Со страхом Божиим и верою… отступите?!

про­то­и­е­рей Виктор Кулы­гин

Со стра­хом Божиим и верою отсту­пите! Правда, звучит зло­веще? Ведь за каждой Литур­гией мы при­выкли слы­шать: «Со стра­хом Божиим и верою при­сту­пите!» Этот призыв, как маяк кораблю в море, дает каж­дому хри­сти­а­нину верное направ­ле­ние духов­ной жизни. Хри­стос запо­ве­дал нам при­сту­пать к Живо­тво­ря­щему Хлебу и Спа­си­тель­ной Чаше Его Тела и Крови.

«И, взяв хлеб и бла­го­да­рив, пре­ло­мил и подал им, говоря: сие есть тело Мое, кото­рое за вас пре­да­ется; сие тво­рите в Мое вос­по­ми­на­ние. Также и чашу после вечери, говоря: сия чаша Новый Завет в Моей крови, кото­рая за вас про­ли­ва­ется». (Лк.22:19,20) «Всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Гос­подню воз­ве­ща­ете, доколе Он придет» (1Кор.11:26), – пояс­няет святой Павел.

Хри­стос – наш Путь, Истина и Жизнь, Он – Глава и осно­ва­ние Церкви. Его воче­ло­ве­че­ние, иску­пи­тель­ная жертва и вос­кре­се­ние – глав­ный факт, на кото­ром зиждется наша вера. Во Христе мы обре­таем надежду на то, что мы – не бес­смыс­лен­ная слу­чай­ность в этом мире, и наша жизнь – не уга­са­ние в мучи­тель­ную пустоту, а дви­же­ние к пол­ноте жизни, радо­сти и абсо­лют­ному благу. Мы верим, что Хри­стос осво­бо­дил нас, без­на­деж­ных, из-под вечной власти смерти и ада, мы чаем вос­кре­се­ния мерт­вых и жизни буду­щего века, когда Бог отрет всякую слезу с лица чело­века.

Эту веру воз­ве­щают слова: «Со стра­хом Божиим и верою при­сту­пите!». С этой верой мы бла­го­дарно при­сту­паем к Чаше. Только ради того, чтобы этот призыв на Евха­ри­стии звучал и был услы­шан, уже два тыся­че­ле­тия бурлит мно­го­гран­ная цер­ков­ная жизнь в этом мире с ее Все­лен­скими и помест­ными Собо­рами, борь­бой за чистоту веры, бога­тым бого­слов­ским и куль­тур­ным насле­дием, хра­мами и епар­хи­ями, слу­же­нием и слу­жи­те­лями, молит­вами и моля­щи­мися.

Изна­чально для хри­стиан было немыс­лимо при­сут­ство­вать и молиться на Литур­гии и не при­ча­щаться, как это у нас бывает сего­дня. Уча­стие в Евха­ри­стии хри­стиан делает Цер­ко­вью, через Евха­ри­стию мы воцер­ков­ля­емся и сози­да­ется Цер­ковь. Един­ство духа и веры, явля­е­мое у Чаши, соеди­няло всех силь­нее род­ствен­ных и кров­ных уз.

У Чаши люди ста­но­вятся бра­тьями и сест­рами во Христе, друг другу дру­зьями. Потому при­ча­ще­ние не мыс­ли­лось как про­яв­ле­ние инди­ви­ду­аль­ного бла­го­че­стия или част­ное дело каж­дого. Это было общее дело всех собрав­шихся. При­ча­ще­ние не мыс­ли­лось в кате­го­риях прав и обя­зан­но­стей, так же, как насто­я­щие дружба, вера, надежда или любовь не бывают в таких кате­го­риях. Оно мыс­ли­лось в кате­го­риях радост­ной бла­го­дар­но­сти и дове­рия Богу.

Древ­ние хри­сти­ане, кото­рые пони­мали вопрос о при­ча­ще­нии так, не знали наших совре­мен­ных про­блем воцер­ко­в­ле­ния, отсут­ствия живых цер­ков­ных общин и экзи­стен­ци­аль­ного кри­зиса в Цер­ков­ной жизни. Потому что вопрос о том, можно и нужно ли при­ча­щаться веру­ю­щему кре­ще­ному чело­веку за Литур­гией, звучал бы крайне нелепо. Нелепо он звучит и сего­дня.

С первых веков хри­сти­ан­ства и доныне ни учение Церкви о Евха­ри­стии, ни цер­ков­ные дог­маты, ни Ново­за­вет­ные Писа­ния не изме­ни­лись. И совре­мен­ные редак­ции чинов Литур­гии, как и древ­ние, не содер­жат даже намека на то, чтобы кроме огла­шен­ных или отлу­чен­ных кто-то еще из при­сут­ству­ю­щих на Литур­гии не при­ча­щался.

Нет и не может там быть упо­ми­на­ния о тех, кто при­сут­ствует, но не при­ча­ща­ется по какой-то при­чине.

Литур­гия – не зре­лище, не кон­церт и не рели­ги­оз­ное празд­нич­ное меро­при­я­тие, кото­рые нужно бла­го­че­стиво отсто­ять и про­слу­шать. Ее не наблю­дают, в ней участ­вуют. Она под­ра­зу­ме­вает соуча­стие и сопри­част­ность при­сут­ству­ю­щих Тайне Спа­се­ния, когда они со стра­хом Божиим и верой при­сту­пают к Чаше.

Увы, то, что было оче­видно когда то, для многих сего­дня ста­но­вится неожи­дан­ным откры­тием.

В наши дни мы наблю­даем печаль­ный пара­докс. Призыв «Со стра­хом Божиим и верою при­сту­пите!» – для многих в Церкви зазву­чал как «Со стра­хом Божиим и верою отсту­пите!»

И речь тут вовсе не о номи­наль­ных хри­сти­а­нах, дале­ких от этой темы и созна­тель­ной цер­ков­ной жизни. Мы гово­рим исклю­чи­тельно о людях цер­ков­ных и о печаль­ной тра­ди­ции ред­кого при­ча­ще­ния. Хотя сего­дня и есть неко­то­рые обна­де­жи­ва­ю­щие сдвиги в этом вопросе, многие веру­ю­щие до сих пор боятся при­ча­щаться «часто», т. е. по вос­кре­се­ньям и празд­ни­кам, когда они обычно бывают на Литур­гии.

Среди «боя­щихся» немало актив­ных сто­рон­ни­ков тра­ди­ции ред­кого при­ча­ще­ния. Да и многие пас­тыри не устают вну­шать пасо­мым, что «часто» при­ча­щаться грешно и опасно. Чего стоят душе­раз­ди­ра­ю­щие исто­рии, когда людям не дают при­ча­щаться в Рож­де­ство и на Пасху!

Сто­рон­ники ред­кого при­ча­ще­ния ссы­ла­ются на пра­вила бла­го­че­стия и тра­ди­ции. Но ведь не всегда бого­угодно то, что для чело­века выгля­дит бла­го­че­сти­вым. Не все тра­ди­ции верны и спа­си­тельны. Истина – мерило тра­ди­ции, потому что и Хри­стос назвал Себя Исти­ной, а не Тра­ди­цией.

Сам Хри­стос пори­цает по-своему бла­го­че­сти­вых рев­ни­те­лей тра­ди­ции – фари­сеев: «Вы, оста­вив запо­ведь Божию, дер­жи­тесь пре­да­ния чело­ве­че­ского, омо­ве­ния кружек и чаш, и дела­ете многое другое, сему подоб­ное. И сказал им: хорошо ли, что вы отме­ня­ете запо­ведь Божию, чтобы соблю­сти свое пре­да­ние?» (Мк.7:8–9)

Прак­тика ред­кого при­ча­ще­ния – прак­тика псевд­обла­го­че­сти­вых пре­да­ний и вовсе не бого­угод­ных тра­ди­ций, кото­рые заме­няют собой запо­ведь Хри­стову. Сто­рон­ники ред­кого при­ча­ще­ния тоже, якобы, руко­вод­ству­ются при­зы­вом: «Со стра­хом Божиим и верою…». Но только после этих слов они начи­нают рас­ска­зы­вать, почему нельзя при­сту­пить и почему нужно отсту­пить.

Этих почему-аргу­мен­тов у них тьма, очень разных и оди­на­ково несо­сто­я­тель­ных. Ока­зы­ва­ется, и Мария Еги­пет­ская два раза в жизни при­ча­сти­лась, и была святая. Хотя сами они в пустыню спа­саться не торо­пятся. Еще гово­рят, можно при­вык­нуть к при­ча­стию. Но и дети могут при­вык­нуть к роди­те­лям при частом обще­нии. Что же, объ­явим это вред­ной при­выч­кой и поста­ра­емся пре­вра­тить обще­ние детей и роди­те­лей в редкий мучи­тель­ный празд­ник?

Пост и меню – одна из глав­ных про­блем. В итоге имеем, что в жизни у нас не так порочна повсе­днев­ная под­лость, как слу­чай­ный непра­виль­ный пиро­жок. И вычи­ты­ва­ние пра­вила, чем неподъ­ем­ней, тем пра­виль­нее. И на Пасху, у них, надо празд­но­вать и раз­гов­ляться, а не под епи­тра­хи­лью стоять и у Чаши время зани­мать, у батюшки столько забот в этот день…

При­ча­стие для них – не радость, а печаль. И, еще, вот не при­нято у нас, и вообще не умни­чайте… – и прочая-прочая, всего не пере­честь. Как в той песне про страну Лимо­нию: «Стой, кто идет!… А‑я-яй! туда нельзя! А‑я-яй! сюда нельзя! А‑я-яй! никуда нельзя!».

Конечно, никто не гово­рит, что можно к Чаше идти без раз­бору и рас­суж­де­ния. Нельзя про­фа­ни­ро­вать Таин­ство. В храм при­хо­дят разные люди, с разной верой и поня­ти­ями, и какие-то рамки нужны. Но нельзя дово­дить их до край­но­сти. Они при­званы помочь, а не поме­шать чело­веку подойти к Чаше.

Перед при­ча­стием цер­ков­ных людей вовсе не нужно застав­лять допол­ни­тельно поститься, если они и так постятся в пред­пи­сан­ные цер­ков­ным уста­вом дни или не могут делать этого без вреда своему здо­ро­вью.

Каса­тельно молит­вен­ного пра­вила перед при­ча­стием, полезно пом­нить, что у каж­дого чело­века своя мера и свои обсто­я­тель­ства. Умные люди нико­гда не заста­вят съесть одно и то же коли­че­ство еды штан­ги­ста и бале­рину, сол­дата и пер­во­клашку. Одним будет слиш­ком мало, другим – слиш­ком много. И пра­вило нужно не для того, чтобы его вычи­ты­вать, а чтобы молиться.

Ясно, что «После­до­ва­ния ко Свя­тому При­ча­ще­нию» вполне доста­точно, чтобы сосре­до­то­читься на этом важном собы­тии и помо­литься. Да и самая глав­ная часть пра­вила пред Чашей – сама Литур­гия с ее молит­во­сло­ви­ями и наша жизнь между при­ча­сти­ями.

Так же и испо­ведь – вовсе не сеанс пси­хо­ана­лиза, после кото­рого чело­век уходит с нев­ро­ти­че­ским чув­ством вины. Правда ли обязан чело­век нагре­шить или что-то выду­мать, чтоб полу­чи­лась пред­мет­ная испо­ведь через неделю после преды­ду­щей, без кото­рой его не захо­тят пустить ко при­ча­стию? Разве не более есте­ственно ожи­дать услы­шать от испо­вед­ника, что в про­шлое вос­кре­се­нье он при­ча­щался, и за эту неделю, слава Богу, смерт­ных грехов не совер­шал?

Пас­тырю не дано право ста­но­виться пре­гра­дой между веру­ю­щим и Хри­стом. При­ча­ще­ние – это про­яв­ле­ние созна­тель­ной веры веру­ю­щего хри­сти­а­нина, а не милость свя­щен­ника. Для недо­пу­ще­ния должны быть очень серьез­ные осно­ва­ния. По сути, недо­пу­ще­ние к Чаше – это отлу­че­ние от Церкви. И у Чаши, а сле­до­ва­тельно, и в под­го­товке ко при­ча­ще­нию, все равны – и свя­щен­ники, и миряне, потому что над всеми нами – Хри­стос.

Спра­вед­ли­во­сти ради, заме­тим, что многое зави­сит не только от пози­ции свя­щен­ника в этом вопросе, но и от каж­дого при­хо­жа­нина: насколько он сам хочет быть со Хри­стом?

Редкое при­ча­ще­ние нечестно оправ­ды­вать извест­ными сло­вами апо­стола Павла о недо­стой­ном вку­ше­нии Тела и Крови Хри­сто­вых: «Посему, кто будет есть хлеб сей или пить чашу Гос­подню недо­стойно, вино­вен будет против Тела и Крови Гос­под­ней. Да испы­ты­вает же себя чело­век, и таким обра­зом пусть ест от хлеба сего и пьет из чаши сей. Ибо, кто ест и пьет недо­стойно, тот ест и пьет осуж­де­ние себе, не рас­суж­дая о Теле Гос­под­нем. От того многие из вас немощны и больны и немало уми­рает» (1Кор.11:27–30).

Здесь он гово­рит не о тех, кто регу­лярно с верой при­ча­ща­ется, тогда это было нормой. Он гово­рит о тех, кто под­хо­дит к Чаше не ради Христа: «Вы соби­ра­е­тесь, так, что это не значит вку­шать вечерю Гос­подню; ибо всякий поспе­шает прежде других есть свою пищу, так что иной бывает голо­ден, а иной упи­ва­ется. Разве у вас нет домов на то, чтобы есть и пить? Или пре­не­бре­га­ете цер­ковь Божию и уни­жа­ете неиму­щих? Что ска­зать вам? похва­лить ли вас за это? Не похвалю». (1Кор.11:20–22)

Слова «со стра­хом Божиим» – не призыв рабски бояться не уго­дить боже­ству и упо­до­биться чело­веку с одним талан­том из еван­гель­ской притчи. Страх Божий – это бла­го­дар­ное и тре­пет­ное отно­ше­ние к Богу, Кото­рый при­звал нас в Свое обще­ние и любит нас вопреки тому, что мы этого недо­стойны. И это глав­ное! Чтоб не отверг­нуть Божью любовь, нужно Ему дове­рять.

«С верою» значит с дове­рием. Те, кто при­ча­ща­ется регу­лярно и часто, под­хо­дят к Богу не дерзко, а с дове­рием.

Каждая Литур­гия ставит нас внутрь собы­тия той Еван­гель­ской Тайной Вечери, и Хри­стос незримо при­сут­ствует с нами. Нор­мально ли на Его: «При­мите, ядите, сие есть Тело Мое», – отве­тить: «Подо­жди, не сего­дня, я еще не готов?» Но зачем тогда мы пришли?

В завер­ше­ние хоте­лось бы при­ве­сти ответ игу­мена афон­ского мона­стыря Вато­пед архи­манд­рита Ефрема на вопрос о прак­тике при­ча­ще­ния во время его встречи с уча­щи­мися Мос­ков­ских духов­ных школ, кото­рая состо­я­лась 19 мая 2009 года: «Испо­ведь в Гре­че­ской Церкви не свя­зана с При­ча­стием. Чело­век, не совер­шив­ший смерт­ных непро­сти­тель­ных грехов, не имеет пре­пят­ствия к При­ча­стию. При­ча­ще­ние – от любви сердца, это стрем­ле­ние сердца.

Молит­вен­ное пра­вило перед При­ча­стием в Греции – После­до­ва­ние к при­ча­ще­нию. Есть каноны, но не сле­дует уза­ко­ни­вать их чтение. В вопросе под­го­товки не может быть при­нуж­де­ния. То же самое отно­си­тельно поста. Кто соблю­дает все поло­жен­ные Цер­ко­вью посты, тот выпол­нил свой долг, а пра­вила, запре­ща­ю­щего при­ча­стие непо­стив­ше­муся, нет».

Итак, не будем отсту­пать, но со стра­хом Божьим и верою при­сту­пим!

И бла­го­сло­вен всяк гря­ду­щий во имя Гос­подне!

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки