День Игнатия Богоносца: письма из I века

Ис­то­рия рас­кра­си­ла фев­раль осо­бы­ми ка­лен­дар­ны­ми цве­та­ми. День свя­то­го Ва­лен­ти­на и 23 фев­ра­ля – наи­бо­лее за­мет­ные язы­че­ские празд­ни­ки это­го вре­ме­ни (язы­че­ские не зна­чит пло­хие, «по­га­ные»; язы­че­ские – это на­род­ные, ком­мер­че­ские, го­судар­ствен­ные, но и не бо­лее то­го, не вы­ше). Цер­ков­ный знак фев­ра­ля – Сре­те­ние, по-рус­ски – Встре­ча: Мла­ден­ца-Спа­си­те­ля на со­ро­ко­вой день по­сле Рож­де­ства встре­ча­ют Си­ме­он Бо­го­при­и­мец и про­ро­чи­ца Ан­на. В вет­хо­за­вет­ный Храм всту­па­ет во­че­ло­ве­чив­ший­ся Бог, Вет­хий За­вет встре­ча­ет­ся с Но­вым. Од­на­ко све­сти весь цер­ков­ный ка­лен­дарь к дву­на­де­ся­тым празд­ни­кам бу­дет нестер­пи­мым обед­не­ни­ем. Каж­дый из 365 дней в го­ду по­свя­щен па­мя­ти ка­ко­го-то со­бы­тия или свя­то­го че­ло­ве­ка. Эти «буд­нич­ные» празд­ни­ки ча­сто про­хо­дят неза­ме­чен­ны­ми – а жаль!

В 107 го­ду из Ри­ма в Ан­тио­хию бы­ли пе­ре­не­се­ны мо­щи свя­то­го Иг­на­тия Бо­го­нос­ца. До сих пор, вот уже 19 сто­ле­тий, Цер­ковь вспо­ми­на­ет об этом со­бы­тии каж­дый год 11 фев­ра­ля (29 ян­ва­ря по ста­ро­му сти­лю). Свя­тых, жив­ших в столь древ­ние вре­ме­на (ро­дил­ся бу­ду­щий свя­щен­но­му­че­ник в се­ре­дине пер­во­го сто­ле­тия), мы зна­ем со­всем немно­го. А вот об Иг­на­тии Бо­го­нос­це до нас до­шли не толь­ко уст­ные сви­де­тель­ства, но и его соб­ствен­ные пись­ма, что и во­все ис­клю­чи­тель­ная ред­кость. Для срав­не­ния: Апо­ка­лип­сис Иоан­на Бо­го­сло­ва был на­пи­сан, ве­ро­ят­но, лишь де­ся­тью го­да­ми рань­ше.

Свя­той Иг­на­тий был епи­ско­пом го­ро­да Ан­тио­хии. В 107 го­ду, в цар­ство­ва­ние им­пе­ра­то­ра Тра­я­на, его аре­сто­ва­ли и по эта­пу от­пра­ви­ли в Рим, где он при­нял му­че­ни­че­скую кон­чи­ну на арене цир­ка – его рас­тер­за­ли ди­кие зве­ри. По до­ро­ге в Рим ан­тио­хий­ский епи­скоп, уже пред­ви­дя ско­рый ис­ход, на­пи­сал несколь­ко (нам из­вест­но пять) пи­сем ма­ло­азий­ским Церк­вям, про­ща­ясь с ни­ми и пе­ре­да­вая по­след­ние на­став­ле­ния. Еще од­но пись­мо адре­со­ва­но рим­ля­нам, и од­но – лич­но По­ли­кар­пу, то­гдаш­не­му епи­ско­пу Смир­ны.

Где сей­час эти ма­ло­азий­ские Церк­ви? Эфес, Смир­на, Фиа­тир, Ла­оди­кия, Маг­не­зия… Им пи­сал и апо­стол Па­вел (про­по­ведь ко­то­ро­го в Ан­тио­хии, долж­но быть, слы­шал и Иг­на­тий Бо­го­но­сец, то­гда еще не епи­скоп), к ним об­ра­щал­ся Иоанн Бо­го­слов (помни­те, «и ан­ге­лу Ла­оди­кий­ской церк­ви на­пи­ши»?). Эти хри­сти­ан­ские об­щи­ны на­хо­ди­лись на тер­ри­то­рии совре­мен­ной Тур­ции. От Эфе­са оста­лись од­ни раз­ва­ли­ны, те­перь там му­зей; Смир­на на­зы­ва­ет­ся Из­мир – это круп­ный совре­мен­ный го­род; а вот окрест­но­сти древ­ней Ла­оди­кии и до се­го дня при­вле­ка­ют мас­сы лю­дей – ты­ся­чи ту­ри­стов еже­днев­но при­ез­жа­ют сю­да по­лю­бо­вать­ся бе­ло­снеж­ны­ми ска­ла­ми Па­мук-Ка­ле. Хри­сти­ан в ту­рец­ких по­се­ле­ни­ях прак­ти­че­ски нет, а мест­ные жи­те­ли да­же не очень-то по­ни­ма­ют, чем за­ме­ча­тель­ны их го­ро­да. Но в те да­ле­кие вре­ме­на здесь бы­ли круп­ней­шие об­щи­ны но­вой ре­ли­гии (со вре­ме­ни рас­пя­тия и вос­кре­се­ния Хри­ста не про­шло и 80 лет). Им-то и пи­сал на­хо­дя­щий­ся в узах епи­скоп Иг­на­тий, как око­ло 40 лет ра­нее – за­клю­чен­ный под стра­жу апо­стол Па­вел.

По­сла­ния Иг­на­тия Бо­го­нос­ца – на­сто­я­щие жем­чу­жи­ны пер­во­хри­сти­ан­ской пись­мен­но­сти. Стиль их прост – ни вы­со­кой ри­то­ри­ки, ни фило­соф­ских изыс­ков. Спе­ци­а­ли­сты го­во­рят, что да­же с точ­ки зре­ния гре­че­ско­го язы­ка тво­ре­ния Иг­на­тия не вполне без­упреч­ны – все-та­ки епи­скоп был си­рий­цем и ед­ва ли по­лу­чил ос­но­ва­тель­ное об­ра­зо­ва­ние. Но де­ло во­все не в этом: на­став­ле­ния свя­щен­но­му­че­ни­ка – это все то са­мое цен­ное, что пе­ре­да­вал сво­им бра­тьям свя­той, до­стиг­ший вы­со­чай­шей ду­хов­ной жиз­ни. Му­че­ни­че­ство за Хри­ста бы­ло сту­пе­нью, с ко­то­рой весь преды­ду­щий жиз­нен­ный опыт пред­став­лял­ся ему несо­вер­шен­ным. «Те­перь толь­ко на­чи­наю учить­ся», – пи­шет Иг­на­тий, дол­гое вре­мя воз­глав­ляв­ший круп­ней­шую хри­сти­ан­скую об­щи­ну то­го вре­ме­ни.

В Церк­ви еще не бы­ло раз­ви­той си­сте­мы ка­но­ни­че­ско­го пра­ва и слож­но­го иерар­хи­че­ско­го со­под­чи­не­ния, но ан­тио­хий­ский ар­хи­пас­тырь на­шел сло­ва, ко­то­рые вы­ра­жа­ют са­мую суть еще не из­дан­ных ка­но­нов: «По­се­му необ­хо­ди­мо ни­че­го не де­лать без епи­ско­па. По­ви­нуй­тесь так­же и пре­сви­тер­ству как апо­сто­лам Иису­са Хри­ста – на­деж­де ва­шей, в Ко­то­ром дай Бог жить нам. И диа­ко­нам, слу­жи­те­лям та­инств Иису­са Хри­ста, все долж­ны вся­че­ски уго­ждать, ибо они не слу­жи­те­ли яств и пи­тий, но слу­ги Церк­ви Бо­жи­ей, по­это­му-то и им долж­но бе­речь­ся от на­ре­ка­ний как от ог­ня».

Кое-где сре­ди ве­ру­ю­щих на­чи­на­лись неуря­ди­цы и раз­до­ры, свя­ти­тель ука­зы­ва­ет на ко­рень раз­де­ле­ния – на­ру­ше­ние ли­тур­ги­че­ско­го един­ства: «Итак, ста­рай­тесь иметь од­ну Ев­ха­ри­стию. Ибо од­на Плоть Гос­по­да на­ше­го Иису­са Хри­ста и од­на ча­ша в еди­не­нии Кро­ви Его, один жерт­вен­ник, как и один епи­скоп…»; «Не ду­май­те, чтобы вы­шло что-ли­бо по­хваль­ное у вас, ес­ли бу­де­те это де­лать са­ми по се­бе; но в об­щем со­бра­нии да бу­дет у вас од­на мо­лит­ва, од­но про­ще­ние, один ум, од­на на­деж­да в люб­ви и в ра­до­сти непо­роч­ной. Един Иисус Хри­стос, и луч­ше Его нет ни­че­го. По­это­му все вы со­став­ля­е­те из се­бя как бы один храм Бо­жий, как бы один жерт­вен­ник, как од­но­го Иису­са Хри­ста, Ко­то­рый из­шел от Еди­но­го От­ца и в Еди­ном пре­бы­ва­ет, и к Нему Еди­но­му от­шел».

С осо­бой си­лой об­ли­ча­ет он ере­ти­ков-до­ке­тов, ко­то­рые го­во­ри­ли, что стра­да­ния Спа­си­те­ля бы­ли толь­ко ка­жу­щи­ми­ся, это бы­ла толь­ко ви­ди­мость, не мо­жет ведь Бог стра­дать… «Все это Он пре­тер­пел ра­ди нас, чтобы мы спас­лись; и по­стра­дал ис­тин­но и вос­кре­сил Се­бя, а не так, как го­во­рят неко­то­рые неве­ру­ю­щие, буд­то Он по­стра­дал при­зрач­но. Са­ми они при­зрак, и как ум­ству­ют они, так и слу­чит­ся с ни­ми – бес­те­лес­ны­ми, по­доб­ны­ми злым ду­хам. Ибо я знаю и ве­рую, что Он и по вос­кре­се­нии Сво­ем был и есть во пло­ти. И ко­гда он при­шел к быв­шим с Пет­ром, то ска­зал им “Возь­ми­те, ося­жи­те Ме­ня и по­смот­ри­те, что Я не дух бес­те­лес­ный”. Они тот­час при­кос­ну­лись к Нему и уве­ро­ва­ли, убе­див­шись Его пло­тию и ду­хом. По­се­му-то они и смерть пре­зи­ра­ли, и яви­лись вы­ше смер­ти… Ес­ли же Гос­подь наш со­вер­шил это при­зрач­но, то и я но­шу узы толь­ко при­зрач­но. И для че­го же я сам се­бя пре­дал на смерть, в огонь, на меч, на рас­тер­за­ние зве­рям?»

Сме­ло и яс­но пи­шет Иг­на­тий о вы­со­ких дог­ма­тах, сме­ло на­став­ля­ет за­блуд­ших, сме­ло ука­зы­ва­ет, как нуж­но по­сту­пать. Это та сме­лость, ко­то­рая рож­да­ет­ся от пла­мен­ной ве­ры, от яс­но­го зре­ния – не на ощупь, не в по­тем­ках, а на­пря­мую, к це­ли. Цель же од­на: «Ни ви­ди­мое, ни неви­ди­мое, ни­что не удер­жит ме­ня прид­ти к Иису­су Хри­сту. Огонь и крест, тол­пы зве­рей, рас­се­че­ния, рас­тор­же­ния, раз­дроб­ле­ния ко­стей, от­се­че­ние чле­нов, со­кру­ше­ние все­го те­ла, лю­тые му­ки диа­во­ла при­дут на ме­ня, – толь­ко бы до­стиг­нуть мне Хри­ста».

Непри­выч­на и неожи­дан­на для совре­мен­но­го «неуве­рен­но­го» хри­сти­а­ни­на пря­мо-та­ки жаж­да стра­да­ний, му­че­ни­че­ства. Иг­на­тий вся­че­ски уве­ще­ва­ет рим­ских хри­сти­ан не хо­да­тай­ство­вать за него пе­ред вла­стя­ми, не ли­шать его воз­мож­но­сти по­стра­дать вме­сте со Хри­стом. «Умо­ляю вас: не ока­зы­вай­те мне небла­говре­мен­ной люб­ви. Оставь­те ме­ня быть пи­щею зве­рей и по­сред­ством их до­стиг­нуть Бо­га. Я пше­ни­ца Бо­жия: пусть из­ме­лют ме­ня зу­бы зве­рей, чтоб я сде­лал­ся чи­стым хле­бом Хри­сто­вым. Луч­ше при­лас­кай­те этих зве­рей, чтоб они сде­ла­лись гро­бом мо­им и ни­че­го не оста­ви­ли от мо­е­го те­ла, дабы по смер­ти не быть мне ко­му-ли­бо в тя­гость».

Несо­мнен­но, в жиз­ни свя­то­го епи­ско­па бы­ло мно­го слав­но­го и по­учи­тель­но­го и до про­щаль­ных пи­сем. Но для нас его об­раз оста­ет­ся в этой един­ствен­ной сцене: епи­скоп про­ща­ет­ся со сво­ей паст­вой, со сво­и­ми детьми – и даль­ше под кон­во­ем де­ся­ти во­и­нов, тер­пя на­смеш­ки и из­де­ва­тель­ства, в по­след­ний путь. В Рим, по эта­пу.

По­че­му свя­то­го Иг­на­тия на­зы­ва­ют Бо­го­нос­цем? Для мно­гих тол­ко­ва­те­лей – и древ­них, и но­вых – это оста­ва­лось не до кон­ца по­нят­ным. Объ­яс­ня­ли по-раз­но­му. Кто-то го­во­рил, что Иг­на­тия еще ре­бен­ком при­но­си­ли ко Хри­сту, и Спа­си­тель брал его на ру­ки. Дру­гие утвер­жда­ли, что, ко­гда те­ло му­че­ни­ка рас­сек­ли ме­чом, уви­де­ли, что в серд­це его бы­ло на­пи­са­но зо­ло­ты­ми бук­ва­ми «Иисус Хри­стос». В бук­ва­лиз­ме это­го пре­да­ния, ве­ро­ят­но, на­шло от­ра­же­ние пред­став­ле­ние о за­пе­чат­лен­но­сти име­ни Хри­сто­ва в ду­ше и жиз­ни вер­ных хри­сти­ан. Сам же Иг­на­тий на­зы­ва­ет Бо­го­нос­ца­ми вер­ных хри­сти­ан, ко­то­рые «Иису­са Хри­ста име­ют в се­бе». «Ве­ра ва­ша вле­чет вас на вы­со­ту, а лю­бовь слу­жит пу­тем, воз­во­дя­щим к Бо­гу, – пи­шет он эфе­ся­нам. – По­то­му все вы спут­ни­ки друг дру­гу. Бо­го­нос­цы и Хра­мо­нос­цы, свя­то­нос­цы, во всем укра­шен­ные за­по­ве­дя­ми Иису­са Хри­ста. От то­го-то я и ра­ду­юсь то­му, что удо­сто­ил­ся пись­мен­но бе­се­до­вать с ва­ми и раз­де­лить с ва­ми ра­дость мою, что вы, как свой­ствен­но дру­гой жиз­ни, ни­че­го не лю­би­те, кро­ме од­но­го Бо­га». По­ра­ду­ем­ся и мы, име­ю­щие се­го­дня чу­дес­ную воз­мож­ность чи­тать под­лин­ные пись­ма ве­ли­ко­го ар­хи­пас­ты­ря древ­но­сти – в кни­ге ли, в ин­тер­не­те ли, – раз­мыш­ляя над его сло­ва­ми и чер­пая из них чи­стей­шее уче­ние о веч­ной жиз­ни.

диа­кон Ни­ко­лай Со­ло­дов

По ма­те­ри­а­лам: http://www.nsad.ru

Случайный тест

(2 голоса: 2.5 из 5)