Что такое любовь?

свя­щен­ник Алек­сандр Шан­таев

Вопрос свя­щен­нику:

Батюшка, бла­го­сло­вите!
Прошу Вас, ответьте на очень муча­ю­щий меня вопрос: как соот­но­сятся в Пра­во­сла­вии любовь к Богу и любовь осо­знан­ная, все­про­ща­ю­щая, дол­го­тер­пя­щая к кон­крет­ному живому чело­веку? Воз­лю­бить ближ­него своего – это можно отне­сти ко всем окру­жа­ю­щим людям, даже вызы­ва­ю­щим рав­но­ду­шие либо непри­язнь. А вот когда любовь к одному кон­крет­ному чело­веку – что это, для чего? Нигде не могу найти ответа в Пра­во­слав­ной лите­ра­туре. Посо­ве­туйте, что почи­тать, а то я посте­пенно при­хожу к мысли Шопен­гау­эра, что любовь – лишь уловка при­роды для того, чтобы скло­нить людей к дето­рож­де­нию. Это не так! Но нигде в Новом Завете я не нашла слов о любви к кон­крет­ному лицу, про­ти­во­по­лож­ному полу, речь идет только о любви к Богу. Если эту любовь к Богу осо­знать и про­чув­ство­вать (а я уже не так далеко от этого осо­зна­ния), то воз­ни­кает ощу­ще­ние, что мне вообще не нужен близ­кий чело­век. Даже дорогу можно пере­хо­дить на крас­ный свет, только потому, что все в руках Божиих. Зачем тогда семья, дети, да и как они воз­ник­нут без тре­пета любви? Полу­ча­ется, девуш­кам нужно пря­ми­ком в мона­стырь, ребя­там – туда же. Чело­ве­че­ство вымрет, если все будут соблю­дать цело­муд­рие пожиз­ненно. Как же без своей «поло­вины», без вол­не­ния сердец, без этого все­по­гло­ща­ю­щего чув­ства?
Если есть воз­мож­ность, прошу Вас, ответьте.

Про­стите мне мою тем­ноту, но я очень хочу понять. Зара­нее спа­сибо. Марина.

Ответ свя­щен­ника:

Ува­жа­е­мая Марина! Прежде чем попы­таться отве­тить на Ваше письмо, пола­гаю необ­хо­димо опре­де­литься со словом «любовь». В нашей совре­мен­ной циви­ли­за­ции, полной, по выра­же­нию Честер­тона, «хри­сти­ан­ских доб­ро­де­те­лей, сошед­ших с ума», оче­видно, что ана­ло­гич­ное поме­ша­тель­ство постигло и поня­тие «любовь». Под этим словом может пони­маться, что угодно, как угодно, – от край­него свое­во­лия и эго­изма, до извра­щен­ной чув­ствен­но­сти. Когда кто-либо слу­шает в церкви про­по­ведь о любви к ближ­нему или кля­нется с изби­ра­тель­ной три­буны о «любви к народу», это еще не гаран­ти­рует того, что данный чело­век внял идее, «логосу» заклю­чен­ному в данном слове. Напро­тив, он может не найти ни в про­по­веди, ни в книгах святых отцов, ни даже в эти­мо­ло­ги­че­ском сло­варе ника­кого соот­вет­ствия той дан­но­сти «любви», какую он пере­жи­вает, испы­ты­вает и чув­ствует сейчас. Вопрос не в слове, как тер­мине, – а в чув­стве. Чув­ство может быть без­от­но­си­тельно, ней­трально, не обширно, не все­объ­ем­люще, – дело нашей личной воли, кото­рая вольна как ей угодно рас­по­ря­диться чув­ством, – отло­жить его в сто­рону – или дать охва­тить себя, раз­дуть чув­ство до все­по­жи­ра­ю­щего пла­мени. По свой­ствен­ной боль­шин­ству из нас гор­до­сти, мы думаем, что это согласно нашей (моей) воле мы рас­по­ря­жа­емся чув­ством, – увле­ка­емся им, или наобо­рот, сдер­жи­ваем его. Но воля исхо­дит из сердца, а сердце наше, увы, не чисто. Сердце в бук­валь­ном смысле место духов­ной брани, место, согласно мысли апо­стола Павла, – битвы Жизни и Смерти, или, нако­нец, вслед за Досто­ев­ским, место, где Бог сра­жа­ется с Дья­во­лом за нашу душу. Надо пола­гать, есть немало людей, кото­рые пере­мет­ну­лись на сто­рону врага, оста­вив Бога биться за них в оди­но­че­стве, но про­дол­жают исполь­зо­вать слово «любовь».

Наш рус­ский язык, тыся­че­ле­тие выпе­сты­вав­шийся и орга­ни­че­ски про­из­рас­тав­ший внутри хри­сти­ан­ского кос­моса, отра­зил в своем пони­ма­нии Любви хри­сти­ан­ский мак­си­ма­лизм. Одним и тем же словом «любовь», – опре­де­ля­ется отно­ше­ние и к Богу, и к чело­веку. Гла­голь­ной формой «любить» мы выра­жаем это чув­ство и к ближ­нему, и к даль­нему, к абсо­лют­ному и сокро­вен­ному, к Родине и к цветку… В гре­че­ском языке, – языке бого­сло­вия и фило­со­фии – суще­ствуют четыре гла­гола любви: эрос-страсть; орга­ни­че­ская родо­вая при­вя­зан­ность; ага­пи­че­ская любовь – пони­ма­ю­щая, трезво оце­ни­ва­ю­щая; и «филия» – заду­шев­ная искрен­няя, жерт­вен­ная любовь. Согла­си­тесь, что чаще то, что под­ра­зу­ме­ва­ется сего­дня под любо­вью, – это эро­ти­че­ская, плот­ская страсть. Это страсть вле­че­ния, жела­ния, удо­вле­тво­ре­ния, нена­сыт­ного обла­да­ния… Это то, что назы­ва­ется ста­рин­ным цер­ковно-сла­вян­ским словом «похоть»: «Похоть плоти, похоть очей и гор­до­сти житей­ской»… «Похоть» в нашем рус­ском сло­во­об­ра­зо­ва­нии не имеет ника­кой смыс­ло­вой связи со словом «любовь». Эрос не чужд хри­сти­ан­ству, но не падший, темный и демо­ни­че­ский, а мисти­че­ски пре­об­ра­жен­ный до чистой без­ко­рыст­ной жерт­вен­ной жажды Бога – «Любовь: ее при­рода подобна Богу… ее дей­ствие – опья­не­нию души» (преп. Иоанн Лествич­ник). Падший эрос, – это послед­ствие гре­хо­па­де­ния, вхож­де­ние зла и смерти в чело­ве­че­ский состав. Это, нако­нец, – пол, – как непро­хо­ди­мое раз­де­ле­ние, как пося­га­ю­щая на обла­да­ние душой и лич­но­стью сек­су­аль­ность, «ибо смерть и сек­су­аль­ность, двое близ­не­цов, кладут на мир печать звер­ства» (преп. Ефрем Сирин).

Вы пишете, что «нигде в Новом Завете я не нашла слов о любви к кон­крет­ному лицу, про­ти­во­по­лож­ному полу, речь идет только о любви к Богу». – Никак не могу с Вами согла­ситься! – Весь Новый Завет, все Еван­ге­лия, осо­бенно Еван­ге­лие от Иоанна, про­ни­заны без­ком­про­мисс­ной и пре­дельно кон­крет­ной идеей любви, сотканы этим един­ствен­ным усло­вием все­лен­ской вза­и­мо­связи – «так воз­лю­бил Бог мир, что отдал Сына Своего Еди­но­род­ного» (Ин. 3:16); «В том любовь, что не мы воз­лю­били Бога, но Он воз­лю­бил нас» (1Ин. 4:10), нако­нец клю­че­вое, – «Бог есть любовь» (1Ин. 4:8)… Образ, икона нашей любви – Сам Хри­стос; повто­рюсь: икона любви – Любовь Самого Христа, а Хри­стова Любовь, – без­ко­рыстна и жерт­венна. Хри­стова Любовь «дол­го­тер­пит, мило­серд­ствует, не зави­дует, не пре­воз­но­сится, не гор­дится, не без­чин­ствует, не ищет своего, не раз­дра­жа­ется, не мыслит зла, не раду­ется неправде, а раду­ется истине» (1Кор. 13:4–6) Нет других важ­ней­ших кон­стант хри­сти­ан­ской любви. Оттен­ков и чувств «любви» вели­кое мно­же­ство, но истин­ность, и если угодно – свя­тость нашей любви мы можем соиз­ме­рять по образу и подо­бию Хри­сто­вой. И, прежде всего, в любви к про­ти­во­по­лож­ному полу, где суть любви не в том, чтобы сти­рать гра­ницу между полами (что далеко не благо), или наобо­рот, без­ко­нечно ее укреп­лять и воз­вы­шать (как это дела­ется в сек­сист­ских и феми­нист­ских «поло­вых» дви­же­ниях), – а пре­одо­ле­вать в пре­об­ра­же­нии.

Нако­нец, на послед­ний раздел Вашего письма, каса­тельно «тре­пета, все­по­гло­ща­ю­щего чув­ства и вол­не­ния сердец», а иначе, – цер­ков­ного пони­ма­ния чув­ствен­ной сек­су­аль­ной сто­роны в отно­ше­ниях между муж­чи­ной и жен­щи­ной, поз­волю при­ве­сти умест­ную цитату из работы совре­мен­ного бого­слова про­то­пре­сви­тера Алек­сандра Шме­мана: «…суть дела в том, что – в браке или вне его – секс, в той сте­пени, в какой он отож­деств­ля­ется с похо­тью, цели­ком при­над­ле­жит миру сему, чей «образ про­хо­дит» и кото­рый в своем тепе­реш­нем образе не насле­дует Цар­ства Божия. <…> Секс под­вла­стен закону, а не бла­го­дати. Под­вла­стен закону – не значит осуж­ден, но это значит, что он должен управ­ляться в соот­вет­ствии с общим устро­е­нием мира, под­чи­няться этому устро­е­нию, дер­жаться в пре­де­лах, в рамках того порядка, кото­рый для мира сего явля­ется един­ствен­ной его защи­той от темных ирра­ци­о­наль­ных сил само­раз­ру­ше­ния. Если секс запре­ща­ется вне брака и раз­ре­ша­ется в браке, то именно потому, что брак – несмотря на свое иска­же­ние в падшем мире – при­над­ле­жит к более высо­кому видению, спо­со­бен войти в Цар­ство Божие. <…> Закон не освя­щает секс и не про­кли­нает его. Но откры­вая чело­веку истину о сексе, его неиз­беж­ную тра­ги­че­скую двой­ствен­ность, он помо­гает ему сохра­нить внутри себя пони­ма­ние своей истин­ной при­роды и бороться за ее целост­ность или, дру­гими сло­вами, искать бла­го­дати»…

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки