Пастырство и архипастырство

Пастырство и архипастырство

СодержаниеПолный текстСлед. глава 

Верно слово: если кто епископства желает, доброго дела желает. (1Тим.3:1).

Епископ — большой труженик. У всех есть свои радости, a у него одни заботы. У всех есть свои досуги, a у него непрерывные дела. Какие же утешения его? Успехи чад его в благочестии. Какое богатство у него? Добродетели. Чем он доволен? Тем, что ищет пропитание и одежду. (1Тим.6:8).

Из речи Архим. Порфирия стр. 202.

Предисловие

Собирая материал для настоящего Сборника, мы старались прежде всего объяснить себе, когда начался у нас существующий ныне обычай произносить речи при наречении в епископский сан. Но в доступных нам церковно- исторических памятниках мы не могли встретить ни одного фактического указания на то, кто первый из наших иерархов произнес речь при наречении его в епископский сан, и потому не можем с точностью определить времени появления у нас этого обычая. Можно с достоверностию утверждать только одно, что обычай произносить речи при наречении в епископский сан — сравнительно новый и появился у нас после учреждения св. Синода, т. е. после 1721 г. До этого же времени у вас не было подобных речей в настоящем их виде. В те времена как самый чин избрания, наречения и постановления в епископский сан, так и речи новоизбранных иерархов — имели совсем иную постановку, чем в настоящее время. He вдаваясь в подробные изыскания на этот счет, мы приводим здесь три древних памятника, которые вполне объясняют сущность дела.

1. Чин поставления Епископа

а. Устав, како достоит избирати Епископа. — Избранье епископьское сице бывает: съзывает Митрополит всех Епископов, елици суть под ним во всем пределе его, аще ли ж немощно будет и которому от них приити к тому избранию, на уреченый рок и день, или немощи ради великия, или пакы и коей великой нужди належащи, иже имут вси людье ведати, и тойже посылает грамоту своея руки, да еже аще что сътворит събор, или кого изберут събравшиися боголюбивии Епископи на поставление, и тому того ж избрания держатися и неразлученну быти своея братия, и еже аще что они съдеют по преданию святых Апостол и богоносных отец; аще ли ж кто, ни болезни ради великия, или иные и которые нужди, якоже рехом, останеться и не приидет к таковому избранию, и своего святителя большего ослушается, и братьи своея отделится, и дьявольскою гордостию объят будет, и не в послушания ров впадет, и князьми или некыми властельми съплется, отнимается, и обетов своих, их же наставлении своем, порушает, такового божественая правила и закони Божия церкви чужда и обнажена святительския чести и сана створяют, и святительского числа и причта изгнан будет, понеже сам отлучися от них. — Сия убо тако: Повнегда же собратись Епископом в месте, иде же будет Митрополит призывает к себе, и сед с ними наедине, лучшим его клирошаном ту сущим токмо, a поведает им о вдовствующей епископии, яко потребно есть избрати такова, иже достоин и приличен таковому делу; и указав им и поучпв я, и благословив, и отпустит их. Онем же вставшим и поклоншимся ему, и исходят, и отходят в уреченное место, и в некый притвор или предел церковный, и с ними книгохранитель или некый от больших клирик, и писатель митрополич с ними ж; и тамо, ставше пред иконою Христовою, возлагает Епископ, иже есть болшим степенем, епитрахиль на себя, имея в руце кадилницу и фемьян в ней, и кадит образ Спасов и иных святых, потом Епископы сущая одесныя страны, тажде от левыя страны, последи же пакы образ Спасов. Таче начинает сице: «Благословен Бог наш всегда и ныне и присно и во векы веков, аминь.» Прочии же глаголют тропарь глас 8-й: «Благословен еси Христе, Боже наш», «Слава и ныне.» Кондак глас 8-й: «Егда съшед языкы.» Потом первый святитель глаголет: «Помилуй нас Боже по велице милости твоей, молимтися услыши и помилуй…» Возглашенье: «Яко милостив и человеколюбив Бог еси, и тебе славу возсылаем…» Таче: «Честнейшу; слава и ныне; Господи помилуй, Господи помилуй, Господи благослови». Абье отпуст сице: «Иже в видении огнениых язык пославый пресвятый Дух на Апостолы и ученикы своя, Христос истинный Бог наш, молитвами пречистыя своея Матере, честного и славного Пророка Предтеча и Крестителя Иоанна, и Святого (его же есть храм) и всех святых, помилует и спасет нас, яко благ и человеколюбец.» Предстоящим же Епископ рекут: «Да приимет Господь Бог моления наша и помилует нас, яко благ и человеколюбец.» И по молитве седше токмо Епископом, якоже преди писахом, и книгохранителю, или и коему от больших и старейших клирик митрополичиих, верному писарю (иному же никомуж не сущу ту, он же облиз где, яко да не услышит глаголемая) и абье первый Епископ начнет поведывати, аще кого весть достойна на таковое дело; потом пакы ин такожде, по тому же и вси Епископи по ряду: и много о том истязание сотворше, и еликых ту помянувши, и всех имян онех три лучших избирают; тогда книгохранитель повелевает ту сущему писарю написати триех имен, их же Епископи избрали суть, когождо священноинока по имени, потом старейши Епископ, иже иных предиседит степенем, сей запечатлеет свиток таковый, и вдадят его вси книгохранителю, и сами встовше идут, каждый идеже опочивает. Книгохранитель же принес даст его Митрополиту, и отступит. Он же (Митрополит) вшед в обычное место, идеже молитву деет, свиток убо запечатлен пред Спасовым образом положит или пред Богородичным; там же доволи помолится с прилежанием, паче ж и с слезами, затворився сам един; потом же приемлет свиток и распечатав отверзает; и тако смотрив имена написанная три, едино от них изберет, его же аще хощет.

b. Устав благовестию. — Благовестье же бывает сицо: Приуготовляют его в некоей церкви, разве соборные, идеже повелит святитель, и одевается тамо хотяй ставитися во вся ризы священническыя и стоит в алтари у царскых дверей, лицем к востоку; посланный же от святителя благовестити ему, вшед в церкви стоит, аще кто ини с ним попове и дьакони. Он же стоя во алтари, глаголет: «Благословен Бог наш, всегда и ныне». Стоящии же глаголят: «Трисвятое. Пресвятая Троице, Отче наш иже». Он же пакы: «Яко твое есть царьство». Они же тропарь Святому, его же есть храм, и дневный и Богор. Он же, стоя тамо во алтари, сотворит обычную ектению: «Помилуй нас, Боже, по велице милости Твоей…» Иосем, обратився к царскым дверям, сотворит отпуст по обычаю. Онем же поющим: «Многа лета» Князю и Митрополиту, и скончавшим, и тако мало из царскых дверий выступит ставитися хотяй и станет, рукы к персем приложив крестообразно под Фелонем, мало главу преклонь; посланный же благовестити ему, пришед тамо, на том месте, идеже когда чтется Апостол от четца, и смотря к нему глаголет сице: «Пресвященный наш господин и владыка, Митрополит киевский и всея Руси, имрк., и еже о нем божественный и священный сбор призывают твоея святыни на епископьство богоспасаемого града имрк». Хотяй же поставитися отвещавает сице: «Понеже пресвященный наш господин и владыка, Митрополит киевский и всея Руси, имрк. и еже о нем божественный и священный сбор судиша и мене достойна быти в таковую службу, благодарю, и приемлю и нимало вопреки глаголю».. Тако мало ниже поклонь главу и возвращается в алтарь, и снимает с себя ризы, и исходит. Егда же будет время, или того дни, или на утриа, или когда повелит Митрополит, сбираются Епископик Митрополиту, елико их случится ту к тому ставлению приити, и сядет Митрополит в таком месте нареченном, или в притвор церковным, или в катехуменах, еже есть полаты, на своем столе; Епископи же такожде сядут кажды на своих местех, по своему степени, в своих мантиях со источникы, якоже и Митрополит. Потом приведет книгохранитель, или архидьякон, ставитися хотящего и поставить его на конци седалищ епископскых насредь: и ту стоя, преклонится до полу, к Митрополиту мало поступив пакы поклонится такожде, и пришед близ Митрополита третьи поклон сотворяет. Митрополиту же седящу и посох в левой руце держащу, десную же руку простерту ниц на правом колене имущу, он же приступивый преклонся целует правое колено святителя, таче руку на нем лежащую, потом десную страну лица; потом обратится к десной стране, к Епископом, и целует в уста, приступив от большего и до конца; потом же и к левой стране пришед, к Епископом, такожде сотворят; мало отступив и пакы поклонится, якоже прежде, и тогда посадят его ниже Епископов, на особом столце. И сим же деемом приготовляется калея, еже есть ручная кадильница, и фимиям, единым от дьяконов, и внегда токмо святитель благословит абие, и фимиям такожде, и дьякон убо кадит образ святыя иконы, яже ту будет, потом Митрополита и десную страну Епископов, потом же левую страну; певци же поют: «Пресвященному, имрк., Митрололиту киевскому и всея Руси, многа лета». Потом вставаше отходят каждый во своя. — Ведомо же буди, яко первое последование бываемое о благовестии, и се пакы целование, обоя прежделитургии бывают, во 2-й час дне. — В избрании жс епископкстем написуют треех, их же изберут, священноинок имена, и пишут в том свитце сице: «В лето 6964 (1456 г.) индикта 4, месяца имрк. и число дню имрк., повелением пресвященного имрк. Митрополита киевского и всея Руси, седоша боголюбивии Епископи (имрк. их) имеюще с собою волю и хотение боголюбивых Епископ Русских, елици не суть пришли (имрк. их), во всечестнем храме Пресвятыя Богородици съборныя, в богохранимом граде имрк., и избраша в святейшую епископью имрк. (триех имена написуют)».

с. О малем знамении. — Чин и устав малого знамения сице бывает: в который день рассудит и повелит Митрополит, събираются Епископи, во 2-й час дни, к церкви съборней и ждут времене. Уставлении же готовити и уряжати, яже на потребу таковому делу, уряжают сице: вънутрь церкви вшед в церковная врата, прямо амвона, и уготовают въсходнищу, яже на се уряжена, и покрывают ея ковры, сверх сих поставляют престол митрополичь и сверху возглавие служебное; въсходница ж она треми степени възити на ню; с десныя же страны престола святительского поставляют княже столец, пред въсходницею же, ниже степений оных, оба полы поставляют столцев долгых (елко вместитися) Епископом сестп, елико их будет; подале же мало тех столов, пасредь, ко амвону, на помосте церковнем, написует, кто уметель, орла единоглавна, крила имея простерты, прямо стояща на ногах, под ногами же его град паписати и с забралали и с столпы, орлу же крепко ногами наступившу на столпех онех; сия убо и тако, стрегут не ступити никому же нань тако. Митрополит же исходит от своея келии и иде к церкви, предидущим пред ним четцем, в своих стихарех, и свещеносцу с ламбодою горящею святителевою, и клириком его всем въследующим ему: вшед в церковь и въсходит на уготованную ему въсходницу, и седает на своем престоле, и ударяют в колоколы; священником же с дьяконы благословляющимся у него, священници убо отходят в алтарь одеватися, дьякони же ту одеваются доле. Епископи же преже входят в алтарь и тамо токмо възлагают, верх мантий своих, фелони белы, без омофоров, и тамо пожидают. Митрополит же тамо, у своего престола на въсходницы, став на орлици своем, одевается во всю свою одежду святительскую, и певцем поющим стих некый; внегда же облечется, седает на своем престоле, певцем поющам трижды: «Исполайте деспота.» Таче повелевает архидьякону и иному с иим, шед в алтарь, призывает Епископы, и сами пред ними предъидут: и пришедше близ написанного орла, и ставше два поряду, и преклонятся до половины противу Митрополита, и тако поидет един по единой стране, а другый по друзей, и пришед каждый станет на своем месте, идеже будет ему седети; такожде творят и инии Епископи по томуж, елико их будет, и тако седают на уготованных им столех, каждый на своем месте по своему степеню. Сим бывшим, посылает архидьякоиа Митрополит с ними дьяконы: вшедше во алтарь, идеже седит хотяй поставитися, одеян во всю одежду поповскую, поемлют его и ведут ко уготованному месту, идеже и орел написан есть, и поставляют его у орла, вдают ему Исповедание писано на листех; он же, поклонся мало против Митрополита, седящу ему на своем престоле, якоже предписахом, и Князю с десныя ему страны, и Епископом такожде на своих местех, и прочитает свое исповедание в услышание всем, имущее сице: «Имрк. священноинок, милостию Божьею нареченный в святейшую епископью имрк., се пишу рукою своею и разумом своим, исповедаю пред Богом и избранными его Ангелы правую и непорочную хрестьянскую веру, еже есть исповедание во имя Отца и Сына и Св. Духа, едино Божьство, еже есть сице: Верую во единого Бога Отца Вседержителя (весь до конца); и к сим же приимаю святых и Вселенских Седмих Соборов, иже на сохранение правых велений собрашася; исповедаю яже от них уставленыя любити и соблюдати кануны и святые уставы, еликы священными нашими Отци по различным временом и летом изобразиша; всех, их же прияша, и аз приимаю, и их же отвращаються, и аз отвращаюся; и еще же и церковный мир исповедую соблюдати и ни едином же нравом противная мудрствовати, во всем животе своем, во всем последуя и повинуяся пресвященному господину моему, Митрополиту киевскому и всея Руси, имрк. Обещаю же ся в страсе Божии и боголюбивым нровом порученное ми стадо управляти и от всякого зазора лукавого чиста же себе соблюдая, елика ми есть сила. Еще же исповедаюся списанием сим, яже не дах ничтоже по причет сея епискупия, ни менил есми дати никому же что либо, ни дам; по приимаю и яже о сих Апостольская и отечьская учения, разве разумов и уставов, и еже во освященной митрополии нсторов. К сим же исповедаю, яже имать пошлины митрополичьский престол, и во всем пределе моем соблюдати непреложно, и не сотворити ми ничто же по нужди, ни от царя, или от князя Велика, или от людей многых, аще и смертью претят, веляще служити или святительское что сотворити в чуждей епископии и во всех властех, кроме епископии данные ми господином моим, пресвященным Митрополитом киевским и всея Руси имрк.; или, отшедшу ми в которую страну чуждую, не пети ми обедни без повеления митрополича; в чем предел буду, не поставити ми ни попа, нп дьякона, чуждого предела. Еще же и на том обещеваюся, внегда позвати мя тебе господину моему, пресвящешюму Митрополиту киевскому и всея Руси, имрк., без слова всякого ми ехати к тебе; и на том обещеваюса, и хотя мя князи держат, или боляре, не ослушати ми ся повеления твоего, господина своего, Митрополита Киевского и всея Руси, имрк. Еще же и на том обещеваюся, не хотети ми приимати иного Митрополита, и разве кого поставят из Царяграда, како то изначала есмя прияли, им же есмь поставлен в церкви Владычици нашие Богородици и Приснодевы Марии и у гроба св. Петра Чудотвора, и по повелению Государя. К сим же исповедую, не ставити во всем своем пределе ни единого же от нашия православные веры к Арменом свадбы творити, и кумовьства, и братьства, такожде и к Латыном; аще ли же который поп отаичь сотворит, и ми поведати господину моему Митрополиту. Сотворю ли что таково без повеления и без грамоты митрополичи, или цреступлю что, да и едино от сих всех написанных зде, и лишен буду сана своего без всякого слова. Списана же сия вся быша рукою моею и подписана сице; имрк. священноинок, милостию Божьею нареченный в святейшую епископью имрк., своею рукою подписах.» И сия совершив, книгохранитель, приступив и руку возложь на главу того новопоставлямого, я клобук с главы к тылу сняв, возглашает великым гласом сице: «Вонмем!» Митрополит же встав, руку протяг, якоже знаменати, глаголет велегласно сице: «Благодать пресвятого Духа, нашим смирением, имеет тя Епископом богоспасаемого града имрк.» Таже святитель сядет пакы на своем престоле с Епископи, новопоставляемого же приводит книгохранитель ко всходом и дажь до Митрополита, и такожде им я руку правую наглаве его: и прииде к Митрополиту, и новопоставляемый целует десное колено митрополиче, такожде руку его десную, лежащую на десном колене, и потом десное лице; и тако отступив, сходит доле с полаты, и хартофилаку же имеющу десную руку на главе его, и пришед к десной стране, идеже сидят Епископи, и целует их, от первого и до последняго, и потом к левой стране такожде творя. Таче пришед, станет промежи обою страну, идеже Епископи сидят, и лицем смотря к Митрополиту, и мало преклонся, Митрополит же встав и руку простер знаменает его крестообразно, глаголя сице: «Благодать пресвятого Духа да будет с тобою.» Он же поклоиивоя до полу, и тако отходит в алтарь, и предъидущим пред ним двема дьяконома: и въшедшим тамо, и поставят его где в едином от притворе алтарних с десныя страны, и тамо стоит; и внегда иачнут литургию, и он тамо стоя прочитает молитвы к себе литургийные, даже до входныя молитвы; внегда же малый вход будет, и Митрополит с Епископи и с прочими священникы в алтарь входит, и абие шед архидьякон, или ин кто от старейших дьякон, с иными двема, и поемше хотящего ставитися исходят от тоя же страны, идеже стоял будет и приводят его пред царския врата.

d. О поставлении. — По скончании Трисвятыя песни отступает мало святитель на степень, сущий пред святою трапезою, и приводим бывает к нему от ту сущих Епископ двоима ставитися хотяй от десныя страны, хартофилай же от левыя страны дает ему лист, в нем же пишет сия, (аще ли же не будет хартофилака, архидьякон се творит), возглашает: «Вонмем!» Святитель же прочитает писание, в услышание всем предстоящим, сице, суд и искус боголюбивых Епископ: «Божественная благодать, яже всегда немощная исцеляющая и недостойная исполняющи, поставляет имрк., богоговейного презвитера Епископом богохранимого града имрк. Помолимся убо о нем, да приидет нам благодать пресвятого Духа.» И всем возглашающим трижды: «Господи помилуй», и отверзает святитель Евангелие и возлагает на глову и выю поставляемому, и присягшим иным святителем; таже творя три кресты на главе его, и имея руку на нем лежащу, молится: «Владыко Господи Боже наш…» и даде по чину. Возглас: «Яко святися имя твое и прославися царьствие твое, Отца и Сына и Свят. Духа, и ныне и присно и во векы веков, аминь.» И по Амине глаголет един от сущих святитель, малым гласом, елико слышати предстоящим святителем и отвещавати, дьяконства сия: «Миром Господу помолимся! О свышнем мире и о спасении в мире всего мира», и пр. по чину. К сим реченным святитель, имея на постовляемого версе руку лежащу, молится: «Господи Боже наш, за еже немощи человеческому естеству Божества понести существо», и дал по чину. Возглас: Твое бо есть миловати и спасати, Боже наш»… И по Амине взимает Евангелие и полагает на святую трапезу, тако возлагает поставляемому омофор, возглашая: «Достойны», всем же предстоящим поющим тожде по трижды; такожде поставляемого целует сам поставивый его и прочии Епископи. По обычному поминанию свершаему въсходят к седалищу: седает новопоставленный с десныя страны святителя, выши иных, и «Мир всем» глаголет на Апостоле; и первие иных честного тела и крове Христовы причащается. (И то и поставльшему и иным подает). И тако свершается ставление и вся божественпая служба; внегда же Митрополит снимает с себя священные ризы и инии такожде Епископи, новопоставленный же пожидает в ризах. Ризничеи же митрополичь поставляют стола мирополича от страны жертвенника, пре дверми жертвенника, и покрывают стола завесою, еже у места, идеже Митрополит стоит: и приведше новопоставленного протопоп и инии попы клирошане с ним, и посадивше его на стол, и абье протопоп с десныя страны другий же поп от старейших с левыя страны, поднимают его под пазухи и восставляют его, глаголюще: «Исполайти деспота», и еже еще сотворяют трижды; и посем пакы мало от стола оного отведше и поюще: «Имрк., священному Епископу богоспасаемого града имрк., многа лета», и се убо певци поют[1]. Tии же клирошане снимают с него священныя одежды, и потом келейник митрополич возлагает нань параманатку с источникы и таче икону возложить, потом и мантию с источникы[2]; таче приемше его протопоп с инеми и приводят его, идеже есть Митрополпт с Епископи и тако к трапезе поидут; и внегда сести им ясти, новопоставленного выше Епископ всех поставляют и посаждают. И после обеда Митрополит первие Богородичного хлеба възимает, по нем же поставленный, таче вси Епископи; потом же возвращают панагию к новопоставленному, он же дает всем Пресвятыя хлеба, и потом отходят каждый к своему подворью[3]. Потом же, в который день рассудит Митрополит, сбираются к нему Епископи, по заутрени, во 2-й час дни, и седает, иже обычно есть ему седети с Епископы, и Митрополите убо седает на своем месте, Епископе же на своих местех, каждый по ряду, оба полы; новопоставленный же не входит, но пожидает вне; книгохранитель же или архидьякон исходит со инеми дьяконы, Митрополитом повелни, и поемше новопоставленного приводят внутрь, и вшед в двери поклоняется Митрополиту, и мало поступив пакы поклоняется второе, и ближе поступив пакы поклоняется третие, и приступив к Митрополиту целует десное колено митрополиче, таче руку его десную, лежащую на колене, и потом десное лице, и отступив мало пакы поклоняется ему, и абье встают Епископи противу ему, песци же поют: «преосвященному Митрополиту киевскому многа лета»; новопоставленный же целует Епископы десныя страны по ряду, потом левыя страны, и абье поимают его Епископи и посаждают его промежи себе, идеже есть место его; и тако поседев, елико повелит Митрополит, и въставше и поклонившеся Митрополиту, и исходят кажды во своя[4].

Ведомо же буди о сем, яко 20-ти леты ставлен бывает кто иподьякон; на дьяконство же 25-ти лет; в пресвитерство же 30-ю лет суща; чтетьсь же знаменаеться внегда токмо мочи имать Апостольскыя книги и Паремью, аще имать леты и возрастом будет, чист же житием. Достоин же всякому святителю с великим прилежанием и опаством истязати и испытовати приходящих в какый либо священьства сан; первие убо достоит чисту быти таковому от всякия скверны плотскыя, яко же от утробы матерняя исшед, не в дати никакую сладость плотскую отнудь, по чисту быти, едину токмо жену познати законом венчанием и благословеньем священньчьским; и той такожде деве сущи, всякого зазора кроме; истязовати же и о сем такового, яко да не в ратех и в воинствах был будет.

2. Чин поставления Митрополита Иоасафа

В лето 7047-е (1539) Февраля в 6-й день, на память иже во святых Отца нашего Викула Епископа Змирьского, бысть избрание, наречение и поставление Иосафа Митрополита всея России. — Князь Великий Иван Васильевич всея России с своими богомольцами, Архиепископом Макарием Великого Новгорода и Пскова, и с Епископы, и со всем освященным собором, и с старцы духовными, и всеми боляры, избрал на митрополию духовного старца, Троецкого игумена Иосафа Сергиева монастыря, и нарек его Митрополитом всея России[5]. И пошел Государь Князь Великий из своих палат к соборной церкви Успения Пресвятыя Богородицы, и ко гробу святых великих Чудотворцев Петра и Ионы Митрополитов всея Россия, и с нареченным, и со всем освященным собором, да с своями боляры; а нареченного пред Государем Великим князем вели Епископа два под руки. И вшед Государь в церковь и вси предиреченнии с ним учали знаменоватися у святых икон, у образов, и у гроба святого Чудотворца Петра и Ионы и прочих Святых; да пошел Государь Князь Великий со всеми предиреченными на митрополич двор и в палату, и тамо в палате нареченного Архиепископ и Епископи посадиша на уготованном месте, и государь Великий князь пошел к себе на двор в свои палаты, а Архиепископ и Епископ и вси людие разыдошася кииждо восвояси; а нареченный на митрополию Иоасаф от того дни и до поставления своего ел у себя в кельи, на митрополичи дворе, с своими старцы да со старцы ж Сергиева монастыря, не великим столом… И того же дни Архиепископ и Епископ нареченному Иacaфу благовестие учениша по писанию; а благовестники были Иона архимандрит Чудовский да протопоп Гурей и протодьякон Иван Богородицкой.

И того же месяца в 9 день, в неделю, на память свят. мученика Никифора, после заутрени, среди соборныя церкви Успения Святыя Богородицы устроиша место со восходницами и облекоша его сукны и камками, на седание Государю Велик. Князю да святителем. И посреди церкви, пред амвоном, написуют орел на стенах градных, крыла распростерта имуще; а четыре огненники над ним с палмами стояще, и имому же не веляше на него взыти. А пред обеднею, меж звоном, приходят святители, a нареченный с ними же, во святую соборную церковь; и облачатся Архиепископ и Епископ во алтар во вся священные одежда, а нареченный облачится во своя одежда во пределе похвалы святыя Богородица. Потом приходят в тую же святую соборную апостольскую церковь Государь Велик. князь, и дьяки поют ему Государю многолетствия. Государь Князь, вшед в церковь, знаменается у свят. икон, и повелит Архиепископу взыти на великое уготованное место; да и сам Государь на то уготоваиное место изыде и седе. И повелит Государь с собою Архиепископу сести по разным креслам, да велит архидьяконом из алтаря Епископов по два пред себя приводити на седание по обе стране: Епископи же и архимандриты и честнии игумены и протопопы, изо алтаря по два приходяще, Государю Великому князю да и Архиепископу поклонение творят до полу, и, по Государству велению и по благословению Архиепископа, седают на седалище кийждо их по своим степенем. Потом же и нареченный приводим бывает пред Государя и Архиепископа и предосвященный собор: и поставят его посреди, церкви пред орлом и дают ему тетрадь письма его руки и исповедание чести Православныя веры: «Верую во единого Бога Отца Вседержителя», и прочая — весь до конца[6]. Он чтет велегласно во услышание всем, и прочет исповедание поклонится Государю и Архиепископу и святителем, и приводим бывает протопопом и архидьяконом ко Архиепископу и к Епископом на целование (которое совершается так же, как и при поставелении во Епископа), и потом отводим бывает нареченный где же бе и первие. Государь с того места встав отходит на иное место, и начинают божественную литургию. На третье «Святый Боже» на обедни нареченного приводят во алтарь в царские двери, и Архиепископ и Епископи поставляют его Митрополитом всея России, и он всю обедню сам действует и совершит. А после «Изрядного» Архиепископ Митрополиче имя наречет: «впервых помяни Господи Архиепископа нашего Иосафа, Митрополита всея России» и пр. И свещеносец вжег свещу с лампадою да пришед Митрополиту челом ударит, и поставит ее за престолом против Митрополита, и как будет страшить[7] и свещеносец станет с лампадою в церкви у царских дверей, а посоха митрополича на его постановлении и на обедни подьяки не держат. А по совершении литургии велик. Князя дьяки поют многолетствия по обычаю: Архиепископ и Епископи возмут Митрополита под руки и возведут его на вышнее место, где Государь Велик. князь да и Архиепископ сидели на митрополии Исповедании, и тамо Митрополита Архиепископ и Епископи посадят трижды, a рекут ему, садячи его на месте, трижда: «Исполаити деспота»; и митрополичи дьяки тожде поют. И Митрополит, воставь с места, снимает с себя сак и вся служебная одежда, и Архиепископ и Епископи положат на Митрополита его сана одежда, и возмут его под руки и ведут его в святительское место каменное. И пришед к нему, к месту, Государь Велик. Князь речь ему молвит: «Все святая и животворящая Троица, дарующая тебе сей святительский престол великия митрополия всея Русская земля, да наставит и укрепит святительство твое во еже сохранити и соблюсти нашу веру всего православного христианства неподвижно и безмятежно и все еже о Христе порученное тебе стадо упасти и направити на путь истинный во многолетстве и здравии твоем.» И подаст святителю князь Великий жезл в десную руку и весь клирос рекур: «пресвященному Иосафу, Митрополиту всея России, многа лета.» Такоже и лики святителя многолетствуют на оба клироса. Митрополит же, востав, приемлет жезл и благословив царя глаголет к нему: «Всемогущая и животворящая Троица да содержит и сохранит государствие ваше во здравии и благоденствии на многа лета, и дарует вам Господь Бог неоскудне и непременне от рода в род во веки.» И весь клирос рекут: «Благоверному и Христолюбивому Великому князю Ивану Васильевичу всея России многа лета», и все людие рекут: «аминь.» И потом Митрополит и Архиепископ и Епископ исходят из церкви западными враты, к митрополичу двору, и тут приносят к Митрополиту крест воздвизальный животворящего древа: и Митрополит приим крест да исходит на осля тут же пред церковию, и поедет на Великого Князя двор благословляти государя, а осля под ним вел конюший Велик. Князя Иван Иванов Челядин, да боярин его, а пред ними идут дьяки и певчие Великого Князя и митрополичи, а поют стихи. A пред дьяки идут четыре огненники с палмами, а пред огненники идут подвойские народ отсылают. Да быв Митрополит у Велик. Князя паки возвращается, и восходит на осля, да едет на свой двор; а пред ними идут теже вевчие и дьяки. А Архиепископ и Епископи из церкви вышед, да отпустя Митрополита, сами поидут на митрополич двор, да ждут Митрополита: как от Государя Митрополит на свой двор придет и Архиепископ и Епископи, вышед из палаты, да встретят его на дворе у лесницы, и Митрополит благословив Архиепископа и Епископов животворящим крестом да с ними о Христе целование творит, да зовет их к себе ести. И входит в столовую палату и повелевает говорити: «Отче наш», а сам идет за свой стол, под иконы, и потом глаголет: «Христе Боже, благослови ястие и питие рабом своим, яко свят eси всегда и ныне и присно и вовеки веков, аминь.»И благословляет рукою крестообразно на всю палату и повелевает Архиепископу и Епископом сести по своим местам и потом повелевает архимандритом и честным игуменом и всему священному собору сести комуждо по своим местам, и потом повелевает сести бояром и прочим гостем, а подьяк станет с лампадою против Митрополита, а другой подьяк с посохом с митрополичим, а за ними архиепископль и епископли подьяки с посохи станут. II потом Митрополит Архиепископу и Епископом калач подает, и потом повелевает три ествы поставить и потом вина подавает в кубках и чашах; и раздав таковыя, да благословит, в сам Митрополпт мало нечто вкусит, и абие вставает, и повелевает творити: «Достойно есть», и исходит из палаты на свой двор, да восходит с лестницы на осля, да поедет около града каменного, в Никольские ворота, благословляти народ и весь град; а под ним повел осля кошюший Велик. князя и боярин его. А пред Митрополитом идут Велик. Князя дьяки певчие и митрополичи, а поют стихи; а наперед дьяков идут огненники и подвойские. A Архиепископ и Епископи, проводив Митрополита до лесницы и до осляти, да возвратилися в столовую палату да велели о том беречи, как Митрополит, объехав град да к Государю поедет. И как Митрополит приехал на свой двор от Велик. Князя и Архиепископ и Епископи встретили Митрополита у лесницы, на двор, и Митрополит сшед с осляти да Архиепископа и Епископов благословляет, и о Христе целование дав да звал их свершенно ясти[8]. И потом Митрополит входит в палату и седает за своим столом, и повелевает всему освященному собору сести по своим местам. И Митрополит седе за столом да послал к Велик. Князю с разносками стольника своего, боярина своего, сына Богданова; а от Велик. Князя с разносками к Митрополиту приходил Великого Князя стольник Богдан Васильев сын Волынского. Да после стола и пречистыя чаши Митрополит за здравие говорил Государю Велик. Князю и чашу цодавал; а Митрополиту за здравие говорил и чащу подавал Архиепископ Макарий Бел. Новгорода и Пскова, да к Велик. Князю с заздравными чашами Митрополит посылал дворецкого своего Игнатия Чepтовa[9]. И потом Митрополит, благословив Архиепископа и Епископов и весь собор, отпустпл по подворьям, а сам пошел в свою келью, — и разыдашася кийждо восвояси, славя Бога, что Господь наш Иисус Христос сподоби такое великое и страшное дело совершити[10].

3. Чин возведения на всероссийский престол патриаршеский великого господина святейшего кир Адриана московского и всея России и всех с верных стран Патриарха, во преименитом царствующем граде Москве, во святей, соборней и апостольстей церкви. 1690 г.[11]

В лето 7198-е, марта в 31-й день, благоизволительного в Троице славимого Бога смотрением наченшу вдовствовати трону преименитого царствующего града Москвы всероссийския великия соборния и апостольския церкви Пресвятыя владычецы нашея Богородицы и Приснодевы Марии честного ея Успения, рекше престолу патриаршескому, не сущу правителю, многороссийского кормчего, за преселение в вечные обители несостареемых веков святыя блаженныя и приснопоминаемыя памяти Христоименитого отца нашего великого Господина святейшего кир Иоакима московского и всея Росии и всех северных стран Патриарха, неложного правителя и доброго пастыря словесного Христова стада.

Тогда, по печалех скорбных, во православии присносияющии монарси высокодержавнейшии великие Государи и великие князи Иоанн Алексеевич, Петр Алексеевич всея Великия и малыя и белыя Росии самодержцы, государи християнстии, яко чада оставльшиися, лишившеся пастыря и отца своего славныя памяти святейшего Патриарха, такожде и церковь святую соборную, матерь свою, зряще вдовому многое время[12]. Посылают тех времем вдовствующей святей церкви своя царския указы по архиереов разных градов епархий, по преосвященного Митрополита Корнилия Великого Новаграда и Великих Лук, по преосвященного Митрополита Маркелла Псковского и Изборского, по преосвященного Митрополита Илариона Суздальского и Юрьевского, такожде и по архиепископов — по преосвященного Архиепископа Сергия Тверского и Кашинского, во преосвященного Архиепископа Никиту Коломенского и Каширского, чередным же тогда присутствующим архиереом во время жизни и правления блаженного успения святейшего Иоакима Патриарха и по смерти его оставльшимся, и сущим в царствующем граде Москве, преосвященному Митрополиту Адриану Казанскому и Свияжскому, и присно неотступно в жительстве в царствующем граде преосвященному Митрополиту Ефимию Сарскому и Подоньскому, преосвященному Митрополиту Аврамию Рязанскому и Муромскому, преосвященному Архиепископу Гавриилу Вологодскому и Белоезерскому, преосвященному Епископу Питириму Тамбовскому, дабы собор, яко архиереи православнии и их царского пресветлого величества Богомольцы, купно вси сотворили, и совет изнеслип на приличнейших духовных особ, и ко избранию достойнейших на вдовствующий престол Патриархии Московския и всея России.

По повелениям царским собравшимся вышеписанным архиереом в преименитый царствующий град Москву, и. преосвященным чередным якоже сказася выше, по изволительному их царского преесветлого величества указу совокупляются вси архиереи на собор в Патриаршу крестовую палату, сущим же купно с ними начальным боголюбимым архимандритом — Троицы Сергиева монастыря Архимандриту Викентию, из Владимера Рожествена монастыря. Архимандриту Иосифу, Чудова монастыря Архимандриту Иоасафу. И полагают различныя советы, якоже лет есть архиереом о Господе, на избрание достоинства всеросийския патриархии из пречестнейших лиц духовных. И на соборех в советех овии глаголют достойну быти того сана и правления преосвященного Митрополита Адриана Казанского, овии преосвященного Архиепископа Никиту Коломенского, овии же Троицы Сергиева монастыря Архимандрита Викентия. И тако в тех соборех и советех их архиерейских довольну времени прешедшу без патриаршеского правления, правящу же тогда престолом московским преосвященному Митрополиту Адриану Казанскому и Свияжскому.

В доношении же со оных вышереченных соборов их архиерейских советов ко превысочайшим их царского пресветлого Величества достоинствам бысть, яко главная власть, преосвященный Митрополит Корнилий Великого Новаграда и Великих Лук. Обаче же со оных предреченных Соборов по избрании оных вышеименованных архиереов и пречестных лиц, послаша со общего совета вси архиереи оных избранных мужей имена во известие избрания своего в чертоги царские ко высокосамодержавнейшим великим Государем с тем вышеименованным Митрополитом Новгородским, полагаяся на избрателя на всесвятого и животворящего Духа Бога истиннаго и благаго Утешителя благоволение. II предая воли их царского пресветлого величества, кого и из сих начначенных при личных духовных особ они пресветлейшии великие Государи избрати на патриаршество московского престола и всея России благоизволят.

И благодатию всемогущия и животворящия и вседаровитыя святыя Троицы Бога Отца и Сына и Святого Духа и предстательством Божия помощи Владычецы нащея Богородицы и Приснодевы Марии, избрася дому Божия Матере святей и соборней и апостольстей церкве и всеросийскому Патриаршу престолу благий кормчий, и во благочестии присносияющим во вселенней и единым царем христоименитым по благоизволению их любезный отец и богомолец, и преосвященпым митрополитом, архиепископом и епископом и всему освященному Собору архипастырь достойный по намеренному их избранию — Преосвященнейший Митрополит Адриан Казанский и Свияжский, того же 7198-го года (1690) августа в 22-й день[13].

По избрании же на патриархиа, августа в 23-й день был великим Государем выход в переднюю в камчатых одеждах, и велено приити в переднюю же, по их царского величества указу, всем архиереом и всему освященному собору. Благочестивейшим же Великим Государем седящим на сволх государевых местех, по их царскому достоинству, приидоша вси преосвящении Митрополиты, архиепископы и епископы и архимандриты. Пред ними же принесоша на великом сребряном позлащенном блюде из соборныя церкви святый и животворящий крест Господеиь со животворящим древом и с многоцелебными мощами разных святых. Несоша же крест Господень великие церкви ключарь Пров с прочими священно-служителями. И пришедшим им архиереом, великие Государи соизволили с своих государевых мест встати; власти же обычной вход изглаголав, преосвященный Митрополит Адриан Казанский поднесе крест животворящий ко целованию самодержавнейшим Государем и покропил священною водою по обычаю. И тако лобзав крест святый, положиша на достойиое место. Архиереи же великим Государем челом ударили и вси по степеням епархий своих благочестивейших монархов осенили. (Преосвященному же Митрополиту Корнилию Новгородскому не сущу того дне за немощию). Великие Государи сами паки соизволили по своим Государевым местам сести, и всем архиереом повелеша близ своих государевых мест по лаве сести. И мало посидев, пресветлейшии великие Государи благоизволили встати, и отступя от своих государевых мест указали к себе великим Государем всем архиереом подступити. И начаша самодержавнейшии великие Государи Цари и великие князи Иоанн Алексеевич. Петр Алексеевич, всея великия и малыя и белыя России самодержцы, имети просительное слово ко преосвященнейшему Митрополиту Адриану Казанскому и Свияжскому, еже смотрением Всесильного и всемогущего Бога, пастыря всероссиския церкве, дому пресвятыя Богородицы преславного Ея Успения и патриаршеского престола Правителя, а их Государева во Святом Дусе отца и богомольца, святыя памяти великого господина святейшего Кир Иоакима московского и всея России и всех с верных стран Патриарха в жизни сей маловременней нестало, церкви же святей вдовствующей время много без архипастыря святейшего патриарха, и ныне они великие Государи, яко чада церковные, благосоизволяя молят и все архиереи, со всем освященным собором, о соизволении милосердия просят: по избранию Всесвятого Духа и по благоволению Богоматере соборней церкви честного ея Успения быти началоводцу и в дусе отцу им великим Государем и всему народу всероссийскому правителю и патриарху ему преосвященному Митрополиту Адриану. Митрополит же, выслушав слово к себе и прошение великих Государей, конечне себе недостойна того ярема быти творя, и весьма того началовождения паствы многороссийския отрицашеся. Благочестивейшии же великие Государи с велиим усилием такожде и архиереи вси моляще его, едва умолиша[14]. И великий государь, царь и великий князь Петр Алексеевич всея великия и малыя и белыя России самодержец, взем крест пречестный, вручи ему в руце. Он же взем благослови их великих Государей; и нарекоша его быти патриарха. И тако благочестивии самодержавцы, поздравив в наречении того достоинства, повел ля проводити его до соборные и апостольския церкви ближнему боярину Петру Аврамовичу меньшему Лопухину.

Абие же понесоша животворящий святой крест по обыкновению, и за ним последова нареченный Патриарх преосвященейший Митрополит Адриан, ведоша же его из передней государевой Архимандриты, по правую руку Троицы Сергиева монастыря Архимандрит Векентий, по левую же из Владимера Рожественна монастыря Архимандрит Иосиф, и за ним идоша вси архиереи, и весь освященный собор, чрез Красное государево крыльцо площадию, в соборную и апостольскую церковь Божия Матере. Тогда предыдущим пред новонареченным Патриархом всем чиновным людем, дворецкому его и дьяком и всем патриарша чину детем боярским. У соборныя же и апостольския церкви, на праге у дверей, что с площади от Крастного государева крыльца, встретиша его патриарше архидиякон Иона, да ризничей Тихон, да тоя церкви Протопресвитер Иоанн Григорьев с соборяны. И архидьякон с ризничим нареченного Патриарха преосвященного Митрополита Адриана у архимандритов прияша под руки, и вшед в соборную и апостольскую церковь и за ним архиереи вси, ста на обычном архиерейском месте, у столпа на правой стране, мало отступя от него — и прочии архиереи ту стали. Новоизбранный же Патриарх, взем свой посох, иде себе знаменати ко образу Спасителеву и Богородицы Девы Марии ко чудотворней ея иконе и ко прочим святым иконам и ко многоцелебней ризе Господни и к мощем святителей российских, иже во святых отец наших Петра, Иоиы и Филиппа. И лобзав я, паки прииде на то выше реченное место и благослови тоя святыя церкве протопопа и пресвитеров и диаконов всех. По сем помоляся на месте и со всеми архиереи поклон простительный сотвор, a они его целовав в рамо и в десницу, и, обычно поклонся, пойде из церкви с посохом своим в двери, что от патриарша двора. Поведоша же его тии же вышеписанныи архимандриты, и за ним все архиереи до его кареты. Около кареты по обе страны по древнему обыкновению и по указу великих Государей шли пятьдесят человек стрельцев, до подворья казанского. И тако с достойною почестию новоизбранный Патриарх отъиде на свое подворье[15].

Августа в 24 день на первом часу дни бысть благовест со звоном по чиновнику к собранию в соборную и апостольскую церковь архиереом и всему освященному собору на поставление новонареченного святейшего Патриарха. Посреде соборныя церкве из государева казенного Приказа устроено бяще великое высокое место о двунадесяте степенех, и обито алым сукном со всех четырех стран, в длину до самого амвона и на месте по степеням посланы были пути, великим государем два отласа золотые по червчатой земли, а третий путь хотящему быти святейшему Патриарху бархат гвоздичной глаткой. До самых государевых и до патриарша мест по правую и по левую страну устроены места были — поставлены две скамьи обитыя коврами, на сидение властен по чину. Того дни в четвертом часу великие Государи указали послать по новонареченного Патриарха, по преосвященнейшего Митрополита Адриана Казанского и Свияжского, из архиереов преосвященного Митрополита Евфимия Сарского и Подоньского, преосвященного Архиепископа Сергия Тверского и Кашинского; дабы он соизволил приити во святую, соборную и апостольскую церковь. Митрополит же и архиепископ по указу великих государей пошли, так же и полковники посланы были; Лаврентий Панкратьев сын Сухарев, Иван Григорьев сын Озеров, Иван Михайлов сын Кобылинской, Алексей Лаврентьев сын Обухов, — на достойное встретение с подворья казанского святейшего Патриарха.

И как нареченный Патриарх, преосвященный Митрополит Адриан соизволил прити в кремль, начаша в великий самый соборный колокол благовестити. А шел в карете патриаршей блаженные памяти святейшего Патриарха Филарета Никитича всея России о шести лошедях вороных немецких. У кареты шли вышеименованные полковники и патриарша чину многое людство, по обе страны кареты шли батожики, стрельцы, по обыкновению. И пришед к собори и церквы, соизволил из кареты выступити, и взяв обычно посох, помолися пред Церковию, и осеня народы, вниде в соборную и апостольскую церковь во врата, что от архангельского собора с площади. У прага церковного прияша его под руки встретившие преосвященнии митрополиты, по провую руку преосвященный Митрополит Корнилий Новгородский и Великолуцкий, по левую преосвященный Митрополит Маркелл Псковский и Изборский и вси архиереи со всем освященным собором встретили.

Привед же среди церкви соборные, отступиша архиереи и сташа по местам. Новоизбранный же Патриарх, по обычаю помоляся святым иконам на месте посреде церкви, осени архиереов и весь освященный собор. Они же поклонишася ему до земля, обие клирики воспеша вход, и пойде знаменатися ко святым иконам и к ризе Господни и к мощам. И иде со архиереи в алтарь, и пребысть во алтари до великих государей пришествия в соборную церковь. До пришествия великих государей пришли со стряпнею в соборную церковь великого государя Царя и великого князя Иоанна Алексеевича всея великия и малыя и белыя Россия самодержца в золотах постельничей Алексей Михайлович Татищев, да великого Государя Царя и великого князя Петра Алексеевича всея великия и малыя и белыя России самодержца стряпчей с ключем Понкратей Богданович Сумароков и поставили места с подушками на устроенном месте, покрыв алыми сукнами, а святейшего патриарха место возле государевых мест поставлено было по близку, и накрыто же сукном. В пятом часу дни благочестивии великие Государи соизволили приити в соборную и апостольскую церковь в своих царских одеждах, по свосму царскому достоинству, с своим царским синклитом. А бояре и окольничие и думные и ближние люди все были в золотах. И великие Государи пошли знаменатися ко святым иконам, и архиереи вышли во облачении, кроме нареченного патриарха. И преосвященный Митрополит Корнилий Новгородский, взем крест животворящий, благословил и окропил священною водою Великих Государей, и осениша их великих Государей вси архиереи. И великие Государи соизволили идти на устроенное место на свои царские престолы и сести. Архиереи же без поклонов обычпо пошли во алтарь. И из алтаря вышед во облачениях, патриаршии архидиакон Иона да ризничей Тихон, поклоняся по обычею великим Государем, пошли по архиереов во алтарь, и почали изходить из алтаря архиереи, а с ними одесную страну архидиакон, и ошуюю ризничей, — за едину руку ведущи, первый — с правую страну преосвященный Митрополит Корнилий Новгородский и Великолуцкий, с левую преосвященный Митрополит Маркелл Псковский и Изборский, и поклоняся великим Государем обычию, повелено им сести по степенем на устроенном месте. II тако и прочие архиереи, исходя по странам, кланящася великим Государем, и по повелению государскому седоша кийждо по степеням своим. Архимандритов извели токмо трех: Варлаама Архимандрита Ясинского Киево-Печерского монастыря, (иже и Митрополит наречен бысть в Богоспасаемый град Киев) Троицы — Сергиева монастыря Архимандрита Викентия, из Владимера Рожественна монастыря Архимандрита Иосифа, и по обычею ноклонишася благочестивейшим самодержцам, по указу седоша по лавам от места степенного. Такожде и вси архимандриты кланяхуся, точию без руковождения. Великие Государи пожаловали указали степенным архимандритом садитися по лавам, а прочии меньшии архимандриты и игумены стояху с соборяны и клирики. Седшим же уже всем архиереом и архимандритом по чином, абие изыдоша из мест два архимандрита начальнейшии Троицы Сергиева монастыря Архимандрит Викентий, Рожественна монастыря Архимандрит Иосиф, два протопопа: Успенского собора Иоанн Григорьевич, Благовещенского Собора протопоп Меркурий Гаврилов, и поклонишася Великим Государем, по обычею, поидоша во алтарь по новонареченного Патриарха преосвященного Митрополита Адриана, на возведение его на патриаршеский престол.

Изведоша его из алтаря во облачении митрополитстем. Новоизбранный же архиерей великим Государем и их царскому пресветлому величеству поклонися по чину, и архимандриты вси восташа. Вышереченнии же архимандриты возведоша его ко устроенному ему месту, по посланному патриаршу пути, и ту абие на самое место приемши архиереи, под руце его возведоша на устроенное место, и поставиша его на левой стране на степени первым архиереом; (благочестивейшим же Государем седящим тогда на своих государевых престолех по чину царскому) абие великие Государи соизволили призвать к свом государевым местам преосвященного Митрополита Евфимия Сарского и Подоньского, и благоволили ему говорить речь сицевую: «Преосвященный Митрополит Евфимий! Изволися всемогущему Богу, наше же царьское величество и весь священный Собор российский совещавшеся судихом, да пасение всероссийским престолом восприимет преосвященный Митрополит Адриан Казанский, и будет нам и всего нашего царьства отец и пастырь; глаголи ему, да яко православнии архиереи в сей Божией церкви известит, како достоит в таковом начальстве быти». Митрополит же Евфимий, выслушав царское повеление, пришед ко избранному, глагола велегласно сице: «Преосвященный Господин Адриан Митрополит! Бог преблагий предзрев тя, во еже церкви всероссийской быти Пастырю; Благочестивейшии же наши великие государи цари и великие князи Иоанн Алексеевич и Петр Алексеевич всея великия и малыя и белыя России самодержцы и весь священный собор благоволиша и званием Божиим избраша твое архиерейство на вдовствующий патриарший престол и в правду достоин еси такового правления, тем же послушания святого не отрицайся, во обручение же всероссийския церкви и во известие твоея святыя души, во имени Господни глаголи: како подобает тебе, в крайнейших пастырех, патриарша достоинства быти, и церкви восточные всем святейшпм патриархом во всем соглашатися, и в России содержащимся благонравным обычаем благорассудно и смотрительно соборне последовати?»

Благочестивейшие Государи обие соизволили с мест своих государевых встати. И архиереи стояху по степеням по обоим странам устроенного места. И тако начало сотворил первый преосвященный Митрополит Корнилий Великого Новаграда и Великих Лук: «Благословен Бог наш.» И глаголаша вси архиереи «Святый Боже и Вотче наш.» Певчии начаша пети тропарь Святей Троицы, глас 8-й: «благословен еси Христе, Боже наш», весь до конца; таже: «слава и ныне» кондак глас 8-й: «егда снизшед языцы слия», весь до совершения. Потом же архиереи взем новонареченного Патриарха Адриана с степени возведоша на достойное место; новонареченный же Патриарх глаголя извещение сице: «Понеже благоволением всетворца нашего Бога, и вашим царского пресветлого величества, благочестивейших Великих государей царей и великих Князей Иоанна Алексеевича, Петра Алексеевича, всея великия и малыя и белыя России самодержцев изволительне повелением, священнейших российских архиереов и всего священного соборного причта, и всея церкви российския советом, избран есьмь аз смиренный Адриан Митрополит Казанский и Свияжский на высочайший патриарший всероссийский престол, еже паствовать неизчислемый народ — люди Божия, и во правду такового достоинства и высочайшего степене несьм достоин, обаче вашим царским и священного собора прошением принужден есьмь. Склонився же церкви святей в послушание, предаюся воли Господни, и в предстательство о мне смиреннем Владычице моей Деве Богородице Марии вручаюся. Да яко же хощет Он всемогущий Владыка, сотворит о мне; яко никто же, нигде же может скрытися, на что либо Его благоволения. Аще же прежде сего во архиерейство пред Собором и исповедах церковным обычаем веру мою, но ныне в приятие Патриарша престола и в крайнее духовождения начальство, паки нуждуся всему народу во известие глаголати сие: да никто же кая либо суетная и враждебная возмнит о мне. Тем же сие пред Спасителем и творцем нашим Богом и вами благочестивейшими великими Государи Цари и пред всеми священнейшими зде архиереи, пред собором же и народом христианским, благою моею совестию извествую: яко есмь архиерей православный, и всегда из юных моих лет в церковном учении воспитахся и пребывах по возможному.» (Посем же глаголаше символ православные веры: верую во единого Бога Отца, весь до конца). «Едино убо Божество знаем славимое в трех Ипостасех, не раздельно убо естеством, раздельно же свойствы. К сему моему святыя веры исповеданию, обещаюся блюсти канон 10-ть святых апостол, и седы вселенских, и благочестивопоместные Соборы, иже на сохранение правых велений суть узаконенны; и елико по разным временем и летом о истинно-поборствующих по святей восточней православней вере каноны и святыя уставы суть изображены, — и та вся хранити крепце и не наруши до кончины моея жизни, сим моим обещанием свидетельствую. И вся яже они прияша, и аз приемлю, и их же они отвратишася, и аз отвращаюся. Еще же и церковный мир исповедаю соблюдати и твердо держати и усердно учити мне врученныя люди и ни единым убо нравом в чесом противная православной восточной христианской вере мудрствовати по вся дни живота моего. И соглашатися мне во всем и не разгласну быти с святейшими, братиею моею, православными патриархи с константинопольским, александрийским, антиохийским и иерусалимским, и всему преосвященному собору российскому, преосвященным митрополитом, архиепископом и епископом, по божественным законам и священным правилам святых отец, любовь духовную вседушно к ним имети. Обещаваюся же во страсе Божии и боголюбивым нравом вверенное мне стадо управляти и от всякого зазора лукавого, и от латинства, лютерства и кальвинства, и от оных всех ересей сохраняти. Аще же, еже обещано зде мною, что преступлю или в чем божественным правилам и чину восточные православныя церкве и всем святейшим православным патриархом и всему священному Собору явлюся не согласен в должности моей, и Богом врученные моему смирению ныне люди каковым либо образоы соблажняти и развращати в непотребство самомненно возыимею, тогда без всякого слова еси виновен. Тем же молитвами вашими вси благовернии ко благому поспешествуйте мне, прошу вас. Вся же та долженствую убо якоже днесь словом обещахся, тако и делом, до последнего издыхания моего, ради будущих благ, исполняти, их же буди мне и всем получити во Христе Иисусе Господе нашем, с Ним же безначальному Отцу слава, честь и поклонение, с пресвятым и благим и животворящим Его Духом, ныне и присно, и во веки веков аминь. Во известную же крепость и вечное утверждение, мое во храме первопрестольныя сея церкве Успения пресвятыя Богородицы, яже зде в царствующем граде Москве, обещание, подписав моею рукою, в жертвенник престола Божия полагаю, лета мироздания 7198-е, от Рождества же Иисуса Христа 1690-е индикта 13-го, месяца Августа 24-го дня.»

По Исповедании сем, преосвященный Митрополит Корнилий Новгородский и Великолуцкий, со всеми архиереи, митрополий саккос и прочее его облачение и шапку сняша с него, и отдаша казанской Епархии дьяконом. И облекоша его во всю патриаршу одежду и в саккос иже во святых отца нашего Петра Митрополита московского и всея России. Облачение же ношаху сами архиереи вси, и облачаху святейшего Патриарха. Посем Митрополит Новгородский возложи на него митру; таже воспе над святейшим Патриархом един велегласно: «аксиос!» трижды; потом вси архиереи со всем освященным собором воспеша трижды, такожде и певчие трижды. И начаша певчие патриарши пети Успению тропарь гласа первого: «В рождестве девство сохранила еси», весь до конца, таже: «слава и ныне» кандак глас 2-го: «в молитвах неусыпающую Богородицу.»

Посем Троицы-Сергиева монастыря Архимандрит Викентий взем с патриарша места посох иже во святых отца нашего Петра Митрополита московского и всея России (иже на возведении всем святейшим патриархом вручается) поднесе к великим Государем на устроенное место. Благочестивейшии же великие Государи Цари и великие князи Иоанн Алексеевич, Петр Алексеевич, всея великия и малыя и белыя России Самодержцы, вземше посох оба купно вручиша святейшему Патриарху, и поздравиша Патриарха сице: «Великий господин, святейший кир Адриан московский и всея России и всех северных стран Патриарх, отче и пастырю паш, в державе крепости всех благ виновника Христа Иисуса и в предстательстве Девы Богородицы Марии, днесь приняв богодарованно патриарший всероссийский престол, возмогай с нами же и со всею тебе Богом врученною паствою во здравии, спасайся на многая лета, о нас же и о державе нашей молися Господу, желаем.»

Посем певчии патриаршии святейшему Патриарху, и благочестивейшим великим Государем, и благоверным царицам, и благородному Государю царевичу и великому князю Алексею Петровичу и благородным царевнам пети многа лета начаша. И абие поздравляху архиереи со всем освященным собором. Таже бояре со всем синклитом здравствовали великим Государем и святейшему Патриарху. Самодержавнейшии же великие Государи по совершении святейшего Патриарха возведения соизволили с того устроенного места идти на свое государево старое место.

И тако Божиими пресвятыми щедротами возведеся святейший Патриарх на преславнейший всероссийский престол 1690 г. Августа в 24-й день, на память священно-мученика Евтиха, и на пренесение мощей иже во святых отца нашего Петра Митрополита Киевского и всея России, в день Воскресения Христова. Святейший же Патриарх на устроенном своем месте по своему достоинству и по чину седе и абие начаша часы. И благоизволи служити божественную литургию со всеми архиереи и со всем освященным Собором. Бяху же с ним в сослужении 5-ть митрополитов, 4-ре архиепископа, 13 архимандритов, 6-ть игуменов, 2-ва протопопа, 1 священник чредовый, 1 архидиакон, 16 диаконов, 4-ре иподиякона, всех 54 человека.

По исполнении же Божественныя службы, святейший Патриарх облечеся во алтаре в сановные своя одежды, в мантию двоеморховую бархатную, такожде и в клобуке белый, на нем же животворящий стоящий крест, и взем посох, иже во святых отца нашего Петра Митрополита, вышел из алтаря и стал обычно посреде церкви, осени народы на все четыре страны. Певчии пеша: « исполаети деспота.» Посем соизволи идти в свой патриарший дом в крестовую палату, предъидущим пред ним певчим со свещамя, поюще по чину, и со всеми архиереи.

По указу же великих Государей велено быть у Патриарху бояром: Боярину князю Борису Ивановичу Прозоровскому, Боярину князю Григорию Афанасьевичу Козловскому, Окольничему Федору Тихоновичу Зыкову, Думному дьяку Никите Моисеевичу Зотову; да с ними же полковником, стольником и полуполковником[16].

Святейший Патриарх в доме своем патриарши, пребыв мало время, соизволи идти из крестовой своей палаты чрез свою настоящую лесниду мимо святыя соборные и апостольския церкви на государево красное крыльцо к самодержавнейшим великим Государем в Грановитую палату. Благочестивейшии же великие Государи Цари и великие князи Иоанн Алексеевич, Петр Алексеевич, всея великия и малыя и белыя Росии самодержцы, соизволили святейшего Патриарха встретить у дверей грановитыя палаты и взявся за руки со святейшим Патриархом вошли в Грановитую палату. Святейший же Патриарх проговорил обычное начало со архиереи, животворящим крестом благословил великих Государей и покропил святою водою. Благочестивейшие же великие Государи их Царское пресветлое величество соизволили сесть на своем царском месте, такожде и святейшего Патриарха посадили с собою на третье место за стол (столу же тогда устроену бывшу и покрыту скатертию по чину), архиереом же великие Государи указали сидеть в то время по лаве, да четырем архимандритом: Киево-печерского монастыря Архимандриту Варлааму, Троицы-Сергиева монастыря Архимандриту Викентию, да из Владимера Рожественна монастыря Архимандриту Иосифу, да Чудовскому Архимандриту Иоасафу. Потом принесоша на стол три ествы стольники Государевы, такожде три ествы принесли его патриарша чину. Перед великих Государей ествы, приняв у стольников, поставлял боярин Петр Аврамович меньшой Лопухин, пред святейшего Патриарха поставлял ествы дому его патриарша дворецкой Дмитрий Сурин. Потом Царское пресветлое величество соизволили святейшему Патриарху подавать кубки по чину. Святейший же Патриарх приняв отдавал кубки крайчему своему Андрею Владыкину, крайчий же ставил на стол. Потом великие Государи жаловали кубками архиереов и архимандритов, потом бояр, которым велено быть за святейшим Патриархом: боярину князю Борису Ивановичу Прозоровскому с товарищи. Потом принес дары к великим Государем в поднос святейшему Патриарху постельничей и казначей Гаврил Иванович Головин, а дары им полагал думной дьяк Емельян Игнатьевич Украинцев — два кубка серебряные вызолоченые накрасно, обьярь золотая, бархат глаткой, два атласа глатких, две камки и Елецких два сорока соболей. Святейший же Патриарх на дарех великим Государем кланялся по чину на своем месте. И воставши великие Государя и святейший Патриарх соизволили идти из Грановитые палаты в свои государевы чертоги, и за ними вси архиереи[17].

В чине поставления Всероссийских патриархов сохранились описания некоторых весьма замечательных обрядов, о которых в приведенном «Чине» или говорится кратко, или же и совсем ничего не говорится. Для полноты дела, приводим здесь: Чин Патриарша круг города на осляти шествия, бываемаго в день поставления Всероссийских Патриархов, и следующие потом обряды. (Из чина поставления Патриарха Иосифа).

Лета 1642-го, марта в 27 день, посвящен бысть в Москве, в церкве Успения пресвятыя Богородицы, на превысочайший патриаршеский престол Патриарх Иосиф Московский и всея России. A по отпетии Божественныя литургии, и по совершении сего действия, Государь отходит в свои царскии палаты, а святейший Патриарх и Митрополиты, Архиепископы, и Епископы, и все власти, кийждо, разоблачась на своих местах, отходят вкупе с Патриархом на его святительский двор, в Крестовую палату, и дожидаются царского стола и зватого.

И по времени приходит по них государской зватой Окольничий князь Андрей Феодорович Мосальский, зовуще их к государеву столу.

И Патриарх со Властьми встав говорил: «Достойно есть», и прочее, и пошел к Государю за стол. А перед Патриархом шел ключарь, неся честный крест Господень на блюде и святую воду. И сошед с лесницы на патриарше дворе, сел Патриарх в сани, и ехал в Риз-Положенские врата к Благовещению. А за ним до Благовещения шли Власти все пеши, а перед ним шли певчие дьяки в стихарях; a у них были три свечи больших, а перед ними шесть человек пламенников, да назади шесть же человек. А приехав к Благовещению, Патриарх из саней вышел, и шел вверх ко Государю Благовещенскою папертию, да в золотую палату, а вели его под руки два Митрополита. И как Патриарх со Властьми пришел пред золотую палату, и Государь встретил его, вышед из золотыя палаты с сажень, поотступя от дверей, и Патриарх благословил Государя рукою, а в руку и в клобук Патриарха Государь не целовал. А как Патриарх со Властьми вшел в золотую палату, и говорил: «Достойно есть» и прочая, по обычаю, и благословил Государя честным крестом, и кропил образ и Царя и шапку святою водою. И Государь потом сел за столом; а Патриарх действовал над хлебом Богородичным, стоя за тем же царским столом сам, и Отче наш говорил, и благословил Патриарх рукою на царском столе брашно и питье, и на прочих столех. И велел Государь Патриарху сести за тем же своим царским столом. И Патриарх сел от Государя с сажень, или мало больши; а Власти сидели одаль за другим столом по правую сторону от Государя. И как еству и питье пред Государя поставили, и встав Патриарх говорил: «Отче наш» и пр. и на стол пред Государем еству и питье благословил, и на прочие столы осенял. И подали кушанье Патриарху — икру, да уху, да пирог. И из-за той третей ествы, по повелению царскому, Патриарх, встав из-за стола и ударя челом Государю, а Достойно есть не говоря, пошел из царской палаты красным крыльцом к Благовещению, да шел Благовещенскою папертию ко осляти.

И по преданию свят. Отец, и по чину церковному, творил шествие на ослятя круг Кремля города, а шел от Благовещения ко Фроловским воротам (т. е. Спасским). А за ним ехали Ростовский Митрополит Варлаам, да Рязанский Архиеп. Моисей в санях; за Властьми ехали Бояре в санях же, а около Патриарха шли приказные в золотах, и конюший, и ясельничий, и дети боярские дворовые; да около Патриарха же шли голова стрелецкий, да полуголова с стрельцами пеши. А протодьякон едучи кропил град святою водою. И как Патриарх и Власти приехали ко Фроловским воротам, и встав Патриарх взошел на уготованное ему место, которое для того пред ним несли, став пред Спасовым образом и пречистыя Богородицы, который написан на вратах, говорил литию и молитву граду, и проговоря молитву, кропил образ и град до трижды святою водою. И сошед с места, взяв животворящий крест и сев, поехал осеняя; крестом возле града, вниз на право, мимо стрелецкие караульни, под гоpу, и ездил к воротам Тойницким, Боровицким, к Каменному мосту, да к Неглинским и Никольским воротам, а от Никольских ко Фроловским воротам и в Кремль. A у всех ворот тех говорил Патриарх граду молитву и кропил их святою водою. Затем Благовещенскою папертию пошел Патриарх ко Государю, в золотую палату; а вели его под руки Митрополит и Архиепископ.

А пришед в палату, не говоря Достойно, токмо поклоннлся Государю по обычаю, и сел за столом на своем месте. И по отдаче еств, жаловал Государь Патриарха своим Государевым жалованием, а являл государево жалование казенный дьяк Григорей Панкратьев. И царь дарил богомольца своего Патриарха: кубок сребрян золочен с кровлею, весом 2 фунта 42 золотн.; атлас золотной в 26 рублев; 10 арш. атласу зеленого по 36 алтын аршин; 10 арш. камки адамашки лазоревой по 26 алт. арш.; да 40 соболей в 40 рублев.

И по скончании стола Патриарх совершал хлеб Богородичен, и подносил Государю, потом Властем, и по сем Государь подал Патриарху, и Властем, и Боярам, чашу пречистыя Богородицы, и по совершении чаши пречистыя Богородицы, Патриарх действовал над Государевою, и цариценою, и царевичевою, и царевен чашею, по его Государеву указу поотшед, подносил Патриарх Государю, а после того подавал Властем, и Боярам, и Окольничим, и всяких чинов людям. А потом Афоний Митрополит действовал чашу новопоставленного Патриарха. A чашами жаловал Государь Патриарха, и Властей, и Бояр и Окольничих, и Дьяков, и дворян, сам. И по совершении чаш, Патриарх ехал на свой двор в санях, a власти провожали его пеши, и приняв благословение, разъехались кийждо восвояси.

А назавтра поставления, собрались к Патриарху, в Крестовую палату, Митрополит Афоний и все власти, и Митрополит со всем собором творил Пampиapxу соединение, якоже в печатной в чиновной книге написано. A потом Патриарх шел в церковь Богородицы к обедни, которую пели наскоро. А после обедни Патриарх сяде на осля, и поехал с патриарша двора в Ризположенские ворота; а вел под ним осля за конец повода Боярин Василий Шереметьев, а посреди повода Окольничий князь Андрей Мосальской, а у губы осля, с правую сторону, вел патриаршь Боярин Василей Яиов, а с другую сторону за узду вел осля стремяной конюх, теже, которые вели и прежде. А ехал Патриарх от соборные церкви мимо старова царя Борисова двора, да к Богоявленскому монастырю, что на Троицком подворье, да по задворку в Боровицкие ворота, да в Чертольские, да к Арбатским, Тверским и Петровским воротам; да на трубу к Неглинне, да в Стрелецкую слободу, да в Китай город Никольскою улицею, да и в Кремль к себе на Патриарш двор. А едучи Патриарх около города, у всяких ворот говорил молитвы городу и кропил их святою водою. A стола у Патриарха, который обыкновенио бывает того дни, не было; потому что в те дни был великий пост, и столу быть пепригоже.

А на третий день Патриарх слушал раннюю обедню; и после обедни, по вести от Государя, со всеми Властьми был у Государя в золотой палате. А как пришел Патриарх пред золотую палату, и Государь встретил его в сенях, вышед из золотой палаты, близко дверей. И Патриарх благословил Государя животворящим крестом, и кропил Государя и шапку его святою водою, а после благословил рукою, и целовал Патриарх Государя в правое плечо; и пошел Государь и Патриарх в золотую палату. А вшед в палату говорил Патриарх Достойно есть и проч., и поднес Государю дары по росписи: кубок сребрян золочен с кровлею, атлас золотной двойной, атлас золотной объярь лазореву с золотом; атлас червчат гладкой кармазинной; камку куфтерь, два сорока соболей, да двести золотых. A у Царицы, и у Царевпча, и Царевеп, Патриарху и Властем того дни быти Государь не соизволил. — А пришед от Государя, Патриарх сел на осля у себя на дворе у лестицы и поехал круг города по тому же наряду, как и в первые дни. И поехал с двора в Ризположенские ворота, да в Никольские, да выехал за Белый город в Стрелецкие ворота, и ехал около Белова города к Яузким воротам, и у Лузких ворот проговоря молитву, и окропив водою святою, выехал в город в Яузкие ворота, да ехал в Варварские, да во Фроловские ворота в Кремль, а действовал, яко же и в первые дни. А Властн с ним были Ростовский Митрополит Варлаам, а Резанский Моисей Архиепископ не поехал, и за то на него от Государя была кручина и выговор. А приехав на патриарш двор, ссел Патриарх со осляти у лестницы, и отпустил Боярина и Окольничего по подворьям[18].

Апреля в 14 день, на Светлой неделе, Великий Государь Михайло Феодорович соизволил Патриарху Иосифу быти у себя Государя в золотой палате. И Патриарх со всеми Властями пришел пред золотую палату, где Государь встретил его от дверей с сажень; приняв от Патриарха благословение, пошел Государь в палату, а за ним и Патриарх со Властьми. А вошед в золотую палату, Патриарх пел Христос воскресе трижды, и вместо Достойно — Светися, и пр. И благословил Государя Царя животворящим крестом, и кропил святою водою Государя, и шапку его; и Государь велел всем сести по чину. А посидев мало, пошел Государь из золотой палаты ко Государыне царице и великой Княгине, Евдокее Лукьяновне, и Патриарх со Властьми пошел за ним же.

А государыня царица была у себя в подписной палате, сидела на своем царицыне месте на подушке золотой. И пришед ко Государыне Царице, Патриарх Иосиф пел Христос воскресе, Светися и пр., и кропил Царицу святою водою, и поздравлял ее Государыню, и поднес дары. А являл дары Боярин князь Алексей Михайлов Львов: кубок сребрян золочен с кровлею, весом два фунта, — девять золотников с полузолотником; атлас гладкой червлен, десять арш., по 36 алтын по четыре деньги арш.; камку куфтерь желту десять арш., по 29 алт. арш.; два сорока соболей, один 85, а другой 70 рубл., да сто золотых. А после поднес Патриарх дары Государю царевичу и великому князю Алексею Михайловичу и великим княжнам: Ирине Михайловне, Анне Михайловне и Татьяне Михайловне, каждому порознь. А взносили все те дары из государевой казны с казенного двора, и отнесли их опять на казенный же двор.

А после того жаловала Государыня, и Государь Царевич, и Царевны Патриарха своим государским жалованием. Государыня жаловала: кубок сребрян, золочен, с кровлею, весом 1 ф. 17 золотн., по 10 р. фунт, атлас двойной по серебряной земле в 40 p.; камки куфтерь багряной 10 арш. по 30 алт. арш., и 40 соболей в 30 рублев. Государь царевич Алексей Михайлович жаловал Патриарха: кубок серебрян золочен с кровлею, весом фунт 9 золотников, атлас двойной в 35 рубл., камку куфтер лазореву 10 арш. и 40 собол. в 30 рубл. Тем же жалованием жаловали и каждая из великих княжен. А назад те дары у Патриарха не взяты.

А пожаловав Государыня Царица, и Государь Царевич, и Царевны, Патриарха отпустили к себе. А ехал Патриарх в санях площадию на свой патриарш двор, а Власти шли за ним пеши[19].

Из приведенных памятников оказывается, что в древне-русской церкви епископы совсем иепроизносили речей при своем наречении, потому что им не перед кем было и произносить их, как это видно из чина «благовестия епископу», что только митрополиты и патриархи вызывались произносить подобные речи в присутствии государя, когда происходило оффициальное их наречение; — но и у них произнесение подобных речей не было обычаем постоянным, как это видно из описания чина избрания и поставления их, — да и самые речи их, по времени произношения (до «благовестия» или до церковного наречения) по внешней форме и по самому содержанию — чужды того внутреннего характера и того значения для церкви, какое имеют современные речи наших иерархов. Таким образом не отрицая совершенно того, чтобы иерархи древне-русской церкви не говорили иногда чего-либо при избрании и наречении их в тот или другой высший сан (может быть случалось, что и епископы имели собеседование с митрополитом по случаю своего избрания и наречения, и именно во время обряда «целования», которое совершалось после благовестия), мы утверждаем одно, что тогдашние речи иерархов имели совсем иную постановку, чем настоящие, и что обычая произносить речи при совершении церковного чина наречения во епископа в древности у нас не было. Он установился и сделался постоянным в нашей церкви сравнительно в недавнее время, именно после учреждения Святейшего Синода, когда наречение во епископа, как часть церковного чина, из простой формальности, каковою оно было в древней пашей церкви, получило значение церковно общественного действия и стало иметь соответствующую делу торжественную обстановку[20].

Какое же значение имеют настоящие речи наших иерархов? Составляют ли они в нашей церкви какое приобретение, или же существование их равно несуществованию? — Хотя наше убеждение в высоком значении этих речей ясно свидетельствуется уже самым фактом издания настоящего Сборника, и суждение об их значении принадлежит собственно читателям Сборника; но в виду особого интереса предмета считаем необходимым сказать здесь несколько слов об этих речах.

He говоря уже о том, что настоящие речи наших иерархов представляют высокие образцы церковного красноречия, они имеют важное значение, как церковно-исторический материал. Для определения этого значения речей мы обращались к такому методу: прочитывали сборники слов и поучений некоторых из иерархов, речи которых помещены в нашем Сборнике, и пришли к тому выводу, что в речах более обнаруживается индивидуальности оратора, чем в словах и поучениях. В последних на первый план выступает общий образ проповедника и мыслителя; личные мысли и чувства его подчииены строго-определенному взгляду на известный предмет; мы слышим в них учителя с определенной программой и более или менее общими гомилетико-ораторскими приемами; тогда как в первых пред нами прежде всего выступает образ человека, с его задушевными желаниями, надеждами, стремлениями и целями. Каждая речь, как бы она ни была кратка, суха и по видимому похожа на другие, представляет точный абрис известной личности, ее внутреннего состояния в данную минуту. Здесь искусство и общие приемы оратора не закрывают, как в словах и поучениях, а только помогают обнаружиться личной мысли и чувству; здесь говорится то, что непосредственно чувствуется и переживается оратором. Поэтому каждая такая речь есть своего рода исторический документ для определения характера и самого содержания воззрений оратора, как представителя церкви и общественного деятеля.

Но самое существенное значение настоящих речей заключается в их внутреннем содержании, в раскрытии в них идеи пастырства и архипастырства. С этой стороны речи наших иерархов представляют собою голос вселенской церкви. В прежде изданной нами книге — «О должностях священно-служителей церкви Христовой св. Амвросия Медиоланского», — мы указали взгляд знаменитого святителя церкви Христовой на пастырство и архипастырство; настоящий же Сборник речей представляет как бы продолжение и реализирование этого взгляда святителя. Tе же смирение, то же сознание своих духовных немощей пред высотою епископского сана и тяжестию его ответственности пред Богом, каким проникнуты были святые отцы первых веков при их вступлении на епископство, обнаруживается и в речах наших иерархов. Сколько самых умилительных картин и задушевных признаний в неготовности воспринять предлежащее иго Христово встречается в этих речах! Но рядом с этим искренним и честным сознанием своих человеческих немощей развивается в речах то же строго-отеческое понимание частных обязанностей епископа и особенно его отношений к пастырям церкви Христовой. По воззрениям наших иерархов пастыри церкви — их помощники на ниве Христовой и братия о Христе, и они также как древние отцы церкви силу своего архипастырского влияния и воздействия на паству обусловливают союзным и единодушным с ними действием пастырей церкви. Поэтому в речах своих наши иерархи считают первым долгом указать пред Святейшим Собором архипастырей те меры, какие необходимы по их убеждению для того, чтобы пастыри церкви были живыми деятелями слова Божия и ревностными помощниками их на ниве Христовой. Таким образом настоящие речи наших иерархов развивают свято-отеческие воззрения на пастырство и архипастырство в приложении их к жизни русской церкви. В этом-то значении мы и дали название своему сборнику «Пастырство и Архипастырство».

[1] В описанном здесь обычае посажения новопоставленного епископа на стол сокращен и изменен древнейший в христианской церкви обряд Настолования епископов после их посвящения. Обряд настолования, называвшийся в греческой церкви ενθπονιασμος, ενθπονισμος, а в латпнской—inthronismus, inthronisatio, по объяснению Митрополита Евгения, состоял в том, что после рукоположения кого-либо в сан епископа назначался особый день, когда во время литургии, вслед за прочтением Апостола и Евангелия, этот новорукоположенный епископ торжественно был возводим посвятившими его иерархами на кафедру (на стол — θπονος), и при этом был приветствуем провозглашением его епархии и целованием, а певчие пели ему многолетие (Опис. Киево-соф. соб. Митр. Евг. стр. 15; Bingham origines Ecclisiast. lib. 11, cap. XT, § 16; Ист. Русск. церкв.ІІреосв. Макар. т. 1, прим. 125). Обряд этот перешел к нам из Греции и существовал у нас с самого начала. Первое известие об ем встречается в Исповедании Илариона, первого Митрополита киевского из русских, в 1051 г.; аз,  говорит он, от богочестивых епископ священ бых и настолован  (Приб. к Твор. св. От. 11. 255). О Митрополите Никифоре в летописи нашей говорится так: в том же лете, т. е. 1104-м г., прииде митрополит Никифор в Русь, месяца декабря на 6-й день; того же месяца в 18-й Никифор Митрополит на стол посажен (Полн. собр. Русск. лет. т. 1. стр. 119); о черниговском епископе Феоктисте так же сказано, что он посвящен во епископа 12 января, в 19 посажен на стол (Лет. 11, стр. 3). В Киеве обряд пастолования совершался не в Софийском соборе, где обыкновенно происходило посвящение епископов, и как это было в Москве  — в Успенском соборе, а в особом храме  — в Георгиевском монастыре, что ныне приходская церковь св. Георгия за Софийской оградой — к западу. Такое название Георгиевскому монастырю дано было основателем и строителем его — Ярославом 1-м. Митроп. Евгений в своем Оп. Соф. соб. говорит об этом так: украшенная и освященная церковь Софийская сделалась митрополичею кафедрою и иерархическим собором. Но возведению на престол или столованию всех новопосвящаемых российских епископов Ярослав уставил быт в созданной им во имя тезоименитства себе великомученика Георгия церкви у златых врат, и день освящения ее повелел праздновать ежегодно по всей России (стр. 15). В одном прологе 14 в. о церкви св. Георгия так же говорится, что Ярослав святи ю Ларионом Митрополитом месяца ноября в 26-й день, и сотвори в ней настолование иовоставимым епископом (Киевлян. 111, стр. 66–67).

[2] В древней церкви нашей употреблялся следующий чин облачений и одежд для иерархов наших: 1, для епископов. При поставлении епископов ставился феатрон о четырех степенях и четыре огненника. Все архиереи в ношении имели мантиа со источники; в служении — омофори и палицы; шапки с опушками горпостайными,, трикирии и дикирии, панагии и жезлы с яблоки и змеями, и в своей области лампаду, предъидущую ему с пением и звононо,  и амвон для облачения о трех степенях. 2, для митрополитов. При поставлении митрополитов становился феатрон или место об восьми степенях и было восемь огненников. Киевский митрополит имел в ношении клобук белый, на преди со крестом, мантию со источники, скрижали со кресты; в служении имел митру со крестом и две панагии, а на Москве — ковер особливый, в пути — ношение креота во своей области; а ездил Митрополит на шести лошадях. Новгородский митр. имел в ношении мантию и клобук со крестами, в служении две панагии, на Москве — ковер, у себя в епархии ездил на шести лошадях; но с прочими архиереи в бытность на Москве, как и киевский, чреды не имел. 3, для патриархов. При поставлелии патриархов ставился феатроп о двенадцати степепях и было двенадцать огненников, прообразовавших его степень, как и степени других иерархов. В ношении, в великие праздники, имел мантию бархатпую с высокими травы и со источники златыми и сере6ряными, белый клобук, на нем же водружен крест в верху, в  концах же образы чудотворцев обнизанные, на скрижалех образ Благовещения; в служении имел он, в великие праздники, митру с крестом и с короною, саккос с передником, три панагии, четыре рипиды и лампаду с пением и звоном, а для облачения амвон о трех степенях. В прочии же дни — в ношении на клобука Серафимы и кресты обнизанные, мантии обьяренные и иные разные со источники (т, е. с полосами). На скрижалях Херувимы и кресты, — в пути же имел пред собою крест и жезл, а ездил на шести лошадях (Древн. Российск. Вив. Новиков. Ч. 16, стр. 308–311; изд. 2).

[3] Поставление епископа всегда было на Руси радостным событием и сопровождалось большим празднеством. В таких напр. чертах изображает летописец поставление ростовского епископа Кирилла: В лето 1231-е посла благородний киязь Василько Константинович к Володимеру Рюриковичу и пресвященному Митрополиту в Киев отца своего духовного Кирила на епископство... И поставлен бысть Кирил епископом.., священ же бысть пресвященным митрополитом Кирилом и с окрестными епископы... и игумены и архимандриты... при князе Володимере и при сыне его Ростиславе; и иные мнози князи, иже быша в святей Софьи на священье Кирилово, и праздноваша светлый то праздник в святей Софьи, и еша и пиша того дни в монастыри святыя Богородица Печерския многое множество людей преизлиха зело, их же не бе мощи исчести. И посем пресвященный Митрополит отпусти священнаго епископа Кирила Ростова, князь Василько и княгиня его, и бояре и вси мужи Ростовские, игумени же и попове и чернеци, и пресветлый клирос сборныя церкве святыя Богородица, носяще кресты с свещами же и кандилы с благоуханным темьяном; и бысть радость велика во граде Ростови (Пол. Собр. Лет. т. I; стр. 191–195).

[4] В Новгороде Велик. при избрании «владык» соблюдались и некоторые свои — местные особенности. Так во 1-х, Новгородцы владык своих избирали сами, в народном собрании — на вече. Когда, например, умер новгородский епископ Нифонт, в 1156 г., то по словам; летописца, «собрались жители всего города и изволили поставить (т. е. избрать) себе епископом мужа богоизбранного Аркадия, и пошли всем народом и взяли его из монастыря от св. Богородицы и князь Мстислав Юрьевич, и весь клир св. Софьи, и все городские священники, игумеиы и черпецы, и ввели его в двор св. Софьи и поручили ему епископью». (Пол. Собр. Русск. лет. т. III. стр. 12 и 19). Во 2-х, самое избрание владык, в случае предложения нескольких кандидатов, определялось жребием Так по смерти архиепископа Гавриила, в 1193 г., Новгородцы собрались вместе с князем Ярославом, игуменами, софийскими, духовенством и священниками городскими, и гадали между собою, кого избрати на епискоство: одни предлагали избрать Митрофана, другие — Мартирия, а третии — Григория. В следствие такого разногласия произошла на вече большая распря. Тогда положили на св. трапезе в Софийском соборе три жребия с именама кандидатов, и послали с веча слепца, чтобы он взял жребий того, кого Бог даст; и вынулся милостию Божию жребий Мартярия. В 1239 г. для примирения подобных разногласий, по случаю избрания нового владыки, послали брать жребий княжача Роствислава (мальчика) (Там же стр. 21 и 45). В 3-х, Новгородцы, вопреки установившемуся в России обычаю избирать в епископы почти исключительно настоятелей монастырей, избирали себе владык из простых иноков и из белого духовенства. (Там же стр. 31, 39, 45). В 4-х наконец, Новгородцы, немедленно, по избрании своего владыки, вводили его во двор св. Софьи, или по местному выражению «возводили его на владычныя сени», и предоставляли ему право управлять епархиею и распоряжатьса имуществом епископской кафедры; а сами между тем отправляли послов к Митрополиту с просьбою поставить им избранного ими владыку. Случалось, что возведенный на владычные сени управлял епархиею новгородскою довольно долго до своего посвящения, ожидая, пока «будет ему от митрополита позвание». Один из таких епископов новгородских, Арсений, возведенный на владычныя сени из простых иноков Хутыня монастыря хотя два года управлял новгородскою епархиею, но посвящения вовсе не дождался; потому что Новгородцы через два года изгнали его опять в туже обитель (Taм же стр, 12, 19,  39, 42, 180 и др.).

[5] В Акте избрания записано так: В лето 7047, индикта 12-го, месяца февраля в 5-й день, на память Святыя мученицы Агафьи, по совету и по благословению преосвяащенного Макария, Архиеп. В. Новгорода и Пкова, седоша боголюбивии Епископи во храм Похвалы Пресв. Богородпцы, Иона Резанский и Муромский, Акакий Тверской и Кашинский, Вассиан Коломенский и Каширский, Досифей Сарский и Подонский, Алексей Вологодский и Пермский, имеюще с собою волю и хотение боголюбивых Епископов Русских, во всечестнем храме Пречистыя Богородицы честного и славного ея Успения, в церкве соборной, в богохранимом граде Москве, и избраша во святейшую митрополию Киевскую и Владимирскую и всея России: Чудовьскаго архим. Иону, Троецкого игумена Иосафа, Хутынского игум. Феодосия из В. Новгорода, и запечаташа вдаша Архиепископу; он же довольно помолився отверзает и (т. е. свитки), и тако нарицает Митрополита единаго от триех тех имен написанных. (Акты Археогр. экспед. т. 1. № 184, стр. 161.

[6] Формула Исповедания такая же, как и у епископа, с самыми незначительными изменениями (см. там же стр. 161 и 162.

[7] Словом «страшить» обозначается: то священнодействие в литургии, когда диакои, выходя пз царских врат, говорит; «Co страхом Божиим и верою приступите». В чин поставления митрополита 1564 г.» это место разъясняется так: архиепископлю лампаду держать до страшенья, а как начнут страшити и подьяк митрополич с лампадою станет у царских дверей на своем месте; a посоха митрополича на его поставленьи и на обедни подьяки не держат, а держат архиепископль посох до страшения, а как пострашат и архиепископль посох отнесут прочь же. (Там же № 204, стр. 299).

[8] «Действо на осле» — обычай древний; но замечательно, что его никогда не было в Киеве, а между тем он введен был даже в Тобольске, когда последний был столицею Сибирского царства. При учреждении митрополии в г Тобольск в 1668 г. первому митрополиту Корнилию позволено было от Государя и Патриарха Иосафа ездить на осле в день Вербного Воскресения; но с 1677 г. это «действо на осле» было оставлено (Вивл. Новик. ч. 3, стр. 203–208). He указывает ли это на то, что Московские государи более, чем Киевские князья, заботились как о благолепии христианских храмов, так и об особенной торжественности в совершении разных церковных обрядов, в видах поддержания и развития в народе религиозного чувства и сыновнего уважения к высшим представителям церкви?

[9] Заздравных чаш на торжественных обедах употреблялось много; так в общем чине поставления митрополита говорится: «и после стола чаши; чаша чудотворца Петра, и царева чаша, и митрополича чаша и др. (Акты. № 264, стр. 300). Но главных, без которых не обходился каждый большой обед, было три чаши: за Христа, Божией Матери и чаша за Государя. За каждою из этих чаш были особенные припевы, — за первою — «да славится Христос Бог наш», за второю — «Пресвятая Богородица помогай нам», за третею — «многа лета».

[10] Акты Археогр. Экспед. т. 1. № 375, стр. 467– 473; и № 184, стр. 168–161.

[11] Подлинная рукопись 17-го века, приобретенная нами в собственность из Антикварной библиотеки Д. П. Трощинского; в первый раз эта рукопись напечатапа, с некоторыми разностями, в Вивлиофике Новикова, 1789 г. ч. VIII, изд. 2-е, стр. 329–357.

[12] В «чине избрания и постановления Патриарха Иосифа», бывшего архимандрита Симонова монастыря, в 1642 г, Марта 20 дня, в таких чертах изображается сетование о вдовстве Церкви русской после смерти Патриарха Иоасафа: «Благочестивый и христолюбивый и Богом превознесенный, и благочестию рачитель, и по святей вере крепкий поборник и церквам Божиим украситель, великий государь Михаил Феодорович, всея Руси Самодержец, не могий зрети церковного благолепия в сетовании, и великого патриаршего престола без крайнего пастыря и учителя, а святую Божию соборную церковь яко вдовствующу: и жалея о благолепии и красоте тоя святыя церкви соборныя, повел послати свои государевы грамоты во все российские концы, ко всем священных црестолем наместником, к митрополитом, ко архиепископом, епископом, архимандритом и игуменам, возвещая им отца их и пастыря, и божественных догмат учителя, Великаго господина святейшаго Иосафа, Патриарха Московскаго и всея России; ко Господу отшествие, чтобы им снитися в царствующий град Москву благочестиваго ради собора и для избрания великаго святителя на патриарший престол. Богодухновенныя же отцы митрополиты, архиепископы, епископы, архимандриты и игумены, кийждо прочетше Его Царскаго Величества грамату, и услышав отшествие ко Богу крайнего пастыря, отца своего, святейшаго Патриарха Иосафа, зело: сердцы своими поболеша, и велие тщание показаша, к пути скора касахуся: да поне Великаго Государя повеление слышати сподобятся, и у гроба Великого святителя прощение получать, и должную честь и любовь о Христе, вместо погребальнаго плача, яко отцу и пастырю воздадут. И тако убо кийждо от своея Богом спасаемыя паствы в царствующий град Москву един по единому стекошася, яко орля слетахуся, якоже речется в Евангелии: идиже бо труп, ту соберутся и орли. И егда кийждо от них святитель к царствующему граду прихождаше, в соборную церковь ІІресвятыя Богородици вхождаху, и у святых мест и икон, знаменовахуся, и потом с тщанием прихождаху ко гробу святейшаго Патриарха Иосафа, и зряще его уже под спудом скрывшася, а святую Божию церковь вдовствующу, такоже и иереев и причетнитков, яко во унынии дряхлостию стесняемых, жалостию угнетахуся, и над гробом святителя погребалыиого плача, песнь, яко долг некий, воздающе отцу своему и пастырю, за его духовную и неизмеримую ко всем, яже о Христе, любовь.» (Вивл. Нов. ч. VI, стр. 224–227).

[13] Избрание наших патриархов не всегда происходило описанным здесь способом; некоторые патриархи были избраны посредством жребия. В этом отношении особенно замечательно избрание патриарха Иосифа: «Благочестивому и Боголюбивому Государю царю Михаилу Феодоровичу, говорится в чине избрания Иосифа, внесе святый Параклит в мысль его Государскую, и коснуся бдагодать Божия сердцу его, яко да не восхитить на ся суда Божия, и возложит то превеликое дело, т. е. избрание патриарха, на волю всемогущаго в Троице славимаго Бога и на пречистую Матерь Богородицу и на святых чудотворцев Петра, Алексея и Иону, повел учинити по Апостольски жребии; и святыи Апостоли, по вознесении Господа нашего Иисуса Христа, во отшедших Апостол место избираху во Апостольский лик жребиями. Також и он великий Государь своим бодроопасным разумом повел учинити жребии, да отразить рвение и зависть всех, помышляющих и хотящих на том превысочайшем престоле быти. И повел Государь учинити шесть жребиев, и на тех жребиях повел написати имена особно по единому. И по его Государскому указу, написаны бяху к тому патриаршескому обиранию на жребиях при нем Государь: Серапион Архиеп. Суздальский, Пахомий Архиеп. Астраханский, Иосиф Симонова монастыря Архимандрит, Иона игумен Богоявленскаго монастыря, Маркел игумен Соловецкий и Макарий игумен Святогорскаго монастыря, из Пскова. — А написав те имена, велел Государь перед собою положить в чистом воску, и умерив все ровны, и запечатав своею царскою печатью, послал ет шесть жребий, перед литургиею, в соборную церковь пречистыя Богородицы и честного Ея Успения, к  Митрополиту Афонию Новгородскому и Великолуцкому и ко всему ocвященному собору со князем своим, Боярином Алексеем Михайловичем Львовым. А велел же ему Государь митрополитам и архиепископам говорити речь. — A по его государскому указу, Боярин в соборную церковь ко всему освященному собору пришед, жребии, которые с ним Государь послал, принес, и речь властем говорил таку: Преосвященныи отцы, и пастырие духовныи словесного стада, Митрополиты, и Архиепископи, и Епископы, и весь освященный собор Богом избранный, и Богом превознесенный, и Богом украшенный великий Государь и великий Князь Михаил Феодорович, всея Руси самодержец, велел вам говорити: Божиею волею великий господина, святейший Патриарх Иосаф, оставя свой святительский престол, преселися в небесныя кровы; святая и соборная церковь ныне без крайнего пастыря вдовствует. И он великий Государь, не терпя зрети соборныя церкви вдовствуемы, святительского престола без крайнего пастыря, Христовых словесных овец — учителя, кому изволит Бог быть и пресвятая Богородица изберет, для того святительского обиранья в царствующем граде Москве и всея Руси Патриархом, велел вам съехатися в свой царствующий град Москву, и о том с  вами советовал, и приказал вам молити Бога и пречисую его Матерь о том, кого изволит Бог и пречистая Богородица изберет на патриарший престол. А потом он великий Государь, мысля в сердце своем, да не восхитит на ся суда Божия, но полагая такое великое дело на его Божию волю и на его пречистую Матерь, избра из Архиепископов и Архимандритов и Игуменов шесть предодобных мужей, Апостольския сотвори жребия, и написав имена их и запечатав в воск своею царскою печатию, прислал их к вам, богомольцам своим: И вам бы, Митрополитом, Архепископом и Епископом, со всем освященным собором вкупе, ныне в соборной церкви пречистые Богородицы честнаго ея Успения, пред ея чудотворного иконою пети молебная и молити Бога и пречистую Богородицу и московских чудотворцев, с теплою верою и со слезами, о избрании на патриарший престол в Патриархи, и вынятиб жребий пред ея чудотворною иконою при нем; да который вымется, и тот жребий прислати вам к нему великому Государю, с ним же, за тою ж его Государевою печатию, Боярином со Князем Алексеем Михайловичем.

[14] Неизвестно, что говорил при этом Патриарх Адриан; другие же патриархи цроизносили речи Государю, после объявления им об избрании их на патриарший престол; такую речь говорили например патр. Филарет Никитич, патр. Иосиф и друг. Вот что говорил патр. Филарет Никитич: «Богом венчанный, и благородный, и Христолюбивый великий Государь Царь и великий князь Михайло Феодорович, и всея Русии самодержец, по плотскому рождению сын вашего смирения. Известно тебе великому Государю самому, что мы на такое великое дело, на высочайший Патриаршеский престол, не мыслили и не хотели, а просили Бога и желали о том, и обещалися есмя Богу работати, и безмолвное житие восприяти. II ныне великий господин, святейший Патриарх Феофан великого града Иерусалима и всея Палестины (Феофан совершал и поставление Филарета в Патриархи) со всем освященным собором российского царствия, нашего смирения о том просили, чтоб нам Божиим праведным судьбам повинутися и святой Его воле не пререковати, и патриарший престол прияти. И аз смиренний, видя неизреченные судьбы Божии, что такое великое дело началося и совершается не по моему хотению и мысли, — воле Божией и вашему царскому повелению и патриаршескому благословению не противлюся, царствующаго града Москвы и всея великия России Патриаршеский престол приемлю" (Вивл. Нов. ч. Т І, стр. 136).

[15] Из чина поставления других наших патриархов видно, что после избрания и наречения Патриарха совершались особые обрядности. Так Патриарх Филарет Никитич из царских палат шел в соборную церковь, где знаменовался: у св. икон и гробов московских чудотворцев. «А потом Иерусалим. Патриарх, благословя новонареченного Патриарха, отпустил его на патриарш двор, а с ним и Митрополитов, Архиепископов, и Епископов. И Митрополиты и Архиепископы, пришед в патриарши палаты, возвели новонареченнаго Патриарха на патриарше место, и ему Государю многолетствовали, a певцы пели: «исполати деспота», сиречь — много лет ти Владыко. А потом было шествие Государя Михаила Феодоровича в соборную церковь, где встретил его новонареченный Патриарх, а из соборныя церкви Великий Государь шел в патриарши палаты, где новонареченный Патриарх встретил его Государя и сына своего на крыльце. И вшед в палату Государь поздравлял отца своего, великого Государя Филарета Никитича, на его святительском, поставлении; а новонареченный Патриарх поздравлял великаго Государя на его преславных государствах, и певцы пели многолетие, на десной стране Государю, а на левой Патриарху. И посидев мало, пошел Государь в свои царские палати, а новонареченный Патриарх с митрополитами и Архиепископами и со всем собором ходил в соборную церковь и слушал литургию. А после обедни был у новонареченного Патриарха стол, и ели Митрополиты, и Архиепископы, и Епископы и все власти; к Иерусалимскому же Патриарху посылал новонареченный со столом своего стольника князя Григория Тюфякина. На другой день после наречения было благовестие Патриарше, сицевым образом: в соборней церкви, в пределе Похвалы пресвятой Богородицы, облачился новонареченный Патриарх во святительския ризы, и пришед во олтарь у царских дверей, зря лицем к востоку, начало молитв сотвори сице: «Благословен Бог наш» и пр., певцы же глаголаху; «Трисвятое, Отче наш». Святитель же возглас: «Яко твое есть парство» и др. Потом тропарь святому, его же есть храм, и дневной, и Богородичен. Потом святитель творит ектению малую: «Помилуй нас Боже повелицей милости твоей»; и возглас: «Яко милостив и человеколюбец Бог»; и затем обратився к царским дверям творить отпуск, по обычаю. Певчие же пели многолетие Царю и Патриарху. И по сем новонареченный Патриарх изыде из царских дверей и ста, руки к персем приложив крсстообразно под фелонем, мало главу преклоня. Послании же от Патриарха Феофана, Архиепископ Макарий Вологодский, Епископ Рафаил Коломенский, благовестиша ему патриаршество, глаголюще сице: «Преосвященный господин Филарет Митрополит Ростовский и Ярославский, а ныне Божиею милостию нареченный Патриарх Московский и всея Русии! Святейший Патриарх Иерусалимский Феофан, и еже о нем божественный и священный собор, призывают твою святыню на патриаршество царствующаго града Москвы и всея Русии». Хотяй же поставитися отвеща сице: «Понеже святейший наш Господин Патриарх, великаго града Иерусалима и всея Палестины, Феофан, и еже о нем божественный и Великий освященный собор, судиша мене достойнаго быти в такове служении, — «благодарю и приемлю, и нимало вопреки глаголю»; и тако мало главу поклонь, возвращается во олтарь, снимает с себя святительския одежди, и исходит. А Патриарх Феофан в то время сидел на париаршем дворе в палате, на патриаршем месте, а Митрополиты, Архиепископы и Епископы Российские сидели тут же по обе страны, a подле их архимандриты и игумены. И потом протопоп соборныя церкве и протодьякон возведоша новонареченнаго Патриарха на патриарший двор в палату, и поставиша его на конце седалищ митрополичих, архиепископских и епископских насреди, и тут стоя хотяй поставитися Патриарх поклон творя, и паки мало прошед поклонися тако же, и пришед близ Патриарха, третий поклон сотворяет; и затем совершался обряд целования точно так же, как и при благовестии епископском (Там стр. 137–141).

[16] Для краткости — опускаем самые имена этих служилых людей.

[17] На этом и окончилась рукопись. Здесь, очевидно, недостает еще многого, как напр. описания парадного обеда у патриарха, подарков служилым людям, парадного выхода Патриарха в Соборную церковь и пр. Из самой рукописи видно, что какой-то особый случай помешал автору окончить ее; так после слова «архиереи» поставлена запятая, значит описание не окончено.

[18] Позднее обряд «шествия на осляти вокруг города» заменен был ездою в карете. Так в «чине поставления Патриарха Питирима» в 1672 г. говорится, что Патриарх после поставления своего был у Государя в грановитой палате, «а сидел Патриарх за государевым столом близ государского места в кресле. И после этого святейший Патриарх из грановитой палаты и у красного крыльца сел в карету и ездил около города. А за ним были Власти белые и черные, да Бояре, и Окольничей и Думный  дьяк, и Головы и Полуголовы, да стрельцов сто двадцать человек. A обошед Кремль, святейший Патриарх и Власти были у стола у Великого Государя Алексея Михайловича, в грановитой же палате (Вивл. Новик. VI, 356). При поставлении Адриана, последнего Всероссийского Патриарха, об этом обряде уже совсем ничего не говорится.

[19] Вивлиоф. Новик. VI, стр. 245–261.

[20] Настоящий обычай наших иерархов произносить речи при наречении и посвящении в епископский сан, не имея полной исторической преемственности в нашей церкви, ведет свое начало из глубокой древности христианской. Так в Постановлениях Апостольских, в описании избрания и посвящения епископа, говорится, что епископ после рукоположения своего говорил речь к народу (книга VIII-я глава 6–15). Значит, в самые первые века христианства в составе чина поставления епископа входил обычай приветствовать речию тех, кому новопоставленный епископ обязан был своим избранием и высшим призванием в церкви Христовой. До нас дошли несколько таких речей или слов; самое знаменитое из них — это слово Св. Григория Богослова, произнесенное им по рукоположении его во епископа Сасимского. (Твор. свят. отц. 1843 г.).

К оглавлениюСлед. страница

Другие проповеди

Комментировать

Пожертвовать