо­соб­ность мыш­ле­ния и спо­соб­ность вооб­ра­же­ния; посред­ством первой он усва­и­вает поня­тия о пред­ме­тах, посред­ством второй усва­и­вает себе образы пред­ме­тов. Диавол, осно­вы­ва­ясь на первой спо­соб­но­сти, ста­ра­ется сооб­щить нам гре­хов­ные помыслы, а осно­вы­ва­ясь на второй спо­соб­но­сти, ста­ра­ется запе­чат­леть соблаз­ни­тель­ными изоб­ра­же­ни­ями» (5, т. 3, с. 58–59).

1. Три вида воз­мож­ного воз­дей­ствия на нас со сто­роны падших духов

В другом месте свя­ти­тель Игна­тий гово­рит о трех видах воз­мож­ного воз­дей­ствия на нас падших духов в период нашего зем­ного суще­ство­ва­ния. Это:

  1. воз­дей­ствие помыс­лами;
  2. воз­дей­ствие меч­та­ни­ями;
  3. воз­дей­ствие при­кос­но­ве­ни­ями (5, т. 3, с. 58–59).

Вот как пишет об этом Игна­тий:

а). О воз­дей­ствии помыс­лами

«Святое Еван­ге­лие изоб­ра­жает диа­вола сперва вло­жив­шим в сердце Иуды Иска­ри­от­ского мысль о пре­да­нии Бого­че­ло­века (Ин.13:2), а потом взо­шед­шим в Иуду (Ин.13:27)» (там же, с. 58).

b). О воз­дей­ствии меч­та­ни­ями

«Что меч­та­ни­ями иску­шает диавол чело­века, это видно из иску­ше­ния диа­во­лом Бого­че­ло­века: диавол пока­зал Гос­поду все земные цар­ства и славу их «в часе вре­менно» (Лк.4:5), т.е. в меч­та­нии» (там же, с. 58). (Под меч­та­нием здесь, видимо, разу­ме­ется нечто сродни вооб­ра­же­нию, иллю­зии или гал­лю­ци­на­ции.)

«Меч­та­ние бесов­ское дей­ствует на душу очень вредно, воз­буж­дая в ней осо­бен­ное сочув­ствие ко греху. Явля­ясь часто, оно может про­из­ве­сти неиз­гла­ди­мое, пагуб­ней­шее впе­чат­ле­ние» (там же, с. 59).

c). О воз­дей­ствии при­кос­но­ве­нием

«О том, как дей­ствует диавол на чело­века через при­кос­но­ве­ние, читаем в книге Иова (Иов, гл. 1 и 2) и в еван­гель­ской пове­сти о жен­щине, кото­рую связал сатана осо­бен­ным стран­ным неду­гом (Лк.13:10–16)» (5, т. 3, с. 59). (Из книги Иова мы узнаем, что сатана может касаться как (1) внеш­них обсто­я­тельств жизни, – изме­нять их, уни­что­жать иму­ще­ство и род­ствен­ни­ков – так и (2) тела – при­но­сить болезни.)

«От при­кос­но­ве­ний бесов­ских воз­буж­да­ются плот­ские стра­сти и порож­да­ются болезни, на кото­рые не дей­ствуют обыч­ные чело­ве­че­ские вра­че­ва­ния» (5, т. 3, с. 59).

Таким обра­зом, если наше суще­ство­ва­ние ограж­дено от чув­ствен­ного вос­при­я­тия неви­ди­мого мира, то ум, сердце и даже тело открыты для воз­дей­ствия со сто­роны его.

2. Что такое духов­ное виде­ние

Ум и сердце отно­сятся к обла­сти духа. Именно поэтому вос­при­я­тие умом и серд­цем помыс­лов и ощу­ще­ний, при­хо­дя­щих извне, назы­ва­ется духов­ным виде­нием. Но и эти наши духов­ные очи слепы. Такая сле­пота не озна­чает, что мы не спо­собны вос­при­ни­мать при­хо­дя­щие извне помыслы и пере­жи­ва­ния, или мыс­лить и пере­жи­вать. Наше духов­ное зрение можно опре­де­лить как спо­соб­ность оце­ни­вать и пра­вильно истол­ко­вы­вать помыслы, пере­жи­ва­ния и ощу­ще­ния. Именно этой спо­соб­но­стью мы и не обла­даем. По ана­ло­гии с обыч­ным зре­нием, мы как бы видим некие пятна, но не спо­собны уло­вить их очер­та­ния и узнать, что это такое. Свя­ти­тель Игна­тий пишет: «Сле­по­тою пора­жены наши ум и сердце. По при­чине этой сле­поты, ум не может раз­ли­чать истин­ных помыс­лов от ложных, а сердце не может раз­ли­чать ощу­ще­ний духов­ных от ощу­ще­ний душев­ных и гре­хов­ных, особ­ливо когда послед­ния не очень грубы. По при­чине сле­поты духа вся дея­тель­ность наша дела­ется ложною, как и Гос­подь назы­вал книж­ни­ков (ученых) и фари­сеев «буими и сле­пыми» (Мф. 23:17), «вождями сле­пыми», невхо­дя­щими в цар­ство небес­ное и непо­пу­ща­ю­щими чело­ве­ков вхо­дить в него» (5, т. 3, с. 54).

3. Усло­вия избав­ле­ния от духов­ной сле­поты.

Усло­вием про­зре­ния, избав­ле­ния от духов­ной сле­поты, обре­те­ния духов­ного виде­ния явля­ется осе­не­ние чело­века Боже­ствен­ною бла­го­да­тию. «Явля­ется оно не по про­из­волу чело­века, но от при­кос­но­ве­ния к духу нашему Духа Божия, сле­до­ва­тельно по все­свя­той воле Все­свя­того Духа” — пишет Игна­тий (5, т. 3, с. 55). Это озна­чает, прежде всего, что если бы Спа­си­тель не возшел к Богу-Отцу после своего рас­пя­тия, то и Дух Святой не пришел бы к нам, как и сам Иисус Хри­стос гово­рит об этом: «лучше для вас, чтобы Я пошел; ибо если Я не пойду. Уте­ши­тель не при­и­дет к вам; а если пойду, то пошлю Его к вам, …Когда же при­и­дет Он, Дух истины, то наста­вит вас на всякую истину» (Ин.16:7–13). Поэтому есте­ственно, что тот, кто не при­ни­мает Христа (Христа именно еван­гель­ского, а не выду­ман­ного, как в оккуль­тизме), не полу­чит и Духа Свя­таго, и любая другая нехри­сти­ан­ская рели­гия не может обла­дать дарами, при­но­си­мыми лишь Святым Духом. Среди этих даров – избав­ле­ние от духов­ной сле­поты. Ска­зан­ное выше также озна­чает, что ника­кие наши соб­ствен­ные усилия не явля­ются спо­со­бом, сред­ством или мето­дом неми­ну­е­мого, «гаран­ти­ро­ван­ного» духов­ного про­зре­ния, что они не вызы­вают с неиз­беж­но­стью раз­ви­тие этого зрения сами по себе. Сколько бы мы не рых­лили, не удоб­ряли почву, если в нее не поло­жено зерно, росток не появится. Так и в этом случае: все наши усилия, методы, ухищ­ре­ния, направ­лен­ные на само­со­вер­шен­ство­ва­ние и улуч­ше­ние, есть лишь рых­ле­ние почвы; зерно должен поло­жить кто-то другой. И это очень важно запом­нить в свете нашего буду­щего рас­смот­ре­ния раз­лич­ных мето­дов «само­ре­а­ли­за­ции», «само­куль­ти­ва­ции», «само­раз­ви­тия», кото­рые в таком изоби­лии ныне пред­ла­га­ются нам на каждом углу.

Кто же этот другой? Мы уже видели, что им может быть и лука­вый дух, вкла­ды­ва­ю­щий в нас ложный помы­сел, гре­хов­ное пред­став­ле­ние, или при­но­ся­щий нашему телу болезнь. Такие «семена» ведут нас к гибели. Лишь Гос­подь, вла­га­ю­щий в нас семя спа­се­ния, а не пле­велы греха, спо­со­бен дать нам под­лин­ное про­зре­ние духов­ное. Этим семе­нем явля­ется бла­го­дать Духа Свя­того, воз­рож­да­ю­щая нас при святом кре­ще­нии «в жизнь духов­ную и святую», как ска­зано в Пра­во­слав­ном кате­хи­зисе еп. Алек­сандра (Семе­нова-Тян-Шан­ского) (24, с. 56).

Но, одного кре­ще­ния не доста­точно для обре­те­ния духов­ного виде­ния, ибо, очи­стив­шись от грехов в этом таин­стве, чело­век не избав­ля­ется от при­вычки гре­шить и, через неко­то­рое время, его душа вновь затем­ня­ется грехом. И здесь необ­хо­димо при­бе­гать к таин­ству пока­я­ния, чтобы в нем избав­ляться гре­хов­ных ран, полу­ча­е­мых хри­сти­а­ни­ном в повсе­днев­ной жизни, кото­рая ста­но­вится для него полем непре­стан­ной духов­ной битвы и подвига. Свя­ти­тель Игна­тий Брян­ча­ни­нов пишет, что при истин­ном духов­ном подвиге, бла­го­дать Божия, насаж­ден­ная в нас святым кре­ще­нием, начи­нает исце­лять нас мало помалу от сле­поты духа (5, т. 3, с. 54).

Он про­дол­жает: «В про­ти­во­по­лож­ность состо­я­нию сле­поты мы начи­наем вхо­дить в состо­я­ние виде­ния. Как в состо­я­нии виде­ния зри­тель – ум, то и виде­ние названо свя­тыми Отцами виде­нием умным, т.е. умствен­ным. Как состо­я­ние виде­ния достав­ля­ется Святым Духом, то и виде­ние названо духов­ным, будучи плодом Свя­таго Духа. Этим оно раз­ли­ча­ется от созер­ца­ния. Созер­ца­ние свой­ственно всем чело­ве­кам; каждый чело­век зани­ма­ется созер­ца­нием, когда захо­чет. Виде­ние свой­ственно одним очи­ща­ю­щим себя посред­ством пока­я­ния; явля­ется оно не по про­из­волу чело­века, но от при­кос­но­ве­ния к духу нашему Духа Божия, сле­до­ва­тельно по все­свя­той воле Все­свя­того Духа» (5, т. 3, с. 54–55).

Раз­ли­че­ние, дела­е­мое свя­ти­те­лем Игна­тием между созер­ца­нием и духов­ным виде­нием, для нас очень важно. Все мы слышим ныне о меди­та­ции, как о глав­ном сред­стве само­раз­ви­тия в восточ­ных мисти­че­ских прак­ти­ках. Однако меди­та­ция и созер­ца­ние это, по суще­ству, пси­хо­ло­ги­че­ски одно­род­ные про­цессы, и то, что свя­ти­тель Игна­тий гово­рит о созер­ца­нии, имеет прямое отно­ше­ние и к меди­та­ции. Меди­та­ция и плоды ее – это не духов­ное виде­ние, в кото­ром исче­зает сле­пота духа; это прак­тика ложных обра­зов – и ощу­ще­ний, кото­рой еще более этот дух ослеп­ля­ется, ибо попа­дает в ловушку необы­чай­ных и затя­ги­ва­ю­щих пере­жи­ва­ний, откуда он и сам уже не хочет выйти. В меди­та­ции нет при­кос­но­ве­ния Свя­того Духа, как нет и пока­я­ния – этого необ­хо­ди­мого усло­вия духов­ного виде­ния. Без пока­я­ния нет очи­ще­ния от греха, а в неочи­щен­ную душу не войдет Дух Святой, ибо ска­зано: «В лука­вую душу не войдет пре­муд­рость и не будет оби­тать в теле, пора­бо­щен­ном греху, ибо святый Дух пре­муд­ро­сти уда­лится от лукав­ства и укло­нится от нера­зум­ных умство­ва­ний, и усты­дится при­бли­жа­ю­щейся неправды» (Прем. Солом. 1, 4–5).

Ссы­ла­ясь на других святых Отцов, свя­ти­тель Игна­тий пишет о духов­ном виде­нии: «Неве­домо оно при­хо­дит, неве­домо отхо­дит, не завися от нашего про­из­вола, завися от устро­е­ния. Врата в духов­ное виде­ние – сми­ре­ние(Изре­че­ние пр. Иоанна Колова, Алфа­вит­ный Пате­рик)» (5, т. 3, с. 55).

Таким обра­зом, мы, для обре­те­ния духов­ного виде­ния, для избав­ле­ния от сле­поты, от лжи и заблуж­де­ния, должны обре­сти опре­де­лен­ное внут­рен­нее устро­е­ние, выра­жа­е­мое такими важ­ней­шими в пра­во­сла­вии поня­ти­ями, как пока­я­ние и сми­ре­ние.

4. Путь клас­си­че­ской йоги и пока­я­ние

Для ате­и­сти­че­ского созна­ния, неве­же­ствен­ного в духов­ном отно­ше­нии, все рели­гии – на одно лицо. След­ствием этого явля­ется рас­про­стра­нен­ный в нашем обще­стве пред­рас­су­док, что все рели­гии в общем и целом оди­на­ковы. Оккуль­тизм вся­че­ски под­дер­жи­вает это воз­зре­ние, утвер­ждая, что все рели­гии раз­ными путями ведут к одной и той же цели. В Индии в XIX сто­ле­тии жил рефор­ма­тор инду­изма Рамак­ришна, кото­рый утвер­ждал, что все рели­гии учат в конеч­ном счете одному и тому же, что боги самых раз­лич­ных рели­гий явля­ются одним и тем же суще­ством. По его мнению, те люди, кото­рые утвер­ждают, что только их рели­гия явля­ется истин­ной, упо­доб­ля­ются слеп­цам, спо­рив­шим о том, что собою пред­став­ляет слон. «Чет­веро слепых подо­шли к слону. Один дотро­нулся до ноги слона и сказал: слон похож на столб. Другой дотро­нулся до хобота и сказал: слон похож на тол­стую дубину. Третий дотро­нулся до живота слона и сказал: слон похож на огром­ную бочку. Чет­вер­тый дотро­нулся до ушей и сказал: слон похож на боль­шую кор­зину. И потом они начали спо­рить между собой отно­си­тельно того, каков слон» (20, с. 105; 3, с. 126–139).

В этой притче, как само собой разу­ме­ю­ще­еся, пред­по­ла­га­ется, что все чет­веро слеп­цов обла­дают врож­ден­ным, неотъ­ем­ле­мым правом позна­вать слона, хотя бы и ощупью. Они, по отно­ше­нию к этому слону, вполне доб­ро­по­ря­дочны, и он спо­койно дает им воз­мож­ность ощу­пать себя. Ничто, кроме сле­поты, им не мешает. При­ме­ни­тельно к какому-нибудь слону это, может быть, и так, но, в отно­ше­ниях с Богом, ситу­а­ция совсем иная. До гре­хо­па­де­ния первых людей все могло бы быть именно так, как опи­сано в притче Рамак­ришны, но люди согре­шили по отно­ше­нию к Богу и поте­ряли право на такое непо­сред­ствен­ное «ощу­пы­ва­ние». Не пове­рив Гос­поду, но пове­рив сатане, они сде­лали свой выбор и под­пали под власть лука­ваго духа. Теперь он стал под­став­лять свои бока, насме­ха­ясь над сле­пыми людьми и раду­ясь их раз­до­рам и ссорам по поводу того, что они нащу­пали. Согре­шив, люди пре­дали себя во власть сатаны, кото­рый полу­чил в грехе точку опоры для воз­дей­ствия на нас, и в этих усло­виях мы не можем быть уве­рены в том, что все наши впе­чат­ле­ния – от Бога.

Кроме того, Бог – не слон, кото­рый совер­шенно без­раз­ли­чен к тому, пра­вильно ли познают его слепцы или непра­вильно. Тем, кото­рые отвер­ну­лись от сатаны и рас­ка­я­лись в грехе отцов своих, Он Сам явля­ется и при­ла­гает все усилия для того, чтобы мы – насколько это воз­можно и полезно «для нас – имели ясное и истин­ное пред­став­ле­ние о Нем. И более того, Он Сам берет на Себя наши грехи и Сам очи­щает от сле­поты наши духов­ные очи. Но это в том случае, если мы пока­я­лись и отвер­ну­лись от дел отцов своих. В притче о четы­рех слеп­цах нет и слова о пока­я­нии, и под­ра­зу­ме­ва­ется, что про­це­дура позна­ния твари (слона) оди­на­кова с «про­це­ду­рой» позна­ния Творца этой твари. Но непра­во­мерно пере­но­сить методы, выра­бо­тан­ные чело­ве­ком при изу­че­нии твар­ного мира, на позна­ние Самого Творца и рас­суж­дать о Нем так, как мы рас­суж­даем о земных вещах, сколь бы ни было научно такое рас­суж­де­ние.

Поэтому не уди­ви­тельно, что в клас­си­че­ской йоге – кон­крет­ном «руко­вод­стве» к индус­скому «спа­се­нию» – мы не увидим того, что нахо­дим в хри­сти­ан­стве. Посмот­рим, что пред­ше­ствует соб­ственно меди­та­ции или Дхияне – этому «орудию» йоги­че­ского «духов­ного» виде­ния, с помо­щью кото­рого йога пости­гала и пред­ла­гает пости­гать истину, отли­чать ложь от правды. В клас­си­че­ской йоге весь про­цесс «само­раз­ви­тия» или йоги­че­ского «спа­се­ния» (а цель йоги – «осво­бож­де­ние от стра­да­ний» – т.е. тоже, как будто спа­се­ние) четко разбит на восемь сту­пе­ней:

  1. «Яма» (воз­дер­жа­ние); вклю­чает в себя:
    а. воз­дер­жа­ние от нане­се­ния вреда любому виду жизни,
    б. прав­ди­вость в мыслях и речи,
    в. нево­ров­ство,
    г. кон­троль над чув­ствен­ными жела­ни­ями и стра­стями,
    д. непри­ня­тие даров.
  2. «Нияма» (куль­ти­ви­ро­ва­ние поло­жи­тель­ных при­вы­чек); вклю­чает в себя:
    а. очи­ще­ние тела омо­ве­ни­ями и при­ня­тием только чистой пищи (веге­та­ри­ан­ство), очи­ще­ние ума вос­пи­та­нием дру­же­лю­бия, доб­ро­же­ла­тель­но­сти, бод­ро­сти, дела­нием добра другим людям,
    б. при­вычку доволь­ство­ваться тем, что при­хо­дит само собой, без лишних усилий,
    в. умерщ­вле­ние плоти, т.е. раз­ви­тие при­вычки пере­но­сить холод, жару и т.п.
    г. при­вычка к регу­ляр­ному чтению рели­ги­оз­ных книг,
    д. раз­мыш­ле­ния о Боге.
  3. «Асана» (физи­че­ские упраж­не­ния); овла­де­ние раз­лич­ными позами, среди кото­рых есть спе­ци­аль­ные позы, пред­на­зна­чен­ные для меди­та­ции.
    4. «Пра­на­яма» (овла­де­ние дыха­нием); раз­ви­тие спо­соб­но­сти удли­нять, рит­ми­зи­ро­вать или задер­жи­вать дыха­ние для овла­де­ния особым типом дыха­ния, спо­соб­ству­ю­щим меди­та­ции.
    5. «Пра­тья­хара» (уда­ле­ние чувств от их объ­ек­тов); раз­ви­тие спо­соб­но­сти не видеть с откры­тыми гла­зами, не слы­шать при нали­чии звуков и вообще не ощу­щать воз­дей­ствия любых внеш­них раз­дра­жи­те­лей.
    6. «Дха­рана» (сосре­до­то­че­ние ума на жела­е­мом объ­екте); раз­ви­тие спо­соб­но­сти сосре­до­то­чи­вать свое вни­ма­ние.
    7. «Дхияна» (меди­та­ция); раз­ви­тие спо­соб­но­сти созер­цать один и тот же объект в тече­ние дли­тель­ного вре­мени без отвле­че­ния или пере­рыва.
    8. «Сама­дхи» (погло­ще­ние ума объ­ек­том созер­ца­ния); раз­ви­тие спо­соб­но­сти к меди­та­ции до такого этапа, когда утра­чи­ва­ется ощу­ще­ние раз­де­лен­но­сти объ­екта созер­ца­ния и самого созер­ца­ю­щего – они как бы сли­ва­ются в одно; высшее сама­дхи есть состо­я­ние сли­я­ния с Абсо­лю­том, «погло­ще­ние конеч­ного «Я» бес­ко­неч­ным, абсо­лют­ным созна­нием» (32, с. 15).

Эти восемь сту­пе­ней йоги опи­сы­ва­ются нами по книге С. Чат­тер­джи и Д.Датта «Вве­де­ние в индий­скую фило­со­фию» (28, с. 257–260).

Можно заме­тить, что восемь сту­пе­ней йоги могут быть раз­биты на три части: 1) эти­че­скую (1‑я и 2‑я сту­пени); 2) физио­ло­ги­че­скую (3‑я и 4‑я сту­пени); 3) пси­хо­ло­ги­че­скую (5‑я, 6‑я, 7‑я и 8‑я сту­пени). Из них только эти­че­ская часть может быть сопо­став­лена с пра­во­слав­ными «мето­дами». Хотя в пра­во­слав­ной аске­тике и встре­ча­ются упо­ми­на­ния об опре­де­лен­ных спо­со­бах согла­со­ва­ния дыха­ния с молит­вой (15, с.140) и даже о позе для молитвы (15, с.131), ника­кой ана­ло­гии с пра­на­я­мой и аса­нами йоги в них нет. «Умное дела­ние» или прак­тика Иису­со­вой молитвы имеет неко­то­рое сход­ство с прак­ти­кой меди­та­ции – и там и там мы имеем дело с непре­рыв­ным удер­жа­нием вни­ма­ния на избран­ном «объ­екте» (если вообще допу­стимо назы­вать Гос­пода нашего Иисуса Христа объ­ек­том). В аске­тике это удер­жа­ние вни­ма­ния назы­ва­ется «хра­не­нием сердца», «блю­де­нием вни­ма­ния». Но все эти опе­ра­ции с соб­ствен­ной пси­хи­кой и телом есть лишь усилия по «рых­ле­нию почвы». Зерно все же кладет Гос­подь и при нали­чии одного усло­вия – пока­я­ния. Его-то мы и не найдем ни в эти­че­ской части йоги, ни в пси­хо­ло­ги­че­ской. Для меди­та­ции нужно лишь удер­жа­ние вни­ма­ния; для молитвы оно также необ­хо­димо, но совер­шенно недо­ста­точно. Кроме вни­ма­ния, в молитве тре­бу­ется еще бла­го­го­ве­ние и сокру­шен­ное сердце (17, с. 38). Без этого сокру­шен­ного сердца (т.е. пока­ян­ного состо­я­ния) и Иису­сова молитва может быть гибельна (17, с. 23; 5, т. 1, с. 270), при­водя к безу­мию или само­убий­ству. Таким обра­зом, пока­я­ние явля­ется цен­траль­ным момен­том, отли­ча­ю­щим йогу от пра­во­слав­ной аске­тики, и можно дога­даться, насколько гибельна для души прак­тика йоги во всей ее пол­ноте1.

Рас­ка­я­ние – отвра­ще­ние от сатаны и обра­ще­ние ко Христу – явля­ется отправ­ной точкой пра­во­слав­ного спа­се­ния. Этот зна­чи­мый не только для земной жизни, но и для веч­но­сти выбор закреп­ля­ется в таин­стве кре­ще­ния, кото­рое откры­вает чело­веку доступ к другим таин­ствам, пред­на­зна­чен­ным для исце­ле­ния всего его суще­ства. Цен­траль­ное место среди них зани­мает таин­ство Свя­того При­ча­ще­ния. Найдем ли мы что-нибудь подоб­ное ему в йоге? Оче­видно, что нет. Итак, пра­во­сла­вие еще отли­ча­ется от всех других рели­гий нали­чием в нем спа­си­тель­ных для души таинств.

Говоря о пока­я­нии, как отли­чи­тель­ной черте пра­во­сла­вия, мы должны упо­мя­нуть, что неко­то­рые йоги также гово­рят о нем (21), но это скорее всего дела­ется для того, чтобы ввести в заблуж­де­ние чело­века, вырос­шего в хри­сти­ан­ской тра­ди­ции, т.к. сущ­ность этого «пока­я­ния» весьма далека от сущ­но­сти хри­сти­ан­ского пока­я­ния. Вот что пишет йог Рама­я­нанда: «Для йога пока­я­ние состоит в доб­ро­вольно нало­жен­ном на себя огра­ни­че­нии или стра­да­нии, что не озна­чает обя­за­тельно при­чи­не­ние физи­че­ской боли. Чтобы при­не­сти истин­ную пользу духов­ному раз­ви­тию чело­века, пока­я­ние должно похо­дить на совер­шен­ный грех» (21, с.23) …“Если вы зло­упо­треб­ля­ете алко­го­лем и этим нано­сите вред вашему телу, то вы гре­шите, т.е. вы задер­жи­ва­ете соб­ствен­ное про­дви­же­ние…, так что вам сле­дует отка­заться от потреб­ле­ния алко­голя – этим вы совер­шите пока­я­ние. Потреб­ле­ние табака в любой форме вредит вашему раз­ви­тию в йоге, так что для того, кто пре­да­ется куре­нию, отказ от табака был бы насто­я­щим пока­я­нием» (21, с. 25).

Как мы видим, здесь ни слова не ска­зано о Боге. Такое «пока­я­ние» конечно же не явля­ется пока­я­нием в хри­сти­ан­ском смысле слова, в кото­ром «борьба с грехом должна выра­жаться в рас­кры­тии своей души перед Богом и дру­гими людьми, т.к. корень греха есть само­лю­би­вое само­за­мы­ка­ние чело­века» (24, с. 70). Это и не пока­я­ние вовсе, а аске­тизм, кото­рый прак­ти­ку­ется во имя свое, а не во имя Божие, во имя овла­де­ния и под­чи­не­ния своей телес­ной при­роды себе, своему «Я», а не Богу, для того, чтобы стать сверх-чело­ве­ком, воз­вы­ситься над дру­гими людьми, достичь состо­я­ния боже­ства. Все это – про­яв­ле­ние изощ­рен­ней­шего себя­лю­бия и эго­изма. Так, извест­ный йог послед­него вре­мени Шива­нанда, в своей книге «Сама­дхи-йога», писал, что для дости­же­ния конеч­ной цели йоги – состо­я­ния сама­дхи – тре­бу­ется, среди про­чего:

  • не общаться ни с кем ни мыслью, ни словом, ни делом;
  • куль­ти­ви­ро­вать без­раз­ли­чие по отно­ше­нию ко всему;
  • не заду­мы­ваться над горем или сча­стием кого-либо;
  • не при­вя­зы­ваться к вещам и лицам.

Созда­ется впе­чат­ле­ние, что йога ставит своим иде­а­лом дости­же­ние лич­ного бла­го­по­лу­чия и бла­жен­ства путем разъ­еди­не­ния с дру­гими людьми, не смотря на их небла­го­по­лу­чие и стра­да­ния. Но Спа­си­тель запо­ве­дал нам не без­раз­лич­ное отно­ше­ние к людям, а любовь к ним, не замы­ка­ние в себе, а ноше­ние тягот друг друга, и прямо указал, что нет выше той любви, когда чело­век душу свою отдает за други своя (Ин.15:13). И апо­стол Павел гово­рил: «Если имею дар про­ро­че­ства, и знаю все тайны, и имею всякое позна­ние и всю веру, так что могу и горы пере­став­лять, а не имею любви, – то я ничто» (1Кор.13:2). Итак, йога зовет нас совсем в другую сто­рону.

В йоге при­зна­ется суще­ство­ва­ние Бога, хотя он про­из­во­дит впе­чат­ле­ние пас­сив­ного зри­теля в деле йоги­че­ского «спа­се­ния», да и само покло­не­ние Богу явля­ется лишь «одним из средств окон­ча­тель­ного дости­же­ния сама­дхи-йоги» – пишут С.Чаттерджи и Д.Датта в своей книге «Вве­де­ние в индий­скую фило­со­фию» (28, с. 261). И Бог пони­ма­ется весьма свое­об­разно. Йоги гово­рят: «есть Бог; есть одна Душа, отлич­ная от всех осталь­ных душ, и Он есть вечный Вла­сти­тель всего создан­ного, вечно сво­бод­ный Учи­тель всех учи­те­лей» (7, с. 34). Он есть «особая Пуруша (душа), непри­част­ная стра­да­нию, след­ствию дей­ствий или жела­ний» (там же, с. 36), «неогра­ни­чен­ное знание» (там же, с. 37), «Один Учи­тель, неогра­ни­чен­ный вре­ме­нем», «Учи­тель бес­ко­неч­ного знания» (там же, с. 39). И во всех этих опре­де­ле­ниях – ни слова о любви, о том, что Бог есть, прежде всего, Любовь. Не сатана ли этот Бог йоги, име­ю­щий знание, но не име­ю­щий любви?

Так или иначе, но в йоге при­сут­ствует ощу­ти­мый при­вкус холод­ной рас­су­доч­но­сти и раци­о­на­лизма в под­ходе к Богу и чело­веку. Таким же интел­лек­ту­а­лиз­мом отли­ча­ется и буд­дизм, в кото­ром мы также не найдем пока­я­ния.

5. Буд­дизм и Пра­во­сла­вие

В буд­дизме сред­ствами и путем спа­се­ния («марга»), по опи­са­нию С. Чат­тер­джи и Д. Датта, явля­ются:

1. Пра­виль­ные взгляды.

Неве­де­ние счи­та­ется глав­ной при­чи­ной наших стра­да­ний. Если устра­нить усло­вия, порож­да­ю­щие несча­стья, то пре­кра­тятся и стра­да­ния. Пра­виль­ные взгляды – это при­ня­тие и пра­виль­ное пони­ма­ние «четы­рех бла­го­род­ных истин», сфор­му­ли­ро­ван­ных Буддой: 1). Жизнь в мире полна стра­да­ний; 2). Име­ется при­чина этих стра­да­ний; 3). Стра­да­ния можно пре­кра­тить; 4). Суще­ствует путь, веду­щий к пре­кра­ще­нию стра­да­ний.

2. Пра­виль­ная реши­мость.

От стре­мя­ще­гося к избав­ле­нию от стра­да­ний тре­бу­ется:

а) отре­ше­ние от всего зем­ного; б) отказ от дурных наме­ре­ний; в) отказ от вражды к другим людям; г) твер­дое наме­ре­ние пре­об­ра­зо­вать жизнь в свете истины.

3. Пра­виль­ная речь.

Тре­бу­ется воз­дер­жа­ние от лжи, кле­веты, жесто­ких слов и фри­воль­ных раз­го­во­ров – т.е. кон­троль своей речи.

4. Пра­виль­ное пове­де­ние.

Необ­хо­димо отка­заться от уни­что­же­ния живого, от воров­ства, от невер­ного удо­вле­тво­ре­ния своих чувств, и т.д.

5. Пра­виль­ный образ жизни.

Надо зара­ба­ты­вать на жизнь чест­ным путем, нельзя при­бе­гать к недоз­во­лен­ным сред­ствам даже для под­дер­жа­ния жизни.

6. Пра­виль­ное усилие.

Сле­дует посто­янно иско­ре­нять в себе как старые вред­ные идеи, так и посто­янно при­об­ре­та­е­мые новые, и запол­нять созна­ние хоро­шими идеями, ста­ра­ясь закре­пить их в уме.

7. Пра­виль­ное направ­ле­ние мысли.

Необ­хо­димо посто­янно сохра­нять в памяти тот факт, что вещи, по своей при­роде, пре­хо­дящи. Это необ­хо­димо для того, чтобы осво­бо­диться от при­вя­зан­но­сти к вещам и от печали по поводу их утраты.

8. Пра­виль­ное сосре­до­то­че­ние.

Здесь име­ется в виду пси­хо­тех­ни­че­ская прак­тика углуб­ля­ю­ще­гося сосре­до­то­че­ния (меди­та­ция), направ­лен­ная на дости­же­ние состо­я­ния осво­бож­де­ния от стра­да­ний (нир­ваны). Эта прак­тика состоит из четы­рех сту­пе­ней:

  • а. осмыс­ле­ние и иссле­до­ва­ние истины чистым и невоз­му­ти­мым умом, рас­се­и­ва­ние сомне­ний в четы­рех бла­го­род­ных исти­нах;
  • б. осо­зна­ние радо­сти покоя, порож­да­е­мого невоз­му­ти­мым раз­мыш­ле­нием;
  • в. попытка войти в состо­я­ние без­раз­ли­чия, т.е. отре­шиться даже от радо­сти сосре­до­то­че­ния;
  • г. дости­же­ние совер­шен­ной невоз­му­ти­мо­сти, без­раз­ли­чия и само­об­ла­да­ния (28, с. 116–121).

Рас­смат­ри­вая эти восемь сту­пе­ней буд­дизма, мы также не нахо­дим в них чего-либо, напо­ми­на­ю­щего пока­я­ние, но видим все ту же куль­ти­ва­цию полной невоз­му­ти­мо­сти, без­раз­ли­чия и само­об­ла­да­ния. И здесь мы не нахо­дим любви – той любви, когда чело­век пола­гает за других душу свою, как и Хри­стос рас­пялся за нас. Кроме того, буд­дизм отри­цает суще­ство­ва­ние Бога, так что буд­ди­сту каяться не перед кем. Идеал буд­дизма также прямо про­ти­во­по­ло­жен хри­сти­ан­скому идеалу – это идеал эго­и­ста.

Спра­вед­ли­во­сти ради сле­дует ска­зать несколько слов о позд­ней ветви буд­дизма – Маха­яна-буд­дизме и про­по­ве­ды­ва­е­мом им идеале бод­дхи­саттвы. Бод­дхи­саттва обо­зна­чает такое состо­я­ние подо­шед­шего к нир­ване чело­века, когда он, дви­жи­мый состра­да­нием, отка­зы­ва­ется от вхож­де­ния в нир­вану для спа­се­ния оста­ю­щихся в неве­де­нии людей. Но жерт­вуя личным «спа­се­нием», он ста­но­вится про­по­вед­ни­ком того же без­раз­ли­чия, как лекар­ства от жизни. Это похоже на то, как если бы боль­ному пред­ла­гали не лекар­ство, исце­ля­ю­щее его, а яд, пре­кра­ща­ю­щий болезнь вместе с уни­что­же­нием жизни. Гос­подь же сказал: «Я пришел, чтобы имели жизнь, и имели с избыт­ком» (Ин.10:10). Восточ­ный и хри­сти­ан­ский идеал про­ти­во­по­ложны – Восток стре­мится изба­виться от жизни, а хри­сти­ан­ство стре­мится пре­об­ра­зить, обо­же­ствить ее.

Любо­пытно, что отме­чен­ные выше холод­ная рас­су­доч­ность и интел­лек­ту­а­лизм, свой­ствен­ные йоге и буд­дизму, да и сами их методы частично напо­ми­нают «второй образ молитвы», опи­сы­ва­е­мый Симео­ном Новым Бого­сло­вом. Всего таких «обра­зов» (т.е. видов) молитвы – три, и лишь один из них пра­виль­ный. Вот что пишет Симеон Новый Бого­слов:

«Второй образ есть такой, когда кто сводит ум свой внутрь себя, отвле­кая его от всего чув­ствен­ного, хранит чув­ства свои, соби­рает все помыслы свои, чтобы не ски­та­лись по сует­ным вещам мира сего, – и, то иссле­дует помыслы свои, то вни­кает в слова чита­е­мой молитвы, то воз­вра­щает назад помыслы свои, если они, быв пле­нены диа­во­лом, унес­лись к чему сует­ному и худому, то, с боль­шим трудом и само­по­нуж­де­нием напря­га­ется придти в себя самого, если был воз­об­ла­дай и побеж­ден какою-либо стра­стию. Отли­чи­тель­ная черта сего дела та, что оно про­ис­хо­дит в голове: мысли с мыс­лями борются.

Имея такой подвиг и такую брань с самим собою, не может он мир­ство­вать в себе нико­гда, и не нахо­дит вре­мени заняться дела­нием доб­ро­де­те­лей, чтобы полу­чить и венец правды. Такой чело­век подо­бен веду­щему брань с вра­гами своими ночью в тем­ноте, кото­рый слышит голоса врагов своих и при­ни­мает удары от них, но не может ясно видеть, кто они такие… Потому что сам он пре­бы­вает в голове, а помыш­ле­ния злые исхо­дят из сердца… Тщетно подъ­ем­лет он труд, несчаст­ный, и даже совсем теряет мзду свою, если при этом, и сам не заме­чая того, воз­об­ла­дай бывает тще­сла­вием, вооб­ра­жая, что над­ле­жаще вни­мает себе. В гор­до­сти своей он пре­зи­рает других и осуж­дает их, а сам себя хвалит, мечтая при сем, что достоин быть пас­ты­рем сло­вес­ных овец и руко­во­дить других, – и похо­дит на слепца, кото­рый берется водить других слеп­цов» (8, т. 5, с. 330–331).

В послед­нее время широ­кое рас­про­стра­не­ние полу­чает агни-йога (йога огня), появ­ле­нием кото­рой мы обя­заны дея­тель­но­сти семьи Рери­хов. В хри­сти­ан­стве пока­я­ние явля­ется сред­ством очи­ще­ния от греха. Об очи­ще­нии гово­рит и клас­си­че­ская йога. Поня­тие о внут­рен­ней чистоте есть и в агни-йоге. Поскольку агни-йога тесно свя­зана с тра­ди­цией оккуль­тизма, для нас небезын­те­ресно будет знать, как пони­ма­ется в ней эта внут­рен­няя чистота. Вот что пишет по этому поводу «мать агни-йоги» – Е.И. Рерих – в пись­мах к своим уче­ни­кам: «Отго­няйте каждую нечи­стую мысль, заме­няя ее мыслью блага. Спе­шите очи­стить дух широ­кими сози­да­тель­ными мыс­лями о чудес­ном буду­щем» (16, с. 46). Об эффек­тив­но­сти такого «очи­ще­ния духа» мы можем судить на при­мере наших бывших госу­дар­ствен­ных руко­во­ди­те­лей, кото­рым «широ­кие сози­да­тель­ные мысли о чудес­ном буду­щем» нисколько не мешали про­ли­вать кровь невин­ных людей во вре­мена рево­лю­ции, граж­дан­ской войны и мас­со­вых репрес­сий. Лишь пока­я­ние перед Гос­по­дом очи­щает, но о нем в агни-йоге не вспо­ми­нают, ибо для нее Хри­стос – лишь чело­век, достиг­ший своими соб­ствен­ными силами сверх-чело­ве­че­ского ста­туса, а соб­ственно Бог есть Абсо­лют, кото­рый, в силу своей абсо­лют­но­сти, никак не вме­ши­ва­ется в земные дела и совер­шенно без­раз­ли­чен к судьбе отдель­ного чело­века на этой греш­ной земле. Во всем этом ощу­ща­ется силь­ный при­вкус буд­дизма, кото­рый оказал несо­мнен­ное вли­я­ние на фор­ми­ро­ва­ние взгля­дов Е.И. Рерих и Н.К. Рериха.

Мы гово­рили об интел­лек­ту­аль­ном и раци­о­на­ли­сти­че­ском харак­тере буд­дизма, но эта харак­те­ри­стика при­ло­жима не ко всем его раз­но­вид­но­стям. В чань- (или дзен-) буд­дизме царит про­ти­во­по­лож­ная тен­ден­ция – тен­ден­ция отри­ца­ния интел­лекта – и акцент дела­ется на дости­же­нии опре­де­лен­ного пси­хи­че­ского состо­я­ния, кото­рое назы­ва­ется оза­ре­нием или про­свет­лен­но­стью – сатори. Но и там пре­об­ра­зо­ва­ния про­ис­хо­дят с умом для того, чтобы достичь пол­ного его опу­сто­ше­ния от всяких мыслей и узреть пер­вич­ный свет «нерож­ден­ного ума». А для такого опу­сто­ше­ния могут при­ме­няться типично интел­лек­ту­аль­ные сред­ства – напри­мер, нераз­ре­ши­мые интел­лек­ту­аль­ные загадки, или «коаны». Цель этих коанов – ввести уче­ника в состо­я­ние интел­лек­ту­аль­ного шока, когда, после мно­го­днев­ных и без­успеш­ных усилий уга­дать пра­виль­ный ответ, его ум отклю­ча­ется, и он ощу­щает «пустоту».

Но опе­ри­ро­ва­ние с умом не при­но­сит спа­се­ния. Св. Гри­го­рий Палама гово­рил: «Явив­ший дей­ствие ума и про­све­тив­шийся светом разу­ме­ний или умным оза­ре­нием, если посему почтет себя очи­стив­шимся, пре­льщает себя, впадши в ложь, и само­мне­нием широко рас­тво­ряет двери тому, кто всегда поку­ша­ется пре­льщать нас» (8, т. 5, с. 326).

6. О дей­ствен­но­сти пока­я­ния.

Итак, с одной сто­роны – «вось­ме­рич­ные сред­ства» йоги и буд­дизма, вклю­ча­ю­щие в себя физи­че­ские и дыха­тель­ные упраж­не­ния и вся­кого рода слож­ные пси­хо­тех­ни­че­ские приемы меди­та­ции, а с другой сто­роны – пока­я­ние. Это един­ствен­ное слово – «пока­я­ние» – может пока­заться таким мало­убе­ди­тель­ным в срав­не­нии с целой бата­реей изощ­ренно раз­ра­бо­тан­ных «пси­хо­фи­зио­ло­ги­че­ских тех­но­ло­гий изме­не­ния созна­ний» (во главе с таин­ствен­ной меди­та­цией), обра­зу­ю­щих целую «инду­стрию» «духов­ного роста», «рас­ши­ре­ния осо­зна­ва­ния», «откры­тия внут­рен­них про­странств», и т.д. Но, с другой сто­роны, это мно­го­об­ра­зие и изощ­рен­ность могут быть сви­де­тель­ствами сла­бо­сти и искус­ствен­но­сти всей этой восточ­ной психо-меха­ники.

Пред­ста­вим себе такую ситу­а­цию: име­ется некая мощная сталь­ная дверь, запер­тая на ключ. У того, кто не имеет ключа, есть масса спо­со­бов открыть эту дверь – исполь­зо­вать лом, кувалду, сте­но­бит­ную машину, дрель, авто­ген, дина­мит, лазер, едкие хими­че­ские веще­ства и т.д. и т.п. Но ни один из этих спо­со­бов – при всем их раз­но­об­ра­зии и тех­ни­че­ской изощ­рен­но­сти – не гаран­ти­рует откры­тия двери и не явля­ется истин­ным спо­со­бом откры­ва­ния. Конечно же, дикарю, не зна­ю­щему о суще­ство­ва­нии замков, ключ – этот малень­кий кусок металла – пока­жется смеш­ным в срав­не­нии со всем этим арсе­на­лом раз­ру­ши­тель­ных средств и их гро­хо­том, огнем и дымом. Однако только ключ спо­со­бен открыть дверь, не повре­див ее – все осталь­ное излишне. Так и в нашем случае: лишь такое «неубе­ди­тель­ное» дей­ствие, как пока­я­ние, явля­ется истин­ным ключом к дверям цар­ства Небес­ного; вся же прочая инду­стрия взла­мы­ва­ния дверей, закры­тых Самим Гос­по­дом, есть лишь воров­ские уловки, губи­тель­ные для самих воров. Именно так и сле­дует рас­це­ни­вать восточ­ные методы «спа­се­ния».

О дей­ствен­но­сти же пока­я­ния сви­де­тель­ствует сле­ду­ю­щий эпизод из жизни оптин­ского старца, пре­по­доб­ного Амвро­сия, опи­сан­ный в вос­по­ми­на­ниях одной из его духов­ных доче­рей:

«В келье его горели лам­падки и малень­кая вос­ко­вая свеча на сто­лике. Читать мне по записке было темно и неко­гда. Я ска­зала, что при­пом­нила, и то спеша, а затем при­ба­вила: «Батюшка, что ска­зать вам еще? В чем каяться? – Забыла». Старец упрек­нул меня в этом. Но вдруг он встал с постели, на кото­рой лежал. Сделав два шага, он очу­тился на сере­дине своей кельи. Я невольно на коле­нях повер­ну­лась за ним. Старец выпря­мился во весь свой рост, поднял голову, воздел руки кверху, как бы в молит­вен­ном поло­же­нии. Мне пред­ста­ви­лось в это время, что стопы его отде­ли­лись от пола. Я смот­рела на осве­щен­ную его голову и лицо. Помню, что потолка в келье как будто не было, он разо­шелся, а голова Старца как бы ушла вверх. Это мне ясно пред­став­ля­лось. Через минуту Батюшка накло­нился надо мною, изум­лен­ной виден­ным, и, пере­кре­стив меня, сказал сле­ду­ю­щие слова: «Помни, вот до чего может дове­сти пока­я­ние. Ступай». Я вышла от него шата­ясь и всю ночь про­пла­кала о своем нера­зу­мии и нера­де­нии» (13, с. 283; 10, с. 22–23).

При всей, может быть, неброс­ко­сти этого эпи­зода, важным его момен­том явля­ется то, что преп. Амвро­сий Оптин­ский частично и вре­менно «отверз чув­ства» своей духов­ной дочери так, что она смогла уви­деть нечто, отно­ся­ще­еся к неви­ди­мому для нее миру (рас­крыв­шийся пото­лок, напри­мер). Она не все пере­дает, что уви­дела, поскольку такое виде­ние было для нее неожи­данно, но тот факт, что оно про­из­вело столь силь­ное воз­дей­ствие, озна­чает вос­при­я­тие чего-то необык­но­вен­ного и потря­са­ю­щего. И этот кон­такт с неви­ди­мым миром преп. Амвро­сий обо­зна­чил как воз­мож­ность, откры­ва­е­мую именно пока­я­нием.

О гла­вен­ству­ю­щем месте пока­я­ния в пра­во­слав­ной аске­тике сви­де­тель­ствуют сле­ду­ю­щие слова св. Игна­тия Брян­ча­ни­нова: «Святые Отцы Восточ­ной Церкви, особ­ливо пустын­но­жи­тели, когда дости­гали высоты духов­ных упраж­не­ний, тогда все эти упраж­не­ния сли­ва­лись в них в одно пока­я­ние. Пока­я­ние обы­мало всю жизнь их, всю дея­тель­ность их: оно было послед­ствием зрения греха своего.

Неко­то­рого вели­кого Отца спро­сили, в чем должно заклю­чаться дела­ние уеди­нен­ного инока? Он отве­чал: «умерщ­влен­ная душа твоя пред­ле­жит твоим взорам, и ты ли спра­ши­ва­ешь, какое должно быть твое дела­ние?» (Святый Исаак Сир­ский. Слово 21). Плач – суще­ствен­ное дела­ние истин­ного подвиж­ника Хри­стова; плач – дела­ние его от вступ­ле­ния в подвиг и до совер­ше­ния подвига.

Зрение греха своего и рож­да­е­мое им пока­я­ние суть дела­ния, не име­ю­щие окон­ча­ния на земле: зре­нием греха воз­буж­да­ется пока­я­ние; пока­я­нием достав­ля­ется очи­ще­ние; посте­пенно очи­ща­е­мое око ума начи­нает усмат­ри­вать такие недо­статки и повре­жде­ния во всем суще­стве чело­ве­че­ском, кото­рых оно прежде, в омра­че­нии своем, совсем не при­ме­чало» (5, т. 2, с. 126–127).

Пока­я­ние есть то, с чего начи­на­ется путь хри­сти­а­нина и то, чем он посто­янно сопро­вож­да­ется. Чело­век, при­ходя к кре­ще­нию, отре­ка­ется от сатаны и всех дел его, и обра­ща­ется ко Христу; он отвер­гает грех и при­ни­мает реше­ние жить бла­го­че­сти­вой пра­вед­ной жизнью. Когда такое реше­ние при­нято, ему нис­по­сы­ла­ется во Святом Кре­ще­нии помощь в виде бла­го­дати Духа Свя­того.

7. Цер­ковь и оккуль­тизм, вера и сомне­ние.

Кре­ще­ние не озна­чает еще спа­се­ние – это лишь посвя­ще­ние в воины для битвы с грехом, кото­рая длится всю жизнь. Кре­ще­ние дает чело­веку оружие для этой битвы, но выиг­рать ее он должен сам. Конечно, это невоз­можно без помощи Божией, но и соб­ствен­ное усилие и уча­стие чело­века обя­за­тельно. Для ока­за­ния такой помощи в Церкви утвер­ждены Таин­ства, отсут­ству­ю­щие в любой другой рели­гии. Есть ли где-нибудь Таин­ство Свя­того При­ча­ще­ния – это духов­ное «пере­ли­ва­ние крови» Самого Гос­пода Иисуса Христа во спа­се­ние нашей смер­тельно боль­ной души и тлен­ного тела – кроме как в Церкви Христа? – Нет. Таин­ство При­ча­ще­ния – самое явное и оче­вид­ное сви­де­тель­ство обо­же­ния нашего, нашего соеди­не­ния с Богом, когда Его плоть и кровь грубо и зримо входят в нас и мы бук­вально, а не сим­во­ли­че­ски, ста­но­вимся частью Его Тела. Наше мно­го­ты­ся­че­лет­нее барах­та­ние на поверх­но­сти этой пла­неты в попыт­ках создать вечно устой­чи­вое и совер­шен­ное обще­ство, наши инди­ви­ду­аль­ные каж­до­днев­ные попытки изме­нить себя в лучшую сто­рону пока­зы­вают лишь невоз­мож­ность выта­щить себя за волосы из воды. Чело­век не может спасти себя сам, своими соб­ствен­ными уси­ли­ями и без помощи Божией – только погу­бить. Телес­ное же наше «врас­та­ние» в Гос­пода через Таин­ства Церкви спа­сает его види­мым обра­зом, делая суще­ством уже не зем­ного (тлен­ного и без­на­деж­ного), но Небес­ного Цар­ства, где лишь и воз­можно совер­шен­ное. Восточ­ные же и оккульт­ные учения (в осо­бен­но­сти буд­дизм) пред­ла­гают нам рас­счи­ты­вать только на себя, обма­ны­вая обе­ща­нием невоз­мож­ного.

Вот какие реко­мен­да­ции, при­пи­сы­ва­е­мые Будде, мы можем обна­ру­жить в Тайной док­трине – тео­соф­ском труде, издан­ном Е.П. Бла­ват­ской, осно­во­по­лож­ни­цей совре­мен­ной тео­со­фии:

«Будда сказал, что мы не должны верить во что-нибудь лишь потому, что так было ска­зано; мы не должны верить тра­ди­циям только потому, что они пере­даны с древ­них времен; мы не должны верить обще­при­ня­тым мне­ниям как тако­вым; мы не должны верить писа­ниям муд­ре­цов по той только при­чине, что их писали муд­рецы; мы не должны верить фан­та­зиям, о кото­рых пред­по­ла­га­ется, что они вдох­нов­лены Анге­лом (т.е. кажутся нам чем-то боже­ствен­ным); мы не должны дове­ять выво­дам, сде­лан­ным по неко­то­рым слу­чай­ным пред­по­ло­же­ниям; нам не сле­дует верить чему бы то ни было лишь потому, что это под­креп­лено авто­ри­те­том наших пре­по­да­ва­те­лей или учи­те­лей; но мы должны верить в писа­ние, док­трину или утвер­жде­ние лишь тогда, когда наш разум и наше созна­ние их под­твер­ждают» (цит. по 1, с. 4).

А вот что гово­рит Иисус Хри­стос: «Я семь вос­кре­се­ние и жизнь; веру­ю­щий в Меня, если и умрет, оживет; и всякий живу­щий и веру­ю­щий в Меня не умрет вовек» (Ин.11:25–26). «Я свет пришел в мир, чтобы всякий веру­ю­щий в Меня не оста­вался во тьме» (Ин.12:46).

Итак, оккуль­ти­сты вместе с Буддой при­зы­вают сомне­ваться во всем и верить только себе, осно­вы­ва­ясь на соб­ствен­ном «здра­вом» смысле. Пред­ста­вим себе мла­денца, не жела­ю­щего верить взрос­лым роди­те­лям, и лезу­щего в огонь. Не хуже ли мы мла­ден­цев перед Гос­по­дом, Твор­цом твари, истин­ным Миро­держ­цем и Хра­ни­те­лем всего, взы­ва­ю­щим верить Ему в том, что соблю­де­ние Его запо­ве­дей нужно для нашего же блага, и что мы духовно слепы для того, чтобы оце­ни­вать и решать, где истина, а где ложь? Ведь Бог явля­ется цен­тром все­лен­ной и созда­те­лем, а не мы. Как мы можем оце­ни­вать что-либо, не соиз­ме­ря­ясь со Словом Божиим?

Итак, с одной сто­роны пред­ла­га­ется все под­вер­гать сомне­нию и верить только себе, своему «здра­вому» смыслу‑, а с другой – тре­бу­ется «отверг­нуться себя» и сле­до­вать за Хри­стом (Мк.8:34) не дове­ряя себе, но лишь Гос­поду. Первое ведет к само­мне­нию и гор­дыне; второе – к сми­ре­нию и пока­я­нию, и в конце пер­вого пути нас ждет сатана, а вто­рого – Хри­стос.

8. Осно­ва­ние, усло­вия и плоды духов­ного виде­ния..

Пока­я­ние и сми­ре­ние явля­ются теми вра­тами, через кото­рые мы всту­паем на путь, веду­щий к позна­нию истины, к позна­нию неви­ди­мого нам мира. Такое позна­ние не явля­ется в пра­во­сла­вии само­це­лью, как не явля­ется целью бла­жен­ство, сча­стье, или избав­ле­ние от стра­да­ний, обе­щан­ные восточ­ными уче­ни­ями инду­изма и буд­дизма. Задача Пра­во­сла­вия – вос­ста­нов­ле­ние чело­века из его пад­шего состо­я­ния, пре­об­ра­зо­ва­ние вет­хого в нового, пример кото­рого мы видим во Христе, т.е. обо­же­ние чело­века через Христа. Когда это дости­га­ется, новому состо­я­нию чело­века сопри­сут­ствуют и бла­жен­ство и знание истины, но как побоч­ные след­ствия реа­ли­за­ции глав­ной цели. Без вос­ста­нов­ле­ния чело­века они не дости­жимы, а посему те «плоды», кото­рые сулят иные рели­ги­оз­ные и мисти­че­ские учения, не при­зна­ю­щие исход­ной испор­чен­но­сти и ущерб­но­сти чело­века, ложны и неистинны.

Про­цесс под­лин­ного духов­ного виде­ния своим осно­ва­нием и необ­хо­ди­мым усло­вием имеет те состав­ля­ю­щие, кото­рые цели­тельны для повре­жден­ной гре­хо­па­де­нием при­роды чело­века. Свя­ти­тель Игна­тий Брян­ча­ни­нов пишет: «Жела­ю­щему посто­янно пре­бы­вать в …духов­ном виде­нии, должно забо­титься о посто­ян­ном пре­бы­ва­нии в сми­ре­нии, изго­няя из себя само­оправ­да­ние и осуж­де­ние ближ­них, вводя сми­ре­ние само­уко­ре­нием и созна­нием своей гре­хов­но­сти пред Богом и чело­ве­ками» (5, т. 3, с. 55–56).

Учение о духов­ных и умных виде­ниях изло­жено с осо­бен­ною ясно­стью и подроб­но­стью, как пишет свят. Игна­тий, свя­щен­но­му­че­ни­ком Петром, мит­ро­по­ли­том Дамаска.

Уми­ле­ние есть первое духов­ное ощу­ще­ние, достав­ля­е­мое сердцу осе­нив­шей его Боже­ствен­ною бла­го­да­тию в ходе раз­ви­тия духов­ного виде­ния. Оно состоит из «вку­ше­ния Бого­угод­ной печали, рас­тво­рен­ного бла­го­дат­ным уте­ше­нием, и отвер­зает пред умом доселе неви­ден­ное им зре­лище. От духов­ного ощу­ще­ния явля­ется духов­ное виде­ние, как Свя­щен­ное Писа­ние гово­рит: «Вку­сите и видите”» (Пс.33:9). «От виде­ния усу­губ­ля­ется ощу­ще­ние» – пишет свя­ти­тель Игна­тий (5, т. 3, с. 55), под­чер­ки­вая вза­им­ную обу­слов­лен­ность ощу­ще­ния уми­ле­ния и духов­ного виде­ния. «Доколе дей­ствует ощу­ще­ние, дотоле дей­ствует и виде­ние. С пре­кра­ще­нием ощу­ще­ния пре­кра­ща­ется виде­ние… Посто­ян­ное пре­бы­ва­ние уми­ле­ния сопро­вож­дено с посто­ян­ным виде­нием» – уточ­няет свя­ти­тель (там же).

Итак, сми­ре­ние и пока­ян­ное чув­ство, откры­вая доступ бла­го­дати Божией, рож­дают уми­ле­ние и соеди­ня­ются с ним, а оно, в свою оче­редь, вводит нас в духов­ное виде­ние. В этой связи важно ука­зать на про­цесс раз­ви­тия содер­жа­ния этого духов­ного виде­ния. Свя­ти­тель Игна­тий Брян­ча­ни­нов об этом пишет сле­ду­ю­щее:

«Первое духов­ное виде­ние есть виде­ние своих согре­ше­ний, доселе при­кры­вав­шихся забве­нием и неве­де­нием. Увидев их… подвиж­ник немед­ленно полу­чает опыт­ное позна­ние о пред­ше­ство­вав­шей сле­поте духа своего, при кото­рой суще­ству­ю­щее и суще­ство­вав­шее пред­став­ля­лось ему вовсе несу­ще­ство­вав­шим и несу­ще­ству­ю­щим» (5, т.3, с.56).

Весь про­цесс раз­ви­тия духов­ного виде­ния, согласно св. Игна­тию, можно пред­ста­вить такими эта­пами:

  1. виде­ние своих согре­ше­ний;
  2. позна­ние своей гре­хов­но­сти;
  3. виде­ние паде­ния, кото­рым объято все есте­ство чело­века;
  4. откры­тие мира падших духов, изу­че­ние их в наших соб­ствен­ных стра­стях, в борьбе с ними, в при­но­си­мых духами помыс­лах, меч­та­ниях, ощу­ще­ниях (т.е. кос­вен­ное, а не непо­сред­ственно чув­ствен­ное узна­ва­ние о падших духах);
  5. исчез­но­ве­ние обман­чи­вого и обо­льсти­тель­ного воз­зре­ния на земную жизнь, до сих пор пред­став­ляв­шу­юся бес­ко­неч­ной;
  6. виде­ние смерти, ощу­ще­ние самого часа смерти, часа нели­це­при­ят­ного суда Божия;
  7. из фактов гре­хо­па­де­ния усмат­ри­ва­ется необ­хо­ди­мость Иску­пи­теля;
  8. из при­ло­же­ния запо­ве­дей Гос­пода к своим неду­гам усмат­ри­ва­ется цели­тель­ное и живо­твор­ное дей­ствие этих запо­ве­дей на недуги и страж­ду­щую душу, при­об­ре­та­ется живая вера в Еван­ге­лие (5, т. 3, с. 56).

Таким обра­зом, духов­ное виде­ние явля­ется тем реаль­ным опытом, кото­рый делает веру живой, под­твер­ждая ее «экс­пе­ри­мен­тально». Свя­ти­тель Игна­тий пишет: «…изу­че­ние из чтения очень недо­ста­точно: для удо­вле­тво­ри­тель­ного позна­ния необ­хо­димо изу­че­ние опытом» (5, т.3, с. 60).

9. Орудия духов­ного виде­ния: ум и сердце

«Когда же Боже­ствен­ною бла­го­да­тию начнет очи­щаться дух чело­ве­че­ский, — про­дол­жает свя­ти­тель Игна­тий,- тогда он посте­пенно пере­хо­дит от позна­ния духов к духов­ному виде­нию их. Это виде­ние совер­ша­ется умом и серд­цем, дару­ется Духом Святым… Обли­чает духов лука­вых сердце; ум недо­ста­то­чен для сего: ему не раз­ли­чить одними соб­ствен­ными силами обра­зов истины от обра­зов лжи, при­кры­тых обра­зами истины. Духов­ное рас­суж­де­ние осно­вано на духов­ном ощу­ще­нии… как засви­де­тель­ство­вали два уче­ника о своем ощу­ще­нии и о зна­че­нии этого ощу­ще­ния при беседе с Гос­по­дом, кото­рого они не узнали ни чув­ствен­ными очами, ни по сооб­ра­же­нию умствен­ному: «не сердце ли наше горя бе в наю, егда гла­го­лаша (Гос­подь) нама на пути, и егда ска­зо­ваше нама писа­ния» (Лк.24:32). Это-то сердце, сви­де­тель­ство­вав­шее с вер­но­стью о Гос­поде, сви­де­тель­ствует с вер­но­стью и о духах, и иску­шает их «аще от Бога суть» (1Ин.4:1), или из цар­ства тьмы и непри­язни» (5, т. 3, с. 60).

Таким обра­зом, не разум, не логика, не «здра­вый смысл», не раци­о­наль­ность, не науч­ная обос­но­ван­ность (по види­мо­сти) фак­тами того или иного учения, так люби­мые йогой, буд­диз­мом, оккуль­тиз­мом, явля­ются глав­ным козы­рем для при­ня­тия или отвер­же­ния его, а сердце, то ощу­ще­ние, кото­рое воз­ни­кает при зна­ком­стве с этим уче­нием. К тому же, сразу и невоз­можно разо­браться в мно­го­слож­ных хит­ро­спле­те­ниях таких систем, как тео­со­фия, агни-йога, антро­по­со­фия и иже с ними. Поэтому на сердце и нужно ори­ен­ти­ро­ваться в своем выборе, при­ни­мать или не при­ни­мать то, что рекла­ми­руют другие.

Но не всякое сердце спо­собно пра­вильно сви­де­тель­ство­вать. Свя­ти­тель Игна­тий пишет: «Спо­собно к такому сви­де­тель­ству сердце, очи­щен­ное пока­я­нием, обнов­лен­ное Святым Духом; но сердце, нахо­дя­ще­еся в плену у стра­стей и демо­нов, спо­собно только к пока­за­ниям лживым и оши­боч­ным» (5, т. 3, с. 60). Из этого мы можем заклю­чить, что в нашем нынеш­нем гре­хов­ном состо­я­нии мы не спо­собны точно раз­ли­чать, что есть истина, а что ложь, что от Бога, а что от лука­вого, и нам нужны советы более опыт­ных в духов­ном отно­ше­нии людей. Поэтому крайне необ­хо­димо изу­че­ние писа­ний святых Отцов, отно­ся­щихся к позна­нию истин­ного и лож­ного. Согласно апо­столу Павлу, и сатана пре­об­ра­зу­ется в Ангела Свет­лого (2Кор.11:14), чтобы обо­льстить чело­века, так что нам нужно быть крайне осто­рож­ными в наших сим­па­тиях и поис­ках истины.

Не сле­дует пре­уве­ли­чи­вать свои воз­мож­но­сти и в раз­ли­че­нии помыс­лов, в выяс­не­нии того, откуда они при­хо­дят – от Бога, от есте­ства нашего, или от демо­нов. Пре­по­доб­ный Вар­са­ну­фий Вели­кий сказал иноку, спро­сив­шему его о том, как узнать, откуда при­хо­дят помыслы: «То, о чем ты спра­ши­ва­ешь, отно­сится к людям, достиг­шим вели­кой меры (духов­ного воз­раста). Если внут­рен­нее око не будет очи­щено мно­гими вра­че­ва­ни­ями, то оно не может изба­виться от терний и вол­ч­цов, и собрать гроздь вино­града, укреп­ля­ю­щего и весе­ля­щего сердце. Если чело­век не дости­гает сей меры, то не может раз­ли­чать (этих помыс­лов), но будет пору­ган демо­нами и впадет в обо­льще­ние, пове­рив им: потому что они изме­няют вещи как хотят, особ­ливо для тех, кото­рые не знают козней их» (цит. по (5, т. 3), с. 60).

10. Обман­чи­вость наших впе­чат­ле­ний.

Очень суще­стве­нен именно тот момент, что демоны «изме­няют вещи как хотят». В под­твер­жде­ние этому автор может сослаться на свой личный опыт, а также на опыт неко­то­рых других людей, вышед­ших из оккуль­тизма и обра­тив­шихся к Пра­во­сла­вию. Про­цесс такого обра­ще­ния сам по себе заслу­жи­вает осо­бого иссле­до­ва­ния; мы оста­но­вимся лишь на одном фено­мене, кото­рый можно назвать «иска­же­нием вос­при­я­тия».

Когда чело­век, долгое время зани­мав­шийся йогой, оккуль­тиз­мом или еще каким-нибудь не-хри­сти­ан­ским духов­ным уче­нием, захо­чет побе­се­до­вать с пра­во­слав­ным свя­щен­ни­ком с целью узнать нечто или даже обра­титься к пра­во­сла­вию, он, скорее всего, не сможет найти себе свя­щен­ника, кото­рый бы ему понра­вился. Все они будут пред­став­ляться ему лич­но­стями мало­сим­па­тич­ными. Он будет вос­при­ни­мать их как людей без­душ­ных, мало­ум­ных, скуч­ных, без­дар­ных, неве­же­ствен­ных, или просто вызы­ва­ю­щими какую-то непри­язнь. Но если он, игно­ри­руя свои ощу­ще­ния, все же пере­шаг­нет некую грань и всту­пит в кон­такт, то его может пора­зить рази­тель­ный кон­траст между тем, каким виделся свя­щен­ник до раз­го­вора с ним, и каким он пред­ста­вится во время раз­го­вора. Все это, конечно, может слу­читься лишь при нали­чии искрен­него стрем­ле­ния понять доводы и слова свя­щен­ника, а не навя­зать ему в поле­мике свое мнение. Иначе говоря, даже зри­тель­ные впе­чат­ле­ния, кото­рым мы всегда без­условно дове­ряем, могут быть настолько иска­жены, что смогут отва­дить даже от попы­ток кон­такта с пред­ста­ви­те­лями пра­во­слав­ной Церкви. И такое состо­я­ние неадек­ват­ного виде­ния вещей есте­ственно для оккуль­ти­ста, так как он, как пра­вило, испо­ве­дуя оккульт­ные идеи, под­па­дает под власть демо­нов и ставит себя, сам того не подо­зре­вая, в такую зави­си­мость от них, что даже его физио­ло­гия и спо­соб­ность вос­при­я­тия под­чи­нены им. От такого иска­же­ния вос­при­я­тия всего один шаг до насто­я­щих гал­лю­ци­на­ций и виде­ний, кото­рые так свой­ственны «про­дви­ну­тым» оккуль­ти­стам и йогам, и кото­рые рас­це­ни­ва­ются ими как несо­мнен­ные дости­же­ния.

Таким обра­зом, мы должны заклю­чить, что этап духов­ного виде­ния духов, этап пра­виль­ного раз­ли­че­ния помыс­лов явля­ется очень высо­ким дости­же­нием, свой­ствен­ным лишь тем, кто «достиг вели­кой меры духов­ного воз­раста». Слож­ность такого раз­ли­че­ния в том, что «враги оде­ва­ются в одежды овчие, т.е. вну­шают мысли по-види­мому правые, внут­ренне же суть «волцы хищ­ницы» Мф.7:15), то есть вос­хи­щают и «пре­льщают сердца незло­би­вых» (Рим.16:18) тем, что кажется хорошо, а в самом деле зло­вредно. Свет, про­ис­хо­дя­щий от бесов, обра­ща­ется впо­след­ствии в тьму» (Вар­са­ну­фий Вели­кий, ответ на вопрос 59, цит. по (5, т. 13), с. 60).

Впро­чем, Сам Гос­подь дал нам способ раз­ли­чать ложные учения и лже-учи­те­лей от истин­ных по плодам их, хотя такое раз­ли­че­ние и не мгно­венно, тре­бует вре­мени, настой­чи­во­сти и тер­пе­ния. Он сказал: «по плодам их узна­ете их. Соби­рают ли с тер­нов­ника вино­град и с репей­ника смоквы? Так всякое дерево доброе при­но­сит и плоды добрые, а худое дерево при­но­сит и плоды худые: не может дерево доброе при­но­сить плоды худые, ни дерево худое при­но­сить плоды добрые» (Мф.7:16–18). Из этих слов Спа­си­теля можно сде­лать вывод о воз­мож­но­сти ана­ли­зи­ро­вать то или иное духов­ное учение тремя мето­дами:

  1. изу­че­ние лич­но­сти осно­ва­теля учения – если осно­ва­тель являет собой «тер­нов­ник» или «репей­ник», т.е. не отли­ча­ется свя­то­стью, то не сле­дует думать, что его учение будет «вино­гра­дом»;
  2. изу­че­ние самого учения – это наи­бо­лее опас­ный способ, т.к. «репьи» искусно мас­ки­ру­ются под «смоквы» и узнать об этом можно лишь тогда, когда их про­гло­тишь, а послед­нее чре­вато отрав­ле­нием, кото­рое может быть леталь­ным для души;
  3. изу­че­ние «плодов» от зна­ком­ства людей с уче­нием – если чело­век, нагло­тав­шись «репьев», замас­ки­ро­ван­ных под «смоквы» нрав­ственно, или даже физи­че­ски и пси­хи­че­ски забо­ле­вает, то такое учение явно не от Гос­пода2.

В нашем изло­же­нии мы будем при­бе­гать к пер­вому и послед­нему мето­дам, избе­гая вто­рого, чтобы не при­не­сти вред вместо пользы.

Итак, видя всю мно­го­слож­ность раз­ли­че­ния помыс­лов и идей, пра­виль­ной оценки того или иного учения, мы при­хо­дим к выводу, что этап чув­ствен­ного виде­ния духов явля­ется чрез­вы­чайно высо­ким даром, кото­рого спо­собны удо­сто­иться лишь очень и очень немно­гие люди, отли­ча­ю­щи­еся особой свя­то­стью и пра­вед­но­стью. К рас­смот­ре­нию этого этапа мы и пере­хо­дим.

Этап чув­ствен­ного виде­ния неви­ди­мого мира

Как пишет свя­ти­тель Игна­тий Брян­ча­ни­нов, люди дела­ются спо­соб­ными видеть духов чув­ственно при неко­то­ром изме­не­нии чувств, кото­рое совер­ша­ется непри­мет­ным и необъ­яс­ни­мым для чело­века обра­зом. Он только заме­чает в себе, что вне­запно начал видеть то, чего доселе не видел и чего не видят другие,- слы­шать то, чего доселе не слышал. …Изме­не­ние чувств, при кото­ром чело­век входит в чув­ствен­ное обще­ние с суще­ствами неви­ди­мого мира, назы­ва­ется в Свя­щен­ном Писа­нии «отвер­зе­нием чувств». «Отверзе Бог», гово­рит Писа­ние, «очи Вала­аму, И узре Ангела Божия про­ти­во­сто­яща на пути, и меч извле­чен в руке его» (Числ. XXII, 31) (5, т. 3, с. 13).

По сви­де­тель­ству свя­ти­теля Игна­тия Брян­ча­ни­нова, из Свя­щен­ного Писа­ния явствует, что телес­ные чув­ства «служат как бы две­рями и вра­тами во внут­рен­нюю клеть, где пре­бы­вает душа, что эти врата отво­ря­ются и затво­ря­ются по мано­ве­нию Бога. …Непоз­во­ли­тельно чело­веку устра­нять смот­ре­ние Божие, и соб­ствен­ными сред­ствами, по пуще­нию Божию.., а не по воле Божией, отвер­зать свои чув­ства и вхо­дить в явное обще­ние с духами. Но и это слу­ча­ется. Оче­видно, что соб­ствен­ными сред­ствами можно достиг­нуть обще­ния только с пад­шими духами. Святым Анге­лам несвой­ственно при­ни­мать уча­стие в деле, несо­глас­ном с Волею Божиею, в деле небла­го­угод­ном Богу» (5, т. 3, с. 14).

1. Недоз­во­лен­ные Богом спо­собы отвер­зе­ния чувств.

К само­воль­ному отвер­зе­нию чувств, кото­рое в оккульт­ной среде ныне име­ну­ется «рас­кры­тием чакр» или «цен­тров», при­зы­вает восточ­ная мистика в лице оккуль­тизма, йоги, агни-йоги, тибет­ского буд­дизма и прочих учений.

а) Раджа-йога

Некто Саха­ров (или Заха­ров) – рус­ский эми­грант первой волны и учи­тель йоги издал в 50‑х годах на Западе книгу «Духов­ная стрельба из лука или откры­тие тре­тьего глаза» (22), где опи­сы­вает при­ня­тую в раджа-йоге мето­дику раз­ви­тия ясно­ви­де­ния, испро­бо­ван­ную им самим. Раз­ви­ва­е­мое ясно­ви­де­ние пред­по­ла­гает воз­мож­ность видеть то, что про­ис­хо­дит на боль­шом рас­сто­я­нии, а также собы­тия про­шлого и даже буду­щего. На опре­де­лен­ном этапе своих упраж­не­ний, ученик начи­нает видеть сия­ю­щее лицо неко­то­рого «учи­теля», кото­рый далее начи­нает руко­во­дить на рас­сто­я­нии через ясно­ви­де­ние и ясно­слы­ша­ние его «духов­ным» раз­ви­тием. Однако сам Саха­ров при­знает, что виде­ние про­шлого и буду­щего и совер­шен­ное во всех отно­ше­ниях ясно­ви­де­ние прак­ти­че­ски не дости­жи­мая вещь для обыч­ного чело­века, и тре­бует чрез­вы­чай­ных усилий, неимо­вер­ной кон­цен­тра­ции вни­ма­ния, осо­бого режима жизни, диеты и т.д. и т.п. Воис­тину, то, что Гос­подь дает даром тем, кто угоден Ему, недо­сти­жимо и ценой всех сил тем, кто ему не угоден. Такое раз­ли­чие еще более под­чер­ки­вает искус­ствен­ность всех усилий пред­на­ме­ренно и свое­вольно достичь того, чего Гос­подь (для нашего блага) нас лишает.

b). Мантра-йога – метод криш­на­и­тов, тибет­ского буд­дизма, транс­це­дент­ной меди­та­ции (ТМ) и др. учений

Если Саха­ров, в своем изло­же­нии раджа-йоги, ставит пер­во­на­чаль­ной целью дости­же­ние знания и виде­ния собы­тий, про­ис­хо­дя­щих на уда­лен­ном рас­сто­я­нии, а кон­такт с «учи­те­лем» (т.е. с духом из неви­ди­мого мира) явля­ется как бы «при­ло­же­нием» к про­цессу раз­ви­тия этой сверхъ­есте­ствен­ной спо­соб­но­сти, то мантра-йога недву­смыс­ленно доби­ва­ется или непо­сред­ствен­ного чув­ствен­ного виде­ния и обще­ния с «боже­ством мантры» (напри­мер, с Криш­ной), или плодов такого обще­ния в виде состо­я­ния бла­жен­ства, сча­стья, богат­ства, сверхъ­есте­ствен­ных спо­соб­но­стей и т.д. На каждую потребу име­ются свои мантры, каждая из кото­рых содер­жит в себе имя того боже­ства язы­че­ского индус­ского пан­теона, в чье веде­ние входит та или иная сфера жизни, инте­ре­су­ю­щая исполь­зу­ю­щего мантру.

Что же такое мантра? Слово «мантра» про­ис­хо­дит от двух слов: «май» – думать, и «тра» – защита или сво­бода от «раб­ства фено­ме­наль­ной жизни – сам­сары» (31, с. 10). Проще говоря, это сан­скрит­ская фраза, слово или даже зву­ко­со­че­та­ние. Гово­рят, что мантры берутся из Вед – свя­щен­ных писа­ний инду­сов. Любое имя боже­ства индус­ского пан­теона счи­та­ется мантрой, и тот, кто долго и упорно повто­ряет мантру, может удо­сто­иться визита этого боже­ства, обще­ния с ним и удо­вле­тво­ре­ния своих поже­ла­ний. Мантры бывают «кон­крет­ные» (т. е. содер­жа­щие имена «кон­крет­ных божеств» – Кришны, Шивы, Сара­свати и др.), и «абстракт­ные», обра­щен­ные к без­лич­ному Абсо­люту и дару­ю­щие осво­бож­де­ние, вхож­де­ние в состо­я­ние сама­дхи, «сли­я­ние с Абсо­лю­том».

Извест­ный и авто­ри­тет­ный йог Шива­нанда, в своей книге «Джапа-йога» (джапа озна­чает повто­ре­ние, т.е. повто­ре­ние мантр) ука­зы­вает, что каждая мантра отли­ча­ется особым ритмом, и имеет «штифт» или «опору», кото­рый, в ходе повто­ре­ния мантры, уда­ля­ется и чело­век полу­чает воз­мож­ность видеть боже­ство мантры (31, с.7). Иначе говоря, про­ис­хо­дит рас­кры­тие или уда­ле­ние тех «кожа­ных риз», в кото­рые был обле­чен чело­век Самим Гос­по­дом Богом для предо­хра­не­ния его от губи­тель­ного обще­ния с духами зла. Сам Шива­нанда, говоря о нали­чии у каждой мантры своего боже­ства или «девата», опре­де­ляет его как «сверхъ­есте­ствен­ную сущ­ность, высшую или низшую», явля­ю­щу­юся источ­ни­ком «силы мантры» (31, с. 7). Таким обра­зом, не скры­ва­ется, что мантра может вызвать и «низшую», т.е. злую сущ­ность, а по-пра­во­слав­ному беса. Кроме того, согласно индус­скому учению, все эти боже­ства не бес­смертны, и поги­бают вместе со всей все­лен­ной в конце вели­кого цикла, когда все сотво­рен­ное уни­что­жа­ется и рас­тво­ря­ется, т.к. вер­хов­ное боже­ство впа­дает в «спячку». Потом оно опять проснется и создаст все заново, и так без конца. (28, с. 34)3. Это озна­чает, что все эти боже­ства мантр есть твар­ные сущ­но­сти,< отно­ся­щи­еся к ангель­скому миру. Но поскольку истин­ные Ангелы Божий не совер­шают чего-либо про­тив­ного воле Гос­пода, и потому не будут являться людям, само­вольно уда­ля­ю­щим «штифты», постав­лен­ные самим Богом, то ясно, что мантры обра­щены к падшим духам и при­но­сят обще­ние с ними, а не с послан­ни­ками Отца Небес­ного4.

То, что мантра-йога есть не истин­ный путь к спа­се­нию, под­твер­жда­ется и теми пред­ва­ри­тель­ными усло­ви­ями или пра­ви­лами, кото­рые сопро­вож­дают прак­тику мантра-йоги. Так, напри­мер, криш­на­иты счи­тают доста­точ­ной для успеш­ной прак­тики мантры всего лишь выпол­не­ние 4‑х пред­пи­са­ний:

  1. не есть мяса, рыбы, яиц,
  2. не упо­треб­лять нар­ко­ти­ков (в их состав зачис­ля­ются также чай, кофе, шоко­лад, лук, чеснок),
  3. не при­ни­мать уча­стие в азарт­ных играх,
  4. не иметь поло­вых кон­так­тов вне брака.

И здесь нет ни слова о пока­я­нии, о сове­сти чело­века, а речь идет глав­ным обра­зом о телес­ном. В связи с этим вспо­ми­на­ются слова апо­стола Павла, ска­зан­ные им о соот­но­ше­нии Вет­хого и Нового Заве­тов. Говоря о первой скинии, апо­стол Павел пишет: «Она есть образ насто­я­щего вре­мени, в кото­рое при­но­сятся дары и жертвы, не могу­щие сде­лать в сове­сти совер­шен­ным при­но­ся­щего, и кото­рые с яст­вами и пити­ями, и раз­лич­ными омо­ве­ни­ями и обря­дами, отно­ся­щи­мися до плоти, уста­нов­лены были только до вре­мени исправ­ле­ния. … кольми паче Кровь Христа, Кото­рый Духом Святым принес Себя непо­роч­ного Богу, очи­стит совесть нашу от мерт­вых дел, для слу­же­ния Богу живому и истин­ному!» (Евр.9:9–14).

Правда, спра­вед­ли­во­сти ради, сле­дует ска­зать, что кроме ука­зан­ных выше 4‑х пред­пи­са­ний, в книгах, издан­ных криш­на­и­тами, можно обна­ру­жить и другие тре­бо­ва­ния, кото­рые можно было бы отне­сти к нрав­ственно-духов­ной сфере, а не только к телес­ной. Вот восем­на­дцать тре­бо­ва­ний, кото­рые состав­ляют «посте­пен­ный про­цесс», бла­го­даря кото­рому может быть достиг­нуто «полное знание». Все осталь­ные методы счи­та­ются отно­ся­щи­мися «к кате­го­рии неве­же­ства» (6, с. 48–50):

  1. Каждый должен стать без­упреч­ным чело­ве­ком и научиться ока­зы­вать соот­вет­ству­ю­щее ува­же­ние другим.
  2. Не сле­дует веро­вать лишь для того, чтобы достичь славы, или только казаться веру­ю­щим.
  3. Не сле­дует быть источ­ни­ком тре­воги для других людей.
  4. Нужно научиться тер­пе­нию.
  5. Надо избе­гать двой­ствен­но­сти во вза­и­мо­от­но­ше­ниях с дру­гими людьми.
  6. Нужно найти авто­ри­тет­ного духов­ного учи­теля.
  7. Надо сле­до­вать пред­пи­са­ниям свя­щен­ных книг.
  8. Сле­дует укреп­ляться в сле­до­ва­нии этим пред­пи­са­ниям.
  9. Надо пол­но­стью воз­дер­жи­ваться от всего, что при­но­сит вред инте­ре­сам само­ре­а­ли­за­ции.
  10. Не сле­дует при­ни­мать усилий боль­ших, чем это необ­хо­димо для под­дер­жа­ния тела.
  11. Не сле­дует отож­деств­лять себя со своим физи­че­ским телом.
  12. Надо всегда пом­нить, что пока живешь в теле, будут стра­да­ния, ста­рость, смерть, болезни.
  13. Не сле­дует при­вя­зы­ваться к другим делам, кроме дел, необ­хо­ди­мых для духов­ного про­дви­же­ния.
  14. Не сле­дует при­вя­зы­ваться к жене, дому и детям более, чем пред­пи­сы­вают свя­щен­ные книги.
  15. Не нужно чув­ство­вать себя счаст­ли­вым или несчаст­ным в зави­си­мо­сти от испол­не­ния жела­ний.
  16. Сле­дует стать пре­дан­ным Вер­хов­ной Лич­но­сти Боже­ства Кришны и слу­жить ему.
  17. Необ­хо­димо жить уеди­ненно.
  18. Надо стать иссле­до­ва­те­лем духов­ного знания.

Одного взгляда доста­точно, чтобы уви­деть каче­ствен­ное отли­чие этих пред­пи­са­ний (их при­зем­лен­ный, чело­ве­че­ский харак­тер) от тех запо­ве­дей, кото­рые дал нам Хри­стос. Здесь нет ни слова о любви к Богу и людям, нет при­зы­вов, подоб­ных Хри­сто­вым при­зы­вам носить тяготы других людей, или поло­жить душу свою за други своя. Уровни слиш­ком раз­личны; с одной сто­роны вполне чело­ве­че­ские «уме­рен­ность и акку­рат­ность», при­прав­лен­ные эго­из­мом и само­до­воль­ством (обе­ща­ется полное знание, все прочие пути объ­яв­ля­ются неве­же­ством), с другой сто­роны- призыв к подвигу и само­по­жерт­во­ва­нию. Много ли было криш­на­и­тов, запе­чат­лев­ших своей кровью пре­дан­ность Кришне? Истины же Хри­стовы под­твер­ждены кровью многих тысяч хри­сти­ан­ских муче­ни­ков. И это понятно, так как пафос криш­на­изма – дости­же­ние бла­жен­ства, насла­жде­ния с Криш­ной, а не спа­се­ние от вечной гибели через рас­пя­тие со Хри­стом.

Все это при­во­дит к выводу, что один из цен­траль­ных пунк­тов рас­хож­де­ния между пра­во­сла­вием и дру­гими не-хри­сти­ан­скими уче­ни­ями состоит в том, что послед­ние рас­це­ни­вают состо­я­ние совре­мен­ного чело­века как нор­маль­ное, как «нуле­вую точку», исход­ную для совер­шен­ство­ва­ния, тогда как, с пози­ции хри­сти­ан­ской, его состо­я­ние пред­став­ляет собой отри­ца­тель­ную вели­чину. Люди пре­бы­вают в нега­тив­ном состо­я­нии, кото­рое должно быть пре­одо­лено для выхода к нуле­вой точке, и вся земная жизнь есть поле для такого выхода. Совер­шен­ство­ва­ние, раз­ви­тие чудес­ных сил и сверхъ­есте­ствен­ных спо­соб­но­стей будет потом, в жизни вечной.

c). Агни-йога

Само­воль­ного отвер­зе­ния чувств доби­ва­ется и агни-йога, причем те тре­бо­ва­ния, кото­рые она выдви­гает в каче­стве исход­ных усло­вий для само­со­вер­шен­ство­ва­ния, также не слиш­ком мно­го­чис­ленны. Частично они рас­плыв­чаты, частично вполне опре­де­ленны. Так напри­мер, гово­рится, что на пути агни-йоги может нахо­диться лишь тот, кто, наряду с прочим, «не при­ни­мал уча­стие в ложных явле­ниях рели­гии» (что очень зна­ме­на­тельно, т.к. подоб­ное заяв­ле­ние озна­чает, в сущ­но­сти, при­зна­ние неодо­ли­мо­сти Церкви и силы Ее Таинств), и «поло­жил напря­же­ние иска­ния Выс­шего неви­ди­мого глазу» (11, с. 98). Этапы вхож­де­ния в агни-йогу таковы:

  1. Очи­ще­ние мыш­ле­ния. Сле­дует мыс­лить об общем благе и посто­янно «посы­лать» в про­стран­стве мысли типа: «пусть будет миру хорошо». О недо­ста­точ­но­сти такого очи­ще­ния мыслью мы уже гово­рили.
  2. «Позна­ние трех наи­худ­ших свойств своих и сожже­ние их в огнен­ном устрем­ле­нии». Сразу воз­ни­кает вопрос: почему только трех? Ведь мы знаем от святых Отцов, что и одного греха доста­точно, чтобы уни­что­жить все плоды своих добрых дел. И что значит «сожже­ние в огнен­ном устрем­ле­нии»? Не будет ли это «сожже­ние» иллю­зор­ным, ведь нам самим пред­ла­га­ется судить, «сожгли» мы или нет эти свои свой­ства? А мы, как уже знаем, слепы духовно, и не можем знать себя без помощи Божией.
  3. Избра­ние учи­теля на земле (т.е. чело­века, а не Бога).
  4. Позна­ние учения и укреп­ле­ние тела лекар­ствами и пра­на­я­мой (дыха­тель­ными упраж­не­ни­ями). Этот этап обо­зна­чает явное вме­ша­тель­ство в физио­ло­гию.
  5. «Виде­ние звезд духа». Этот этап обо­зна­чает ситу­а­цию, когда чело­век иногда видит в про­стран­стве све­то­вые вспышки в виде све­тя­щихся точек раз­ного цвета. Автору дове­лось самому видеть такие «звезды духа» лишь бла­го­даря чтению книг агни-йоги, без про­хож­де­ния всех опи­сан­ных выше этапов.
  6. «Виде­ние огней очи­ще­ния цен­тров». Центры – это те самые органы, кото­рыми вос­при­ни­ма­ется, согласно йоге, неви­ди­мый мир, и через кото­рые на этот неви­ди­мый мир ока­зы­ва­ется воз­дей­ствие. В клас­си­че­ской йоге эти центры име­ну­ются чакрами.
  7. «Слы­ша­ние голоса учи­теля незри­мого». Это слы­ша­ние голо­сов, кото­рые надик­то­вы­вают целые тома раз­лич­ных учений, общая осо­бен­ность всех оккульт­ных школ. Так, всем извест­ный теле-цели­тель Алан Чумак сам заявил, что каждую ночь он слышит некий голос, обу­ча­ю­щий его цели­тель­ству. Джуна Дави­та­швили в личной беседе сооб­щила, что ее во сне обу­чает некий старец в белых одеж­дах. Не трудно дога­даться, кому при­над­ле­жат эти голоса.
  8. Про­яв­ле­ние внеш­него пла­мени, соеди­ня­ю­щего созна­ние лич­но­сти с созна­нием про­стран­ствен­ным. Этот этап, видимо, обо­зна­чает полное раз­ры­ва­ние «кожа­ных риз» и полное откры­тие чело­века неви­ди­мому миру (11, с. 91–101).

Отно­си­тельно выше­упо­мя­ну­тых све­то­вых явле­ний и голо­сов очень хорошо ска­зано в «Доб­ро­то­лю­бии»:

«Тща­тельно и разумно внимай, люби­тель Божий. Когда, делая свое дело, уви­дишь свет или огнь вне или внутри, или лик какой,- Христа, напри­мер,- или Ангела, или дру­гого кого, не при­ни­май того, чтобы не потер­петь вреда» (Главы о молитве и без­мол­вии Св. Гри­го­рия Сина­ита, гл. 10 (8, т. 5, с. 168).

… «пре­льща­ются и те, кото­рые видят свет телес­ными очами, обо­няют бла­го­во­ния обо­ня­нием своим, слышат гласы ушами своими, и подоб­ное. Неко­то­рые из таких взбес­но­ва­лись и в безу­мии ходят с места на место. Другие пре­льсти­лись, приняв диа­вола, пре­об­ра­зив­ше­гося и явив­ше­гося им в виде Ангела света, а они того не рас­по­знали и оста­лись неис­пра­ви­мыми до конца, не хотя слы­шать совета ни от какого брата. Иные из таких сами себя лишили жизни, быв подвиг­нуты на то диа­во­лом; иные бро­си­лись в про­пасть, иные уда­ви­лись» (Слово о трех обра­зах молитвы Симеона Нового Бого­слова (8, т. 5, с. 330).

Автору лично изве­стен случай подоб­ного само­убий­ства, когда чело­век, упорно зани­мав­шийся йогой и магией, достиг­ший «откры­тия тре­тьего глаза» (т.е. ясно­ви­де­ния) и «под­ня­тия кун­да­лини», обла­дав­ший несо­мнен­ными сверх-есте­ствен­ными спо­соб­но­стями и кон­так­ти­ро­вав­ший с суще­ствами неви­ди­мого мира, неожи­данно решил, что его тело не под­хо­дит для даль­ней­шего совер­шен­ство­ва­ния. Испо­ве­дуя кон­цеп­цию пере­во­пло­ще­ния, он пришел к выводу, что для уско­ре­ния своего раз­ви­тия ему нужно «сбро­сить» свое тело, чтобы скорее полу­чить новое, родив­ше­еся заново. В резуль­тате он бро­сился под колеса элек­трички, долго гото­вив себя к этому, ста­ра­ясь уни­что­жить в себе есте­ствен­ный страх смерти. В кар­мане его была най­дена записка: «Я пошел искать новое тело».

Таким обра­зом, мы имеем воз­мож­ность видеть, к чему могут при­ве­сти усилия само­воль­ного рас­кры­тия своих чувств, кото­рого доби­ва­ются не-хри­сти­ан­ские и не-пра­во­слав­ные учения. Прямые и недву­смыс­лен­ные сви­де­тель­ства Св. Отцов ясно ука­зы­вают на пагуб­ность для нашей души и ее будущ­но­сти тех мисти­че­ских прак­тик, кото­рые нам пред­ла­гают восточ­ные и оккульт­ные учения.

Воз­вра­ща­ясь к агни-йоге, хоте­лось бы упо­мя­нуть об одном любо­пыт­ном доку­менте, содер­жа­ние кото­рого доста­точно ясно сви­де­тель­ствует, что источ­ни­ком агни-йоги явля­ется мир падших духов. В 1926 г. семья Н.К. Рериха при­везла в Москву и пере­дала совет­скому пра­ви­тель­ству «посла­ние махатм». Махат­мами Н.К. Рерих и его жена Е.И. Рерих назы­вали таин­ствен­ных учи­те­лей, скры­вав­шихся в Гима­лаях, и надик­то­вав­ших теле­па­ти­че­ски мно­го­том­ное собра­ние книг под общим назва­нием «Живая этика», в кото­рых изла­га­лось учение агни-йоги. Эти учи­теля явля­лись иногда в виде­нии, в образе «ангела светла», иногда как бы ощу­тимо телесно. Они руко­во­дили раз­ви­тием сверх-есте­ствен­ных спо­соб­но­стей у Е.И. Рерих, запи­сав­шей все тома агни-йоги и полу­чив­шей титул «матери агни-йоги». Несколько ранее, те же учи­теля, под теми же име­нами, дик­то­вали теле­па­ти­че­ски Е.П. Бла­ват­ской – осно­ва­тель­нице тео­со­фии – содер­жа­ние гран­ди­оз­ного оккульт­ного труда «Тайная док­трина», кото­рый Е. И. Рерих пере­вела на рус­ский язык, т.к. он был запи­сан по-англий­ски.

Вот содер­жа­ние этого «посла­ния махатм»: «На Гима­лаях мы знаем совер­ша­е­мое Вами. Вы упразд­нили цер­ковь, став­шую рас­сад­ни­ком лжи и суе­ве­рий. Вы уни­что­жили тюрьму вос­пи­та­ния. Вы уни­что­жили семью лице­ме­рия. Вы сожгли войско рабов. Вы раз­да­вили пауков наживы. Вы закрыли ворота ночных при­то­нов. Вы изба­вили землю от пре­да­те­лей денеж­ных. Вы при­знали, что рели­гия есть учение все­объ­ем­ле­мо­сти мате­рии. Вы при­знали ничтож­ность личной соб­ствен­но­сти. Вы уга­дали эво­лю­цию общины. Вы ука­зали на зна­че­ние позна­ния. Вы пре­кло­ни­лись перед кра­со­тою. Вы при­несли детям всю мощь Кос­моса. Вы открыли окна двор­цов. Вы уви­дели неот­лож­ность постро­е­ния домов Общего Блага.

Мы оста­но­вили вос­ста­ние в Индии, когда оно было преж­де­вре­мен­ным, также мы при­знали свое­вре­мен­ность Вашего дви­же­ния и посы­лаем Вам всю помощь, утвер­ждая Еди­не­ние Азии! Знаем, многие постро­е­ния совер­шатся в годах 28–31-36. Привет Вам, ищущим Общего Блага!» (26, с. 237).

Вместе с этим посла­нием был пере­дан ларец с гима­лай­ской землей и запис­кой: «На могилу брата нашего Махатмы Ленина». О Ленине в одной из книг «Живой этики» («Община») писа­лось: «Почтим Ленина со всем пони­ма­нием… Сердце Ленина жило подви­гом народа. У него не было страха, и слова «боюсь» не было в его сло­варе… Руша, созда­вал он созна­ние народа» (цит. по 26, с. 238).

Ныне, из недавно обна­ро­до­ван­ных доку­мен­тов, мы знаем, каково было истин­ное лицо Ленина – сата­нин­ская, анти­хри­стова при­рода боль­ше­вист­ской власти, вопло­тив­ша­яся в гран­ди­оз­ной системе лаге­рей, зато­пив­шей всю страну кровью ново­му­че­ни­ков, была зало­жена именно им. Каковы же тогда «махатмы», назы­ва­ю­щие его в своих посла­ниях из неви­ди­мого мира своим братом? Воис­тину это падшие духи, слу­жа­щие сатане.

В этой связи полезно вспом­нить про­ро­че­ство вели­кого свя­того земли рус­ской, пра­вед­ного Иоанна Крон­штадт­ского, кото­рый еще в 1905 году сказал: «Россия, если отпа­дешь от своей веры, как уже отпали от нее многие интел­ли­генты, то не будешь уже Рос­сией или Русью Святой. И если не будет пока­я­ния у рус­ского народа – конец мира близок. Бог отни­мет бла­го­че­сти­вого Царя и пошлет бич, в лице нече­сти­вых, жесто­ких, само­зван­ных пра­ви­те­лей, кото­рые зальют всю землю кровью и сле­зами» (29, с. 124). И вот этих-то пра­ви­те­лей и это отпа­де­ние от веры при­вет­ствуют «махатмы».

Само содер­жа­ние «посла­ния махатм» наво­дит на многие мысли. Гор­до­стью сата­нин­ской веет от его строк. Оно начи­на­ется с ука­за­ния на соб­ствен­ную зна­чи­тель­ность («На Гима­лаях мы знаем…») и закан­чи­ва­ется хва­стов­ством («Мы оста­но­вили вос­ста­ние в Индии, … и посы­лаем Вам всю нашу помощь…»); оно вос­хва­ляет раз­ру­ше­ние Церкви, семьи, суще­ство­вав­шей системы вос­пи­та­ния, кото­рые мы, ныне, пыта­емся воз­ро­дить как един­ствен­ную надежду вер­нуть России ее былую славу куль­тур­ной страны, и плоды раз­ру­ше­ния кото­рых мы слиш­ком хорошо знаем из горь­кого опыта послед­них семи­де­сяти лет. И, нако­нец, это посла­ние при­вет­ствует атеизм, отри­ца­ние Бога, заяв­ляя, что рели­гия есть «учение все­объ­ем­ле­мо­сти мате­рии». Эта декла­ра­ция все­объ­ем­ле­мо­сти мате­рии есть отри­ца­ние суще­ство­ва­ние нетвар­ного мира самого Гос­пода, той нетвар­ной сферы бытия, где пре­бы­вает Бог.

Воис­тину, «по плодам их узна­ете их» (Мф.7:16), и это посла­ние явля­ется тем «плодом», кото­рый раз­об­ла­чает агни-йогу более успешно, чем любые сло­во­пре­ния, каса­ю­щи­еся идей и содер­жа­ния этого учения.

d). След­ствия само­воль­ного отвер­зе­ния чувств и опас­но­сти совре­мен­ной жизни

При всем раз­но­об­ра­зии и внеш­нем раз­ли­чии оккульт­ных и восточ­ных рели­ги­озно-мисти­че­ских систем, их пси­хо­тех­ни­че­ские приемы уди­ви­тельно похожи. Цель этих при­е­мов – уста­нов­ле­ние кон­такта с неви­ди­мым миром в обход тех запре­тов, кото­рые уста­но­вил нам Гос­подь на время нашего зем­ного суще­ство­ва­ния. Это, по суще­ству, методы искус­ствен­ного и насиль­ствен­ного рас­кры­тия еще не созрев­шего «бутона» нашего внут­рен­него суще­ства, спо­соб­ные создать лишь урод­ли­вое подо­бие буду­щего пыш­ного пре­крас­ного цветка, кото­рый нам обещал Гос­подь во время свое, и кра­соту кото­рого мы можем созер­цать на при­мере святых подвиж­ни­ков пра­во­сла­вия.

Свя­ти­тель Игна­тий Брян­ча­ни­нов пишет: «То, что совер­ша­ется с нами по про­мыслу Божию, всегда пре­ис­пол­нено вели­чай­шей пре­муд­ро­сти и бла­го­сти, совер­ша­ется по суще­ствен­ной надоб­но­сти для суще­ствен­ной пользы нашей, отнюдь не для удо­вле­тво­ре­ния нашему любо­пыт­ству или какому дру­гому мелоч­ному, недо­стой­ному Бога, нашему побуж­де­нию. По этой при­чине … весьма редко вво­дится чело­век в чув­ствен­ное виде­ние духов. Богу бла­го­угодно, чтобы слу­жи­тель Его пре­бы­вал посто­янно в вели­чай­шем бла­го­го­ве­нии пред Ним, в без­услов­ной покор­но­сти к Нему, в без­услов­ной пре­дан­но­сти Его свя­тей­шей воле. Всякое нару­ше­ние этих отно­ше­ний небла­го­при­ятно Богу, и нала­гает на нас печать гнева Божия. Лег­ко­мыс­ленно поку­ша­ю­щи­еся нару­шить поря­док, уста­нов­лен­ный Богом, и вторг­нуться само­вольно в то, что Богом сокрыто от нас, при­зна­ется иску­си­те­лями Бога, и изго­ня­ются от лица Его во тьму кро­меш­ную, в кото­рой не светит Свет Божий» (5, т. 3, с. 15). Из ска­зан­ного ясно, что ожи­дает всех мно­го­чис­лен­ных адеп­тов непра­во­слав­ных мисти­че­ских учений, дер­за­ю­щих само­вольно уста­нав­ли­вать кон­такты с неви­ди­мым миром.

Это сви­де­тель­ство осо­бенно важно в свете нашей темы – ана­лиза мисти­че­ской прак­тики восточ­ных учений, кото­рая (в зака­му­фли­ро­ван­ном виде) про­со­чи­лась даже в пси­хо­те­ра­пию, меди­цину и спорт в виде раз­лич­ных «раз­ви­ва­ю­щих» тре­нин­гов. Эти тре­нинги состав­ляют основу мно­же­ства ныне суще­ству­ю­щих «цен­тров само­раз­ви­тия». Доста­точно ука­зать на всем ныне извест­ный ауто­тре­нинг, высшие сту­пени кото­рого бук­вально копи­руют методы раджа-йоги, исполь­зу­ю­щие на всех своих этапах вари­анты метода визу­а­ли­за­ции. Можно вспом­нить некий центр по раз­ви­тию эйде­ти­че­ской памяти, где под тер­ми­ном эйде­тизма скры­ва­ется то самое «меч­та­ние» (или «тре­нинг вооб­ра­же­ния»), о кото­ром святые Отцы писали: «это меч­та­ние есть как-бы мост какой для бесов» (8, т. 5, с. 272).

2. О тех, кто спо­со­бен чув­ственно видеть духов

Свя­ти­тель Игна­тий пишет: «Мысль, что в чув­ствен­ном виде­нии духов заклю­ча­ется что-либо осо­бенно важное, оши­бочна. Чув­ствен­ное виде­ние, без духов­ного, не достав­ляет долж­ного поня­тия о духах, … очень удобно может доста­вить поня­тия самые оши­боч­ные, и их то наи­бо­лее и достав­ляет неопыт­ным и зара­жен­ным тще­сла­вием и само­мне­нием. Духов­ного виде­ния дости­гают одни истин­ные хри­сти­ане, а к чув­ствен­ному наи­бо­лее спо­собны люди самой пороч­ной жизни» (5, т. 3, с. 19).

Свя­ти­тель пере­чис­ляет тех, кто спо­со­бен видеть духов и нахо­диться в чув­ствен­ном обще­нии с ними. Этот список состав­ляют:

  1. волхвы, отрек­ши­еся от Бога и при­знав­шие богом сатану;
  2. люди, пре­дав­ши­еся стра­стям и для удо­вле­тво­ре­ния их при­бег­шие к волх­вам, при посред­стве их всту­пив­шие в явное обще­ние с пад­шими духами;
  3. люди, исто­щен­ные пьян­ством (вспом­ним белую горячку) и раз­врат­ной жизнью;
  4. подвиж­ники, впав­шие в само­мне­ние и гор­дость (сюда можно отне­сти всех йогов и оккуль­ти­стов, ибо многие из них не пьют и не раз­врат­ни­чают, ведут внешне чистую жизнь, но при этом испол­нены весьма боль­шой гор­дыни);
  5. люди, спо­соб­ные к обще­нию по своему есте­ствен­ному сло­же­нию (от при­роды);
  6. люди, кото­рым духи явля­ются по поводу какого-либо осо­бен­ного обсто­я­тель­ства в жизни; (5, т. 3, с. 19). Послед­ние два случая не под­ле­жат пори­ца­нию, но, как ука­зы­вает свя­ти­тель Игна­тий, нужно при­ло­жить все усилия, чтобы выйти из этого поло­же­ния, как весьма опас­ного (там же). По Божией воле духи явля­ются только во время край­ней нужды, «с целью спа­се­ния и исправ­ле­ния чело­ве­ков» (5, т. 3, с. 18), и так, что их явле­ние не может иметь вред­ных послед­ствий.

Среди прочих спо­со­бов обще­ния с пад­шими духами, свя­ти­тель ука­зы­вает маг­не­тизм, кото­рый, в зна­чи­тель­ной сте­пени, иден­ти­чен сего­дняш­ней прак­тике экс­тра­сен­сов и «теле­це­ли­те­лей» типа Кашпи­ров­ского. Такое обще­ние, сви­де­тель­ствует Игна­тий, всегда при­чи­няет край­нее душев­ное и даже умствен­ное рас­строй­ство (5, т. 3, с. 19). Из совре­мен­ных форм обще­ния можно вспом­нить кон­такты с НЛО, след­ствием кото­рых явля­ются раз­лич­ные пси­хи­че­ские рас­строй­ства, изме­не­ния лич­но­сти, распад семей, само­убий­ства (12). Тe же послед­ствия обна­ру­жи­ва­ются и в людях, увле­ка­ю­щихся спи­ри­тиз­мом, о чем хорошо напи­сано В.П. Быко­вым в его книге «Тихие приюты для отдыха стра­да­ю­щей души», где он повест­вует о своей беседе на эту тему с оптин­ским стар­цем Нек­та­рием (см. также (13).

Три потока оккульт­ных и мисти­че­ских учений

Весь поток обру­шив­шейся на наши головы в послед­ние годы мистики может быть раз­де­лен (доста­точно условно) на три глав­ных потока: 1) оккульт­ные учения; 2) пси­хо­фи­зио­ло­ги­че­ская прак­тика; 3) учения и прак­тика, про­по­ве­ду­ю­щие и раз­ви­ва­ю­щие инту­и­ти­визм в про­ти­во­вес раци­о­наль­ному под­ходу к вещам.

К пер­вому потоку, отли­ча­ю­ще­муся нау­ко­об­ра­зием и интел­лек­ту­а­лиз­мом, можно отне­сти сле­ду­ю­щие направ­ле­ния:

  • тео­со­фия Е. П. Бла­ват­ской
  • антро­по­со­фия Р. Штей­нера
  • учение А. Бейли
  • агни-йога Е. И. Рерих
  • каб­бала
  • учение Виве­ка­нанды
  • «Роза мира» Дани­ила Андре­ева

и другие совре­мен­ные научно-оккульт­ные постро­е­ния.

В этих уче­ниях целью воз­дей­ствия со сто­роны падших духов явля­ется ум, и осу­ществ­ля­ется оно на уровне идей (т.е. помыс­лов) через обще­ние с духами бла­го­даря чтению и изу­че­нию оккульт­ной лите­ра­туры, надик­то­ван­ной из неви­ди­мого мира осно­ва­те­лями ука­зан­ных выше направ­ле­ний. Итогом такого изу­че­ния явля­ется раз­ви­тие чув­стви­тель­но­сти к помыс­лам, все­ва­е­мым в наш ум из неви­ди­мого мира пад­шими духами, что име­ну­ется раз­ви­тием инту­и­ции; чело­век ста­но­вится спо­соб­ным к «про­зре­ниям» в скры­тую сто­рону вещей, к оккульт­ному «пони­ма­нию» вещей и собы­тий. Таким обра­зом, оккуль­тизм сти­му­ли­рует духов­ную форму обще­ния с неви­ди­мым миром, а не чув­ствен­ную. Однако, воз­можны и моменты чув­ствен­ного обще­ния. По край­ней мере, осно­ва­тели этих учений им обла­дали – иначе они не могли бы их запи­сать5.

Основ­ное содер­жа­ние этих учений – нау­ко­об­раз­ные теории и кон­цеп­ции об устрой­стве неви­ди­мого мира, об иерар­хиях неви­ди­мых существ, о вли­я­нии кос­моса на судьбы чело­века, наро­дов и мате­ри­ков, об «устрой­стве» чело­ве­че­ского суще­ства, об эво­лю­ции мира, загроб­ном суще­ство­ва­нии и т.д. Все это путанно, туманно и мало­по­нятно изла­га­ется на стра­ни­цах мно­го­том­ных и очень тол­стых трак­та­тов, изу­че­ние кото­рых спо­собно занять многие годы. Если в этих уче­ниях и при­сут­ствуют какие-либо советы прак­ти­че­ского харак­тера по изме­не­нию образа жизни, по изме­не­нию своей пси­хики и физио­ло­гии, то они стоят на втором плане. На первом плане – интел­лек­ту­аль­ные спе­ку­ля­ции, чье содер­жа­ние дает широ­чай­шие воз­мож­но­сти чело­веку пре­воз­но­ситься над всеми дру­гими людьми и леле­ять свое само­до­воль­ство и гор­дыню. Эти учения рас­счи­таны на интел­лек­ту­а­лов и людей созер­ца­тель­ного склада ума. Обыч­ные пси­хо­ло­ги­че­ские след­ствия изу­че­ния оккуль­тизма, как пока­зы­вает опыт,- раз­ви­тие в чело­веке холод­но­сти, цинизма, пре­зре­ния к людям, душев­ной пустоты, внут­рен­него бес­си­лия и какой-то полной внут­рен­ней поте­рян­но­сти, незна­ния того, что делать с собой в этой жизни, при­во­дя­щие к отча­я­нию и унынию. И все это – на фоне все воз­рас­та­ю­щей гор­дыни, тще­сла­вия и чув­ства соб­ствен­ной бого­из­бран­но­сти.

Во втором потоке – пси­хо­фи­зио­ло­ги­че­ском – акцент ста­вится на прак­тику пси­хо­фи­зио­ло­ги­че­ских мето­дов пере­стройки своего орга­низма, и поэтому данное направ­ле­ние чре­вато необ­ра­ти­мыми послед­стви­ями для здо­ро­вья. Чело­век ста­но­вится откры­тым объ­ек­том для напа­де­ния существ неви­ди­мого мира, и спо­со­бен так нару­шить ход своих физио­ло­ги­че­ских про­цес­сов, что ни один врач не в состо­я­нии понять, что с ним слу­чи­лось. К этому потоку можно отне­сти сле­ду­ю­щие направ­ле­ния:

  • раз­лич­ные виды йоги: хатха-йога, раджа-йога, мантра-йога (к ней при­мы­кают криш­на­изм и «транс­це­дент­ная меди­та­ция»), даос­ская йога или мисти­че­ский дао­сизм (он явля­ется пси­хо­фи­зио­ло­ги­че­ской осно­вой, наряду с буд­диз­мом, для ушу, каратэ, и др. восточ­ных мето­дов еди­но­борств, а также для таких китай­ских оздо­ро­ви­тель­ных систем как цигун и др.
  • методы тибет­ского буд­дизма;
  • тан­три­че­ские методы;
  • методы «Все­мир­ного Белого Брат­ства» О.Айванхова;
  • метод Пере­пе­ли­цына;
  • метод Пор­фи­рия Ива­нова;
  • нар­ко­тики (ЛСД-тера­пия С. Грофа);
  • ванна Д. К. Лилли;
  • дыха­тель­ные тех­ники (голо­троп­ное дыха­ние С. Грофа и др.)

и т.д.

Этот список вклю­чает в себя как тра­ди­ци­он­ные восточ­ные, так и модер­ни­зи­ро­ван­ные и научно «обос­но­ван­ные» их моди­фи­ка­ции, при­ме­ня­е­мые в пси­хо­те­ра­пии, а также неко­то­рые наши «домо­ро­щен­ные» методы, типа метода П. Ива­нова. Если в тра­ди­ци­он­ных мето­дах довольно про­стая и при­ми­тив­ная теория, то модер­ни­зи­ро­ван­ные методы могут опи­раться на солид­ные науч­ные иссле­до­ва­ния, кото­рые, тем не менее, каса­ются мира фено­ме­нов и иллю­зий, откры­ва­е­мого, напри­мер, нар­ко­ти­ками или дыха­тель­ными упраж­не­ни­ями (как в мето­ди­ках С. Грофа) – т.е. того же неви­ди­мого мира.

Глав­ным аргу­мен­том этих тече­ний пси­хо­фи­зио­ло­ги­че­ской мистики явля­ется тот факт, что они дей­ствуют – прак­тика пред­ла­га­е­мых ими упраж­не­ний дает явно ощу­ти­мый эффект. Людей, не склон­ных к раз­мыш­ле­ниям, но склон­ных к дей­ствию это очень при­вле­кает. Обычно исполь­зу­ются сле­ду­ю­щие методы, при­во­дя­щие к «про­рыву» в неви­ди­мый мир:

  1. физи­че­ские методы: дви­же­ния тела, фик­си­ро­ван­ные позы (асаны, мудры в йоге), задержки дыха­ния и пр. спо­собы воз­дей­ствия на рас­пре­де­ле­ние крови и лока­ли­за­цию энер­ге­ти­че­ских про­цес­сов в орга­низме;
  2. повто­ре­ние мантры: совре­мен­ные иссле­до­ва­ния пока­зали, что непре­стан­ное повто­ре­ние любой фразы, даже слов «яблоч­ный пирог», спо­собно вызы­вать зна­чи­тель­ные изме­не­ния пси­хо­фи­зио­ло­ги­че­ского состо­я­ния;
  3. визу­а­ли­за­ция: это метод работы с вооб­ра­же­нием или «меч­та­нием», в тер­ми­но­ло­гии святых Отцов, когда чело­век, закрыв глаза, пыта­ется нари­со­вать в тем­ноте перед гла­зами какой-либо образ – со вре­ме­нем можно научиться видеть вооб­ра­жа­е­мое совер­шенно ярко и отчет­ливо;
  4. метод «сен­сор­ной депри­ва­ции», т.е. созда­ние такой ситу­а­ции, когда пол­но­стью отклю­ча­ются внеш­ние сти­мулы, воз­дей­ству­ю­щие на органы чувств: обычно чело­века поме­щают в воду, чтобы осла­бить чув­ство тяже­сти, в полную тем­ноту и тишину, чем сти­му­ли­руют «отвер­зе­ние чувств» в мир неви­ди­мый;
  5. исполь­зо­ва­ние нар­ко­ти­ков, и др. методы.

Третий, выде­лен­ный нами поток – это инту­и­ти­вист­ская мистика, к кото­рой можно отне­сти сле­ду­ю­щие направ­ле­ния:

  • дзэн-буд­дизм
  • фило­сов­ский дао­сизм
  • джнана-йога (йога позна­ния)
  • учение Криш­на­мурти
  • учение Радж­ниша
  • учение К. Каста­неды

и пр.

В этих уче­ниях, как пра­вило, отри­ца­ется раци­о­нально-логи­че­ский подход к вещам, утвер­жда­ется пара­док­саль­ность и про­ти­во­ре­чи­вость в пове­де­нии и словах, необ­хо­ди­мость рас­кры­тия в чело­веке спо­соб­но­сти реа­ги­ро­вать вне­ра­зумно, спон­танно, инту­и­тивно, не пре­пят­ствуя и не сдер­жи­вая свои жела­ния и бес­со­зна­тель­ные оценки и реак­ции. Девиз этого направ­ле­ния – полная внут­рен­няя рас­ко­ван­ность. В резуль­тате рели­ги­оз­ный дао­сизм впал в раз­нуз­дан­ные оргии; адепты дзэн-буд­дизма поз­во­ляют себе делать все, что им взду­ма­ется, а уж скан­дально извест­ные исто­рии с Радж­ни­шем и его после­до­ва­те­лями, пол­но­стью отпу­стив­шими свои стра­сти под пред­ло­гом сле­до­ва­ния есте­ствен­ному, наглядно пока­зали, до какого скот­ского пове­де­ния можно дойти под флагом рас­ко­ван­но­сти, рас­слаб­лен­но­сти и спон­тан­но­сти.

Фило­со­фия дзэн-буд­дизма, вуль­гарно поня­тая на Западе, была одной из причин, поро­див­ших дви­же­ние хиппи, сво­бод­ную любовь, сек­су­аль­ную «рево­лю­цию» и другие моло­деж­ные дви­же­ния 60‑х годов, чьим глав­ным лозун­гом была сво­бода. В самом дзэн-буд­дизме тре­бо­ва­ния морали к уче­ни­кам очень высоки – лишь мастер может себе поз­во­лить все. Цель дзэн – дости­же­ние про­свет­ле­ния как ирра­ци­о­наль­ного состо­я­ния «един­ства и «гар­мо­нии с миром».

Отклю­че­ние интел­лекта явля­ется сред­ством про­ник­но­ве­ния в неви­ди­мый мир и в учении К. Каста­неды. В учении Криш­на­мурти целью явля­ется дости­же­ние «чистого созна­ния», сво­бод­ного от всяких мыслей, обра­зов и форм. Дости­же­ние этого чистого осо­зна­ва­ния и есть цель, ибо счи­та­ется, что оно содер­жит в себе всю Истину и все бла­жен­ство. Это нечто вроде упро­щен­ного вари­анта нир­ваны.

Пред­ло­жен­ное выше деле­ние всех видов мистики на три потока (интел­лек­ту­а­лист­ский, пси­хо­фи­зио­ло­ги­че­ский и инту­и­ти­вист­ский) довольно условно. Скорее сле­дует гово­рить о сме­ще­нии акцен­тов на интел­лект, прак­тику или инту­и­цию в соот­вет­ству­ю­щих пото­ках. Всё они, в той или иной мере, пере­се­ка­ются и имеют много общего, но все детали этих учений невоз­можно охва­тить в крат­ком очерке. То, что их сбли­жает, это повсе­мест­ное исполь­зо­ва­ние метода меди­та­ции. Меди­та­ция – в широ­ком смысле слова – это про­це­дура опе­ри­ро­ва­ния с вни­ма­нием, в ходе кото­рой чело­век либо отвле­кает его от вся­кого содер­жа­ния созна­ния, с целью обре­сти «чистое созна­ние», либо удер­жи­вает вни­ма­ние непо­движно на каком-либо объ­екте. Это удер­жи­ва­ние уси­ли­ва­ется эмо­ци­о­наль­ным чув­ством бла­го­го­ве­ния и бла­жен­ства, рож­ден­ными мантрой, как в криш­на­изме, но ника­кая меди­та­ция не содер­жит сокру­ше­ния сердца, явля­ю­ще­гося осно­вой пра­во­слав­ной молитвы. В этом суще­ствен­ное отли­чие послед­ней от всякой меди­та­ции. Без сокру­шен­ного сердца и Иису­сова молитва, пре­вра­ща­ясь лишь в меди­та­цию, может быть гибельна для хри­сти­а­нина, о чем весьма часто повест­вуют святые Отцы Церкви (см. напри­мер (17, с. 22–31). И вни­ма­ние и бла­го­го­ве­ние могут при­сут­ство­вать как в пра­во­слав­ной молитве, так и в меди­та­ции, но сокру­шен­ного сердца нельзя найти ни в одном восточ­ном учении. И это понятно – ника­кое учение, кроме хри­сти­ан­ского, не при­знает пока­я­ния так, как оно пони­ма­ется в послед­нем. И поэтому все восточ­ные и оккульт­ные пути ведут в про­пасть лжи и заблуж­де­ний, в кото­рой можно погиб­нуть навсе­гда. «Начало пре­муд­ро­сти – страх Гос­по­день» (Притчи, 9, 10), а его-то и нет в восточ­ных уче­ниях – при­сут­ствует лишь одно свое­во­лие, гор­дыня и стрем­ле­ние любыми сред­ствами обойти те запреты, кото­рые запо­ве­дал нам Гос­подь в этом земном суще­ство­ва­нии для нашего же блага.

Все мы пре­бы­ваем в пре­ле­сти, кото­рая, по опре­де­ле­нию свя­ти­теля Игна­тия Брян­ча­ни­нова, есть «повре­жде­ние есте­ства чело­ве­че­ского ложью» (5, т. 1, с. 230), есть «страст­ное или при­страст­ное укло­не­ние души ко лжи на осно­ва­нии гор­до­сти» (там же, с. 130). Только пока­я­ние спо­собно изба­вить нас от этой лжи и неспо­соб­но­сти видеть истину. Как пишет свя­ти­тель Игна­тий, «все виды бесов­ской пре­ле­сти … воз­ни­кают из того, что в осно­ва­ние молитвы не поло­жено пока­я­ние, что пока­я­ние не сде­ла­лось источ­ни­ком, душою, целью молитвы… Пока­я­ние, и все из чего оно состав­ля­ется, как то: сокру­ше­ние или болез­но­ва­ние духа, плач сердца, слезы, само­осуж­де­ние, памя­то­ва­ние и пред­ощу­ще­ние смерти, суда Божия и вечных мук, ощу­ще­ние при­сут­ствия Божия, страх Божий суть дары Божий, …залоги даров высших и вечных. …Пока­я­ние, сокру­ше­ние духа, плач суть при­знаки, суть сви­де­тель­ства пра­виль­но­сти молит­вен­ного подвига; отсут­ствие их – при­знак укло­не­ния в ложное направ­ле­ние» (5, т. 1, с. 233–234). Именно это укло­не­ние мы и наблю­даем во всех не-хри­сти­ан­ских, не-пра­во­слав­ных мисти­че­ских уче­ниях.

Пра­во­слав­ная гно­сео­ло­гия и плоды непра­во­сла­вия

Под­водя итог всему ска­зан­ному ранее, мы можем заме­тить, что позна­ние неви­ди­мого мира чем-то напо­ми­нает изу­че­ние хими­че­ских про­цес­сов. Исто­рия химии знает много ложных откры­тий, кото­рые были обя­заны своим воз­ник­но­ве­нием недо­ста­точ­ной чистоте тех про­би­рок и колб, в кото­рых про­те­кала изу­ча­е­мая хими­че­ская реак­ция. Чистота хими­че­ской посуды явля­ется, в каком-то смысле, фун­да­мен­таль­ным тре­бо­ва­нием для полу­че­ния досто­вер­ных све­де­ний о свой­ствах изу­ча­е­мого веще­ства. Малей­шая посто­рон­няя при­месь может иска­зить ход хими­че­ского вза­и­мо­дей­ствия. Говоря проще, всего одна ложка дегтя спо­собна испор­тить целую бочку меда.

Та же кар­тина имеет место и при позна­нии чело­ве­ком неви­ди­мого мира; только в этом случае «про­бир­кой» явля­ется его соб­ствен­ная душа. Сейчас, когда раз­ве­лось такое мно­же­ство людей что-то видя­щих, слы­ша­щих и ося­за­ю­щих, людей, увле­чен­ных позна­нием ранее неве­до­мой для них реаль­но­сти и иногда созда­ю­щих на основе своего мно­го­лет­него опыта целые науч­ные системы оккульт­ного толка, трудно убе­дить обще­ствен­ность, что такие люди пре­бы­вают во лжи. Несо­мненно, доля истины при­сут­ствует и в их постро­е­ниях, пере­жи­ва­ниях и опытах – но весь вопрос в том, спа­си­тельны ли они? Жизнь более сложна, чем любые объ­яс­не­ния ее, и когда стал­ки­ва­ешься с такими иссле­до­ва­те­лями неви­ди­мой реаль­но­сти (зача­стую ака­де­ми­че­ски обра­зо­ван­ными и име­ю­щими науч­ные сте­пени), обна­ру­жи­ва­ется любо­пыт­ное обсто­я­тель­ство – для этих людей их личная зна­чи­мость, их личный авто­ри­тет непо­гре­ши­мого иссле­до­ва­теля, их амби­ция гораздо важнее истины. Ибо когда пред­ла­га­ешь им некие факты, не впи­сы­ва­ю­щи­еся в их теорию, они пред­по­чи­тают скорее отверг­нуть их, чем усо­мниться в соб­ствен­ной правоте. Такова вообще пси­хо­ло­гия уче­ного. Ака­де­мик, «зажи­ма­ю­щий» талант­ли­вого моло­дого иссле­до­ва­теля, кри­ти­ку­ю­щего его взгляды, скорее пра­вило, чем исклю­че­ние в науке. «Знание над­ме­вает» – писал ап. Павел (1Кор.8^1), т.е. делает чело­века над­мен­ным. Поэтому, если эти иссле­до­ва­тели неви­ди­мой реаль­но­сти и знают нечто под­лин­ное, это нечто не идет на пользу их душе, рождая в них демон­скую гор­дыню, кото­рую каждый непред­взя­тый наблю­да­тель сможет легко обна­ру­жить в их харак­тере. Пере­фра­зи­руя слова Спа­си­теля, можно ска­зать: «что толку, если чело­век узнает все обо всем, а душу свою погу­бит?» (Мф.16:26). Любовь к себе часто ста­но­вится пре­пят­ствием на пути любви к истине. И тогда совер­ша­ется то, о чем пре­ду­пре­ждал апо­стол Павел: люди, не при­няв­шие в себя любви к истине, не отверг­шие себя­лю­бие во имя любви к истине, будут нака­заны тем, что «пошлет им Бог дей­ствие заблуж­де­ния, так что они будут верить лжи…» (2Фес.2:9–12).

К сожа­ле­нию, пси­хо­ло­гия чело­века такова, что гор­дыня и тще­сла­вие рож­да­ются в чело­веке авто­ма­ти­че­ски, когда он ста­но­вится обла­да­те­лем каких-либо лич­ност­ных свойств, при­зна­ва­е­мых всеми как поло­жи­тель­ные (богат­ство, извест­ность, авто­ри­тет в науке, попу­ляр­ность в искус­стве, и т.д.), и выде­ля­ю­щих его из толпы. И это ста­но­вится пре­пят­ствием на пути его позна­ния Истины. Ибо бес­со­зна­тельно чело­веку, в силу его гре­хов­но­сти, важна не истина сама по себе, а те плоды, кото­рые он хочет полу­чить от обла­да­ния ей – пре­стиж, чув­ство соб­ствен­ной зна­чи­мо­сти, мате­ри­аль­ные выгоды, слава и т.д. Полу­че­ние таких плодов услаж­дает само­лю­би­вое «я», непо­мерно раз­ду­вая ложное пред­став­ле­ние о себе, как о неком избран­нике или мессии. Такой «ком­плекс избран­ни­че­ства» осо­бенно харак­те­рен для совре­мен­ных (как, впро­чем, и для древ­них) «экс­тра­сен­сов» – людей, видя­щих и вос­при­ни­ма­ю­щих то, что другие не вос­при­ни­мают.

Сам факт нали­чия такого вос­при­я­тия (иногда на фоне общей необ­ра­зо­ван­но­сти и некуль­тур­но­сти) уже под­ни­мает чело­века над толпой, и, прежде всего, в его соб­ствен­ных глазах. Он сразу начи­нает навя­зы­вать ближ­ним (а потом и даль­ним) помощь своими уни­каль­ными спо­соб­но­стями, лече­нием, пред­ска­за­ни­ями, кон­суль­ти­ро­ва­нием, ищет уче­ни­ков и стре­мится спасти весь мир. Все воз­рас­та­ю­щее тще­сла­вие тре­бует все боль­шей и боль­шей под­питки, а такой под­пит­кой может быть лишь вни­ма­ние других людей – их ува­же­ние, вос­торг, вос­хи­ще­ние. Поиск вни­ма­ния к себе вырас­тает в тре­бо­ва­ние покло­не­ния себе. Система взгля­дов пре­вра­ща­ется в культ; обыч­ный чело­век начи­нает при­пи­сы­вать себе боже­ствен­ные каче­ства и стре­миться создать или найти под­хо­дя­щее учение, оправ­ды­ва­ю­щее эту его боже­ствен­ность. Все воз­рас­та­ю­щая мания соб­ствен­ного вели­чия побуж­дает стре­миться к меж­ду­на­род­ной извест­но­сти, пола­гая себя, в гор­дыне своей, спа­си­те­лем всего чело­ве­че­ства. Вот где кро­ются источ­ники той гран­ди­оз­ной волны экс­пан­сии и рас­про­стра­не­ния вовне всех восточ­ных, нео-восточ­ных и оккульт­ных учений, пере­жи­ва­е­мой нами. И это есте­ственно для «послед­них дней», кото­рые мы пере­жи­ваем, когда, по сви­де­тель­ству апо­стола Павла «люди будут само­лю­бивы, среб­ро­лю­бивы, горды, над­менны, зло­ре­чивы, роди­те­лям непо­корны, небла­го­дарны, нече­стивы, … наглы, напы­щены, более сла­сто­лю­бивы, нежели бого­лю­бивы, име­ю­щие вид бла­го­че­стия, силы же его отрек­ши­еся» (2Тим.3:2–5). Но, как гово­рит апо­стол Иаков, «муд­рость, схо­дя­щая свыше, во-первых чиста, потом мирна, скромна, послуш­лива, полна мило­сер­дия и добрых плодов, бес­при­страстна и нели­це­мерна» (Иак.3:17).

Кон­цеп­цией, наи­бо­лее под­хо­дя­щей для оправ­да­ния соб­ствен­ной боже­ствен­но­сти, явля­ется пан­те­изм, кото­рый харак­те­рен для всех восточ­ных и оккульт­ных систем индус­ского про­ис­хож­де­ния. Согласно этой кон­цеп­ции, Бог содер­жится в при­роде, а также и в чело­веке. Поэтому каждый чело­век, развив или очи­стив в себе это при­сут­ствие, ста­но­вится боже­ством. Это обре­те­ние боже­ствен­но­сти должно совер­шаться исклю­чи­тельно соб­ствен­ными уси­ли­ями, ибо никто из других «богов» не заин­те­ре­со­ван в вашем про­грессе, созда­ю­щем кон­ку­рен­цию. В индус­ской мифо­ло­гии «боги» вся­че­ски ста­ра­лись поме­шать людям в дости­же­нии ими боже­ствен­ного досто­ин­ства. Такая прак­тика «рас­кры­тия» соб­ствен­ной «боже­ствен­но­сти» тре­бо­вала как внеш­ней, так и внут­рен­ней изо­ля­ции – изо­ля­ции от всего мира, от кон­так­тов с людьми и, даже, с соб­ствен­ным телом. Послед­нее пони­ма­лось как выход в некое над­тель­ное тран­со­вое состо­я­ние, когда тело подобно без­ды­хан­ному трупу («сама­дхи» и «нир­вана» инду­сов и буд­ди­стов), и спо­собно отме­реть, как высох­ший лист, сорван­ный с дерева. Не соеди­не­ние в любви с хри­сти­ан­ским наро­дом, обра­зу­ю­щим Цер­ковь, или тело Хри­стово, а отде­ле­ние от всего – вот пафос йоги­че­ского «спа­се­ния». А начи­на­ется это отде­ле­ние с выде­ле­ния себя из толпы в гордом само­пре­воз­но­ше­нии. На низших этапах этого про­цесса чело­век не может жить без вни­ма­ния других людей; его гор­дыня еще замкнута на обще­ние, она под­пи­ты­ва­ется их вос­тор­гом, почи­та­нием, ува­же­нием, при­зна­тель­но­стью. Так стра­дает и муча­ется актер, кото­рому не дают ролей, про­па­да­ю­щий в без­вест­но­сти, ибо его «работа» есть, зача­стую, про­фес­си­о­нально отто­чен­ное мастер­ство убла­же­ния и под­пи­ты­ва­ния соб­ствен­ного тще­сла­вия и гор­дыни – этого непо­вто­ри­мого, в своей инди­ви­ду­аль­но­сти, диа­вола в его душе. Но, как известно, «Бог гордым про­ти­вится» (Иак.4:6). Пра­во­слав­ное искус­ство всегда было ано­ним­ным; авторы шедев­ров ико­но­писи, сред­не­ве­ко­вой лите­ра­туры и архи­тек­туры забо­ти­лись об уго­жде­нии Богу, а не себе, и пред­на­ме­ренно скры­вали свои имена из сми­ре­ния. Также и все святые, творя чудеса и исце­ле­ния, делали все воз­мож­ное, чтобы источ­ник этих чудес и исце­ле­ний оста­вался в неиз­вест­но­сти. И если это не уда­ва­лось (по про­мыслу Божию), то при­ла­га­лись все усилия к тому, чтобы такие чудес­ные факты не раз­гла­ша­лись хотя бы при жизни святых, но лишь спустя много лет после смерти. Так, преп. Сера­фим Саров­ский запре­тил неволь­ной сви­де­тель­нице его мир­ного обще­ния с диким мед­ве­дем рас­ска­зы­вать об этом уди­ви­тель­ном факте пови­но­ве­ния дикого живот­ного пре­по­доб­ному ранее, чем через 11 лет после его смерти. (Лето­пись Сера­фимо-Диве­ев­ского мона­стыря – 14, с. 251–252.) Преп. Амвро­сий Оптин­ский скры­вал свою спо­соб­ность исце­лять болезни тем, что посы­лал исце­ляться к источ­нику, где ранее нико­гда исце­ле­ний не наблю­да­лось, и часто люди исце­ля­лись еще не доез­жая до источ­ника (10, с. 21–22).

Как отли­ча­ется этот образ пове­де­ния пра­во­слав­ных подвиж­ни­ков, знав­ших, что врагом нашего спа­се­ния явля­ется, прежде всего, наша гор­дыня, от совре­мен­ных цели­те­лей и вся­че­ских «гуру», навя­зы­ва­ю­щих нам свою исклю­чи­тель­ность всеми воз­мож­ными сред­ствами мас­со­вой ком­му­ни­ка­ции6. Да они и не могут иначе, ибо демон гор­дыни грызет их сердце, и без­вест­ность для них хуже смерти и мучи­тель­нее стра­да­ния.

«Начало гор­до­сти – корень тще­сла­вия; сре­дина – уни­чи­же­ние ближ­няго, без­стыд­ное про­по­ве­да­ние своих трудов, само­хваль­ство в сердце, нена­висть обли­че­ния; а конец – отвер­же­ние Божией помощи, упо­ва­ние на свое тщание, бесов­ский нрав» – пишет Иоанн Лествич­ник (Лествица, сл. 23, 2) (18). Вот это упо­ва­ние на свое тщание явля­ется вторым и послед­ним этапом отде­ле­ния себя от всего; гор­дыня не нуж­да­ется уже во внеш­нем при­зна­нии, а замы­ка­ется сама на себя в восточ­ных прак­ти­ках созер­ца­ния соб­ствен­ного «боже­ствен­ного» Я. И это само­лю­бо­ва­ние, пре­об­ра­зу­ю­ще­еся в полную погло­щен­ность самим собой (ведь душа, или «атман» есть то же самое, что и «Брах­ман», т.е. Бог, согласно индус­скому пан­те­изму), может дове­сти до такого состо­я­ния, когда тело отми­рает подобно трупу.

Может быть, мы потому и доступны скор­бям, что имеем в сердце своем этого духа гор­дыни. Сми­ре­ние же, пере­не­се­ние скор­бей, наряду с пока­я­нием, очи­щает наше сердце, как сви­де­тель­ствует преп. Амвро­сий Оптин­ский, от этого злого врага нашего.

Лишь когда наше сердце очи­ща­ется от греха, и, прежде всего, от гор­до­сти, мы можем узреть истину по словам Спа­си­теля: «Чистые серд­цем Бога узрят» (Мф.5:8), ибо Бог есть «Истина, Путь и Жизнь»7. В этом и состоит глав­ный «гно­сео­ло­ги­че­ский» прин­цип пра­во­сла­вия. Позна­ние Истины невоз­можно без очи­ще­ния сердца; от сте­пени пра­вед­но­сти позна­ю­щего зави­сит сте­пень истин­но­сти позна­ния. «Бла­женны нищие духом (т.е. не гордые, сми­рен­ные), ибо их есть Цар­ство Небес­ное» – гово­рит Спа­си­тель (Мф.5:3). И до тех пор, пока хотя бы мель­чай­шая частица гор­до­сти оста­нется в «про­бир­ках» наших сердец, все наши мысли о харак­тере и зако­нах нашего вза­и­мо­дей­ствия с неви­ди­мым, горним миром, кото­рые так подробно рас­пи­сы­ва­ются в оккульт­ных трак­та­тах, будут лож­ными, как ложны выводы о свой­ствах неиз­вест­ного веще­ства, изу­ча­е­мого в нечи­стой хими­че­ской посуде.

Итак, прежде всего, нужно очи­стить себя, дабы наши выводы о неви­ди­мом были истинны, а не ложны. Как хими­че­ская реак­ция, про­во­ди­мая в нечи­стой хими­че­ской посуде, дает ложные резуль­таты, так и опыт позна­ния неви­ди­мого, осу­ществ­ля­е­мый чело­ве­ком с неочи­щен­ной от гpexa душой, будет ложным. Эле­менты истины в нем могут при­сут­ство­вать, но их будет затем­нять ложь. Если к этому доба­вить необ­хо­ди­мость учи­ты­вать прямые воз­дей­ствия «отца лжи» – сатаны – заин­те­ре­со­ван­ного в иска­же­нии истины и име­ю­щего доступ к нашим помыс­лам про­пор­ци­о­нально нашей гре­хов­но­сти, то ста­но­вится понят­ной неиз­беж­ность иска­же­ния наших пред­став­ле­ний о неви­ди­мом, пока мы живем в этом мире, где сме­шаны ложь и истина.

«…Отча­сти разу­меем и отча­сти про­ро­че­ствуем» – гово­рит апо­стол Павел. «Когда же наста­нет совер­шен­ное», тогда увидим «лицом к лицу». А пока мы «видим как бы сквозь туск­лое стекло, гада­тельно» (1Кор.13:9–12). Именно наша гре­хов­ность есть точка опоры для воз­дей­ствия на нас духов зла. Поэтому лишь очи­ще­ние сердца, очи­ще­ние души от тьмы греха про­свет­ляет чело­века исти­ной. Если нет этого этапа очи­ще­ния – т.е. пока­я­ния – то нет и воз­мож­но­сти видеть истину. Поэтому свя­ти­тель Игна­тий Брян­ча­ни­нов и пишет, что все мы пре­бы­ваем в «пре­ле­сти», т.е. в заблуж­де­нии, опре­де­ляя пре­лесть как «укло­не­ние ко лжи на осно­ва­нии гор­до­сти» (5, т. 1, с. 130).

Пре­тен­зия на обла­да­ние исти­ной, зна­нием вне изме­не­ния себя, вне очи­ще­ния и раз­ви­тия в себе любви к Богу и людям, сама по себе необос­но­вана. Многие гово­рят так: «я должен сна­чала понять, прежде чем пове­рить». В подоб­ных словах про­яв­ля­ется сци­ен­тист­ский харак­тер нашей эпохи, окол­до­ван­ной успе­хами науки и тех­ники, и пола­га­ю­щей, в безу­мии своей гор­дыни, спо­соб­ность познать все. Под­ме­няя собою рели­гию, науч­ное миро­воз­зре­ние, в то же время, пере­но­сит свой­ства гипо­те­тич­но­сти и отно­си­тель­но­сти многих науч­ных постро­е­ний и на рели­ги­оз­ные иска­ния, пред­по­ла­гая, как само собой разу­ме­ю­ще­еся, отно­си­тель­ность, услов­ность и вза­и­мо­до­пол­ни­тель­ность разных рели­гий. С этих пози­ций, под­креп­ля­е­мых оккультно-инду­ист­скими веро­ва­ни­ями, Бог пред­стает как некое абстракт­ное абсо­лют­ное начало, суще­ству­ю­щее как ней­траль­ный фон для разыг­ры­ва­ния спек­такля миро­зда­ния неки­ими твор­че­скими силами, к числу кото­рых при­чис­ля­ются и чело­ве­че­ские суще­ства. Это – нехри­сти­ан­ский подход, кото­рый игно­ри­рует факт соше­ствия к нам Гос­пода, при­ня­тия Им чело­ве­че­ской плоти и рас­пя­тия за нас, в чем про­яви­лась Его все­со­вер­шен­ней­шая Любовь к Своему тво­ре­нию, а никак не рав­но­ду­шие, при­пи­сы­ва­е­мое ему оккуль­ти­стами. Гос­подь непре­станно забо­тится о нашем спа­се­нии, вни­кает в малей­шие наши нужды и, как любя­щий Отец, посы­лает нам все необ­хо­ди­мое для жизни. Но, забо­тясь о нашем спа­се­нии, Он еще и желает, чтобы мы стали совер­шен­ными, т.е. обрели воз­мож­ность знания. Однако совер­шен­ство­ва­ние должно пред­ва­ряться спа­се­нием, и знания не должны вре­дить спа­се­нию. Всему своя мера и свое время.

Чело­век – совер­шенно бес­со­зна­тельно и с эго­из­мом ребенка – ставит себя в центр мира. Он гово­рит: «чело­век – мера всех вещей». Но мерой всех вещей может быть только Гос­подь – творец и сози­да­тель всего, Един­ствен­ный, кто знает все и обо всем. Только Он может пре­бы­вать в центре суще­ству­ю­щего, как Пра­ви­тель. И все наши рас­суж­де­ния о вещах, исхо­дя­щие из невер­ной оценки своей пози­ции в мире, будут неверны. Наше вос­при­я­тие заве­домо иска­жено и огра­ни­чено, ибо мы смот­рим не из центра, как с высо­чай­шей вер­шины, а из глу­бо­кой долины и даже про­па­сти греха, где мы балан­си­руем на краю бездны. Но из про­па­сти нельзя видеть все – только с вер­шины.

Есте­ствен­ный вывод состоит в том, что прежде чем позна­вать что-либо, надо сме­нить пози­цию, обес­пе­чить себе кру­го­зор, под­няться на вер­шину. А это пред­по­ла­гает: 1) пони­ма­ние, что мы не в центре, отказ, отре­че­ние от этого мнения, как иллю­зор­ного, при­ня­тие факта уни­чи­жен­ного нашего поло­же­ния – т.е. обре­те­ние сми­ре­ния; 2) пере­ме­ще­ние к истин­ной вер­шине, т.е. к Богу, 3) виде­ние вещей уже гла­зами Гос­пода, а не своими, ибо Его зрение заве­домо совер­шен­нее и лучше нашего. Необ­хо­димо как бы сов­ме­стить себя с Богом, слить свою пози­цию с Его пози­цией – т.е. достичь «обо­же­ния», к чему и при­зы­вает пра­во­сла­вие как к цели чело­ве­че­ской жизни. Ясно, что здесь никак нельзя начи­нать с усилия пони­ма­ния и позна­ния- оно просто невоз­можно в истин­ном свете с пози­ции «я – центр всего». Такая пози­ция и есть гор­дыня и тще­сла­вие, укло­ня­ю­щая нас ко лжи, в состо­я­ние пре­ле­сти. Не рас­ка­яв­шись в ней, не отре­ка­ясь от нее и от своей воли, невоз­можно пере­ме­ститься на вер­шину. Нужно отпра­виться в путе­ше­ствие; и таким путе­ше­ствием явля­ется испол­не­ние запо­ве­дей Божиих, ибо только Сам Гос­подь может нам с вер­шины ука­зать путь, веду­щий к Нему – сами мы его снизу уви­деть не в состо­я­нии, и будем блуж­дать среди скал.

Любовь к Богу и к ближ­нему явля­ются сред­ствами такого путе­ше­ствия. Она соеди­няет нас и откры­вает воз­мож­ность под­лин­ного обще­ния с Богом и чело­ве­ком, со всеми людьми и с тем мисти­че­ским орга­низ­мом, кото­рый назы­ва­ется Цер­ко­вью и кото­рый был утвер­жден Спа­си­те­лем Иису­сом Хри­стом через Его крест­ный подвиг, через Его воче­ло­ве­чи­ва­ние. Каждый из нас, как малая поте­рян­ная клетка, любо­вью соеди­ня­ется с дру­гими малыми клет­ками, обра­зуя единый орга­низм, и этой же любо­вью свя­зы­ва­ется с главой этого орга­низма – самим Хри­стом, кото­рый и есть Истина, Путь и Жизнь. Вера, бла­го­го­ве­ние, «страх Божий», выра­жа­е­мые нами в молитве, явля­ются осно­ва­нием и нача­лом про­буж­де­ния в нас любви к Богу, и через них, как через некий канал, мы обре­таем боже­ствен­ные каче­ства, утвер­жда­е­мые в нас Таин­ствами Церкви, и про­яв­ля­ю­щи­еся в любви к ближ­ним до само­по­жерт­во­ва­ния. Так мы начи­наем наш путь к обо­же­нию, к пол­ноте обла­да­ния Исти­ною, когда Бог будет «все во всем» (1Кор.15:28). Пра­во­сла­вие начи­нает с веры, веду­щей к знанию; оккуль­тизм ста­ра­ется от знания при­ве­сти к вере. Но путь истин­ного дви­же­ния к позна­нию должен начи­наться не с позна­ния вещей, а скорее им закан­чи­ваться.

Итак, про­цесс позна­ния в пра­во­сла­вии может быть пред­став­лен в виде трех этапов:

  1. Очи­ще­ние – осо­зна­ние своей пози­ции как невер­ной, отказ от нее и сожа­ле­ние о ней, стрем­ле­ние к ней не воз­вра­щаться, т.е. то, что име­ну­ется пока­я­нием.
  2. Обре­те­ние в себе дара любви к Богу и людям, пода­ва­е­мого свыше по мере очи­ще­ния нашего сердца.
  3. Обре­те­ние дара муд­ро­сти, рас­суж­де­ния, знания о вещах духов­ных, неви­ди­мых и види­мых, пода­ва­е­мых свыше по мере нашей любви.

Апо­стол Павел гово­рит: «…знание над­ме­вает, а любовь нази­дает. Кто думает, что он знает что-нибудь, тот ничего еще не знает так, как должно знать; но кто любит Бога, тому дано знание от Него» (1Кор.8:1–3).

Без рас­пя­тия со Хри­стом нашего вет­хого, гре­хов­ного чело­века, невоз­можно взойти со Хри­стом на небо, с кото­рого только и можно уви­деть все в истин­ном свете. Это рас­пя­тие и есть отвер­же­ние нашей пози­ции как цен­траль­ной во все­лен­ной и оно очень болез­ненно. Нелегко выкор­че­вать боль­шое дерево, пустив­шее глу­бо­кие корни, не повре­див его. Гос­подь Сам пришел к нам сюда, чтобы выве­сти нас из долины смерти и своим при­ме­ром пока­зал, как нам выбраться. Минуя крест, не достиг­нешь вершин совер­шен­ства и знания, но именно это нам обе­щает оккуль­тизм. В нынеш­нем гре­хов­ном состо­я­нии мы можем лишь верить, но никак не знать. Поэтому апо­стол Павел и гово­рит, что здесь, в этом мире пре­бы­вают лишь Вера, Надежда и Любовь, кото­рыми мы при­званы спа­саться (1Кор.13:13), а никак не знание, кото­рое оккуль­тизм с ате­из­мом все пыта­ются поста­вить на первое место.

К оккуль­тизму, пре­тен­ду­ю­щему на знание «тайн Божиих», более всего отно­сятся слова преп. Мака­рия Еги­пет­ского: «Если чело­век начнет иссле­до­вать разум Божий и гово­рить: «я нашел и постиг нечто», то ум чело­ве­че­ский ока­жется пре­вос­хо­дя­щим разум Божий; но в сем весьма он заблуж­да­ется. Чем более хочешь иссле­до­вать и про­ник­нуть веде­нием, тем в боль­шую нис­хо­дишь глу­бину, и ничего не пости­га­ешь. Даже, что каса­ется до воз­ни­ка­ю­щих в тебе раз­мыш­ле­ний о том, что и как про­ис­хо­дит в тебе еже­дневно, — и это неиз­ре­ченно и непо­сти­жимо, разве только будешь при­ни­мать все сие с бла­го­да­ре­нием и верою. Ибо со дня рож­де­ния твоего и доныне возмог ли ты познать душу свою? Дей­стви­тельно, пере­скажи мне помыслы, воз­ник­шие в тебе с утра до вечера; рас­скажи мне помыш­ле­ния трех дней. Но ты не в состо­я­нии этого сде­лать. А если не возмог ты объять помыс­лов души твоей, то как можешь домыш­ляться о Божиих помыш­ле­ниях и Божием уме?» (19, с. 127–128).

Впро­чем, мы и в обы­ден­ной жизни живем верою. Все наше знание отно­сится к про­шлому. Мы точно знаем, что вчера, входя в лифт и нажав кнопку, мы опу­сти­лись вниз на первый этаж вполне бла­го­по­лучно, но мы не можем знать прин­ци­пи­ально, что завтра будет то же самое – буду­щее закрыто для нас. Мы лишь верим, что будет так же, и что лифт не обо­рвется и не упадет в шахту, но эта вера может и не оправ­даться. Какая же вера оправ­ды­ва­ется? Только вера в Гос­пода Иисуса Христа, что и под­твер­жда­ется «обла­ком сви­де­те­лей» – сонмом бес­чис­лен­ных святых, шество­вав­ших путем веры. Поэтому глав­ная задача нашей жизни состоит не в том, что знать или не знать, а в том, во что мы должны верить. Наши само­чин­ные и домо­ро­щен­ные веры, постро­ен­ные зача­стую и на авто­ри­тет­ном науч­ном осно­ва­нии, очень часто раз­би­ва­ются о камни жизни, и лишь при­ходя к вере хри­сти­ан­ской и пра­во­слав­ной, к тому камню, кото­рый пре­зрели стро­и­тели всех циви­ли­за­ций, всех обществ потреб­ле­ния и про­цве­та­ния, всех «ком­му­ни­сти­че­ских завтра», мы утвер­жда­емся незыб­лемо, ибо это камень, кото­рый «поло­жен во главу угла» (Мф.21:42).

Итак, там, где нет пока­я­ния и любви, там нет и не может быть Истины. «По тому узнают все, что вы Мои уче­ники, если будете иметь любовь между собою» – сказал Спа­си­тель (Ин.13:35). Вот кри­те­рий уче­ни­че­ства у Гос­пода, пока­за­тель дви­же­ния к Нему – любовь. Ее вы не най­дете в оккуль­тизме и окккуль­ти­стах. Там все больше ссоры, раз­де­ле­ния, зависть, гнев, распри, вражда (Гал.5:19–21) – т.е. дела плоти, а не Духа Свя­того. Эти дела, к кото­рым так искусно при­но­ров­лены все оккульт­ные и восточ­ные учения, обла­да­ю­щие массой средств для исце­ле­ния, оздо­ров­ле­ния и убла­же­ния плоти, откры­ва­ю­щие новые виды насла­жде­ний в «изме­нен­ных состо­я­ниях созна­ния», льстя­щие нашему само­лю­бию, вредны духу чело­ве­че­скому. Оккуль­тизм для исце­ле­ния души пред­ла­гает лишь одно сред­ство – ее ампу­та­цию, замо­ра­жи­ва­ние во льду разо­тож­деств­ле­ния со всем и вся (в первую оче­редь, конечно, с обра­зом любя­щего и страж­ду­щего за нас Бога), что так кон­тра­сти­рует с изоби­лием средств для под­дер­жа­ния тела. Но, как гово­рит апо­стол Павел, «плоть желает про­тив­ного духу, а дух – про­тив­ного плоти: они друг другу про­ти­вятся…» (Гал.5:17). «Плод же духа: любовь, радость, мир, дол­го­тер­пе­ние, бла­гость, мило­сер­дие, вера, кро­тость, воз­дер­жа­ние» (Гал.6:22–23). И те, кто сле­дуют истин­ному Богу, «рас­пяли плоть со страстьми и похо­тями» (Гал.5:24), а не убла­жают ее омо­ве­ни­ями, аса­нами йоги, физи­че­скими упраж­не­ни­ями, пра­на­я­мой и меди­та­цией о своем здо­ро­вье. Не укры­ваться в мантре или меди­та­ции от скорб­ных вли­я­ний окру­жа­ю­щего мира при­зы­вал Хри­стос, а «носить бре­мена друг друга» (Гал.6:2).

Цель чело­ве­че­ской жизни – обо­же­ние, свя­тость. Оккуль­тизм и пра­во­сла­вие пред­ла­гают два пути к ним. Первый – убеж­дать себя и утвер­ждать в мысли, что «я – Бог». Эту тропу само­об­мана и пред­ла­гает оккуль­тизм и Восток нехри­сти­ан­ский. Буд­дизм гово­рит: «вы уже Будды, ничего не нужно делать, нужно только это осо­знать» (обма­нуть себя). Конец этого изве­стен – абсо­лютно злое суще­ство, сатана, одна­жды убе­див­ший себя в том, что он равен Богу. На это и рабо­тает индус­ская кон­цеп­ция «атман и Брах­ман – одно». Но «фото­гра­фия» Бога, тот образ Его, кото­рый мы в себе носим, и сам Бог – не одно и то же.

Другой путь, обрат­ный пер­вому – отри­ца­ние своей боже­ствен­но­сти и утвер­жде­ние соб­ствен­ной ничтож­но­сти и гре­хов­но­сти, отре­че­ние от «Я», от своей воли. Это путь послу­ша­ния, при­во­дя­щий к Богу, ибо Он Сам послуш­ного ведет к Себе.

Те, кто более близко стал­ки­вался после­до­ва­те­лями раз­ного рода оккульт­ных учений, могли заме­тить чрез­вы­чай­ную гор­дыню и холод­ность в их харак­тере. «Начало греха – гор­дыня» – гово­рит Сирах (Сир.10:15). Эти после­до­ва­тели – рано или поздно – раз­би­ва­ются на мно­го­чис­лен­ные груп­пи­ровки, враж­ду­ю­щие друг с другом. Так слу­чи­лось, напри­мер, с после­до­ва­те­лями Е. И. и Н. К. Рерих, испо­ве­ду­ю­щими их Агни-йогу. Сатана, будучи раз­ру­ши­те­лем по своей при­роде, не может удер­жаться от того, чтобы не раз­ру­шить свое же детище изнутри духом вражды и рас­кола. Если же к этим наблю­де­ниям доба­вить и личный опыт бывших после­до­ва­те­лей не-хри­сти­ан­ских учений, кото­рый уже доста­точно обилен в нашей стране, то плоды увле­че­ния этими оккульт­ными тече­ни­ями можно пред­ста­вить в сле­ду­ю­щем списке:

  1. Лич­ност­ные изме­не­ния: раз­ви­тие само­мне­ния, тще­сла­вия, гор­дыни, эго­изма, холод­но­сти, без­раз­ли­чия, цинизма, душев­ной опу­сто­шен­но­сти, ощу­ще­ния внут­рен­ней поте­рян­но­сти.
  2. Выше­ука­зан­ные каче­ства могут раз­ви­ваться в состо­я­ния край­него душев­ного и умствен­ного рас­строй­ства, при­во­дить к одер­жа­нию бесами, для кото­рых внут­рен­няя поте­рян­ность и заме­ша­тель­ство, порож­да­е­мые зна­ком­ством с мно­го­чис­лен­ными оккульт­ными систе­мами, про­ти­во­ре­ча­щими друг другу, явля­ются наи­бо­лее под­хо­дя­щими состо­я­ни­ями. Кроме того, итогом оккульт­ных заня­тий могут быть ощу­ще­ния внут­рен­ней пустоты, уныния, отча­я­ния, при­во­дя­щие к само­убий­ству.
  3. Физио­ло­ги­че­ские изме­не­ния: рас­строй­ства орга­низма, появ­ле­ние болез­ней неиз­вест­ной при­роды, иска­же­ния вос­при­я­тия, раз­ви­тие виде­ний, посте­пенно при­об­ре­та­ю­щих кош­мар­ные и тягост­ные свой­ства, уяз­ви­мость к враж­деб­ным напа­де­ниям из неви­ди­мого мира.
  4. Утрата соци­аль­ных кон­так­тов и связей, распад семей, сни­же­ние соци­аль­ного ста­туса лич­но­сти и т.д.

Все выше­пе­ре­чис­лен­ное лишь под­твер­ждает слова преп. Иоанна Лествич­ника: «Нака­за­ние гор­дому – его паде­ние, доса­ди­тель – бес; а при­зна­ком остав­ле­ния его от Бога есть умо­из­ступ­ле­ние… послед­нее от людей неис­цельно» («Лествица», сл. 23, 10–18, c. 15).

Раз­ви­тие тще­сла­вия и гор­дыни, по-види­мому, явля­ется глав­ной целью падших духов, ибо этот порок или страсть более всего пара­зи­ти­рует на доб­ро­де­тели, на поло­жи­тель­ных каче­ствах нашей лич­но­сти. Иоанн Лествич­ник писал об этом так: «Дух отча­я­ния весе­лится, видя умно­же­ние грехов; а дух тще­сла­вия, когда видит умно­же­ние доб­ро­де­те­лей; ибо дверь пер­вому – мно­же­ство язв, а дверь вто­рому – изоби­лие трудов… Напри­мер, тще­слав­люсь, когда пощусь; но когда раз­ре­шаю пост, чтобы скрыть от людей свое воз­дер­жа­ние, опять тще­слав­люсь, считая себя мудрым. Побеж­да­юсь тще­сла­вием, одев­шись в хоро­шие одежды; но и в худые оде­ва­ясь также тще­слав­люсь. Стану гово­рить – побеж­да­юсь тще­сла­вием; замолчу – и опять им же побе­дился…» (Слово 22, 3–5, 18, с. 143–144).

Из этого ясно видно, что пра­во­слав­ный путь спа­се­ния есть путь не только «тесный» (т.е. испол­нен­ный скор­бей), но и узкий (Мф. 7:13–14). Он подо­бен лезвию бритвы, ибо пыта­ясь выбраться из одной канавы, напол­нен­ной гре­хов­ною тиною злых дел, мы, вста­вая на путь доб­ро­де­тели, тут же падаем в другую, ока­зы­ва­ясь в той же тине из-за гор­до­сти, рож­да­е­мой доб­рыми делами. Если чело­век и спо­со­бен стать на путь добра под вли­я­нием восточ­ных, оккульт­ных и даже соци­а­ли­сти­че­ских и ком­му­ни­сти­че­ских идей, то без обра­ще­ния к Богу и без Его помощи, это добро обра­ща­ется во зло. Вот почему все обще­ствен­ные дви­же­ния за сво­боду, равен­ство и брат­ство, за сча­стье всех людей, про­во­ди­мые актив­ной неуклонно, при­во­дили к Гулагу, пре­вра­ща­ясь в свою про­ти­во­по­лож­ность. Там, где нет Бога и отсут­ствует сми­ре­ние, где есть свое­во­лие и само­чи­ние, всегда при­сут­ствует сатана, умело пере­плав­ля­ю­щий наши потуги совер­шить добрые дела в злые их резуль­таты.

Насколько пси­хо­ло­ги­че­ски опасны тще­сла­вие и гор­дость, если они бес­пре­пят­ственно раз­ви­ва­ются, хорошо пока­зано свя­щен­ни­ком Алек­сан­дром Ель­ча­ни­но­вым в его книге «Записи»: «Попро­буем наме­тить глав­ные этапы раз­ви­тия гор­до­сти от лег­кого само­до­воль­ства до край­него душев­ного омра­че­ния и полной гибели.

Вна­чале это только заня­тость собой, почти нор­маль­ная, сопро­вож­да­е­мая хоро­шим настро­е­нием, пере­хо­дя­щим часто в лег­ко­мыс­лие. Чело­век дово­лен собой, часто хохо­чет, посви­сты­вает, напе­вает, при­щел­ки­вает паль­цами. Любит казаться ори­ги­наль­ным, пора­жать пара­док­сами, ост­рить, про­яв­ляет особые вкусы, капри­зен в еде. Охотно дает советы и вме­ши­ва­ется по-дру­же­ски в чужие дела; невольно обна­ру­жи­вает свой исклю­чи­тель­ный инте­рес к себе такими фра­зами (пере­би­вая чужую речь): «нет, что я вам рас­скажу», или «нет, я знаю лучше случай», или «у меня обык­но­ве­ние…», или «я при­дер­жи­ва­юсь пра­вила…».

…Говоря о чужом горе, бес­со­зна­тельно гово­рят о себе: «Я так была потря­сена, до сих пор не могу придти в себя». Одно­вре­менно, огром­ная зави­си­мость от чужого одоб­ре­ния, в зави­си­мо­сти от кото­рого то вне­запно рас­цве­тает, то вянет и «ски­сает». Но, в общем, в этой стадии настро­е­ние оста­ется свет­лым. Этот вид эго­цен­тризма очень свой­стве­нен юности, хотя встре­ча­ется и в зрелом воз­расте.

Сча­стье чело­веку, если на этой стадии встре­тят его серьез­ные заботы, осо­бенно о других (женитьба, семья), работа, труд. …Если этого не слу­чится, болезнь раз­ви­ва­ется дальше.

Явля­ется искрен­няя уве­рен­ность в своем пре­вос­ход­стве. Часто это выра­жа­ется в неудер­жи­мом мно­го­сло­вии. …Эго­и­сти­че­ская при­рода мно­го­сло­вия ничуть не умень­ша­ется от того, что это мно­го­сло­вие иногда на серьез­ную тему: гордый чело­век может тол­ко­вать о сми­ре­нии и мол­ча­нии, про­слав­лять пост, деба­ти­ро­вать вопрос,- что выше – добрые дела, или молитва.

Уве­рен­ность в себе быстро пере­хо­дит в страсть коман­до­ва­ния; он пося­гает на чужую волю (не вынося ни малей­шего пося­га­тель­ства на свою), рас­по­ря­жа­ется чужим вни­ма­нием, вре­ме­нем, силами, ста­но­вится нагл и наха­лен. Свое дело – важно, чужое – пустяки. Он берется за все, во все вме­ши­ва­ется.

На этой стадии настро­е­ние гор­дого пор­тится. В своей агрес­сив­но­сти он, есте­ственно, встре­чает про­ти­во­дей­ствие и отпор; явля­ется раз­дра­жи­тель­ность, упрям­ство, свар­ли­вость; он убеж­ден, что его никто не пони­мает, даже его духов­ник; столк­но­ве­ния с «миром» обост­ря­ются, и гордец окон­ча­тельно делает выбор: «я» против людей, но еще не против Бога.

Душа ста­но­вится темной и холод­ной, в ней посе­ля­ется над­мен­ность, пре­зре­ние, злоба, нена­висть. Помра­ча­ется ум, раз­ли­че­ние добра и зла дела­ется спу­тан­ным, так как оно заме­ня­ется раз­ли­че­нием «моего» и «не моего». Он выхо­дит из вся­кого пови­но­ве­ния, невы­но­сим во всяком обще­стве; его цель – вести свою линию, посра­мить, пора­зить других; он жадно ищет извест­но­сти, хотя бы скан­даль­ной, мстя этим миру за непри­зна­ние и беря у него реванш. Если он монах, то бро­сает мона­стырь, где ему все невы­но­симо, и ищет соб­ствен­ных путей. Иногда эта сила само­утвер­жде­ния направ­лена на мате­ри­аль­ное стя­жа­ние, карьеру, обще­ствен­ную и поли­ти­че­скую дея­тель­ность, иногда, если есть талант – на твор­че­ство, и тут гордец может иметь, бла­го­даря своему напору, неко­то­рые победы. На этой же почве созда­ются рас­колы и ереси.

Нако­нец, на послед­ней сту­пеньке, чело­век раз­ры­вает с Богом. Если раньше он делал грех из озор­ства и бунта, то теперь раз­ре­шает себе все: грех его не мучит, он дела­ется его при­выч­кой; если в этой стадии ему может быть легко, то ему легко с диа­во­лом и на темных путях. Состо­я­ние души мрач­ное, бес­про­свет­ное, оди­но­че­ство полное, но вместе с тем искрен­нее убеж­де­ние в правоте своего пути и чув­ство полной без­опас­но­сти, в то время как черные крылья мчат его к гибели.

Соб­ственно говоря, такое состо­я­ние мало чем отли­ча­ется от поме­ша­тель­ства.

Гордый – и в этой жизни пре­бы­вает в состо­я­нии полной изо­ля­ции (тьма кро­меш­ная). Посмот­реть, как он бесе­дует, спорит: он или вовсе не слышит того, что ему гово­рят, или слышит только то, что сов­па­дает с его взгля­дами; если же ему гово­рят что-либо, несо­глас­ное с его мне­ни­ями, он злится, как от личной обиды, изде­ва­ется и яростно отри­цает. В окру­жа­ю­щих он видит только те свой­ства, кото­рые он сам им навя­зал, так что даже в похва­лах своих он оста­ется гордым, в себе замкну­тым, непро­ни­ца­е­мым для объ­ек­тив­ного.

..Вот где выяс­ня­ется глу­бина опре­де­ле­ния преп. Иоанна Лествич­ника: «Гор­дость есть край­нее души убо­же­ство».

Гордый терпит пора­же­ние на всех фрон­тах:

  • Пси­хо­ло­ги­че­ски – тоска, мрак, бес­пло­дие.
  • Морально – оди­но­че­ство, исся­ка­ние любви, злоба.
  • С бого­слов­ской точки зрения – смерть души, пред­ва­ря­ю­щая смерть телес­ную, геенна еще при жизни.
  • Гно­сео­ло­ги­че­ски – солип­сизм.
  • Физио­ло­ги­че­ски и пато­ло­ги­че­ски – нерв­ная и душев­ная болезнь.

В заклю­че­нии есте­ственно поста­вить вопрос: как бороться с болез­нью, что про­ти­во­по­ста­вить гибели, угро­жа­ю­щей идущим по этому пути? Ответ выте­кает из сущ­но­сти вопроса – сми­ре­ние, послу­ша­ние объ­ек­тив­ному, послу­ша­ние, по сту­пень­кам – люби­мым людям, близ­ким, зако­нам мира, объ­ек­тив­ной правде, кра­соте, всему доб­рому в нас и вне нас, послу­ша­ние Закону Божию, нако­нец – послу­ша­ние Церкви, ее уста­вам, ее запо­ве­дям, ее таин­ствен­ным воз­дей­ствиям.» (Свя­щен­ник Алек­сандр Ель­ча­ни­нов. «Записи». Париж, 1978. — с. 170–173)

Воз­вра­ща­ясь к теме знания, сле­дует ска­зать, что всякое знание, в осо­бен­но­сти отно­ся­ще­еся к духов­ным вопро­сам, может быть опасно для души на пути ее спа­се­ния. Иоанн Лествич­ник пишет: «Неиз­ме­рима глу­бина дог­ма­тов, и уму без­молв­ника небед­ственно погру­жаться в нее. Очень опасно пла­вать в одежде: столь же опасно нахо­дя­ще­муся в плену у стра­стей касаться бого­сло­вия» (сл. 27, 10–11) (18, с. 218) …“Если разум над­ме­вает многих, то напро­тив неве­же­ство и неуче­ность неко­то­рым обра­зом уме­ренно сми­ряют». …“Борись, и ста­райся посме­ваться своей муд­ро­сти. Делая так, обря­щешь спа­се­ние и пра­вость о Христе Иисусе, Гос­поде нашем. Аминь» (сл. 24, 29–34) (18, с. 161).

Ска­зан­ное выше, конечно, не озна­чает пре­не­бре­же­ния к знанию вообще – здесь кон­ста­ти­ру­ется то обсто­я­тель­ство, что отно­си­тель­ное, поверх­ност­ное, плот­ское знание, полу­чен­ное не вовремя, может стать пре­пят­ствием к полу­че­нию в буду­щем под­лин­ной Истины, разу­ме­ния Тайн Божиих. Про­стые, необ­ра­зо­ван­ные люди могут быст­рее и успеш­нее дости­гать спа­се­ния и даров Духа Свя­того, так как их вера не колеб­лется позна­ни­ями. Хре­сто­ма­тий­ный пример – Павел пре­про­стой, ученик св. Анто­ния Вели­кого, достиг­ший высо­чай­шей сте­пени сми­ре­ния, так что мог исце­лять в тех слу­чаях, когда молитвы самого св. Анто­ния не дости­гали цели (см. 9, с. 108–111). Эта высота сми­ре­ния во многом опре­де­ля­лась необ­ра­зо­ван­но­стью и про­сто­той св. Павла.

Ныне, когда случаи пре­бы­ва­ния в духов­ной пре­ле­сти стали почти рядо­вым явле­нием, и масса людей, даже пра­во­слав­ных, обна­ру­жи­вает, по отсут­ствию сми­ре­ния, в себе «дары» чудо­тво­ре­ния, исце­ле­ния, виде­ний самого Спа­си­теля, Бого­ро­дицы и святых, не говоря уже о явле­ниях всяких учи­те­лей из Шам­балы и других мест, во плоти и вне ее, как акту­альны слова св. Гри­го­рия Сина­ита:

«Суще­ствен­ное света созер­ца­ние духов­ное, ум немеч­та­тель­ный и непа­ри­тель­ный, дей­ство молитвы истин­ное, из глу­бины сердца непре­станно пото­ком истор­га­ю­ще­еся, души вос­кре­се­ние и горе вос­про­стер­тие, боже­ствен­ное ужа­са­ние и в духе изступ­ле­ние все­це­лое, и бого­движ­ное Ангель­ское души воз­буж­де­ние обре­сти невоз­можно в нашем роде, потому что ныне в нас, по мно­же­ству иску­ше­ний, гос­под­ствует тиран­ство стра­стей. Уму обычно о всем таком меч­тать прежде вре­мени; но за это он иногда теряет и то малое доброе устро­е­ние, кото­рое дано ему Богом» (8, т. 5, с. 149).

Совре­мен­ные духов­ные не-пра­во­слав­ные учения явля­ются плодом «сов­мест­ного твор­че­ства» чело­века и падших духов. Они являют собой сме­ше­ние истины и лжи, и их при­чуд­ли­вые и раз­но­об­раз­ные формы хорошо объ­яс­ня­ются преп. Мака­рием Еги­пет­ским:

«Со всей про­ни­ца­тель­но­стью должно смот­реть, нет ли от врага с какой-нибудь сто­роны обмана, хит­ро­сти, зло­дей­ства. Как Дух Святый чрез Павла всем служит для всех, чтобы всех при­об­ре­сти (1Кор.9:22): так и лука­вый уси­ли­ва­ется быть всем для всех, чтобы всех низ­ве­сти в поги­бель. А именно, с моля­щи­мися при­тво­ря­ется он вместе моля­щимся, с тою целью, чтобы обо­льстить, под пред­ло­гом молитвы вринув в само­мне­ние; с постя­щи­мися постится, наме­ре­ва­ясь ввести их в обман само­мне­нием; с име­ю­щими веде­ние Писа­ния пред­при­ем­лет тоже, желая, чтобы под видом веде­ния впали они в заблуж­де­ние; спо­до­бив­шимся света откро­ве­ний и сам пред­став­ля­ется таким же; …одним словом, для всех всякие при­ни­мает на себя виды, чтобы, под­чи­няя себе сим упо­доб­ле­нием, под бла­го­вид­ным пред­ло­гом уго­тов­лять поги­бель. …Посему, со всяким хра­не­нием над­ле­жит блюсти сердце свое, и мно­гаго разу­ме­ния испра­ши­вать себе у Бога, чтобы дал нам воз­мож­ность откры­вать козни злобы» (19, с. 579–580).

Выше мы условно раз­де­лили всю непра­во­слав­ную мистику на три потока:

  1. Оккуль­тизм, пыта­ю­щийся при­ме­нить раци­о­наль­ный позна­ва­тель­ный подход к мисти­че­ским фено­ме­нам.
  2. Пси­хо­фи­зио­ло­ги­че­ская мисти­че­ская прак­тика.
  3. Инту­и­ти­визм, про­ти­во­по­став­ля­ю­щий себя раци­о­наль­ному под­ходу.

Мы также пыта­лись про­ти­во­по­ста­вить истин­ную после­до­ва­тель­ность позна­ния неви­ди­мого мира (пра­во­слав­ную «гно­сео­ло­гию») оккультно-мисти­че­ской, и пока­зали, что обла­да­ние любым сверх-есте­ствен­ным зна­нием – пред­став­лено ли оно в «науч­ной» упа­ковке оккуль­тизма, или же явля­ется след­ствием инди­ви­ду­аль­ных чув­ствен­ных вос­при­я­тий, пере­жи­ва­ний, упраж­не­ний – рож­дает гор­дыню, губи­тель­ную для души. Само­воль­ные кон­такты с неви­ди­мым миром не только дефор­ми­руют лич­ность, но и губят ее, внося непо­пра­ви­мые нару­ше­ния в пси­хику и даже физио­ло­гию чело­века. При этом труд­нее всего отка­заться от своих личных пере­жи­ва­ний чув­ствен­ных вос­при­я­тий неви­ди­мого мира. О плодах такого рода опыта лучше всего ска­зать сло­вами святых.

Свя­ти­тель Игна­тий Брян­ча­ни­нов пишет: «Да не мнят о себе что-либо уви­дев­шие чув­ственно духов, даже святых Анге­лов: это виде­ние одно, само по себе, нисколько не служит сви­де­тель­ством о досто­ин­стве видев­ших: к нему спо­собны не только пороч­ные чело­веки, но и самые бес­сло­вес­ные живот­ные (Числ. XXII, 23)» (5, т. 3, с. 21).

«Виде­ние чув­ствен­ными очами духов при­но­сит всегда боль­ший или мень­ший вред тем чело­ве­кам, кото­рые не имеют духов­ного виде­ния. Здесь, на земле, образы истины пере­ме­шаны с обра­зами лжи (св. Исаака Сир­скаго Слово 2), как в стране, в кото­рой пере­ме­шано добро со злом, как в стране изгна­ния падших анге­лов и падших чело­ве­ков.» (5, т. 3, с. 23).

«Видя­щий чув­ственно духов, легко может быть обма­нут в свое повре­жде­ние и поги­бель. Если же он, при виде­нии духов, окажет дове­рен­ность к ним, или лег­ко­ве­рие, то он непре­менно будет обма­нут, непре­менно будет увле­чен, непре­менно будет запе­чат­лен непо­нят­ною для неопыт­ных печа­тью обо­льще­ния, печа­тию страш­ного повре­жде­ния в своем духе, причем часто теря­ется воз­мож­ность исправ­ле­ния и спа­се­ния. Со мно­гими, с весьма мно­гими это слу­ча­лось. Слу­чи­лось это не только с языч­ни­ками, кото­рых жрецы были, по боль­шей части, в откры­том обще­нии с демо­нами; слу­чи­лось это не только с мно­гими хри­сти­а­нами, незна­ю­щими тайн хри­сти­ан­ства, и по какому-нибудь обсто­я­тель­ству всту­пив­шими в обще­ние «с духами: слу­чи­лось это с мно­гими подвиж­ни­ками и ино­ками, нес­тя­жав­шими духов­ного виде­ния духов и уви­дев­шими их чув­ственно.

Одним только хри­сти­ан­ским подвиж­ни­че­ством достав­ля­ется пра­виль­ный, закон­ный вход в мир духов. Все прочие сред­ства неза­конны, и должны быть отверг­нуты, как непо­треб­ные и пагуб­ные» (5, т. 3, с. 24).

«Святые настав­ники хри­сти­ан­ского подвиж­ни­че­ства, про­све­щен­ные и научен­ные Святым Духом, пости­гая бла­го­де­тель­ную и бого­муд­рую при­чину, по кото­рой души чело­ве­че­ские во время пре­бы­ва­ния своего на земле при­крыты телами, как заве­сами и покро­вами, запо­ве­дуют бла­го­че­сти­вым подвиж­ни­кам не вве­ряться ника­кому образу или виде­нию, если они вне­запно пред­ста­вятся, не вхо­дить с ними в беседу, не обра­щать на них вни­ма­ния. Они запо­ве­дуют при таких явле­ниях ограж­дать себя зна­ме­нием креста, закры­вать глаза и, в реши­тель­ном созна­нии своего недо­сто­ин­ства и неспо­соб­но­сти к виде­нию святых духов, молить Бога, чтобы Он покрыл нас от всех козней и обо­льще­ний, зло­хитро рас­став­ля­е­мых чело­ве­кам духами злобы» (5, т. 3, с. 46).

Из жиз­не­опи­са­ний Анто­ния, Мака­рия, Пахо­мия Вели­ких, Марка Фра­че­скаго, Марии Еги­пет­ской, Андрея Христа ради юро­ди­вого, Иоанна Мно­го­стра­даль­ного явно видно, что суще­ствует опре­де­лен­ная после­до­ва­тель­ность собы­тий в чело­ве­че­ских кон­так­тах с миром духов.

«Сперва они – как пишет свят. Игна­тий – должны были бороться с помыш­ле­ни­ями, меч­та­ни­ями и ощу­ще­ни­ями явно гре­хов­ными и при­крыто гре­хов­ными; уже по про­ше­ствии дол­гого вре­мени, после многих и посто­ян­ных усилий, нис­по­сы­ла­лись им помыш­ле­ния и ощу­ще­ния святые. Когда они достигли чув­ствен­ного виде­ния духов, то сперва встре­тили их пол­чища анге­лов отвер­жен­ных, а потом уже, после лютой борьбы, при­бли­жа­лись к ним и вхо­дили в обще­ние с ними святые Ангелы, как с отверг­шими дея­тельно первое обще­ние и дея­тельно пока­зав­шими спо­соб­ность ко вто­рому обще­нию. Этот поря­док в подвиж­ни­че­стве явил над Собою Гос­подь Иисус Хри­стос, Спа­си­тель наш, вос­при­яв­ший все наши немощи, кроме греха: сперва пред­стал Ему в пустыне иску­си­тель диавол, потом, уже по побеж­де­нии диа­вола Гос­по­дом, святые Ангелы при­сту­пили к Гос­поду «и слу­жаху Ему» (Мф.4:11), гово­рит Еван­ге­лие» (5, т. 3, с. 52–53).

Из этого порядка ясно, что все восточ­ные и не-пра­во­слав­ные мисти­че­ские учения не могут не при­во­дить к кон­такту именно с пад­шими духами, и что эта после­до­ва­тель­ность неиз­бежно соот­вет­ствует нашей гре­хов­ной при­роде. Всякий, само­вольно втор­га­ю­щийся в чув­ствен­ное виде­ние духов, посту­пает против Воли Божией, а значит не избе­жит «обмана и сле­ду­ю­щих за обма­ном само­обо­льще­ния и повре­жде­ния» – пишет свят. Игна­тий (5, т. 3, с. 53).

Святые Отцы пред­по­чи­тали духов­ное виде­ние виде­нию чув­ствен­ному. Св. Исаак Сир­ский сказал: «Спо­до­бив­шийся уви­деть себя, выше спо­до­бив­ше­гося видеть Анге­лов: ибо послед­ний входит в обще­ние очами телес­ными, а первый – очами душев­ными» (5, т. 3, с. 21).

Хоро­шей иллю­стра­цией того, к каким плодам при­во­дит чув­ствен­ное обще­ние с неви­ди­мым миром, совер­ша­е­мое вопреки Воле Божией и без знания того, что было известно святым, служит опи­са­ние опыта неко­его Роберта Монро – удач­ли­вого аме­ри­кан­ского биз­не­смена, нашего совре­мен­ника, рав­но­душно отно­ся­ще­гося к рели­гии. Это опи­са­ние при­во­дится иеро­мо­на­хом Сера­фи­мом Роузом в его книге «Душа после смерти» (25). Вот что пишет иеро­мо­нах Сера­фим: «Его (т.е. Р. Монро) встреча с «вне­те­лес­ным» опытом нача­лась в 1958 г., еще до того, как у него появился хоть какой-то инте­рес к оккульт­ной лите­ра­туре, когда он про­во­дил свои соб­ствен­ные опыты по мето­дам запо­ми­на­ния во сне. Там исполь­зо­ва­лись упраж­не­ния на рас­слаб­ле­ние и сосре­до­то­че­ние, похо­жие на неко­то­рые приемы меди­та­ции8. После начала этих опытов у него было какое-то необыч­ное состо­я­ние, когда ему пока­за­лось, что его ударил луч света, вызвав­ший вре­мен­ный пара­лич. После того, как это чув­ство повто­ри­лось несколько раз, он начал вызы­вать и раз­ви­вать это состо­я­ние. В начале своих оккульт­ных «путе­ше­ствий» он обна­ру­жи­вает те же основ­ные харак­те­ри­стики, какие открыли Све­дён­боргу (дру­гому извест­ному оккуль­ти­сту, жив­шему в XVIII сто­ле­тии) путь к при­клю­че­ниям в мире духов,- пас­сив­ную меди­та­цию, ощу­ще­ние «света», общее отно­ше­ние дове­рия и откры­то­сти к новым и стран­ным пере­жи­ва­ниям, и все это в сово­куп­но­сти с «прак­ти­че­ским» взгля­дом на жизнь и отсут­ствием какой-либо настро­ен­но­сти или опыта хри­сти­ан­ства.

Сперва Монро «путе­ше­ство­вал» на узна­ва­е­мые места на земле – пона­чалу близ­кие, затем более уда­лен­ные, причем ему уда­ва­лось иногда доста­вить фак­ти­че­ские сви­де­тель­ства его экс­пе­ри­мен­тов. Затем он начал кон­так­ти­ро­вать с «духо­по­доб­ными» фигу­рами… Нако­нец он стал попа­дать в стран­ные на вид земные пей­зажи…

…Пре­одо­лев в основ­ном пер­во­на­чаль­ный страх при попа­да­нии в эти незна­ко­мые обла­сти, Монро начал иссле­до­вать их и опи­сы­вать мно­го­чис­лен­ные встре­чен­ные там разум­ные суще­ства. При неко­то­рых «путе­ше­ствиях» он встре­чал «умер­ших» друзей и бесе­до­вал с ними, но чаще он встре­чал стран­ных без­лич­ных существ, кото­рые иногда «помо­гали» ему, но столь же часто не реа­ги­ро­вали на его обра­ще­ния…

…Сам не имея веры, Монро открылся «рели­ги­оз­ным» вну­ше­ниям существ того мира. Ему были даны «про­ро­че­ские» виде­ния буду­щих собы­тий, кото­рые иногда дей­стви­тельно про­ис­хо­дили так, как он их видел. Одна­жды, когда на гра­нице состо­я­ния выхода из тела ему явился белый луч света, он попро­сил у него ответа на вопросы об этом цар­стве. Голос луча отве­тил: «Проси отца твоего пове­дать тебе вели­кую тайну». В сле­ду­ю­щий раз Монро соот­вет­ственно молился: «Отец, руко­води мною. Отец, пове­дай мне вели­кую тайну». Из всего этого ясно, что Монро, оста­ва­ясь в своих рели­ги­оз­ных взгля­дах «мир­ским» и «агно­сти­ком», предал себя в руки существ оккульт­ного цар­ства (кото­рые, конечно, явля­ются бесами).

…Монро пишет, что «за две­на­дцать лет пери­о­ди­че­ской дея­тель­но­сти я не нашел сви­де­тельств, под­твер­жда­ю­щих биб­лей­ские поня­тия о Боге и загроб­ной жизни…9.

…Иногда Монро встре­чался с «Богом» своего Неба. …Среди повсе­днев­ной дея­тель­но­сти в любом месте раз­да­ется даль­ний сигнал, похо­жий на звук фанфар. Все отно­сятся к нему спо­койно и пре­кра­щают раз­го­ва­ри­вать или зани­маться каким-то делом. Это сигнал того, что Он (или Они) идет по Своему Цар­ству.

Никто в страхе не падает ниц или на колени. Поза, скорее, дело­вая. Это собы­тие, к кото­рому все при­выкли, а пови­но­ве­ние важнее всего. Ника­ких исклю­че­ний не бывает.

По сиг­налу всякое живое суще­ство ложится… повер­нув голову набок, чтобы не видеть Его, когда Он про­хо­дит. По-види­мому целью явля­ется обра­зо­вать живой путь, по кото­рому Он может идти…

…За несколько раз, что я пере­жил это, я ложился вместе с дру­гими. В это время сама мысль о том, чтобы посту­пить иначе, невоз­можна. Пока Он идет, раз­да­ется реву­щая музыка и появ­ля­ется ощу­ще­ние лучи­стой непре­одо­ли­мой живой силы, кото­рая растет над тобою и зату­хает вдали… Это собы­тие столь же слу­чайно, как и оста­новка на пере­крестке или ожи­да­ние у желез­но­до­рож­ного пере­езда, когда сигнал ука­зы­вает на при­бли­же­ние поезда; вы рав­но­душны, а в то же время чув­ству­ете невы­ска­зан­ное ува­же­ние перед мощью, заклю­чен­ной в про­хо­дя­щем поезде. Это собы­тие также без­лично».

…Трудно было бы найти во всей оккульт­ной лите­ра­туре более яркое опи­са­ние покло­не­ния сатане в его соб­ствен­ном цар­стве без­лич­ных рабов. …Одна­жды ночью, спустя два года после начала его «выхо­дов из тела», он почув­ство­вал, что купа­ется в таком же свете, кото­рый сопро­вож­дал начало его экс­пе­ри­мен­тов, л почув­ство­вал при­сут­ствие очень мощной разум­ной, личной силы, кото­рая сде­лала его бес­силь­ным и без­воль­ным. «У меня созда­лось твер­дое убеж­де­ние, что я связан нерас­тор­жи­мыми узами пре­дан­но­сти с этой разум­ной силой, всегда был связан, и что я должен здесь на Земле выпол­нить работу». Спустя несколько недель в другом ана­ло­гич­ном случае с этой неви­ди­мой силой или «суще­ством», оно (или они), каза­лось, вышли и «обыс­кали» его ум, а потом «каза­лось они вос­па­рили в небе, и я посы­лал им вслед свои мольбы. Тогда я уве­рился, что их мыс­ли­тель­ные спо­соб­но­сти и разум далеко пре­вос­хо­дят мое пони­ма­ние. Это без­лич­ный и холод­ный разум, без всяких эмоций любви или сочув­ствия, кото­рые мы так ценим… Я сел и запла­кал, горько зары­дал, как нико­гда раньше, потому что я знал без­ого­во­рочно и без всякой надежды на изме­не­ние в буду­щем, что Бог моего дет­ства, церк­вей, все­мир­ной рели­гии не был таким, какому мы покло­ня­лись – что до конца своих дней я буду пере­жи­вать потерю этой иллю­зии». Вряд ли можно вооб­ра­зить лучшее опи­са­ние встреч с дья­во­лом, с кото­рым сейчас стал­ки­ва­ются многие наши, ничего не подо­зре­ва­ю­щие совре­мен­ники, неспо­соб­ные про­ти­во­сто­ять ему из-за своего отчуж­де­ния от истин­ного хри­сти­ан­ства.

Велика цен­ность сви­де­тельств Монро… Хотя он сам глу­боко увяз в этом и фак­ти­че­ски продал душу падшим духам, он описал свой опыт на нор­маль­ном неок­культ­ном языке и с отно­си­тельно нор­маль­ной чело­ве­че­ской точки зрения, что делает эту книгу («Путе­ше­ствие вне тела», Нью-Йорк, 1977 г.) уди­ви­тель­ным пре­ду­пре­жде­нием против «экс­пе­ри­мен­тов» в этой обла­сти. Те, кто знает пра­во­слав­ное хри­сти­ан­ское учение о воз­душ­ном мире, а также об истин­ном Небе и аде, кото­рые нахо­дятся вне его, может лишь глу­боко убе­диться в реаль­но­сти падших духов и их цар­ства, а также в огром­ной опас­но­сти вступ­ле­ния с ними в обще­ние даже посред­ством каза­лось бы «науч­ного» под­хода» – закан­чи­вает о. Сера­фим Роуз (25, с. 98–102).

Итак, мы можем под­ве­сти неко­то­рые итоги. Все оккульт­ные и восточ­ные мисти­че­ские учения не при­знают факта гре­хо­па­де­ния чело­века, либо интер­пре­ти­руют его ложным обра­зом, вслед­ствие чего не осо­знают и необ­хо­ди­мо­сти исправ­ле­ния послед­ствий этого гре­хо­па­де­ния, прежде чем при­сту­пить к рас­кры­тию в чело­веке чудес­ных спо­соб­но­стей и сил. Вопреки Воле Божией, искус­ственно и насиль­ственно отвер­зая чув­ства к обще­нию с неви­ди­мым миром, они спо­соб­ствуют гибели души и повре­жде­нию чело­ве­че­ской при­роды, зача­стую необ­ра­ти­мому. Ката­стро­фи­че­ские след­ствия такой мисти­че­ской прак­тики – знак гнева Божия – ожи­дают чело­века не только за гробом в виде изгна­ния во тьму кро­меш­ную, но уже и в этой жизни. Само­до­воль­ство, тще­сла­вие, гор­дыня, закры­ва­ю­щие путь к пока­я­нию и веду­щие к сума­сше­ствию, эгоизм, без­раз­ли­чие, без­ду­шие, цинизм, иска­же­ния вос­при­я­тия, физио­ло­ги­че­ские рас­строй­ства, изме­не­ния лич­но­сти, распад семей, без­за­щит­ность перед воз­дей­стви­ями падших духов, склон­ность к само­убий­ствам – вот немно­гие след­ствия неза­кон­ного про­ник­но­ве­ния в сферы, скры­тые от чело­века про­мыс­лом Божиим. То, что явля­лось исклю­чи­тель­ным правом немно­гих бла­го­че­сти­вых подвиж­ни­ков, и даро­ва­лось им Богом во спа­се­ние как итог их жизни, про­ве­ден­ный в борьбе с грехом, пред­ла­га­ется в оккульт­ных и восточ­ных уче­ниях всем без раз­бора на поги­бель, невзи­рая на гре­хов­ность и нрав­ствен­ную нечи­стоту совре­мен­ного чело­века. Не учи­ты­ва­ется, что непо­сред­ствен­ному чув­ствен­ному кон­такту с миром духов должно обя­за­тельно пред­ше­ство­вать овла­де­ние духов­ным виде­нием, совер­шен­ство­ва­ние в кото­ром может потре­бо­вать всей жизни. В свою оче­редь, этому духов­ному виде­нию должен пред­ше­ство­вать долгий период усилий утвер­диться в бла­го­че­сти­вой хри­сти­ан­ской жизни по запо­ве­дям Хри­сто­вым, в обще­нии с Цер­ко­вью и ее Таин­ствами. Кто из совре­мен­ных людей, живу­щих обыч­ной город­ской жизнью, родив­шихся в ате­и­сти­че­ской стране и росших под прес­сом анти­ре­ли­ги­оз­ной про­па­ганды, спо­со­бен достиг­нуть совер­шен­ства хотя бы в послед­нем? Дума­ется, что очень немно­гие.

Важ­ней­шей состав­ля­ю­щей истин­ного пути к Богу явля­ются пока­я­ние, сокру­шен­ное сердце, плач о соб­ствен­ных грехах, сми­ре­ние, страх Божий, кото­рые отли­чают пра­во­слав­ную духов­ную прак­тику от вся­кого рода меди­та­ций – к каким бы уче­ниям они не при­над­ле­жали. И наобо­рот, гор­дыня, высо­ко­умие, свое­во­лие, само­чи­ние, тще­сла­вие, само­пре­воз­но­ше­ние отли­чают всех без исклю­че­ния пред­ста­ви­те­лей оккульт­ных и восточ­ных не-хри­сти­ан­ских учений.

И завер­шая, мы вновь обра­тимся к духо­нос­ным словам свя­ти­теля Игна­тия Брян­ча­ни­нова. Он пишет: «…упо­тре­бим все тщание для стя­жа­ния позна­ний и состо­я­ний духов­ных, суще­ственно нужных для спа­се­ния нашего. Не будем удо­вле­тво­рять пустому любо­пыт­ству, любо­зна­тель­но­сти сует­ной и бес­по­лез­ной. …Поста­ра­емся снис­кать нищету духа, плач, кро­тость, алка­ние небес­ной правды. Умолим Бога, чтобы Он нам открыл грехи наши и спо­до­бил при­не­сти в них истин­ное пока­я­ние… Умолим Бога, чтоб Он даро­вал нам чистоту и сми­рен­но­муд­рие, плодом кото­рых бывает духов­ное рас­суж­де­ние, с вер­но­стью отли­ча­ю­щее добро от зла!… Умолим Бога, чтоб Он даро­вал нам духов­ное виде­ние духов, при посред­стве кото­рого могли бы мы усмат­ри­вать их в при­но­си­мых ими нам помыс­лах и меч­та­ниях, рас­торг­нуть обще­ние с ними в духе нашем, сверг­нуть с себя иго их, изба­виться от плена! …Удер­жимся от неве­же­ствен­ного, пагуб­ного жела­ния и стрем­ле­ния к виде­ниям чув­ствен­ным, вне уста­нов­лен­ного Богом порядка! …С бла­го­го­ве­нием под­чи­нимся уста­нов­ле­нию Бога, покрыв­шего души наши густыми зана­ве­сами и пеле­нами тел на время нашего зем­ного суще­ство­ва­ния, отде­лив­шего ими нас от духов сотво­рен­ных, засло­нив­шего и защи­тив­шего ими от духов падших. Не нужно нам чув­ствен­ного виде­ния духов для совер­ше­ния нашего зем­ного, мно­го­труд­ного стран­ство­ва­ния. Для этого нужен иной све­тиль­ник, и он дан нам: «Све­тиль­ник ногама моима – Закон Твой, и свет стезям моим» (Пс.118:105). Путе­ше­ству­ю­щие при посто­ян­ном сиянии све­тиль­ника – Закона Божия – не будут обма­нуты ни стра­стями своими, ни пад­шими духами, как сви­де­тель­ствует Писа­ние: «Мир мног любя­щим закон Твой, и несть им соблазна» (Пс.118:165).

…В свое время, назна­ча­е­мое единым Богом и извест­ное еди­ному Богу, мы непре­менно всту­пим в мир духов. Неда­леко от каж­дого из нас это время! Все­б­ла­гий Бог да дарует нам так про­ве­сти земную жизнь, чтоб мы еще во время ее рас­торгли обще­ние с духами пад­шими, всту­пили в обще­ние с духами свя­тыми, чтоб мы, на этом осно­ва­нии, совлек­шись тела, были при­чис­лены к святым духам, а не к духам отвер­жен­ным. Тогда, в неиз­ре­чен­ной радо­сти, увидим и чины святых Анге­лов, и чины святых чело­ве­ков в их чудных неру­ко­тво­рен­ных оби­те­лях, на их вечном духов­ном празд­нике. Тогда познаем и узрим пад­шего херу­вима с его тем­ными пол­чи­щами: тогда Богом дару­е­мое зрение демо­нов – этих несчаст­ней­ших существ, удо­вле­тво­рит вполне нашей о Гос­поде любо­зна­тель­но­сти, без всякой опас­но­сти для нас, как запе­чат­лен­ных пер­стом Божиим в неиз­ме­ня­е­мо­сти и в неспо­соб­но­сти к обо­льще­нию и повре­жде­нию злом. Аминь.» (5, т. 3, с. 65–67).

Закон духов­ной жизни

Под­водя итог всему, что было ска­зано ранее, есте­ственно попы­таться в крат­кой, сжатой форме пред­ста­вить те обсто­я­тель­ства, кото­рые явно и резко отли­чают пра­во­слав­ный путь спа­се­ния от всех прочих непра­во­слав­ных (как хри­сти­ан­ских, так и нехри­сти­ан­ских) веро­уче­ний. Они должны быть оче­вид­ным и непо­сред­ствен­ным пока­за­те­лем истин­но­сти или лож­но­сти изби­ра­е­мого пути, как дорож­ный знак, на кото­рый мы наты­ка­емся, дви­га­ясь по дороге, вне зави­си­мо­сти от того, ожи­дали мы его или нет.

Менее всего мы должны опи­раться на свои тео­ре­ти­че­ские постро­е­ния и выводы из них, ибо одни и те же види­мые нами фено­мены мы можем объ­яс­нять и пони­мать прямо про­ти­во­по­лож­ным обра­зом, в зави­си­мо­сти от коли­че­ства и каче­ства доступ­ной нам инфор­ма­ции. Когда-то люди, исходя лишь из непо­сред­ствен­ного своего вос­при­я­тия вещей, делали вывод, что Земля плос­кая, и что Солнце вра­ща­ется вокруг Земли. Ныне мы, обла­да­ю­щие боль­шим объ­е­мом инфор­ма­ции, утвер­ждаем прямо про­ти­во­по­лож­ное – Земля вра­ща­ется вокруг Солнца, хотя кар­тина нашего вос­при­я­тия не изме­ни­лась. Это озна­чает, что выводы нашего рас­суж­де­ния нико­гда не будут точ­ными, ибо нам нико­гда не будет доступна вся инфор­ма­ция о всем суще­ству­ю­щем. И если изме­не­ние объема инфор­ма­ции спо­собно менять пред­став­ле­ния о вещах на прямо про­ти­во­по­лож­ные, то где гаран­тии, что в буду­щем не появятся некие факты, изме­ня­ю­щие наши воз­зре­ния на 180°? Раз такое слу­ча­ется по отно­ше­нию к види­мым вещам, то что же гово­рить о вещах духов­ных, неви­ди­мых? Что же гово­рить о Гос­поде, бес­пре­дель­ность кото­рого прин­ци­пи­ально непо­сти­жима для ума чело­ве­че­ского? Рас­суж­де­ние, анализ и соби­ра­ние фактов, логика и прочие атри­буты науч­но­сти, воз­но­си­мые оккуль­тиз­мом и исполь­зу­е­мые нео-восточ­ной мисти­кой, обре­чены на провал в усилии позна­ния Гос­пода и зако­нов неви­ди­мого, духов­ного мира. Здра­вый смысл и науч­ный подход могут быть лишь вто­ро­сте­пен­ным мето­дом на пути спа­се­ния, но не ком­па­сом или ука­за­те­лем.

Вся наша жизнь сви­де­тель­ствует, что мы живем не зна­нием (оно есть лишь опи­са­ние про­шлого), но верою – верою в то, что завтра будет .таким же, как сего­дня, что законы вче­раш­него дня будут и зако­нами зав­траш­него. Однако этот вывод, сде­лан­ный на основе наших наблю­де­ний повто­ря­е­мо­сти под­ме­чен­ных нами зако­но­мер­но­стей в про­шлом, не досто­ве­рен даже ста­ти­сти­че­ски, ибо время наших наблю­де­ний несо­из­ме­римо мало в срав­не­нии со вре­ме­нем суще­ство­ва­ния все­лен­ной. Да и кто знает, кроме Гос­пода, как давно эта все­лен­ная суще­ствует? Семь ли тысяч лет чело­ве­че­ских, или семь тысяч лет небес­ных?

Итак, нам оста­ется только веро­вать! Но кому я буду верить более – Тому ли, Кто ради спа­се­ния всех людей отдал свою жизнь и пролил свою кровь, рас­пяв­шись на кресте, или же тем, кто убегал от жизни в холод­ные Гима­лаи, спасая исклю­чи­тельно свою душу в «бла­жен­стве» нир­ва­ни­че­ского само­уни­что­же­ния и без­раз­ли­чия, реко­мен­дуя и другим этот яд сти­ра­ния своей лич­но­сти и рас­тво­ре­ния в небы­тии? Рас­пя­лись ли за нас Будда, Кришна, Лао-цзы, или совре­мен­ные «учи­теля жизни» вроде Радж­ниша, Маха­риши и прочих «про­свет­лен­ных»? Нет – все бла­го­по­лучно соби­рают боль­шие богат­ства и вовсе не бегают славы люд­ской, как это делали все пра­во­слав­ные подвиж­ники.

Все ново­яв­лен­ные «спа­си­тели чело­ве­че­ства» обе­щают нам неиз­беж­ное спа­се­ние – если и не в этой жизни, то спустя мил­ли­оны лет. Каждая душа, согласно индус­ской теории пере­во­пло­ще­ния, еди­но­душно взятой на воору­же­ние всеми совре­мен­ными оккульт­ными и мисти­че­скими систе­мами, неиз­бежно осво­бо­дится от оков стра­да­ния и смерти и войдет в состо­я­ние без­лич­ного бла­жен­ства. Так что можно и не торо­питься.

Хри­сти­ане-про­те­станты, со своей сто­роны, уве­ряют нас, что мы уже авто­ма­ти­че­ски спа­сены жерт­вою Христа, если кре­сти­лись и уве­ро­вали в него. И лишь пра­во­сла­вие про­дол­жает при­зы­вать нас к труду пока­я­ния и очи­ще­ния души, не обещая нам легких путей, но пре­ду­пре­ждая о страш­ной опас­но­сти вечной гибели и адских муче­ний.

Кто бла­го­ра­зум­нее – тот ли чело­век, кто, отправ­ля­ясь в даль­нюю и неиз­вест­ную страну, не желает и слу­шать всех тре­вож­ных и пуга­ю­щих изве­стий о ней, или тот, кто зара­нее гото­вит себя к самому наи­худ­шему – страш­ной жаре, смер­тель­ному холоду и напа­де­нию лютых зверей и раз­бой­ни­ков? Навер­ное второй. Но именно к худ­шему нас гото­вит пра­во­сла­вие, когда вну­шает нам изба­виться от бес­печ­но­сти, осо­знать тра­гич­ность нашего поло­же­ния и сде­лать все воз­мож­ное, чтобы облег­чить нашу встречу с неви­ди­мым миром, кото­рая для каж­дого из нас неиз­бежна, ибо все мы смертны. Эту земную жизнь сле­дует потра­тить на под­го­товку к встрече с веч­но­стью, а не уско­рять ее само­во­лием и без­дум­ным вме­ша­тель­ством своими мисти­че­скими упраж­не­ни­ями в судьбы Божий. Но, видно, настали те вре­мена, о кото­рых апо­стол Павел писал, что при них «здра­вого учения при­ни­мать не будут, но по своим при­хо­тям будут изби­рать себе учи­те­лей, кото­рые льстили бы слуху, и от истины отвра­тят слух и обра­тятся к басням» (2Тим.4:3–4).

Итак, пове­рим тем, кто воз­ве­щает нам о наи­худ­шем, тем, кто кровью своею и жизнью сви­де­тель­ствует истин­ность выбора.

Что же явля­ется пока­за­те­лем спа­си­тель­но­сти выбран­ного нами пути? Каков тот знак истин­ного при­сут­ствия покро­ви­тель­ства Божия в наших уси­лиях спа­стись. Его первый дар? Об этом воз­ве­щает нам непре­лож­ный закон духов­ного подвиж­ни­че­ства, сфор­му­ли­ро­ван­ный свя­ти­те­лем Игна­тием Брян­ча­ни­но­вым:

«…обиль­ное созна­ние и ощу­ще­ние своей гре­хов­но­сти, дару­е­мое Боже­ствен­ной бла­го­да­тию, пред­ше­ствует всем прочим бла­го­дат­ным дарам. Оно под­го­тов­ляет душу к при­ня­тию этих даров. Душа неспо­собна при­нять их, если пред­ва­ри­тельно не придет в состо­я­ние бла­жен­ной нищеты духа10. «Когда ум увидит согре­ше­ния свои коли­че­ством подоб­ные песку мор­скому, то это служит при­зна­ком начав­ше­гося про­све­ще­ния души, при­зна­ком ее здра­вия» (Святый Петр Дамас­кин). При­шедши в это состо­я­ние, свя­ти­тель Тихон Воро­неж­ский сказал: «Познаем грехи наши: се бо есть начало пока­я­ния. Пока­емся, при­знаем себя недо­стой­ными ничего. Чем недо­стой­ней­шими при­знают себя они (угод­ники Божий), тем Бог, яко благ и мило­серд, более их удо­сто­и­вает. Что наше соб­ствен­ное? Немощь, рас­тле­ние, тьма, злость, грехи». (5, 1.2, с. 334–335).

Заклю­че­ние

1. В данном очерке мы ста­ра­лись огра­ни­чить свое вни­ма­ние лишь:

а) рас­смот­ре­нием харак­тера источ­ни­ков оккуль­тизма и восточ­ных мисти­че­ских учений,
б) тех вли­я­ний, кото­рые эти учения ока­зы­вают на людей, зна­ко­мя­щихся с их содер­жа­нием и прак­ти­ку­ю­щих их методы.

Само содер­жа­ние учений было пред­став­лено мини­мально, с тем, чтобы невольно не внед­рять пагуб­ные помыслы в души идеями этих учений. О губи­тель­ных для души послед­ствиях только обра­ще­ния вни­ма­ния к ним, не говоря уже о чтении про­тив­ной Хри­стову учению лите­ра­туры (даже неза­ин­те­ре­со­ван­ному, даже с кри­ти­че­ских пози­ций) сооб­щают многие Святые Отцы.

Свя­ти­тель Игна­тий Брян­ча­ни­нов: «Все явле­ния бесов обла­дают общим свой­ством – даже малей­шее вни­ма­ние, обра­щен­ное на них, уже опасно; от одной только вни­ма­тель­но­сти, допу­щен­ной даже без всякой сим­па­тии к явле­нию, чело­век может быть захва­чен самым вред­ным впе­чат­ле­нием и под­верг­нуться серьез­ному иску­ше­нию» (4, с. 49–50).

«Рас­тле­ние ума всегда сопря­жено с рас­тле­нием прочих духов­ных свойств: почему рас­тле­ние ума и рас­тле­ние духа имеют тож­де­ствен­ное зна­че­ние по своему послед­ствию. При­ня­тием лже­уче­ния или ложных мыслей о Боге, иска­же­нием откро­вен­ного Богом дог­ма­ти­че­ского и нрав­ствен­ного учения при посред­стве лже­уче­ния совер­ша­ется рас­тле­ние духа чело­ве­че­ского, и чело­век соде­лы­ва­ется сыном диа­вола (Ин.8:44); но и собе­се­до­ва­нием и сме­ше­нием с помыс­лами, при­над­ле­жа­щими обла­сти сата­нин­ской, без усво­е­ния их себе, созер­ца­нием мыслей и меч­та­ний, при­но­си­мых демо­нами, повре­жда­ется душев­ное око. Зри­тель­ная сила его утра­чи­вает в неко­то­рой сте­пени, сооб­разно сте­пени обще­ния с сата­ною, свою пра­виль­ность и чистоту. Пре­по­доб­ный Исихий Иеру­са­лим­ский гово­рит: «как мы вредим себе, смотря на вред­ное чув­ствен­ными гла­зами; так вредим себе, смотря на вред­ное умом» (Слово о трез­ве­нии). … — Неко­то­рый инок, во время своей мир­ской жизни, не зная, какие бла­го­ра­зу­мие и осмот­ри­тель­ность должны быть наблю­да­емы при под­вер­же­нии души впе­чат­ле­ниям, оста­ю­щимся жить в ней, про­чи­тал из пустого любо­пыт­ства неко­то­рые сочи­не­ния, состав­лен­ные против хри­сти­ан­ской веры. Когда он посту­пил в мона­стырь и воз­ло­жил на себя разум­ный ино­че­ский подвиг, полу­чен­ные впе­чат­ле­ния начали обна­ру­жи­вать свое при­сут­ствие в душе помыс­лами сомне­ния, недо­уме­ний, хулы, дока­зы­вая тем, что душев­ное око засо­ри­лось обще­нием с мыс­лями из обла­сти сатаны» (5, т. 5, с. 362–363).

Пре­по­доб­ный Мака­рий Вели­кий: «Должно хра­нить душу и вся­че­ски блюсти, чтобы она не при­об­ща­лась с сквер­ными и злыми помыс­лами. Как тело, сово­куп­ля­ю­ще­еся с другим телом, зара­жа­ется нечи­сто­той: так рас­тле­ва­ется и душа, соче­та­ва­ясь с сквер­ными и злыми помыс­лами, и согла­су­ясь с ними за-одно… Знай, что в тайне души соде­ва­ется рас­тле­ние и блуж­де­ние дей­ствием непо­треб­ных помыс­лов» (19, с. 577).

Свя­ти­тель Игна­тий Брян­ча­ни­нов: «…Все, что ни сде­лаем вне еван­гель­ского учения и зако­но­по­ло­же­ния, непре­менно про­из­во­дит на нас вред­ное впе­чат­ле­ние. Каждое дело, слово и помыш­ле­ние, как благое, так и злое, непре­менно кладет на нас соот­вет­ству­ю­щую себе печать. Надо это знать и знать» (5, т. 5, с. 365).

Пра­во­сла­вие оце­ни­вает чело­ве­че­ское состо­я­ние как ненор­маль­ное и болез­нен­ное (падшее), пред­ла­гая для исце­ле­ния пока­я­ние. Оккуль­тизм же счи­тает состо­я­ние чело­века нор­маль­ным, не нуж­да­ю­щимся в исце­ле­нии, и вполне под­хо­дя­щим для раз­ви­тия боже­ствен­ных качеств и сверх-есте­ствен­ных сил. Таким обра­зом, с точки зрения «тех­но­ло­гии» спа­се­ния, прин­ци­пи­аль­ное отли­чие пра­во­слав­ного пути от всех прочих – нали­чие в нем пока­я­ния.

2. Источ­ни­ком оккульт­ных и восточ­ных учений было обще­ние их осно­ва­те­лей с неви­ди­мым миром. Однако, про­ник­но­ве­ние в неви­ди­мый мир ими осу­ществ­ля­лось:

а) неза­кон­ным путем, в обход тех запре­тов, кото­рые поло­жил нам Гос­подь (из-за нару­ше­ния Воли Божией такое про­ник­но­ве­ние могло при­ве­сти лишь к обще­нию с пад­шими духами, чья цель – погу­бить чело­ве­че­ство, а склон­ность – тво­рить одно только зло);
б) с умом и серд­цем, не очи­щен­ными пока­я­нием, что делает их инстру­мен­тами, даю­щими непра­виль­ные пока­за­ния отно­си­тельно неви­ди­мого мира, неспо­соб­ными рас­по­знать источ­ник такого позна­ния;
в) без учета тыся­че­лет­него аске­ти­че­ского опыта пра­во­слав­ных подвиж­ни­ков, кото­рые пока­зали, что стрем­ле­ние к спа­се­нию неиз­бежно стал­ки­вает чело­века с демо­нами, и лишь упор­ная и дли­тель­ная борьба с их вли­я­ни­ями может удо­сто­ить обще­ния с вест­ни­ками Божи­ими – Анге­лами (этот поря­док явля­ется зако­ном духов­ного мира для нас, греш­ных людей, и нам его являет Сам Спа­си­тель своим соро­ка­днев­ным постом в пустыне, когда сна­чала сатана иску­шал Его, и лишь вслед за этим, после пре­одо­ле­ния иску­ше­ний, Ангелы стали слу­жить Ему (Мф.4:11); та же после­до­ва­тель­ность обна­ру­жи­ва­ется и в житиях пра­во­слав­ных подвиж­ни­ков (5, т. 3, с. 52–53).

Таким обра­зом, непра­во­слав­ные, про­ры­ва­ясь в неви­ди­мый мир, неиз­бежно должны были столк­нуться сна­чала с демо­нами; но так как они не рас­по­зна­вали их, то, конечно же, Ангелы оста­ва­лись для них недо­ступны. Сле­до­ва­тельно, полу­ча­е­мые ими учения заве­домо ложны, ибо про­ис­хо­дят от демо­нов – слу­жи­те­лей отца лжи.

3. След­ствием зна­ком­ства с оккульт­ными и восточ­ными уче­ни­ями явля­ется под­па­да­ние под власть падших духов, преж­де­вре­мен­ное и часто необ­ра­ти­мое раз­ви­тие чув­ствен­ного обще­ния с неви­ди­мым миром, неиз­бежно огра­ни­чен­ное лишь обла­стью падших духов (что делает его непол­но­цен­ным и ложным), спо­соб­ное навсе­гда загра­дить путь к под­лин­ному спа­се­нию души, повер­гая чело­века под власть сатаны.

4. Запу­тан­ный, слож­ный и объ­ем­ный харак­тер оккульт­ных учений пре­пят­ствует воз­мож­но­сти охва­тить их цели­ком, одним умствен­ным взором, что делает содер­жа­тель­ную кри­тику их идей крайне затруд­ни­тель­ной. Кроме того, для зна­ком­ства с этими идеями тре­бу­ется зна­чи­тель­ное время, кото­рое может ока­заться доста­точ­ным для «отрав­ле­ния» вли­я­ни­ями из мира падших духов, все­ва­е­мыми через эти идеи. Поэтому, следуя словам Спа­си­теля «по плодам их узна­ете их» (Мф.7:16), при столк­но­ве­нии с некиим неиз­вест­ным духов­ным уче­нием, сле­дует, может быть, ана­ли­зи­ро­вать не столько само учение, сколько осо­бен­но­сти лич­но­стей тех людей, кото­рые несут его в мир – глав­ным обра­зом, лич­ность осно­ва­теля. Святой апо­стол Иоанн Бого­слов пишет: «Всякий, пре­бы­ва­ю­щий в Нем (т.е. в Боге) не согре­шает; всякий согре­ша­ю­щий не видел Его и не познал Его. Дети! да не обо­льщает вас никто. …Кто делает грех, тот от диа­вола … Дети Божий и дети диа­вола узна­ются так: всякий, не дела­ю­щий правды, не есть от Бога, равно и не любя­щий брата своего (1Ин.3:6–10). Если мы обна­ру­жи­ваем любовь, радость, мир, дол­го­тер­пе­ние, бла­гость, мило­сер­дие, веру, кро­тость, воз­дер­жа­ние (Гал.5:22–23), то это плоды Духа Свя­того. Не все то, что кажется с виду любо­вью, явля­ется тако­вой. Истин­ная любовь, по апо­столу Павлу (1Кор.13:4–8) «дол­го­тер­пит, мило­серд­ствует, не зави­дует, не пре­воз­но­сится, не гор­дится, не бес­чин­ствует, не ищет своего, не раз­дра­жа­ется, не мыслит зла, не раду­ется неправде, сора­ду­ется истине, все покры­вает, всему верит, всего наде­ется, все пере­но­сит». Там же, где мы обна­ру­жи­ваем вражду, ссоры, зависть, гнев, распри, раз­но­гла­сия, нена­висть, бес­чин­ства, блуд, нечи­стоту, пре­лю­бо­де­я­ния, вол­шеб­ство, идо­ло­слу­же­ние, там не может быть веяния Духа Свя­того – это плоды зла (Гал.5:19–21). Поэтому можно утвер­ждать, что кри­те­рием того, гово­рит чело­век истину или ложь отно­си­тельно вещей неви­ди­мых и духов­ных явля­ется не столько содер­жа­ние его слов (оно может быть очень бла­го­на­ме­рен­ным), сколько нали­чие или отсут­ствие на нем бла­го­дати Свя­того Духа. Об этом нали­чии мы и узнаем по делам его.. Впро­чем, для опыт­ных, воз­можно и непо­сред­ствен­ное ощу­ще­ние без­бла­го­дат­но­сти непра­во­слав­ных учений.

Итак, спо­соб­ность вос­при­ни­мать, позна­вать и оце­ни­вать вещи и собы­тия духов­ного порядка прямо про­пор­ци­о­нальна сте­пени чистоты сердца и ума позна­ю­щего. Послед­няя же – плод Духа Свя­того, кото­рый пода­ется лишь пока­ян­ному и сокру­шен­ному сердцу. И обратно – лож­ность учения про­пор­ци­о­нальна гре­хов­но­сти его осно­ва­теля. Таков основ­ной пси­хо­ло­ги­че­ский вывод, к кото­рому мы должны прийти.

От греха избав­ляет пока­я­ние, а его-то и нет в восточ­ных и оккульт­ных уче­ниях. Значит, они ложны, при всей их кажу­щейся убе­ди­тель­но­сти. Апо­стол Павел гово­рит: «И слово мое и про­по­ведь моя не в убе­ди­тель­ных словах чело­ве­че­ской муд­ро­сти, но в явле­нии духа и силы, чтобы вера ваша утвер­жда­лась не на муд­ро­сти чело­ве­че­ской, но на силе Божией» (1Кор.2:4–5)11.

Восточ­ные и оккульт­ные учения ставят благие цели, но дают негод­ные сред­ства – в этом их недо­ста­ток и опас­ность. Да сохра­нит нас Гос­подь от вся­кого обмана и соблазна! Аминь!

Лите­ра­тура

  1. Бейли А. А. Посвя­ще­ние чело­ве­че­ское и сол­неч­ное. Нью-Йорк, 1966.
  2. Беседы схи­ар­хи­манд­рита Оптин­ского скита старца Вар­со­но­фия с духов­ными детьми. СПБ., 1991.
  3. Бродов В. В. Индий­ская фило­со­фия нового вре­мени. М., 1967.
  4. Брян­ча­ни­нов Игна­тий, епи­скоп. О чуде­сах и зна­ме­ниях. Яро­славль, 1870 г.
  5. Брян­ча­ни­нов Игна­тий, епи­скоп. Сочи­не­ния в 5‑ти томах. СПБ, 1905.
  6. Бхак­ти­ве­данта Свами Пра­пху­пада. Книжка индий­ского мыш­ле­ния. Шри Ишо­па­ни­шад. Каль­кутта, 1982.
  7. Виве­ка­нанда Свами. Лекции о Раджа-йоге. Сос­ница, 1906. ч. 11.
  8. Доб­ро­то­лю­бие (в 5‑ти томах). Изд. 3‑е. М., 1895.
  9. Жизнь пустын­ных отцев. Тво­ре­ние пре­сви­тера Руфина. Свято- Тро­иц­кая Сер­ги­ева Лавра, 1898 г.
  10. Житие и настав­ле­ния пре­по­доб­ного Амвро­сия старца Оптин­ского. Изда­ние Свято-Вве­ден­ской Опти­ной пустыни. 1990.
  11. Знаки агни-йоги. Рига, 1929.
  12. Киль Дж. Опе­ра­ция «Тро­ян­ский конь». — в ж. Наука и рели­гия, М., 1989, № 12, 1990, №№ 1, 2, 4.
  13. Кон­це­вич И. М. Оптина пустынь и ее время.
  14. Лето­пись Сера­фимо-Диве­ев­ского мона­стыря. СПБ, 1903.
  15. Откро­вен­ные рас­сказы стран­ника духов­ному своему отцу. Париж, 1973.
  16. Письма Елены Рерих (1929–1938 гг.): в 2‑х томах. Рига, 1940. T.I.
  17. Поуче­ние преп. Сера­фима Саров­ского о молитве Иису­со­вой. Типо­гра­фия преп. Иова Поча­ев­ского, Свято-Тро­иц­кий Мона­стырь, Джор­дан­вилль, 1988.
  18. Пре­по­доб­ного отца нашего Иоанна, игу­мена Синай­ской горы, Лествица. Сер­гиев Посад, 1908.
  19. Пре­по­доб­ного отца нашего Мака­рия Еги­пет­ского духов­ные беседы, посла­ния и слова. М., 1880.
  20. Про­воз­ве­стие Рамак­ришны. СПБ, 1915.
  21. Рама­я­нанда Свами. Крийя-йога. Рига, 1932.
  22. Саха­ров Б. Духов­ная стрельба из лука или откры­тие тре­тьего глаза. Бейрут, 1954.
  23. Свя­щен­ник Родион. Люди и демоны. Образы иску­ше­ния совре­мен­ного чело­века пад­шими духами. СПБ, 1991.
  24. Семе­нов-Тян­шан­ский (епи­скоп Алек­сандр). Пра­во­слав­ный кате­хи­зис. М., 1990.
  25. Сера­фим (Роуз), иеро­мо­нах. Душа после смерти. М., 1991.
  26. Сидо­ров В. На вер­ши­нах. М., Совет­ский писа­тель, 1988.
  27. Старец схи­ар­хи­манд­рит Гав­риил (Зыря­нов) и Сед­ми­е­зер­ная Казан­ская Бого­ро­дич­ная пустынь. М., Рус­ский мир. 1991.
  28. Чат­тер­джи С., Датта Д. Вве­де­ние в индий­скую фило­со­фию. М., 1955.
  29. Чита­ю­щий да разу­меет //Наш совре­мен­ник. № 9. 1991.
  30. Фило­соф­ские тексты «Махаб­ха­раты». Вып. 1. Книга 2. Бха­га­вад­гита. Ашха­бад, Изд-во «ЫЛЫМ». 1978.
  31. SI.Sivananda Swami. Japa-yoga. Himalayas, 1967.
  32. Sivananda Swami. Samadlu-yoga. DehIi, 1960.

При­ме­ча­ния:

1 Любо­пытно, что в адап­ти­ро­ван­ных для евро­пей­цев курсах йоги эти­че­ская часть прак­ти­че­ски выбра­сы­ва­ется, и чело­век, в своем гре­хов­ном состо­я­нии, бро­са­ется сразу же в пси­хо­фи­зи­че­скую прак­тику асан, пра­на­ямы и меди­та­ции, дефор­ми­ру­ю­щих его пси­хику и физио­ло­гию. Сами йоги (индусы, а не евро­пе­и­зи­ро­ван­ные учи­теля, гоня­ю­щи­еся за славой и нажи­вой) пре­ду­пре­ждают, что без эти­че­ской под­го­товки зани­маться йогой опасно. Извест­ный йог Шива­нанда писал: «без овла­де­ния эти­че­ским вос­пи­та­нием нельзя достиг­нуть успеха в меди­та­ции» (32, с. 14). Мы, в свою оче­редь можем ска­зать, что и в молитве «эти­че­ская под­го­товка» очень важна, но пока­я­ние не сопо­ста­вимо с «яма» и «нияма» йоги.

2 Для пра­во­слав­ного хри­сти­а­нина, конечно же, глав­ным мето­дом будет выяс­не­ние соот­вет­ствия любого учения учению Пра­во­слав­ной Церкви. Но поскольку эта книга пред­на­зна­ча­ется людям не-пра­во­слав­ным, не-цер­ков­ным или мало-цер­ков­ным, мы вынуж­дены акцен­ти­ро­вать вни­ма­ние на мето­дах, не каса­ю­щихся содер­жа­ния учений.

3 У криш­на­и­тов этим вер­хов­ным Боже­ством счи­та­ется Кришна; в других индус­ских рели­ги­озно-фило­соф­ских систе­мах по-дру­гому. То есть, с пози­ции криш­на­и­тов, Кришна не твар­ное суще­ство, а творец твари, но творит он (и это общая идея, объ­яс­ня­ю­щая пан­те­изм инду­сов, т.е. пред­став­ле­ние, что твар­ной мир и Бог – одно и то же) из самого себя. Как паук плетет пау­тину из состава своего тела, так и Кришна «выды­хает» из себя весь мир. С хри­сти­ан­ской точки зрения, Бог и этот мир – прин­ци­пи­ально раз­лич­ные реаль­но­сти. Суще­ствует особая сфера бытия Бога, недо­ступ­ная, в нашем падшем состо­я­нии, ни нашему уму, ни нашим чув­ствам. Помимо этой сферы, име­ется мир, сотво­рен­ный Богом из ничего, вклю­ча­ю­щий в себя сферу види­мого и сферу неви­ди­мого. Для хри­сти­а­нина при­зна­ние того, что Бог и твар­ный мир по суще­ству одно и то же, озна­чает лишь при­зна­ние, что такой Бог сотво­рен. Такое боже­ство в восточ­ных рели­ги­озно-фило­соф­ских систе­мах, не при­зна­ю­щих лич­ного Бога, высту­пает как прин­цип орга­ни­за­ции и функ­ци­о­ни­ро­ва­ния види­мого мира, как некое обоб­ще­ние фун­да­мен­таль­ных свойств всего сотво­рен­ного. Таковы, напри­мер, китай­ское Дао, обо­зна­ча­ю­щее «путь всех вещей», или китай­ское Тайцзи, что озна­чает «Вели­кий Предел», т.е. пре­дель­ное обоб­ще­ние зако­но­мер­но­стей этого зем­ного бытия, отра­жа­ю­щее двой­ствен­ный харак­тер послед­него, посто­ян­ную смену в нем тьмы и света, холода и тепла, добра и зла, поло­жи­тель­ного и отри­ца­тель­ного. Такая цик­лич­ность про­цес­сов извест­ного нам мира – будь это чере­до­ва­ние дей­ствия абстракт­ным начал Инь и Ян в китай­ской фило­со­фии, или про­буж­де­ний и сна Кришны у инду­сов – несет в себе безыс­ход­ность бес­ко­нечно повто­ря­ю­щейся бес­смыс­лицы, того, что в народе име­ну­ется «бес по кругу водит». Ибо сатана и не может вести по прямой, «по правде», но лишь вра­щаться в хоро­воде бес­ко­нечно повто­ря­ю­ще­гося и бес­плод­ного раз­но­об­ра­зия соб­ствен­ной лжи, в пре­делы кото­рой он сам себя заклю­чил своим отпа­де­нием от един­ствен­ной сво­бод­ной, живо­тво­ря­щей и веду­щей в непо­вто­ри­мые силы – Бога.

4 На стра­ни­цах «Бха­га­вад­гита» – одного из глав­ных свя­щен­ных тек­стов криш­на­и­тов – Кришна демон­стри­рует своему уче­нику Арджуне истин­ный свой облик, или «все­выш­ний вла­дыч­ный образ», кото­рый иначе как сата­нин­ским не назо­вешь: «Арджуна сказал: …вижу тебя (т.е. Кришну) со мно­го­чис­лен­ными руками, чре­вами, устами, гла­зами, везде бес­ко­нечно мно­го­об­раз­ного; ни начала твоего, ни сере­дины, ни конца также не вижу, о вла­дыка все­об­раз­ный … Образ твой вели­кий с мно­го­чис­лен­ными зевами и очами, о мощ­но­ру­кий, с мно­го­чис­лен­ными руками, бед­рами, ступ­нями, мно­го­чис­лен­ными туло­ви­щами, с мно­го­чис­лен­ными высту­па­ю­щими клы­ками, миры узрев, тре­пе­щут, также и я; … Высту­па­ю­щие клыки твои и зевы увидав, подоб­ные пла­мени все­уни­что­жа­ю­щего вре­мени, я не узнаю сторон, не нахожу спа­се­ния; уми­ло­сер­дись, о вла­дыка богов, при­бе­жище мира. Эти все сыно­вья Дхри­та­ра­штры вместе со мно­же­ством вла­сти­те­лей земли … всту­пают поспешно в твои зевы с тор­ча­щими клы­ками, наво­дя­щими ужас, неко­то­рые, повис­нув между зубов, вид­не­ются с раз­моз­жен­ными голо­вами … Ото­всюду ты обли­зы­ва­ешь миры, их цели­ком погло­щая пла­мен­ными устами; напол­нив сия­нием весь пре­хо­дя­щий мир, твой ужас­ный жар его нака­ляет … Пове­дай мне, кто ты, ужас­но­об­раз­ный … ибо я не пости­гаю твоих про­яв­ле­ний. Я семь время – отве­чает Кришна; – воз­рас­тая я при­чи­няю раз­ру­ше­ние миру; для уни­что­же­ния миров я здесь про­дви­га­юсь …» (Фило­соф­ские тексты Махаб­ха­раты. Вып. 1, кн. 1. Бха­га­вад­гита. Пер. Б.Л. Смир­нова. Ашха­бад: «Ылым» 1978 г., стр. 197–199) (30).

Из слов апо­стола Павла мы знаем, что главою «дер­жавы смерти», каким здесь пред­стает Кришна, явля­ется диавол (Евр. 2:14). Бог же есть «путь, истина и жизнь» (Ин.14:6). Любо­пытно, также, что само имя «Кришна» пере­во­дится как «черный» (30, с. 323), ибо, по пре­да­нию, он имел темную (даже темно-синюю) кожу. Невольно, по кон­трасту, вспо­ми­на­ются слова Спа­си­теля: «Я – свет пришел в мир» (Ин.12:46).

5 Вот пример того, как всту­пила в кон­такт с неви­ди­мым миром чув­ствен­ным обра­зом осно­ва­тель­ница агни-йоги Е. И. Рерих: «Это слу­чи­лось при­мерно между 1907 и 1909 годами. Вече­ром она оста­лась одна и рано легла спать. Просну­лась вне­запно от очень яркого света и уви­дела в своей спальне оза­рен­ную ярким сия­нием фигуру чело­века с необык­но­венно кра­си­вым лицом. Все было насы­щенно такими силь­ными виб­ра­ци­ями, что первой мыслью Елены Ива­новны была мысль о смерти. Однако вскоре мысль о смерти отсту­пила, заме­ни­лась необыч­ным, ни с чем не срав­ни­мым при­сут­ствием Высшей Силы. Так состо­я­лось посе­ще­ние Учи­те­лем Е. И. Рерих» (цити­ру­ется по руко­писи неопуб­ли­ко­ван­ной книги Бели­кова «Духов­ная био­гра­фия Н. К. и Е. И. Рерих»).
Такого рода явле­ния хорошо известны пра­во­слав­ным подвиж­ни­кам. Вот что слу­чи­лось в Опти­ной пустыни при жизни преп. Амвро­сия Оптин­ского. «Был у нас фли­ге­лек, где жил один инок – рас­ска­зы­вает оптин­ский старец, схи­ар­хи­манд­рит Вар­со­но­фий.- С ним одна­жды был такой случай – после вечер­него пра­вила он увидел, что в его келий сидит какой-то чело­век, пре­клон­ных лет, и гово­рит ему: «Что ты здесь, только небо коп­тишь, вер­нись к преж­ним заня­тиям своим, ты там при­не­сешь гораздо больше пользы и будешь, полу­чая хоро­шее содер­жа­ние, жить в свое удо­воль­ствие…» – «Но как уйти отсюда? Двери скита крепко закрыты». – «Ты об этом не бес­по­койся, только поже­лай, и я мгно­венно пере­несу тебя. У ворот уже стоит тройка». – «Но кто же ты? Верно демон?» – «Да». – «Гос­поди Иисусе Христе, Сыне Божий, поми­луй мя греш­наго!» – вос­клик­нул при­шед­ший в ужас инок, и злой дух исчез. Было около 12 часов ночи, когда он при­бе­жал к батюшке о. Амвро­сию и рас­ска­зал ему о слу­чив­шемся. «Да, страш­ное виде­ние ты имел,- сказал старец,- у тебя был вось­ми­ле­ги­он­ный бес, и кому он явля­ется, почти всегда того уби­вает». – «Что же я‑то спасся?» – «Гос­подь изве­стил меня, что ты в опас­но­сти,- отве­тил о. Амвро­сий, — и я встал на молитву, и тебе Гос­подь напом­нил о страш­ном и слав­ном Имени Своем, от кото­рого тре­пе­щут адские силы». (2, с. 20–21).

К сожа­ле­нию, Е. И. Рерих не вспом­нила этого страш­ного и слав­ного Имени, не пере­кре­сти­лась сама и не пере­кре­стила при­шед­шего, не при­звала его к молитве и не вопро­сила с твер­до­стью: «Кто ты?» (что реко­мен­дуют делать св. Отцы при таких явле­ниях (5, т. 3, с. 38–53). Не было рядом с ней и преп. Амвро­сия, чтобы молиться за нее. В гор­дыне своей она сочла себя доста­точно совер­шен­ной и вполне достой­ной боже­ствен­ного виде­ния, не усо­мни­лась в нем и впала в пре­лесть, став ору­дием и про­вод­ни­ком демо­ни­че­ских сил. «Диавол пришел одна­жды к старцу пре­об­ра­зив­шись и в вели­ком свете, говоря: «Я – Хри­стос». Старец, закрыв глаза, сказал: «Я недо­стоин видеть Христа, Кото­рый Сам сказал: «мнози при­и­дут во имя Мое, гла­го­люще, аз семь Хри­стос: и многи пре­льстят» (Мф.25:5). Диавол, услы­шав это исчез; старец же про­сла­вил Бога… И это тебе должно знать, что иногда бесы раз­де­ля­ются на части: сперва они при­хо­дят в своем виде, потом другие – в виде Анге­лов, как бы в помощь тебе» (5, т.3, с.47).

6 В бро­шюре «Люди и демоны. Образы иску­ше­ния совре­мен­ного чело­века пад­шими духами» (23, с.94), ее автор, свящ. о. Родион ука­зы­вает, что если у чело­века страст­ного, сла­бо­вер­ного, духовно неопыт­ного или даже некре­ще­ного воз­ни­кает какое-либо сверхъ­есте­ствен­ное даро­ва­ние (а это мы наблю­даем сейчас сплошь и рядом), то оно гибельно для него, ибо может укре­пить в нем гор­дость, тще­сла­вие, само­мне­ние, при­во­дя­щие к духов­ной смерти. Как ука­зы­вает свят. Игна­тий Брян­ча­ни­нов, «истин­ные пра­вед­ники не только не желают быть чудо­твор­цами, но и, когда дается им дар чудо­тво­ре­ния, отка­зы­ва­ются от него. Они не только не хотят этого пред очами чело­ве­ков, но и в себе, в тайне сердец своих. Неко­то­рый из святых отцов, по при­чине чистоты своей, полу­чил от бла­го­дати Божией дар про­ви­деть при­хо­див­ших к нему; но он просил у Бога, умолив и друзей своих молиться о том же, чтобы этот дар был взят у него. Если неко­то­рые из святых при­няли дар, то при­няли по тре­бо­ва­нию нужды или по при­чине про­стоты своей; другие при­няли по ука­за­нию Боже­ствен­ного Духа, дей­ство­вав­шего в них, а отнюдь не слу­чайно, без при­чины…» (4, с. 33–34).

7 Будучи юношей, извест­ный впо­след­ствии старец схи­ар­хи­манд­рит Гав­риил (Зыря­нов) ста­рался посто­янно пре­бы­вать в молитве, а ум и сердце дер­жать в чистоте. Он был так чист и цело­муд­рен, что соблазны плоти и мира вовсе не инте­ре­со­вали его. В это время у него начала откры­ваться спо­соб­ность видеть и слы­шать все про­ис­хо­дя­щее на даль­них рас­сто­я­ниях, или знать, что думают другие. Много позже батюшка-старец понял, что эта спо­соб­ность зреть сокро­вен­ное явля­ется у чело­века только при чистоте сердца (27, c. 38–39).

8 Опи­сы­ва­е­мое далее лишний раз пока­зы­вает, насколько опас­ными могут быть внешне невин­ные пси­хи­че­ские упраж­не­ния по раз­ви­тию спо­соб­но­стей, кото­рые, в форме раз­лич­ных пси­хо­тре­нин­гов, ауто­тре­нинга и пр. тре­нин­гов, так рас­про­стра­нены сего­дня в меди­цине и спорте.

9 Здесь уместно при­ве­сти слова св. Гри­го­рия Сина­ита: «Неза­блу­ден ли кто, узре­ва­ется из того, если он имеет сви­де­тель­ство от Писа­ния и на деяние и на разу­ме­ние, сми­рен­но­мудр­ствуя в том, о чем должно мудр­ство­вать. Ибо не малый труд постиг­нута истину явно и чисту быта от того, что про­тивно бла­го­дати; потому что диавол обычай имеет, осо­бенно для ново­на­чаль­ных, пред­став­лять под видом истины пре­лесть свою, пре­об­ра­жая лука­вое свое в духов­ное» (8, т. 5, с. 225).

10 В другом месте св. Игна­тий объ­яс­няет: «Зло, пора­зив­шее нас, …не част­ное, но во всем теле, объяло душу, овла­дело всеми силами ее. Не оста­лось в есте­стве нашем ника­кой частицы, непо­вре­жден­ной, неза­ра­жен­ной грехом: ника­кое дей­ствие наше не может обой­тись без при­меси зла. …Все досто­я­ние и досто­ин­ство наше в Иску­пи­теле… «оправ­дится чело­век токмо верою Иисус Хри­сто­вою» (Гал.2:16). Чтобы усво­иться Иску­пи­телю живою верою, тре­бу­ется все­це­лое отвер­же­ние души своей, т.е. не только гре­хов­но­сти, но и пра­вед­но­сти пад­шего есте­ства. Стрем­ле­ние к удер­жа­нию за собой осквер­нен­ной грехом правды пад­шего есте­ства есть дея­тель­ное отвер­же­ние Иску­пи­теля» (5, т. 2, с. 333).

11 Одна буд­дий­ская мона­хиня евро­пей­ского про­ис­хож­де­ния под­ви­за­лась в тибет­ском мона­стыре под руко­вод­ством настав­ника, кото­рый мог читать ее мысли. Узнав о Иису­со­вой молитве и рас­це­нив ее как мантру, она решила попро­бо­вать ее. Здесь она обна­ру­жила, что повто­ре­ние Иису­со­вой молитвы делает ее мысли недо­ступ­ными для настав­ника. Этот пора­зи­тель­ный факт заста­вил ее поки­нуть Тибет и стать пра­во­слав­ной мона­хи­ней. Исто­рия об этом рас­ска­зана пра­во­слав­ной англи­чан­кой, лично знав­шей эту мона­хиню.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки