Дни памяти:

1 сентября  (переходящая) – Собор Московских святых

18 октября – Собор Московских святителей

19 июля – Собор Радонежских святых

9 августа

Житие

Краткое житие святителя Иоасафа, митрополита Московского

Свя­ти­тель Иоасаф про­ис­хо­дил из дво­рян­ско­го ро­да Скри­пи­цы­ных, при­нял по­стри­же­ние в Сер­ги­е­вой Лав­ре и с 1529 го­да был там игу­ме­ном. Близ­кий к ве­ли­ко­му кня­зю Ва­си­лию Иоан­но­ви­чу – лю­би­те­лю ино­ков и ино­че­ства, он в сане игу­ме­на Лав­ры кре­стил у ра­ки прп. Сер­гия сы­на его и на­след­ни­ка Иоан­на, впо­след­ствии ца­ря Иоан­на Гроз­но­го. По­том, пе­ред са­мой кон­чи­ной ве­ли­ко­го кня­зя Ва­си­лия, Иоасаф, со­глас­но дав­не­му же­ла­нию са­мо­го кня­зя, об­лек его в ино­че­ский сан с име­нем Вар­ла­а­ма. Недо­ста­ва­ло но­во­му ино­ку-кня­зю ман­тии – тро­иц­кий ке­ларь Се­ра­пи­он от­дал свою. По кон­чине кня­зя вы­нес­ли те­ло его в цер­ковь для от­пе­ва­ния не бо­яре, а бра­тия Тро­иц­ко­го и Иоси­фо­ва мо­на­сты­рей.

Во вре­мя ма­ло­лет­ства ца­ря, при буй­ном управ­ле­нии бо­яр, мит­ро­по­лит Да­ни­ил при­нуж­ден был сло­жить с се­бя сан пер­во­свя­ти­тель­ский, и на ме­сто его в 1539 го­ду был из­бран игу­мен Иоасаф. В сво­ем ис­по­ве­да­нии ве­ры на­ре­чен­ный мит­ро­по­лит пи­сал: «Во всем сле­дую свя­тей­шим пат­ри­ар­хам, со­блю­да­ю­щим ис­тин­ную непо­роч­ную ве­ру хри­сти­ан­скую, уста­нов­лен­ную свя­ты­ми апо­сто­ла­ми и пе­ре­дан­ную бо­го­нос­ны­ми от­ца­ми, а не ту, ко­то­рую при­нес Ис­и­дор с несвя­щен­но­го ла­тин­ско­го со­бо­ра, про­си­яв­ше­го зло­че­сти­ем. К то­му же обе­ща­юсь не де­лать ни­че­го из од­но­го уго­жде­ния ве­ли­ко­му кня­зю или мно­гим кня­зьям, хо­тя бы гро­зи­ли мне смер­тию, при­нуж­дая сде­лать что-ли­бо во­пре­ки Бо­же­ствен­ным и свя­щен­ным пра­ви­лам». Бла­жен­ный Иоасаф вы­пол­нил обе­ща­ние свое с пол­ной твер­до­стью.

В эту эпо­ху со­вер­шен­но­го без­на­ча­лия и неисто­вых зло­действ, ко­то­ры­ми осо­бен­но от­ли­чи­лись Шуй­ские, но­вый пер­во­свя­ти­тель, за­бо­тясь о пре­кра­ще­нии бес­по­ряд­ков, ис­про­сил сво­бо­ду за­то­чен­но­му кня­зю Бель­ско­му, и, дей­стви­тель­но, доб­рый бо­ярин, за­няв ме­сто в ду­ме пра­ви­те­лей го­су­дар­ства, умел оста­но­вить гра­бе­жи и на­си­лия. Но князь Иван Шуй­ский схва­тил и от­пра­вил Бель­ско­го на Бе­ло­озе­ро, где его уду­ши­ли. Ста­ра­ния свя­ти­те­ля по­ло­жить пре­дел вся­ким без­за­ко­ни­ям, ко­то­рые де­ла­ли бо­яре Шуй­ские, на­влек­ли на него страш­ную нена­висть по­след­них. Тол­пы неисто­вых ед­ва не уби­ли свя­ти­те­ля; в кел­лию его бро­са­ли кам­ни; во двор­це са­мо­го ве­ли­ко­го кня­зя он не на­шел за­щи­ты; на Тро­иц­ком по­дво­рье го­то­вы бы­ли рас­тер­зать его. Име­нем пре­по­доб­но­го Сер­гия игу­мен Алек­сий умо­лил по­ща­дить жизнь пер­во­свя­ти­те­ля. И по­сле мно­гих обид и на­си­лий свя­ти­тель Иоасаф был со­слан на Бе­ло­озе­ро в Ки­рил­лов мо­на­стырь, но по­том вы­про­сил се­бе ми­лость про­ве­сти по­след­ние го­ды на ме­сте ино­че­ско­го обе­та. Ему и здесь бы­ли непри­ят­но­сти: с ним жи­ли то­гда лю­ди, ко­то­рые са­ми по се­бе ма­ло хо­те­ли жить в мо­на­сты­ре и ко­то­рых за­гна­ли ту­да толь­ко бе­ды жиз­ни мир­ской; они ча­сто оскорб­ля­ли бла­жен­но­го Иоаса­фа при­пад­ка­ми сво­е­го мир­ско­го свое­во­лия. Неволь­ны­ми и воль­ны­ми скор­бя­ми свя­ти­тель очи­стил ду­шу свою для свет­лых ра­до­стей неба и мир­но по­чил 27 июля 1555 го­да.

Мо­щи свя­ти­те­ля Иоаса­фа по­чи­ва­ют под спу­дом в юж­ном при­тво­ре Тро­иц­ко­го со­бо­ра, в Се­ра­пи­о­но­вой па­ла­те. Па­мять празд­ну­ет­ся в день пре­став­ле­ния.

В уеди­не­нии бла­жен­ный Иоасаф еще по­тру­дил­ся для Церк­ви, рас­смат­ри­вая при­сы­ла­е­мые к нему рас­суж­де­ния Сто­гла­во­го Со­бо­ра, и усерд­но за­ни­мал­ся ис­прав­ле­ни­ем книг для поль­зы об­щей. В сбор­ни­ке его чи­та­ем: «Бо­жи­ею бла­го­да­тию и Пре­чи­стыя Бо­го­ро­ди­цы по­мо­щию пе­ре­пи­сал жи­тие свя­тых пре­по­доб­ных отец. Пи­сал с раз­ных спис­ков, тща­ся об­ре­сти пра­вый. И об­ре­тох в спис­ках мно­го неис­прав­но. И ели­ко воз­мож­но мо­е­му ху­до­му ра­зу­му, сия ис­прав­лял, а яже невоз­мож­на, сия оста­вих, да иму­щии ра­зум боль­ший нас, тии ис­пра­вят неис­прав­лен­ная и на­пол­нят недо­ста­точ­ная».

Полное житие святителя Иоасафа, митрополита Московского

Свя­ти­тель Иоасаф (Скри­пи­цын), мит­ро­по­лит всея Ру­си. При­над­ле­жал к из­вест­но­му с сер. XV в. ро­ду Скри­пи­цы­ных, ве­ро­ят­но, де­тей бо­яр­ских[1]. Неко­то­рые ро­до­вые вот­чи­ны Скри­пи­цы­ных пе­ре­шли к Тро­иц­ко­му мо­на­сты­рю в ка­че­стве вкла­дов. По всей ви­ди­мо­сти, бу­ду­щий мит­ро­по­лит при­нял по­стриг в Тро­иц­кой оби­те­ли. Иоасаф от­ме­чен в ак­тах 1526/27 г. как ста­рец, участ­во­вав­ший в ме­же­ва­нии мо­на­стыр­ских зе­мель в Пе­ре­слав­ском и Мос­ков­ском уез­дах[2].

В 1529 г. митр. Да­ни­ил по­ста­вил Иоаса­фа игу­ме­ном Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мо­на­сты­ря. Оче­вид­но, но­вый на­сто­я­тель поль­зо­вал­ся осо­бым до­ве­ри­ем вел. кн. Ва­си­лия III Иоан­но­ви­ча. 4 сент. 1530 г. Иоасаф кре­стил но­во­рож­ден­но­го на­след­ни­ка – Иоан­на IV Ва­си­лье­ви­ча. 3 но­яб. 1533 г. на Мос­ков­ском по­дво­рье Тро­иц­ко­го мо­на­сты­ря вме­сте с прп. Да­ни­и­лом Пе­ре­слав­ским Иоасаф кре­стил 2-го сы­на вел. кня­зя – Юрия. Со­глас­но ле­то­пис­ной По­ве­сти о бо­лез­ни и смер­ти Ва­си­лия III, 3 дек. 1533 г. смер­тель­но боль­ной вел. князь об­ра­тил­ся к при­е­хав­ше­му в сто­ли­цу Иоаса­фу с прось­бой, не уез­жая из Моск­вы, мо­лить­ся «о зем­ском стро­е­нии, и о сыне мо­ем Иване, и о мо­ем со­гре­ше­нии»[3]. Иоасаф участ­во­вал в мо­на­ше­ском по­стри­же­нии вел. кн. Ва­си­лия III пе­ред его кон­чи­ной, со­вер­шен­ном митр. Да­ни­и­лом. Ав­тор По­хваль­но­го сло­ва Ва­си­лию III ха­рак­те­ри­зу­ет Иоаса­фа как «му­жа по­всю­ду доб­ро­де­тел­на и в вся­кой ве­щи без­за­зор­на»[4].

В февр. 1534 г. был пе­ре­смот­рен и под­твер­жден ряд льгот­ных гра­мот Тро­и­це-Сер­ги­е­ву мо­на­сты­рю (не ме­нее 24). С.М. Каш­та­нов по­ка­зал, что при вы­да­че мо­на­сты­рю гра­мот на зем­ли, вхо­див­шие ра­нее в удел Дмит­ров­ско­го кн. Юрия Ива­но­ви­ча, аре­сто­ван­но­го в 1534, при­ви­ле­гии мо­на­сты­ря бы­ли су­ще­ствен­но со­кра­ще­ны[5]. В 1536 г. гра­мо­той от име­ни вел. кн. Иоан­на IV бы­ло за­пре­ще­но отя­го­щать из­лиш­ни­ми ра­бо­та­ми тро­иц­ких кре­стьян в Пе­ре­слав­ском уез­де[6]. В 1537 г. Иоасаф об­ра­тил­ся с прось­бой к вел. кня­зю о за­пре­те тор­гов­ли у кир­жач­ско­го в честь Бла­го­ве­ще­ния Пре­св. Бо­го­ро­ди­цы жен. мо­на­сты­ря, про­ше­ние бы­ло удо­вле­тво­ре­но[7]. В кон. 1538 г. Тро­иц­ко­му мо­на­сты­рю бы­ло воз­вра­ще­но ото­бран­ное Ва­си­ли­ем III пра­во бес­по­шлин­ной лов­ли ры­бы в Пе­ре­слав­ском оз. Осе­нью 1538 г. Иоанн IV по­се­тил Тро­и­це-Сер­ги­ев мо­на­стырь в со­про­вож­де­нии бо­яр Шуй­ских.

2 февр. 1539 г. митр. Да­ни­ил был све­ден с ка­фед­ры бо­яр­ской груп­пи­ров­кой во гла­ве с кн. И.В. Шуй­ским. При из­бра­нии но­во­го мит­ро­по­ли­та бы­ли вы­дви­ну­ты 3 кан­ди­да­та: Фе­о­до­сий, игум. Вар­ла­а­ми­е­ва Ху­тын­ско­го мо­на­сты­ря, Иона (Со­би­на), ар­хим. Чу­до­ва в честь Чу­да Арх. Ми­ха­и­ла в Хо­нех мо­на­сты­ря, и Иоасаф. 5 февр. со­сто­я­лось из­бра­ние пер­во­свя­ти­те­ля по жре­бию в мос­ков­ском Успен­ском со­бо­ре. 6 февр. Иоасаф как на­ре­чен­ный гла­ва Церк­ви был вве­ден на мит­ро­по­ли­чий двор, 9 февр. по­став­лен мит­ро­по­ли­том. Со­хра­нил­ся чин по­став­ле­ния Иоаса­фа[8], а так­же его «Ис­по­ве­да­ние ве­ры»[9]. Воз­гла­вив­ший ин­тро­ни­за­цию мит­ро­по­ли­та Нов­го­род­ский ар­хи­еп. св. Ма­ка­рий дал при этом Иоаса­фу «по­воль­ную» гра­мо­ту. На по­став­ле­нии при­сут­ство­ва­ли епи­ско­пы Твер­ской и Ка­шин­ский Ака­кий, Ря­зан­ский и Му­ром­ский Иона, Ко­ло­мен­ский и Ка­шир­ский Вас­си­ан (То­пор­ков), Сар­ский и По­дон­ский До­си­фей, Во­ло­год­ский и Перм­ский Алек­сий. Иоасаф стал 2-м по­сле митр. Си­мо­на (1495–1511) тро­иц­ким игу­ме­ном, воз­ве­ден­ным на Мос­ков­ский пер­во­свя­ти­тель­ский пре­стол.

Ис­сле­до­ва­те­ли (А.А. Зи­мин, И.И. Смир­нов) по­ла­га­ли, что но­вый мит­ро­по­лит был по­став­лен бла­го­да­ря кня­зьям Шуй­ским, рас­по­ря­жав­шим­ся де­ла­ми при ма­ло­лет­нем Иоанне IV, как сто­рон­ник нес­тя­жа­тель­ской идео­ло­гии. Враж­деб­ность Иоаса­фа по от­но­ше­нию к иоси­ф­ля­нам ис­то­ри­ки ви­де­ли в на­зна­че­нии Иоаса­фом епи­ско­па­ми игу­ме­нов сев. («за­волж­ских») мо­на­сты­рей, а так­же в за­ме­ча­ни­ях Иоаса­фа о ре­ше­ни­ях Сто­гла­во­го Со­бо­ра (см. ни­же). До­пол­ни­тель­ным сви­де­тель­ством сим­па­тии Иоаса­фа к нес­тя­жа­те­лям мо­жет слу­жить то об­сто­я­тель­ство, что при нем улуч­ши­лось по­ло­же­ние осуж­ден­но­го Со­бо­ра­ми 1525 и 1531 гг. прп. Мак­си­ма Гре­ка. В мар­те 1539 г. Иоасаф по­ста­вил 3 ар­хи­ере­ев: на Ро­стов­скую ар­хи­епи­скоп­скую ка­фед­ру До­си­фея, игум. Ки­рил­ло­ва Бе­ло­зер­ско­го в честь Успе­ния Пре­св. Бо­го­ро­ди­цы мо­на­сты­ря, на Суз­даль­скую ка­фед­ру Фе­ра­пон­та, на­сто­я­те­ля Фе­ра­пон­то­ва Бе­ло­зер­ско­го в честь Рож­де­ства Пре­св. Бо­го­ро­ди­цы мо­на­сты­ря, на Смо­лен­скую ка­фед­ру Гу­рия (За­бо­лоц­ко­го), игум. Ме­фо­ди­е­ва Пеш­нош­ско­го во имя свт. Ни­ко­лая Чу­до­твор­ца мо­на­сты­ря. До 2 июля 1542 г. с Ко­ло­мен­ской ка­фед­ры был све­ден Вас­си­ан (То­пор­ков). Сле­ду­ет от­ме­тить по­став­ле­ние мит­ро­по­ли­том в диа­ко­ны, за­тем в свя­щен­ни­ки и на­зна­че­ние на­сто­я­те­лем Си­мо­но­ва Но­во­го мос­ков­ско­го в честь Успе­ния Пре­св. Бо­го­ро­ди­цы мо­на­сты­ря кни­го­пис­ца Иса­а­ка Со­ба­ки, ко­то­рый при митр. Да­ни­и­ле был осуж­ден вме­сте с прп. Мак­си­мом Гре­ком. Пред­ва­ри­тель­но Иоасаф на­пи­сал Да­ни­и­лу, жив­ше­му на по­кое в Иоси­фо­вом Во­ло­ко­лам­ском в честь Успе­ния Пре­св. Бо­го­ро­ди­цы мо­на­сты­ре, с прось­бой разъ­яс­нить, «что Ис­а­ко­ва ересь», и по­лу­чил от него гра­мо­ты[10]. По мне­нию Зи­ми­на, все эти ме­ро­при­я­тия сви­де­тель­ство­ва­ли о том, что Иоасаф был «от­кро­вен­ным про­тив­ни­ком иоси­ф­лян»[11]. Из­вест­на един­ствен­ная гра­мо­та Иоаса­фа Иоси­фо­ву Во­ло­ко­лам­ско­му мо­на­сты­рю, вы­дан­ная 12 июня 1539 г. Она не яв­ля­ет­ся ак­том боль­шо­го зна­че­ния: гра­мо­та под­твер­жда­ет за­ме­ну по­шли­ны в мит­ро­по­ли­чью каз­ну с церк­ви в при­над­ле­жав­шем мо­на­сты­рю с. Бу­жа­ро­ве Дмит­ров­ско­го у. об­ро­ком[12].

В 1540 г. из Рже­ва в Моск­ву для по­кло­не­ния бы­ли при­не­се­ны чу­до­твор­ные ико­ны «Оди­гит­рия» (Ржев­ская Око­вец­кая ико­на Бо­жи­ей Ма­те­ри) и Чест­но­го Кре­ста, их встре­ча­ли Иоасаф с освя­щен­ным со­бо­ром, вел. князь и Бо­яр­ская ду­ма. Пе­ред этим мит­ро­по­лит со­бор­но рас­смот­рел све­де­ния о чу­де­сах, про­ис­шед­ших от но­во­яв­лен­ных икон[13]. На ме­сте сре­те­ния чу­до­твор­ных об­ра­зов по по­ве­ле­нию Иоан­на IV был за­ло­жен храм, для ко­то­ро­го вел. князь при­ка­зал на­пи­сать ко­пии икон. По­яв­ле­ние свя­тынь в Москве, воз­мож­но, бы­ло свя­за­но с воз­вра­ще­ни­ем по прось­бе Иоаса­фа вел. кня­зем мит­ро­по­ли­чье­му до­му ото­бран­ной ра­нее ча­сти Ржев­ской де­ся­ти­ны[14].

В 1540 г. Иоасаф хо­да­тай­ство­вал пе­ред Иоан­ном IV за кн. И.Ф. Бель­ско­го, князь был осво­бож­ден и воз­вра­щен в Бо­яр­скую ду­му. В 1541 г. по прось­бе И.Ф. Бель­ско­го Иоасаф «пе­ча­ло­вал­ся» о бра­те по­след­не­го кн. С.Ф. Бель­ском, в 1534 г. бе­жав­шем из стра­ны и с 1537 г. на­хо­див­шем­ся у крым­ско­го ха­на. Хо­да­тай­ства мит­ро­по­ли­та вы­зва­ли гнев про­тив­ни­ка Бель­ских кн. И.В. Шуй­ско­го, ко­то­рый «на мит­ро­по­ли­та и на бо­яр учал гнев дръ­жа­ти и к ве­ли­ко­му кня­зю не ез­ди­ти... и про­меж бо­яр ве­лик мя­теж бысть»[15]. 20 дек. 1540 г. по хо­да­тай­ству Иоаса­фа и чле­нов Бо­яр­ской ду­мы вел. князь осво­бо­дил из тюрь­мы сво­е­го дво­ю­род­но­го дя­дю св. кн. Ди­мит­рия Ан­дре­еви­ча Уг­лич­ско­го. В дек. 1540 г. по пе­ча­ло­ва­нию Иоаса­фа бы­ли осво­бож­де­ны из за­то­че­ния дво­ю­род­ный брат ца­ря удель­ный ста­риц­кий кн. Вла­ди­мир Ан­дре­евич с ма­те­рью кнг. Ев­фро­си­ни­ей Ан­дре­ев­ной. Ле­том 1541 г., во вре­мя на­ше­ствия крым­ско­го вой­ска на Моск­ву, Иоасаф слу­жил мо­леб­ны в Успен­ском со­бо­ре. На со­ве­те в ве­ли­ко­кня­же­ских па­ла­тах пер­во­свя­ти­тель вы­ска­зал­ся за то, чтобы го­су­дарь и его брат Юрий оста­ва­лись в Москве ра­ди их без­опас­но­сти. По мне­нию Иоаса­фа, ма­ло­лет­ние кня­зья не мог­ли со­брать вой­ско для за­щи­ты сто­ли­цы, как это де­ла­ли взрос­лые го­су­да­ри.

Со­глас­но жи­тию прп. Да­ни­и­ла Пе­ре­слав­ско­го, в 1540 г. в Пе­ре­я­с­лав­ле-За­лес­ском бы­ли от­кры­ты мо­щи св. кн. Ан­дрея Смо­лен­ско­го. На это бы­ло по­лу­че­но бла­го­сло­ве­ние мит­ро­по­ли­та. Од­на­ко позд­нее Иоасаф об­ви­нил прп. Да­ни­и­ла в са­мо­воль­стве, это очень огор­чи­ло стар­ца, и он пред­рек, что Иоасаф недол­го пре­бу­дет на пер­во­свя­ти­тель­ском пре­сто­ле[16].

В ре­зуль­та­те двор­цо­во­го пе­ре­во­ро­та, со­вер­шив­ше­го­ся 2 янв. 1542 г., к вла­сти вновь при­шел кн. И.В. Шуй­ский, а кн. И.Ф. Бель­ский, ко­то­ро­го в борь­бе бо­яр­ских груп­пи­ро­вок при дво­ре, оче­вид­но, под­дер­жи­вал Иоасаф, был аре­сто­ван. Со­глас­но «Ле­то­пис­цу на­ча­ла цар­ства», пред­став­ля­ю­ще­му офиц. ле­то­пи­са­ние за 1533–1552 гг., кн. И.Ф. Бель­ско­го «го­су­дарь у се­бя в при­бли­же­нии дер­жал и в пер­во­со­вет­ни­ках да мит­ро­по­ли­та Иа­са­фа. И бо­яре о том воз­не­го­до­ва­ша на кня­зя Ива­на и на мит­ро­по­ли­та, а мит­ро­по­ли­ту Иоаса­фу на­ча­ше без­че­стие и сра­мо­ту чи­ни­ти ве­ли­кую»[17]. Иоасаф оста­вил мит­ро­по­ли­чий двор и пе­ре­шел на Тро­иц­кое по­дво­рье, ку­да бы­ли по­сла­ны де­ти бо­яр­ские «с непо­доб­ны­ми речь­ми», ед­ва не убив­шие гла­ву Церк­ви. Вско­ре Иоасаф был вы­слан в Ки­рил­лов Бе­ло­зер­ский мо­на­стырь. Царь Иоанн IV позд­нее пи­сал: «Да и мит­ро­по­ли­та Иоса­фа с ве­ли­ким бес­че­стьем с мит­ро­по­лии со­гна­ша»[18]. Митр. св. Ма­ка­рий от­ме­тил в ду­хов­ной гра­мо­те, что Иоасаф «оста­ви мит­ро­по­лию Рус­кую и отой­де в Ки­ри­лов мо­на­стырь, в мол­чаль­ное жи­тие»[19]. В «По­ве­сти о боль­шом по­жа­ре», со­здан­ной по по­ве­ле­нию митр. Ма­ка­рия, го­во­рит­ся, что бо­яре со­гна­ли со сто­ла мит­ро­по­ли­тов Иоаса­фа и Да­ни­и­ла, «пра­ведне уча­щих и об­ли­ча­ю­щих их». В цар­ском ар­хи­ве хра­нил­ся «спи­сок, как мит­ро­по­лит Асаф сшел с мит­ро­по­льи»[20].

На­хо­дясь в Ки­рил­ло­вом Бе­ло­зер­ском мон-ре, Иоасаф да­вал в оби­тель щед­рые вкла­ды: «...об­ло­жил по де­и­су­су ико­ну Пре­чи­стыя Бо­го­ро­ди­цы, об­раз окла­ду 11 рублев, да де­нег 100 рублев, да 30 зо­ло­тых боль­ших по 40 ал­тын, да 10 зо­ло­тых угор­ских по 20 ал­тын, два куб­ка се­реб­ря­ные, шу­ба со­бо­лья, опа­шень, 2 кам­ки на ри­зы, да на­ря­ду на ри­зы де­нег 12 рублев, 20 ши­ри­нок, 10 рублев на ке­лью, две кни­ги Еван­гель­ския Бе­се­ды в десть, да на Про­лог 3 руб­ля; и все­го да­чи его де­нег опричь куб­ков се­реб­ря­ных, и шу­бы со­бо­льи, и опаш­ня, и ка­мок, и ши­ри­нок, и книг на 165 рублев»[21]. Имя бывш. мит­ро­по­ли­та бы­ло вклю­че­но в мо­на­стыр­ский си­но­дик[22]. Из­вест­ны бо­лее скром­ные вкла­ды Иоаса­фа в Тро­и­це-Сер­ги­ев мо­на­стырь, сде­лан­ные вско­ре по­сле его низ­ве­де­ния с ка­фед­ры: «сан­ник сер» (12 февр. 1542), «3 чар­ки се­реб­ря­ны глад­кие, а тре­тьяя с об­раз­цы, вен­цы зо­ло­че­ны» (28 мар­та то­го же го­да), Еван­ге­лие в бар­хат­ном пе­ре­пле­те с дра­го­цен­ны­ми кам­ня­ми[23]. В 1542 г. Иоасаф дал вкла­дом «на па­мять сво­ей ду­ши» в мос­ков­ский Успен­ский со­бор спи­сок Иеру­са­лим­ско­го уста­ва кон. XV–XVI в.[24]

К сер. 40-х гг. XVI в. Иоасаф вер­нул­ся в Тро­и­це-Сер­ги­ев мо­на­стырь[25]. В 1548 г. митр. Ма­ка­рий об­ра­тил­ся к Иоаса­фу, чтобы по­лу­чить объ­яс­не­ние ре­а­би­ли­та­ции ар­хим. Чу­до­ва мо­на­сты­ря Иса­а­ка Со­ба­ки по­сле осуж­де­ния его на Со­бо­ре в 1531 г. В февр. 1549 г. Иса­ак Со­ба­ка был вто­рич­но осуж­ден Со­бо­ром[26].

В 1551 г. в Тро­иц­кий мо­на­стырь для Иоаса­фа при­вез­ли на от­зыв по­ста­нов­ле­ния Сто­гла­во­го Со­бо­ра. «Цар­ское и со­бор­ное по­сла­ние к быв­ше­му мит­ро­по­ли­ту Иа­са­фу и иже с ним» яв­ля­ет­ся 99-й гл. со­бор­ных ма­те­ри­а­лов. От­вет Иоаса­фа со­став­ля­ет 100-ю, за­вер­ша­ю­щую гла­ву. То, что за­ме­ча­ния Иоаса­фа бы­ли вклю­че­ны в па­мят­ник в ка­че­стве от­дель­ной гла­вы, не мо­жет не сви­де­тель­ство­вать о зна­чи­тель­ном ав­то­ри­те­те бывш. мит­ро­по­ли­та. Иоасаф дал оцен­ку неко­то­рым по­ста­нов­ле­ни­ям Со­бо­ра, ого­во­рил ряд осо­бых слу­ча­ев, вы­хо­дя­щих за рам­ки со­бор­ных ре­ше­ний. Бывш. пер­во­свя­ти­тель вы­сту­пил про­тив ча­сто­го уча­стия в бо­го­слу­же­ни­ях ми­рян, по­сколь­ку необ­хо­ди­мо «в ми­ру раз­су­жа­ти чи­ны царь­скиа и ну­жи люд­скиа». Иоасаф счи­тал необ­хо­ди­мым огра­ни­чить де­я­тель­ность де­ся­тиль­ни­ков (сбор­щи­ков цер­ков­ных по­шлин) го­ро­да­ми, без по­сыл­ки их в во­ло­сти, де­ся­тиль­ни­ки долж­ны быть под­от­чет­ны выс­ше­му ду­хо­вен­ству. Он вы­сту­пил за суд ар­хи­ерея над ду­хо­вен­ством по всем де­лам, пи­сал о необ­хо­ди­мо­сти об­щей тра­пезы в мо­на­сты­рях (при этом ста­рые и боль­ные мо­на­хи, а так­же «лю­ди ве­ли­кие», по­стриг­ши­е­ся и дав­шие боль­шие вкла­ды в мо­на­стырь, мо­гут есть и в сво­их кел­ли­ях), го­стям мо­на­сты­ря так­же сле­ду­ет есть за об­щим сто­лом (при этом Иоасаф сде­лал ис­клю­че­ние для Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мо­на­сты­ря, так как «ту­то так бы­ти невме­сти­мо – без­пре­ста­ни гость бы­ва­еть и день, и ночь»). Иоасаф счи­тал нуж­ным объ­еди­нить мел­кие пу­сты­ни или при­пи­сать их к боль­шо­му мо­на­сты­рю («в мо­на­сты­ри упо­ко­и­ти»). Вы­сту­пал про­тив «нема­стер­ско­го пись­ма» ико­но­пис­цев, про­сил ор­га­ни­зо­вать их обу­че­ние у «доб­рых ма­сте­ров». Пред­ла­гал дать льго­ты «пу­стым церк­вам», осво­бо­дить кре­стьян от по­да­ти на вы­куп плен­ных, со­ве­туя брать ее из каз­ны ар­хи­ере­ев и мон-рей. Иоасаф тре­бо­вал, чтобы царь за­пре­тил бро­дяж­ни­че­ство мо­ло­дых «ро­бят», ко­то­рые «свою во­лю де­ють, а мир соб­лаж­ня­ют», а так­же «из­ве­сти» ско­мо­ро­хов. В за­клю­че­ние Иоасаф про­сил ца­ря до­ба­вить в рас­сказ о Со­бо­ре 1503 г. упо­ми­на­ние всех ар­хи­манд­ри­тов, игу­ме­нов и стар­цев, при­ни­мав­ших в нем уча­стие (в при­слан­ном ему спис­ке был ука­зан толь­ко прп. Иосиф Во­лоц­кий), спро­сив о том ста­рых бо­яр. Вне­се­ние сво­их за­ме­ча­ний в текст со­бор­ных ре­ше­ний Иоасаф остав­ля­ет на усмот­ре­ние ца­ря – как ему «Бог по­ло­жить на серд­це».

В 1552 г. Иоасаф встре­чал в Тро­иц­ком мон-ре воз­вра­щав­ше­го­ся из по­бед­но­го по­хо­да на Ка­зань Иоан­на IV. В 1573 г. в по­сла­нии в Ки­рил­лов Бе­ло­зер­ский мо­на­стырь Иоанн IV нели­це­при­ят­но от­зы­вал­ся о жиз­ни быв­ше­го мит­ро­по­ли­та в Тро­иц­ком мо­на­сты­ре: «А Асаф что был мит­ро­по­лит, тот с Ко­ро­ви­ны­ми да меж со­бя бра­нять­ся... При­го­же ли так в Ки­ри­ло­ве бы­ти, как Иа­саф мит­ро­по­лит у Тро­и­цы с кры­ло­ша­ны пи­ро­вал»[27].

Иоаса­фа сле­ду­ет от­не­сти к чис­лу вы­да­ю­щих­ся книж­ни­ков сво­е­го вре­ме­ни. Из­вест­но о 43 кни­гах из биб­лио­те­ки И., неко­то­рые из них, как пред­по­ла­га­ет­ся, бы­ли пе­ре­пи­са­ны в скрип­то­рии митр. Да­ни­и­ла и по­па­ли к Иоаса­фу, ко­гда он взо­шел на мит­ро­по­ли­чий пре­стол. Мн. ру­ко­пи­си из биб­лио­те­ки Иоаса­фа от­ли­ча­ют­ся кра­си­вым пись­мом, а так­же внеш­ним оформ­ле­ни­ем. По­ми­мо книг Свящ. Пи­са­ния и тру­дов от­цов церк­ви, сре­ди ру­ко­пи­сей Иоаса­фа сле­ду­ет от­ме­тить 2 сбор­ни­ка жи­тий[28], Ки­е­во-Пе­чер­ский па­те­рик[29], 2 спис­ка Так­ти­ко­на Ни­ко­на Чер­но­гор­ца[30] и его же Пан­дек­ты[31]. В РГБ в фон­де МДА на­хо­дит­ся при­над­ле­жав­ший Иоаса­фу спи­сок «Ме­ри­ла пра­вед­но­го»[32], в Сер­ги­е­во-По­сад­ском му­зее-за­по­вед­ни­ке хра­нит­ся при­над­ле­жав­ший Иоаса­фу ли­це­вой Апо­стол[33]. Часть ру­ко­пи­сей для Иоаса­фа пе­ре­пи­сал вы­да­ю­щий­ся кал­ли­граф и книж­ный ху­дож­ник Иса­ак Со­ба­ка. Еван­ге­лие, на­ча­тое по бла­го­сло­ве­нию Иоаса­фа, он не успел за­кон­чить, так как пер­во­свя­ти­тель был све­ден с пре­сто­ла[34]. Со­би­ра­ни­ем книг Иоасаф за­ни­мал­ся и в Ки­рил­ло­вой Бе­ло­зер­ской оби­те­ли: в биб­лио­те­ке бывш. мит­ро­по­ли­та име­ют­ся ав­то­гра­фы ино­ков это­го мо­на­сты­ря Ни­ла (Поле­ва) и Гу­рия (Ту­ши­на)[35].

В книж­ном со­бра­нии свя­ти­те­ля име­лись кни­ги с про­из­ве­де­ни­я­ми его совре­мен­ни­ков, напр., «Круг ми­ро­твор­ный», на­пи­сан­ный по по­ве­ле­нию Иоаса­фа нов­го­род­ским свящ. Ага­фо­ном в 1540 г. Соб­ствен­но­стью Иоаса­фа был сбор­ник со­чи­не­ний прп. Мак­си­ма Гре­ка, ав­то­ром со­став­лен­ный и прав­ле­ный[36]. Сбор­ник был со­здан в кон. 40-х – нач. 50-х гг. XVI в., ко­гда пре­по­доб­ный жил вме­сте с Иоаса­фом в Тро­иц­ком мо­на­сты­ре (оба скон­ча­лись в оби­те­ли в 1555)[37]. Со­глас­но наи­бо­лее ран­не­му Ска­за­нию о прп. Мак­си­ме, по­ло­же­ние на­хо­дя­ще­го­ся в за­то­че­нии пре­по­доб­но­го улуч­ши­лось, ко­гда Иоасаф воз­гла­вил Цер­ковь[38]. По-ви­ди­мо­му, толь­ко что со­став­лен­ный сбор­ник со­чи­не­ний был по­лу­чен Иоаса­фом в Тро­иц­ком мон-ре из рук ав­то­ра. Иоаса­фу при­над­ле­жа­ла ру­ко­пись с т. н. Иоаса­фов­ской ле­то­пи­сью, со­здан­ной при митр. Да­ни­и­ле и по­слу­жив­шей од­ним из ис­точ­ни­ков Ни­ко­нов­ской ле­то­пи­си.

Преж­де счи­та­лось, что Иоасаф на­пи­сал Жи­тие Нов­го­род­ско­го ар­хи­еп. Се­ра­пи­о­на[39], ныне эта т. зр. от­верг­ну­та[40]. В Ар­хан­гель­ском со­бо­ре Мос­ков­ско­го Крем­ля хра­нит­ся чу­до­твор­ная Иоаса­фов­ская Смо­лен­ская ико­на Бо­жи­ей Ма­те­ри, ко­то­рую ра­нее свя­зы­ва­ли с пат­ри­ар­хом Иоаса­фом I (1634–1640)[41]. В по­след­нее вре­мя уста­нов­ле­но, что ико­на бо­лее древ­няя и она, ско­рее, мо­жет быть свя­за­на с Иоаса­фом.

Иоасаф был по­гре­бен в кел­лии прп. Сер­гия в Тро­и­це-Сер­ги­е­вом мо­на­сты­ре[42]. В 2006 г. при про­ве­де­нии ра­бот в Се­ра­пи­о­но­вой па­лат­ке бы­ла об­на­ру­же­на над­гроб­ная пли­та Иоаса­фа. В Ва­ла­ам­ском си­но­ди­ке име­ет­ся за­пись ро­да Си­мео­на Скри­пи­цы­на, ко­то­рая на­чи­на­ет­ся с «мит­ро­по­ли­та-схим­ни­ка Иоса­фа»[43], что поз­во­ля­ет го­во­рить о при­ня­тии бывш. мит­ро­по­ли­том схи­мы пе­ред кон­чи­ной. Па­мять Иоаса­фа от­ме­че­на в Лавр­ском ме­ся­це­сло­ве[44].

Ка­но­ни­за­ци­ей Иоаса­фа сле­ду­ет счи­тать вклю­че­ние его име­ни в Со­бор Ра­до­неж­ских свя­тых, празд­но­ва­ние ко­то­ро­му бы­ло уста­нов­ле­но в 1981 г. по бла­го­сло­ве­нию пат­ри­ар­ха Мос­ков­ско­го и всея Ру­си Пи­ме­на (Из­ве­ко­ва). Свя­ти­тель вхо­дит в Со­бор Мос­ков­ских свя­тых, учре­жден­ный в 2001 г. по бла­го­сло­ве­нию пат­ри­ар­ха Мос­ков­ско­го и всея Ру­си Алек­сия II. Шестого мар­та 2017 го­да, по бла­го­сло­ве­нию пат­ри­ар­ха Мос­ков­ско­го и всея Ру­си Ки­рил­ла, имя свя­то­го мит­ро­по­ли­та Иоаса­фа также бы­ло вклю­че­но в Со­бор Мос­ков­ских свя­ти­те­лей.

Ис­точ­ник: http://www.pravenc.ru


При­ме­ча­ния

[1] Сре­ди сви­де­те­лей за­клад­ной ка­ба­лы, дан­ной ок. 1447–1455 стар­цу Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мо­на­сты­ря Ге­рон­тию (Ли­ха­ре­ву) Ва­сю­ком Но­гой Еси­по­вым, упо­ми­на­ет­ся Ка­зак Скри­пи­цын – АСЭИ. T. 1. С. 448. № 465

[2] Ак­ты Рус. гос-ва: 1505-1526 гг. М., 1975. № 300. С. 299; № 302. С. 300-301

[3] БЛДР. 2000. Т. 10. С. 36

[4] Ро­зов Н. Н. По­хваль­ное сло­во вел. кня­зю Ва­си­лию III // АЕ за 1964 г. М., 1965. С. 285

[5] Каш­та­нов С.М. Со­ци­аль­но-по­лит. ис­то­рия Рос­сии кон. XV – 1-й пол. XVI в. М., 1967

[6] ААЭ. Т. 1. № 182. С. 154

[7] АИ. Т. 1. № 138. С. 200

[8] ААЭ. Т. 1. № 184. С. 158-161

[9] Там же. С. 161-162

[10] Суд­ные спис­ки Мак­си­ма Гре­ка и Ис­а­ка Со­ба­ки. М., 1971. С. 130-132, 138

[11] Зи­мин А.А. Круп­ная фе­о­даль­ная вот­чи­на и соц.-по­лит. борь­ба в Рос­сии, кон. XV–XVI в. М., 1977. С. 293

[12] АФЗХ. Ч. 2. № 56. С. 57

[13] Ска­за­ния и по­ве­сти о свя­тых чу­до­твор­ных ико­нах / Пре­дисл.: [ар­хим. Лео­нид (Ка­ве­лин)] // РА. 1881. Кн. 2. С. 10

[14] АФЗХ. Ч. 3. № 58. С. 98

[15] ПСРЛ. Т. 13. С. 132–133, 136–137

[16] Смир­нов С. И. Жи­тие прп. Да­ни­и­ла, Пе­ре­я­с­лав­ско­го чу­до­твор­ца. М., 1908. С. 62-67

[17] ПСРЛ. Т. 13. С. 141

[18] Пе­ре­пис­ка Ива­на Гроз­но­го с Ан­дре­ем Курб­ским / Изд. под­гот.: Я.С. Лу­рье, Ю.Д. Ры­ков. М., 1993. С. 77

[19] АИ. Т. 1. С. 329. № 172

[20] Гос. ар­хив Рос­сии XVI ст.: Опыт ре­кон­струк­ции / Под­гот. тек­ста и ком­мент.: А.А. Зи­мин. М., 1978. Ч. 1. С. 691

[21] Са­ха­ров И.П. Кор­мо­вая кни­га Ки­рил­ло-Бе­ло­зер­ско­го мо­на­сты­ря // ЗОРСА. 1851. T. 1. Отд. 3. С. 88

[22] Ни­коль­ский Н. К. Ки­рил­ло-Бе­ло­зер­ский мо­на­стырь и его устрой­ство 2-й четв. XVII в. СПб., 1897. Т. 1. Вып. 1. С. LXVIII

[23] ВКТСМ. С. 37

[24] ГИМ. Усп. № 23

[25] Бывш. мит­ро­по­лит на­зван в чис­ле сви­де­те­лей во вклад­ной гра­мо­те 1545/46 г.; см.: Чер­ка­со­ва М. С. Земле­вла­де­ние Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мо­на­сты­ря в XVI–XVII вв. М., 1996. С. 118

[26] Суд­ные спис­ки Мак­си­ма Гре­ка и Ис­а­ка Со­ба­ки. М., 1971. С. 131

[27] По­сла­ния Ива­на Гроз­но­го / Под­гот. тек­ста: Д.С. Ли­ха­чев, Я.С. Лу­рье; ред.: В.П. Адри­а­но­ва-Пе­ретц. М.; Л., 1951. С. 175, 178

[28] Ар­се­ний, иером. Опи­са­ние слав. ру­ко­пи­сей биб­лио­те­ки Св.-Тро­иц­кой Сер­ги­е­вой Лав­ры. М., 1878. Ч. 3. С. 47–49. № 684; С. 203–206. № 783

[29] Там же. С. 106–109. № 713

[30] Там же. Ч. 1. С. 346–350. № 211; С. 351. № 212

[31] Там же. С. 342–345. № 210

[32] Вздор­нов Г.Н. Ис­кус­ство кни­ги в Др. Ру­си: Ру­ко­пис­ная кни­га Се­ве­ро-Во­сточ­ной Ру­си XII – нач. XV вв. М., 1980. С. 57

[33] Спи­ри­на Л.М. Ли­це­вые ру­ко­пи­си XVI в. из со­бра­ния За­гор­ско­го му­зея-за­по­вед­ни­ка // Древ­не­рус. и на­род­ное ис­кус­ство: Со­общ. За­гор­ско­го му­зея-за­по­вед­ни­ка. М., 1990. С. 88–89

[34] Се­реб­ря­ко­ва Е.И. Неиз­вест­ный па­мят­ник моск. ми­ни­а­тю­ры XVI в. из собр. По­кров­ско­го со­бо­ра // ПКНО, 1991. М., 1997. С. 134–135; Она же. Ли­це­вое Еван­ге­лие пис­ца Иса­а­ка из собр. ГИМ // Во­про­сы сла­вя­но-рус. па­лео­гра­фии, ко­ди­ко­ло­гии, эпи­гра­фи­ки. М., 1987. С. 47

[35] Дмит­ри­е­ва. 1991. С. 309

[36] РГБ. МДА. Фунд. № 42

[37] Си­ни­цы­на Н.В. Мак­сим Грек в Рос­сии. М., 1977. С. 161-175

[38] Там же. С. 149–150

[39] Ар­се­ний, иером. Опи­са­ние слав. ру­ко­пи­сей. Ч. 1. С. 218

[40] см.: Мо­и­се­е­ва Г.Н. Жи­тие Нов­го­род­ско­го ар­хи­еп. Се­ра­пи­о­на // ТОДРЛ. 1965. Т. 21. С. 151

[41] По­се­ля­нин Е. Бо­го­ма­терь. С. 495–490

[42] Спи­сок по­гре­бен­ных в Тро­иц­кой Сер­ги­е­вой Лав­ре от ос­но­ва­ния оной до 1880 г. М., 1880. С. 9. № 66

[43] Бу­га­нов В.И. К изу­че­нию Си­но­ди­ка опаль­ных ца­ря Ива­на Гроз­но­го 1583 г. // Ар­хив РИ. 1993. Вып. 3. С. 150

[44] [Смир­нов С.К.] Церк.-ист. ме­ся­це­слов Св.-Тро­иц­кой Сер­ги­е­вой Лав­ры. М., 1850. С. 15

Случайный тест