Святая праведная Марфа

Свя­тые Мар­фа и Ма­рия близ­ки серд­цу каж­до­го пра­во­слав­но­го че­ло­ве­ка. Об­раз де­я­тель­ной и со­зер­ца­тель­ной жиз­ни, так яр­ко пред­став­лен­ный в Еван­ге­лии от Иоан­на, все­гда жи­во пред­ста­ёт на­ше­му мыс­лен­но­му оку. К со­жа­ле­нию, сре­ди тех жи­тий, ко­то­рые Рус­ская Пра­во­слав­ная Цер­ковь уна­сле­до­ва­ла от Церк­ви Гре­че­ской, нет жи­тия свя­той Мар­фы. Не со­хра­ни­ла его и во­сточ­ная тра­ди­ция[1]. Од­на­ко Бог, про­слав­ля­ю­щий Сво­их свя­тых, не до­пу­стил, чтобы све­де­ния о жиз­ни пра­вед­ной Мар­фы ис­чез­ли бес­след­но.

Гос­под­ни Апо­сто­лы, ис­хо­див­шие сво­и­ми но­га­ми всю все­лен­ную, чтобы всем до­не­сти свет Хри­сто­вой ис­ти­ны, мно­го по­тру­ди­лись не толь­ко на Во­сто­ке, но и на За­па­де. Свя­тые апо­сто­лы Пётр и Па­вел про­по­ве­до­ва­ли в Ри­ме и да­же — со­глас­но цер­ков­но­му пре­да­нию — до­шли до пре­де­лов зем­ли: Ис­па­нии и Бри­та­нии. Вся За­пад­ная Ев­ро­па, бо­лее ты­ся­чи лет на­хо­див­ша­я­ся в един­стве со Все­лен­ской Цер­ко­вью, на­пол­не­на хри­сти­ан­ски­ми свя­ты­ня­ми. Имен­но на хри­сти­ан­ском За­па­де Бо­же­ствен­но­му Про­ви­де­нию бы­ло угод­но со­хра­нить жи­тиё свя­той пра­вед­ной Мар­фы.

История жития

Пре­да­ние со­об­ща­ет, что пер­вое жи­тиё пра­вед­ной Мар­фы со­ста­ви­ла её ке­лей­ни­ца Мар­цил­ла[2]. В V в. жи­тиё бы­ло за­пи­са­но ещё раз. Эту ру­ко­пись бе­реж­но хра­ни­ли, по край­ней ме­ре, до IX в.: о ней упо­ми­на­ет Ра­бан Мавр[3]. Со­кра­щён­ный ва­ри­ант жи­тия со­хра­нил­ся в со­чи­не­нии Иа­ко­ва Во­ра­гин­ско­го “Зо­ло­тая Ле­ген­да”, на­пи­сан­ном в се­ре­дине XIII в. Пред­ста­вить это жи­тиё пра­во­слав­но­му чи­та­те­лю, по­зна­ко­мить его с об­сто­я­тель­ства­ми свя­той жиз­ни пра­вед­ной Мар­фы — глав­ная цель пе­ре­во­да.

Иаков Ворагинский, религиозный писатель XIII века[4]

Иа­ков Во­ра­гин­ский ро­дил­ся в 1228 г. в Ва­рац­цо, при­бреж­ном го­род­ке воз­ле Ге­нуи. От­сю­да он и по­лу­чил свое ла­тин­ское имя[5]. Мо­нах ор­де­на до­ми­ни­кан­цев, в 1292 г. он стал епи­ско­пом Ге­нуи. Ему уда­лось при­ми­рить враж­ду­ю­щие пар­тии ги­бел­ли­нов в гвель­фов. Он за­бо­тил­ся о бед­ня­ках: как пе­ре­да­ют ис­то­ри­че­ские хро­ни­ки Ге­нуи, за шесть лет епи­скоп­ства Иа­ко­ва го­род был пе­ре­пол­нен его ми­ло­сер­ди­ем. Умер 13 июля 1298 г.; в 1645 г. жи­те­ли го­ро­да Ва­рац­цо из­бра­ли Иа­ко­ва Во­ра­гин­ско­го небес­ным по­кро­ви­те­лем сво­е­го го­ро­да. В 1816 г. па­па Пий VII (1800–1823) ра­ти­фи­ци­ро­вал его культ.

Золотая Легенда

Со­чи­не­ния Иа­ко­ва Во­ра­гин­ско­го мно­го­чис­лен­ны и до XV в. поль­зо­ва­лись огром­ной из­вест­но­стью. Он пе­ре­вёл на ита­льян­ский язык Свя­щен­ное Пи­са­ние и тво­ре­ния бла­жен­но­го Ав­гу­сти­на. Со­хра­ни­лись сбор­ни­ки его про­по­ве­дей (бо­лее 300), а так­же ис­то­рия Лом­бар­дии, опи­сы­ва­ю­щая цер­ков­ные и граж­дан­ские со­бы­тия вре­ме­ни до 1296 г. Но под­лин­ную сла­ву Иа­ко­ву Во­ра­гин­ско­му при­нес­ла его зна­ме­ни­тая кни­га “Зо­ло­тая Ле­ген­да” (Legenda Aurea). Она пред­став­ля­ет со­бою сбор­ник, со­сто­я­щий из неболь­ших глав, в ко­то­рых да­ют­ся опи­са­ния жи­тий свя­тых и объ­яс­не­ния цер­ков­ных празд­ни­ков и по­стов[6].

Ос­нов­ная часть “Зо­ло­той Ле­ген­ды” бы­ла на­пи­са­на к 1255 г., ко­гда ав­то­ру бы­ло 27 лет. Вплоть до сво­ей кон­чи­ны в 1298 г. Иа­ков Во­ра­гин­ский до­пол­нял и ре­дак­ти­ро­вал сбор­ник. Ру­ко­пись сра­зу же за­во­е­ва­ла огром­ную по­пуляр­ность. По­чти все биб­лио­те­ки Ев­ро­пы до сих пор об­ла­да­ют ко­пи­я­ми “Зо­ло­той Ле­ген­ды”, мно­гие из ко­то­рых бо­га­то ил­лю­стри­ро­ва­ны и яв­ля­ют­ся под­лин­ны­ми ше­дев­ра­ми ис­кус­ства. Пер­вое пе­чат­ное из­да­ние на ла­ты­ни по­яви­лось в 1470 г. в Ба­зе­ле. К 1500 г. бы­ли из­да­ны 74 ла­тин­ских из­да­ния, 3 ан­глий­ских, 5 фран­цуз­ских, 8 ита­льян­ских, 14 ниж­не­не­мец­ких и 3 чеш­ских пе­ре­во­да.

Кро­ме Свя­щен­но­го Пи­са­ния, воз­мож­но, ни од­на дру­гая кни­га не име­ла в Ев­ро­пе та­ко­го глу­бо­ко­го и бла­го­твор­но­го дей­ствия, яв­ля­ясь неис­чер­па­е­мым ис­точ­ни­ком иде­а­ла для хри­сти­ан­ства. Де­лая ис­ти­ны хри­сти­ан­ства при­вле­ка­тель­нее и бли­же, Иа­ков Во­ра­гин­ский дал воз­мож­ность ог­ню ве­ры с но­вой си­лой раз­го­реть­ся в ду­шах лю­дей. По­сле по­яв­ле­ния его кни­ги в нефах церк­вей сра­зу же ста­ли освя­щать но­вые ал­та­ри в честь свя­тых. Ка­ме­но­тё­сы вы­се­ка­ли в пор­ти­ках со­бо­ров эпи­зо­ды из жи­тий свя­тых, а ху­дож­ни­ки и ма­сте­ра вит­раж­но­го ис­кус­ства изо­бра­жа­ли их на сте­нах или в ок­нах. От фре­сок Дел­ла Фран­че­ски до боль­ших кар­тин Ру­бен­са, жи­во­пис­цы и ху­дож­ни­ки по­чти бук­валь­но сле­ду­ют тек­сту “Зо­ло­той Ле­ген­ды”. “Жи­тия свя­тых” ста­ли ос­но­ва­ни­ем для мно­гих мар­ти­ро­ло­гов Сред­не­ве­ко­вья и ре­ли­ги­оз­ных по­эм бо­лее позд­них вре­мён.

Век Ре­нес­сан­са не при­нёс “Зо­ло­той Ле­ген­де” ни­че­го доб­ро­го. Раз­вер­нув кам­па­нию борь­бы со всем цер­ков­ным, ре­ли­ги­оз­ные пи­са­те­ли Воз­рож­де­ния от Ви­вье[7] до Ло­нуа[8] ста­ра­лись вы­сме­ять со­чи­не­ние Иа­ко­ва Во­ра­гин­ско­го. Не да­вая се­бе труд вник­нуть в смысл по­вест­во­ва­ния, они на­зы­ва­ли “Зо­ло­тую Ле­ген­ду” сде­лан­ной из же­ле­за и свин­ца. Про­те­стан­ты и каль­ви­ни­сты от­вер­га­ли чу­де­са и не мог­ли вы­не­сти ни чу­да свя­то­го Ге­ор­гия о змие, ни по­вест­во­ва­ния о жиз­ни свя­то­го Ан­то­ния Ве­ли­ко­го, ни чу­дес свя­той ве­ли­ко­му­че­ни­цы Ека­те­ри­ны. Вы­ис­ки­вая под­лин­ные, а боль­шей ча­стью ка­жу­щи­е­ся про­ти­во­ре­чия, Ви­вье, Ло­нуа и им по­доб­ные фак­ти­че­ски пред­ла­га­ли вы­бор в поль­зу ате­из­ма, на­саж­дая в ду­шах лю­дей неве­рие во все­мо­гу­ще­ство Бо­жие. Ко­неч­но, в “Зо­ло­той Ле­ген­де” есть до­ста­точ­но мест, ко­то­рые не осве­ще­ны в дру­гих до­шед­ших до нас ис­точ­ни­ках, мест, где сме­ша­ны име­на и за­пу­та­на хро­но­ло­гия. Но и сам ав­тор не слу­чай­но ука­зы­вал на ма­ло­ве­ро­ят­ность неко­то­рых по­вест­во­ва­ний и пы­тал­ся по воз­мож­но­сти их разъ­яс­нить.

В XIX в. на­уч­ная сре­да За­па­да осо­зна­ла, что от­ри­ца­ние цер­ков­но­го на­сле­дия есть ту­пи­ко­вый путь. В свя­зи с раз­ви­ти­ем биб­лей­ской и цер­ков­ной ар­хео­ло­гии ав­то­ри­тет цер­ков­ных сви­де­тельств ис­то­рии воз­рос. Но­вая на­у­ка — агио­ло­гия — по­лу­чи­ла своё ме­сто сре­ди ис­то­ри­че­ских дис­ци­плин. И ин­те­рес к “Зо­ло­той Ле­ген­де” про­бу­дил­ся вновь, что вы­зва­ло се­рию но­вых из­да­ний на несколь­ких ев­ро­пей­ских язы­ках.

К XIII ве­ку на За­па­де су­ще­ство­ва­ло несколь­ко сбор­ни­ков жиз­не­опи­са­ний свя­тых. Ци­та­ты из этих сбор­ни­ков по­сто­ян­но встре­ча­ют­ся на стра­ни­цах “Зо­ло­той Ле­ген­ды”. Иа­ков Во­ра­гин­ский пря­мо за­им­ству­ет неко­то­рые жи­тия из “Жиз­ни от­цов-пу­стын­ни­ков Во­сто­ка” пре­сви­те­ра Ру­фи­на. Его со­чи­не­ние яв­ля­ет­ся ком­пи­ля­ци­ей в том хо­ро­шем смыс­ле, ко­то­рый се­го­дня несколь­ко за­быт. По­доб­но ра­бо­те дру­гих агио­гра­фов, Legenda Aurea Иа­ко­ва Во­ра­гин­ско­го — это твор­че­ская пе­ре­ра­бот­ка на­коп­лен­но­го агио­гра­фи­че­ско­го ма­те­ри­а­ла. Не толь­ко са­мо со­дер­жа­ние неко­то­рых эпи­зо­дов, но и стиль по­вест­во­ва­ния поз­во­ля­ет про­сле­дить яв­ное сход­ство “Ле­ген­ды” с древни­ми па­мят­ни­ка­ми хри­сти­ан­ской пись­мен­но­сти. Всё это поз­во­ля­ет от­не­стись к агио­гра­фи­че­ским све­де­ни­ям, до­став­ля­е­мым “Зо­ло­той Ле­ген­дой”, все­рьёз.

Текст жития

Для пе­ре­во­да на рус­ский язык был взят ла­тин­ский текст жи­тия свя­той Мар­фы из совре­мен­но­го кри­ти­че­ско­го из­да­ния “Зо­ло­той Ле­ген­ды”[9]. Ав­то­ры это­го из­да­ния изу­чи­ли 70 наи­бо­лее древ­них ко­дек­сов и — как на­ста­и­ва­ют ита­льян­ские учё­ные — пред­ста­ви­ли тот ва­ри­ант ру­ко­пи­си, ко­то­рый лёг в ос­но­ву на­род­ной ре­дак­ции Зо­ло­той Ле­ген­ды.

Трудности перевода

Жи­тиё свя­той Мар­фы — это сред­не­ве­ко­вая ла­тынь; здесь ска­зы­ва­ет­ся от­сут­ствие необ­хо­ди­мой ли­те­ра­ту­ры на рус­ском язы­ке[10]. Вы­би­рая стиль пе­ре­во­да, сле­до­ва­ло учи­ты­вать, что пе­ре­во­ди­мый текст при­над­ле­жит к жан­ру жи­тий­ной ли­те­ра­ту­ры и по­то­му дол­жен опи­рать­ся на со­от­вет­ству­ю­щую рус­скую цер­ков­ную тра­ди­цию. Она наи­бо­лее пол­но вы­ра­же­на в “Жи­ти­ях свя­тых” свя­ти­те­ля Ди­мит­рия Ро­стов­ско­го, до сих пор яв­ля­ю­щих­ся са­мым по­пуляр­ным чте­ни­ем сре­ди пра­во­слав­ных хри­сти­ан Рос­сии. “Жи­тия” свя­ти­те­ля Ди­мит­рия, ис­пы­тав ре­дак­тор­скую прав­ку в на­ча­ле XX сто­ле­тия, ста­ли с точ­ки зре­ния язы­ка бо­лее близ­ки к совре­мен­ным язы­ко­вым нор­мам. В то же вре­мя жи­тиё свя­той Мар­фы — часть сред­не­ве­ко­во­го ка­то­ли­че­ско­го сбор­ни­ка. С це­лью от­ра­зить осо­бен­но­сти за­пад­ной тра­ди­ции, но и не сде­лать пе­ре­вод слиш­ком “ино­стран­ным”, на­зва­ния го­ро­дов да­ют­ся в совре­мен­ном про­из­но­ше­нии (Мар­сель, Экс, Ави­ньон, Пе­ри­го, Ро­на), а неко­то­рые спе­ци­фи­че­ские сред­не­ве­ко­вые тер­ми­ны (ла­уды, оф­фи­ций) остав­ле­ны без пе­ре­во­да.

В за­пад­ной ли­те­ра­ту­ре при­ня­то на­зы­вать свя­тых толь­ко по име­ни: “Па­вел пи­шет”, “Иеро­ним вспо­ми­на­ет”, “Ам­вро­сий го­во­рит” и т. п. Та­кая “непо­сред­ствен­ность” за­де­ва­ет бла­го­че­сти­вый слух пра­во­слав­но­го хри­сти­а­ни­на, по­это­му ра­ди по­чте­ния к па­мя­ти свя­тых, их име­на в пе­ре­во­де снаб­же­ны со­от­вет­ству­ю­щи­ми эпи­те­та­ми: свя­той, бла­жен­ный, свя­ти­тель. При пе­ре­да­че имён вы­бор был сде­лан в поль­зу рус­ской агио­гра­фи­че­ской тра­ди­ции.

По­чи­та­ние пра­вед­ной Мар­фы дол­гое вре­мя со­вер­ша­лось толь­ко в Та­рас­коне. Со­став­ле­ние ком­мен­та­ри­ев ис­то­ри­че­ско­го ха­рак­те­ра по­тре­бо­ва­ло зна­ния мест­ных пре­да­ний, све­де­ния о ко­то­рых при­хо­ди­лось ис­кать на фран­ко­языч­ных сай­тах. Кро­ме клас­си­че­ско­го ла­ти­но-рус­ско­го сло­ва­ря И. Х. Дво­рец­ко­го был ис­поль­зо­ван ла­ти­но-фран­цуз­ский сло­варь сред­не­ве­ко­вых ав­то­ров А. Бле­за, ла­ти­но-галль­ский сло­варь XVI в. Р. Сте­фа­на (R. Es­­tienne), а так­же Окс­форд­ский сло­варь сред­не­ве­ко­вой ла­ты­ни[11]. Текст све­рял­ся с фран­цуз­ским и ан­глий­ским пе­ре­во­да­ми “Зо­ло­той Ле­ген­ды”[12].

Святая Марфа, служительница Христова

Мар­фа, слу­жи­тель­ни­ца Хри­сто­ва, про­ис­хо­ди­ла от от­ца Си­ру­са и ма­те­ри Ев­ха­рии[13], ко­то­рые по про­ис­хож­де­нию бы­ли цар­ско­го ро­да. Её отец был пра­ви­те­лем Си­рии и мно­гих при­мор­ских об­ла­стей. Мар­фа и её сест­ра с ма­те­рин­ской сто­ро­ны вла­де­ли по на­след­ству тре­мя го­ро­да­ми: Маг­да­лой, Вифа­ни­ей и ча­стью Иеру­са­ли­ма[14]. Ни­ко­гда она не бы­ла за­му­жем и не всту­па­ла в неза­кон­ное со­жи­тель­ство. Бла­го­род­ная слу­жи­тель­ни­ца при­слу­жи­ва­ла Гос­по­ду и же­ла­ла, чтобы и её сест­ра так­же слу­жи­ла Ему, по­то­му что ей ка­за­лось, что для ис­пол­не­ния та­ко­го слу­же­ния не хва­тит и все­го ми­ра (Лк 10:38-42).

По­сле Воз­не­се­ния Гос­по­да, ко­гда уче­ни­ки Его рас­се­я­лись (Де­ян 8:1), Мар­фа со сво­им бра­том Ла­за­рем и сест­рой Ма­ри­ей Маг­да­ли­ной, а так­же пра­вед­ный Мак­си­мин, ко­то­рый их кре­стил и ко­то­ро­му Свя­той Дух по­ру­чил их, и мно­гие дру­гие хри­сти­ане бы­ли бро­ше­ны неве­ру­ю­щи­ми в ут­лое су­дё­ныш­ко без вё­сел, па­ру­сов и ру­ля, ли­шён­ные ка­кой бы то ни бы­ло пи­щи.

Во­ди­мые Гос­по­дом, они до­стиг­ли Мар­се­ля[15]. На­ко­нец, они всту­пи­ли в об­ласть Эк­са[16] и об­ра­ти­ли к ис­тин­ной ве­ре жив­ший там на­род. А свя­тая Мар­фа бы­ла силь­на в сло­ве и все её лю­би­ли.

* * *

В то вре­мя был на ре­ке Роне в ле­су меж­ду Ар­лем и Ави­ньо­ном[17] один дра­кон, на­по­ло­ви­ну жи­вот­ное, на­по­ло­ви­ну ры­ба, боль­ше бы­ка и длин­нее ло­ша­ди, с зу­ба­ми ост­ры­ми, как ме­чи, и со всех сто­рон по­кры­тый че­шу­ей. Скры­ва­ясь в во­де, он уби­вал всех про­хо­жих и то­пил су­да[18]. Он при­шёл по мо­рю из Га­ла­тии Асий­ской, по­рож­дён­ный Ле­ви­а­фа­ном[19], ужас­ным вод­ным зми­ем, и Она­гром, чу­до­ви­щем, по­явив­шим­ся в Га­ла­тий­ской стране. В сво­их пре­сле­до­ва­те­лей[20] он, слов­но дро­ти­ки, из­вер­гал свои нечи­сто­ты на про­стран­стве в один югер[21], и всё, к че­му бы ни при­ка­сал­ся, вы­жи­гал, слов­но огонь.

Мар­фа, умо­ля­е­мая на­ро­дом, от­пра­ви­лась к нему и на­шла его в ле­су по­жи­ра­ю­щим ка­ко­го-то че­ло­ве­ка. Она окро­пи­ла его свя­той во­дой и осе­ни­ла сво­им кре­стом. Мгно­вен­но по­беж­дён­ный и став­ший по­доб­но ов­це, он был свя­зан свя­той Мар­фой её соб­ствен­ным по­я­сом и сра­зу же был за­бит на­ро­дом кам­ня­ми и ко­лья­ми[22].

Жи­те­ли на­зы­ва­ли чу­до­ви­ще Та­рас­ком, от­ку­да в па­мять о нём ме­сто ста­ло на­зы­вать­ся Та­рас­кон, а рань­ше на­зы­ва­лось Нер­люк, что озна­ча­ет Чёр­ное озе­ро, ибо до то­го вре­ме­ни там бы­ла лес­ная те­мень и мрак[23].

То­гда пра­вед­ная Мар­фа, с раз­ре­ше­ния Мак­си­ми­на, ду­хов­но­го на­став­ни­ка её и её сест­ры, оста­лась там и по­свя­ти­ла се­бя непре­стан­ной мо­лит­ве и по­сту. Вско­ре на том ме­сте со­бра­лась боль­шая об­щи­на се­стёр и был по­стро­ен огром­ный храм-ба­зи­ли­ка в честь Свя­той Прис­но­де­вы Ма­рии. А свя­тая Мар­фа про­во­ди­ла там жизнь весь­ма су­ро­вую: мя­са, яиц, сы­ра, ви­на и все­го утуч­ня­ю­ще­го из­бе­гая, она вку­ша­ла пи­щу толь­ко один раз в день и со­вер­ша­ла сто ко­ле­но­пре­кло­не­ний днём и сто ко­ле­но­пре­кло­не­ний но­чью.

* * *

В то вре­мя, ко­гда свя­тая Мар­фа про­по­ве­до­ва­ла воз­ле Ави­ньо­на меж­ду го­ро­дом и ре­кой Ро­ной, некий юно­ша, ока­зав­ший­ся на дру­гом бе­ре­гу, за­хо­тел слы­шать её про­по­ведь. Не имея лод­ки, он ре­шил­ся плыть сам, но, по­гру­зив­шись в по­ток, был под­хва­чен быст­рым те­че­ни­ем и сра­зу же за­хлеб­нул­ся[24]. Его те­ло с тру­дом на­шли через двое су­ток и по­ло­жи­ли к но­гам свя­той Мар­фы, чтобы она вос­кре­си­ла его. И свя­тая Мар­фа, про­стёр­шись на зем­ле кре­сто­об­раз­но, мо­ли­лась так: Бо­же Гос­по­ди Иису­се Хри­сте, Ко­то­рый неко­гда вос­кре­сил мо­е­го бра­та, лю­би­мо­го То­бою, при­з­ри на ме­ня, Твою вер­ную слу­жи­тель­ни­цу, и ра­ди ве­ры тех, кто ме­ня окру­жа­ет, вос­кре­си это­го несчаст­но­го![25]. И свя­тая Мар­фа взя­ла юно­шу за ру­ку, а он тот­час же под­нял­ся жи­вым и при­нял свя­тое Кре­ще­ние.

Ев­се­вий Ке­са­рий­ский в пя­той кни­ге Цер­ков­ной ис­то­рии вспо­ми­на­ет, что кро­во­то­чи­вая же­на, по­сле то­го как бы­ла ис­це­ле­на, в сво­ём до­ме или са­ду сде­ла­ла ста­тую, изо­бра­жа­ю­щую Хри­ста в кра­си­вой одеж­де с ба­хро­мой, как Сам Он вы­гля­дел, и это изо­бра­же­ние весь­ма мно­го по­чи­та­ли[26]. Воз­ле ста­туи рас­тёт тра­ва, и кто, не имея ни­ка­ких доб­ро­де­те­лей, при­ка­са­ет­ся к краю одеж­ды, столь­ко доб­ро­де­те­лей по­лу­ча­ет, что ис­це­ля­лось мно­же­ство рас­слаб­лен­ных. Как го­во­рит свя­ти­тель Ам­вро­сий[27], эта вот кро­во­то­чи­вая, ко­то­рую ис­це­лил Гос­подь, и бы­ла Мар­фа. Об этом пи­шет и бла­жен­ный Иеро­ним в сво­ей Ис­то­рии в трёх ча­стях[28], что Юли­ан-от­ступ­ник по­хи­тил изо­бра­же­ние, ко­то­рое сде­ла­ла кро­во­то­чи­вая, а на том ме­сте по­ме­стил своё, ко­то­рое бы­ло раз­би­то уда­ром мол­нии[29]. Гос­подь от­крыл свя­той Мар­фе вре­мя её кон­чи­ны за год. Ли­хо­рад­ка, ко­то­рой она стра­да­ла весь тот год, оста­ви­ла её за неде­лю до смер­ти[30], и она услы­ша­ла пе­ние хо­ра ан­ге­лов, пе­ре­но­сив­ших на небо ду­шу её сест­ры Ма­рии. И как толь­ко бра­тья и сёст­ры мо­на­сты­ря ско­ро со­бра­лись, она ска­за­ла им: Мои лю­без­ные и слад­чай­шие вос­пи­тан­ни­ки! Про­шу, по­здравь­те ме­ня, по­то­му что я ви­жу сонм ан­ге­лов, от­но­ся­щий ду­шу мо­ей сест­ры на обе­щан­ное се­да­ли­ще. О пре­крас­ней­шая моя и воз­люб­лен­ная сест­ра, жи­ви с тво­им Учи­те­лем и по­слу­жи мне у пре­сто­ла сла­вы! За­тем пра­вед­ная Мар­фа, пред­чув­ствуя свою близ­кую кон­чи­ну, про­си­ла сво­их ближ­них, чтобы во­круг неё за­жгли све­тиль­ни­ки и бодр­ство­ва­ли до кон­ца. В пол­ночь, ко­гда окру­жав­ших её охва­ти­ла тя­жё­лая дре­мо­та, вне­зап­но во­рвал­ся силь­ный по­рыв вет­ра и по­га­сил все све­тиль­ни­ки. Тут свя­тая, уви­дев тол­пу тём­ных ду­хов, ста­ла мо­лить­ся: От­че мой Бо­же[31], ме­ня, Твою усерд­ную слу­жи­тель­ни­цу, об­сту­па­ют лу­ка­вые де­мо­ны, же­ла­ю­щие по­гло­тить ме­ня, и дер­жат хар­тии гре­хов, ко­то­рые я со­де­ла­ла! Бо­же, не от­сту­пи от ме­ня, но при­ди мне на по­мощь! И вот, она ви­дит иду­щую к ней свою сест­ру Ма­рию, ко­то­рая, дер­жа в ру­ке фа­кел, вновь за­жгла све­чи и лам­па­ды. И в то вре­мя, как две сест­ры ста­ли вме­сте при­зы­вать спа­си­тель­ное имя Иису­са, явил­ся Сам Хри­стос и ска­зал: При­и­ди, воз­люб­лен­ная Моя слу­жи­тель­ни­ца, и там, где Сам Я есмь, пре­будь и ты со Мною. Ты при­ня­ла Ме­ня в сво­ём до­ме, а Я при­ни­маю те­бя к Се­бе на небо, и ра­ди тво­ей люб­ви услы­шу мо­лит­вы тех, кто те­бя при­зо­вёт.

Ко­гда же при­бли­зил­ся час, свя­тая Мар­фа по­про­си­ла окру­жав­ших её вы­не­сти се­бя на­ру­жу, чтобы она мог­ла ви­деть небо. Она ве­ле­ла по­ло­жить се­бя на зем­лю в прах и по­ста­вить пе­ред со­бою крест, и мо­ли­лась та­ки­ми сло­ва­ми: Гос­по­ди, ме­ня, Твою вер­ную слу­жи­тель­ни­цу, со­хра­ни, и как Ты по­чёл до­стой­ным все­гда пре­бы­вать со мной в мо­ём слу­же­нии, так и ме­ня при­ми в Твои небес­ные оби­те­ли! И про­си­ла так­же, чтобы чи­та­ли пе­ред нею стра­да­ния Спа­си­те­ля из кни­ги еван­ге­ли­ста Лу­ки, и ко­гда про­из­нес­ли: От­че! в ру­ки Твои пре­даю дух Мой! (Лк 23:46), — и она са­ма ис­пу­сти­ла дух.

* * *

На сле­ду­ю­щий день, ко­то­рый был вос­крес­ным[32], ко­гда у её те­ла со­вер­ша­лись ла­уды[33], око­ло тре­тье­го ча­са в Пе­ри­го свя­той Фрон­тон[34] со­вер­шал тор­же­ствен­ную ли­тур­гию. Ко­гда по­сле чте­ния Апо­сто­ла он за­дре­мал на сво­ей ка­фед­ре, ему явил­ся Гос­подь и ска­зал:Воз­люб­лен­ный Мой Фрон­тон, ес­ли ты же­ла­ешь ис­пол­нить то, что обе­щал неко­гда на­шей слу­жи­тель­ни­це, во­стань ско­ро и сле­дуй за Мной. И тот­час, чтобы по­ве­лен­ное ис­пол­ни­лось, оба очу­ти­лись в Та­рас­коне и, вос­пе­вая псал­мы, в то вре­мя как дру­гие от­ве­ча­ли, со­вер­ши­ли вме­сте над те­лом свя­той Мар­фы весь оф­фи­ций, и сво­и­ми ру­ка­ми по­ло­жи­ли те­ло свя­той в гроб­ни­цу[35]. В это вре­мя в Пе­ри­го за­кон­чи­ли петь стих по­сле Апо­сто­ла, и диа­кон, же­лая взять бла­го­сло­ве­ние на чте­ние Еван­ге­лия, раз­бу­дил епи­ско­па. Свя­той Фрон­тон, с тру­дом про­бу­див­шись, ска­зал: “Бра­тья мои, за­чем вы раз­бу­ди­ли ме­ня? Ведь Гос­подь Иисус Хри­стос при­вёл ме­ня к те­лу Его слу­жи­тель­ни­цы Мар­фы и мы вме­сте пре­да­ли её по­гре­бе­нию. А те­перь ско­рее от­правь­те ту­да гон­цов, ибо мы оста­ви­ли в риз­ни­це наш зо­ло­той пер­стень и се­рые пер­чат­ки[36], ко­гда го­то­ви­лись к по­гре­бе­нию те­ла, и я их по за­быв­чи­во­сти там оста­вил, по­то­му что вы слиш­ком быст­ро раз­бу­ди­ли ме­ня”. Гон­цы от­пра­ви­лись и на­шли то, о чём го­во­рил епи­скоп. Они до­ста­ви­ли пер­стень и од­ну пер­чат­ку, а вто­рую оста­ви­ли как сви­де­тель­ство о чу­де. А свя­той Фрон­тон до­ба­вил, ска­зав: “Ко­гда мы по­сле по­гре­бе­ния вы­шли из церк­ви, некий брат, све­ду­щий в Свя­щен­ном Пи­са­нии, по­сле­до­вал за на­ми и спро­сил Гос­по­да, ка­кое имя Он но­сит. Гос­подь же, ни­че­го ему не от­ве­тив, про­тя­нул ему кни­гу, ко­то­рую дер­жал от­кры­той в ру­ках. Там был на­пи­сан толь­ко сле­ду­ю­щий стих: В па­мять веч­ную бу­дет пра­вед­ная слу­жи­тель­ни­ца Моя, от слу­ха зло­го не убо­ит­ся в по­след­ний день[37]. А ко­гда брат вновь от­крыл кни­гу, то эту над­пись со­дер­жа­ли все ли­сты”.

* * *

Ко­гда же от мо­щей свя­той Мар­фы со­вер­ша­лось мно­же­ство чу­дес, Хло­двиг[38], став­ший хри­сти­ан­ским ко­ро­лём фран­ков и по­лу­чив­ший кре­ще­ние от свя­то­го Ре­ми­гия[39], стра­дал от тя­жё­лой бо­лез­ни по­чек. При­дя к её гроб­ни­це, он по­лу­чил со­вер­шен­ное ис­це­ле­ние. По этой при­чине он от­дал той церк­ви зем­лю, де­рев­ни и зам­ки в об­ла­сти трёх миль по обо­им бе­ре­гам Ро­ны и осво­бо­дил их от по­да­тей.

А Мар­цил­ла, ке­лей­ни­ца свя­той Мар­фы, на­пи­сав­шая для нас её жи­тиё, впо­след­ствии от­пра­ви­лась в Сла­во­нию[40] и там про­по­ве­да­ла Еван­ге­лие Хри­сто­во. Она упо­ко­и­лась в ми­ре спу­стя де­сять лет по­сле кон­чи­ны свя­той Мар­фы.

* * * 

Житие святой праведной Марфы: анализ содержания

Структура жития

Пре­ди­сло­вие

Про­ис­хож­де­ние свя­той Мар­фы

Из­гна­ние из Иеру­са­ли­ма

При­бы­тие свя­той Мар­фы в Мар­сель

Жизнь свя­той Мар­фы в Гал­лии

Чу­до свя­той Мар­фы о Та­рас­ке

Ор­га­ни­за­ция мо­на­ше­ской об­щи­ны

Про­по­ведь на бе­ре­гах Ро­ны и вос­кре­ше­ние юно­ши

Цер­ков­ные пи­са­те­ли о свя­той Мар­фе

Бо­лезнь Свя­той и яв­ле­ние Ма­рии Маг­да­ли­ны

Кон­чи­на свя­той Мар­фы

Бо­го­слу­же­ние в Пе­ри­го и по­гре­бе­ние свя­той Мар­фы

Эпи­лог

Ис­це­ле­ние Хло­дви­га

Ис­то­рия на­пи­са­ния жи­тия

Пер­вые два фраг­мен­та Пре­ди­сло­вия по­стро­е­ны в ос­нов­ном на Еван­гель­ском ма­те­ри­а­ле и поз­во­ля­ют со­от­не­сти по­вест­во­ва­ние жи­тия с со­бы­ти­я­ми, опи­сан­ны­ми в Еван­ге­ли­ях и в кни­ге Де­я­ний апо­столь­ских. Тре­тий фраг­мент пе­ре­но­сит чи­та­те­ля в Гал­лию — ме­сто непо­сред­ствен­ной про­по­ве­ди свя­той. Ос­нов­ная часть жи­тия, по­вест­ву­ю­щая нам о жиз­ни пра­вед­ной Мар­фы в Гал­лии, раз­ры­ва­ет­ся ис­то­ри­че­ской встав­кой, от­сы­ла­ю­щей к цер­ков­ным ис­то­ри­кам и свя­тым От­цам. Несколь­ко вы­де­ля­ет­ся и рас­сказ о по­гре­бе­нии Хри­сто­вой слу­жи­тель­ни­цы свя­тым епи­ско­пом Фрон­то­ном. Эпи­лог со­дер­жит при­бав­ле­ние, вне­сён­ное в жи­тиё не ра­нее VI ве­ка, и за­кан­чи­ва­ет­ся ис­то­ри­ей на­пи­са­ния жи­тия свя­той Мар­фы, вновь воз­вра­ща­ю­щей нас к вре­ме­нам апо­столь­ских пу­те­ше­ствий.

Мож­но по­пы­тать­ся вы­де­лить хро­но­ло­ги­че­ские слои жи­тия. В первую оче­редь об­ра­ща­ет вни­ма­ние смыс­ло­вое и сти­ли­сти­че­ское един­ство сле­ду­ю­щих фраг­мен­тов:

Про­ис­хож­де­ние свя­той Мар­фы

Из­гна­ние из Иеру­са­ли­ма

При­бы­тие свя­той Мар­фы в Мар­сель

Чу­до свя­той Мар­фы о Та­рас­ке

Ор­га­ни­за­ция мо­на­ше­ской об­щи­ны

Про­по­ведь на бе­ре­гах Ро­ны и вос­кре­ше­ние юно­ши

Бо­лезнь свя­той и яв­ле­ние Ма­рии Маг­да­ли­ны

Кон­чи­на свя­той Мар­фы

Эти фраг­мен­ты жи­тия объ­еди­ня­ет стиль по­вест­во­ва­ния, сбли­жа­ю­щий­ся с про­сто­той Еван­гель­ских рас­ска­зов и со сти­лем апо­столь­ских жи­тий. В них ис­поль­зо­ва­на са­мая упо­тре­би­тель­ная лек­си­ка. Пред­ло­же­ния здесь неболь­шие по раз­ме­ру и по­стро­е­ны од­но­тип­но. Воз­мож­но, это са­мая древ­няя часть жи­тия, ко­то­рую со­ста­ви­ла ке­лей­ни­ца свя­той Мар­фы Мар­цил­ла пе­ред тем, как от­пра­вить­ся в Сла­во­нию.

Еще два фраг­мен­та — Бо­го­слу­же­ние в Пе­ри­го и по­гре­бе­ние свя­той Мар­фы и Ис­то­рия на­пи­са­ния жи­тия — бы­ли на­пи­са­ны вско­ре по­сле кон­чи­ны пра­вед­ной слу­жи­тель­ни­цы Хри­сто­вой. Рас­сказ о бо­го­слу­же­нии в Пе­ри­го вы­пол­нен слож­но­под­чи­нён­ны­ми пред­ло­же­ни­я­ми, в лек­си­ке со­дер­жат­ся спе­ци­аль­ные ли­тур­ги­че­ские тер­ми­ны[41]. При­бав­ле­ние о Мар­цил­ле, хо­тя и со­от­вет­ству­ет сти­лю древ­ней ча­сти жи­тия, од­на­ко, как это сле­ду­ет из со­дер­жа­ния са­мо­го при­бав­ле­ния, бы­ло сде­ла­но по край­ней ме­ре через де­сять лет по­сле кон­чи­ны свя­той.

Еще один фраг­мент — Ис­це­ле­ние Хло­дви­га — был на­пи­сан не ра­нее VI ве­ка. Су­ще­ство­вав­ший мо­на­стырь не мог не от­ме­тить в сво­их за­пи­сях ни ис­це­ле­ния зна­ме­ни­то­го франк­ско­го ко­ро­ля, ни тех льгот, ко­то­рые Хло­двиг да­ро­вал об­щине, со­бран­ной свя­той Мар­фой. Кро­ме то­го, этот фраг­мент как бы вос­пол­ня­ет фор­му жи­тия: рас­сказ слу­жит на­гляд­ным при­ме­ром свя­то­сти пра­вед­ной Мар­фы и сви­де­тель­ству­ет об ис­пол­не­нии обе­ща­ния, дан­но­го Спа­си­те­лем Сво­ей вер­ной слу­жи­тель­ни­це: ко­роль, с ве­рой при­звав­ший свя­тую Мар­фу, по­лу­чил ис­це­ле­ние.

На­ко­нец, по­след­ний фраг­мент жи­тия — Цер­ков­ные пи­са­те­ли о свя­той Мар­фе — тре­бу­ет вни­ма­тель­но­го рас­смот­ре­ния. Ес­ли три ука­зан­ных вы­ше фраг­мен­та по­ме­ща­ют­ся в кон­це глав­но­го по­вест­во­ва­ния и яв­ля­ют­ся ло­ги­че­ским за­вер­ше­ни­ем жи­тия (Бо­го­слу­же­ние в Пе­ри­го до­пол­ня­ет рас­сказ о кон­чине свя­той Мар­фы, Ис­це­ле­ние Хло­дви­га сви­де­тель­ству­ет о бла­го­дат­ной по­мо­щи свя­той, а рас­сказ о со­ста­ви­тель­ни­це жи­тия есте­ствен­ным об­ра­зом окан­чи­ва­ет по­вест­во­ва­ние), то ссыл­ка на цер­ков­но-ис­то­риче­ские тру­ды пре­ры­ва­ет плав­ное те­че­ние ос­нов­ной ча­сти жи­тия. Боль­шая часть рас­смат­ри­ва­е­мо­го фраг­мен­та — пря­мые ци­та­ты из Ев­се­вия Ке­са­рий­ско­го и Кас­си­о­до­ра, “Цер­ков­ная ис­то­рия” ко­то­ро­го оши­боч­но при­пи­са­на бла­жен­но­му Иеро­ни­му. По­жа­луй, толь­ко сло­ва свя­ти­те­ля Ам­вро­сия Ме­дио­лан­ско­го име­ют непо­сред­ствен­ное от­но­ше­ние к жи­тию: он пря­мо на­зы­ва­ет кро­во­то­чи­вую же­ну Мар­фой. На ос­но­ва­нии вы­ше­ска­зан­но­го вполне до­пу­сти­мым бу­дет пред­по­ло­же­ние, что имен­но этот фраг­мент жи­тия при­над­ле­жит ру­ке Иа­ко­ва Во­ра­гин­ско­го, ко­то­рый пи­сал по­яс­не­ния, чтобы об­лег­чить на­ро­ду по­ни­ма­ние жи­тия[42]. И воз­мож­но, что фраг­мент, да­ю­щий ссыл­ки на цер­ков­ных ис­то­ри­ков, и есть то но­вое, что внёс в тра­ди­ци­он­ный текст жи­тия Иа­ков Во­ра­гин­ский.

На ос­но­ва­нии про­де­лан­но­го ана­ли­за мож­но от­ме­тить, что жи­тиё со­дер­жит древ­нюю часть, близ­кую по сти­лю к тек­стам пер­вых ве­ков хри­сти­ан­ства и вос­хо­дя­щую к совре­мен­ни­ку свя­той Мар­фы. С дру­гой сто­ро­ны, жи­тиё из “Зо­ло­той Ле­ген­ды” со­дер­жит по­сле­ду­ю­щие до­пол­не­ния, сви­де­тель­ству­ю­щие о непре­рыв­но­сти агио­гра­фи­че­ской тра­ди­ции. На­ко­нец, один из фраг­мен­тов жи­тия при­над­ле­жит, ве­ро­ят­нее все­го, ру­ке Иа­ко­ва Во­ра­гин­ско­го, ав­то­ра “Зо­ло­той Ле­ген­ды”.

Хронология жития святой праведной Марфы

Ана­ли­зи­руя жи­тиё свя­той Мар­фы, необ­хо­ди­мо за­тро­нуть во­прос хро­но­ло­гии пред­став­лен­ных в нём со­бы­тий. Как вся­кое жи­тиё, жи­тиё пра­вед­ной Мар­фы, слу­жи­тель­ни­цы Хри­сто­вой, пред­став­ля­ет нам эпи­зод цер­ков­ной ис­то­рии. Но ис­то­рия не об­хо­дит­ся без хро­но­ло­гии. За­ни­мая од­но из пер­вых мест сре­ди вспо­мо­га­тель­ных ис­то­ри­че­ских дис­ци­плин, хро­но­ло­гия поз­во­ля­ет не толь­ко опре­де­лить ме­сто то­го или ино­го со­бы­тия в ис­то­ри­че­ском кон­тек­сте, но и по­мо­га­ет оце­нить сте­пень до­сто­вер­но­сти то­го или ино­го по­вест­во­ва­ния.

Со­глас­но жи­тию, пред­став­лен­но­му в “Зо­ло­той Ле­ген­де”, пра­вед­ный Ла­зарь и две его сест­ры бы­ли из­гна­ны из Иеру­са­ли­ма вско­ре по­сле Воз­не­се­ния. Вре­мя это­го из­гна­ния с боль­шой до­лей ве­ро­ят­но­сти мож­но при­уро­чить к пер­во­му го­не­нию на Цер­ковь по­сле кон­чи­ны ар­хи­ди­а­ко­на Сте­фа­на, то есть к 34 г. по Р. Х.[43].

Пу­те­ше­ствие на лод­ке от Иеру­са­ли­ма до Мар­се­ля, опи­сан­ное в жи­тии, на пер­вый взгляд вы­гля­дит ле­ген­дар­но: рас­сто­я­ние очень ве­ли­ко. Го­раз­до бо­лее прав­до­по­доб­но вос­при­ни­ма­ет­ся во­сточ­ное пре­да­ние о том, что свя­той Ла­зарь, из­гнан­ный иуде­я­ми из Иеру­са­ли­ма сра­зу по­сле уби­е­ния ар­хи­ди­а­ко­на Сте­фа­на, при­стал к ост­ро­ву Кипр, где и остал­ся епи­ско­пом[44]. Впро­чем, то­гда Кипр уже с 34 г. дол­жен был услы­шать про­по­ведь о Хри­сте, что труд­но со­гла­су­ет­ся с кни­гой Де­я­ний (Де­ян 13:4–6). Не ис­клю­че­но, что пра­вед­ный Ла­зарь ока­зал­ся имен­но в Мар­се­ле, от­ку­да он вер­нул­ся на Во­сток и за­тем ока­зал­ся на Ки­п­ре в про­ме­жу­ток вре­ме­ни от 34 до 45 г., что очень ве­ро­ят­но[45]. С дру­гой сто­ро­ны, в те вре­ме­на ко­рабль мог де­лать око­ло 200 км в сут­ки[46]. От Иеру­са­ли­ма до Мар­се­ля при пла­ва­нии вдоль бе­ре­га рас­сто­я­ние не бо­лее 6000 км. При ука­зан­ной ско­ро­сти пла­ва­ние зай­мёт око­ло 30 су­ток, немно­го мень­ше про­дол­жи­тель­но­сти по­ста (Мф 4:2). Жи­тиё под­чёр­ки­ва­ет, что лод­ка бы­ла во­ди­ма Гос­по­дом, а для Твор­ца все­го су­ще­го воз­мож­но и мгно­вен­но пе­ре­не­сти че­ло­ве­ка в лю­бое ме­сто (Дан 14:33-39, Де­ян 8:39-40).

Жи­тиё свя­той Мар­фы по­вест­ву­ет о том, что в Мар­сель при­плы­ла и Ма­рия Маг­да­ли­на[47]. Со­по­став­ле­ние с немно­ги­ми све­де­ни­я­ми о жиз­ни Ма­рии Маг­да­ли­ны, ко­то­рые у нас есть, при­во­дит к неожи­дан­ным ре­зуль­та­там. Во­сточ­ная агио­гра­фи­че­ская тра­ди­ция остав­ля­ет вре­мен­ной про­пуск: по­сле по­вест­во­ва­ния о яв­ле­нии вос­крес­ше­го Хри­ста Ма­рии Маг­да­лине её жи­тие пе­ре­но­сит нас в Рим, где она пре­под­но­сит им­пе­ра­то­ру Ти­бе­рию (14–37) пас­халь­ное яй­цо со сло­ва­ми: “Хри­стос вос­кре­се!”. За­тем, со­глас­но во­сточ­ной тра­ди­ции, Ма­рия Маг­да­ли­на от­пра­ви­лась в Ефес, где раз­де­ля­ла про­по­вед­ни­че­ские тру­ды с апо­сто­лом и еван­ге­ли­стом Иоан­ном Бо­го­сло­вом. Там же она и ото­шла ко Гос­по­ду[48]. Цер­ков­ное пре­да­ние свя­зы­ва­ет осуж­де­ние Пон­тия Пи­ла­та имен­но с про­по­ве­дью Ма­рии Маг­да­ли­ны. Пи­лат был вы­зван в Рим в 36 г.[49]. Зна­чит, рав­ноап­о­столь­ная Ма­рия Маг­да­ли­на при­бы­ла в Рим не позд­нее 36 г. Эта да­та вполне укла­ды­ва­ет­ся в хро­но­ло­ги­че­ские рам­ки жи­тия пра­вед­ной Мар­фы: путь из Мар­се­ля в Рим (око­ло 900 км) вполне мож­но прой­ти за два го­да. Всё же от­ме­тим, что во­сточ­ное пре­да­ние иное: Ма­рия Маг­да­ли­на ре­ши­ла от­пра­вить­ся к им­пе­ра­то­ру Ти­бе­рию пря­мо из Па­ле­сти­ны. Она взя­ла ка­мень, ко­то­рым был при­ва­лен гроб Гос­по­день, и чу­дес­ным об­ра­зом при­плы­ла на нём по мо­рю в Ефес. Оста­вив ка­мень в этом го­ро­де, она уже есте­ствен­ным пу­тём до­стиг­ла Ри­ма[50].

Ещё один штрих в хро­но­ло­гию жи­тия вно­сит упо­ми­на­ние о свя­том Фрон­тоне. О нём крат­ко упо­ми­на­ет­ся в жи­тии свя­тых Фрон­та­сия, Се­ве­ри­на, Се­ве­ри­а­на и Си­ла­на[51]. Они по­стра­да­ли при им­пе­ра­то­ре Клав­дии (41–54). Жи­тиё этих свя­тых го­во­рит о свя­том Фрон­тоне уже как о епи­ско­пе свя­той жиз­ни. Как из­вест­но, Клав­дий из­гнал иуде­ев из Ри­ма в 50 г. в свя­зи с рас­про­стра­не­ни­ем хри­сти­ан­ства[52]. Воз­мож­но, это из­гна­ние по­слу­жи­ло по­во­дом оче­ред­но­го го­не­ния на хри­сти­ан, и му­че­ни­ки по­стра­да­ли меж­ду 50 и 54 го­да­ми. К это­му вре­ме­ни и сле­ду­ет от­не­сти епи­скоп­ство свя­то­го Фрон­то­на.

Жи­тиё не со­об­ща­ет ни точ­но­го вре­ме­ни рож­де­ния, ни точ­но­го вре­ме­ни кон­чи­ны пра­вед­ной Мар­фы. Мож­но оце­нить эти да­ты, поль­зу­ясь неко­то­ры­ми рас­суж­де­ни­я­ми. Жё­ны-ми­ро­но­си­цы, ве­ро­ят­но, бы­ли од­но­го воз­рас­та с Апо­сто­ла­ми. В та­ком слу­чае, свя­тая Мар­фа во вре­мя про­по­ве­ди Спа­си­те­ля бы­ла в воз­расте око­ло 20 лет и ро­ди­лась, со­от­вет­ствен­но, не ра­нее 10 г. по Р. Х.[53]. Об­ста­нов­ка кон­чи­ны свя­той, опи­сан­ная в жи­тии, го­во­рит нам, что пра­вед­ная слу­жи­тель­ни­ца Хри­сто­ва до­стиг­ла пре­клон­но­го воз­рас­та. Хо­тя бо­лезнь, тер­зав­шая её це­лый год, про­шла, свя­тая Мар­фа про­сит вы­не­сти се­бя на воз­дух, так как не в си­лах хо­дить. К ней сте­ка­ют­ся бра­тья и сёст­ры мо­на­сты­ря, ко­то­рых она на­зы­ва­ет сво­и­ми вос­пи­тан­ни­ка­ми. На­ко­нец, она по­веле­ва­ет чте­цу, что имен­но чи­тать из Еван­ге­лия. Несо­мнен­но, пе­ред на­ми — кон­чи­на свя­той игу­ме­ньи мо­на­сты­ря, до­стиг­шей бла­жен­ной ста­ро­сти. Ра­бан Мавр сви­де­тель­ству­ет, что свя­тая Мар­фа окон­чи­ла свою зем­ную жизнь в воз­расте 65 лет[54]. Не имея дру­гих све­де­ний для бо­лее точ­но­го уста­нов­ле­ния ис­ко­мой да­ты, мож­но твёр­до по­ла­гать, что кон­чи­на пра­вед­ной Мар­фы по­сле­до­ва­ла в кон­це I ве­ка по Р. Х.[55].

Точ­ное опре­де­ле­ние хро­но­ло­гии со­бы­тий, опи­сан­ных в жи­тии свя­той Мар­фы, тре­бу­ет даль­ней­ших ис­сле­до­ва­ний и со­по­став­ле­ний с дру­ги­ми ис­то­ри­че­ски­ми и агио­гра­фи­че­ски­ми ма­те­ри­а­ла­ми. Пред­став­ляя крат­кую хро­но­ло­гию со­бы­тий, от­ме­тим, что она хо­ро­шо со­гла­су­ет­ся с ис­то­ри­ей Апо­столь­ской Церк­ви:

рож­де­ние свя­той Мар­фы по­сле 10 г. по Р. Х.

при­бы­тие в Мар­сель око­ло 34 г. по Р. Х.

зна­ком­ство со св. Фрон­то­ном се­ре­ди­на 50-х гг. по Р. Х.

бла­жен­ная кон­чи­на свя­той Мар­фы ко­нец I ве­ка по Р. Х.

Историческая судьба мощей святой праведной Марфы, сестры Лазаря

Хо­тя древ­няя цер­ковь и не со­хра­ни­лась, од­на­ко су­ще­ство­ва­ние церк­ви в Та­рас­коне под­твер­жда­ет­ся неоспо­ри­мы­ми сви­де­тель­ства­ми. До на­ших дней уце­лел ка­мен­ный сар­ко­фаг V в., в ко­то­ром и те­перь ле­жат мо­щи свя­той пра­вед­ной Мар­фы. В X ве­ке в го­ро­де на­хо­ди­лись храм и при­о­рат, под­чи­нён­ный ка­пи­ту­лу ка­фед­раль­но­го со­бо­ра в Ави­ньоне. В XI сто­ле­тии Та­рас­кон стал важ­ным пор­то­вым го­ро­дом на ре­ке Роне, так что его на­зы­ва­ли ча­сов­ней свя­ти­те­ля Ни­ко­лая, по име­ни небес­но­го по­кро­ви­те­ля мо­ря­ков. Свя­тое ме­сто ста­но­вит­ся зна­ме­ни­тым с XII ве­ка: в 1187 г. со­вер­ши­лось об­ре­те­ние мо­щей пра­вед­ной Мар­фы. В 1197 г. но­вая цер­ковь ста­ла слу­жить кро­вом для гроб­ни­цы свя­той.

В 1469 г. ко­роль Рене уста­но­вил в честь чу­да свя­той Мар­фы два тор­же­ствен­ных крест­ных хо­да, ко­то­рые со­вер­ша­лись при зву­ках ба­ра­ба­нов, труб и флейт, один — во вто­рое вос­кре­се­нье по­сле Пас­хи, а дру­гой — 29 июля, в день па­мя­ти свя­той Мар­фы. Цер­ковь бы­ла вновь пе­ре­стро­е­на и, за ис­клю­че­ни­ем неко­то­рых из­ме­не­ний, со­хра­ни­ла свой об­лик до на­сто­я­ще­го вре­ме­ни. В 1482 г. Лю­до­вик XI да­ро­вал церк­ви ста­тус со­бо­ра и в при­да­чу к име­ю­щим­ся зем­лям по­да­рил мест­ность во­круг Та­рас­ко­на. В XVI ве­ке бы­ла сде­ла­на но­вая ка­мен­ная гроб­ни­ца свя­той Мар­фы. В 1653 г. её за­ме­ни­ли гроб­ни­цей ге­ну­эз­ской ра­бо­ты в сти­ле ба­рок­ко. Она по­кры­ва­ет пер­во­на­чаль­ную гроб­ни­цу — хри­сти­ан­ский сар­ко­фаг V в. Кро­ва­вая ре­во­лю­ция 1790 г. из­гна­ла ка­пи­тул свя­той Мар­фы. В ре­зуль­та­те бес­чинств ре­во­лю­ци­он­ных лет ис­чез­ли зо­ло­тая ра­ка свя­той Мар­фы и се­реб­ря­ный ков­чег, где хра­ни­лись её ру­ки. Од­на­ко мо­щи, остав­ши­е­ся в гроб­ни­це, бы­ли со­хра­не­ны и тор­же­ствен­но от­кры­ты в 1805 г. Вто­рая ми­ро­вая вой­на так­же оста­ви­ла свой пе­чаль­ный след на со­бо­ре свя­той Мар­фы: в ре­зуль­та­те бом­бё­жек 1944 г. цер­ковь бы­ла силь­но по­вре­жде­на, а вось­ми­гран­ная ко­ло­коль­ня XV ве­ка со­вер­шен­но раз­ру­ше­на. Тор­же­ствен­ные ше­ствия в честь по­бе­ды свя­той Мар­фы над страш­ным дра­ко­ном про­во­дят­ся до сих пор. Од­на­ко они по­те­ря­ли цер­ков­ный ха­рак­тер и пред­став­ля­ют со­бой толь­ко фольк­лор­ный празд­ник под на­зва­ни­ем Ftes de la Tarasque[56].

Евангельские персоналии в житии святой Марфы

Жи­тиё, на­пи­сан­ное Иа­ко­вом Во­ра­гин­ским, отож­деств­ля­ет свя­тую пра­вед­ную Мар­фу Вифан­скую, сест­ру Ла­за­ря, и еван­гель­скую кро­во­то­чи­вую же­ну, ис­це­лён­ную Спа­си­те­лем (Мф 9:20-22; Мк 5:25-34; Лк 8:43-48). В под­креп­ле­ние та­ко­му тол­ко­ва­нию ав­тор “Зо­ло­той Ле­ген­ды” при­во­дит сло­ва Ев­се­вия Ке­са­рий­ско­го и свя­ти­те­ля Ам­вро­сия Ме­дио­лан­ско­го. Но отец цер­ков­ной ис­то­рии не на­зы­ва­ет её име­ни[57]. Бо­лее то­го, он го­во­рит, что кро­во­то­чи­вая же­на про­ис­хо­ди­ла из Ке­са­рии Филип­по­вой и жи­ла там дол­гое вре­мя. Это не со­гла­су­ет­ся с по­вест­во­ва­ни­ем жи­тия. Воз­мож­но, здесь мы ви­дим свое­об­раз­ное — уже ри­мо-ка­то­ли­че­ское — вос­при­я­тие цер­ков­но­го пре­да­ния. Дру­гим ар­гу­мен­том Иа­ко­ву Во­ра­гин­ско­му слу­жат сло­ва свя­ти­те­ля Ам­вро­сия Ме­дио­лан­ско­го: “Хри­стос Гос­подь <…> ис­су­шил у Мар­фы обиль­ные по­то­ки кро­ви” (Christus Dominus noster <…> largum sanguinis fluxum siccat in Martha)[58]. К со­жа­ле­нию, клас­си­че­ские тол­ко­ва­ния не про­яс­ня­ют, кто бы­ла кро­во­то­чи­вая же­на, ис­це­лён­ная Спа­си­те­лем. Об этом не име­ет­ся све­де­ний и в три­од­ных си­нак­са­рях, по­свя­щён­ных жё­нам-ми­ро­но­си­цам. Епи­скоп Ми­ха­ил (Лу­зин) во­об­ще счи­та­ет, что имя кро­во­то­чи­вой — Ве­ро­ни­ка[59]. Ко­неч­но, чтобы ре­шить этот во­прос, необ­хо­ди­мо тща­тель­ное ис­сле­до­ва­ние. От­ме­тим толь­ко, что сви­де­тель­ство Ам­вро­сия Ме­дио­лан­ско­го есть сви­де­тель­ство свя­то­го От­ца, и тре­бу­ет к се­бе со­от­вет­ству­ю­ще­го от­но­ше­ния.

В жи­тии свя­той Мар­фы её сест­ра с ма­те­рин­ской сто­ро­ны Ма­рия и Ма­рия Маг­да­ли­на счи­та­ют­ся за од­но ли­цо. Ре­ше­ние это­го во­про­са на совре­мен­ном на­уч­ном уровне — де­ло боль­шой слож­но­сти. Здесь мы пред­ста­вим толь­ко тра­ди­цию, на ко­то­рую опи­ра­ет­ся Иа­ков Во­ра­гин­ский, и тра­ди­цию, сло­жив­шу­ю­ся на Во­сто­ке.

Тер­тул­ли­ан (†211) и свя­ти­тель Ам­вро­сий Ме­дио­лан­ский (†397) при­зна­ва­ли же­ну-греш­ни­цу и сест­ру Ла­за­ря за од­но ли­цо. Это­го мне­ния при­дер­жи­ва­лись бла­жен­ный Ав­гу­стин (†430) и свя­ти­тель Гри­го­рий Двое­слов (†604)[60]. Иа­ков Во­ра­гин­ский, та­ким об­ра­зом, сле­до­вал твёр­до сло­жив­шей­ся за­пад­ной тра­ди­ции, ко­то­рая от­ли­ча­ет­ся от во­сточ­ной[61].

Ори­ген (†254), свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст (†407), бла­жен­ный Фе­о­фи­лакт Бол­гар­ский (†1095) и ар­хи­епи­скоп Си­ме­он Со­лун­ский (XV в.) счи­та­ли, что в Еван­ге­ли­ях упо­ми­на­ют­ся три раз­лич­ные же­ны[62]. Гре­че­ские про­ло­ги яс­но раз­ли­ча­ют Ма­рию, сест­ру Ла­за­ря, и Ма­рию Маг­да­ли­ну[63]. Им сле­ду­ют три­од­ные си­нак­са­ри[64]. Во­сточ­ную тра­ди­цию обоб­ща­ет свя­ти­тель Ди­мит­рий Ро­стов­ский (†1709)[65]. Совре­мен­ная цер­ков­ная тра­ди­ция от­ли­ча­ет Ма­рию, сест­ру Ла­за­ря от рав­ноап­о­столь­ной Ма­рии Маг­да­ли­ны.

Итак, во­сточ­ная тра­ди­ция твёр­до го­во­рит, что рав­ноап­о­столь­ная Ма­рия Маг­да­ли­на не бы­ла сест­рой Ла­за­ря. Од­на­ко пол­но­стью про­игно­ри­ро­вать за­пад­ную тра­ди­цию не пред­став­ля­ет­ся воз­мож­ным: Тер­тул­ли­ан — учи­тель Церк­ви; свя­ти­тель Ам­вро­сий Ме­дио­лан­ский, бла­жен­ный Ав­гу­стин и свя­ти­тель Гри­го­рий Двое­слов — свя­тые От­цы, их ав­то­ри­тет зна­чим и для Во­сто­ка. Воз­мож­но, раз­ре­шить про­бле­му по­мо­жет крат­кое вы­ска­зы­ва­ние свя­ти­те­ля Ам­вро­сия Ме­дио­лан­ско­го. В тол­ко­ва­нии на Еван­ге­лие от Лу­ки (Лк 24:1-4) он пи­шет:

Nescit una Maria Magdalena, secundum Joannem (Joan., XX, 15); scit altera Maria Magdalena, secundum Matthaeum (Matth., XXVIII, 9); nam eadem et antea scire, et postea nescire non potuit. Ergo si plures Mariae, plures fortasse etiam Magdalenae, cum illud personae nimen sit, hoc locorum[66].

Не зна­ла од­на Ма­рия Маг­да­ли­на, из Еван­ге­лия от Иоан­на (Ин 20:15); зна­ла дру­гая Ма­рия Маг­да­ли­на, из Еван­ге­лия от Мат­фея (Мф 28:9); дей­стви­тель­но, она не мог­ла од­новре­мен­но преж­де знать, а по­сле не знать. Итак, ес­ли есть несколь­ко Ма­рий, воз­мож­но, есть и несколь­ко Маг­да­лин, по­сколь­ку од­но есть имя ли­ца, а дру­гое — мест.

Та­ким об­ра­зом, со­глас­но тол­ко­ва­нию свя­ти­те­ля Ам­вро­сия, бы­ло две Ма­рии Маг­да­ли­ны. Дей­стви­тель­но, сов­па­де­ние имён ещё не озна­ча­ет сов­па­де­ния лиц. В ка­че­стве ана­ло­гич­но­го при­ме­ра мож­но при­ве­сти двух Си­мо­нов — про­ка­жён­но­го и фа­ри­сея[67]. Воз­мож­но, что имен­но на этом пу­ти и ле­жит раз­гад­ка несов­па­де­ния двух тра­ди­ций.

Чудо святой Марфы о Тараске

В жи­тии свя­той Мар­фы чи­та­те­ля по­ра­жа­ет опи­са­ние по­бе­ды бла­го­да­ти Хри­сто­вой над ис­ча­ди­ем ада. Опи­са­ние страш­но­го чу­до­ви­ща вы­гля­дит слиш­ком “ле­ген­дар­ным”. Од­на­ко ис­то­рия зна­ет мно­го по­доб­ных слу­ча­ев. Сред­не­ве­ко­вые хро­ни­ки со­об­ща­ют, что в Ев­ро­пе та­кие су­ще­ства во­ди­лись во мно­же­стве: го­ро­да Мад­рид, Бар­се­ло­на и да­же Рим стра­да­ли от них[68]. Все они на­зы­ва­лись та­рас­ка­ми. Кто не зна­ет чу­до­ви­ще из озе­ра Лох-Несс в Ан­глии? В Ве­не­ции пе­чаль­но зна­ме­нит ка­нал Ор­фа­но. В Тон­кин­ском за­ли­ве Се­вер­но­го Вьет­на­ма во­дит­ся дра­кон, ва­ри­ант лох­нес­ско­го чу­до­ви­ща. Уди­ви­тель­но, но вьет­нам­цы на­зы­ва­ют его “та­рас­ке”. В Шве­ции с 1635 г. из­ве­стен так на­зы­ва­е­мый “монстр из Стур­ше­на”. В 1985 г. мест­ные вла­сти внес­ли чу­до­ви­ще в спи­сок охра­ня­е­мых жи­вот­ных.

Скеп­ти­ки мо­гут, по­жа­луй, при­пи­сать и эти сви­де­тель­ства к раз­ря­ду ска­зок или ми­фов. Но че­ло­век вдум­чи­вый вспом­нит пред­став­ле­ния па­ле­он­то­ло­гии о вы­мер­ших ди­но­зав­рах — страш­ных реп­ти­ли­ях, бук­валь­но на­чи­нён­ных зу­ба­ми, ро­га­ми, клы­ка­ми и дру­ги­ми ору­ди­я­ми убий­ства. Для при­ме­ра возь­мём опи­са­ние сте­го­зав­ра, реп­ти­лии, жив­шей в кон­це юр­ско­го пе­ри­о­да. Это чу­до­ви­ще 6–9 мет­ров в дли­ну и 2,5–5 мет­ров в вы­со­ту, ве­сом око­ло 5 тонн. Пол­ная ост­рых зу­бов пасть, мощ­ные ког­ти­стые ла­пы, длин­ный хвост с ши­па­ми, спи­на, по­кры­тая твёр­ды­ми че­шуй­ча­ты­ми пла­сти­на­ми и по­верх неё гре­бень из двух ря­дов ром­бо­об­раз­ных пла­стин. Опи­са­ние его да­же бо­лее “ле­ген­дар­ное”, чем в жи­тии свя­той Мар­фы[69].

В Та­рас­коне с 1474 го­да еже­год­но про­во­дит­ся крест­ный ход в па­мять из­бав­ле­ния от ужас­но­го зве­ря: на­род во гла­ве с ду­хо­вен­ством, с хо­руг­вя­ми и ико­на­ми, ве­дёт кук­лу, изо­бра­жа­ю­щую по­ко­рён­но­го Та­рас­ка. Сред­не­ве­ко­вые изо­бра­же­ния, сде­лан­ные за­дол­го до от­кры­тий па­ле­он­то­ло­гов, до­но­сят до нас внеш­ний вид мон­стра: он по­ра­зи­тель­но схож с изо­бра­же­ни­ем сте­го­зав­ра, ре­кон­стру­и­ро­ван­но­го па­ле­он­то­ло­га­ми[70]. Ко­неч­но, сте­го­завр был тра­во­яд­ным. Но кто не зна­ет, что сви­нья мо­жет на­пасть на ма­лень­ко­го ре­бён­ка? А сколь­ко че­ло­ве­че­ских жертв уно­сят со­вер­шен­но тра­во­яд­ные сло­ны? Бык или ко­ро­ва, ес­ли их раз­драз­нить, мо­гут убить че­ло­ве­ка. Что же про­изой­дёт, ес­ли ярость охва­тит та­кую огром­ную и “ту­пую” (по оцен­кам учё­ных, её го­лов­ной мозг раз­ме­ром с грец­кий орех) реп­ти­лию, как сте­го­завр?

Ко­неч­но, мож­но ска­зать, что ди­но­зав­ры вы­мер­ли мно­го мил­ли­о­нов лет на­зад. Но ки­сте­пё­рая ры­ба ла­ти­ме­рия до­жи­ла до совре­мен­но­сти во­пре­ки пред­став­ле­ни­ям учё­ных. Жи­вёт до сих пор ги­гант­ский ва­ран с ост­ро­ва Ко­мо­до. Но­во­зе­ланд­ская яще­ри­ца гат­те­рия, по­явив­ша­я­ся на свет 135 млн лет на­зад (по на­уч­ной хро­но­ло­гии), здрав­ству­ет и по­ныне. Ещё в 1860-х го­дах на Ма­да­га­ска­ре жи­ли ис­ко­па­е­мые пти­цы — эпи­ор­ни­сы. Сколь­ко ни сме­я­лись лю­ди с неглу­бо­ким умом и сла­бым во­об­ра­же­ни­ем над рас­ска­за­ми мест­ных жи­те­лей, од­на­ко имен­но бла­го­да­ря им бы­ли от­кры­ты кар­ли­ко­вый бе­ге­мот и ко­ролев­ский ге­пард. Мно­гие учё­ные счи­та­ют, что ди­но­зав­ры вполне мог­ли со­хра­нить­ся в укром­ных угол­ках на­шей пла­не­ты: непро­хо­ди­мых де­брях Ама­зон­ки, джун­глях бас­сей­на ре­ки Кон­го, труд­но­до­ступ­ных гор­ных мас­си­вах[71].

Сле­ду­ет от­ме­тить, что рас­ска­зы о по­доб­ных стра­ши­ли­щах ухо­дят да­ле­ко вглубь ве­ков. Это и древ­не­рус­ские бы­ли­ны о Змее Го­ры­ны­че, и во­сточ­ные сказ­ки о дра­ко­нах, и гре­че­ские ми­фы о Три­тоне и Ехидне, Пер­сее и Ан­дро­ме­де.

И цер­ков­ное пре­да­ние при­зна­ёт су­ще­ство­ва­ние дра­ко­но­по­доб­ных чу­до­вищ. Это жи­тиё свя­то­го Силь­ве­ст­ра, па­пы Рим­ско­го (2 янв.), ска­за­ние о дес­ной ру­ке свя­то­го Иоан­на Пред­те­чи (7 янв.), стра­да­ние ве­ли­ко­му­че­ни­ка Фе­о­до­ра Стра­ти­ла­та (8 фев.), свя­той ве­ли­ко­му­че­ни­цы Ма­ри­ны (17 июл.), Си­мео­на Столп­ни­ка (1 сент.), Пав­ла Пре­про­сто­го (4 окт.), ска­за­ние о пе­ре­не­се­нии Маль­тий­ских свя­тынь (12 окт.) и мно­гие дру­гие. Сре­ди них са­мые из­вест­ные — чу­до свя­то­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка Ге­ор­гия (23 апр.) и жи­тиё Пет­ра и Фев­ро­нии Му­ром­ских (25 июн.). Неуже­ли нам сле­ду­ет без все­сто­рон­не­го рас­смот­ре­ния от­вер­гать эти сви­де­тель­ства Церк­ви?

На­ко­нец, по­доб­ные су­ще­ства опи­са­ны и в Свя­щен­ном Пи­са­нии. В VI ве­ке до Р. Х. свя­той про­рок Да­ни­ил бо­рол­ся с дра­ко­ном, культ ко­то­ро­го под­дер­жи­ва­ли жре­цы-языч­ни­ки (Дан 14:23-27). В VIII ве­ке до Р. Х. про­рок Ис­а­ия пи­сал о ле­ви­а­фане, змее пря­мо бе­гу­щем, оле­ви­а­фане, змее из­ги­ба­ю­щем­ся и о чу­до­ви­ще мор­ском (см. Ис 27:1). А пра­вед­ный Иов в XV ве­ке до Р. Х. го­во­рил о язы­че­ских жре­цах, спо­соб­ных раз­бу­дить ле­ви­а­фа­на (Иов 3:8), и оста­вил нам пол­ное ре­а­лиз­ма опи­са­ние древ­не­го чу­до­ви­ща (Иов 40:20-41:26). Вполне ве­ро­ят­но, что свя­той про­рок Мо­и­сей имел в ви­ду имен­но этих страш­ных тва­рей, ко­гда пи­сал, что пе­ред по­то­пом вся­кая плоть из­вра­ти­ла путь свой на зем­ле (Быт 6:12).

Пре­по­доб­ный Вар­со­но­фий Оп­тин­ский, вспо­ми­ная со­бы­тия рус­ско-япон­ской вой­ны, во вре­мя ко­то­рой он был во­ен­ным свя­щен­ни­ком, пи­сал: “Ве­рую вме­сте со все­ми пра­во­слав­ны­ми рус­ски­ми людь­ми, что непо­сти­жи­мая Бо­же­ствен­ная си­ла Чест­на­го и Жи­во­тво­ря­ща­го Кре­ста по­бе­дит и раз­да­вит тём­ную си­лу глу­бин­но­го змия-дра­ко­на, кра­су­ю­ще­го­ся на япон­ских зна­мё­нах. За­ме­чу, кста­ти, что мне при­шлось то­же лич­но слы­шать от сол­дат, сто­яв­ших на по­стах у стан­ции Хан­та­зы, вер­стах в 70 от Мул­ли­на, что они неред­ко ви­де­ли го­да два на­зад, как из од­ной гор­ной пе­ще­ры вы­пол­зал гро­мад­ный кры­ла­тый дра­кон, на­во­дя­щий на них ужас, и сно­ва пря­тал­ся в глубь пе­ще­ры. С тех пор его не ви­дят, но это до­ка­зы­ва­ет, что рас­ска­зы ки­тай­цев и япон­цев о су­ще­ство­ва­нии дра­ко­нов во­все не есть вы­мы­сел или сказ­ка, хо­тя учё­ные есте­ство­ис­пы­та­те­ли ев­ро­пей­ские и на­ши вку­пе с ни­ми от­ри­ца­ют су­ще­ство­ва­ние сих чу­до­вищ. Но ведь ма­ло ли что от­ри­ца­ет­ся толь­ко по­то­му, что не под­хо­дит под мер­ку на­ших по­ня­тий…”[72].

Всё же окон­ча­тель­ное раз­ре­ше­ние во­про­са, кем был дра­кон, ко­то­ро­го укро­ти­ла пра­вед­ная Мар­фа, ле­жит в об­ла­сти ве­ры[73]. Несо­мнен­но од­но: иг­но­ри­ро­вать столь мно­го­чис­лен­ные сви­де­тель­ства не пред­став­ля­ет­ся воз­мож­ным. В за­клю­че­ние от­ме­тим, что во Фран­ции от­кры­ты мно­го­чис­лен­ные клад­би­ща ди­но­зав­ров. Од­но их них, име­ю­щее ми­ро­вую из­вест­ность, на­хо­дит­ся в рай­оне Эк­са-в-Про­ван­се, со­всем неда­ле­ко от то­го ме­ста, где про­по­ве­до­ва­ла свя­тая Мар­фа[74].

Описание богослужения в Периго

Жи­тиё свя­той Мар­фы за­тра­ги­ва­ет и об­ласть ис­то­ри­че­ской ли­тур­ги­ки. Иа­ков Во­ра­гин­ский, опи­сы­вая об­сто­я­тель­ства по­гре­бе­ния пра­вед­ной слу­жи­тель­ни­цы Хри­сто­вой, раз­вёр­ты­ва­ет пе­ред чи­та­те­лем кар­ти­ну бо­го­слу­же­ния пер­во­го ве­ка хри­сти­ан­ства. Стиль по­вест­во­ва­ния чрез­вы­чай­но мя­гок, что ещё бо­лее уси­ли­ва­ет про­из­во­ди­мое им впе­чат­ле­ние ре­аль­но­сти про­ис­хо­дя­ще­го. Стро­гий ана­лиз этой ча­сти жи­тия не вхо­дит в по­став­лен­ную за­да­чу. По­ста­ра­ем­ся пред­ста­вить ли­тур­ги­че­скую ин­фор­ма­цию, ко­то­рая со­дер­жит­ся в жи­тии, “как есть”.

Бо­го­слу­же­ние со­вер­ша­ет­ся в хра­ме, где уже есть ал­тарь и в нём — осо­бое ме­сто для епи­ско­па. Чи­та­ет­ся Апо­стол (Epistola — апо­столь­ские По­сла­ния) и Еван­ге­лие. Меж­ду ни­ми по­ют­ся по­ло­жен­ные сти­хи. Еван­ге­лие чи­та­ет диа­кон. Епи­скоп име­ет осо­бые при­над­леж­но­сти са­на (пер­стень, пер­чат­ки). Воз­мож­но ли, чтобы в пер­вом ве­ке всё про­ис­хо­ди­ло имен­но так?

Апо­столь­ские По­сла­ния чи­та­лись в церк­ви как раз в се­ре­дине I ве­ка (1 Фес 5:27; Кол 4:16). Уже во II ве­ке чте­ние Свя­щен­но­го Пи­са­ния со­вер­ша­лось не пред­сто­я­те­лем со­бра­ния (епи­ско­пом или пре­сви­те­ром), а чте­цом Р ўnagignиskwn)[75]. Нет со­мне­ния, что во вто­рой по­ло­вине I ве­ка — а имен­но к это­му вре­ме­ни жи­тиё от­но­сит опи­сы­ва­е­мое бо­го­слу­же­ние — ос­нов­ные ли­тур­ги­че­ские ре­а­лии су­ще­ство­ва­ли. Ко­неч­но, ска­зы­ва­ет­ся за­пад­ная тра­ди­ция: жи­тиё упо­ми­на­ет о перстне и пер­чат­ках, о нун­ци­ях как по­слан­ни­ках епи­ско­па. Бо­го­слу­же­ние опи­сы­ва­ет­ся тер­ми­на­ми гре­го­ри­ан­ско­го хо­ра­ла (ла­уды, оф­фи­ций, ре­спон­со­рий). Хо­тя гре­го­ри­ан­ский хо­рал сфор­ми­ро­вал­ся в VI ве­ке, про­ис­хож­де­ние ла­уд (ана­лог утре­ни) от­но­сят к I ве­ку[76]. В жи­тии опи­сы­ва­ет­ся осо­бая служ­ба по­гре­бе­ния, ха­рак­тер­ная для рим­ской тра­ди­ции. Учё­ные счи­та­ют, что это по­сле­до­ва­ние вос­хо­дит к са­мым древним вре­ме­нам су­ще­ство­ва­ния Церк­ви[77]. В том, что Иа­ков Во­ра­гин­ский ис­поль­зу­ет тер­ми­ны сред­не­ве­ко­во­го хо­ра­ла, нет ни­че­го уди­ви­тель­но­го: его кни­га пред­на­зна­че­на имен­но для на­род­но­го чте­ния.

Использование источников в житии

Нель­зя не за­ме­тить оши­бок, ко­то­рые до­пус­ка­ет сред­не­ве­ко­вый пи­са­тель, ци­ти­руя цер­ков­ных ав­то­ров. Иа­ков Во­ра­гин­ский ссы­ла­ет­ся на пя­тую кни­гу “Цер­ков­ной ис­то­рии” Ев­се­вия Ке­са­рий­ско­го. В дей­стви­тель­но­сти упо­ми­на­е­мый рас­сказ со­дер­жит­ся в седь­мой кни­ге, и речь идёт не о свя­той Мар­фе. Дру­гая ошиб­ка — ссыл­ка на со­чи­не­ние Historia Tripartita, ко­то­рое ав­тор жи­тия при­пи­сы­ва­ет бла­жен­но­му Иеро­ни­му. На де­ле ав­тор это­го со­чи­не­ния — Марк Авре­лий Кас­си­о­дор (487–583). Как объ­яс­нить эти ошиб­ки? Ве­ро­ят­нее все­го, это так на­зы­ва­е­мая “ошиб­ка па­мя­ти” Иа­ко­ва Во­ра­гин­ско­го: он мог пи­сать “Зо­ло­тую Ле­ген­ду”, не имея под ру­ка­ми необ­хо­ди­мых тво­ре­ний. И в то же вре­мя на­ли­чие этих неточ­но­стей де­мон­стри­ру­ет спе­ци­фи­ку за­пад­но­го сред­не­ве­ко­вья.

Заключение

Жи­тиё свя­той пра­вед­ной Мар­фы, из­ло­жен­ное в “Зо­ло­той Ле­ген­де” Иа­ко­ва Во­ра­гин­ско­го, яв­ля­ет­ся цен­ным агио­гра­фи­че­ским па­мят­ни­ком. Опи­сы­вая пер­во­хри­сти­ан­ские вре­ме­на, оно свя­зы­ва­ет эпо­ху апо­столь­ских пу­те­ше­ствий с пе­ри­о­дом Сред­них ве­ков. Жи­тиё, слов­но ком­мен­ти­руя кни­ги Но­во­го За­ве­та, да­ёт нам ви­деть во­очию, как про­по­ведь Еван­ге­лия рас­про­стра­ня­ет­ся по всей все­лен­ной. На при­ме­ре чу­дес свя­той Мар­фы мы ви­дим ис­пол­не­ние про­ро­че­ских слов Спа­си­те­ля: Ис­тин­но, ис­тин­но го­во­рю вам: ве­ру­ю­щий в Ме­ня, де­ла, ко­то­рые тво­рю Я, и он со­тво­рит, и боль­ше сих со­тво­рит (Ин 14:12). Мы ви­дим устро­е­ние пер­вых мо­на­ше­ских об­щин. Пе­ред на­ми от­кры­ва­ет­ся кар­ти­на бо­го­слу­же­ния пер­во­го ве­ка хри­сти­ан­ства. Да­лее мы ви­дим, как про­по­ве­ди хри­сти­ан­ства по­ко­ря­ет­ся вся Гал­лия. Жи­тиё вво­дит нас в круг цер­ков­ной пись­мен­но­сти: свя­ти­тель Ам­вро­сий Ме­дио­лан­ский, бла­жен­ный Иеро­ним, “во­сточ­ный” ис­то­рик Церк­ви Ев­се­вий Ке­са­рий­ский и “за­пад­ный” Кас­си­о­дор при­вле­ка­ют вни­ма­ние чи­та­те­ля, ко­то­рый ни на ми­ну­ту не за­бы­ва­ет, что поль­зу­ет­ся тру­дом сред­не­ве­ко­во­го ка­то­ли­че­ско­го епи­ско­па. Так в од­ном неболь­шом тек­сте сли­ва­ет­ся во­еди­но три­на­дцать сто­ле­тий хри­сти­ан­ства.

Глав­ная цен­ность пред­став­лен­но­го жи­тия свя­той Мар­фы, на наш взгляд, в сле­ду­ю­щем. Жи­тиё ста­вит чи­та­те­ля пе­ред ря­дом цер­ков­но-на­уч­ных про­блем, ко­то­рые по­буж­да­ют мысль цер­ков­но­го учё­но­го к ис­сле­до­ва­ни­ям в са­мых раз­ных на­прав­ле­ни­ях. Ка­ко­ва дей­стви­тель­ная судь­ба свя­той пра­вед­ной Мар­фы, сест­ры Ла­за­ря? — От­вет на этот во­прос ле­жит на сты­ке агио­ло­гии и эк­зе­ге­ти­ки. Дей­стви­тель­но ли в пер­вый век епи­скоп­ское бо­го­слу­же­ние со­вер­ша­лось так, как оно опи­са­но в жи­тии? — В этом во­про­се агио­ло­гия со­при­ка­са­ет­ся с ис­то­ри­че­ской ли­тур­ги­кой. Кто был страш­ный Та­раск, по­ко­рён­ный свя­той Мар­фой? — Агио­ло­гия здесь со­при­ка­са­ет­ся и с есте­ствен­но­на­уч­ны­ми дис­ци­пли­на­ми. Чу­дес­ное ис­це­ле­ние ко­ро­ля Хло­дви­га об­ра­ща­ет вни­ма­ние на то, ка­кое боль­шое зна­че­ние име­ли хри­сти­ан­ские свя­ты­ни в де­лах по­ли­ти­че­ских, как по­рой тот или иной угод­ник Хри­стов в корне ме­нял судь­бу це­ло­го на­ро­да или го­су­дар­ства.

Жи­тиё про­буж­да­ет наш ин­те­рес к изу­че­нию цер­ков­но­го на­сле­дия. Немно­го уме­ния на­до, чтобы ме­ха­ни­че­ски по­вто­рять за­учен­ные фра­зы и свою лень оправ­ды­вать мни­мой непо­зна­ва­е­мо­стью ми­ра! Цер­ков­ное на­сле­дие ко­лос­саль­но, необъ­ят­но. Его на­до лю­бить и стре­мить­ся по­стичь в той ме­ре, ко­то­рую Гос­подь да­ру­ет. А Гос­подь да­ет Ду­ха без ме­ры(ср. Ин 3:34). Жи­тиё пра­вед­ной Мар­фы от­кры­ва­ет пе­ред на­ми ши­ро­кий про­стор для ис­сле­до­ва­ний. При этом каж­дое из обо­зна­чен­ных на­прав­ле­ний мо­жет при­ве­сти к важ­ным для Церк­ви от­кры­ти­ям, су­ще­ствен­ным как для цер­ков­ной на­у­ки, так и для про­по­ве­ди хри­сти­ан­ства.

П.В. Ге­ра­си­мов

Аль­ма­нах “Аль­фа и Оме­га”, № 55, 2009

При­ме­ча­ния

[1] Bibliotheca Hagiographica Graeca. T. II. Bruxelles, 1957. С. 87.
[2] Saxer V. Martha di Bethania, santa // Spisilegium Romanorum. V. 8. Romae. P. 1212.
[3] Rabanus Maurus. De vita beatae Mariae Magdalenae et sororis ejus sanctae Marthae. PL 112. Ра­бан Мавр, ар­хи­епи­скоп Майнц­кий (776–856), сред­не­ве­ко­вый учё­ный, ав­тор тол­ко­ва­ний на Свя­щен­ное Пи­са­ние.
[4] Ис­поль­зо­ва­ны сле­ду­ю­щие ис­точ­ни­ки: Ott M. Blessed Jacopo de Voragine // CatholicEncyclopedia on CD-ROM; Teodor de Wyzewa. Introduction // La bienheureux Jacques de Voragine. La Lеgende Dorеe. Traduite du latin d’apr–s les plus anciens manuscrits. Paris. Librairie Acadеmique. 1910. P. I–XXV; Miesel S. The Gol­den Legend: when Saints were Saints // Catholic Twin Circle. November 6. 1994, www.ewtn.com.
[5] Ва­рац­цо (Varazzo) — совре­мен­ное ита­льян­ское на­зва­ние. На ла­ты­ни го­род на­зы­ва­ет­ся Varage. Ве­ро­ят­но, впо­след­ствии пе­ре­пис­чик ошиб­ся, за­ме­нив первую а на о. В рус­ской ли­те­ра­ту­ре су­ще­ству­ет два ва­ри­ан­та пе­ре­во­да: Иа­ков Ва­рацц­кий и Иа­ков Во­ра­гин­ский. Пер­вый — каль­ка с ита­льян­ско­го, вто­рой — каль­ка с ла­тин­ско­го. Мы вы­би­ра­ем вто­рой ва­ри­ант, пред­став­лен­ный в БСЭ.
[6] Чис­ло глав ко­леб­лет­ся в раз­лич­ных из­да­ни­ях от 280 (по из­да­нию 1470 г.) до 448 (1483 г.). Объ­яс­ня­ет­ся это тем, что “Ле­ген­да” вос­при­ни­ма­лась как об­ще­цер­ков­ный сбор­ник жи­тий, по­это­му в по­сле­ду­ю­щие из­да­ния до­пол­ни­тель­но вклю­ча­лись жи­тия дру­гих свя­тых. Совре­мен­ное кри­ти­че­ское из­да­ние со­дер­жит все­го 178 глав.
[7] Ви­вье Ж.-Л. (1492–1540), ис­пан­ский гу­ма­нист и фило­соф. В 1509 г. был из­гнан из стра­ны за кри­ти­ку цер­ков­ной иерар­хии.
[8] Ло­нуа Ж. (1603–1678), фран­цуз­ский тео­лог. За свою нена­висть к ду­хов­ным ор­де­нам был про­зван dеnicheur des saints — “ра­зо­ри­тель гнезд свя­тых”.
[9] Iacopo da Varazze. LEGENDA AUREA / Edizione critica a cura di G. P. Mag­gi­o­ni. Seconda edizione rivista dall’ autore. Tavarnuzze — Firenze, 1998.
[10] Сло­варь И. Х. Дво­рец­ко­го ис­поль­зу­ет про­из­ве­де­ния ав­то­ров, жив­ших толь­ко до VI в. по Р. Х.
[11] Blaise A. Dictionnaire latin-fran›aise des auteurs du moyen-„ge. Brepol, 1975; Dictionarium latinogallicum. R. Estienne, 1552 (http://www.lib.uchicago.edu/efts/
ARTFL/projects/dicos/ESTIENNE); The Oxford Latin Dictionary. London, 1968.
[12] La bienheureux Jacques de Voragine. La Lеgende Dorеe. Traduite du latin d’apr–s les plus anciens manuscrits. Paris, 1910; The Golden Legend (Aurea Legenda). Compiled by Jacobus de Vogagine / Englished by W. Caxton. First edition, 1483, reprinted in 1931 (Medieval Soursebook: http://www.fordham.edu/halsall/sbook.html).
[13] Имя Си­рус (Cyrus) озна­ча­ет ‘Си­ри­ец’; Ев­ха­рия (Eucharia) — ‘Бла­го­дар­ная’ (греч.).
[14] Ка­са­тель­но “цар­ско­го” про­ис­хож­де­ния пра­вед­ной Мар­фы и её сест­ры Ма­рии, ко­то­рую жи­тиё отож­деств­ля­ет с Маг­да­ли­ной, за­ме­тим, что по­доб­ное ро­до­сло­вие бы­ло прак­ти­че­ски обя­за­тель­ным для древ­ней ли­те­ра­ту­ры. Так, счи­та­лось со­вер­шен­но необ­хо­ди­мым воз­ве­сти ка­кой-ли­бо на­род к тро­ян­цам, от ко­то­рых яко­бы про­ис­хо­ди­ли рим­ляне, англы и скан­ди­на­вы. И ес­ли та­кое про­ис­хож­де­ние мо­жет по­ка­зать­ся со­мни­тель­ным, то об­ра­тим вни­ма­ние на то, что за­то су­ще­ство­ва­ние на­зван­ных на­ро­дов несо­мнен­но. К то­му же ма­ло­ве­ро­ят­ное — не зна­чит невоз­мож­ное; так, рус­ский ис­то­рик XVIII ве­ка Ф. Эмин, че­ло­век дей­ств­тель­но бур­ной судь­бы, в раз­ное вре­мя пред­став­лял раз­ные ва­ри­ан­ты сво­ей био­гра­фии, при­чём тща­тель­ное ис­сле­до­ва­ние по­ка­за­ло, что ис­тин­ным был ва­ри­ант, ка­зав­ший­ся са­мым фан­та­сти­че­ским. — Ред.
[15] Мас­си­лия (Massilia) — рим­ская ко­ло­ния на юге про­вин­ции Гал­лии, ныне — г. Мар­сель во Фран­ции.
[16] Aquens — так­же рим­ская ко­ло­ния неда­ле­ко от Мас­си­лии. Ныне это го­род Экс (Aix-en-Provance) во Фран­ции.
[17] Ре­ка, по-ла­тин­ски на­зван­ная Rodanum, ныне — ре­ка Ро­на (Rhona) на юге Фран­ции. Арль (Arelate или Arelas) и Ави­ньон (Avinione или Avennio в древ­них текстах) — го­ро­да на юге Фран­ции, так­же быв­шие рим­ские ко­ло­нии.
[18] Дру­гой ва­ри­ант жи­тия свя­той Мар­фы со­дер­жит бо­лее по­дроб­ное опи­са­ние чу­до­ви­ща: оно име­ло две па­ры ро­гов; гри­ву, как у ко­ня; гор­ба­тую спи­ну, по­кры­тую твёр­дой ром­бо­вид­ной че­шу­ёй; тол­стые, как у сви­ньи, но­ги с ког­тя­ми, как у мед­ве­дя, и зме­и­ный хвост с дву­мя ши­па­ми.
[19] Ле­ви­а­фан — страш­ное чу­до­ви­ще, мор­ской змий, опи­са­ния ко­то­ро­го встре­ча­ют­ся в Свя­щен­ном Пи­са­нии: Ис 14:29, 27:1; Иов 3:8, 40:20; Пс 73:14, 103:26; Дан 14:23-27; Откр 13:1,2.
[20] Со­глас­но пре­да­нию, мно­гие во­и­ны охо­ти­лись на это чу­до­ви­ще, но страш­ный дра­кон ока­зы­вал­ся неуяз­вим для обыч­но­го ору­жия.
[21] Югер (iugerum) — часть зем­ли, ко­то­рую мо­жет об­ра­бо­тать па­ра во­лов за один день. Раз­мер юге­ра ко­леб­лет­ся от 20 до 50 ак­ров, то есть от 800 до 2000 м2.
[22] Как по­вест­ву­ет пре­да­ние, свя­тая Мар­фа при­шла в го­род в тор­го­вый день и на­ча­ла про­по­ве­до­вать спа­си­тель­ные сло­ва Хри­сто­вы. В этот день все го­во­ри­ли о дра­коне, и по­то­му жи­те­ли по­тре­бо­ва­ли до­ка­зать си­лу хри­сти­ан­ской ве­ры — из­ба­вить го­род от чу­до­ви­ща. Свя­тая Мар­фа, в бе­лом оде­я­нии и босая, во­ору­жён­ная толь­ко со­су­дом со свя­той во­дой, по­шла к дра­ко­ну, а все жи­те­ли по­сле­до­ва­ли за ней. Най­дя дра­ко­на, она воз­нес­ла мо­лит­вы ко Гос­по­ду, за­тем взя­ла две пал­ки, свя­за­ла их кре­сто­об­раз­но и осе­ни­ла дра­ко­на этим кре­стом, от­че­го чу­ди­ще за­мер­ло, как буд­то по­ра­жён­ное ме­чём. За­тем свя­тая Мар­фа окро­пи­ла его свя­той во­дой, чтобы уга­сить пла­мя, вы­ры­вав­ше­е­ся из его па­сти. По­вя­зав ему на шею свой по­яс, свя­тая Мар­фа при­ве­ла став­шее крот­ким чу­до­ви­ще в го­род. На­род, столь дол­гое вре­мя стра­дав­ший от это­го мон­стра, за­бил его кам­ня­ми и пал­ка­ми. Это чу­до свя­той Мар­фы не толь­ко об­ра­ти­ло ко Хри­сту Та­рас­кон, но и по­слу­жи­ло при­чи­ной об­ра­ще­ния в хри­сти­ан­ство всей мест­ной об­ла­сти. Сло­вом ко­лья пе­ре­да­но ла­тин­ское сло­во lancea,ae — ро­га­ти­на, с ко­то­рой охо­ти­лись на круп­но­го зве­ря.
[23] На гер­бе го­ро­да Та­рас­кон изо­бра­жён Та­раск, по­жи­ра­ю­щий че­ло­ве­ка.
[24] И по сей день те­че­ние Ро­ны очень силь­ное: в ре­ке мно­го во­до­во­ро­тов, во мно­гих ме­стах ку­па­ние смер­тель­но опас­но и по­то­му за­пре­ще­но.
[25] В тек­сте сто­ит: Adonay Domine Ihesu Christe. Ла­тин­ский текст жи­тия со­хра­нил ев­рей­скую фор­му име­ни Бо­жия, ко­то­рую упо­тре­би­ла свя­тая Мар­фа: yga (Иез 2:4). Геб­ра­изм сви­де­тель­ству­ет о па­ле­стин­ском про­ис­хож­де­нии свя­той Мар­фы, и воз­мож­но, мо­ли­лась она на ев­рей­ском язы­ке.
[26] Ев­се­вий Ке­са­рий­ский (260–341) упо­ми­на­ет об этом в VII (а не в V!) кни­ге Цер­ков­ной ис­то­рии, в гла­ве 18. Ба­хро­ма (fimbria) пред­став­ля­ет со­бою ки­сти, при­над­леж­ность одеж­ды иудея (Чис 15:38-40).
[27] Свя­ти­тель Ам­вро­сий, епи­скоп Ме­дио­лан­ский (†397), пи­шет, что Хри­стос “ис­су­шил у Мар­фы обиль­ные по­то­ки кро­ви” (largum sanguinis fluxum siccat in Martha. — Sermo XLVI. De Salomone. Caput IV,14 // PL 17, 721).
[28] Иа­ков Во­ра­гин­ский име­ет в ви­ду Historia ecclesiastica vocata tripartita Мар­ка Авре­лия Кас­си­о­до­ра (487–583).
[29] Кас­си­о­дор по­свя­ща­ет это­му эпи­зо­ду осо­бую гла­ву, De simulacro Christi, quod deposuitJulianus (Об изо­бра­же­нии, ко­то­рое раз­ру­шил Юли­ан, см. M. Aurelii Cassiodori Historia ecclesiastica vocata tripartita. Lib. VI, cap. XLI // PL 69, 1057, 1058). Кас­си­о­дор до­слов­но ци­ти­ру­ет Эр­мия Со­зо­ме­на: “Узнав, что в Ке­са­рии Филип­по­вой, го­ро­де фини­кий­ском, на­зы­ва­е­мом Па­не­а­дой, есть зна­ме­ни­тое изо­бра­же­ние Хри­ста, воз­двиг­ну­тое из­ба­вив­ше­ю­ся от бо­лез­ни кро­во­то­чи­вою, Юли­ан снял его и на то ме­сто по­ста­вил изо­бра­же­ние са­мо­го се­бя. Но упав­ший с неба бур­ный огонь со­кру­шил грудь ста­туи, а го­ло­ву с ше­ей низ­верг, и так как со­кру­ше­на бы­ла грудь, бро­сил её ниц на зем­лю. С то­го вре­ме­ни ста­туя Юли­а­на и до­ныне оста­ёт­ся в этом ви­де, то есть вся по­кры­та чёр­ны­ми сле­да­ми гро­мо­во­го уда­ра”. — Со­зо­мен. Цер­ков­ная ис­то­рия. Кн. 5. Гл. 21. СПб., 1851. С. 364–365.
[30] Бук­валь­но: “за во­семь дней”. Од­на­ко это вы­ра­же­ние и обо­зна­ча­ет имен­но неде­лю, как во фран­цуз­ском язы­ке. Кро­ме то­го, из Рим­ско­го мар­ти­ро­ло­гия мы зна­ем, что па­мять свя­той Ма­рии Маг­да­ли­ны, стар­шей сест­ры Мар­фы, празд­ну­ет­ся 22 июля, а са­мой Мар­фы — 29 июля. Раз­ни­ца со­став­ля­ет 7 дней, то есть неде­лю.
[31] В тек­сте сто­ит: Mi pater Ely. Ely — ла­тин­ская пе­ре­да­ча ев­рей­ско­го сло­ва yga, “мой Бог” (см., напр. Мф 27:46). Вновь жи­тиё со­хра­ня­ет осо­бен­но­сти ре­чи свя­той Мар­фы.
[32] Бук­валь­но — Гос­по­день. В Рим­ской им­пе­рии языч­ни­ки на­зы­ва­ли пер­вый день сед­ми­цы днём Солн­ца. Свя­той Силь­вестр, па­па Рим­ский (†335), по­ве­лел пер­вый день на­зы­вать “днём Гос­под­ним”, по­то­му что имен­но в этот день со­вер­ши­лось пре­слав­ное Вос­кре­се­ние Гос­по­да из мёрт­вых См. Свя­ти­тель Ди­мит­рий Ро­стов­ский. Жи­тия свя­тых. Ян­варь. Ч. 1. М., 1913. С. 123.
[33] Lauda — по­след­няя часть гре­го­ри­ан­ско­го ноч­но­го оф­фи­ция.
[34] Свя­той Фрон­тон (или Фронт), пер­вый епи­скоп Пет­ра­го­рий­ский, упо­ми­на­ет­ся в жи­тии свя­тых Фрон­та­сия, Се­ве­ри­на, Се­ве­ри­а­на и Си­ла­на, по­стра­дав­ших при им­пе­ра­то­ре Клав­дии (41–54). См. Свя­ти­тель Ди­мит­рий Ро­стов­ский. Жи­тия свя­тых. Июнь. День 4. С. 83–85. Пет­ра­го­ры (Petragoricae) — ныне го­род Пе­ри­го (Perigeaux) во Фран­ции. Он на­хо­дит­ся на рас­сто­я­нии око­ло 350 км к се­ве­ро-за­па­ду от Та­рас­ко­на.
[35] Оф­фи­ций — ряд служб су­точ­но­го кру­га в Рим­ской Церк­ви. Officium divinum, на­при­мер, пред­став­ля­ет со­бою ана­лог все­нощ­но­го бде­ния. Здесь речь идёт о за­упо­кой­ном бо­го­слу­же­нии, во вре­мя ко­то­ро­го по­ют­ся псал­мы ан­ти­фон­ным пе­ни­ем.
[36] Пер­стень и пер­чат­ки — необ­хо­ди­мые при­над­леж­но­сти епи­скоп­ско­го са­на в Рим­ской церк­ви. Пер­стень укра­шал­ся кре­стом и сим­во­ли­зи­ро­вал об­ру­че­ние епи­ско­па со сво­ей цер­ко­вью. Пер­чат­ки ис­поль­зу­ют­ся для предо­хра­не­ния рук со­вер­ши­те­ля Та­ин­ства Ев­ха­ри­стии. Епи­скоп сни­ма­ет их пе­ред ев­ха­ри­сти­че­ским ка­но­ном, ко­гда необ­хо­ди­мо омыть ру­ки во­дой. Они сим­во­ли­зи­ру­ют чи­сто­ту от зла, со­вер­шен­ство доб­ро­де­те­лей и усер­дие в слу­же­нии. Пер­чат­ки ис­поль­зу­ют­ся толь­ко во вре­мя мес­сы и ни­ко­гда — при за­упо­кой­ных бо­го­слу­же­ни­ях.
[37] Ср. Пс 111:6-7.
[38] Хло­двиг, ко­роль фран­ков (496–511), спер­ва был языч­ни­ком. Его су­пру­га Кло­тиль­да, хри­сти­ан­ка, дол­гое вре­мя пы­та­лась об­ра­тить сво­е­го му­жа ко Хри­сту. На­ко­нец он вме­сте с 3000 сво­их во­и­нов при­нял кре­ще­ние от свя­то­го Ре­ми­гия (†533) и, по­лу­чив Бо­же­ствен­ную по­мощь, стал ко­ро­лём фран­ков. Он в то вре­мя был един­ствен­ным пра­во­слав­ным го­су­да­рем в Ев­ро­пе, так как про­чие бы­ли ари­ане. Хло­двиг в 511 г. со­брал пер­вый Франк­ский со­бор в Ор­ле­ане. В том же го­ду он скон­чал­ся.
[39] Ре­ми­гий, епи­скоп Реймс­ский, свя­той За­пад­ной Церк­ви (па­мять 13 ян­ва­ря). Ро­дил­ся в 439 г., в воз­расте 22-х лет был из­бран на ка­фед­ру го­ро­да Рейм­са и управ­лял ею 72 го­да вплоть до сво­ей смер­ти в 533 г.
[40] Сла­во­ния (Sclavonia) — ис­то­ри­че­ская об­ласть в Юго­сла­вии меж­ду ре­ка­ми Дра­вой, Ду­на­ем и Са­вой.
[41] Laudae, officium, annulum, cyrothecae.
[42] Teodor de Wyzewa. Introduction // La bienheureux Jacques de Voragine. La Lеgende Dorеe. Traduite du latin d’apr–s les plus anciens manuscrits. Paris, 1910. P. XVII.
[43] Жи­тиё при­зва­но вы­ра­жать цер­ков­ную тра­ди­цию, пре­да­ние, по­это­му да­ти­ров­ка да­ёт­ся от­но­си­тель­но го­да рож­де­ния Спа­си­те­ля. Смерть свя­то­го Сте­фа­на по­сле­до­ва­ла в год Рас­пя­тия (Ев­се­вий Ке­са­рий­ский. Нist. Еccl. 2,1).
[44] Жи­тия свя­тых слав­ных и все­х­валь­ных Апо­сто­лов. М., 2005. С. 288.
[45] От­ме­тим, что пол­но­го жи­тия пра­вед­но­го Ла­за­ря Во­сточ­ная Цер­ковь так­же не со­хра­ни­ла. Не вос­пол­ня­ет ли жи­тиё пра­вед­ной Мар­фы вре­мен­ную ла­ку­ну в жи­тии её свя­то­го бра­та?
[46] Со­глас­но Де­ян 27:1-3 путь от Ке­са­рии до Си­до­на за­нял од­ни сут­ки.
[47] Ана­ли­зи­ру­ет­ся сам текст жи­тия, как он есть. Во­прос, бы­ла ли Ма­рия Маг­да­ли­на и Ма­рия, сест­ра Ла­за­ря, од­ним ли­цом, бу­дет об­суж­дать­ся ни­же.
[48] Свя­ти­тель Ди­мит­рий Ро­стов­ский. Жи­тия свя­тых. Июль. День 22. М., 1910. С. 528–535; Ми­нея бо­го­слу­жеб­ная. Июль. День 22. М., 1988. С. 20–21; Си­нак­сарь в Неде­лю тре­тью по Па­схе. Три­одь цвет­ная. М., 1992. Л. 70; Ар­хи­епи­скоп Сер­гий (Спас­ский). Пол­ный ме­ся­це­слов Во­сто­ка. Т. 3. М., 1997. С. 280; Жи­тия свя­тых слав­ных и все­х­валь­ных Апо­сто­лов. С. 358, 359.
[49] Ф. Ри­не­кер, Г. Май­ер. Пон­тий Пи­лат // Биб­лей­ская эн­цик­ло­пе­дия Брок­гау­за. Кре­мен­чуг, 1999. С. 739.
[50] Иоанн Кин­нам. Крат­кое обо­зре­ние цар­ство­ва­ния Иоан­на и Ма­ну­и­ла Ком­ни­нов. Кн. 6. Гл. 8. Ви­зан­тий­ские ис­то­ри­ки, пе­ре­ве­дён­ные с гре­че­ско­го в СПбДА. СПб., 1859. С. 308.
[51] Свя­ти­тель Ди­мит­рий Ро­стов­ский. Жи­тия свя­тых. Июнь. День 4. М., 1913. С. 83–85.
[52] См. Де­ян 18:2. Све­то­ний. Жизнь 12 це­за­рей. Клав­дий. 5,25:4; Глу­бо­ков­ский Н. Н.Хро­но­ло­гия Вет­хо­го и Но­во­го За­ве­та. М., 1996. С. 93.
[53] Кос­вен­ным под­твер­жде­ни­ем слу­жит мест­ная тра­ди­ция, вос­хо­дя­щая по край­ней ме­ре к XIV ве­ку. Во вре­мя тор­же­ствен­но­го крест­но­го хо­да свя­тую Мар­фу изо­бра­жа­ет юная де­воч­ка в бе­лом пла­тье.
[54] Rabanus Maurus. De vita beatae Mariae Magdalenae et sororis ejus sanctae Marthae // PL 112, 1505.
[55] Впро­чем, пре­да­ние За­пад­ной Церк­ви на­зы­ва­ет 68 г. по Р. Х. (http://www.
tarascon.org/en/histoire_marthe.php) или 81 год (Sainte-Marthe // www.missa.org).
[56] См. ин­тернет-стра­ни­цы http://mv.org.ua/2004/mv/55, http://www.camagre.fr/
tarascon/tarasque.html.
[57] Ев­се­вий Ке­са­рий­ский. Цер­ков­ная ис­то­рия. Кн. 7, 18. М., 1993. С. 259.
[58] Sermones S. Ambrosio hactenus ascripti. Sermo XLVI. De Salomone. Caput IV,14 // PL 17, 721.
[59] Ар­хи­епи­скоп Ми­ха­ил (Лу­зин). Тол­ко­ва­ние Еван­ге­лий. Т. 1. М., 1870. С. 159.
[60] Ар­хи­епи­скоп Сер­гий (Спас­ский). Пол­ный ме­ся­це­слов Во­сто­ка. Т. 3. С. 279; Бла­жен­ный Ав­гу­стин. Тво­ре­ния. Ч. 10. О со­гла­сии Еван­ге­ли­стов. Гла­ва 49 // Биб­лио­те­ка тво­ре­ний свя­тых От­цов и Учи­те­лей Церк­ви за­пад­ных. Кн. 29. Ки­ев, 1906. С. 199; Св. Гри­го­рий Двое­слов, па­па Рим­ский. Бе­се­ды на Еван­ге­лие. В 2 кн. СПб., 1860. Бе­се­да 23 (Кн. 1. С. 164); Бе­се­да 25 (Кн. 2. С. 46, 62).
[61] Про­то­и­е­рей В. Гре­чуле­вич. Еван­гель­ские же­ны, по­ма­зав­шие Хри­ста Спа­си­те­ля ми­ром // Стран­ник. 1868. № 4. Ч. 2. С. 32.
[62] Ар­хи­епи­скоп Сер­гий (Спас­ский). Пол­ный ме­ся­це­слов Во­сто­ка. Т. 3. С. 279; Свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст. Бе­се­ды на Еван­ге­ли­ста Мат­фея. Кн. 2. Бе­се­да 80. Гл. 26. М., 1993. С. 801; Бла­жен­ный Фе­о­фи­лакт Бол­гар­ский. Бла­го­вест­ник. М., 2000. Т. I. С. 436; Т. II. С. 187, 188; Бла­жен­ный Си­ме­он Со­лун­ский. Раз­го­вор о свя­тых свя­щен­но­дей­стви­ях и Та­ин­ствах цер­ков­ных // Пи­са­ния свя­тых От­цов и Учи­те­лей Церк­ви, от­но­ся­щи­е­ся к ис­тол­ко­ва­нию пра­во­слав­но­го бо­го­слу­же­ния. СПб., 1896. С. 42.
[63] Ар­хи­епи­скоп Сер­гий (Спас­ский). Пол­ный ме­ся­це­слов Во­сто­ка. Т. 3. С. 279.
[64] Три­одь пост­ная. Ч. 2. М., 1992. Л. 414; Три­одь цвет­ная. М., 1992. Л. 70.
[65] Свя­ти­тель Ди­мит­рий Ро­стов­ский. Жи­тия свя­тых (на ц.-слав.). Июнь-Ав­густ. Ту­та­ев, 2000. С. 696.
[66] S. Ambrosii Expositio Evangelii secundam Lucam. Lib. X. 1537, 153. // PL 15(1,2), 1936.
[67] Фе­о­фи­лакт Бол­гар­ский. Бла­го­вест­ник. Т. I. С. 436.
[68] Опи­са­ние этих по­рож­де­ний тьмы вме­сте с их изо­бра­же­ни­я­ми мож­но ви­деть на ин­тернет-стра­ни­цах http://www.nodo50.org/mrg-alacant/dimonis/bestia
rio_tarascas.html, http://www.gencat.net/entitats/bestiari.htm.
[69] Шпи­нар З. В. Ис­то­рия жиз­ни на Зем­ле. Пра­га, 1977. С. 89, 117.
[70] См. сн. 1 на с. 325.
[71] Аки­муш­кин И. И. Сле­ды неви­дан­ных зве­рей. М., 1961. С. 123, 187, 235, 233.
[72] Пре­по­доб­ный Вар­со­но­фий Оп­тин­ский. Ве­нок на мо­ги­лу ба­тюш­ки. Свя­то-Вве­ден­ская Оп­ти­на Пу­стынь, 2005. С. 612.
[73] По­лез­но озна­ко­мить­ся в этой свя­зи с од­ним из тво­ре­ний пре­по­доб­но­го Иоан­на Да­мас­ки­на: Пре­по­доб­ный Иоанн Да­мас­кин. Из “Ма­лых трак­та­тов”. О дра­ко­нах // Аль­фа и Оме­га. 1995. № 4(7). — Ред.
[74] Ми­шар Ж. Ди­но­зав­ры. М., 2006. С. 125.
[75] Ска­бал­ла­но­вич М. Тол­ко­вый Ти­пи­кон. М., 2004. С. 62.
[76] Gabrol F. Lauds // CatholicEncyclopedia on CD-ROM. The Catholic Encyclopedia, by Robert Appleton Company, 1907–1914. Online Edition by Kevin Knight, 1999. http://www.nevadvent.org/cathen.
[77] Gabrol F. Office of the Dead // CatholicEncyclopedia on CD-ROM.

 

Случайный тест