Архиерей народов словенских

К 1025-летию со дня преставления равноапостольного Мефодия, архиепископа Моравского

Со­зда­ние в IX ве­ке сла­вян­ской пись­мен­но­сти свя­ты­ми рав­ноап­о­столь­ны­ми бра­тья­ми Ме­фо­ди­ем (†885) и Ки­рил­лом (†827–†869) и их уче­ни­ка­ми ста­ло пе­ре­лом­ным мо­мен­том в ис­то­рии не толь­ко от­дель­ных сла­вян­ских царств и кня­жеств, но без со­мне­ния всей Ев­ро­пы. Свя­щен­ное Пи­са­ние, бо­го­слу­жеб­ная ли­те­ра­ту­ра, но­мо­ка­но­ны и мно­гие дру­гие тек­сты, на­пи­сан­ные сла­вян­ски­ми пись­ме­на­ми, поз­во­ли­ли мно­го­чис­лен­ным на­ро­дам, в том чис­ле рус­ско­му, при­об­щить­ся к бо­га­тей­шей хри­сти­ан­ской куль­ту­ре Ви­зан­тии; на ос­но­ве это­го в ито­ге сфор­ми­ро­ва­лась ве­ли­кая рус­ская куль­ту­ра.

В на­ши дни, ко­гда при­выч­ка к чте­нию, впро­чем, как и эле­мен­тар­ные ли­те­ра­тур­ные на­вы­ки, счи­та­ет­ся со­всем не обя­за­тель­ным и не важ­ным ас­пек­том жиз­ни че­ло­ве­ка, за­ча­стую невоз­мож­но оце­нить всё ве­ли­чие и мас­штаб де­ла со­лун­ских бра­тьев. А меж­ду тем со­зда­ние сла­вян­ской пись­мен­но­сти не толь­ко по­тре­бо­ва­ло скру­пу­лёз­ной ин­тел­лек­ту­аль­ной ра­бо­ты, но ста­ло на­сто­я­щим по­дви­гом ра­ди ве­ры и ис­ти­ны, за­бы­вать о ко­то­ром мы не име­ем пра­ва.

Де­я­тель­ность рав­ноап­о­столь­ных Ки­рил­ла и Ме­фо­дия все­гда вы­зы­ва­ла жи­вой ин­те­рес учё­ных[1]. Су­ще­ству­ет до­воль­но мно­го ис­сле­до­ва­ний раз­лич­ных ас­пек­тов их жиз­ни и мис­сии в Мо­ра­вии[2] и Пан­но­нии[3]. Здесь речь пой­дёт о рав­ноап­о­столь­ном Ме­фо­дии, хо­тя, ра­зу­ме­ет­ся, рас­смат­ри­вая его био­гра­фию, невоз­мож­но обой­ти вни­ма­ни­ем рав­ноап­о­столь­но­го Ки­рил­ла.

Рав­ноап­о­столь­ный Ме­фо­дий ро­дил­ся в 20-х го­дах IX сто­ле­тия в Фес­са­ло­ни­ках. Точ­ный год его рож­де­ния неиз­ве­стен, впро­чем, как неиз­вест­но и то, бы­ло ли имя, за­пе­чат­лён­ное в свят­цах, да­но ему при кре­ще­нии или в мо­на­ше­ском по­стри­ге[4]. Он был несколь­ко стар­ше рав­ноап­о­столь­но­го Ки­рил­ла (род. 827), ко­то­рый в кре­ще­нии был на­зван Кон­стан­ти­ном.

Отец бра­тьев Лев за­ни­мал вы­со­кую во­ен­но-адми­ни­стра­тив­ную долж­ность[5] и был без со­мне­ния бли­зок им­пе­ра­тор­ским кру­гам. На опре­де­лён­ном эта­пе по­кро­ви­те­лем со­лун­ских бра­тьев был зна­ме­ни­тый ло­го­фет[6] Фео­к­тист.

Рав­ноап­о­столь­ный Ме­фо­дий, как и его брат, по­лу­чил са­мое луч­шее об­щее об­ра­зо­ва­ние, ко­то­рое мож­но бы­ло по­лу­чить на тот мо­мент в Фес­са­ло­ни­ках. Но в от­ли­чие от рав­ноап­о­столь­но­го Ки­рил­ла, ко­то­рый про­дол­жил об­ра­зо­ва­ние и на­чал го­судар­ствен­ную служ­бу в Кон­стан­ти­но­по­ле, он по­шёл по сто­пам сво­е­го от­ца и осо­бым им­пе­ра­тор­ским ука­зом был на­зна­чен ар­хон­том[7] неко­е­го сла­вян­ско­го кня­же­ства – Sclaviniae[8].

От­вле­ка­ясь от био­гра­фии рав­ноап­о­столь­но­го Ме­фо­дия, сле­ду­ет по­яс­нить, что на­зна­че­ние на столь пре­стиж­ную долж­ность бы­ло не слу­чай­ным с двух то­чек зре­ния. Во-пер­вых, вы­бор им­пе­ра­то­ра был обу­слов­лен лич­ност­ны­ми ка­че­ства­ми Ме­фо­дия. По сви­де­тель­ству совре­мен­ни­ков, это был на­сто­я­щий офи­цер, вы­де­ля­ю­щий­ся муд­ро­стью и ста­тью. Кро­ме то­го, оче­вид­но, что Ме­фо­дий был зна­ком с бы­том и язы­ком сла­вян, так как вы­рос в Фес­са­ло­ни­ках — ре­ги­оне, где тра­ди­ци­он­но бы­ло мно­го сла­вян­ских по­се­ле­ний. Во-вто­рых, в на­зна­че­нии его на долж­ность пра­ви­те­ля сла­вян­ско­го кня­же­ства сле­ду­ет ви­деть Про­мы­сел Бо­жий. Жи­вя и ра­бо­тая сре­ди сла­вян, Ме­фо­дий смог не толь­ко в со­вер­шен­стве вы­учить язык, но и узнать жизнь и обы­чаи сла­вян, что несо­мнен­но яви­лось пре­крас­ной под­го­тов­кой к бу­ду­щей мис­сии в Мо­ра­вии и Пан­но­нии.

Ак­тив­ная де­я­тель­ность рав­ноап­о­столь­ных бра­тьев на го­судар­ствен­ной служ­бе[9] не бы­ла про­дол­жи­тель­ной. В 856 го­ду в ре­зуль­та­те за­го­во­ра, ор­га­ни­зо­ван­но­го Вар­дой[10], был убит ло­го­фет Фео­к­тист, по­кро­ви­тель­ство­вав­ший им. Вско­ре Ме­фо­дий оста­вил го­судар­ствен­ную долж­ность и стал про­стым на­сель­ни­ком мо­на­сты­ря на го­ре Олимп[11]. Несколь­ко поз­же к нему при­со­еди­нил­ся рав­ноап­о­столь­ный Ки­рилл.

Но о та­лант­ли­вых лю­дях в Им­пе­рии не за­бы­ли. В 860 го­ду по при­ка­зу им­пе­ра­то­ра Ме­фо­дий под на­ча­лом сво­е­го рав­ноап­о­столь­но­го бра­та при­нял уча­стие в ха­зар­ской мис­сии[12]. Кро­ме ре­ше­ния ре­ли­ги­оз­ных и бо­го­слов­ских во­про­сов, ви­зан­тий­ское по­соль­ство пре­сле­до­ва­ло важ­ную ди­пло­ма­ти­че­скую цель — укреп­ле­ние вза­и­мо­от­но­ше­ний с Ха­за­ри­ей. Для нас ин­те­рес­но утвер­жде­ние, что на пу­ти в стра­ну ха­зар в Кры­му рав­ноап­о­столь­ные бра­тья встре­ти­ли че­ло­ве­ка, имев­ше­го некий пе­ре­вод Еван­ге­лия и Псал­ты­ри на сла­вян­ский язык.

Дан­ный факт под­вер­га­ет­ся со­мне­нию учё­ны­ми. Су­ще­ству­ет несколь­ко вер­сий то­го, что это был за текст. Со­глас­но од­ной из них, упо­ми­на­е­мые пе­ре­во­ды бы­ли сде­ла­ны са­мим рав­ноап­о­столь­ным Ки­рил­лом и взя­ты им с со­бой в мис­сию, чтобы на прак­ти­ке уви­деть их сла­бые сто­ро­ны[13].

Необ­хо­ди­мо от­ме­тить, что в Кры­му со­лун­ски­ми бра­тья­ми бы­ли об­ре­те­ны мо­щи свя­ти­те­ля Кли­мен­та Рим­ско­го. Эта на­ход­ка впо­след­ствии ока­за­ла им неоце­ни­мую по­мощь и по су­ти спас­ла их мис­сию в Мо­ра­вии и Пан­но­нии.

По­соль­ство в Ха­за­рию за­вер­ши­лась успеш­но. По воз­вра­ще­нии в Ви­зан­тию бра­тья вновь рас­ста­лись[14]. Но уже со­всем ско­ро им пред­сто­я­ла но­вая мис­сия, за­ста­вив­шая от­дать все си­лы без остат­ка и сде­лав­шая их про­све­ти­те­ля­ми сла­вян.

В 862 го­ду мо­рав­ский князь Ро­сти­слав, ища со­ю­за с Ви­зан­ти­ей, на­пра­вил им­пе­ра­то­ру Ми­ха­и­лу III по­соль­ство с прось­бой при­слать мис­сию для ду­хов­но­го и куль­тур­но­го про­све­ще­ния Мо­ра­вии. К то­му мо­мен­ту хри­сти­ан­ство уже утвер­ди­лось сре­ди мо­рав­ских сла­вян, глав­ным об­ра­зом бла­го­да­ря немец­ким мис­си­о­не­рам. Но нем­цы пи­та­ли в от­но­ше­нии мо­рав­ско­го кня­же­ства вполне опре­де­лён­ные при­тя­за­ния, по­это­му князь про­сил под­держ­ки у Ви­зан­тии, рас­счи­ты­вая по­лу­чить с её по­мо­щью цер­ков­ную неза­ви­си­мость, куль­тур­ную и ду­хов­ную сво­бо­ду.

Им­пе­ра­тор Ми­ха­ил III от­клик­нул­ся на прось­бу кня­зя Ро­сти­сла­ва. Для осу­ществ­ле­ния мо­рав­ско­го по­соль­ства бы­ли вновь при­зва­ны со­лун­ские бра­тья.

Око­ло го­да шла под­го­тов­ка к мис­сии. За это вре­мя рав­ноап­о­столь­ным Ки­рил­лом бы­ла со­зда­на пер­вая сла­вян­ская аз­бу­ка – гла­го­ли­ца[15]. Это поз­во­ли­ло сде­лать пе­ре­во­ды Еван­гель­ских от­рыв­ков[16]. Та­ким об­ра­зом, мис­сия бы­ла под­го­тов­ле­на в 863 го­ду.

Уже в Мо­ра­вии бы­ли пе­ре­ве­де­ны на сла­вян­ский язык бо­го­слу­же­ния су­точ­но­го кру­га. Мис­сия на­би­ра­ла ход и име­ла ко­лос­саль­ный успех. За ко­рот­кий пе­ри­од вре­ме­ни бы­ли по­се­я­ны рост­ки сла­вян­ско­го об­ра­зо­ва­ния и сла­вян­ской пись­мен­но­сти, под­го­тов­ле­ны кан­ди­да­ты на ру­ко­по­ло­же­ние в свя­щен­ный сан.

Но бы­ли и те, кто ка­те­го­ри­че­ски вы­сту­пал про­тив раз­ви­тия сла­вян­ско­го про­све­ще­ния — немец­кое ду­хо­вен­ство. С при­хо­дом ви­зан­тий­ской мис­сии его вли­я­ние в ре­ги­оне с каж­дым днём осла­бе­ва­ло. Для то­го, чтобы ском­про­ме­ти­ро­вать сла­вян­ский бо­го­слу­жеб­ный язык в гла­зах иерар­хии, нем­цы апел­ли­ро­ва­ли к уче­нию, по­лу­чив­ше­му на­зва­ние “трёхъ­языч­ной ере­си”, со­глас­но ко­то­ро­му бо­го­слу­же­ние мо­жет со­вер­шать­ся толь­ко на ев­рей­ском, на гре­че­ском или на ла­тин­ском, по­сколь­ку имен­но на этих трёх язы­ках Пи­ла­том бы­ла сде­ла­на над­пись на кре­сте Гос­под­нем.

Ре­шая та­ким об­ра­зом свои за­да­чи, немец­кие мис­си­о­не­ры ста­ра­лись не до­пу­стить раз­ви­тия сла­вян­ско­го книж­но­го язы­ка и сла­вян­ской пись­мен­но­сти. Их це­лью бы­ло со­хра­нить об­щую ла­тин­скую на­прав­лен­ность в цер­ков­ной и куль­тур­ной жиз­ни Мо­ра­вии, не при­ни­мая во вни­ма­ние са­мо­быт­ность сла­вян­ско­го на­се­ле­ния. Си­ту­а­ция, сло­жив­ша­я­ся в Мо­ра­вии во вто­рой по­ло­вине IX сто­ле­тия, по­хо­жа на совре­мен­ное по­ло­же­ние дел в от­дель­ных сла­вян­ских го­су­дар­ствах, ко­гда на­ме­рен­но уни­что­жа­ет­ся сла­вян­ское един­ство в куль­ту­ре, в пись­мен­но­сти, в ис­то­рии…

Но это бы­ло толь­ко на­ча­лом то­го, что в даль­ней­шем при­шлось пе­ре­жить со­лун­ским бра­тьям ра­ди куль­тур­но­го про­све­ще­ния сла­вян. Уже со­всем ско­ро им при­шлось от­пра­вить­ся в Рим для объ­яс­не­ний Рим­ско­му пер­во­свя­щен­ни­ку, недо­воль­но­му их пе­ре­вод­че­ской де­я­тель­но­стью, це­ли мо­рав­ской мис­сии.

Путь в Рим ле­жал через Пан­но­нию, на­се­ле­ние ко­то­рой бы­ло по боль­шей ча­сти сла­вян­ским. Ал­фа­вит и пе­ре­во­ды, сде­лан­ные со­лун­ски­ми бра­тья­ми, весь­ма по­нра­ви­лись мест­но­му кня­зю Ко­це­лу. Ис­точ­ни­ки утвер­жда­ют, что за ко­рот­кий пе­ри­од вре­ме­ни сла­вян­ское язык и ви­зан­тий­ская ли­тур­ги­че­ская прак­ти­ка ста­ли вы­тес­нять ла­тин­ский устав в Пан­но­нии, что не мог­ло не раз­дра­жать немец­кое ду­хо­вен­ство.

К мо­мен­ту по­яв­ле­ния рав­ноап­о­столь­ных Ме­фо­дия и Ки­рил­ла в Веч­ном го­ро­де про­изо­шли се­рьёз­ные пе­ре­ме­ны. Умер па­па Ни­ко­лай, у ко­то­ро­го бы­ли непро­стые вза­и­мо­от­но­ше­ния с пат­ри­ар­хом Фо­ти­ем, ор­га­ни­зо­вав­шим мо­рав­скую мис­сию. Но­вый па­па Адри­ан был на­стро­ен ме­нее враж­деб­но. Кро­ме то­го, со­лун­ские бра­тья пе­ре­да­ли Рим­ской церк­ви мо­щи свя­ти­те­ля Кли­мен­та Рим­ско­го, что поз­во­ли­ло им снис­кать бла­го­дар­ность и ува­же­ние рим­ско­го свя­щен­но­на­ча­лия. По­сле бо­го­слов­ских объ­яс­не­ний, пред­ло­жен­ных в за­щи­ту сла­вян­ско­го язы­ка, па­па Адри­ан офи­ци­аль­но под­твер­дил ле­ги­тим­ность сла­вян­ско­го бо­го­слу­же­ния. Бы­ли так­же со­вер­ше­ны хи­ро­то­нии мо­рав­ских став­лен­ни­ков.

Но пре­бы­ва­ние в Ри­ме бы­ло омра­че­но кон­чи­ной рав­ноап­о­столь­но­го Ки­рил­ла. Ча­стые пу­те­ше­ствия и бо­го­слов­ские дис­пу­ты по­до­рва­ли его жиз­нен­ные си­лы. Те­перь рав­ноап­о­столь­но­му Ме­фо­дию пред­сто­я­ло од­но­му в пол­ной ме­ре ощу­тить про­ти­во­дей­ствие тех, кто ви­дел в со­зда­нии сла­вян­ской пись­мен­но­сти угро­зу сво­им ам­би­ци­ям.

По прось­бе кня­зя Ко­це­ла па­па Адри­ан ру­ко­по­ло­жил рав­ноап­о­столь­но­го Ме­фо­дия в епи­ско­пы, при этом его юрис­дик­ция рас­про­стра­ня­лась на все сла­вян­ские Церк­ви. С то­го мо­мен­та он фак­ти­че­ски стал пап­ским ле­га­том и имел воз­мож­ность дей­ство­вать от­но­си­тель­но сво­бод­но.

Вер­нув­шись в Мо­ра­вию, рав­ноап­о­столь­ный Ме­фо­дий про­дол­жил де­ло про­све­ще­ния сла­вян, но си­ту­а­ция к то­му вре­ме­ни из­ме­ни­лась. Князь Ро­сти­слав был уда­лён с по­ли­ти­че­ской сце­ны, а его пле­мян­ник Свя­то­полк от­кры­то сим­па­ти­зи­ро­вал нем­цам. Про­тив но­во­го ар­хи­ерея бы­ло со­бра­но нечто вро­де со­бо­ра, на ко­то­ром он был осуж­дён по лож­но­му об­ви­не­нию в на­ру­ше­нии ка­но­ни­че­ских тер­ри­то­рий сво­ей юрис­дик­ции. Ис­то­рия со­хра­ни­ла по­дроб­но­сти то­го, ка­кие из­де­ва­тель­ства и на­смеш­ки вы­па­ли на до­лю рав­ноап­о­столь­но­му Ме­фо­дию. В ито­ге он был за­то­чён в мо­на­сты­ре Элль­ван­гене на юго-за­па­де Гер­ма­нии.

Спу­стя два го­да, в 873 г. по тре­бо­ва­нию рим­ско­го па­пы Иоан­на VIII рав­ноап­о­столь­ный Ме­фо­дий был осво­бож­дён. Си­ту­а­ция в Мо­ра­вии тем вре­ме­нем в ко­то­рый раз пе­ре­ме­ни­лась: вли­я­ние немец­ко­го ду­хо­вен­ства и немец­ких фе­о­да­лов зна­чи­тель­но ослаб­ло. Вер­нув­шись на ка­фед­ру, ар­хи­ерей при­нял­ся за ра­бо­ту по раз­вёр­ты­ва­нию об­шир­ной пе­ре­вод­че­ской и об­ра­зо­ва­тель­ной де­я­тель­но­сти. Им был пе­ре­ве­дён “Но­мо­ка­нон в пя­ти­де­ся­ти гла­вах пат­ри­ар­ха Иоан­на Схо­ла­сти­ка”, а так­же на­пи­са­ны соб­ствен­ные пра­во­вые со­чи­не­ния.

Но немец­кое ду­хо­вен­ство про­дол­жа­ло пле­сти ин­три­ги и пи­сать до­но­сы па­пе на сла­вян­ско­го ар­хи­ерея. В 879 го­ду рав­ноап­о­столь­ный Ме­фо­дий был вновь вы­зван в Рим по об­ви­не­нию в со­вер­ше­нии бо­го­слу­же­ния на сла­вян­ском язы­ке, — и это при том, что “трёхъ­языч­ная ересь” бы­ла офи­ци­аль­но осуж­де­на. Дан­ный факт сви­де­тель­ству­ет о том, с ка­ким слож­ным бю­ро­кра­ти­че­ским ап­па­ра­том столк­ну­лась мо­рав­ская мис­сия: “ме­та­ния” рим­ских пап, непо­сто­ян­ство кня­зя Свя­то­пол­ка, гряз­ная иг­ра, на­ча­тая немец­ким ду­хо­вен­ством.

По­езд­ка в Веч­ный го­род, ка­за­лось, вновь рас­ста­ви­ла всё на свои ме­ста. Сла­вян­ское бо­го­слу­же­ние бы­ло офи­ци­аль­но при­зна­но рим­ским пер­во­свя­щен­ни­ком, но при этом в Во­сточ­ной Сло­ва­кии по­явил­ся про­не­мец­кий ар­хи­ерей Вих­тинг, ру­ко­по­ло­жен­ный в Ри­ме.

По­след­ние го­ды жиз­ни рав­ноап­о­столь­но­го Ме­фо­дия озна­ме­но­ва­лись пе­ре­во­дом на сла­вян­ский язык все­го Свя­щен­но­го Пи­са­ния[17], за де­я­тель­ность про­тив сла­вян­ско­го язы­ка был ана­фе­мат­ство­ван епи­скоп Вих­тинг. Ка­за­лось мо­рав­ская мис­сия вновь на­би­ра­ет обо­ро­ты, но в 885 го­ду жиз­нен­ные си­лы оста­ви­ли ар­хи­ерея на­ро­дов сло­вен­ских. Он скон­чал­ся в Ве­ли­кую Сре­ду, в по­след­ний раз пре­по­дав лю­дям своё пер­во­свя­ти­тель­ское бла­го­сло­ве­ние за три дня до смер­ти.

К со­жа­ле­нию, по­сле кон­чи­ны рав­ноап­о­столь­но­го Ме­фо­дия мо­рав­ская мис­сия бы­ла раз­гром­ле­на. Уче­ни­ки со­лун­ских про­све­ти­те­лей бы­ли пре­да­ны кня­зем Свя­то­пол­ком в ру­ки нем­цев, мно­гих из них от­пра­ви­ли в за­то­че­ние. В 905 го­ду Ве­ли­кая Мо­ра­вия бы­ла ра­зо­ре­на на­ше­стви­ем вен­гров, и ла­тин­ское вли­я­ние окон­ча­тель­но вы­тес­ни­ло рост­ки сла­вян­ско­го про­све­ще­ния.

Но де­ло со­лун­ских бра­тьев не по­гиб­ло. В даль­ней­шем ал­фа­вит, со­здан­ный рав­ноап­о­столь­ным Ки­рил­лом, был несколь­ко раз пе­ре­ра­бо­тан его по­сле­до­ва­те­ля­ми, бы­ла со­зда­на зна­ме­ни­тая ки­рил­ли­ца, на­зван­ная, несо­мнен­но, в честь пер­во­го со­зда­те­ля сла­вян­ско­го ал­фа­ви­та. Зёр­на, по­се­ян­ные в Мо­ра­вии, при­нес­ли пло­ды в дру­гих ре­ги­о­нах, в первую оче­редь в Бол­га­рии и, ра­зу­ме­ет­ся, на Ру­си.

Со­по­став­ляя ис­то­ри­че­ские фак­ты мо­рав­ской мис­сии с се­го­дняш­ним по­ло­же­ни­ем дел, необ­хо­ди­мо по­нять, на­сколь­ко важ­ным яв­ля­ет­ся со­хра­не­ние то­го куль­тур­но­го и язы­ко­во­го на­сле­дия, ко­то­рое фор­ми­ро­ва­лась на про­тя­же­нии сто­ле­тий, на­ча­ло ко­то­ро­му по­ло­жи­ли со­лун­ские бра­тья. Су­ще­ству­ет мне­ние, что рав­ноап­о­столь­ные Ки­рилл и Ме­фо­дий са­ми бы­ли сла­вя­на­ми и имен­но по­это­му столь рев­ност­но за­щи­ща­ли пра­во ис­поль­зо­вать сла­вян­ский язык в бо­го­слу­же­нии. Но, как пред­став­ля­ет­ся, да­же ес­ли это и вер­но, в ос­но­ве их по­дви­га на­хо­дил­ся со­всем не на­цио­наль­ный ин­те­рес, а хри­сти­ан­ская лю­бовь, поз­во­лив­шая це­лым на­ро­дам сла­вить Спа­си­те­ля на по­нят­ном им язы­ке.

Се­го­дня, как это ни стран­но, на­сле­дие мо­рав­ской мис­сии мо­жет ока­зать­ся под угро­зой из-за со­зна­тель­но­го пре­не­бре­же­ния куль­тур­ным на­сле­ди­ем, ко­то­рое про­яв­ля­ет­ся как в незна­нии род­но­го язы­ка, так и в же­ла­нии от­ка­зать­ся от язы­ка цер­ков­но­го[18]. Ка­жет­ся, что про­бле­му уже дав­но при­зна­ли, что пред­при­ни­ма­ют­ся дей­ствия, при­зван­ные не до­пу­стить даль­ней­шей де­гра­да­ции и сни­же­ния уров­ня об­ра­зо­ван­но­сти на­се­ле­ния. В част­но­сти, боль­шое вни­ма­ние уде­ля­ет­ся празд­но­ва­нию дня “сла­вян­ской пись­мен­но­сти и куль­ту­ры”. Но оче­вид­но, что лю­бые ме­ры не бу­дут эф­фек­тив­ны­ми, по­ка для под­рас­та­ю­ще­го по­ко­ле­ния при­выч­ка к чте­нию не за­ме­нит ин­те­рес к теле­ви­де­нию и ком­пью­тер­ным иг­рам. По­ка го­ло­слов­ное, не под­креп­лён­ное в со­зна­нии утвер­жде­ние о мно­го­об­ра­зии и бо­гат­стве род­но­го язы­ка не пре­вра­тит­ся в стрем­ле­ние по­стичь и со­хра­нить мно­го­чис­лен­ные пло­ды сла­вян­ско­го про­све­ще­ния, ра­ди ко­то­ро­го в по­те ли­ца тру­ди­лись свя­тые бра­тья из Фес­са­ло­ник Ме­фо­дий и Ки­рилл.

Ф.А. По­но­ма­рев

Аль­ма­нах “Аль­фа и Оме­га”, № 57, 2010


При­ме­ча­ния

[1] Биб­лио­гра­фия, по­свя­щён­ная де­я­тель­но­сти со­лун­ских бра­тьев, ис­чис­ля­ет­ся ты­ся­ча­ми на­зва­ний. Здесь при­ве­де­ны ра­бо­ты, на ко­то­рые опи­рал­ся ав­тор. Од­ним из по­след­них ис­сле­до­ва­ний, вы­шед­ших на рус­ском язы­ке, яв­ля­ет­ся: Та­хиа­ос А.-Э. Н. Свя­тые бра­тья Ки­рилл и Ме­фо­дий про­све­ти­те­ли сла­вян. Сер­ги­ев По­сад, 2005. См. так­же: Го­лу­бин­ский Е. Е. Свя­тые Ки­рилл и Ме­фо­дий — апо­сто­лы сла­вян // Бо­го­слов­ские тру­ды. М., 1985–1986. №№ 26–27; Фло­ря Б. Н. Ска­за­ния о на­ча­ле сла­вян­ской пись­мен­но­сти. М., 1981.

[2] Ис­то­ри­че­ский ре­ги­он, в IX сто­ле­тии кня­же­ство Ве­ли­кая Мо­ра­вия до­стиг­ло сво­е­го рас­цве­та; в него вхо­ди­ли неко­то­рые об­ла­сти совре­мен­ной Че­хии и Вен­грии.

[3] Ис­то­ри­че­ская об­ласть Рим­ской им­пе­рии, за­ни­мав­шая неко­то­рые тер­ри­то­рии Вен­грии, Ав­стрии и Сло­ве­нии.

[4] Су­ще­ству­ет вер­сия, что его мир­ское имя бы­ло Ми­ха­ил.

[5] Он был друн­га­ри­ем Фес­са­ло­ник; в под­чи­не­нии у него бы­ла ты­ся­ча во­и­нов.

[6] Так на­зы­ва­лась в Ви­зан­тии долж­ность го­судар­ствен­ных и цер­ков­ных чи­нов­ни­ков, за­ве­ду­ю­щих ка­ким-ли­бо финан­со­вым ап­па­ра­том. Ве­ли­кий ло­го­фет от­ве­чал за им­пе­ра­тор­скую каз­ну.

[7] То есть пра­ви­те­лем об­ла­сти.

[8] Сле­ду­ет по­яс­нить, что “скла­ви­ни­я­ми” ви­зан­тий­цы на­зы­ва­ли сла­вян­ские по­се­ле­ния, ко­то­рых бы­ло до­ста­точ­но мно­го в раз­лич­ных рай­о­нах Ма­ке­до­нии. В окрест­но­стях Фес­са­ло­ник так­же бы­ло мно­же­ство сла­вян. Точ­но опре­де­лить, где рас­по­ла­га­лась об­ласть, вве­рен­ная в управ­ле­ние Ме­фо­дию, невоз­мож­но.

[9] К то­му мо­мен­ту рав­ноап­о­столь­ный Ки­рилл участ­во­вал в ди­пло­ма­ти­че­ской мис­сии, по­свя­щён­ной ара­бо-ви­зан­тий­ским от­но­ше­ни­ям.

[10] Дя­дя им­пе­ра­то­ра Ми­ха­и­ла III. По­сле убий­ства Фео­к­ти­ста стал фак­ти­че­ски пра­ви­те­лем Им­пе­рии. В 862 го­ду стал ке­са­рем Ви­зан­тии.

[11] Речь идёт про ма­ло­азий­ский Олимп, где в ту по­ру бы­ло мно­го хри­сти­ан­ских мо­на­сты­рей.

[12] По­дроб­нее о ха­зар­ской мис­сии свя­тых бра­тьев см. Ар­та­мо­но­ва М. И. Ис­то­рия ха­зар. Л., 1962. С. 325–335.

[13] Оче­вид­но, что по­пыт­ки при­об­щить сла­вян­ский мир к ви­зан­тий­ской куль­ту­ре пред­при­ни­ма­лись до со­лун­ских бра­тьев. Воз­мож­но, су­ще­ство­ва­ла некая проб­ная сла­вян­ская аз­бу­ка, над ко­то­рой ра­бо­тал уже сло­жив­ший­ся круг лю­дей, ко­то­рый впо­след­ствии воз­гла­вил рав­ноап­о­столь­ный Ки­рилл. Это, в свою оче­редь, поз­во­ля­ет пред­по­ло­жить, что рав­ноап­о­столь­ные бра­тья бы­ли под­клю­че­ны к со­зда­нию сла­вян­ской пись­мен­но­сти, ко­гда на­хо­ди­лись в мо­на­сты­ре на Олим­пе. Там ими и их со­труд­ни­ка­ми был сде­лан проб­ный пе­ре­вод Еван­ге­лия и Псал­ти­ри. Чтобы про­ве­рить его, рав­ноап­о­столь­ный Ки­рилл взял его с со­бой в пу­те­ше­ствие, зная, что на­вер­ня­ка встре­тит по пу­ти че­ло­ве­ка, спо­соб­но­го по­мочь ему в этом. По­дроб­нее см. Та­хиа­ос А.-Э. Н. Свя­тые бра­тья Ки­рилл и Ме­фо­дий… С. 102–107.

[14] Рав­ноап­о­столь­ный Ме­фо­дий вер­нул­ся в мо­на­стырь на Олимп, при этом им­пе­ра­тор­ским ука­зом его сде­ла­ли игу­ме­ном.

[15] Сла­вян­ская пись­мен­ность ста­ла са­мой зна­чи­тель­ной из всех пись­мен­но­стей, воз­ник­ших на ос­но­ве гре­че­ско­го пись­ма. Су­ще­ству­ет несколь­ко ги­по­тез о том, ка­кая из двух аз­бук — гла­го­ли­ца или ки­рил­ли­ца — бы­ла изоб­ре­те­на рань­ше. Боль­шин­ство скло­ня­ет­ся к то­му, что ки­рил­ли­ца бы­ла со­зда­на уче­ни­ка­ми рав­ноап­о­столь­ных Ме­фо­дия и Ки­рил­ла и пред­став­ля­ет со­бой упро­щен­ный ва­ри­ант гла­го­ли­цы. Ки­рил­ли­цу пе­ре­ра­ба­ты­ва­ли ещё два­жды: при Пет­ре I око­ло 1710 го­да, а в 1917 го­ду бы­ла упро­ще­на ор­фо­гра­фия. Оче­вид­но, что пер­вая сла­вян­ская аз­бу­ка — это не про­сто за­им­ство­ва­ние из древ­не­гре­че­ско­го пись­ма с до­бав­ле­ни­ем от­дель­ных зна­ков, но ге­ни­аль­ное изоб­ре­те­ние на его ос­но­ве. (По­дроб­нее см. Фри­дрих Й. Ис­то­рия пись­ма. М., 2007. С. 143–144; Пра­во­слав­ная эн­цик­ло­пе­дия. Т. XI. С. 538–542).

[16] Что ка­са­ет­ся ро­ли рав­ноап­о­столь­но­го Ме­фо­дия в пе­ре­вод­че­ской ра­бо­те, то ско­рее все­го, он го­раз­до луч­ше осталь­ных знал тон­ко­сти сла­вян­ско­го язы­ка. Об­щий пе­ре­вод осу­ществ­лял­ся непо­сред­ствен­но им или под его ру­ко­вод­ством. В свою оче­редь, рав­ноап­о­столь­ный Ки­рилл, об­ла­дав­ший глу­бо­ки­ми бо­го­слов­ски­ми по­зна­ни­я­ми, оце­ни­вал текст с ве­ро­учи­тель­ной сто­ро­ны.

[17] За ис­клю­че­ни­ем книг Мак­ка­вей­ских.

[18] О про­бле­ме пе­ре­во­да цер­ков­но­сла­вян­ских бо­го­слу­жеб­ных тек­стов см. Епи­скоп Са­ра­тов­ский и Воль­ский Лон­гин. О но­вом сла­вян­ском язы­ке бо­го­слу­же­ния // Аль­фа и Оме­га. 2005. № 3(53); Иеро­мо­нах Ев­фи­мий. Мыс­ли о язы­ке бо­го­слу­же­ния // Там же.

Случайный тест