День памяти

5 мая  (переходящая) – Собор Синайских преподобных

Житие

Краткие жития преподобномучеников Исаии, Саввы, Моисея, Иеремии, Павла, Адама, Сергия, Домна, Прокла, Ипатия, Исаака, Макария, Марка, Вениамина, Евсевия, Илии и иных

Пре­по­доб­ные от­цы, в Си­нае и Ра­и­фе из­би­ен­ные, под­ви­за­лись в оби­те­лях и пе­ще­рах го­ры Си­най­ской, где бы­ли да­ны Бо­гом через Мо­и­сея де­сять за­по­ве­дей, и близ­кой к ней пу­сты­ни Ра­и­фы (на бе­ре­гу Крас­но­го мо­ря) и по­стра­да­ли от са­ра­цин и влем­ми­ан, ко­че­вых араб­ских пле­мен. Пер­вое из­би­е­ние про­изо­шло око­ло 312 го­да. Оно бы­ло опи­са­но Ам­мо­ни­ем, еги­пет­ским ино­ком, оче­вид­цем ги­бе­ли 40 свя­тых от­цов Си­най­ских. В это же вре­мя ара­бы из­би­ли 39 от­цов в Ра­и­фе. Вто­рич­ное из­би­е­ние со­вер­ше­но через сто лет и опи­са­но так­же оче­вид­цем, чу­дом из­бе­жав­шим ги­бе­ли, пре­по­доб­ным Ни­лом Пост­ни­ком (па­мять 12 но­яб­ря).

Си­най­ские и ра­иф­ские по­движ­ни­ки про­во­ди­ли осо­бо стро­гую жизнь – всю неде­лю они пре­бы­ва­ли в кел­ли­ях в мол­ча­нии, в суб­бо­ту со­би­ра­лись на все­нощ­ное бде­ние и в вос­кре­се­нье при­ча­ща­лись Свя­тых Та­ин. Пи­та­лись толь­ко фини­ка­ми и во­дой. Мно­гие из пу­стын­ни­ков про­сла­ви­лись да­ром чу­до­тво­ре­ния – стар­цы Мо­и­сей, Иосиф и дру­гие. По име­нам в служ­бе пре­по­доб­ным от­цам упо­ми­на­ют­ся Ис­а­ия, Сав­ва, Мо­и­сей, уче­ник его Мо­и­сей, Иере­мия, Па­вел, Адам, Сер­гий, Домн, Про­кл, Ипа­тий, Иса­ак, Ма­ка­рий, Марк, Ве­ни­а­мин, Ев­се­вий и Илия.

Полные жития преподобномучеников Исаии, Саввы, Моисея, Иеремии, Павла, Адама, Сергия, Домна, Прокла, Ипатия, Исаака, Макария, Марка, Вениамина, Евсевия, Илии и иных

В 14-й день ян­ва­ря вспо­ми­на­ет­ся дву­крат­ное из­би­е­ние ино­ков, под­ви­зав­ших­ся в оби­те­лях и пе­ще­рах го­ры Си­най­ской[1] и в со­пре­дель­ной с Си­на­ем при­бреж­ной пу­стыне Ра­и­фе. Пер­вое из­би­е­ние со­вер­ше­но бы­ло в чет­вер­том ве­ке. Оно опи­са­но Ам­мо­ни­ем, еги­пет­ским ино­ком, оче­вид­цем это­го со­бы­тия. Ам­мо­ний по­вест­ву­ет о сем так:

"Од­на­жды, ко­гда я си­дел в сво­ей скром­ной ке­ллии, в стране Алек­сан­дрий­ской, в ме­сте, на­зы­вав­шем­ся Ка­но­во, у ме­ня яви­лась мысль пой­ти в Па­ле­сти­ну. Я не мог спо­кой­но смот­реть, как хри­сти­ане тер­пят нескон­ча­е­мые стра­да­ния от нече­сти­вых му­чи­те­лей, и свя­той отец наш, пат­ри­арх Петр[2], вы­нуж­ден пе­ре­хо­дить с ме­ста на ме­сто и скры­вать­ся, ли­шен­ный воз­мож­но­сти твер­до управ­лять сво­им сло­вес­ным ста­дом. Вме­сте с тем я же­лал по­кло­нить­ся свя­тым ме­стам в Иеру­са­ли­ме, по ко­то­рым хо­дил Гос­подь наш Иисус Хри­стос, со­вер­шая тай­ну Сво­е­го про­мыш­ле­ния о нас. При­дя ту­да, я глу­бо­ко ра­до­вал­ся о всех чуд­ных де­лах Бо­жьих и го­ря­чо бла­го­да­рил ми­ло­серд­но­го Гос­по­да, что Он удо­сто­ил ме­ня по­кло­нить­ся свя­тым ме­стам. По­том я от­пра­вил­ся с неко­то­ры­ми ино­ка­ми в пу­сты­ню и с по­мо­щью Бо­жьей до­стиг чрез во­сем­на­дцать дней Си­най­ской го­ры и по­кло­нил­ся там свя­тым ме­стам. Оста­ва­ясь там, я на­сла­ждал­ся об­ще­ни­ем и бе­се­да­ми с Ан­ге­ло­по­доб­ны­ми си­най­ски­ми от­ца­ми и еже­днев­но для сво­ей ду­шев­ной поль­зы при­хо­дил в ке­ллии каж­до­го из них. У них был та­кой устав: без­молв­ны­ми си­де­ли они все дни в сво­их ке­ллиях; ве­че­ром же в суб­бо­ту, при на­ступ­ле­нии вос­крес­но­го дня, все со­би­ра­лись в цер­ковь и вме­сте со­вер­ша­ли все­нощ­ное бде­ние; при­ча­стив­шись по утру, за свя­той ли­тур­ги­ей, свя­тых бес­смерт­ных Хри­сто­вых Та­ин, каж­дый из них сно­ва ухо­дил в свою кел­лию. Вид их был по­до­бен Ан­гель­ско­му: от силь­но­го воз­дер­жа­ния и непре­стан­но­го бодр­ство­ва­ния те­ла их бы­ли из­ну­ре­ны, и они жи­ли по­доб­но бес­плот­ным – не упо­треб­ляя в пи­щу ни­че­го та­ко­го, что мо­жет воз­буж­дать и пи­тать стра­сти. Они со­всем не вку­ша­ли ни ви­на, ни мас­ла, пи хле­ба, но до­воль­ство­ва­лись лишь неболь­шим ко­ли­че­ством фини­ков или же­лу­дей и толь­ко этим под­дер­жи­ва­ли свою жизнь. Од­на­ко для стран­ни­ков имел­ся ино­гда у на­сто­я­те­ля и хлеб.

Спу­стя несколь­ко дней по­сле то­го на эту стра­ну вне­зап­но на­па­ло мно­же­ство вар­ва­ров, на­зы­вав­ших­ся влем­ми­а­на­ми[3]. Они нещад­но из­би­ли всех от­цов, ко­то­рых на­шли в окрест­но­стях. Мы, жив­шие близ пир­га[4], сму­ти­лись и встре­во­жи­лись; по­спеш­но со­бра­лись мы в укреп­лен­ное ме­сто вме­сте со сво­им свя­тым от­цом на­сто­я­те­лем, по име­ни Ду­лой, – ибо он по­ис­ти­не был ра­бом Хри­сто­вым, от­ли­чав­шим­ся меж­ду все­ми осо­бен­ны­ми тер­пе­ни­ем и кро­то­стью, по­че­му неко­то­рые на­зы­ва­ли его и Мо­и­се­ем. Упо­мя­ну­тые вар­ва­ры из­би­ли всех от­цов, жив­ших в Хо­ри­ве[5], в Те­ф­ро­ви­ле, мно­го свя­тых по­гу­би­ли они в Ки­да­ре, опу­сто­ши­ли и про­чие окрест­но­сти Си­най­ской го­ры. По­до­шли они и к нам и, не встре­чая ниот­ку­да со­про­тив­ле­ния, ед­ва бы­ло не по­гу­би­ли нас. Но ми­ло­серд­ный Бог, яв­ля­ю­щий Свою по­мощь тем, ко­то­рые при­зы­ва­ют Его всем серд­цем, нис­по­слал на вер­ши­ну го­ры ве­ли­кий пла­мень, и мы ви­де­ли, что вся го­ра бы­ла по­кры­та ды­мом, и из нее вы­хо­дил огонь, под­ни­мав­ший­ся до неба. При ви­де это­го мы при­шли в тре­пет и ед­ва не умер­ли от стра­ха. Упав ниц на зем­лю, мы мо­ли­лись Гос­по­ду, чтобы ми­но­ва­ло нас угро­жа­ю­щее нам бед­ствие. Ужас на­пал на вар­ва­ров, ко­гда они уви­де­ли огонь, и они тот­час же об­ра­ти­лись в бег­ство, причем неко­то­рые по­бро­са­ли да­же свое ору­жие и оста­ви­ли вер­блю­дов, ибо вид это­го ужас­но­го ог­ня был для них со­вер­шен­но невы­но­сим. Мы же бла­го­да­ри­ли и про­слав­ля­ли Бо­га, Ко­то­рый не остав­ля­ет до кон­ца об­ра­ща­ю­щих­ся к Нему. По­сле то­го мы со­шли с пир­га и на­шли в раз­лич­ных ме­стах уби­тых ме­чем трид­цать во­семь от­цов, из ко­то­рых каж­дый был убит там, где был за­хва­чен. На те­лах их бы­ло мно­же­ство раз­но­об­раз­ных ран, – и кто мог бы опи­сать об­раз их му­че­ни­че­ской смер­ти? Двое же из них, Ис­айя и Сав­ва, оста­ва­лись еще жи­вы, но бы­ли весь­ма из­ра­не­ны и еле ды­ша­ли. Мы тот­час же с ве­ли­ки­ми сле­за­ми по­хо­ро­ни­ли уби­тых от­цов и по­за­бо­ти­лись о жи­вых. Да и кто бы мог быть на­столь­ко же­сто­ким и неми­ло­серд­ным, чтобы не опла­ки­вать горь­ко столь мно­гих и та­ко­вых от­цов, – му­жей пра­вед­ных и свя­тых, жа­лост­ным об­ра­зом рас­про­стер­тых на зем­ле? У од­но­го го­ло­ва бы­ла от­руб­ле­на со­всем, у дру­го­го дер­жа­лась толь­ко на ко­же с од­ной сто­ро­ны; один был пе­ре­руб­лен по­по­лам, у дру­го­го от­се­че­ны ру­ки и но­ги, у од­но­го вы­ко­ло­ты гла­за, дру­гой с го­ло­вы до ног рас­се­чен на­двое. Да и кто мог бы опи­сать по­дроб­но все, что мы ви­де­ли, уби­рая и по­гре­бая те­ла свя­тых? Двое еще жи­вых бра­тьев ле­жа­ли, тяж­ко стра­дая. Один из них, по име­ни Ис­айя, умер во вто­ром ча­су но­чи, дру­гой же – Сав­ва – оста­вал­ся жив, и бы­ла на­деж­да на его вы­здо­ров­ле­ние, ибо ра­ны его бы­ли не осо­бен­но тя­же­лы­ми. Он бла­го­да­рил Бо­га за свои стра­да­ния, но скор­бел, что не удо­сто­ил­ся уме­реть вме­сте со свя­ты­ми от­ца­ми, и с пла­чем го­во­рил:

– Го­ре мне, греш­но­му! го­ре мне, не во­шед­ше­му в чис­ло свя­тых от­цов, по­стра­дав­ших и умер­ших за Хри­ста! го­ре мне, непо­треб­но­му ра­бу, от­верг­ну­то­му в один­на­дца­тый час (Ср. Мф.20:6), сто­яв­ше­му уже на по­ро­ге спа­си­тель­но­го Цар­ства Хри­сто­ва, но не во­шед­ше­му в него!

Со сле­за­ми мо­лил­ся он Бо­гу и го­во­рил:

– Бо­же Все­дер­жи­тель, нис­по­слав­ший для спа­се­ния ро­да че­ло­ве­че­ско­го Сво­е­го Еди­но­род­но­го Сы­на, еди­ный и бла­гой Че­ло­ве­ко­лю­бец, не раз­лу­чай ме­ня с умер­ши­ми преж­де свя­ты­ми от­ца­ми, но да вос­пол­нит­ся чрез ме­ня че­ты­ре­де­сят­ное чис­ло их! Со­бла­го­во­ли на сие, Гос­по­ди Иису­се Хри­сте, ибо я с са­мо­го рож­де­ния был Тво­им по­сле­до­ва­те­лем и Те­бя еди­но­го воз­лю­бил!

Сре­ди та­кой мо­лит­вы на чет­вер­тый день по из­би­е­нию свя­тых от­цов он и пре­дал свой дух в ру­ки Гос­под­ни.

Ко­гда мы еще скор­бе­ли и пла­ка­ли, при­шел к нам один из­ма­иль­тя­нин[6] и со­об­щил, что вар­ва­ра­ми пе­ре­би­ты все по­движ­ни­ки, жив­шие во внут­рен­ней пу­стыне, на­зы­ва­е­мой Ра­и­фой[7]. Эта пу­сты­ня, на­хо­див­ша­я­ся от нас на рас­сто­я­нии бо­лее двух дней пу­ти, ле­жа­ла в при­мор­ских ме­стах, по бе­ре­гу Чер­но­го мо­ря. Там бы­ло две­на­дцать ис­точ­ни­ков во­ды и, как го­во­рит­ся в Кни­ге Чи­сел (Чис.33:9), семь­де­сят фини­ко­вых пальм, чис­ло ко­то­рых по­том весь­ма уве­ли­чи­лось. Мы спра­ши­ва­ли это­го че­ло­ве­ка, при ка­ких об­сто­я­тель­ствах и сколь­ко бы­ло из­би­то от­цов, но он ни­че­го не мог рас­ска­зать нам об этом, ибо и сам он слы­шал от дру­гих толь­ко то, что жив­шие в Ра­и­фе от­цы из­би­ты бы­ли все без ис­клю­че­ния, – от стар­ше­го до млад­ше­го. Спу­стя несколь­ко ча­сов это из­ве­стие под­твер­дил нам и дру­гой. А чрез несколь­ко дней при­шел, чтобы по­се­лить­ся на Си­най­ской го­ре, один из та­мош­них ино­ков. Узнав о нем, игу­мен Си­най­ской го­ры отец Ду­ла на­чал тща­тель­но рас­спра­ши­вать его, же­лая в по­дроб­но­сти узнать о всем по­стиг­шем свя­тых от­цов, так­же и о том, ка­ким об­ра­зом ему са­мо­му уда­лось спа­стись бег­ством. То­гда инок рас­ска­зал сле­ду­ю­щее:

– Я, от­цы, немно­го жил с ни­ми, – толь­ко око­ло два­дца­ти лет, – но бы­ли там и та­кие, ко­то­рые жи­ли по­дол­гу: од­ни по со­рок лет, дру­гие по шесть­де­сят, а неко­то­рые и по семь­де­сят. Мест­ность эта весь­ма ров­ная и очень ши­ро­кая; в дли­ну она про­сти­ра­ет­ся на семь­де­сят по­прищ, с во­сто­ка огра­ни­че­на го­рою, – как бы ка­кою-ли­бо сте­ною, – до са­мо­го Черм­но­го мо­ря[8]. Там оби­та­ло мно­го от­шель­ни­ков, ко­то­рые, со­глас­но апо­столь­ско­му сло­ву (Евр.11:38), ски­та­лись по пу­сты­ням и го­рам, по пе­ще­рам и уще­льям зем­ле. У по­дош­вы го­ры сто­я­ла цер­ковь, в ко­то­рую еже­не­дель­но со­би­ра­лись эти по­ис­ти­не небес­ные му­жи. Жи­вя на зем­ле, они бы­ли по­хо­жи по ду­ше и об­ра­зу жиз­ни на Ан­ге­лов. Те­ла свои они так из­ну­ря­ли, – как буд­то то бы­ли не их те­ла, а чу­жие; ду­ши же они укра­ша­ли не од­ною ка­кою-ли­бо доб­ро­де­те­лью, но весь­ма мно­ги­ми. Же­лая изо­бра­зить их стра­да­ния и смерть, во­об­ще – все при­чи­нен­ное им бе­са­ми ис­ку­ше­ние, не мо­гу, воз­люб­лен­ные, рас­ска­зать по по­ряд­ку о всех их доб­ро­де­те­лях. Но я пе­ре­дам вам об од­ном или о двух от­цах, и это­го бу­дет до­воль­но для вас, чтобы иметь по­ня­тие о жиз­ни и всех про­чих.

Был меж­ду ни­ми один ста­рец, по име­ни Мо­и­сей. Про­ис­хо­дя по рож­де­нию из со­сед­ней стра­ны Фа­ран­ской[9], он с юно­сти воз­лю­бил ино­че­скую жизнь. Он был на­сто­я­те­лем у жив­ших там преж­де от­цов, про­быв в ино­че­стве семь­де­сят три го­да. Жи­вя в од­ной пе­ще­ре побли­зо­сти от мо­на­сты­ря, он по­ис­ти­не был вто­рым Ильей Фе­сви­тя­ни­ном[10], ибо Гос­подь по­да­вал ему все, че­го бы он ни про­сил у Него. Чу­дес­ны­ми зна­ме­ни­я­ми и ис­це­ле­ни­ем вся­ких бо­лез­ней он об­ра­тил в хри­сти­ан­ство всех жи­те­лей, на­хо­див­ших­ся в пре­де­лах Фа­ран­ских, рав­но как и из­ма­иль­тян, жив­ших в этой стране. Ви­дя чу­де­са и со­вер­ша­е­мые Мо­и­се­ем ис­це­ле­ния, все пре­ис­пол­ня­лись ве­рой во Хри­ста и, при­ни­мая Кре­ще­ние, всту­па­ли в свя­тую Цер­ковь Хри­сто­ву. Мно­го свя­той отец ис­це­лял и бес­но­ва­тых, ибо по бла­го­да­ти Хри­сто­вой имел власть и над бе­са­ми. С са­мо­го на­ча­ла сво­ей по­движ­ни­че­ской жиз­ни он ни ра­зу не вку­сил хле­ба, хо­тя и имел его в неболь­шом ко­ли­че­стве для стран­ни­ков; этот хлеб да­ва­ли ему на­ве­щав­шие его егип­тяне. Сам же он до­воль­ство­вал­ся несколь­ки­ми фини­ка­ми и про­стой во­дой; из той же фини­ко­вой паль­мы он при­го­тов­лял и одеж­ду се­бе; вре­мя про­во­дил в стро­гом мол­ча­нии – как ни­кто дру­гой, – на­ру­шая его лишь ра­ди при­хо­див­ших к нему для ис­по­ве­да­ния сво­их по­мыс­лов; та­ких он при­ни­мал со вни­ма­ни­ем и кро­то­стью. Спал он очень немно­го, да и то уже по­сле утрен­ней служ­бы, ночь же всю про­во­дил без сна. В про­дол­же­ние все­го Ве­ли­ко­го по­ста, до са­мо­го Ве­ли­ко­го Чет­вер­га, он не го­во­рил ни с кем. Во все это вре­мя пи­ща его со­сто­я­ла при­бли­зи­тель­но из два­дца­ти фини­ков, пи­тье – из од­ной круж­ки во­ды, и это­го, по сви­де­тель­ству его уче­ни­ка, ча­сто до­ста­ва­ло ему до са­мых Стра­стей Хри­сто­вых[11]. Од­на­жды Ве­ли­ким по­стом к нему при­ве­ли для ис­це­ле­ния Ве­ди­а­на, на­чаль­ни­ка од­но­го эфи­оп­ско­го пле­ме­ни, ко­то­рый был одер­жим нечи­стым ду­хом. Ко­гда по­до­шли к ке­ллии стар­ца на рас­сто­я­ние од­но­го по­при­ща, нечи­стый дух по­верг Ве­ди­а­на на зем­лю и на­чал вос­кли­цать:

– Го­ре мне! к ко­му ве­дут ме­ня! ни на ми­ну­ту не мог я со­блаз­нить и ис­ку­сить это­го че­ло­ве­ка!

По­сле та­ких слов он вы­шел из Ве­ди­а­на, и тот тот­час вы­здо­ро­вел, уве­ро­вав во Хри­ста вме­сте со мно­ги­ми дру­ги­ми, и по­том удо­сто­ил­ся Свя­то­го Кре­ще­ния. Сле­до­ва­ло бы рас­ска­зать вам и мно­гое дру­гое об этом пра­вед­ни­ке, но по недо­стат­ку вре­ме­ни при­хо­дит­ся умол­чать. Он умер от ру­ки на­пав­ших на нас вар­ва­ров.

У это­го див­но­го и бла­жен­но­го от­ца был од­но­имен­ный ему уче­ник, на­зы­вав­ший­ся то­же Мо­и­се­ем. Бу­дучи ро­дом из Фива­ид­ской стра­ны[12], он про­жил при нем в без­мол­вии со­рок шесть лет, ни в чем не от­сту­пая от пра­вил сво­е­го от­ца, и был при­ме­ром для про­чих мо­ло­дых ино­ков. Вме­сте с ним пер­во­на­чаль­но жил и я, но по­том по при­чине край­не­го воз­дер­жа­ния его от­де­лил­ся от него. Вме­сте со свя­ты­ми от­ца­ми и он был так­же убит. Весь­ма по­лез­но бы­ло бы вспом­нить и рас­ска­зать о жиз­ни и доб­ро­де­те­лях каж­до­го из этих от­цов. Но за недо­стат­ком вре­ме­ни, умол­чав о про­чих, я ска­жу лишь об од­ном еще пра­вед­ни­ке.

Был меж­ду ни­ми один отец, по име­ни Иосиф, ро­дом ана­ли­тин. Жи­вя от мо­ря на рас­сто­я­нии двух по­прищ, он по­стро­ил се­бе сво­и­ми ру­ка­ми жи­ли­ще; он был че­ло­век свя­той жиз­ни и по­ис­ти­не муж муд­рый и доб­ро­де­тель­ный. Он про­был на том ме­сте око­ло трид­ца­ти лет; уче­ник его жил не вме­сте с ним, но неда­ле­ко от него в дру­гой ке­ллии. К се­му пре­по­доб­но­му Иоси­фу при­шел од­на­жды за на­став­ле­ни­ем один из бра­тий. Он по­сту­чал в дверь, но, не слы­ша от­ве­та, за­гля­нул в окон­це и уви­дел стар­ца сто­я­щим по­сре­ди ке­ллии как бы в пла­ме­ни с го­ло­вы до ног. Он упал от стра­ха и ле­жал в оце­пе­не­нии, как мерт­вый, до двух ча­сов. При­дя в се­бя, он сел у две­рей ке­ллии. По­гру­жен­ный в бо­го­мыс­лие, ста­рец не знал о слу­чив­шем­ся. В пять ча­сов брат этот сно­ва по­сту­чал. Ста­рец впу­стил его и спро­сил:

– Ко­гда ты, сын мой, при­шел?

– Ча­са че­ты­ре или боль­ше, – от­ве­чал он, – про­шло с тех пор, как я при­шел, но не сту­чал до сих пор, чтобы те­бе, от­че, не по­ме­шать.

Свя­той ста­рец до­га­дал­ся, что брат зна­ет о быв­шем с ним; ни­че­го он не ска­зал ему об этом и, дав ему ду­ше­по­лез­ное на­став­ле­ние, с ми­ром от­пу­стил его. Но по ухо­де это­го бра­та див­ный ста­рец, бо­ясь че­ло­ве­че­ской сла­вы, оста­вил свою ке­ллию и скрыл­ся. Спу­стя несколь­ко дней уче­ник его Ге­ла­сий, при­дя в кел­лию стар­ца, уже не на­шел его. Сколь­ко по­том он ни ис­кал его в той пу­стыне, все по­ис­ки его оста­ва­лись тщет­ны­ми. С горь­ки­ми сле­за­ми воз­вра­тил­ся он в ке­ллию стар­ца и по­се­лил­ся в ней, чтобы хо­тя в этом най­ти уте­ше­ние для сво­ей ду­ши.

Про­шло шесть лет, и вот од­на­жды в де­вя­том ча­су дня кто-то по­сту­чал­ся в две­ри ке­ллии. Вый­дя, Ге­ла­сий вдруг уви­дал сво­е­го ав­ву сто­я­щим око­ло ке­ллии. Изум­лен­ный неожи­дан­но­му по­яв­ле­нию его, он по­ду­мал, не дух ли это, но все же ра­дост­но ска­зал ему:

– Со­тво­ри, отец мой, мо­лит­ву.

Ста­рец со­тво­рил мо­лит­ву, по­це­ло­вал­ся с уче­ни­ком и по­том ска­зал ему:

– Хо­ро­шо ты сде­лал, сын мой, что сна­ча­ла по­про­сил о мо­лит­ве, ибо мно­го­раз­лич­ны бы­ва­ют коз­ни дья­во­ла.

Брат ска­зал ему:

– По­че­му за­хо­тел ты уй­ти от от­цов и оста­вить ме­ня, сво­е­го сы­на, – и вот я до сих пор был в го­ре и сле­зах?

– Сын мой! – от­ве­чал ста­рец, – по­че­му я ухо­дил, сие ве­да­ет один Бог. Од­на­ко знай, что на са­мом де­ле до это­го са­мо­го вре­ме­ни я не по­ки­дал ни се­го ме­ста, ни те­бя, и не бы­ло ни од­ной неде­ли, в ко­то­рую я не при­ча­щал­ся бы в церк­ви, вме­сте с от­ца­ми, свя­тых бес­смерт­ных Та­ин Хри­ста, Бо­га на­ше­го.

Брат очень уди­вил­ся, что ста­рец жил сре­ди них, и ни­кто не ви­дел его.

– За­чем же ты, отец мой, те­перь при­шел ко мне, сы­ну тво­е­му? – спро­сил он.

Ста­рец от­ве­чал:

– Уже на­ста­ло, сын мой, вре­мя мо­ей смер­ти, и я при­шел, чтобы ты по­хо­ро­нил ме­ня.

Пре­по­дав бра­ту мно­го ду­ше­по­лез­ных на­став­ле­нии и утвер­див его в бла­го­че­стии, ста­рец под­нял к небу свои ру­ки, по­мо­лил­ся о нем и по­том с ми­ром по­чил о Гос­по­де. Тот­час же по­сле то­го, как брат рас­ска­зал нам об этом, мы со­бра­лись с паль­мо­вы­ми вет­вя­ми в ру­ках и с пес­но­пе­ни­я­ми пе­ре­нес­ли его в цер­ковь, причем ли­цо по­чив­ше­го си­я­ло, как в древ­но­сти – у про­ро­ка Мо­и­сея (Исх.34:29-30, 35). Мы по­хо­ро­ни­ли его вме­сте с по­чив­ши­ми рань­ше свя­ты­ми и бо­же­ствен­ны­ми от­ца­ми. Мно­го и дру­го­го я мог бы еще рас­ска­зать вам, но не бу­ду, ибо уже по­ра при­сту­пить к рас­ска­зу о вар­ва­рах: я ви­жу, что вы хо­ти­те знать, как они пе­ре­би­ли свя­тых от­цов.

Так доб­ро­де­тель­ны бы­ли эти бла­жен­ные от­цы, ко­то­рые, жи­вя в пол­ной ни­ще­те, твер­до пре­тер­пе­ва­ли ра­ди Гос­по­да вся­кие скор­би и непре­стан­но пре­бы­ва­ли в мо­лит­ве и бо­го­мыс­лии. Всех нас жи­ло там со­рок три че­ло­ве­ка. И вот од­на­жды при­шли к нам двое ка­ких-то лю­дей и со­об­щи­ли, что из Эфи­оп­ской стра­ны при­плы­ло чрез мо­ре на ко­раб­ле мно­же­ство вар­ва­ров.

– Они схва­ти­ли нас, ко­гда мы плы­ли на лод­ке, – го­во­ри­ли при­шель­цы, – взя­ли в плен и ста­ли го­во­рить: по­ка­жи­те нам до­ро­гу к го­ро­ду, и мы по­ща­дим за это ва­шу жизнь. Мы про­тив сво­ей во­ли долж­ны бы­ли дать обе­ща­ние, но са­ми ста­ли вы­жи­дать, не по­ду­ет ли юж­ный ве­тер, чтобы нам уплыть от них. С Бо­жьей по­мо­щью нам уда­лось но­чью спа­стись на лод­ке из их рук. И вот мы пре­ду­пре­жда­ем вас, чтобы вы по­бе­рег­лись на неко­то­рое вре­мя, – как бы эти вар­ва­ры не от­кры­ли ва­ше­го убе­жи­ща и не пе­ре­би­ли вас; их три­ста че­ло­век.

Узнав об этом, мы по­ста­ви­ли при мо­ре сто­ро­жей, чтобы те из­ве­сти­ли нас, ко­гда уви­дят ко­рабль. Са­ми же мы со­бра­лись на все­нощ­ную служ­бу и мо­ли­лись, чтобы Гос­подь по­слал нам то, что слу­жит на поль­зу ду­шам на­шим.

В пер­вом ча­су но­чи по­ка­зал­ся ко­рабль с под­ня­ты­ми па­ру­са­ми, ко­то­рый на­прав­лял­ся к нам. Жив­шие в Фа­ране ми­ряне при­го­то­ви­лись к бит­ве, чтобы за­щи­щать сво­их жен и де­тей. Их бы­ло две­сти че­ло­век, не счи­тая жен­щин и де­тей. Мы же со­бра­лись в свою об­не­сен­ную огра­дою цер­ковь. Ко­рабль с вар­ва­ра­ми, до­стиг­нув под управ­ле­ни­ем корм­чих при­ста­ни, оста­вал­ся в про­дол­же­ние но­чи у за­пад­но­го бе­ре­га, под при­кры­ти­ем го­ры, близ ис­точ­ни­ков. При на­ступ­ле­нии утра вар­ва­ры, свя­зав корм­чих, уда­ли­ли их, оста­вив на ко­раб­ле толь­ко од­но­го, а чтобы он не уплыл с ко­раб­лем, они оста­ви­ли для над­зо­ра за ним сво­е­го то­ва­ри­ща. Вы­са­див­шись у ис­точ­ни­ков, они всту­пи­ли в бой с мест­ны­ми жи­те­ля­ми, и с обе­их сто­рон бы­ло пу­ще­но очень мно­го стрел. Вар­ва­ры, бу­дучи бо­лее опыт­ны­ми в стрель­бе, по­бе­ди­ли и об­ра­ти­ли жи­те­лей в бег­ство, пе­ре­бив из них сто со­рок семь че­ло­век; осталь­ные же убе­жа­ли – кто ку­да мог, причем жен и де­тей их нече­сти­вые вар­ва­ры за­хва­ти­ли се­бе. По­сле это­го они бро­си­лись, как ди­кие зве­ри, на на­шу упо­мя­ну­тую вы­ше огра­ду, рас­счи­ты­вая най­ти у нас мно­го зо­ло­та. Окру­жив сте­ны огра­ды, они на­ча­ли гром­ко по­но­сить нас, на­ме­ре­ва­ясь устра­шить сво­и­ми сви­ре­пы­ми кри­ка­ми. Сре­ди та­ко­го бед­ствия и го­ря мы не зна­ли, что де­лать, – толь­ко пла­ка­ли и взы­ва­ли к Бо­гу. Од­ни из нас пе­ре­но­си­ли эту скорбь му­же­ствен­но, дру­гие пла­ка­ли, иные же мо­ли­лись и бла­го­да­ри­ли Бо­га; все же вме­сте, уте­шая друг дру­га, вос­кли­ца­ли:

– Гос­по­ди, по­ми­луй!

На­сто­я­тель наш, свя­той Па­вел, стал сре­ди церк­ви и ска­зал нам:

– От­цы и бра­тия! по­слу­шай­те ме­ня, греш­но­го и недо­стой­ней­ше­го из всех. Всем вам хо­ро­шо из­вест­но, что мы по люб­ви к Гос­по­ду на­ше­му Иису­су Хри­сту уда­ли­лись из су­ет­но­го ми­ра и, пре­бы­вая в этой су­ро­вой пу­стыне, удо­сто­и­лись по­не­сти Его бла­гое иго в го­ло­де, жаж­де и край­ней ни­ще­те. Вся­че­скую зем­ную су­е­ту пре­зре­ли мы, чтобы удо­сто­ить­ся уча­стия в Небес­ном Цар­стве Его, и ни­че­го дру­го­го мы не же­ла­ем, как чтобы по­стиг­ла нас сей­час смерть. За­чем же нам пре­да­вать­ся пе­ча­ли и скор­беть, ес­ли наш Вла­ды­ка хо­чет ско­рее осво­бо­дить нас от этой су­ет­ной жиз­ни и взять к Се­бе? не ра­до­вать­ся ли нам долж­но, на­про­тив? Ра­до­вать­ся и бла­го­да­рить Гос­по­да долж­ны мы, но от­нюдь не уны­вать! Что мо­жет быть для нас бо­лее лю­без­но­го и сла­дост­но­го, как со­зер­цать сла­ву Гос­под­ню и ви­деть Его Свя­той Бо­же­ствен­ный Лик? От­цы и бра­тия! вспом­ни­те, как мы все­гда ве­ли­ча­ли и про­слав­ля­ли свя­тых му­че­ни­ков, жив­ших преж­де нас, как, рас­ска­зы­вая друг дру­гу о стра­да­ни­ях их за имя Хри­сто­во, пы­ла­ли же­ла­ни­ем по­сле­до­вать им. Вот, на­ко­нец, вре­мя на­ста­ло, и на­ше же­ла­ние – пре­бы­вать вме­сте с ни­ми в бу­ду­щей жиз­ни – ис­пол­ня­ет­ся. По­се­му не уны­вай­те, не скор­би­те и не бой­тесь, но со­бе­ри­те все свои си­лы и обод­ри­тесь, с твер­до­стью при­ми­те смерть, и Бог с лю­бо­вью при­мет вас в Свое Цар­ство.

Ино­ки еди­но­глас­но от­ве­ча­ли:

– Как ты ска­зал, чест­ный отец, так мы и по­сту­пим, ибо, что "воз­да­дим Гос­по­ду за все бла­го­де­я­ния Его к нам? Ча­шу спа­се­ния при­мем и имя Гос­подне при­зо­вем" (Ср. Пс.115:3-4).

Став ли­цом к во­сто­ку и под­няв ру­ки к небу, свя­той отец наш воз­гла­сил:

– Гос­по­ди Иису­се Хри­сте, Бо­же Все­дер­жи­тель, упо­вание и по­мощь на­ша! не за­будь нас, Сво­их недо­стой­ных ра­бов, но вспом­ни о на­шем бед­ствии и на­шей скор­би, ибо весь­ма при­скорб­на ду­ша на­ша. Укре­пи нас в этот час бед­ствия на­ше­го, при­ми с бла­го­во­ле­ни­ем, как при­ят­ную жерт­ву, на­ши ду­ши, ибо Те­бе по­до­ба­ет сла­ва и честь ныне и все­гда, и во ве­ки ве­ков.

И лишь толь­ко успе­ли все ска­зать: "аминь", тот­час же из свя­то­го ал­та­ря во все­услы­ша­нье раз­дал­ся го­лос:

– "При­ди­те ко Мне все труж­да­ю­щи­е­ся и обре­ме­нен­ные, и Я успо­кою вас" (Мф.11:28).

Страх и ужас на­па­ли на нас от это­го го­ло­са, у всех осла­бе­ли ко­ле­на и серд­ца, ибо хо­тя дух и бодр, как ска­зал Гос­подь (Мф.26:41), плоть же немощ­на; так что мы уже от­ча­я­лись в сво­ей жиз­ни и толь­ко об­ра­ща­ли ли­ца на­ши к небу. Меж­ду тем вар­ва­ры, не встре­чая ни­ка­ко­го со­про­тив­ле­ния, пе­ре­лез­ли с по­мо­щью длин­ных бре­вен чрез сте­ны на­шей огра­ды. От­крыв две­ри, они во­рва­лись внутрь с об­на­жен­ны­ми ме­ча­ми в ру­ках, по­доб­но ди­ким вол­кам и хищ­ным зве­рям. В две­рях церк­ви си­дел один свя­той, по­чтен­но­го ви­да ста­рец по име­ни Иере­мия. Схва­тив его, они ста­ли тре­бо­вать:

– Ука­жи нам ва­ше­го на­чаль­ни­ка!

Ста­рец, ни­сколь­ко не сму­тив­шись при ви­де их сви­ре­пых лиц и об­на­жен­ных ме­чей в ру­ках, по­смот­рел на них и ска­зал:

– Что вы устра­ша­е­те ме­ня, вра­ги Хри­сто­вы? Ни­че­го не ска­жу я вам о том, о чем вы ме­ня спра­ши­ва­е­те.

Сто­ял там побли­зо­сти и на­сто­я­тель. Вар­ва­ры уди­ви­лись сме­ло­сти это­го му­жа, – что он не толь­ко не бо­ит­ся их, но еще бо­лее раз­дра­жа­ет. Удив­ле­ние их пе­ре­шло по­том в ярость. Они свя­за­ли ему ру­ки и но­ги, по­ста­ви­ли его по­сре­ди се­бя об­на­жен­ны­м и ста­ли пус­кать в него стре­лы. Все те­ло пра­вед­ни­ка бы­ло из­ра­не­но стре­ла­ми. Вос­став, та­ким об­ра­зом, му­же­ствен­но на дья­во­ла и со­кру­шив гла­ву змея, он преж­де всех спо­до­бил­ся муче­ни­че­ско­го вен­ца и по­ка­зал при­мер стра­да­ния ста­рым и мо­ло­дым.

Вслед за этим вы­шел к вар­ва­рам и свя­той отец наш Па­вел и, ука­зы­вая на се­бя пер­стом, вос­клик­нул:

– Вот я, ко­го вы ище­те!

И му­же­ствен­ный раб Хри­стов без­бо­яз­нен­но пре­дал се­бя вра­гам. Он не хо­тел и ду­мать о тех ра­нах и му­ках, ко­то­рые при­чи­нят ему нече­стив­цы, преж­де чем умерт­вят его.

– Ска­жи нам, – где у те­бя спря­та­но зо­ло­то? – спро­си­ли они.

Он от­ве­чал им ти­хо и крот­ко, как все­гда при­вык го­во­рить:

– По­верь­те мне, что ни­че­го зем­но­го я не при­об­рел во всю свою жизнь, кро­ме этих вет­хих одежд, ко­то­рые вы ви­ди­те на мо­ем те­ле.

При этом, взяв в ру­ку одеж­ды, он по­ка­зы­вал их.

То­гда вар­ва­ры из­ра­ни­ли стре­ла­ми все те­ло его и про­би­ли го­ло­ву кам­нем, при­го­ва­ри­вая: "от­дай свое бо­гат­ство". Не до­стиг­ши ни­че­го, по­сле дол­гих ис­тя­за­ний они раз­ру­би­ли ему го­ло­ву на­двое, так что по­ло­ви­ны го­ло­вы по­вис­ли на пле­чах, од­на в од­ну сто­ро­ну, дру­гая – в дру­гую. По­лу­чив мно­же­ство и дру­гих ран, он ле­жал мерт­вым у ног уби­то­го ра­нее от­ца – вто­рой, по­сле него, по­бе­ди­тель дья­во­ла. Я же, недо­стой­ный, при ви­де му­чи­тель­ной смер­ти свя­тых, их кро­ви и рас­про­стер­тых на зем­ле тел, ис­пу­гал­ся и стал ис­кать ме­ста, чтобы скрыть­ся и по­том спа­стись бег­ством. За­ме­тив, что по ле­вую сто­ро­ну от церк­ви ле­жат су­чья фини­ко­вой паль­мы, я по­бе­жал ту­да и, по­ка вар­ва­ры бы­ли за­ня­ты ис­тя­за­ни­ем свя­то­го от­ца на­ше­го Пав­ла, успел спря­тать­ся под ними. При этом я ду­мал, что со мной непре­мен­но бу­дет од­но из двух: или я скро­юсь здесь и из­бав­люсь от смер­ти, или ме­ня най­дут здесь и убьют вме­сте с от­ца­ми. Нече­сти­вые вар­ва­ры, оста­вив двух упо­мя­ну­тых от­цов, ко­гда те умер­ли, во­рва­лись в цер­ковь; неисто­во кри­ча и раз­ма­хи­вая ме­ча­ми, они бро­си­лись на от­цов и бес­по­щад­но пе­ре­би­ли всех без ис­клю­че­ния, от ста­ро­го до ма­ло­го.

Рас­ска­зы­вая нам об этом, инок горь­ко пла­кал и ры­дал; его рас­сказ, – пе­ре­да­ет Ам­мо­ний, – вы­звал и с на­шей сто­ро­ны гром­кий плач и ры­да­ние. Пла­ка­ли все мно­го. Сле­зы, по­доб­но ру­чьям, стру­и­лись из на­ших очей и омо­ча­ли на­ши одеж­ды.

– О, бра­тия, – про­дол­жал со сле­за­ми этот инок свой рас­сказ, – как мне изо­бра­зить или как опи­сать все го­рест­ное, что ви­де­ли гла­за мои! Был там один ве­ли­кий отец, по име­ни Адам. У него был мо­ло­дой уче­ник Сер­гий, лет пят­на­дца­ти. С мла­ден­че­ско­го воз­рас­та он вос­пи­ты­вал его, по­учая ино­че­ской жиз­ни и борь­бе с бе­са­ми. Вар­ва­ры сжа­ли­лись над кра­со­той и мо­ло­до­стью Сер­гия и не умерт­ви­ли его. Они вы­ве­ли его за ру­ку вон и хо­те­ли взять с со­бою. Юно­ша, ви­дя, что его не хо­тят уби­вать вме­сте с от­ца­ми и бра­тья­ми, но что он дол­жен со­пут­ство­вать нече­сти­вым вар­ва­рам, горь­ко пла­кал и ры­дал. По­том, вос­пы­лав ду­хом и от­бро­сив вся­кий страх, он сме­ло под­бе­жал к вар­ва­ру и, вы­хва­тив у него меч, уда­рил им в пле­чо од­но­го вар­ва­ра; он хо­тел воз­бу­дить этим про­тив се­бя зло­бу вар­ва­ров, чтобы они уби­ли его. Же­ла­ние его ис­пол­ни­лось. Обе­зу­мев от зло­бы, вар­ва­ры из­ру­би­ли его в кус­ки. Под уда­ра­ми ме­чей он улы­бал­ся и го­во­рил:

– Бла­го­сло­вен Гос­подь, Ко­то­рый не пре­дал нас жи­вы­ми в ру­ки греш­ни­ков, – и по­том по­чил о Гос­по­де.

Я ви­дел все это и мо­лил все­ми­ло­сти­во­го и че­ло­ве­ко­лю­би­во­го Бо­га, чтобы нече­сти­вые вар­ва­ры не за­ме­ти­ли ме­ня, и чтобы, та­ким об­ра­зом, бы­ло ко­му по­хо­ро­нить те­ла свя­тых.

Те­ла уби­тых свя­тых от­цов на­пол­ня­ли кро­вью всю свя­тую цер­ковь. Они при­ня­ли смерть без стра­ха и скор­би, ра­ду­ясь и бла­го­да­ря Бо­га за свою участь. Мыс­ли их бы­ли об­ра­ще­ны к сво­е­му Вла­ды­ке. Чрез пра­вед­ную жизнь они сде­ла­ли се­бя хра­ма­ми для свя­то­го Ду­ха. Пре­зрев пре­лесть и су­е­ту мир­скую, они по­сле­до­ва­ли од­но­му Бо­гу и, на­ко­нец, умер­ли за имя Его сре­ди раз­но­го ро­да му­че­ний.

Меж­ду тем вар­ва­ры, пе­ре­бив от­цов, ста­ли обыс­ки­вать весь мо­на­стырь, рас­счи­ты­вая най­ти в нем мно­го вся­ких бо­гатств. Нече­стив­цы не зна­ли, что свя­тые от­цы не за­бо­ти­лись о при­об­ре­те­нии ни­че­го зем­но­го, но, жи­вя во пло­ти, бы­ли по­доб­ны Ан­ге­лам. По­ка все это про­ис­хо­ди­ло, я, хо­тя не имел на се­бе ни од­ной кап­ли кро­ви, ле­жал, од­на­ко, как мерт­вый. Я бо­ял­ся, что вар­ва­ры, ища со­кро­вищ, мо­гут при­под­нять су­чья. Ча­сто я вы­смат­ри­вал из-под них и ждал, ко­гда, на­ко­нец, при­дут ко мне и, най­дя, убьют ме­ня, как про­чих. Смерть сто­я­ла пред гла­за­ми мо­и­ми, и я мо­лил Бо­га спа­сти ме­ня, ес­ли сие угод­но Ему.

Дей­стви­тель­но, вар­ва­ры по­до­шли к су­чьям, но Бог осле­пил их серд­ца и гла­за: вещь эта по­ка­за­лась им не сто­я­щей вни­ма­ния, и они ушли. За­тем, оста­вив мерт­вых свя­тых от­цов и не най­дя ни­ка­кой до­бы­чи, они сно­ва воз­вра­ти­лись к при­ста­ни, чтобы от­пра­вить­ся мо­рем в свой путь. Но ко­гда они при­шли на ме­сто, то на­шли свой ко­рабль раз­би­тым, ибо остав­лен­ный для охра­ны ко­раб­ля корм­чий пе­ре­ре­зал, тай­но от быв­ше­го с ним вар­ва­ра, ве­рев­ку ко­раб­ля. Ве­тер при­бил ко­рабль к бе­ре­гу, и он раз­бил­ся об него, корм­чий же, убив вар­ва­ра, убе­жал и скрыл­ся в го­рах. По­те­ряв ко­рабль, вар­ва­ры не зна­ли, что им де­лать и как воз­вра­тить­ся в свою зем­лю. В от­ча­я­нии и сви­ре­пой зло­бе они бро­си­лись с ме­ча­ми на сво­их плен­ни­ков и пе­ре­би­ли их всех, не ис­клю­чая жен­щин и де­тей, по­том раз­ве­ли огонь и по­жгли все фини­ко­вые де­ре­вья.

Меж­ду тем из го­ро­да Фа­ра­на при­шло мно­же­ство от­бор­ных во­и­нов, чис­лом до ше­сти­сот, ибо до них уже до­шел слух об из­би­е­нии свя­тых от­цов в Ра­и­фе. Узнав об этом, вар­ва­ры при­го­то­ви­лись к бит­ве и с вос­хо­дом солн­ца всту­пи­ли на бе­ре­гу мо­ря в бой с при­шед­ши­ми. С обе­их сто­рон бы­ло пу­ще­но мно­же­ство стрел, причем фа­ран­ские жи­те­ли как бо­лее мно­го­чис­лен­ные ста­ли одер­жи­вать верх и пе­ре­би­ли уже мно­го вар­ва­ров. Так как для по­след­них не бы­ло на­деж­ды на спа­сение, то они за­щи­ща­лись и дер­жа­лись до де­вя­то­го ча­са. Ими бы­ло уби­то во­семь­де­сят че­ты­ре фа­ран­ских жи­те­ля, не счи­тая мно­гих ра­не­ных. Вар­ва­ры же па­ли все по­го­лов­но, от­нюдь не сда­ва­ясь вра­гам и не схо­дя со сво­е­го ме­ста. По­ка это про­ис­хо­ди­ло, я, со­брав­шись по­не­мно­гу с ду­хом, вы­полз из ме­ста, в ко­то­ром скры­вал­ся. Ко­гда я ощу­пал те­ла уби­тых свя­тых, то ока­за­лось, что умер­ли уже все, кро­ме лишь тро­их: Дом­на, Ан­дрея и Ори­о­на. Из них Домн му­чил­ся же­сто­ко от тяж­кой ра­ны в бо­ку. Ан­дрей, хо­тя имел и мно­го ран, но не очень тя­же­лых, по­че­му и остал­ся жив. Ори­он же со­всем не был ра­нен. Вар­вар уда­рил его ме­чем в пра­вый бок, и меч, со­всем не кос­нув­шись его те­ла, вы­шел чрез одеж­ду с ле­вой сто­ро­ны. Вар­вар, ду­мая, что Ори­он убит, оста­вил его и об­ра­тил­ся к дру­гим; Ори­он же лег меж­ду уби­ты­ми и ле­жал как мерт­вый. Встав те­перь, он об­хо­дил вме­сте со мною те­ла свя­тых, пла­ча и ры­дая о по­стиг­шем их бед­ствии.

По­сле это­го фа­ран­ские жи­те­ли, оста­вив те­ла вар­ва­ров у мор­ско­го бе­ре­га на рас­тер­за­ние зве­рям и хищ­ным пти­цам, со­бра­ли те­ла сво­их дру­зей и с пла­чем по­хо­ро­ни­ли их под на­ве­сом го­ры, где бы­ли ис­точ­ни­ки. По­том они воз­вра­ти­лись к нам; при­шел с ни­ми и князь их Ве­ди­ан, ко­то­ро­го, как рань­ше бы­ло ска­за­но, пре­по­доб­ный Мо­и­сей ис­це­лил от бес­но­ва­ния. Вой­дя вме­сте с ним в цер­ковь, мы ры­да­ли, би­ли се­бя в грудь и горь­ко пла­ка­ли, ви­дя ста­до Хри­сто­во по­вер­жен­ным на зем­лю, – по­доб­но ов­цам, рас­тер­зан­ным зве­ря­ми. По­чтен­ные стар­цы, укра­шен­ные чест­ны­ми се­ди­на­ми, ка­за­лись юны­ми, по­доб­но Ан­ге­ла­м, ибо доб­ро­де­тель­ность их жиз­ни си­я­ла на их ли­цах, как свет утрен­ней за­ри. Ра­бы и му­че­ни­ки Хри­сто­вы ле­жа­ли, по­кры­тые страш­ны­ми и тяж­ки­ми ра­на­ми: один имел ра­ну от пле­ча до жи­во­та, дру­гой ле­жал пе­ре­руб­лен­ный по­по­лам; у од­но­го бы­ла от­се­че­на го­ло­ва, у дру­го­го вы­ко­ло­ты гла­за, тре­тье­му от­ру­би­ли ру­ки и но­ги, чет­вер­то­му в серд­це вон­зи­лось ко­пье. Так скон­ча­лись они все с раз­лич­ны­ми ра­на­ми на сво­их те­лах. При жиз­ни они все­гда но­си­ли в те­ле мерт­вость Гос­по­да Иису­са, чтобы и жизнь Иису­со­ва от­кры­лась в те­ле их (2Кор.4:10). По­сле бо­го­угод­но про­ве­ден­ной жиз­ни они про­све­ти­лись при кон­чине сво­ею кро­вью и при­чис­ли­лись чрез то к сон­му свя­тых.

Мы со­бра­ли те­ла свя­тых в од­но ме­сто. Бла­го­че­сти­вый князь Ве­ди­ан при­нес вме­сте с дру­ги­ми из Фа­ра­на свет­лые одеж­ды, и мы по­хо­ро­ни­ли трид­цать де­вять свя­тых от­цов. Все, кто ока­зал­ся там в то вре­мя, взя­ли вер­бы и фини­ко­вые вет­ви и по­нес­ли чест­ные мо­щи свя­тых с пе­ни­ем псал­мов, вме­сте – и с горь­ки­ми сле­за­ми. Их по­хо­ро­ни­ли всех вме­сте, кро­ме лишь Дом­на. Вы­ше­упо­мя­ну­тый же Домн, по про­ис­хож­де­нию рим­ля­нин, был еще жив; к ве­че­ру же и он по­чил о Гос­по­де. Его по­хо­ро­ни­ли ря­дом со свя­ты­ми от­ца­ми. Свя­тые му­че­ни­ки Хри­сто­вы скон­ча­лись че­тыр­на­дца­то­го чис­ла ме­ся­ца ян­ва­ря, в де­вя­том ча­су дня. Отец Ан­дрей и отец Ори­он ко­ле­ба­лись, не зная, на что ре­шить­ся – оста­вать­ся ли там или ухо­дить. Я же не мог вы­не­сти пе­ча­ли и за­пу­сте­ло­го ви­да это­го ме­ста, не мог оси­лить слез об уби­тых от­цах, и вот при­шел к вам, хо­тя бла­го­че­сти­вый Ве­ди­ан и уго­ва­ри­вал ме­ня остать­ся там, обе­щая ча­сто по­се­щать ме­ня и при­но­сить нам все нуж­ное. Про­шу вас, от­цы, в свою оче­редь, рас­ска­зать мне о всем слу­чив­шем­ся здесь, по­доб­но то­му как са­ми по­дроб­но узна­ли от ме­ня обо всем.

– Мы, – го­во­рит Ам­мо­ний, – рас­ска­за­ли ему обо всем, что про­изо­шло здесь, и ди­ви­лись чуд­ным судь­бам Бо­жьим, – как в один день и в од­но чис­ло и там и здесь бы­ли уби­ты свя­тые от­цы, – и сно­ва все вме­сте ста­ли пла­кать и ры­дать. Пре­по­доб­ный отец наш Ду­ла встал и ска­зал:

– Воз­люб­лен­ные мои! свя­тые му­че­ни­ки, как из­бран­ные ра­бы Хри­сто­вы, по­ис­ти­не удо­сто­и­лись те­перь, ко­гда за­пе­чат­ле­ли свои по­дви­ги му­че­ни­че­ским вен­цом, бла­жен­ства в Цар­стве Небес­ном, ве­ли­кой сла­вы и че­сти. Мы же, уцелев­шие от недав­не­го бед­ствия, по­за­бо­тим­ся о се­бе и бу­дем про­сить их мо­литв за нас ко Гос­по­ду, чтобы и нам уна­сле­до­вать вме­сте с ни­ми Цар­ство Небес­ное; те­перь же воз­не­сем бла­годар­ствен­ное пе­ние Бо­гу, спас­ше­му нас от ру­ки вар­ва­ров. Та­ки­ми сло­ва­ми он обод­рил всех нас, об­ра­тил в ра­дость пе­чаль на­ших сер­дец и уте­шил на­ши ду­ши.

Я, греш­ный Ам­мо­ний, с по­мо­щью Бо­жией воз­вра­тил­ся в Еги­пет и на­пи­сал рас­сказ обо всем этом. Я не по­шел уже сно­ва на преж­нее ме­сто, на­зы­ва­е­мое Ка­но­во, но по­се­лил­ся в неболь­шой ке­ллии близ Мем­фия[13]. Жи­вя в ней, ча­сто с бла­го­го­ве­ни­ем я вспо­ми­наю о му­че­ни­ях и по­дви­гах пре­по­доб­ных му­че­ни­ков Хри­сто­вых. Вме­сте с ни­ми да по­даст Гос­подь и нам удо­сто­ить­ся уча­стия в Его Небес­ном Цар­стве, на­сла­дить­ся неиз­ре­чен­ны­ми и нетлен­ны­ми бла­га­ми со все­ми лю­бя­щи­ми Его, ибо Ему по­до­ба­ет вся­кая сла­ва, честь и по­кло­не­ние с Без­на­чаль­ным Его От­цом и Все­свя­тым и Бла­гим и Жи­во­тво­ря­щим Его Ду­хом, ныне и прис­но и во ве­ки ве­ков, аминь.

Второе избиение преподобных отцов в Синае и Раифе

Про­шло мно­го лет по­сле пер­во­го из­би­е­ния пре­по­доб­ных от­цов Си­най­ских, и сно­ва, в дни пре­по­доб­но­го Ни­ла Пост­ни­ка[14], вар­ва­ры на­па­ли на Си­най­скую го­ру. Они ко­че­ва­ли в пу­стыне, про­сти­рав­шей­ся от Черм­но­го мо­ря, меж­ду Ара­ви­ей и Егип­том, до Иор­да­на, и про­жи­ва­ли не в го­ро­дах и до­мах, но в шат­рах. Пе­ре­хо­дя с ме­ста на ме­сто, они оста­нав­ли­ва­лись ста­ном на бо­лее про­дол­жи­тель­ное вре­мя там, где на­хо­ди­ли хо­ро­шую во­ду и паст­би­ще для сво­е­го ско­та. Сред­ства к жиз­ни они до­бы­ва­ли не ка­ким-ли­бо ре­меслом, или тор­гов­лей, или зем­ле­де­ли­ем, но – охо­той на зве­рей, глав­ным же об­ра­зом, раз­бо­ем. Во­ору­жен­ные ме­ча­ми, лу­ка­ми и ко­пья­ми, они толь­ко тем и за­ни­ма­лись, что на­па­да­ли на чу­жие се­ле­ния и про­из­во­ди­ли раз­бой по до­ро­гам.

Пре­по­доб­ные от­цы, из­брав­шие се­бе для Бо­га уеди­нен­ную жизнь в Си­най­ской пу­стыне, жи­ли – од­ни в пе­ще­рах и ка­мен­ных уще­льях, дру­гие – в неболь­ших ке­ллиях, вы­стро­ен­ных вбли­зи вод­ных ис­точ­ни­ков, иные же – при церк­ви. Пи­та­лись они сы­ры­ми ко­ре­нья­ми и фини­ка­ми, рав­но как и ово­ща­ми, встре­чав­ши­ми­ся в той мест­но­сти. Ред­ко кто из них вку­шал хле­ба, ибо они про­во­ди­ли жизнь в ве­ли­ком воз­дер­жа­нии и стро­гом по­сте: один из них вку­шал пи­щу чрез день, два, или три дня, а бы­ли и та­кие, ко­то­рые под­креп­ля­ли пи­щей свою немощ­ную плоть толь­ко один раз в неде­лю. Жизнь всех их бы­ла по­доб­на Ан­гель­ской. Как бы за­бы­вая о сво­ем те­ле, они за­бо­ти­лись о ду­ше сво­ей и ду­ма­ли толь­ко о том, чтобы уго­дить Гос­по­ду. Они слу­жи­ли Ему усерд­но и пла­мен­но, сла­во­сло­вя Его день и ночь. Непре­рыв­но мо­лясь и вос­пе­вая псал­мы, они все в вос­крес­ный день со­би­ра­лись в цер­ковь и, про­ве­дя всю ночь в мо­лит­ве, при­ча­ща­лись поутру Бо­же­ствен­ных Та­ин и по­том, сно­ва разо­шед­шись по сво­им ке­ллиям, пре­бы­ва­ли в без­мол­вии.

Был меж­ду ни­ми и пре­по­доб­ный Нил Пост­ник. Ра­нее он за­ни­мал ме­сто епар­ха[15] в Ца­рь­гра­де и, жи­вя в чест­ном су­пру­же­стве, имел дво­их де­тей. По­том по со­глас­ию со сво­ей же­ной он оста­вил мир. Су­пру­га Ни­ла с до­че­рью уда­ли­лась в Еги­пет и там в од­ном из жен­ских мо­на­сты­рей вос­при­я­ла ино­че­ский об­раз. А бла­жен­ный Нил с сы­ном сво­им Фе­о­ду­лом уда­лил­ся на Си­най­скую го­ру; здесь он был оче­вид­цем при­чи­нен­но­го вар­ва­ра­ми бед­ствия и впо­след­ствии опи­сал это из­би­е­ние свя­тых от­цов. Жи­вя на го­ре, пре­по­доб­ный Нил имел обык­но­ве­ние по­се­щать от­цов, про­жи­вав­ших в окрест­но­стях. Од­на­жды он спу­стил­ся вме­сте с сы­ном с го­ры и при­шел к от­цам, ко­то­рых за­стал за об­щей тра­пе­зой. Пре­сви­тер та­мош­ний, бла­жен­ный Фе­о­дул, ска­зал, меж­ду про­чим, во вре­мя тра­пезы:

– Кто зна­ет, при­дет­ся ли нам еще раз до смер­ти со­брать­ся всем вме­сте за этой тра­пе­зой?

Так ска­зал он, про­ви­дя ду­хом близ­кое бед­ствие. На дру­гой день по­сле утре­ни вар­ва­ры неожи­дан­но на­па­ли на свя­тое ме­сто. По­доб­но неисто­вым псам, они окру­жи­ли оби­тель и, по­тря­сая воз­дух ди­ки­ми кри­ка­ми, ста­ра­лись при­ве­сти в страх на­хо­див­ших­ся в ней. По­том они бро­си­лись к кла­до­вым, где бы­ло со­бра­но для пост­ни­ков немно­го пи­щи и хра­ни­лись на зим­нее вре­мя су­ше­ные ово­щи для под­креп­ле­ния ино­ков сре­ди ве­ли­ких их тру­дов. Преж­де все­го вар­ва­ры раз­гра­би­ли эту пи­щу, по­том устре­ми­лись к церк­ви, в ко­то­рой со­бра­лись от­цы, вы­ве­ли из нее всех вон, со­рва­ли с них вет­хие одеж­ды и пре­клон­ных ле­та­ми стар­цев по­ста­ви­ли на­ги­ми в ряд, чтобы удоб­нее бы­ло уби­вать их. Бла­жен­но­му Фе­о­ду­лу, пре­сви­те­ру свя­то­го ме­ста, ко­то­рый на­ка­нуне сде­лал пред­ска­за­ние о смер­ти, они при­ка­за­ли пер­во­му на­кло­нить го­ло­ву под меч; два сви­ре­по­го ви­да вар­ва­ра ста­ли с об­на­жен­ны­ми ме­ча­ми по сто­ро­нам его. На­кло­нив­шись под ме­чем, он не об­на­ру­жи­вал ни­ка­ко­го стра­ха, лишь ти­хо ска­зал:

– Бла­го­сло­вен Гос­подь!

Оба вар­ва­ра, один за дру­гим, уда­ри­ли его; од­на ра­на бы­ла от хреб­та и до че­лю­сти, дру­гая – от пле­ча до гру­ди; пра­вед­ник упал на зем­лю. По­сле это­го взя­ли и умерт­ви­ли и дру­го­го стар­ца, ко­то­рый жил вме­сте с пре­сви­те­ром. У та­мош­не­го пре­сви­те­ра был в услу­же­нии один от­рок; ему вар­ва­ры при­ка­за­ли под­би­рать рас­сы­пан­ные пло­ды, при чем они по­ка­зы­ва­ли вид, – буд­то бы хо­тят по­ща­дить его как при­год­но­го для слу­же­ния. Ко­гда же он на­гнул­ся и стал под­би­рать пло­ды, один из сто­яв­ших по­за­ди вар­ва­ров, из­влек­ши неза­мет­но меч, на­нес от­ро­ку же­сто­кий удар и умерт­вил его.

Ко­гда про­ис­хо­ди­ло из­би­е­ние и дру­гих от­цов, неко­то­рые из вар­ва­ров, оче­вид­но – по осо­бо­му воз­дей­ствию на них Бо­жье­му, да­ли ру­кою знак про­чим ино­кам, чтобы они бе­жа­ли. Те, ко­то­рые бы­ли по­креп­че те­лес­ны­ми си­ла­ми и мог­ли бе­жать, дей­стви­тель­но по­бе­жа­ли, на­прав­ля­ясь чрез до­ли­ну к ма­ло­до­ступ­ной для вар­ва­ров го­ре. Со­брав свои си­лы, по­бе­жал с ни­ми и бла­жен­ный Нил и, та­ким об­ра­зом, из­ба­вил­ся от смер­ти. Сын же его Фе­о­дул остал­ся в ру­ках вар­ва­ров. Так как он был весь­ма кра­сив ли­цом, то они не уби­ли его, а, свя­зав, взя­ли с со­бою с тем, чтобы при­не­сти его в жерт­ву утрен­ней за­ре, ко­то­рую по­чи­та­ли вме­сто Бо­га. Не зная ис­тин­но­го Бо­га, они не по­кло­ня­лись и идо­лам, не по­чи­та­ли ни­ко­го из язы­че­ских бо­гов; они слу­жи­ли лишь утрен­ней за­ре и все­гда от­да­ва­ли ей в жерт­ву луч­шую до­бы­чу, ча­ще же все­го за­ка­ля­ли в честь ее наи­бо­лее кра­си­вых из плен­ных юно­шей, для ка­ко­вой це­ли они по­ща­ди­ли и сы­на пре­по­доб­но­го Ни­ла.

Раз­гра­бив и дру­гие на­хо­див­ши­е­ся по со­сед­ству ино­че­ские оби­те­ли и пе­ре­бив в раз­ных ме­стах мно­го свя­тых от­цов, вар­ва­ры ушли.

Нил Пост­ник, взи­рая с вер­ши­ны го­ры на от­ве­де­ние в плен сы­на и на же­сто­кую смерть пре­по­доб­ных от­цов, без­утеш­но ры­дал и с пла­чем го­во­рил:

– О, бла­жен­ные, три­жды бла­жен­ные от­цы! где те­перь тру­ды ва­ше­го воз­дер­жа­ния? Где непре­рыв­ное пе­ре­не­се­ние скор­бей? по­лу­чи­ли ли вы ве­нец за мно­гие по­дви­ги ва­ши? Это ли на­гра­да за дол­говре­мен­ное ино­че­ство? неуже­ли вы тщет­но про­хо­ди­ли пред­ле­жав­ший вам путь? спра­вед­ли­во ли тер­петь за доб­ро­де­тель бед­ствие? – Ибо Про­мы­сел Бо­жий оста­вил вас без по­мо­щи, ко­гда уби­ва­ли вас, прав­да не за­щи­ти­ла ва­шей невин­но­сти про­тив убийц, но нечи­стая ру­ка воз­мог­ла во­ору­жить­ся на свя­тые те­ла, и нече­стие мо­жет хва­лить­ся, что оно по­бе­ди­ло. Как не во­зо­жгла ку­пи­на сво­е­го древ­не­го пла­ме­ни и не по­па­ли­ла без­за­кон­ни­ков (Исх.3:2)? Как зем­ля не рас­кры­ла сво­их уст и не по­гло­ти­ла их, как неко­гда Ко­рея со все­ми его еди­но­мыш­лен­ни­ка­ми (Чис.16:32)? Как не воз­гре­ме­ли раз­да­вив­ши­е­ся неко­гда с Си­ная страш­ные труб­ные зву­ки, мол­нии и гро­мы (Исх.19:16), ко­то­рые устра­ши­ли бы нече­сти­вых? – Но за­мед­ли­ло воз­мез­дие Все­мо­гу­ще­го: ни убийц не по­ра­зил Он свы­ше, ни уби­ва­е­мых не из­ба­вил все­силь­ною ру­кою, – чтобы вар­ва­ры по­зна­ли при ви­де чу­дес непо­бе­ди­мую си­лу Бо­жью. Так бес­по­мощ­но, по­доб­но бес­сло­вес­ным жерт­вам, па­ли свя­тые от­цы сре­ди ку­пи­ны[16], на той са­мой го­ре, с ко­то­рой был дан за­кон. Где бы­ла то­гда та си­ла, ко­то­рая по­то­пи­ла в мо­ре егип­тян и при­го­то­ви­ла им гроб на дне мо­ря (Исх.14:28)? – та си­ла, что по­би­ла ка­мен­ным гра­дом вра­гов из­ра­иль­тян и да­ла по­бе­ду сво­е­му на­ро­ду без кро­ви и тру­да (Нав.10:11)? Где скрыл Свою по­мощь Все­выш­ний, за­гра­див­ший па­сти львов, чтобы они не при­чи­ни­ли вре­да Да­ни­и­лу (Дан.6:16), и уга­сив­ший для ва­ви­лон­ских от­ро­ков си­лу ог­ня, чтобы сде­лать чрез то яв­ным бла­го­че­стие их (Дан.3:24)? Как же Он мог скрыть доб­ро­де­тель сих ра­бов Сво­их, оста­вив их без­за­щит­ны­ми, как буд­то бы они во­все не за­слу­жи­ва­ли Его по­мо­щи?

Бла­жен­ный го­во­рил так по при­чине сер­деч­ной бо­ли и ве­ли­кой скор­би. Ду­ша, по­ра­жен­ная тяж­ки­ми стра­да­ни­я­ми, склон­на бы­ва­ет ино­гда го­во­рить мно­гое без раз­мыш­ле­ния; ибо по­мощь Бо­жия неред­ко остав­ля­ет пра­вед­ни­ков, от­да­вая их под власть му­чи­те­лей на раз­но­го ро­да му­че­ния и непо­вин­ную смерть, и это с тою це­лью, чтобы доб­ро­де­тель их яви­лась очи­щен­ною, по­доб­но зо­ло­ту, ве­ра их вос­си­я­ла по­доб­но све­тиль­ни­ку, и чтобы они спо­до­би­лись тем боль­шей на­гра­ды на небе­сах. Несо­мнен­но, и сии пре­по­доб­ные, вме­сте с из­бран­ны­ми ра­нее от­ца­ми, при­чис­ле­ны к ли­ку свя­тых му­че­ни­ков и ныне про­слав­ля­ют­ся в Цар­ствии Хри­сто­вом.

При на­ступ­ле­нии ве­че­ра пре­по­доб­ный Нил и дру­гие, спас­ши­е­ся вме­сте с ним, осме­ли­лись сой­ти с го­ры, чтобы пре­дать по­гре­бе­нию те­ла пе­ре­би­тых свя­тых. Пре­по­доб­но­го Фе­о­ду­ла пре­сви­те­ра они на­шли еще ды­ша­щим и ед­ва мо­гу­щим го­во­рить. Они си­де­ли воз­ле него в те­че­ние всей но­чи и пла­ка­ли. Ста­рец же го­во­рил им:

– Не сму­щай­тесь при ви­де по­стиг­ше­го нас бед­ствия, ибо са­та­на име­ет обык­но­ве­ние про­сить у Бо­га, чтобы Он по­пустил ис­ку­сить тех, ко­то­рые ста­ра­ют­ся уго­дить Ему; по­доб­ным об­ра­зом он про­сил поз­во­ле­ния по­ра­зить бед­стви­я­ми Иова, у ко­то­ро­го по­гу­бил и де­тей. Но Гос­подь-По­дви­го­по­лож­ник зна­ет, для че­го пре­да­ет во власть вра­га Сво­их по­движ­ни­ков: сие Он де­ла­ет для то­го, чтобы дать тер­пящ­мым стра­даль­цам ве­ли­чай­шую на­гра­ду. Ес­ли Иову Гос­подь воз­дал вдвое про­тив то­го, что он по­те­рял (Иов.42:10), то лю­бя­щих Его и ра­ди Него стра­да­ю­щих ожи­да­ет несрав­нен­но боль­шее – "не ви­дел то­го глаз, не слы­ша­ло ухо и не при­хо­ди­ло то на серд­це че­ло­ве­ку" (1Кор.2:9).

Го­во­ря так и про­стив­шись с окру­жа­ю­щи­ми, ста­рец скон­чал­ся и был по­гре­бен вме­сте с про­чи­ми уби­ты­ми от­ца­ми еще до вос­хо­да солн­ца. Тем вре­ме­нем явил­ся в оби­тель один юно­ша, убе­жав­ший от вар­ва­ров. То был раб бо­яри­на Ма­ге­до­на, ко­то­ро­му слу­чи­лось быть то­гда в этих ме­стах по де­лам на­род­но­го прав­ле­ния. Это­го бо­яри­на вар­ва­ры схва­ти­ли где-то на до­ро­ге вме­сте с сы­ном его. Огра­бив их, они уби­ли сна­ча­ла сы­на на гла­зах у от­ца, а по­том умерт­ви­ли и его са­мо­го. Юно­ша же, на­хо­див­ший­ся в чис­ле ра­бов его, спас­ся бег­ством и явил­ся в раз­гром­лен­ную оби­тель, тре­пе­ща от стра­ха, как буд­то бы за ним гна­лись и на­сти­га­ли его. Свя­той Нил стал рас­спра­ши­вать это­го юно­шу, как ему уда­лось бе­жать. Тот рас­ска­зал:

– Я был свя­зан вме­сте с тво­им сы­ном; вче­ра вар­ва­ры на­ча­ли го­во­рить меж­ду со­бой и со­ве­щать­ся – как мне тай­но рас­ска­зал один из плен­ни­ков, зна­ю­щий их язык, – чтобы при на­ступ­ле­нии утра при­не­сти в жерт­ву утрен­ней за­ре нас обо­их, – ме­ня и тво­е­го сы­на, для че­го они уже со­ору­ди­ли и жерт­вен­ник из кам­ней и воз­ло­жи­ли на него дро­ва. Я со­об­щил об этом тво­е­му сы­ну и го­во­рил ему, что ес­ли мы не спа­сем­ся бег­ством, то нам уже не ви­деть бо­лее вос­хо­да солн­ца. Он же из бо­яз­ни быть пой­ман­ным остал­ся, го­во­ря:

– Ес­ли так угод­но Бо­гу, то невоз­мож­но из­бе­жать смер­ти и укрыть­ся, – да­же ес­ли бы кто скрыл­ся в са­мых непри­ступ­ных и тай­ных ме­стах.

Я же глу­бо­кою но­чью, поль­зу­ясь тем, что вар­ва­ры, силь­но упив­шись с ве­че­ра, креп­ко спа­ли, осво­бо­дил­ся от свя­зы­вав­ших ме­ня ве­ре­вок и вы­брал­ся полз­ком, по­доб­но змее, да­ле­ко за пре­де­лы их ста­на, а по­том, встав на но­ги, стре­ми­тель­но по­бе­жал и, под­го­ня­е­мый стра­хом, нес­ся, как на кры­льях. Я бо­ял­ся, как бы они, за­ме­тив мой по­бег, не по­гна­лись и не на­стиг­ли ме­ня; да­же и сей­час еще я не мо­гу осво­бо­дить­ся от стра­ха и тре­пе­та: же­сто­кие му­че­ния, ко­то­рым под­вер­га­ли вар­ва­ры в мо­ем при­сут­ствии дру­гих, жи­во сто­ят в уме мо­ем, и я как бы сей­час ви­жу их сво­и­ми гла­за­ми.

И рас­ска­зал юно­ша тот об уби­е­нии мно­гих свя­тых от­цов.

– На од­ном при­воль­ном ме­сте, – го­во­рил он, – где бы­ла во­да, вар­ва­ры оста­но­ви­лись на от­дых. И вот они уви­да­ли в го­ре неболь­шую пе­ще­ру. Бро­сив­шись к ней, они вы­ве­ли от­ту­да стар­ца по­чтен­но­го ви­да, ко­то­ро­го по­та­щи­ли с го­ры и по­би­ли кам­ня­ми. По­том, прой­дя немно­го еще, схва­ти­ли и по­би­ли кам­ня­ми од­но­го мо­ло­до­го ино­ка – ху­до­ща­во­го и с блед­ным ли­цом. По­сле это­го им встре­ти­лось гу­сто за­рос­шее ле­сом ме­сто с неболь­шой пе­ще­рой, в ко­то­рой спа­сал­ся один пу­стын­ник; он был мо­лод го­да­ми, но стар по ве­ли­ким ка­че­ствам сво­ей ду­ши. Ко­гда вар­ва­ры по­тре­бо­ва­ли, чтобы он вы­шел вон и от­дал им свою одеж­ду, пу­стын­ник от­ве­чал:

– Жи­ли­ще мое, в ко­то­ром я про­во­дил свою жизнь, пусть бу­дет и гро­бом мо­им; здесь ме­ня убей­те. Одеж­ды же сво­ей я не сни­му, чтобы не ви­деть сво­ей на­го­ты, на ко­то­рую я не смот­рел до сих пор. Са­ми сни­ми­те ее, ко­гда убье­те ме­ня, – то­гда я бу­ду мертв и ни­че­го не бу­ду знать о се­бе.

Вар­ва­ры сно­ва об­ра­ти­лись к нему и по­тре­бо­ва­ли, чтобы он ука­зал тай­ные мо­на­сты­ри в той пу­стыне, обе­щая по­ща­дить ему за это жизнь. Но он от­ве­чал:

– Хо­тя я и знаю ме­ста, где жи­вут свя­тые му­жи, од­на­ко не ска­жу вам, ибо не хо­чу быть пре­да­те­лем ра­бов Бо­жьих.

Му­же­ство и сме­лость пу­стын­ни­ка при­ве­ло в ярость нече­стив­цев, и они, про­ник­нув в пе­ще­ру, из­ру­би­ли его ме­ча­ми в кус­ки. Прой­дя еще да­лее пу­сты­нею, они встре­ти­ли тро­их от­цов и, бро­сив­шись на них, уби­ли их ме­ча­ми. По­том они уви­де­ли из­да­ле­ка два мо­на­сты­ря, на­хо­див­ши­е­ся на неболь­шом рас­сто­я­нии один от дру­го­го. Раз­де­лив­шись на два от­ря­да, они на­пра­ви­лись к ним, но что они сде­ла­ли там, как и ко­го из от­цов уби­ли, это­го я не знаю (так го­во­рил тот юно­ша, спас­ший­ся бег­ством); ви­дел я толь­ко из­да­ли, как один инок бе­жал, а вар­ва­ры, пре­сле­дуя, по­ра­жа­ли его стре­ла­ми; по­том, ко­гда он упал обес­си­лен­ным, умерт­ви­ли его ме­ча­ми и ко­пья­ми. В сле­ду­ю­щую за­тем ночь я убе­жал, как о том ска­зал вам ра­нее. Что ста­ло с тво­им сы­ном, – Бог зна­ет. Я оста­вил его жи­вым, но без на­деж­ды на жизнь, ибо с по­яв­ле­ни­ем утрен­ней за­ри он непре­мен­но дол­жен был уме­реть, бу­дучи при­не­сен ей в жерт­ву.

Услы­шав это, пре­по­доб­ный Нил неутеш­но пла­кал и ры­дал о смер­ти сво­е­го сы­на. Боль­ше все­го удру­ча­ло его то, что сын его дол­жен быть за­клан нече­стив­ца­ми в жерт­ву. Он взы­вал к Бо­гу та­ки­ми сло­ва­ми:

– Гос­по­ди мой, Гос­по­ди Бо­же от­цов! ра­ди ро­див­шей Те­бя Пре­чи­стой Бо­го­ма­те­ри, ра­ди Тво­ей бла­го­сти, – не по­пусти сы­ну мо­е­му по­гиб­нуть от ру­ки вар­ва­ров!

И Бог Сво­им осо­бым про­мыш­ле­ни­ем со­хра­нил от­ро­ка Фе­о­ду­ла невре­ди­мым. Вар­ва­ры креп­ко про­спа­ли до са­мо­го вос­хо­да солн­ца. Проснув­шись и ви­дя, что утрен­няя звез­да уже скры­лась и что один из остав­лен­ных для жерт­вы от­ро­ков убе­жал, они не ста­ли со­вер­шать обыч­но­го жерт­во­при­но­ше­ния, но по­ве­ли остав­ше­го­ся от­ро­ка в свою сто­ро­ну. Меж­ду тем жи­те­ли Фа­ра­на по­сла­ли сво­их вест­ни­ков к ага­рян­ско­му кня­зю Ама­ну с жа­ло­бой на его раз­бой­ни­ков, – что онив на­ру­ше­ние мир­но­го до­го­во­ра, на­па­ли на ино­ков и при­чи­ни­ли им та­кое зло. В то вре­мя бла­жен­ный Нил по­шел с остав­ши­ми­ся в жи­вых от­ца­ми в пу­сты­ню, чтобы, отыс­кав те­ла уби­тых свя­тых, пре­дать их по­гре­бе­нии. И ока­за­лось, что в Ве­фрам­ве убит Про­кл, в Ге­фе Ипа­тий, Иса­ак был убит в мо­на­сты­ре, по име­ни Са­ла­ил, Ма­ка­рий и Марк бы­ли уби­ты в со­сед­ней пу­стыне, Ве­ни­а­мин – за Ели­мом, Ев­се­вий в Фо­ле, Илья в Азе[17]; по­след­не­го они на­шли еще ды­ша­щим, – и при­нес­ли и по­ло­жи­ли его в ке­ллию, а са­ми воз­вра­ти­лись для по­гре­бе­ния дру­гих. Ко­гда же воз­вра­ти­лись, то на­шли и его умер­шим воз­ле со­су­да с во­дою: му­чи­мый жаж­дою по при­чине мно­гих ран, он, – лишь толь­ко вку­сил во­ды, – тот­час упал и умер. Пре­дав по­гре­бе­нию всех, ко­го мог­ли най­ти, они от­пра­ви­лись в Фа­ране, чтобы узнать, ка­кие из­ве­стия при­не­сут по­слан­ные от ага­рян­ско­го кня­зя. Ко­гда они вхо­ди­ли в го­род, то од­новре­мен­но воз­вра­ти­лись и ско­ро­хо­ды с мир­ным от кня­зя по­сла­ни­ем. В нем он да­вал обе­ща­ние немед­лен­но на­ка­зать и пре­дать смер­ти раз­бой­ни­ков, ко­то­рые осме­ли­лись на та­кие зло­де­я­ния; фа­ран­ским же жи­те­лям при­ка­зы­вал ид­ти к нему без­бо­яз­нен­но и брать без вы­ку­па плен­ни­ков сво­их, ко­го за­ста­нут в жи­вых. Жи­те­ли Фа­ра­на со­бра­лись и от­пра­ви­лись к ага­рян­ско­му кня­зю; по­шел вме­сте с ни­ми и бла­жен­ный Нил, чтобы узнать о сво­ем сыне, — жив ли он в пле­ну или уже умер от ру­ки вар­ва­ров. И узнал он, что сын его жив. Он был про­дан в го­род Еме­су[18], епи­скоп же это­го го­ро­да вы­ку­пил его и сде­лал сво­им кли­ри­ком. О всем этом сам пре­по­доб­ный Нил Пост­ник по­дроб­но го­во­рит в сво­ем сло­ве. При­дя ту­да, пре­по­доб­ный на­шел сво­е­го сы­на невре­ди­мым и здо­ро­вым. Весь­ма уте­шен­ный этим, он бла­го­да­рил Бо­га. Епи­скоп при­нял его с лю­бо­вью, убе­дил его при­нять пре­сви­тер­ский сан и по­том обо­их их, – пре­по­доб­но­го Ни­ла и его сы­на Фе­о­ду­ла, – с че­стью от­пу­стил к се­бе до­мой. Они по­шли на Си­най­скую го­ру, к сво­е­му преж­не­му ме­сто­пре­бы­ва­нию, и про­жи­ли там нема­ло лет[19], усерд­но слу­жа сво­е­му Вла­ды­ке, Гос­по­ду на­ше­му Иису­су Хри­сту, пред Ко­то­рым спо­до­би­лись по­том вме­сте с ли­ка­ми пре­по­доб­ных от­цов пред­стать на небе­сах, сла­вя Бо­га во ве­ки, аминь.

 

При­ме­ча­ния

[1] Го­ра Си­най на­хо­дит­ся в сре­дине Си­най­ско­го по­лу­ост­ро­ва; она пред­став­ля­ет со­бою соб­ствен­но груп­пу гор, со­сто­я­щих из гра­нит­ных скал, про­ре­за­на и окру­же­на кру­ты­ми и ше­ро­хо­ва­ты­ми до­ли­на­ми; у ара­бов ныне на­зы­ва­ет­ся го­рой "Тур" или "Дже-бель-Тур-Си­на". В Вет­хом За­ве­те при го­ре Си­нае из­ра­иль­тяне всту­пи­ли в за­ве­т с Бо­гом и по­лу­чи­ли от Него за­по­ве­ди за­ко­на (Исх.20). В IV и V-м ве­ках по Рож­де­ству Хри­сто­ву го­ра Си­най сла­ви­лась оби­ли­ем хри­сти­ан­ских пу­стын­но­жи­те­лей, жив­ших в уще­льях и пе­ще­рах ее.

[2] Свя­той Петр, пат­ри­арх Алек­сан­дрий­ский, пра­вил цер­ко­вью от 300 до 311 го­да; па­мять его празд­ну­ет­ся 25 но­яб­ря.

[3] Влем­ми­ане – те­пе­реш­ние бе­ду­и­ны, ли­вий­ский раз­бой­ни­чий на­род, жив­ший на юг и на за­пад от Егип­та; этих вар­ва­ров опа­са­лись да­же рим­ские им­пе­ра­то­ры, так что Дио­кли­ти­ан ста­рал­ся обес­пе­чить се­бя от них день­га­ми и уступ­кою зе­мель.

[4] Пирг – от греч. "кре­пость, баш­ня"; так на­зы­ва­лись укреп­лен­ные сто­ро­же­вые ме­ста в мо­на­сты­рях.

[5] Хо­рив – го­ра в пу­стыне Ара­вий­ской, за­пад­ная воз­вы­шен­ность то­го же гор­но­го хреб­та, во­сточ­ную часть ко­то­рой со­став­ля­ет Си­най. здесь бы­ло яв­ле­ние Бо­га Мо­и­сею в ку­пине, ко­то­рая го­ре­ла и не сго­ра­ла (Исх.3). Близ этой го­ры на­хо­ди­лись и упо­ми­на­е­мые здесь Ки­дар и Те­ф­ро­вил.

[6] Из­ма­и­л­ьтяне – по­том­ки Из­ма­и­ла, сы­на пат­ри­ар­ха Ав­ра­ама от Ага­ри. (Быт.25:12 и след.).

[7] Ра­и­фа – ме­сто близ Фа­ра­на на во­сточ­ном бе­ре­гу Крас­но­го мо­ря, на рас­сто­я­нии двух дней пу­ти от Си­ная.

[8] Черм­ное, или так на­зы­ва­е­мое Крас­ное мо­ре пред­став­ля­ет со­бою длин­ный уз­кий про­лив Ин­дий­ско­го мо­ря, от­де­ля­ю­щий Ара­вий­ский по­лу­ост­ров от Егип­та и Азию от Аф­ри­ки.

[9] Фа­ран – пу­сты­ня и го­ри­стая стра­на меж­ду Па­ле­сти­ной, Егип­том, Иду­ме­ей и Си­най­ским по­лу­ост­ро­вом. У го­ры Фа­ра­на явил­ся Бог в Ду­хе Свя­том, со­шед­шем на 70 ста­рей­шин Из­ра­иле­вых (Чис.9:10-30); здесь же скры­вал­ся Да­вид от пре­сле­до­ва­ний Са­у­ла.

[10] Илья Фе­сви­тя­нин – слав­ней­ший из про­ро­ков вет­хо­за­вет­ных, ро­дом из га­ли­лей­ско­го го­ро­да Фисви – в ко­лене Нефф­а­ли­мо­вом, рев­ност­ней­ший чти­тель Бо­га Ис­тин­но­го и гроз­ный об­ли­чи­тель нече­стия и идо­ло­по­клон­ства во вре­ме­на Аха­ва и Ие­за­ве­ли, про­сла­вив­ший­ся мно­ги­ми чу­де­са­ми. Он удо­сто­ил­ся бе­се­до­вать с Бо­гом на го­ре Хе­ри­ве (3Цар.19); по чу­дес­ном пе­ре­хо­де чрез Иор­дан на ог­нен­ной ко­лес­ни­це взят жи­вой на небо, пе­ре­дав со сво­ею ми­ло­стью дар чу­до­тво­ре­ния пре­ем­ни­ку сво­е­му Ели­сею. Па­мять св. про­ро­ка Ильи – 20 июля.

[11] Т.е. до утре­ни Ве­ли­кой Пят­ни­цы, ко­гда вспо­ми­на­ют­ся стра­сти, т. е. стра­да­ния Хри­сто­вы.

[12] Фива­и­да – об­ласть зна­ме­ни­то­го в древ­но­сти еги­пет­ско­го го­ро­да Фивы; этим же име­нем на­зы­вал­ся, по глав­но­му го­ро­ду, и во­об­ще весь верх­ний (юж­ный) Еги­пет.

[13] Мем­фий, или Мем­фис – древ­няя мо­гу­ще­ствен­ная сто­ли­ца Егип­та; – на­хо­дил­ся в сред­нем Егип­те у Ни­ла, меж­ду глав­ной ре­кой и ее при­то­ком, омы­вав­шим за­пад­ную сто­ро­ну го­ро­да.

[14] Па­мять пре­по­доб­но­го Ни­ла Пост­ни­ка – 12-го но­яб­ря.

[15] Епарх – на­чаль­ник го­ро­да или об­ла­сти.

[16] Ку­пи­на – тер­но­вый ку­стар­ник, от ко­то­ро­го по­лу­чи­ла на­зва­ние и по­кры­тая им го­ра Си­най.

[17] Здесь ра­зу­ме­ют­ся мест­но­сти близ пу­сты­ни Фа­ра­на и Си­най­ско­го по­лу­ост­ро­ва, на во­сточ­ном бе­ре­гу Крас­но­го мо­ря.

[18] Еме­са – го­род в Си­рии, на во­сток от ре­ки Орон­та, впа­да­ю­щей в Сре­ди­зем­ное мо­ре.

[19] Пре­по­доб­ные Нил и Фе­о­дул скон­ча­лись в ми­ре в V ве­ке. Те­ла их им­пе­ра­то­ром Иусти­ном Млад­шим пе­ре­не­се­ны в Ца­рь­град и по­ло­же­ны в церк­ви свя­тых апо­сто­лов в Ор­фа­но­тро­фии (стран­но­при­им­ный дом).

Случайный тест