Размышления физика о тайне творения вселенной

Автор этой статьи О.В. Пет­ренко – кан­ди­дат физико-мате­ма­ти­че­ских наук, спе­ци­а­лист в обла­сти физики твер­дого тела, лау­реат диплома I сте­пени кон­курса моло­дых ученых МГУ. Его перу при­над­ле­жит более 40 науч­ных работ по физике. И все же данная статья, как и недавно вышед­шая книга О. Пет­ренко “Уве­ре­ние Фомы” (Изда­тель­ство Вала­ам­ского мона­стыря, М., 1997 г.), не явля­ются ана­ли­зом рели­гии с помо­щью физики. Напро­тив, они пред­став­ляют собой попытку осмыс­ле­ния веру­ю­щим чело­ве­ком послед­них науч­ных данных, кото­рые, по мнению автора, ярко и одно­значно сви­де­тель­ствуют о Творце.

Оглав­ле­ние



Для обыч­ного науч­ного работ­ника, давно пере­став­шего в суете заду­мы­ваться над веч­ными вопро­сами, новые резуль­таты, появив­ши­еся в послед­ние 15–20 лет, стали полной неожи­дан­но­стью. К тому же эта неожи­дан­ность для многих ока­за­лась непри­ят­ной.

Дело в том, что новая ситу­а­ция в науке ставит чело­века перед нрав­ствен­ным выбо­ром. Либо при­нять доводы здра­вого смысла с неиз­бежно выте­ка­ю­щими послед­стви­ями – жить по Божиим запо­ве­дям и выпол­нять Его благую волю. Либо сде­лать вид, что ничего не про­изо­шло и ждать каких-то допол­ни­тель­ных уточ­не­ний, кото­рые, быть может, вернут утра­чен­ную опору из-под ног. Но в дей­стви­тель­но­сти же реа­ли­зу­ется нечто, непод­да­ю­ще­еся разум­ному объ­яс­не­нию.

Сего­дня в самых высо­ких науч­ных кругах счи­та­ется, что тра­ди­ци­он­ный науч­ный метод исчер­пал себя, и для того, чтобы про­дви­нуться вперед в позна­нии при­роды, необ­хо­димо при­влечь иные “каналы” поступ­ле­ния инфор­ма­ции, поня­тия о кото­рых заим­ству­ются из восточ­ной оккульт­ной мистики. Скла­ды­ва­ется весьма мно­го­зна­чи­тель­ная ситу­а­ция. Наука, вошед­шая сего­дня в зрелый воз­раст, нако­пила раци­о­наль­ным мето­дом позна­ния целый массив систем­ных, фун­да­мен­таль­ных знаний о при­роде. Долгая, чест­ная и кро­пот­ли­вая работа многих поко­ле­ний ученых нако­нец начала при­но­сить добрые плоды.

Но именно теперь, когда из несвой­ствен­ной и навя­зан­ной науке извне роли про­тив­ницы вос­ста­нав­ли­ва­ется ее истин­ное лицо верной дочери и бли­жай­шей помощ­ницы веры, про­ис­хо­дит созна­тель­ный отказ от раци­о­наль­ной логики. Послед­няя заме­ня­ется тео­со­фией с ее мутной ирра­ци­о­наль­но­стью и болез­нен­ными фан­та­зи­ями, не име­ю­щими под собой ника­ких реаль­ных осно­ва­ний.

Несколько слов здесь уместно ска­зать о деструк­тив­ной роли так назы­ва­е­мой брюс­сель­ской науч­ной школы, воз­глав­ля­е­мой И. При­го­жи­ным. Ее осно­во­по­ла­га­ю­щий тезис носит откро­венно бого­бор­че­ский харак­тер: “хаос явля­ется при­чи­ной упо­ря­до­чи­ва­ния, он несет в себе свой­ства орга­ни­зу­ю­щего начала”. Или, дру­гими сло­вами, “хаос творит поря­док” сам без всякой посто­рон­ней помощи. Этот миро­воз­зрен­че­ский посту­лат осно­ван на невер­ной интер­пре­та­ции неко­то­рых физи­че­ских экс­пе­ри­мен­тов, лож­ность кото­рой недавно была убе­ди­тельно пока­зана тео­ре­ти­че­ской груп­пой под руко­вод­ством д.ф.-м.н. С.И.Яковленко.

Дей­стви­тельно, “на суд пришел (Гос­подь) в мир сей, чтобы неви­дя­щие видели, а видя­щие стали слепы” (Ин. 9:39). Но оста­вим послед­них “погре­бать своих мерт­ве­цов” (Мф. 8:22).

Чудес­ное “рож­де­ние” Все­лен­ной и ее уди­ви­тель­ная при­рода^

Пред­став­ле­ние о мате­рии как о незыб­ле­мой тверди под­верг­лось в 20 веке реши­тель­ному пере­смотру. Атомы, из кото­рых состоят все тела, рас­по­ло­жены на огром­ных, по срав­не­нию с их соб­ствен­ными раз­ме­рами, рас­сто­я­ниях. В свою оче­редь и они сами состоят прак­ти­че­ски из пустого про­стран­ства. Атом­ное ядро зани­мает всего лишь одну трил­ли­он­ную часть всего атом­ного объема. Осталь­ное про­стран­ство атома занято элек­трон­ным обла­ком, про носи­те­лей кото­рого можно ска­зать, что они зани­мают какой-то объем чисто условно. Таким обра­зом, мате­рия пред­став­ляет собой скорее кро­хот­ные ост­ровки суб­стан­ции в океане пустоты, нежели твер­дое веще­ство, вос­при­ни­ма­е­мое нашими орга­нами чувств. Да и при­рода этих ост­ров­ков – эле­мен­тар­ных частиц выхо­дит за рамки обы­ден­ного здра­вого смысла. По совре­мен­ным пред­став­ле­ниям их сле­дует рас­смат­ри­вать в каче­стве эфе­мер­ных сгуст­ков энер­гии, кото­рые уди­ви­тель­ным обра­зом одно­вре­менно соче­тают в себе кор­пус­ку­ляр­ные и вол­но­вые свой­ства. С точки зрения совре­мен­ной физики ста­ту­сом реаль­но­сти обла­дает лишь неко­то­рая сово­куп­ность частиц, рас­смат­ри­ва­е­мая как энер­ге­ти­че­ская среда, ни одна часть из кото­рой не обла­дает полной неза­ви­си­мо­стью от всего осталь­ного. Таким обра­зом, Все­лен­ную нельзя себе пред­ста­вить, состо­я­щей из неко­то­рых пер­вич­ных “кир­пи­чи­ков”, кото­рые могут суще­ство­вать отдельно и неза­ви­симо друг от друга. Мир заду­ман и создан как единый гигант­ский пест­рый ковер, каждая из “вор­си­нок” кото­рого не суще­ствует отдельно от всего целого, но имеет смысл лишь будучи впле­тен­ной в его ткань, в рамках все­объ­ем­лю­щего бытия.

Само поня­тие волны или коле­ба­ния носит в физике абстракт­ный харак­тер. Это лишь “дви­же­ние мате­рии” – “рябь на воде”. Даже при тем­пе­ра­туре абсо­лют­ного нуля атомы в телах не пре­кра­щают своих коле­ба­тель­ных дви­же­ний. Воис­тину, теперь как-то лучше укла­ды­ва­ются в голове слова из Свя­щен­ного Писа­ния, что Бог сотво­рил все из ничего. Но и согласно совре­мен­ным науч­ным пред­став­ле­ниям, космос начал свое суще­ство­ва­ние из абсо­лют­ной пустоты.

Все­лен­ная не суще­ство­вала вечно, но имела начало во вре­мени. Само время, как и про­стран­ство, появи­лись одно­вре­менно с пер­вич­ной мате­рией, ибо неот­де­лимы от нее. Про­цесс “рож­де­ния” мира опи­сы­ва­ется науч­ной тео­рией “Боль­шого взрыва”. Сле­дует ска­зать, что этот термин чрез­вы­чайно неуда­чен, неверно пере­дает смысл явле­ния, поскольку наблю­да­е­мый про­цесс уве­ли­че­ния объема Все­лен­ной никак невоз­можно пред­ста­вить как след­ствие какого-то взрыва.

Рас­ши­ре­ние мира про­ис­хо­дит пора­зи­тельно рав­но­мерно и, в первом при­бли­же­нии, про­пор­ци­о­нально рас­сто­я­нию между двумя типич­ными скоп­ле­ни­ями галак­тик. Таким обра­зом, чем дальше галак­тики нахо­дятся друг от друга, тем выше ско­рость их вза­им­ного уда­ле­ния. Это, дей­стви­тельно, довольно стран­ное свой­ство для обыч­ного взрыва.

Веще­ство и излу­че­ние во Все­лен­ной в боль­шом мас­штабе рас­пре­де­лено чрез­вы­чайно одно­родно во всех направ­ле­ниях. Но взрыв не может при­ве­сти к рав­но­мер­ному рас­пре­де­ле­нию веще­ства по объему. Более того, сила, дей­ству­ю­щая на осколки веще­ства при обыч­ном взрыве, вызы­ва­ется раз­но­стью дав­ле­ний. Однако Все­лен­ная – это все, что суще­ствует в мате­ри­аль­ном мире. Вне ее границ нет ничего – ни какой-либо мате­рии, ни про­стран­ства, ни вре­мени, т. е. нет той “пустоты”, в кото­рую можно было бы рас­ши­ряться. Поэтому само поня­тие раз­но­сти дав­ле­ний непри­ме­нимо в этом случае. Луч­шему пони­ма­нию про­блемы может слу­жить ана­ло­гия рав­но­мерно раз­ду­ва­ю­ще­гося воз­душ­ного шара, на поверх­но­сти кото­рого нане­сены точки, изоб­ра­жа­ю­щие галак­тики. Когда шар раз­ду­ва­ется – его обо­лочка рас­тя­ги­ва­ется, и рас­сто­я­ния между точ­ками уве­ли­чи­ва­ются. При этом сами точки на поверх­но­сти оста­ются без дви­же­ния.

Таким обра­зом, само про­стран­ство между галак­ти­ками, рас­тя­ги­ва­ясь, раз­дви­гает их отно­си­тельно друг друга. Однако рас­ши­ре­ние Все­лен­ной никак не влияет на отдель­ные тела. Точно так же, как в раз­ле­та­ю­щемся облаке газа отдель­ные моле­кулы не рас­ши­ря­ются.

“Боль­шой взрыв” имел совер­шенно опре­де­лен­ную, с неве­ро­ят­ной точ­но­стью рас­счи­тан­ную силу. Тео­ре­ти­че­ский анализ пока­зы­вает, что если бы в момент вре­мени, соот­вет­ству­ю­щий первой секунде по абсо­лют­ной шкале вре­мени, когда кар­тина рас­ши­ре­ния уже пол­но­стью опре­де­ли­лась, ско­рость раз­лета веще­ства отли­ча­лась бы от реаль­ного зна­че­ния более чем на 10–18 доли своей вели­чины в ту или иную сто­рону, то этого бы ока­за­лось вполне доста­точ­ным для ката­стро­фи­че­ских послед­ствий для жизни: Все­лен­ная либо давно скол­лап­си­ро­вала в исход­ное состо­я­ние “мате­ри­аль­ной точки” под дей­ствием сил гра­ви­та­ции, либо веще­ство в ней пол­но­стью рас­се­я­лось. Неужели такой тонкий баланс есть след­ствие лишь слепой игры слу­чай­ных сил?!

Для пол­ноты кар­тины необ­хо­димо упо­мя­нуть и о самой первой по вре­мени – “инфля­ци­он­ной” стадии рас­ши­ре­ния Все­лен­ной, кото­рая про­дол­жа­лась всего около 10–35 секунды, начи­ная с того вре­мени, как “зара­бо­тали” миро­вые часы. Однако за это время вдруг появив­шийся из абсо­лют­ного ничто «заро­дыш” Все­лен­ной успел уве­ли­чить свой размер до 10100 раз.

В древ­ние вре­мена тол­ко­ва­тели биб­лей­ского текста упо­доб­ляли свиток Пяти­кни­жия Моисея – Все­лен­ной. Раз­вер­ты­ва­ние свитка подобно рас­ши­ре­нию Все­лен­ной, а свер­ты­ва­ние – ее сжатию.

Согласно одному из древ­них тол­ко­ва­ний Библии, имя Бога “Все­мо­гу­щий” (по древ­не­ев­рей­ски «Ше-дай») объ­яс­ня­ется так: “Тот, Кто сказал “Довольно”. Это тол­ко­ва­ние сопро­вож­да­ется пре­да­нием, согласно кото­рому Все­лен­ная, будучи сотво­рена, стала рас­ши­ряться с огром­ной ско­ро­стью, и тогда Бог сказал ей: “дай» – «довольно”! Быть может, на этом и закон­чи­лось мгно­вен­ное и гигант­ское по мас­шта­бам рас­тя­ги­ва­ние про­стран­ства, что на науч­ном языке ныне назы­вают “инфля­ци­он­ной” ста­дией рас­ши­ре­ния. Согласно этой науч­ной кон­цеп­ции, далее рас­ши­ре­ние про­дол­жи­лось, но не с такой колос­саль­ной ско­ро­стью, а (по сце­на­рию “Боль­шого взрыва”) бла­го­даря пер­во­на­чаль­ному импульсу, при­об­ре­тен­ному в период инфля­ции. Тем­пе­ра­тура Все­лен­ной стала посте­пенно умень­шаться, рас­хо­дуя свой потен­циал на рас­ши­ре­ние мира.

Чело­ве­че­ству потре­бо­ва­лось затра­тить колос­саль­ные интел­лек­ту­аль­ные усилия, чтобы прийти к непо­сти­жи­мому, уди­ви­тель­ней­шему выводу о “рож­де­нии” мира из ничего. Однако он не явля­ется ново­стью для хри­стиан. Задолго до появ­ле­ния науч­ного метода позна­ния при­роды истина о сотво­ре­нии мира ex nihilo была ука­зана в Библии и под­твер­ждена спе­ци­аль­ным поста­нов­ле­нием IV Лате­ран­ского собора.

Бог Отец сотво­рил все миро­зда­ние Словом, именно сотво­рил, ибо Все­лен­ная – плод твор­че­ского акта. Уди­ви­тель­ная гар­мо­ния, кра­сота, изя­ще­ство мира вызы­вают у чело­века бла­го­го­вей­ный трепет перед вели­чием Божьим. Бог – дивный Худож­ник и вели­чай­ший Поэт, напи­сав­ший изу­ми­тель­ную поэму, вызвав из небы­тия в бытие весь этот вели­кий мир. Поэ­тику тво­ре­ния мира хорошо чув­ство­вали и осо­зна­вали святые Отцы эпохи Все­лен­ских собо­ров, кото­рые отра­зили это пони­ма­ние в словах Сим­вола Пра­во­слав­ной Веры. Его первые строки на гре­че­ском языке в бук­валь­ном пере­воде так и звучат: “Верую во еди­ного Бога Отца Все­дер­жи­теля, Поэта неба и земли…”.

Кор­пус­ку­лярно-вол­но­вой дуа­лизм эле­мен­тар­ных частиц при­во­дит к поэ­ти­че­ской ана­ло­гии нашего мира – к пред­став­ле­нию его в виде гигант­ской “зву­ко­вой волны” от струн “вол­шеб­ного” музы­каль­ного инстру­мента. Этот инстру­мент нахо­дится в руках неви­ди­мого и все­мо­гу­щего Творца, кото­рый тро­гает струны и под­дер­жи­вает “звук”, тем самым сбе­ре­гая нынеш­ние небеса и землю, содер­жи­мые словом (2Пет. 3:7). Если на миг оста­но­вится виб­ра­ция – “уля­гутся волны”, то, быть может, и “свер­нутся небеса”. Из этого живи­тель­ного Источ­ника льются “звуки”, при­водя все из небы­тия в бытие.

Совер­шен­ство кон­струк­ции чело­ве­че­ского орга­низма^

Да, дей­стви­тельно, чело­век всегда с изум­ле­нием оста­нав­ли­вался перед совер­шен­ством и гар­мо­нией окру­жа­ю­щего его мира. Но и само устрой­ство чело­ве­че­ского орга­низма поис­тине достойно не мень­шего вос­хи­ще­ния. Оно пре­вос­хо­дит по своей слож­но­сти все осталь­ное вместе взятое. Рас­смот­рим, напри­мер, коли­че­ство инфор­ма­ции, кото­рую может содер­жать чело­ве­че­ский мозг. Оно оце­ни­ва­ется числом между 1010 и 1015 бит. При этом нижняя цифра пред­по­ла­гает, что 1 бит инфор­ма­ции в сред­нем содер­жится в каждой из 1010 «ячеек» чело­ве­че­ской памяти. Ско­рость же вычис­ле­ний чело­ве­че­ского мозга оце­ни­ва­ется вели­чи­ной от 10 до 1000 гигафло­пов. Мини­маль­ная ско­рость в 10 гигафло­пов опре­де­ля­ется всего лишь той быст­ро­той, с кото­рой глаз обра­ба­ты­вает инфор­ма­цию перед тем, как послать ее в мозг без учета всей осталь­ной мно­го­об­раз­ной дея­тель­но­сти чело­ве­че­ского интел­лекта. Для срав­не­ния, такой один из самых мощных ком­пью­те­ров на сего­дняш­ний день, как Cray‑2, имеет ско­рость всего лишь 1 гигафлоп и объем памяти в 2*1010 бит, что от 10 до 1000 раз меньше, чем у чело­века.

Однако чело­ве­че­ский мозг скорее всего созна­тельно огра­ни­чен Твор­цом в своих воз­мож­но­стях.

Поэтому лучшей иллю­стра­цией могут слу­жить более “про­стые вещи”, напри­мер, цепочки дез­ок­си­ри­бо­ну­кле­и­но­вой кис­лоты (ДНК), кото­рые содер­жатся в каждой клетке чело­ве­че­ского орга­низма. Эти цепочки ДНК несут в себе инфор­ма­цию о всех частях чело­ве­че­ского тела – от кон­чи­ков паль­цев до корней волос. Причем спо­соб­ность ДНК хра­нить инфор­ма­цию настолько эффек­тивна, что все све­де­ния, необ­хо­ди­мые для опи­са­ния всех видов орга­низ­мов, когда-либо суще­ство­вав­ших на нашей пла­нете, могут уме­ститься в чайной ложке, и еще оста­нется место для содер­жа­ния всех когда-либо напи­сан­ных книг.

Дума­ется, что рабо­та­ю­щим в этой обла­сти науки спе­ци­а­ли­стам, мысль об “авто­ма­ти­че­ской” эво­лю­ции, осно­ван­ной на дей­ствии слу­чай­ных сил, должна казаться просто про­ти­во­есте­ствен­ной.

Веро­ят­ность слу­чай­ного появ­ле­ния чело­века^

Для того, чтобы полу­чить оценку веро­ят­но­сти появ­ле­ния чело­века, заме­тим, что чело­ве­че­ский гено­тип био­хи­ми­че­ски в основ­ном опре­де­ля­ется бел­ками – фер­мен­тами. В свою оче­редь каждый белок зако­ди­ро­ван отдель­ным геном. Всего же их в чело­ве­че­ском орга­низме насчи­ты­ва­ется до 110.000 раз­лич­ных типов. Для сред­него гена, состо­я­щего из основы в 1800 нук­лео­ти­дов, только при­бли­зи­тельно 10 – 20 % всех нук­лео­тид­ных основ оста­ются неиз­мен­ными во время актив­но­сти фер­мента.

Хотя послед­нее сооб­ра­же­ние и уве­ли­чи­вает зна­че­ние веро­ят­но­сти появ­ле­ния одного-един­ствен­ного гена один раз за всю исто­рию Земли, тем не менее она ока­за­лась пре­не­бре­жимо малой вели­чи­ной, лежа­щей между 4.3*10–109 и 1.8*10–217. Сле­до­ва­тельно, и всего воз­раста Все­лен­ной не хватит для того, чтобы можно было успеть за время ее суще­ство­ва­ния пере­брать все воз­мож­ные ком­би­на­ции нук­лео­тид­ной основы.

Веро­ят­ность же обра­зо­ва­ния всей чело­ве­че­ской хро­мо­сомы, содер­жа­щей весь набор генов, слу­чай­ным обра­зом просто при­во­дит в заме­ша­тель­ство: она колеб­лется между 10–12.000.000 и 10–24.000.000. По-види­мому, слу­чай­ное появ­ле­ние чело­века не более реально, чем, напри­мер, воз­мож­ность набора все­мир­ной энцик­ло­пе­дии с помо­щью взрыва в типо­гра­фии.

Сви­де­тель­ства фун­да­мен­таль­ной науки^

Что же гово­рит совре­мен­ная фун­да­мен­таль­ная наука о про­блеме сотво­ре­ния мира? Чтобы попы­таться по-насто­я­щему оце­нить ее вклад, сле­дует перейти от част­но­стей, иссле­ду­е­мых той или иной дис­ци­пли­ной, к неким общим кате­го­риям, лежа­щим в осно­ва­нии каждой обла­сти знаний. Ана­ло­гией, хотя и несо­вер­шен­ной, может послу­жить гипо­те­ти­че­ское дерево, каждая ветвь кото­рого пред­став­ляет собой ту или иную отрасль чело­ве­че­ского позна­ния. Общим ство­лом, от кото­рого в разные сто­роны рас­хо­дятся эти “ветви”, явля­ются фун­да­мен­таль­ные физи­че­ские законы. Дей­стви­тельно, всего име­ется четыре основ­ных физи­че­ских вза­и­мо­дей­ствия. Из них непо­сред­ственно выте­кают все те част­ные законы, посред­ством кото­рых управ­ля­ется вся нежи­вая мате­рия. Фун­да­мен­таль­ными вза­и­мо­дей­стви­ями обу­слов­лены и струк­тур­ные свой­ства веще­ства – от стро­е­ния атомов до галак­тик. Но и сами эти вза­и­мо­дей­ствия “про­из­росли” не на голом месте. Ведутся небез­успеш­ные попытки постро­ить все­об­щую теорию поля, кото­рая при­звана объ­еди­нить все вза­и­мо­дей­ствия в одно целое. При этом начи­нает все более отчет­ливо про­сту­пать некое общее поло­же­ние, нахо­дя­ще­еся в осно­ва­нии всего миро­зда­ния. Это эсте­ти­че­ский прин­цип сим­мет­рии. Сего­дня ученым, рабо­та­ю­щим на перед­нем крае тео­ре­ти­че­ской физики, ста­но­вится совер­шенно оче­видно, что мир построен по зако­нам кра­соты. Именно идея кра­соты, кото­рая на мате­ма­ти­че­ском языке выра­жа­ется зако­нами сим­мет­рии, “питает” все древо. Осно­ва­нием такому утвер­жде­нию может слу­жить тот факт, что все физи­че­ские вза­и­мо­дей­ствия, как теперь это стало оче­видно, по своей сути есть про­яв­ле­ние и даже сред­ство для под­дер­жа­ния в при­роде при­су­щего ей набора опре­де­лен­ных скры­тых сим­мет­рий. Под послед­ними в физике пони­ма­ется неиз­мен­ность ее зако­нов отно­си­тельно неко­то­рого калиб­ро­воч­ного пре­об­ра­зо­ва­ния. Поиски таких сим­мет­рий лежат в основе науч­ной стра­те­гии, при­зван­ной при­ве­сти к более глу­бо­кому пони­ма­нию сути вещей. Пред­по­ла­га­ется, что в первые мгно­ве­ния суще­ство­ва­ния Все­лен­ной при энер­гиях порядка 1015 ГЭВ все физи­че­ские вза­и­мо­дей­ствия пред­став­ляли собой про­яв­ле­ния еди­ного фун­да­мен­таль­ного вза­и­мо­дей­ствия, единую кон­станту. Сим­мет­рия же, слу­жив­шая осно­вой объ­еди­не­ния этих вза­и­мо­дей­ствий, была иде­ально точной.

Прин­цип кра­соты усмат­ри­ва­ется и в мате­ма­ти­че­ских фор­му­ли­ров­ках зако­нов при­роды. Обла­дая прак­ти­че­ски абсо­лют­ной точ­но­стью, они несут в себе стро­гую лако­нич­ность и изя­ще­ство.

Откройте любой спра­воч­ник по физике и вы в этом сразу убе­ди­тесь – основ­ные законы запи­саны просто, нигде нет длин­ных, слож­ных и аля­по­ва­тых формул. Послед­ние встре­ча­ются разве что в при­бли­жен­ных, ком­пью­тер­ных рас­че­тах, весьма дале­ких от совер­шен­ства.

Так, фор­му­ли­руя закон все­мир­ного тяго­те­ния, Исаак Ньютон забо­тился глав­ным обра­зом о функ­ци­о­наль­ной и алгеб­ра­и­че­ской про­стоте этого закона. Иоганн Кеплер, руко­вод­ству­ясь стрем­ле­нием к лако­нич­но­сти, добился боль­шей точ­но­сти в опи­са­нии дви­же­ния планет и боль­шей про­стоты вычис­ле­ний, введя эллип­ти­че­ские орбиты и т.д.

В исто­рии науки очень часто бывает так, что суще­ственно раз­лич­ные теории, при­зван­ные опи­сать новые явле­ния, в оди­на­ко­вой мере под­твер­жда­ются экс­пе­ри­мен­тально. В таком случае более пред­по­чти­тель­ными ока­зы­ва­ются те кон­цеп­ции, кото­рые явля­ются наи­бо­лее про­стыми.

Таким обра­зом, прин­цип про­стоты пред­став­ляет собою спе­ци­фи­че­ское тре­бо­ва­ние к постро­е­нию науч­ной теории. Многие извест­ные ученые пола­гали про­стоту гипо­тез одним из наи­бо­лее реша­ю­щих кри­те­риев их кор­рект­но­сти. В этом нахо­дит свое выра­же­ние про­стота и гар­мо­ния самого мира.

В совре­мен­ную эпоху эта про­стота при­роды мыс­лится как нали­чие в ней тен­ден­ции к огра­ни­че­нию раз­но­об­ра­зия. Как сви­де­тель­ствуют данные науки, за раз­ли­чием и слож­но­стью посто­янно обна­ру­жи­ва­ются ритмы и повто­ре­ния, сим­мет­рии и инва­ри­анты. Они нахо­дят свое выра­же­ние в “спо­соб­но­сти при­роды”, исполь­зуя лишь огра­ни­чен­ный набор эле­мен­тов, созда­вать все мно­го­об­ра­зие мате­ри­аль­ного мира. В них нахо­дит свое послед­нее осно­ва­ние сама воз­мож­ность суще­ство­ва­ния зако­нов науки, в част­но­сти, зако­нов сохра­не­ния. Само при­зва­ние науки как бы и заклю­ча­ется в нахож­де­нии за види­мой слож­но­стью мира его неви­ди­мой про­стоты. По словам зна­ме­ни­того нату­ра­ли­ста Ж.-Л. Бюф­фона, “Вер­хов­ное Суще­ство, созда­вая мир, поже­лало исполь­зо­вать лишь одну идею, варьи­руя ее сразу всеми воз­мож­ными спо­со­бами так, чтобы чело­век смог вос­хи­щаться совер­шен­ством испол­не­ния и про­сто­той замысла.”

Совер­шенно невоз­можно пред­ста­вить себе, чтобы все это реа­ли­зо­ва­лось слу­чай­ным обра­зом.

Гораздо легче помыс­лить, что в мире без Творца скорее само­про­из­вольно реа­ли­зу­ется хао­ти­че­ское нагро­мож­де­ние бес­фор­мен­ной мате­рии, чем гар­мо­нич­ное бла­го­об­ра­зие строй­ного порядка, совер­шен­ного в своей пол­ноте и един­стве, на осно­вах высо­кого эсте­ти­че­ского прин­ципа. Без Разум­ного, Все­мо­гу­щего, Щед­рого Творца – Устро­и­теля и Про­мыс­ли­теля о всем сущем здра­вый чело­ве­че­ский рас­су­док отка­зы­ва­ется вос­при­ни­мать мир таким, каким он видится и нево­ору­жен­ным глазом, и в свете послед­них науч­ных данных. Мир не только сотво­рен, но и содер­жится Словом Божиим, поэтому печать Боже­ствен­ной кра­соты неотъ­ем­лема от него. Особым обра­зом она каса­ется чело­века. Как цветы укра­шают любое рас­те­ние, так и чело­ве­че­ство по Боже­ствен­ному замыслу увен­чи­вает все древо миро­зда­ния.

Между этими “цве­тами” и всеми осталь­ными частями стро­е­ния Все­лен­ной суще­ствует очень стро­гая, жест­кая зави­си­мость, нашед­шая в науке назва­ние “антроп­ного” прин­ципа. Этот прин­цип гласит, что Все­лен­ная при­спо­соб­лена для суще­ство­ва­ния жизни и что как законы физики, так и началь­ные пара­метры подо­браны таким обра­зом, чтобы гаран­ти­ро­вать ее появ­ле­ние.

Совре­мен­ная физика сви­де­тель­ствует: окру­жа­ю­щий нас мир очень “чув­стви­те­лен” к чис­лен­ным зна­че­ниям уни­вер­саль­ных миро­вых кон­стант, поскольку все основ­ные осо­бен­но­сти реаль­ного мира(размеры ядер, атомов, планет, звезд и т. д.) в конеч­ном итоге опре­де­ля­ются вели­чи­нами фун­да­мен­таль­ных посто­ян­ных. Само суще­ство­ва­ние мира обу­слов­лено выпол­не­нием очень жест­ких соот­но­ше­ний между ними. Ничтож­ные, с чело­ве­че­ской точки зрения, откло­не­ния от наблю­да­е­мой уди­ви­тельно слож­ной и неве­ро­ятно точной чис­ло­вой сораз­ме­рен­но­сти зна­че­ний миро­вых кон­стант при­вели бы к фаталь­ным послед­ствиям для суще­ству­ю­щей Все­лен­ной. Ее при­рода была бы такова, что в ней невоз­можна была бы жизнь.

Прин­цип жерт­вен­ной любви^

Итак, живой и нежи­вой при­род­ный мир построен на прин­ци­пах кра­соты и совер­шен­ства. Но во вза­и­мо­от­но­ше­ниях разных частей миро­зда­ния уга­ды­ва­ется еще одно фун­да­мен­таль­ное начало – прин­цип жерт­вен­ной любви. Само сотво­ре­ние мира яви­лось щедрым, бес­ко­рыст­ным даром, в каком-то смысле даже жерт­вой со сто­роны Созда­теля, ибо Он не тре­бует слу­же­ния рук чело­ве­че­ских, как бы име­ю­щий в чем-либо нужду, Сам дая всему жизни и дыха­ние и все. (Деян. 17:25). Поэтому и само миро­зда­ние несет на себе печать этой жерт­вен­но­сти. Весь неор­га­ни­че­ский мир, исто­щая свое пло­до­ро­дие, как бы жерт­вует собой ради воз­мож­но­сти суще­ство­ва­ния мира рас­ти­тель­ного. Рас­ти­тель­ный мир, в свою оче­редь, жерт­вует собой ради мира живот­ного, доста­ва­ясь ему в пищу. Все же в сово­куп­но­сти жерт­венно служит чело­веку, как чадо­лю­би­вая мать, нося­щая во чреве и жерт­ву­ю­щая всеми своими силами ради своего ребенка.

Вели­чай­шую жертву на Гол­гофе принес Сам Бог, дабы спасти чело­века для жизни вечной.

Ради чего же суще­ствует чело­век? Может ли он жить только для себя, в свое удо­воль­ствие, без­удержно и хищ­ни­че­ски потреб­ляя при­род­ные ресурсы?

”Пред­ставьте тела ваши в жертву живую, святую, бла­го­угод­ную Богу, для разум­ного слу­же­ния вашего” (Рим. 12:1), отве­чает на этот вопрос Свя­щен­ное Писа­ние. Круг замкнулся. Таким обра­зом весь мир суще­ствует на прин­ци­пах жерт­вен­ного слу­же­ния и любви. Поэтому до тех пор пока люди стре­мятся испол­нять запо­веди любви к Богу и своему ближ­нему, оправ­дано их суще­ство­ва­ние, и чело­ве­че­ская жизнь имеет свою цель и смысл.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки