Великий пост – время лишений или приобретений?

Беседа М. Михай­ло­вой и про­то­и­е­рея Алек­сандра Сте­па­нова на радио «Град Петров»

М. Михай­лова: Сего­дня мы будем гово­рить с про­то­и­е­реем Алек­сан­дром Сте­па­но­вым об образе жизни во время Вели­кого поста. Как мне кажется, было бы очень уместно пого­во­рить о наших ожи­да­ниях и о тре­бо­ва­ниях Церкви к Вели­кому посту. Мне кажется, что быто­вые пред­став­ле­ния в народе о том, что такое Вели­кий пост, не всегда бывают пра­виль­ными с точки зрения замысла Вели­кого поста в цер­ков­ной тра­ди­ции.

Прот. А. Сте­па­нов: Если гово­рить о замысле Вели­кого поста в цер­ков­ной тра­ди­ции, то, как я себе пред­став­ляю, замы­сел родился даже не из жизни самих хри­стиан, а из жизни людей, кото­рые гото­ви­лись тако­выми стать. Вели­кий пост был послед­ним пери­о­дом в под­го­товке огла­шен­ных, поскольку этот про­цесс заклю­чался не только в том, что им сооб­ща­лась какая-то инфор­ма­ция о жизни Церкви или про­во­ди­лись какие-то беседы, те самые огла­си­тель­ные слова, кото­рые мы знаем у Иоанна Зла­то­устого, Кирилла Иеру­са­лим­ского и других отцов Церкви первых веков, но еще и во всем образе жизни. Люди должны были усва­и­вать и осва­и­вать хри­сти­ан­ство, должны были под­го­то­виться внут­ренне, всей душой, всем серд­цем, всеми своими чув­ствами к этому вели­кому Таин­ству вступ­ле­ния в Цер­ковь. Именно в этом смысле для них и был изна­чально уста­нов­лен пост.

Посты, конечно, были в прак­тике духов­ной жизни, но они были корот­кими, а дли­тель­ный период поще­ния, само­огра­ни­че­ния появился, как я себе пред­став­ляю, в жизни огла­шен­ных. Кре­ще­ние в первые века было актом, в кото­ром участ­во­вала вся Цер­ковь, а отнюдь не инди­ви­ду­аль­ным собы­тием. Здесь мы видим страш­ное иска­же­ние в созна­нии совре­мен­ных людей. Напри­мер, часто гово­рят: «Я хотел бы покре­ститься или покре­стить своего ребенка, но чтобы ника­кого народа вокруг не было», то есть вос­при­ни­мают кре­ще­ние как акт личный: в жизни что-то про­ис­хо­дит, и это никого не каса­ется. Пони­ма­ние, что это дело всей Церкви (ведь апо­стол Павел гово­рит, что когда один член болеет, то и все тело болеет), совер­шенно отсут­ствует. Инди­ви­ду­а­лизм, кото­рый с эпохи Про­све­ще­ния, навер­ное, начал про­ни­кать в созна­ние, уко­ре­нился так прочно, что вытес­нил под­лин­ное ощу­ще­ние собор­но­сти и общин­но­сти жизни, хотя изна­чально это при­сут­ство­вало как глав­ное ощу­ще­ние пре­бы­ва­ния чело­века в Церкви – ощу­ще­ние, что он не один, что это тело Хри­стово. Поскольку это созна­ние, без­условно, при­сут­ство­вало, то момент кре­ще­ния для боль­шин­ства хри­стиан, как мне кажется, ста­но­вился глав­ным момен­том свер­ше­ния в их жизни. Соот­вет­ственно каждый год, когда при­ни­мали новых членов, – а это было, как пра­вило, перед Пасхой, Рож­де­ством, Тро­и­цей, то есть круп­ные цер­ков­ные празд­ники стали вре­ме­нем мас­со­вого кре­ще­ния, – члены Церкви пере­жи­вали эти дни как дни вос­по­ми­на­ния своего соб­ствен­ного кре­ще­ния. Посте­пенно, как я пони­маю, начи­нало вхо­дить в прак­тику поще­ние вместе с огла­шен­ными, чтобы еще раз пройти свой путь, про­чув­ство­вать в своей жизни этот момент вхож­де­ния в Цер­ковь. Я думаю, что сейчас мало кто вос­при­ни­мает Вели­кий пост как вос­по­ми­на­ние о своем соб­ствен­ном кре­ще­нии, потому что кре­ще­ние не было собы­тием такого мас­штаба. Оно вос­при­ни­ма­ется как личное дело.

М. Михай­лова: С другой сто­роны, всякая Пасха – это момент обнов­ле­ния цер­ков­ной жизни, потому что начи­на­ется воз­вра­ще­ние к истоку нашей веры. В этом смысле это всегда «день рож­де­ния».

Прот. А. Сте­па­нов: Без­условно. И было бы неплохо, чтобы в созна­нии людей это свя­за­лось с их личным кре­ще­нием. Пасха – это и мое кре­ще­ние, мое соеди­не­ние с Цер­ко­вью. Даже если чело­век кре­стился не на Пасху, эта духов­ная связь все равно суще­ствует, и она должна так ощу­щаться и пере­жи­ваться.

М. Михай­лова: Само таин­ство Кре­ще­ния по форме, как я пони­маю, пред­став­ляет собой вхож­де­ние в тайну смерти и рож­де­ния для вечной жизни Христа, потому что «кто не умер со Хри­стом, тот не вос­крес­нет вместе с Ним».

Прот. А. Сте­па­нов: Да. Эти слова апо­стола Павла осо­бенно выра­зи­тельно звучат, если рус­ское слово «кре­ще­ние» заме­нить гре­че­ским словом «погру­же­ние» во Христа, в Его смерть с тем, чтобы как Он вос­крес, так и нам вос­крес­нуть. Эта мысль о погру­же­нии в смерть и стра­да­ния Хри­стовы, кото­рое совер­ша­ется в кре­ще­нии, очень важна и свя­зы­вает кре­ще­ние с Пасхой самым прямым и непо­сред­ствен­ным обра­зом. Таким обра­зом, Вели­кий пост, если на него взгля­нуть гла­зами людей первых веков, я думаю, это глав­ная тема. Сейчас нам даже бес­смыс­ленно обсуж­дать, что пост – это не диета, не режим пита­ния, ведь смысл поста не в том, чтобы что-то есть, а что-то нет, хотя это не значит, что можно есть все, что угодно. Апо­стол Павел гово­рит, что ем ли я или не ем, для Бога все равно, но лишь бы не сму­щать брата своего. Это имеет зна­че­ние лишь внеш­ней вспо­мо­га­тель­ной формы для того, что мы пере­жи­ваем во время Вели­кого поста.

М. Михай­лова: Хотя, как мне кажется, все-таки это важно.

Прот. А. Сте­па­нов: Я не считаю, что это неважно, что можно есть все, что хотите. Я считаю, что пост – это очень важный период, и прежде всего для духов­ной жизни. Почему? Потому что, как мне кажется, осо­бенно совре­мен­ные люди склонны умо­зри­тельно пони­мать свою веру. Одно дело в период гоне­ния: в первые века или в совет­ское время, всту­пая в Цер­ковь, чело­век пони­мал, что он может создать колос­саль­ные про­блемы, под­ве­сти всю свою семью. Теперь это ровным счетом ничего не значит: хочешь – кре­стись, не хочешь – не кре­стись. От этого тебе ничего не при­бав­ля­ется, ты этим ничего не лиша­ешься с точки зрения соци­аль­ного поло­же­ния. Поэтому люди кре­стятся, не слиш­ком-то и заду­мы­ва­ясь. А телес­ный пост – это вполне кон­крет­ное дело, это огра­ни­че­ние. Пост – это не безумно слож­ное упраж­не­ние для воли чело­века, но это связь с реаль­но­стью нашей жизни. Те, кто нико­гда не постился, могут поду­мать: «Ну, поду­ма­ешь, пост!» Это при­мерно как если куря­щий или пьющий чело­век скажет: «Ну, поду­ма­ешь, не буду курить (или пить)».

М. Михай­лова: Многие мои зна­ко­мые отме­чают, что, как только начи­на­ется Вели­кий пост, то ужасно хочется есть.

Слу­ша­тель­ница: Что делать с духов­ным оце­пе­не­нием, когда нет сил даже на молитву?

Прот. А. Сте­па­нов: Этот вопрос связан с пси­хо­ло­ги­че­ским состо­я­нием чело­века веру­ю­щего. Конечно, каждый из нас пере­жи­вает период того, что назы­ва­ется ока­ме­нен­ным нечув­ствием, уны­нием, кото­рое не есть уны­ва­ние в быто­вом смысле. Напри­мер, когда монаху не хочется молиться, он возь­мет прой­дется по келье, выйдет на улицу, послу­шает птичек, а там, гля­дишь, и пол­день. Вот такое состо­я­ние в аскезе назы­ва­ется состо­я­нием, когда чело­век не может себя подвиг­нуть, поста­вить себя перед Лицом Божиим. Это пере­жи­вают абсо­лютно все люди. Но посты пре­мудро уста­нов­лены Цер­ко­вью в опре­де­лен­ном ритме, а ведь наша жизнь вся рит­ми­зо­вана, все под­чи­нено опре­де­лен­ной пери­о­дике. Для нас есте­ственно состо­я­ние внут­рен­него напря­же­ния, внут­рен­него дела­нья, но ведь чело­век не может быть все время натя­ну­тым, как струна, нахо­диться в состо­я­нии пре­дельно нажа­той педали, как гово­рит Шмеман. Это невоз­можно из-за нашей падшей при­роды. Он может в какие-то моменты жизни именно так жить, а в какие-то моменты отпу­стить те вожжи, кото­рые натя­нуты до пре­дела. Конечно, чело­век не спо­со­бен к посто­ян­ному напря­же­нию, наша при­рода такова. Этот ритм постов как раз и рас­счи­тан на то, что чело­век может уси­лить свою духов­ную жизнь там, где тре­бу­ется от него пре­дель­ное напря­же­ние. Но посто­янно жить в таком напря­же­нии не свой­ственно нашей падшей при­роде. Такие рас­слаб­лен­ные состо­я­ния бывают, и на них надо смот­реть до неко­то­рой сте­пени спо­койно, как на некую дан­ность, хотя мы не должны с этим мириться. Встает вопрос, когда нам ста­но­виться на молитву: когда у нас есть силы и жела­ния или мы должны понуж­дать себя к этому? Опыт­ные в молит­вен­ном деле отцы Церкви гово­рят, что понуж­дать себя нужно, понуж­дать себя совер­шенно необ­хо­димо, нельзя все остав­лять так. Да, эта молитва может полу­читься очень сухой, но не надо судить свою молитву. Понятно, что мы должны про­пу­стить через себя смысл тех слов, кото­рые мы про­из­но­сим. Если мы это делаем, то, как пра­вило, наше сердце, наша душа тоже начи­нают отзы­ваться на эти слова. Иногда полу­ча­ется, что плохо отзы­ва­ются и даже созна­ние наше отклю­ча­ется.

М. Михай­лова: Но, может быть, наше усилие зачтется?

Прот. А. Сте­па­нов: Совер­шенно верно. Гос­подь не хочет и не может взять от нас того, что мы не можем. Но мы можем зажечь лам­падку, встать перед иконой и про­чи­тать, сколько можем.

М. Михай­лова: То есть Вели­кий пост – это как солдат на посту: хочешь или не хочешь, но если твоя оче­редь, то ты должен.

М. Михай­лова: Вы гово­рите, что период поста – это период неко­его очень боль­шого напря­же­ния. А для меня пост – это всегда очень бла­го­при­ят­ное время, я его жду, потому что я знаю, что у меня появится право на духов­ную жизнь. Может быть, пост – это не только напря­жен­ность и собран­ность, но еще и тер­ри­то­рия радо­сти и тишины, кото­рая нужна для под­го­товки к Пасхе?

Прот. А. Сте­па­нов: Конечно, я пол­но­стью с Вами согла­сен, что пост – это не время лише­ний, а часто его вос­при­ни­мают именно так. Вот мы насу­пимся и ходим, постимся. Сам Хри­стос гово­рил, что этого делать не надо, что это время радо­сти. Когда вы чув­ству­ете, что вы живете так, как вам есте­ственно жить, быть самим собой, это и есть пра­виль­ное ощу­ще­ние поста. В нашем храме Вели­ко­му­че­ницы Ана­ста­сии Узо­ре­ши­тель­ницы на первой неделе Вели­кого поста мы служим все службы, кото­рые про­хо­дят без сокра­ще­ния. Когда еще, как не в пост, ты можешь себе поз­во­лить погру­зиться в эти заме­ча­тель­ные тексты? И дей­стви­тельно душа про­буж­да­ется. Это совер­шенно иное каче­ство жизни. Это пост­ный образ жизни, и что-то сла­дост­нее этого при­ду­мать даже трудно.

М. Михай­лова: Мы гово­рили о молит­вен­ном режиме, кото­рый более обшир­ным будет в Вели­кий пост, гово­рили, что все-таки имеет зна­че­ние то, что мы едим и что не едим. Мне кажется, что для совре­мен­ного чело­века кра­е­уголь­ный камень поста – это выклю­чить теле­ви­зор и пере­стать тре­паться. Наш внут­рен­ний мир раз­ру­шает прежде всего агрес­сив­ная речь, кото­рую мы вос­при­ни­маем некри­тично. Мне кажется, что если уж и гово­рить о каких-то изме­не­ниях в пра­ви­лах Вели­кого поста, то можно было бы выклю­чить теле­ви­зор на семь недель. Как Вы дума­ете, это имеет смысл?

Прот. А. Сте­па­нов: Я думаю, что это, конечно, очень хорошо – просто выклю­читься из этого при­выч­ного инфор­ма­ци­он­ного потока, кото­рый нас окру­жает. Конечно, в этот период бес­смыс­лен­ное сиде­ние перед теле­ви­зо­ром и смот­ре­ние сери­а­лов – это ненуж­ное заня­тие. Чело­век должен достичь внут­рен­ней тишины, чтобы вер­нуться к себе, первым делом, и к Богу. Это очень боль­шое под­спо­рье.

М. Михай­лова: Другой момент, на кото­рый сле­дует обра­тить вни­ма­ние в связи с вели­ко­пост­ным обра­зом жизни, – это мол­ча­ние по отно­ше­нию к своим ближ­ним. Когда мне при­хо­дится смот­реть, как другие роди­тели обща­ются со своими детьми, с дру­гими людьми, то я вижу посто­ян­ное втор­же­ние в жизнь дру­гого. Мне кажется, что пост – это время, когда уместно и свою жизнь, и жизнь детей отдать в руки Божьи. На корот­кое время, на семь недель, пере­стать их тыкать в спину и посмот­реть, что будет.

Мы гово­рили, что Вели­кий пост – это путь упраж­не­ний, само­огра­ни­че­ния, аскезы. К чему нас гото­вит Вели­кий пост? Что мы имеем как плод? К чему мы должны стре­миться?

Прот. А. Сте­па­нов: Понятно, что весь этот период закан­чи­ва­ется Пасхой. В конце поста должно быть ощу­ще­ние чего-то выпол­нен­ного, но, к сожа­ле­нию, чаще всего это ощу­ще­ние чего-то невы­пол­нен­ного. У меня всегда есть ощу­ще­ние сожа­ле­ния, что я без­дарно провел это пре­крас­ное время. Реально мы всегда делаем меньше, чем хотели бы, и рож­да­ется жела­ние в сле­ду­ю­щий раз все выпол­нить.

М. Михай­лова: Как малень­кие дети гово­рят себе, что в новой тет­ради не будет кляксы.

Прот. А. Сте­па­нов: Да, в этом смысле Вели­кий пост – это всегда новая стра­ница, кото­рую хочется не запач­кать, не зама­рать. Пас­халь­ная радость, я думаю, никак не зави­сит от того, как провел пост, так же как пере­жи­ва­ния свя­щен­ника во время Литур­гии не зави­сят от того, как он под­го­то­вился к ней. Так же и Пасха, кото­рая изли­ва­ется Божьей мило­стью на нас. Она всегда пре­дельно радостна. То, что мы не сде­лали, не дотя­нули, здесь все испол­ня­ется, причем видно, что это не мы дотя­ги­ваем, а Бог нас дотя­ги­вает до Себя.

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки