Всех приветствую!
Человек всю жизнь боролся со страстью, скажем, гнева (или любая другая). Он сокрушался, сожалел, противостоял ей, открывал её проявления-грехи в Таинстве Исповеди,но победить не смог и умер.
Остаётся ли в таком случае принадлежностью души после смерти тела неисцеленная страсть (я веду речь о страсти, как о болезни, а не о грехе, как конкретном акте, действии, проявлении страсти), препятствуя наследованию Царства Небесного, в которое ничего скверное не войдёт? Спасибо.
3 Ответа
Денис, здравствуйте!
Решающее значение имеет направление Вашей воли, а не факт достижения абсолютного бесстрастия. Если человек до последнего вздоха противился страсти, не сочувствовал ей и каялся, то грех не стал его второй природой, а остался внешним врагом.
Преподобный Иоанн Лествичник пишет об этом так: «Не ужасайся, если и каждый день падаешь, и не отступай от пути Божия, но стой мужественно; и без сомнения Ангел, который хранит тебя, почтит твое терпение» (Лествица 5:30). В таком контексте неисцеленная, но ненавидимая страсть рассматривается как рана, полученная в борьбе, а не как результат сознательного выбора зла. Препятствием для Царства Небесного является не наличие искушения, а примирение с ним.
То, что человек не смог преодолеть своими ограниченными силами, но искренне отвергал, восполняется Божией милостью. Участие в Таинствах Исповеди и Причастия необходимо именно для того, чтобы смерть застала душу в состоянии этой борьбы и устремленности к Богу, а не в духовном сне.
В этом есть некая тайна. Если такой человек ради покаяния и борьбы будет прощен Богом, то и душа его полностью исцелится. И наоборот, если любовь к страсти в грешнике превозмогала покаяние и редкие попытки с ней бороться, то эта любовь останется с ним навсегда в аду.
Однако конечное решение остается за Богом, а не за человеком и его страстями. В нашей власти - бороться, стараться исполнять заповеди и возлагать всю свою надежду на Бога.
Церковь никогда не учила, что для спасения необходимо уничтожить все страсти, избавиться от них (эта идея есть только у восточных аскетических писателей и отдельных христианских авторов). Для спасения требуется завершить свою земную жизнь в состоянии освящающей благодати. Процитирую «Православное исповедание Кафолической и Апостольской Церкви Восточной» (Ч.1, вопрос 67):
Те души людей, которые умирают в благодати Божией и изгладили свои грехи покаянием, имеют своим местом руки Бога.
Что лишает человека освящающей благодати? Смертные грехи. Если человек верует в Господа Иисуса Христа и на его совести нет нераскаянных смертных грехов, он находится в состоянии благодати и спасения. Если совершает смертные грехи – благодать и спасение утрачиваются. Таинство Покаяния возвращает человека в состояние благодати и спасения.
Правда стоит заметить, что если человек совершил смертный грех и принес покаяние, это хотя избавляет его от вечного наказания, но не снимает с него долг временного наказания. Поэтому такому человеку следует выполнить епитимию за грех, поскольку в случае ее неисполнения у него есть все шансы временно подвергнуться наказанию после смерти, после чего он войдет в Царство Небесное по милости Божией и помощи живых (для этого мы и поминаем усопших в вере и покаянии).
Вы привели в пример страсть гнева. Сама по себе она нравственна нейтральна, так как может быть использована и во зло и во благо. У христианина нет задачи избавиться от нее, но есть задача упорядочить таким образом, чтобы на практике она использовалась во благо, а не в зло. А попытки уничтожить гнев или половое влечение не только бессмысленны, но и вредны.
Можно предполагать, как и делают некоторые богословы, что после смерти (а также после воскресения из мертвых) человек будет свободен от всех страстей.