5 Ответов
Эта католическая икона предлагает образ другого Иисуса Христа, чем Его знала древняя Церковь и до сих пор содержит Православная Церковь. Вы просто поищите репродукции древних византийских и русских икон Иисуса Христа, и разница будет налицо. Православные иконописцы основывались на личном опыте богообщения, а католики - на собственных фантазиях и эмоциях, особенно во время чувственной молитвы. Возможно, Вам покажется сложным этот текст свт. Игнатия (Брянчанинова), однако Вы получите большую для себя пользу, если его прочитаете. Там объясняется смысл прелести при молитве - это именно то внутреннее ощущение, которое изобразил автор предложенной Вами католической иконы.
Итак, если Вы не желаете молиться неправильно, не достигая Бога молитвой, советую Вам подобными иконами не пользоваться.
Данная икона, судя по исходящему сиянию, скорее всего транслирует специфически-католическую традицию поклонения "Сердцу Иисусову". Кроме того, такая инфантильная, даже слащавая манера изображения Христа абсолютно не присуща православному видению Спасителя.
Мнение: если данная икона вам по-человечески дорога, то оставить ее где-то на периферии домашнего иконостаса можно. Но делать ее центральной в иконостасе и основным "проводником" молитв не надо, т. к. она не православна по духу.
С уважением,
В середине XVI века в Москве состоялись 100-главый собор, и собор о деле дьяка Ивана Висковатого.
Первый собор утвердил иконопочитание Святой Троицы только по явлению Трех Ангелов патриарху Аврааму и Сарре (по типу Рублёвской иконы), а так же утвердил обязанность писать иконы в древнем стиле.
Второй собор решал вопрос, поставленный дьяком Иваном Висковатым (это 1-ый министр иностранных дел в только созданном Московском Царстве). Дьяк жаловался Ивану Грозному на то, что после пожара 1547 года в Москве, роспись части храмов в Кремле осуществляли по европейским порядкам, то есть живописанием. Собор под руководством митрп. Макария осудил дьяка, заявив, что живописание есть поклонение Первобразу, и что чем ближе к реальности, тем ближе к настоящему Иисусу Христу.
Однако, через 100 лет в 1666-67 годах, такое понимание было отвергнуто на Большом Московском Соборе с участием греческих патриархов. Собор отметил, что живые образы не есть отображение Первообраза, поскольку в реальности мы покланяемся Божеству, не имеющего в себе того человечества и земной обстановки, которое достигается искусным точным изображением. В Православии нет места кормящей грудью Богородице, на фоне изящной аристократической обстановки барроко, что видим на западных иконах. Собор отказал в возможности писать живоподобные иконы, как массово происходило на западе, и у нас.
Главной темой Собора-1667 стало осуждение идей Авакума, вызвавших движение старообрядцев. За потрясением вопросы иконописи были забыты. А при Петре I, и позднее, на фоне массового влияния западной культуры, иконы стали предметом художественного, но не духовного мастерства. Значение иконы стало утилитарным, в том числе в росписях церквей. А в среде аристократии это даже было предметом кича, когда необычные иконы создавались с целью удивить гостей.
И только повторное открытие иконы Троицы Рублева в начале XX века, на фоне революции, заставило вспомнить о настоящем значении икон.
Есть много икон, в отношении которых имеются вопросы, в том числе некоторые иконы ХСС, иконы 18 и 19 веков, иконы западной части Русской Церкви, иконы Востока, впитавшие католическое понимание в периоды униатских соборов.
Соборный разум опирается на практику Андрея Рублёва, на древние образцы иконописи, на догматику Боговоплощения и практику обожения, особенно после Паламитских споров (Феофан Грек, Прохор старец, Симон Ушаков).
Живописание нарушает догмат Боговоплощения, предпочитая поклонение тварному ииру, а не Божеству.
На западе иконы отражают земной образ. Если бы они имели тогда возможность, то вместо икон предложили фотографию, по примеру того, что делает ИИ.
Но вспомним, что главный художественный приём православной иконы — это обратная перспектива, когда наблюдателя (верующего) погружают в событие иконы. Живописание с этим никак не вяжется, здесь мы подглядываем в щель, но не погружаемся в событие.
На мой взгляд «Млекопитательница» переворачивает событие Боговоплощения, подчиняя Божество Христа тварному. Но Бог только смирил Себя до человека, но не подчинил Себя. Если глубоко задуматься, то смысл символа этого образа делает Бога зависимым от того, что человек питает Бога. Кто бы из древних отцов мог допустить такую мысль для Вседержителя и Питателя Вселенной? Поднялся бы большой спор, и православные отстояли только одну возможную идею для изображения Богородицы и Младенца, где Она рядом с Ним, и никаким образом не подчинён Ей.
Иное прочтение говорит, что Христос в детстве не имел в себе Божества, и только позднее Он приобрёл полноту Боговоплощения, что вкорне ошибочно. Вспомним, как Отрок остался и учил в Храме, и что ответил Он земным родителям.Какое тут молоко…
В Православии есть икона с кормящей грудью Богородицей — Млекопитательница.