Пресвятая Богородица в России

Евге­ний Семе­но­вич Поли­щук

Оглав­ле­ние


Для пра­во­слав­ного цер­ков­ного созна­ния Бого­ма­терь — идеал чело­века. Вместе со Своим Сыном Она про­хо­дит земной путь от Виф­ле­ем­ских яслей и до Гол­гофы. Стоя у Креста Спа­си­теля, Она при­ем­лет в Свою душу Его Крест­ные муки.

Почи­та­ние Божией Матери — несо­мненно, самая харак­тер­ная черта рус­ского бла­го­че­стия. Нет пра­во­слав­ного дома, в кото­ром не было бы иконы Пре­свя­той Бого­ро­дицы.

Тро­га­тель­ные и про­ник­но­вен­ные молит­во­сло­вия к Пре­чи­стой Деве звучат не только в храме во время бого­слу­же­ния — к Заступ­нице и Скорой Помощ­нице обра­ща­ются пра­во­слав­ные люди во всякой скорби душев­ной. И особое про­из­во­ле­ние Царицы Небес­ной о судь­бах нашего Оте­че­ства сви­де­тель­ству­ется всей исто­рией России.

Вве­де­ние

Чет­вер­тый Удел Пре­свя­той Бого­ро­дицы

Похвала женщин и слава жен­ского пола — Пре­чи­стая Дева Мария — под своим Покро­вом хранит весь мир, особо слыша жен­скую и мате­рин­скую молитву… Божию Матерь почи­тают во всем мире, осо­бенно в нашей стране, где так много Ее чудо­твор­ных обра­зов. Мы верим, что над нашей стра­ной особым обра­зом про­сти­ра­ется Покров и заступ­ле­ние Божией Матери, Пре­чи­стой и Пре­свя­той Девы Марии.
Пат­ри­арх Мос­ков­ский и всея Руси Кирилл

В России чрез­вы­чайно попу­лярно ска­за­ние о четы­рех земных Уделах Пре­свя­той Бого­ро­дицы. Перед тем как по завету Спа­си­теля: Идите по всему миру и про­по­ве­дуйте Еван­ге­лие всей твари (Мк.16:15), святые апо­столы вышли на свой все­мир­ный мис­си­о­нер­ский подвиг, они бро­сили жребий для опре­де­ле­ния, кому и куда идти. Пре­свя­той Бого­ро­дице при этом доста­лась земля Ивер­ская (нынеш­няя Грузия). И Божия Матерь с радо­стью при­няла этот первый Ее удел.

Тем вре­ме­нем чудесно вос­кре­шен­ный Гос­по­дом Лазарь стал епи­ско­пом Кипр­ским и очень хотел еще раз уви­деть Матерь Божию, для чего при­слал за Ней корабль. Но уже вблизи от Кипра силь­ным ветром судно было увле­чено в другую сто­рону и при­стало у бере­гов неве­до­мой тогда страны. Пре­свя­тая Бого­ро­дица уви­дела в слу­чив­шемся волю Божию и, пре­рвав Свое путе­ше­ствие, начала здесь Свою хри­сти­ан­скую про­по­ведь. Это и была Святая Гора Афон — второй Удел Бого­ма­тери на земле.

Тре­тьим Уделом Божией Матери стала в XI веке Успен­ская Киево-Печер­ская Лавра. Ее осно­ва­тель пре­по­доб­ный Анто­ний сове­щался с пре­по­доб­ным игу­ме­ном Фео­до­сием о стро­и­тель­стве церкви в ней, молясь в то же время Богу, и про­изо­шло чудо: не отлу­ча­ясь из мона­стыря, он вместе со своим собе­сед­ни­ком пере­несся в Кон­стан­ти­но­поль, во Вла­херн­ский храм, где им яви­лась Пре­свя­тая Бого­ро­дица, бла­го­сло­вила на воз­ве­де­ние в киев­ской оби­тели церкви в Ее имя и даже дала на это золото гре­че­ским масте­рам-камен­щи­кам, кото­рых Она также при­звала в тот день во Вла­херн­ский храм, пове­лев им идти на Русь. При этом Царица Небес­ная вру­чила масте­рам неболь­шой образ Успе­ния Божией Матери, кото­рый они затем поме­стили над цар­скими вра­тами в лавр­ской церкви. Когда зодчие при­были в Киев и воз­ве­стили о всех этих собы­тиях, чудес­ным обра­зом было ука­зано свыше и место стро­и­тель­ства: ночью по всей земле была роса, а на пред­по­ла­га­е­мом для церкви месте — сухо. Так осно­вался Киево-Печер­ской мона­стырь — третий Жребий Божией Матери на земле.

А еще через семь веков Пре­свя­тая Бого­ро­дица яви­лась ино­кине киев­ского Фло­ров­ского мона­стыря Алек­сан­дре Мель­гу­но­вой, бога­той вдове пол­ков­ника, при­няв­шей постриг после смерти мужа, и пове­лела ей поки­нуть мона­стырь и идти на север России, где ей и будет ука­зано место ее жизни и буду­щей вели­кой оби­тели. «На это место, — ска­зала Матерь Божия, — Я изведу все бла­го­сло­ве­ния Божии и Мои со всех трех жре­биев Моих: Иверии, Афона и Киева». И мать Алек­сандра пришла в село Диве­ево, здесь в тонком сне снова уви­дела Пре­свя­тую Бого­ро­дицу, Кото­рая ска­зала ей: «Вот то место, кото­рое Я пове­лела тебе искать». Здесь мать Алек­сандра на свои сред­ства вместо ветхой дере­вян­ной церкви постро­ила камен­ный храм и осно­вала при нем неболь­шую жен­скую общину, буду­щий Свято-Троице-Сера­фимо-Диве­ев­ский жен­ский мона­стырь, рав­ного кото­рому, по слову Царицы Небес­ной, «не было и не будет нико­гда на всем белом свете: это чет­вер­тый Жребий Мой во все­лен­ной».

После смерти осно­ва­тель­ницы мона­стыря попе­че­ние над ним принял пре­по­доб­ный Сера­фим Саров­ский, молит­вами и тру­дами кото­рого воз­рас­тала диве­ев­ская община. Старец Сера­фим гово­рил, что без пове­ле­ния Царицы Небес­ной он ничего не делал в Свято-Тро­иц­кий оби­тели. Все труды, пред­при­ни­ма­е­мые для бла­го­устрой­ства оби­тели, пре­по­доб­ный Сера­фим назы­вал служ­бой Пре­свя­той Бого­ро­дице, они были для него выра­же­нием любви и почи­та­ния Той, Кто была первой мона­хи­ней.

Однако «служка Божией Матери» опекал не только Свято-Тро­иц­кий Диве­ев­ский мона­стырь — по его бла­го­сло­ве­нию в Ниже­го­род­ской епар­хии было осно­вано и воз­об­нов­лено еще десять жен­ских оби­те­лей, так что всю эту землю можно назвать чет­вер­тым Уделом Божией Матери.

Поскольку Диве­ев­ская оби­тель рас­по­ло­жена в глухих там­бов­ских лесах, постольку она освя­щает, свя­зует с Небом всю глу­бин­ную, кор­не­вую Русь. Неот­де­лимы от судьбы России и Иверия, долгие века бывшая в составе Рос­сий­ского госу­дар­ства, и Киев, «откуда есть пошла Рус­ская земля», и Афон, обра­зец и исток рус­ского мона­ше­ства. Исто­рия четы­рех Уделов Матери Божией под­во­дит к мысли, что таким уделом можно счи­тать и всю Рус­скую землю — Святую Русь. Особое про­из­во­ле­ние Царицы Небес­ной о судь­бах нашего Оте­че­ства сви­де­тель­ству­ется всей исто­рией России. Все­на­род­ная бла­го­го­вей­ная любовь, кото­рой окру­жено все свя­зан­ное с Пре­свя­той Бого­ро­ди­цей, незыб­ле­мая вера рус­ских в обилие бла­го­дати, изли­ва­е­мой Ею на Рус­скую землю, — все это поз­во­ляет гово­рить о бого­ро­дич­ном харак­тере рус­ского Пра­во­сла­вия.

«От Духа Свята и Марии Девы…»

Имя Пре­свя­той Бого­ро­дицы окру­жено в Пра­во­слав­ной Церкви бла­го­го­вей­ным почи­та­нием. Такое почи­та­ние непо­сред­ственно не выте­кает ни из тек­стов Свя­щен­ного Писа­ния, ни из дог­ма­ти­че­ских опре­де­ле­ний о Деве Марии, но есть, по словам выда­ю­ще­гося пра­во­слав­ного бого­слова Вла­ди­мира Лос­ского, «дра­го­цен­ней­ший плод Цер­ков­ного Пре­да­ния», плод вдох­но­вен­ного твор­че­ства цер­ков­ных пес­но­пев­цев и учи­те­лей Церкви, усерд­ных молитв и раз­мыш­ле­ний подвиж­ни­ков и пра­вед­ни­ков.

Свя­щен­ное Пре­да­ние, кото­рое вос­пол­няет Писа­ние, — ведь пол­ноту Откро­ве­ния не мог бы вме­стить и весь мир (Ин.21:25) — доно­сит до нас све­де­ния о таких празд­ну­е­мых Цер­ко­вью зна­чи­тель­ных собы­тиях земной жизни Бого­ро­дицы, как Ее Рож­де­ство, Вве­де­ние во храм, Успе­ние.

Суть пра­во­слав­ного учения о Пре­чи­стой Матери Божией выра­жа­ется в име­но­ва­нии Ее Бого­ро­ди­цей и Прис­но­де­вой. Хотя само слово «Бого­ро­дица» не встре­ча­ется в Новом Завете, но оно выра­жает древ­нюю веру Церкви, кото­рая была тор­же­ственно под­твер­ждена на III Все­лен­ском Соборе (431 г.), ибо «изшел из Нее [Девы Марии] Бог с вос­при­ня­тым есте­ством чело­ве­че­ским» (Иоанн Дамас­кин). Догмат о дев­ствен­ном рож­де­нии Спа­си­теля был закреп­лен опре­де­ле­ни­ями IV и V Все­лен­ских Собо­ров и ныне явля­ется неотъ­ем­ле­мой частью хри­сти­ан­ского веро­уче­ния, в тре­тьем члене Сим­вола веры он выра­жен сло­вами: «от Духа Свята и Марии Девы».

Имя «Бого­ро­дица» рав­но­сильно име­но­ва­нию Девы Марии Мате­рью Гос­пода, отчего и пра­вед­ная Ели­са­вета гово­рит: Откуда это мне, что пришла Матерь Гос­пода моего ко мне? (Лк.1:43).

С точки зрения Пре­да­ния Церкви, словом «Бого­ро­дица» выра­жа­ется прежде всего Ее особое, исклю­чи­тельно близ­кое отно­ше­ние к Богу, вслед­ствие чего Она имеет и особое дерз­но­ве­ние Матери хода­тай­ство­вать пред Ним. Но Она, в силу оди­на­ко­вой с нами чело­ве­че­ской при­роды, столь же близка и к нам и явля­ется есте­ствен­ным и самым лучшим посред­ни­ком между нами и Гос­по­дом. Поэтому пред­ста­тель­ство Девы Марии выше вся­кого иного. Это пере­да­ется пес­но­пе­нием: «Чело­ве­че­скому пред­ста­тель­ству не ввери мя, но Сама заступи и поми­луй». Вот почему к Ней един­ствен­ной, помимо Бога, пра­во­слав­ные обра­ща­ются со сло­вами: «Пре­свя­тая Бого­ро­дице, спаси нас!»

Другим важным поло­же­нием пра­во­слав­ного учения о Деве Марии явля­ется догмат о Ее прис­но­дев­стве: Пре­свя­тая Бого­ро­дица была Девой до рож­де­ния Иисуса Христа, оста­лась Девой во время рож­де­ния Гос­пода и после Его рож­де­ния. Прис­но­де­вой Бого­ро­дица име­ну­ется начи­ная с V Все­лен­ского Собора.

Словом «Прис­но­дева», в част­но­сти, харак­те­ри­зу­ется Ее исклю­чи­тель­ная личная свя­тость. Ибо уни­каль­ному, непо­вто­ри­мому в исто­рии чело­ве­че­ства слу­же­нию Бого­ро­дицы делу спа­се­ния рода чело­ве­че­ского соот­вет­ство­вало и Ее нрав­ствен­ное совер­шен­ство, высшая сте­пень свя­то­сти, какая только доступна чело­веку под воз­дей­ствием бла­го­дати Божией.

Пра­во­сла­вие не допус­кает в Прис­но­деве ника­кого лич­ного греха. Своими нрав­ствен­ными каче­ствами — чисто­той, свя­то­стью и бла­го­да­тью — Она пре­взо­шла всякое сотво­рен­ное суще­ство и потому име­ну­ется «Чест­ней­шею Херу­вим и Слав­ней­шею без срав­не­ния Сера­фим».

«Вели­чаем Тя, Пре­свя­тая Дево…»

 Почи­та­ние Бого­ро­дицы в Пра­во­сла­вии имеет ярко выра­жен­ный литур­ги­че­ский харак­тер. Неис­чис­ли­мое коли­че­ство про­ник­но­вен­ных пес­но­пе­ний, молит­во­сло­вий, хва­ле­ний, испол­нен­ных чув­ства уми­ле­ния и духов­ного вос­торга, — все это близко и дорого сердцу каж­дого пра­во­слав­ного чело­века. Молит­вен­ное почи­та­ние Бого­ро­дицы в пра­во­слав­ном бого­слу­же­нии зани­мает такое место, кото­рое не под­да­ется даже опре­де­ле­нию. Каждое бого­слу­же­ние содер­жит в себе мно­же­ство молит­вен­ных обра­ще­ний к Бого­ма­тери, и Ее имя непре­станно воз­гла­ша­ется в храме наряду с Именем Гос­пода Иисуса Христа.

При всем раз­но­об­ра­зии состава пра­во­слав­ного бого­слу­же­ния прак­ти­че­ски нет такого бого­слу­жеб­ного после­до­ва­ния, кото­рое не содер­жало бы в себе моле­ний Прис­но­деве. Молеб­ное пение о здрав­ству­ю­щих или усоп­ших, вечерня и утреня, часы и меж­до­ча­сия, Таин­ства и Литур­гия — все неис­чис­ли­мое богат­ство цер­ков­ных служб про­ни­зано вели­ча­нием Бого­ро­ди­тель­нице. Многие вдох­но­вен­ные пес­но­писцы в разные века и в раз­лич­ных стра­нах потру­ди­лись над про­слав­ле­нием Вла­ды­чицы нашей и соста­вили молит­во­сло­вия, редкие по кра­соте и бога­тые глу­бо­чай­шим содер­жа­нием.

Веру­ю­щие обра­ща­ются к Деве Марии «или с про­слав­ле­нием Ее, или с молит­вой о помощи и хода­тай­стве, или же с бла­го­да­ре­нием за такое хода­тай­ство и помощь» (Пат­ри­арх Сергий). Это каса­ется всех видов служб, к какому бы бого­слу­жеб­ному циклу они ни отно­си­лись, — суточ­ному, сед­мич­ному или годич­ному.

Пре­свя­тая Бого­ро­дица поми­на­ется прак­ти­че­ски на каждой службе суточ­ного бого­слу­жеб­ного круга.

Этим поми­но­ве­нием завер­ша­ются все отпу­сты («Хри­стос, истин­ный Бог наш, молит­вами Пре­чи­стыя Своея Матере… и всех святых, поми­лует и спасет нас, яко Благ и Чело­ве­ко­лю­бец»), почти все екте­нии («Пре­свя­тую, Пре­чи­стую, Пре­бла­го­сло­вен­ную, Слав­ную Вла­ды­чицу нашу Бого­ро­дицу и Прис­но­деву Марию, со всеми свя­тыми помя­нувше, сами себе и друг друга, и весь живот наш Христу Богу пре­да­дим»). Прак­ти­че­ски все еже­днев­ные цер­ков­ные службы содер­жат бого­ро­дичны — тро­пари в честь Божией Матери.

На глав­ном хри­сти­ан­ском бого­слу­же­нии — Литур­гии, во время кото­рой совер­ша­ется пре­ло­же­ние хлеба и вина в Тело и Кровь Гос­пода Иисуса Христа, Пре­свя­тая Бого­ма­терь поми­на­ется уже на про­ско­ми­дии, когда при­го­тов­ля­ется веще­ство для Таин­ства Евха­ри­стии. После выре­за­ния из первой (агнич­ной) просфоры Агнца свя­щен­ник со сло­вами: «В честь и память Пре­бла­го­сло­вен­ныя Вла­ды­чицы нашея Бого­ро­дицы и Прис­но­девы Марии, Ея же молит­вами приими, Гос­поди, жертву сию в пре­не­бес­ный Твой Жерт­вен­ник» — выни­мает из второй (Бого­ро­дич­ной) просфоры частицу и кладет ее на дискос с правой сто­роны Агнца, про­из­нося слова: «Пред­ста Царица одес­ную Тебе, в ризы позла­щенны одеяна, пре­укра­шенна».

Но особое поми­но­ве­ние Божией Матери совер­ша­ется на Литур­гии верных, сразу же после пре­ло­же­ния Святых Даров: после того как свя­щен­ник от лица веру­ю­щих воз­но­сит молитву Богу о всех почив­ших в вере пра­вед­ни­ках, он вос­по­ми­нает в осо­бен­но­сти (слав. — «изрядно») о Деве Марии как бли­жай­шей к Богу Пред­ста­тель­нице за род чело­ве­че­ский и воз­гла­шает: «Изрядно о Пре­свя­тей, Пре­чи­стей, Пре­бла­го­сло­вен­ней, Слав­ней Вла­ды­чице нашей Бого­ро­дице и Прис­но­деве Марии», после чего хор поет молитву:

«Достойно есть яко воис­тину бла­жити (слав. — «про­слав­лять») Тя, Бого­ро­дицу, Прис­нобла­жен­ную и Пре­не­по­роч­ную и Матерь Бога нашего. Чест­ней­шую Херу­вим и Слав­ней­шую без срав­не­ния Сера­фим, без истле­ния Бога Слова рожд­шую, сущую Бого­ро­дицу Тя вели­чаем» (на Литур­гии свя­того Иоанна Зла­то­уста) или:

«О Тебе раду­ется, Бла­го­дат­ная, всякая тварь, ангель­ский Собор и чело­ве­че­ский род! Освя­щен­ный Храме и Раю сло­вес­ный, дев­ствен­ная Похвало, из Неяже Бог вопло­тися и Мла­де­нец бысть, прежде век Сый Бог наш: ложе­сна бо Твоя Пре­стол сотвори и чрево Твое про­стран­нее небес содела. О Тебе раду­ется, Бла­го­дат­ная, всякая тварь, слава Тебе» (на Литур­гии свя­того Васи­лия Вели­кого).

Одной из самых извест­ных молитв, посвя­щен­ных Бого­ро­дице, явля­ется тро­парь, испол­ня­е­мый в конце вечерни (отпу­сти­тель­ный тро­парь): «Бого­ро­дице, Дево, радуйся, Бла­го­дат­ная Марие, Гос­подь с Тобою; бла­го­сло­венна Ты в женах и бла­го­сло­вен Плод чрева Твоего, яко Спаса родила еси душ наших», осно­ван­ный на стихах Еван­ге­лия от Луки (Лк. 1, 28,42); в рус­ской цер­ков­ной музыке име­ется мно­же­ство раз­лич­ных напе­вов для этой молитвы.

В состав утрени и неко­то­рых других служб суточ­ного круга входит канон — слож­ное про­из­ве­де­ние пра­во­слав­ной гим­но­гра­фии, кото­рое делится на песни, вклю­ча­ю­щие, в свою оче­редь, ирмоса и несколько тро­па­рей. Основу канона состав­ляют так назы­ва­е­мые биб­лей­ские песни, вос­пе­тые вет­хо­за­вет­ными пра­вед­ни­ками в моменты высо­чай­шего рели­ги­оз­ного подъ­ема. Исклю­че­нием явля­ется 9‑я песнь канона, кото­рая посвя­щена про­слав­ле­нию Бого­ро­дицы. Перед пением ее ирмоса диакон, напо­ми­ная о посе­ще­нии Бого­ро­ди­цею дома Заха­рии, при­гла­шает моля­щихся воз­ве­ли­чить «Бого­ро­дицу и Матерь Света», и хор про­слав­ляет Ее сло­вами, излив­ши­мися из Ее соб­ствен­ных уст при сви­да­нии с пра­вед­ной Ели­са­ве­той: Вели­чит душа Моя Гос­пода, и воз­ра­до­вася дух Мой о Бозе Спасе Моем (Лк.1:46—55). Песнь Бого­ро­дицы испол­ня­ется с особым бла­го­го­ве­нием, и каждый из шести стихов, на кото­рые она раз­де­лена для пения, сопро­вож­да­ется оди­на­ко­вым при­пе­вом: «Чест­ней­шую Херу­вим и слав­ней­шую без срав­не­ния Сера­фим». В это время совер­ша­ется каж­де­ние, посвя­щен­ное Пре­свя­той Бого­ро­дице.

Есть еще один бого­слу­жеб­ный чин, свя­зан­ный с про­слав­ле­нием Бого­ма­тери — чин о пана­гии («пана­гия» по-гре­че­ски озна­чает «Все­свя­тая», или «Пре­свя­тая»); ныне этот чин совер­ша­ется только в мона­сты­рях. Сущ­ность его заклю­ча­ется в том, что по окон­ча­нии Литур­гии монахи с пением псалма пере­но­сят в тра­пез­ную просфору, из кото­рой на про­ско­ми­дии была вынута частица в честь Бого­ро­дицы, и после тра­пезы эту просфору (с про­слав­ле­нием Святой Троицы и молит­вой Пре­чи­стой: «Пре­свя­тая Бого­ро­дице, помо­гай нам») — воз­но­сят (под­ни­мают) пред ико­нами, а затем вку­шают от нее. По пре­да­нию, этот обычай вос­хо­дит к святым апо­сто­лам, кото­рые во время обеда остав­ляли за столом неза­ня­тое место для Христа, пола­гая там часть хлеба; по окон­ча­нии тра­пезы после бла­го­дар­ствен­ной молитвы они этот хлеб под­ни­мали со сло­вами: «Гос­поди Иисусе Христе, помо­гай нам». Но когда апо­столы на третий день после погре­бе­ния Божией Матери воз­но­сили хлеб в память Христа, они уви­дели на воз­духе Пре­свя­тую Бого­ро­дицу, окру­жен­ную Анге­лами и обе­щав­шую всегда пре­бы­вать с ними; невольно они вос­клик­нули тогда: «Пре­свя­тая Бого­ро­дице, помо­гай нам». После этого апо­столы, а затем многие хри­сти­ане, в осо­бен­но­сти монахи, стали в начале тра­пезы вку­шать хлеб в честь Спа­си­теля, а по окон­ча­нии — в честь Матери Божией. Таким обра­зом, смысл чина о пана­гии — ощу­тить при­сут­ствие за тра­пе­зой Самого Бога и Пре­свя­той Бого­ро­дицы.

Литур­ги­че­ские тексты сед­мич­ного бого­слу­жеб­ного круга (тро­пари, кондаки, сти­хиры и каноны дня сед­мицы) для каж­дого дня недели имеют свое особое посвя­ще­ние. Пре­свя­той Бого­ро­дице посвя­щены среда, пят­ница и вос­кре­се­нье, то есть те дни, в кото­рые вос­слав­ля­ется Ее Боже­ствен­ный Сын. Так, бого­слу­же­ние вос­крес­ного дня посвя­щено Вос­кре­се­нию Гос­пода Иисуса Христа, а потому в этот день про­слав­ля­ется и Его Пре­чи­стая Матерь; среда и пят­ница — вос­по­ми­на­нию Крест­ных стра­да­ний Иисуса Христа, а вместе с тем и стра­да­ний Бого­ма­тери. Все эти пес­но­пе­ния рас­пре­де­лены по восьми основ­ным ладам, или гласам, и напе­ча­таны в Окто­ихе.

Боль­шое коли­че­ство молитв Пре­свя­той Бого­ро­дице входит в состав Молит­во­слова — книги, содер­жа­щей важ­ней­шие для каж­дого хри­сти­а­нина молит­во­сло­вия (молитвы утрен­ние и вечер­ние, пра­вило ко Свя­тому При­ча­ще­нию и др.). Даже самое корот­кое молит­вен­ное пра­вило, наряду с «Отче наш» и «Верую», содер­жит также молитву «Бого­ро­дице Дево, радуйся» (молит­вен­ное пра­вило Сера­фима Саров­ского).

Но, конечно, осо­бенно боль­шое число Бого­ро­дич­ных пес­но­пе­ний содер­жится в тех служ­бах годич­ного бого­слу­жеб­ного круга, кото­рые спе­ци­ально посвя­щены вос­по­ми­на­нию раз­лич­ных момен­тов зем­ного жития Царицы Небес­ной. Эти Бого­ро­дич­ные празд­ники заме­ча­тельны по своей кра­соте, их свет­лой радо­сти соот­вет­ствуют бого­слу­жеб­ные оде­я­ния голу­бого цвета, в кото­рые обла­ча­ется духо­вен­ство, — этот цвет избран в Церкви потому, что он хорошо соот­вет­ствует ипо­стаси Свя­того Духа, будучи цветом неба, вечно изли­ва­ю­щего на людей Божии дары; Прис­но­дева же явля­ется избран­ным сосу­дом бла­го­дати Духа Свя­того, дважды осе­нен­ной Его наи­тием — в Бла­го­ве­ще­нии и в Пяти­де­сят­нице. Обо­зна­чая сугу­бую духо­нос­ность Пре­свя­той Бого­ро­дицы, голу­бой цвет в то же время сим­во­ли­зи­рует Ее небес­ную чистоту и непо­роч­ность.

Годич­ный круг бого­слу­же­ния

Годич­ный бого­слу­жеб­ный круг раз­вер­ты­ва­ется в пре­де­лах земной жизни Божией Матери: от Ее Рож­де­ства до Ее Успе­ния. Первая часть жизни Девы Марии — это при­го­тов­ле­ние к при­ше­ствию в мир Спа­си­теля. Далее Матерь Божия явля­ется участ­ни­цей Бого­во­пло­ще­ния; неиз­мен­ной спут­ни­цей земной жизни Своего Боже­ствен­ного Сына, соучаст­ни­цей Его иску­пи­тель­ных стра­да­ний и сви­де­тель­ни­цей Его Вос­кре­се­ния. Она оста­ется на земле после Воз­не­се­ния Гос­пода на Небо. Нако­нец, Она входит в Горний Иеру­са­лим не только бес­смерт­ной душой, но и Своей вос­кре­шен­ной Гос­по­дом и обо­жен­ной плотью.

Исчис­ле­ние дней цер­ков­ного года начи­на­ется в Пра­во­слав­ной Церкви с 114 сен­тября — дня цер­ков­ного Ново­ле­тия, и первый же вели­кий дву­на­де­ся­тый празд­ник бого­слу­жеб­ного круга — Рож­де­ство Пре­свя­той Бого­ро­дицы, кото­рое празд­ну­ется 821 сен­тября (даты цер­ков­ных празд­ни­ков ука­зы­ва­ются ниже как по ста­рому стилю, кото­рый Рус­ская Пра­во­слав­ная Цер­ковь исполь­зует в своей бого­слу­жеб­ной жизни; ныне они отли­ча­ются от дат по граж­дан­скому кален­дарю на 13 дней, так и по новому).

Рож­де­ство Пре­свя­той Вла­ды­чицы нашей Бого­ро­дицы и Прис­но­девы Марии

(8/21 сен­тября)

Тро­парь празд­ника:

Рож­де­ство Твое, Бого­ро­дице Дево, радость воз­ве­сти всей все­лен­ней: из Тебе бо возсия Солнце правды Хри­стос Бог наш, и раз­ру­шив клятву, даде бла­го­сло­ве­ние, и упразд­нив смерть, дарова нам живот вечный.

Рож­де­ство Пре­свя­той Вла­ды­чицы нашей Бого­ро­дицы и Прис­но­девы Марии празд­ну­ется Цер­ко­вью как день все­мир­ной радо­сти. В этот свет­лый день, на рубеже Вет­хого и Нового Заве­тов, роди­лась Пре­бла­го­сло­вен­ная Дева, от века пред­опре­де­лен­ная Боже­ствен­ным Про­мыс­лом послу­жить тайне вопло­ще­ния Бога Слова — явиться Мате­рью Спа­си­теля мира, Гос­пода нашего Иисуса Христа.

Роди­те­лями Пре­чи­стой Девы были пра­вед­ные Иоаким из рода про­рока и царя Давида и Анна из рода пер­во­свя­щен­ника Аарона. Супруги были без­детны, но, и достиг­нув пре­клон­ных лет, Иоаким и Анна не теряли надежды на милость Божию, твердо веря, что Богу все воз­можно и Он может раз­ре­шить неплод­ство Анны даже в ее ста­ро­сти, как неко­гда раз­ре­шил неплод­ство Сарры, супруги пат­ри­арха Авра­ама. Святые Иоаким и Анна дали обет посвя­тить Богу для слу­же­ния в храме дитя, кото­рое им пошлет Гос­подь. Бес­ча­дие счи­та­лось в еврей­ском народе нака­за­нием Божиим за грехи, поэтому святые и пра­вед­ные Иоаким и Анна тер­пели неспра­вед­ли­вые поно­ше­ния от своих сооте­че­ствен­ни­ков. В один из празд­ни­ков старец Иоаким принес в Иеру­са­лим­ский храм свою жертву в дар Богу, но пер­во­свя­щен­ник не принял ее, назвав Иоакима недо­стой­ным ввиду его бес­ча­дия. Святой Иоаким в глу­бо­ком горе ушел в пустыню и там со сле­зами молился Гос­поду о даро­ва­нии дитяти.

Святая Анна, узнав, что про­изо­шло в Иеру­са­лим­ском храме, горько пла­кала, однако не роп­тала на Гос­пода, а моли­лась, при­зы­вая на свою семью мило­сер­дие Божие. И Гос­подь испол­нил их про­ше­ние, когда святые супруги достигли пре­клон­ного воз­раста и при­го­то­вили себя доб­ро­де­тель­ной жизнью к высо­кому званию — быть роди­те­лями Пре­свя­той Девы Марии, буду­щей Матери Гос­пода Иисуса Христа. Архан­гел Гав­риил принес Иоакиму и Анне радост­ную весть: молитвы их услы­шаны Богом и у них родится Пре­бла­го­сло­вен­ная Дочь Мария, через Кото­рую будет даро­вано спа­се­ние всему миру. Пре­свя­тая Дева Мария Своей чисто­той и доб­ро­де­те­лью пре­взо­шла не только всех людей, но и Анге­лов, яви­лась живым храмом Бо жиим и, как вос­пе­вает Цер­ковь в празд­нич­ных пес­но­пе­ниях, «Небес­ной дверью, вво­дя­щей Христа во Все­лен­ную во спа­се­ние душ наших» (2‑я сти­хира на «Гос­поди, воз­звах»).

На Руси храмы в честь Рож­де­ства Пре­свя­той Бого­ро­дицы стали появ­ляться уже в X веке. Так, на высо­ком холме, на берегу Вол­хова, где прежде стоял идол язы­че­ского бога Перуна, Нов­го­род­ский епи­скоп Иоаким Кор­су­ня­нин построил в 995 году дере­вян­ную цер­ковь в честь Рож­де­ства Бого­ро­дицы, близ кото­рой впо­след­ствии возник Перын­ский мона­стырь (этот мона­стырь вновь открыт в 1994 году). Другой Рож­де­ство-Бого­ро­диц­кий храм на Нов­го­род­ской земле был воз­ве­ден в Нов­го­род­ском Анто­ни­е­вом мона­стыре пре­по­доб­ным Анто­нием Рим­ля­ни­ном, осно­вав­шим оби­тель в 1106 году. Из трид­цати камен­ных храмов, постро­ен­ных святым хра­мо­зда­те­лем древ­ней Руси Андреем Бого­люб­ским, первым стал храм Рож­де­ства Бого­ро­дицы в Бого­лю­бове (1157).

Осо­бенно часто стали посвя­щать храмы Рож­де­ству Пре­свя­той Бого­ро­дицы после Кули­ков­ской битвы, кото­рая про­изо­шла в день этого празд­ника. Такова, в част­но­сти, древ­ней­шая из дошед­ших до наших дней цер­ковь Мос­ков­ского Кремля — Рож­де­ства Бого­ро­дицы на Сенях, выстро­ен­ная в 1393–1394 годах по заказу вдовы свя­того Димит­рия Дон­ского — вели­кой кня­гини Евдо­кии (пре­по­доб­ной Евфро­си­нии Мос­ков­ской). В 1395 году ее рас­пи­сали зна­ме­ни­тые рус­ские ико­но­писцы Феофан Грек и Симеон Черный с уче­ни­ками. Такие храмы воз­во­ди­лись в Москве и впо­след­ствии; в резуль­тате сего­дня мы имеем в Пер­во­пре­столь­ной десять Бого­ро­дице-Рож­де­ствен­ских храмов. Наи­бо­лее изве­стен из них храм Рож­де­ства Пре­свя­той Бого­ро­дицы в Старом Симо­нове: он был построен в 1370 году пре­по­доб­ным Сер­гием Радо­неж­ским и его пле­мян­ни­ком Фео­до­ром, епи­ско­пом Ростов­ским; в нем почи­вают мощи героев Кули­ков­ской битвы — мона­хов-воинов Алек­сандра Пере­света и Андрея Осляби.

Из оби­те­лей Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви, посвя­щен­ных этому празд­нику (ныне их около трид­цати), назо­вем только несколько наи­бо­лее про­слав­лен­ных: став­ро­пи­ги­аль­ный Бого­ро­дице-Рож­де­ствен­ский мона­стырь в Москве, осно­ван­ный в 1386 году; под­мос­ков­ный Боб­ре­нев мона­стырь, постро­ен­ный по обету еще одним сорат­ни­ком бла­го­вер­ного князя Димит­рия по Кули­ков­скому сра­же­нию — вое­во­дой Дмит­рием Волын­цем-Боб­ро­ком; став­ро­пи­ги­аль­ный Сав­вино-Сто­ро­жев­ский мона­стырь, бывший в XVII веке фак­ти­че­ски заго­род­ной рези­ден­цией рус­ских госу­да­рей, любив­ших совер­шать сюда палом­ни­че­ства из Москвы; Фера­пон­тов мона­стырь в Воло­год­ской епар­хии, про­слав­лен­ный фрес­ками Дио­ни­сия и вклю­чен­ный в 2000 году в список все­мир­ного насле­дия ЮНЕСКО; Боров­ский Паф­ну­тьев мона­стырь (Калуж­ская область), кото­рый также рас­пи­сы­вал ико­но­пи­сец Дио­ни­сий и куда был сослан до зато­че­ния в Пусто­зер­ский острог неисто­вый про­то­поп Авва­кум; Глин­ская пустынь (ныне став­ро­пи­ги­аль­ный мона­стырь, под­чи­нен­ный Пред­сто­я­телю Укра­ин­ской Церкви), зна­ме­ни­тая (наряду с Опти­ной пусты­нью) стар­че­ством, а также чудо­твор­ной иконой Рож­де­ства Пре­свя­той Бого­ро­дицы; Кур­ская Корен­ная пустынь, осно­ван­ная на месте, где около 1300 года была обре­тена икона Бого­ма­тери, впо­след­ствии полу­чив­шая назва­ние Кур­ской-Корен­ной; Санак­сар­ский мона­стырь (Мор­до­вия), где упо­ко­ился при­чис­лен­ный в 2001 году к лику святых выда­ю­щийся рус­ский фло­то­во­дец адми­рал Феодор Ушаков (☦ 1817); Конев­ский мона­стырь на ост­рове Коне­вец Ладож­ского озера, осно­ван­ный в 1393 году пре­по­доб­ным Арсе­нием, и многие другие.

Ико­но­гра­фия Рож­де­ства Божией Матери как бы вводит нас в семью Иоакима и Анны, делает при­част­ни­ками чрез­вы­чайно радост­ного для них собы­тия, когда сбы­лись их мно­го­лет­ние чаяния и у супру­гов родился дол­го­ждан­ный и необык­но­вен­ный, как дога­ды­ва­лись роди­тели, Ребе­нок, раз Сам Бог сооб­щил им через Архан­гела о Его пред­сто­я­щем рож­де­нии. Пра­вед­ная Анна обычно полу­ле­жит или сидит на высо­ком ложе (при­ня­тый тип изоб­ра­же­ния рож­де­ства без стра­да­ний), перед ней — пови­валь­ная бабка и слу­жанки, омы­ва­ю­щие Бого­от­ро­ко­вицу в купели или уже под­но­ся­щие Ее матери; иногда изоб­ра­жена и Дева Мария в колы­бели, а также пра­вед­ный Иоаким. На иконах с клей­мами — сцены из жития Иоакима и Анны: пра­вед­ный Иоаким при­но­сит жертву в Иеру­са­лим­ский храм; пер­во­свя­щен­ник отка­зы­ва­ется при­нять у него эту жертву как у бес­чад­ного и, сле­до­ва­тельно, име­ю­щего тайные пороки; плач Иоакима в пустыне; плач Анны в саду; моле­ние Иоакима; моле­ние Анны; бла­го­ве­стив Иоакиму и Анне; встреча супру­гов у Золо­тых ворот Иеру­са­лима; беседа Иоакима и Анны; Рож­де­ство Бого­ро­дицы; лас­ка­ние Девы Марии и др.

Из древ­ней­ших сохра­нив­шихся изоб­ра­же­ний Рож­де­ства Бого­ро­дицы на Руси наи­бо­лее извест­ными явля­ются фрески в апсиде Киев­ского Софий­ского собора (первая поло­вина XI века) и рос­писи Пре­об­ра­жен­ского собора Псков­ского Мирож­ского мона­стыря (XII век). Столь же частыми, как в ико­но­писи и хра­мо­вой рос­писи, явля­ются изоб­ра­же­ния этого собы­тия в мини­а­тю­рах руко­пис­ных книг, во мно­же­стве рас­про­стра­нен­ных в оби­те­лях Древ­ней Руси.

Неко­то­рые из икон Рож­де­ства Пре­свя­той Бого­ро­дицы были про­слав­лены чуде­сами — таковы икона из Луки­а­но­вой пустыни под Пере­слав­лем-Залес­ским, из Сям­ского мона­стыря Воло­год­ской губер­нии, из Глин­ской пустыни, из Иса­ко­вой пустыни Яро­слав­ской обла­сти (послед­няя имеет необыч­ную ико­но­гра­фию: два Ангела держат само изоб­ра­же­ние Рож­де­ства Бого­ро­дицы, кото­рое со всех сторон окру­жают Херу­вимы). Обычно эти иконы в летний период с крест­ными ходами пере­но­сили из села в село, а к празд­нику они воз­вра­ща­лись в свои оби­тели.

В народ­ном пред­став­ле­нии празд­ник Рож­де­ства Пре­свя­той Бого­ро­дицы — это вторая (после вто­рого Спаса — Пре­об­ра­же­ния Гос­подня) встреча осени. Такую встречу — «осе­нины» — при­нято было отме­чать в этот день в дерев­нях: девушки и жен­щины шли к реке или озеру и там пели песни и водили хоро­воды, устра­и­вали тра­пезу из овся­ного хлеба и овся­ного киселя. Моло­до­жены ходили в гости к роди­те­лям и наобо­рот. День этот назы­вался «оспо­жинки» или «гос­по­жинки» (от име­но­ва­ния Бого­ро­дицы — Гос­по­жой).

Покров Пре­свя­той Вла­ды­чицы нашей Бого­ро­дицы и Прис­но­девы Марии

(1/14 октября)

Тро­парь празд­ника:

Днесь, блл­го­вер­нии людие, светло празд­нуем, осе­ня­еми Твоим. Бого­мати, при­ше­ствием, и к Твоему взи­ра­юще пре­чи­стому образу, умильно гла­го­лем: покрый нас чест­ным Твоим покро­вом и избави нас от вся­каго зла, молящи Сына Твоего, Христа Бога нашего, спасти души наша.

Рус­ская Пра­во­слав­ная Цер­ковь празд­нует Покров Пре­свя­той Бого­ро­дицы в память собы­тия, про­изо­шед­шего более тысячи лет назад в святом граде Кон­стан­ти­но­поле, когда Визан­тий­ская импе­рия вела войну с сара­ци­нами-мусуль­ма­нами и Кон­стан­ти­но­полю угро­жала опас­ность. Во время все­нощ­ного бдения в пере­пол­нен­ном моля­щи­мися Вла­херн­ском храме, где в ков­чеге хра­ни­лись риза, мафо­рий (покры­вало, спус­ка­ю­ще­еся с головы и дохо­дя­щее до пят) и пояс Девы Марии, святой Андрей, Христа ради юро­ди­вый (он был сла­вя­нин, в моло­дые годы попав­ший в плен и про­дан­ный в раб­ство жителю Кон­стан­ти­но­поля), в чет­вер­том часу ночи вне­запно увидел идущую по воз­духу Пре­свя­тую Бого­ро­дицу, оза­рен­ную небес­ным светом и окру­жен­ную Анге­лами и сонмом святых. Пре­кло­нив колена, Пре­свя­тая Дева начала со сле­зами молиться за хри­стиан и долгое время пре­бы­вала в молитве, закон­чив кото­рую, сняла с головы покры­вало и рас­про­стерла над нахо­див­ши­мися в храме людьми, защи­щая их от врагов види­мых и неви­ди­мых. Пре­свя­тая Вла­ды­чица сияла небес­ной славой, а покров в руках Ее бли­стал «паче лучей сол­неч­ных». С тре­пе­том созер­цая дивное виде­ние, святой Андрей спро­сил сто­яв­шего рядом с ним своего уче­ника, бла­жен­ного Епи­фа­ния (впо­след­ствии пат­ри­арх Кон­стан­ти­но­поль­ский): «Видишь ли, брат, Царицу и Гос­пожу, моля­щу­юся о всем мире?» Епи­фа­ний отве­тил: «Вижу, святый отче, и ужа­са­юсь». Пре­бла­го­сло­вен­ная Бого­ро­дица про­сила Гос­пода Иисуса Христа при­нять молитвы всех людей, при­зы­ва­ю­щих Его Пре­свя­тое Имя и при­бе­га­ю­щих к Ее заступ­ле­нию. Святые Андрей и Епи­фа­ний, удо­сто­ив­ши­еся созер­цать моля­щу­юся Бого­ма­терь, «долгое время смот­рели на рас­про­стер­тое над наро­дом покры­вало и на бли­став­шую напо­до­бие молнии славу Гос­подню; доколе была там Пре­свя­тая Бого­ро­дица, видимо было и покры­вало; по отше­ствии же Ее сде­ла­лось и оно неви­ди­мым, но, взяв его с Собою, Она оста­вила бла­го­дать, бывшую там». Собрав­ши­еся в храме греки обод­ри­лись, и враг был отра­жен.

Так изла­гает явле­ние Божией Матери во Вла­херн­ском храме древ­нее пре­да­ние. Память об этом собы­тии бережно хра­нится наро­дом нашим на про­тя­же­нии всех десяти веков. Чудо, неко­гда слу­чив­ше­еся во Вла­херн­ском храме, вос­при­ни­ма­ется всеми веру­ю­щими людьми как близ­кое и доро­гое каж­дому сердцу. Ведь заступ­ни­че­ство Божией Матери, Ее защиту и Ее Покров мы чув­ствуем всегда и в соб­ствен­ной жизни, и в жизни нашей Рус­ской земли.

На Руси празд­ник Покрова был введен в XII веке святым князем Андреем Бого­люб­ским, верив­шим в особое покро­ви­тель­ство Пре­свя­той Бого­ро­дицы Рус­ской земле. После побе­до­нос­ного похода 1164 года на волж­ских булгар князь пере­чи­ты­вал житие тезо­име­ни­того ему Андрея Юро­ди­вого, где нашел исто­рию о чудес­ном виде­нии подвиж­ника. Древ­нее про­лож­ное ска­за­ние об уста­нов­ле­нии празд­ника Покрова пере­дает реак­цию князя (кото­рый был при­ча­стен к созда­нию этого ска­за­ния) на про­чи­тан­ное: «Се убо егда слышах, помыш­лях: како страш­ное и мило­серд­ное виде­ние и паче наде­я­ния и заступ­ле­ния нашего бысть без празд­не­ства… Вос­хо­тех, да не без празд­ника оста­нет Святый Покров Твой, Пре­б­ла­гая».

И вскоре по почину свя­того Андрея Рус­ская Цер­ковь уста­но­вила празд­но­ва­ние Покрова Божией Матери (1 октября; святой Андрей был при­ча­стен и к созда­нию службы Покрова). Этот празд­ник выра­зил в литур­ги­че­ских формах веру свя­того князя и всего пра­во­слав­ного народа в при­ня­тие Бого­ро­ди­цей Святой Руси под Свой омофор. Покров Божией Матери стал одним из люби­мей­ших рус­ских цер­ков­ных празд­ни­ков — наци­о­наль­ным празд­ни­ком Рус­ской земли, не извест­ным ни латин­скому Западу, ни гре­че­скому Востоку.

Цер­ковь верует, что Матерь Божия и святые вместе с нами участ­вуют в бого­слу­же­нии, вместе с нами молятся за нас, прося Гос­пода Иисуса Христа, чтобы и мы, при­зы­ва­ю­щие их в молит­вах, сде­ла­лись общ­ни­ками радо­сти и славы, участ­ни­ками кото­рых соде­лал их Гос­подь. Един­ство Церкви земной и небес­ной, молит­вен­ное обще­ние Божией Матери и святых с обра­ща­ю­щи­мися к ним за помо­щью ныне живу­щими чле­нами Церкви с особой глу­би­ной рас­крыто в кондаке празд­ника Покрова Божией Матери: «Дева днесь пред­стоит в церкви, и с лики святых неви­димо за ны молится Богу: Ангели со архи­ереи покло­ня­ются, апо­столи же со про­роки ликов­ствуют: нас бо ради молит Бого­ро­дица Пре­веч­наго Бога».

В празд­ник Покрова Пре­свя­той Бого­ро­дицы мы испра­ши­ваем у Царицы Небес­ной защиты и помощи: «Помяни нас во Твоих молит­вах, Гос­поже Дево Бого­ро­дице, да не погиб­нем за умно­же­ние грехов наших. Покрый нас от вся­каго зла и лютых напа­стей: на Тя бо упо­ваем и, Твоего Покрова празд­ник честву­юще, Тя вели­чаем» (канон, песнь 9, тро­парь 3). Этот празд­ник мыс­лится как празд­ник всей Рус­ской земли и мира пра­во­слав­ного: «Бого­ро­дица всему миру прав­ди­вый Покров». «Тебе вся земля дары при­но­сит, яко Царице, Божией Матери», — чита­ется на службе в празд­ник Покрова.

Рус­ский народ, испы­тав­ший в своей исто­рии немало вра­же­ских наше­ствий, издревле вве­рился защите и покро­ви­тель­ству Божией Матери, и потому празд­ник Покрова, сим­во­ли­зи­ру­ю­щий Ее заступ­ле­ние за стра­да­ю­щих людей, стал одним из люби­мых народ­ных празд­ни­ков на Руси.

Первый храм, посвя­щен­ный новому празд­нику, — Покров на Нерли (1165), заме­ча­тель­ный памят­ник рус­ского цер­ков­ного зод­че­ства, воз­двиг­ну­тый масте­рами свя­того князя Андрея в пойме реки Нерли так, чтобы князь всегда мог видеть его из окон своего бого­лю­бов­ского терема.

Другой извест­ней­ший собор в честь Покрова Божией Матери, назы­ва­е­мый также храмом Васи­лия Бла­жен­ного, рас­по­ло­жен в центре Москвы. Его стро­и­тель­ство свя­зано с похо­дом царя Иоанна Гроз­ного на Казань в 1552 году. В празд­ник Покрова Бого­ро­дицы рус­ские войска одер­жали реша­ю­щую победу над тата­рами.

Покров, Покров­ское, Покров­ские — мно­же­ство горо­дов, дере­вень, сел, фами­лий рус­ских людей свя­зано с празд­ни­ком Покрова Пре­свя­той Бого­ро­дицы. А сколько всегда стро­и­лось на Руси Покров­ских мона­сты­рей и храмов! Такие храмы и мона­стыри поис­тине покрыли всю Рус­скую землю, даже сего­дня, после всех раз­ру­ше­ний ате­и­сти­че­ского лихо­ле­тья, — только в Москве и Мос­ков­ской обла­сти их более ста.

В рус­ском цер­ков­ном искус­стве сло­жи­лись два вари­анта ико­но­гра­фии Покрова: в одном изоб­ра­жа­ется само чудес­ное виде­ние, кото­рого удо­сто­и­лись бла­жен­ный Андрей с Епи­фа­нием; здесь Пре­чи­стая держит покров в Своих руках. В других слу­чаях Пре­свя­тая Бого­ро­дица пишется в позе Оранты, с подъ­ятыми вверх руками, а покров держат паря­щие пред Нею Ангелы — счи­та­ется, что это изоб­ра­же­ние соот­вет­ствует тому чуду, кото­рое неко­гда еже­не­дельно свер­ша­лось во Вла­херн­ском храме Кон­стан­ти­но­поля: «был неко­гда в Кон­стан­ти­но­поле в одной из церк­вей образ Святой Девы, перед кото­рым висел покров, закры­ва­ю­щий его, но в каждую пят­ницу на вечерне этот покров безо вся­кого содей­ствия, сам собою и Боже­ствен­ным чудом как бы поды­мался к небу, так что все могли это ясно и вполне видеть, а в суб­боту покров нис­хо­дил на преж­нее место и оста­вался там до сле­ду­ю­щей пят­ницы». Помимо ука­зан­ных, суще­ствуют и сме­шан­ные вари­анты ико­но­гра­фии празд­ника.

Пре­свя­тая Дева Мария изоб­ра­жа­ется в центре иконы, Она стоит на облаке и держит в руках покров-омофор (или молится, воздев руки к Небу; иногда Она изоб­ра­жа­ется на фоне пра­во­слав­ного храма). Два Ангела, паря­щие над ней, под­дер­жи­вают еще один покров. По сто­ро­нам Бого­ма­тери пред­став­лены семь Архан­ге­лов, Ей пред­стоят святые Иоанн Пред­теча и Иоанн Бого­слов, упо­мя­ну­тые в рас­сказе о виде­нии Андрея Юро­ди­вого. В нижней части иконы изоб­ра­жа­ется гим­но­граф пре­по­доб­ный Роман Слад­ко­пе­вец в диа­кон­ских одеж­дах, со свит­ком в руках; на неко­то­рых иконах можно про­честь и текст свитка: «Дева днесь Пре­су­ще­ствен­наго раж­дает…» — начало кондака на Рож­де­ство Хри­стово (по пре­да­нию, одна­жды ночью пре­по­доб­ному Роману яви­лась Бого­ро­дица и вло­жила в уста свиток, после чего он обрел дар сти­хо­сло­же­ния и сочи­нил мно­же­ство пре­крас­ных пес­но­пе­ний, первым из кото­рых был этот кондак). Здесь же пред­став­лен бла­жен­ный Андрей Юро­ди­вый, ука­зы­ва­ю­щий своему уче­нику Епи­фа­нию на чудо явле­ния Бого­ма­тери.

Суще­ствует еще одна, более позд­няя ико­но­гра­фи­че­ская ком­по­зи­ция этого празд­ника, где изоб­ра­жа­ется воз­глав­ля­е­мое Бого­ма­те­рью шествие святых по обла­кам на Небеса к Спа­си­телю; при этом Бого­ма­терь держит на руках неболь­шой покров. Икона сим­во­ли­зи­рует моле­ние всей Небес­ной Церкви за чело­ве­че­ский род.

Поскольку на Руси Бого­ро­дица счи­та­лась покро­ви­тель­ни­цей зем­ле­дель­цев, этот празд­ник широко отме­чался в кре­стьян­ском быту, вобрав в себя многие обряды древне­сла­вян­ских осен­них празд­неств в озна­ме­но­ва­ние окон­ча­ния поле­вых работ. С этого дня, по пред­став­ле­ниям рус­ских кре­стьян, начи­на­лась зима: «С Покрова до обеда осень, а после обеда зимушка-зима». К Покрову должен быть убран весь урожай с полей — суще­ство­вало пове­рье, что в этот день на землю с небес спус­ка­ется Бого­ро­дица, чтобы про­ве­рить, опу­стели ли кре­стьян­ские нивы. Кре­стьяне в Покров утеп­ляли избы, коно­па­тили стены, при­го­ва­ри­вая: «Батюшка Покров, покрой нашу избу теплом, хозя­ина добром». Пола­га­лось зато­пить рус­скую печь, даже если было еще тепло («Батюшка Покров, натопи нашу печь без дров»). Домаш­них живот­ных пере­во­дили в зимние хлева, а чтобы ско­тина бла­го­по­лучно пере­несла зимовку, ее в этот день «закарм­ли­вали» пожи­наль­ным (послед­ним) снопом, сжатым с овся­ного поля.

Покров — конец хоро­во­дам и начало поси­дел­кам. С этого дня в рус­ской деревне начи­нался период осен­них свадеб (до 1427 ноября — Филип­пова поста). На Покров неза­муж­ние девушки перед тем, как лечь спать, при­го­ва­ри­вали: «Покрой землю снеж­ком, меня молоду плат­ком (жениш­ком)» — и ложи­лись спать, ни с кем не раз­го­ва­ри­вая. Коли девушке снился суже­ный, значит, в этом году она должна выйти замуж. Девушки-неве­сты всегда ста­вили на Покров свечи перед иконой празд­ника — кото­рая раньше поста­вит, та прежде и замуж выйдет.

Ввве­де­ние (вход) во храм Влы­да­чицы нашей Бого­ро­дицы и Прис­но­девы Марии

(21 ноября/4 декабря)

Тро­парь празд­ника:

Днесь бла­го­во­ле­ния Божия пре­добр­лже­ние и чело­ве­ков спа­се­ния про­по­ве­да­ние. в храме Божий ясно Дева явля­ется и Христа всем пред­воз­ве­щает. Той и мы велег­ласно возо­пиим: радуйся, смот­ре­ния Зижди­те­лева испол­не­ние.

Вве­де­ние во храм Пре­свя­той Бого­ро­дицы — третий вели­кий празд­ник цер­ков­ного года. Он уста­нов­лен в память вве­де­ния Девы Марии в Иеру­са­лим­ский храм для посвя­ще­ния Богу, согласно дан­ному Ее роди­те­лями обету. Этот празд­ник — пред­воз­ве­стие бла­го­во­ле­ния Божия к чело­ве­че­скому роду, про­по­ведь спа­се­ния, обе­то­ва­ние Хри­стова при­ше­ствия. В жизни Бого­ма­тери этот день стал пред­зна­ме­но­ва­нием того, что Пре­свя­тая Дева будет постав­лена пре­выше не только святых, но даже Анге­лов, Херу­ви­мов и Сера­фи­мов.

Празд­ник Вве­де­ния Пре­свя­той Бого­ро­дицы во храм имеет древ­нее про­ис­хож­де­ние. Ука­за­ния на совер­ше­ние празд­ника в первые века хри­сти­ан­ства нахо­дятся в пре­да­ниях пале­стин­ских хри­стиан, где гово­рится о том, что святая царица Елена постро­ила храм в честь Вве­де­ния во храм Пре­свя­той Бого­ро­дицы.

В IV веке упо­ми­на­ние об этом празд­нике есть у свя­ти­теля Гри­го­рия Нис­ского. В VIII веке про­по­веди в день Вве­де­ния про­из­но­сили свя­ти­тели Герман и Тара­сий, Кон­стан­ти­но­поль­ские пат­ри­архи.

Празд­ник возник на осно­ва­нии Цер­ков­ного Пре­да­ния. Роди­тели Девы Марии, пра­вед­ные Иоаким и Анна, молясь о раз­ре­ше­нии неплод­ства, дали обет: если родится дитя — посвя­тить его на слу­же­ние Богу. Посвя­ще­ние Богу состо­яло во вве­де­нии посвя­ща­е­мого в храм, где совер­шался пред­пи­сан­ный зако­ном обряд.

Когда Пре­свя­той Деве испол­ни­лось три года, святые роди­тели решили выпол­нить свое обе­ща­ние. Собрав род­ствен­ни­ков и зна­ко­мых, одев Пре­чи­стую Марию в лучшие одежды, с пением свя­щен­ных песен, с зажжен­ными све­чами в руках они при­вели Ее в Иеру­са­лим­ский храм. Встре­чать Бого­от­ро­ко­вицу вышли свя­щен­ники храма и сам пер­во­свя­щен­ник, кото­рым, по пре­да­нию, был Заха­рия, отец Иоанна Пред­течи. В храм вела лест­ница в пят­на­дцать высо­ких сту­пе­ней. Поста­вив Дочь на первую сту­пень храма, Анна ска­зала: «Иди к Тому, кто даро­вал мне Тебя». Каза­лось, малень­кая Мария не могла Сама взойти по этой лест­нице, но, укреп­ля­е­мая силой Божией, без всякой посто­рон­ней помощи Она пре­одо­лела осталь­ные сту­пени и взошла на верх­нюю. Затем пер­во­свя­щен­ник Заха­рия, по вну­ше­нию свыше, ввел Пре­свя­тую Деву во Святое Святых, куда из всех людей только раз в году входил пер­во­свя­щен­ник с очи­сти­тель­ной жерт­вен­ной кровью. Все при­сут­ство­вав­шие в храме диви­лись необык­но­вен­ному собы­тию, а пра­вед­ные Иоаким и Анна, вручив Дитя воле Отца Небес­ного, воз­вра­ти­лись домой.

Пре­бла­го­сло­вен­ная Мария оста­лась в поме­ще­нии для дев­ствен­ниц, нахо­див­шемся при храме. Согласно пре­да­нию, Мария с этого вре­мени жила и вос­пи­ты­ва­лась здесь до своего обру­че­ния пра­вед­ному Иосифу.

Глу­бо­кой тайной покрыта земная жизнь Пре­свя­той Бого­ро­дицы от мла­ден­че­ства до воз­не­се­ния на Небо. Сокро­венна была и Ее жизнь в Иеру­са­лим­ском храме. «Если бы кто спро­сил меня, — гово­рил бла­жен­ный Иеро­ним, — как про­во­дила время юности Пре­свя­тая Дева, — я отве­тил бы: то известно Самому Богу и Архан­гелу Гав­ри­илу, неот­ступ­ному хра­ни­телю Ее». Но в Цер­ков­ном Пре­да­нии сохра­ни­лись све­де­ния, что во время пре­бы­ва­ния Пре­чи­стой Девы в Иеру­са­лим­ском храме она вос­пи­ты­ва­лась в обще­стве бла­го­че­сти­вых дев, при­лежно читала Свя­щен­ное Писа­ние, зани­ма­лась руко­де­лием, посто­янно моли­лась и воз­рас­тала в любви к Богу.

В день Вве­де­ния во храм Пре­свя­той Бого­ро­дицы, вели­чая Божию Матерь, как «чест­ней­шую и слав­ней­шую горних воинств Деву, Пре­чи­стую Бого­ро­дицу», мы, закан­чи­вая канон празд­ника, обра­ща­емся к Ней с молит­вой: «Под Твое бла­го­у­тро­бие при­бе­га­ю­щия верно и покла­ня­ю­щи­яся бла­го­честно Сыну Твоему, Дево Бого­ро­ди­тель­нице, яко Богу и Гос­поду мира, молися от тли и бед изба­вити и вся­че­ских иску­ше­ний» (9‑я песнь, бого­ро­ди­чен).

Пре­бы­ва­ние Пре­свя­той Отро­ко­вицы в храме, где Она пости­гала пол­ноту духов­ной муд­ро­сти и сми­ре­ния, явля­ется про­об­ра­зом буду­щего хри­сти­ан­ского мона­ше­ства. Именно поэтому многие мона­стыри и храмы на Руси устра­и­ва­лись в честь празд­ника Вве­де­ния. Из оби­те­лей Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви, посвя­щен­ных этому празд­нику, наи­бо­лее извест­ными явля­ются три: это Вла­дыч­ный мона­стырь, устро­ен­ный в под­мос­ков­ном Сер­пу­хове в 1360 году мит­ро­по­ли­том Алек­сием, свя­ти­те­лем Мос­ков­ским и всея России чудо­твор­цем; Толг­ский мона­стырь (осно­ван в 1314 году), живо­писно рас­по­ло­жив­шийся на левом берегу Волги, в несколь­ких кило­мет­рах от Яро­славля, зна­ме­ни­тый своей чудо­твор­ной Толг­ской иконой Пре­свя­той Бого­ро­дицы, а также тем, что в оби­тели почи­вают чест­ные мощи подвиж­ника, рели­ги­оз­ного мыс­ли­теля и духов­ного писа­теля XIX века — свя­ти­теля Игна­тия (Брян­ча­ни­нова); нако­нец, наи­бо­лее про­слав­лен­ная из них став­ро­пи­ги­аль­ная Козель­ская Оптина пустынь (Калуж­ская область). По пре­да­нию, мона­стырь возник в конце XIV века и назван по имени рас­ка­яв­ше­гося раз­бой­ника Опты (в ино­че­стве — Мака­рий), но духов­ный рас­цвет оби­тели отно­сится к XIX веку — вре­мени жизни осно­ва­те­лей рус­ского стар­че­ства: пре­по­доб­ных Льва, Мака­рия, Моисея, Анто­ния, Амвро­сия и их после­до­ва­те­лей. Обре­тен­ный ими дух Хри­стов явственно ощу­щался всеми посе­ти­те­лями оби­тели через царив­шую в ней особую атмо­сферу сосре­до­то­чен­но­сти и тишины, кото­рая сразу же охва­ты­вала здесь палом­ни­ков. Оптина стала одним из духов­ных цен­тров России, ее вли­я­ние испы­тали на себе многие дея­тели рус­ской куль­туры — от Гоголя и Кире­ев­ского до Льва Тол­стого и Миха­ила Чехова.

Ико­но­гра­фия Вве­де­ния соот­вет­ствует основ­ным темам пес­но­пе­ний службы празд­ника, важ­ней­шая из них — тема Бого­ро­дицы как оду­шев­лен­ного храма, вме­стив­шего невме­сти­мого Бога. Трех­лет­няя Мария изоб­ра­жа­ется одетой в харак­тер­ный для всей бого­ро­дич­ной ико­но­гра­фии мафо­рий, кото­рый исто­ри­че­ски являлся одеж­дой замуж­них пале­стин­ских женщин.

Фигурка Пре­свя­той Девы на иконах зна­чи­тельно меньше других фигур, но весь Ее облик — не дет­ский. Этой дета­лью под­чер­ки­ва­ется и особое избран­ни­че­ство Святой Юницы в насто­я­щем, и вели­кое пред­на­зна­че­ние Божией Матери в буду­щем. Ком­по­зи­ция иконы пред­став­ляет собой про­цес­сию, направ­ля­ю­щу­юся к храму в виде киво­рия на тонких колон­нах, нахо­дя­ще­гося внутри невы­со­кой ограды. В откры­тых (иногда затво­рен­ных) дверях ограды, кото­рые напо­ми­нают цар­ские врата ико­но­стаса, навстречу Бого­ро­дице скло­ня­ется пер­во­свя­щен­ник Заха­рия, за кото­рым виден цер­ков­ный пре­стол. Во главе про­цес­сии вслед за Бого­ро­ди­цей изоб­ра­жа­ются Ее роди­тели, кото­рые вру­чают Отро­ко­вицу свя­щен­нику как дар, обе­щан­ный Богу; за Иоаки­мом и Анной — девы, дер­жа­щие в руках горя­щие свечи (иногда святые пра­вед­ные Бого­отцы изоб­ра­жены позади сопро­вож­да­ю­щих Марию дев). В верх­нем углу иконы, за фигу­рой пер­во­свя­щен­ника, обычно поме­ща­ется сцена пита­ния Бого­ма­тери, сидя­щей на сту­пени Свя­того Святых (или сто­я­щей за пре­сто­лом), сле­та­ю­щим к Ней с небес Анге­лом. На неко­то­рых иконах Вве­де­ния Дева Мария пока­зана само­сто­я­тельно вос­хо­дя­щей по сту­пе­ням Иеру­са­лим­ского храма.

По народ­ным обы­чаям, день Вве­де­ния счи­тался днем вступ­ле­ния в свои права зимы. Кре­стьяне заме­няли телеги на сани и совер­шали первые санные выезды. Осо­бенно был рас­про­стра­нен обычай выезда моло­до­же­нов, посмот­реть на кото­рых соби­ра­лась вся деревня.

Сре­те­ние Гос­пода нашего Иисуса Христа

(2/15 фев­раля)

Тро­парь празд­ника:

Радуйся, Бла­го­дат­ная Бого­ро­дице Дево, из Тебе бо возсия Солнце правды, Хри­стос Бог наш, про­све­щаяй сущия во тьме. Весе­лися и ты, старче пра­вед­ный, при­е­мый во объ­я­тия Сво­бо­ди­теля душ наших, дару­ю­щаго нам вос­кре­се­ние.

Празд­ник Сре­те­ния Гос­подня в цер­ков­ной тра­ди­ции счи­та­ется не только празд­ни­ком Гос­под­ским, поскольку в нем вос­по­ми­на­ется важное собы­тие в земной жизни Гос­пода Иисуса Христа — при­не­се­ние Богом­ла­денца в 40‑й день по рож­де­нии в Иеру­са­лим­ский храм (Лк.2:22-39), но также и Бого­ро­дич­ным из-за про­мыс­ли­тель­ного уча­стия в этом собы­тии Божией Матери. И уча­стие это столь велико, что по осо­бен­но­стям бого­слу­же­ния празд­ник Сре­те­ния более тяго­теет именно к Бого­ро­дич­ным празд­ни­кам.

По закону Мои­се­еву жен­щине, родив­шей мла­денца муж­ского пола, в про­дол­же­ние сорока дней было запре­щено вхо­дить в храм Божий (Лев.12:1-4). После этого срока мать при­хо­дила в храм с мла­ден­цем, чтобы при­не­сти Гос­поду бла­го­дар­ствен­ную и очи­сти­тель­ную жертву.

Пре­свя­тая Дева, Матерь Божия, не имела нужды в очи­ще­нии,  ибо неис­ку­со­мужно родила Источ­ник чистоты и свя­то­сти, но по глу­бо­кому сми­ре­нию Она под­чи­ни­лась пред­пи­са­нию закона и при­несла Мла­денца Иисуса в храм. В тот же день и час по вну­ше­нию свыше в храм пришел и живший в Иеру­са­лиме пра­вед­ный старец Симеон, кото­рому было откро­ве­ние, что он не умрет, пока не увидит Христа Спа­си­теля. Бого­при­и­мец Симеон взял Богом­ла­денца на руки и, бла­го­сло­вив Бога, изрек про­ро­че­ство о Спа­си­теле мира: Ныне отпус­ка­ешь раба Твоего, Вла­дыко, по слову Твоему с миром, ибо видели очи мои спа­се­ние Твое, кото­рое Ты уго­то­вал пред лицем всех наро­дов, свет к про­све­ще­нию языч­ни­ков и славу народа Твоего Изра­иля (Лк.2:29-32). Пре­свя­той Деве пра­вед­ный Симеон сказал: Се, лежит Сей на паде­ние и на вос­ста­ние многих в Изра­иле и в пред­мет пре­ре­ка­ний, — и Тебе Самой оружие прой­дет душу, — да откро­ются помыш­ле­ния многих сердец (Лк.2:34-35). В храме была также 84-летняя бла­го­че­сти­вая вдова Анна-про­ро­чица, кото­рая также подойдя, сла­вила Гос­пода и гово­рила о Нем всем, ожи­дав­шим избав­ле­ния в Иеру­са­лиме (Лк.2:38). Так послед­ние пра­вед­ники ухо­дя­щего Вет­хого Завета Симеон и Анна удо­сто­и­лись встре­тить в храме Носи­теля Нового Завета, в Лице Кото­рого соеди­ни­лись Боже­ство и чело­ве­че­ство.

Уста­нов­ле­ние празд­ника отно­сится к глу­бо­кой древ­но­сти, о нем упо­ми­нают отцы III и IV веков, осо­бенно свя­ти­тель Гри­го­рий Нис­ский. К V веку вос­хо­дят неко­то­рые цер­ков­ные пес­но­пе­ния этого празд­ника, состав­лен­ные Ана­то­лием, пат­ри­ар­хом Кон­стан­ти­но­поль­ским. Повсе­мест­ное тор­же­ствен­ное чество­ва­ние празд­ника нача­лось во время прав­ле­ния импе­ра­тора Юсти­ни­ана. В конце 541 года в Кон­стан­ти­но­поле и его окрест­но­стях появи­лась силь­ная моро­вая язва, а в Антио­хии вскоре про­изо­шло зем­ле­тря­се­ние. По поводу этих бед­ствий в празд­ник Сре­те­ния Гос­подня в Кон­стан­ти­но­поле было совер­шено все­на­род­ное тор­же­ствен­ное моле­ние об избав­ле­нии от зол, и бед­ствия пре­кра­ти­лись. В бла­го­дар­ное вос­по­ми­на­ние об этом Цер­ко­вью было уста­нов­лено совер­шать в этот празд­ник литию в мона­сты­рях. В VII веке свя­ти­тель Андрей, архи­епи­скоп Крит­ский, в VIII пре­по­доб­ный Иоанн Дамас­кин и другие цер­ков­ные пес­но­творцы посвя­тили празд­нику Сре­те­ния свя­щен­ные пес­но­пе­ния, кото­рые и по сей день воз­но­сятся Цер­ко­вью.

Мно­же­ство церк­вей на Руси воз­ве­дено в честь этого празд­ника, чем под­чер­ки­ва­ется важ­ность для чело­века хож­де­ния в храм Божий, где он встре­ча­ется с Богом, полу­чает от Него бла­го­сло­ве­ние и силы на свои даль­ней­шие труды. Так, ста­рин­ная Сре­тен­ская цер­ковь есть в Пет­ро­за­вод­ске, на берегу про­лива, соеди­ня­ю­щего Онеж­ское озеро и Лог­мо­зеро.

К XVI веку отно­сится цер­ковь Сре­те­ния Гос­подня в г. Балахне Ниже­го­род­ской обла­сти, к XVII веку — Сре­тен­ская цер­ковь в Яро­славле. Сре­тен­ский мона­стырь есть в рес­пуб­лике Буря­тия, Сре­тен­ские храмы — в мос­ков­ском Дон­ском и Псково-Печер­ском мона­сты­рях, в Ростове-на-Дону, Петер­бурге, Москве и Мос­ков­ской обла­сти; из храмов послед­ней особую извест­ность имеет Сре­тен­ский храм, что в Новой деревне (близ г. Пуш­кино), — место слу­же­ния извест­ного про­по­вед­ника отца Алек­сандра Меня (☦1990).

Сре­тен­ские храмы дали назва­ние раз­лич­ным насе­лен­ным пунк­там России: суще­ствуют село Сре­тен­ское (Перм­ская и Вят­ская обла­сти) и даже город Сре­тенск (на юго-востоке Забай­ка­лья, на берегу р. Шилка).

В ико­но­гра­фии Сре­те­ния клю­че­вым момен­том явля­ется пере­дача Бого­ро­ди­цей Мла­денца на руки пра­вед­ному Симеону. За спиной Бого­ма­тери изоб­ра­жа­ется Иосиф Обруч­ник, несу­щий в руках или в клетке двух (реже — трех) голу­бей; за ним — про­ро­чица Анна. Божия Матерь и Иосиф пока­заны иду­щими слева направо, пра­вед­ные Симеон и Анна — справа налево: так языком живо­писи пере­да­ется бого­слов­ский смысл празд­ника — встреча Вет­хого и Нового Заве­тов. Симеон при­ни­мает Богом­ла­денца покро­вен­ными руками как вели­кую свя­тыню. Пра­вед­ная Анна изоб­ра­жа­ется со свит­ком в руке. Мла­де­нец обычно обле­ка­ется в белую рубашку.

На сре­тен­ских иконах пока­зы­ва­ются разные моменты пере­дачи Мла­денца: Он может нахо­диться на руках Марии (фреска из собора Сне­то­гор­ского мона­стыря в Пскове) или на руках у Симеона (фреска собора Мирож­ского мона­стыря в том же Пскове). Собы­тие Сре­те­ния изоб­ра­жа­ется про­ис­хо­дя­щим в храме на фоне пре­стола (в этом случае на пре­столе поме­щены вет­хо­за­вет­ные скри­жали или Еван­ге­лие и другие бого­слу­жеб­ные пред­меты — потир и звез­дица) или на пороге храма, где Святое Семей­ство встре­чает старец Симеон.

Иногда Мла­де­нец Хри­стос изоб­ра­жа­ется с голу­бем в руке (как на чудо­твор­ной Конев­ской иконе Божией Матери), а на свитке в руках про­ро­чицы Анны виден текст на гре­че­ском языке «Сей Мла­де­нец сотво­рил небо и землю».

На Руси древ­ней­шими образ­цами сцены Сре­те­ния явля­ются фрески XII века в Кирил­лов­ской церкви (Киев) и церкви Спаса на Нере­дице (Нов­го­род). Инте­рес­ной осо­бен­но­стью первой из них явля­ется то, что Мла­де­нец здесь не сидит на руках Бого­ро­дицы, а пред­став­лен лежа­щим на них: Пре­свя­тая Дева несет Его на двух вытя­ну­тых и покры­тых платом руках.

С собы­тием Сре­те­ния Гос­подня свя­зана и икона Пре­свя­той Бого­ро­дицы, име­ну­е­мая «Умяг­че­ние злых сердец» или «Симео­ново про­ре­че­ние». Она сим­во­ли­зи­рует испол­не­ние про­ро­че­ства пра­вед­ного старца Симеона: Тебе Самой оружие прой­дет душу (Лк.2:35). Подобно тому, как Христа прон­зят гвоз­дями и копием, так и душу Пре­чи­стой Девы пора­зит «оружие» печали и сер­деч­ной боли, когда увидит Она стра­да­ния Сына Своего. Поэтому на иконе изоб­ра­жа­ется Божия Матерь, сердце Кото­рой прон­зают семь мечей — по три справа и слева и один снизу. Число семь в Свя­щен­ном Писа­нии озна­чает «пол­ноту» чего-либо, в данном случае — пол­ноту всего того горя, кото­рое пере­несла Пре­свя­тая Дева в Ее земной жизни (похо­жее изоб­ра­же­ние имеет и так назы­ва­е­мая «Семи­стрель­ная» икона Божией Матери, но празд­но­ва­ние в честь этой иконы совер­ша­ется 1326 авгу­ста, в то время как празд­но­ва­ние в честь иконы «Умяг­че­ние злых сердец» пере­хо­дя­щее и при­хо­дится на Неделю Всех святых).

В Сре­те­ние Гос­подне «зима весну встре­чает» — В этот день «зима борется с летом: кому идти вперед, кому назад». Если солнце перед зака­том выгля­нет, это озна­чает, что морозы прошли; если же солнце вовсе не пока­жется, то ожи­дают послед­них моро­зов. На Сре­те­нье если не «крас­ный день», то весна будет затяж­ной. На этот счет суще­ствуют пого­ворки: «Какова погода на Сре­те­нье, такова и весна будет», «На Сре­те­нье снежок — весной дожжок», «Если холода завер­нут — весна холод­ная, позд­няя», «Пово­ро­тило солнце на лето, зима на мороз». В Сре­те­ние метель дорогу пере­ме­тает — к неуро­жаю, капель — пред­ве­щает урожай пше­ницы, а ветер — пло­до­ро­дие фрук­то­вых дере­вьев, почему садов­ники, при­шед­шие от заут­рени, трясут дере­вья руками, чтобы были с пло­дами.

Бла­го­ве­ще­ние Пре­свя­той Бого­ро­дицы

(25 марта/7 апреля)

Тро­парь празд­ника:

Днесь спа­се­ния нашего гла­визна, и еже от века таин­ства явле­ние; Сын Божий Сын Девы бывает, и Гав­риил бла­го­дать бла­го­вест­вует. Темже и мы с ним Бого­ро­дице возо­пиим: радуйся, Бла­го­дат­ная, Гос­подь с Тобою.

День Бла­го­ве­ще­ния Пре­свя­той Бого­ро­дицы, в кото­рый совер­ши­лось непо­роч­ное зача­тие Христа Спа­си­теля, есте­ственно, отде­лен от Рож­де­ства Хри­стова про­ме­жут­ком в девять меся­цев и празд­ну­ется 25 марта. Это празд­но­ва­ние посвя­щено вос­по­ми­на­нию и про­слав­ле­нию собы­тия, опи­сан­ного в Еван­ге­лии апо­стола Луки (Лук.1:26-38), — бла­го­ве­стия Архан­гела Гав­ри­ила Пре­свя­той Деве Марии и Бого­во­пло­ще­ния. По своим осо­бен­но­стям празд­ник Бла­го­ве­ще­ния при­бли­жа­ется к празд­нику Рож­де­ства Хри­стова. Он при­над­ле­жит к числу дву­на­де­ся­тых Бого­ро­дич­ных празд­ни­ков и при­хо­дится на дни Вели­кого поста или на Свет­лую (пас­халь­ную) сед­мицу — от чет­верга 3‑й сед­мицы Вели­кого поста до среды Свет­лой сед­мицы вклю­чи­тельно.

Бла­го­ве­ще­ние — это день Благой вести о том, что нашлась среди всех людей Дева, так веру­ю­щая Богу, так глу­боко спо­соб­ная к послу­ша­нию и дове­рию, что от Нее может родиться Сын Божий… Явле­ние Ангела, его при­вет­ствие: Бла­го­сло­венна Ты в женах, и бла­го­сло­вен плод чрева Твоего, — не могли не вызвать не только изум­ле­ния и тре­пета, но и страха в душе Девы, не знав­шей мужа, — как это может быть? И на ответ Ангела, как это про­изой­дет, Она отве­чает только сло­вами полной отдачи Себя в руки Божий: Се, Раба Гос­подня; буди Мне по гла­голу Твоему… В еван­гель­ском тексте не ска­зано прямо, но пред­по­ла­га­ется, что миг, когда Мария дает Свое согла­сие, есть миг Дев­ствен­ного (Непо­роч­ного) Зача­тия: как при сотво­ре­нии мира слова Бога: да будет — при­во­дили созда­ния к бытию, так и после Ее слов: да будет — Бог нисшел в мир. Акт послу­ша­ния, осу­ществ­лен­ный Марией за все падшее и спа­са­е­мое чело­ве­че­ство, про­ти­во­по­став­ля­ется в цер­ков­ной тра­ди­ции акту непо­слу­ша­ния, соста­вив­шего суть гре­хо­па­де­ния Адама и Евы. Дева Мария как Новая Ева иску­пает грех первой Евы, начи­ная воз­врат­ный путь к утра­чен­ной жизни в еди­не­нии с Богом.

Празд­ник Бла­го­ве­ще­ния Пре­свя­той Бого­ро­дицы уста­нов­лен в глу­бо­кой древ­но­сти, он изве­стен уже в III веке (Слово свя­ти­теля Гри­го­рия Чудо­творца на этот день). Свя­ти­тель Афа­на­сий Вели­кий (IV век) назы­вал его «первым в ряду празд­ни­ков», нача­лом домо­стро­и­тель­ства спа­се­ния людей. Свя­ти­тели Иоанн Зла­то­уст и Авгу­стин Иппон­ский назы­вают в своих бесе­дах этот празд­ник древним и обыч­ным. В V–VI веках, в про­ти­во­вес несто­ри­ан­ской ереси, при­ни­жав­шей зна­че­ние Девы Марии, тор­же­ствен­ность этого празд­ника уве­ли­чи­лась. В VIII веке пре­по­доб­ный Иоанн Дамас­кин и Феофан, мит­ро­по­лит Никей­ский, соста­вили каноны на этот празд­ник, кото­рые и ныне поются в пра­во­слав­ных храмах.

У древ­них хри­стиан празд­ник Бла­го­ве­ще­ния носил разные назва­ния: «Зача­тие Христа», «Бла­го­ве­ще­ние о Христе», «Начало искуп­ле­ния», «Бла­го­ве­ще­ние Ангела Марии» и только с VII века полу­чил окон­ча­тель­ное назва­ние: «Бла­го­ве­ще­ние Пре­свя­той Бого­ро­дицы».

Наи­бо­лее извест­ным храмом России, посвя­щен­ным Бла­го­ве­ще­нию, явля­ется неболь­шой по раз­ме­рам Бла­го­ве­щен­ский собор Мос­ков­ского Кремля. Он был построен в конце XIV века псков­скими масте­рами в каче­стве госу­да­ре­вого домо­вого храма близ сеней крем­лев­ского дворца и поэтому полу­чил назва­ние «Бла­го­ве­ще­ние, что на Сенях». В этом соборе вели­кие князья (а позд­нее цари) мос­ков­ские при­ни­мали кре­ще­ние, сюда они при­хо­дили на испо­ведь. В 1405 году в Москву были при­гла­шены мастера Андрей Рублев, Феофан Грек и Прохор из Городца, кото­рые не только рас­пи­сали стены церкви, но и напи­сали иконы для ико­но­стаса.

Собор имеет девять глав, что сим­во­ли­зи­рует образ Пре­свя­той Бого­ро­дицы как Царицы Небес­ной Церкви, состо­я­щей из девяти чинов ангель­ских. Все купола, как и крыша собора, покрыты золо­че­ной медью, из-за чего его назы­вали также «зла­то­вер­хим». Пол состоит из мелких блоков кремня с вкрап­ле­ни­ями агата и яшмы. Шедев­ром древ­не­рус­ского искус­ства явля­ется ико­но­стас собора, в кото­ром ряд икон (напри­мер, цен­траль­ные иконы деи­сус­ного чина — Спас, Бого­ма­терь и Иоанн Пред­теча) при­над­ле­жат Фео­фану Греку. Настен­ная рос­пись собора вклю­чала в себя изоб­ра­же­ния рус­ских князей Вла­ди­мира Моно­маха, свя­того Алек­сандра Нев­ского, Ивана Калиты, свя­того Димит­рия Дон­ского, а также древ­не­гре­че­ских муд­ре­цов Ари­сто­теля, Пла­тона, Сократа и других (так назы­ва­е­мых «хри­стиан» до хри­сти­ан­ства). Здесь же раз­ме­щены образы святых — покро­ви­те­лей рус­ских земель.

Царь Феодор Иоан­но­вич уста­но­вил на цен­траль­ной главе Бла­го­ве­щен­ского собора крест из чистого золота, затем на этот крест был уста­нов­лен еще и полу­ме­сяц (позд­нее такие полу­ме­сяцы стали появ­ляться и на других мос­ков­ских церк­вах). Име­ется мно­же­ство пред­по­ло­же­ний, объ­яс­ня­ю­щих смысл сим­вола полу­ме­сяца (якорь — символ спа­се­ния; чаша Грааля, в кото­рую сте­кала кровь рас­пя­того на кресте Христа, и др.). Неко­то­рые иссле­до­ва­тели счи­тают, что полу­ме­сяц (луна) сим­во­ли­зи­рует Бого­ро­дицу, тогда как крест — солнце и одно­вре­менно Иисуса Христа.

Глав­ная свя­тыня храма — чудо­твор­ная Дон­ская икона Божией Матери, напи­сан­ная Фео­фа­ном Греком: она нахо­ди­лась среди рус­ского войска в день Кули­ков­ской битвы. Бла­го­ве­щен­ский собор входит в состав исто­рико-куль­тур­ного музея-запо­вед­ника «Мос­ков­ский Кремль», кото­рый вклю­чен в список все­мир­ного насле­дия ЮНЕСКО. С 1993 года на пре­столь­ный празд­ник Бла­го­ве­ще­ния Пре­свя­той Бого­ро­дицы в соборе совер­шает бого­слу­же­ние Пат­ри­арх Мос­ков­ский и всея Руси. Также в этом храме в день ина­у­гу­ра­ции Пре­зи­дента Рос­сий­ской Феде­ра­ции после молебна Пат­ри­арх бла­го­слов­ляет нового главу Рос­сий­ского госу­дар­ства на пред­сто­я­щие ему труды по руко­вод­ству стра­ной, что сим­во­ли­че­ски про­дол­жает тра­ди­цию неко­гда молив­шихся здесь госу­да­рей мос­ков­ских.

Бла­го­ве­щен­ские храмы и соборы есть во многих других горо­дах России — в Казани, Воро­неже, Санкт-Петер­бурге, Яро­славле, Туле, Нов­го­роде, Киеве и др. Бла­го­ве­щен­ский собор явля­ется кафед­раль­ным храмом Бла­го­ве­щен­ской епар­хии (построен в 1997–2003 годах). Этому празд­нику посвя­щены также многие оби­тели (в Уфе, Крас­но­яр­ске, Нижнем Нов­го­роде, Муроме и др.). Таков, напри­мер, Кир­жач­ский Бла­го­ве­щен­ский мона­стырь (Вла­ди­мир­ская епар­хия), осно­ван­ный пре­по­доб­ным Сер­гием Радо­неж­ским в 1358 году.

Изоб­ра­же­ния собы­тия Бла­го­ве­ще­ния появи­лись в Церкви еще в Рим­ских ката­ком­бах, напри­мер, на стене усы­паль­ницы святой При­с­киллы (II век). В Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви на иконах Бла­го­ве­ще­ния обычно изоб­ра­жа­ется кры­ла­тый Архан­гел Гав­риил, пред­сто­я­щий перед Святой Девой; в левой руке Архан­гела — посох, правой рукой он бла­го­слов­ляет Пре­чи­стую Деву (вместо посоха иногда изоб­ра­жают рай­скую ветвь — символ при­ми­ре­ния Бога и тво­ре­ния). Пре­свя­тая Дева Мария пред­став­лена сидя­щей на пре­столе с под­но­жием и бла­го­го­вейно чита­ю­щей книгу (про­рока Исаии: иногда в книге даже видны слова про­ро­че­ства: Се, Дева во чреве при­и­мет, Ис.7:14). Пре­свя­тая Дева изоб­ра­жа­ется также с вере­те­ном и пряжей в руках, что явля­ется отра­же­нием апо­кри­фи­че­ских повест­во­ва­ний о том, что Бого­ма­терь по выпав­шему жребию пряла пур­пур­ную завесу для иеру­са­лим­ского храма. Изоб­ра­же­ния на раз­лич­ных иконах отли­ча­ются друг от друга трак­тов­кой архи­тек­туры, позами и жестами Бого­ма­тери и Архан­гела; жесты Девы Марии пере­дают раз­лич­ные оттенки Ее душев­ного состо­я­ния: Ее руки могут быть сми­ренно сло­жены в молитве, а могут выра­жать сомне­ние, когда кисть одной руки при­жата к груди, а другая открыта в сто­рону Гав­ри­ила. В рус­ских иконах Бла­го­ве­ще­ния XV–XVI веков часто изоб­ра­жа­ются слу­жанки, сидя­щие у ног пря­ду­щей Бого­ма­тери.

Другой ико­но­гра­фи­че­ский сюжет того же празд­ника также вос­хо­дит к апо­кри­фам, где рас­ска­зы­ва­ется о двух явле­ниях Архан­гела Гав­ри­ила, кото­рый сна­чала явился Деве у колодца (источ­ника) и лишь затем в доме Иосифа. Здесь Божия Матерь изоб­ра­жа­ется с сосу­дом в руках у колодца чер­па­ю­щей воду; сзади или перед Ней — бла­го­вест­ву­ю­щий Архан­гел.

Стрем­ле­ние наглядно про­ил­лю­стри­ро­вать догмат вопло­ще­ния наи­бо­лее ярко выра­зи­лось в рус­ской иконе «Бла­го­ве­ще­ние Устюж­ское», на кото­рой изоб­ра­жен вопло­ща­ю­щийся Богом­ла­де­нец непо­сред­ственно в момент архан­гель­ского бла­го­ве­стия. По пре­да­нию, перед этой иконой молился в 1290 году бла­жен­ный Про­ко­пий Устюж­ский об избав­ле­нии города Устюг от гнева Божия — поби­е­ния «камен­ным градом».

Архи­тек­тур­ный фон икон Бла­го­ве­ще­ния не только обо­зна­чает место дей­ствия собы­тия — дом пра­вед­ного Иосифа, со вре­ме­нем он полу­чил сим­во­ли­че­ское истол­ко­ва­ние и стал соот­но­ситься с обра­зами вет­хо­за­вет­ного Иеру­са­лим­ского храма и Церкви Нового Завета, тор­же­ство кото­рой пред­вос­хи­ща­ется в момент Бого­во­пло­ще­ния. Сама Бого­ма­терь про­слав­ля­ется как «оду­шев­лен­ный храм», где оби­тает Гос­подь.

По цер­ков­ной тра­ди­ции иконы Бла­го­ве­ще­ния, сим­во­ли­зи­ру­ю­щие начало искуп­ле­ния рода чело­ве­че­ского, поме­ща­ются в верх­ней части цар­ских врат ико­но­стаса пра­во­слав­ного храма — ведь врата явля­ются одним из сим­во­лов Бого­ма­тери, обра­зом, встре­ча­ю­щимся в вет­хо­за­вет­ном про­ро­че­стве Иезе­ки­иля об обра­щен­ных на восток заклю­чен­ных дверях, кото­рыми входит Гос­подь (Иез.44:1-2); цар­ские врата изоб­ра­жают вход в Цар­ство Небес­ное, а икона Бла­го­ве­ще­ния напо­ми­нает об отвер­зе­нии для нас рая, так как это свя­щен­ное собы­тие яви­лось «гла­виз­ною» нашего спа­се­ния.

В кре­стово-куполь­ных храмах ком­по­зи­ция Бла­го­ве­ще­ния поме­ща­ется на под­ку­поль­ных стол­бах, на гра­нице алтаря и основ­ной части храма, причем рас­по­ла­га­ется на левой опоре, а Бого­ма­тери — на правой, так что обе фигуры ока­зы­ва­ются раз­де­лен­ными широ­ким ароч­ным про­емом, веду­щим в алтар­ное про­стран­ство. Чрез­вы­чайно выра­зи­тель­ный образ Бла­го­ве­ще­ния име­ется в Софий­ском соборе Киева: Пре­свя­тая Дева одета в синий мафо­рий с золо­той каймой, в левой под­ня­той руке Она держит моток пур­пур­ной пряжи, нитка кото­рой опус­ка­ется через правую руку вниз, к вере­тену. Акцент на пря­де­нии здесь сделан потому, что в цер­ков­ном тол­ко­ва­нии оно сопо­став­ля­ется с зарож­де­нием во чреве Девы плоти Сына Божи­его. Ана­ло­гич­ный сюжет встре­ча­ется в рос­пи­сях собора Анто­ни­ева мона­стыря в Нов­го­роде.

Бла­го­ве­ще­ние Пре­свя­той Бого­ро­дицы изоб­ра­жа­ется не только на иконах и в мону­мен­таль­ной живо­писи, но и в мини­а­тю­рах руко­пи­сей и лице­вом шитье.

В России день Бла­го­ве­ще­ния всегда был и поныне оста­ется вели­ким празд­ни­ком. В этот день даже греш­ни­ков в аду не мучат, гово­рили наши пра­деды, а в утро Бла­го­ве­ще­ния солнце на небе «играет», то есть пере­ли­ва­ется раз­ными цве­тами. Боль­шим грехом счи­та­лось делать любую, даже самую про­стую работу. По рус­ской пого­ворке на Бла­го­ве­ще­ние «девица косы не плетет, а птица гнезда не вьет» — люди должны были отло­жить повсе­днев­ную суету и напра­вить свои помыслы к Небу; тех же, кото­рые нару­шают запрет, по пове­рью, ждет Божие нака­за­ние: так, непо­слуш­ную девицу, севшую прясть в Бла­го­ве­ще­ние, Бог пре­вра­тил в кукушку и запре­тил даже иметь свое гнездо.

По кре­стьян­скому кален­дарю Руси на Бла­го­ве­ще­ние «весна зиму побо­рола»: счи­та­лось, что в этот день при­рода про­буж­да­ется от зим­него сна, «откры­ва­ется» земля и Бог бла­го­слов­ляет ее «на сеянье». По всей России в этот день гоняли голу­бей и выпус­кали из клеток на волю птиц, «чтобы они пели во славу Божию» — в знак осво­бож­де­ния чело­ве­че­ской души от греха.

Успе­ние Пре­свя­той Вла­ды­чицы нашей Бого­ро­дицы и При­но­девы Марии

(15/28 авгу­ста)

Тро­парь празд­ника:

В рож­де­стве дев­ство сохра­нила еси, во успе­нии мира не оста­вила еси, Бого­ро­дице, пре­ста­ви­лася еси к животу, Мати сущи Живота, и молит­вами Твоими избав­ля­еши от смерти души наша.

Успе­ние Пре­свя­той Бого­ро­дицы — послед­ний дву­на­де­ся­тый празд­ник в годич­ном круге вели­ких празд­ни­ков. После Воз­не­се­ния на небо Гос­пода Иисуса Христа Матерь Божия, согласно пове­ле­нию Своего Сына, оста­ва­лась на попе­че­нии апо­стола Иоанна Бого­слова (Ин.19:25-27), а в его отсут­ствие жила в доме его роди­те­лей близ горы Еле­он­ской. Для апо­сто­лов и всех веру­ю­щих Она была уте­ше­нием и нази­да­нием. Бесе­дуя с ними, Пре­свя­тая Бого­ро­дица рас­ска­зы­вала о чудес­ных собы­тиях Бла­го­ве­ще­ния, бес­се­мен­ного зача­тия и нетлен­ного от Нее рож­де­ния Христа, Его мла­ден­че­ства и всей земной жизни. Подобно апо­сто­лам, Она утвер­ждала Хри­сти­ан­скую Цер­ковь самим Своим при­сут­ствием, крот­ким словом и молит­вен­ным подви­гом. Бла­го­го­ве­ние апо­сто­лов и всех веру­ю­щих к Матери Спа­си­теля было чрез­вы­чайно: многие, чтобы видеть и слы­шать Пре­чи­стую Бого­ро­дицу, при­хо­дили в Иеру­са­лим из даль­них стран.

По при­я­тии Свя­того Духа в день Пяти­де­сят­ницы апо­столы пре­бы­вали в Иеру­са­лиме около десяти лет, про­по­ве­дуя среди иудеев и часто собе­се­дуя с Бого­ма­те­рью. Во время гоне­ния, воз­двиг­ну­того Иродом на юную Цер­ковь Хри­стову (Деян.12:1-4), Пре­свя­тая Дева Мария уда­ли­лась в Ефес вместе с апо­сто­лом Иоан­ном Бого­сло­вом, кото­рому выпал жребий про­по­ве­до­вать Еван­ге­лие в этом городе. Она была также на Кипре, где тогда епи­скоп­ство­вал святой Лазарь Чет­ве­ро­днев­ный, и на Святой Горе Афон­ской.

Совре­мен­ни­ков земной жизни Бого­ма­тери одно сопри­кос­но­ве­ние с Ее совер­шен­ной свя­то­стью при­во­дило в духов­ный вос­торг. Так, пра­вед­ная Ели­са­вета, по Еван­ге­лию, едва увидев Ее, испол­ня­ется духов­ной радо­сти (Лк.1:41). По пре­да­нию, то же пере­жи­вал свя­щен­но­му­че­ник Игна­тий Бого­но­сец, посе­тив­ший Бого­ма­терь в доме свя­того Иоанна Бого­слова.

Сохра­ни­лось мно­же­ство пре­да­ний о жизни и даже внеш­нем виде Бого­ро­дицы. Все они были бла­го­го­вейно собраны и запи­саны цер­ков­ным исто­ри­ком Ники­фо­ром Кал­ли­стом (XIV в.), по словам кото­рого, Матерь Божия «была роста сред­него или, как иные гово­рят, несколько более сред­него; волосы зла­то­вид­ные; глаза быст­рые, с зрач­ками как бы цвета мас­лины; брови дуго­об­раз­ные и уме­ренно-черные, нос про­дол­го­ва­тый, уста цве­ту­щие, испол­нен­ные слад­ких речей; лицо не круг­лое и не острое, но несколько про­дол­го­ва­тое; кисти рук и пальцы длин­ные… Она в беседе с дру­гими сохра­няла бла­го­при­ли­чие, не сме­я­лась, не воз­му­ща­лась, осо­бенно же не гне­ва­лась; совер­шенно безыс­кус­ствен­ная, про­стая, Она нимало о Себе не думала и, дале­кая от изне­жен­но­сти, отли­ча­лась полным сми­ре­нием. Отно­си­тельно одежд, кото­рые носила, Она доволь­ство­ва­лась их есте­ствен­ным цветом, на что еще и теперь ука­зы­вает Ее свя­щен­ный голов­ной покров. Коротко ска­зать, во всех Ее дей­ствиях обна­ру­жи­ва­лась особая бла­го­дать».

Другие све­де­ния о жизни Матери Божией после смерти Ее Сына мы нахо­дим в писа­ниях свя­ти­теля Амвро­сия Медио­лан­ского: «Она была Девою не телом только, но и душою, сми­ренна серд­цем, осмот­ри­тельна в словах, бла­го­ра­зумна, немно­го­ре­чива, люби­тель­ница чтения, тру­до­лю­бива, цело­муд­ренна в речи. Пра­ви­лом Ее было — никого не оскорб­лять, всем бла­го­же­лать, почи­тать стар­ших, не зави­до­вать равным, избе­гать хва­стов­ства, быть здра­во­мыс­лен­ной, любить доб­ро­де­тель. Когда Она хоть бы выра­же­нием лица оби­дела роди­те­лей, когда была в несо­гла­сии с род­ными? Когда погор­ди­лась пред чело­ве­ком скром­ным, посме­я­лась над слабым, укло­ни­лась от неиму­щего? У Нее не было ничего суро­вого в очах, ничего неосмот­ри­тель­ного в словах, ничего непри­лич­ного в дей­ствиях: тело­дви­же­ния скром­ные, поступь тихая, голос ровный; так что телес­ный вид Ее был выра­же­нием души, оли­це­тво­ре­нием чистоты. Все дни Свои Она обра­тила в пост: сну пре­да­ва­лась только по тре­бо­ва­нию нужды, но и тогда, как тело Ее поко­и­лось, духом Она бодр­ство­вала, повто­ряя во сне читан­ное, или раз­мыш­ляя о при­ве­де­нии в испол­не­ние пред­по­ло­жен­ных наме­ре­ний, или пред­на­чер­ты­вая новые. Из дома выхо­дила только в цер­ковь, и то в сопут­ствии родных. Впро­чем, Она хотя и явля­лась вне дома Своего в сопро­вож­де­нии других, но лучшим стра­жем для Себя была Она Сама; другие охра­няли только тело Ее, а нравы Свои Она блюла Сама».

От времен апо­столь­ских дошли до нас и обсто­я­тель­ства пре­став­ле­ния Пре­свя­той Девы Марии. Ко вре­мени Своего бла­жен­ного Успе­ния Она опять при­была в Иеру­са­лим. Дни и ночи Матерь Божия про­во­дила в молитве, нередко при­ходя ко Свя­тому Гробу Гос­подню, где вос­ку­ряла фимиам и пре­кло­няла колена. В одно из таких посе­ще­ний Гол­гофы пред Нею пред­стал Архан­гел Гав­риил и воз­ве­стил о пред­сто­я­щем Ей через три дня пере­се­ле­нии из этой жизни в вечно бла­жен­ную Небес­ную жизнь. Воз­вра­тив­шись домой, Божия Матерь воз­ве­стила о Своем скором Успе­нии уче­ни­кам Гос­пода, бывшим в Иеру­са­лиме. Она моли­лась также, чтобы Гос­подь послал к Ней апо­стола Иоанна. И Дух Святой вос­хи­тил его из Ефеса, поста­вив рядом с тем местом, где воз­ле­жала Пре­свя­тая Дева.

И другие апо­столы (за исклю­че­нием апо­стола Фомы) в день кон­чины Бого­ро­дицы по мано­ве­нию Божию были вос­хи­щены из разных стран и собраны в Иеру­са­лиме. Им над­ле­жало видеть, что Успе­ние Бого­ма­тери было не обык­но­вен­ной смер­тью, а таин­ствен­ным пре­став­ле­нием, столь же чудес­ным, как и Ее рож­де­ние и многие обсто­я­тель­ства жизни. Они при­были, чтобы про­во­дить «на небо идущую… вышшую Херу­вим» (сти­хира на литии).

Успе­ние Пре­свя­той Девы было озна­ме­но­вано осо­быми чуде­сами, кото­рые вос­пе­вает Цер­ковь в своих пес­но­пе­ниях на этот день. Сам Гос­подь с Анге­лами и свя­тыми явля­ется в необы­чай­ном свете в сре­те­ние Своей Матери, Кото­рая воз­бла­го­да­рила Гос­пода и без вся­кого телес­ного стра­да­ния, как бы в при­ят­ном сне, пре­дала душу в руки Своего Сына и Бога.

 Бла­го­дат­ный лик Бого­ма­тери сиял славой Боже­ствен­ного дев­ства, а от тела раз­ли­ва­лось бла­го­уха­ние. Сопро­вож­дая чистую душу Бого­не­ве­сты, Ангелы с бла­го­го­вей­ным стра­хом пели: «Се Все-царица Бого­от­ро­ко­вица прииде, возь­мите врата и Сию пре­мирно поды­мите, Прис­но­сущ­наго Матерь Света, Тоя бо ради все­род­ное чело­ве­ком спа­се­ние бысть. На Нюже взи­рати не можем, и Той достой­ную честь воз­дати немощно» (сти­хира празд­ника на «Гос­поди, воз­звах»).

Дивна была жизнь Пре­чи­стой Девы, дивно и Успе­ние Ее, как вос­пе­вает Святая Цер­ковь: «Дает Тебе яже пре­выше есте­ства Царь всех Бог: в рож­де­стве бо Деву якоже сохрани, тако во гробе тело соблюде нетленно» (канон 1, песнь 6, тро­парь 1). Все­мо­гу­щая сила Божия исце­ляла боль­ных, с верою и любо­вью при­ка­сав­шихся к свя­щен­ному одру. Святые апо­столы Петр, Павел, Иаков с дру­гими из числа две­на­дцати апо­сто­лов понесли на своих плечах одр, на кото­ром воз­ле­жало тело Прис­но­девы, через весь Иеру­са­лим в Геф­си­ма­нию, где согласно воле Пре­чи­стой должно было быть погре­бено Ее тело. Тор­же­ствен­ное шествие сопро­вож­дал обшир­ный и све­то­зар­ный облач­ный круг напо­до­бие венца, из кото­рого слы­ша­лось пение Небес­ных Сил, вто­рив­ших земным голо­сам и про­слав­ляв­ших Божию Матерь. Этот круг с Небес­ными пев­цами и сия­нием дви­гался по воз­духу до самого места погре­бе­ния — опу­стив­шись к земле, он как бы незри­мою стеною ограж­дал шествие от злобы неве­ру­ю­щих языч­ни­ков. По пре­да­нию, иудей­ский свя­щен­ник Аффо­ния из зави­сти и нена­ви­сти к Матери Иисуса Назо­рея хотел опро­ки­нуть одр, на кото­ром воз­ле­жало тело Пре­свя­той Девы, но Ангел Божий неви­димо отсек его руки, кото­рые при­кос­ну­лись к гробу. Видя такое чудо, Аффо­ния рас­ка­ялся, полу­чил исце­ле­ние и при­мкнул к сонму сопро­вож­дав­ших тело Бого­ма­тери, став рев­ност­ным после­до­ва­те­лем Христа.

Достиг­нув Геф­си­ма­нии и поло­жив с плачем и рыда­нием пре­чи­стое тело во гроб, святые апо­столы закрыли вход в пещеру боль­шим камнем и три дня не отхо­дили от места погре­бе­ния, совер­шая непре­стан­ные молитвы и псал­мо­пе­ния. По пре­муд­рому смот­ре­нию Божию апо­столу Фоме не суж­дено было при­сут­ство­вать при погре­бе­нии Бого­ро­дицы. Придя в третий день в Геф­си­ма­нию, он с горь­кими сле­зами повергся пред гро­бо­вой пеще­рой и громко сокру­шался, что не удо­сто­ился послед­него бла­го­сло­ве­ния и про­ща­ния с Ней. Апо­столы, жалея собрата, решили открыть пещеру, чтобы Фома мог покло­ниться святым остан­кам Прис­но­девы. Но, открыв гроб, они нашли в нем только Ее погре­баль­ные пелены. Цер­ковь всегда веро­вала, что Бого­ма­терь была вос­кре­шена Иису­сом Хри­стом и с телом взята на небо.

Празд­ник Успе­ния Бого­ма­тери уста­нов­лен Цер­ко­вью с древ­ней­ших времен. О нем упо­ми­на­ется в сочи­не­ниях бла­жен­ного Иеро­нима, бла­жен­ного Авгу­стина и Гри­го­рия, епи­скопа Тур­ского. В IV веке он празд­но­вался повсе­местно. По жела­нию визан­тий­ского импе­ра­тора Мав­ри­кия, одер­жав­шего победу над пер­сами 15 авгу­ста 595 года, празд­ник Успе­ния Бого­ма­тери с этого вре­мени стал обще­цер­ков­ным празд­ни­ком.

К достой­ней­шему празд­но­ва­нию Успе­ния Пре­свя­той Бого­ро­дицы веру­ю­щие под­го­тов­ля­ются двух­не­дель­ным постом, кото­рый назы­ва­ется Успен­ским, или постом Пре­свя­той Бого­ро­дицы, и про­дол­жа­ется с 114 до 1528 авгу­ста. Этот пост в под­ра­жа­ние Божией Матери, Кото­рая всю жизнь, осо­бенно пред Своим Успе­нием, про­во­дила в воз­дер­жа­нии и молитве, по стро­го­сти зани­мает первое место после Вели­кого поста.

С особой тор­же­ствен­но­стью празд­ник Успе­ния Пре­свя­той Бого­ро­дицы отме­ча­ется в Геф­си­ма­нии, на месте Ее погре­бе­ния, где совер­ша­ется чин погре­бе­ния Божией Матери. Он слу­жится по подо­бию утрени Вели­кой суб­боты, и основ­ная часть его — Похвалы, или Непо­рочны, — пред­став­ляет искус­ное под­ра­жа­ние вели­ко­суб­бот­ним Похва­лам. Погре­бе­ние (как бы Страст­ная Суб­бота Пре­свя­той Бого­ро­дицы) совер­ша­ется нака­нуне Ее Успе­ния («Пасхи» Бого­ма­тери).

Служба погре­бе­ния Бого­ма­тери с XVI века начала рас­про­стра­няться и в России, хотя совер­ша­лась здесь в немно­гих местах: в Боль­шом Мос­ков­ском Успен­ском соборе, в Киево-Печер­ской Лавре, в Бого­яв­лен­ском мона­стыре в Костроме и в Геф­си­ман­ском скиту близ Троице-Сер­ги­е­вой Лавры.

В совре­мен­ной прак­тике Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви это после­до­ва­ние полу­чает все более широ­кое рас­про­стра­не­ние во многих кафед­раль­ных и при­ход­ских храмах. В канун празд­ника Успе­ния, перед все­нощ­ным бде­нием, Пла­ща­ница Божией Матери укра­ша­ется живыми цве­тами и бла­го­го­вейно пола­га­ется на пре­столе, перед кото­рым воз­жи­га­ется све­тиль­ник. Во время утрени, на поли­е­лее, Пла­ща­ница из алтаря выно­сится цар­скими вра­тами и пола­га­ется посреди храма, где и пре­бы­вает до бого­слу­же­ния, на кото­ром совер­ша­ется чин Погре­бе­ния Божией Матери. Во время этой службы, кото­рая обычно совер­ша­ется на второй или третий день празд­ника Успе­ния, пла­ща­ница Святой Девы крест­ным ходом обно­сится вокруг церкви.

Этому празд­нику на Руси посвя­ща­лись мно­го­чис­лен­ные храмы. В Киево-Печер­ском пате­рике есть ска­за­ние об осно­ва­нии пре­по­доб­ными Анто­нием и Фео­до­сием Успен­ского храма в создан­ной ими оби­тели, кото­рое сопро­вож­да­лось чуде­сами (место для храма, а также его раз­меры были ука­заны свыше). В после­ду­ю­щие вре­мена киев­ские монахи, осно­ва­тели новых мона­сты­рей, по при­меру Киево-Печер­ской Лавры также посвя­щали глав­ные храмы своих оби­те­лей Успе­нию. Успе­нию же посвя­тил дере­вян­ный храм во Вла­ди­мире святой вели­кий князь Вла­ди­мир (992 год; он же, по пре­да­нию, построил кафед­раль­ный Успен­ский собор в Ростове Вели­ком). На его месте в XII веке возвел Успен­ский собор святой князь Андрей Бого­люб­ский. Успе­нию были посвя­щены соборы XII века в Смо­лен­ске и Суз­дале. Нако­нец, Успен­ским стал глав­ный собор Мос­ков­ского Кремля, осно­ван­ный в 1326 году при вели­ком князе Иоанне Калите святым мит­ро­по­ли­том Петром как залог про­цве­та­ния Мос­ков­ского кня­же­ства. Таким обра­зом, глав­ный рус­ский храм в сто­лице дер­жавы, про­воз­гла­сив­шей себя Домом Пре­свя­той Бого­ро­дицы, стал Ее крем­лев­ским чер­то­гом.

Успе­нию посвя­щены также собор Поча­ев­ской Лавры, зало­жен­ный в 1237 году киев­скими ино­ками, спа­сав­ши­мися от татар, и освя­щен­ный чудес­ным явле­нием Бого­ма­тери в 1240 году, соборы Троице-Сер­ги­е­вой Лавры, Псково-Печер­ского и Пюх­тиц­кого мона­сты­рей, мно­же­ство других храмов Рус­ской земли.

С боль­шим числом Успен­ских храмов на Руси свя­зано и широ­кое рас­про­стра­не­ние икон, посвя­щен­ных этому празд­нику. Общая ком­по­зи­ция сцены Успе­ния тра­ди­ци­онна: Бого­ма­терь нахо­дится в центре на ложе, по сто­ро­нам от Нее — пла­чу­щие апо­столы, за ложем стоит Спа­си­тель с душой Бого­ма­тери в виде спе­ле­ну­того мла­денца.

Согласно тра­ди­ции, Успе­ние изоб­ра­жали как собы­тие, про­ис­хо­дя­щее в доме Иоанна Бого­слова в Иеру­са­лиме. Иногда на верх­ней части иконы поме­ща­лись апо­столы, кото­рых Пре­свя­тая Дева поже­лала видеть перед Своей кон­чи­ной: они летят в Иеру­са­лим к одру Бого­ма­тери на обла­ках, чудес­ным обра­зом вос­хи­ща­е­мые из разных стран Анге­лами (причем апо­столы Андрей, Филипп, Лука, Симон и Фаддей были про­буж­дены из гробов).

У ложа Бого­ро­дицы изоб­ра­жают также одну или несколько горя­щих свечей, сим­во­ли­зи­ру­ю­щих молитву ко Гос­поду, или кувшин-стамну (поскольку Божия Матерь упо­доб­ля­ется золо­той стамне с манной небес­ной, изго­тов­лен­ной по пове­ле­нию Моисея). На иконах Успе­ния часто пред­став­лено и чудо отсе­че­ния рук Анге­лом у нече­сти­вого иудей­ского свя­щен­ника Аффо­нии.

Осо­бен­но­стью иконы Успе­ния 1497 года из Кирилло-Бело­зер­ского мона­стыря явля­ется изоб­ра­же­ние эпи­зода с вру­че­нием Бого­ма­те­рью своего пояса апо­столу Фоме. Этот сюжет соот­вет­ствует одному из апо­кри­фи­че­ских ска­за­ний, согласно кото­рому Фома при­ле­тел с опоз­да­нием, когда Бого­ма­терь уже воз­но­си­лась на небо, и полу­чил пояс непо­сред­ственно из Ее рук. О своей встрече с Пре­чи­стой он рас­ска­зал осталь­ным апо­сто­лам, тем самым сви­де­тель­ствуя о Ее воз­не­се­нии на небо.

В XVII сто­ле­тии появ­ля­ются хра­мо­вые иконы Успе­ния с житий­ными клей­мами, в кото­рых пре­да­ние об Успе­нии Пре­свя­той Бого­ро­дицы иллю­стри­ру­ется более детально (моле­ние Бого­ма­тери перед кон­чи­ной, про­ща­ние Ее с близ­кими, путе­ше­ствие апо­сто­лов, их беседа с Бого­ма­те­рью и другие сцены, завер­ша­ю­щи­еся изоб­ра­же­нием Бого­ма­тери среди рай­ского сада).

Многие иконы Успе­ния издревле почи­та­ются на Руси как чудо­твор­ные. Среди них сле­дует назвать Киево-Печер­скую (вру­чен­ную, по пре­да­нию, гре­че­ским стро­и­те­лям Успен­ского собора Самой Цари­цей Небес­ной), две иконы мос­ков­ского Успен­ского собора (одна из кото­рых напи­сана на гро­бо­вой доске свя­ти­теля Алек­сия, мит­ро­по­лита Мос­ков­ского, созда­ние же другой при­пи­сы­вают свя­тому мит­ро­по­литу Петру), Псково-Печер­скую (с кото­рой свя­зано спа­се­ние Пскова и Печер­ского мона­стыря в 1581 году) и др.

По народ­ному кален­дарю Успе­ние озна­чало бли­зость конца лета. Этот день в кре­стьян­ском быту назы­вался «Дожинки». Зала­мы­вали ниве «бороду», что озна­чало — пришел жатве конец. Несжа­тые стебли обвя­зы­вали лен­тами, при­ги­бали к земле. Ребя­тишки соби­рали колоски: «Что ни коло­сок — то хлеба кусок». Не забы­вали кре­стьяне о домах, где хозя­ина не было: «С миру по нитке — сироте рубаха», «На вдовий двор — хоть щепку кинь». В такие дома при­хо­дили всем миром, каждый помо­гал чем может: при­но­сили зерна пше­ницы (от вся­кого поля — решето), медо­вые соты и др.

Поло­же­ние Чест­ной Ризы Пре­свя­той Бого­ро­дицы во Вла­херне

Поло­же­ние Чест­ного Пояса Пре­свя­той Бого­ро­дицы

Тро­парь празд­ни­ков:

Бого­ро­дице Прис­но­дево, чело­ве­ков Покрове, ризу и пояс Пре­чи­стого Твоего телесе, дер­жав­ное граду Твоему обло­же­ние даро­вала еси, без­се­мен­ным рож­де­ством Твоим нетленна пре­бы­ва­ющи, о Тебе бо и есте­ство обнов­ля­ется и время. Темже молим Тя мир граду Твоему даро­вати и душам нашим велию милость.

Помимо дву­на­де­ся­тых и вели­ких в Пра­во­слав­ном цер­ков­ном кален­даре почи­та­нию Божией Матери посвя­щен и ряд других празд­ни­ков. Так, 215 июля празд­ну­ется Поло­же­ние чест­ной ризы Пре­свя­той Бого­ро­дицы во Вла­херне. Пре­свя­тая Дева перед Успе­нием пода­рила одну из Своих одежд бла­го­че­сти­вой девице, заве­щав ей пере­дать ее перед смер­тью также девице. Так, от поко­ле­ния к поко­ле­нию, риза Бого­ма­тери с вели­ким бла­го­го­ве­нием пре­ем­ственно сохра­ня­лась в раз­лич­ных домах, пока в 473 году об этой дра­го­цен­но­сти не было объ­яв­лено импе­ра­тору Льву Вели­кому (457–474) и пат­ри­арху Ген­на­дию (458–461). Тор­же­ственно ее пере­несли во Вла­херн­ский храм Кон­стан­ти­но­поля и поло­жили в новом ков­чеге на пре­столе.

Позже при наше­ствиях врагов в Кон­стан­ти­но­поле не раз устра­и­вали крест­ные ходы с этой свя­ты­ней, и Пре­свя­тая Бого­ро­дица неиз­менно спа­сала сто­лицу Визан­тии. Так было и во время напа­де­ния на нее в 860 году флота рус­ских князей Аскольда и Дира. Когда ризу Божией Матери с молит­вен­ным пением обнесли вокруг город­ских стен и погру­зили ее край в воды Бос­фора, Царица Небес­ная усми­рила воин­ствен­ность оса­ждав­ших, и через неко­то­рое время они, заклю­чив пере­ми­рие, отсту­пили; а вскоре нача­лось про­све­ще­ние рус­ских светом Хри­сто­вой веры.

Почи­та­ние празд­ника Ризо­по­ло­же­ния издревле известно в Рус­ской Церкви. Святой Андрей Бого­люб­ский (☦ 1174; память 417 июля) воз­двиг во Вла­ди­мире на Золо­тых воро­тах храм в честь этого празд­ника. В конце XIV сто­ле­тия часть ризы Бого­ма­тери была пере­не­сена из Кон­стан­ти­но­поля на Русь свя­ти­те­лем Дио­ни­сием, архи­епи­ско­пом Суз­даль­ским.

Святая риза Бого­ма­тери, хра­нив­шая прежде сто­лицу Визан­тии, спа­сала впо­след­ствии от непри­я­теля и пер­во­пре­столь­ную Москву. Летом 1451 года под ее стены под­сту­пили татар­ские пол­чища царе­вича Мазовши. Свя­ти­тель Иона, мит­ро­по­лит Мос­ков­ский, непре­стан­ными молит­вами и цер­ков­ными служ­бами укреп­лял защит­ни­ков сто­лицы. В ночь на 2 июля, сооб­щает лето­пись, в татар­ском стане слу­чи­лось вели­кое смя­те­ние, враги бро­сили награб­лен­ное добро и в бес­по­рядке поспешно отсту­пили. В память чудес­ного избав­ле­ния Москвы свя­ти­тель в том же году воз­двиг в Кремле цер­ковь Ризо­по­ло­же­ния, став­шую его кре­сто­вой (домо­вой) цер­ко­вью. Этот храм про­дол­жал слу­жить домо­вым храмом рус­ских мит­ро­по­ли­тов и пат­ри­ар­хов до вре­мени пат­ри­арха Никона. Ныне суще­ству­ю­щий ико­но­стас отно­сится к 1627 году, стен­ная рос­пись выпол­нена в 1644 году.

В IX веке свя­ти­тель Иосиф Студит напи­сал канон на празд­ник Поло­же­ния ризы Бого­ро­дицы, кото­рый и ныне поется в этот день. Началь­ные буквы тро­па­рей канона (или крае­гра­не­сие) обра­зуют рече­ние: «Ризу почи­таю пре­чи­стыя Девы». Между про­чими похва­лами ризе пес­но­пи­сец взы­вает: «чест­ней ризе при­кос­немся, еюже Вла­дыку объ­емши, яко Отроча носила» (икос канона).

С празд­ни­ком Ризо­по­ло­же­ния типо­ло­ги­че­ски сходен и еще один пра­во­слав­ный празд­ник, свя­зан­ный с бла­го­го­вей­ным почи­та­нием оде­я­ний Бого­ма­тери, хра­ни­мых хри­сти­а­нами, раз­де­ля­е­мых на части и раз­но­си­мых по многим стра­нам. Это — Поло­же­ние чест­ного пояса Пре­свя­той Бого­ро­дицы в Кон­стан­ти­но­поль­ском храме (31 августа/13 сен­тября). Исто­рия пояса Бого­ма­тери свя­зана с житием апо­стола Фомы. Он про­по­ве­до­вал хри­сти­ан­ство в наи­бо­лее отда­лен­ной стране — в Индии и не успел при­быть в Иеру­са­лим ко дню погре­бе­ния Пре­свя­той Бого­ро­дицы, как осталь­ные апо­столы. Когда гроб­ницу вскрыли для него, Девы Марии там не ока­за­лось, оста­лись лишь пелены. Как и в случае с вос­кре­се­нием Спа­си­теля, Фома про­явил недо­вер­чи­вость, и, чтобы убе­дить его в Своем воз­не­се­нии, Бого­ро­дица сбро­сила ему с неба Свой пояс. И дей­стви­тельно, суще­ствуют иконы, изоб­ра­жа­ю­щие сцену пере­дачи Бого­ро­ди­цей пояса апо­столу Фоме: он стоит на коле­нях, воздев руки, а Дева Мария в окру­же­нии Анге­лов спус­ка­ется к нему на облаке, держа в руках пояс золо­того цвета.

Этот пояс ученик Христа забрал с собой в Индию, позд­нее его часть после муче­ни­че­ской смерти апо­стола была воз­вра­щена в Иеру­са­лим, где она пре­ем­ственно хра­ни­лась у бла­го­че­сти­вых хри­стиан, а впо­след­ствии, при импе­ра­торе Арка­дии (395–408), также ока­за­лась в Кон­стан­ти­но­поле. Через много лет, в цар­ство­ва­ние импе­ра­тора Льва Муд­рого (886–911), от пояса Божией Матери совер­ши­лось чудо исце­ле­ния его супруги Зои, стра­дав­шей от нечи­стого духа. Импе­ра­трице было виде­ние, что она будет исце­лена от недуга, когда на нее будет воз­ло­жен пояс Матери Божией. Импе­ра­тор обра­тился с прось­бой к пат­ри­арху, кото­рый снял печать и открыл ковчег, в кото­ром хра­ни­лась свя­тыня: пояс Матери Божией ока­зался совер­шенно целым, непо­вре­жден­ным от вре­мени. Пат­ри­арх воз­ло­жил пояс на боль­ную импе­ра­трицу, и она тотчас исце­ли­лась от своего недуга. После тор­же­ствен­ного бла­го­дар­ствен­ного молебна чест­ной пояс поло­жили обратно в ковчег и запе­ча­тали печа­тью. В память про­ис­шед­шего чуда и был уста­нов­лен празд­ник Поло­же­ния чест­ного пояса Пре­свя­той Бого­ро­дицы. Тро­парь этого празд­ника — тот же, что и тро­парь празд­ника Поло­же­ния Ее чест­ной ризы. Пра­во­слав­ная ико­но­гра­фия празд­ника также обычно объ­еди­няет два собы­тия: поло­же­ние ризы и поло­же­ние пояса Бого­ма­тери во Вла­херне. Ныне части свя­того пояса Девы Марии нахо­дятся в Афон­ском Вато­пед­ском мона­стыре, в Трирском мона­стыре (Гер­ма­ния), в Зуг­дид­ской церкви в Грузии и в сирий­ском городе Хомсе, в храме Умм Зуннар — храме Пояса Бого­ро­дицы (Антио­хий­ская Пра­во­слав­ная Цер­ковь).

Изоб­ра­же­ния Бого­ма­тери в пра­во­слав­ном храме

Прежде всего мы видим Пре­свя­тую Деву Марию на иконах ико­но­стаса — пере­го­родки в пра­во­слав­ном храме, отде­ля­ю­щей алтарь от осталь­ной части инте­рьера храма. В совре­мен­ном рус­ском ико­но­стасе иконы рас­по­ло­жены рядами, и образ Бого­ро­дицы име­ется на первых четы­рех из них. В нижнем, так назы­ва­е­мом мест­ном, ряду поме­ща­ются иконы, наи­бо­лее почи­та­е­мые в данной мест­но­сти, среди кото­рых — хра­мо­вая икона, то есть икона свя­того или собы­тия, кото­рому посвя­щен храм. Но глав­ные в этом ряду — две иконы, рас­по­ло­жен­ные по обе сто­роны от цар­ских врат: справа нахо­дится икона Спа­си­теля, слева — икона Бого­ро­дицы. Этим пока­зы­ва­ется, что вход в Цар­ство Небес­ное откры­ва­ется людям Гос­по­дом Иису­сом Хри­стом и Его Пре­чи­стой Мате­рью — Хода­та­и­цей нашего спа­се­ния.

Над этим рядом рас­по­ла­га­ется празд­нич­ный ряд — иконы важ­ней­ших хри­сти­ан­ских празд­ни­ков, то есть тех свя­щен­ных собы­тий, кото­рые послу­жили спа­се­нию людей. На многих из них мы также видим Пре­свя­тую Бого­ро­дицу. Сле­ду­ю­щий, третий ряд икон имеет своим цен­тром образ Христа Все­дер­жи­теля, в цар­ствен­ном обла­че­нии вос­се­да­ю­щего на троне (так назы­ва­е­мый «Спас в Силах»). По правую руку от Него изоб­ра­жа­ется Пре­свя­тая Дева Мария, моля­щая Его о про­ще­нии чело­ве­че­ских грехов, по левую руку — икона про­по­вед­ника пока­я­ния Иоанна Пред­течи в таком же молит­вен­ном поло­же­нии. Эти три иконы носят назва­ние деисис — моле­ние (в древ­не­рус­ском и совре­мен­ном лите­ра­тур­ном языке часто упо­треб­ля­ется непра­виль­ная форма «деисус», обра­зо­вав­ша­яся под вли­я­нием имени «Иисус»). По сто­ро­нам от Божией Матери и Иоанна Кре­сти­теля рас­по­ла­га­ются молит­венно обра­щен­ные ко Христу архан­гелы, апо­столы и другие святые.

В центре чет­вер­того ряда ико­но­стаса — про­ро­че­ского — изоб­ра­жа­ется Пре­чи­стая Бого­ма­терь с Богом­ла­ден­цем в лоне Своем или на Ее коле­нях, а слева и справа — пред­воз­ве­стив­шие рож­де­ние от Нее Иску­пи­теля вет­хо­за­вет­ные про­роки.

Нако­нец, на цар­ских вратах обычно поме­ща­ется икона Бла­го­ве­ще­ния, а также образы четы­рех еван­ге­ли­стов, воз­ве­стив­ших о при­ше­ствии во плоти Сына Божия всему чело­ве­че­ству. Это при­ше­ствие, явля­ясь нача­лом нашего спа­се­ния, воис­тину отверзло людям закры­тые доселе двери небес­ной жизни, Цар­ства Божия.

Первые три ряда ико­но­стаса содер­жат в себе пол­ноту духов­ного пред­став­ле­ния о сущ­но­сти Церкви и ее спа­си­тель­ном зна­че­нии.

Нижний ряд ико­но­стаса пре­иму­ще­ственно изоб­ра­жает то, что духовно ближе всего к людям, сто­я­щим в данном храме, — это прежде всего Гос­подь Иисус Хри­стос, Матерь Божия, хра­мо­вый святой или празд­ник, иконы наи­бо­лее чтимых в при­ходе святых. Второй ряд (празд­ники) при­вле­кает вни­ма­ние к тем собы­тиям, кото­рые легли в основу Нового Завета, пред­ше­ство­вали нынеш­нему дню, опре­де­лили его. Третий ряд (деисис с апо­сто­лами) воз­во­дит духов­ное созна­ние веру­ю­щих еще выше, устрем­ляя его к буду­щему, к суду Божию над людьми, пока­зы­вая при этом бли­жай­ших к Богу молит­вен­ни­ков за род чело­ве­че­ский. Чет­вер­тый ряд (про­роки с Бого­ро­ди­цей) воз­вы­шает молит­вен­ный взор к созер­ца­нию нераз­рыв­ной связи Вет­хого и Нового Заве­тов. Божию Матерь иногда изоб­ра­жают и на иконе, нахо­дя­щейся в алтаре над Горним местом (запре­столь­ная икона); в алтаре нахо­дится также так назы­ва­е­мая вынос­ная икона Бого­ро­дицы, укреп­лен­ная на древке: во время крест­ного хода эту икону, а также крест с рас­пя­тием и хоругви (свя­щен­ные цер­ков­ные зна­мена, на кото­рых также часто изоб­ра­жена Бого­ма­терь) несут впе­реди шествия. На иконах и на фрес­ках Матерь Божию, как пра­вило, изоб­ра­жают в пур­пур­ном покры­вале, наде­том поверх риз темно-голу­бого или зеле­ного цветов: пур­пур­ные оде­я­ния, баг­ря­ницы, наряду с золо­тыми, были в древ­но­сти одеж­дой царей и цариц, а цвет покры­вала обо­зна­чает, что Бого­ма­терь явля­ется Цари­цей Небес­ной.

Помимо икон и фресок, Пре­свя­тая Бого­ро­дица изоб­ра­жа­ется на ряде пред­ме­тов, напол­ня­ю­щих храм. Так, на потире — свя­щен­ном сосуде, из кото­рого верные при­ча­ща­ются на Литур­гии Тела и Крови Хри­сто­вых, как пра­вило, с одной из четы­рех сторон выгра­ви­ро­вана Матерь Божия (на трех других — Спа­си­тель, Иоанн Пред­теча и крест). Икона Бого­ма­тери поме­ща­ется также (наряду с ико­нами Иисуса Христа, Иоанна Пред­течи и какого-либо свя­того или празд­ника) на одной из боко­вых сторон митры — литур­ги­че­ского голов­ного убора архи­ереев, архи­манд­ри­тов, а также наи­бо­лее заслу­жен­ных про­то­и­е­реев. Изоб­ра­же­ние усоп­шей Бого­ро­дицы име­ется на Ее Пла­ща­нице, покло­не­ние кото­рой совер­ша­ется в празд­ник Успе­ния. Нако­нец, неболь­шая круг­лая или оваль­ная икона Бого­ро­дицы, назы­ва­е­мая пана­гией, явля­ется знаком епи­скоп­ского досто­ин­ства — она укра­ша­ется дра­го­цен­ными кам­нями и носится архи­ере­ями, помимо наперс­ного креста, на груди поверх обла­че­ния для памя­то­ва­ния, что епи­скоп посто­янно должен иметь в своем сердце Гос­пода и Пред­ста­тель­ницу пред Ним — Прис­но­деву Марию.

Бого­ро­дица изоб­ра­жа­ется также на так назы­ва­е­мой Бого­ро­дич­ной просфоре — второй слу­жеб­ной просфоре, из кото­рой выни­ма­ются частицы в честь Бого­ро­дицы, а также на дне сереб­ря­ного про­ско­ми­дий­ного блюда, кото­рое для этого исполь­зу­ется (по его краю дела­ется над­пись: «Достойно есть, яко воис­тину бла­жити Тя, Бого­ро­дицу»).

«В напа­стех нас не оста­вив­шая»

На про­тя­же­нии всей исто­рии Святой Руси Царица Небес­ная щедро изли­вала бла­го­дать на бес­край­ние рус­ские земли. Посред­ством Ее чудо­твор­ных икон отдель­ные города, края и все рус­ские люди в целом не раз полу­чали избав­ле­ние от вра­же­ских наше­ствий, сти­хий­ных бед­ствий, губи­тель­ных эпи­де­мий. И потому почи­та­ние этих икон всегда носило не только цер­ков­ный, но также (в той или иной сте­пени) госу­дар­ствен­ный харак­тер.

Опас­ные вре­мена не раз бывали в исто­рии рус­ского госу­дар­ства, и многие чудо­твор­ные образы Пре­чи­стой Божией Матери свя­заны с собы­ти­ями тех лет. Чудеса и зна­ме­ния, кото­рыми обла­го­дат­ство­вана Русь через святые иконы Бого­ро­дицы, поис­тине не исчис­лимы, упо­мя­нем лишь о самых извест­ных: при защите Руси в эпоху татаро-мон­голь­ских наше­ствий про­сла­ви­лась икона Вла­ди­мир­ская; осе­ня­е­мое Казан­ской иконой Божией Матери, рус­ское войско изгнало из Москвы поля­ков; на Боро­дин­ском поле вся рус­ская армия во главе со своим пол­ко­вод­цем моли­лась перед Смо­лен­ской иконой Божией Матери, после чего высто­яла в битве с фран­цу­зами.

Вла­ди­мир­ская икона Пре­свя­той Бого­ро­дицы

Наи­боль­шее число исто­ри­че­ских вос­по­ми­на­ний свя­зано в России с Вла­ди­мир­ской иконой Божией Матери — древ­ней­шей из чудо­твор­ных обра­зов Пре­чи­стой Девы Марии. Эта вели­кая свя­тыня, укра­шен­ная в про­шлом золо­тым окла­дом с жем­чу­гами и дра­го­цен­ными кам­нями, под­вер­га­лась ограб­ле­ниям, пре­бы­вала в горя­щем храме, стра­дала вместе с наро­дом пра­во­слав­ной Руси. Но глу­бо­чай­шее почи­та­ние Вла­ди­мир­ской иконы Божией Матери, укреп­лен­ное этими стра­да­ни­ями, стало воис­тину той живой водой, кото­рая взрас­тила неувя­да­е­мый цвет — бес­чис­лен­ные списки образа Вла­ды­чицы, доро­гого каж­дому чаду Церкви Хри­сто­вой, глу­боко веря­щему в заступ­ни­че­ство Пре­свя­той Бого­ро­дицы пред Гос­по­дом нашим Иису­сом Хри­стом.

По пре­да­нию, икона была напи­сана апо­сто­лом и еван­ге­ли­стом Лукой на доске от стола, за кото­рым при­ни­мало пищу Святое Семей­ство — Спа­си­тель, Пре­чи­стая Дева Мария и пра­вед­ный Иосиф. Икона оста­ва­лась в Иеру­са­лиме до 450 года, когда при импе­ра­торе Фео­до­сии Млад­шем ее пере­несли в Кон­стан­ти­но­поль. В 1131 году пат­ри­арх Лука послал ее в Киев, в дар вели­кому князю Юрию Дол­го­ру­кому. Икона была постав­лена в вели­ко­кня­же­ском селе Выш­го­роде, рас­по­ло­жен­ном в окрест­но­стях Киева. В 1155 году Выш­го­род стал уделом свя­того князя Андрея Бого­люб­ского. Князь Андрей был горя­чим почи­та­те­лем Бого­ма­тери, и имя Ее, как гово­рит лето­пи­сец, не схо­дило с его уст. В то время князь замыш­лял с юга России пере­браться в землю Суз­даль­скую, где хотел осно­вать неза­ви­си­мое от Киева кня­же­ство. И когда он выехал из Выш­го­рода на север, то взял с собой и икону, кото­рая была ему дороже всяких сокро­вищ. Добрав­шись до Вла­ди­мира на Клязьме, он хотел было напра­виться в Ростов, но лошади, везшие икону, оста­но­ви­лись и не хотели идти дальше. Ника­кой силой их нельзя было сдви­нуть с места. Князь долго молился перед иконой, и нако­нец Бого­ма­терь открыла ему Свою волю, чтобы икона оста­лась во Вла­ди­мире. Тогда святой Андрей зало­жил во Вла­ди­мире собор, чтобы в нем с честью водво­рить свя­тыню. Уже через два года, в 1160 году, вели­ко­леп­ный храм был закон­чен. Его освя­тили в честь Успе­ния Бого­ма­тери и поме­стили в нем икону, укра­сив ее дра­го­цен­ной ризой. С тех пор икона стала назы­ваться Вла­ди­мир­ской и от нее про­ис­те­кало мно­же­ство чудес.

В 1395 году икону впер­вые при­несли в Москву. Это про­изо­шло при сле­ду­ю­щих обсто­я­тель­ствах. Древ­няя Русь уже начала сбра­сы­вать с себя путы веко­вого татаро-мон­голь­ского ига. Уже про­изо­шло зна­ме­ни­тое сра­же­ние на Кули­ко­вом поле в 1380 году. Хотя рус­ские войска и одер­жали тогда победу, но она не озна­чала немед­лен­ного избав­ле­ния от неволи: враг еще был доста­точно силен, и Русь еще пла­тила ему дань. Вот и летом 1395 года страш­ный заво­е­ва­тель хан Тамер­лан вторгся на Русь, взял город Елец и напра­вился к Москве. Вели­кий князь Васи­лий Дмит­ри­е­вич вышел с вой­ском к Коломне и оста­но­вился на берегу Оки. Он молился свя­ти­те­лям Мос­ков­ским и пре­по­доб­ному Сергию Радо­неж­скому об избав­ле­нии Оте­че­ства, просил народ строго поститься в насту­пив­ший тогда Успен­ский пост и велел пере­не­сти из Вла­ди­мира в Москву про­слав­лен­ную икону Вла­ди­мир­скую. Во Вла­ди­мир было послано духо­вен­ство. После Литур­гии и молебна в празд­ник Успе­ния Пре­свя­той Бого­ро­дицы духо­вен­ство при­няло икону и крест­ным ходом понесло ее к Москве. Этот путь занял десять дней, бес­чис­лен­ное мно­же­ство народа по обеим сто­ро­нам дороги, стоя на коле­нях, молило: «Матерь Божия, спаси землю Рус­скую!»

В тот самый час, когда жители Москвы встре­чали чудо­твор­ную икону, Тамер­лан дремал в своем шатре и увидел во сне вели­кую гору, с вер­шины кото­рой к нему шли свя­ти­тели с золо­тыми жез­лами, а над ними в неска­зан­ном сиянии яви­лась Вели­ча­вая Жена в окру­же­нии бес­чис­лен­ных Анге­лов, в руках кото­рых — огнен­ные мечи… Тре­пеща от ужаса, хан проснулся и немед­ленно потре­бо­вал у своих муд­ре­цов объ­яс­не­ния сна. Совет­ники отве­тили, что виден­ная им во сне Дева есть Заступ­ница рус­ских, Матерь хри­сти­ан­ского Бога и что сила Ее неодо­лима. Тогда Тамер­лан дал приказ полкам идти обратно. В память чудес­ного избав­ле­ния Рус­ской земли от Тамер­лана на Куч­ко­вом поле, где была встре­чена икона, постро­или Сре­тен­ский мона­стырь, а на 26 августа/18 сен­тября было уста­нов­лено все­рос­сий­ское празд­но­ва­ние в честь сре­те­ния Вла­ди­мир­ской иконы Пре­свя­той Бого­ро­дицы.

Почти век спустя про­изо­шло другое памят­ное собы­тие, также свя­зан­ное с Вла­ди­мир­ской иконой. Окреп­шая Русь пере­стала пла­тить дань Орде, и в 1480 году хан Ахмат, решив нака­зать непо­кор­ных, с гро­мад­ными пол­чи­щами подо­шел к реке Угре, кото­рую назы­вают «поясом Бого­ма­тери», охра­ня­ю­щим Мос­ков­ские вла­де­ния. К дру­гому берегу реки подо­шел вели­кий князь Иван III со своим вой­ском. 8 октября войска про­тив­ни­ков встали друг против друга, но никто не решался первым перейти реку. Насту­пила зима, река замерзла, но ни татары, ни рус­ские не дви­га­лись с места, ожидая про­яв­ле­ния ини­ци­а­тивы один от дру­гого. Вся Москва моли­лась своей Заступ­нице Пре­свя­той Бого­ро­дице о спа­се­нии пра­во­слав­ной сто­лицы. И Божия Матерь засту­пи­лась за Русь. В татар­ском лагере нача­лись поваль­ные болезни, и 11 ноября Ахмат, так и не решив­шись напасть на рус­ских, отсту­пил на юг. Это собы­тие, полу­чив­шее в исто­рии назва­ние «Сто­я­ние на Угре», зна­ме­но­вало собой конец татаро-мон­голь­ского ига. В бла­го­дар­ность за это осво­бож­де­ние и был уста­нов­лен второй празд­ник в честь Вла­ди­мир­ской иконы Божией Матери — 23 июня/6 июля.

Но набеги врагов все еще про­дол­жа­лись. В 1521 году к Москве устре­ми­лись пол­чища хана Махмет-Гирея, пре­да­вая огню и раз­ру­ше­нию рус­ские города и селе­ния, истреб­ляя их жите­лей. Вели­кий князь Васи­лий III соби­рал войско против татар, а мит­ро­по­лит Мос­ков­ский Вар­лаам вместе с жите­лями Москвы усердно молился об избав­ле­нии города от гибели.

И вновь Пре­свя­тая Бого­ро­дица защи­тила верных: тата­рам вдруг пока­за­лось, что вокруг Москвы стоит гро­мад­ное войско и гото­вится высту­пить против них. Татары в страхе бежали, сто­лица Рус­ского госу­дар­ства была спа­сена. В память спа­се­ния Москвы от наше­ствия татар под пред­во­ди­тель­ством хана Махмет-Гирея было уста­нов­лено еще одно празд­но­ва­ние в честь Вла­ди­мир­ской иконы Божией Матери — 21 мая/3 июня.

Во всех трех слу­чаях победа была достиг­нута без жесто­ких сра­же­ний, без про­ли­тия крови, — поэтому в России и почи­тают Вла­ди­мир­скую икону Божией Матери чудо­твор­ной и совер­шают ей празд­но­ва­ние трижды в году.

Велико было зна­че­ние этой иконы и в после­ду­ю­щей исто­рии России: пред ней свер­ша­лось избра­ние и постав­ле­ние пер­вого Пат­ри­арха Мос­ков­ского и всея Руси свя­ти­теля Иова в 1589 году, свя­того Пат­ри­арха и испо­вед­ника Тихона в 1917 году; пред ней молился о спа­се­нии дер­жавы Рос­сий­ской, уто­ле­нии в ней раз­до­ров и нестро­е­ний, предот­вра­ще­нии бра­то­убий­ства и граж­дан­ской войны в день октябрь­ского путча 1993 года Пат­ри­арх Алек­сий II. В насто­я­щее время Вла­ди­мир­ская икона Божией Матери нахо­дится в храме-музее свя­ти­теля Нико­лая Мир­ли­кий­ского в Тол­ма­чах при Госу­дар­ствен­ной Тре­тья­ков­ской гале­рее — так была решена про­блема науч­ного хра­не­ния этой вели­чай­шей свя­тыни нашей земли, доступ­но­сти ее для молитв и покло­не­ния веру­ю­щих и созер­ца­ния всех осталь­ных в сво­бод­ное от бого­слу­же­ний время. Порой эта икона поки­дает место своего посто­ян­ного пре­бы­ва­ния и участ­вует в боль­ших цер­ков­ных тор­же­ствах, как, напри­мер, в 1995 году, когда с ней был совер­шен тор­же­ствен­ный крест­ный ход из Успен­ского собора Кремля в Мос­ков­ский Сре­тен­ский мона­стырь в связи с 600-летием этой святой оби­тели. Такие тор­же­ства соби­рают многие тысячи веру­ю­щих.

Казан­ская икона Пре­свя­той Бого­ро­дицы

Другой иконой, сви­де­тель­ству­ю­щей о мило­сти Бого­ма­тери к Рус­ской земле в одну из тяже­лых для нее годин, явля­ется Казан­ская икона Пре­свя­той Бого­ро­дицы. Во имя этой иконы в России воз­во­дятся вели­че­ствен­ные храмы — таков, напри­мер, Казан­ский собор в Санкт-Петер­бурге. Казан­ский собор есть и в Москве, он был построен на Крас­ной пло­щади князем Дмит­рием Пожар­ским в память осво­бож­де­ния города в ходе Оте­че­ствен­ной войны 1612 года и в него была поме­щена чудо­твор­ная Казан­ская икона, кото­рая нахо­ди­лась в рус­ских вой­сках при штурме сто­лицы.

А яви­лась эта икона в 1579 году в городе Казани, почти через 30 лет после поко­ре­ния сто­лицы казан­ского хан­ства. Страш­ный пожар истре­бил часть города. Поклон­ники Маго­мета гово­рили, что Бог про­гне­вался на хри­стиан. Но вскоре город начал вос­ста­вать из руин. Вместе с дру­гими пого­рель­цами строил новый дом стре­лец Даниил Онучин. Его девя­ти­лет­ней дочери Мат­роне во сне яви­лась Божия Матерь и пове­лела достать Ее икону, зары­тую в земле еще при гос­под­стве мусуль­ман тай­ными испо­вед­ни­ками Пра­во­сла­вия. Мат­рона и ее мать стали рас­ка­пы­вать землю в ука­зан­ном месте и обрели святую икону.

Образ пере­несли в рас­по­ло­жен­ный побли­зо­сти Николь­ский храм (его насто­я­те­лем был свя­щен­ник Ермо­лай, впо­след­ствии свя­щен­но­му­че­ник Пат­ри­арх Ермо­ген, почи­та­тель иконы, автор «Ска­за­ния» о ней и Службы ей), а затем в казан­ский Бла­го­ве­щен­ский собор. Во время шествия полу­чили исце­ле­ние два слепца — Иосиф и Никита.

Царь Иван Гроз­ный пове­лел устро­ить на месте обре­те­ния иконы храм в ее честь, куда и поме­стили Казан­скую икону Божией Матери; здесь же был осно­ван жен­ский мона­стырь. Память чудес­ного обре­те­ния иконы Пре­свя­той Бого­ро­дицы во граде Казани Рус­ская Цер­ковь отме­чает 821 июля.

Неболь­шая икона, обре­тен­ная на недавно при­со­еди­нен­ной ино­род­че­ской окра­ине Рос­сий­ского цар­ства, стала вскоре все­на­род­ной свя­ты­ней, зна­ме­нием Небес­ного покрова Божией Матери, явлен­ного всей Рус­ской земле. Осо­бенно боль­шое зна­че­ние полу­чила эта икона в Смут­ное время (1605–1612), вызван­ное ино­зем­ной поль­ско-литов­ской интер­вен­цией. В труд­ные дни, когда Москва была занята поля­ками, а по стране шири­лись усо­бицы и нестро­е­ния, Пат­ри­арх Ермо­ген при­звал всех рус­ских «поло­жить души свои за Дом Пре­чи­стой». На призыв Пер­во­свя­ти­теля в Нижнем Нов­го­роде было состав­лено опол­че­ние, кото­рое воз­гла­вил князь Дмит­рий Пожар­ский. При­со­еди­нив­ши­еся к опол­че­нию казан­ские дру­жины при­несли с собой список с Казан­ской чудо­твор­ной иконы, кото­рую в Яро­славле пере­дали князю Дмит­рию. И Пре­свя­тая Вла­ды­чица взяла опол­че­ние под Свое покро­ви­тель­ство. Несмотря на огром­ные труд­но­сти с ору­жием и про­до­воль­ствием, рус­ское войско в октябре 1612 года подо­шло к Москве. Зная, что бед­ствие попу­щено за грехи, весь народ и опол­че­ние нало­жили на себя трех­днев­ный пост и с молит­вой обра­ти­лись ко Гос­поду и Его Пре­чи­стой Матери за небес­ной помо­щью. Молитва была услы­шана, Кремль был взят. В память осво­бож­де­ния Москвы уста­нов­лено было совер­шать 22 октября/4 ноября празд­но­ва­ние в честь Казан­ской иконы Божией Матери.

В мно­го­чис­лен­ных чудо­твор­ных спис­ках с Казан­ской иконы про­слав­ля­ется на Руси Пре­чи­стая Бого­ро­дица. Из мно­же­ства икон Бого­ма­тери, почи­та­е­мых в Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви, ни одна не рас­про­стра­нена в таком числе: суще­ствуют Казан­ские иконы Бого­род­ско-Уфим­ская, Высо­чи­нов­ская, Вышен­ская, Вяз­ни­ков­ская, Кап­лу­нов­ская, Коро­бей­ни­ков­ская, Ниж­не­ло­мов­ская, Пен­зен­ская, Пес­чан­ская, Там­бов­ская, Тоболь­ская, Чиме­ев­ская, Яро­слав­ская и многие другие. И до наших дней эта икона особо почи­та­ется рус­ским пра­во­слав­ным наро­дом, к ней чаще всего обра­щают взоры в бедах и болез­нях, взывая: «Заступ­нице усерд­ная, Мати Гос­пода Выш­няго, за всех молиши Сына Твоего Христа Бога нашего… всем полез­ная даруй и вся спаси, Бого­ро­дице Дево, Ты бо еси Боже­ствен­ный покров рабом Твоим».

Смо­лен­ская икона Божией Матери

Смо­лен­ская икона Божией Матери, име­ну­е­мая Оди­гит­рией, имеет древ­нее про­ис­хож­де­ние и неко­гда была при­не­сена в Россию из Греции: ею бла­го­сло­вил свою дочь Анну визан­тий­ский импе­ра­тор Кон­стан­тин IX Моно­мах, выда­вая в 1046 году замуж за князя Все­во­лода Яро­сла­вича, сына Яро­слава Муд­рого. В начале XII века она была пере­не­сена в Смо­лен­скую собор­ную цер­ковь в честь Успе­ния Пре­свя­той Бого­ро­дицы. С того вре­мени икона полу­чила назва­ние «Оди­гит­рия» Смо­лен­ская.

Одним из мно­го­чис­лен­ных чудес, совер­шив­шихся от этой иконы, было избав­ле­ние Смо­лен­ска от татар в 1238 году, во время наше­ствия на рус­скую землю полчищ Батыя. По гласу, исхо­дя­щему от иконы, само­от­вер­жен­ный пра­во­слав­ный воин Мер­ку­рий ночью проник в стан Батыя и пере­бил мно­же­ство врагов, в том числе и их силь­ней­шего воина. Приняв в битве муче­ни­че­скую кон­чину, он был при­чис­лен Цер­ко­вью к лику святых.

В начале XV века икону при­несли из Смо­лен­ска в Москву и поста­вили в Бла­го­ве­щен­ском соборе Кремля, по правую сто­рону от цар­ских врат. Но в 1456 году, по просьбе жите­лей Смо­лен­ска во главе с епи­ско­пом Миса­и­лом, икона была тор­же­ственно с крест­ным ходом воз­вра­щена в Смо­ленск, а в Москве оста­лась ее копия. И когда в 1525 году вели­кий князь Васи­лий Ива­но­вич в память воз­вра­ще­ния Смо­лен­ска от Литвы осно­вал в Москве Ново­де­ви­чий мона­стырь, в него был постав­лен список со Смо­лен­ской иконы, нахо­див­шийся прежде в Бла­го­ве­щен­ском соборе. Тогда же Рус­ская Цер­ковь уста­но­вила 28 июля еже­год­ное празд­но­ва­ние в честь Смо­лен­ской иконы Божией Матери в бла­го­дар­ность за воз­вра­ще­ние Смо­лен­ска России.

Особо про­сла­ви­лась Смо­лен­ская икона во время Оте­че­ствен­ной войны 1812 года. Когда рус­ские войска остав­ляли Смо­ленск, икону взяли с собой и доста­вили в Москву, где она была постав­лена в Успен­ском соборе на покло­не­ние народу. Нака­нуне Боро­дин­ской битвы Смо­лен­скую икону по рас­по­ря­же­нию фельд­мар­шала М. И. Куту­зова носили по рус­скому лагерю, чтобы укре­пить и обод­рить воинов к пред­сто­я­щему им вели­кому подвигу (этот эпизод описан в романе Л. Н. Тол­стого «Война и мир»). В сам день битвы образ Смо­лен­ской Оди­гит­рии вместе с Ивер­ской и Вла­ди­мир­ской ико­нами Божией Матери обно­сили вокруг Белого города, Китай-города и крем­лев­ских стен.

Уже после Боро­дин­ской битвы в Москве, когда в Лефор­тов­ском дворце лежали ране­ные и боль­ные воины, епи­скоп Дмит­ров­ский Авгу­стин с духо­вен­ством отпра­вил к ним чудо­твор­ные иконы Ивер­скую и Смо­лен­скую. Пре­воз­мо­гая боль, воины с уми­ле­нием и сле­зами при­кла­ды­ва­лись к ним. Перед заня­тием Москвы фран­цу­зами древ­няя Смо­лен­ская икона была выве­зена в Яро­славль, где оста­ва­лась до самого окон­ча­ния Оте­че­ствен­ной войны (другой ее список неот­ступно сопро­вож­дал рус­ские войска и по одер­жа­нии каждой победы пред ним совер­ша­лись бла­го­дар­ствен­ные молебны). Чудо­твор­ная икона воз­вра­ти­лась в Смо­ленск 5 ноября 1812 года, когда город был осво­бож­ден от фран­цу­зов.

Святая икона Божией Матери «Оди­гит­рия» — одна из глав­ных свя­тынь Рус­ской Церкви, суще­ствует более трид­цати чудо­твор­ных и особо чтимых копий с этой иконы. Матерь Божия через Свой святой образ засту­пает и путе­вод­ствует ко спа­се­нию веру­ю­щих, уми­ленно взы­ва­ю­щих в день памяти иконы 28 июля/10 авгу­ста к Пре­свя­той Бого­ро­дице: «Аще бо Ты не бы пред­сто­яла, молящи, кто бы нас изба­вил от толи­ких бед? Кто же бы сохра­нил до ныне сво­бодны?»

Дон­ская икона Пре­свя­той Бого­ро­дицы

Все­на­род­ное почи­та­ние этой чудо­твор­ной иконы свя­зано с вели­ким собы­тием рус­ской исто­рии — Кули­ков­ской битвой. Икона была напи­сана выда­ю­щимся рус­ским ико­но­пис­цем Фео­фа­ном Греком для дон­ских каза­ков. Когда по просьбе свя­того Димит­рия Дон­ского они с надеж­дой на Бога и на заступ­ле­ние Царицы Небес­ной высту­пили на помощь вели­кому князю Мос­ков­скому против гроз­ного войска Мамая, то взяли этот образ с собой и, укре­пив его на высо­ком древке, несли впе­реди себя как боевую хоругвь. Нака­нуне реша­ю­щего сра­же­ния икону носили среди воинов для обод­ре­ния, перед ней ночью молился вели­кий князь.

Во все время Кули­ков­ского сра­же­ния Дон­ская икона нахо­ди­лась среди рус­ского пра­во­слав­ного воин­ства. Победа оста­лась на сто­роне рус­ских, впер­вые татары были раз­биты, что поко­ле­бало их вла­ды­че­ство над Русью. При­пи­сы­вая успех силе Божией и заступ­ле­нию Царицы Небес­ной, рус­ские с осо­бен­ным бла­го­го­ве­нием отнес­лись к Дон­скому образу Бого­ро­дицы, пред кото­рым усердно моли­лись. В знак ува­же­ния к вели­кому князю Мос­ков­скому, про­зван­ному Дон­ским за одер­жан­ную им победу на бере­гах реки Дона, казаки пред­ло­жили вели­кому князю в дар и помощь против врагов свою икону Божией Матери. Ее тор­же­ственно пере­несли в Москву и с того вре­мени стали назы­вать Дон­ской.

В 1591 году в пре­делы России вторг­лись крым­ские татары под пред­во­ди­тель­ством хана Казы-Гирея. Они подо­шли к самой Москве и рас­ки­нули свой стан при речке Котлы на Воро­бье­вых горах. Неожи­дан­ное появ­ле­ние татар поста­вило в труд­ное поло­же­ние рус­ских, так как зна­чи­тель­ная часть войск была отправ­лена в Нов­го­род для защиты города от шведов. Уповая на помощь свыше, царь Федор Ива­но­вич при­ка­зал совер­шить вокруг город­ских стен крест­ный ход с Дон­ской иконой Бого­ма­тери и затем поста­вить ее в рус­ском воин­ском стане. Ночью после усерд­ной молитвы царю яви­лась Пре­свя­тая Бого­ро­дица и обе­щала Свою помощь. И дей­стви­тельно, скоро татары были устра­шены какой-то неви­ди­мой силой, поки­нули поле битвы и, бросая награб­лен­ную добычу, стали спа­саться бег­ством, топча и давя друг друга. В вос­по­ми­на­ние чудесно даро­ван­ной победы царь Федор Ива­но­вич в том же году осно­вал мона­стырь на месте, где стояла в стане обо­ро­ня­ю­щихся поход­ная цер­ковь с чудо­твор­ной иконой. Мона­стырь, в кото­рый поме­стили Дон­скую икону Бого­ма­тери, также назвали Дон­ским. Тогда же было уста­нов­лено еже­год­ное празд­но­ва­ние в честь иконы 19 августа/1 сен­тября.

Ныне Дон­ская икона работы Фео­фана Грека нахо­дится в Госу­дар­ствен­ной Тре­тья­ков­ской гале­рее, но каждый год в день ее празд­но­ва­ния при­во­зится она на покло­не­ние в Дон­ской мона­стырь, после чего всю ночь у нее слу­жатся молебны. Эта икона окру­жена глу­бо­чай­шим бла­го­го­ве­нием пра­во­слав­ного рус­ского народа, в раз­лич­ных горо­дах России име­ются ее чтимые списки.

Пре­свя­тая Бого­ро­дица в народ­ной жизни

Конечно, зна­ме­ни­тые иконы, о кото­рых гово­ри­лось выше: Вла­ди­мир­ская, Казан­ская и подоб­ные, имеют зна­че­ние не только цер­ковно-госу­дар­ствен­ное, — зача­стую они явля­ются также и семей­ной дра­го­цен­но­стью, бла­го­сло­ве­нием целому дому, релик­вией, пере­да­ю­щейся в веру­ю­щей семье из поко­ле­ния в поко­ле­ние. Но есть иконы, кото­рые явля­ются пре­иму­ще­ственно домаш­ними: они не свя­заны ни с вой­нами, ни с вели­кими бед­стви­ями, ни с дру­гими исто­ри­че­скими собы­ти­ями, но лишь с мно­го­крат­ными слу­ча­ями покро­ви­тель­ства и заступ­ле­ния Божией Матери, что отра­зи­лось в самих наиме­но­ва­ниях икон, полу­чив­ших свое назва­ние по бла­го­датно-нрав­ствен­ному воз­дей­ствию на чело­века: «Взыс­ка­ние погиб­ших», «Спо­руч­ница греш­ных», «Утоли моя печали», «Всех скор­бя­щих Радость», «В скор­бех и печа­лех Уте­ше­ние», «Милу­ю­щая», «Спа­си­тель­ница уто­па­ю­щих», «Неча­ян­ная Радость», «Изба­ви­тель­ница», «Ско­ро­по­слуш­ница», «Цели­тель­ница» и др. Рас­смот­ре­нию таких икон и посвя­щен насто­я­щий раздел.

«Всех скор­бя­щих радость»

Икона про­сла­ви­лась после чуда с тяжко боля­щей сест­рой пат­ри­арха Иоакима (☦ 1690) Евфи­мией. Одна­жды утром, во время молитвы, она услы­шала голос: «Евфи­мия! Иди в храм Пре­об­ра­же­ния Сына Моего; там есть образ, име­ну­е­мый «Всех скор­бя­щих Радость». Пусть свя­щен­ник отслу­жит моле­бен с водо­свя­тием, и полу­чишь исце­ле­ние от болезни». Евфи­мия, узнав, что такая икона дей­стви­тельно есть в Москве, в храме Пре­об­ра­же­ния на Ордынке, испол­нила пове­ле­ние Пре­свя­той Бого­ро­дицы — и исце­ли­лась.

За этим чудом после­до­вали другие, отчего почи­та­ние иконы широко рас­про­стра­ни­лось в Москве, а затем и по всей Руси; даже цер­ковь Пре­об­ра­же­ния на Ордынке стали назы­вать в народе Скор­бя­щен­ской — по при­делу, посвя­щен­ному чудо­твор­ному образу. С него было напи­сано мно­же­ство спис­ков, из кото­рых более двух десят­ков также про­сла­ви­лись чудо­тво­ре­ни­ями. Ныне такие иконы есть в Москве и ее окрест­но­стях, в Петер­бурге и Киеве, в Тоболь­ске и Воро­неже, в Вологде и в Нижнем Нов­го­роде, во многих иных горо­дах и селах. Душе рус­ского чело­века осо­бенно близок и ясен скры­тый в назва­нии иконы смысл — упо­ва­ние на Пре­чи­стую, неиз­менно спе­ша­щую уте­шить, облег­чить скорбь и стра­да­ния люд­ские, что выра­жают слова молитвы к Ней: «Всех скор­бя­щих Радо­сте, и оби­ди­мых Заступ­нице, и алчу­щих Пита­тель­нице, стран­ных Уте­ше­ние, обу­ре­ва­е­мых При­ста­нище, боль­ных Посе­ще­ние, немощ­ных Покрове…».

Наи­бо­лее извест­ной из икон этого типа явля­ется, помимо мос­ков­ской, санкт-петер­бург­ская икона «Всех скор­бя­щих Радость» (с гро­ши­ками). Прежде она нахо­ди­лась в часовне деревни Клочки близ Петер­бурга, неда­леко от Стек­лян­ного завода. 23 июля 1888 года над горо­дом раз­ра­зи­лась страш­ная гроза. Молния уда­рила в часовню и зажгла ее, и хотя пожар уда­лось быстро поту­шить, стены часовни и все нахо­див­ши­еся в ней иконы были опа­лены пла­ме­нем.

Киот с иконой «Всех скор­бя­щих Радость» висел в углу, его стекло раз­би­лось и икона упала на рас­сы­пав­ши­еся из кружки для сбора пода­я­ний монеты. При этом чудо­твор­ный образ нисколько не постра­дал, более того, лик Бого­ма­тери, сильно потем­нев­ший от вре­мени и копоти, как бы про­свет­лел и обно­вился. Две­на­дцать же медных монет (это были полу­ко­пейки и чет­верть копейки) непо­нят­ным обра­зом при­ки­пели в разных местах к образу и дер­жа­лись на нем, причем рас­по­ло­жи­лись таким обра­зом, что ни одна не закры­вала Ее Лика: чудо как бы зна­ме­но­вало, что Пре­свя­тая Бого­ро­дица видит даже самую малень­кую монетку, пожерт­во­ван­ную ей от искрен­него сердца (на после­ду­ю­щих спис­ках иконы монеты изоб­ра­жа­ются крас­ками).

Весть о чудес­ном сохра­не­нии иконы раз­нес­лась по сто­лице, и многие веру­ю­щие стали при­хо­дить к часовне, удив­ля­ясь необы­чай­ному зна­ме­нию мило­сти Божией. С каждым днем их ста­но­ви­лось все больше, поскольку слух о необыч­ном явле­нии рас­про­стра­нился по всей России.

И милость Божия вскоре про­сла­вила икону чудо­тво­ре­ни­ями. Первым было исце­ле­ние 14-лет­него маль­чика Нико­лая Гра­чева, с дет­ства стра­дав­шего от при­пад­ков и рас­слаб­ле­ния рук. 6 декабря 1890 года отроку было виде­ние, в кото­ром Пре­чи­стая Дева ука­зала ему ехать в часовню, где нахо­ди­лась икона. Испол­нив пове­ле­ние, Нико­лай прибыл в часовню, при­ло­жился к образу и паду­чая болезнь совер­шенно оста­вила его, а руки полу­чили силу. 7 фев­раля 1891 года по молитве перед тем же обра­зом исце­ли­лась 26-летняя жена писаря Вера Бело­но­гина, поте­ряв­шая голос от неиз­ле­чи­мой, по словам врачей, гор­ло­вой чахотки. Палом­ни­ков было так много, что, помимо кате­ров, к часовне их под­во­зили на спе­ци­ально пущен­ном неболь­шом поезде от Нико­ла­ев­ского вок­зала, что нашло свое отра­же­ние в сле­ду­ю­щих стро­ках Анны Ахма­то­вой:

Паро­вик идет до Скор­бя­щей,
И гудо­чек его щемя­щий
Откли­ка­ется над Невой.

В 1893 году часовню посе­тил импе­ра­тор Алек­сандр III, после чего рядом с ней нача­лось стро­и­тель­ство храма в честь иконы Бого­ма­тери «Всех скор­бя­щих Радость» (освя­щена в 1898 году). Икона оста­ва­лась в часовне и на время бого­слу­же­ния пере­но­си­лась в храм (в сде­лан­ный киот).

В 1930‑е годы часовня и цер­ковь на набе­реж­ной Невы были сне­сены, и в насто­я­щее время чудо­твор­ная икона нахо­дится в церкви Пре­свя­той Троицы «Кулич и Пасха» (Санкт-Петер­бург). Празд­но­ва­ние в честь нее совер­ша­ется 23 июля/5 авгу­ста.

Пре­чи­стая Дева изоб­ра­жена на иконе во весь рост без Богом­ла­денца (в отли­чие от мос­ков­ской иконы «Всех скор­бя­щих Радость»), с рас­про­стер­тыми руками. Верх­няя одежда Бого­ма­тери темно-синего цвета, а нижняя — темно-крас­ного. Глава Ее укра­шена золо­ти­стым нимбом и обле­чена в белое покры­вало. Позади Бого­ма­тери изоб­ра­жены веч­но­зе­ле­ные ветви рай­ского сада, над Ней в обла­ках — Спа­си­тель, дер­жа­щий в левой руке Еван­ге­лие, а правой бла­го­слов­ля­ю­щий верных, в ногах Бого­ма­тери — убогие страж­ду­щие люди, к кото­рым Она скло­няет голову. Бого­ро­дица окру­жена Анге­лами, при­зван­ными помо­гать уни­жен­ным и оскорб­лен­ным. На иконе име­ется над­пись: «Нагим оде­я­ние, боль­ным исце­ле­ние». Понят­ность и доступ­ность этой иконы объ­яс­няет, почему она так любима  народе.

«Взыс­ка­ние погиб­ших»

Иконы такого типа яви­лись на Руси после того, как свя­ти­те­лем Димит­рием Ростов­ским были изданы Четьи Минеи, где под 23 июня поме­щена повесть «О пока­я­нии Фео­фила, эко­нома цер­ков­ного во граде Адане» (VII в.). В ней рас­ска­зы­ва­ется об иноке, жившем в цар­ство­ва­ние Юсти­ни­ана в Малой Азии и бывшем эко­но­мом при архи­ерей­ском доме. Будучи окле­ве­тан­ным и изгнан­ным оттуда и не выдер­жав уни­же­ния и неспра­вед­ли­во­сти, монах воз­роп­тал и решился на бунт: заклю­чил союз с диа­во­лом, скре­пив его «руко­пи­са­нием на хартии». Но затем, осо­знав ужас соде­ян­ного и рас­ка­яв­шись, Феофил стал усердно молиться перед обра­зом Божией Матери, назы­вая Ее «Взыс­ка­нием погиб­ших» и умоляя спасти от вечной гибели. Бого­ро­дица яви­лась в небес­ном сиянии и, воз­ве­стив о про­ще­нии грехов, вер­нула иноку под­пи­сан­ную им хартию.

В XIX веке неко­то­рые из икон этого наиме­но­ва­ния про­сла­ви­лись в России чудо­тво­ре­ни­ями, после чего почи­та­ние образа «Взыс­ка­ние погиб­ших» рас­про­стра­ни­лось повсе­местно. Из спис­ков иконы осо­бенно известны и чтимы два. Исто­рия одного из них свя­зана с селом Бор Тарус­ского уезда Калуж­ской губер­нии. Бла­го­че­сти­вый при­хо­жа­нин Николь­ского храма этого села Федот Обухов по своим тор­го­вым делам про­жи­вал в городе Бол­хове Орлов­ской губер­нии и часто ездил по окрест­ным дерев­ням. В 1808 году он отпра­вился на ярмарку в село Гол­да­ево в сорока вер­стах от Бол­хова. Воз­вра­ща­ясь назад на празд­ник Кре­ще­ния Гос­подня, ночью он был застиг­нут силь­ной мете­лью и заблу­дился. Лошадь выби­лась из сил и оста­но­ви­лась. Был силь­ный мороз, чтобы не замерз­нуть, кре­стья­нин лег в сани и укрылся сеном. Но это не помогло: он стал чув­ство­вать оне­ме­ние членов и наклон­ность ко сну — при­знак замер­за­ния. Поняв всю без­на­деж­ность своего поло­же­ния, Обухов вспом­нил об иконе Божией Матери «Взыс­ка­ние погиб­ших», нахо­див­шейся в Геор­ги­ев­ской церкви Бол­хова, и мыс­ленно обра­тился с молит­вой к Пре­свя­той Бого­ро­дице: «Матерь Божия! Спаси меня, не дай мне, греш­ному, уме­реть без пока­я­ния». При этом он дал обет напи­сать для Бор­ской церкви копию иконы «Взыс­ка­ние погиб­ших». И Матерь Божия пришла на помощь. Обухов был уже в бес­со­зна­тель­ном состо­я­нии, когда его изму­чен­ная лошадь, руко­во­ди­мая неве­до­мою силой, при­везла его в город к дому одного кре­стья­нина, кото­рого раз­бу­дил лай собаки и голос за окном: «Возь­мите!» В санях он увидел своего хоро­шего зна­ко­мого Федота Обу­хова — полу­за­мерз­шего и без чувств.

После столь неожи­дан­ного избав­ле­ния от неми­ну­е­мой гибели выздо­ро­вев­ший кре­стья­нин свято выпол­нил обет — зака­зал ико­но­писцу ту самую икону и пожерт­во­вал ее в храм род­ного села. Впо­след­ствии Бор­ская икона «Взыс­ка­ние погиб­ших» про­сла­ви­лась мно­гими бла­го­дат­ными зна­ме­ни­ями и чуде­сами (осо­бенно во время эпи­де­мии холеры в 1871 и 1892 годах), многие из кото­рых были засви­де­тель­ство­ваны пись­менно. На пожерт­во­ва­ния бого­моль­цев вместо преж­ней убогой дере­вян­ной церкви был воз­двиг­нут бога­тый камен­ный храм. Икона под именем «Бор­ской» («Покро­вен­ной», так как Святая Дева, в отли­чие от других спис­ков этого типа, изоб­ра­жена здесь с покро­вом на голове) во многих спис­ках разо­шлась по России, а еже­год­ное празд­но­ва­ние в честь образа «Взыс­ка­ние погиб­ших» было уста­нов­лено на 518 фев­раля.

Другая почи­та­е­мая икона этого типа нахо­дится ныне в Москве, в храме Вос­кре­се­ния сло­ву­щего на Успен­ском вражке. Прежде она пре­бы­вала в церкви Рож­де­ства Хри­стова в Пала­шах. Послед­ний ее вла­де­лец овдо­вел и был на пороге полной нищеты. Усерд­ная молитва Пре­свя­той Бого­ро­дице спасла его от отча­я­ния и устро­ила судьбу его доче­рей-сирот. Чело­век этот счел себя недо­стой­ным иметь в своем доме чудо­твор­ный образ и пере­дал его в Рож­де­ствен­ский храм в Пала­шах. В 1812 году этот храм был раз­граб­лен фран­цу­зами. Пору­ган­ная свя­тыня была най­дена рас­ко­ло­той на три части среди вся­кого хлама. При обре­те­нии иконы совер­ши­лось мно­же­ство чудес­ных исце­ле­ний. К этой иконе обра­ща­лись неве­сты, выходя замуж, чтобы брак был спа­си­тель­ным; при­хо­дили к ней люди, погряз­шие в пьян­стве, поги­ба­ю­щие в нищете, страж­ду­щие в болез­нях; с моле­ни­ями обра­ща­лись к ней матери о поги­ба­ю­щих детях. Многие люди при­бе­гали к этой иконе, как к послед­нему при­бе­жищу, своей послед­ней надежде. И Царица Небес­ная нис­по­сы­лала помощь и под­держку. После закры­тия Рож­де­ствен­ского храма в Пала­шах чудо­твор­ную икону «Взыс­ка­ние погиб­ших» пере­несли в храм Вос­кре­се­ния сло­ву­щего в Брю­со­вом пере­улке.

Ныне эта икона — жем­чу­жина веру­ю­щей Москвы. Бого-мла­де­нец изоб­ра­жен на ней в корот­ком хитоне, сто­я­щим во весь рост на коле­нях Матери; лик Его нежно обра­щен к Ней, обеими руч­ками Он держит Деву Марию за шею. Вла­ды­чица, под­дер­жи­вая Мла­денца Иисуса спле­тен­ными руками, скло­нила к Нему главу, пре­ис­пол­нен­ная мате­рин­ской любви и небес­ной кро­то­сти. Но про­ник­но­вен­ный взор Бого­ро­дицы устрем­лен на пред­сто­я­щего перед Ней, Матерь Божия как бы готова обод­рить греш­ную душу, под­нять ее и при­влечь к Себе. И тро­га­тель­ная надежда на помощь не поки­дает моля­ще­гося, у него креп­нет вера, что Бого­ма­терь — дерз­но­ве­ние всех, даже погиб­ших, и вели­кое зна­ме­ние Божи­его мило­сер­дия греш­ным под­дер­жи­вает его в битве за жизнь.

«Спо­руч­ница греш­ных»

Впер­вые икона «Спо­руч­ница греш­ных» про­сла­ви­лась чуде­сами в Нико­ла­ев­ском Одрине муж­ском мона­стыре Орлов­ской (ныне Брян­ской) епар­хии в сере­дине XIX века. Из-за своей вет­хо­сти эта древ­няя икона не поль­зо­ва­лась долж­ным почи­та­нием, стояла среди других икон в старой часовне у мона­стыр­ских ворот. Она так потуск­нела и покры­лась пылью, что невоз­можно было про­честь над­писи на ней. Но в 1844 году в Одрин мона­стырь летом пришла жена купца Поче­пина с двух­лет­ним своим сыном Тимо­феем, сильно стра­дав­шим при­пад­ками, кото­рые никто не мог не только выле­чить, но даже облег­чить, и после Литур­гии попро­сила отслу­жить моле­бен пред сто­яв­шею в часовне иконою. Моле­бен отслу­жили, и боль­ной сын выздо­ро­вел. После этого чуда икону взяли из часовни, про­мыли и поста­вили в мона­стыре в при­лич­ном месте. От этой иконы вскоре после­до­вали другие чудес­ные зна­ме­ния, она стала почи­таться чудо­твор­ной, к ней начали сте­каться веру­ю­щие и про­сить об избав­ле­нии от своих печа­лей и болез­ней. Осо­бенно про­сла­ви­лась икона во время эпи­де­мии холеры, когда многих смер­тельно боль­ных, с верою к ней при­те­ка­ю­щих, она воз­вра­тила к жизни.

В мона­стыре в честь чудо­твор­ного образа был построен боль­шой трех­пре­столь­ный храм. В 1928 году оби­тель была закрыта. Чудо­твор­ную икону в годы Вели­кой Оте­че­ствен­ной войны и немец­кой окку­па­ции уда­лось унести из оби­тели. Много лет она пере­хо­дила из рук в руки до тех пор, пока схи­мо­нах Мака­рий, неко­гда живший в мона­стыре, собрав сред­ства пода­я­нием, не выку­пил икону у част­ного вла­дельца и не вернул свя­тыню в стены родной оби­тели, кото­рая в 1995 году была воз­вра­щена Церкви (ныне это жен­ский мона­стырь). 24 октября 1996 года «Спо­руч­ница греш­ных» заняла преж­нее место в храме мона­стыря.

Не менее про­слав­лен­ный список этой иконы уже более 160 лет нахо­дится в Москве. В 1846 году иеро­мо­нах Одрина мона­стыря Сма­рагд был послан в сто­лицу для при­об­ре­те­ния ризы на чудо­твор­ную икону и сбора пожерт­во­ва­ний на оби­тель. Он оста­но­вился в при­ходе Николо-Хамов­ни­че­ской церкви, в доме под­пол­ков­ника Дмит­рия Бон­че­скула, извест­ного мос­ков­ского стран­но­при­имца, родом гру­зина. В бла­го­дар­ность за сер­деч­ный прием, ока­зан­ный послан­нику мона­стыря, в послед­нем была снята точная копия с Одрин­ской иконы «Спо­руч­ница греш­ных» и достав­лена Бон­че­скулу. Список был освя­щен в квар­тире воен­ного и постав­лен вместе с дру­гими его ико­нами в домаш­нем ико­но­стасе.

В первый день Пасхи 1848 года Бон­че­скул заме­тил, что икона во время молитвы излу­чает особый луче­зар­ный блеск, и понял, что это необы­чай­ная икона. Неде­лей позже она начала миро­то­чить, и несколько боль­ных полу­чили от нее исце­ле­ния.

В том же году под­пол­ков­ник пожерт­во­вал икону в храм свя­ти­теля Нико­лая в Хамов­ни­ках. Вскоре в церкви начали тво­риться чудеса: по ночам в алтаре на Горнем месте пред пре­сто­лом стал появ­ляться свет в виде мер­ца­ю­щих звезд, а икона зами­ро­то­чила. По случаю таких необы­чай­ных явле­ний толпы народа сте­ка­лись к Николо-Хамов­ни­че­ской церкви: ночью — для наблю­де­ния за появ­ля­ю­щимся в алтаре церкви светом, днем — для совер­ше­ния молеб­ствий пред иконой. В резуль­тате молитвы перед ней люди исце­ля­лись духовно и физи­че­ски. Бес­чис­лен­ные мило­сти и зна­ме­ния, явлен­ные через святую икону (только с 1844 по 1850 год от иконы «Спо­руч­ница греш­ных» после­до­вало не менее 115 засви­де­тель­ство­ван­ных чудес­ных исце­ле­ний), побу­дили обра­титься с докла­дом об этом к свя­ти­телю Мос­ков­скому Фила­рету, кото­рый при­ка­зал «оста­вить икону на том месте в церкви, где она постав­лена» и «молеб­ствий для жела­ю­щих не воз­бра­нять».

Впо­след­ствии причт храма и при­хо­жане испро­сили раз­ре­ше­ние пере­име­но­вать один из его при­де­лов в честь иконы Божией Матери «Спо­руч­ница греш­ных». В насто­я­щее время свя­тыня поме­ща­ется под худо­же­ственно выши­той сенью, в боль­шом киоте, на воз­вы­ше­нии, к кото­рому ведет несколько сту­пе­ней. Празд­но­ва­ние в честь этой иконы совер­ша­ется 720 марта и 29 мая/11 июня.

И другие списки с иконы Божией Матери «Спо­руч­ница греш­ных» также про­сла­ви­лись чудо­тво­ре­ни­ями. Из наи­бо­лее извест­ных одна нахо­дится в Казан­ском храме села Срез­нева (Рязан­ская область), на родине зна­ме­ни­того рус­ского фило­лога-сла­ви­ста ака­де­мика Изма­ила Ива­но­вича Срез­нев­ского (1812–1880). Другая пре­бы­вает в став­ро­пи­ги­аль­ном Свято-Тро­иц­ком Корец­ком жен­ском мона­стыре на Волыни (Укра­ина). Издревле она нахо­ди­лась в замке корец­ких князей, но в 1622 году, в чет­верг по Святой Троице, из кня­жьей молельни была тор­же­ственно пере­не­сена в оби­тель. В этот день было уста­нов­лено празд­но­ва­ние в честь иконы, кото­рое отме­ча­ется по насто­я­щее время. По бла­го­сло­ве­нию Пат­ри­арха Алек­сия II с 2000 года это празд­но­ва­ние вне­сено в обще­цер­ков­ный кален­дарь.

Матерь Божия, изоб­ра­жен­ная на иконе, на левой руке держит Мла­денца, Кото­рый обеими руч­ками сжи­мает Ее правую руку, как это бывает при заклю­че­нии дого­вора. На голове Бого­ма­тери золо­тая корона, убран­ная жем­чу­гом и дра­го­цен­ными кам­нями; на Богом­ла­денце такая же богато укра­шен­ная корона (что дает осно­ва­ние гово­рить о южно-рус­ском про­ис­хож­де­нии иконы — именно там издавна было при­нято изоб­ра­жать Бого­ма­терь и Богом­ла­денца с богато укра­шен­ными коро­нами). В полу­кру­жии около фигур рас­по­ло­жено две­на­дцать звезд, по шесть с каждой сто­роны, как символ пол­ноты бла­го­дати. В сиянии вокруг главы Спа­си­теля стоят три сла­вян­ские буквы, в пере­воде с гре­че­ского озна­ча­ю­щие «Сущий» — имя Гос­пода Все­дер­жи­теля. Три звезды — одна на челе Пре­чи­стой и по одной на Ее плечах — сим­волы прис­но­дев­ства Пре­свя­той Бого­ро­дицы: до Рож­де­ства, в Рож­де­стве и по Рож­де­стве Хри­сто­вом. В углах иконы на четы­рех лен­то­об­раз­ных свит­ках поме­щена над­пись, давшая назва­ние иконе и допол­ни­тельно разъ­яс­ня­ю­щая смысл образа: «Аз Спо­руч­ница греш­ных к Моему Сыну: Сей дал Мне за них руце слы­шати Мя выну; да тии, иже радость выну Мне при­но­сят, радо­ва­тися вечне через Меня испро­сят». Иными сло­вами: Сам Гос­подь, от начала Сущий, «дал руце» (то есть руча­тель­ство) Своей Матери, что всегда будет вни­мать моль­бам Ее о нас.

«Утоли моя печали»

Икона, извест­ная под этим назва­нием, была при­не­сена в Москву каза­ками в 1640 году и поме­щена в несо­хра­нив­шемся до наших дней храме Свя­ти­теля Нико­лая на Пупы­шах в Замоск­во­ре­чье. Она про­сла­ви­лась здесь мно­гими чуде­сами со второй поло­вины XVIII века, а осо­бенно во время чумы в 1771 году. В храме хра­ни­лись пись­мен­ные сви­де­тель­ства о чудо­тво­ре­ниях иконы, но после чумы все они были истреб­лены огнем. Позд­нее, после неод­но­крат­ных пере­строек храма, об иконе забыли, она была забро­шена и нахо­ди­лась на коло­кольне в вели­ком небре­же­нии.

Почи­та­ние иконы как чудо­твор­ной нача­лось после исце­ле­ния от нее знат­ной гос­пожи, жившей далеко от Москвы и дове­ден­ной болез­нью до пол­ного изне­мо­же­ния. Одна­жды в забы­тьи она уви­дела икону Божией Матери и услы­шала от нее голос: «Вели везти себя в Москву; там в Пупы­шеве, в церкви свя­ти­теля Нико­лая, есть Мой образ «Утоли моя печали»; молись перед ним и полу­чишь исце­ле­ние».

В Москве боль­ная осмот­рела все иконы Николь­ского храма, но не нашла той, кото­рая яви­лась ей в виде­нии. Тогда свя­щен­ник попро­сил при­не­сти с коло­кольни ветхие иконы. Когда внесли икону «Утоли моя печали», то она ока­за­лась до того покры­той пылью, что с трудом можно было раз­ли­чить лик Бого­ро­дицы, но боль­ная, давно уже от сла­бо­сти не гово­рив­шая и не вла­дев­шая ни руками, ни ногами, вдруг вскрик­нула: «Она! Она!» — и пере­кре­сти­лась. После молебна она при­ло­жи­лась к иконе и встала с одра здо­ро­вой. Это чудо слу­чи­лось 25 января 1760 года, и с того дня совер­ша­ется празд­не­ство в честь иконы Божией Матери «Утоли моя печали». К этому же вре­мени отно­сится состав­лен­ная ей служба.

После упразд­не­ния при­хода в 1930‑х годах чудо­твор­ная икона была пере­не­сена в храм во имя Свя­ти­теля Нико­лая в Куз­не­цах, где и пре­бы­вает в насто­я­щее время. Со вре­ме­нем с нее было сде­лано мно­же­ство спис­ков, кото­рые нахо­дятся во многих храмах Москвы и других горо­дов; в част­но­сти, в Сара­тове, в исто­ри­че­ском центре города, есть заме­ча­тель­ный по своей архи­тек­туре храм в честь этой иконы.

На иконе «Утоли моя печали» Божия Матерь изоб­ра­жена дер­жа­щей правой рукой Мла­денца Христа, у Кото­рого в руках раз­вер­нут свиток со сло­вами: «Суд пра­вед­ный судите, милость и щед­роты тво­рите кийждо искрен­нему своему; вдо­вицу и сиру не насиль­ствуйте и злобу брату своему в сердце не тво­рите». Левую руку Бого­ма­терь при­ло­жила к Своей голове, несколько скло­нен­ной набок, будто она при­слу­ши­ва­ется к молит­вам всех обра­ща­ю­щихся к Ней.

«В скор­бех и печа­лех уте­ше­ние»

Икона была келей­ной свя­ты­ней иерос­хи­мо­наха Вис­са­ри­она, осно­ва­теля рус­ского Андре­ев­ского скита на Афоне. Она пред­став­ляла собой створ­ча­тый скла­день, в центре кото­рого изоб­ра­жена Пре­свя­тая Бого­ро­дица с Богом­ла­ден­цем, Кото­рым пред­стоят святой Иоанн Пред­теча и апо­стол Иоанн Бого­слов. Внизу и на створ­ках складня поме­щены образы раз­лич­ных святых. На окладе над Бого­ро­ди­цей изоб­ра­жены два Ангела, дер­жа­щие венец.

Про­слав­ле­ние ее совер­ши­лось в России, в Вят­ской губер­нии, в 1863 году, куда прибыл с Афона для сбора пожерт­во­ва­ний иеро­мо­нах Паисий, при­вез­ший с собой эту икону: обрел дар речи юноша Вла­ди­мир, восем­на­дца­ти­лет­ний сын иеро­мо­наха Неона (Нево­лина), уча­щийся Вят­ского Духов­ного учи­лища. До этого он шесть лет был немым, лишив­шись языка из-за своего непо­ви­но­ве­ния. Опе­ча­лен­ный отец отдал сына учиться ико­но­писи и брал с собой в разные села для рос­писи ико­но­ста­сов. Один из соуче­ни­ков немого отрока воз­же­лал отслу­жить пред иконой моле­бен, и когда по окон­ча­нии молебна Вла­ди­мир кос­нулся устами образа Бого­ма­тери, то почув­ство­вал, что с ним про­ис­хо­дит что-то необыч­ное. Он заме­тил на языке и во всем теле необык­но­вен­ное ощу­ще­ние теп­лоты и начал гово­рить сво­бодно. Это собы­тие про­изо­шло 19 ноября в жен­ском мона­стыре Рож­де­ства Хри­стова в городе Сло­бод­ском и под­твер­ждено мно­гими сви­де­те­лями, в том числе отцом Вла­ди­мира иеро­мо­на­хом Неоном. В сле­ду­ю­щие два месяца в том же городе было отме­чено еще мно­же­ство подоб­ных исце­ле­ний от этой иконы.

Позд­нее икону вновь при­во­зили в Россию, и снова наблю­да­лись исце­ле­ния боль­ных. В 1890 году она была пере­ве­зена в Петер­бург и нахо­ди­лась там в Бла­го­ве­щен­ском храме при подво­рье Старо-Афон­ского Андре­ев­ского скита (в самом скиту оста­лась ее точная копия). Когда в 1929 году подво­рье было закрыто, икону, веро­ятно, взяли с собой поки­дав­шие оби­тель монахи. Место­на­хож­де­ние ее в насто­я­щее время неиз­вестно, несколько чтимых ее спис­ков нахо­дятся в раз­лич­ных епар­хиях Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви.

«Неча­ян­ная радость» И «Цели­тель­ница»

Эти иконы выде­ля­ются среди других изоб­ра­же­ний Бого­ма­тери тем, что на них пока­зано само собы­тие мило­сти­вой помощи Пре­свя­той Бого­ро­дицы пра­во­слав­ным людям. Сюжеты обеих ком­по­зи­ций вос­хо­дят к древним пове­стям, при­ве­ден­ным свя­ти­те­лем Димит­рием Ростов­ским в его тво­ре­нии «Руно оро­шен­ное».

В одной из них повест­ву­ется о неком чело­веке, кото­рый «без­за­ко­нен бе», но тем не менее каждый день имел обычай молиться перед иконой Божией Матери с Мла­ден­цем и гово­рить Ей, как делают бла­го­че­сти­вые хри­сти­ане, архан­гель­ское при­вет­ствие: «Радуйся, Бла­го­дат­ная, Гос­подь с Тобою». И несмотря на все недо­сто­ин­ство этого чело­века и фор­маль­ность молитвы, не оста­нав­ли­вав­шей его от совер­ше­ния без­бож­ных дел, и малого свет­лого порыва хва­тило на то, чтобы пре­кло­нить мило­сер­дие Созда­теля. Одна­жды греш­ник молился по обык­но­ве­нию перед иконой Бого­ма­тери с Мла­ден­цем и вдруг увидел, что у Мла­денца воз­ни­кают раны на ладо­нях, ногах и груди и из них течет кровь, как во время Рас­пя­тия. В страхе он вос­кли­цает: «О Гос­пожа, кто это сделал?» — на что Бого­ро­дица отве­чает: «Ты и прочие греш­ники гре­хами своими вновь рас­пи­на­ете Сына Моего». Только тогда перед греш­ни­ком рас­кры­лась бездна его паде­ния, долго молил он в слезах Бого­ро­дицу и Спа­си­теля о поми­ло­ва­нии, прежде чем полу­чил уже им «неча­ян­ную» радость про­ще­ния и остав­ле­ния грехов. Пока­я­ние греш­ника было искрен­ним, ибо он, как повест­вует ска­за­ние, после пере­жи­того потря­се­ния стал вести бого­угод­ную жизнь.

На иконе изоб­ра­жена ком­ната в доме, справа на стене — образ Божией Матери; лик Богом­ла­денца суров, обе ручки Его под­няты вверх, из открыв­шихся язв пото­ками течет кровь. Правой рукой Бого­ро­дица ука­зы­вает на это чело­веку, сто­я­щему перед Ней на коле­нях, и, скло­нив голову, со скор­бью и укором взи­рает на греш­ника, пре­ис­пол­нен­ного ужасом и рас­ка­я­нием. Икона ярко пере­дает ту мысль, что нет такого греха, кото­рый в состо­я­нии был бы отвра­тить от нас Пре­свя­тую Деву, нет греха, пре­вы­ша­ю­щего мило­сер­дие Гос­пода, «иже пра­вед­ныя любяй и греш­ныя милуяй, иже вся зовый ко спа­се­нию» (молитва из после­до­ва­ния Часов).

В Москве про­слав­лен­ный мно­гими чудо­тво­ре­ни­ями образ «Неча­ян­ная Радость» нахо­дился в церкви святых рав­ноап­о­столь­ных Кон­стан­тина и Елены в Кремле. Перед ним горело мно­же­ство лампад и бывало еже­дневно боль­шое сте­че­ние народа, осо­бенно во время насто­я­тель­ства извест­ного про­по­вед­ника и духов­ника про­то­и­е­рея Вален­тина Амфи­те­ат­рова (его назы­вали мос­ков­ским Иоан­ном Крон­штадт­ским). После закры­тия храма святую икону пере­несли в цер­ковь Илии Обы­ден­ного, где она нахо­дится до сих пор. С нее сде­лано мно­же­ство спис­ков, и теперь почти в каждом мос­ков­ском при­ходе можно встре­тить эту икону, одну из наи­бо­лее попу­ляр­ных и люби­мых икон нашего народа. Празд­но­ва­ние в ее честь совер­ша­ется 922 декабря и в Неделю Всех святых.

Если на иконе «Неча­ян­ная Радость» пока­зано духов­ное воз­рож­де­ние греш­ника, то на иконе «Цели­тель­ница» запе­чат­лен случай исце­ле­ния телес­ного.

Свя­ти­тель Димит­рий Ростов­ский пере­дает ска­за­ние о чудес­ном исце­ле­нии бла­го­че­сти­вого кли­рика явив­шейся ему Бого­ро­ди­цей. Повесть рас­ска­зы­вает, что клирик имел пла­мен­ную любовь к Матери Божией, кото­рая про­яв­ля­лась в обычае каждый раз при бое часов, а также при входе в храм и выходе из него бла­го­го­вейно пре­кло­нять колени перед обра­зом Пре­чи­стой и гово­рить архан­гель­ское при­вет­ствие: «Радуйся, Бла­го­дат­ная, Гос­подь с Тобою». Слова люби­мой молитвы он про­дол­жал повто­рять и во время своей болезни (у него начал гнить язык), вре­ме­нами теряя созна­ние от невы­но­си­мой боли…

В соот­вет­ствии с этим рас­ска­зом на иконе «Цели­тель­ница» изоб­ра­жены келия и ложе в ней, на кото­ром лежит тяжко боля­щий юноша (по пре­да­нию — клирик Викен­тий Буль­ви­нен­ский). С правой сто­роны близ ложа изоб­ра­жена Пре­свя­тая Бого­ро­дица, сто­я­щая у постели боль­ного и испол­нен­ная мате­рин­ской любви к нему. Лик Ее обра­щен к страж­ду­щему, правая рука про­тя­нута к нему в знак готов­но­сти помочь (на неко­то­рых иконах Бого­ма­терь держит в левой руке ски­петр, а на главе Ее — корона, символ небес­ного Ее могу­ще­ства). Ком­по­зи­ция образа про­ник­нута верой в то, что именно сми­рен­ное упо­ва­ние юного стра­дальца пре­кло­нило Пре­чи­стую Деву к мило­сти и при­вело Ее к одру уми­рав­шего. Боль­ной полу­чил совер­шен­ное исце­ле­ние.

Икона Божией Матери «Цели­тель­ница», про­сла­вив­ша­яся чуде­сами в Москве в XVII веке, нахо­ди­лась в Алек­се­ев­ском жен­ском мона­стыре, неко­гда рас­по­ло­жен­ном на месте нынеш­него Храма Христа Спа­си­теля, а затем пере­ве­ден­ном в Крас­ное село. Она явля­ется копией с образа из Цил­кан­ского храма в Кар­та­ли­нии (Грузия), напи­сан­ного во вре­мена святой рав­ноап­о­столь­ной Нины (IV в.). Храмы в честь этой иконы сейчас созда­ются во многих горо­дах России при боль­ни­цах, кли­ни­ках и других меди­цин­ских учре­жде­ниях. Празд­но­ва­ние в ее честь совер­ша­ется 18 сентября/1 октября.

В созна­нии пра­во­слав­ного веру­ю­щего обе иконы — «Неча­ян­ная Радость» и «Цели­тель­ница» — вос­при­ни­ма­ются как допол­ня­ю­щие друг друга (милость к пра­вед­нику и милость к греш­нику) и вместе свер­ка­ю­щие кра­со­той без­бреж­ной любви Хри­сто­вой, явлен­ной через слу­же­ние Его Матери — Пре­свя­той Девы Марии.

«Неупи­ва­е­мая чаша»

Явле­ние иконы Божией Матери «Неупи­ва­е­мая Чаша» про­изо­шло в 1878 году. Один кре­стья­нин Ефре­мов­ского уезда Туль­ской губер­нии, заслу­жен­ный отстав­ной солдат, был одер­жим стра­стью пьян­ства. Он про­пи­вал всю пенсию, все, что нахо­дил в своем доме, и дошел до нищен­ского состо­я­ния. От непо­мер­ного пьян­ства у него отня­лись ноги, но он все про­дол­жал пить. Одна­жды этот уже опу­стив­шийся чело­век увидел необык­но­вен­ный сон. Перед ним пред­стал бла­го­леп­ный старец-схим­ник и сказал: «Иди в город Сер­пу­хов, в мона­стырь Вла­ды­чицы Бого­ро­дицы. Там есть икона Божией Матери «Неупи­ва­е­мая Чаша», отслужи перед ней моле­бен и будешь здоров душой и телом».

Не владея ногами и не имея посто­рон­ней помощи, кре­стья­нин не риск­нул пуститься в даль­нее путе­ше­ствие. Свя­то­леп­ный старец явился ему снова, но тот все еще не решался выпол­нить услы­шан­ное. Старец явился ему в третий раз и уже настолько грозно при­ка­зал испол­нить пове­ле­ние, что несчаст­ный пья­ница немед­ленно на чет­ве­рень­ках отпра­вился в путь. В одном селе­нии он оста­но­вился на ночлег. Сер­до­боль­ная ста­рушка хозяйка, чтобы облег­чить боль, рас­терла ему ноги и уло­жила на печь. Ночью путник почув­ство­вал при­ят­ное ощу­ще­ние в ногах, попро­бо­вал встать и, хотя очень слабо, мог удер­жаться на них. На сле­ду­ю­щую ночь ему стало еще легче. Так, опи­ра­ясь сна­чала на две, а потом на одну палку, он добрался до Сер­пу­хова.

Придя в жен­ский Вве­ден­ский Вла­дыч­ный мона­стырь, страж­ду­щий рас­ска­зал о своих сно­ви­де­ниях и попро­сил отслу­жить моле­бен. Но никто в мона­стыре не знал иконы Божией Матери с таким наиме­но­ва­нием. Тогда кому-то пришла мысль: а не эта ли икона с изоб­ра­же­нием Чаши висит в про­ходе из собор­ного храма в обрат­ной сто­роне иконы дей­стви­тельно про­чи­тали над­пись: «Неупи­ва­е­мая Чаша»! В явив­шемся ему схим­нике он узнал старца Вар­ла­ама — стро­и­теля этого мона­стыря. Ново­об­ре­тен­ный образ был пере­не­сен в храм, перед ним совер­шали моле­бен. Из Сер­пу­хова бывший пья­ница воз­вра­щался здо­ро­вым. Он полу­чил не только исце­ле­ние боль­ных ног, самое глав­ное — он пере­стал испы­ты­вать непре­одо­ли­мую тягу к губи­тель­ной чаше вина.

Скоро эта благая весть вышла за стены оби­тели, и к ново­яв­лен­ному образу стало сте­каться мно­же­ство бого­моль­цев из города Сер­пу­хова, его пре­де­лов, а также из более даль­них мест. Одер­жи­мые стра­стью пьян­ства, их родные и близ­кие стре­ми­лись воз­не­сти свои молитвы к Бого­ма­тери об избав­ле­нии от этого недуга, и многие при­хо­дили уже для того, чтобы воз­бла­го­да­рить Вла­ды­чицу за ока­зан­ную им милость.

Особо икона почи­та­лась в Сер­пу­хове. В центре города при храме бла­го­вер­ного князя Алек­сандра Нев­ского было создано Алек­сан­дро-Нев­ское брат­ство трез­во­сти. Каждое вос­кре­се­нье при боль­шом сте­че­нии народа перед спис­ком с чудо­твор­ной иконы Божией Матери «Неупи­ва­е­мая Чаша» в храме совер­ша­лись молебны с чте­нием ака­фи­ста, обычно завер­шав­ши­еся рели­ги­озно-нрав­ствен­ными бесе­дами. Почи­та­ние святой иконы носило в основ­ном мест­ный харак­тер, о чем сви­де­тель­ствует отсут­ствие упо­ми­на­ний о ней в доре­во­лю­ци­он­ной цер­ков­ной лите­ра­туре (кроме несколь­ких мест­ных статей).

В после­ре­во­лю­ци­он­ные годы мона­стыри и храмы в Сер­пу­хове, как и по всей России, стали закры­ваться. После закры­тия Вла­дыч­ного мона­стыря чудо­твор­ная икона была пере­не­сена в кафед­раль­ный собор Николы Белого. В 1928–1930 годах Сер­пу­хов­скую кафедру воз­глав­лял мит­ро­по­лит Мануил (Ле-мешев­ский). К тому вре­мени почи­та­ние иконы «Неупи­ва­е­мая Чаша» посте­пенно пришло в забве­ние, однако вла­дыка вос­ста­но­вил почи­та­ние этой свя­тыни; более того, по просьбе веру­ю­щих с его бла­го­сло­ве­ния было напи­сано несколько копий с чудо­твор­ной иконы. В 1929 году Николь­ский собор закрыли, все его свя­тыни были сожжены на берегу реки Нары. Иконы с изоб­ра­же­нием образа Божией Матери «Неупи­ва­е­мая Чаша», вклю­чая пер­во­об­раз, бес­следно исчезли, молеб­ные слу­же­ния пре­кра­ти­лись.

Почи­та­ние сер­пу­хов­ской свя­тыни воз­об­но­ви­лось в 80‑х годах XX века. Ста­ра­ни­ями насто­я­теля мест­ной церкви во имя про­рока Илии архи­манд­рита Иосифа (Бала­ба­нова; ныне епи­скоп Биро­би­джан­ский и Куль­дур­ский) в городе была вос­ста­нов­лена доре­во­лю­ци­он­ная тра­ди­ция Сер­пу­хов­ского Алек­сан­дро-Нев­ского брат­ства трез­во­сти, в соот­вет­ствии с кото­рой по вос­крес­ным дням стали совер­шаться молебны об исце­ле­нии от недуга пьян­ства с чте­нием ака­фи­ста Божией Матери «Неупи­ва­е­мая Чаша». А когда в 1991 году Сер­пу­хов­ской Высоц­кий мона­стырь был воз­рож­ден, его насто­я­тель архи­манд­рит Иосиф пере­нес молеб­ное слу­же­ние «Неупи­ва­е­мой Чаше» в древ­нюю оби­тель, осно­ван­ную еще пре­по­доб­ным Сер­гием Радо­неж­ским. Посте­пенно этот образ Бого­ма­тери снис­кал огром­ную любовь пра­во­слав­ного народа, ибо Царица Небес­ная щедро наде­лила Свою икону бла­го­да­тью, кото­рая с первых же дней обильно пода­ется всем, с верою и надеж­дою при­хо­дя­щим к ней. «И не тщетны отхо­дят, Пре­чи­стая, от неупи­ва­е­мой чаши Твоих Боже­ствен­ных даро­ва­ний, но неоскудно полу­чая цельбы от чудо­твор­ного образа Твоего, Все­б­ла­гая»  (ака­фист, кондак 12).

В Высоц­ком мона­стыре впер­вые была состав­лена служба и издан ака­фист иконы Божией Матери «Неупи­ва­е­мая Чаша», ранее суще­ство­вав­ший в несколь­ких руко­пис­ных вари­ан­тах. Среди веру­ю­щих этот ака­фист поль­зу­ется осо­бен­ной любо­вью.

Мно­же­ство дра­го­цен­ных даров, укра­ша­ю­щих ныне святую икону, явля­ется сви­де­тель­ством бла­го­дат­ной помощи, полу­чен­ной от молитвы перед ней, и того упо­ва­ния, кото­рое воз­ла­гают страж­ду­щие на пред­ста­тель­ство Бого­ма­тери.

В глазах веру­ю­щего народа чудо­твор­ная икона Бого­ма­тери «Неупи­ва­е­мая Чаша», нахо­дя­ща­яся в Высоц­ком мона­стыре, стала поис­тине все­рос­сий­ской свя­ты­ней, и в 1997 году по бла­го­сло­ве­нию Пат­ри­арха Алек­сия II она была вне­сена в пра­во­слав­ный цер­ков­ный кален­дарь, что яви­лось офи­ци­аль­ным при­зна­нием все­рос­сий­ского почи­та­ния этого образа Бого­ма­тери; празд­но­ва­ние в честь него было уста­нов­лено совер­шать 518 мая.

Списки с иконы Божией Матери «Неупи­ва­е­мая Чаша» рас­про­стра­нены во всем пра­во­слав­ном мире. Види­мым знаком Боже­ствен­ной бла­го­дати стало миро­то­че­ние и кро­во­то­че­ние неко­то­рых икон как в домах веру­ю­щих, так и в пра­во­слав­ных храмах. И укреп­ля­ются бого­да­ро­ван­ной мило­стью спа­си­тель­ной надежды отча­яв­ши­еся и без­на­деж­ные, «видяще чудеса пре­слав­ныя и зна­ме­ния пре­чуд­ныя, быва­е­мыя не токмо от иконы Твоея, Бого­мати, во граде Сер­пу­хове явлен­ныя, но и от по подо­бию сея иконы спи­сан­ных изоб­ра­же­ний» (ака­фист, икос 5).

«Все­ца­рица»

Чудо­твор­ная икона Божией Матери, име­ну­е­мая «Все­ца­рица» (по-гре­че­ски — «Пан­та­насса»), нахо­дится на Святой Горе Афон в Греции в собор­ном храме Вато­пед­ской оби­тели, слева от цар­ских врат. Эта икона, неболь­шая по раз­ме­рам, напи­сана в XVII веке и, по пре­да­нию, была бла­го­сло­ве­нием извест­ного на Афоне старца Иосифа Исих­а­ста своим уче­ни­кам.

На иконе изоб­ра­жена Пре­чи­стая Дева в баг­ря­ном оде­я­нии, вос­се­да­ю­щая на цар­ском троне. На Ее левой руке — Богом­ла­де­нец со свит­ком в левой руке и с бла­го­слов­ля­ю­щей дес­ни­цей. Правой рукой Бого­ро­дица ука­зы­вает на Своего Цар­ствен­ного Сына как на Спа­си­теля людей. На заднем плане — два Ангела, кото­рые с бла­го­го­ве­нием осе­няют кры­лами Пре­чи­стую Деву.

Согласно древ­нему мона­стыр­скому пре­да­нию, одна­жды к иконе подо­шел юноша и при­нялся что-то невнятно бор­мо­тать. Вдруг лик Бого­ма­тери вос­сиял дивным светом, какая-то неви­ди­мая сила отбро­сила моло­дого чело­века, и он упал наземь. Под­няв­шись, он в страхе под­бе­жал к стар­цам-инокам и со сле­зами на глазах при­знался им, что вел нече­сти­вую жизнь, зани­мался кол­дов­ством и пришел в мона­стырь, чтобы про­ве­рить силу своей магии на святых иконах. Про­изо­шед­шее у иконы Пре­свя­той Бого­ро­дицы чудо навсе­гда отвра­тило юношу от кол­дов­ства, напра­вило на путь пока­я­ния и бла­го­че­сти­вой жизни. Образ Божией Матери «Все-царица» почи­та­ется как на Афоне, так и далеко за его пре­де­лами. Про­явив свою чудо­твор­ную силу впер­вые против вол­шеб­ных чар, «Все­ца­рица» имеет и бла­го­дать исце­ле­ния боль­ных раком — страш­ней­шей из болез­ней совре­мен­ного чело­ве­че­ства.

Первый список с древ­ней иконы «Все­ца­рица», спе­ци­ально изго­тов­лен­ный афон­скими мона­хами, был достав­лен в Россию в 1995 году: он был при­ве­зен в Москву и ныне нахо­дится в храме Всех святых, что в Крас­ном Селе. Пер­выми испы­тали дей­ствен­ность молит­вен­ных про­ше­ний пред этой иконой паци­енты дет­ского отде­ле­ния Онко­ло­ги­че­ского центра на Каширке — многие из них полу­чили исце­ле­ние. Позже были сде­ланы и другие списки, кото­рые ныне рас­про­стра­ни­лись по всей России. В Москве чтимый список име­ется также в Новоспас­ском мона­стыре, под Моск­вой — в Сер­пу­хов­ском Вла­дыч­ном Вве­ден­ском мона­стыре. Такие списки есть и в других епар­хиях — в Ека­те­рин­бург­ской (Свято-Тро­иц­кий мона­стырь в селе Тарас­ково), Псков­ской (храм иконы Божией Матери «Все­ца­рица» села Лого­вино). В послед­ние годы раз­вер­ну­лось актив­ное стро­и­тель­ство храмов и часо­вен в честь иконы Божией Матери «Все­ца­рица» при боль­ни­цах и хос­пи­сах. Так, в Москве есть такой храм при Научно-иссле­до­ва­тель­ском онко­ло­ги­че­ском инсти­туте им. П. А. Гер­цена и храм-часовня при Цен­траль­ной кли­ни­че­ской боль­нице № 2 им. Н. А. Семашко; в Санкт-Петер­бурге постро­ено две часовни: одна — на Камен­ном ост­рове при город­ской онко­ло­ги­че­ской боль­нице, другая — за горо­дом, в поселке Песоч­ное-Граф­ская (в Рос­сий­ском науч­ном центре радио­ло­гии и хирур­ги­че­ских тех­но­ло­гий); в Вятке храм в честь этой иконы открыт при област­ном кли­ни­че­ском онко­ло­ги­че­ском дис­пан­сере, а в Крас­но­даре не только выстроен такой храм на тер­ри­то­рии кра­е­вого онко­ло­ги­че­ского дис­пан­сера, но в 2005 году на его основе создан жен­ский Все­ца­ри­цын­ский мона­стырь.

В те епар­хии, где икон, про­сла­вив­шихся исце­ле­ни­ями от онко­ло­ги­че­ских забо­ле­ва­ний, пока нет, при­во­зят для покло­не­ния чудо­твор­ные списки из других мест. Так, в авгу­сте 2008 года, в рамках про­ве­де­ния недели «Орлов­ская земля под Покро­вом Бого­ро­дицы», в епар­хию был при­не­сен чудо­твор­ный образ Божией Матери «Все­ца­рица» из Одессы. Он нахо­дился в Бого­яв­лен­ском соборе Орла, где ему покло­ни­лись многие тысячи веру­ю­щих. Другой список был поме­щен на десять дней в марте 2009 года в Зна­мен­ском соборе Курска.

Празд­но­ва­ние в честь иконы совер­ша­ется 1831 авгу­ста. Име­ется ака­фист — воль­ное пере­ло­же­ние гре­че­ского ори­ги­нала, в нем содер­жится мно­же­ство про­ше­ний к Бого­ма­тери, Кото­рая име­ну­ется «Губи­тель­ни­цей рако­вой язвы», Кото­рая Своим пер­стом ука­зы­вает всем боля­щим на Святую чашу жизни, источ­ник бес­смер­тия — Боже­ствен­ную Евха­ри­стию.

«Спо­ри­тель­ница хлебов»

Икона Божией Матери, име­ну­е­мая «Спо­ри­тель­ница хлебов», напи­сана по бла­го­сло­ве­нию старца Вве­ден­ской Опти­ной пустыни пре­по­доб­ного иерос­хи­мо­наха Амвро­сия (☦ 1891). Отец Амвро­сий, вели­кий рус­ский подвиж­ник XIX века, пла­ме­нел дет­ской верой к Божией Матери. Он осо­бенно чтил все Бого­ро­дич­ные празд­ники и в эти дни усу­губ­лял молитву. Иконой «Спо­ри­тель­ница хлебов» отец Амвро­сий бла­го­сло­вил осно­ван­ную им неда­леко от Опти­ной пустыни Шамор­дин­скую жен­скую оби­тель в честь Казан­ской иконы Божией Матери.

На этой иконе Божия Матерь изоб­ра­жена сидя­щей на обла­ках. Внизу — сжатое поле, а на нем среди трав и цветов стоят и лежат снопы ржи. Старец Амвро­сий сам назна­чил день празд­не­ства — 1528 октября и назвал образ «Спо­ри­тель­ница хлебов», давая понять этим, что Пре­свя­тая Бого­ро­дица — «Помощ­ница людям в их трудах по снис­ка­нию хлеба насущ­ного». Перед своей бла­жен­ной кон­чи­ной отец Амвро­сий зака­зы­вал во мно­же­стве фото­снимки с этой иконы и раз­да­вал их своим духов­ным детям. Для пения ака­фи­ста перед святым обра­зом старец соста­вил особый припев: «Радуйся, Бла­го­дат­ная, Гос­подь с Тобою! Подаждь и нам, недо­стой­ным, росу бла­го­дати Твоея и яви мило­сер­дие Твое!» День погре­бе­ния старца Амвро­сия в Шамор­дин­ской оби­тели при­шелся как раз на 15 октября — день празд­не­ства иконе. Первое чудо от свя­того образа засви­де­тель­ство­вано в 1891 году: когда во всей России был голод из-за неуро­жая, в Калуж­ской обла­сти и на полях Шамор­дин­ской оби­тели хлеб уро­дился как обычно. В 1892 году, уже после кон­чины старца Амвро­сия, его послуш­ник Иван Чере­па­нов послал список с иконы в Пят­ниц­кую жен­скую оби­тель Воро­неж­ской обла­сти. В той мест­но­сти была засуха, и жите­лям угро­жал голод, но вскоре после того как перед иконой «Спо­ри­тель­ница хлебов» был отслу­жен моле­бен, пошел дождь и засуха пре­кра­ти­лась.

«Трех радо­стей»

В начале XVIII сто­ле­тия некий бла­го­че­сти­вый худож­ник привез из Италии список с иконы, изоб­ра­жа­ю­щей Святое Семей­ство. Этот образ он оста­вил в Москве у своего род­ствен­ника, свя­щен­ника церкви Живо­на­чаль­ной Троицы «на Грязех». Впо­след­ствии свя­щен­ник пожерт­во­вал при­ве­зен­ный ему образ в свою при­ход­скую цер­ковь. Здесь икона была поме­щена на паперти, над входом в цер­ковь.

Через сорок лет Божия бла­го­дать про­сла­вила икону див­ными зна­ме­ни­ями.

Пре­да­ние гласит, что одна­жды на некую знат­ную жен­щину за корот­кий про­ме­жу­ток вре­мени обру­ши­лось сразу несколько несча­стий — муж ее был окле­ве­тан и отправ­лен в ссылку, имение ото­брано в казну, а един­ствен­ный люби­мый сын во время войны попал в плен. Ока­зав­шись в без­вы­ход­ном поло­же­нии, бедная жен­щина обра­ти­лась с горя­чей молит­вой к Царице Небес­ной, прося Ее мило­сти­вого заступ­ле­ния. Вла­ды­чица Небес­ная вняла слез­ным моле­ниям несчаст­ной — одна­жды во сне жен­щина услы­шала голос, пове­ле­ва­ю­щий ей отыс­кать икону Свя­того Семей­ства и помо­литься перед ней. Долго искала скор­бя­щая жен­щина образ по мос­ков­ским храмам и нашла его нако­нец на паперти Тро­иц­кой церкви на Покровке. Усердно помо­лив­шись Пре­свя­той Деве, она вскоре полу­чила три радост­ных изве­стия: муж ее был оправ­дан и воз­вра­щен из ссылки, сын осво­бож­ден из плена, и имение воз­вра­щено из казны. Отсюда и пошло наиме­но­ва­ние образа — «Трех радо­стей».

Празд­но­ва­ние в честь иконы совер­ша­ется 26 декабря/8 января.

Помимо икон, пра­во­слав­ные почи­тают и другие свя­тыни, свя­зан­ные с именем Пре­свя­той Бого­ро­дицы. Мы уже гово­рили выше о ризе и поясе Бого­ма­тери. Рас­ска­жем теперь еще о двух таких свя­ты­нях, почи­та­е­мых в Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви.

Стопа Пре­свя­той Бого­ро­дицы в Поча­ев­ской Лавре

В Поча­ев­ском Успен­ском соборе за неболь­шой латун­ной огра­дой нахо­дится брон­зо­вый позо­ло­чен­ный ковчег. Нескон­ча­е­мый поток бого­моль­цев стре­мится сюда уже многие сто­ле­тия. В ков­чеге, сде­лан­ном из тол­стого стекла с брон­зо­вой крыш­кой, — шел­ко­вый плат с изоб­ра­же­нием святой Цель­бо­нос­ной Стопы Божией Матери — мате­ри­аль­ный знак Ее бла­го­дат­ного при­сут­ствия в этом месте.

Это изоб­ра­же­ние было сде­лано в память о чуде, бывшем на горе Поча­ев­ской в 1240 году, — о явле­нии Божией Матери в огнен­ном столпе. Пре­да­ние сви­де­тель­ствует, что во вре­мена татаро-мон­голь­ского наше­ствия, когда были разо­рены Киев и другие рус­ские города, вся Древ­няя Русь воз­но­сила слез­ные молитвы Матери Божией, испра­ши­вая Ее небес­ного заступ­ни­че­ства. Моли­лись о том и иноки Поча­ев­ских пещер. И их молитвы были услы­шаны: одна­жды ночью монахи вместе с пас­ту­хами из сосед­него села уви­дели на вер­шине горы Пре­свя­тую Бого­ро­дицу, сто­я­щую на скале в огнен­ном столпе. Пре­чи­стая Дева была объята пла­ме­нем, как биб­лей­ская неопа­ли­мая купина во время откро­ве­ния Божия Моисею на Синае. На голове Бого­ма­тери была корона, в руке — жезл. После этого явле­ния Она под­ня­лась от земли на небо, оста­вив на скале след Своей правой Стопы. И инокам, и пас­ту­хам стало ясно, что явле­ние Бого­ро­дицы в пла­мени могло озна­чать только одно: при­бли­же­ние новых бед­ствий, от кото­рых Волынь и вся Русь хотя и будут стра­дать как бы в огне, но по молит­вам и заступ­ни­че­ству Пре­свя­той Бого­ро­дицы уце­леют и воз­ро­дятся.

Только одно мгно­ве­ние про­сто­яла Матерь Божия на твер­дом камне, а след ноги Ее, запе­чат­лев­шийся на нем, остался навсе­гда (как и след ноги Гос­пода Иисуса Христа на горе Еле­он­ской, остав­лен­ный Спа­си­те­лем при Воз­не­се­нии). И с той поры Стопа стала напол­няться водой, появ­ле­ние кото­рой здесь, на скале, явля­ется делом необык­но­вен­ным.

Со вре­ме­нем, когда мона­стырь рас­ши­рился, на этом месте вырос вели­ко­леп­ный Успен­ский собор, и Стопа Пре­свя­той Бого­ро­дицы вместе с источ­ни­ком ока­за­лась внутри храма. При этом сам камень, из кото­рого посто­янно сочится вода, рас­по­ло­жен ниже уровня пола и защи­щен ков­че­гом. При­хо­дя­щие в Почаев бого­мольцы, помо­лив­шись, при­кла­ды­ва­ются к изоб­ра­же­нию Стопы на шел­ко­вом плате, нахо­дя­щемся на ков­чеге, а затем пьют и уносят с собой исто­ча­е­мую целеб­ную воду. Они полу­чают ее в сереб­ря­ных ков­ши­ках из рук иеро­мо­наха, кото­рый несет здесь особое послу­ша­ние и назы­ва­ется «сто­поч­ным».

Над ков­че­гом постав­лен боль­шой брон­зо­вый киот с баре­льеф­ным изоб­ра­же­нием явле­ния Божией Матери в огнен­ном столпе, выше киота — два высо­ких зер­каль­ных пилястра с золо­тыми вен­цами, ски­пет­ром и коро­ной. А внутри ков­чега — три нега­си­мых лам­пады…

С первых же дней своего появ­ле­ния Стопа Божией Матери явля­ется источ­ни­ком многих чудес. Самое древ­нее засви­де­тель­ство­ван­ное исце­ле­ние — слуги одной поме­щицы, пома­зав­шего глаза водой от святой Стопы, — про­изо­шло в 1664 году.

Мно­же­ство болез­ней увра­че­вала Матерь Божия через Свою Цель­бо­нос­ную Стопу — эту помощь полу­чали знат­ные и незнат­ные, ста­рики и дети, пра­во­слав­ные и даже люди иных испо­ве­да­ний, все, кто при­хо­дил сюда с верой, надеж­дой и молит­вой. И сего­дня, как и сотни лет назад, с той же молит­вой и верой идут к Царице Небес­ной люди со своими нуж­дами и про­ше­ни­ями, пре­одо­ле­вая порой огром­ные рас­сто­я­ния, чтобы испить святой воды. И даже спустя сто­ле­тия после явле­ния Бого­ма­тери Ее милость и бла­го­во­ле­ние не исся­кают. Не исся­кает и чело­ве­че­ская бла­го­дар­ность, выра­жен­ная сло­вами ака­фи­ста, кото­рый уже сотню лет соборно вос­пе­ва­ется по вос­кре­се­ньям мона­стыр­ской бра­тией во главе с намест­ни­ком перед святой Цель­бо­нос­ной Стопой:

«Радуйся, яко в снис­хож­де­нии Твоем тако оби­тели Поча­ев­стей славу во всем мире уго­то­вила еси. Радуйся, прис­но­те­ку­щий источ­ниче, водою цель­бо­нос­ною стопу Твою Поча­ев­скую непре­станно напол­ня­ю­щий».

Бого­ро­дич­ная канавка в Диве­ев­ской оби­тели

Среди свя­тынь Диве­ев­ского мона­стыря особое место зани­мает святая Канавка Царицы Небес­ной, созда­ние кото­рой свя­зано с именем пре­по­доб­ного Сера­фима Саров­ского. В послед­ние годы своей жизни старец окорм­лял сестер Диве­ев­ской жен­ской оби­тели, нахо­дя­щейся в две­на­дцати вер­стах от Сарова. Однако ни одного рас­по­ря­же­ния о Диве­еве и его сест­рах он не делал от себя, а лишь испол­няя волю Пре­свя­той Бого­ро­дицы, кото­рую Она воз­ве­щала во время Своих посе­ще­ний пре­по­доб­ного. Одним из Ее пове­ле­ний было осно­вать в том же селе Диве­еве, помимо пер­во­на­чаль­ной общины другую, состо­я­щую из одних девиц. Пре­чи­стая Божия Матерь ука­зала и место для буду­щей оби­тели, кото­рое сле­до­вало окру­жить кана­вой и валом, а также при­ка­зала сру­бить там вет­ря­ную мель­ницу, по кото­рой общину стали назы­вать Мель­нич­ной (в 1842 году, уже после смерти старца, эта община была слита с пер­во­на­чаль­ной в одну Сера­фимо-Диве­ев­скую). Мель­ница была постро­ена в 1827 году, а весной 1830 года, как только завер­ши­лись хло­поты пре­по­доб­ного Сера­фима об офи­ци­аль­ном закреп­ле­нии за общи­ной пожерт­во­ван­ного для нее земель­ного    участка, он рас­по­ря­дился при­сту­пить к ока­пы­ва­нию его запо­ве­дан­ной Пре­свя­той Бого­ро­ди­цей Канав­кой.

Этот труд должны были испол­нять только сестры общины, однако они из-за непо­мер­ной тяже­сти труда какое-то время откла­ды­вали работу: ведь Канавка должна была быть глу­би­ной и шири­ной три аршина, причем выры­ва­е­мую землю сле­до­вало бро­сать внутрь тер­ри­то­рии общины так, чтобы обра­зо­вался вал высо­той также три аршина. Но одна­жды некая сестра, выйдя ночью из келий, уви­дела батюшку Сера­фима, кото­рый в своем белом бала­хон­чике сам начал копать Канавку. Про­бу­див­ши­еся при этом изве­стии сестры бро­си­лись на то место и упали к ногам пре­по­доб­ного Сера­фима, но, под­няв­шись, его уже не нашли — на вско­пан­ной земле лежали лишь лопата и мотыжка.

Так сам святой Сера­фим поло­жил начало Канавке Божией Матери. После этого случая мона­хини рыли ее без­оста­но­вочно и завер­шили работу к концу 1832 года, за несколько дней до пре­став­ле­ния пре­по­доб­ного.

«Канавка эта — сто­почки Божией Матери, — гова­ри­вал батюшка Сера­фим. — Тут прошла Сама Царица Небес­ная… Когда век-то кон­чится, сна­чала станет анти­христ с храмов кресты сни­мать, а канавка-то и станет от земли до неба, ему (анти­хри­сту) и нельзя к вам взойти-то, нигде не допу­стит канавка, так прочь и уйдет!.. Кто Канавку с молит­вой прой­дет да пол­то­раста Бого­ро­диц про­чтет, тому всё тут: и Афон, и Иеру­са­лим, и Киев!»

Однако воз­ник­шие после кон­чины батюшки нестро­е­ния в общине при­вели к тому, что уход за Канав­кой пре­кра­тился, посте­пенно она заплыла грун­том и всяким сором; в конце концов ее вообще засы­пали землей, вал сров­няли, и по этому месту стали ездить на лоша­дях… Уже в совет­ское время после закры­тия мона­стыря Канавку пере­ре­зали раз­лич­ные ком­му­ни­ка­ции, на ее пути были постро­ены сараи и другие соору­же­ния.

После воз­рож­де­ния мона­стыря в 1991 году ино­кини вос­ста­но­вили и диве­ев­скую тра­ди­цию: обхо­дить оби­тель после вечер­него бого­слу­же­ния по той тропе, где неко­гда была святая Канавка, с молит­вой «Бого­ро­дице Дево, радуйся…». В 1997 году нача­лось вос­ста­нов­ле­ние и самой Канавки. Работы шли мед­ленно: необ­хо­димо было убрать с пути все воз­ник­шие за долгие деся­ти­ле­тия стро­е­ния, в част­но­сти, рас­се­лить жите­лей домов, рас­по­ла­гав­шихся внутри Канавки. К тому же копали ее по завету пре­по­доб­ного Сера­фима, только сестры мона­стыря да еще палом­ники в свя­щен­ном сане, все осталь­ные труд­ники могли только под­ни­мать грунт на вал внутри Канавки и делать другие вспо­мо­га­тель­ные работы.

К 1 авгу­ста 2004 года — цен­траль­ной дате празд­но­ва­ния 250-летия со дня рож­де­ния пре­по­доб­ного Сера­фима — вос­ста­нов­ле­ние Бого­ро­дич­ной Канавки было завер­шено, и она обрела облик, запо­ве­дан­ный пре­по­доб­ным Сера­фи­мом. Ее длина дости­гает 777 метров, глу­бина и ширина — 2 метра. Кроме того, вос­ста­нов­лена пеше­ход­ная дорожка для палом­ни­ков на внеш­ней сто­роне святой Канавки.

Теперь все палом­ники, кото­рые при­ез­жают в святую оби­тель, обя­за­тельно при­хо­дят сюда. У начала Канавки стоит крест. Веру­ю­щие, при­ло­жив­шись к кресту и отре­шив­шись от мир­ских забот, всту­пают на землю, по кото­рой прошли святые стопы Бого­ма­тери, обхо­дят Канавку, читая, как запо­ве­до­вал пре­по­доб­ный Сера­фим, 150 раз молитву «Бого­ро­дице Дево, радуйся…» — кто вслух, кто про себя; кто по памяти, кто по бумажке… И над Бого­ро­дич­ной Канав­кой непре­станно воз­но­сится молитва Царице Небес­ной…

Заклю­че­ние

В жизни каж­дого хри­сти­а­нина бывает встреча с Пре­свя­той Бого­ро­ди­цей, и во многих слу­чаях эта встреча самым кар­ди­наль­ным обра­зом изме­няет его жизнь.

Для пра­во­слав­ного цер­ков­ного созна­ния Бого­ма­терь — идеал обо­жен­ного чело­века. Она про­хо­дит вместе со Своим Сыном путь к Гол­гофе, начи­на­ю­щийся от Виф­ле­ем­ских яслей, и, стоя у Креста Его, при­ем­лет в душу Свою Его Крест­ные муки. В Ее лице страж­дет и рас­пи­на­ется Матерь рода чело­ве­че­ского — потому Она и име­ну­ется в цер­ков­ных пес­но­пе­ниях Агни­цей, наряду с Агнцем — Хри­стом. Вот только несколько Ее имен из бого­слу­жеб­ных молит­во­сло­вий, пока­зы­ва­ю­щих отно­ше­ние веру­ю­щих к Пре­свя­той Бого­ро­дице: прис­но­те­ку­щий Источ­ник, напа­я­ю­щий жаж­ду­щих; огнен­ный Столп, пока­зу­ю­щий всем путь спа­се­ния; неопа­ли­мая Купина, всех скор­бя­щих Радость; Оди­гит­рия — Путе­во­ди­тель­ница ко спа­се­нию.

Почи­та­ние Божией Матери — несо­мненно, самая харак­тер­ная черта рус­ского бла­го­че­стия. Нет пра­во­слав­ного дома, в кото­ром бы не было иконы Пре­свя­той Бого­ро­дицы. Любое пра­во­слав­ное собра­ние, начи­на­ю­ще­еся с обра­ще­ния ко Свя­тому Духу («Царю Небес­ный…»), так же неиз­менно закан­чи­ва­ется обра­ще­нием к Божией Матери: «Достойно есть яко воис­тину бла­жити Тя Бого­ро­дицу…» Выше мы уже при­во­дили эту молитву, а потому хотели бы завер­шить эту книгу тро­га­тель­ным и про­ник­но­вен­ным молит­вен­ным обра­ще­нием к Бого­ма­тери, часто испол­ня­е­мым веру­ю­щими в храме после бого­слу­же­ния и явля­ю­щимся частью канона ко Пре­свя­той Бого­ро­дице, «пое­мого во всякой скорби душев­ной и обсто­я­нии»:

«Царице моя пре­б­ла­гая, надеждо моя Бого­ро­дице, при­я­те­лище сирых и стран­ных Пред­ста­тель­нице, скор­бя­щих Радо­сте, оби­ди­мых Покро­ви­тель­нице! Зриши мою беду, зриши мою скорбь, помози ми яко немощну, окорми мя яко странна. Обиду мою веси, раз­реши ту, яко волиши: яко не имам иныя помощи разве Тебе, ни иныя Пред­ста­тель­ницы, ни благия Уте­ши­тель­ницы, токмо Тебе, о Бого­мати, яко да сохра­ниши мя и покры­еши во веки веков. Аминь».

© Изда­тель­ство Мос­ков­ской  Пат­ри­ар­хии Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви, 2012. © Поли­щук Е. С., текст, 2012.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки