Дни памяти

7 февраля  (переходящая) – Собор новомучеников и исповедников Церкви Русской

19 февраля

3 июня – Собор Симбирских святых

Житие

Свя­щен­но­му­че­ник Алек­сандр ро­дил­ся 6 де­каб­ря 1870 го­да в го­ро­де Сыз­ра­ни Сим­бир­ской гу­бер­нии в се­мье чи­нов­ни­ка Ни­ко­лая Те­ле­ма­ко­ва, слу­жив­ше­го в го­судар­ствен­ном каз­на­чей­стве. В 1890 го­ду Алек­сандр окон­чил Сим­бир­скую Ду­хов­ную се­ми­на­рию и был на­зна­чен пса­лом­щи­ком в сим­бир­ский ка­фед­раль­ный со­бор. 8 сен­тяб­ря 1893 го­да Алек­сандр Ни­ко­ла­е­вич был ру­ко­по­ло­жен во свя­щен­ни­ка ко хра­му в се­ле Ма­ри­а­поль Кар­сун­ско­го уез­да Сим­бир­ской гу­бер­нии. В 1908 го­ду он был на­зна­чен слу­жить в храм в се­ле Чу­ма­ки­но Кар­сун­ско­го уез­да, где про­слу­жил до аре­ста. Став свя­щен­ни­ком, он пре­по­да­вал За­кон Бо­жий в цер­ков­но­при­ход­ских шко­лах и в шко­ле гра­мо­ты. В 1908 го­ду отец Алек­сандр был на­зна­чен бла­го­чин­ным 6-го окру­га Кар­сун­ско­го уез­да, пе­ре­име­но­ван­но­го при со­вет­ской вла­сти в Ин­зен­ский рай­он. В 1914 го­ду он был на­граж­ден на­перс­ным кре­стом.
Зи­мой 1932 го­да в Сред­не­волж­ском крае на тер­ри­то­рии быв­шей Сим­бир­ской гу­бер­нии бы­ло на­ча­то де­ло «об ор­га­ни­за­ции ре­ак­ци­он­ных яче­ек из чис­ла цер­ков­ных ак­ти­ви­стов ти­хо­нов­ско­го тол­ка в се­лах Ин­зен­ско­го и Чам­зин­ско­го рай­о­нов Сред­не­волж­ско­го края»[1]. Вме­сте с дру­ги­ми 25 фев­ра­ля 1932 го­да был аре­сто­ван и за­клю­чен в тюрь­му в го­ро­де Сыз­ра­ни и отец Алек­сандр Те­ле­ма­ков.
Всех аре­сто­ван­ных об­ви­ни­ли в том, что они «про­во­ди­ли неле­галь­ные сбо­ри­ща для чит­ки по­уче­ний чер­но­со­тен­но­го ха­рак­те­ра, книг Сер­гея Ни­лу­са, а так­же ста­ро­цер­ков­но-мо­нар­хи­че­ских книг (Биб­лии, жи­тий свя­тых, Иоан­на Зла­то­усто­го и т. д.), ис­поль­зуя для этой це­ли ре­ли­ги­оз­ные пред­рас­суд­ки кре­стьян­ских масс и про­ра­бот­ки про­чи­тан­но­го в ду­хе его пре­лом­ле­ния к на­сто­я­ще­му вре­ме­ни»[2].
На до­про­се отец Алек­сандр ска­зал: «Я лич­но, кро­ме ра­бо­ты по укреп­ле­нию хри­сти­ан­ской ве­ры и за­щи­ты Церк­ви, ни­ко­гда ни­ка­кой ра­бо­той не за­ни­мал­ся... Про­во­ди­мые сбо­ри­ща... я от­но­шу за их усер­дие — не удо­вле­тво­ря­ясь слу­же­ни­ем в церк­ви, они счи­та­ли необ­хо­ди­мым по­мо­лить­ся на до­му, со­брав­шись груп­пой»[3].
7 ап­ре­ля 1932 го­да трой­ка ОГПУ при­го­во­ри­ла от­ца Алек­сандра к пя­ти го­дам за­клю­че­ния в конц­ла­герь, ко­то­рое той же трой­кой бы­ло за­ме­не­но на пять лет ссыл­ки в Се­вер­ный край, и отец Алек­сандр был от­прав­лен в Ар­хан­гель­скую об­ласть.
Ко­гда отец Алек­сандр вер­нул­ся из ссыл­ки в се­ло Чу­ма­ки­но, то, хо­тя храм был за­крыт, жи­те­ли не остав­ля­ли на­деж­ды воз­об­но­вить в нем бо­го­слу­же­ния. Воз­вра­ще­ние свя­щен­ни­ка все­ли­ло в них на­деж­ду до­бить­ся от­кры­тия хра­ма. В это вре­мя бы­ла при­ня­та но­вая кон­сти­ту­ция, в ко­то­рой бы­ло за­яв­ле­но о ло­яль­ном от­но­ше­нии го­су­дар­ства к Церк­ви, и в свя­зи с этим бы­ло от­ме­не­но по­ра­же­ние в граж­дан­ских пра­вах свя­щен­ни­ков.
При­хо­жане об­ра­ти­лись за раз­ре­ше­ни­ем на от­кры­тие хра­ма к пред­се­да­те­лю сель­со­ве­та. Тот дал со­гла­сие, но с усло­ви­ем, что они вы­пла­тят финан­со­вую за­дол­жен­ность за все го­ды, что храм был за­крыт. Этой за­дол­жен­но­сти на­бра­лось 1132 руб­ля, и пред­се­да­тель был уве­рен, что об­ни­щав­шее на­се­ле­ние не су­ме­ет со­брать нуж­ную сум­му. У кре­стьян та­ких де­нег дей­стви­тель­но не бы­ло, и они ста­ли со­би­рать сель­ско­хо­зяй­ствен­ные про­дук­ты, ко­то­рые спе­ци­аль­но упол­но­мо­чен­ные от них лю­ди про­да­ва­ли, и так по­сте­пен­но на­бра­ли всю сум­му. На празд­ник Кре­ще­ния Гос­под­ня, 19 ян­ва­ря 1937 го­да, бы­ло со­вер­ше­но пер­вое бо­го­слу­же­ние, и в те­че­ние ме­ся­ца служ­бы со­вер­ша­лись по вос­крес­ным дням. И то­гда пред­се­да­тель сель­со­ве­та рас­по­ря­дил­ся за­крыть храм, за­пре­тив ве­ру­ю­щим со­би­рать­ся вме­сте для ре­ше­ния при­ход­ских во­про­сов. Но и по­сле за­кры­тия хра­ма свя­щен­ник про­дол­жал кре­стить и со­вер­шать по необ­хо­ди­мо­сти тре­бы в до­мах при­хо­жан, а до­ма слу­жил.
4 мар­та при­хо­жане об­ра­ти­лись с за­яв­ле­ни­ем об от­кры­тии хра­ма в рай­ис­пол­ком, но от­ве­та на это за­яв­ле­ние не по­лу­чи­ли, а ко­гда по­пы­та­лись до­зво­нить­ся до на­чаль­ства по те­ле­фо­ну, то им от­ве­ча­ли, что на­чаль­ник вы­шел, на­до по­зво­нить поз­же, — и так без кон­ца. На­ко­нец в храм при­шел из сель­со­ве­та тех­ник для осмот­ра со­сто­я­ния зда­ния хра­ма, чтобы най­ти при­чи­ну его не от­кры­вать, и пе­ре­дал сло­ва пред­се­да­те­ля сель­со­ве­та, что «цер­ковь одур­ма­ни­ва­ет, а вы, чле­ны цер­ков­но­го со­ве­та, яв­ля­е­тесь вре­ди­те­ля­ми со­вет­ской вла­сти, вра­га­ми и воз­му­ти­те­ля­ми на­ро­да»[4].
26 мая 1937 го­да чле­ны цер­ков­но­го со­ве­та об­ра­ти­лись с за­яв­ле­ни­ем к за­ве­ду­ю­ще­му при­е­мом жа­лоб от­де­ла по ре­ли­ги­оз­ным куль­там, в ко­то­ром они, из­ло­жив ис­то­рию всех при­тес­не­ний со сто­ро­ны пред­се­да­те­ля сель­со­ве­та и все те оскорб­ле­ния от­но­си­тель­но ве­ру­ю­щих, ко­то­рые тот се­бе поз­во­лял, на­пи­са­ли, что в их се­ле, со­глас­но по­след­ней пе­ре­пи­си, про­жи­ва­ет ты­ся­ча сто семь­де­сят во­семь душ обо­е­го по­ла, а чис­ло неве­ру­ю­щих сре­ди них все­го трид­цать че­ло­век. «Чле­ны цер­ков­но­го со­ве­та, — пи­са­ли они, — сни­ма­ют с се­бя неза­слу­жен­ную грязь и про­сят ко­мис­сию, за­ве­ду­ю­ще­го при­е­мом жа­лоб рас­смот­реть на­ше за­яв­ле­ние, все из­ло­жен­ные недо­стат­ки устра­нить и раз­ре­шить бо­го­слу­же­ние в на­шей церк­ви... Из­ве­стить по адре­су о ре­зуль­та­тах и дви­же­нии неуклон­но по­кор­ной прось­бы, в осо­бен­но­сти ста­ри­ков и ста­рух...»[5]
Но и это пись­мо оста­лось без­от­вет­ным. В ав­гу­сте 1937 го­да, в свя­зи с ука­зом пра­ви­тель­ства о на­ча­ле мас­со­вых аре­стов ве­ру­ю­щих, сек­ре­тарь мест­но­го рай­ко­ма ком­му­ни­сти­че­ской пар­тии по­тре­бо­вал от со­труд­ни­ков НКВД, чтобы они уста­но­ви­ли, от­ку­да ве­ру­ю­щим ста­ли из­вест­ны ма­те­ри­а­лы пе­ре­пи­си, — «све­де­ния, как он вы­ра­зил­ся, не под­ле­жа­щие огла­ше­нию»[6].
24 де­каб­ря 1937 го­да отец Алек­сандр был аре­сто­ван и за­клю­чен в тюрь­му в го­ро­де Улья­нов­ске. Сле­до­ва­тель спро­сил свя­щен­ни­ка, за­ни­мал­ся ли он без раз­ре­ше­ния сель­со­ве­та бо­го­слу­же­ни­я­ми в церк­ви, а по­сле ее за­кры­тия со­вер­шал ли ре­ли­ги­оз­ные об­ря­ды неле­галь­но у се­бя до­ма. Отец Алек­сандр от­ве­тил, что, дей­стви­тель­но, слу­жил без ре­ги­стра­ции в рай­он­ном со­ве­те, но со­гла­сие на эти служ­бы бы­ло да­но сель­со­ве­том; а что ка­са­ет­ся служ­бы до­ма, то он слу­жил для се­бя.
— След­стви­ем уста­нов­ле­но, что вы ве­ли контр­ре­во­лю­ци­он­ную аги­та­цию про­тив кон­сти­ту­ции, что она су­ще­ству­ет толь­ко на бу­ма­ге, вы­сту­па­ли про­тив вы­бо­ров в Вер­хов­ный Со­вет... При­зна­е­те ли се­бя в этом ви­нов­ным? — спро­сил сле­до­ва­тель.
— Про­тив кон­сти­ту­ции и про­тив де­пу­та­тов Ин­зен­ско­го окру­га я ни­че­го не го­во­рил. Ви­нов­ным се­бя в этом не при­знаю.
Через день след­ствие бы­ло за­кон­че­но, и 29 де­каб­ря 1937 го­да трой­ка НКВД при­го­во­ри­ла от­ца Алек­сандра к рас­стре­лу. Свя­щен­ник Алек­сандр Те­ле­ма­ков был рас­стре­лян 19 фев­ра­ля 1938 го­да и по­гре­бен в без­вест­ной об­щей мо­ги­ле.


Игу­мен Да­мас­кин (Ор­лов­ский)

«Жи­тия но­во­му­че­ни­ков и ис­по­вед­ни­ков Рос­сий­ских ХХ ве­ка. Фев­раль».
Тверь. 2005. С. 161-164


При­ме­ча­ния

[1] ГАУО. Ф. Р-3022, оп. 1, д. 134, л. 25 об-26.

[2] УФСБ Рос­сии по Улья­нов­ской обл. Д. П-4920, л. 416.

[3] Там же. Л. 274 об.

[4] Там же. Д. П-4532, л. 6.

[5] Там же.

[6] Там же. Л. 5.

Ис­точ­ник: http://www.fond.ru/

Случайный тест